Красноярский Евгений: другие произведения.

Год Змеи. Часть 2.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Год петуха, 1993 г, Москва, Россия
   Съехав с Рублевского шоссе, их автомобиль, покатился к правительственным дачам, видневшимся неподалеку. На въезде в поселок, располагался Контрольно-пропускной пункт, не доезжая которого, Гия приклеил изнутри на лобовое стекло спец. Пропуск. Охрана пропустила их на территорию без проблем...
  - Значит, вы утверждаете, что им нужен именно бензиновый бизнес?, - Хазбуллатов, прикуривая трубку, говорил сквозь зажатый в зубах, мундштук, - Интересно, почему они так упорно пытаются подмять его под себя? А можно узнать кто у них "бухгалтер"?
  - Некий Роман Абрамович, выпускник института нефтяной промышленности.
  - Опять нефтяная промышленность! Я уверен, что к нынешней администрации Президента, он не имеет отношения, тогда возникает вопрос - кто? Кто стоит за этими Солнцевскими? Откуда у них столько связей? Каковы источники финансирования? Неплохо бы узнать все это.
  - Мы постараемся, Руслан Имранович!, - Гия приложил руку к груди, - Сделаем все, что в наших силах.
  - Все выходит из под контроля!, - Спикер встал и зашагал по огромному кабинету. Эти мои земляки, как большие дети! Они не понимают, что своим поведением настраивают против себя русских! Но что я могу поделать? Я, как и они - чечен... Кто им показал эту схему с фальшивыми "Авизо"? Кто вообще пустил их в банковское дело? Мне кажется, их просто используют, но кто?
  - Мне кажется, Руслан Имранович, у меня есть человек, который может дать ответы на ваши вопросы, - Гия говорил, тщательно подбирая слова.
  - Кто он?, - Хазбуллатов насторожился.
  - Он - мой друг, мы вместе воевали в Афганистане, потом были в дисбате и тюрьме...
  - Хорошо, Георгий, где этот человек?
  - Здесь..., во дворе, в машине с Саидом.
  - Зови!, - и, отвернувшись, он стал смотреть на пылающие в камине дрова...
  
  Год обезьяны, 1992 г, Красноярск, Россия
   Сидя в "Огоньке", он ждал, пока Толмач поговорит с Женькой Марковским, у каждого возникли какие-то проблемы. Разговаривали они не в баре, а в Женькином "Ситроене", который был куплен совсем недавно.
   "Толмач, как ребенок, - думал он, носится с этими машинами, как с игрушками". На этом "Ситроене", который он выпрашивал у Марковского каждый день, его видели по всему городу. Вот и сейчас, Толмач с трудом сдерживал себя, чтобы не сесть за руль. Только неотложные дела, мешали ему уехать отсюда, покататься на шикарной машине.
   К столику, за которым он сидел, подошел Синий.
  - Привет, братан!
  - Здорово, присаживайся..., - и он поймал глазами взгляд официантки, - Что будешь?
  - Принеси мне пивка, красавица, - попросил Синий, подошедшую девушку в белом передничке, - а то в горле пересохло!
  В этот момент, возле бара прозвучали четыре коротких автоматных очереди. Через закрытые двери их было слышно не сильно, к тому же гомон от разговоров, сидящих здесь людей, создавал дополнительную помеху для слуха, но большинство присутствующих услышали эти выстрелы.
  - Что за херня..., - начал было Синий, но он не слушая ни кого, уже двигался по направлению к выходу, проверяя на ходу "ТТ", в наплечной кобуре...
  На выходе из "Огонька", он нос к носу столкнулся с окровавленным Толмачом и, схватив его за плечи, быстро осмотрев и не заметив пулевых отверстий, спросил:
  - Ты как? Жив? Откуда кровь? Где больно? Не молчи, братан, говори!, - и он с силой тряхнул Толмача так, что у того щелкнули зубы.
  - Все... нормально..., - Юрка застучал зубами от шока, - Меня стеклом посекло... Там Женька... Его кажется убили...
  - А-а, черт!, - и он, передав Толмача, подбежавшему Синему, выхватывая пистолет, выскочил в темноту...
  Возле "Огонька", располагавшегося в непосредственной близости к проспекту Металлургов, была небольшая автостоянка, на которой стоял "Ситроен" Марковского, развернутый левым боком к проезжей части. По проспекту проносились редкие автомобили. Было около двенадцати ночи. Оглядевшись по сторонам, он подошел к расстрелянной машине. На водительском сиденье, уронив голову, вернее то, что от нее осталось, после нескольких пуль, сидел Женька Марковский. Стреляли с другой стороны проспекта, по всей видимости из за бетонного основания букв гигантского лозунга: "КрАЗ - работает на коммунизм!". Идти туда не было смысла, и он вернулся в "Огонек".
   Толмач, с уже вымытым от крови лицом, заклеенным в нескольких местах лейкопластырем, сидел за столиком. Рядом были Ляпа и Синий. Остальные посетители, притихшие и враз протрезвевшие, сидели на своих местах. Он, молча подошел к Толмачу и сел рядом.
  - Понимаешь, братан, - Толмач с тоской глядел ему в глаза, - я тоже на этой тачке, целую неделю по всему городу гонял... Эти суки и стреляли-то в того, кто за рулем сидел... Кто же это, братан, а? Я же их урою!
  - Успокойся, Юра, - он с силой сжал плечо друга, - вспомни, какие у тебя, за последнее время были серьезные "терки" и с кем? Это очень важно сейчас. Если тебя заказали, это нужно пресечь в зародыше. Исполнителей мы не остановим. Нужны недовольные.
  - Да о чем ты говоришь? Какие недовольные, ты же видишь сам, - у нас все душевно, по понятиям, - беспредела нет...
  - Хорошо, - он посмотрел на Синего, - Саня, присмотри за ним, я уеду ненадолго, а то сейчас мусора понаедут... Все. Пока! И обращаясь к Толмачу, сказал: - Когда все закончится, позвони мне на "трубу", слышишь?
  - Добро..., - Толмач посмотрел ему в глаза, - А ты, братан, на войне, слышал как пули свистят?
  - Если свистит - значит не твоя!, - он хлопнул по плечу друга и вышел из бара...
  
  Год обезьяны, 1992 г, Сочи, Россия
   После приземления самолета, когда люк багажного отделения открыли, клубы пара от соприкосновения влажного, как в бане, субтропического воздуха с холодным, который они принесли с собой с неба, ворвались в багажное отделение.
  - Как интересно, - прошептала Полина, обнимая его, - я думала, что так бывает только зимой, когда из тепла на мороз выходишь...
  - Да, Солнышко, только мы зиму привезли с собой, поэтому результат похожий..., - он помолчал немного, - Ну, что, будем выбираться на солнце? А то, я смотрю, ты пригрелась, тут, возле меня...
  - А они не наврали в том журнале!, - Полина, потянувшись всем телом, заглянула ему в глаза, - Ты такой классный!, - и она поцеловала его в губы...
  - Все! Пошли быстро!, - строго произнес он, чувствуя охватывающее его возбуждение, - А ну!...
  Они вылезли из багажника и увидели Арама, стоящего спиной к ним, возле трапа, по которому спускались пассажиры. Он был весь в белом, в темных очках и с букетом шикарных белых роз.
  - А мы его коньяк выпили..., - шепотом, на ухо ему, сказала Полина, - Обидится небось?
  - Не обидится... Арам!, - позвал он, - Мы здесь, братан!
  Арам, обернувшись, посмотрел на них и, сделав удивленное лицо, зашагал навстречу.
  - Ай! Как вы мимо меня проскочили? Я же вместе с трапом подъехал?, - он улыбаясь протягивал Полине цветы, - Здравствуй, красавица! Эх, если бы не брат - женился бы на тебе, мамой клянусь! Зачем первый тебя не встретил, да?!, - и он смешно зацокал языком, изображая сожаление. Полина, покраснев от удовольствия, толкнула его в бок локтем: - Вот видишь, какой элегантный мужчина? В первый раз видит и сразу предложение делает, не то, что ты... Специально затащил меня в багажник, чтобы соблазнить! Такую пытку холодом! Что я - Зоя Космодемьянская тебе? Бессовестный!, - картинно надув губы, взяла Арама под руку: - Пойдемте, Арамчик, обсудим ваше предложение, - всегда мечтала жить в Сочи! Только должна вас сразу предупредить: я - девушка самостоятельная, - всякие там стирки - шмирки, кухни - шмуфни, не для меня! Поэтому давайте сразу договоримся: всю работу по дому делает домработница, идет?, - и она, остановившись, развернула обалдевшего Арама к себе лицом.
  - Где ты нашел это чудо, братан?, - Арам, развел руки в стороны, - она когда нибудь молчит? Слова сказать не дает и потащила уже куда-то... Обалдеть можно, да...
  - Не обращай внимания, Арам!, - сказал он, - Просто девушка хочет замуж.
  - Да, хочу!, - и Полина показала ему язык, - Хочу, хочу, хочу!
  - Хочешь - значит будешь!, - и Арам улыбнулся им обоим, - Я так рад вас видеть, ребята! Поехали домой?
  - Поехали!, - и он, обняв Полину за талию, пошел вслед за Арамом, с удовольствием вдыхая южный воздух.
  - А это что?, - Полина показала пальцем, - Пальмы? Нужно дать родителям телеграмму...
  - Какую телеграмму?, - насторожился он, - ты что не сказала им про Шира?
  - Они сказали, что только на один день отпускают, - Полина вырвалась и отбежала от него к Араму, - Арамчик, спасите меня!, - запищала она, - А то он меня выпорет!
  - Брат, у тебя поднимется рука на такую красивую женщину?, - и он закрыл Полину собой, - Дай телеграмму, что в Шира - дожди, полетели в Сочи, - не звери же ее родители - поймут...
  - Ну, коза..., - проворчал он, - опять мне объясняться... Не могла раньше сказать? Пока летели?
  - Я боялась..., - она взяла Арама под руку, - Представляете, Арамчик, там было так страшно! Высота десять тысяч метров! Температура воздуха за бортом - минус тридцать восемь градусов!, - она сделала страшные глаза и, обернувшись назад, подмигнула ему, - Одна, с этим страшным человеком! Вы меня понимаете?
  - Э-э! Брат мой! Забери от меня эту женщину, да?!, - и он, выпрямив перед собой руки, отстранился от Полины, - Теперь я понял: ты специально ее сюда привез? Чтобы избавиться, да? Еще немного и я уеду в Сибирь, а дом ей оставлю! Живи, дорогая, только отстань, да?! Арам столько слов сразу, от женщины, никогда не слышал!
  Полина с гордым видом отошла от Арама и подошла к нему: Вот видишь, дорогой, никому я, кроме тебя, не нужна!, - и она, деланно, вздохнула и опустила голову, закрыв лицо руками.
  - Пойду к морю, утоплюсь...
  - Ага, - сказал он, - я сам тебе камушек по размеру подберу, а то не утопнешь... Ладно, пойдем на телеграф
  
  Год петуха, 1993 г, Москва, Россия
  - Значит "Контора"..., - и Хазбуллатов задумался..., - а как же действующий Президент?
  - А что он может? Все основные потоки героина, проходят по Памирскому корридору... После того, как Американцы, спровоцированные Саддамом Хуссейном, устроили "Бурю в пустыне" и наложили на Ирак экономические санкции, как в свое время на Кубу, ему ничего не остается, как заниматься наркотраффиком. Не может же целая страна жить по ОО-новской программе: "Нефть в обмен на продовольствие"... А что касается Средней Азии, вы и так знаете.
  - Да. Хорошо, что хоть Пянджский погранотряд сохранили... А Кавказ? Что у них там?
  - На Кавказе, я думаю, есть несколько точек, но основной вектор направлен на АбхазиюЮ именно в Абхазии осуществляется переброска товара в Турцию и дальше в Европу.
  - Я должен посоветоваться с Вице-Президентом. Он, как и вы, бывал в этом регионе и знаком с обстановкой... С воздуха, разумеется.
  - По-моему, не только с воздуха. В 1986-м, самолет, в котором находился Александр Руцкой, был сбит, а сам он несколько месяцев выходил с территорий, контролируемых недружественными нам формированиями маджахедов.
  - Вы неплохо информированы, молодой человек. Не желаете поработать в Службе безопасности Верховного Совета?
  - Большое спасибо, Руслан Имранович, но я предпочитаю самостоятельное движение. В любом случае, совместная работа, уже происходит. Но, по-моему, мы упускаем из вида какие то важные детали... Я не экономист, но, как мне кажется, такую огромную денежную массу нужно как-то легализовать... Или я ошибаюсь?
  - Ничуть, ничуть!, - Хазбуллатов достал трубку из шкатулки, стоящей на письменном столе, и стал набивать ее табаком, - Существует масса способов для разрешения проблемы легализации капитала. Во-первых - оффторные зоны, свободные, так сказать, от налогообложения. Во-вторых - так называемые "серые схемы", то есть легально действующие предприятия просто-напросто не "показывают" финансовым органам государства весь денежный оборот, проводя часть сделок наличными. И, наконец, самое простое - создание коммерческих структур, не приносящих реальной прибыли, работающих с размахом, но себе в убыток, понимаете? Нерентабельное производство, но по бумагам прибыль есть, ведь нерентабельный продукт покупается у самих себя. Таким образом легализуются довольно-таки крупные суммы денег, - Спикер раскурил трубку, выпуская клубы ароматического дыма, задумчиво глядя на собеседника.
  - А если эти "нерентабельные" предприятия работают у нас, а деньги за товар проходят через оффторные заны, а внутри страны используются "серые схемы", - возможно такое объединение
  - Русланимранович?, - глядя на Спикера Верховного Совета России, он заметил, как тот слегка дернулся.
  - А вы, случаем не телепат, молодой человек?, - Хазбуллатов взял себя в руки, но губы его заметно вздрагивали, - Я, сейчас думаю именно об этом. Но заявляю вам совершенно авторитетно, что такой вариант возможен только на государственном уровне, вы понимаете? При содействии спецслужб, осуществляющих координацию в теневом секторе экономики, плюс финансовые институты, проводящие определенную экономическую политику, ну и, конечно же - Исполнительная власть и Правительство страны, определяющий, так сказать, вектор движения, Всей Схемы, в целом
  В кабинете повисла пауза, во время которой Хазбуллатов курил трубку, задумчиво глядя в камин, а он, сидя в кресле напротив, сосредоточенно думал о сложившейся ситуации. Молчание прервал Спикер: - Скажите, а вы действительно предполагаете, что такое возможно? Неужели у "Конторы" такая обширная агентура?
  Практически вся страна, Руслан Имранович. Почти каждый - потенциальный агент, либо используется "втемную" За семьдесят лет приучили, знаете ли, даже медведей учат на мотоциклах кататься...
  
  Год обезьяны, 1992 г, Красноярск, Россия
  - Кто же это мог сделать?, - Толмач сидел в кресле, прихлебывая из широкого стакана Виски. Разговор происходил в одной из "конспиративных" квартир, приобретенных специально для такого случая. Он сам привез сюда Юрку, тщательно проверившись и поменяв машину, чтобы их не вычислили.
  - Это алюминий, братан, я предупреждал тебя..., - он подошел к окну и выглянул, отодвинув штору, на улицу. Город жил ночной жизнью. Круглосуточные ларьки - примета нового времени, светились там и тут. Возле них двигались "водовороты" из людей, утоляющих свои потребности. Капитализм наступал.
  - А может это Морковка, покойничек, кому нибудь дорогу перешел? У него, со школы, постоянно проблемы... Вот и ухлопали засранца...
  - Другого места не нашли. Прямо напротив "Огонька". Это же вызов, Юра. Неужели ты так и будешь себя успокаивать? Поверь мне, это были классные спецы. Сработали чисто. Стреляли на огонек сигареты, этому учат только в армейских снайперских спецшколах. Один страховал другого. Что бы ты мне сейчас не сказал, а Марковский не такой уж крутой,, чтобы для его ликвидации нанимать профессионалов такого класса. Это что-то другое, но что, я еще пока, не знаю. Слишком все очевидно.
  - Да брось ты!, - Толмач вскочил и заходил по комнате, - Очнись! Этот твой долбанный алюминий, ни кому на хрен не нужен! Все! Ракеты посокращали, в космос почти перестали летать, на кой ляд он нужен? Кому? Армия разваливается, КГБ разогнали... О чем ты говоришь, братан?! Этот металл только за границу гонят! А мы, здесь, имеем дело только с посредниками! Я же тоже не пальцем деланый!
  - И не палкой..., - пробормотал он задумчиво.
  - Ты о чем?, - Толмач насторожился, - какой "непалкой"?
  - Анекдот есть такой, братан, - он решил разрядить обстановку, - Гражданином Непала, считается человек, зачатый непалкой и непальцем. Игра слов!, - и он улыбнулся.
  - А-а..., - Юрка усмехнулся, - с тобой, что разговаривать, контуженный..., - и махнув рукой, он плеснул в стакан еще Виски.
  - Ты не против, братан, если я поезжу с тобой, какое-то время?, - он смотрел, ожидая реакции на сказанное. Толмач повернулся к нему, взглянув прямо в глаза, и произнес:
  - Рядом со мной сейчас опасно, братан... Я бы не хотел, чтобы ты пострадал... Тем более, что ты сразу предупреждал меня...
  - Ты не об этом сейчас думаешь, Юра. Я просто буду прикрывать тебя, понимаешь? Это самое малое, что я смогу сейчас для тебя сделать. Но я буду думать, как нам выбраться из этого дерьма. Договорились?
  - Добро!, - Толмач подал ему руку, - Спасибо тебе, братан!
  - Не за что!, - и он пожал протянутую ему руку.
  
  Год петуха, 1993 г, Красноярск, Россия
  - Откуда он вообще взялся этот Быков?, - он ехал с Толмачом в машине по Октябрьскому мосту через Енисей.
  - Да Назаровский он. Спортсмен. Двигался с нами, до недавнего времени, а теперь вот понесло его - волка..., - Толмач свернул с моста на остров Татышева, - Лезет, падла, во все наши дела, бригаду таких же спортсменов, как и сам сколотил, в "Красноярске" они зависают...
  - И что? Неужели у тебя или у Ляпы бригады слабее? Кто вообще за город отвечает?, - и он взглянул на Толмача.
  - Ну, братан, ты даешь! "Кто отвечает?" ОГПУ, НКВД, КрайУВД, кто еще может здесь за что-то отвечать?! К нам Воры не лезут - с ними Виктор Васильевич Метеля решает вопросы, братан! Поэтому-то и говорят, что Красноярск - город, без фрайеров. Нет Воров - нет фрайеров!, - и Толмач, довольный своей шуткой засмеялся. Они приехали. В центре острова было несколько озер, окруженных березами и тополями. Именно здесь назначил встречу Мамочка, смотревший за вокзалом железнодорожной станции Красноярск. Мамочка ждал их возле своей машины, белой "Тайоты" "Марк - II", голова его была перевязана, а левая рука, загипсованная, висела на перевязи.
  - Привет, пацаны!, - Мамочка поднял правую руку.
  - Здорово!, - они с Толмачом подошли и по очереди пожали Мамочке руку.
  - Ну, рассказывай, - сказал Толмач, - что там у тебя получилось?
  - А че рассказывать?, - Мамочка смешно гнусавил, за что и получил такое прозвище, - Все, как обычно было. Вокзал, привокзальная площадь. Я в ответе. А два дня назад приехали какие то отморозки на двух "девятках", вылезли возле ларьков и спрашивают: Кто мол, получает с вас? Им отвечают: Мамочка моя... А они говорят, что мол..., - тут Мамочка замялся и Толмач, чтобы подбодрить его сказал: - Ну? Что они сказали, говори!, - и хлопнул того по плечу. Мамочка сделал плаксивую мину и продолжил: - Передайте своей Мамочке, что мы завтра приедем в восемь вечера, чтоб была! И уехали!
  - Понятно., - Толмач вытащил из пачки "Мальборо", сигарету и прикурил ее, - А дальше что?
  - Ну, мне передали...
  - А ты?
  - А что я? Юра! Я же не знал, что они такие наглые! Я пришел, а они приехали, стекла опустили в своих "девятках" и спрашивают меня: Ты, мол, Мамочка что ли? А сами ржут, гады! Я говорю: Да, мол, я! А они как выскочат! И битами меня... Вот голову пробили и руку сломали, Юр... Что делать то будем? А?
  - Я не знаю, что ты будешь делать, - Толмач холодно смотрел на Мамочку, - Я тебе вокзал доверил, ты его - просрал. Теперь Быков за вокзалом смотрит! Пока!, - и Толмач, бросив бычок, повернулся и пошел к машине. Он, чуть помедлив, последовал за ним...
  Через несколько минут, когда они ехали обратно, Толмач произнес:
  - Бичевки вонючие! Только и могут, что у магазина стоять: "Дай двадцать копеек!" Все этому козлу отдать хотят, братан! Представляешь?
  - Послушай, Юра, - начал он, а откуда у Быкова столько денег?, - он посмотрел на Тллмача.
  - Да хрен его знает! Знаешь, я тоже думал над этим. Все эти козлы - на машинах, откормленные, здоровые... Не духом же святым они все питаются...
  - Сплошные загадки, братан, ты не находишь?, - он не сводил глаз с Юрки.
  - Загадки - отгадки!..., - Толмач раздражался все больше, - Что делать то? Серега Чистяк говорит, что они к нему в казино "Яр" приезжали. Долю, мол, хотят.
  - Значит, нет у тебя на него управы...
  - Не войну же начинать, братан! Война вредно скажется на бизнесе, понимаешь? А у нас на год вперед, поставки алюминия, расписаны, - Толмач, коротко глянув на него, выруливал на стоянку перед "Огоньком", - Может ты там, в Москве, по своим связям попытаешься "пробить", как нам эту падлу сковырнуть?
  - Хорошо. Пока, братан, - и они пожали друг другу руки.
  
  Год обезьяны, 1992 г, Сочи , Россия
   Сидя на веранде в доме Арама, они тихо разговаривали. Полина спала в летнем флигеле во дворе дома.
  - Здесь все, как на пороховой бочке, брат мой, вот-вот начнется война в Абхазии. Грузины совсем обнаглели, устраивают каждый день провокации, да. А у нас там деньги вложены, я же не могу тебя не предупредить...
  - Все нормально, Арам, ты правильно сделал, что вытащил нас к себе, - он положил руку на плечо друга, - У нас тоже не все в порядке... Мне кажется, что приближаются серьезные разборки, братан..., - он почувствовал, как Арам вздрогнул, - Неужели мне с семьей опять придется уезжать, как из Сшепанокерта, прошептал он...
  - Не думаю, братан, но дела здесь, на время предстоит свернуть. Ты все забрал?
  - Да, здесь у меня два миллиона долларов, ты их забери в Сибирь, а там уже сам решай что дальше
  - Добро.
  
  Год обезьяны, 1992 г, Абхазия
   13 августа 1992 года начались военные действия в Абхазии. Шамиль Басаев со своим батальоном "Абхазов", смог противостоять грузинскому вторжению и отстоять независимость Абхазии.
   В самой Грузии, созданный Джабой Иоселиани корпус спасателей "Мхедреони", стал серьезной оппозицией Президенту Грузии Звиаду Гашсахурдин, что привело к военному перевороту и гибели последнего. Таким образом, были сохранены в неприкосновенности все наработки "Конторы" на Кавказе.
  
  Год петуха, 1993 г, Красноярск, Россия.
   Ресторан "Красноярск" располагается в одноименной гостинице, перед входом в которую, есть автомобильная стоянка. Сейчас она была вся заполнена автомобилями. В основном это были "девятки" и "восьмерки". Во всех машинах сидели крепкого вида парни, разговаривая между собой, а рядом с располагающимся тут же фонтаном, Толя Быков, проводил "совещание" с бригадирами "звеньев"
  - Что у нас по казино?, - спросил Быков у высокого жилистого парня.
  - Чистяк уперся, Толян, - отвечал тот
  - Поговорите с ним еще раз! Если не поймет, попытайтесь объяснить.
  - Толян, он там у себя дома, ведет себя нагло, грубит и все такое...
  - Грубит?, - Быков насторожился, - А как именно?
  - Ну как "как"? Типа там, кто он такой, этот Быков, чтобы ему долю давать?, - Сторожена, так звали парня, исподлобья смотрел на Толяна.
  - И ты его до сих пор не уронил? Сторожена, ты меня удивляешь!, - Быков нахмурился, - Сегодня же езжай и объясни Чистяку кто такой Быков, ты понял меня?
  - Конечно, Толян!, - и Сторожена усмехнулся
  Этим же вечером Сторожена со своими пацанами подъехал к казино "Яр" и вошел во внутрь. Серега Чистяк, бывший спортсмен - самбист, сидел за карточным столом для игры в "Блэк-Джек". В казино было много народа. Дела шли хорошо. Сторожена, сев напротив Чистяка, сказал:
  - Ну, что, Серега? Как с нашим предложением, относительно доли?
  - Послушай, Сторожена, - Чистяк начал заводиться, - тебе что, не ясно? Я же говорил тебе, чтобы вы искали другое место для бизнеса.
  - Нам нравиться это, - Сторожена усмехался, глядя на Чистяка.
  Тот вскочил из-за стола и, схватив Сторожену за отвороты кожанной куртки, вздернул, поднимая его вверх, но Сторожена, освободившись от захвата, нанес Чистяку два сокрушительных удара: сбоку и снизу в голову и, не давая опомниться противнику, ударил ногой в солнечное сплетение. Чистяк пролетев пару метров, ударился об стену и тяжело сполз на пол. Его лицо было в крови, глаза закатились. Сторожена, взяв со стола стеклянный кувшин с морсом, вылил его содержимое на голову Чистяка и, когда тот пришел в себя, произнес:
  - Нам нравится это место, Чистяк, и мы хотим долю, ты понял?, - с этими словами, он развернувшись вышел из казино.
  На следующий день, вечером, Чистяк, уже оправившийся от вчерашнего, нанес визит в ресторан "Красноярск". Он пришел один.
   Быков сидел в зале за одним из столиков и, беседовал с представительного вида мужчиной, средних лет. При появлении Чистяка, несколько парней, сидевших тут же, вскочили, но Быков жестом усадил их на место:
  - Сергей, я сейчас занят, подожди немного., - сказал он Чистяку.
  - Послушай, Толян, - не обращая внимания на его слова, начал Чистяк, - мы давно знаем друг друга...
  - Сергей, я занят!, - чуть громче, чем в первый раз произнес Быков.
  - Да мне плевать на твою занятость!, - заорал Чистяк, - Скажи своим уродам, чтобы не приезжали ко мне, ты понял?
  Быков молча повернул голову к Чистяку, внимательно глядя на него. Те самые парни, что вскочили при появлении Чистяка в ресторане, схватили его справа и слева, чтобы силой вывести из зала, но тот попытался вывернуться из захватов, и тогда еще один - плечистый и с накачанными мышцами рук, выпирающими под пиджаком, ударил его, выпрямленными пальцами в солнечное сплетение. Чистяк задохнулся от боли, и двое первых вытащили его на улицу к фонтану. Там они, стали методично избивать его, пока он не упал. Бросив его в фонтан, парни вошли обратно в ресторан. Через некоторое время Чистяк пришел в себя и, с трудом, встал на ноги. Перебравшись через бортик фонтана, он пошел, шатаясь, к своей машине, стоящей здесь же. Открыв дверцу и сев на сиденье, он произнес: - Ну все, Бычара, хана тебе. Замочу, - с этими словами, Чистяк уехал.
  Через несколько дней, он приехал домой и, как обычно, поставив свой автомобиль на стоянку, пошел к дому через небольшой пустырь, заросший бурьяном. Тропинка, по которой шел Чистяк, проходила мимо канализационного коллектора. Как только Сергей прошел мимо, из коллектора появился человек, в черном, с автоматом и лицом, скрытым под маской. Подняв автомат, человек в маске выпустил короткую очередь в спину Чистяку и, когда тот упал, добил его контрольной в голову, подойдя вплотную к лежащему телу. Оставив, на месте убийства автомат, человек скрылся. Это произошло 13 августа 1993 года. В Красноярске началась большая зачистка.
  
  Год петуха, 1993 г, Москва, Россия
  - А что произошло в Туве?, - Руцкой стоял на лужайке возле дома, Хазбуллатов сидел в шезлонге, здесь же.
  - Там есть два перевала, по которым можно попасть в Монголию, - он переводил взгляд со Спикера на Вице-Президента, - помимо них, есть еще автодорога Кызыл - Улан-Батор, но на ней стоит погранзастава, а вот эти перевалы - дело другое. Тувинцы, попадая через них в Монголию, угоняют там целые табуны лошадей и гонят через эти перевалы к себе домой. Все это происходит не один десяток лет. Можете представить себе, какие там натоптаны тропы! По ним на КАМАЗе ездить можно смело!
  - А какие там высоты?, - Руцкой внимательно слушал.
  - От двух с половиной до трех тысяч метров. Тянь-Шань в этом месте переходит в Саяны. Вот именно там, в мае 1992 года, группа неизвестных людей, в количестве тридцати человек, несколько дней вела боевые действия, уничтожив. При этом около трехсот тувинцев.
  - По десять на человека!, - Руцкой, прищелкнул пальцами, - Что же это за специалисты? Откуда они?
  - Неизвестно. Но после этой акции все движение через эти перевалы контролирует некий Владимир Татаренков. Он занимается контрабандными поставками спирта и продовольствия в Монголию, а оттуда везет гашиш и марихуану, распространяя ее через сеть своих людей.
  - И в больших объемах ввозятся наркотики?, - подал голос Хазбуллатов
  - В огромных, Руслан Имранович, - десятками, а может сотнями тонн. В этих местах миллионы гектаров конопли!
  - А откуда этот Татаренков?, - Хазбуллатов курил свою трубку, задумчиво гладя сквозь дым...
  - Из Саяногорска.
  - Саяногорск..., - пробормотал Руцкой, - Саяногорский алюминиевый завод, Саяно-Шушенская ГЭС, это ведь то, что я думаю?
  - Та точно, Александр Иванович!
  - Но позвольте, - Хазбуллатов встал на ноги и нервно зашагал взад-вперед по лужайке, - это же огромный промышленный комплекс! Тем более, завязанный сам на себя, в сырьевои и энергетическом плане! Если я не ошибаюсь, алюминий там производят из глинозема?
  - Не ошибаетесь. Ачинский глиноземный комбинат расположен неподалеку, и даже железную дорогу через Саяны проложили для доставки глинозема в Саяногорск и вывоза алюминия оттуда. Она так и называется: Саянская железная дорога.
  - Это же ужасно много денег, - проговорил Хазбуллатов, - неужели все так, как мы предполагаем?
  - Нужно назначить комиссию Верховного Совета для проверки данных по этому делу, - Руцкой зашагал по лужайке рядом с Хазбуллатовым, - ты понимаешь, Руслан, что это значит?, - и не дожидаясь ответа, сказал сам: - Это значит, что нас всех разыграли и продолжают разыгрывать, как марионеток в спектакле!
  - Получается, что действующий Президент - просто пешка в чьей-то большой игре?!, - Хазбуллатов остановился и посмотрел на Руцкого, - Бред какой-то... Неужели это возможно?
  - Это уже происходит, Руслан, и нас мало-помалу отстраняют от власти в стране. Премьер-министр уже - Его человек. Необходимо торопиться с проведением проверки.
  В августе 1993 года была создана независимая Комиссия Верховного Совета России по проверке работы всех ветвей исполнительной власти. Результаты проверки, поступающие с мест, ошеломили даже видавшего виды Александра Руцкого.
  Действующий Президент и Правительство не контролировали даже десятой части территории России, не имея представления о том, что происходит на границах административных регионов и соседних с Россией стран. Выходило, что все, происходящее, на сегодняшний день, в политической и экономической жизни страны - тайна, за семью печатями. Отсутствие информации, порождало разного рода слухи и домыслы, которые не вносили ясность, а наоборот запутывали еще больше. Требовались чрезвычайные меры по выведению страны из кризиса...
  Борису Ельцину, все происходящее в стране преподносилось, как борьба парламентской оппозиции за власть в стране и он, отличаясь крайней амбициозностью, был, весьма радикальным в принятии решений. Именно этим объясняется проведение, в июне 1993 года, референдума по вопросу: "О доверии Президенту России", - народонаселение России не подвело, как обычно, заявив на референдуме о полном доверии своему любимому Президенту, развязав тем самым, ему руки, чем и воспользовалась "Контора". Демократические институты власти очень предсказуемы, что дает возможность для долговременных прогнозов, таким образом, упрощая проведение акций, сводя на нет "элемент случайности"
  
  - Товарищ Генерал, мы приблизились вплотную к благоприятному моменту для устранения неблагонадежной агентуры влияния, необходимой во "Время Ч". используя двоевластие, мы подготовили все условия для монополизации целых секторов экономики, с целью их дальнейшей интеграции в "Систему". Нами, так же, подготовлены материалы, дезинформирующие западные спецслужбы и компрометирующие Чеченских сепаратистов, позволяющие отвлечь внимание от вновь появляющихся "коридоров" для переброски товара, - Максимов открыл папку с бумагами, - Здесь, подобные схемы, при помощи которых, возможна полная легализация прибыли, для ее дальнейшего использования.
  - Хорошо. Таким образом, можно считать этот запрос о проведении Парламентской проверки, не представляющим серьезной угрозы? - Генерал сделал паузу, во время которой Максимов, так же не проронил ни звука, - А хватит ли у Президента силы духа, для проведения силовой акции против Верховного Совета?
  - Об этом я, как раз, и хотел с Вами поговорить отдельно. У меня есть агент, имеющий обширные связи, а также контакты со спецслужбами Англии и США. Он предлагает сценарий, при котором Американцы сами рекомендуют Ельцину силовой вариант для разрешения кризиса власти.
  - Разве такое возможно? - Генерал удивленно вскинул брови, - Эти Янки такие чистоплюи!
  - В том, что касается их денег, они беспощаднее тигра, - Максимов продолжал, - Они уже вложили в проведение Реформ, а значит в развал России, полтриллиона долларов, а это - серьезные деньги. Если их инвестиции окажутся под угрозой, боле того, если появится угроза реставрации социализма, со всеми вытекающими последствиями, Американцы будут "За".
  - Ну что ж, замечательно, - Генерал потер руки, - И что же это за агент, предлагающий столь простое и гениальное решение?
  - Его фамилия - Березовский. Я планирую ввести его в ближайшее окружение Президента, с целью дальнейшего влияния на процессы, происходящие в стране.
  
  Год петуха, 1993 г, Красноярск, Россия
  - Юра, все очень серьезно и, поверь мне, зашло очень далеко. Быков не сам по себе, понимаешь? И его "крыша" не наше зачуханное Управление Внутренних Дел, - разговор проходил в баре "Олимпия", располагавшемся во дворце спорта имени Ивана Ярыгина. Толмач все чаще стал менять места своего появления, словно предчувствуя опасность, - Более того ты, во многом, сам посодействовал возникновению подобной ситуации...
  - Каким образом? - Толмач внимательно слушал его.
  - Таким, - он уже начинал нервничать, - что вы устроили на алюминиевом заводе?
  - Да там все правильно, братан! Они работают в городе, пусть платят! Общак - дело святое. Пусть помогают братву греть в лагерях! - Толмач "уселся" на своего любимого конька, - А то привыкли только коммунистам да мусорам "отстегивать"! Не тридцать седьмой год, братан! Теперь наша власть!
  - Юра. Остановись! О чем ты говоришь? Какая власть? Ты хоть знаешь объемы производства на КрАЗе? Ты когда нибудь задумывался над тем, что все мы вертимся не в безвоздушном пространстве? Что все, я подчеркиваю ВСЕ интегрировано в Систему! "Отстегивать", - он остановился, чтобы перевести дух.
  - Да какая "Система", братан! Система развалилась давно! Чего ты так переживаешь? Система что ли убила Чистяка? - Толмач торжествующе смотрел на него, - Ну? Чего ты молчишь? Вокруг нас реальные люди, братан! А ты -""Система"! - и Толмач закурил сигарету.
  - Твоя некомпетентность достойна восхищения, Юра, я просто поражаюсь как ты вышел на подобный уровень с такими знаниями об окружающем мире! Во-первых, через вас реализуется только алюминий, как сырье, верно?
  - Ну верно, братан, а дальше что?
  - А то, что заграничные контакты ограничены лимитами, т.к. алюминий - стратегическое сырье. Количество алюминия, продаваемого за границу не должно превышать двух процентов от всех объемов производства, понимаешь?
  - Куда ты клонишь? - Толмач нахмурился, - Что же выходит? Получается, мы имеем дело всего с двумя процентами? А где остальное?
  - Остальное, Юра, проходит мимо. Да и вы все, вместе с Ляпой и Синим, да наверное и со всем "Огоньком", не выбираете и половины одного процента от объемов КрАЗа! А тем не менее, сибирский алюминий умудрился "уронить" цены на Лондонской бирже цветных металлов! - и он посмотрел на призадумавшегося Толмача - Тебе не интересно каким образом это произошло?
  - А ты что же, знаешь? - Толмач обалдело смотрел на него, - Тебя в городе -то не бывает почти! А на КрАЗе, я, понимаю, ты был со мной пару раз, и то из машины не выходил...
  - Юра, весь поток алюминия, идет через металлургический завод (КрАМЗ). Всевозможные формы для изготовления хлеба и алюминиевый прокат, короче говоря то, что называется продукцией. А продукция не лимитирована. Гони, сколько хочешь и куда хочешь! Вот они и гонят! А вами - придурками прикрываются!
  - Кто "они", братан? - Толмач говорил чуть слышно.
  - Да те же самые коммунисты и мусора, которым ты отказал в получении сверхприбылей, пять минут назад, не забыл еще? Но самое страшное, что крайними получаетесь вы" Уголовники, преступные сообщества, получающие огромные деньги на свою криминальную деятельность. На Ельцина еже "наехали" эти козлы из Международного Валютного фонда!
  - В связи с чем наехали, братан?
  - Да с тем, что не делается так бизнес, понимаешь? Нельзя выходить на международный рынок с продукцией, продаваемой в таких объемах по демпинговым ценам!
  - Как это? - Толмач сделал удивленное лицо, - Что значит "по демпинговым ценам"?
  - Юра, Юра... Если ты придешь на колхозный рынок и будешь продавать картошку не как все - по десять рублей за ведро, а по три рубля, что с тобой сделают? Можешь не отвечать мне. И так все ясно. Выкинут на хрен с рынка! Но в случае с вами, ситуация другая..., - он замолчал, глядя Толмачу в глаза.
  - Какая другая, братан? - взгляд толмача стал тоскливым, - какая ситуация?
  - Очень плохая ситуация, Юра. Если мы не сможем ни чего предпринять, нас всех убьют.
  
  Год петуха, 1993 г, Москва, Россия
  - Мы все "пробили" по своим каналам, брат, - он сидел в кресле и слушал то, что говорил ему Саид, - Все эти события - звенья одной цепи. И Солнцевские и ваш Быков и Саяногорская группировка Татарина действуют в одной схеме. Солнцевские, через подмятые под себя коммерческие структуры, легализуют огромные суммы наличности...
  - Происхождение этих денег известно? - он встал и, налив стакан воды, выпил ее.
  - Могут это быть те самые деньги, от продаж марихуаны и гашиша, тувинского разлива?
  - Вряд ли, братан. Не выходит здесь что-то, слишком большие суммы денег фигурируют, голос Саида выдавал его волнение, - Но самое главное - координацию действий, между группами, осуществляют спецслужбы, понимаешь?
  - Да, Саид, понимаю. Агентура влияния, просто делает свою работу, т.е. двигается по заданному вектору, а спецслужбы вмешиваются лишь при возникновении угрозы для самого агента, либо акции в целом. Идеальная схема! Значит Быков у нас в Красноярске только "наезжает" на неугодных, а устранением конкурентов занимается группа специалистов, никак не связанная с Анатолием Петровичем Быковым. Доказать его причастность к убийству Чистяка не представляется возможным т.е. законных методов воздействия на него нет.
  - Это не совсем так, брат мой... Если Верховный Совет примет решение об отставке действующего Президента. Многое может измениться, понимаешь? Эта акция инсценирована с самого Верха, поэтому бить необходимо именно туда. Здесь я полностью согласен с Хазбуллатовым и Руцким. В октябре все решится. Ты с нами? - Саид выжидающе смотрел на него. Он молчал. Мыслей не было. Снова, как на том перевале, накатила волна тяжелого предчувствия.
  - Что ж..., - он не знал что говорить, - Я понимаю. Что слишком многое поставлено на карту...
  - Все, брат мой, в этот раз мы поставили все! - Саид заметно нервничал.
  - Конечно я с вами, Саид! Даже, если мы все умрем, рано или поздно это должно случиться!...
  
  Год петуха, 1993 г, Красноярск, Россия
  - Ты возьмешь меня с собой в Москву? - Полина, как обычно капризно надула губы, - Мне нужно.
  - Зачем? - она мешала ему думать, но он не хотел расставаться со ссорой, хотя такой выход был самым простым, - Так зачем тебе в Москву, дорогая?
  - Зачем, зачем... За тем! - Полина дурачилась, - Ни за чем! А, что, нельзя? Почему? Может, ты любовницу себе там завел?
  - Гарем..., - он глянул на нее, и Полина завелась по-настоящему.
  - Ах, гарем? То-то я смотрю, ты у нас задумчивый, в последнее время! Имен любовниц не можешь запомнить? Или кому, что дарить? Или размеры?
  - Размеры, я стараюсь подбирать похожими на твои, дорогая! - он еле сдерживался, чтобы не расхохотаться. Полина, аж задохнулась.
  - На мои! На мои? Да таких, как я вообще больше нет, ты понял? - она смешно грозила ему кулаком и делала страшные глаза. Он не выдержал и рассмеялся. Полина подскочила к нему и начала бить кулаками по плечам и груди
  - Ах, ты, негодяй! Мерзавец! Подлец какой! Ненавижу тебя!
  - А я тебя люблю! - он обнял ее и поцеловал в губы, - Полина, для вида, побрыкалась еще немного, а потом, вдруг, обняв его, ответила жарко на поцелуй. Они стояли посреди комнаты, обнявшись и тяжело дыша, не могли оторваться друг от друга...
  Потом, лежа в постели, он сказал ей:
  - Солнышко, у меня не получается взять тебя сейчас, извини. Мне нужно слетать всего на одну неделю, и я все время буду занят. Давай в следующий раз, а? - он взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза. Полина молча смотрела на него.
  - Не пытайся меня обмануть... - прошептала она, - Что-то происходит, я чувствую это...
  
  Год петуха, октябрь 1993 г, Москва, Россия
   Площадь перед зданием Верховного совета на станции метро "Баррикадная", была заполнена людьми. То там, то здесь возникали стихийные митинги. "Демократов под суд!", "Ельцина - в отставку!", "Прекратить развал страны!" - вот те немногие темы, звучавшие на, стихийно возникающих митингах.
   "Как, когда -то в Вильнюсе..." - подумал он, ловя себя на ощущении де жа вю. "Все это уже было..." - он чувствовал, что сейчас в нем опять, как когда -то ломается что-то, но выразить этого не мог, как и раньше. Все повторялось, и площадь, и люди, и наряды милиции с ОМОНом и бронетранспортеры - все. Только в захваченном мятежном здании теперь находились они втроем: Саид с Гией были рядом с ним, а против них армия и силы правопорядка, подчиняющиеся Президенту, пообещавшему Американцам проводить и дальше политику реформ в России. Цена этих реформ была - жизни близких ему людей и в этот час он должен быть с ними рядом.
  Внутри здания Верховного Совета, было похоже на растревоженный улей: туда и сюда сновали вооруженные люди, кто в гражданской одежде, а кто в военной форме, без знаков различия. Ходили самые мрачные слухи, относительно того, чем все это кончится. Верховный Совет уже отстранил, своим Указом, действующего Президента от власти и его обязанности исполнял Александр Руцкой. Он пытался организовать оборону Белого Дома, но все, хоть немного сведущие в военном деле, люди, понимали, что при серьезном штурме, с использованием бронетехники, шансов удержаться нет.
  - Как ты думаешь, братан, они решатся на штурм?, - Гия обращался к нему, но смотрел на экран телевизора, где по каналу новостей CNN показывали площадь перед Белым домом.
  Кадры сменяли один другой: Белый дом крупным планом, с вывешенными из окон красными флагами, искаженные злобой лица митингующих, плакаты с лозунгами: "Вся власть Советам!", "КПСС - ум, честь и совесть нашей эпохи!", глядя на эти кадры, становилось по настоящему страшно.
  - То, что ты видишь на экране, братан, это и есть - ответ, - они сидели в одной из комнат службы безопасности Верховного Совета, - эти камеры, которые берут площадь, установлены на крыше Американского посольства, понимаешь? Янки - большие мастера по устраиванию телевизионных шоу. Видишь, они выдают в эфир только то, что выгодно. Если они заинтересованы в штурме, я думаю, что он - будет.
  - Но кто пойдет на штурм?, - Саид, как и они неотрывно следил за происходящим на экране, - Ведь в девяносто первом, "Альфа" отказалась штурмовать Белый дом...
  - Жизнь не стоит на месте, братан, - он бы и хотел подбодрить их обоих, но слишком очевидной была ситуация, - Нас всех зачистят, слишком далеко все зашло...
  В комнату вошел Хазбуллатов, одетый в камуфляжную куртку, с автоматом на плече. Выглядел он довольно бледным и уставшим.
  - Как настроение, бойцы? Нам осталось продержаться менее суток. Народ России в регионах поддерживает нас. Несколько десятков тысяч человек едут со всех концов России, сюда, к зданию Верховного Совета! Мы привлекли внимание всего Мира!, - он указал рукой на экран телевизора.
  В этот момент там показывали ОМОНовцев, угрюмо, стоящих у окраины, ревущей толпы...
  - Даже милиция не решается выступить в защиту этой Власти!, - и Хазбуллатов вышел из помещения, хлопнув дверью.
  По всей, видимости, ушел для поднятия боевого духа у остальных обреченных, запертых в Белом доме волею судьбы, шли по своему Долгу.
  - Нам бы ночь простоять, да день продержаться, - скептически пропел он.
  - Да уж, внимание всего Мира..., - Гия, опустив голову, рассматривал свои ботинки.
  - Что делать-то будем, пацаны?, - Саид, с тоской в глазах смотрел то на Гию, то на него...
  Ближе к полуночи их позвали в кабинет Председателя Верховного Совета. Кроме Хазбуллатова там находился Александр Руцкой. В генеральском кителе, он явно не вписывался в окружающий антураж кабинета с Т-образным столом для совещаний и рядами стульев. Да и все они, одетые в военную форму, производили сюрреалистическое впечатление. Он опять поймал себя на ощущении де жа вю.
  - Десять минут назад неизвестные люди попытались захватить Останкинский телецентр, обстреляв его из гранатометов, - начал Руцкой, - ни я, ни Руслан Имранович не имеем к этой акции никакого отношения. Сейчас на первом этаже телецентра идет перестрелка.
  - Опять захват телецентра..., - пробормотал он... - Господи, пронеси, если это возможно, чашу сию...
  - Что происходит?, - Гия встал и зашагал по кабинету, - Если это чья то провокация, то, как только рассветет, они пойдут на штурм.
  - Почему не ночью?, - Хазбуллатов заметно нервничал.
  - Потому, что им нужен свет для шоу!, - пробормотал он...
  - Для какого шоу? - Руцкой и Хазбуллатов произнесли это почти одновременно - Для какого шоу?
  - Для телевизионного.. Теперь я понимаю, что вся эта ситуация опять спланирована и проведена "конторой"! Мы, как идиоты пошли именно по той тропинке, которую "Контора" предоставила для нас. Оправдали, так сказать, доверие!
  - Но, позвольте, молодой человек! - Хазбуллатов, побледнев, смотрел на него не отрываясь, - А как же кризис Власти в стране? Его, что тоже "контора" организовала? Каким же образом, если не секрет?
  - О какой власти вы говорите, Руслан Имранович? О власти политической? Может быть финансовой? Какой из них вы обладали реально? Ваше же проверка показала, что вы контролируете едва ли десять процентов территории страны! Кто же контролирует остальную часть?, - в кабинете повисла пауза, которую нарушил Руцкой, - Выходит, если они и контролируют.... Неужели и мы стали участниками этого грандиозного спектакля? Это же трагедия для все страны!... Я - буду драться! Если они решаться на штурм, я выступлю с обращением к народу! Я потребую, чтобы каждый гражданин взял на себя ответственность перед своей Страной!, - Руцкой в эти минуты был страшен, - лицо его налилось кровью, вены выступили на лбу... - Пусть летчики - афганцы поднимают авиацию, пусть начинают бомбить Кремль!, - он закашлялся и, судорожным движением вытащил из кармана своего кителя, скомканную пачку сигарет. Закурив, он тяжело сел на стул.
  - Это нереально, Александр, - Хазбуллатов сидел, положив перед собой руки на стол, плечи его были опущены, скорбная складка появилась возле губ, глаза провалились...
  - Скажу одно, - сказал вдруг он, встав из-за стола, - если нас будет штурмовать "Альфа", мы все - покойники. Это одно, в чем, я абсолютно уверен.
  - Братан, - голос Гии, звучал глухо, - нужно что-то делать! Нельзя же вот так сидеть и ждать, когда нас всех поубивают эти козлы из "конторы"!
  - Делать, делать..., - пробормотал он, - делать. Александр Иванович, сколько у нас опытных бойцов? Я имею в виду бывших милиционеров или офицеров - специалистов. Сколько реальных бойцов, способных вести войну в городских условиях?
  - Только вы - трое. Мы вообще не планировали силового варианта развития событий. Наши действия носят правовой и лигитимный характер, - Руцкой заметно нервничал.
  - Понятно, - он встал и подошел к окну. На площади там и сям горели огни костров. Оцепление вокруг явно усиливалось, - Альфовцы уже на позициях, - сказал он, - штурм, лишь вопрос времени. У нас есть план здания?, - Хазбуллатов вздрогнул и, посмотрев на него, поднял трубку телефона внутренней связи.
  Вызвав коменданта здания, он попытался взять себя в руки, и, когда тот вошел, задал вопрос. Комендант, седовласый мужчина, лет пятидесяти, ответил утвердительно и получил задание принести план. Через некоторое время, они, расстелив перед собой на столе для совещаний план, изучали его.
  - Ну что ж, - сказал он через некоторое время, - шансов мало, но они - есть. Александр Иванович, необходимо собрать всех, кто умеет обращаться с оружием и расставить караулы у всех входов, включая служебные лифты, гараж и внешний периметр. По моим подсчетам потребуется человек двести. Мы располагаем таким количеством бойцов?, - он взглянул на Руцкого, тот утвердительно кивнул - Тогда, их следует начать расставлять по местам, которые я отметил на плане. Вы сможете это организовать?
  - Конечно! Я же боевой офицер!, - Руцкой расправил плечи, щеки его заливал румянец, - Но что вы планируете?
  - Мне нужно, чтобы на каждом посту, в кратчайший срок, были оборудованы укрепленные огневые точки. Во всех местах, указанных на плане. Пусть делают все, что можно: кладут столы, мешки с песком, ломают перегородки. Нужно создать на каждом входе непреодолимую преграду для атакующих. Вы сможете сделать это до рассвета?
  - Я думаю, да! - Руцкой выглядел молодцом, - Это все?
  - Да! Основную часть операции, мы берем на себя, - он посмотрел на Саида, потом на Гию.
  - Тогда, я начинаю работать!, - Руцкой вышел из кабинета.
  - Что вы собираетесь делать, молодой человек?, - Хазбуллатов сидел на председательском месте. Выглядел он ужасно.
  - Не беспокойтесь, Руслан Имранович, мы постараемся их остановить. Правда парни?, - Гия и Саид молча смотрели на него.
  - Но зачем вам так рисковать? - Хазбуллатов развел руками, - Вы же можете еще просто уйти. Никто не планировал боевых действий. Тем более со спецназом. Уходите, еще есть время.
  - Знаете, Руслан Имранович, однажды я уже ушел с такой же прощади в Вильнюсе. До сих пор я жалею, что не ввязался тогда в драку, не попытался что-то изменить. Сейчас, я не уйду. Пацаны, вы со мной?, - Гия и Саид посмотрели друг на друга, потом встали и подошли к нему, - Конечно, брат мой!, - голос Саида дрожал, как всегда выдавая волнение.
  Он молча положил руку на плечо невысокого узбека и притянул его к себе. Саид обнял его и головы их соприкоснулись лбами. Следом, к ним подошел Гия и, обняв их обоих. встал рядом. Так они и стояли, как когда то в Афганских горах, когда он, выйдя из плена, вновь встретился с друзьями... Их жизни были неразрывно связаны и смерть, в данный момент, не значила ни чего...
  ***
  По канализационному коллектору, они прошли незамеченными под площадью, изучая обстановку. Большую помощь в этом оказывали водостоки, а также выходы шахт вентиляции метрополитена.
  - Короче, у них две позиции, как обычно. Гия, видишь тот бронетранспортер, с гвардейским значком на броне? - он указывал на боевую машину, стоящую слева от входа в здание Верховного Совета, через площадь.
  - Да, - осетин утвердительно кивнул.
  - Вторая, возле вон того "домика", где наружу выходит шахта метро, там тоже стоит их "бэтэр", - Саид, обрати внимание.
  - Я вижу, командир, - Саид тронул его за руку.
  - Теперь, самое главное, парни, - он посмотрел на них и продолжил, - Стрелять нужно наверняка. Эти козлы полностью закатаны в кевларовые бронекостюмы, но пара уязвимых мест у них есть. Между самой "сферой", и началом костюма есть небольшой зазор, открывающий шею, если повезет, можно попасть, а вторая точка на линии пояса. Бронежилет в этом месте заканчивается и, если, стрелять снизу, под углом, градусов сорок пять, поражение цели - обеспечено. Теперь оружие. Взять их из "Калаша", практически нереально, именно против такого оружия и расчитана вся их "сбруя", но у вооруженного пистолетом, человека, имеющего фактор внезапности, есть неплохой шанс завалить одного, или даже двоих.
  - Да..., - голос Гии звучал глухо, - Шансов мало... Площадь открыта, их будут прикрывать, а какая тактика будет у нас? - Гия вопросительно взглянул на него.
  - Тактика..., - он помолчал, - Нет здесь никакой тактики. Вы останетесь внизу, а я пойду во-он туда, - он показал рукой на "домик" вентиляции метро, одиноко возвышающийся посреди площади, - Они попытаются закрепиться именно там, для дальнейшего продвижения. Вы - двое, будете прикрывать меня отсюда. Попытайтесь отвлечь их внимание, при подходе к моей позиции...
  - Ясно, командир, - Саид кивнул.
  - Ясно, - Гия также кивнул.
  - Тогда, по - местам, - штурм вот-вот начнется..., - он повернулся и пошел по коллектору, направляясь к своей позиции.
  Два его друга стояли плечом к плечу и смотрели вслед. Время остановилось. Весь Мир ждал, как будут развиваться события в Москве. Комментатор CNN , отсчитывал последние минуты до штурма Белого дома.
  Первым к огромной лестнице - крыльцу, перед входом в здание Верхогвного Совета, выдвинулись два "бэтэра". Площадь, к тому времени, уже была практически чистой от людей, за исключением нескольких десятков, убитых и раненных, в результате обстрела неизвестных снайперов.
  Потом, через площадь двинулись, похожие на космонавтов бойцы "Альфы"... Когда они поравнялись с его позицией, решетка водостока, сзади по ходу продвижения "Альфовцев" открылась и из нее показался Гия, вооруженный пулеметом. Высунувшись по-пояс из люка, он, поставив пулемет на мостовую, приник к прицелу и повел беглый огонь в спину спецназовцам. Те, начали перестраиваться, сбившись с темпа атаки и, рассыпавшись веером, залегли прямо на открытой мостовой, стреляя из автоматов по осетину. Тот нырнул обратно в люк. Альфовцы разделились: часть осталась прикрывать тыл, наступающим на Белый дом, пытаясь блокировать тот самый водосток, в котором спрятался Гия.
  Он видел все, через щели воздухозаборника и, когда "Альфа" разделилась, приготовился к действиям. Как только они поднялись с мостовой, чтобы продолжить атаку, он выбив ногой решетку воздухозаборника, держа по пистолету в каждой руке, начал стрелять, целя в зазор между шлемами и жилетами спецназовцев. Альфовцы, будто налетев на невидимую преграду, остановились. Строй их ломался. Им требовалось время для перегруппировки, т.к. все они были на линии огня друг друга, а он находился в центре их строя. Видя, что подстреллил одного, он упал, перекувыркнувшись, на мостовую и, почти в упор вогнал две пули в шею ближайшего к нему спецназовца.
  Атака захлебнулась. Не знавшая поражений "Альфа", даже не выйдя на исходную позицию, понесла потери и, получив приказ отступать, огрызаясь и отстреливаясь, оттягивалась под прикрытие брони "бэтэров". Последнее, что он увидел, это открытый люк канализационного коллектора и Саид, стреляющий прямо из люка снизу вверх, из "калаша" в командира звена "Альфы", замыкающего отступление. Потом в голове вспыхнуло и, он потерял сознание...
  ***
  Открыв глаза, он не сразу понял, где находится. Нестерпимо болела голова и грудь. Не было сил, чтобы шевельнуть рукой или ногой. Закрыв глаза, он попытался вспомнить, что же произошло и ему это удалось. "Белый дом, "Альфа", Штурм...", - все это заново пронеслось перед его глазами и он понял, что ранен и по всей видимости находится под охраной. Так и оказалось. Когда он открыл глаза вторично, ему удалось повернуть голову и он увидел свою правую руку и ногу, прикованные браслетами к железной кровати, на которой он лежал. Теперь, по крайней мере, стало понятно, почему нельзя было пошевелиться и он, продолжая изучать место, где находился, скосил глаза в другую сторону. С его левой стороной тела была проделана та же процедура, что и с правой: рука и нога были прикованы к постели, на которой он лежал. В вену левой руки была воткнута игла и подключена капельница. Чуть дальше, на стуле, в белом халате, накинутом на плечи, сидел милиционер с автоматом и читал журнал.
  - Ты кто такой?..., - хриплым голосом спросил он охранника.
  - А, очнулся..., - мент отложил журнал и, сняв телефонную трубку с аппарата, стоявшего на тумбочке сказал в нее: - Сержант Венедиктов, да, он очнулся. Понял, - и положив трубку, опять углубился в чтение журнала.
  Через некоторое время дверь открылась, и в комнату вошли два врача в белых халатах. Один из них, мужчина, лет пятидесяти, первым подошел к нему и. Встав у изголовья, спросил, - Как самочувствие, молодой человек? Что нибудь беспокоит?, - он, нагнувшись, взял его запястье, прикованное наручником и посчитал несколько секунд пульс.
  - Грудь болит..., - голос все так же хрипел, - И голова..., - он тяжело сглотнул.
  - Ну что ж, - врач коротко глянул на второго, - Болит, значит, вы живы. У вас пулевое ранение грудной клетки, а также контузия, судя по всему, не первая. Я не ошибся, это ведь осколочное ранение у вас на виске?, - он опять склонившись, дотронулся рукой до шрамов у него на голове.
  - Да... осколочное..., - туман в голове понемногу рассеивался, но боль оставалась такой же.
  - Где же вы его получили?, - подал голос второй врач, моложе первого, подтянутый с глазами змеи.
  - Где, где... в Караганде..., - он закашлялся и от этого боль в груди усилилась, а на губах показалась кровавая пена. Змеиноглазый выглянул за дверь и кого-то позвал, т.к. почти сразу в комнату вошла медсестра в марлевой маске на лице и влажной салфеткой в руках, которой она промокнула его губы.
  - Можете идти, - сказал ей первый и та вышла.
  - А вы шутник, молодой человек. В Караганде!, - и он хохотнул, - Ну да ладно. Мне без разницы где. Отдыхайте. Вам нужно набираться сил. Они вам понадобяться, - с этими словами, он развернулся и вышел.
  Змеиноглазый, чуть помедлив, последовал за ним.
  Он закрыл глаза.
  Очнулся он от того, что с него начали снимать простынь, которой он был укрыт. Открыв глаза, он увидел ту самую медсестру, что давеча смачивала ему губы. Теперь она, по-всей видимости, собиралась делать перевязку. Лицо ее, по-прежнему было под маской, но глаза он видел. И тогда, и сейчас он смотрел в ее глаза и невольно любовался их красотой. Они были зеленые и искрились, словно кто-то зажигал внутри них огоньки. Склонившись над ни, она аккуратно стала снимать повязку с его груди.
  - Привет..., - шепотом сказал он. Она молча продолжала работать, - У вас очень красивые глаза..., - не унимался он. Кожа не ее щеках, видневшаяся из под маски, слегка порозовела, - О-о, оказывается мы все-таки имеем чувства..., - пошутил он, в этот момент она, резким движение оторвала тампон, присохший к ране и он, слегка поморщившись продолжал, - Руки у нас тоже нежные...
  Она глянула на него своими необыкновенными глазами и прошептала: - Мне нельзя с вами разговаривать, извините...
  - А кто вам это запретил? - он не отрываясь смотрел на нее, - А если мне потребуется медицинская помощь? Нам что же при помощи жестов изъясняться? Вы не спросили того умника, что запретил разговаривать? - он улыбнулся, общение с ней явно шло ему на пользу, - Кто здесь вообще главный, слышишь, сержант? - мент бросил журнал и подскочив со своего стула и, вытаращив глаза, смотрел на него, сжимая автомат, - Ну что ты дергаешься как партизан во время облавы? А? Кто здесь старший?
  - Разговаривать не положено! - как и медсестра, только громким голосом, отчеканил он.
  - Да? А что ты мне сделаешь, если я буду разговаривать? Расстреляешь? Смотри, автомат с предохранителя снять не забудь! Герой хренов! А ну, зови сюда старшего, пока я тебе по шее не накостылял! - мент, совершенно обалдев от такого натиска выскочил за дверь. Медсестра, не выдержав, рассмеялась. Он улыбнулся: - А вы говорили "нельзя". Как вас зовут?
  - Зоя..., - она вновь, мельком взглянула ему в глаза, - Вам не больно? Тут кровь выступила..., - и она стала накладывать марлевый тампон, чтобы закрепить повязку на груди.
  - Нет ничего приятней ваших прикосновений, Зоенька... Я готов получить еще десять пуль, только, чтобы вы прикасались ко мне..., - он заметил, как краска вновь залила ее лицо. В этот момент, дверь открылась и в нее, почти бегом вошел сержант Венедиктов и те самые двое, что были здесь раньше.
  Змеиноглазый, подойдя к нему, коротко глянув на медсестру, произнес: - Что здесь за шум?, - и обращаясь к нему, - Зачем вам понадобился старший?
  - Значит это ты... Понятно. Дай я догадаюсь откуда ты... ФСК? Вряд ли... Скорее всего из ГУО (главное управление охраны) , я не ошибся? - он увидел, как змеиноглазый дернулся и лицо его скривилось от злости, - Где вы меня держите? Что это за больница? Ну, давай, колись!
  - А ну молчать! Что ты себе позволяешь? - змеиноглазый кричал, - Ты вообще - покойник! Тебя нет! Ты жив, потому что я так хочу! - его аж трясло от злости.
  - Тут ты ошибаешься, гнида... Я жив, потому, что так хочет Всевышний... Иншалла! Ты понял? Воля Аллаха! Но не твое желание, козел вонючий..., - он увидел, как змеиноглазый дернулся опять, а испуганная Зоя выскочила из комнаты.
  - На твоем месте, я бы вел себя поосмотрительнее, - змеиноглазый подошел вплотную к нему.
  - Будь такой урод, как ты, на моем месте, он давно бы уже кормил червей, ведь война не место для эмоций, не так ли майор?, - он увидел, как змеиноглазый дернулся снова, и понял, что угадал звание. Тогда он закрыл глаза и тихо произнес: А теперь, вали отсюда - я устал!, - не открывая глаз он услышал удаляющиеся шаги и скрип, закрываемой двери. Полежав еще с закрытыми глазами, он прокрутил все, происходящее с ним еще и еще, пока все детали и интонации разговора не встали на свои места.
  Итак, он - арестован, но пока еще не в тюрьме, а в какой то больнице, но перевод в тюрьму всего лишь вопрос времени. Что ж, будем ждать" - подумал он, - "Рано или поздно все станет предельно ясно".
  Потянулись серые дни, похожие один на другой: его перевязывали, кормили, лечили, все это делала медсестра Зоя, единственная его собеседница, да еще тот врач, что спрашивал о происхождении его контузии и ранения, его звали Виктор Григорьевич, он все удивлялся, как быстро выздоравливает пациент...
  
  
  Год собака, 1994 г, Москва Россия
  - Хотелось бы знать причину провала вашей акции по зачистке Верховного Совета, - Генерал, сидя за столом, крутил в пальцах карандаш и пристально смотрел на Максимова, - Вы хоть понимаете, что у них накопилась уйма, компрометирующих нашу деятельность, документов?
  - Это совсем не так, товарищ генерал, у них помимо реального компромата, имеется огромное количество дезинформации, отличить же где правда, а где ложь может лишь сверхкомпетентный человек, а тыча, как говорится, пальцем в небо, - истины не обретешь... Что же касается неудавшейся зачистки Верховного Совета, до сих пор, здесь не все ясно. По нашим данным, среди защитников Белого Дома не было ни одной, из известных нам, спецгруппы, способной противостоять "Альфе"...
  - "По нашим данным!", - Генерал презрительно хмыкнул, - Ваши данные расходятся с реальностью, подполковник! Во время штурма, мы потеряли трех офицеров "Альфы"! Вы понимаете? Да таких потерь не было за всю историю существования спецгруппы!
  - Это была непредсказуемая случайность, товарищ Генерал..., - Максимов приложил руки к груди, - Наши аналитики до сих пор не могут понять, как подобное могло произойти...
  - Херовые, значит, эти самые аналитики... Ну, а ты сам выяснил кто были эти люди? Откуда они? И, если это специалисты такого уровня, то почему они не в нашей команде, черт бы меня побрал!, - Генерал стукнул кулаком по столу, - Почему?
  - В настоящий момент, товарищ Генерал, мы не в состоянии дотянуться до этой информации. Двое из них убиты, а третий находится в распоряжении Главного Управления Охраны Президента, они взяли его в разработку... Пока это все, что нам удалось узнать.
  - Послушай, Максимов, мне все это не нравится! Я бы не хотел, чтобы и по Восточно-Сибирскому коридору произошла утечка информации. Кто будет обеспечивать безопасность проведения акции в Красноярском крае? Кто ответит, если что-то пойдет не так?!, - Генерал, испепеляя Максимова взглядом, - Кто?!
  - Я сам этим займусь, товарищ Генерал. Прошу Вас разрешить мне взять на себя ответственность за проведение этого мероприятия.
  - Хорошо. Что тебе, для этого нужно? Какими бы каналами хотел воспользоваться?
  - Официальными, товарищ Генерал.
  - Хорошо.
  
  Год петуха, 1993 г Красноярск Россия (СИЗО - 1)
  ... дверь камеры открылась, и он вошел внутрь. Небольшое помещение было заполнено людьми. На него пахнуло жаром, как из открытой двери парной. Войдя в камеру он осмотрелся в поисках знакомых лиц и, не найдя ни кого, поздоровался со всеми: - Здорово, братва! Зеки вразнобой поздоровались, заинтересованно глядя на вновь прибывшего. Новый человек в тюрьме всегда привлекает внимание. Это объясняется отсутствием событий и впечатлений в ежедневном распорядке арестантов.
  - Откуда пришел? - спросил парень, лет тридцати пяти, крепкого телосложения.
  - Из Москвы привезли..., - он поставил сумку и, пройдя дальше, приблизился к этому человеку, протягивая руку и называя свое имя.
  - Саня "Шкаф", - представился, в свою очередь тот и пожал протянутую руку, - Как там Москва?
  - Стоит...
  Все было как обычно, но он чувствовал, что все происходящее с ним выходит на какой-то другой, качественно новый уровень.
  Его начали "дергать" на допросы к следователю, задавали какие-то вопросы, ни коим образом не относящиеся к происходящему в действительности с ним, и он пытался сообразить, что же происходит? В какую новую игру он попал, т.к. то, что это игра он понимал отчетливо! В камере тоже все было не так. Зеки вели себя, как обычные заключенные, а интересовались политикой и экономикой, как будто "прокачивая" его знания для какого то аналитического отдела.
  - А ведь ты знал Серегу Чистяка?, - как то раз спросил его "Шкаф", - Я помню, ты приезжал к нему в "Яр" с Толмачем...
  - Конечно знал. С детства. Он же самбист, а я тоже занимался какое-то время САМБО..., он помолчал, - Серега вообще, в казино этом занимал отличную позицию. Сам он не сидевший, а территория казино - нейтральная, там появиться может любой, не привлекая внимания. Не все ведь коммерсанты, хотят, чтобы знали об их связях, с криминалом. Именно поэтому Быков и ударил в это место...
  - Быков не только на Чистяка "наехал", Шкаф слушал его внимательно, - он и железнодорожный вокзал прибрал, а "Мамочку" его парня битами избили... но убивать-то не стали. Может, не Быков Чистяка грохнул?
  - Может быть..., - он задумался, - время покажет...
  А время показывало и не такие сюжеты. Быков продолжал свое продвижение по Красноярску, действуя в обычно-наглой манере, не останавливаясь перед откровенным насилием. Саня "Синий" попытался, через свои каналы выйти на воров в законе, чтобы те помогли решить вопрос с Быковым. Но 26-го октября 1993 года, Синий, как обычно повел сына в детский сад и, при выходе из лифта, в своем подъезде, был застрелен двумя выстрелами в голову. Всем стало ясно, что договориться с Анатолием Петровичем не представляется возможным.
  В тюрьме, среди заключенных, про бригаду Быковцев, ходили настоящие "страшилки". Рассказывали, что они ломали руки воришкам, избивали битами кидал, короче говоря, заставляли криминалитет потесниться или совсем убраться с улиц города. Многим тогда казалось, что Анатолий Быков - этакий борец за народное счастье, или народный заступник. На самом же деле, были очень мощные силы, заинтересованные в продвижении Быкова в Красноярском крае.. Появилась новая силовая структура: Управление по организованной преступности. Именно УОПУ суждено было стать тем самым ""бульдозером"" что продвигал Быкова.
  "Конторе", прекрасно ориентирущейся в обстановке, не составляло большого труда манипулировать всеми участниками процесса. На Ельцина давил Международный валютный фонд, он же, в свою очередь, "напрягал" силовиков, чтобы они решали проблему с засевшими в Красноярском крае, коммунистами, саботировавшими проведение реформ в России, используя для этого, экономические рычаги. У новой Российской власти, после расстрела Верховного Совета, не осталось явных врагов, но Коммунистическая партия России, пыталась захватить власть, действуя лигитимными, законными методами. Это очень напрягало "демократов" и они, в борьбе за власть, готовы были на самые крайние меры, тем более, что спонсировавшие их США и Англия, обещали поддержку во всем. Волна заказных убийств прокатилась по России. В Красноярском крае эту акцию называли: "Великая Алюминиевая Война", и предполагалось, что центром этой войны был Сибирский алюминий. Однако это было не совсем так...
  В дверь камеры стукнули и назвали его фамилию, он отозвался.
  - Без вещей - на коридор! - прозвучал из-за двери голос выводного и загремели отодвигаемые засовы.
  Открылась дверь, и он вышел в тюремный коридор. Выводной, обыскав его, надел наручники и повел в административный корпус. Там его ждал сюрприз: в комнате, где подследственные встречались с адвокатами, сидел Толмач и улыбался ему.
  - Привет, братан!, - Толмач встал при его появлении и протянул руку.
  - Здорово, Юра! - он обнял Толмача и похлопал его по спине.
  - Ну, ты, брат, заставил нас поволноваться! Смотрели, смотрели по телеку твои подвиги! Сам-то как? Я слышал, подстрелили тебя и опять башку твою дурную контузило... как здоровье? - Толмач ощупывал его, обеспокоено глядя в глаза.
  - Все нормально, Юр. Я слышал, Саню застрелили? - он сглотнул, - Похоронили, значит...
  - Да, братан, Синего больше нет..., - Толмач помолчал, - даже не знаю что сказать... Я сам хожу, как по лезвию бритвы, - в городе все изменилось. Толян бешенные обороты набрал. К алюминию подбирается, гад... КрАЗ ведь приватизировали. Акционерное общество, мать его..., - Толмач сел за стол и задумался.
  - Я вижу, что с момента нашей последней встречи, дела стали еще хуже? А что край УВД? Что твой Метеля Виктор Васильевич? Нет у него на Быкова управы? - он смотрел на съежившегося Толмача.
  - Быковым, братан, занимается управление по организованной преступности и он их, , по-моему устраивает... во всяком случае, если на коммерсанта "наезжает" Петрович, то ему предлагают "поделиться", а если кто из наших, то сразу - приемка полным ходом...
  - Понятно. У меня появились кое какие задумки, Юра, но все они требуют времени, поэтому попробуй сильно не светиться в городе, продержись сколько сможешь, а я попытаюсь выяснить что можно сделать, хотя ситуация критическая.
  - Братан, ты же сидишь..., - Толмач глянул на него вопросительно, - тебе самому сейчас помощь нужна... кстати, что у тебя с адвокатом? Может подсуетиться нужно?
  - Нет, все нормально. Скажи мне кто за СИЗО "смотрит", а то что-то здесь мне не все ясно.
  - Федор..., - Толмач удивлялся все больше, ну ты даешь, братан, он в 8 : 4 сидит на больничке, рядом с тобой через коридор. Я думал ты знаешь... тебе что "Шкаф" не говорил что ли?
  - Юра, мне сейчас не до этого было, понимаешь? Ну и от тебя информация понадежней, - он встал, - Ну что? Будем прощаться?
  - Ладно, - Толмач тоже встал и протянул ему руку, - Удивляешь ты меня, братан.
   Они пожали руки друг другу и его увели в камеру. Там он поговорил со "Шкафом" и отписал Федору в 8 6 4. В маляве он интересовался положением в тюрьме и передал Федору привет от Толмача. Потом стал ждать. Дело в том, что в тюрьме и в лагере есть свои спецcлужбы. Это оперативный отдел. О работе оперов или кумовьев, как их называют зеки, написано не мало. Суть их работы сводится к координации действий, так называемых авторитетов, стукачей и "красных", т.е. зеков, занимающих определенные должности? бригадиров, дневальных, завхозов. Все эти группы заключенных, так или иначе "завязаны" на оперативном отделе и ни когда не пропустят мимо внимания появление в своей среде нового человека, предоставляющего интерес для спецслужб. Он знал это и сейчас, ему нужно было знать кто здесь держит мазу.
   Утром, во время проверки в их камеру зашел начальник оперчасти подполковник Сосновский. Он внимательно смотрел на начальника. Тот, скользнув по нему взглядом, поинтересовался: - Вопросы есть? - зеки наперебой начали задавать вопросы по существу своих уголовных дел. Обычная рутина
  - А ты здесь что делаешь? - Сосновский смотрел ему в глаза. Он выдержал взгляд.
  - Сижу, гражданин начальник...
  - После проверки, приведешь его ко мне! - приказал Сосновский корпусному. Тот кивнул головой...
   После того, как закрылась дверь, Шкаф, подошел к нему и тихо сказал: - Будь поосторожней с ним, опасный тип.
  - Спасибо, Саша, - он улыбнулся Шкафу и прилег на свою шконку. Через четверть часа его заказали "Без вещей".
   Сосновский сидел за столом в своем кабинете и курил.
  - Закуривай! - он протянул ему пачку сигарет.
  - Благодарю, я не курю...
  - А-а, спортсмен? - опер заинтересованно посмотрел на него.
  - Нет, туркмен, - сказал он, и оба они рассмеялись.
  - Слышал Толмач к тебе намедни приезжал... - Сосновский, прищурившись, смотрел на него.
  - Слухами тюрьма полнится..., - он зевнул, - Толмач - битая карта, разве не понятно? К чему нам говорить о нем?
  - И то - верно... А кто не битая?
  - Быков, - он взглянул прямо в глаза куму, тот потупился.
  - Это - запретная тема, - произнес тот сквозь зубы, - Наша компетенция не распространяется.
  - А чья?
  - Управления по организованной преступности...
  - А мы можем, каким то образом с ними закантачить? Неужели вам не хочется быть в курсе событий? - он наблюдал за подполковником. От него не могло укрыться то, что кум заинтересовался его словами.
  - Я должен знать, какой здесь интерес. Иначе разговор закончиться прямо сейчас.
  - Хорошо. Интерес у меня один - я хочу свалить Быкова. Он уже убил одного из моих друзей. Мне бы не хотелось потерять еще кого - нибудь, - он смотрел в глаза Сосновскому, тот кивнул ему.
  - По рукам! Теперь обсудим план мероприятия...
  
  ***
   Не так давно в СИЗО посадили шестерых гаишников из Регистрационного Эксплуатационного отдела (РЭО) ГАИ. Именно они отвечали за постановку на учет автотранспорта и выдачу водительских прав. Золотое дно! Тем боле, что к началу девяностых, количество угнанных автомобилей достигло критической массы и легализация подобного автотранспорта стало прибыльным бизнесом. Естественно. Что ГАИшники были в теме. Управление по организованной преступности (УОП), взяло их в разработку: разве может новая власть упустить такой лакомый кусок! Поэтому эти шестеро "катались" по всей тюрьме, самым старшим из них был подполковник Георгий Газиев. Он занимал должность заместителя начальника РЭО ГАИ по Красноярску.
   Дверь камеры открылась и, в камеру вошел мужчина средних лет, одетый в демисезонную куртку, брюки, в приличной обуви, в руках он держал небольшую сумку.
  - Здравствуйте, - мужчина робко смотрел на заключенных.
  - Здорово! Проходи. Присаживайся.
  Мужчина подошел и сел за стол посреди камеры. Началась обычная процедура выяснения кто, откуда и за что сидит.
  - Звать меня Георгий, я из Красноярска...
  - За что сидишь - то? - в разговор вмешался Шкаф.
  - За использование служебного положения в корыстных целях. Я - зам.начальника РЭО ГАИ.
  В камере повисла тишина. Невиданное дело! Посадили мента, пусть гаишника, но всетаки он - мусор! Что делать?
  - И в каком ты звании? - спросил один из зеков.
  - Подполковник... Я понимаю, ребята...
  Но ему не дали договорить. Стали наперебой выкрикивать: - Мент! Ну теперь мы тебе устроим! Посадили волка позорного! Когда крики достигли своего апогея, и вот- вот должны были перерасти в действия, он встал со своей шконки, где лежал все это время и, подойдя к столу, сказал: - А-а, Жора, привет! Смотрю они и до тебя добрались! - и протянул руку, обалдевшему от такой неожиданности Газиеву. Тот, обрадовано схватил его за руку и затрёс ее: - Ты! Здравствуй! А я слышал, что тебя в Москве застрелили...
  - Не совсем..., - он обвел сокамерников взглядом, - Ну что вы всполошились? Хотите избить его? С милиционера так не получают! Если у кого нибудь из вас хватит духу - зарежьте его! А больше с мусора, как спросить? Ну что? Желающие есть? - все молчали.
  - Вот и ладненько. Жора, проходи, ложись рядом со мной, на соседнюю шконку. Все нормально, - они прошли в глубь камеры и, сев на шконки стали вспоминать их последнюю встречу. Шкаф подсел рядом с ними и с интересом слушал.
  - Он помог нам поставить на учет тридцать семь машин, которые пришли по бартеру Детскому банку, там у них какие - то проблемы были со счет - справками, помнишь?
  - Да, - Газиев заулыбался, - Ты же со мной тогда разговаривал, как не вспомнить! Да и я сам тогда, по своим каналам "пробил" что за "тачки". Мне сказали, что вы за них, чуть ли не пол - Мсквы раком поставили!
  - Пол - Москвы? - Шкаф удивленно вскинул брови, - расскажи, а? Интересно.
  - Да-а..., - он махнул рукой, - Здесь, у нас в Красноярске, барышня одна, бывшая то ли завуч, то ли директор школы, открыла Детский банк, в 1992 году. Ну, там льготное налогообложение и все такое... У нее тогда было около пятнадцати соучредителей, а учредительный взнос составлял сто тысяч баксов. Так-то мелочи, но для города потянет. И вот один из учредителей: Енисейская лесоперевалочная база, отгрузила им десять тысяч кубов ангарской сосны, экспортной, типа, как этот самый взнос. Ну и эта тетка подписала контракт с одной московской фирмой на поставку автомобилей по бартеру за этот лес, а те ее - кинули... А лес взяли и отправили в Финляндию. Ну и все..., - он замолчал.
  - Ага, "все", как же? - Газиев продолжил рассказывать сам: - Я не знаю, каким образом эта Наталья Николаевна на вас вышла..., - Жора посмотрел на него, - но машины, через месяц, доставили в Красноярск на военно - транспортных самолетах! Я такого, сколько в ГАИ работаю, не видал! Говорят вы там, в офисе этой фирмы, чуть ли не войну устроили! А? Чего молчишь? - Газиев толкнул его локтем.
  - Преувеличивают, Жора, мы просто поговорили с ними, вот и все. Они поняли... Дети, все - ж таки..., - он скучающим взглядом обвел камеру, - Ну что? Будем отбиваться?
  - Да-а... - Шкаф поднялся и, пройдя к своей шконке, начал расправлять постель. Потом улегся и пробормотал: - Преувеличивают..., я сам видел штурм Белого дома, а он мне говорит: "Преувеличивают". Ту фирму, что вы в "прокус" взяли вряд ли "Альфа" охраняла... представляю себе, как вы из них эти машины вытряхивали...
   Тюрьма успокаивалась под утро, часа в четыре. До утренней баланды оставался час. Газиев был полностью в теме, практически всех дел Красноярского УВД и ему не составляло большого труда "вытянуть" из ГАИшника, интересующую информацию. Они разговаривали целыми днями, прерываясь только на еду и сон.
  - Этот край, - говорил Жора, - полностью остается под коммунистами, - они даже в девяносто первом ГКЧП поддержали, был здесь первым секретарем Крайкома такой Шенин, так он вместе с Янаевым в Лефортово сидел. А потом они его Генеральным Секретарем Центрального Комитета Компартии Советского Союза выбрали, представляешь? Не России, а Союза.
  - Да, значит планы у них далеко идущие, можно сказать Наполеоновские, - он глянул на Газиева и тот кивнул в ответ.
  - После того, как всех ГКЧПистов арестовали, все наше Край УВД зашаталось! Думали - все. Кранты!
  - И как выкрутились? - он внимательно слушал.
  - Элементарно: спровоцировали бунт на "шестерке", сами же, привлекли к нему внимание всей страны и, сами же его потом подавили и сделали перестановку кадров, среди руководства, - Газиев махнул рукой, - в нашем крае даже лагеря на военно - промышленный комплекс завязаны...
  - А вас, сейчас, как им удалось "прихватить"? УОП ведь, новая структура, откуда у них информация на УВД?
  - Информация! - Газиев презрительно сморщился, - Нет у них на ГАИ ни какой информации, - так, догадки одни. Если мы шестеро в течении этих двух месяцев, сами на себя ни чего не скажем - все! Выгонят нас, по окончании санкции на все четыре стороны, вот и вся их информация!
  - Нормально..., - он помолчал, - У вас, поди, на уровне одного из замов начальника Край УВД, "крыша"? не полковник ли Гич, курирующий, как раз, вопросы Автоинспекции, здесь шевелит? А, Жора? - он вопросительно глянул на, враз посерьезневшего Газиева, тот испуганно посмотрел на него.
  - А ты не плохо разбираешься в делах местного истеблишмента, во всяком случае, для бандите..., - Жора задумался, - Не пойму только, что же ты делаешь в тюрьме?
  - Иногда в тюрьме гораздо больше шансов выжить, чем на свободе, Георгий.
  - Да, да, я понимаю, у вас там сейчас тоже перетряски идут...
  - Только, если у вас, в милиции, это заканчивается увольнением, то у нас деревянным бушлатом. Быков уже упаковал Чистяка и Синего, кто следующий? - он не отводил взгляд от Газиева, подмечая, как меняется выражение лица ГАИшника, в зависимости от того, что он говорил, - Так, что ты думаешь? Кто может быть следующим?
  - Ляпа... - Газиев смотрел ему прямо в глаза, - он уже ищет киллеров для Быкова, но это - самая большая ошибка, которую только можно допустить с Анатолием Петровичем.
  - Значит, Ляпа... Ну что ж... - и они оба замолчали.
  
  ***
   В самом Красноярске и Крае происходили совсем уж фантастические события. Саяногорский Алюминиевый завод (СаАЗ), якобы захватила и удерживала какое - то время, группа "Альфа", прилетевшая ради этого из Москвы. СаАЗ, к тому времени, уже приватизировали, превратив в Акционерное общество закрытого типа, контрольный пакет акций, которого, находился в руках Администрации Хакасии, которая, к тому времени отделилась от Красноярского края, а Саяногорск контролировал Владимир Татаренков по кличке Татарин. Он взял под свой контроль, практически все спиртзаводы в Хакасии и занимался подделкой водки, а также торговлей наркотиками, которые пошли через Монголию и Туву в Россию. Координацией действий многочисленных группировок, появившихся в последнее время, занимались спецслужбы, при помощи, как агентуры, так и действующих сотрудников УОП и ФСК...
   Красноярский Алюминиевый завод (КрАЗ) так же попадал в сферу интересов спецслужб, но пока, они не могли подобраться к нему т.к. акционировав КрАЗ, все пакеты акций были в надежных руках, там, куда дотянуться Быков был не в состоянии и только один пакет акций, принадлежавший Виктору Цишику, находился в Красноярске. Именно на этот одинадцатипроцентный пакет акций КрАЗа, позволяющий войти в Совет Директоров, и нацелился Анатолий Петрович Быков.
   Новая Российская власть, проведя большие разборки в Москве, расстреляв Белый Дом и зачистив неугодных, продолжала процесс дезинтеграции России, разваливая и разрушая имеющиеся экономические связи, переориентируя промышленность, которая была "завязана" на оборону... Все это делалось при финансовой помощи и одобрения США и Англии, мечтавших стереть с карты Мира Россию. Необъявленная война продолжалась, унося жизни с той и с другой стороны.
  
  Год Собаки, 1994 г, Красноярск Россия
  - Что ты собираешься предпринять, Витя? - Толмач и Ляпа сидели в "Огоньке".
  - Пока еще не решил, но "Сибчелендж" я ему не отдам, - Ляпа сидел набычившись и маленькими глотками прихлебывал пиво, закусывая солеными орешками.
  - "Сибчелендж"..., - Толмач сделал паузу, - "Сибчелендж", - прямой выход на КрАЗ, теперь понятно, как именно ОН собирается действовать...
  - Да, Быков попытается захватить власть на КрАЗе, но каким образом? Братья Черные - в Израиле, Цимик ему не по зубам..., - Ляпа сжал руки в кулаки, - Юра, как ты думаешь, он доберется и до нас?
  - Если не дадим повода, - вряд ли, но наезжать на наши предприятия - будет..., - А ты обратил внимание, что многих здесь нет?
  - Да-а-а..., - Ляпа покачал головой, - Как крысы разбежались, - кто где... Кто в "Туристе", кто с Быковым в "Красноярске"... А потому, что - сила за ним... Надо что то делать, Юра.
  - Ты бы пореже повторял это, - Толмач выразительно посмотрел на Ляпу.
  - Неужели ты думаешь...
  - Я, братан, в последнее время допускаю все, - Толмач посмотрел на часы, - Все мне пора, нужно в СИЗО съездить.
  - Ага, и от меня там привет передавай! Пока!, - и они, прощаясь, хлопнули друг друга по плечам.
   После того, как Толмач уехал, за столик Ляпы подсел Сергей Блинов, известный в определенных кругах, как "Блин".
   "Блин" - бывший спортсмен, являлся доверенным лицом Ляпы, находясь в теме всех дел последнего.
  - Привет, Вить..., - сказал Блин, присаживаясь, - Зачем звал?
  - Нужно поговорить, Сергей. Есть тема.
  - Здесь будем разговаривать? - Блин ждал.
  - Нет, здесь не стоит, - Ляпа на секунду задумался, - знаешь на набережной кафе "Встреча"?
  - Это в районе Перенсона? - Блин утвердительно кивнул, - Знаю конечно. Что, там поговорим?
  - Да..., - Ляпа встал из-за стола, - Через пол часа, идет?
  - Идет! - Блин, также встав из-за стола, двинулся к выходу, - А к чему такая конспирация, а, Вить?
  - А ты сам, что ли, не видишь, что происходит? Дела складываются так, что конспирация не помешает.
  - Понял.
  - Тогда до встречи! - они, сев каждый в свою машину, разъехались.
   По дороге в кафе, Блин позвонил по телефону: - Алло, да, это я. Ляпа назначил мне встречу. Да, хорошо, сразу, после разговора с ним, заеду, - После этого, он, не спеша проехал по набережной к кафе. Зайдя во внутрь, он увидел Ляпу, сидящего за стойкой бара. При появлении Блина, Ляпа поднялся и пошел ему на встречу:
  - Поговорим на улице.
   Выйдя на воздух, они подошли к перилам набережной.
  - Сергей, - начал разговор Ляпа, - помнишь, ты говорил, что у тебя есть знакомые ребята из срецназа "Вымпел"?
  - Да, Вить, но они же все поувольнялись, ты же сам видишь, что в армии творится? А в чем дело? Блин, обеспокоено, смотрел на Ляпу.
  - Скажи, а они могут исполнить, хорошо охраняемого клиента? - Ляпа глянул, на Блина и, вновь перевел взгляд на Енисей, несший свои воды прямо перед ними. Огни города отражались в могучей реке, раскинувшейся в этом месте километра на полтора...
  - Исполнить... Ты хочешь им кого-то заказать? - Блин продолжал смотреть, не отрываясь, на Ляпу.
  - Да, Сергей. Заказать. Мне нужны люди, выполнившие, бы эту работу, со стопроцентной гарантией, понимаешь? Имя клиента, я им скажу сам, так что ты к этому не будешь иметь отношения. Только найди их и предложи работу. Цену пусть называет свою..., - Ляпа усмехнулся, - Мы за ценой не постоим...
  - Поня-я-тно..., протянул Блин, - Хорошо, Вить, я это сделаю...
  - Как только обернешься - дай мне знать, добро? - и пожав руку Блину, Ляпа сел в свою машину и уехал...
  Блин постоял на набережной, глядя на волны Енисея, потом сел в машину и поехал по направлению к гостинице "Красноярск", которая находилась неподалеку от места их разговора с Ляпой.
   Припарковавшись рядом с "Красноярском", Блин вышел из машины и поднялся на второй этаж, над холлом, туда, где находился ресторан гостиницы "Красноярск". Войдя в зал, он остановился и отыскал взглядом, среди присутствующих в нем людей, Анатолия Быкова. Они встретились взглядами и Блин, кивнув Быкову, повернулся и пошел к выходу. Спустившись в холл, он остановился у прилавка коммерческого ларька, ожидая, когда спустится Быков. Анатолий, не заставив себя долго ждать, появился здесь же. Они поздоровались.
  - Он попросил меня найти киллеров для очень важного заказа, - Блин переминался с ноги на ногу. Быков, какое то время молча думал, не глядя на Блина.
  - Хорошо, сделай так, как мы договорились. Деньги тебе привезут сегодня же. Я надеюсь, твоим приятелем хватит сотни тысяч баксов? - Быков усмехнулся.
  - Конечно, Толик, хватит! - Блин закивал головой. Быков смерил его презрительным взглядом.
  - Анатолий Петрович, - сказал он, подняв указательный палец.
  - Да-да, Анатолий Петрович..., - Блин поспешил исправиться, зная, что Быков не любит фамильярности.
  - Тогда, до встречи. Дашь мне знать, как все произойдет, понял?
  - Понял... Анатолий Петрович... - после этих слов Блина, Быков повернувшись к нему спиной, зашагал обратно в ресторан. Блин еще некоторое время постоял в холле приводя в порядок мысли и тоже двинулся к выходу. Судьба Ляпы была решена за каких-то пять минут разговора.
  
  Год собаки, 1994 г, Красноярск СИЗО - 1.
  - Привет, братан, - Толмач обнял его, похлопав по спине, - С Новым годом!
  - Да, Юра, тебя так же с Новым, Слава Богу дожили..., - он сел на привинченный к полу табурет, все происходило в той же комнате для встреч с адвокатами подследственных.
  - Ну как ты здесь? Надеюсь, нормально отметили праздник? Я отправлял тебе там по - мелочам, надеюсь ты все получил? - Толмач выглядел осунувшимся и постаревшим.
  - Да, Юра, спасибо тебе... - он изучающее смотрел на Толмача, от него не могла укрыться обеспокоенность друга, - Что-то происходит?
  - Происходит, братан. Быков "наехал" на "Сибгенедж".
  - Это же Ляпы фирма, если я не ошибаюсь? Так ведь?
  - Да..., - Толмач закурил, - Ляпа вне себя от злости. Я боюсь, как бы он не предпринял каких - то необдуманных шагов. Представляешь, братан, он, как приехал на похороны Синего в бронежилете и с автоматом, так и не расстается с ними по сей день. Даже разрешение себе выправил на этот автомат, в УВД, представляешь?
  - Неужели он всерьез думает, что "бронник" ему поможет? - он встал с табуретки и подошел к зарешеченному окну, выходящему в тюремный двор. На улице шел снег. Был конец января, - как много всего случилось за последние полгода...
  - Слишком много..., - пробормотал Толмач, прикуривая от бычка следующую сигарету.
  - Скажи, Юра, - он отвернулся от окна и, вновь глядя на Толмача, - А что по этому поводу говорят в городе? Какая то официальная реакция есть на происходящее?
  - А ничего, братан, не говорят! - Толмач стукнул кулаком по столу, - Как будто ни чего не происходит, представляешь? Вся информация на уровне сплетен и слухов. Только и слышишь: "Ах, Быков!", "Ох, Анатолий Петрович!". К нам в "Огонек" все меньше и меньше народ приезжает... все больше в "Красноярск" к этому козлу...
  - А как дела на этой бирже "Тройка" у Сергиенко? На них еще не "наехали"? Они ведь тоже какое-то отношение к алюминию имеют, если я не ошибаюсь?
  - Да ты че, братан? - Толмач удивленно смотрел на него, - "Какое-то отношение", ну ты даешь! Да все контракты на вывоз алюминия через них и проходят. У них же один из учредителей администрация Красноярского края! А все карты и лимиты, краевые власти и выдают! И не "Наезжают" на них, естественно, кто рискнет?
  - Ага..., - он задумался, - Значит, эти монстры Анатолию Петровичу не по зубам... вот, если бы нам их лбами ударить, а? Как ты думаешь?
  - Столкнуть, значит..., - Толмач задумчиво почесал у себя в затылке, - Но как? Как это практически осуществить? И успеем ли мы? Петрович - то обороты набирает ого - го какие!
  - Скажи, Юра, а ты помнишь тот случай, в 1992 году с Миндиашвили?
  - Это, когда ты у него коммерсанта прямо из глотки вынул? - Толмач усмехнулся, - Синий - покойничек этот "рамс" разводил, Царствие ему небесное... а почему ты его вспомнил?
  - Понимаешь, Юра, я не верю, что все эти убийства, что произошли в последнее время, дело рук Быковской группировки, - глядя на Толмача, он увидел, как тот удивленно вскинул брови, но остановил его жестом руки, - Все слишком очевидно, братан, пойми, что бы ни было, но мы живем в Государстве и законы, хотя бы для видимости, необходимо соблюдать. Или делать вид, что они соблюдаются. Поэтому, если и есть группировка, финансирующая киллеров, для исполнения наших людей, то она не должна быть напрямую связана с Быковым, но находиться должна где - то неподалеку. Что ты слышал про Саяногорского Татарина?
  - Да почти ни чего, братан... Там в Абакане Пекан смотрит за положением, мы с ним сидели вместе пару раз. Он в нашей теме. Но Пекан вообще далек от Саяногорского Алюминиевого завода. Да и татарин, я слыхал все больше по наркоте Тувинской шевелит... Что - то там со спиртом, он же - в Хакасии. Отдельная тема сейчас, в Красноярский край Хакасия больше не входит... Мало информации, - Толмач наморщил лоб, - А почему ты об этом, а?
  - Потому, Юра, что, как бы там ни было, а убийства, тем более, заказные на контроле у прокуратуры, а им очень не нравится иметь "висяки". И прокуратура будет землю носом рыть, чтобы найти заказчиков, - он видел, что Толмач начинает понимать куда он клонит, - Если мы подбросим каким то образом, им информацию, компрометирующую Саяногорскую группировку, есть вероятность втянуть их в свару. А большая свалка, неизбежно привлечет внимание прессы. Это же четвертая власть! Если все будет предано огласке, скандал замять не удастся и они начнут "сливать" друг друга.
  - Я понял, понял..., - Толмач напряженно думал, - А Миндиашвили? Он - то здесь каким боком?
  - Мы используем его, как наживку, понимаешь, как приманку, - он смотрел прямо в глаза Толмачу, - Я боюсь только одного, Юра...- Чего? - Толмач побледнел.
  - Что нам не хватит времени...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"