# Глава 6

Василий Анатольевич Криптонов

Разбудил нас душераздирающий треск, пересыпанный мелодичным перезвоном.

- Раз, два, три, четыре пять, выходи играть, выходи играть! Здравствуй, утро! - голосил Джеронимо, накручивая шарманку. - Все в порядке, дорогой, - сказал, обращаясь к ростку. - Просто теперь нам не нужно прятаться, и я приучу тебя просыпаться утром.

Я потянулся и посмотрел на Веронику, которая хмуро ерзала в кресле. Поймав мой взгляд, она крикнула (в том грохоте, что устроил Джеронимо, можно было только кричать):

- До сих пор задница болит, ублюдок!

- Сама виновата, - не остался в долгу я. - Предлагал смазать - отказалась.

Шарманка умолкла. Вытаращив глаза и раскрыв рот, Джеронимо посмотрел на меня, на Веронику и, сказав "вау!", достал из кармана смартфон.

- Погоди, - спохватилась Вероника. - Мы не о том...

- Тс-с-с! - Джеронимо поднял руку, и она притихла. Я глазам не верил. Джеронимо управлял сестрой, как кукловод.

Смартфон издавал непонятные шуршащие звуки. Джеронимо захихикал чему-то, а потом раздался мой голос: "Трибунал проспишь!"

Я подскочил на месте.

"Что, очухался, выродок?" - И Вероника спрыгнула с кресла.

- А ну, дай сюда!

Она протянула руку за смартфоном. Джеронимо попятился и вдруг бросился бежать. Вероника ринулась следом, я - за ней, но Джеронимо несся быстрее лани, быстрей, чем заяц от орла. Погоня закончилась тем, что Вероника на всем ходу врезалась в дверь туалета.

- Открой! - завопила она, подкрепляя слова ударами кулаков и ботинок. - Джеронимо Фернандес, немедленно прекрати, ты вторгаешься в мою личную жизнь! Ты знаешь, что я этого не терплю!

В ответ из-за двери донеслось ржание, и тут же сдавленный голос: "Еще! Еще раз этот фрагмент!" - видимо, Джеронимо упивался зрелищем сброса водяной бомбы.

Вероника посмотрела на меня, словно ища поддержки. Я постучал по двери и сказал как можно строже:

- Слушай, там нет ничего интересного. Ведешь себя, как ребенок.

- А кто это говорит? - донеслось с той стороны. - Человек, который сбросил на мою сестру презерватив с водой?

Я перестал стучать, поняв, что исчерпал аргументы.

- А чего мы переполошились? Там ведь правда ничего такого. Мы просто разговаривали.

- О чем разговаривали?! - прошипела Вероника. - Твой гребаный психоанализ, я тоже... Черт, да я там все равно что голая!

Она грохнула кулаком по двери, а я тактично умолчал, что ее нагота для Джеронимо тайной за семью печатями не является.

- Как можно было забыть про самописец? - простонала Вероника.

- Не знал, что они пишут видео...

- У Джеронимо все пишет видео. И аудио. И еще он делает пометки. Не видел его тетрадь? Увидишь - вырежи себе глаза, я предупредила.

- А что за тетрадь?

- Неважно! Знаешь, что теперь будет, Николас? Из нашей задушевной беседы он почерпнет материал на целый год непрерывных подколок и манипуляций. Все, что мы скажем и сделаем, будет использовано против нас. Мой брат... Это дьявол, понимаешь? El diablo!

Все это казалось шуткой, но передо мной стояла бледная, напуганная Вероника, и слова ее звучали без тени юмора.

- А-ха-ха! - донеслось из туалета. - Ноги на плечи! Зачет, принимаю.

- Вот и все... - Вероника с похоронным видом подошла к ближайшему сиденью и упала на него. - Будь проклят тот день и час, когда ты родился, Николас Риверос.

- Там и без твоих проклятий что-то крепко пошло не так, - заметил я, усевшись напротив.

Послышался звук опустошаемого бачка, и тут же открылась дверь, явив сияющего Джеронимо.

- Я... - начал было он, но сестра его перебила:

- Руки!

- А, точно-точно...

Джеронимо вернулся в туалет и вымыл руки, потом опять вышел в коридор.

- Я очень рад, - сказал он, глядя то на Веронику, то на меня, - что вы, наконец, подружились. Два самых дорогих мне человека не должны враждовать. Это непродуктивно. Вы сделали первые шаги, а остальное можете предоставить мне. Клянусь, я заставлю вас держаться вместе против общего врага.

- Ты сейчас о себе говоришь, да? - вздохнула Вероника.

- Конечно! Я объединю вас при помощи ненависти. Это простейшая манипуляция, детский сад. А вот заманить тебя на борт было чуток посложнее.

- Меня? - уточнил я, поскольку Джеронимо смотрел на сестру.

- Ее! - фыркнул он. - С тобой как раз все прошло без сучка без задоринки.

Вероника рассмеялась, правда, без особого веселья. Покачала головой, глядя на лампу Джеронимо. Лампа продолжала гореть, видимо, накопив достаточный заряд. В темном коридоре с пятном желтого света мы трое, должно быть, походили на детей, втайне от взрослых устроивших вечер страшных историй.

- Джеронимо, - сказала Вероника, - ты, конечно, мальчик умный, но в этом меня не убедить. Я могла бы вовсе не заходить сюда. Это чистая случайность, что...

Джеронимо прервал ее взмахом руки. Скинул рюкзак, открыл его и принялся рыться. На пол вылетел сверток, который отказался принять старик в подземелье, телефонный справочник, три пары перчаток, три фонарика. Я почувствовал грозу уже на этом этапе, но разразилась она, когда Джеронимо, вытащив три белых свертка, один бросил мне, а другой, потоньше, - Веронике.

- Термокомбезы, - сообщил он. - Плюс, твой комплект греющего белья и подштанники. Нечего на меня так смотреть, сестра! Кого-то ведь должна беспокоить твоя репродуктивная функция. Мне нужны будут племянники. Много племянников, чтобы создать из них могучую армию полулюдей-полуроботов.

Вероника развернула комбинезон, подняла тряпочку цвета хаки, и я возблагодарил тьму, потому что, должно быть, покраснел в этот миг. Тряпочка оказалась знакомой по той фотосессии, что показал мне Джеронимо.

Вероника скомкала трусы.

- Ты, - тихо сказала она. - Ты, мелкий крысеныш, рылся в моем белье?

- Пришлось, - развел руками Джеронимо. - У тебя ведь нет полезной привычки разбрасывать белье где попало. Да, еще! - Он порылся в рюкзаке. - Вот твои прокладки и крем от солнца.

- Кто? Чего? - Вероника тихо сползла на пол.

- Про-клад-ки! - повторил Джеронимо. - Знаю, сегодня только восьмое, но не факт, что до пятнадцатого нам попадется аптека или супермаркет.

- Извини, - вмешался я. - А мне точно нужно все это слышать? Не пойми меня неправильно, я просто не хочу получить прикладом по голове в рамках акции по стиранию кратковременной памяти.

- Тебя это в первую очередь касается, - повернулся ко мне Джеронимо. - Знаешь, когда у нее овуляция?

- Заткнись! - Что-то просвистело в воздухе, и Джеронимо чудом умудрился поймать это. Оказалось, тюбик с кремом от солнца.

- А, это? - Джеронимо улыбнулся, вертя его в руке. - Я стараюсь использовать технику позитивной визуализации. Когда мы вернем солнце, вернутся реки, моря и песчаные пляжи. Тебе понадобится купальник, Вероника. В твоем белье я ничего такого не нашел. Но немного поработал в "Фотошопе". Ты будешь выглядеть примерно так.

Он подскочил и, открыв дверь туалета, поднял лампу. Минувшей ночью я заметил там какой-то плакат, но рассматривать не стал. А сейчас пригляделся. Солнце, море, чистый белый песок. На цветастом одеяле, согнув одну ногу, лежит спиной к солнцу девушка в ярко-красном купальнике. Сначала я не понял, в каком месте Джеронимо поработал "Фотошопом", но тут взгляд упал на лицо девушки, и в глазах потемнело. Да, вне всякого сомнения, на пляже лежала загоревшая и счастливо улыбающаяся Вероника Альтомирано.


***


Я сидел за штурвалом... Ладно, я сидел со штурвалом в кресле первого пилота и пытался сосредоточиться. Нет, я ни на миг не мог заставить себя поверить, что дар Риверосов вдруг, по мановению волшебной палочки, проснется во мне, но больше заняться нечем.

Вероника и Джеронимо орали друг на друга битый час и останавливаться не собирались. Я совершенно потерялся в потоке русских и испанских слов, из которого машинально выхватывал лишь отдельные крохи информации, которые мне, непосвященному, не давали практически ничего. Несколько раз всплывало облучение, какая-то подушка, карамельки... Вероника грубым солдатским языком поведала, что она делала с "этим твоим солнцем", на что Джеронимо невозмутимо ответил, что это, должно быть, чудесный обряд, связанный с плодородием. От плодородия разговор перетек на шарманку, которая дребезжала на всем протяжении, будто добавляя веса аргументам Джеронимо.

- Как конченый идиот со своей дебильной петрушкой! - надрывалась Вероника. - Можно подумать, кому-то она нужна, когда кругом - синтезаторы!

- А я не желаю давиться синтезированной дрянью! - еще громче орал Джеронимо. - Я хочу есть настоящую петрушку! И дышать настоящим воздухом!

Я снова попытался отвлечься. Приставил штурвал на место, закрыл глаза. Может, нужно тоже использовать технику позитивной визуализации?

Я отогнал мысленным жестом загорающую Веронику и представил в луче прожектора взлетную полосу. Конечно, в действительности никакой полосы нет и в помине, самолет грохнулся в чистом поле, насколько я мог судить. Разумеется, шасси сломаны и черт знает что еще повреждено. Только я и не надеялся поднять самолет в воздух. Просто хотел почувствовать его, как всякий Риверос.

Отец рассказывал, что это за чувство. Как будто машина становится твоим телом. Ты знаешь, на что она способна, чувствуешь каждое движение, видишь на триста шестьдесят градусов и даже больше - сверху, снизу.

Итак, я - самолет, потерпевший крушение. Мне холодно и грустно, вокруг снег и тьма. Но вот мой мотор оживает... Я загудел для достоверности и задрожал, якобы ощутив вибрацию. Ладонь опустилась на рычаг. Я добавил оборотов, и воображаемый самолет, загудев сильнее, покатился по твердому насту, наращивая скорость. Воображаемый спидометр показал триста миль в час. Пора! Я потянул штурвал и вместе с ним опрокинулся на спинку сиденья. Открыл глаза.

Разумеется, самолет стоит, как стоял. Но что-то изменилось. Ах, да! Стало тихо. Я обернулся, опасаясь, что брат и сестра поубивали друг друга, и вскрикнул. Оба молча стояли рядом и смотрели на меня.

Вероника протянула руку и пощупала мне лоб. Пожала плечами.

- Ты наигрался? - ласково спросил Джеронимо. - Тогда надевай комбез - и пошли.

- Куда? - повернулась к нему Вероника, видимо, продолжая прерванный спор. - Что там дальше у тебя в планах? Угробить нас на холоде? Мы никуда не пойдем, а будем сидеть здесь и ждать, пока не приедут из дома.

- Позволь напомнить, - мерзко усмехнулся Джеронимо, сейчас вправду напоминающий дьявола, - что летели мы в восточном направлении, а твои друзья перевели стрелки на запад.

- Но ведь самолет сейчас должен передавать сигнал SOS, или я чего-то не понимаю?

- Этот самолет, - заговорил Джеронимо с гордостью инженера, представляющего новую разработку, - ничего не передает. На нем попросту нет передатчика. Вообще. Никакого.

В ответ на умоляющий взгляд Вероники мне пришлось кивнуть.

- Похоже на то. Но есть проблема и похуже: аккумуляторы скоро сядут. Мы останемся без тепла, без еды и, что самое скверное, без воздуха.

- Кстати, да! - спохватился Джеронимо.

Он вынул из кармана рюкзака шнур, один его конец воткнул в разъем на панели, а другой - в смартфон.

- Надо подкормить, - пояснил он. - И - нет, не надейтесь. Я выпаял из смарта все модули связи, кроме Bluetooth.

Я бросил штурвал под ноги и прикрыл глаза. Хотел было страдальчески застонать, но вполне удовлетворился стоном Вероники. Как ни мерзко признавать, но угроза Джеронимо работала: мы действительно объединялись на почве желания свернуть ему шею.

- Не понимаю, чего вы так завелись? - продолжал беззаботно трещать Джеронимо. - Дон Толедано обитает в двух шагах отсюда. Зайдем в гости, представимся...

- Угоним самолет, - подхватила Вероника.

- Я полагаю, он сам даст нам самолет, когда узнает, зачем он нам нужен.

Я открыл глаза, посмотрел на Джеронимо.

- Что? - Он развел руками. - Мне четырнадцать, я все еще верю в людей. Не отбирайте у меня этого, злобные, безжалостные взрослые!

... Ну а что нам еще оставалось? Я натянул комбинезон прямо на свою одежду, Вероника, ругаясь по-испански, отправилась переодеваться в туалет, и, когда дверь за ней закрылась, Джеронимо, понизив голос, сказал:

- Мне нужно кое в чем признаться, Ник.

- Николас.

- Это касается петрушки.

Я поглядел на росточек, который, кажется, стал выше за последние сутки.

- На самом деле я вовсе не хочу есть петрушку. Просто кроме нее ничего не осталось.

Я перевел взгляд на Джеронимо.

- Ну и зачем ты мне это сказал?

- Просто хочу быть честным с тобой. Для меня это важно.

Продолжение: https://www.litres.ru/vasiliy-kriptonov/letyaschie-k-solncu-kniga-1-vopros-very/