Крихели Ангелина: другие произведения.

Размышления на тему...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Всегда есть что-то, о чем хотелось бы подумать вслух, сказать своему читателю, но что не уместилось в книгу... (эссе, заметки на полях)

  Доброта или Пускают ли в рай на чужих плечах?..
  
  Всех нас и каждого в частности кто-то более мудрый и сильный свыше (очевидно, Бог) создал для того, чтобы самое прекрасное - окружающий нас мир - постоянно совершенствовалось. Стало быть, для созидания и доброты...
  Каждый свой день и в каждом шаге мы ищем смысл бытия, углубляясь в суть вопроса до такой степени, что появляется лишь еще больше новых вопросов без ответов. Кто-то берется, в конце концов, утверждать, что смысл в том, что его нет вовсе. Иные уверены, что он есть, но недоступен нашему пониманию, что это выше нас. Есть и те, кто полагает, что смысл жизни скрыт в ее праздности и яркости. Словом, мнений немало, и сколько бы ни было предположений, каждый день - шаг за шагом - мы продолжаем свой собственный путь. Но чем он наполнен? Что мы видим в конце каждого дня? Отправляясь на заре в мир, что мы привносим в него к закату?
  Переводя через дорогу бабу Катю, совершаем ли мы добрый поступок, или, как в "Ералаше": "Спасибо, конечно, сынок, только мне же в другую сторону надо было"? Что считать добротой, а что не войдет в чек под нашими именем и фамилией на проходной в рай?
  С течением жизни, прогрессией ее ускорения, все больше людей стараются поймать и запечатлеть моменты доброты. Выкладывают их в сеть, которая стала неотъемлемым элементом бытия современного человека, и предлагают последовать примеру добрых людей: окликнуть того, кто уронил кошелек, а не забрать его себе; помочь малому, старому и слабому войти в общественный транспорт, подав руку; уступить пешеходу на "зебре"... Постойте, но разве это не так и должно быть? Разве это не само собой разумеется, возведенное зачем-то в ранг невиданной доброты?! Позвольте! Разве это не совесть, элементарная этика и правила дорожного движения?
  Но что есть доброта по сути своей? И кто нуждается в ней больше: тот, в чей адрес она проявлена, или тот, кто ее проявляет?
  Можно ли считать, что Ваня, попросивший Федю перевести бабу Катю через дорогу (сам-то он спешит!), делает доброе дело? А Федя, которому попросту неловко отказать Ване (хотя он и сам опаздывает порядком!), переводит ли он ее из доброты? И, наконец, баба Катя, которая позволяет обоим переводить ее через дорогу, когда она шла вообще в другую сторону... Кто в таком случае на чьих плечах собирается в рай въезжать? И пусть ситуация не такова в точности, но принцип-то остается тот же.
  Я придумал самолет. А как он полетит, пусть придумает другой. Кто из этих двоих будет изобретателем, или идея и воплощение - две половины одного целого?
  Вот, что не дает мне покоя. У каждого из нас свой счет, по которому рано или поздно придется платить. И пока часы тикают, еще есть время решить для себя, каким образом добираться до конечной остановки: автостопотом, пешком или по чужому билету.
  Важно ли помнить, что добро и свет склонны к регенерации: чем больше мы их тратим, тем больше прибывает? Ведь мы так трепетно бережем свое добро для самых близких, боясь растратить его попусту, и порой загребая жар чужими руками. Словно боимся, что оно, как мыло, смылится, исчезнет прямо на глазах. Так, может быть, тогда это было и не добро вовсе, а оно самое дремлет где-то внутри, свернувшись беззащитно в позу зародыша и посапывая в неглубоком младенческом сне. А ведь детям нужны ежедневные прогулки. Выводите свое добро на прогулку. И оно станет капать в вашу копилку, превратившись в некий депозит на будущее. Или затеряется на пепелище добра, куда взгромоздилась наша гордыня, бодро отплясывая чечетку на чужих трудах.
  Как поступить, каждый решает сам. Главное не забывать об этом, задаваясь вечером вопросом, что сегодня сделал я. Не Ваня, не Федя, не баба Катя, а лично я...
  И пусть порой со стороны это кажется эгоцентризмом или неумением работать в команде. Но разве не задумано природой, что в этот мир мы приходим в одиночку, и уходим так же - совершенно одни? Не значит ли это, что помощников для ношения креста не предполагалось, напоминая, что коллективная доброта - лишь способ избежать ответственности за принятые решения? "Как же так!? Ведь я был частью общего доброго дела!..". Быть в центре стада значительно легче: это дает ощущение тепла, и иллюзию защищенности, некоторой свободы. Но это же положение приносит со временем и пустоту. Так что же, принимают ли в рай "оптом", всем стадом, или рассматривают каждое дело в отдельности (пусть порой и как часть одного общего благого дела)? Пускают ли в рай на чужих плечах?..љ
  
  Когда мы теряем... Юрию Мееровичу посвящается
  
  Я долго шла к этому дню. Шла с опаской. Все копила в себе силы, искала возможности, сомневалась, стоит ли вообще это делать...
  В один из таких дней, исполненных сомнений, я вдруг встретила человека, олицетворяющего собой целую веху в литературной жизни моего родного края. Он привычно улыбнулся не только уголками губ, но и глазами, в которых затаилась усмешка. Так всегда бывало, когда его искренне интересовал предмет беседы. Разумеется, говорили о книгах. Он, как всегда, спрашивал, когда же я позову его на презентацию. Ведь он столько моих работ читал и рецензировал, мы часами спорили обо всем на свете, находя в этом удовольствие и делаясь поистине счастливыми от этих литературных споров.
  Тогда я уже знала, четко распланировав (такой уж недостаток - люблю ясность и определенность), что это будет летом. Но не стала загадывать наперед.
  "Слишком рано", - сказала я себе. А внутри что-то ухнуло, и страх не успеть стал гаденько заползать в душу, в то время как сердце во все глаза глядело на тоскующего по ушедшей из жизни любимой супруге учителя.
  Юрий Меерович понимающе улыбнулся, и мы еще никак не меньше получаса, мешая движению пешеходов, посреди тротуара обсуждали последние работы Старикова, труды классиков и современников.
  Через месяц я позвонила ему. Бодрый, но чуть дрожащий голос по ту сторону вызвал тревогу. Он всегда говорил с улыбкой. Даже когда болел, или тосковал. Такое чувствуешь и не видя собеседника. Тогда в голосе слышится искорка жизни. А он такими искорками буквально фонтанировал.
  Итак, этот день настал. Я пришла к нему сквозь - без преувеличения - долгие годы и трудности. Передо мной лежала всего лишь крошечная карманная книжечка. Моя книжечка. Я смотрела на нее будто со стороны, и даже не верилось, что это, наконец, случилось.
  Я знала, что, возможно, не всем придется по душе мой эксперимент с подачей материала: размер книги - удобный для маленьких ручек юных читателей, отсутствие иллюстраций, вместо которых в книге отведены страницы для изображения полюбившихся героев своими силами... Но была абсолютно уверена в том, что такой взгляд имеет право на жизнь.
  В трепетном волнении оглядывала лица прибывающих читателей. Я уже знала, что среди них не будет его по-отечески знакомого лица. Накануне моей презентации он внезапно попал в больницу. Я звонила ему несколько раз, и он, неизменно бодрясь, отвечал, что его окружают заботой близкие люди, что все наладится. Шутил и звал за чаем спорить о моей новой книге, когда его выпишут. Приходить запретил.
  "Вот выздоровею", - говорил он, - "Тогда да, тогда другое дело"... - смеялся он из последних сил.
  И я не приходила. Не знаю, правильно ли это. Но мне казалось, и по-прежнему думается именно так, что стоит уважать желание болящего оставаться всегда таким... улыбающимся.
  Не приходила, но периодически звонила. Жизнь неслась потоками: то чистой родниковой воды, то мутной илистой жижи. Дни текли один за другим, словно братья-близнецы, наполненные работой, повседневными заботами, творческими планами... И однажды наступил день, когда мне пришлось признать: "Слишком поздно".
  Шестого сентября Юрия Мееровича Гросмана, поэта, литературного наставника многих николаевских авторов, не стало. Восьмого, на похороны, я не пришла. Не знала о них.
  Смотрю на его фотографию, вспоминая наши самые последние беседы. Его улыбку в уголках глаз, его мудрость и дружелюбие к робким новичкам и порой зазнающимся "старичкам" литературного объединения "Зоря", которое он долгие годы возглавлял.
  Иногда, проходя мимо его дома, я по-прежнему нахожу в лицах прохожих сходство с ним. Но теперь в моем сознании его улыбчивое лицо неизменно находится рядом с излучающим доброту и свет души лицом его супруги. Будто они никуда не уходили насовсем, а только вышли ненадолго. В библиотеку. За новой книгой. љ
  Издано в декабре 2016 года в журнале "Соборная улица"
  
  Пустота
  
  Когда теряешь кого-то или что-то необычайно важное для тебя, пусть даже это была лишь призрачная возможность обрести или потерять, образуется пустота. Однако свято место, как известно, пусто не бывает. Чем-то же оно должно быть занято. И в образовавшуюся пустоту вползает боль. Ей мало уже отвоеванной территории, и словно раковые клетки, день за днем она раскидывает щупальца все дальше, отравляя здоровое пространство, отпущенное радости и счастью.
  Она затапливает, накатывает, накапливается, пока однажды не начинает переливаться через край. Расплескивается так, что поскользнувшись и падая, ты не можешь рассчитывать ни на чью поданную вовремя руку, чтобы помочь подняться.
  И вот уже (он, она - нужное подчеркнуть) мечется из одной крайности в другую, пытаясь найти успокоение своей душе. А душа жаждет покоя и... свободы. Вот она, свобода. Радостно принимает в свои объятия, но ты недоволен собой, таким непривычным, новым. А главное, недовольны окружающие - ведь ты перестал быть понятным, удобным...
  Да и боль, оскалившись, нашептывает ехидно, что, мол, куда ж ты без меня. На все "тусовки" едут вместе. Она садится строго напротив, чтобы иногда пытливо глядеть тебе в глаза, напоминая, что вот она я, твой самый верный провожатый на отведенном пути. И ты ей веришь. Потому что никто другой попросту не вызывает доверия, ускользая причудливыми тенями из твоей жизни в тот момент, когда больше всего необходим...
  В общем-то, ты уже не представляешь себя иначе, чем таким, каков ты есть. С тем набором исходных данных, которые остались в наличии после всех проб и ошибок, поворотов судьбы (слишком резких, очевидно, раз уж ценное улетело из багажного отделения). Ты упрямо мчишься дальше, потому что впереди дорога, и никто ее не отменял. Кто-то съезжает на обочину перевести дыхание, подлатать своего железного коня, но там и остается. Ибо нет ничего более постоянного, чем временное. Иные мчатся, не разбирая дорогу. Изо всех сил жмут на тормоза, округлившимися от ужаса глазами глядя прямо перед собой, а боль внутри тихонько хихикает - ну подумаешь, не справился с управлением... И только самые сильные могут позволить себе расставить акценты, выбрать скорость и плавно скользить по дороге, обходя препятствия с такой легкостью, будто они игрушечные. Не потому, что их боль молчит. Но потому, что им достало дипломатического таланта договориться с ней...љ
  
  Боль
  
  Боль - это огромная сказочная страна, в которой, кажется, искренне рады всякому вновь прибывшему...
  Она приветливо распахивает свои объятия и с оглушающей, дурманящей силой стискивает с такой любовью и пылом, что уже ни у кого не остается сомнений относительно отсутствия обратного билета. Приветливая дама, словно одушевленное существо, она ловко и умело манипулирует своими гостями, маскируя целые шахматные партии ничего не значащей вежливостью, гостеприимством.
  Постепенно те, кто мчался вслед за удаляющимся поездом и махал рукой, остаются далеко позади. Да-да! В этом нет ничего удивительного, ведь вход в эту страну возможен только по одному. Никакой командной игры. Преданные болельщики могут махать с трибуны забавными цветными помпонами, выражая поддержку, делать ставки на вас или приветливую хозяйку - это уж кто во что горазд...
  В любом случае, мерное постукивание колес вашего поезда в унисон со стрелками часов и собственным сердцебиением однажды так глубоко убаюкивает и умиротворяет одинокого путника, что укутавшись в плотный кокон из сожалений и печали, боль, сидящую напротив в том же купе, мы принимаем едва ли не за спасение от одиночества. Уж она-то умеет быть верной компаньонкой... И уже трудно сказать однозначно, кто из двоих пассажиров купе так громко кричал: "Мест нет!", что остальные две полки остались пустовать: немая боль или ее печальный гость собственной персоной... љ
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Жасмин "Несносные боссы" (Современный любовный роман) | | Я.Ясная "Батарейка для арда" (Любовное фэнтези) | | Д.Хант "Наложница дракона" (Любовное фэнтези) | | Л.Демидова "Волчий блюз" (Городское фэнтези) | | А.Эванс "Сбежавшая жена Черного дракона. Книга вторая" (Приключенческое фэнтези) | | О.Валентеева "Прокляни меня любовью" (Любовное фэнтези) | | А.Эванс "Сбежавшая жена Черного дракона. Книга первая" (Любовное фэнтези) | | М.Кистяева "Аукцион Судьбы" (Романтическая проза) | | Д.Тараторина "Равноденствие" (Любовное фэнтези) | | В.Ксения "Леди-детектив" (Магический детектив) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Смекалин "Ловушка архимага" Е.Шепельский "Варвар,который ошибался" В.Южная "Холодные звезды"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"