Красноярский Евгений: другие произведения.

Год Змеи. Часть 3.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 6.43*7  Ваша оценка:

  Год обезьяны, 1992 г, Красноярск, Россия
   Фамилия Миндиашвили была известна в Красноярске. Да и на Российском уровне многие знали кто такой Дмитрий Миндиашвили. Школа Высшего спортивного мастерства (ШВСМ), где и работал заслуженный тренер России, воспитала немало чемпионов Мира и даже Олимпийских по вольной или Греко - Римской борьбе. Самым известным из них был двукратный Олимрийский Чемпион - Иван Ярыгин. Естественно, что такой человек, как Дмитрий Миндиашвили входил в истеб города Красноярска и края, а следовательно пользовался авторитетом и уважением.
   Тогда, в 1992-м году, он совершенно случайно столкнулся с Миндиашвили, не самим Дмитрием, а с его племянником Георгием. Произошло это на чьем-то дне рождения, когда один из присутствующих там начинающих коммерсантов отозвал его в сторону для разговора без посторонних.
  - Ты знаешь, сынок, меня практически с пеленок, - начал Виталий Максимович (так звали бизнесмена), - и, мои сын и дочь, выросли вместе с тобой, как с братом. Именно поэтому я обращаюсь к тебе за помощью...
  - Что случилось? - он насторожился. Такой щепетильный подход к просьбе означал, что он не сможет отказаться от ее выполнения.
  - Ты знаешь, что я соучредитель фирмы "Анима"?
  - Да, да, Виталий Максимович, я слышал что-то такое, но если честно, не вдавался в подробности, вы же знаете, я редко бываю здесь...
  - Да - да... Но тем не менее это не мешает тебе быть в курсе происходящего в Красноярске и крае, - он прервался, чтобы выпить сока и, немного помедлив, продолжил: - У нас появились серьезные проблемы...
  - С чем это связано?
  - С рэкетом, сынок, с рэкетом. Примерно полгода назад мы имели неосторожность связаться с Миндиашвили...
  - Миндиашвили? - переспросил он, - А как эта фамилия связана с рэкетом? Он же, вроде как, сборную России по вольной борьбе тренирует, или я отстал от жизни?
  - Нет, ты не отстал, но я говорю о его племяннике Георгии...
  - И что? А этот-то куда полез, он же всегда комсоргом был, и в школе, и в институте... О каком рэкете здесь может идти речь? Я что-то не понимаю..., - он удивлялся все больше и больше.
  - Понимаешь, он состоит у нас в фирме на должности коммерческого директора и, в последнее время, ведет себя очень нагло и вызывающе. Кроме того, он заключает какие-то сделки, без нашего ведома, а потом у нас возникают проблемы... Короче говоря - дела в фирме происходят в упадок из-за его деятельности. Он просто тянет из нас деньги.
  - Он что же один что ли на вас столько жути нагнал?
  - Нет. У него целая бригада таких же отморозков - спортсменов... Коля "Клюка", Сергей "Шрам", ты слышал про таких?
  - Да... Теперь я начинаю понимать..., - он закивал головой, - там же, с ними, и Тимур Галлиев - азейрбаджанец, такой маленький с большой головой. Я не ошибся?
  - Точно! - Виталий Максимович облегченно вздохнул, - Ну что ты скажешь по этому поводу?
  - Сначала, мне нужно увидеть все своими глазами, и поговорить с вашими учредителем, кто он?
  - Апанович Юрий Иванович. Но он ужасно боится всех этих разборок и, я думаю, польза от него будет небольшая...
  - Но мне необходимо встретиться с ним, ведь я не могу действовать вслепую... как я могу его найти?
  - Знаешь, а приезжай к нам завтра с утра, прямо в офис, идет? Часам к 9-ти утра...
  - Договорились, - и они обменялись рукопожатием. После того, как Виталий Максимович уехал, он проанализировал весь разговор, пытаясь понять, что же происходит, но тогда было много неясностей и все воспринималось просто, как еще одно звено в целой цепочке событий, неизвестно куда идущей.
   На другой день, ровно в 9.00, он был в офисе фирмы "Анима", что в переводе с латыни означало "Душа" и, сидя в приемной, разговаривал с миловидной секретаршей, ожидая приезда начальства...
   Виталий Максимович и Анапович появились в 9.15 и поздоровавшись, пригласили его в кабинет, где и состоялся разговор.
  - Ну, что у вас здесь происходит? - он переводил взгляд с одного коммерсанта на другого, - Чего вы молчите-то?
  - Он что, один что ли? - Анапович обращался к Виталию Максимовичу - Ты же говорил, что у тебя серьезные завязки с серьезными людьми, а приехал один... Что он сможет решить?
  - Иваныч, не шуми, - Виталий Максимович пытался успокоить компаньона, - он приехал только посмотреть...
  - Посмотреть?! Посмотреть..., - Анапович завелся с пол-оборота, - Вам посмотреть, а у меня каждая такая встреча десять лет жизни отнимает и несколько сотен тысяч баксов! Чего тут смотреть? Что вы хотите увидеть?
  - Юрий Иванович, начал он, - постарайтесь, во-первых успокоиться. Ни каких боевых действий, во всяком случае сегодня, не планируется, поэтому потерпите и работайте, как обычно, а я посижу в приемной и понаблюдаю, как будут развиваться события прежде, чем мы примем какое-либо решение, договорились? - и он ободряюще улыбнулся мужчинам. Они переглянулись между собой. Он чувствовал. Что напряжение значительно спало.
  - Вы делайте все, как обычно, как будто меня нет, - и с этими словами он вышел в приемную.
  Поболтав несколько минут с секретаршей, он услышал шаги в коридоре и, глянув на часы, понял, что это те. Кого он ждет. Так и есть, - дверь в приемную распахнулась, и в помещении сразу стало тесно от величины вошедших людей. Георгий Миндиашвили, ростом около двух метров и весом за сто килограммов, вошел в приемную в сопровождении двух, примерно таких же, как и он бугаев. Однако, увидев его, Георгий, как будто наткнулся на невидимое препятствие и произнес одними губами: - Ты?... Как ты здесь... оказался? - от удивления он даже открыл рот.
  - Да, так..., - он улыбался грузину, - кое-какие дела... Да вот с Мариной Ивановной, - он подмигнул секретарше, - заболтался, ты не стесняйся меня, Георгий, я по своим делам...
  Миндиашвили, пожав плечами, оглянулся на сопровождавших его мордоворотов и, кивнув им головой, двинулся в кабинет. Те, последовали за ним...
   Вечером того же дня он, сидя в "Огоньке", обсуждал увиденное с Толмачем. Ляпа и Синий, были тут же.
  - Представляете, они, можно сказать, прямо за шкирку, вытащили его из кабинета и поехали в банк, обналичивать чеки.
  - А много у него денег? - Ляпа внимательно слушал, - И почему они его "распускают"?
  - Хороший вопрос, - он, улыбнулся всем троим, - на счету у производственной строительной сельскохозяйственной фирмы (ПССХВ) "Анима" в ГосАгропромБанке "Нива" сто сорок девять миллионов американских рублей! Как вам это нравится?
  - Нам это очень нравится! - Толмач хлопнул его по плечу, - но откуда у нас в городе такие деньги?
  - Прямиком из Москвы. Целевой кредит на строительство и сельское хозяйство, которыми, согласно "Устава", должна заниматься "Анима". Я узнавал, кредит им "продавливали" на самом высоком уровне. Мне шепотом назвали фамилию Премьер-министра, так что такие вот дела...
  - Как же так, имея такие связи, попасть в такой "прокус"? - подал голос Синий, - не понимаю, зачем он связывался с этими спортсменами?
  - Трудно сказать, братан, но факт остается фактом - ему все это надоело. Они не дают ему развиваться, а просто тянут с него деньги. Именно поэтому, он вышел на нас...
  - Хорошо, - подвел итог Толмач, - Вези этого, как его?
  - Юрия Ивановича...
  - Вот-вот, вези его сюда завтра часам к семи вечера, а этим Миндиашвиливским уродам, а конкретно Коле "Клюке", скажи, что я хочу его видеть в 20.00 в "Огоньке", договорились?
  - Добро! - и они попрощавшись, вышел из "огонька".
  Утром следующего дня, он опять приехал в офис "Анимы" и, дождавшись когда "бригада" Миндиашвили появиться в просторном холле здания, где располагалось, по - меньшей мере двадцать различных фирм и фирмочек, двинулся навстречу. Коля ""люка""- здоровенный, белобрысый детина, с чудовищно деформированными, от постоянной набивки, кулаками, шагал рядом с Георгием Миндиашвили. Выглядели эти двое - внушительно и даже этот огромный холл, с семиметровыми потолками, витринными окнами и колоннами - опорами, отделанными мраморной плиткой, не скрашивали их гигантских размеров. Подойдя к ним вплотную, он поздоровался и, улыбаясь сказал: - Коля, тебя сегодня хотят видеть в 20.00 в баре "Огонек".
  - Кто? - глазки "Клюки" тревожно мигнули и уставились на него.
  - Юра "Толмач", если не возражаешь, - он не мигая смотрел в глаза этому носорогу.
  Именно на это животное был похож Клюка. Такой же бронированный и огромный, с такими же маленькими поросячьими глазками, интеллекта в которых было не больше, чем их размеры. После его слов Клюка, на какое-то время задумался.
  - А по какому вопросу?
  - Ну, Колян, неужели ты сам не понимаешь? По всей видимости по этому, - и он обвел руками холл.
  - А ты какое к этому имеешь отношение? - Клюка смешно наморщил лоб.
  - Пока - никакого, а дальше будет видно. Ну, что? Ты будешь?
  - Да, я приеду, - и Клюка утвердительно кивнул головой.
  - Ну тогда, до вечера! - он развернулся и зашагал к выходу, чувствуя, как спину ему сверлят ненавидящим взглядом, но ему было на это - плевать.
  Вечером того же дня в баре "Огонек" состоялась встреча, на которой Георгию Миндиашвили, в ненавязчивой форме объяснили. Что фирма "Анима" находится под крышей у Сани Синего. Вопросов по этому поводу не возникло и грузину, вместе с его бригадой, предлагалось завтра же в течении двух часов, забрать свои монатки, если таковые имеются, из офиса фирмы, и сваливать на все четыре стороны.
   Утром следующего дня, он, проконтролировал выполнение этого условия, лично присутствуя в офисе и, наблюдая, вместе, с обалдевшими сотрудниками фирмы, как ни на кого не глядя, собрав свои нехитрые пожитки, эти, вчера еще такие крутые и уверенные в себе парни, покидают помещение. После того, как все завершилось, он, повернувшись к сотрудникам, улыбнулся и сказал: - Работайте спокойно. Если возникнут проблемы, обращайтесь. Всего доброго! - и вышел на улицу.
  
  Год Собаки, 1994 год, Красноярск, Россия.
   Вспоминая сейчас, этот эпизод двухгодичной давности он, опять усмехнулся, как и тогда. Когда обескураженные спортсменюги выкатывались вместе со своими манатками из офиса...
   Блин позвонил Ляпе и, сообщил, что выполнил его просьбу.
  - Где ты сейчас? - спросил его Ляпа
  - На въезде в город, Витя, как раз проехал ГАИ в Березовке.
  - Хорошо, подъезжай на набережную, туда, где мы встречались в последний раз... Жду тебя там через два часа. Идет?
  - Да, Витя...
  - Тогда, до встречи! - и Ляпа отключился.
  Через два часа, они встретились, как и в прошлый раз на набережной Енисея.
  - Я "забил" им стрелку, Витя, как ты сказал. Они готовы исполнить твой заказ..., - Блин смотрел на Енисей, величественно катящий свои холодные воды прямо в Северно Ледовитый океан.
  - Хорошо, - Ляпа кивнул головой и так же устремил свой взгляд на реку. Помолчав немного он спросил, - Каким образом я смогу передать им заказ?
  - Через три дня, в 13.00, они будут ждать тебя на Затоне, возле "Дома Грампластинок", знаешь такой?
  - Конечно.
  - Я поеду с тобой и сведу вас, остальное, как ты и просил. Ты сможешь сам назвать имя клиента...
  - Отлично! - Ляпа протянул Блину руку, - Я всегда знал, что на тебя можно положиться!
  - Да, Витя! - и Блин пожал, протянутую руку, - В любое время!
  - Тогда, пока отдыхай, а через три дня, встречаемся здесь же в 12.00 Договорились?
  - Понятно, - и Блин кивнул.
  - Бывай! - и Ляпа, не оборачиваясь, зашагал к машине.
  - Бывай..., - одними губами прошептал Блин, все также неотрывно глядя на Енисей...
  Через три дня, ровно в 13.00, они подъезжали к магазину "Дом Грампластинок", расположенному в одном из жилых девятиэтажных домов на Затоне. Магазин занимал весь первый этаж здания, перед ним была небольшая площадь, через которую ходили люди, а по проезжей части, как по аллее, проезжали автомобили.
  - Вот они, - указав на белую тонированную "девятку", стоящую прямо посреди площади, сказал Блин.
  Ляпа остановил свою машину, не доезжая до "девятки", метров пятнадцать - двадцать и, открыв дверцу, стал выходить. В это время, из девятки, как черти из табакерки, выскочили трое в масках и с автоматами и открыли беглый огонь. Ляпа, нырнув за свою машину и, вытащив из салона "калаш", начал отстреливаться, Блин лежал рядом с ним и вел огонь из помпового "Моссберга"... Пули, выпущенные из четырех стволов, мгновенно заполнили людную площадь, свистя и рикошетя от стен зданий, заставляя мирных граждан попадать наземь и, прижаться к мостовой. Еще бы! Война прямо в центре города! Таких разборок Красноярск еще не видел! А боевые действия только набирали обороты и в ход уже пошли, ручные гранаты, на взрыве, которой, один из нападающих, выдвинулся к позиции, занимаемой Ляпой и, всадил в него очередь из автомата Калашникова...
  Тело Ляпы осталось лежать рядом с продырявленным пулями, "Ланд Крузером", Блин с простреленным бедром, лежал здесь же. До приезда милиции и "скорой помощи", оставалось несколько минут...
  
  ***
  
  - Вот, значит как..., - он опять, встретился с Толмачем в адвокатской комнате СИЗО - 1.
  - Да, братан... Дела наши совсем хреновые, даже не знаю что и делать? О твоем освобождении даже речи не идет. Шарахаются все, как от чумного, только при одном упоминании тебя. Так что, готовься к этапу, - поедешь в зону. Мне сказали, что на "пятерку" в Старцево. Я, думаю, что проблем у тебя не будет..., - Толмач попытался улыбнуться, но у него не получилось
  - Юра, не волнуйся за меня. Занимайся своими делами и самое главное - не дай им повод, чтобы убить тебя.
  - Да, братан... Я постараюсь...
  
  ***
  
  Вскоре, его действительно этапировали в зону, на "пятерку", которая располагалась на месте бывшего Лечебно - трудового профилактория (ЛТП), которых расплодилось великое множество за время Горбачевского "сухого" закона.
   Каждая "зона" имеет свою специфику и "пятерка" не стала исключением из правил. Пятиэтажные общежития, внешне мало напоминали бараки и палатки, времен ГУЛАГа, а внутренне и вовсе создавали антураж этакого студенческого общежития или огромной коммуналки и, лишь сами зеки, своим видом, возрастом и однополостью, напоминали, что это - лагерь строгого режима. Локальный сектор огороженная забором часть территории, прилегающей к общежитию) вмещал в себя около пятисот человек, что по советским, лагерным меркам, было очень много т.к. обычно такой сектор предназначался для одного отряда, количеством от 60-ти до 100-а человек...
   Его вывели в седьмой отряд, располагавшийся на четвертом этаже. Всего в здании было пять отрядов: по одному на этаж. В зоне был бардак, как, впрочем и во всей стране...
   Те понятия, на которых раньше строились взаимоотношения между зеками нивелировались и на их смену начали приходить новые. Воровской закон; " Обыграй, обмани, укради, но не отбери", перестал работать. Верх в лагерях стали держать группировки, в своих действиях больше опирающиеся не на воровские понятия, а на грубую физическую силу. В лагерях стали заниматься спортом, что раньше не приветствовалось. Те же зеки, кто не смог вписаться в современные условия жизни, оказывались выброшенными на обочину жизни и влачили жалкое существование, собирая "бычки" и объедки за более удачливыми и предприимчивыми собратьями по несчастью.
   Администрация колонии была также поставлена перед выбором: выжить или умереть и т.к. финансирование из бюджета практически прекратилось, да и сам бюджет страны формировался совсем из других источников. Но у них были средства производства и люди - практически бесплатная рабочая сила, ведь МВД, которому подчинялись исправительно - трудовые лагеря (ИТЛ), входило в пятерку министерств, формирующих государственный бюджет, хотя в новых экономических условиях, после развала страны, многие производственные смежные составляющие оказались за границей новой России, у милиции оставалась гигантская сырьевая отрасль, с которой не могли конкурировать предприниматели, ведущие цивилизованный бизнес, т.к. людям, нанятым на работу необходимо платить заработную плату, а зекам достаточно скудного питания, пачки сигарет и несколько заварок чая в день... А там, где бизнес соприкасается с криминалом - лучше зека компаньона не сыскать: умеет язык держать за зубами, подчиняться преступным авторитетам, которые за бутылку водки или дозу наркотиков будут следить, чтобы все было шито - крыто, короче говоря - живи и радуйся. Погоны на плечах дают власть и гарантию безопасности.
   Так было и на "пятерке". Местным блатным, администрация дала на откуп зеков, позволяя обыгрывать их в карты, разводить на "понятиях", а где и заниматься открытым рэкетом, вымогая у них продукты и одежду, привезенные родственниками в "передачах". Сама же администрация занималась бизнесом, перебивая номера на угнанных автомобилях здесь же, в автосервисе, что находился рядом с зоной, где всю черную работу делали "бесконвойники", имевшие за это возможность выпить и закусить. Перекрашивались машины уже в зоне, где имелось два покрасочных бокса, - не стоит говорить, что и эту работу делали зеки...
   Легализировались эти автомобили до смешного просто они "появлялись" в обмен на лес, который заготавливали эти же зеки, но только в КрасЛАГЕ, что находился северо - восточнее, на границе Иркутской области и Красноярского края. Заготовленный там лес, якобы по бартерной схеме обменивался на автомобили, через подставные фирмы и, таким образом продавался дважды, ведь автомобилями - то были угнанные и в свою очередь тоже приносили почти стопроцентный доход... Используя такие схемы получалось эффективно уходить от налогообложения. Поистине "Золотое дно"!
   Каждого, вновь прибывшего зека, администрация "проверяла на вшивость", ведь как ни кружи. А все мы находимся внутри Государства и, хотя оно переживает не лучшие времена, но спецслужбы работают, а попасть "под зачистку" в России, всегда было до смешного просто. Народ нищий, и, воруя у него, капитала не сколотишь, а воруя у Государства, очень легко перейти из разряда просто воров в политические преступники, т.к. время от времени любая власть лихорадочно занимается поиском заговорщиков из "Пятой колонны", тлетворно влияющих на развитие страны. В разное время это были опальные графья и князья, стрельцы и бояре, раскольники и народовольцы, троцкисты и зиновьевцы, пособники фашистов и контрреволюционеры. Жизнь, как известно, - не стоит на месте, и пришло время "засевших коммунистов". Именно так выразился Борис Ельцин о Красноярском крае, который не смотря на свой гигантский сырьевой и энергетический потенциал, оставался дотационным, ни как не желая делиться своими доходами с Федеральным центром. Спецслужбы сориентировали на поиск схем, по которым "уплывали" деньги и они "рыли носом" землю, чтобы переправить капиталы в бюджет страны, который трещал по швам, под ударами инфляции, развала производства и другими перипетиями нарождающегося Российского капитализма. Все эти компании по борьбе с проявлениями бандитизма и прочей организованной преступности, подкрепляемой Указами Президента и Постановлениями Правительства, призывающие то сажать лиц кавказской национальности, то продлить срок предварительного заключения до шестидесяти суток...
   "Контора", ловко используя сложившиеся противоречия, в стране манипулировала спецслужбами, при помощи дезинформации, щедро сливаемой по оперативным каналам...
   Слово "коррупция" прочно вошло в обиход зеков, ведь там, где власть соприкасается с криминалом, и находится самая благодатная почва для всевозможных махинаций и злоупотреблений...
   Именно поэтому администрация "пятерки", имея. Что называется "рыльце в пуху", заботясь о собственной безопасности, "проламывала талию" тем из осужденных, кто вызывал наибольшие подозрения...
  
  ***
  
   После того, как его вывели в отряд, местный "блаткомитет" сразу же потянул его на "разговор". Войдя в секцию, он огляделся: двое зеков, характерной наружности сидели на кроватях, которых всего, в помещении было четыре. Кроме них больше ни кого не наблюдалось.
  - Привет, земеля! - начал первый - долговязый парень, лет двадцати пяти, - Откуда прибыл?
  - Из Красноярска, в данный момент, - он присел на одну из свободных шконок.
  - А сам-то местный? - продолжал все тот же длинный.
  - Красноярский, - он кивнул утвердительно.
  - А с кем двигался? - подал голос второй: крепкий парень в адидасовском костюме.
  - С Толмачем, - он прищурил глаза, - А че, есть общие темы? Или может где-то пересекались? Что-то я не помню тебя.
  - Да нет, браток, мы так интересуемся... - долговязый жестом успокоил крепкого и, встав со шконаря, протянул ему руку: - "Дивичена" меня дразнят, а звать Вадик.
   Он пожал протянутую руку и представился, в свою очередь. Второго парня звали Андрей "Иванчик". "Дивичена" "смотрел" за зоной, а "Иванчик" был его близким. У них была внушительная, по зоновским меркам, бригада, около двадцати человек. Они "держали" всю Лохалку, вмещавшую, как уже упоминалось, около пятисот зеков. Сам Дивичена играл в карты и у него было несколько приближенных, которые играли с ним на руку, обыгрывая и ставя в зависимость других осужденных. Выиграть у них в карьы было практически нереально, т.к. все колоды были либо крапленые, либо "коцаные", т.е. меченые и даже, если лоху просто глупо "перло", что называется, масть, выиграть не было ни какой возможности т.к. остальные участники игры, не давали лоху "откупиться". Таким образом любой желающий "подыграть" на "пятерке", был заранее обречен и либо платил, весь оставшийся срок, либо, если был не платежеспособным, объявлялся фуфлыжником и уже не мог повлиять на события, происходящие в лагере, т.к. приравнивался к обиженным (пассивным гомосексуалистам), которые занимали самую низшую ступень в иерархии лагерной жизни.
  - Ты в карты - то играешь? - Дивичена смотрел на него, иронически улыбаясь, тасуя в руках колоду карт. Получалось у него ловко, как у крупье в казино.
  - Только в бокс! - он усмехнулся и оглядел свои кулаки, с первого взгляда на которые, было ясно, что "набивались" они не один год.
  - Ну, браток, мы же не на спартакиаде..., - Дивичена пожал плечами, - Хотя сейчас чего только не увидишь... Ладно, располагайся пока... Если будут какие проблемы - обращайся без всяких там...
  - Идет! - он встал и кинув на прощание парням, вышел из секции.
  
  
  Год собаки, 1994 год, Москва
  - Ну, Максимов, докладывай! - генерал сидел, удобно расположившись в мягком кожаном кресле, попивая чай из фарфоровой кружки, явно антикварной и, по всей видимости, чертовски дорогой
  - Все идет по заранее намеченному плану, товарищ Генерал. Мы даже двигаемся с опережением графика. Уже устранено, порядка восьмидесяти процентов нежелательной агентуры влияния Красноярского управления внутренних дел... Наши координаторы великолепно справляются в ориентированием людей Анатолия Петровича Быкова на нужные нам направления. Сам Быков вышел с предложением о покупке одиннадцати процентного пакета акций КрАЗа к Виктору Цимику.
  - И что же Цимик? - генерал скептически хмыкнул, неужели согласился с предложением Анатолия Петровича?
  - Он обещал подумать, товарищ Генерал..., - Максимов непонимающе смотрел на собеседника, - А что Вас так рассмешило? У него же нет другого выхода, если, конечно он хочет остаться в живых...
  - Максимов, ты - идиот. Вы все - идиоты! Ну ладно Быков... Но ты, Максимов, ты! Ведь ты был классный аналитик! - генерал вдруг вскочил на ноги и зашагал по просторному кабинету - Ты знаешь где сейчас Цимик? - вдруг спросил он.
  - Да, товарищ Генерал, знаю. В США. Подписывает контракт на поставку металлургических печей для КрАЗа... А что? Я сам проверял..., - Максимов непонимающе смотрел на Генерала.
  - Проверял?! - Генерал, подскочив к Максимову аж затрясся, - ты значит проверял... а это ты видел? - и он, подойдя к столу. Взял газету и швырнул ее под ноги, вконец обалдевшему подчиненному.
   Тот, наклонившись, поднял ее с пола и посмотрел название: - "Нью Йорк таймс", - прочел он и опустив глаза на заголовок, украшавший первую полосу: - "Русский бизнесмен предлагает совместный проект владельцу CNN". И что тут страшного?
  - Страшного?! Это - катастрофа! Тед Тернер - владелец "CNN", крупнейшего и авторитетнейшего агентства теленовостей! Его жена - Джейн Фонда, знаменитая голивудсткая звезда! Если Цимику удастся заключить с ними контракт по предлагаемому варианту, они становятся совладельцами одиннадцати процентного пакета акций КрАЗа, на который ты, Максимов, нацеливал Быкова! Это полный провал операции! Если контракт будет подписан, даже физическое устранение Цимика ни чего не даст! Акции просто поменяют хозяина и уплывут в "Штаты"! Ты понял?! - Генерал был в ярости. Таким Максимов шефа еще не видел никогда. Он вдруг испугался, что Генерала хватит удар.
  - Товарищ Генерал, не волнуйтесь, прошу вас...
  - Не волнуйтесь?! Да ты понимаешь, что поставлено на карту? Если мы потеряем время, - накопившуюся денежную массу невозможно будет отмыть, не потеряв, при этом, половины всех средств! Ты представляешь себе хотя бы какие это деньги? У нас скопилось около миллиарда долларов. Это почти критическая масса! Денег не должно скапливаться так много и та надолго, они начинают работать против нас! Если Цимик выиграет время, у нас будут огромные проблемы, Максимов, ты понимаешь это?
  - Да, товарищ Генерал. Можно вопрос?
  - Говори!
  - Где будет подписание этого контракта и когда?
  - Через неделю Тернер и Фонда приезжают в Красноярск, чтобы осмотреть с экспериментами производственные возможности КрАЗа. Предварительное соглашение будет подписано сразу после этого, - Генерал начал успокаиваться, - Что будем делать? - он устало смотрел на подчиненного.
  - Не волнуйтесь, товарищ Генерал, я сегодня же начну подготовку контрмер. Этот контракт не будет подписан.
  - Но ты достаточно хорошо все просчитал? Этот пакет акций не останется безхозным?
  - У него уже есть хозяин, товарищ Генерал.
  - Кто?
  - Анатолий Петрович Быков.
  ***
  
   Контракт, предлагаемых Виктором Цимиком, коммерческих мероприятий по расширению производственных возможностей Красноярского алюминиевого завода, так и не был подписан. Цимик встретил, прилетевших в Красноярск Тернера и Фонду, отвез их в гостиницу отдыхать перед банкетом в их честь, а сам поехал переодеваться в смокинг, приготовленный как раз для подобного рода случаев. На крыльце собственного дома его и настигла пуля, выпущенная из снайперской винтовки неизвестного киллера.
   Толмач был так же убит на пороге собственного дома, куда приехал вечером. Выйдя их машины, он был обстрелян из двух автоматов и, получив смертельные ранения, скончался в больнице скорой медицинской помощи.
   Их всех похоронили рядом, на аллее славы красноярского кладбища : Чистяк, Синий, Ляпа и Толмач, они были вместе и живые, и мертвые.
   Дорога в Совет Директоров, которую для Быкова так усердно расчищала "Контора", была свободна. Ни кто не мог уже более помешать Анатолию Петровичу подмять под себя производство алюминия в Красноярске. Наступала новая эра. Эра легализации первоначального капитала, который, по утверждению марксистов невозможно заработать легально и за, которым всегда стоит преступление. Но, как это не печально, моральная сторона этого вопроса не волновала ровным счетом никого. Рынок диктовал свои законы и пристрастия, ведь Жизнь не стоит на месте. Иншалла...
  
  Год свиньи, 1995 год, Красноярск СИЗО - 1
   Он открыл глаза... Перед его взглядом опять предстала шуба... Все та же тюремная шуба: накиданная на стены штукатурка, сделанная специально так, чтобы на стенах было не возможно писать. Но зеки писали "Леха Рыжий 148-я 7 лет", "Казимир, отпиши в 5:8, ухожу на "крытую", - подобные надписи всегда украшали тюремные стены, и по ним можно было узнать, сидел ли в этой камере кто-то из знакомых или близких тебе людей. Писали не только на стенах. В тюрьме работала и нелегальная почта. Система "дорог" связывала между собой все тюремные камеры, хотя администрация прилагала все возможные усилия, чтобы пресекать межкамерную связь, наказывая за это, но зеки, снова и снова, восстанавливали оборванные дороги между камерными решетками или делали дырки в стенах (кабуры), если "словиться" с соседями по другому не получалось - ставили дорогу "по мокрому", т.е. славливались через канализационные трубы по параше, запаивали "малявы" в целлофан, заворачивали, привязывали к "коням" (канатики, сплетенные из ниток) и от камеры к камере шла тюремная почта, всегда находя своего адресата. Упорство зеков было достойно восхищения, ведь существовала даже любовная переписка между мужскими и женскими тюремными корпусами. Каждый день контролеры обрывали дороги, но зеки с маниакальной настойчивостью ставили их заново.
   В камере, где он лежал, рассматривая надписи на шубе, работал телевизор. По НТВ шли новости... "...в момент въезда в тоннель генеральского автомобиля, прогремел взрыв. Фугасный заряд был по всей видимости заложен в свод. Генерал Романов в критическом состоянии был доставлен в военно-полевой госпиталь. Переговоры между чеченскими сепаратистами и Федеральным командованием под угрозой срыва..."
   " В Москве был убит президент союза банкиров России Кевеледи. Капсула с радиоактивным цезием была вмонтирована в монитор его персонального компьютера..."
   " Предстоящие, осенью этого года выборы в государственную Думу, обещают быть самыми непредсказуемыми за всю историю России..."
   Противостояние между действующей властью и коммунистической оппозицией достигло своего апогея и, предстоящие выборы в ГосДуму, действительно могли стать генеральной репетицией Президентских выборов, назначенных на будущий год. Думая об этом, он снова и снова мучительно решал какой выбор ему сделать, т.к. положение, в котором он оказался было катастрофическим и, от сделанного им выбора, зависело многое, если не все... окончательно проснувшись, он перевернулся на другой бок и сел на шконку. Сокамерники смотрели телевизор. Заметив, что он проснулся, они заметно оживились: - А-а, с добрым утром,- улыбаясь сказал ему Георгий Миндиашвили, - Выспался?
  - Да, привет всем! - он попытался улыбнуться, но вышло не очень.
   Вот уже целый месяц они с Грузином сидели в камере 8:4 на больничном коридоре СИЗО - 1г. Красноярска и, с каждым днем напряжение вокруг них только возрастало...
  
  Год собаки, 1994 г, Красноярск, Старцево ИК - 5
   Постепенно, вокруг него образовалась небольшая группа единомышленников с которыми он обсуждал, происходящее, как в зоне, так и за забором, события. Гера Осадин, раскрутчик с Норильской "пятнашки", отсидевший в Мордовлаге на особом режиме пять лет, Игорь "Парамон", приехавший на "пятерку", после трех лет "крытой", проведенных в Тулуне, Женя "Чубарь", сидевший на печально известной "шестерке", во время и после бунта, - эти трое стали его новой командой, с которой ему предстояло осуществить то, что он обещал уже покойному теперь толмачу, который был ему, как брат. Он должен был сделать это и ради Гии с Саидом, нашедшими свою смерть там, на площади, перед Белым Домом, за Витю Ляпу, Саню Синего и Сереги Чистяка, он чувствовал, что все равно ни чем другим он не сможет заниматься, пока не отомстит Быкову за смерть близких и дорогих ему людей. Именно поэтому он, с жадностью впитывал любую информацию, могущую помочь ему в этом. Он знал уже достаточно много, чтобы причинить большие неприятности "Конторе", но с, подобного рода информацией, нереально было идти к простому лагерному "куму" (оперуполномоченному), не опасаясь, во-первых, что примут за дурака, а во-вторых, что произойдет утечка и его, как носителя такой информации могут просто-напросто ликвидировать, благо. Что таких возможностей у "конторы" и за забором хватало, не говоря о зоне. Нужно было не торопясь, постепенно шаг за шагом, используя лагерную возню, привлечь к себе внимание серьезных спецслужб и, уже тогда начинать основную операцию.
   Жизнь на "пятерке" шла своим чередом: подъем, проверка, поход в столовую на завтрак, после которого, до второй проверки, происходившей после 10.00, зеки занимались каждый своими делами - благо работы не было и свободного времени было хоть отбавляй, потом обед, еще одна проверка, в 17.00 часов ужин и, после четвертой по счету проверки в день, в 21.30 - отбой. При таком не хитром распорядке дня, имея массу свободного времени, зеки, просто-напросто не знали, куда себя девать. Именно этим и объяснялась возня, происходящая в лагере. Администрация зоны, реально понимающая то,, что осужденных необходимо чем то занять, во всю, использовала разработки, по оперативным каналам массы осужденных, для выявления среди них неформальных лидеров, для их дальнейшей вербовки, либо использования в "темную".
  - Ты знаешь, что происходило в Тулуне последние десять лет? - Парамон сидел на шконке напротив него, в секции отряда Љ 7, где они жили.
  - Ну, я слышал кое что... Якобы ход там был воровской и зеки даже из камеры в камеру не через дверь ходили, а через "кабуры" (дыры в стенах, между камерами), - он смотрел на Парамона - маленького, тощего с железными зубами и черной тоской в глазах.
  - Кое что!... - Парамон усмехнулся, - Я пробыл там три года! Знаешь, как я попал в "крытую"?
  - Нет, - он приготовился слушать.
  - В 89-м я сидел на "семерке" и там у меня был роман с одной женщиной. Она работала в спц. Отделе зоны и, пользуясь этим, вызывала меня к себе в кабинет довольно-таки часто, понимаешь?
  - Конечно понимаю, - он кивнул Парамону и улыбнулся, - обычное дело, мужчине и женщине нужно где-то встречаться...
  - Да..., - Парамон помолчал, - Но это же зона, лагерь, а за такую связь ее по головке не погладят! Все было конспиративно, все наши встречи... Однажды она оставила меня в кабинете одного и забыла закрыть сейф с документами. Я стал смотреть бумаги и наткнулся там на финансовую документацию, компрометирующую администрацию... Понимаешь, братан? Я не мог не взять ее из сейфа! Хоть и подставлял свою любимую, но тогда я вдруг понял кто она и кто я. Они живут за счет нас. Мало того, что мы работаем бесплатно и почти ни чего не едим и одежду не носим, так они и здесь нас дурят и эти деньги не отдают! И даже любовь наша была не настоящая. Она просто пользовалась мной, когда хотела, а потом отправляла обратно в зону! Короче, я взял те бумаги, спрятал их на себе и унес в барак.
  - Кто нибудь еще знал, что бумаги у тебя?
  - Да. У меня был один близкий, молодой парень. Они его умертвили. Сказали, якобы он повесился в изоляторе, представляешь? - Парамон, вскочив, заходил по секции туда - сюда.
  - Понятно... - он продолжал сидеть на шконке, - А тебя они отправили в "крытую" на три года. Еще по всей видимости с сопроводиловкой, я не ошибся?
  - Нет! Ты не ошибся. Я приехал в Тулун, заехал в карантин, под "котловой" хатой, отписал за себя всю поднаготную: кто я, откуда, где сидел и все такое. Сам понимаешь, брат, "крытая" есть "крытая", там все пробивают, чуть ли не с пеленок. Все - таки Воры законные сидят. У них тоже своя контрразведка имеется, кого попало, не подпускают, что бы, не дай Бог, какой утечки информации не было. Короче предложили мне заехать в хату, рядом с котловой... братва там со всего союза. Встретили, как положено: ход там, в натуре, Воровской... А потом, через два месяца приходит отписка от Воров: "Получить, как с гада". Представляешь, а за что? - Парамон, закончив тусоваться по секции сел опять напротив него. В его глаза было больно смотреть, - Я же всю жизнь среди братвы! За мной нет ни чего гадского! Ни одного поступка!
  - Да... но решение Воров, как я понимаю, никто обсуждать не стал?
  - Конечно, - Парамон ударил кулаком по раскрытой ладони, - Три Вора подписались под решением! Знаешь, как с гада получают? - Парамон усмехнулся, показав свои железные зубы.
  - Да... За руки - за ноги и об бетон пару раз...
  - Да... И выкинули на тюремный коридор к мусорам. Короче очнулся я в реанимации, да потом еще месяца полтора пролежал в тюремной больничке. Опера меня фалуют бригадиром стройбригады... Мол, куда тебе, не в "одиночку" же ехать... Три года впереди. Ну я и согласился, - Парамон опять встал и, закурив, начал ходить по секции.
  - А стройбригада, как я понимаю тоже их "крытников" состояла, да? - он тоже поднялся и, пристроившись рядом с Парамоном, заходил с ним вместе.
  - Ну, конечно! И там хватало тех, с кого получили, примерно, как с меня. Занимались мы тем, что заваривали пропилы в решетках и заделывали кабуры, между камерами...
  - То есть администрация вашими руками перекрывала дороги, т.е. "морозила" почту? - он вдруг остановился, глядя на Парамона.
  - Да! И я сам искал дороги, чтобы перекрыть их. У меня были для этого личные причины! - Парамон почти кричал. На его глазах наворачивались злые слезы, - Я "возился" с мусорами, а получила от меня братва! Воровская идея, которой я отдал всю свою жизнь, за которую страдал в БУРах и карцерах, на фунту хлеба и кипятке через день! За это меня гадом объявили?!
  - Успокойся, братан... - он обнял Парамона за плечи, - Понятно все. Как обычно чужими руками сделали грязную работу. Понятно ведь, что такого хода, как там, без участия администрации сделать нельзя. В государстве всеж таки живем... как ни крути...
  - Конечно! Когда в 85-м туда привезли Япончика (Вячеслава Кирилловича Иванькова), Тулун был весь под мусорами... Те из братвы, кто еще держались, постоянно были под "прессом". Под жестоким "прессом". В "прессхатах" там, людей привязывали к решке зимой и замораживали заживо! Уже не говоря о том, что "опускали" пачками! Такого даже в Златоусте не было. Япончика, по приходу, сразу же мусора избили до потери сознания, одели на руку повязку и, под руки поволокли по хатам. Открывали двери и говорили: "Вот смотрите, ваш Вор! Он сегодня дежурный!" А что? Их власть. Что хотят то и делают. Начальник тюрьмы там был такой Остапченко. Так вот, в один прекрасный день он приехал домой после работы, а вся его семья сидит рядком, привязанная к стульям и облитая бензином, а в квартире тесно от братвы. Ему поставили условие: или он дает ход Япончику, или увидит прямо сейчас, как будут гореть его жена и дети... Кто в здравом уме откажется? Так вот, этот Остапченко, потом, еще семь лет пер с братвой, как ненормальный, пока самого не посадили на нары! В 1992 году в "Известиях" статья вышла "Свадьба в малине" называлась.
  - А-а! Помню! Это про свадьбу Бойца было написано, да?
  - Да... К нему на свадьбу в тюрьму из Москвы цыганский театр "Ромэн" приезжал, представляешь какой размах?! За машины водки и продуктов, думаю и говорить не стоит. Короче "пыхнули" они тогда. Попали в разработку к УБКК (управление по борьбе с коррупцией и контрабандой), бывшее шестое управление КГБ... Япончик, к тому времени уже освободился, а Бойца с Янкой развезли - одного во Владимир, другого - в Златоуст... Такие вот дела... - Парамон устало опустился на шконку. На него было больно смотреть.
   На "пятерке" тоже своих проблем хватало: Группировка Дивичены наворачивала свое, администрация им в этом помогала, но произошло одно событие, кардинальным образом, повлиявшее на расклад сил в лагере...
   "Пятерка", как и все в лагере, была разгорожена и внутри на локальные сектора, выход за пределы, которых. Без разрешения администрации был запрещен всем, кроме так называемого актива. Актив, по мнению администрации, представлял собой некий противовес блатным и Воровским авторитетам. Которые, являясь неформальными лидерами, регулировали взаимоотношения между зеками. Невозможно ведь на свободе нарушать закон, а в тюрьме соблюдать его, тем более, что так называемый "режим содержания" специально создавался. Чтобы унижать человеческое достоинство в зеках, всячески лишая индивидуальности, подавляя личность, превращая людей в серую массу. Ведь существам, лишенных каких бы то ни было индивидуальных человеческих признаков, одетым в убогую серую хлопчато - бумажную робу и кирзовые сапоги, остриженным наголо, короче говоря: униженным уже одним своим внешним видом, гораздо легче управлять. Его можно заставить снимать шапку перед "гражданином начальником", как делали в свое время крепостные перед барином и, не утруждая последних прочтением нагрудного знака, который был обязан иметь каждый осужденный, представляться самому, называя при этом фамилию, имя. Отчество, год рождения, статью и срок, а также начало и конец срока. Все это требовалось делать, при первом требовании любого сотрудника администрации колонии, а за невыполнение можно было угодить в карцер или ШИЗО (штрафной изолятор), где опять же эта процедура повторялась, при каждом появлении начальства. Система была отработана настолько четко, что один раз попав в ШИЗО, уже можно было не выйти из камеры до конца срока, перекочевывая сперва в БУР или ПКТ (помещение камерного типа), затем в крытую тюрьму, где и собирали нарушителей режима содержания или так называемую "отрицаловку" и Воров в законе, которые, среди этих людей и отбирали себе будущих подельников и членов организованных преступных группировок.
   Актив колонии был обратной стороной этой медали. Основу его составила СДП (секция дисциплины и порядка), куда входили зеки, открыто сотрудничавшие с администрацией и. Следящие изнутри массы осужденных, чтобы не играли в карты, не пользовались запрещенными предметами, соблюдали правила внутреннего распорядка (ПВР) т.е. выявляли бы среди осужденных отрицаловку, для своевременной изоляции ее от массы... Естественно, что подобное противостояние рождало напряжение среди зеков, время от времени выливающееся в бунты, побоища и прочую резню. Во время которой, потери были и с той и с другой стороны. Администрацию это устраивало, ведь преступность, по словам Железного Феликса, в конце концов должна была уничтожить сама себя... Это была ГУЛАГовская политика, изменять которой, ни кто не собирался и "пятерка" не была исключением из правил.
   Председателем СДП здесь был Гена "Клещ" - наглый и физически довольно таки крепкий парень, лет двадцать пяти. Именно в его обязанности входило следить, чтобы рядовые СДПэшники, сидящие в будках, оборудованных кнопками электрозамков, открывающих локалки, а также телефонами прямой связи с дежурной частью, не впускали кого попало за пределы локалок. Право выхода имели представители другой части зоновского актива., завхозы отрядов, дневальные, бригадиры. Все они мели отличительный знак: нарукавную нашивку (косяк), на которой была написана занимаемая им должность в козлячей иерархии. Таким образом, на блатном жаргоне, должность, занимаемая "Клещем", называлась: мент зоны. Но все дело в том, что зекам необходимо было общаться между собой, решать свои проблемы, т.е. ходить из отряда в отряд, а помочь в этом мог лишь Гена Клещ, поэтому блатные пытались всячески "умаслить" его, угощая хорошими сигаретами, чаем и кофе, заискивая и улыбаясь, при встрече с ним, т.к. от настроения Гены, зависело смогут ли они пройти по своим делам или останутся сидеть по своим локалкам. А дела были разные: кто-то хотел "словиться" для игры в карты, кто-то получить долг или наоборот отдать, ведь такие вещи нужно делать в срок, а не то фуфлыжником объявят; кто-то шел, чтобы уколоться или курнуть со знакомыми, да много ли какие могут быть дела у зеков, - всего не перечислить. Факт тот, что делалось все через Клеща. А с чувством меры у зеков всегда были проблемы и в один "прекрасный" день, Клеща, что называется "понесло боком" и он, в разговоре с начальником колонии, позволил себе какую-то грубость, за что был лишен всех своих нашивок и должностей и списан в восьмой отряд, находящийся в той самой локалке, где жили его друзья - блатные, возглавляемые Вадиком Дивиченой. Не трудно понять, что произошло потом. Конечно же с Гены получили, как с Гада. Пришли к нему в отряд всей кодлой и жестоко избили, а потом за руки, за ноги и об пол! Но этого показалось мало, и за свои прошлые унижения, они еще и объявили его обиженным, т.к. со слов Джипы (одного из блатных, знающего Клеща еще по прошлому сроку) Гена, якобы еще на общем режиме, сидел в БУРе в одной камере с петухами (пассивными гомосексуалистами), а следовательно с ним теперь нельзя было иметь ни чего общего, не опасаясь угодить на низшую ступень лагерной иерархии... И все бы ни чего: не он первый, да и не последний в длинном списке перекрещенных блатными, но вот теперь незадача: после приезда из тюремной больнички Клеща поставили завхозом ШИЗО и ПТК "пятерки", а это уже кардинально меняло расстановку сил и создавало прецедент, который мог служить поводом для полной смены власти в теневом секторе зоны. Назревали большие разборки и тот, кто вывезет их и будет "держать мазу" в колонии...
   Необходимо объяснить, что ШИЗО и ПТК, занимают немаловажное место во внутрилагерной жизни, ведь здесь, все опять же сводится к пресловутому режиму содержания, движению по Воровским понятиям и, связанной со всем этим "локалкой", применяемой администрацией к блатным. Блатовать-то может каждый, но про обратную сторону блатной жизни мало кто знает. Воровская идея это - убеждения и образ жизни профессиональных преступников и, хотя написано об этом достаточно, мало кто подходил к этому беспристрастию, ведь те политические, что сидели еще в ГУЛАГе, подвергались постоянному давлению со стороны Воров и блатных, которых администрация считала "социально - близким" элементом и, пользуясь их помощью, уничтожала политических. Но после 1961 года, когда количество осужденных за политические преступления резко сократилось, весь наработанный арсенал репрессивных лагерных мер, был направлен против Воров. Вчера еще "социально - близкие" были переименованы в "социально - чуждые", ведь ГУЛАГ нуждался в человеческом материале, т.к. огромное количество тюрем, лагерей и зон необходимо было заполнить рабами за счет, которых вольные люди были обеспечены бесплатным образованием и медицинской помощью и могли спокойно спать, не беспокоясь о завтрашнем дне, - Государство само обо всем позаботится. Ни кого не интересовало то, что миллионы сограждан сидели в лагерях, мало чем отличавшихся от ГУЛАГовских, более того, подвергаемые изощренным пыткам инквизиторского режима содержания. Именно ШИЗО и ПКТ были опорой для администрации в войне с отрицательно настроенными осужденными, блатными и Ворами, которые при полном отсутствии прав и законов, пытались не потерять человеческого достоинства, превратившись в быдло...
   Как уже упоминалось, в ШИЗО можно было попасть за что угодно: за расстегнутую пуговицу на робе, за то, что не снял шапку перед начальником, за курение в неположенном месте, за употребление чая (он входил в список запрещенных предметов) и за многое другое, порой просто надуманное или откровенно "притянутое за уши" нарушение режима. Попавшего в ШИЗО, первым делом обыскивали и переодевали в робу с надписью на спине "ШИЗО" и тапочки - бахилы, сделанные либо из кусков транспортерной резиновой ленты, либо из старых валенок. После этого зек водворялся в камеру, где кроме бетонного пола, стен и потолка, стояла "параша" и железный стол с железными же скамейками, вбетонированными в пол. Нары, так называемые "вертолеты" поднимались в пять утра и опускались в девять вечера контролерами, при помощи специальных устройств. Курво и чай, естественно не пропускались, кормили горячей пищей через день, называлось это - день летный, день пролетный. В пролетный день, к положенной три раза в день тюхе хлеба, давали еще кружку кипятку. Надо ли говорить, что в камерах было невыносимо холодно, а предлагаемый рацион питания не согревал. Туберкулез, был постоянным спутником в этой жизни, наполненной болью, голодом и страданиями... Давали ШИЗО по пятнадцать суток, но можно было просидеть не выходя и сто двадцать. Все зависело от здоровья и настроя администрации, ведь имея такой арсенал пыточных камер, уморить можно было любого. Следующей ступенью в камерном мире был БУР или ПКТ - его давали до полугода, но, если уже будучи там, зек нарушал режим, его снова садили в ШИЗО, причем время, проведенное там, не засчитывалось в срок ПТК. БУРовская камера мало чем отличалась от изоляторской, разве что кормили там каждый день, разрешали курить, а на отстегивающиеся, по вечерам "вертолеты", разрешалось класть матрас.. Понятно, что прошедшие такой отсев люди, либо обладали гигантскими запасами жизненной энергии, либо были настолько идейными, что их было не возможно сломать, - легче умертвить.
   По Воровскому закону, блатные, находящиеся в "открытой" зоне должны были постоянно "подогревать" братву, страдающую за "общее дело" в ШИЗО и ПТК, и были лагеря, где эти места "грелись" так усердно, что туда, буквально ездили отдыхать от лагерной возни, кайфуя там, по полной программе. Надо ли говорить, что "грев2 осуществлялся за счет тех осужденных, что составляли актив колонии. Завхоз ШИЗО и ПТК, был ключевой фигурой в этой цепочке, т.к. если напрямую загнать грев было нельзя, действовали через него. В основном завхозы с пониманием относились к подобного рода просьбам, т.к. будучи зеками, и сами нередко попадали под "крышу", поэтому то, что Гену Клеща назначили завхозом изолятора, было из ряда вон выходящим явлением. Дело в том, что обиженные или петухи, к коим с лекгой руки Джипы, был причислен Клещ, ни в коей мере не могли быть использованы для передачи общака в изолятор, да и вообще куда бы то ни было. Людям, которым в этой жизни было не чего терять не доверяли таких серьезных дел. Но помимо этого было еще одно: кормящий изолятора, т.е. баландер, как правило общался с завхозом, буквально ев с ним из одной миски, а делать этого с обиженными, мягко говоря не рекомендовалось. Таким образом каждый зек, который попадал в изолятор становился заминеханным сразу, как только брал из рук кормящего свою пайку. Получалась двоякая ситуация: либо основная масса не верила Джипе о проблемах с прошлым Клеща, либо просто не знали о случившемся, в любом случае вопрос повисал в воздухе и под сомнением были уже оба 6 и Клещ и Джипа...
  - Я не знаю, как они так поступают: одновременно получают по два раза и как с гада, да еще и петухом объявляют! - Гера тусовался с ним на воздухе в локалке, - По жизни вообще так не делается...
  - Но они то сделали, а Гера? Сделали с молчаливого согласия массы, которая или запугана ими, либо находится в зависимости по игре.
  - Да, но теперь-то они и сами не знают что делать! Изолятор с БУРос Клещ заморозил, я разговаривал с теми, кто вышел оттуда, они говорят, что там: холод, голод и петля..., - Гера сплюнул сквозь зубы на землю и продолжал: - Ворам это вряд ли понравится...
  - Гера, Гера... Ты там в своем МордовЛАГе совсем от жизни отстал! Забыл что ли, что Красноярск - город без фраеров? - он усмехнулся и толкнул локтем приятеля, - Здесь мазу держит тот, кто сильнее и ссылки на Воровское могут показаться неуместными.
  - Значит нужно отписать об этом Ворам, пусть примут решение! - Гера рубанул рукой воздух, - Нельзя же вот так сидеть и ждать пока эти козлы не зафоршмачат всю зону!
  - Решение... решение, брат мой, мало принять, его еще нужно исполнить, а у них - блок! Человек семнадцать - двадцать и получить с себя они не дадут, понимаешь? - он вдруг остановился и взял Геру за локоть, - Нужно действовать более тонко, братан. Необходимо настроить против них массу, нужно разговаривать на эту тему с людьми...
  
  Год свиньи, 1995 г, Красноярск, СИЗО - 1
   Войдя в камеру, он сразу увидел Миндиашвили, лежащего недалеко от двери на нижнем ярусе. Проходя мимо грузина, он намеренно задел его сумкой, т.к. Гия лежал закрыв рукой глаза. Отняв руку от лица, Миндиашвили, увидев его вскочил и, пожимая протянутую им руку, оживленно заговорил: - ты! Как же так? Я слышал, что ты в зоне, на "пятерке", кажется?!
  - Здорово! Да, еще вчера был там, но, как видишь, пути Господни неисповедимы... - он улыбался обалдевшему от такого поворота событий, грузину и, показав на уже почти зажившие следы от пулевых ранений на груди и руках сказал: - Вижу они и до тебя добрались?
  - Да, представляешь, в феврале, приехал домой пообедать, ну и, как обычно пошел прогулять собаку... Помнишь моего Кинга?
  - Да..., - он кивнул, т.к. видел эту собаку. Здоровенный ротвейлер, привезенный в подарок Георгию, прямиком из Германии с отличной родословной и всеми необходимыми, для такой собаки, атрибутами.
  - Так вот, - продолжал свой рассказ Грузин, - выхожу из подъезда на свет, сам понимаешь, после полумрака на солнце, да еще и от снега яркость... Короче щурюсь на мгновение и вот они! Двое в масках и с ревнаганами, стреляют сразу с двух точек и пять пуль я ловлю... Хорошо, что после первых двух, инстинктивно крутанулся на месте... Ну Кинг на них ломанулся... Он - то меня и спас, т.к. остальные девять пуль, ему достались. Я обратно в подъезд, в горячке еще до квартиры добежал на третий этаж, цепанул Моссберг и вниз, а их уже нет... Ну, скорая, само собой, БСМП (Больница скорой медицинской помощи), пацаны приехали, охраняли меня, пока операцию делали... Потом еще почти неделю, но я понимал, что если заказали, то исполнят все равно. Поэтому сбежал из палаты, забрал жену, детей и в Грузию.
  - Понятно..., - он внимательно слушал то. Что говорил ему Грузин одновременно оценивая обстановку в камере. Она была восьмиместной. Кроме них с Миндиашвили было еще шесть человек, судя по виду - обычные молодые парни, среди них выделялся лишь один: среднего роста, лет тридцати пяти, полный с сединой в волосах и пронзительным взглядом: - Южанин, - сразу представился он, встретившись с ним глазами.
  - Понятно, - он продолжал изучать зеков, сидящих тут же и вернувшись к Южанину, поинтересовался: - Откуда?
  - Сейчас с "полосатого" с Громадска привезли, за добавкой... А родом из под Киева, поэтому и Южанин..., - говорил он, довольно-таки ровно, но напряжение чувствовалось: понимал, что компания подобралась не простая - можно и по ушам получить, если что не так.
   Больше, в камере, никого, заслуживающего внимания не было и он вернулся к разговору с Грузином, - А ты сам как думаешь, из-за чего в тебя стреляли и кто?
  - Не знаю, - Миндиашвили пожал плечами, - Трудно сказать... Сейчас могут убить чуть ли не просто так...
  - Да, но только не таких, как ты. И потом все было, с их стороны грамотно: кто же думал, что собака будет так долго переть на пули..., - он вдруг глянул прямо в глаза Георгию, - или ты думаешь, что просто пугали?
  - Нет, я же говорю тебе: Бог спас. Я даже не видел и не слышал выстрелов, - глушаки были и действовал на "автомате", поэтому спрогнозировать мою реакцию было невозможно... Какой тут испуг? Покушение чистой воды...
  - Согласен... Но кто? Кому ты дорогу перешел? Алюминий?
  - Нет, что ты?! - Грузин замахал руками, - Какой Алюминий?! Зачем мне это? Я в эти игры не играю, мне моя жизнь дорога, как память!
  - А с Быковым у тебя как?
  - С Петровичем? Да никак. Привет - пока и - побежали, каждый по своим делам, - Грузин непонимающе смотрел на него, - А почему это тебя так волнует? А?
  - Скоро узнаешь, - и он начал располагаться в камере и знакомиться с остальными заключенными.
   С первого же взгляда на них ему стало ясно, что камера - рабочая. Это значило, что все шестеро его новых сокамерников были "наседками", т.е. завербованными оперчастью сексотами, которые сообщали обо всем, что происходит и кто, что говорит. Было бы глупо ожидать, чего-нибудь другого, но играть предстояло не просто в открытую, а под плотным колпаком нескольких спецслужб. Оставалось рассчитывать лишь на то, что происхождение полученной агентурной информации, по времени, будет достаточно долгим и ему удасться сманеврировать за счет этого. В любом случае выбирать было не из чего, т.к. поле для игры было чужим.
  
  Год свиньи, 1995 г, Москва, Россия
  - На данный момент времени, сложившаяся в России, политическая и экономическая ситуация, позволяет "развести" две ветви государственной власти. Государственная дума и Правительство, и далее будут работать вразнобой, что позволит нам с наибольшей выгодой проводить мероприятия по переводу значительной части трафика на Саянский коридор, - Максимов закрыл папку и вопросительно глянул на задумавшегося Генерала, сидящего, как обычно в своем кресле. Тот помолчал еще немного, а потом спросил: - А что у тебя там по этому траншу из МВФ (международный Валютный Фонд)? Я слышал, что кто-то пытался туда залезть из Красноярских авторитетов... Какая-то грузинская фамилия... Миндиашвили, кажется, если не ошибаюсь. Ты в курсе, Максимов? - Генерал смотрел на подчиненного из под лохматых бровей. Максимов на секунду опешил, но справился с с волнением и ответил на поставленный вопрос: - Да, товарищ Генерал, там произошла небольшая утечка информации, но поймите сами: двести восемьдесят миллионов американских долларов! Не шутки. Абсолютную конспиративность прохождения такой суммы денег, обеспечить, при нынешних условиях, невозможно. Тем более в Красноярском крае Миндиашвили - фигура заметная и фамилия известная..., - Максимов замялся и Генерал заметил это: - Ну?! Что опять у тебя не так?! Выкладывай, - Генерал заметно нервничал и Максимов поспешно начал говорить: - Георгий Миндиашвили, через свои связи в столице, узнал о прохождении этого целевого транша на счета КрАМАЗа (Касноярского металлургического завода), по всей видимости, либо он сам, либо люди, стоящие за ним просчитали нашу схему и попытались влезть в нее..., - Максимов опять замешкался и Генерал не выдержал: - Что у вас там происходит?! Какая у тебя там опять "схема"?! Чего я еще не знаю?! - и Генерал ударил кулаком по кожаному подлокотнику своего кресла. Звук от удара получился жутковатый: как палкой по куску мяса, и Максимов, вздрогнув, продолжил: - Понимаете, товарищ Генерал, там все не так просто, как нам казалось... Производство алюминия в Красноярском крае, значительно отличается от всего того, с чем нам приходилось работать ранее. Даже введя Анатолия Быкова в Совет директоров КрАЗа, мы не можем влиять в полной мере на количество алюминия, поставляемого на мировой рынок цветных металлов...
  - Почему?! Почему, я спрашиваю?! Зачем тогда мы вложили столько времени и сил во все это?! - Генерал был в ярости, он вскочил и заходил по кабинету.
  - Товарищ Генерал, это уникальный экономический комплекс, построенный с использованием природных условий региона. Все, от электричества до глинозема, из которого производится сырье, буквально ни чего не стоит. Именно этим и объясняется чрезвычайно, Я бы даже сказал, чрезмерно, низкая себестоимость Сибирского алюминия. Даже квотирование и лицензирование количества объемов, продаваемого на международных рынках, сырья, не помогает в случае с КрАЗом. В Красноярске есть и Металлургический завод, на котором алюминия изготавливают прокат, а это уже готовый продукт и лимитированию он, не подлежит. Гони сколько хочешь и куда хочешь! И они гонят. Это ведь тоже А - 7, т.е. алюминий самого высокого качества, но не в чушках, а в листах. Раньше он шел в ВПК (военно промышленный комплекс) для изготовления корпусов и ступеней в ракетно - космических технологиях. Объемы производства там - гигантские! Именно поэтому нам понадобился этот транш из МВФ..., - Максимов перевел дух.
   Генерал снова сел в свое кресло. Выглядел он гораздо спокойнее. Голос, когда он заговорил, звучал ровно: - Итак, подведем итоги. Для чего нужен транш?
  - Для установки на КрАЗе нового прокатного стана по изготовлению пищевой алюминиевой фольги. В цену готовой продукции будет входить и процент денег, необходимый для возврата и погашения этого кредита, предоставляемого МВФ.
  - Получается, мы замыкаем производство само на себя? - Генерал усмехнулся, - Красиво...
  - Благодарю, товарищ Генерал! - Максимов вытянулся по стойке "смирно".
  - Так, с этим разобрались. Что там с этим грузином, как его...
  - Миндиашвили, - с готовностью подсказал Максимов.
  - Да - да, Миндиашвили... Что ты решил по нему? - Генерал вдруг махнул рукой, - впрочем поступай, как знаешь! Ты ведь знаешь, а?
  - Так точно, товарищ Генерал!
  - Тогда действуй..., - Генерал закрыл глаза, дав возможность подчиненному удалиться восвояси...
  
  ***
  
   В любом государстве существуют организованные преступные группировки, занимающиеся различными видами криминального бизнеса и, Россия не стала исключением. Но на стыке развалившегося СССР и новой России, нарождалась организованная преступность, не имеющая аналогов во всем мире. Нужно начать с того, что среди воров (имеются в виду Законные Воры, теневые авторитеты преступного мира) существовала непримиримая вражда, опирающаяся на богатые исторические и этнические корни. С приходом к власти в стране товарища Сталина и последующее назначение Наркомом Внутренних Дел Лаврентия Берии, в корне изменило расстановку и идеологическую направленность преступного мира. Да - да! Только Советская преступность, в отличии от любой другой, имела свою идею, а также идеологию. Об этом немало написано, но сама концепция такой преступности создавалась искусственно, как и все в СССР. Как и эмигрантское и белогвардейское движение, более известное под названием: "Операция трест", советская организованная преступность была создана искусственно, чтобы ее руками, Советскому государству было бы проще с ней же бороться. Ведь вся система "понятий" по которым, как по фишкам двигался весь преступный мир СССР, начисто перекрывала оступившемуся человеку, возвращение в социум. А зачем? Такие люди здесь нужны! Во времена ГУЛАГа блатные и Воры использовались администрацией для уничтожения политических, а также для того, чтобы те лучше работали, т.к. блатным работать было нельзя по "понятиям", но работать-то заставляли, - ведь план есть план и создавался он для всех. Не хочешь работать? Заставь работать за себя! И блатные заставляли, благо начальство даже поощряло их за это несравненно лучшими условиями отбывания наказания, да и поживиться можно было безнаказанно за чужой счет...
  Пропускная возможность ГУЛАГа была огромной, и вся армия зеков проходила перековку и промывание мозгов, для того, чтобы выйти на свободу и продолжать уже там двигаться по тюремным "фишкам". "Криминальный бизнес! - скажите Вы, - Где же в СССР, криминальный бизнес, являющийся обязательным атрибутом организованной преступности? Ведь, как было известно, в Советском Союзе не было ни проституции, ни наркоторговли, ни торговли оружием или людьми... Или все-таки были? Откроем Уголовный Кодекс времен СССР и там, наряду с другими преступлениями, карающимися смертной казнью, увидим ст. 93 "Хищение Социалистической собственности в особо - крупных размерах, начиналось с 10.000 (десяти тысяч) рублей. Как же тогда можно объяснить наличие, так называемых "цеховиков" или подпольных миллионеров, являющимися для всех честными советскими служащими, а на деле ворочающими миллионными оборотами? Неужели в государстве, где каждый гражданин был потенциальным агентом НКВД - КГБ, где мухи без билета не летали, возможны подобные ниши, через которые проходили милионные суммы? Нет, но это было частью разработки, которую государственные спецслужбы вели, для направления организованной преступности в нужное русло. В СССР не было организованной преступности. Преступность была УПРАВЛЯЕМОЙ.
  Общаг или Воровская касса, уделять внимание которой было святой обязанностью каждого уважающего себя "достойного арестанта", был необходим для более рационального управления преступниками, которые придерживались воровской идеи. Гарантией от всевозможных случайностей был, так называемый "кодекс чести", запрещающий, под страхом смерти обсуждать (!) Воровское решение. Прошу заметить, что о невыполнении подобного решения, даже речи не заходило, запрещалось даже обсуждать. Смертью так же наказывалось физическое воздействие на Воров, т.е. поднять руку на Вора было немыслимым делом. И третьим в этом списке была дача показаний, на следствии, против Воров, поэтому те из преступников, кто удостаивался чести быть подельниками Воров, предпочитали все брать на себя. Так было спокойнее, ну и в лагере помогут, и будешь на хорошем счету у блатных. Таким образом Воры в законе были личностями неприкосновенными, как среди своих, так и незапятнанными в глазах следственных органов. И лишь необходимость пополнять ряды своей армии идейно - грамотными, заставляла Воров время от времени "заезжать" в места лишения свободы...
  Но была и другая группа Воров, так называемые УРКИ и, хотя они то как раз и занимались настоящим преступным бизнесом: контрабандой, наркотраффиком, торговлей оружием и людьми, в ГУЛАГ они не попадали, т.к. вся их деятельность попадала под "расстрельные" статьи, во-первых, да и сами группы УРОК, как правило имели жесткую клановую иерархию, т.к. и контрабанда, и наркотраффик, возможны были только в Средней Азии, где труднодоступная местность: горы, создавала непреодолимое препятствие для оборудования границ: ну в самом деле, о какой КСП может идти речь, на Памире? Смешно... А тропок там хватало всегда и традиции богатейшие: со времен Александра Македонского, Чингиз - Хана и Хромого Тимура, туда и сюда через Памир ходили, на Памире жили, причем по своим законам... Законам гор.
  Естественно, что спецслужбы всячески пытались задавить движение урок и даже идеологическая направленность Воров в законе запрещала Порядочным арестантам и Бродягам заниматься такими видами криминального бизнеса, как наркоторговля, торговля оружием и крышевание проституток...
  Но жизнь, как говориться, диктует свои суровые законы и, постепенно урки все чаще и чаще стали заявлять о себе даже на подконтрольных спецслужбам территориях тогдашнего СССР, состаляя конкуренцию Ворам, и если на воле с ними еще считались, т.к. за урками была реальная сила, то в местах лишения свободы разгоралась прямо таки непримиримая борьба с кровью и настоящими жертвами. С обеих сторон естественно, что истиные причины этой войны, были известны лишь узкому кругу посвященных, а рядовые солдаты, как обычно, сражались кто за идею, а кто и просто за деньги...
  
  Год собаки, 1994 г, Красноярск
  - Ну. Что ты узнал? - он сидел в "проходе2 между двумя шконками в жилой секции отряда. Напротив него был Женя Чубарь, который за последнюю неделю переговорил, наверное, с половиной зеков, живущих в этой "локалке".
  - Да лабуда все это! Никогда Клещ не сидел в петушинной хате... Ну сам подумай: мусора, ведь тоже не совсем придурки! Поставить председателем СДП обиженного. Это же уму непостижимо! - Чубарь нервно закурил, - Да и вообще, даже если и так, то все равно, это - беспредел: так получать!
  - Можно подумать, что на "шестерке" при Артюшке было меньше беспредела..., - он иронично хмыкнул и вопросительно посмотрел на Чубаря, - Или я не прав?
  - И да, и нет..., - Чубарь замялся с ответом, - Артюшок вообще тема отдельная и сюда его очень трудно привязать. Здесь ни кто, ни за что не отвечает, т.к. решение пришло спонтанно... А у Артюшка все решения принимались с полной ответственностью за каждое, да и зону он контролировал полностью.
  - И тем не менее проблем с Ворами у него хватало, ведь с него самого, как с гада получили по маляве от Славы Косяка, - не унимался он, - Чубарь, ты же в курсе?
  - Да, но эти проблемы у Артюшка еще со Златоуста, с "крытой", он ведь тогда с Юлдашем сидел в одной хате..., - Чубарь замолчал.
  - Юлдаш, это узбек да?
  - Да, Урка, - Чубарь почесал за ухом, - сейчас в Турции живет, а сам Ташкентский.
  - Вот даже как? - он удивлялся все больше и больше, - и в Златоусте у него тоже был "флаг"?
  - Конечно! В то время там было три "флага": Нугзар - "пиковый" законник, Юлдаш - Урка и саня Захар - жулик Балашихинский, что под Москвой...
  - А Нугзара этого потом в Тулуне Японец резал, как суку, да?
  - Да, в 90-м году его привезли со Златоуста в тулун и Япончик его прямо в бане резал...Тринадцать ножевых и по щеке резанул - сучья отметина..., - Чубарь взглянул на него и спросил, - но зачем это сейчас?
  - Затем, чтобы знать откуда здесь у нас ветер дует..., - он задумался и продолжал, - а Юлдаш этот откуда Артюшка знает?
  - Ну они сидели вместе на "шестерке" в середине восьмидесятых и году в восемьдесят шестом их оттуда в крытую в Златоуст и отправили...
  - И Артюшок там помогал Юлдашу поднимать свой "флаг", - договорил эту мысль за Чубаря он...
  - Да они там круто стояли, а Златоуст в те времена - жуткое место был... Та, что за карты, что за труп - наказание одно - "пятнашка" карцера, - Чубарь усмехнулся криво, - "Ломка" там шла ужасная, его зеки так и называли: "Златхаузен", представляешь? Говорят, мусора там даже ЛСД в пищу подмешивали, т.к. слишком многие рассказывают, что сидя в карцере галлюцинировали и что характерно - помнят то, что видели....
  - Я слышал, что там официально были разрешены "заточки", - он внимательно слушал то, что рассказывает Чубарь.
  - Ну не то, что бы разрешены, но если "заточка" была меньше семи сантиметров, - ее не отбирали, но можно сказать и так, что разрешены...
  - Да... Веселуха! - он покачал головой, - Конечно после таких "прожарок" характер лучше не становится...
  - Да за Артюшка врут больше! - Чубарь махнул рукой, - я же его вообще близко знаю, мы на "шестерке2 жрали вместе. Нормальный он... А то, что этим бакланам там рук попереломал, так это у него от Юлдаша фишка: у них же там по Шариату, чуть что так или руку рубят, или плетьми бьют... Так что ничего удивительного.
  - Ну да, это для нас - дикость, а для мусульман - нормально! - он снова усмехнулся и помолчав сказал, - Значит врет Джипа на счет того, что Клещ в "левой" хате сидел... Ну - ну...
  Вечером того же дня он разговаривал с Джипой. Джипа был молодой парень, лет двадцати двух, можно сказать еще пацан и, разговаривая с ним, он пытался понять: мутка с Клещем, что это? Тщательно спланированная комбинация местной оперчасти или же мусора просто воспользовались ошибкой, которую распустила команда Дивичены...
  - Джипа, а ты понимаешь, что объявить обиженным еще мало? - он говорил без обидняков, не считая нужным здесь использование дипломатии
  - А чего еще нужно то? - Джипа набычил и без того лобастую голову...
  - У каждого в лагере есть место. Надеюсь это-то ты понимаешь? - он жестко смотрел Джипе в глаза и тот не выдерживая, постоянно отводил свой взгляд в сторону, - Так вот, - продолжал он, - если Клещ обиженный, то его место в гареме, а не в ШИЗО, на должности завхоза!
  - Я, что ли его туда ставил? - Джипа продолжал бычиться и, ему это начинало надоедать.
  - Нет, Джипа, ставил его на должность завхоза ШИЗО не ты, но раз он там, а не в гареме, то слова твои, как и ты сам автоматически попадают под сомнение, это ты понимаешь?
  - И что ты мне предлагаешь? - до Джипы начало доходить, - резать мне его что ли?
  - А ты что же, думал, что можно вот так просто решить судьбу человека? Одним своим словом?
  - Я должен посоветоваться с Дивиченой! - Джипа вскочил на ноги и вышел из секции...
  Произошло то, что он и предполагал: на последней по счету в день проверке, к нему подошли со всех сторон, окружили плотным кольцом и в ненавязчивой форме попросили не "лезть не в свое дело". В случае, если он не угомонится, обещали разбить голову, так и сказали:"Всю голову молотком разобьем!"
   После проверки, уже перед самым отбоем, они собрались в секции седьмого отряда. Парамон, Чубарь, Гера... оглядев их всех, он сказал:
  - Ну что ж, пришло время действовать, - улыбнувшись, процитировал Ленина, - Промедление - смерти подобно. Сейчас - или никогда!
  - Что ты предлагаешь? - Парамон внимательно слушал, Чубарь с Геной тоже "подобрались".
  - Я предлагаю рано утром "зачистить" барак от этих уродов.
  - Что значит "зачистить"? - Чубарь заметно нервничал, - Меня эти все твои военно - морские термины жутко напрягают...
  - А то и значит! - он рубанул воздух ребром ладони, - Убивать их, конечно же, не нужно, а вот морды всем разбить - однозначно, - одним словом, - он оглядел присутствующих не видя энтузиазма на лицах, - А в чем собственно проблема? - Все напряженно молчали, потом заговорил Гера: - Ты понимаешь, братан, мы все здесь и парамон, и Чубарь, и я - люди, здоровьем не слишком сильные, а лично я, кроме как ножом, вообще вряд ли кого - то уронить смогу... Как ты себе это представляешь?
  - Я представляю себе это очень просто: все они живут здесь, в нашей "локалке", но по разным отрядам и в разных секциях, где-то по двое, а где-то и вообще по одному человеку. У меня есть на примете один парень - Леша "Мосел", молодой, под "сотку" весом, мне достаточно будет, если он прикроет мне спину, а от вас же требуется лишь моральная поддержка. Вы на моей стороне, или как? - он выжидающе смотрел на друзей.
  - Я - с тобой, братан! - Чубарь поднялся и встал рядом.
  - Я - тоже в теме, - и Гера присоединился к ним.
  - И я - в стороне не останусь! - парамон улыбался всем, - Я за любой кипишь, кроме голодовки!
  После этого разговора, они пригласили Лешу "Мосла" и поговорили с ним. Это был здоровенный, как медведь, парень двадцати одного года от роду. Он был не против, ради общего блага, разбить несколько морд, тем более, что ему эти самые морды также не нравились...
  Но ситуация разрешилась внезапно, как бы сама собой6 Дивичену сразу после отбоя увели мусора и к утру более половины его группировки уже было переведено в другую "локалку", а те, что остались, ни какой реальной угрозы не представляли... Очевидно, что лагерная оперчасть не зря ела свой хлеб, но взять власть это еще только пол-дела, самое трудное дело - удерживать власть, тем более, что предстояла еще одна схватка - с администрацией "пятерки", - ведь ей нужно было налаживать "отношения" с новоявленными лидерами а методы вербовки у всех спецслужб одинаковые: шантаж, угрозы, подкуп... Нужно было готовиться к новому сражению на абсолютно незнакомом поле противника...
  Вскоре после этих событий его вызвал на беседу представитель отдела по борьбе с коррупцией в Уголовно исполнительной Системе старший лейтенант Соколов. Молодой и сытый, он сидел, вальяжно откинувшись на спинку стула - кресла за рабочим столом своего кабинета. Начал он без обидняков: - Тебе сколько до конца срока осталось? - соколов изучающе смотрел на него.
  - Три с половиной, поомоему или чуть больше..., - он ждал продолжения и держал поэтому паузу.
  - Ты хочешь их спокойно досидеть или нет? - Соколов говорил спокойно, явно осознавая свое превосходство.
  - А вы, гражданин начальник, хотите и дальше здесь работать? Или как? - он слегка усмехнулся, глядя, как удивленно поползли вверх брови опера.
  - Объяснись, - все же здравый смысл взял вверх над эмоциями, а это было хорошим началом, значит, несмотря на молодой возраст перед ним сидел профессионал.
  - А че тут объяснять - то? - он разговаривал в расхлябанной блатной манере, - и добавлять нечего! Ты кто? Опер по коррупции? И че ты не видишь, что у тебя здесь под носом твориться? Местная администрация уже в банду превратилась! Осталось только форму снять и все! Автосервис у них тут! Глядите! Краденные автомобили, левые документы, лес... Это только основной доход!... а сколько здесь наркоты через Дивиченовский "блаткомитет" было реализовано? - говоря все это он смотрел Соколову прямо в глаза и видел, что, хотя тот и пытался скрывать эмоции, все же информация была для него неожиданной.
  - А почему я должен в это верить? Может быть это - плод твоего воображения? - он уже полностью овладел собой, голос звучал ровно.
  - А я и не предлагаю мне верить на слово..., - он опять подержал паузу, - Все, что я говорю, легко можно проверить.
  - Как? Если ты говоришь о сервисе, который располагается за зоной, то там работают вольные, а бесконвойные зеки - лишь на подхвате. Это - частная фирма и у меня туда доступа нет. А те машины, что загоняются сюда под покраску - вообще чистые6 у них и документы, и номера, и регистрация в РЭО ГАИ..., - Соколов торжествующе смотрел на него, - Как видишь, я не зря ем свой хлеб. И все это - лишь наши домыслы, а фактов нет.
  - Факты нужно добывать! - жестко сказал он, - Если конечно, они нужны..., - и добавил через несколько мгновений, - И если не страшно будет дать этим фактам ход...
  
  Год свиньи, 1995 г, Красноярск. СИЗО - 1
  - Ты вообще понимаешь, что происходит? - спрашивал он в который раз у Георгия Миндиашвили. В камере все спали, ну или делали вид, что спят. Они с грузином сидели на корточках возле двери на небольшом "пятачке" и разговаривали вполголоса.
  - Не совсем..., - Гия пожал плечами, - Но в принципе. По-моему ничего необъяснимого. Всетаки в моей машине нашли гранату, а дома, во время обыска ТТ и ревнаган со сбитыми номерами...
  - Ну ладно, а как это увязывается с покушением на тебя?
  - Да ну что здесь увязывать? Это - не криминал - самооборона! Даже если я и приобрел оружие для самообороны, после покушения на свою жизнь, за это мне срок не дадут! - Миндиашвили махнул рукой, - Мне вообще не понятно, почему арестовали...
  - Да? А ты Указ Президента "Об усилении борьбы с бандгруппами, состоящими из лиц кавказской национальности" слыхал?
  - Я то здесь при чем? - Гия удивленно посмотрел на него.
  - А что, фамилия Миндиашвили перестала быть кавказской? - он иронично хмыкнул, - Или я что-то путаю?
  - Да какое я - "лицо кавказской национальности"?! Я родился здесь,, здесь же учился и рос, дядя мой возглавляет Красноярскую школу Высшего Спортивного Мастерства, готовит будущих Чемпионов Мира и Олимпийских игр по вольной борьбе... Да он - почетный Гражданин Красноярска! - грузин повысил голос и почти кричал, - ты же знаешь меня с детства!
  - Конечно знаю, - он кивнул головой, - А как у твоего дяди с Юрчиком?
  - Юрчик? Это лидер местного отделения КПРФ (Коммунистической партии России)? - грузин опять непонимающе смотрел на него, - Ты же знаешь, что хорошо у них... Какие-то там темы у них общие...
  - А Сергиенко - Председатель союза Промышленников и предпринимателей Красноярского края? - он уже улыбался в открытую, а грузин, между тем так и не мог понять куда он клонит, - Георгий, я удивляюсь на тебя! Ты - или полный идиот, или прекрасный актер!
  - А в чем дело? - грузин все так же непонимающе смотрел на него, - почему это я - идиот?
  - А что, по-твоему, происходит в Красноярском крае, а? Я имею в виду последние год - полтора, - он прямо таки "просвечивал" взглядом Георгия, пытаясь выяснить, действительно тот не в теме или только делает вид. Но грузин все также пожимал, своими широченными плечищами, а на лице застыло все тоже удивленное выражение, - Ты вообще политикой интересуешься? - грузин опять пожал плечами и улыбаясь сказал, - Ну как? Так-то новости нет-нет смотрю... Не так чтобы уж очень интересуюсь...
  - Но ты хотя бы знаешь, что в этом году, осенью, будут выборы в государственную Думу России?
  - Ну знаю, конечно, а я то здесь при чем? Что я баллотироваться что ли куда то собрался? - Гия сам заулыбался собственной шутке и смотрел на него, ожидая такой же реакции. Но ее не последовало.
  - Ладно, - сказал он, - то, что я сейчас скажу - не секрет, но в контексте того, что происходит представляет большой интерес. На чью мельницу, по-твоему, льет воду Толя Быков?
  - Вот даже как? - грузин смешно наморщил лоб, задумавшись, - Ну, судя по его активной деятельности вокруг алюминия - на действующую власть, но я то здесь при чем?!
  - А при том! При том, что фамилия у тебя - Миндиашвили! А дядя твой - глава клана Миндиашвили дружит с компартией, а демократы сильно пошатнули позиции коммунистов в крае, практически отобрав у них контроль над КрАЗом... Быков уже в Совете Директоров КрАЗа...
  - Ну и что? - грузин улыбался, - Быть членом совета Директоров еще ни о чем не говорит... Вон им все равно финансовые вливания делают через МВФ (международный валютный фонд), значит не все у них там гладко!
  - А ты откуда знаешь об этом "вливании"? - он насторожился..
  - Мы в Москве как раз работали, когда узнали о том. Что Мосбизнесбанк готовится к проводке денег. И сумму узнали: двести восемьдесят миллионов американских тугриков! - Гия продолжал самодовольно улыбаться. - ну и попросили пол процента за то, чтобы у них не было ни каких неожиданностей при переводе денег из Москвы в Красноярск.
  - И они дали? - от услышанного он даже перестал дышать.
  - А куда им было деваться! Дали, как миленькие! - грузина аж распирало от гордости, - Полтора миллиона под ногами не валяются!
  - Теперь понятно почему они в тебя стреляли..., - он покачал головой, - удивительно - как ты жив до сих пор?...
  - Ты о чем? Кто стрелял? Тогда в феврале? Ты думаешь из-за этого? Вот черт! - Миндиашвили хлопнул себя ладонью по лбу, - А ведь ты - прав! Мне еще тогда это показалось подозрительным - слишком легко и быстро они деньги отдали! Вот черт!!! - и Гия, вскочив на ноги заходил взад-вперед по камере, - Что же это получается, а? И деньги отдали и еще заказали! Почему, а? - Георгий почти умоляюще смотрел на него, - Ты же знаешь, я понял уже, что знаешь! Скажи, почему они так сделали?
  - Им не нужна огласка. А ты затопил к ним рыло. Убить тебя сразу - привлечь внимание. Именно поэтому они дали тебе эти деньги..., - он смотрел на враз изменившегося грузина. Тот опустил плечи и о чем то напряженно думал... Но он не собирался жалеть Георгия, - слишком многое было поставлено на карту. В этой игре вообще ставки были очень высокими. Поэтому времени на сантименты просто не оставалось и он продолжал: - А сейчас, твоим арестом, они взяли за яйца всю коммунистическую партию РФ. Представляешь, если ты признаешься в убийстве Ляпы или Толмача? Мало того, если эти твои признания попадут в прессу сейчас, перед выборами, когда противостояние между коммунистами и демократами обострились до предела?! В СМИ (средствах массовой информации) и без того - истерика! "Засевшие коммунисты!", "Красная мафия!" - а с твоим признанием - все! Аллес! "Причастность КПРФ к заказным убийствам!" представляешь себе заголовок в прессе?
  - Но я же не имею к этому отношения! - грузин с ужасом смотрел на него, - Зачем ты мне все это говоришь?! Эта тема - не моя!
  - Зато ты - уже в этой теме! Я просто поражаюсь, что тебя это удивляет! Ты должен знать все это не хуже меня!
  - Да откуда?! Я ни когда, ни к чему подобному отношения не имел! Что я, по-твоему? Самоубийца? У меня двое детей! Зачем мне эта возня?
  - Думаешь, тебе кто нибудь поверит? Все преступники, попавшие за решетку, начинают утверждать, что им "это не надо". Только все понимают, что это - не так, - он встал и, подойдя к столу, налил себе чая, - Дело не в том, имеешь ты к этому отношение или нет.
  - А в чем же тогда? - грузин подошел к нему и сел на лавочку, возле стола.
  - В том, что механизм, по твоей дискредитации уже запущен. Сколько телекомпаний сообщили о твоем аресте?
  - Наверное, все Красноярские...
  - И все надрывались на целом арсенале оружия. Якобы найденного у тебя дома?
  - Ну, какой там арсенал? - грузин возмущенно замахал руками, - только два ствола - незарегистрированные...
  - А мечи твои любимые, а бейсбольные биты титановые? А помповые ружья? Думаешь, когда их показывали в сюжете, то заботливо разворачивали перед камерой "свидетельства о регистрации"? Ты меня удивляешь!
  - Я не могу в это просто поверить, - Гия опустил голову и надолго задумался...
  Надо ли говорить, что в борьбе за власть - "все средства - хороши", история не раз и не два подтверждала это, а "теория заговоров", так любимая товарищем Сталиным, во все времена помогала вовремя устранить с политической сцены, возможных конкурентов. Не отличалась оригинальностью и нынешняя власть, в конце концов, откуда вышли все ее представители? Из одних и тех же коридоров советской номенклатуры ЦК КПСС, верным детищем, которого всегда был КГБ. Любой человек, становившийся фигурантом "теории заговора", практически был обречен, т.к. посягал на самое дорогое - на политическую власть и неважно кто это был, и где он жил: Троцкого достали и в Мексике. И наивно было бы полагать, что с развалом СССР, методы политической борьбы изменятся , Система оставалась прежней.
  
  Год собаки, 1994 г, Красноярск
   Канун нового 1995 года.
  - А чего я, по-твоему, должен пугаться? - спросил его Соколов.
  - Андрей Викторович..., я не ошибся
  - Нет, нет, продолжай, - И Соколов приготовился слушать, откинувшись в своем стуле - кресле.
  - Вы, если я не ошибаюсь, начинали в Государственной Безопасности? - он отметил, что Соколов удивленно поднял брови, - А раз так, то не мне вам объяснять, что самой главной опасность для Государства, является смена политического курса.
  - Да, но какое это имеет отношение к тому, что происходит на "пятерке"? - Соколов улыбнулся ему, - они что здесь, государственный переворот готовят что ли?
  - Нет. Они лишь саботируют тот политический курс, на который нацеливает страну нынешняя власть. Ведь то, что происходит здесь, на "пятерке", лишь часть общей схемы, позволяющей отсекать финансовые потоки от государственного бюджета. Как говорил классик:" Мало взять власть. Ее нужно удерживать". Политическая власть, сама по себе, еще ни чего не значит, тем более, в период полной перестройки и переналадки экономики на рыночные отношения. При данных условиях мазу держит тот, у кого больше денег.
  - А Янкесы? Они же помогают нынешнему правительству, - Соколов внимательно слушал его.
  - Денег, выделяемых американцами, хватит лишь на контроль территории Кремля, - ведь даже в Москве они не контролируют ситуацию. Это же - очевидно! Все буквально "лезет по швам"! А на носу выборы в Государственную Думу - меньше года осталось. Вопрос утверждения власти еще ни когда не стоял так остро, как сейчас, - он помолчал, давая возможность Соколову "переварить" сказанное.
  - Ну, хорошо. С пунктом первым, я согласен, - и Соколов улыбнувшись, сделал приглашающий жест рукой, - хотелось бы все-таки больше конкретики...
  - Ладно. После того, как у Компартии отобрали алюминиевый завод со всеми сверхприбылями, которые он давал, у нас здесь, в Красноярском крае остается лишь лес, т.е. КрасЛАГ, - десятки лагерей и колоний - поселений, наполненных бесплатной рабочей силой: зеками, которые из-под палки будут делать любой план. Но, продать лес по легальной схеме - мало. Нужны сверхприбыли. Тем более, что имеющиеся связи у КрайУВД, позволяют привлечь к этому криминальные группировки, занимающиеся профессиональными угонами автомобилей. Здесь, на "пятерке", мы имеем дело именно с подобной схемой и. Если нам удастся "посадить ее под колпак" и отследить все связи, - мы будем на коне, - Соколов, нахмурившись, слушал его, думая напряженно о чем -то своем. Потом, встряхнув головой, он сказал, - Я все понял, но и ты меня пойми, если я с этим приду к своему начальству, меня просто пошлют подальше. Это в лучшем случае..., - Соколов помедлил и продолжал, через некоторое время, - А в худшем... Знаешь, я даже не знаю, что будет - в худшем. Хрен его знает, кто из моего начальства в теме этих "веревок"... Я уже не раз намекал им об этих сервисно - лесных делах.
  - И что?
  - А ничего! То есть вообще ни чего, как будто ни чего и не происходит! Я же говорю: не знаю! - и Соколов посмотрел ему в глаза, - Думаешь я ни чего не вижу, и не понимаю?
  - Ну, хорошо, Андрей Викторович, а вы бы хотели что-нибудь сделать, чтобы повлиять на сложившееся положение? - он испытующе смотрел на молодого оперативника. Именно за такими вот, как Соколов, - будет будущее, ведь их только-только начали "погружать" в систему. У них еще полно планов и амбиций, они еще хотят и думают, что можно изменить мир. Он понимал, что в его игре можно рассчитывать только на таких, как Соколов и он не ошибся. Помолчав еще какое-то время, Соколов сказал; - Да. Я бы хотел. Мне кажется, что это - перспективная линия. Но как? Как, черт возьми?
  - Очень просто, - он улыбался Соколову, - Нужно организовать утечку информации, причем информации сразу по нескольким направлениям...
  
  Год свиньи, 1995 г, Красноярск, СИЗО - 1
  - Восемь - четыре! А восемь - четыре! - кричали через парашу, голос был женский, т.к. над ними располагался женский корпус.
  - А, говори, двести шестая! - Южанин, предварительно бросив на парашу бушлат, склонился к стульчаку.
  Надо сказать, что переговоры через парашу - были делом обычным. "Телефон", так называли сами зеки такой вид переговоров. И действительно - слышно было хорошо, даже лучше, чем по вышеупомянутому аппарату.
  - Привет! Это Ксюха! - голос был с хрипотцой - курили зечки не по - детски.
  - Да, Ксюха, день добрый! Как вы там живы - здоровы? Как с насущным?
  - Нормально! Тут к нам девчонка одна заехала! Интересные вещи рассказывает! - сюха замолчала, давая возможность переспросить или вставить свои реплики собеседнику. Но Южанин не собирался ее прерывать, тем более, что он уже подошел сзади и, встав. Чтобы не мешать им разговаривать, тронул Южанина за плечо: - Пусть говорит дальше! - одними губами шепнул он. Южанин понимающе кивнул и сказал: - Ну - ну, Ксюха! Продолжай! Что там у вас за новенькая? Кто такая?
  - Да дело даже не в том, кто она! Она - проститутка, эскортница! Ее приняли буквально на днях, а дней десять назад она отдыхала с бригадой Гии Миндиашвили. Он же у вас сидит? - и Ксюха опять замолчала. Давая возможность ответить на вопрос.
  - Да! Он сидит в нашей хате! - Южанин оглянулся и непонимающе посмотрел на него. Он кивнул, дав понять, что все нормально, тогда Южанин крикнул: - Продолжай, Ксюха, что там еще?
  - А то, что среди всего прочего, Коля Клюка сказал:" Че там какие-то авторитеты?! Коснулось - Толмача завалили! Да, кого угодно уберем!" Представляешь?! - Ксюха опять замолчала.
  - Да..., - выдавил из себя Южанин и опять посмотрел на него, - он опять прошептал: - Закругляйся.
  - Ладно, Ксюх! Пойдем пока! Все ясно!
  - Ну - ну, побежали! - и было слышно, как наверху Ксюха спрыгнула с параши.
  Южанин тоже поднялся и, посмотрев на него, сказал: - Ясно то, что ни чего не ясно. Че будем делать-то? Это ведь не шутки! Если не отреагируем, соответственно - сами попадем. Будут потом на пересылках бить, как резиновых, - и Южанин, подойдя к столу, начал варить чифир.
   Миндиашвили сидел ни жив, ни мертв. В камере повисла напряженная тишина. Все думали примерно об одном и том же: Что теперь делать? Толмач, все таки был из братвы и смотрел за городом. Признаться в его убийстве - не шутки. Возникает сразу слишком много вопросов. Кто принимал решение? Основания? Почему никто не в курсе? Если ответов на эти вопросы не будет, то это убийство - беспредел чистой воды и спрос будет соответствующий, а грузин - вот он. Сидит себе в камере - делай с ним все, что душе угодно, и вот уже и оперативная информация пройдет:" Спросили за убийство Красноярского авторитета". А дальше - дело техники. Где-то на каком-то этапе произойдет утечка в СМИ и пошло - поехало. Нужно было принимать решение, причем немедленно.
  - че он там буровит, этот твой Клюка? - он обратился к грузину, который, ни чего не понимая, сидел в полной прострации на своей шконке. Сейчас он был абсолютно беспомощным.
  Такое случалось и не с такими людьми. Комкора Блюхера НКВДешники сломали в камере за трое суток и, он признался, и в контрреволюционном заговоре, и в подготовке покушения на товарища Сталина, и в сотрудничестве с немецким "Абвером". Что уж говорить о простых людях, за плечами, которых и опыта поменьше, и армия не стоит. Распространенное заблуждение о том, сто маленький человек способен противостоять тюрьмам, пересылкам, камерам и понятиям, по которым развиваются события; - нет, на самом деле система перемелет любого, даже самого упертого и убежденного идеалиста! И в данный момент, Гия Миндиашвили, почувствовал на себе смрадное дыхание этого монстра, чудовища, пожиравшего не один десяток миллионов жертв, принесенных ему Властью.
  - Так я не понял, - повторил он, - Че там буровит Клюка, насчет того, что это, якобы, вы убили Толмача?
  - Я не знаю..., - заговорил грузин и его голос был, как лепет заблудившегося в страшном лесу, ребенка: вот - вот из за ближайшего дерева выскочит страшный Бука и схватит его.
  - Что значит "Я не знаю!? - он продолжал накручивать атмосферу, чтобы Георгий наконец-то проснулся и начал соображать, - А кто знает? Неужели Клюка смог бы самостоятельно и втайне от тебя провести, а главное подготовить такую акцию? - подойдя вплотную к грузину, он потеребил его за плечо. Тот вздрогнул и, вдруг точно очнувшись заговорил: - Да нет, конечно! Я сейчас вспоминал как это все происходило и когда. Мы встретились с Толмачем в аэропорту "Емельяново" за день до его убийства. Он покупал билет в Сочи и еще спросил меня, не знаю ли я кого нибудь, кто бы купил его "Крайслер". Я еще удивился тогда: ведь он его только-только взял, и уже продает...
  - А Клюка с тобой был тогда? - он впился взглядом в грузина, боясь пропустить хоть что-то, даже совсем неуловимое в поведении Георгия. Но зацепиться было совершенно не за что: Миндиашвили был явно ни при делах. А тот продолжал вспоминать: - Да, и Коля был со мной тогда... Мы тогда поехали в "Сопку" к Тимохе и там зависали почти двое суток... Нет, Клюка здесь не при делах! Врет эта сучка! - он вскочил на ноги, - Нужно сказать, что врет она!
  - Успокойся! - сказал он грузину, - Успокойся и сядь на место. Если это - мусорская "мутка", не нужно раньше времени показывать, что мы - в теме. Посмотрим, кто еще себя проявит. А я - уверен, раз пошло такое дело - кто-то еще попытается потребовать твоей крови. Кто-то из местных авторитетов, возможно. Вот мы и посмотрим, кто. Поняли меня? - последние его слова были обращены к сокамерникам, обалдело стоящим тут же рядом и напряженно вслушивающимися в то, о чем он говорил с грузином. Он обвел их всех взглядом и они закивали головами, рассаживаясь по своим местам. Обстановка напряжения в камере постепенно сходила на нет и он тоже немного расслабился.
  Во всяком случае, в этой камере, он, сможет проконтролировать происходящее, но это - здесь. К сожалению, в СИЗО - 1 г. Красноярска были и другие камеры, так называемые пресс - хаты. В них из людей просто выбивали то, что было нужно. Выбивали в прямом смысле этого слова, используя изощренные средства, чтобы сохранять, при этом, "товарный" вид объекта. Использовались боксерские перчатки и валенки с песком, и пластиковые бутылки с водой, и даже электричество. Но самый страшный для всех зеков, попадающих в пресс - хату, было то, что могли "опустить". Опустить, то есть превратить в пассивного гомосексуалиста, - насильно, конечно же, но здесь уже ни чего не поделаешь, т.к. нет разницы как человек попадал в категорию "обиженных", он становился неприкасаемым и мог общаться только с себе подобными, такими же обиженными, как и сам. В камерах они жили под шконками, занимались уборкой параши, т.е. находились на самой низкой ступени тюремной жизни. Естественно, что ими так же "пользовались" активные гомосексуалисты из категории блатных, платив им за это сигаретами, чаем или продуктами питания. Таким образом, "загнали" в лагерный гарем не мало народа и, хотя это считалось негодяйским поступком: загнать человека в гарем, тем не менее из года в год пресс - хат в Красноярской тюрьме, становилось все больше. Да и разве может быть иначе, если организованная преступность должна быть управляемой!
  Об этом он думал сейчас, понимая. Что ему предоставляют шанс "получить" с грузина, избив его до полусмерти за, якобы, причастность к смерти Толмача. Поступив так, он и авторитет приобретет среди братвы: как же! Наказал беспредельщика за людскую кровь. И заодно поможет конторе надавить на Миндиашвили и подтолкнуть к даче показаний, необходимых для имитации политического скандала. Понимал он также и то, что ему не оставляют выбора, т.к. в случае промаха, он терял все. Братва никогда не простит ему того, что он мог наказать гада и не сделал этого. Можно, конечно же, удариться в казуистику и начать демагогию, что, мол, неизвестно было так это или нет и т.д., но в любом случае, выходило все против него.
  
  Год свиньи, 1995 г, Красноярск, ИК - 5 Старцево.
  - Ну что там у тебя? - Парамон с беспокойством смотрел на него, после того, как он вернулся в отряд от Соколова, - Че он говорит-то? Собирается этих козлов прихлопнуть или как?
  - Не знаю я, Игорь, - он сел напротив Парамона, - все очень не просто, Соколов и сам не знает, что ему делать с полученной информацией...
  - Как не знает? Да прихлопнуть их и все тут! Это же коррупция чистой воды! Чего тут думать-то? - Парамон был в недоумении.
  - Боится он, Игорь, понимаешь? Боится, чтобы его самого не прихлопнули за излишнюю инициативность. Он уже намекал своему начальству об этих делах, а те, делают вид, как будто ни чего не происходит..., - он в задумчивости, склонил голову.
  - Но надо же что-то решать! Тогда в Тулуне тоже все было не просто. Иркутское управление почти все было у них в "замазке"! - Парамон, встав со шконки, подошел к столу и начал наливать чифир, - Но ведь расшевелили эту "поляну"! Короче, я пойду к ладыге.
  Ладыга был заместителем начальника по безопасности и оперативной работе (БиОР). невысокого роста, крепкого телосложения и огненно - рыжий. Звание он имел: подполковник.
  - Что ты ему скажешь, Игорь? Что его начальник - мафиозо? Что в сервисе, где работают бесконвойные зеки, перебиваются номера на угнанных машинах? - он смотрел на Парамона с жалостью.
  - А почему бы и нет? - Парамон удивленно качнул головой, - Что мне мешает сказать все это?
  - Да то, что он, как БиОР и так обязан знать все это! Понимаешь ты или нет? Иначе какого хера он здесь делает на этой должности?! Игорь, неужели ты думаешь, что такое возможно делать и не засветиться? Ты что? - он сокрушенно махнул рукой, - Нет! Здесь нужно что-то другое...
  - Что другое, братан? - Парамон недоумевал, - Что мы можем? Между нами и волей - забор, запретка! Любая информация, выходящая за забор, контролируется! Не имея "каналов" для сброса информации, мы ничегошеньки не сможем сделать, а канал может предоставить только заинтересованное лицо. Ладыга и есть это лицо, понимаешь? - и Парамон, сделал большие глаза, - Во-первых, информация придет к нему с другой стороны, не от тебя. Во-вторых Соколов тоже что-то начнет делать. А в-третьих, если мы "зацепим" еще и начальника оперчасти Казанцева - они наперегонки будут искать "канал" сами. Чтобы только слиться! Это же шанс, братан! Понимаешь? - парамон хлопнул его по плечу, - И они захотят использовать его! Да и что тут, что ихнее начальство - коррумпированное? Всегда есть другой начальник, который хочет сломать этому хребет! Ты же сам говорил - "Борьба за власть!" Так надо использовать ее на всю "катушку". Я сейчас позову Чубаря и Геру, чтобы они тоже "вцепились в ухо" кому нибудь. Когда столько источников - где нибудь да произойдет утечка!
  Вскоре на "пятерке" поползли разного рода сплетни и слухи о том, что местная администрация - чуть ли не Сицилийская мафия, нити, которой уходят в Арабские Эмираты. Зеки, рассказывая друг другу ужасающие подробности, каждый добавлял что-то от себя и вскоре зона гудела, как растревоженный улей. Поэтому ни для кого не было удивительным, когда в одно прекрасное утро, через проходную вошли "два дяди в сереньких костюмах" и начали вызывать осужденных для беседы. Это событие еще больше подогрело слухи и сплетни и само по себе стало предметом обсуждений, домыслов и фантазий.
  А "дяди" эти были из Федеральной службы тогда еще) контрразведки и приехали они по "наколке" Соколова, хотя к тому времени ужу было невозможно просчитать по его или чьей либо, т.к. слишком много народа было в теме происходящего на "пятерке". Большая игра началась!
Оценка: 6.43*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"