Краснова Галина Владимировна : другие произведения.

Дитя вселенной. Орден Единстваю гл 19-22

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
Оценка: 4.04*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    окончание второго тома. Собираюс слегка подправить 20 главу, но позже... жду дельных предложений по этому поводу))

  Глава 19
  
  Жди меня, и я вернусь
  Только очень жди,
  Жди когда наводят грусть
  Желтые дожди,
  Жди когда снега метут,
  Жди когда жара,
  Жди когда других не ждут,
  Позабыв вчера.
  Жди, когда из дальних мест
  Писем не придет,
  Жди когда уж надоест
  Всем, кто вместе ждет.
  К. Симонов.
  
  Проснулась я оттого, что все конечности занемели, а спине было очень холодно. Поерзав некоторое время в попытке устроиться поудобней, я вспомнила последние события и подскочила как ошпаренная.
  Я находилась в каком-то огромном светлом зале с высоким куполом, который подпирали колонны из розового мрамора. Пол, на котором я лежала в достаточно неудобной позе казался вырезанным из единой глыбы белого мрамора. Но что удивляло, так это то, что не было окон, а свет лился отовсюду. Абсолютно не было теней.
  Поднявшись на ноги, я услышала звук падения какого-то небольшого предмета. Взглянув под ноги, я обнаружила небольшой черный камешек с красными прожилками. Подняв его и осмотрев со всех сторон, с трудом опознала ту фигню, которую в меня запустила Моргана, будь она неладна.
  - Ямамото, где мы?
  Я оглянулась на своего духа, которого как-то странно колбасило в позе лотоса. Он казался в этот момент какой-то трехмерной голограммой, по которой шли помехи. Но на лице у него была блаженная и слегка удивленная улыбка.
  - Ямамото?
  - Твой дух-хранитель сейчас не слышит тебя. Он занят тем, что впитывает новую силу и переходит на новый уровень, так сказать.
  Я оглянулась в поисках владельца этого шикарного женского голоса, но никого не увидела. Колонны не смогли бы скрыть за собой человека, а спрятать больше было негде.
  - Кто вы? И откуда вы знаете чем занят мой друг? И вообще, покажитесь.
  Раздался мелодичный смех, от которого у меня побежали мурашки по спине. Что-то в нем было неестественное, как будто его нельзя слушать. Возникло странное ощущение нереальности происходящего.
  - Где я?
  Смех продолжал звучать, отражаясь эхом от стен.
  - Ты? Ты в моем царстве. Точнее, ты в моем Храме. В Храме Смерти. А я хозяйка этого места, как ты наверно уже поняла.
   Мне стало как-то не по себе. Конечно, я бывала в царстве у Аида, но он не очень лестно отзывался о своих конкурентах. Точнее он отзывался о них очень не лестно, так как с Христианским Богом у него были терки из-за тех, кто жил в древней Греции, с Сатаной у него были напряженные отношения из-за непоняток в вопросе кто кому должен после нескольких партий в шахматы. Была еще Марана, она же Мара, она же Ледяная Богиня, она же старуха Смерть. От ее имени Аида начинало не просто плющить и колбасить. Скажем так, он истекал ядовитыми слюнями злости не хуже своего любимчика Цербера. А причина этой злости была довольно проста: Марана унизила Аида, показав, что она лучше него разбирается в некоторых вопросах. Ну как же, он до этого вообще отрицал возможность существования женского интеллекта. После того случая он стал лучше относиться к женщинам в целом, но гораздо хуже к этой самой Ледяной богине.
  - Так значит ты Марана? Или Мара? Почему я здесь? Если я умерла, то должна была отправиться к Аиду. По договору, по крайней мере.
  Договор действительно был, что он заберет меня к себе, в случае моей скоропостижной кончины. Поэтому я действительно недоумевала почему нахожусь в каком-то Храме, вместо прекрасных и тихих чертогов Аида.
  - О, я знаю об этом договоре. И знаю как скрупулезно этот сухарь выполняет Правила.
  Сказано это было с таким чувством собственного превосходства и презрения, что я невольно заинтересовалась тем, что действительно произошло между этими двумя.
  - А вы не следуете Правилам?
  - Ну, дорогая, я же женщина. И как у всякой женщины у меня есть свои маленькие... капризы. И ты - мой очередной каприз.
  Я поморщилась. Только этого мне еще не хватало - быть игрушкой в руках капризной богини. Я уже собралась высказать по этому поводу свое резко отрицательное мнение, когда внезапно осознала, что если есть каприз, по которому я еще жива, то должен быть и небольшой каприз, по которому я смогу вернуться обратно.
  - Ладно. Каприз, так каприз. Что ты хочешь от меня? Ведь должна же быть какая-то причина.
  Я вновь оглянулась на Ямамото. Он по-прежнему мерцал, что не внушало веры на скорое изменение состояния.
  - Что я хочу от тебя? О, совсем немного. Я хочу, чтобы ты прошла мои испытания. Если ты действительно Дитя, то ты сможешь это сделать.
  По спине пробежал холодок. Нервно сглотнув, я вдруг усомнилась в том, что я действительно Дитя.
  - А если я не смогу? Что тогда?
  - Тогда ты умрешь, как и все другие, кто пытался. И я отдам тебя Аиду. И ты никогда не выйдешь из Тартара.
  Я вновь оглянулась на Ямамото. Потом потянулась за спину, чтобы проверить наличие меча и вспомнила, что он сломан. Ругнувшись нехорошим словом, я потянулась к поясу, в который соединила все свои браслеты. К счастью тот был на месте.
  - Объясни мне правила.
  Вновь раздался серебристый смех и прямо передо мной появилась девушка. Платиновые волосы крупными локонами спускались до середины икр, бледно голубые глаза сверкали как кристаллы льда, розовые губ растягивались в легкой улыбке, обнажая жемчужные зубы. Волосы на голове придерживала легкая диадема из серебряной проволоки, белое платья скромно облегала фигуру наталкивая на мысли о тургеневских девушках. Она была ослепительно красива. Так красива, как ледяная скульптура, сверкающая на солнце.
  - Правила просты. Ты оставляешь здесь свой пояс и другие магические артефакты и идешь в тот коридор. Если дойдешь до конца, то ты победила.
  Я взглянула туда, куда она указала своими белоснежным аристократичным пальцем и увидела, как на стене проявляется дверь.
  - Ямамото я тоже должна буду оставить?
  Как я ни старалась, скрыть свое настроение, недовольные нотки в голосе все же появились.
  - Да. Твои вещи будут ждать тебя у выхода.
  Подавив тяжелый вздох, я стала снимать с себя пояс, небольшое кольцо, усиливавшее концентрацию хозяина, напульсник с камнем Ямамото. Попутно я избавилась от пустых ножен и разодранной куртки. Хотелась снять и остальную одежду, так как она вся была заляпана потом и кровью, но голышом ходить по Храму? Я конечно почти без комплексов, но не настолько без тормозов.
  Внезапно вспомнились все друзья. С отчетливо ясностью я вновь увидела то, что запечатлел мозг перед тем, как выбыть из схватки. А видела я взбешенного Артура, ворвавшегося в комнату с двумя Отступниками, повисшими у него на шее. Спеша мне на помощь, он совсем забыл о своей безопасности. Как он там? Как все они? Кто еще погиб?
  На глаза навернулись слезы, которые я тут же утерла тыльной стороной ладони. Достав из-под рубашки кулон Стражницы, я не стала его снимать, а вновь вернула назад.
  - Жди, Арт, жди. Верь, я скоро вернусь...
  Я проговорила это едва слышно, шепотом. Просто для того, чтобы произнести эти слова. И все же я надеялась, что он чувствует то, что я жива. И я верила в то, что он меня дождется.
  - А вы можете мне ответить на один мой вопрос?
  Она холодно улыбнулась.
  - Что произошло после того, как Моргана кинула в тебя камнем Смерти? Да ничего особенного. Она использовала амулет Катара, что выбраться с Земли и вернулась на главную базу своего Клана. Артур в благородной ярости поубивал еще многих Отступников, потом приказал раненых взять в плен, чтобы допросить на счет твоего местопребывания. Из твоих друзей никто кроме Вала сегодня больше не погиб. Сейчас ночь, все в академии, пленные в камерах пыток, но пока не горят желанием делиться информацией.
  Я облегченно перевела дух. Хорошо, что после моего исчезновения никто не погиб, хотя Вал... Трудно принять его смерть.
  Встряхнув головой, я усилием воли отогнала от себя видения гибели своих друзей. Дав зарок почтить их память сразу после того, как выберусь и удостоверись, что остальные живы.
  - Я готова.
  - Тогда иди.
  
  Я брела по просторному коридору, вслушиваясь в эхо собственных шагов. Мерных как падение капель в клепсидре. Клепсидре, отсчитывающей последние мгновения мои жизни.
  - Аля, не вешай нос, мы выберемся отсюда. Блин, это ж до какой ручки надо было дойти, чтобы с самой собой разговаривать. Ладно, не дрейфь, старушка, выберемся, подлечимся в психушке, а Арти нам будет апельсинчики таскать...
  Я чувствовала, как разум покидает меня от сосущего ощущения одиночества. Я забыла как это быть совершенно одной. С тех пор, как я стала Магом, у меня был Арт. Потом появились Ления и Вал. Эти двое всегда были со мной, даже когда я их не видела. Даже когда мы были далеко. Их сознание было единым с моим. Я всегда слышала легкий, ненавязчивый шепоток, который мешал мне чувствовать себя одинокой. Но Вал погиб, а Лению я почему-то больше не ощущала.
  - Ты боишься, Дитя?
  Нет, определенно этот голос я бы не хотела слышать никогда. И ни при каких условиях.
  - Нет. Просто немного нервничаю.
  А даже если бы я и боялась, я бы все равно не призналась. Особенно самой себе. Еще слишком слаба для этого.
  - Нет, ты боишься. Я чувствую твой страх. И я чувствую твое желание, чтобы друзья оказались рядом. Ты привыкла, что они умирают вместо тебя, даруя тебе возможность беспечно жить дальше.
  Она рассмеялась тем своим серебристым смехом, который начал меня жутко раздражать. Уже открыв рот, для того, чтобы возразить, я поняла насколько она права. Я действительно позволяла своим друзьям умереть вместо себя. Я могла предотвратить эти смерти. Гуттер, Вигдис, Гиниева, Вал, Маня, Корк, мама, бабушка - они все были бы сейчас живы, если бы я сделала хоть что-то для их спасения, но я не сделала ничего. Абсолютно ничего.
  Поддавшись своим мрачным размышлениям, я не заметила, как привычный вид бесконечного коридора исчез, уступив место прекрасному пейзажу. Огромный луг с зеленой травой мне до пояса, веселый журчащий ручей, небо с кудрявыми белыми облаками, яркое солнце. Идиллия.
  - Тебе здесь нравится, Альтера?
  Я обернулась и увидела Юлиана. От неожиданности, я вздрогнула, но сразу же бросилась ему на шею.
  - Юлиан, как ты здесь оказался? Что ты здесь делаешь? Я так рада тебя видеть!
  С неожиданной силой он отшвырнул меня. Больно ударившись пятой точкой, я подняла на него свой вопрошающий взгляд.
  - Вот только не надо прикидываться, что ты не понимаешь, что происходит! Ты все прекрасно понимаешь1 Ты предала меня, обманула меня! Ты использовала меня! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!
  Его голос сорвался на крик. Неожиданно, Юлиан выкинул правую руку вперед. Только заложенные на тренировках с Артом в меня инстинкты спасли мне жизнь. Я увернулась от струи огня, которую он выпустил в то место, где я сидела мгновение назад. Но полностью избежать опасности все же не удалось. Левый рукав рубашки затлел. Я вскрикнула от неожиданной боли сразу в двух местах - на левой руке и в области живота. Откатившись на некоторое расстояние, я с опозданием поняла, что Юлиан просто-напросто пнул меня в живот.
  - Юлиан, что я тебе сделала?
  - Ты, заманила меня в ловушку! Ты решила отдать меня Айсдрегу, чтобы спасти свою жалкую жизнь! Но я не дурак!
  Он вновь занес руку для магической атаки.
  - Стет!
  Я выкрикнула это автоматически, вскинув руки в инстинктивном жесте защиты головы. И когда удар не состоялся, я открыла крепко зажмуренные глаза. Оказалось, что Юлиан не только связан по рукам и ногам, но и со скотчем на рту.
  Даже не отдышавшись, я кинулась к нему и сорвала этот скотч, хотя при этом сильно рисковала.
  - Юлиан, ты понимаешь, что ты говоришь? Отдать тебя Айсдрегу? Чтобы спасти свою жизнь? Ты же знаешь, что я скорей сама с ним сражусь с надеждой одержать победу, чем отдам ему кого-то из своих друзей. Пожалуйста, верь мне! Верь!
  Я кричала и плакала одновременно. Вся рука горела как в огне. Я не понимала, почему регенерация, к которой я так привыкла, не действует. При этом я еще старательно перепиливала веревки ножом, обнаруженным у Юлиана в кармане.
  - А вот и ты Дитя? Я вижу, ты уже доставила мою жертву. Чтож иди.
  На секунду подняв глаза, я увидела громаднейшего голубого дракона. Не могу отрицать того, что внешне он был прекрасен, но красота эта была пугающей и подавляющей. Я застыла, ослепленная его величием.
   И тут веревка лопнула. Освободившийся Юлиан выхватил у меня нож и попытался ударить. Чудом увернувшись, я все же почувствовала нарастающий жар на правом боку.
  - Сам иди. И подальше. Юлиан, беги, я прикрою.
  Кажется сын Ледяного Дракона немного растерялся, но ногой придав ему ногой ускорение в нужном направлении, я повернулась лицом к лицу со своим врагом. Перед глазами стояли лица и морды погибших друзей, членов семьи, просто знакомых.
  - Я буду драться с тобой Айсдрег. Драться за своих друзей. Никто из них больше не заплатит своей жизнью за мою. Я сама хозяйка своей судьбе и должна сама за все платить. Я вызываю тебя на бой, Айсдрег, Сумасшедший Бог.
  Я даже рыпнуться не успела, как он ударил меня своим хвостом. Рубашку разодрало в клочья, на животе, к порезу, оставленному Юлианом, добавилось еще несколько глубоких царапин. Пролетев метра два, я ударилась о землю и еще некоторое время катилась по инерции.
  Боль была адская, в голове звенело, перед глазами стояла кровавая пелена, во рту четко обозначился привкус крови. Хотелось просто лежать и не двигать, ожидая смерти, но я заставила себя подняться. Не скажу, что это было легко. Наоборот, казалось я в одиночку пытаюсь сдвинуть с места танк.
  - Ты едва стоишь на ногах, Дитя. Стоит ли драться из-за каких-то придурков, которых ты называешь друзьями.
  Сплюнув кровавую слюну, я прямо взглянула ему в глаза.
  - Стоит. Только ради них и стоит драться. Только дружба и любовь стоят того, чтобы за них умереть. И ничто больше.
  Окружающая реальность неожиданно начала блекнуть. Трава, дракон, небо и облака - все это как будто рассыпалось на пиксели в плохой компьютерной игрушке. Ошалело озираясь, я прижала покалеченную руку к животу, ища опасность.
  - Хороший ответ. Достойный. Ты идешь дальше, Дитя, или уже сдаешься? Продолжишь борьбу или уже хочешь на покой?
  Я запоздало поняла, что вся эта ситуация была разыграна. Но я не отличала вымысла от реальности. Не было чувства нереальности происходящего. Даже совсем наоборот.
  - Я готова продолжить борьбу, только я не понимаю как. Если все это было только в моей голове, то почему я ранена в реальности? И почему раны не заживают?
  Вновь раздался серебристый смех, от которого мне уже хотелось лезть на стену.
  - Это реальность, но не твоя. Это был один из вариантов развития событий. А раны не заживают потому, что в моем храме ты застряла в промежутке между двумя секундами. В обычном же мири жизнь идет своим чередом. Ступай дальше, впереди еще много интересного.
  Признаюсь, я с трудом сдержала рык отчаянной ярости.
  
  Глава 20
  
  ...Я недругов смертью своей не утешу,
  чтоб в лживых слезах захлебнуться могли.
  Не вбит еще крюк, на котором повешусь.
  Не скован. Не вырыт рудой из земли.
  Я встану над жизнью бездонной своею,
  над страхом ее, над железной тоскою...
  Я знаю о многом. Я помню. Я смею.
  Я тоже чего-нибудь страшного стою...
  Ольга Берггольц
  
  Я продвигалась медленно. Очень медленно. Я не знала сколько прошло времени, но чувствовала, что еще немного и окончательно сойду с ума. Все чаще я стала разговаривать сама с собой, даже не осознавая этого. Желудок, который долго рычал от голода, теперь заткнулся. Зверски хотелось пить. Многочисленные раны переставали кровоточить через несколько часов после схваток, затягивались и начинали жутко чесаться.
  - Держись, Аля. Мы выберемся. Мы обязательно выберемся. Мы столько прошли. Мы спасли Юлиана от разъяренного папаши. Мы утащили Мэрлина прямо с дыбы Инквизиции, мы остановили Пириона Захватчика, женив его на Ланите... мы с тобой столько всего сделали, что сдаться сейчас будет просто преступлением.
  Я брела, спотыкаясь, не чувствуя ног, не чувствуя почти ничего, часто падая, но продолжая двигаться вперед. Иногда я просто ползла, не в силах встать на ноги, но упираясь даже зубами. Мной овладела лишь одна идея - идти вперед. Не сдаваться.
  Вновь упав, я почувствовала, как мир снова меняется. Я оказалась в просторной комнате с безвкусным интерьером. Портьеры и драпировки различных оттенков алого, бордового и розова кричаще контрастировали, инструктированная золотом кровать в стиле барокко резала глаза. Но я не обращала на это внимания, увидев лишь блюдо с фруктами и графин с водой. С жадностью я начала пить прямо из горлышка, ощущая приятную прохладу. За все время своего испытания, я пила лишь третий раз.
  Опустошив наполовину графин, я начала торопливо запихивать в рот фрукты, чувствуя себя почти животным. Но спинной мозг заставил замолчать голос разума, а желудок требовал продолжения банкета.
  - И на этой жадной свинье ты собирался жениться?
  Подавившись от неожиданности, я обернулась на голос. Наконец-то разглядев толком кровать, я увидела в ней... Моргану и Артура. От нелепости ситуации я замерла.
  - Да милая. Каким же я был идиотом. Хорошо, что все это в прошлом.
  Они начали целоваться прямо у меня на глазах, абсолютно не стесняясь.
  - Артур, что происходит? Почему ты с ней?
  Оторвавшись от Отступницы, он с насмешкой уставился на меня.
  - Потому что я схожу по ней с ума. Потому что она моя жена.
  Я стояла как громом пораженная. Недоеденная груша выпала из моих рук. В глазах потемнело. Я впервые почувствовала, что готова сдаться. Но на место отчаянья пришла ярость. Я ощутила, что мои глаза начинают гореть. Схватив кинжал, лежавший рядом с блюдом, я кинулась на Моргану.
  Завязалась потасовка. Мы свалились с кровати и катались по полу, вцепившись друг другу в волосы. Мы рычали как дикие кошки, царапались, и пытались ударить попавшимися под руку предметами. Получив золотой статуэткой по голове и заехав в ответ ножкой от стула в живот, я резким рывком откатилась от соперницы. Оглядев поле битвы, я увидела, что почти вся мебель была разрушена, у Морганы начала припухать щека под глазом, у Артура, попытавшегося вмешаться, вся одежда была заляпана кровью. Хотя ран не было, как таковых.
  - Что, девчонка, так и не научилась проигрывать?
  Я вновь зарычала, готовая броситься на разлучницу, когда поймала взгляд вампира. Казалось, что он борется с самим собой, не в силах понять, кто ему нужен на самом деле. И это обескураживало.
  - Да, я не привыкла проигрывать. И не собираюсь привыкать. А Артур? Чтож, пусть сам выбирает, с кем ему быть.
  Вампир обалдело посмотрел сначала на меня, затем на новоявленную соперницу. Казалось, что в этот момент он жаждет очутиться как можно дальше от нас обеих.
  - Моргана, ослепительная моя, конечно я выбираю тебя, а не эту...
  Я затрясла головой, пытаясь отогнать от себя этот страшный сон. Все казалось слишком нереальным, чтобы быть правдой, но подсознание упорно кричало, что именно это правда, что именно это - реальность, а вся моя предыдущая жизнь - лишь сон, долгое забвение.
  - Артур, это твой выбор. И если ты считаешь, что будешь счастлив с Морганой, чтож - будь. Я желаю вам счастья...
  Слава давались нелегко. Упорно глядя в пол, я проталкивала их с трудом, борясь сама с собой. И все же я верила, что поступаю правильно.
  - Желаю вам счастья и желаю убраться с моей дороги. Потому что если вы выступите против меня, то я буду вынуждена отнестись к вам со свей жестокостью, с которой отношусь к врагам.
  Все вокруг снова начало блекнуть, как бы пропадая в тумане. По-прежнему глядя в изменившийся пол, я почувствовала что вокруг меня вновь бесконечный коридор с отпечатком чьего-то назойливого присутствия.
  - Дитя, я поражена твоей выдержкой. Второе испытание позади, а ты все еще на ногах. Аплодирую твоей силе воли и упертости. Идешь дальше или сдаешься?
  Злобно прищурив глаза, я сплюнула на ослепительно белый пол, пытаясь защититься от его стерильной чистоты.
  - Я пройду все испытания. И потом, когда я полностью войду в силу, ты пожалеешь об этом.
  
  Путешествие продолжалось. Окончательно потеряв чувство времени, я размышлял о тех испытаниях, которые выпали на мою долю. Причем как испытания Храма, так и испытания в моей жизни. Все они что-то мне дали. Все что-то отняли. Они изменили меня, закалили характер, сделали жестче. И в то же время я стала более гибкой. Но хотела ли я этих изменений? Да я хотела быть сильной, но не хотела быть жестокой и бессердечной. Однако я почти стала такой. Я разучилась верить людям в целом, одарив своим доверием лишь горстку друзей. Я разучилась сочувствовать, разучилась жалеть, разучилась сопереживать. И главное - я разучилась щадить своих противников. Безжалостно убивая Чиара и членов Клана Ледяного Дракона, я не на секунду не усомнилась в правильности своих поступков. А ведь там были дети, подростки...
  - Это неправильно... Я не должна была так себя вести...
  Вновь раздался серебристый смех и окружающая меня реальность начала меняться. Теперь это была огромная темная пещера, освещенная сотней горящих факелов. Вокруг меня стояли какие-то люди. Здесь были и старики, и подростки, и женщины и мужчины, и люди и не люди. Они смотрели на меня с таким укором, что внутри все затрепетало. Захотелось провалиться сквозь землю от непонятного стыда.
  - Кто вы? Что вы здесь делаете?
  Из толпы вышел парень лет пятнадцати, с всклоченной шевелюрой и смешливыми зелеными глазами.
  - А ты нас не помнишь, Альтера? Взгляни на нас! Взгляни нам в глаза!
  Действительно, все лица казались мне знакомыми. Всех их я где-то уже видела, но никак не могла вспомнить где и при каких обстоятельствах. Не могла, пока не увидела Чиара.
  - Вы... Все... Я всех вас убила.
  Оглянувшись вокруг, я наконец опознала и Магистров, напавших на меня в Ущелье Смерти, и клановцев, погибших в последней моей схватке, и многих других, когда-то нападавших на меня. Я даже и не думала, что убила так много народу. И самое страшное - до этого момента я не чувствовала за собой вины. Абсолютно никаких угрызений совести.
  - Ну же, Альтера, взгляни нам в глаза! Сажи, что наши смерти были необходимы для блага Паутины.
  Подросток сорвался на крик, но в его голосе не было злости, лишь горечь и обида. И это терзало меня больше всего. Было бы легче, если бы он меня ненавидел. Если бы они все меня ненавидели. Но смерть очистила их души. Катарсис, так сказать.
  Ноги подкосились и я рухнула на колени, даже не почувствовав боли. Собрав остатки сил, я взглянула в глаза пареньку.
  - Нет... Так недолжно было быть. Все могло быть иначе, если бы я не была такой эгоисткой. Вы бы все были живы... Я виновата... Ваши смерти никому не нужны, но жизни ваши необходимы...
  Я чувствовала, как слезы текут по моим щекам. Хотелось умереть, чтобы не чувствовать этих мук совести, не ощущать на себе этих укоряющих взглядов.
  - Не плачь Дитя.
  Ко мне подошла женщина с абсолютно седыми волосами и мудрыми глазами. Я не сразу опознала в ней Ведьму из клана Хаоса, которую я как-то убила во время одного из своих заданий от Академии.
  - Вы...
  - Я стала лучше после смерти. Все мы стали лучше. Наши души очистились. Нам дали второй шанс. И тебе тоже.
  Утерев слезы я с вопросом взглянула на нее.
  - О чем вы говорите? Я не понимаю вас...
  Она повела рукой, приглашая оглянуться вокруг. Толпа существенно возросла. Теперь среди тех кого я убила, стояли мои погибшие друзья. Гуттер, Вигдис, Гиниева, Вал. Все они были здесь, включая погибших в последнем сражении Магов, имен которых я не знала. И тут же стояла моя мучительница - Мара.
  - Ты прошла все мои испытания, Дитя. Поэтому я тебя отпущу обратно в твой мир, в твою реальность. Но прежде чем ты уйдешь, я сделаю тебе маленький подарок.
  С этими словами она положила на пол передо мной тринадцать разноцветных лент, расшитых бисером. Длинной около метра каждая, они искрились и переливались. Казалось, что некоторые бисерины светятся собственным светом.
  - Что это?
  Я подобрала ослепительно белую ленту и почувствовала, как она живой змеей струится между пальцев. Более того, от нее исходило приятное тепло, согревавшее не столько кожу, сколько что-то внутри меня, что принято называть душой.
  - Это ленты Духов. Каждая бисерина на них - Камень Души. Как видишь, не все еще заполнены. И именно тебе их предстоит заполнять.
  - Заполнять?
  - Да. Заполнять душами. В некоторых бисеринах уже добровольно поселились твои друзья и поверженные противники. Но это лишь одна миллионная от всего возможного количества.
  Я выронила ленту на пол и попыталась подобрать челюсть. Даже после всех пройденных испытаний и приключений подобное мне казалось невероятным. И негуманным.
  - Зачем запирать души сюда? Я не хочу. Пусть они будут свободны. Мне не нужны рабы.
  Вновь подошел подросток и опустился передо мной на одно колено.
  - А мы и не будем твоими рабами. Мы будем твоими союзниками. Мы будем защищать тебя, делится с тобой своими силами. Пойми, Альтера, ты не знаешь будущего, а нам Мара показала. Если ты не примешь этот дар и откажешься от нашей помощи - ты не победишь Ледяного Дракона. И это уже не просто твои личные разборки. Ты развязала очередную войну Света и Тьмы, Порядка и Хаоса, и если ты не одержишь победу, то все сущее будет стерта с лица Вселенной. Погибнут не только все живущие, но даже духи прекратят свое существование. Никто этого не хочет. Позволь нам помочь тебе.
  Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и собрать мысли в кучу. Это оказалось нелегким делом, так как вновь проснувшееся чувство голода, жажды и зуд шрамов сильно отвлекали. А беспокойство за друзей вообще лишало всякой концентрации.
  - Ну то, что моя личная разборка переросла во что-то большее, я уже давно ощутила, но не думала, что все так серьезно. Мара, верни мне мои вещи. И Ямомото тоже, пожалуйста.
  С ее лица наконец-то пропала улыбка. По взмаху ее алебастровой руки передо мной материализовалась горка вещей. С горечью отшвырнув изодранную в хлам куртку, я подобрала ножны с обломками меча и привычно закрепила их за спиной, с тайной надеждой починить по возвращении. После этого я вновь застегнула вокруг основательно уменьшившейся талии поясок из браслетов и почувствовала себя значительно лучше. Порадовало так же возвращение способности регенерировать и возвращение Ямамото. Признаться, я здорово соскучилась по нему. Да и он, судя по всему, тоже соскучился по мне, так как ту же кинулся мне на шею обниматься (ощущение такое, будто тысячи ледяных иголок впились в голое тело). За время нашей разлуки он сильно вырос, став где-то размером три на два метра. Вообще-то духи расти не могут, но увеличившийся объем говорит о возросшей силе. А так как теперь мой самурай был просто огромен, то и силу заключал в себе колоссальную.
  - Альтера, как же я по тебе соскучился. Я волновался за тебя, боялся что твой дух не справится с этими испытаниями, но ты доказала, что намного сильнее, чем кажешься на первый взгляд.
  На душе потеплело, на глазах выступили уже высохшие слезы. Но тут я снова встретилась взглядом с Марой, от чего непроизвольно напряглась.
  - Так ты принимаешь этот дар, Дитя?
  - Принимаю. Если духи хотят сражаться с Тьмой, я им помогу. Чем смогу.
  Богиня властно кивнула, как будто и не ожидала другого ответа. Чтобы сдержать злость, я сначала досчитала до десяти, а потом стала выковыривать Камень Души Ямамото из напульсника. Справившись с этой нелегкой задачей, я подобрала все тринадцать лент и соединила их Камнем. Безмерно удивившись тому, что применить Магию удалось без слов, я воззрилась на Мару с изумлением.
  - Ты уже чувствуешь, как твои силы возросли. Теперь тебе достаточно просто продумать свои действия. Никаких слов, никаких заклинаний. Теперь они тебе понадобятся лишь для концентрации внимания. И чем больше ты поместишь душ в ленты, тем сильнее станешь.
  Я понятливо кивнула, обрадовавшись новым возможностям. И хотя эта сила теперь предоставляла немалую угрозу даже для меня, я не могла сдержать детского восторга.
  - Это не единственный мой дар. Я дам тебе оружие для твоих друзей. Это - Меч Справедливости. Он служит только тому, кто сражается за Правду и Справедливость, помогая своему хозяину во всем. Ему судьбой предназначено принадлежать Арртуриантереру.
  Она протянула мне спадон - огромный двуручный меч длинной около метра и восьмидесяти сантиметров. От обычного меча его отличал клинок, сделанный из какого-то кристалла. К нему почему-то не прилагалось ножен, что меня неприятно удивило, так как я мгновенно порезалось о бритвенно острое лезвие.
  - Еще ему понадобится кинжал Богов. Его ковал твой друг Гефест. И еще, возьми для него этот щит. Его зовут Щитом Правосудия. Он тоже необычен, но со свойствами сами разберетесь.
  Приняв от богини вычурный кинжал и тяжеленный сверкающий щит, я замялась, решая как быть дальше. В конце концов, я сунула их вместе с мечом в скрытое измерение.
  - Для Ланиты у меня припасен Алмазный Лук Ветра и духовое ружье Крови. Оба предметы необычны и ей предстоит разобраться с их свойствами.
  Приняв лук, выполненный, казалось, из цельного алмаза и странного вида штуковину из красной древесины, я с ожиданием взглянула на дарительницу. Стало интересно, что она припасла для меня. Ну кроме лент, конечно.
  - Для красавицы Лении у меня есть Кнут Драконьего Пламени и Нэкодэ.
  Я с опаской дотронулась до кнута и с недоумением уставилась на железные когти, покрытые алмазной пылью, в количестве десяти штук. Догадавшись, что это и есть "нэкодэ", я передернула плечами, разглядев их зловещую ауру. Явно кончики когтей обрабатывались ядом неоднократно.
  - Для Юлиана у меня припасен Меч Мстителя. Они идеально подойдут друг другу. И кто знает, может если Юлиану удастся избавиться от своей ненависти, то и меч очистится от крови. И для него же - кинжал Черных Лилий. Для Гила приготовлен арбалет Ядовитого Плюща и Гладиус Мученика. Для Азамата я сберегла Сапфирный Жезл Моря и Мизерикордию. Для Мэрлина припасен Каменный посох Плодородия и кинжал выточенный из ветки древа Жизни. Для Пириона у меня есть Железный Жезл Огненной бури и удавка из кожи саламандры. Для Вольки - Серебряный Кастет Перевоплощения и ятаган Оборотня. Сама понимаешь, только он и сможет им воспользоваться.
  Я почтительно принимала ее дары, складируя весь этот немалый арсенал в скрытом измерении. Нетерпение и любопытство все возрастали. Я гадала какое оружие достанется мне. Но вручив дары для всех моих друзей, она сложила руки на груди.
  - А для тебя, Дитя у меня нет оружия. Ты должна сама его себе создать. И все же мне есть, чем тебя одарить...
  Последние слова были произнесены очень неуверенно и я заподозрила подвох. Что же это за дар такой, что сам богиня встревожена им?
  - Этот дар... Многие посчитали бы его проклятием. Поэтому я дам тебе выбор - принять его или нет.
  Я взглянула на нее с подозрением.
  - И что это за дар.
  Взмахом руки она предложил следовать за ней. Пожав плечами и оглянувшись на Ямамото, я с трудом поползла за шустрой богиней, кляня ее испытания. Раны-то зажили, а вот усталость, голод, нервозность... Даже напряжение отпускало меня с трудом.
  Мы подошли к обычной деревянной двери, закрытой тем не менее на множество замков. И за этой дверью я почувствовала что-то неописуемо жуткое. Даже волосы зашевелились на затылке. Открывать ее мне совсем не хотелось.
  - Я могу провести тебя туда. Даже могу пойти с тобой и дать пояснения. Но хочешь ли ты этого?
  Я с трудом проглотила ком в горле, из последних сил удерживая себя от постыдного бегства.
  - А что там?
  - Там все. Вся твоя жизнь...
  
  Глава 21
  
  Половина наших неприятностей вызвана
   тем, что мы слишком быстро произносим
   слово "да" и недостаточно быстро - слово "нет".
  Генри Уиллер Шоу
  В слова Смерти верилось с трудом. Как вся моя жизнь могла поместиться за одной маленькой дверкой? Я конечно понимаю, что в Храме без магии не обошлось, но...
  - Я наверно не так выразилась... Понимаешь, не все люди попадают в миры Мертвых. Много таких людей, которые обречены рождаться вновь и вновь, чтобы искупить какие-то свои грехи. Таких существ большинство. И если ты войдешь в эту дверь, то увидишь все свои прошлые жизнь. И если не сойдешь с ума, то увидишь и часть своего будущего. Ну что, отважишься принять мой дар?
  Я крепко задумалась. Конечно хочется узнать, что было и что будет, но все же любопытство кошку погубило. Если уж сама Мара предупреждает о возможности свихнуться...
  Решительно тряхнув головой, я торопливо закивала, постаравшись зажать свой страх в кулак.
  - Я хочу увидеть это.
  Богиня протянула свою белоснежную руку к двери и она распахнулась, сломав все замки. Не дав себе время на испуг, я почти вбежала в открывшееся помещение. И не смогла сдержать криков ужаса.
  Передо мной оказалось огромное зеркало, которое тем не менее ничего не отражало. Наоборот, оно было больше похоже на окно. И за этим окном я увидела шокирующую сцену. Какие-то люди сражались друг с другом, повсюду кровь, вывалившиеся внутренности.
  - Твоя первая жизнь. Царь Леонид, известный тем что вывел триста своих людей портив целой армии. Грех - непомерная гордыня.... Помнишь?
  Опершись обеими руками на стекло я чувствовала что меня знобит, а в памяти стали оживать какие-то моменты той жизни.
  - Приди и возьми...
   Голос почти пропал...
  Картинки сменялись одна за одной... Мужчины, женщины, дети. Короли, рабы, крестьяне, знать... Я побыла всеми. Я была и царем Леонидом в Спарте, и безымянной рабыней в Египте, и жрицей в каком-то греческом Храме. Я была даже Спартаком и вела восстание рабов в Риме.
  Смотреть на это было не просто страшно, а очень страшно. Я заледенела от ужаса. Мара же абсолютно безразличным тоном поясняла все мои жизни. С особенным удовольствием (как мне показалось) она рассказывала о том, как я умирала. А умирала я и от рук насильников, и в битвах, и сидя на колу и во время пыток. Вообщем, достаточно мучительно.
  Картинка в очередной раз сменилась. Я разглядела бородатого мужчину в утренних сумерках прилаживающего веревку на суку какого-то дерева.
  - Твой главный грех, за который ты расплачиваешься до сих пор.
  - Ты имеешь ввиду самоубийство? Но...
  - Не только это. Ты здесь - Иуда Искариот, предавший Христа.
  Мне стало совсем плохо. Грохнувшись на колени, я давилась слезами и вспоминая ту боль от осознания своей ошибки. Боль, отсутствие возможности все исправить, черное отчаяние и желание хоть как-то искупить свою вину.
  Картинка вновь сменилась, но я на это уже не могла отреагировать. Воспоминания душили меня не хуже петли
  А лица тем временем сменялись. И каждый раз, в каждой новой жизни, я вновь и вновь предавала тех кого любила, но чем дальше мы отходили от Иуды, тем сильней мое прежнее Я пыталось все исправить. Все отчетливей я уходила от Зла и Тьмы к Свету. И хотя я погибала в битвах, сгорала на кострах инквизиции, и умирала другими мучительными способами, я шла на путь исправления. Медленно, но верно я искупала свои грехи. Но тысячи жизней... Джордано Бруно, Карл I, великая княжна Анастасия, и многие другие. Все жизни и смерти слились в единое кольцо боли, которое кружило меня, заставляя проходить все круги. Невыносимая боль, вызванная памятью о многочисленных мучительных смертях, терзала все тело, заставляя скулить.
  - Да, ты почти искупила свой грех. Эта жизнь последняя... если не наделаешь ошибок.
  Я уже была на полу, хрипя и катаясь от нестерпимого зуда по всей коже. Хотелось немедленно прекратить все это. Любым способом.
  Богиня склонилась надо мной, вытерла пену, выступившую у рта и положила приятную холодную ладонь на лоб. Боль и зуд отступили, но я знала, что это лишь короткая передышка. А потом все начнется сначала. И с каждой минутой мне будет все больней и больней. В конце я сойду с ума.
  - Ни разу...
  Мой голос стал похожим на карканье раненой вороны.
  - Что "ни разу"?
  - Ни разу я не умерла в собственной постели. Почему?
  Она лишь грустно улыбнулась. И я поняла. Такова моя судьба. Вечный бой. Вечный бой со страданием. И в этом бою я не могу победить.
  - Ты хочешь знать будущее Дитя?
  - Да, Мара. Расскажи, что ты видишь.
  Она всмотрелась в зеркало, не убирая со лба своей прохладной руки.
  - Я вижу боль и страдания. Вижу Великую Войну. Много погибших. И вижу Его. Он поможет тебе. Он закончит твои страдания. Но только если ты в Него поверишь.
  - О ком ты?
  Она улыбнулась и помогла мне встать. Зеркало уже затянуло каким-то черным туманом, не давая мне разглядеть.
  - О Нем. О том, кто был предназначен Тьме, но выбрал Свет. Ты его узнаешь.
  
  Она вывела меня из Храма за руку. Мы оказались посреди какой-то пустыни. Яркое солнце мгновенно ослепило меня. Жар раскаленного песка заставил почувствовать себя яичницей на сковородке. Пыль же заставила подсохшие глаза вновь заслезиться.
  - Иди на север. В километрах трех отсюда большой город. Там тебе помогут. Там тебя ждут друзья.
  Она отняла руку от моего лба и боль немедленно вернулась. Рухнув на колени, я все же сумела себя заставить подняться и поплестись в указанном направлении. Больше мы со Смертью не сказали друг другу ни слова.
  
  Замок Ордена Единства по-прежнему поражал великолепием. Но в нем появились некоторые оттенки мрачности. Флаги Ковена и Ордена приспущены и обрамлены черными лентами. Да и вообще черный цвет стал доминирующим. Причем как в одежде, так и в мыслях. Все в Ордене Единства стали мрачными и растерянными. Никто уже не знал, что дальше делать. Большинство уже были готовы отказаться от мечты о Единой Вселенной.
  Кабинет Мэрлина в Академии тоже носил отпечатки всеобщей подавленности. Все бумаги были разбросаны, цветы в вазах давно завяли и осыпались, пыль не вытиралась несколько недель. Не добавляли оптимизма и постоянно раздававшиеся там крики.
  - Мы должны что-то сделать?
  Мэрлин устало потер виски. Как же он устал от этого вампира...
  - Что мы еще можем сделать? Скажи мне, что и я сделаю! Мы разослали поисковые группы, мы расспрашивали богов, мы замучили уже всех прорицателей! Не тебе одному была дорога Альтера! Мы все ее любили! Но она мертва! Слышишь?! Она уже год как мертва!!
  Смутившись оттого, что сорвался на крик, Мэрлин медленно опустился в кресло, страшась поднять глаза на Артура. Бедный парень до сих пор не терял надежды найти свою невесту. Он осунулся, растерял всю свою иронию и способность смеяться, но не потерял веру.
  - Она жива...
  Голос юного наследника имперского престола был тих, но тверд. Мэрлин поднял глаза и столкнулся с ним взглядом.
  - Она жива. Я это знаю. И она скоро вернется. Я верю в это. И я буду искать ее.
  Несколько секунд они смотрели друг на друга. Не в силах отвести взгляда, но все же старый Маг сдался...
  - Я бы тоже хотел верить... Но прошел уже целый год...
  Он бессильно опустил голову.
  Да прошел уже целый год с той битвы, в которой они потеряли Альтеру. Когда прошло первое оцепенение. Они подняли всех на ее поиски. Люди Темной Герцогини и вампиры искали ее особенно тщательно. Впрочем остальные отставали от них только по показателю фанатизма в горящих глазах.
  Прошел год, а от нее никаких вестей. Поиски не прекращались, но большинство уже утратило свой боевой пыл. Отчаяние расползалось как заразная болезнь меж всеми. И не находилось вакцины.
  Неожиданно дверь распахнулась и в кабинет ворвались взлохмаченные Ления и Волька. И на их лицах сияли улыбки. Никто не видел их столь счастливыми с момента исчезновения их приемной матери.
  - Что произошло?
  Мэрлин аж подскочил на своем кресле, а Артур заметно напрягся.
  - Гермес прилетал! Он сказал...
  Дети счастливо переглянулись и рассмеялись...
  - Что он сказал?
  И Маг и Вампир воскликнули одновременно, но не обратили на это ни малейшего внимания.
  - Он сказал что мама жива! И сказал, что она скоро вернется домой!
  Мэрлин застыл. С одной стороны, не было причин не верить богам, ведь им Альтера тоже дорога. А с другой, прошло уже столько времени. Артур же рассмеявшись тем смехом, который так любила его подопечная, подбежал к старому Магу и стиснул его в объятьях.
  - Я знал! Я знал, что она жива! Дети, ямы отправляемся за ней!
  Дверь повторно распахнулась с непередаваемым грохотом. В кабинет ворвались запыхавшиеся Шэнк и Герцогиня. Вопреки всем законом хорошая новость распространялась как лесной пожар
  
  Солнце припекало все сильнее, но я этого не чувствовала. Существовала лишь боль. Всепоглощающая боль. Картины прошлого и будущего проскальзывали передо мной, путаясь, смешиваясь, превращаясь в полный бред. Я чувствовала себя наркоманом во время ломки, но не знала какой наркотик нужно принять, чтобы все это ушло.
  - Стой, Дитя!
  Приятный холодок пробежал по спине и боль стала отступать. Обернувшись на столь грубый отклик, я увидела перед собой двух мужчин. Точнее юношу и старика.
  - Здравствуйте.
  Вежливо кивнув, я каждого одарила вымученной улыбкой.
  - Привет Гермес, до дому не подбросишь.
  - Извини Альтера, запрещено. Кстати, знакомься, это твой Учитель.
  Скептически оглядев старичка, я все же вежливо склонила голову и еще раз поздоровалась. Мало ли что, человек старый, слышит плохо, доходит не сразу.
  - И это все твое уважение? Ты должна склониться в земном поклоне, и произнести следующие слова: "Мой повелитель, ваша ничтожная раба приветствует вас, позвольте служить вам". Это первое, а второе, раз уж я милостиво избавил тебя от боли...
  Мгновенно выйдя из себя, я почувствовала как натянулась кожа на скулах, а зубы свело судорогой.
  - Так, мерзкий старикашка. Говорю первый и последний раз. Уважение следует сначала заслужить. Уважение же перед возрастом я уже выразила. Это во-первых. Во вторых, я лучше сдохну от болевого шока, чем буду унижаться перед кем-либо. В-третьих, я в милостыне не нуждаюсь. Все, можешь возвращаться к своей пенсии или что там у тебя.
  Поняв, что еще чуть-чуть, и просто изобью этого старого хрыча, я развернулась и продолжила свой путь в указанном Марой направлении. Ошарашенные Гермес и старик, остались стоять. Боль же мгновенно вернулась, с чем я себя и поспешила поздравить.
  - Довыкаблучивалась, маленькая мерзость?
  Как видно, привычка разговаривать самой с собой у меня после Храма осталась. Выкинув из головы странного старика, я попыталась сконцентрироваться на своем прошлом и будущем, но при попытке что-либо вспомнить в голове взрывалась сверхновая звезда. Отбросив бесполезные попытки, я взялась осмысливать все испытания, через которые меня прогнала Смерть. Ведь ясно же, что все это не спроста. Она готовила меня к чему-то? Но к чему? К сватке с Айсдрегом? К измене Артура? К войнам, которые придется пройти? Или... к смерти, как небытию?
  - А у тебя и правда есть характер, девчонка. Признаться я не верил сказкам Богов. Они постоянно сплетничают и преувеличивают как старые кашолки.
  Он рассмеялся мерзким хриплым смехом, больше похожем на кашель умирающего туберкулезника. Я же оглянулась в поисках следов - никак не могла я понять, как немощный старик, опирающийся при ходьбе на клюку, обогнал меня. Впрочем, боль ушла. И на этот раз, по моим ощущениям, безвозвратно. За это и за возраст я могла простить несколько чудачеств.
  - Значит старый немощный старик с кривой клюкой?
  Он мгновенно оборвал смех и приставил свою клюку к моему горлу. То, что она мгновенно превратилась в меч с очень острым клинком, заставило меня нервно сглотнуть и напряженно отпрянуть.
  - Запомни Дитя мой первый урок тебе. Ничто и никто тебя не ограничивает. Только ты сама. Если ты отбросишь предрассудки и страхи, то добьешься любых целей. Нужно только выбрать путь. Правильный путь. И пусть даже он будет правильным только для тебя.
  Отодвинувшись на безопасное расстояние, я вновь пригляделась к нему. Вроде ничего не обычно, но на пределе магической чувствительности ощущается какая-то фальшь.
  - Вы не то, чем кажетесь...
  Попытавшись выхватить меч, я с отчаянием взглянула на сломанный клинок и отшвырнула бесполезное оружие.
  - Верно. У тебя большой потенциал, раз заметила. Но это не должно тебя касаться.
  - Что вы от меня хотите?
  В моем голосе стали отчетливо проявляться истерические нотки. Я чувствовала, как начинает проявляться состояние берсеркера. Старик же сдержано улыбнулся и на вытянутых руках протянул мне свою клюку.
  - Дотронься и скажи мне из чего это сделано.
  Не доверчиво отступив, я получила в награду такой насмешливой взгляд, что подскочила к старику как ошпаренная. Но прикоснувшись к этой палке, я почувствовала лишь холод... знакомый холод Камня Душ!
  - Не может быть!
  - Может. Это действительно Камень души. Моей Души. И из него я могу сделать все что захочу. Меч, клюка, арбалет. Размер конечно ограничен, но все же это оружие нельзя сломать, так как нельзя разрушить Душу. И ты тоже должна сделать себе оружие из своего Камня.
  Я лихорадочно размышляла. По моим сведениям нельзя было достать Камень Души пока существо живо. Он образовывался только в момент смерти. Значит одно из двух: либо меня надувают, либо этот сумасшедший нашел способ обойти все законы мироздания.
  - Думаешь я тебя обманываю?
  Даже не взглянув на него, я покачала головой. Он не обманывал, так как клюку я ощущала одним целым с ним...
  - Но как вы это сделали?
  Презрительно усмехнувшись, он вновь оперся на свою клюку.
  - Хочешь узнать - придется довериться мне. Ты готова на это?
  Нерешительно отступив на пару шагов, я взглянула на него, как на полного идиота. Довериться тому, кого я вижу первый раз в жизни? Он бредит? Хотя... То, что я увидела в Храме Смерти благополучно забылось, но осталось ощущение, что этому старикашке можно верить. Он неприятный, мелочный, придирчивый, ворчливый, но справедливый и очень... мягкий. Просто ему слишком много пришлось пережить. И пытаясь защитить себя от новой боли, он стал отталкивать от себя всех. Он стал бояться привязываться к кому-либо, так как понял, что все они умрут раньше него.
  - Я верю тебе, дедушка...
  Он дернулся как от пощечины, а я изо всех сил попыталась сдержать истеричный смех.
  - Не смей меня так называть!
  - А как мне звать? Учителем не могу, это для меня только Мэрлин, а имени своего вы мне не назвали. Так что буду звать вас дедушкой. И никак иначе.
  
  Глава 22
  
  Кто-то плачет от счастья
  Кто-то смеется, упав,
  В жизни так много простых вещей,
  Для которых я слишком слаб
  Смысловые Галлюцинации
  
  Каменная чаша, диаметром километров в десять, представляла из себя захватывающее дух зрелище. И тому было несколько причин. Во-первых, ее стены были гладко отполированы (до стеклянного блеска). Более того они образовывали с дном чаши идеальный прямой угол. И в дополнение они были кроваво красного цвета. Во-вторых, дно было так же отполировано. Да в придачу на нем была расчерчена невероятная пентаграмма для концентрации энергии в одном единственном месте - в самом центре чаши. И в-третьих, самое неприятное, в этой точке стояла я, буквально чувствуя, как энергия кружит вокруг меня голодной стаей волков.
  Дедуля притащил меня в это довольно мрачное место и бросил, сказав напоследок, чтоб я расслабилась и думала на тему "зачем мне оружие".
  - Вот зараза, мог хотя бы куртку отставить.
  Злость, выплеснувшаяся во фразе, материализовалась в идее какого-то уродливого зомби. Сдержав естественный женский крик ужаса и брезгливости, я произнесла самый простой экзорцим и замерла с открытым ртом. Заклинание должно было отбросить зомби на пару метров и мирно упокоить. Вместо этого оно размазало его очень тонким слоем по зеркальному дну чаши.
  - Ничего себе эффектик... Не допустите Боги мне здесь с кем-нибудь подраться. И так плохо силу контролирую, а тут так вообще...
  Силой воли загнав непрошенные мысли на задворки сознания я решила заняться делом.
  - Начнем с самого простого. Зачем вообще кому-то оружие? Кто-то бы сказал, что защищаться, кто-то - нападать. Не знаю, какой из этих вариантов мне подходит. Наверно мне оружие необходимо и для того, и для другого. Но что конкретно я хочу защищать?
  Перед глазами встали лица Артура, Мэрлина, Гила, Азамата, Вольки, Лени и других. Я по ним страшно соскучилась.
  - Защищать друзей. Защищать любимого мужчину. Защищать своих детей Даже не так. Защищать дружбу и любовь. Защищать то, что является смыслом моей жизни. Даже не так - защищать то, что является моей жизнью. Потому что я не живу без улыбки своей девочки Лении, радостного смеха Вольки, излучающих невиданный свет глаз Артура...
  Закрыв глаза, я осознала, что тоскую по ним так, будто мы не виделись целое тысячелетие
  - А нападать? На кого я хочу нападать? Я хочу нападать на тех, кто представляет реальную угрозу для того, что я хочу защищать. Я верю в то, что лучшая защита - это нападение. Я не собираюсь сидеть и ждать, пока какие-то моральные уроды ударят в спину. Ладно мне, но не тем, кто мне дорог. Я их буду защищать до последней капли своей крови. Я отдам за них не только свою жизнь, но и душу, если это понадобится. И пусть это звучит эгоистично, но выбирая между жизнями абстрактных миллионов и жизнями друзей, я выберу жизни друзей. Они для меня все.
  Стоило мне произнести эту фразу, как все линии, расчерченные на дне чаши, запылали нестерпимо ярким белым светом. Даже сквозь плотно зажмуренные веки этот свет слепил меня. Прижав ладони к лицу, я попыталась хоть как-то защититься от этого света, который и не думал угасать. Наоборот, он, казалось, набирал силу. Одежда начала тлеть, а поясок так и вовсе исчез.
  Неожиданно все закончилось. Одна секунда и я почувствовала, что вокруг меня лишь тьма и пустота. Отняв руки от лица (но не открывая глаз) я попыталась понять, что меня так настораживает. Что-то изменилось, и я не могла понять что именно.
  - Энергия...
  Ну конечно, пропали вихри энергии. От неожиданности догадки, я распахнула глаза и обомлела. Передо мной лежал шест, длинной метра в два. С одного конца он был похож на копье, а с другого на алебарду. Более того, с той стороны, где к шесту был прикреплен клинок изогнутого меча, дополненный выступами и ушками, был прикреплен Камень Души Ямамото вместе со всеми тринадцатью лентами Душ. Несмотря на пестрый вид лент и то, что сама алебарда источала голубое свечение, оружие смотрелось невероятно строгим и лаконичным. Смертельно опасным и одновременно дружелюбным. И что еще невероятней. Я поняла, что в этом оружие не только отпечаток моей сущности, но и мой пояс.
  Осторожно взяв его в руки, я почувствовала нечто весьма необычное. Возникло ощущение, что алебарда ластится ко мне как верный пес к хозяину. Верней псица. Не знаю почему, но я сразу поняла - это "она".
  - Моя верная Алиандра, ты ведь мне поможешь? Ну конечно же поможешь, ведь ты моя часть... ты и есть я, в несколько упрощенном варианте.
  Улыбнувшись, я любовно погладила древко своего свежепоименнованного оружия. Что-то внутри меня затрепетало и попыталось вырваться наружу.
  - Будь осторожней с этим оружием. Когда оно будет у тебя в руках, вы - непобедимы.
  Я подняла голову на внезапно материализовавшегося старика.
  - Это не оно, а она. Я назвала ее Алиандрой.
  Странно улыбнувшись, он подал мне руку, помогая подняться. И в тот же миг мы перенеслись во двор родной Академии. Мы стояли в тени ворот, там где нас никто не мог заметить. Двор же был весь как на ладони. Я видела суетящиеся силуэты и слышала смех и определенно счастливые голоса.
  - Вот уроды. И месяца с моей гибели не прошло, а они уже так веселятся. И что самое обидное - там Артур. И ведь счастлив, чурка клыкастый...
  Наверно обидными словами я пыталась скрыть облегчение оттого, что с ними все в порядке и счастье от возможности их снова видеть.
  - Ну во-первых, прошел не месяц а год. Во-вторых, если ты не заметила, вместе со всеми флагами развиваются черные ленты траура. И эти люди тоже не успели снять с себя траурной одежды. Потому что о твоем грядущем возвращении они узнали всего час назад
  Я пригляделась и покраснела. Действительно. Траур не снят. И тут до меня дошла еще одна вещь.
  - Год? Как такое возможно? Я ведь отсутствовала всего ничего...
  Вы держав презрительный взгляд даже не моргнув, я все же вынудила его ответить.
  - Время, если ты, бездарная девчонка, не помнишь, в разных измерениях течет по-разному. Здесь прошел год. И все это время твои друзья тебя искали. Чего я не одобряю. Нельзя так сильно привязываться...
  Я нетерпеливо фыркнула. Что-что, а лекцию о привязанностях я слушать не собиралась, так как уже сама могла консультировать на эту тему.
  - Не нудите, дедушка. Я не хуже вас знаю, как больно терять своих близких. Если не помните, слуги Айсдрега убили моих мать и бабушку. А еще Гуттер, Гина, Вигдис, Вал, Маня, Корк... Я потеряла очень многих. Но не буду отталкивать тех, кого люблю. Это не уменьшит боли от их потери. Лишь увеличит сожаление о несделанном.
  Я твердо взглянула ему в глаза, и впервые смогла определить их цвет. Янтарные. Наверно когда-то их можно было назвать солнечными, но явно не сейчас.
  - Ты хочешь сказать...
  - Все что я хотела сказать, я уже сказала. Больше мне добавить нечего, кроме того, что по моему мнению нужно жить так, чтобы потом не приходилось жалеть.
  Некоторое время мы молчали, глядя друг другу в глаза и не желая уступать. Но все же старик опустил глаза, от чего мне стало как-то неловко.
  - Ты очень сильная...
  Ну неуютно мне когда меня хвалят. Особенно незаслуженно. Переведя взгляд на каменную кладку, я по-детски шмыгнула носом.
  - Да нет, на самом деле я очень слабая. Я много боюсь и многое не умею. Я боюсь боли, боюсь тараканов, боюсь ошибиться. И больше всего боюсь своего страха. Я абсолютно не умею готовить. Причем как обычную пищу, так и зелья. Мне иногда даже кажется, что все эти кастрюли и котелки что-то против меня имеют. Я не умею управлять автомобилями и мотоциклами. Вообще не очень хорошо лажу с техникой. Я не умею сдерживать себя. Я не умею контролировать свою силу и поэтому боюсь ее. А еще я очень неуклюжая. И еще неудачница. Слабая никчемная девчонка. И без своих друзей я ни на что не гожусь.
  Мы стояли и молчали. Тишина не была угнетающей. Я просто смотрела как Артур седлал коня, а Гил, Азамат и Юлиан с ним спорили. Выбежал Мэрлин и принялся разгонять назревающую драку. Из конюшни выскочили Волька с Ленией, ведя еще семерых лошадей.
  - Ты не права во всем, что касается твоей никчемности. Но права относительно того, что основная твоя сила в друзьях. Они за тебя пойдут не только в огнь и воду. Они за тебя даже все миры перевернут с ног на голову. И они же твоя слабость, так как ты слишком сильно боишься их потерять. Но это Смерть тебе уже объяснила. А ну, взгляни мне в глаза, девчонка.
  Он схватил меня своими узловатыми пальцами за подбородок и повернул к себе. В его янтарных глазах заблестели солнечные искорки смеха, почти такие же, какие я видела в ореховых глазах своего Проводника.
  - Живи так, как считаешь правильным. Ничего не бойся и ни о чем не жалей. Никому не давай сбить себя с пути, даже друзьям и близким. Я буду тебя учить, появляясь время от времени в твоей жизни. Можешь звать Дедулей, раз уж тебе так нравится, но вообще меня зовут Мудрейшим.
  Мы стояли не шевелясь, изучающее рассматривая друг друга.
  - Хочешь что-то спросить?
  Я замялась. Вопросов тьма, а выбрать, судя по всему, придется лишь один.
  - Хочу. Как вас звали при жизни?
  Он беззвучно рассмеялся.
  - Почувствовала значит? Да, я погиб три тысячелетия назад, но боги вернули меня в мир живых и "одарили" бессмертием, так как я был им нужен. А при жизни меня звали Гавриилом.
   Ненадолго задумавшись, я упустила из виду то, как исчез мой новый учитель. Впрочем это не вызвало у меня никакого удивления. Что-то внутри меня (может отголоски успешно забытого будущего) подсказывало, что он всегда будет ко мне возвращаться. И мы с ним хорошо поладим.
  - Гавриил, значит... Ну чтож, Мудрейший Дедушка Гавриил, до скорых встреч.
  Я вновь стала разглядывать друзей, по которым жутко соскучилась. Спор уже разросся настолько, что вот-вот должен был перейти в рукопашный бой всех против всех. Не дожидаясь развязки, я рванула вперед так, что жилы запылали от неожиданной нагрузки, а ветер засвистел в ушах.
  За секунду до столкновения вампир почувствовал угрозу и молниеносно развернулся. Но все же даже его вампирьи рефлексы не спасли от печально части. Бросившись своему обожаемому Проводнику на шею, я сбила его с ног и мы покатились по булыжникам, которыми был замощен двор. Перекатившись пару раз, мы наконец остановились, и я оказалась в удобной позиции - сидя на животе у ошарашенного вампира, упирающегося лопатками в неудобную поверхность, я могла наблюдать всю палитру чувств на его лице.
  - Так, Арт, не прошло и пяти лет с моей смерти, а ты уже веселишься напропалую, заигрываешь с другими девушками и дерешься с теми, кто все еще скорбит по мне. А ведь...
  Договорить я не смогла, так как тут же оказалась в железных объятиях своего Проводника. Прижав к себе с такой силой, будто хотел спрятать в себе от каких-то врагов, он что-то невнятно бормотал, зарывшись в мои растрепавшиеся и невероятно отросшие волосы. Не видя ничего кроме потускневшей черной рубашки Артура, я все же почувствовала, как меня касаются многочисленные пары рук. Маленькие нежные ладошки Лении, большие и сильные ладони Юлиана, жаркие пальцы Вольки, сухие ладони Мэрлина... Все они спешили дотронуться до меня, чтобы убедиться в том, что я жива, что я не призрак и не мираж.
  Не знаю сколько прошло времени, но наконец Артур оторвал меня от себя. Взглянув ему в лицо, я увидела глубоко запавшие, потемневшие глаза, в которые постепенно возвращалась жизнь. Весь вид его был таким измученным, что мне захотелось немедленно уложить его в постель и созвать лучших докторов.
  Он же, вампир неблагодарный, схватил меня за плечи и начал меня трясти.
  - Ты... бессовестная... маленькая... безответственная... девчонка... если... ты... еще.. хоть.. раз...я... тебя... сам убью...
  Каждое слово он подкреплял весьма энергичным встряхиванием. А это весьма болезненно, особенно если ноги оторваны от земли.
  - Ты меня и так сейчас убьешь.
  Я простонала это нарочито плаксивым голосом и тут же почувствовала, что переборщила. Не успела я опомниться, как мне подхватили на руки, затащили в мою спальню и заставили проглотить какую-то вязкую дрянь, от которой я мгновенно заснула.
  
  Открыв глаза, я с наслаждением ощутила чистоту простыней и свежесть ночного ветерка шевелящего занавески раскрытого настежь окна. Но еще приятней было ощущать рядом с собой тепло Артура. То что это он, я поняла сразу, так как никто другой не стал бы устраиваться на самом краю кровати так, чтобы и меня не выпустить из поля зрения и самому отдохнуть. Да еще при этом не помешать.
  По мерному дыханию, я поняла что он спит, а по боли в запястье - что спит, не выпуская моей руки. Осторожно перевернувшись, я попыталась высвободить руку, отчего вампир мгновенно проснулся, вызвав мимолетное чувство вины.
  - Не бойся ты, никуда я не исчезну...
  Не отвечая, он пододвинулся ко мне вплотную и крепко обнял. Некоторое время мы лежала плотно прижавшись друг другу и я ощущала его руку, нервно поглаживающую меня по волосам.
  - Аля... Это ведь и правда ты?
  Я понимала что он чувствует - неверие в возможность счастья, страх снова все потерять. Все до боли знакомо. Изогнувшись невероятным способом, я все же смогла взглянуть ему в глаза и нагло улыбнуться.
  - Раз ты думаешь, что я - это не я, значит ты сейчас считаешь, что лежишь в постели с какой-то другой девушка, при этом страстно обнимаясь. А раз так, то я, Альтера Мираж, тебе торжественно обещаю, что замуж за такого наглого бабника ни за что и никогда не пойду.
  Чтобы подкрепить свои слова хоть чем-то, я стукнула его кулаком в грудь, отчего вампир расхохотался. В его глазах ненадолго пропал страх и вновь зажглись искорки веселья. Перекатившись, он навис надо мной, что впрочем не вызвало никакого протеста с моей стороны, так как я была счастлива его видеть.
  - Ну уж нет уж. Ты дала слово, что выйдешь за меня. А слово Мага крепче адамантия. И к помолвке уже все давно готово.
  Я застонала, но мы оба знали, что все это наигранно, так как с ним я готова быть даже в браке.
  Вновь крепко прижав меня к своей груди, он стал осторожно целовать меня в макушку. И столько нежности было в этом простом действии, что слезы на глаза навернулись. Покрепче прижавшись к своему жениху, я открыла свои мыли для него полностью, давая увидеть весь тот ужас, что я пережила в Храме Смерти. Прошло не больше десяти минут, но за это время Артур пережил все то, что пережила я. Не имея возможности видеть его лица, я все же прочувствовала все его эмоции из-за постоянно каменевшей спины, вздрагиваний и все крепче сжимавшихся объятий.
  - Больше этого не будет. Я этого не допущу. Я теперь от тебя ни на шаг не отойду.
  Голос вампира был глух, но тверд. И я поверила ему. А поверив, погрузилась в сладкий сон без сновидений.
Оценка: 4.04*8  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"