Криптонов Василий Анатольевич: другие произведения.

Эра Огня 1. Первые искры

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
Оценка: 8.50*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вернуться из школы и обнаружить свой дом в огне - само по себе неприятно. Услышать из огня голос сестры, зовущей на помощь - неприятно вдвойне. Но, бросившись её спасать, перенестись в другой мир... Тут уже всё не так однозначно. Вчерашний школьник становится вместилищем древней силы, магом Огня, на которого возлагают большие надежды члены почти уничтоженного клана. Жизнь играет новыми красками. Приключения, магия, красивые девушки... Но есть пара нюансов. Например, магия Огня в этом мире под строгим запретом. А вернуть к жизни сестру, принесенную в жертву Огню, будет весьма и весьма непросто. Бояръ-аниме с элементами реалРПГ

Глава 1

Самое сложное в любой истории - это начало. С чего всё началось? С рождения? До рождения? За секунду до смерти? Наши истории начинаются тогда, когда что-то (или кто-то?) стирает всю прежнюю жизнь и ставит вокруг нас новые декорации. Играй, или умри. Третьего не дано.

Но когда это происходит? Когда первые искры превращают жизнь в пожар? Для большинства это происходит постепенно. Мне повезло больше. Я точно помню, как, войдя в подъезд, почувствовал запах дыма и подумал: "Наверное, у кого-то что-то сгорело".

Помню, как поднялся к себе на этаж, вставил ключ в замочную скважину. Помню, что она показалась мне горячей. И совершенно точно помню, что успел сообразить: дымом пахнет из нашей квартиры. "Опять Настя что-то готовила", - мелькнуло в голове. Потом я повернул ключ и толкнул дверь.

За порогом стеной стоял огонь. Квартира полыхала так, будто в ней разлили не меньше тонны бензина. В лицо мне дышало жаром, а я стоял, раскрыв рот, и ни о чем уже не думал. До тех пор, пока изнутри не послышался крик.

- Настя! - заорал я и, сбросив зачем-то рюкзак, кинулся внутрь, туда, в самое пекло.

Я не герой. Герои - те, кто побеждают. А я просто идиот, которому слишком страшно стало от мысли, что младшая сестрёнка живьем горит в этом аду.

Крик повторился. Похоже, из ванной комнаты - умница, сообразила! - и я вломился внутрь сквозь прогоревшую дверь. Меня осыпало углями, глаза слезились, дышать было нечем. Кожа, казалось, лопалась от нестерпимого жара. Но что хуже всего - я ничего не видел.

- Настя! - прохрипел я.

Мне показалось, что я вижу смутный силуэт. Я двинулся к нему, а в голове уже развалилась, будто у себя дома, омерзительная мысль: обратно мне не выйти даже одному.

Но я сделал еще один шаг, и объятая пламенем фигура протянула ко мне руки. Прежде чем я понял, что это не Настя, она коснулась моей головы. Перед глазами что-то ослепительно вспыхнуло, и пришла тьма.

"Быстро, - подумал я. - И совсем не страшно".

***

Но если это и была смерть, она оказалась какой-то странной. Во-первых, я начал дышать. Тяжело, с хрипами, но всё-таки в лёгкие проникал настоящий воздух, пусть и немного затхлый.

Я лежал на холодном каменном полу. Может, он был не таким уж и холодным, но обожженным рукам казалось, что пол сделан из черного непрозрачного льда. Впрочем, насчет "обожженных" я тоже погорячился. Когда я посмотрел на свои ладони, они оказались целыми и невредимыми. Да и вообще, я на удивление хорошо сохранился, даже волосы остались на месте, только вот рубашка и джинсы местами подгорели, да подошвы у кроссовок оплавились.

Прокашлявшись, я поднял голову. Потом сел и осмотрелся. Где это я? Одно могу сказать точно: место это вижу впервые. Можно было и раньше сказать: не припомню я помещений с каменными полами. Камень, к слову, был явно настоящим, не какая-нибудь имитация.

Я сидел в круглом зале, совершенно пустом, за исключением статуи посередине. Статуя изображала мужчину со сложенными на груди руками. Рожа незнакомая, но такая надменная, что в нее сразу же захотелось плюнуть, а то и кулаком зарядить, но я сдержался. Оно понятно: каменный мужик сдачи не даст, даже такому омега-хлюпику, как я. Но бить искусственного соперника - это как спать с резиновой женщиной. Я еще не до такой степени на себя плюнул.

Перед мужиком была клумба. Может, это и как-то по-другому называлось, но я видел каменный квадрат в полу, заполненный землей, и никаких других ассоциаций он у меня не вызывал.

Я встал и задрал голову. Купол, накрывающий зал, прорезали щелевидные окна, через которые внутрь проникал тусклый свет. Свет звёзд и луны - я видел их на черном ночном небе.

Стоп! Я ведь только что вернулся из школы, точно помню, что светило солнце. Так какого же чёрта наступила ночь? И вообще, давайте уже по порядку: где я?!

Стоило сформулировать вопрос, как перед глазами запылали огненные буквы:

Внедрение успешно завершено.

Пару секунд покрасовавшись, буквы красиво исчезли, как будто прогорели дотла.

- Да ладно! - воскликнул я и даже не вздрогнул от гулкого эха. - Вы что, серьезно?

В игрушки я никогда не играл, как-то было лень и не до того. Читал много, это да, но жанр литРПГ не оценил. Так с какого перепугу вселенной понадобилось так надо мной поглумиться? Ку-ку, ребята, там, наверху! Это не мой заказ, мне - просто смерть, пожалуйста! Единственный квест, который мне по силам выполнить, - это спать двадцать четыре часа подряд. Ну, или с умным видом читать на уроке мангу, пряча ее за учебником алгебры.

Тут я услышал шаги. Я быстро повернулся, одновременно волнуясь до заикания и надеясь на разъяснение ситуации.

В зал вёл единственный вход - арка высотой в полтора человеческих роста и пропорционально широкая. Огонь осветил каменные ступени, ведущие к арке откуда-то сверху. Вот на них показались тени...

Шестеро человек в балахонах, похожих на монашеские рясы, спустились в зал. Они держали в руках факелы. Самые, блин, настоящие средневековые факелы! Палки с намотанной на них какой-то фиговиной, которая горела долго и ярко.

- ?*%;%;%%*)(*? - рявкнул на меня один из них. Во всяком случае, на мой слух это звучало как-то так, записать кириллицей услышанное я бы не взялся.

- Руссо туристо, - на всякий случай отозвался я. Ну а вдруг всё это какая-нибудь ролёвка, или типа того? Поведу себя неправильно, меня и выкинут. Выкинутым мне как-то проще, привычнее. Со стороны легче разобраться в ситуации.

Воодушевленный этой идеей, я добавил:

- Watashi wakaranai.

Задумка частично сработала: мужики озадачились и переглянулись. Я улучил момент их разглядеть. Мужики как мужики, лет по сорок, серьезные. Вряд ли, конечно, они тут в ролёвку играют.

- !Љ;%Љ";%! - решил один, у которого ряса была чисто черного цвета, в отличие от остальных, облаченных в разные оттенки серого.

И тут перед глазами опять загорелись буквы:

Приготовиться: производится перезапись лингвистической базы.

Я заорал. Подозреваю, я визжал, как девчонка, от немыслимой боли. Казалось, будто в голову напихали не меньше дюжины кипятильников и столько же паяльников, а потом плеснули кислотой. Что-то стиралось, сгорало в мозгу, и нейроны заходились в истерике.

Но это еще были цветочки. Когда всё было стёрто, и я обнаружил себя на полу в позе эмбриона, скулящим и дрожащим, надо мной склонились обеспокоенные лица "монахов".

- (*(%;Љ? - спросил один.

И этого мне хватило, чтобы понять: со мной ещё не закончили.

Следующая вспышка боли была еще изощреннее. Казалось, будто в голове что-то выцарапывают ржавым циркулем. Тщательно, скрупулезно, с методичностью маньяка-убийцы, расчленяющего очередную жертву.

Меня вырвало. Я плакал, я задыхался и думал: если и сейчас не смерть, то даже не знаю.

Но это была не смерть. Всё закончилось так же внезапно, как началось, и огненные буквы известили:

Перезапись лингвистической базы завершена. Структурное соответствие - 87%. Общее наречие. Диалект - Сезан.

Я прочитал эту лабуду, но как - сам не понял, потому что вместо привычных букв видел невообразимые иероглифы, нисколько не напоминающие ни кандзи, ни даже древнеегипетские письмена.

Буквы исчезли, и я перевел дух.

- Братья, я все-таки склонен считать, что молодой человек пьян, либо одурманен, - услышал я.

- Да хоть бы и то и другое, - отозвался другой голос. - Он пробрался в святилище, он осквернил его.

Меня нежно попинали носком сапога. Я поднял слезящиеся глаза и увидел хмурое усатое лицо.

- Как будешь оправдываться? - буркнул монах.

Я слышал всё те же невообразимые созвучия, но теперь они были для меня как родные, будто я с рождения их слышал. И когда я открыл рот и заговорил, выяснилось, что говорю я точно так же, но теперь смысл наполнял каждый звук:

- Кто вы такие? Что тут происходит?!

- Пьянь, - констатировал другой монах. - Я позову рыцарей.

Никто ему не возразил, и я услышал быстрые удаляющиеся шаги.

Усатый монах наклонился и, подхватив меня подмышки, легко поставил на ноги. Я покачнулся, лишний раз подтверждая их выводы о моем состоянии.

- Как ты сюда вообще пробрался? Святилище охраняется, вход был заперт.

- Я домой шел, а там... - Тут в памяти сверкнули языки огня, я услышал гул пламени, почувствовал запах гари, и тело на миг словно бы ощутило нестерпимый жар.

И крик. Исполненный боли и ужаса крик!

- Настя! - выдохнул я и, вытаращив глаза, уставился в усатое лицо. - Где она?

- Что такое "Настя"? - спросил монах, и я услышал, как инородно, неправильно имя звучит из его уст. Что-то вроде "Нийаситиа" - даже не передать.

- Моя сестра! - выкрикнул я. - Где она? Она... Она тоже здесь?

Я крутил головой. Пятеро монахов смотрели на меня. Кто с презрением, кто с удивлением.

- Ты из академии? - спросил усатый.

В голосе его мне послышалось что-то странное. Он будто протягивал мне спасательный круг, но я понятия не имел, как им воспользоваться.

- Печать, - потребовал он и схватил меня за правую руку, повернул ее тыльной стороной вверх. - Покажи печать.

Я с недоумением таращился на свою ладонь.

- Да какая печать? - отозвался другой монах. - Он же совсем молокосос, и одет в незнамо что. Откуда ты?

- Из Красноярска, - тупо ответил я.

Название города прозвучало ещё хуже имени сестры. Повторить его не решился ни один монах.

- Точно пьяный, - услышал я вердикт. - Или безумный. В любом случае, решать не нам.

Со стороны входа послышался топот тех, кому, видимо, предстояло решать. Я повернул голову. Монахи расступились, и я увидел самых настоящих рыцарей. Их было двое, на них были доспехи, на головах - шлемы, а в ножнах на поясах висели мечи.

- Видите? - говорил идущий следом за ними монах. - Так-то вы несете свою службу? Небось, спали?

Рыцари выглядели смущенными, но смущение быстро уступило место злости.

- Мы никогда не спим на посту! - рявкнул один из них.

Они схватили меня за руки, латные перчатки больно сжали кожу, и я вскрикнул. Похоже, меня таки выкинут сейчас куда-нибудь. Слава... Кому слава - я сразу подумать не сумел, слова подходящего не было. Спустя секунду в голове родилось: "Слава Огню", и легкая боль кольнула в виским.

- В каземат его бросим, - заявил рыцарь. - Утром разберемся.

Глава 2

Меня выволокли на улицу и потащили по каменной дороге. Я, сообразив, что рыцари мне не рады, благоразумно решил пока помолчать, хотя слово "каземат" мне совсем не понравилось. Вместо того, чтобы задавать вопросы, я начал крутить головой.

Была ночь, но луна светила ярко, и от величия окружающего пейзажа у меня перехватило дыхание. Вокруг меня высились скалы. Острые пики уходили высоко в небеса.

Ветер дул теплый, и это лишний раз утвердило меня в мысли, что я уже не дома. В наших краях даже летом по ночам лучше без куртки не выходить. Я посмотрел на рыцарей и проникся сочувствием. Каково им-то, в тяжеленной броне?

- Может, я сам пойду? - предложил я. - Обещаю, убегать не стану.

Ответа не последовало, и я расслабился. А что еще было делать?

Вывернув шею, я посмотрел назад и увидел, как выглядит оскверненное мной святилище. Как будто каменный мяч, вернее, его половинка лежала посреди горной гряды. Вход в святилище напоминал вход в пещеру и был расположен выше него. Это мне показалось странным. Инстинкт подсказывал, что когда речь идет о чем-то священном, логичнее делать его выше, но здесь у людей, видимо, были другие понятия.

Где-то шумела вода. Дорога петляла, и звук становился то глуше, то громче. В одном месте мы миновали развилку и пошли по узкой тропе. Более широкая вела вниз, и я изловчился посмотреть туда. Увидел внизу каменную стену, тянущуюся, сколько хватало глаз, в обе стороны. Увидел ворота.

Похоже, мы находились в какой-то крепости, расположенной в горах. Похоже, тут все очень серьезно. А если так, то зачем тут сдался я? Кому бы задать этот вопрос? Вот бы в каземате оказался какой-нибудь мудрый старец, который даст хоть пару-тройку ответов из той сотни, что мне позарез нужна.

- Твердой почвы под ногами, рыцари, - послышался глухой, но сильный голос. - Что сотворил этот юноша и куда вы его ведете?

Я с надеждой посмотрел на появившегося на дороге человека. Это был немолодой мужчина, но волосы его и борода были черными, как у молодого. Волосы он завязал в хвост и выглядел бы как потертый жизнью хиппи, если бы не плащ. Настоящий такой плащ, тёмно-серый, всё как полагается. Мужчина закутался в него полностью, даже рук не было видно.

- И вам твердой почвы, почтенный Мелаирим. - Рыцари остановились и чуть склонили головы. - Этот проходимец пробрался в святилище и всполошил служителей. Бросим в каземат, утром глава ордена решит, что с ним делать.

- Кто бы мог подумать, - покачал головой почтенный Мелаирим. - Пробраться в такое укрепленное место... И при этом выглядеть столь жалко. Я склонен видеть здесь волю случая, а не злой умысел. Так ли обязательно ломать жизнь мальчику? Может быть, я заберу его к себе, выясню всё, а вас избавлю от забот?

Он не шелохнулся, но из-под плаща отчетливо донеслось звяканье. Этот звук, надо полагать, во всех мирах универсален. Даже я понял, что рыцарям предлагается взятка. Ненавязчиво так. Мол, ну, захотелось мне монетками побренчать, что такого-то.

И рыцари задумались. Ненадолго.

- Нет, почтенный Мелаирим, - с видимой неохотой сказал тот, что держал меня за левую руку. - При всем уважении, дело замять не удастся. Он осквернил святилище, служителям придется принимать меры.

Вот засада! Это всё из-за того, что меня вырвало? Да Огонь с ним, дайте тряпку, я всё уберу! Ну вот опять этот "Огонь". Что он у меня в голове делает?

- Осквернил! - воскликнул Мелаирим. - Что ж, это, конечно, непростительно. Исполняйте свой долг, благородные рыцари. Каждый должен нести ответ за свои поступки.

Он пошел дальше своей дорогой, однако, когда проходил мимо, то быстро и внимательно посмотрел мне в лицо и, кажется, подмигнул. Впервые в жизни у меня на сердце потеплело от подмигивания незнакомого мужчины.

- Что встал? Пошел! - рявкнул на меня рыцарь справа.

Здорово, теперь я еще и виноват. А кто, спрашивается, избаловал меня, таская на руках?

Выпендриваться я не стал, пошел ногами. Рыцари по-прежнему держали меня с двух сторон, но не так жестко.

Казематы оказались также высеченными в толще скалы, как и святилище, но выглядели поскромнее. У входа рыцари запалили один факел. Потом меня протащили широким коридором и бросили в одну из камер. А потом произошло вот что. Из пола у меня на глазах выросли металлические прутья и упёрлись в потолок.

Решетка закрылась. И рыцари преспокойно ушли.

Я поёжился - тут было прохладно. И, к слову, темно, хоть глаз выколи. Окошко в каземате имелось, но, видимо, выходило на соседнюю скалу, которая напрочь перегораживала свет.

Я вытянул руки, сделал пару шагов и во что-то уперся коленом. Наклонился, пощупал. Похоже, койка, или типа того. Каменная тоже, но застелена чем-то вроде облезлой шкуры. Пахло так себе, но я присел. Не в моем положении было брезговать.

Могли бы хоть факел оставить, изверги. Хотя... Стоп! А вот это уже мысль на миллион.

Я сунул руку в карман джинсов и улыбнулся. Смарт оказался на месте. Вот бы он еще работал...

От перенесенного жара корпус чуть-чуть деформировался, я ощущал это пальцами, но когда я нажал на кнопку включения, экран засветился, на меня посмотрела знакомая мордашка Рены из аниме "Когда плачут цикады". Здравствуй, милая, рад тебя видеть. Сети, разумеется, нет и в помине.

Я провел пальцем по экрану и увидел цифры. Вернее, приготовился увидеть цифры, а увидел непонятные закорючки. То есть, цифры-то были обычными, которые в первом классе изучают, но я их совсем не разбирал. Для меня они были непонятными письменами. Только единицу я более-менее воспринял, а остальные плясали перед глазами, сливаясь в причудливый узор.

Стоило попытаться сосредоточиться, и заболела голова. Как будто опять кто-то загоняет туда паяльник... Нет, нет, всё, я понял. Лингвистическая база переписана, математическая, видать, тоже попала под раздачу. Но, хвала Огню, мне и не нужно вводить пин-код, у меня всё важное настроено и так.

Я удержал кнопку "Домик", и крохотный светодиодик фонарика вспыхнул, разогнав тьму. Положив смартфон рядом с собой экраном вниз, я огляделся.

Хотя, было бы что оглядывать. Комнатушка два на три, каменные стены, железная решетка. В одном углу шконка, на которой я и сижу, в другом - дыра в полу. Ни водопровода, ни хотя бы туалетной бумаги. Так себе сервис, скажем прямо.

Я подошел к решетке, подергал её - как влитая.

- Есть здесь кто? - крикнул я.

- Кто? Кто? - отозвалось эхо.

- Да хоть кто-нибудь! - огрызнулся я.

- Не будь, не будь...

- Вот спасибо, - буркнул я и вернулся на шконку.

Фонарик выключил. Подумав, выключил и телефон. Как знать, вдруг еще пригодится. Зарядных устройств здесь, скорее всего, не найти, а батарея высадится в мгновение ока, особенно если вздумают обновляться какие-нибудь сервисы "Корпорации добра".

Итак, что мы имеем? Я однозначно попал в какой-то фэнтезячий средневековый мир. Банальнее и придумать нельзя. Как будто этого было мало, я успел попасть еще и в нехилый переплет. Интересно, что тут полагается за осквернение святилища?

Ответа я, разумеется, не ждал, но ответ пришел.

Осквернение святилища не членом клана относится к тягчайшим преступлениям против клана. В зависимости от решения Ордена карается смертной казнью, либо принесением в жертву Падшему.

Я внимательно изучил огненные буквы в поисках утешения. Утешения не было. Буквы растаяли.

- Смертная казнь, либо принесение в жертву, - повторил я. - Даже не знаю, что и выбрать. Всё такое вкусное...

Впрочем, если верить буквам, то выбирать мне и не придется. Решит какой-то Орден. Вот спрашивается, и зачем было меня в этот мир тащить, если через несколько часов меня угробят? Может, для того и тащили, конечно. Мало ли, вдруг у них тут жертв для Падшего не хватает, приходится из других миров похищать. Что ж, хоть какая-то от меня польза будет. Слабое утешение, но другого нет.

Хотя, есть другое. Я вспомнил, как почтенный Мелаирим мне загадочно подмигнул. Ну а что? Может быть, он что-то предпримет. Видно же, что мужик тут не конюшни чистит. Замолвит где-нибудь словечко. Зачем я ему нужен, конечно, другой вопрос. Но будем решать проблемы по мере их поступления.

Решив так, я улегся на вонючую шкуру и закрыл глаза. Не думал, что усну, однако успел лишь подумать о сестре, как меня будто выключило.

***

- Этот? - рыкнул чей-то голос.

Я вскочил. Сердце заколотилось, меня трясло. Я всё еще был в каземате, это был не сон. Эх... Жаль. Вот был бы вариант - проснуться сейчас где-нибудь на алгебре, получить указкой по башке...

- Он самый, - сказал знакомый голос.

Я посмотрел на решетку. За ней стояли двое. Один - рыцарь в каких-то вычурных доспехах с вензелями и узорами. Смотрел на меня, как на таракана. А второй - давешний монах с усами, который требовал с меня печать.

- Печатей нет, либо он их не показывает, - тут же сказал он. - Непонятно, кто, и как...

- Не имеет значения, - заявил рыцарь. - Костёр уже сложили. Открывайте!

Подбежал еще один рыцарь и положил руку на решетку. Та почти сразу поползла вниз, освобождая проход.

- Постойте! - заорал я. - Погодите, а суд? Разве не должно быть суда?

- Суд уже был, - сказал расписной рыцарь. - Тебе, проходимец, выпала великая честь послужить жертвой Падшему. Благодаря тебе тепло и свет не покинут наш мир.

- Слава Огню, - пробормотал я, в полном смятении.

Эх, где же ты, почтенный Мелаирим... Может, у него просто нервный тик был, а я размечтался?

Двое рыцарей, ступивших в камеру, остановились.

- Вы слышали, что он сказал? - просипел один.

- Да кто он такой? - Этот дрожащий голос принадлежал монаху.

- Как я сказал - не имеет значения, - заявил расписной рыцарь. - На костер эту шваль.

В этот раз мне опять не позволили идти. Заломили руки и поволокли, а я даже не обращал внимания на боль. Плевать я хотел на эту боль, меня сейчас сожгут на костре!

Глава 3

Похоже, где-то наверху кто-то сообразил, что со мной случилась промашка. Я ведь должен был сгореть, так? Но не сгорел. И вот теперь меня привязали к столбу посреди костра. Хотя "костром" это я бы назвать побоялся. Столб торчал из целой поленницы, сложенной на каменной площадке. Эти парни действительно ОЧЕНЬ хотели принести меня в жертву.

Я подергался - надежда ведь умирает последней! - но веревки лишь больнее врезались в запястья, связанные за столбом. Есть, конечно, шанс, что веревки сгорят быстрее, чем я, и тогда я смогу убежать... Прямо на мечи рыцарей, окруживших поленницу.

Солнце всходило. И без огня делалось жарко, я задыхался - скорее от волнения, конечно. Хотелось скрючиться и заплакать, но скрючиться не позволяли связанные руки, а заплакать - упрямая гордость. Я никогда не плакал, даже когда меня избивали после уроков добрые одноклассники. От этого они злились и били еще сильнее, но я ничего не мог с собой поделать. Во мне росла только злость - глухая, тупая и бесполезная. Я всегда был один и всегда был на лопатках.

Только вот сжечь меня еще ни разу не пытались, конечно.

Площадка, на которой я должен был умереть, находилась на вершине одной из скал. Кажется, это называется "плато", но точно не уверен. Тяжело в мире без гугла, приходится пользоваться только теми словами, в значении которых точно уверен.

Текущая локация: вулкан Яргар. Цитадель силы Огня, ныне запечатанная печатями трех стихий.

Вот как! Что ж, спасибо за познавательную лекцию, волшебный интерфейс. А теперь подскажи, как мне выбраться отсюда?!

Отдаться Огню.

Блеск. Это как "расслабиться и получить удовольствие"?.. Ну а что мне еще остается...

Со стороны святилища двигалась вереница монахов с горящими факелами. Шли неспешно - и на том спасибо. Может, еще речь какую толкнут, всё лишние минутки. Говорят, перед смертью не надышишься... Те, кто так говорят, просто никогда не были перед смертью.

Я повернул голову в другую сторону и увидел там признаки жизни. В соседней скале обнаружилось множество окон, балконов и галерей. Скала кишела людьми в серых и черных одеждах, только их лица выделялись на этом унылом фоне светлыми пятнами. Похоже, готовятся смотреть шоу.

Но что за придурь - выдалбливать в скалах помещения? Что казематы, что святилище, что вот это вот... чем бы оно ни было? Страшно представить, сколько труда и времени. Вообще, жутко смотрится: скала, населенная людьми. Как муравейник какой-то.

Пока я лихорадочно размышлял, пытаясь не то скоротать время, не то отвлечься от мыслей о смерти, монахи добрались до вулкана. Теперь я видел, что плато и впрямь не совсем плато. Я находился в жерле вулкана, забитом здоровенной каменной пробкой. Как это сделали - вопрос еще более хороший, чем тот, другой, про выдолбленную скалу. Ответов мне, похоже, получить не удастся.

Монахи выстроились, как и рыцари, вторым кольцом. Тот, усатый, который спрашивал с меня печать, шагнул ближе к поленнице и заговорил:

- Сегодня мы приносим жертву Падшему. Огонь заточённый, Огонь поверженный, услышь нас, прими наше подношение и будь к нам благосклонен. Да не угаснет свет в нашем мире, да не потухнут огни, дающие нам тепло. Да будет так.

Он наклонил факел и ткнул им в поленницу. Его примеру последовали остальные монахи.

И это что, вся речь?! Нет! Я не готов! Не так быстро!

Огонь быстро распробовал сухие дрова, и языки его заползли наверх, побежали к моим ногам. Я рванулся. Крик клокотал в груди, но я не позволял ему выйти наружу. Нет, не хочу, не буду. Потом, когда будет уже невтерпеж, когда боль станет невыносимой, я, может, и заору, но до тех пор не доставлю им такого удовольствия!

Мой мечущийся взгляд скользнул по лицам монахов, и я понял, что никакого удовольствия им не доставлю, даже если начну пимсаться и звать маму. Некоторые из них - как тот усач, например, - смотрели на меня даже с сочувствием. Другие отворачивались. Они будто не по своей воле тут были, будто не хотели приносить эту жертву. Но они-то стояли с факелами, а я сгорал живьём! Есть разница, а?

Как будто горючим плеснули - огонь взметнулся выше, встал стеной, как тогда, у меня дома.

- Падший принимает жертву! - провозгласил усатый монах.

Рокот, поднявшийся под каменной "пробкой", я почувствовал его даже сквозь кучу бревен, пожираемых огнем. И вот теперь я заорал.

Там, внизу, таилось нечто реальное, живое, и оно собиралось меня пожрать. Это ему меня приносят в жертву! Я чувствовал, как оно тянется ко мне, зовет меня, и это было страшнее огня, подступившего ко мне вплотную.

Я попытался молиться, но привычные слова будто выжгло из памяти, и вместо них я хрипло прошептал что-то вроде:

- Вверяюсь твоей силе, Огонь-прародитель, убереги меня от силы твоей и прими мою верную службу.

Я закрыл глаза - их жгло нестерпимо. Почувствовал, как вспыхнула рубашка, джинсы...

И вдруг, когда казалось, что не осталось ни одной клеточки моего тела, не обожженной, всё прекратилось.

Мой крик, больше напоминающий визг, эхом разлетался по какому-то каменному помещению. Уж не то ли это святилище опять? Я что, обречен на вечное повторение этой шизофрении?!

Плотная ткань легла мне на плечи, сверху похлопали - видимо, чтобы сбить огонь. Я замолчал, тяжело дыша.

Руки были всё еще связаны, но столб исчез. Я стоял на коленях. Как и хотелось, я скрючился и плакал.

- Покричи еще, если хочешь, - сказал тихий голос, показавшийся знакомым. - Тут никто не услышит.

Я поднял голову, тряхнул ею, сбрасывая накидку, и выдохнул:

- Почтенный Мелаирим...

Он улыбнулся в усы и склонил голову.

- Хвала Огню, теперь всё закончилось, - сказал он. - Мы не думали, что тебе дважды придется пережить такое, но сила Земли оказалась сильнее силы Огня, и тебя притянуло в их святилище. Теперь мы это учли.

- Я так... Так за вас рад, - пролепетал я, тщетно пытаясь сострить.

Мелаирим опять улыбнулся. Потом встал и снял с меня накидку. Это оказался его плащ. Пока он его надевал и застегивал фибулой, я огляделся.

Да-да, опять помещение, выдолбленное в камне, как необычно. Окон нет, только одна дверь. В помещении не было ничего особенного, кроме статуи женщины, перед которой, прямо на полу, горел огонь.

- Это святилище Огня, - сказал Мелаирим. - И ты - один из немногих людей, знающих о его существовании. Это - великая честь и немалая ответственность.

- Я хочу домой.

- У тебя сейчас, наверное, множество вопросов...

- Где моя сестра?

- На часть из них ответит моя племянница...

- Кто вы такие?

- На другие - я, когда вернусь. Сейчас мне, к сожалению, нужно...

- Почему я здесь?!

- Вечером мы поговорим с тобой, - закончил Мелаирим.

Он развернулся и пошел к выходу. В проеме он разминулся с девушкой. Бросил ей, не останавливаясь: "Позаботься о нашем госте, Таллена", - и ушел.

Девушка посмотрела на меня и улыбнулась. У меня ёкнуло сердце. Оно всегда так делало, когда на меня обращали внимание красивые девушки, я помню все два раза, считая с этим.

- Привет, - сказала она, приближаясь ко мне какой-то "особой" походкой. - Для начала избавим тебя от этой одежды, вопросы потом.

Глава 4

Девушку звали Таллена. "Можно просто Талли", - разрешила она мне и велела следовать за собой. Мы вышли из святилища Огня, за которым оказался длинный коридор со множеством ответвлений. После третьего поворота я плюнул на то, чтобы запомнить дорогу. Тут и топографический кретинизм сыграл свою коварную роль, и то, что Талли постоянно говорила, но главным образом - сама Талли.

С дядей её роднили густые черные волосы, увязанные в хвост. Она была высокой, стройной и носила облегающее черное платье, подчеркивающее все ключевые моменты фигуры. Один из этих ключевых моментов приковывал мой взгляд всю дорогу - куда уж тут было повороты считать. Талли несла факел, и игра теней будто добавляла рельефности её формам.

- Первое, - говорила она, - забудь о том месте, откуда пришел. Тебе туда не вернуться, ты вычеркнут из книги того мира. Но не расстраивайся. Тебе уготована великая судьба.

Она говорила размеренно, голосом, будто слегка скучающим.

- Но почему я? - вырвалось у меня.

Хотелось спросить про сестру, но половой инстинкт запретил спрашивать у одной девушки про другую, и, хотя мне было стыдно, я ему подчинился.

Талли остановилась, повернулась ко мне и окинула высокомерным взглядом. Она была чуть выше меня, сантиметра на три, и это ей удалось на "отлично".

- Что? - спросила она так, что я почувствовал, будто становлюсь еще ниже.

- Почему я здесь оказался?

Она помолчала, глядя на меня.

- Ты что, думаешь, я об этом не рассказала бы и так?

- Ну... Я... Просто поддерживаю разговор...

- Это не разговор. Мне не интересно с тобой разговаривать, да и не о чем. И, будь любезен, в первую очередь избавь меня от воспоминаний о своём мире. Лучше слушай и запоминай, тебе многое предстоит усвоить.

Она пошла дальше, а я потащился следом, насупившись и уже гораздо меньше смотря ей пониже спины. Вот же высокомерная зараза. Почему все красивые девчонки такие? Их что, в отдельном пансионате обучают правилам поведения?

- Второе, - продолжала Талли. - Ты находишься на территории клана Земли. Здесь, как ты успел заметить, есть святилище Земли, казематы, военная часть и военная академия.

- Академия? - переспросил я.

- Ты мог её видеть, она расположена в теле скалы, неподалеку от того места, где тебя принесли в жертву.

- А, вулкан Яргар, - кивнул я со знанием дела. - Цитадель силы Огня.

Талли опять остановилась и на этот раз повернулась ко мне резче прежнего.

- Откуда ты это знаешь? Отвечай!

Охота играть в загадочность как-то сразу прошла.

- Это всё огненные буквы, - пробормотал я. - Они иногда появляются... А иногда нет.

Талли хмыкнула.

- Сила Огня уже говорит с тобой... Что ж... Это хорошо. Быть может, всё закончится скорее, чем мы думали.

Она свернула в очередной раз, и мы оказались в купальне. Это было такое же каменное помещение, как и все остальные, только посреди него находились три круглые каменные ниши, заполненные парящей и бурлящей водой.

- Здесь залегают подземные воды, - пояснила Талли, устанавливая факел в держатель. - От вулкана они горячие и целебные, хорошо воздействуют на кожу. Я бы отсюда не выходила вовсе. Постоянно такое чувство, будто смываешь с себя тонну грязи после общения с кланом Земли. Раздевайся.

Про воды и грязь она говорила с сильным чувством, я даже сходу ей посочувствовал и немного возненавидел клан Земли. Но вот слово "раздевайся" бросила прежним равнодушно-высокомерным голосом. Я поёжился. Талли стояла и смотрела на меня, сложив руки на своей великолепной груди.

- Вот прям сейчас? - пробормотал я.

- Сделай одолжение. Приведи себя в порядок. Мыло, мочалка, полотенца и новая одежда - на скамье.

Скамейки - разумеется, каменные, - стояли у каждой ванны. Я посмотрел на приготовленные принадлежности для мытья, на стопку одежды и вновь повернулся к Талли. Она не смогла прочитать вопроса в моих глазах.

- Ну... Ты, может быть, выйдешь? - предложил я.

- Дядя велел мне присматривать за тобой.

- Что, даже в ванне?! - воскликнул я.

- Особенно в ванне. Для тебя это самое опасное место. Ты можешь утонуть.

Хорошего же она обо мне мнения! Вообще, чувствую, презирать меня здесь будут ничуть не меньше, чем в школе. Хоть привыкать заново не придется.

- Ну? - поторопила Талли. - Или тебе помочь?

Она двинулась было ко мне, но в её движении и в лице было настолько мало эротического, что я попятился и выставил руки перед собой.

- Нет-нет, я сам! Я умею раздеваться. Я в своем мире - вообще самый главный по раздеванию. Я научился раздеваться раньше, чем ходить, и это один из множества талантов, которыми я горжусь!

Она замерла. Кажется, удивилась. Я перевел дух.

- Странный ты, - заключила Талли.

В общении с красивыми девушками у меня есть два режима: угрюмое молчание и словесный понос. Одно в другое переходит безо всякого предупреждения, внезапно.

- Если ты хотя бы отвернешься, я тут же, я - мигом, - заверил я свою надсмотрщицу.

Фыркнув, она величественно отвернулась. А я начал отдирать от тела прижарившуюся одежду. Эротические мысли как-то сами собой сошли на нет.

- Это место, - говорила тем временем Талли, - выстроил мой дядя, когда изучил магию Земли. Он здесь жил в эпоху Процветания, со своей семьей. Но во время Великой Битвы его семья погибла, а он поклялся отомстить. Теперь это место секретно, сюда нет пути для тех, кого не ждут. Дядя живет наверху, при академии. Он проректор.

Рубашку я отодрал, скомкал и бросил на пол. Осмотрел руки, грудь, живот. Мистика, да и только. Несколько покраснений - скорее от того, что синтетическая ткань прилипла к коже. На мне не было ни единого ожога!

Когда я снимал джинсы, из кармана вывалился смартфон. Я поднял его и осмотрел. Он вздулся и покоробился еще больше, чем прежде, но экран был цел. Может, еще и заработает... Я благоразумно припрятал его в стопку свежей одежды и, решительно выдохнув, избавился от трусов. Тут же скользнул в воду, которая сперва показалась мне кипятком, но тут же обжигающие прикосновения переплетающихся течений стали ласкающими, и я обнаружил, что расслабляюсь. Растекаюсь по бортику ванны, как медуза, выброшенная на берег. Вода непрестанно текла, видимо, поступая из какого-то отверстия в камне и уходя в другое, такое же.

Рядом послышался всплеск. Я повернул голову, и расслабления как не бывало. Кровь прилила к лицу и не только к лицу. Талли лежала в соседней ванне, а её платье валялось сзади, на скамье.

Она, похоже, успела с головой окунуться, потому что ее волосы были мокрыми и блестели. Капли воды покрывали лицо, расслабленное и умиротворенное. Глаза ее были закрыты, и я получил возможность полюбоваться. Любоваться было особо нечем - я со своего места видел только голову и обнаженные руки, лежащие на бортах. Но всё остальное достраивало воображение, а на него я никогда не жаловался. Ему только повод дай.

- Надеюсь, теперь я буду сюда частенько заходить, - простонала Талли. - Душевые в академии - это гнусная пародия.

Когда она открыла глаза, я отвернулся. Девчонка, конечно, без комплексов, но кто её знает... И потом, мои-то комплексы никто не отменял.

- Дядя потом тебе всё расскажет более подробно. Меня он просил глубоко не вдаваться. Но я всё-таки попытаюсь объяснить, почему мы призвали именно тебя. Поиск в другом мире производится почти вслепую. Нам были нужны двое: жертва и избранный. Без жертвы Огонь не смог бы вернуться, у него не хватило бы сил. Избранный должен был быть подходящего возраста и с подходящей душой. Слабой, изнеженной, боязливой душой, которая не будет сильно сопротивляться силе Огня.

Кровь потихоньку начала отливать от сокрытой под водой части меня. Слабый, изнеженный, боязливый... Так меня впервые "обласкали". Обзывали-то и покруче, но Талли не обзывала, она просто говорила, как есть, и от этого моей изнеженной душе сделалось больно и печально.

Если бы я мог, я бы уже тогда задумался о том, почему меня так мало тревожит слово "жертва". Мне ведь, по сути, только что объяснили, что мою сестру - хладнокровно убили! Но мысли цеплялись за что угодно, только не за этот ужасный факт. Лишь спустя несколько дней я понял, что со мной происходит, и научился бороться, а пока... Я говорил с убийцей своей сестры, но видел в ней лишь красивую девушку.

- Пока что ты подобен искорке, упавшей на хворост, - говорила Талли. - Наша задача - раздуть из тебя костер и потом превратить его в пожар. Пожар, который пожрет всю твою слабость и обратит её в силу. Всё! Остальное тебе расскажет дядя, у меня это как-то не очень мягко получается.

Я, что называется, "обтекал". Конечно, пока не поговорю с почтенным Мелаиримом, выводы делать рано. Но... Она разве не сказала только что, что я со временем должен буду умереть? Сгореть? Опять!

Текущая сила Огня: 1. Пиковая сила Огня - 3.

Я сморгнул огненные буквы и повернулся к Талли.

- А что если я не хочу, чтобы меня превращали в пожар?

- Вряд ли ты что-то сможешь этому противопоставить, - сказала Талли. - Как я уже говорила, мы выбрали кандидата, который не сможет сопротивляться. Огонь - это не только языки пламени, которые ты видишь. Огонь горит внутри тебя, это твои страсти и фантазии, это то, что пожирает тебя. Как ты будешь этому противостоять?

- Да запросто! - выпалил я.

Талли усмехнулась и потянулась назад, частично приподнявшись над водой. У меня заколотилось сердце. Взяв со скамейки мочалку и мыло, Талли опустила их в ванну, потом принялась демонстративно тереть друг о друга.

- Сейчас посмотрим, не ошиблись ли мы в выборе, - промурлыкала она.

Я, позабыв дышать, смотрел, как Талли моется, ласкающими движениями ведет мочалкой по рукам, по бокам, по груди. Она привстала, но повернулась так, что я видел лишь ее обнаженную спину. Однако воображению, как я уже говорил, хватало и крохотного щелчка, не говоря о таком могучем пенделе.

Текущая сила Огня: 1.3. Пиковая сила Огня - 10.

Да что ж такое! Я попытался отвернуться, но какая-то сила, куда более могущественная, чем я, заставила меня смотреть.

- Однажды, если другого пути не будет, ты сможешь мной обладать, - подлила масла в Огонь Талли. - Но мы будем надеяться, что до этого не дойдет. Такому хиляку хватит и посмотреть, а может, и того больше не понадобится.

Пиковая сила Огня - 15.

Огонь во мне и вправду полыхал нешуточный. И казалось так легко ему поддаться, так просто...

Я задержал дыхание и погрузился в воду с головой. Лучше бы, конечно, холодный душ. Надо будет потом сбегать в академию, по рекомендации Талли, но пока хорошо и так. Я выпустил воздух, но не выныривал, пока не погасли огненные буквы. В глазах начало темнеть, и вдруг я увидел лицо Насти, лицо своей сестренки. Единственного, возможно, существа противоположного пола, которое я любил чистой и искренней любовью. В этот миг мне сделалось так хорошо и спокойно, что я улыбнулся. И попытался вдохнуть...

- Придурок! - услышал я вопль Талли и закашлялся, отплевывая воду.

Она вытащила меня из ванны, бросила на пол лицом вниз.

- Мне что, с тобой в одной ванне сидеть, чтобы не захлебнулся?

Вот блин! А ведь Талли предупреждала, что я могу утонуть в ванне. Надо было показать себя таким идиотом! Но стыда почему-то не было. Напротив, меня разобрал смех.

- А было бы неплохо, - прохрипел я, поднимаясь. - Может, я потёр бы тебе спинку.

Талли непонятно когда успела вытереться и теперь стояла передо мной в халате, уперев руки в бока. Услышав мои слова, она презрительно фыркнула:

- Даже не старайся. Тебе не взять эту силу в оборот. Одевайся и пошли завтракать.

Глава 5

Завтракали в помещении, как две капли воды похожем на все остальные. Каменный зал, факелы на стенах. Круглый каменный стол и каменные стулья. Даже не знаю, кем надо быть, чтобы считать это место домом и любить его. Наверное, кем-то вроде Талли. Она опять была в своем платье. После того, что я пережил в купальне, её высокая грудь, обтянутая черной материей, меня не особенно распаляла. К тому же проснулся аппетит.

Стол был накрыт по-царски. Семья наша не бедствовала - по крайней мере, до тех пор, пока сгорела квартира - но такое изобилие я видел впервые. Посередине лежал запеченный поросенок, его окружали блюда с птицей. Курицы я не увидел, всё это были, кажется, какие-то дикие птицы, может, фазаны - кто их разберет. От вазочек с разноцветными пестрыми салатами, соусами, красной и черной икрой рябило в глазах. В закрытой посуде томилось рагу и разнообразные супы.

Талли мне прислуживать явно не собиралась. Она села напротив, бросила себе на тарелку немного салата и принялась мрачно жевать. Фигуру блюдет, не иначе. Я наложил себе в тарелку понемногу из разных блюд и приступил к еде.

Сперва мне показалось, что еда вовсе безвкусная, но это ощущение быстро прошло. Просто мне, возможно, впервые в жизни, досталась пища, не содержащая никаких "Е" и глутаматов натрия. Овощи и мясо из мира, в котором воздух свеж, а вода - чиста.

- Не думай, что тебя так каждый день будут потчевать, - одернула меня Талли, видимо, раздраженная блаженным выражением моей физиономии. - Считай это торжественным обедом в честь прибытия. Мы, как-никак, перед тобой виноваты и... В общем, считай, что мы так извиняемся.

- Завтраком, - уточнил я.

- Что?

- Торжественным завтраком.

Талли бросила на меня уничижительный взгляд и, подвинув к себе кубок, налила в него из кувшина что-то красное. Вино?

Я пошарил глазами по столу и обнаружил неподалеку такой же кувшин. Налил себе, пригубил - точно, вино. Раньше я не слишком-то увлекался спиртными напитками. Не было друзей, чтобы хлебать самогон за гаражами, а дома алкоголь появлялся лишь по праздникам. Но сейчас, попробовав этого терпкого, ароматного напитка, я понял, что придется себя ограничивать. Казалось, чем больше пьешь, тем больше хочется.

Пиковая сила Огня - 15.1

Алкоголь, красивые девушки... Чем еще меня здесь будут "разжигать"? Карточные игры? Дикие танцы? Сафари? Чтобы сохранить душу, я, выходит, должен противостоять любым искушениям. Очень свежая задумка, почти ничего из родного мира, блин, не напоминает.

- А воды нет? - спросил я.

- Есть, конечно, - сказала Талли. - Но их цитадель на Востоке, далеко отсюда.

- Ты о чем? - озадачился я.

- О клане Воды, конечно. А... А! Ты имеешь в виду... Прости. - Она прикрыла рот ладошкой и хихикнула, видимо, смутившись. - Возьми другой кувшин, справа.

В этот миг я почувствовал к ней какую-то чисто человеческую симпатию, не зависящую ни от красивого лица, ни от безукоризненного тела. Однако миг этот быстро прошел. Талли потеряла ко мне интерес и стала прежней высокомерной стервой.

Я разбавил вино водой и налег на еду. Силы мне понадобятся, что бы там дальше со мной ни делали.

Новая одежда ощущалась непривычно. Она состояла из мягких серых штанов и такого же серого не пойми чего. Я назвал это про себя "камзолом" и, раз уж это слово получилось произнести хотя бы мысленно, значит, камзолы в этом мире как минимум существовали. Хотя кто знает, как там переписывалась лингвистическая база. Может, я просто воспринимаю какое-то другое слово так же, как... Впрочем, от размышлений о словах быстро начинала болеть голова, и я оставил это. Одежда как одежда, Огонь с ней, в самом деле. Прикрывает, что надо, от холода защищает, чего с неё еще требовать.

- Мы ведь под землей? - спросил я, утолив первый голод. - Я не видел окон.

Талли, как птичка, продолжала поклевывать свой салатик. В ответ она кивнула:

- Молодец, соображаешь. Да, жилище дяди находится глубоко под землей. Но Огонь заточен еще глубже. Так глубоко, что нам туда не пробраться.

В голове у меня уже начало что-то складываться, но многого я еще не понимал. Мне требовалось множество ответов.

- Огонь во мне, или глубоко под землей?

- И там, и там.

- И как это возможно?

Талли вместо ответа повела рукой, показывая на стены. Я посмотрел туда. Там горели факелы.

- Где огонь? - спросила Талли.

- На факелах.

- На каком из них?

- Ну... - Я задумался. - Ладно. Кажется, я немного понимаю, но...

- Дождись вечера, дядя с тобой поговорит, и ты всё поймешь.

- Но...

- Ты, кстати, так и не назвал своего имени. Как тебя зовут?

С именем вышла закавыка. Произнести его я худо-бедно мог, хотя в голове то и дело вспыхивала боль, застилающая мир белым светом. Но вот повторить его у Талли не получалось от слова "совсем".

- Как-как? - морщилась она. - Диамитирай?

- Нет, - стонал я и предпринимал еще одну попытку.

- Митридар?

- Нет!!!

Наконец, Талли махнула рукой и подвела итог нашим страданиям:

- Ничего похожего на твое имя в нашем мире нет. Значит, придется взять новое. Будешь Мортегар. Сокращенно - Морт. Морти. Нравится?

Я всерьез задумался, мысленно повторяя слово. Оно мне не то чтобы нравилось, но от него хотя бы голова не болела, да и звучало вроде солидно. Ладно, какая разница, меня хоть горшком назовите, только в печку не ставьте опять. Я пожал плечами, принимая имя.

Когда я наелся и, потяжелевший, встал из-за стола, возникла неловкая пауза.

- И чем мы будем заниматься до возвращения почтенного Мелаирима? - спросил я.

Талли пожала плечами. Видимо, развлекательную программу она продумать не успела.

- Можно сходить в купальню, - выдала она свой максимум.

- Может, хватит на сегодня? - возмутился я. - Там, откуда я родом, с девушкой принято для начала хотя бы погулять, держась за руки.

- Я же просила не досаждать мне воспоминаниями! - прикрикнула Талли, но тут же просияла: - А идея хорошая. Давай с тобой прогуляемся в одно место. Это безопасно, но ты дяде не рассказывай. Хорошо?

О, значит, у нас появится совместная тайна? Мне нравится. Мне, собственно, и идея с купальней тоже очень понравилась, но если бы я не был в глубине души безнадежным романтиком, моя жизнь была бы куда проще.

***

Бесконечными коридорами мы прошли куда-то в самую глубь дома Мелаирима и оказались в помещении, похожем на музей. Здесь громоздились сундуки, обитые золотыми полосами, на столах стояли статуэтки, изображающие людей и зверей. Одни были золотыми, другие - серебряными, третьи - бронзовыми. Талли не дала мне задержаться и рассмотреть их. Факел несла она, и мне приходилось идти за ней.

Талли остановилась у одной из картин, что висели на стенах. Подняла факел повыше - видимо, приглашая меня полюбоваться. Я встал рядом с ней.

На картине был изображен прекрасный город. Изящные здания, будто соревнуясь друг с другом, стремились в небо. Постройки поменьше собирались в лабиринты. Все оттенки красного и желтого пестрили на старом холсте.

- Это - Ирмис, - сказала Талли с благоговейным придыханием. - Великий город клана Огня в годы его расцвета. Я видела его только на этой картине. Полюбуйся, Мортегар. Запомни его великолепие.

Я любовался и запоминал. Город и вправду был красив, но больше всего меня радовало то, что Талли прекратила выпендриваться и, кажется, стала настоящей. Она показывала мне что-то, имеющее для нее огромное значение. И даже если бы это была выгребная яма, я бы так же почтительно молчал.

- А теперь - идём.

Она сделала шаг в сторону и положила руку на глухую каменную стену. Закрыла глаза, что-то шепнула, морщась, будто называла имя неприятного ей человека, и на ее руке проступил круг с заключенным в нем символом. Символ напоминал две скалы, одна из которых наполовину скрывалась за другой.

- Что это? - спросил я.

- Печать клана Земли, - презрительно отозвалась Талли. - Руна Беркана. Мне пришлось её принять. - Тут она будто оправдывалась.

Вот, значит, какую печать спрашивал с меня тот монах. Ну вот и еще один кусочек головоломки становится на место. Маленький, но существенный.

По стене пробежала трещина, и вдруг как будто каменная дверь отворилась. Я услышал стон земли и камня, от этого звука мурашки по коже пробежали. Перед нами образовался коридор, переходящий в лестницу. Ступени вели вперед и вверх.

- Идём, - тихо сказала Талли и, коснувшись моей руки, шагнула внутрь.

Мы шли минут десять и не разговаривали всё это время. Чувствовалось, что Талли не в настроении болтать.

Наконец, впереди забрезжил свет. Вскоре я начал щуриться, потом и вовсе поднял руку, прикрывая глаза.

Мы вышли на узкую площадку, выступающую из скалы. Когда глаза привыкли к солнечному свету, я посмотрел вниз, потом - вверх. Похоже, мы поднялись из подземелья сквозь тело скалы. Стояли высоко, но еще выше поднимались над нами скалы.

- Вот что осталось от Ирмиса, - сказала Талли.

Я проследил за ее взглядом и не увидел ничего. Ничего, кроме уходящей за горизонт черной однородной равнины.

- Они обратили силу Огня против него самого. Заставили Огонь испепелить самые свои основы. А потом запечатали его, ослабшего, в вулкане, и подкармливают жертвами, чтобы он не издох совершенно. Они думают, что приручили Огонь, сделали его своим рабом... Но как же они ошибаются!

В глазах Талли блестели слёзы. Я робко коснулся пальцами ее руки, и она позволила мне это.

- Кто - "они"? - спросил я.

- Маги трех кланов. Земля, Вода и Воздух. Трусливые подонки убоялись необузданной силы и подлостью подчинили её себе.

Талли повернулась ко мне, и глаза ее вспыхнули.

- Вот зачем ты здесь, Мортегар. Ты освободишь Огонь, и мы всех их поставим на колени.

Глава 6

Остаток дня прошел скучно. Талли показала мне мою комнату, потолкалась там несколько минут и ушла, как я понял из ее туманных объяснений, в купальню. Она, похоже, какая-то купальная маньячка. Впрочем, я ее понимал. Будь у меня такое тело, я бы тоже в одежде не задерживался.

Комната уютностью не отличалась. Это было, наверное, самое маленькое помещение во всем подземном дворце. Помещались тут с грехом пополам каменная кровать, каменный стол и каменный стул, который я сумел подвинуть не без натуги.

Самое же скверное было то, что дверь в комнате отсутствовала напрочь, равно как и двери во всех остальных помещениях. Это было, как минимум, странно. Надо будет выпросить у Мелаирима хоть шторку какую-нибудь, а то не дело это.

Талли оставила мне один факел, который горел, давая яркий ровный свет, в держателе на стене. Если бы я был из геймеров, я бы, верно, и внимания не обратил - горит себе, да горит, код у него такой. Но я был слишком отравлен реалом и заинтересовался, сколько еще эта дубина будет гореть?

Я подошел к факелу, присмотрелся. Почесал затылок. Очччень интересно. Помнится, у монахов в святилище факелы были правильные - палки, обмотанные горящей паклей. Здесь же я видел медную трубку с медной же площадочкой сверху, над которой плясал огонь. Сколько ни присматривался, я не нашел ничего похожего на сопло, из которого подавалось бы горючее. Единственное, что я нашел - выгравированное на медной площадке изображение какой-то руны, напоминающей самую обычную "галочку", но заключенную в круг и оттого выглядевшую солидно. Руна светилась красным, хотя, возможно, это огонь так играл на красной меди.

"Просто магия, - сказал я себе, - расслабься".

И завалился на кровать. Вот прям в одежде, на покрывало. Ноги в кожаных сапогах сложил на спинку кровати, руки сцепил на затылке и с интересом уставился в потолок.

Интереса хватило ненадолго. Я никогда не любил, да и не умел просто и целенаправленно размышлять. Если я сталкивался с задачей, которая не хотела решаться "вотпрямщас", я спокойно отвлекался на что-то попроще, зная, что, когда будет надо, решение само придет в голову.

Сейчас передо мной никаких задач не стояло. Разве что - решить, враги мне Мелаирим и Талли, или же друзья. С одной стороны, они меня похитили, значит, враги. С другой - спасли от жертвоприношения. Значит, друзья. С третьей, спасли они меня для того, чтобы я умер и возродил огонь - значит, враги. С четвертой, я видел Талли голой в ванне, значит...

Так, стоп! Я замотал головой, разбрасывая глупые мысли по углам. Этим всегда и заканчиваются мои попытки рассуждать логически. Надо тормознуть с логикой, пока не повзрослею и гормоны не успокоятся.

Да и какая, в конце концов, разница? Враги, друзья... Я один в незнакомом мире, где уже успел осквернить святилище, и мне, как следствие, никто не рад. А эти двое накормили меня, напоили и приютили. Какие варианты? Будь у меня супер-сила - другой разговор, но я пока не ощущал в себе даже отдаленного её подобия. Попробовал было зажечь огонь на ладони, как у киношных магов, но - увы. Кажется, мне чего-то не хватало.

Тогда я достал из кармана новых штанов свой смарт и попробовал включить. Тут мне повезло больше. Китайская приблуда на полном серьезе взялась работать.

В этот раз экран с пин-кодом меня не озадачил. Я, стараясь не вникать в цифры, использовал мышечную память. Со второй попытки экран разблокировался.

Сложно сказать, чего я хотел от смартфона, который даже назвать-то в этом мире никак не мог. Наверное, кусочка прежней жизни. Я не смог бы прочитать ни одной книги, ни одного комикса из всей той огромной библиотеки, что хранилась в памяти. Будь у меня какие-нибудь фильмы - я не понял бы и слова из них. Не было смысла и таращиться в череду смс-ок, каждая из которых выглядела ничуть не приветливей какой-нибудь древнешумерской надписи.

Тогда я зашел в "Галерею" и полистал картинки. Их там было небогато. В основном - мультяшные. Сейчас они казались такими глупыми и далекими... Найдя фото сестренки, я прикусил губу, чтобы не заплакать. Если я всё правильно понял, она мертва. Сгорела заживо, в качестве жертвы за моё появление здесь.

И я еще думал, друзья мне или враги эти двое? Я смел сомневаться?!

Я выключил телефон, чтобы не посадить батарею, и с яростным вызовом посмотрел в потолок. Вот и задачка образовалась. Если Мелаирим хочет, чтобы я ему в чем-то там помогал - пусть вернет мою сестру. С того света. Как хочет. Он же маг, в конце-то концов, или где?!

***

Несмотря на благородную злость, терзавшую мне сердце, я уснул, а разбудил меня вернувшийся из академии Мелаирим.

- Ну как ты, осваиваешься? - спросил он ласковым голосом школьного психолога, заглядывая в мою комнату.

- Мелаирим! - воскликнул я, мстительно опустив "почтенный", и вскочил с кровати. - Мы наконец-то сможем поговорить? У меня много вопросов, и...

- Разумеется, - перебил Мелаирим, и звякнувший в его голосе металл заставил меня осечься. - Я планировал для начала поужинать, но, раз уж ты столь нетерпелив, милости прошу в мой кабинет. Где Таллена?

- В купальне, наверное, - сказал я.

- И давно? - почему-то расстроился Мелаирим.

Я пожал плечами. Мелаирим вздохнул и велел мне идти за ним.

Когда мы дошли до купальни, я понял, в чем заключался секрет отсутствия дверей. Они здесь были попросту не нужны! Мелаирим положил руку на стену, которая казалась совершенно глухой и цельной, и на тыльной стороне ладони проявилась черная печать с руной, немного другой, нежели у Талли. Стена раздалась, и перед нами открылся знакомый уже проход в купальню. Там и обнаружилась разомлевшая от горячей воды девушка.

- Кто тебе позволил оставить нашего гостя одного? - прорычал Мелаирим.

Дядька этот меня пугал. Он то казался ласковым, белым и пушистым, то вдруг смотрел так, будто убьет - недорого возьмет. Так же легко менялся и его голос. Одно я понял точно: бесить его не следует. Я мысленно скорректировал план предстоящей беседы, убрал оттуда пафосные выпады со своей стороны.

- Дядя! - взвизгнула Талли, красная не то от стыда, не то от горячей воды. - Я... Но он...

- Она была со мной всё время, - непонятно почему вступился я. - Но я уснул, и...

- Отойди, мальчик мой, - попросил Мелаирим, и я сделал шаг назад.

Мелаирим взмахнул рукой. Я успел заметить на ней теперь красную руну. А потом в руке заполыхал самый настоящий огонь. Мелаирим с размаху швырнул его в купальню. Послышалось шипение, завизжала Талли, и в коридор повалил пар.

- Ты, верно, забыла, как я караю за ослушание? - прогрохотал голос Мелаирима. - Даю тебе минуту, чтобы привести себя в порядок.

Он закрыл стену обратно и устало оперся на нее спиной. Я стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу.

- В былые времена я бы её и на лигу к тебе не подпустил, - доверительно сказал Мелаирим. - Но сегодня... Сегодня выбирать не приходится. Магов Огня почти не осталось в мире, а те, что остались, предпочитают не показывать носа. Таллена чудом выжила в той войне, лишилась обоих родителей. Я сумел её утаить и воспитал, как родную дочь. Но характер... - Тут он покачал головой. - Этот характер я отчаялся переломить.

- Зато она красивая, - возразил я.

- В этом ее главная беда. Кроме своей красоты, её ничего не волнует.

Вот это уж совсем неправда, хотел я возразить. Я вспомнил, как Талли плакала, глядя на покрытую пеплом равнину, бывшую когда-то городом. Но потом я вспомнил, что Талли просила меня не рассказывать об этой нашей вылазке, и промолчал.

Наконец, стена раскрылась. Мелаирим ловко отшатнулся от нее и повернулся лицом к племяннице. Та вышла в черном платье, с распущенными совершенно сухими волосами.

- Дядя Мелаирим, - поклонилась она с безупречной грацией. - Прошу простить меня за...

- Извинения не достойны мага Огня, - безжалостно оборвал ее Мелаирим. - Выпрямись и смотри мне в глаза. Сейчас ты отправишься в академию, к главному входу. Там собирают второй и третий курсы. Отправишься в поля на ночную вахту.

- В поля? - переспросила Талли. - Это к деревенским, что ли?

- Именно так, - отрезал Мелаирим. - Оденься соответствующим образом. Болота внезапно разрослись сегодня утром, а к вечеру уже подтопило целый гектар. Ректор лично выезжал на место, я тоже. Нам удалось сдержать воду, но теперь, ты знаешь, главное не допустить повторения...

Но Талли, кажется, мало интересовали детали.

- Ты отправляешь меня заниматься мелиорацией? - взвизгнула она. - Меня?!

- Тебя. Надеюсь, ты сумеешь извлечь из этого хоть какой-то урок. А утром жду тебя здесь. Пора начинать взрослеть.

Талли, судя по лицу, многое хотела бы ему сказать, но благоразумие взяло верх, и она промолчала. Развернулась на каблуках и пошла по коридору быстрыми, злыми шагами, высоко вскинув голову.

- Никакого огня, Таллена! - крикнул ей вслед Мелаирим.

- Об этом уж мог бы не говорить, - огрызнулась она.

- И берегись жаб! И лягушек! - В голосе Мелаирима звучала неподдельная забота.

Талли в ответ только фыркнула.

Когда она скрылась за поворотом, Мелаирим вздохнул и повернулся ко мне.

- Ну что ж... Теперь с тобой. Идем в мой кабинет, юноша. Там я попытаюсь ответить на твои вопросы.

- Мортегар, - сказал я вдруг.

Мелаирим вопросительно вскинул брови.

- Так меня зовут. Это... Это Талли придумала, - смутился я.

- Ну хоть что-то полезное она сделала, - улыбнулся Мелаирим и похлопал меня по плечу. - Хорошее имя, сильное.

Глава 7

Кабинет проректора находился за одной из стен. Чтобы его открыть, Мелаирим долго что-то шептал, и черная руна на его руке загадочно появлялась и пропадала. Похоже, сюда нельзя было даже Талли.

Внутри сразу, как только мы вошли, загорелись свечи на столе. Стол - сюрприз! - был каменным, как и стулья. Благо, застелены они были мягкими шкурами. Мелаирим уселся на стул побольше, мне жестом указал на маленький. Я сел и покрутил головой, пока Мелаирим набивал трубку. Выглядел он изможденным, и я не торопился наседать с вопросами. Получить фаерболлом в голову не очень-то хотелось.

Кабинет был огромен, но большую часть пространства занимали стеллажи с книгами. Книг было столько, сколько мне не приходилось видеть ни разу, даже в Краевой библиотеке. Хотелось их потрогать, полистать. Настоящие такие древние тома, переплетенные в кожу, с пергаментными, должно быть, листами. К тому же я, вероятно, сумею их прочесть, раз уж мне так любезно перезаписали лингвистическую базу.

- Это малая часть наследия клана Огня, - сказал Мелаирим, проследив за моим взглядом. - То, что мне удалось спасти. Спас бы больше, но пожертвовал многим ради Таллены. Иногда жалею о выборе, который сделал...

Да уж, хорошенькое тут отношение к человеческой жизни. Лично я бы минуты не раздумывал, будь у меня выбор: спасти ребенка, или лишнюю тысячу книг. Книг в интернете накачать можно, если вдруг что. Хотя...

- Давай к делу, - сухо сказал Мелаирим, сделав пару затяжек; табак пах приятно, куда лучше, чем сигареты. - В твоем мире магии не существует, иначе мы бы не смогли тебя вытащить. Ну а здесь у нас всё держится на магии. Магия, в свою очередь, черпает силы от четырех первостихий: Земли, Воды, Воздуха и Огня. Каждый, в ком есть предрасположенность к магии, может выбрать клан по вкусу, получить печать и совершенствовать навыки.

- Ага, - глубокомысленно сказал я. - Значит, без печати я ничего не смогу?

Мелаирим улыбнулся, выпустив струйку дыма. Показал на меня черенком трубки, невольно напомнив Сталина.

- А ты смышлён. Да, всё верно. Давным-давно, когда были только созданы люди, из них выделились и магистры, хранители печатей, главы четырех великих кланов. Только они, либо уполномоченные ими люди, могли вести отбор. Когда дело касается магии, хаос недопустим. Малейшая неосторожность может серьезно поколебать баланс стихий и поставить мир на грань катастрофы. Поэтому число магов в кланах всегда примерно одинаково.

- Как же так получилось, что в клане Огня осталось только двое? - спросил я.

Глаза Мелаирима сверкнули, но он сдержал свой гнев. Медленно, закусив зубами черенок, втянул дым, выпустил его через ноздри и заговорил:

- Это не так легко объяснить, Мортегар. Даже будь ты ученым мужем, мы бы долго беседовали, чтобы прояснить, как главы трех кланов выстроили своё предательство. Они посчитали, что Огонь опасен. Огонь постоянно надо было кормить. Кланы увеличивали свою численность, и Огонь требовал всё больше жертв, преступников уже не хватало. Можно было прекратить набирать новых магов, и со временем ситуация бы улучшилась, но увы. Слишком много давалось взяток знатными людьми. Слишком много учебных заведений готовились принять студентов. Слишком много всего взвалили на себя маги. И они посчитали, что самую опасную стихию можно лишить магов и заточить глубоко в землю. Подробности описывать не буду... - Мелаирим поморщился, будто бы от дыма. - Но план заговорщиков удался. Ныне Огонь заточен под землей, магов Огня официально не существует, а остальные три клана процветают и благоденствуют.

Представить такую революцию мне было тяжело - хотя бы потому, что я пока весьма отдаленно представлял себе окружающий мир - но суть я вроде уловил. Это как в рок-группе. Четверо пацанов с гитарами и барабанами выходят на сцену и становятся сенсацией, а потом барабанщику звонят и говорят, что нашли ему более профессиональную замену.

- Но Огню всё равно приносят жертвы, - сказал я.

- Ну разумеется! Им ведь не хочется, чтобы огонь погас в их каминах, в их трубках. Они любят горячую пищу, им нравится солнечный свет, и им нравится предаваться страстям! Всё это немыслимо без Огня, вот его и держат взаперти! Подкармливают жалкими крохами.

Жалкая кроха - это, видимо, я. Что ж, если Огонь требовал себе таких жертв постоянно, целыми вагонами, то я, пожалуй, готов понять остальных магов.

- Наш мир оказался закрыт для Огня, - продолжал Мелаирим. - Но никто не подумал о дверях в другие миры. Никто, кроме меня. Годами я изучал древние тексты и ставил эксперименты, прежде чем решился на эту вылазку. И что ты думаешь? Сила Земли здесь оказалась гораздо сильнее, и тебя притянуло в то святилище!

Он засмеялся, окутанный дымом. Я тоже улыбнулся. Ну да, теперь многое прояснилось. А заодно мы подошли к самому важному для меня вопросу. Но Мелаирим, видимо, решил, что время вопросов завершилось. Он выбил трубку, выдвинул ящик стола и достал оттуда золотой сундучок. Поколдовал над замочком, открыл его и повернул ко мне. Внутри лежали, видимо, печати. Круглые черные камни с вырезанными на них символами. Один я узнал - такой был на факеле, который горел у меня в комнате. Остальные тоже казались смутно знакомыми.

- Выбери руну, которая тебе по вкусу, - приказал Мелаирим. - Доверься сердцу, не думай. Этот выбор делаешь не ты, но Огонь внутри тебя. Ты ему просто не мешай.

Взгляд мой скользнул по камням и остановился на одном из них.

Выбор сделан. Руна Турисаз.

Но я не спешил.

- Ну же, - торопил меня Мелаирим. - Тебе нужна печать, чтобы стать магом, иначе ты не сумеешь взрастить в себе всю силу Огня!

- А может, я не хочу взращивать, - медленно проговорил я и поднял взгляд на Мелаирима.

Текущая сила Огня: 1.5. Пиковая сила Огня - 16

Мелаирим улыбнулся, но я уже научился видеть жестокий оскал за его улыбками.

- Мальчик, ты не у себя дома. Если ты до сих пор не понял: ты полностью в моей власти. Если ты откажешься служить моим интересам, я просто убью тебя и призову нового.

- Да ну? - прищурился я, удивляясь сам себе. - А силенок-то хватит еще одного призвать?

Текущая сила Огня: 1.8. Пиковая сила Огня - 16.

Улыбка сползла с лица Мелаирима.

- Надо же, как хорошо приживается Огонь, - пробормотал он. - Это... Несколько... Неожиданно.

- В пожаре погибла моя сестра, - начал я самый важный разговор.

- Это необходимая жертва, - ответил Мелаирим.

- Моя сестра - не жертва. Она вообще не в курсе ваших дел. И если вы хотите, чтобы я вам как-то помогал - у меня есть условие.

Мелаирим молчал, будто предлагая мне договорить до конца. Я глубоко вдохнул:

- Вы вернете её. Сюда. Как хотите, мне без разницы, насколько это будет сложно.

Мелаирим не выглядел задумавшимся. Он смотрел на меня, как человек, уже принявший решение и пытающийся представить, каких усилий оно будет ему стоить. Я приготовился умереть...

- Это не будет очень сложно, - удивил меня Мелаирим. - Для мага моего уровня - ритуал простейший.

- Да? - только и пикнул я, разом обмякнув на стуле, будто из тела исчезли все кости.

- Что есть жертва? - развел руками Мелаирим. - Умерщвленная плоть, и дух, отданный на утеху стихии. Плоть твоей сестры мертва, и пепел развеян, но дух её ныне томится в вулкане. Целый год она будет гореть там, пока пламя не пожрет её полностью. Или... Пока я не извлеку её оттуда.

- Ну так чего же мы ждем? - вскинулся я.

- Жертвы, любезный Мортегар. Дух без плоти не удержится долго в нашем мире, да и не того ты от меня хочешь. Ты просишь вернуть твоей сестре жизнь. Для этого нам нужно раздобыть тело девушки, чью душу мы отдадим Огню взамен. Только и всего. Если ты станешь магом Огня и выберешь жертву, я всё устрою, даю тебе слово.

На последних словах алая печать вновь вспыхнула на тыльной стороной его правой ладони.

Нерушимая клятва принесена. Огонь принял клятву.

Я сидел, переваривая услышанное и увиденное. Чувство было преотвратное. Я должен буду стать убийцей...

- Тебе не придется никого убивать. - Мелаирим будто прочитал мои мысли. - От тебя потребуется только выбрать подходящую кандидатку, а я сделаю остальное. Теперь же выбери печать.

Взгляд мой вновь притянуло к руне Турисаз, но я вдруг разозлился. Какого, собственно, Огня дурацкие буквы перед глазами говорят, что я должен делать? За меня и так уже нарешали столько, что хоть плачь. Если мне суждено сгореть в Огне вселенского пожара, то хоть частушки при этом я буду петь свои. Пусть и на чужом языке.

Я схватил камень, на котором была изображена руна, похожая на какую-то цифру моего мира. Цифру, стертую из памяти, но слишком отчетливо прописанную в какие-то более глубокие слои сознания, чтобы исчезнуть совершенно. Схватил и сжал что есть силы.

Руна Турисаз: отмена выбора. Выбор сделан: руна Тейваз.

А потом руку пронзила боль. Я как будто держал раскаленный докрасна кусок металла, который уже спалил кожу и сейчас прожигал плоть, приближаясь к кости.

Я заорал, вскочил. Хотел разжать пальцы, но они не слушались. Должно быть, сухожилия сгорели, или что там отвечает за движения пальцев?! Я тряс рукой, задыхаясь от боли, не в силах даже продолжать кричать, только скулил время от времени.

Кажется, кость прожгло насквозь, и я замер, увидев на тыльной стороне ладони алый круг с выбранной мною руной в центре. Символ вспыхнул ослепительно ярко и погас. Контуры печати истаяли.

Ко мне вернулась власть над рукой. Я разжал пальцы, и камень брякнулся на стол.

Новый статус: маг Огня. Ранг: 0. Специализация: ученик общего профиля. Текущая сила Огня: 3.

- Поосторожнее, - проворчал Мелаирим, подняв камень и бережно пряча его в сундучок. - Это - единственный набор печатей Огня. А нам придётся набирать сторонников. Рано или поздно. Я надеюсь.

Я повернул руку и посмотрел на ладонь. Розовая кожа, никаких ожогов. Разве что чуть покраснела.

- Печать ты можешь вызвать в любой момент по своему желанию, - сказал Мелаирим. - Достаточно захотеть. Но лучше бы тебе этого не делать, особенно если рядом находится кто-то не из нашего клана. Помни: магия Огня не то что запрещена - её не существует. Если кто-нибудь увидит...

Договаривать Мелаирим не стал, но моё богатое воображение на него не обиделось. Да и в памяти всё еще живы были ощущения от знакомства с добродушными магами Земли.

Я посмотрел на огонек стоящей на столе свечи. Прищурился...

В потолок ударил целый огненный фонтан, как будто кто-то лупил из огнемета. Я вскрикнул и попятился. Мелаирим вскочил, взмахнул плащом и накрыл, повалил свечу.

Я закрыл глаза, ожидая разноса...

- Неплохо, - сказал Мелаирим. - Совсем неплохо. Но тебе нужно тренироваться под присмотром грамотного руководителя. Завтра Таллена займется тобой.

Глава 8

Талли вернулась домой под утро и помогла мне потушить пожар в комнате.

- Спасибо, - сказал я, тяжело дыша. - Честное слово, оно само.

- Угу, - только и сказала Талли.

Выглядела она усталой, даже изможденной, но ей это странным образом шло. Как и мужская одежда, подобная моей. Правда, от нее ощутимо несло тиной и костром - это уже было не так романтично, хотя...

- Что сказал дядя? - спросила она.

Почтенный Мелаирим ни свет ни заря отбыл в академию, решать какие-то вопросы, и с племянницей, надо думать, разминулся.

- Сказал, что ты меня потренируешь, - сказал я.

- Печать поставил?

Я гордо поднял руку. Талли скользнула по ней взглядом, устало фыркнула:

- Тейваз? Ну да, конечно. А, ладно. Мне-то что за дело. Жди меня в святилище.

Я попытался было предложить повременить с тренировкой. Талли, судя по ее виду, необходимо было хоть пару часов поспать, да и я чувствовал себя не лучшим образом - как-никак, тоже ночь не спал, весь график сбился. Но Талли наградила меня злым тяжелым взглядом и повторила приказ.

Я отправился блуждать по коридорам, оставив дымную комнату с испорченным постельным бельем.

Как я успел понять, моя "магия Огня" пока ограничивалась тем, что я мог воздействовать на уже горящий огонь, да и то на уровне "сделать хотел козу, а получил грозу". Вот как раз такую грозу я и получил, когда пытался устроить красивую огненную дугу, идущую от факела к моей руке. Даже испугался немного.

Святилище я нашел сразу. Меня как будто вело что-то. В помещении ничего не изменилось: всё так же стояла статуя женщины в длинных одеждах, так же горел у её ног огонь. Я, почувствовав себя более-менее опытным магом, приблизился и, встав на колени, осмотрел пол. Так и есть, под пляшущим огнем обнаружилась руна.

Руна Кеназ. Факел

Вот, кстати, да. Надо бы разобраться с этим "внутренним голосом" в виде букв. Если это не какой-то "интерфейс" компьютерной системы - а он, прямо скажем, для интерфейса малофункционален - то что это? Талли как-то обмолвилась, что, мол, Огонь говорит со мной. Ну так а что он, нормально поговорить не может? Мол, привет, Мортегар, я - Огонь, давай дружить.

- Немедленно встань, перед Огнем не стоят на коленях, - сказала Талли, входя в святилище.

- Да я и не стоял, - сказал я, поднимаясь. - Просто пытался рассмотреть руну...

- Правда? - Талли остановилась и сплела руки на груди. Теперь она опять была в своем черном платье и выглядела посвежевшей. Не иначе, в купальню заглянула. - Когда я зашла, ты на коленях стоял?

- Ну...

- А перед тобой что горело?

- Я понял! - поднял я обе руки, будто сдаваясь.

- Что ты понял?

- Талли всегда права. Если Талли не права - смотри пункт первый.

Я видел, чего ей стоило сдержать улыбку. Кажется, мне удалось ей польстить этой бородатой шуткой. А "интерфейс" меня внезапно удивил, выдав следующее:

Применение силы Огня для обольщения противоположного пола. Возможность разблокирована

Вот чувствовал же, что не совсем я это говорю. Я бы не осмелился. Делать девушке комплимент, даже шуточный, это ж какое надо самомнение иметь. Надо быть уверенным, что она захочет его принять или хотя бы в лицо не плюнет. Мне до таких высот было лететь и лететь.

- Ладно, - справилась с собой и вновь стала серьезной Талли. - Начнем с тех слов, что ты видишь. У каждого это по-своему. Большинство вообще ничего не видят, только чувствуют. Некоторые слышат голос. У кого-то - буквы, как у тебя. Дело в том, что стихия сама по себе лишена разума. Ну, по крайней мере, нам она этот разум показывать не хочет. Поэтому, принимая силу, ты как бы предоставляешь ей свой разум, и она находит самый подходящий для тебя способ взаимодействия. Скажи, если говорю непонятно.

Но я как раз схватывал налету. Это, видимо, как у аудиалов и визуалов: одни лучше на слух воспринимают, другие - глазами. А стихия - подстраивается. Я вот с детства читать люблю, само собой, мне достались буквы. Ну и общий тон наверняка взят из моей же памяти: не даром у меня ощущение, будто я говорю с компьютерной программой.

- Самые важные вещи Огонь покажет тебе и так, - продолжала Талли. - Но ты можешь делать запросы. Для этого просто сосредоточься и спроси что-нибудь конкретное.

- Что например? - подзавис я.

- Да всё, что угодно. Что тебе интересно? Ты в этом мире второй день. Неужели уже во всём разобрался?

Я задумчиво покрутил головой и, увидев статую, обрадовался. Сдвинул брови - так я понял приказ "сосредоточиться" - и мысленно спросил: "Что это за женщина?"

Огонь. Женская ипостась: Пламя, Искра, Страсть. Стихия не имеет половой соотнесенности, люди сами выбирают, чьей силой пользоваться.

- Так значит, - вырвалось у меня, - во мне живет женская ипостась Огня?

- Не расстраивайся, - подмигнула Талли. - Некоторым девочкам такое даже нравится.

- Но это же бред! - воскликнул я. - Если вы хотите войны со всем миром, то почему не поклоняетесь мужику?

- Во-первых, - подошла ко мне и зарядила подзатыльник Талли, - Огню не поклоняются. Еще раз такое ляпнешь - убью. Во-вторых, - еще один подзатыльник, - кто тебе сказал, что мужчина-воин сильнее женщины-воина? А в-третьих, - от третьего подзатыльника я уклонился, - а в третьих... Это единственная статуя, которую дяде удалось спасти из Ирмиса.

- А маги Земли, - вспомнил я статую в оскверненном мною святилище, - они, выходит, покло... Э... Служат мужской ипостаси?

"Служат", видимо, тоже было не совсем подходящее слово - Талли поморщилась. Но от подзатыльников воздержалась, уже успех.

- Здесь - да, - сказала она. - Но тут - военная академия и гарнизон рыцарей, вот и...

- Ага! - торжествующе выпалил я. - Всё, молчу.

- Лучше бы ты раньше начал, - прошипела Талли. - Ладно, хватит трепотни. Тебе нужно открыть дерево заклинаний.

Как я и предполагал, для полноценной магии нужны были заклинания. И они, что самое интересное, были! Сложные, мудреные слова на древнем праязыке, от которого тот язык, что во рту, мог переломиться в любую секунду. Некоторые были такой длины, что теряли всякий смысл. Пока в бою что-то такое скажешь, тебя уже десять раз убьют.

Талли же легко и непринужденно выпаливала эти несусветные заклинания, и я, раскрыв рот, смотрел то на огненные струи дождя, то на огненные смерчи, летающие по святилищу.

- Плетение заклятий - сложный навык, - сказала она, нарезвившись. - Этому в академии обучают только на последнем курсе, и то - поверхностно. Считается, что магу нет большой необходимости обращаться к первоосновам. Есть множество заклинаний, сокрытых за обычными словами. Тут просто: надо произнести эти слова, и магия высвободится. Но для начала тебе нужно их увидеть. Дай руку.

Я протянул ей руку. Печать на тыльной стороне ладони вспыхнула сама по себе. Талли накрыла её своей ладонью и зажмурилась. Я услышал её глубокое, медленное дыхание.

- Глаза закрой, - тихо сказала она. - Наши силы должны ощутить друг друга.

Я послушно опустил веки. В темноте увидел вспыхнувшую руну Тейваз, а рядом с ней загорелась другая, похожая на перевернутую птичью лапку. Они совместились и ослепительно вспыхнули. Мне хотелось зажмуриться, но я обнаружил, что и так стою с закрытыми глазами. Впрочем, свет быстро потускнел, и я остался в темноте.

- Я, маг третьего ранга Таллена, беру в ученики мага без ранга Мортегара, - громким шепотом произнесла Талли. - Клянусь обучить его всему, что должен знать и уметь маг. Клянусь нести ответственность за его ошибки. Клянусь защищать его от опасностей.

Она замолчала, а у меня перед глазами вычертились огненные буквы. Кажется, мне полагалось читать вслух, что я и сделал - шепотом, с небольшой хрипотцой:

- Я, маг без ранга Мортегар, принимаю как учителя Таллену, мага третьего ранга, и клянусь выполнять все её приказания, добросовестно учиться и тренироваться, чтобы стать достойным звания мага Огня.

Буквы исчезли, вновь вспыхнула соединенная руна. Она разделилась на две. Сначала исчезла руна Талли, потом - моя.

Новый статус: ученик мага. Дерево заклинаний доступно

Талли отпустила мою руку и вздохнула, будто после тяжелой работы. Впрочем, я, только открыв глаза, тоже почувствовал себя вымотанным.

- Это нормально, - успокоила Талли. - В академии в день посвящения больше никаких занятий не проводят. Только пирушка и отдых. Но ты, если хочешь, можешь попробовать пару заклинаний.

Я опять закрыл глаза, слушаясь интуиции. Подумал: "Заклинания". Перед глазами тут же нарисовалось огненное дерево, большая часть которого, впрочем, выглядела тускло.

Доступен базовый набор заклинаний: управление огнем

Н-да, негусто. Список из едва ли десяти заклинаний поверг меня в уныние. Но с чего-то надо начинать. Так, что тут у нас... "Приручение", "Скульптор", "Умножение", "Перемещение"... Ну, например, вот:

- Умножение Огня, - произнес я, глядя на пламя, горящее перед статуей.

Сначала показалось, будто у меня что-то со зрением. Потом я моргнул и вскрикнул: весь пол был усеян огнями, они окружали нас с Талли и горели так же ровно, как и первоначальное пламя. Нет, не просто так же. Это был тот самый огонь, просто повторенный множество раз, и движение языков всех огней было абсолютно одинаковым.

А вот интересно, они жгутся? Я наклонился, вознамерившись потрогать пальцем ближайший...

- Вот дурак, - вздохнула Талли, когда я сунул в рот обожженный палец. - Но заклинание неплохо удалось. В другой раз только представляй сразу, сколько хочешь копий и где они должны расположиться. А то и до пожара недалеко.

Я, опять же интуитивно, осуществил некое волевое усилие, по ощущениям напоминающее взмах рукой, и огни погасли. Все, кроме одного, конечно же.

- Да у тебя хороший потенциал, - вновь похвалила меня Талли. - Ладно, на сегодня пока хватит. Завтракать будешь?

Я кивнул и пошел вслед за Талли прочь из святилища.

Текущая сила Огня: 8. Пиковая сила Огня - 16.

Я вздохнул. Сила росла, и это наполняло меня одновременно щенячьим восторгом и детским страхом.

Глава 9

Всю подневольность своего положения я осознал довольно скоро. Меня держали в подземном "дворце", откуда я не мог выбраться при всём желании. Мелаирим и Талли входили и выходили совершенно свободно, потому что у них были печати Земли. А у меня была только печать Огня, и стены меня не слушались. Я даже в комнате не мог закрыться! А порой хотелось психануть и хлопнуть дверью. Вот, значит, каково первозданному Пламени быть заточенным в недрах Земли. Но меня хоть кормили неплохо, чаще, чем раз в год.

Тренировки с Талли проходили всё интереснее, я осваивал новые и новые простые заклинания, прокачивая свою огненную силу. Особенно мне нравилось заклинание "Скульптор". Применив его, можно было заставить огонек принять любую форму. Чем больше деталей вспоминалось, тем лучше получалась скульптура. На словах просто, на деле - попробуй, сделай! Сидишь, щуришься, шипишь сквозь зубы, а руки так и тянутся - поправить, разровнять... Огонь мне, конечно, вреда не причинял, но и ощущения от ожога хватало, чтобы утратить концентрацию. Пламя немедленно теряло форму, и заклинание приходилось творить заново.

Спустя неделю мне удалось изобразить вполне себе сносную ромашку (вообще хотел розу, но потом понизил планку).

- А я думала, у нас мальчик будет, - ехидно заметила Талли, как раз в этот момент заглянувшая в святилище, где я отрабатывал навыки.

Я, разумеется, дико смутился и попытался на ходу превратить ромашку в меч. Получилось нечто до такой степени несуразное, огромное и вяло фаллическое, что Талли, взвыв от смеха, выбежала прочь.

Ну и Огонь с ней. Дура.

На следующий день, пытаясь "нарисовать Огнем с натуры" саму Талли, я спросил, какой вообще смысл в этом заклинании. В бою ведь всё равно, чем ты во врага кинешь: огненным шаром, или огненным пони. Талли в ответ посмотрела на меня, как на идиота.

- Это красиво, - сказала она.

- И всё?!

- А что ещё? Разве в твоем мире нет такого понятия, как искусство?

- Ну, есть, но... Какой смысл создавать скульптуру, если она исчезнет сразу, как ты отведешь взгляд?

- А какой смысл в скульптуре, которая исчезнет через век, или тысячу лет? Произведения искусства согревают сердца смотрящих и живут в памяти вечно. В Ирмисе был целый орден Творцов, и люди каждый день ходили смотреть на созданные ими изваяния и представления. У самых искусных изваяния двигались и разыгрывали пьесы.

- Двигались? - выдохнул я, глядя на кривого уродца, который у меня получался вместо высокой стройной девушки. Его хотелось пристрелить, чтобы не мучился. Примерно так я и сделал.

- Ты всё? - с усмешкой спросила Талли. - Продолжим завтра?

- А какой смысл? - пожал я плечами. - Мне до таких высот, как ты говоришь, - лететь, пер... Ну, в общем, высоко лететь. И ради чего? Кто будет смотреть мои скульптуры? Ты и Мелаирим?

- Ты прекрасен, - без тени насмешки сказала Талли. - Ты великолепен! Именно такой и был нам нужен: жалкий слизняк без цели, без воли, без чувства прекрасного. Тем легче Огонь займёт место твоей воли. Ты ему только окрепнуть дай! А что до заклинаний - мне лично без разницы, какое ты прокачивать будешь, лишь бы ранги поднимались, без этого от тебя толку - чуть. Хочешь - найди другое. Но если вдруг поможет - я могу и голой попозировать. Так или этак, а куда-то мы продвинемся. Подумай до завтра.

И она, подмигнув, ушла. Оставила меня, униженного, раздавленного и возбужденного до крайних пределов. Разумеется, воображение тут же заполнила голая Талли, неподвижно застывшая передо мной. В этот вечер я как никогда жалел, что не могу закрыть дверь в комнату.

В своих чувствах к Талли я до конца не разобрался, как и в её чувствах ко мне. То, что она была самой шикарной девушкой из всех, что я видел по эту сторону смартфона, сомнению не подлежало. Когда она бывала в дурном настроении, я прикусывал язык. Стоило ей улыбнуться, и я начинал болтать без умолку. По всем статьям я подходил под определение "влюбленный дурачок", за одним исключением: влюбленным я себя не чувствовал. Чего-то не хватало. Какого-то касания душ, что ли. А Талли, хоть и приближалась несколько раз к этой черте, переступать её не спешила. Потому что ей на мою личность было, в сущности, плевать. Откуда я, в конце концов, знаю, может, у неё там, наверху, парень есть.

Мелаирима я видел редко. Видимо, студентке второго курса исчезать было проще, чем проректору, поэтому я, по сути, жил с Талли. Каждый раз, почтив меня своим присутствием, Мелаирим задавал какой-нибудь неожиданный вопрос, а ответов порой и вовсе не слушал. Просто смотрел, улыбаясь, мне в лицо и что-то там себе понимал.

- Скучаешь по родителям? - озадачил он меня.

- К... Конечно! - выдавил я.

На самом деле, к стыду своему, о родителях я почти не вспоминал. Они всегда присутствовали в моей жизни как данность. Рано уезжали на работу, поздно возвращались. Иногда мы целыми неделями общались исключительно при помощи записок, прилепленных к холодильнику.

Если я по кому и скучал, так это по сестренке, с которой мы, по сути, вдвоем и жили. Об этом я тут же, спохватившись, сообщил Мелаириму. Но он будто меня не услышал. Улыбнулся еще шире, пробормотал: "Хорошо, хорошо", - и удалился.

Что тут, спрашивается, хорошего? Но так случилось, что тем же вечером я узнал, что.

Я шел из туалета к своей комнате и, задумавшись, свернул не туда. Оказался возле кабинета Мелаирима, где тот негромко разговаривал с племянницей. Проход они "зарастить" забыли, и, хотя говорили негромко, я, замерев и обратившись в слух, сумел разобрать каждое слово.

- Он ведь скоро заскучает, - холодным тоном говорила Талли. - Магия его уже не так чтоб занимает, он схватывает налету. Ну и водить его вокруг постели целый год точно не получится. Слюни он, конечно, распускает - не отмоешься, но совсем не растекается. Ты уверен, что он подходящий кандидат?

- Огонь его выбрал, - печально отвечал Мелаирим. - И я готов спорить, что до принятия в клан всё было гладко. Но когда он выбирал печать... Мне показалось, что он взял не тот камень, на который указывал Огонь.

- Да? - оживилась внезапно Талли. - То-то мне и показалось, что Тейваз ему совсем не идет. Значит, у него всё-таки есть хребет? Это проблема.

- Таллена, не наводи панику. - Я прямо почувствовал, как Мелаирим поморщился. - Стоит ли называть "хребтом" желание мальчика ковыряться в носу исключительно безымянным пальцем, а не каким-либо другим? Пусть наслаждается крохами, которые считает своими. Их с каждым днем всё меньше. Ты заметила? Поначалу он то и дело морщился - у него болела голова, когда он пытался вспомнить что-то, чего не существует в нашем мире. Теперь перестал. Так устроен мозг. Забери у человека слова, и память растает, превратится в обрывочные картинки, которые ничего не пробудят в сердце. Родителей он уже не помнит, это воспоминание поглотил Огонь. Скоро та же участь постигнет его любимую сестренку, имя которой он уже не пытается произносить. Он либо избавит меня от клятвы, либо пройдет год, и возвращать будет некого.

Я пятился, широко раскрыв глаза и ощущая, как тяжело колотится сердце в груди. Мелаирим ведь прав! Прав, старый подонок! Показали мне пару фокусов, пару еще кое-чего, и я позволил себе забыть обо всём!

Да, конечно, я думал о нашей сделке, но в мыслях не смог перешагнуть через необходимость "выбрать жертву". Жертва представлялась мне хрупкой блондиночкой с жалобными голубыми глазами, которые будут сниться мне до конца дней. Но ведь мир наверху не сплошь населен голубоглазыми жалобными блондинками! Надо хотя бы попытаться, хотя бы начать, выбраться на поверхность!

А хуже всего было то, что я не мог толком вспомнить лицо сестры. Вместо него охотно всплывала Рюгу Рена с заставки на моем смартфоне (вот имена анимешных персонажей почему-то в этом мире легко вспоминались и произносились), и тут память заканчивалась. Исчезала та тонкая, необъяснимая связь между мной и моей сестренкой, пропали наши долгие разговоры за полночь, когда она, еще мелкая, боялась засыпать одна и пробиралась ко мне в комнату. И всё из-за того, что я забыл родной язык?! Не верю!

Вернувшись в комнату, я включил смартфон и открыл снимок сестры. Смотрел на него долго, до рези в глазах, впитывая памятью каждую черточку её улыбающегося лица. Только она одна и осталась у меня от прежнего мира, где я родился и вырос. Терять эту ниточку я не собирался ни при каких обстоятельствах. Но заряда смартфона осталось меньше половины, а потом? Что потом?!

Я выключил смарт и уснул, сжав кулаки. Алая печать горела на кулаке всю ночь.

Утром я пришел в святилище первым, до завтрака, и Таллену встретил в угрюмой позе. Я сложил на груди руки, закутался в плащ и, наклонив голову, смотрел в огонь. Минут десять эту позу отрабатывал, но Талли усилий не оценила.

- Ты чего нахохлился, как курица на петуха? - спросила она. - Подумал над моим интересным предложением?

- Всю ночь думал, - отважно пискнул я (голос некстати "сломался").

- Мозоли не натер? - фыркнула Талли. - Ладно, не красней, как девица, говори уже, раздеваться мне, или...

- Одеваться, - перебил я, наступив на глотку своему воображению. - Мы идём наверх. Искать жертву.

Талли помолчала. Подошла ближе, заглянула мне в лицо, приподняв бровь.

- Н-да? - сказала она.

- Ага, - кивнул я. - Или я никаких больше заклинаний отрабатывать не стану.

- Запомни один хороший урок, - вздохнула Талли. - Когда требуешь, не торопись с "или", пока не спросят. Теряешь возможность получить требуемое даром. Но я тебя услышала. Иди завтракать, я поговорю с дядей и присоединюсь. Сделаем тебе экскурсию.

Она ушла, покачивая бедрами, а я смотрел ей вслед, раскрыв рот, и не верил ушам. Что, серьезно? Вот так запросто?! Я отправляюсь гулять по незнакомому миру?!

Мама, это же то, чего я боюсь едва ли не больше всего в жизни!

Глава 10

Вдобавок к плащу, Талли заставила меня надеть кожаные перчатки без пальцев.

- Чтоб печатью не светил, - пояснила она. - Силу пока еще плохо контролируешь. На время прогулки - вообще забудь, что у тебя сила есть. Понял меня?

- Понял, понял, - проворчал я.

Но Талли не отставала:

- Я хочу, чтобы ты хорошо меня понял. Что ты сделаешь, если увидишь горящий дом, из окна которого кричит маленькая девочка?

Я немедленно вспомнил подходящие заклинания. Можно просто раздвинуть огонь "Огненной Ширмой", взбежать по лестнице. Или... Но Талли смотрела как-то слишком уж въедливо, и до меня дошло.

- Ни... Ничего? - предположил я.

- Именно! - Она щелкнула меня по носу. - Но ты не отчаивайся. Пожары в городе отнюдь не каждый день. Огонь всё же слишком слаб.

Почтенный Мелаирим инструктировал меня еще жестче:

- Помни: для всех, кроме нас, ты - враг. Тебя с радостью прикончит любой житель города, даже не маг, если разберется, кто ты есть. Поэтому трижды подумай, прежде чем бежать или заниматься еще какими-то глупостями.

Говорил он сурово, но чувствовалось, что Мелаирим боится. Когда я подтвердил, что полностью его понял, он как-то беспомощно посмотрел на Талли и попросил упавшим голосом:

- Будь осторожна.

- Не волнуйся. Мы выйдем у реки, пойдем вдоль нее. Там с утра вряд ли кто-то возится.

Почтенный Мелаирим благословил нас, и мы пошли. Сквозь стену, сквозь землю. Талли шагала, вытянув вперед руку с черной печатью, и земля перед ней расступалась. Тут только до меня дошло, что и в первый раз мы шли не по заранее заготовленному тоннелю, а проделывали путь через целину. Отличная печать! Вот бы и мне такую заполучить.

- И не мечтай, - заявила Талли, когда я озвучил свои мысли. - Ты - маг Огня, им и останешься. Нет смысла размениваться на мелочи.

- Боитесь, что с печатью я смогу уйти?

- Не без того. Но основная причина в том, что печати Земли хранятся у ректора академии. Единственный способ такую получить - поступить в академию. А это, заметь, элитная военная академия, там такой вступительный конкурс, что хлюпик вроде тебя отсеется уже на пороге.

- Но ты ведь поступила?

- Но я ведь и не хлюпик.

Это уже было обидно. Конечно, моя физподготовка оставляла желать лучшего. Я как-то постоянно умудрялся болеть и пропускать физкультуру, поэтому к выпускному классу мог подтянуться только ноль раз и пробежать не более километра.

- А зачем магу нужно быть сильным? - проворчал я.

- Во-первых, повторяю: это военная академия. Здесь, в основном, рыцарей и боевых магов готовят. А во-вторых, некоторые уровни силы открываются только при развитии соответствующих физических навыков. Тебя это не касается, не волнуйся: в тебе живет само Пламя, без него ты никто и звать тебя никак. Кстати говоря, печать Земли скорее всего просто на тебя не подействует...

Тут она остановилась, повернулась ко мне. В свете факела я увидел её глаза, они как-то странно поблескивали, будто там собираются слёзы.

- Какой же ты жалкий, - всхлипнула Талли и, быстро обернувшись, продолжила путь. Я так и не понял, что это была за вспышка, понял лишь одно: разговор не прибавил мне очков мужественности в глазах Талли.

***

Мы вышли наружу из пригорка, возле реки, как и предсказывала Талли. Пару минут я даже глаз не мог открыть - так ярко светило солнце. Потом постепенно начал осматриваться.

Река шумела так, что разговаривать было невозможно. Она текла с гор, и я проследил её путь. Увидел скалу-академию, возле которой река протекала. Вот что за шум я слышал, когда меня вели в каземат...

Самого каземата отсюда было не видно, как и святилища. Зато я прекрасно видел вулкан, где меня чуть не сожгли. Жутко он смотрелся отсюда. Такая могучая штука, того гляди извергнется.

Потом я скептически посмотрел на стену, частично окружавшую академию (с одной стороны стену заменял яростный поток реки, который у самой академии, верно, вообще представлял собой водопад).

Талли потянула меня за рукав, и мы отошли от реки на несколько шагов, чтобы можно было разговаривать.

- А зачем нужна стена? - спросил я, улыбаясь. - Если любой маг Земли запросто пройдет под ней, либо сквозь неё?

- Ты удивишься, - вздохнула Талли, - но в мире не только маги Земли живут. Внутри кланов, к слову, враждовать не принято. А стена больше от простолюдинов. Они, бывает, начинают чему-то возмущаться, чего-то требовать. Убивать их особо никто не хочет - пусть себе о стенку долбятся.

Солнце припекало все сильнее, и я уже несколько раз с сомнением оттягивал ворот плаща и камзола, запуская внутрь свежего воздуха. Талли, в точно таком же одеянии, шагала, гордо вскинув голову, и, кажется, вообще не испытывала неудобств.

- Зачем было так выряжаться? - спросил я.

- Плащ - отличительный признак мага, - объяснила Талли. - Если ты в плаще, к тебе никто особо не полезет, болтать не станет. Простолюдины магов побаиваются и уважают. И, кстати, тебе только кажется, что жарко. Маги Огня от жары не страдают.

Тут она оказалась права. Прислушавшись к своим ощущениям, я обнаружил, что вполне сносно чувствую себя в плаще под палящими лучами солнца. Приободрившись, я зашагал быстрее.

Впереди постепенно очерчивался город, стоящий на реке. Выглядел он... приземисто. Я не сразу различил очертания домишек. Пожалуй, по ощущениям, город больше похож на большую деревню. Ну а с другой стороны, чего я ждал-то? Многоэтажек и дорожных пробок?

Стены вокруг города не было - "простолюдины" смекнули, что им она ни к чему, когда под боком маги Земли. Мы вошли в город по широкой дороге, вымощенной серым камнем.

- Веди себя естественно, - бросила через плечо Талли. - По сторонам не глазей.

Я особо и не глазел. Благодаря сотням фильмов и книжек в жанре фэнтези, условно-средневековый город ничем не мог меня удивить. Ну, дома, ну, трактиры. Ну, люди в экзотической одежде. Ну, лошадь везет телегу. Что такого-то? А вот что меня удивило - так это отсутствие неприятных запахов. Сколько помню, авторы книг постоянно упирали на смрад нечистот, а если не упирали, то их тыкали в это носом критики. Здесь же пахло... Да ничем особо не пахло. Из раскрытых дверей трактиров несло кислым пивом, от лошадей пахло лошадьми, от людей - помтом. Люди, правда, старались к нам близко не подходить, чтобы не толкнуть невзначай. Плащи и вправду работали.

Я спросил у Талли насчет запаха. Та не сразу поняла, о чем я вообще говорю, потом усмехнулась:

- А... Ну, у нас союз с кланом Воды. Города это тоже касается. В домах все удобства: можно и мыться, и... всё остальное. Отходы уходят под землю, а там... Там долго объяснять, в общем.

Тут она опять посмотрела на меня с жалостью.

- А у вас - не так? Не хотела бы я побывать в ваших городах.

Тут я возмутился. Начал было горячо доказывать, что я - из цивилизованного мира, что у нас, в отличие от...

Талли врезала мне кулаком в зубы. Чувствительно так врезала, аж слёзы из глаз брызнули.

- Заткнись, баран, - прошипела она. - Думай, что говоришь!

Я даже не обиделся. Действительно, баран.

Выдержав паузу, я откашлялся и спросил, куда мы идем.

- На рынок, - проворчала Талли. - Будем искать тебе сестру.

- На рынке?

- Угу. Рабов скоро должны выставить.

Рынок встретил нас гомоном и гвалтом, пестротой красок и обилием запахов. Здесь было, наверное, всё, что могло понадобиться человеку в этом мире. Прилавки громоздились друг на друга, лавки стояли с распахнутыми настежь дверьми, а лавочники громогласно наперебой зазывали дорогих покупателей. Одежда, украшения, мясо, рыба, хлеб, оружие, какие-то магические снадобья. У такого прилавка я ненадолго задержался, но Талли, демонстративно закатив глаза, потащила меня дальше. Похоже, и в этом мире процветали всякого рода шарлатаны.

Чем дальше, тем их становилось больше. Нам предлагали погадать на картах, по руке, по внутренностям курицы - тут меня едва не вырвало. Какой-то ошалевший прыщавый парень лет двадцати выскочил прямо передо мной и стал сбивчиво рассказывать о том, какое замечательное приворотное зелье он может мне предложить. Вот неужели я рядом с Талли произвожу настолько жалкое впечатление?

Я кое-как от него отделался, шагнул вперед и... Обнаружил, что Талли ушла. У меня заколотилось сердце. Потеряться в этом сумасшествии совсем не хотелось. Я пробежал вперед, свернул наудачу направо. Ни следа Талли!

Навстречу шла мрачная процессия людей в черных плащах. Десяток парней, парочка девушек. Одна из них мне улыбнулась. Её белокурые волосы красиво ниспадали на черную ткань. Лицом она напоминала ангелочка, в её сторону даже думать было страшно, не говоря о том, чтобы прикоснуться.

Я робко улыбнулся в ответ и замешкался, застрял, как дурак, посреди дороги.

- Пшел вон! - рыкнул один из парней и толкнул меня в сторону.

Я чуть не упал. Толпа заржала, но, слава Огню, прошла мимо. Девушка-ангел сбилась было с шага, она смотрела на меня с сочувствием, но толкнувший меня парень дернул ее за руку, что-то резко сказав, и чудесное видение растворилось.

Я перевел дух.

- Партрэт! - раскатисто произнес кто-то над самым ухом.

Я подпрыгнул. Оказывается, меня оттолкнули на прилавок, и теперь его хозяин - смуглый, черноглазый мужчина лет сорока, с трехдневной щетиной, смотрел на меня.

- Что, простите? - пробормотал я.

- Партрэт, - повторил мужчина. - Лубой партрэт. Малынький, балшой, у мыдалйоне.

Говорил он с чудовищным акцентом, но я его понимал. Мужчина указывал на разложенные на прилавке портреты. С большинства из них смотрели красивые женские лица. Одни были написаны краской, другие - начерчены углем или карандашом. Одни в рамах, другие просто на листах бумаги. А еще на прилавке лежали медальоны. Ну, такие, которые открываешь, а там - портрет кого-то близкого.

И тут меня осенило.

- Вы сами рисуете? - волнуясь, спросил я.

Мужчина, величественно прикрыв глаза, наклонил голову.

Плюнув на здравый смысл, я достал из кармана свой многострадальный смартфон, включил его, нашел в галерее фотографию сестры.

- Вот такой портрет, - сказал я и показал на золотой (скорее всего, конечно, позолоченный) медальон. - Вот сюда.

Мужчину появление высоких технологий на прилавке не смутило. Он подвинул смартфон к себе, несколько секунд вглядывался в лицо на экране, потом кивнул:

- Харашо, - сказал он. - Втарая палавына?

До меня дошло, что в медальоне есть место для двух картинок. Я лихорадочно задумался...

- Вот ты где! - рявкнула Талли и схватила меня за руку. - Как ребенок, честное слово! Идем! Торги сейчас начнутся.

- Постой! - крикнул я, но Талли было не остановить. Да уж, она-то точно, в отличие от меня, хлюпиком не была. Тащила, как сущий трактор.

Я беспомощно вытянул руку в сторону уменьшающегося прилавка. Смуглый мужчина со всё таким же серьезным и невозмутимым лицом поднял руку в ответ. Странным образом этот жест меня успокоил.

Глава 11

Рынок рабов размещался в дальней части обычного рынка и представлял собой огороженную круглую арену, по периметру которой толпились состоятельные граждане. Талли, нисколько не смущаясь тем, что самая бедная дама из собравшихся одета раз эдак в сто богаче неё, протолкалась к самому ограждению и меня приволокла за собой.

Я чувствовал себя неуютно и беспомощно. Не помню, когда в последний раз расставался со смартфоном, и уж тем более оставлял его в чужих руках... С разблокированным экраном...

- Сейчас будет веселуха! - жарко дышала мне в ухо Талли. - На торгах вечно какая-нибудь история. Если повезет, можно раба и бесплатно заполучить, главное ушами не хлопать.

А вот интересно, сообразит ли "партрэтыст", что такое "свайп"[1]? А если сообразит? Что он обо мне подумает? Меня, может, уже городская стража разыскивает... Ой, дурак...

- Начинается! - дернула меня за руку Талли.

На середину арены вышел толстяк с огромной золотой цепью на шее и золотыми перстнями на каждом пальце. Толстяк улыбался во весь рот. Рот был заполнен кривыми желтыми зубами. Видимо, золотые ставить тут ещё не научились. Толстяк вёл на тонкой стальной цепочке невзрачную девочку лет шестнадцати. В моём мире из нее можно было бы сделать красавицу при помощи косметички и получаса времени. Здесь же она выглядела, как... Никак. Пройдешь мимо и не заметишь.

- Мам, давай эту! - услышал я слева капризный голос и повернул голову.

Паренек примерно моего возраста, тоже в сером плаще, теребил высокомерную даму, которая стояла, так вскинув голову, что, наверное, вообще ничего, кроме птичек, не видела.

- Здравствуйте, дамы и господа! - попытался исполнить нечто вроде поклона толстяк. - Рад приветствовать вас. Не буду злоупотреблять вашим вниманием, мы все тут не для разговоров собрались. Первый лот - юная, похожая на нераспустившийся цветок, Ганла. Умеет хлопотать по хозяйству, прекрасно вышивает и готова постичь тонкости науки любви под вашим руководством.

- Пойдёт, нет? - деловито осведомилась Талли. - В начале постоянно самых ущербных ставят, вряд ли цена сильно взлетит.

- Один серебряный, - лениво сказал кто-то с противоположного края арены. Толстяк тут же повернулся и учтиво поклонился первому поставившему.

- Мам, ну ма-а-ам! - продолжал канючить парень рядом, так мерзко, что у меня даже зубы свело.

- Нет, Ямос, - снизошла, наконец, до ответа женщина, и от её гнусавого голоса мне захотелось убежать. - Девочка будет отвлекать тебя от учебы. Мы возьмем раба-мужчину.

- Я не хочу мужчину, мам!

- Тебе и не нужно его хотеть. Тебе нужен раб, который будет о тебе заботиться. Закончили разговор.

Н-да... Чего-то я аж посочувствовал этому Ямосу. Я бы тоже предпочел сам о себе заботиться, чем терпеть рядом какого-то мужика. Хотя, может, у меня просто недостаточно рабовладельческое мышление.

Пока я сочувствовал Ямосу, Ганлу продали. Тому самому дядьке, который дал "один серебряный". Кстати, вот интересно, кто там "серебряный"?

Местная валюта. Дилс - медная монета. Сотня дилсов - гатс, серебряная монета. Сотня гатсов - солс, золотая монета.

Буквы растаяли быстро, и я успел заметить, как Ганла расплакалась, пока толстяк отстегивал цепочку. Ошейник, видимо, шел в подарок.

- А откуда берутся рабы? - спросил я Талли.

- Мамки рожают, - отозвалась та, но, поймав мой укоризненный взгляд, поморщилась и объяснила: - Кто за долги в рабство попадает. Кто по дурости. Эта убогая наверняка семье помочь хотела, думала хоть золотой выручить. А отдалась за гатс. Плюс еще толстяк процент снимет.

Теперь я понял, почему она плакала, и мысленно обругал себя за тормознутость. Мы бы могли выкупить её и подороже... Но с другой стороны, мы-то её, по сути, убили бы потом, а у этого хозяина она, может, до старости доживёт.

- Без шансов, - заявила Талли, видимо, проследив ход моей мысли по лицу. - Если неделю переживет - считай, повезло. Этот садист ни одного торга не пропускает, откуда только деньги берутся.

Я посмотрел на омерзительного лысого хмыря, похожего на вампира из древних черно-белых ужастиков. Он поглаживал Ганлу по голове когтистой лапой и что-то ей нашептывал на ухо. Бедняжка старалась крепиться. А может, просто не поняла или не поверила до конца, в какой кошмар угодила по собственной воле.

Толстяк тем временем вывел на поводке здоровенного усатого парня, который так неуместно улыбался, будто он был тут хозяином положения.

- Дамы и господа - Танн! - провозгласил толстяк. - Танн может выполнять любую тяжелую работу, сносит любые неудобства, главное не давать ему пить. За десять гатсов вам не найти лучшего раба!

- Даю десять! - дрожащим голосом выкрикнула немолодая женщина и покраснела, видимо, представив, как нагрузит Танна тяжелой работой и неудобствами.

Толпа понимающе заржала, а Танн, улыбнувшись ещё шире, раскрыл объятия навстречу женщине. Толстяк долбанул его по груди кулаком, что-то сказал, и Танн опустил руки.

- Одиннадцать, - вступила в торги мама Ямоса, несмотря на протестующее шипение сына.

- Одиннадцать гатсов! - завопил толстяк. - Кто больше? Вы только полюбуйтесь на эти мускулы, дамы и господа!

Он одним движением сорвал с Танна его худую рубашонку и открыл взорам публики могучий торс, достойный чемпиона мира по бодибилдингу.

- Вот это кабан! - восхитилась Талли. - Взять, что ли?

И, не долго думая, выкрикнула:

- Тридцать гатсов!

Публика ахнула. Мать Ямоса метнула на Талли гневный взгляд и назвала сорок. Женщина, которая начала торги, заявила половину солса. Страсти накалялись, а Талли, самоустранившись от торговли, хитро улыбалась. Не то просто так похулиганила, не то...

Дело кончилось тем, что Танн достался Ямосу за один золотой солс. Толстяк отдал его, несколько помрачневшего, новым хозяевам, а когда разворачивался, чтобы уйти, хитро подмигнул Талли. Вопросов я задавать не стал, для разнообразия сам понял, что к чему. Видимо, Талли имеет с толстяка некий процент за то, что взвинчивает цену.

- Просто я молодая и безродная, - шепнула она мне на ухо. - Эти снобы скорей сдохнут, чем мне уступят.

Торги продолжались. Толстяк одного за другим сбыл троих мужчин, не таких колоритных, как Танн. Они, как я понял, тоже разошлись по студентам. Тут, верно, учиться без раба - страшный позор.

Талли, великолепно чуя, когда и кому стоит переходить дорогу, несколько раз влезала в торги, пока на нее не начали поглядывать с подозрением. Опять пошли девушки, и Талли принялась толкать меня локтем. Однако не успевал я среагировать, как она, поджав губы, мотала головой. Знатные родители студенток быстро поднимали цену до двух-трех солсов, и выглядели при этом так, будто для них и десять - не сумма.

- Надо было первую брать, - вздохнула Талли. - Эх... Ну да ладно, может, в другой раз. Через месяц ажиотажа меньше будет, студенты закончатся.

Я тоже смирился с таким раскладом. Что ж, сегодня уже сделано немало. Я вышел из дома (уже называю эту нору домом!), я посмотрел на рынок рабов, понял, как это всё здесь устроено. Один маленький шаг для меня и огромный шаг для моей сестренки... Которая сейчас горит живьём в огне...

От этой мысли меня передернуло, и я беспомощно посмотрел на арену. И вдруг заметил, как тихо стало вокруг. Талли присвистнула.

Толстяк вывел на середину девушку. Она отличалась от всех предыдущих, как черная роза от полевой травы. Одета была небедно, но как-то неправильно. Высокие кожаные сапоги, черная юбка до колена, белая не то блузка, не то кофта с неровно оборванными по плечи рукавами. Длинные иссиня-черные волосы красиво ниспадали на плечи. Но главное - лицо. Бледное, отрешенное, с огромными глазами, фиолетовый цвет которых был виден даже издалека.

- Породистая девочка, - сказала Талли. - Сейчас что-то будет...

- Дамы и господа, - как ни в чем не бывало начал толстяк. - Спешу представить вам прелестный цветок по имени Натсэ. Девушка, получившая самое благородное воспитание. Ныне она лишилась печати и изгнана из рода.

Я вздрогнул, услышав имя. Что-то очень похожее на имя моей сестры. Натсэ...

Толпа молчала. Кроме Талли. Та принялась возбужденно шептать мне в ухо:

- Благородные - редкий товар, их обычно продают еще до торгов. И стоят - ого-го сколько, от сотни солсов. И толку от них - чуть, кроме красоты и выпендрежа взять нечего. Но раз толстый её выволок - значит, какой-то подвох.

Так оно и вышло. Окинув толпу взглядом, он произнес:

- Она может стать вашей совершенно бесплатно, если вы одолеете её в поединке!

Толпа загудела. Послышались смешки. И вдруг к арене протолкался высокий мужчина с длинными спутанными волосами. Он неуклюже перевалился через ограждение и пошел к центру, подняв руки, под приветственные вопли. На поясе мужчины висели два изогнутых не то меча, не то ножа - один побольше, другой поменьше.

- Господин городской стражник! - воскликнул толстяк. - Вам придется подписать бумагу, что вы по доброй воле оставили пост, чтобы у меня не было проблем, если вас наповал сразит взгляд этих фиолетовых глаз.

Стражник, посмеиваясь, подписал пером бумагу, которую принес ему мальчишка, видно, помощник толстяка. Тут же в толпе появилось не меньше десятка таких же мальчишек, которые протягивали шапки и голосили:

- Ставки! Делайте ставки на поединок!

Когда один из них подошел к нам, Талли наклонилась к нему и сказала:

- Скажи хозяину - Таллена ставит всё на девку!

Мальчик кивнул, даже не глянув на нее, и пошел кричать дальше. В шапку ему сыпались монеты. Кто кричал: "На девку!", кто - "На стражника!". Как уж там потом будут разбирать, где чьи деньги, я понятия не имел. Но и тут меня выручила Талли.

- Ставят только благородные маги, а они врать не станут. Скорее откажутся от выигрыша, если кто усомнится. И я тебя уверяю, таких будет немало, толстяк себя в накладе точно не оставит.

Когда все желающие сделали ставки, толстяк отстегнул цепочку от ошейника Натсэ и отступил к ограждению. Не было ни гонга, ни команды, однако бой начался.

Натсэ стояла, глядя куда-то в пустоту, я вообще сомневался, что она понимает, где находится, и что с ней происходит.

Стражник, нахально склонив голову, полюбовался своим будущим трофеем и вразвалочку подошел к ней. Толпа молчала. Стражник лениво вытянул руку. Может, хотел потрепать Натсэ по щеке, может - схватить за волосы. Этого никто уже не узнал.

Натсэ будто превратилась в черно-белый вихрь. Она стремительно крутанулась на месте, одновременно присев. Как она выхватила нож из-за пояса стражника, я даже не заметил. Я вместе с остальными зрителями издал изумленный полувздох-полувскрик, когда нож оказался у стражника в шее. Он пронзил шею насквозь, с другой стороны показалось окровавленное лезвие.

Стражник безмолвно рухнул в песок, а Натсэ, опустив руки, вернулась в прежнюю позу. Как будто не убила только что человека вдвое старше себя и как минимум втрое тяжелее.

- А вот и подвох, - невозмутимо сказала Талли.

- Дамы и господа, - печальным голосом произнес толстяк. - Прежде чем я раздам выигрыш счастливчикам, давайте покончим с последним лотом. Один дилс! Кто даст один дилс?

Я ушам не верил. За Натсэ просят один медяк?! Это казалось жутко несправедливым. Однако никто не спешил давать и такую цену. И я их, в общем, понимал. Кому нужна такая рабыня, которая, чуть чего, тебя прикончит, а ты и глазом моргнуть не успеешь.

- Да это же идеальный вариант! - прошептала Талли и выкрикнула: - Дилс!

Толстяк развернулся к ней с проворством кобры, учуявшей добычу.

- Продано! - воскликнул он. - Госпоже магу Земли, за один дилс.

Слова возражений застыли у меня на губах. В глазах потемнело. И вот в этом теле будет жить моя сестра?!

Глава 12

Всё то время, пока толстяк вёл к нам Натсэ, мне хотелось сделаться невидимкой. Прекрасные, но холодные, будто кукольные, фиолетовые глаза приближались, и я видел в них смерть. Смерть того стражника. Нет, конечно, я не питал по его поводу иллюзий. Выглядел он мерзко и заполучить Натсэ явно хотел не для того, чтобы устроить ей жизнь, достойную принцессы. Но все-таки, одно дело - назвать человека в мыслях подонком, и совсем другое - увидеть, как его убивают. Да я вообще впервые в жизни увидел смерть! И теперь смотрел в глаза убийце, трепеща, как кролик.

- Прошу, госпожа, - поклонился толстяк и отстегнул цепочку. Натсэ продолжала стоять, будто кукла. Талли это нисколько не смутило.

- Ты не моя! - заявила она. - Твой хозяин - вот этот человек, Мортегар. Будешь его слушаться, поняла?

Я не ждал ответа, но взгляд Натсэ вдруг сфокусировался на мне. Было такое чувство, будто за мгновение она сосканировала меня со всеми потрохами. А потом она безмолвно поклонилась, держа руки по швам.

Новое приобретение: рабыня Натсэ.

- Вот и прекрасно, - кивнула Талли и переключилась на толстого. - Мои деньги, пожалуйста!

Толстяк изменился в лице и прошипел: "Не здесь!" после чего быстрым шагом удалился. Талли поспешила за ним, бросив мне: "Будь тут, никуда не уходи". Толпа вокруг постепенно рассосалась, и я остался лицом к лицу со своей рабыней.

Я откашлялся. Что ж... Надо как-то налаживать контакт. Сила Обольстителя, активируйся!

Команда не опознана. Заклинание не найдено.

Чувство юмора у тебя не найдено! Ладно, обойдусь своими силами.

- Натсэ, - сказал я тонким, будто чужим голосом, - ты можешь перелезть через ограду?

Ничего не случилось. Она не шелохнулась.

- То есть, не могла бы ты... А-а, нет! Натсэ! Перелезь через ограду!

В этот миг я чувствовал, как внутри меня закипает огонь, и тут же выползли надоедливые буквы - сообщить, что у меня опять чего-то там поднялось. Я сморгнул их, не вчитываясь.

Натсэ изящным движением перекинула ногу через оградку. Юбка при этом задралась довольно высоко, и у меня на миг перехватило дыхание. Хорошо, что Натсэ не позволила мигу длиться долго. Раз - и она стоит напротив меня, со своими убийственными глазами. Тут только я обнаружил, что она на пол головы ниже меня.

- Привет, - сказал я.

Молчание. Ужасно невежливая рабыня. Может, у нее где-нибудь кнопка есть?

Я, ничего особо не имея в виду, протянул к ней руку. Коснуться плеча не успел. Натсэ махнула рукой, и моя ладонь со звонким шлепком отлетела прочь.

- Ладно, - пробормотал я.

И вдруг заметил, что Натсэ проявила какую-то человеческую черту. Она покраснела!

В этот момент мимо нас прошел лысый "вампир", обнимая за плечо свою понурую рабыню. Мы с Натсэ повернули головы.

- А теперь, - тошнотворно ласковым голосом говорил он, - мы с тобой купим леденцов. Ты ведь любишь леденцы, моя сладкая?

Ганла промолчала и секунду спустя полетела в землю лицом.

- Ты должна отвечать, когда тебя спрашивают, дорогая, - всё тем же медовым голосом сказал "вампир". - Если я от тебя откажусь - знаешь, что с тобой будет?

Я отвернулся и успел заметить, как Натсэ справляется с дрожью.

- П, - сказала она. - П... Простите, хозяин. Я забылась.

Она опять поклонилась, будто состояла из двух деревянных половинок. Что же её так напугало?

Если хозяин раба умирает по вине раба, или отказывается от раба из-за личных качеств раба, раб немедленно умирает.

- Не переживай, - сказал я. - Это я виноват. Меня зовут Мортегар, но ты можешь звать меня Морт.

- Хорошо, хозяин.

Да уж... Тяжело нам придётся. Говорят, в дружбе мальчика и девочки обязательно кто-то один любит, а другой - тормоз. У нас, судя по всему, уникальная ситуация, когда сошлись два тормоза. Впрочем, что мне за дело до её заморочек? Я ведь не собираюсь с ней жить. В её теле поселится моя сестра. Моя взбалмошная, неунывающая и невзрослеющая сестричка. Интересно, как это лицо выглядит, когда на нём расцветает улыбка? Могут ли эти глаза лучиться неподдельным восторгом, когда "Ура, братик вернулся из школы!"? Я подумал, что если вот это вот тело попытается повиснуть у меня на шее, я заору. Придется привыкать.

- Не скучал? - возникла рядом со мной весьма довольная жизнью Талли. - Удачное утро! Заполучили рабыню за бесценок, да еще и пару солсов мелочью. Жирный, конечно, сбрехал, ну да и Земля с ним, на жуликов не обижаются. Идём отмечать?

И Талли похлопала себя по бокам, чтобы в карманах зазвенели монеты.

Я посмотрел на Натсэ, которая опять словно бы отключилась, и пожал плечами:

- Идём.

***

День был хороший, солнце светило ярко, и легкий ветерок, блуждая по широким улицам города, то и дело приятно холодил кожу. Мы расположились в условно средневековом аналоге летнего кафе - возле одного из попавшихся по пути трактиров стояли столики, один из которых мы заняли: Талли, Натсэ и я. Столик был довольно большой, и я постарался сесть подальше от своей рабыни. Она меня пока что больше пугала, чем вызывала какие-то другие эмоции.

К нам тут же вышел зевающий растрепанный парень в фартуке - принять заказ. Выглядел он так, будто мы помешали ему отсыпаться после суточной смены. Талли нисколько этим не смутилась и заказала всем жареного мяса с пивом.

- Шесть дилсов, - заявил парень.

Талли бросила ему монеты, а когда он ушел, посмотрела на Натсэ.

- Легкий завтрак дороже тебя в шесть раз. Тяжело такое осознать, а?

Натсэ промолчала, даже бровью не повела, но я заметил, как напряглись её плечи. Вся её отрешенность была лишь маской, и, похоже, носить эту маску было совсем не легко. Вот ведь проклятье. Мне придется принести эту девушку в жертву, а я зачем-то взялся её узнавать.

Пиво принесли раньше мяса. Три огромных металлических кружки, свою я вообще с трудом оторвал от стола. Талли подхватила легко, как наперсток, а Натсэ и вовсе не пошевелилась.

- За твою сестру! - сказала Талли и стукнула своей кружкой о мою.

Пиво мне понравилось. У него был такой густой, насыщенный пшеничный дух и вкус, что о содержащемся спирте как-то не думалось. Отличный напиток в такую жару, даже Талли удовлетворенно заявила, что, судя по вкусу, на этот раз в чан упало не больше трёх крыс.

- Ну что? - спросила она. - Ты доволен?

Если я чем и был доволен, так это тем, что теперь меня смущали две девушки, а не одна. Смущение как-то удачно рассеивалось между ними, к тому же друг с дружкой они не общались, и я худо-бедно продолжал чувствовать себя центром вселенной. Убогоньким таким, но - центром.

- Получить рабыню для парня твоего возраста - невиданная удача, - говорила Талли, после очередного глотка вытирая пену с носа. - Редкий папаша так сынка побалует, разве что страшненькой какой-нибудь. А эта штучка, по-хорошему, двух сотен стоит.

- Почему же она шла за дилс?

- Из-за характера. Строптивых рабов на час запирают в "Доме смирения", это стоит пять дилсов, после чего все выходят шелковыми. Наша красавица провела там четыре часа, с толстяка содрали целый серебряк, а толку, как видишь, чуть. Он только за счет поединка в плюс вышел, и тому рад, как ребенок. Говорит, она была из Ордена Рыцарей, ну да это и без него ясно.

Девушка-рыцарь?.. Хм. Я покосился на Натсэ. Больше не хотелось задавать вопросов типа "зачем магам сила". То, как она убила стражника, само по себе напоминало магию.

- Она из клана Земли?

- Можешь её спрашивать, она обязана тебе отвечать, - сказала Талли. - Но вообще - да, наверняка. Видно же.

Она протянула руку и щелкнула пальцем по иссиня-черной пряди волос. Я уже начал привыкать к Натсэ, и для меня не было шоком, когда она отбила руку Талли.

- Эй! - возмутилась та. - Место своё помни, мразь.

- Прекрати! - Мой голос прозвучал неожиданно сильно и властно, так, что Натсэ наклонила голову и стиснула зубы. - Она не любит, когда к ней прикасаются.

Теперь на меня изумленно вытаращились обе. Две пары глаз: черных и фиолетовых. Похоже, я ляпнул что-то не то.

- Она - рабыня, - отчеканила Талли. - Что она любит, должно тебя заботить не больше, чем облако в небе. Учитывая то, что она, всего вероятней, даже яичницу пожарить не сможет, не давать к себе прикоснуться - просто бред. Не вздумай этому потакать.

- Ты видела, что она сделала с тем мужиком?!

- Тот мужик не был её хозяином, Морти. Она - благородная девочка. Из какого рода - ни за что не признается, но явно не из бедных. Значит, в рабство пошла, чтобы отвести позор от своих. Поверь, честь рода для нее значит больше жизни. Конечно, если лезть дуром, может и убить, но ты потихонечку, ласково, слово за слово... Да что я тебе рассказываю! У тебя что, девушки, что ли, не было?

Наверное, я слишком быстро отвел взгляд. Талли расхохоталась. Мы с Натсэ сидели почти в одинаковых позах: сжав кулаки на коленях и уставившись в стол. Талли же развалилась, как королева.

- Морти! И ты еще нос воротишь? Да если бы не мы, ты в своем дурацком... у себя дома так и умер бы, не узнав, как выглядит девушка. Ку-ку, расслабься! - Она помахала рукой у меня перед лицом. - Конечно, ни одна нормальная девчонка на тебя и не глянет, но с рабыней побаловаться можно себе позволить.

Не успел я придумать высокомерный пафосный ответ, который бы преподнес мою девственность как великую добродетель и незыблемый моральный принцип, как послышался голос, нежный, будто только что распустившийся подснежник:

- Прошу извинить меня за беспокойство и за то, что я взяла на себя смелость подойти не представленной. Вы не позволите к вам присоединиться?

Я только и смог, что молча кивнуть, лишившись дара речи. На меня смотрели те самые волшебные голубые глаза, что я встретил на рынке у лавки художника. И улыбка была такая же тёплая и настоящая.

Глава 13

- Садись, - сказала Талли за миг до того, как белокурая девочка опустилась на свободное место. Сказала, как мне показалось, только для того, чтобы создать впечатление, будто за столом распоряжается она.

Однако на голубоглазую девочку это впечатления не произвело. Она и не взглянула на Талли, смотрела лишь на меня, и от её взгляда у меня, кажется, остановилось сердце, замерло дыхание.

- Меня зовут Авелла, - сказала она. - Я из рода Кенса, клан Земли.

- Как будто тебя уже приняли в клан, - буркнула Талли. Она, похоже, сама чувствовала, как на фоне внезапной гостьи сделалась будто невзрачной, тусклой какой-то.

- Еще нет, - засмеялась Авелла, не думая обижаться. - Но мой род принадлежит к клану, я только это хотела сказать.

И снова она обратилась ко мне:

- А вы не назовете своего имени, господин?..

- Морт, - просипел я и откашлялся. - Мортегар. Из рода...

Тут меня будто кипятком окатили. Какого еще рода?! Тут наверняка эти рода - по пальцам пересчитать, и даже если бы я знал их названия, соврать бы не получилось: все всех знают. Да и не хотелось мне врать такой милой девочке. Рядом с ней я и так ощущал себя развращенной кучей грязи. Схожие ощущения испытывала и Талли, насколько я мог прочитать по её недовольной мине. Наверняка остаток дня просидит в купальне, а вечером придет язвить и глумиться под предлогом тренировок.

- Он безродный, как и я, - проворчала она, нервно стуча ногтями по кружке. - Стесняется.

- О, но тут же совершенно нечего стесняться, как мне кажется! - И снова ослепительная улыбка Авеллы вся досталась мне, без остатка. - Времена меняются, и даже древние рода магов понимают, что кровь решает не всё. Вы знаете, что за прошедший год треть детей магов, проходящих конфирмацию, оказались неспособны к магии?

- С ума сойти, - буркнула Талли.

- Да! - У Авеллы в мозгу, похоже, отсутствовал участок обработки сарказма. - Как хорошо, что клан Огня более не существует. Представляете, каково было бы бедным детям?..

Я не представлял и обратился к "интерфейсу". Тот не подкачал:

Конфирмация - обряд первичного родового посвящения и испытания стихией для детей магов. Маг погружается в стихию своего клана, и если та помогает ему освободиться, маг получает возможность совершенствоваться дальше в академии, либо с индивидуальным наставником и принять печать клана. Детей магов Воды связывают и бросают в воду, детей магов Земли зарывают в землю по горло, детей магов Воздуха бросают со скалы...

Я сморгнул буквы и поёжился, вспомнив свою "конфирмацию", даже две. Да, пожалуй, Авелла права насчет несчастных детей. Гореть живьём - то ещё удовольствие.

- Можно подумать, детям Воздуха легче, - опять встряла Талли.

- О, ну их же ловят, - опять улыбнулась Авелла, и опять - мне. Впрочем, она тут же посерьезнела и заговорила уже не таким беззаботным тоном:

- На самом деле я хотела принести извинения. Официальные извинения рода Кенса за моего брата, Зована.

Я недоумевающе заморгал, потихоньку проникаясь ужасом от мысли, что за всю беседу не сказал толком ни слова, если не считать имени и попытки солгать насчет рода. К счастью в это время принесли еду, и у меня появилось несколько секунд на размышления, пока наш "официант" расставлял тарелки с золотистыми кусками мяса, еще шкворчащими.

Что сказать Авелле?! Может, что погода хорошая? Вдруг она тогда опять улыбнётся? Она так прекрасно улыбается... Так, стоп, что она говорит о брате? Какой такой "брат"?

Авелла была чудом. Ей, казалось, и не нужно было, чтобы я ей что-то говорил. Она легко прочитала недоумение по моим глазам и улыбнулась смущенно, заправив за ухо прядь волос.

- Зован толкнул вас на рынке, - сказала она. - Он бывает груб и невоздержан...

- Я бы тоже злилась, если бы мой папаша после смерти матушки привел в дом женщину из клана Воздуха! - Талли поняла, что огрызаться бессмысленно, и попробовала жалить. С тем же результатом: Авелла звонко рассмеялась, благопристойно прикрыв рот ладошкой.

- Да, конечно, это сыграло роль, вы очень проницательны! - Тут она даже удостоила Талли беглого взгляда. - И, тем не менее, такое поведение непростительно. Зован искренне раскаивается в своём поступке. Мой отец и моя мать уверяют вас в своём полнейшем расположении и приглашают в гости. Мы ужинаем в десять, можете прийти в любой день и взять с собой друга или друзей. Я буду рада видеть такого интересного собеседника.

Исходи последняя фраза из других уст, я бы не задумываясь решил, что меня подкалывают, но Авелла была - сама искренность и открытость. К тому же она потянулась ко мне, и я ощутил её прикосновение на своей ладони. Мимолетное. Когда же я опустил взгляд, рядом с моей рукой лежала белая визитная карточка с витиеватой надписью, разобрать которую сходу у меня не получилось. А когда я вскинул голову, Авелла уже поднималась.

- Большое спасибо за то, что не прогнали, - сказала она, изящно поклонившись сначала мне, потом - Талли. - Спасибо за беседу и надеюсь увидеть вас еще. Вы ведь поступаете в этом году?

Сам не знаю, что заставило меня ляпнуть: "Да!". Авелла в ответ еще раз улыбнулась и упорхнула прочь, растворилась в сиянии дня, как бесплотный дух. Прекрасный бесплотный дух.

- В жизни не встречала такой бездарной, искусственной, напыщенной куклы, - процедила сквозь зубы Талли.

Натсэ, которая за всё время разговора никак себя не проявила, молча подняла кружку и сделала хороший глоток. Так, будто полностью соглашалась со словами Талли. Та хотела было еще что-то сказать, но тут во второй раз за день у меня над ухом раздалось:

- Партрэт! Мыдалйон. Заказ.

На стол передо мной брякнулся золотой медальон. Я посмотрел на художника, про которого совсем забыл. Тот ощерился на меня и протянул руку:

- Харашо.

Я пожал ему руку и почувствовал в широкой и грубой ладони тёплый пластик своего смарта. Иногда я не тормоз. Мне хватило ума после рукопожатия быстро сунуть руку в карман. Потом я взял медальон и открыл его. Не поверил глазам.

В левой части находилось изображение моей сестрички. Здесь было всё: и её веснушки, которые почти исчезли из памяти, и озорной взгляд, и детское, но приготовившееся стать взрослым лицо. Нет, художник явно работал не из-под палки. Портрет вышел настолько лучше фотографии, что даже и сравнивать смешно. И почему такой мастер сидит на рынке? Что, в этом мире нет такого понятия, как "искусство"?

Со второй половины медальона на меня смотрела - внезапно - Талли. Здесь тоже было всё: и надменность, и самоуверенность, и вызов, и авантюрность. Но он ведь видел её всего лишь какой-то миг! Как?!

- Чего там? - заинтересовалась Талли.

- Ничего. - Я защелкнул медальон и повесил цепочку на шею. - Личное.

- Не думай, что я буду платить за это "личное", - пригрозила Талли.

Вот же ж! А ведь правда, про деньги-то я только сейчас подумал. Блин... Как выкручиваться? Учитывая то, что навык "выкручивания" у меня отсутствует как таковой.

- Дэнги - нэ нада, - взмахнул рукой художник. - Нэ платым.

- Почему? - удивился я. Денег у меня, конечно, не было, но за художника было обидно. Такая работа стоила денег - и не малых.

- Патаму, - загадочно ответил художник и удалился, сутулясь и волоча ноги. Я проводил его взглядом.

- Да ты быстро осваиваешься, - сказала Талли. - Первый день в городе, а тебя уже приглашают на ужин в один из самых древних родов, а чорр не берет денег за работу. Может, я чего-то о тебе не знаю?

Чорр - презрительное, насмешливое наименование немногочисленного народа ар-чорр-аров, не имеющего своей территории и скитающегося по миру. Основной род занятий - торговля, работа по найму, воровство, разбой.

- Эту дрянь сам выкинешь, или помочь? - Талли потянулась к оставшейся на столе карточке.

И снова я не успел даже заметить движения. Увидел лишь, как нож, лежавший рядом с моей тарелкой, исчез, а миг спустя он уже торчал из столешницы в миллиметре от пальцев Талли. Та, вскрикнув, отдернула руку.

- Раб должен защищать жизнь и имущество своего хозяина, - ровным голосом произнесла Натсэ.

Талли потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

- Ах ты дрянь, - прошипела она. - Ну ничего, ты это вспомнишь, когда будешь...

Талли не договорила, но я её прекрасно понял. "Когда будешь целый год гореть в недрах вулкана". Что подумала Натсэ - невозможно было сказать. Она опять совершенно замкнулась.

Я взял карточку и, демонстративно глядя в глаза Талли, опустил руку в карман.

- Ладно! - подняла руку Талли. - Ничего не имею против, если ты ночью под одеялом будешь нюхать визитку и рыдать по несросшейся любви. Но выброси из головы саму мысль о том, чтобы принять приглашение. Ты и так сегодня помелькал куда больше, чем это мог бы одобрить Мелаирим. В гости я тебя не поведу.

Она стала грубее, даже не слишком старалась прикрыть свои выпады шуткой, и я прекрасно понимал, в чем тут дело. Между мной и ней вдруг оказались сразу две девчонки, одна из которых запросто могла убить, а другая резко перенаправила потоки из моих слюнных желез. Талли осталась на бобах, но я был уверен, что она что-нибудь придумает, чтобы взять меня за горло.

Глава 14

Домой возвращались тем же путем. Покинули город по главной дороге, свернули к реке и, добравшись до приметного холма, углубились внутрь. Я поймал себя на том, что то и дело поглядываю в сторону Натсэ, как будто хочу произвести на неё впечатление. Но рабыня шагала с абсолютно бесстрастным выражением лица. Да и с чего бы, собственно, ей удивляться? Она ведь бывший маг Земли, наверняка еще и не такие штуки проделывала.

- Сколько тебе лет? - спросил я.

В ответ - молчание. Талли, идущая впереди с вытянутой рукой, будто ледокол, фыркнула, но тоже ничего не сказала. А я задумался.

Что-то тут не складывалось. Допустим, Талли выглядит на пару лет меня старше (хотя девчонки в моем мире в тринадцать лет иногда выглядят так, будто им уже тридцать, а они еще толком не определились: строить дальше карьеру, или завести детей), ну так она как раз на втором курсе академии и учится.

Авелла выглядела моей ровесницей, может, даже чуток помладше - и она приехала поступать. Тут тоже логично, не придерешься.

Но что насчет Натсэ? Я мог бы поклясться, что она моего возраста, возраста Авеллы. Где же она успела получить печать, стать рыцарем, а потом еще и всего этого разом лишиться? Вот вопрос - всем вопросам вопрос. А учитывая её разговорчивость, велики шансы, что вопрос так и останется без ответа. Умел бы я разводить девушек на разговоры - жизнь моя была бы совсем другой.

Так в молчании добрались до нашей пещеры, которую я уже привык называть "домом". Мелаирима не было, и я почему-то вздохнул с облегчением. Талли, видимо, тоже.

- Кто куда, а я в купальню, - заявила она. - Десять минут разговора с безголовой магичкой Земли - это всё равно что десять минут в грязи валяться.

- Постой! - крикнул я ей вслед. - А где будет жить Натсэ?

Повернувшись, Талли посмотрела на меня с недоумением.

- Личная комната для рабыни? Очень смешно.

- Но... А как же...

- Ты за неё теперь отвечаешь, понял? Если она на пол нагадит - будешь убирать, так что приучай к туалету. И смотри, чтоб не поцарапалась. В общем, думай о сестре почаще. Пока-пока!

Она зашла в купальню, и проход за нею закрылся.

Здорово. Просто великолепно. Мне придется жить в одной комнате с этой зомби-убийцей в обличии красивой девушки? А у меня даже дверь не закрывается. Впрочем, это, может, и к лучшему - вдруг, в случае чего, успею выкатиться в коридор и позвать на помощь.

Да и вообще, чего я парюсь? Придет Мелаирим, проведёт ритуал, и тогда... Тогда, конечно, моя сестричка будет жить со мной в одной комнате. Да её от меня ломом не отгонишь! Она в гостях-то вечно боится и уснуть не может, а тут, в пещере этой...

Итак, я привёл девушку к себе домой. Пока всё шло так, как шло бы у меня и в любом другом из возможных миров: мы стояли посреди комнаты и молчали, глядя в разные стороны. Натсэ смотрела на факел, я - на постель. А вот интересно, можно ли попросить Мелаирима расширить помещение и состряпать еще одну каменную кровать? Наверняка можно. И почему, собственно, "попросить"? Я своё тело ему для экспериментов предоставляю, между прочим, и имею право требовать вообще чего душе угодно. Я хорошо помнил, как утром они с Талли отреагировали на моё требование прогуляться. Как бы ни представлялись, а было видно: выбора у них особо нет.

- Хочешь прилечь? - предложил я Натсэ.

Она молча покачала головой и подошла к стене, встала рядом с факелом.

Я вздохнул. Скинул плащ, бросил его на спинку стула, перчатки - на стол. Вот, кстати, тоже задача: куда мне одежду-то складывать? Нет, я, конечно, привык вот так, по-простому, но в своем мире у меня был тыл в виде шкафа. И если бы там я носил такой шикарный плащ, то явно вешал бы его на плечики. Надо бы и этот вопрос поднять. И еще: обязательно потребовать себе бумагу и какие-нибудь писчие принадлежности. Порой столько вопросов возникает, что все и не упомнишь. Да и вообще, хотелось бы записать все свои знания об этом мире. Типа дневника исследователя, что ли...

Активировать магическое расширение памяти? Да/Нет.

Вот это номер. Маразм крепчал. Сила Огня решила вообще забить на фэнтезийный антураж и скатиться в галимое литрпг? Ну что ж, ладно, поиграем.

Я сосредоточил мысленный взгляд на "Да" и всеми силами пожелал на него нажать. Получилось. Буквы вспыхнули ярче, исчезли, и я увидел как бы справа сбоку длиннющий список заметок. Стоило только подумать - он начал легко прокручиваться. Здесь было всё, что я мысленно отмечал для себя как важное. Валюта, сведения о клановой системе, обо всех этих путанных жертвах во имя Огня. Я присвистнул. Где ж ты раньше был, мультибуфер обмена?

Однако радость оказалась преждевременной. В правом верхнем углу я заметил маленькую строчку: "Память заполнена на 98%. Хотите увеличить - повысьте общий ранг".

Неприятно, конечно, но лучше, чем ничего. Лучше, чем бумага! Бумага может сгореть или попасться кому-нибудь на глаза.

Первым делом я безжалостно удалил из буфера всё, что прекрасно помнил обычной памятью: четыре клана, дерево заклинаний, как попадают в рабство, печати, бла-бла-бла. Вместо этого прописал три вопроса. Надо же с чего-то начинать.

И тут меня озарило: Натсэ! Она ведь местная, к тому же - рабыня, а значит, наверное, не будет мне совсем уж нагло врать, преследуя собственные интересы. Какие у неё интересы-то остались во внешнем мире... Вот и повод для разговора нашелся, блеск!

Кстати, что она вообще обо мне думает? Я стою к ней спиной над кроватью уже минут пять, как минимум. Мысли у неё, наверное, самые нехорошие. Надо бы опровергнуть.

Я повернулся, и слова замерли у меня на губах. Потому что до меня дошло. Дошло то, что, может, Талли и в голову не приходило.

Натсэ держала в руках факел. Натсэ смотрела сквозь огонь на руну, изображенную на медной площадке. Почувствовав, что я смотрю на неё, Натсэ подняла взгляд.

- Вы - маги Огня? - спросила она.

Спросила спокойно, даже равнодушно. Но мне показалось, будто меня молотом по голове огорошили.

- Я... Кгхм... Я не знаю правильного ответа на этот вопрос, - промямлил я.

Мысли мои метались в истерике. Что делать? Инстинкт велел бежать к Талли. Она старше, умнее, и вообще - из той породы людей, которые всегда знают, что делать. Но вот я представил, как врываюсь в купальню к голой разморенной Талли... Ну что за дурацкая сцена из дешевого аниме про школьников? Ага, знаю, потом я получу по морде и застыну в неестественной позе где-нибудь в углу, пуская из ноздрей кровавые сопли. К тому же купальня закрыта, а рыдать под стеной - это уж вообще за гранью, даже для меня.

Натсэ не делала никаких резких движений. Не пыталась меня убить, разнести все стены, отрезать Талли руку, с её помощью выбраться на поверхность и заложить Мелаирима Ордену Рыцарей.

- Это руна Огня, - сказала она. - Они не должны больше работать в мире.

- Не должны - в смысле, нельзя, или в смысле - не могут? - попытался я уйти от прямых вопросов.

- Нельзя, - отрезала Натсэ. - Вы не знали, хозяин?

Тут я взял себя в руки. Благодаря Талли я худо-бедно научился фильтровать негативные волны, излучаемые красивыми девушками, и сейчас применил этот навык, чтобы успокоиться. В конце-то концов, давай рассуждать логически. Натсэ - рабыня. Как здесь относятся к невольникам, я видел. Они не то мебель, не то домашние животные. Так что даже сумей она выбраться на поверхность - её никто и слушать не станет.

Но и на поверхность ей не выбраться без печати. Талли - маг двух стихий, думаю, как-нибудь справится с этой сумасшедшей ниндзя. Да и я тоже чего-то стою. Могу, например, прямо сейчас заставить огонь с факела перепрыгнуть на неё. Эти мысли уже давали ощущение силы, и я совершенно успокоился.

Натсэ смотрела куда-то вниз. Я проследил за её взглядом и вздрогнул, увидев на тыльной стороне своей ладони алую печать. Она горела, готовая к бою. Усилием воли я заставил её погаснуть, но Натсэ этого было уже довольно.

Что-то промелькнуло в её глазах. Мгновение казалось, что сейчас она бросится на меня, но... Мгновение это осталось в прошлом. Вместо нападения она вернула факел в держатель и уселась прямо на пол, скрестив ноги.

На ногах мой взгляд задержался, тут уж я ничего не мог с собой поделать. Сказать по правде, настолько великолепных ног я не видел ни разу в жизни, даже по ту сторону экрана. Каждая мышца отчетливо видна, и при этом - всё так гармонично, будто над этими ногами работала сотня гениальных скульпторов, стремясь создать совершенство, которого при беглом взгляде и не заметишь.

- Глупо врать рабу, - сказала Натсэ. - То же самое, что врать самому себе.

Я заставил себя поднять взгляд выше.

- Извини, - сказал я, но ответа не удостоился. Натсэ смотрела в сторону. Демонстративно.

- Извини, - повторил я настойчиво, - но я не могу относиться к тебе так. Для меня ты - человек. Мне важно, что ты думаешь обо мне.

Её голова как будто чуточку дернулась, но не повернулась. Я глубоко вдохнул и бросился в пламя с головой:

- Я вообще не из этого мира. Меня призвали сюда Мелаирим и Талли. В моём мире рабства уже сто лет не существует, все люди равны и свободны.

Тут, наконец, Натсэ на меня посмотрела. В глазах проснулся интерес. Но, как выяснилось, не к моему загадочном происхождению.

- Как такое возможно? - спросила она.

- Как? Ну... Я не знаю точно. Они провели какой-то ритуал, и сила Огня из вулкана сумела прорваться в мой...

- Как все люди могут быть равны и свободны? - перебила Натсэ. - А как же предатели? Клятвопреступники? Убийцы и насильники?

- Есть суды, - возразил я. - Система наказаний...

- Каких наказаний?

- Ну, преступников сажают в тюрьмы.

- И там они остаются свободными?

- Ну... Нет.

- Они работают в тюрьмах?

- Да, кажется...

- На кого?

- На общество!

- Среди них есть те, кого лишают свободы на всю жизнь?

- Есть.

- То есть, вся разница между этим миром и вашим в том, что у вас рабы служат обществу, а у нас - конкретному человеку? Вы осуществляете наказание так, чтобы не смотреть рабу в глаза, и считаете это достоинством?

Я молчал, не зная, что возразить. Натсэ же быстро потупилась.

- Прошу прощения, хозяин, - прошептала она. - Я забылась. Больше такого не повторится.

Неловкую паузу нарушила Талли.

- Тук-тук! - показалась она из-за края проёма. - О, ты ещё не уложил свою игрушку в постель? Впрочем, понимаю, её сперва надо помыть. Я как раз освободила купальню. Плохо, когда ты не маг Огня, правда? Приходится потеть и вонять.

Глава 15

Пока Натсэ мылась, я слонялся неподалеку, не то охраняя её от Талли, не то борясь с искушением заглянуть. Последнее я изо всех сил в себе подавлял. В этом теле будет жить моя сестра! Не надо к нему так относиться.

Вдруг глухая стена в паре шагов от меня разверзлась, и в коридор шагнул Мелаирим. Выглядел он, как всегда, немного утомленным, но доброжелательным. Увидев меня, улыбнулся:

- А, мальчик мой! Как погуляли? Видел что-нибудь интересное?

- Рынок рабов, - тут же заявил я. - И мы купили девушку. Верните, пожалуйста, мою сестру уже сегодня. И еще: мне нужно расширить комнату, ведь нас теперь там будет двое. И еще. Я не очень понимаю, как это всё работает, но когда моя сестра займёт её тело, она тоже будет рабыней? Это не надо! Как-то ведь можно превратить раба обратно в человека? А магия? Моя сестра сможет стать магом? Эта была магом Земли, но её лишили печати...

Чем больше я говорил, тем ниже опускались уголки губ Мелаирима. Когда я замолчал, он стал совсем грустный. Для верности выждав несколько секунд - вдруг я еще чего вспомню? Но мой список опустел, и я терпеливо ждал ответа. Мелаирим откашлялся и начал говорить:

- Милый мальчик... Я хочу быть с тобой честным. Я не думал, что ты решишься подписать смертный приговор случайному человеку, пусть даже рабу. Я не верил, что мне придётся проводить этот ритуал. Нет-нет, не подумай, я говорил правду, и ритуал возможен! Просто его можно провести не в любой день. Есть некоторые ритуалы, для которых требуется больше силы, чем вмещает в себя маг, и нужна стихийная подпитка. В общем, нам нужно дождаться летнего солнцестояния.

- А это когда? - спросил я.

- О, скоро. Чуть больше двух месяцев.

Я вытаращил глаза. Мелаирим смущенно переминался с ноги на ногу. Если бы не клятва Огнем, я бы подумал, что он пытается меня обвести вокруг пальца. Значит, он говорит правду. Значит, - два месяца жить с Натсэ! А я-то уж было понадеялся, что больше даже не взгляну ей в глаза. Просто укажу Мелаириму, где искать, и убегу к себе в комнату волноваться.

- Блин, - только и сказал я.

Вернее, сказал какое-то другое слово, смысла которого сам не понял, но это был ближайший аналог. К блинам слово никакого отношения не имело, но Мелаирима покоробило.

- Не нужно так выражаться, - попросил он, и я расслышал в его голосе приближающуюся бурю. - Что же до остальных твоих вопросов... Да, когда твоя сестра вернется, она будет считаться твоей рабыней. Но я сумею снять с неё ошейник, это не так уж и сложно, как многие думают. Не так сложно для мага Огня, разумеется, - не без гордости уточнил он. - Насчет же печати... Подумаем. Полагаю, можно будет найти выход.

- Отлично, - повеселел я. - А что насчет комнаты? Нужно как минимум две кровати. И шкаф. Два! И еще один стол. И можно мне, наконец, дверь?!

Мелаирим кивал:

- Да-да, конечно, это всё... Это я сегодня же... Как я мог не подумать, что ты не можешь... Но постой! Ты что, хочешь расположить рабыню рядом с собой как равную?

- А что, я должен на полу, что ли, спать?! - вытаращился я на Мелаирима.

Мы стояли посреди коридора и смотрели друг на друга, отчетливо понимая, что родились в разных мирах. До меня постепенно дошло, что "правильный", с точки зрения аборигена, поступок - отправить на пол рабыню. А до Мелаирима так же постепенно доползло, что я этого не сделаю.

- Хозяин, я помылась, - раздалось из-за спины у Мелаирима.

Он развернулся, я шагнул в сторону и увидел Натсэ в белом полотенце. В руках она держала ком из своей одежды, выстиранной и отжатой.

- За сколько, говоришь, вы её купили? - повысил голос Мелаирим.

- За дилс. Там... Сложная история.

- Может, прояснишь? Такая рабыня стоит дилс! У неё либо между ног растут зубы, либо она из Ордена Убийц.

Так, вот еще какой-то "Орден Убийц" нарисовался. А мир-то ширится! И, кстати, судя по всему, Мелаирим угадал. Вон как у Натсэ глаза сверкнули. Да и без того были у меня подозрения. Всё-таки рыцарь - это одно, а убийца - нечто немного другое. Стражника Натсэ убила не по-рыцарски. Там даже поединка толком не было, а чистое убийство.

- Её зовут Натсэ, - сказал я, стараясь переломить ход беседы, которая явно приняла угрожающий характер. - Натсэ, это...

- Не нужно представлять меня рабыне! - Голос Мелаирима загрохотал. - Клянусь Огнём, мальчик, иногда ты производишь впечатление умного человека, но порой...

- Морт! - повысил голос и я.

Мелаирим осекся и посмотрел на меня.

- Меня зовут Мортегар, или Морт. Не "мальчик", не "милый", не "сладкий" - Морт. Если я, как вам кажется, сделал что-то не то, так будьте добры - поясните спокойно. Я живу в вашем мире от силы две недели, всё это время вы держите меня под землёй и не даёте толком никакой информации. Про кланы я знаю, а вот про всякие рода и ордена...

Клан - объединение магов, использующих одну стихию. На сегодняшний день существует три официальных клана: Воды, Воздуха и Земли.

Орден - узкоспециальное подразделение в составе клана, объединяющее магов, преследующих общую цель, либо совершенствующих общее уникальное искусство. Известны такие Ордена, как Орден Рыцарей, Орден Служителей Стихии, Орден Менторов и прочие. Точное количество Орденов неизвестно.

Род - семья магов, особо отмеченная главой одного из кланов. Род - необходимое условие дворянства, возможность передать дворянство по наследству или по собственному желанию.

- А порой, - продолжил Мелаирим, когда мои зрачки прекратили бегать по строчкам, - кажется, будто ты младенец, выпавший вниз головой из колыбельки на каменный пол. Впрочем, это всё пустое. Ты прав. Глупо с тебя так много спрашивать. Я поговорю с Талли, а пока давай займёмся твоей комнатой.

***

Смотреть, как работает Мелаирим, было... удивительно. Он зашел в мою комнату, воздел над головой руку, и я увидел черную печать. Сразу же контуры комнаты как будто расплылись. Я подумал, что это давешнее пиво с запозданием добралось до головы, но - нет. Комната действительно "плыла".

Сначала она углубилась, потом - расширилась. Из пола выросла вторая кровать, потом зачем-то - четверо безногих и безруких каменных манекенов, два побольше, два - поменьше.

- Вешать одежду, - пояснил Мелаирим.

Дальше между кроватями выросла тонкая каменная перегородка высотой мне по плечо. Об этом я не просил, но, увидев, оценил.

Второй стул, второй стол. Ниша в стене, с полками для одежды. Когда, наконец, печать на руке Мелаирима исчезла, он казался совершенно вымотанным.

- Вроде бы всё, - пробормотал он.

- Потрясающе! - выпалил я.

Мелаирим отмахнулся:

- Брось, мальч... Мортегар. Это всего лишь магия Земли, к тому же - не выше второго ранга. А теперь прошу меня извинить...

Он направился к выходу, но я не отступил. Наглеть так наглеть, отступать я не собираюсь.

- А дверь?

- Дверь? - остановился Мелаирим.

- Да. Я не ребенок и не животное. К тому же, здесь будет жить девушка.

- Раб, - жестко сказал Мелаирим.

- Да что вы заладили - "раб, раб"! - психанул я. - Она будет жить здесь, и я не хочу, чтобы... - Тут у меня в голове как будто что-то переключилось, и я произнёс фразу, которой не думал, но которую мог понять Мелаирим: - Я не хочу, чтобы на мою рабыню таращились посторонние без моего разрешения.

Мелаирим задумался. Хмыкнул. Пожал плечами.

- Ладно, я что-нибудь устрою, - сказал он. - Сегодня же, обещаю. А пока - позвольте мне поговорить с племянницей.

Я уступил. Мелаирим выглядел достаточно злым и уставшим, чтобы я был уверен: взбучка Талли будет суровой, но недолгой. Такой, которой она и заслужила.

Мы с Натсэ опять остались вдвоём. Она подошла к одному из манекенов - маленькому - и замешкалась.

- Хозяин, вы позволите мне?..

- Валяй, конечно, это твоё, - махнул я рукой.

Она натянула на манекен юбку, потом - блузку. Что-то ещё оставалось у неё в руках, и я, смутившись, отошел на свою половину комнаты. Сел на кровать. У меня тут была мягкая шкура и постельное бельё, а у Натсэ - голые камни. Надо будет и этот вопрос решить до ночи.

- Хозяин? - показалась Натсэ у перегородки.

Я поднял на неё вопросительный взгляд.

Она глядела куда-то в сторону, щёки её слегка порозовели.

- Если вы хотите узнать что-то такое, чего не расскажет вам сила стихии, то... Может быть, это будет полезным. Ваши друзья никогда не были дворянами.

Я пару раз моргнул, пытаясь понять, что мне даёт эта информация. Натсэ, видя моё замешательство, пояснила:

- Во всех кланах право основать род давали самым сильным магам. В том числе - в клане Огня. Во время войны дворян перебили всех, по спискам. Допускали, что кто-то мог уцелеть, но это - мелкая шушера, о них всерьёз никто не беспокоился.

Она опять помолчала, но, видя, что я по-прежнему недоумеваю, внесла окончательную ясность:

- Мелаирим скорее всего не такой уж сильный маг, каким хочет казаться. И не любой ритуал ему будет по плечу. Просто имейте это в виду, на всякий случай.

Я вздрогнул на слове "ритуал". Неужели она всё слышала?..

- Как ты об этом догадалась? - пробормотал я.

- В дворянских семьях рабы живут в отдельных помещениях, никто в здравом уме не положит раба наравне с собой. За исключением. Ну...

Она так покраснела, что слова были излишни. Сама это поняла и, чуть громче и злее, закончила:

- Ни Мелаирим, ни Талли об этом даже не знают. Они знают только то, что в студенческих общежитиях рабы живут вместе с хозяевами, и думают, что так заведено везде. Их скорее всего даже не принимают в приличных домах.

- Но рыцари называли Мелаирима "почтенным"! - возразил я.

Натсэ пожала плечами:

- Это уважительное обращение к учителю, члену Ордена Менторов, не больше того. Да и те фокусы с землей, что он показывал, доступны уже первому рангу, обыкновенная трансформация.

Мы помолчали. Я на всякий случай засунул новую информацию в магическую память - перечитаю перед сном.

- Значит, мне осталось жить два месяца? - спросила Натсэ.

Я вздрогнул и промолчал.

- Понимаю. Такова ваша воля, хозяин...

В комнату ворвалась встрёпанная и злющая Талли.

- Во-первых, не смей, животное, брать мои вещи! - взвизгнула она и... одним движением сорвала с Натсэ полотенце.

Натсэ застыла, будто тело отказалось ей служить. В первый миг она даже не попыталась прикрыться. А я застыл, глядя на неприкрытое тело. Из головы исчезли все мысли, до единой.

Но первым в себя пришел, как ни странно, всё-таки я.

- Талли! - заорал я, вскочив с кровати.

В следующий миг Натсэ сжалась, прикрываясь обеими руками. Я сорвал свой плащ со спинки стула и накинул ей на плечи, потом повернулся к Талли. Та стояла с отвисшей челюстью.

- Плащ? - чуть ли не всхлипнула она. - Плащ мага? Который мы тебе... А ты - на неё?.. Вот, значит, как, да?

Её так сильно коробило, что я растерял весь свой гневный запал. Талли даже побледнела и, пятясь, вышла из комнаты, но уже в коридоре обернулась и бросила мне под ноги какой-то круглый предмет.

- Дядя просил передать, - холодно сказала она. - Коснешься этой штукой стены, подумаешь: "закрыть". Как открыть, думаю, сам сообразишь.

Она ушла. Я наклонился - больше для того, чтобы не смотреть на Натсэ, чем потому что так обрадовался обретенному, наконец, "ключу от комнаты".

Это была лепешка из обожженной глины с нанесенной на ней руной Земли. Такой же, как на руке у Талли.

Глава 16

Глупо, конечно, но, укладываясь спать, я чувствовал себя богатым. Еще вчера у меня не было ничего. Я был пленником этой пещеры и считал мир наверху враждебным и страшным. А сегодня я вышел наружу, и мир улыбнулся мне.

На столе я нацарапал руну "факел", и теперь там плясал огонек. В его свете я рассматривал свои сокровища. Первым делом - визитная карточка Авеллы. На одной её стороне был только витиеватый автограф Авеллы Кенса. На другой она почерком попроще написала, видимо, адрес: "Небесный Дом, дипломатичск". Надо будет спросить, что это значит. Но у кого?.. Так, стоп. Хватит тупить. Для начала спрошу у себя.

Дипломатический район города. Местонахождение - Восточный лес. Состоит из нескольких особняков, выстроенных для дипломатических делегаций. Кроме того, особняки могут использоваться для собственных нужд влиятельными родами. "Небесный Дом" - один из особняков.

Вот оно как. Значит, моя Авелла живет, по сути, на правительственной даче. "Моя", ха! Мечтать не вредно. Вредно путать воспитание и приличия с искренним интересом. Я ведь уже обжигался на этом...

Вспомнив свой "великий роман" в девятом классе, я болезненно поморщился и спрятал визитку под подушку. Теперь пришел черед медальона, который я даже на ночь не стал снимать. Он, своим присутствием, своей тяжестью напоминал мне о сестренке. Я открыл его, отщелкнув крохотный замочек, и вгляделся в портрет. Коснулся его пальцем. Держись, маленькая, я о тебе не забуду. Еще целых два месяца пытки, это сущий кошмар, но... Если верить Мелаириму, то души не испытывают страданий. Страдает тело, а не душа, а твоего тела, сестрёнка, уж нет. Зато я раздобыл тебе другое. Быть может, оно тебе понравится, хотя бы со временем.

"Тело" за перегородкой пошевелилось, и я мыслями вернулся к утренним впечатлениям. Вспомнил бой Натсэ, здоровяка Танна и, болезненно содрогнувшись, - несчастную Ганлу. Бедная девчонка! Что с ней сейчас делает этот лысый садист?

Натсэ опять заворочалась, и я шепотом спросил:

- Натсэ, ты не спишь?

- Нет, хозяин, - послышался шепот в ответ.

Я заговорил, путано пытаясь оправдать то, что ей грозит жертвоприношение, и сам себя начал презирать за этот дурацкий монолог. Натсэ, однако, выслушала внимательно и сказала:

- Ясно. - Помолчав, добавила, кажется, просто чтоб успокоить меня: - Мне в любом случае повезло больше, чем я могла рассчитывать. И уж куда больше, чем той несчастной, которую продали первой.

- Ганла, - одновременно произнесли мы и помолчали.

- Если бы можно было её спасти, - вздохнул я, глядя в потолок.

- Если бы был кто-нибудь, кто сумеет снять ошейник, - эхом отозвалась Натсэ.

- Если бы мы знали, куда он её повёл...

- То есть, будь мы уверены наверняка, что она у него дома, номер двадцать пять по Грунтовой улице...

Я помолчал. Потом вздохнул:

- Но нам даже из дома не выбраться...

Послышались легкие шаги босых ног, и передо мной появилась Натсэ, завернутая в одеяло. Сердце у меня ёкнуло, а мозг подумал... О том, о чем он у меня постоянно думал.

- А руна Земли всё ещё у вас, хозяин? - спустила она меня с небес на землю.

Я взял со стола глиняную "лепешку" и показал Натсэ. Она - кажется, впервые с нашего знакомства, - улыбнулась.

***

- Поверить не могу, что мы это делаем, - шепотом сказал я.

Я шел первым, держа в вытянутой руке руну Земли, и земля расступалась передо мной. Когда так делала Талли, она напоминала мне ледокол. Теперь же, оказавшись на её месте, я испытывал другие ощущения. Происходящее напоминало расстегивание "молнии". Например, на джинсах. Интересно, Натсэ пошли бы джинсы?..

Я представил её в обтягивающих джинсах. Картинка вышла потрясная. А потом представил, как медленно расстегивается "молния"...

Тьфу, хватит! Хватит думать о таких вещах! Мы тут серьезным делом занимаемся, между прочим.

Натсэ шла следом за мной, держа факел с руной Огня.

- Ничего особенного, - тихо отозвалась она. - Земля до суток помнит проложенный путь, его можно вскрыть любой руной при наличии магической силы.

- Я не о том, - отозвался я. - Я про то, что мы уходим...

- А, - усмехнулась Натсэ. - Что, в детстве вам не приходилось убегать из дома, хозяин?

- Ни разу. А тебе? И называй меня Мортом.

Натсэ промолчала, умолк и я. Ну не хочет девушка со мной разговаривать, дело привычное, что поделать...

Снаружи светила луна, такая яркая, что ее впору было назвать ночным солнцем. Мы вышли всё из того же холма возле реки и поспешили отойти. Ночью грохот воды казался еще более яростным.

Натсэ шла впереди, быстрым, чеканным шагом. Её свежевыстиранная блузка, чуть ли не сияла белизной в лунном свете, а длинные черные волосы то и дело перебирал ветер и казалось, будто за ней ползут таинственные тени. Я, шагая следом, беззастенчиво любовался Натсэ, будто красивой картинкой.

И, тем не менее, я продолжал её бояться. Ошейник ошейником, но кто ей помешает вырубить меня и сдать стражникам? Я даже перчатки надеть забыл, и красная руна то и дело вспыхивала, приходилось держать руки под плащом.

Да ей и вырубать-то меня не обязательно, просто шепнет пару слов первому попавшемуся стражнику... А вот, кстати, и он. Они. Трое, одетых точно так же, как тот, которого убила Натсэ. Должно быть, патрулируют границы, и нам повезло нарваться на обход...

Они застыли, все трое, заступив нам дорогу. Натсэ тоже остановилась. Я повел себя совершенно неправильным образом: остановился у нее за спиной и молчал. Умом понимал, что надо задрать нос, гаркнуть какую-нибудь чушь типа "С дороги, простолюдины, маг Земли идёт!". Но для этого нужно было активировать силу Огня (своих сил мне бы на такую выходку не хватило), а я хорошо помнил наказ Талли хранить тайну.

Мой вид сам по себе трепета стражникам не внушил. Они на меня вообще едва посмотрели. А вот с Натсэ взглядов не сводили. Сперва мне почудилась похоть на их лицах, но, лишь только они заговорили, я понял, что нам придется иметь дело не с насильниками.

- Она?

- А кто больше? Говорят, шею одним ударом насквозь. Мгновенная смерть.

- Ну, ей я мгновенной смерти не обещаю...

- Ушла за дилс.

- Налетай, ребята, я угощаю!

Один из стражников бросил монетку. Она должна была пролететь над плечом Натсэ и попасть мне в лицо, но Натсэ, вскинув руку, поймала её двумя пальцами - указательным и средним.

- Хозяин, - тихо сказала она, - вы разрешаете мне защищаться?

- Да, - просипел я, - только не...

Не знаю даже, что я хотел сказать. Может, что-то типа "не как в тот раз". Этого так никто и не узнал, потому что Натсэ, похоже, интересовало только первое слово. Она сделала быстрое движение пальцами, выбросила руку вперёд, и крохотная медная монетка пробила горло стражнику, который не успел даже вытащить свой изогнутый меч. Стражник захрипел, вскинул руки, но не успел зажать рану. Глаза его закатились, и он упал лицом в траву.

- Ах ты, тварь! - прогремел крик.

Двое оставшихся стражников, выдернув из ножен мечи, бросились в атаку.

Натсэ двигалась так, будто демонстрировала туповатым ученикам простейшее танцевальное движение. Без суеты, чётко, слаженно. Сделала шаг вперед, присела, скользнула, повернулась, легко подсекла ноги одному сопернику, у второго выдернула из ножен кинжал. Пока тот по инерции бежал, она ударила кинжалом в грудь всё ещё падавшего первого, вынула кинжал из раны, скользнула за спину второму и полоснула по горлу.

Первый упал. Миг спустя упал второй.

- Мы можем идти дальше, хозяин.

Я, раскрыв рот, смотрел на три трупа. Сколько это всё заняло? Три секунды? Меньше? Безумие какое-то.

- Хозяин? - Натсэ отбросила кинжал, сделав при этом брезгливую гримасу. - С вами всё в порядке?

- С мн... Со мной? В порядке... Ага, точно, да, - сказал я.

Натсэ посмотрела на меня с сомнением, но, пожав плечами, пошла по дороге дальше. Как ни в чем не бывало!

Я последовал её примеру. Мы шли по спящему городу, старательно обруливая те улицы, откуда слышались голоса и пьяные вопли. Ни к чему нам были свидетели, или новые жертвы.

"А она ведь - моя рабыня, - подумал я, глядя на тонкую фигурку Натсэ. - Если я ей прикажу, она кого угодно убьёт, глазом не моргнув. Потрясающее ощущение могущества. Вот бы у меня в школе была такая подруга, я был бы самым счастливым школьником на земле".

Я представил, как выглядела Натсэ в семь лет и улыбнулся. Потом перестал улыбаться, вспомнив, что опять перепутал понятия "рабыня" и "подруга". Потом, вспомнив о грядущем ритуале, помрачнел еще сильнее. Да, Натсэ меня пугала, но с каждым часом я всё меньше хотел убивать её дух, такой странный, загадочный, но, вне всякого сомнения, очень сильный.

Может, взять другую рабыню? Ганлу, например... Нет, Ганлу жалко. Так и любую будет жалко! Разве что какую-нибудь страшную, бельмастую, с отвратительным характером. Но поселить сестру в такое тело?..

Нет, Мортегар, хватит метаться. Ты решил. Просто восприми это как данность. Через два месяца девочка-убийца Натсэ перестанет быть твоей рабыней и станет твоей сестрой. Точка.

Натсэ остановилась, и я врезался в неё сзади.

- Пришли, - сказала она.

Я поднял взгляд и присвистнул. Над нами возвышался каменный забор в два человеческих роста. Ни щербинки, ни зазора, будто так и вырос из-под земли. Я уже был достаточно опытным в делах этого мира, чтобы смекнуть: поработал маг Земли. Что же дальше будет? Не замахнулись ли мы на непосильное предприятие? Я-то полагал увидеть обычный деревянный домик у дороги, с выбитыми окнами, бутылками и окурками на полу и грязным вонючим матрасом на продавленной панцирной кровати. Не знаю уж, откуда в голове такие образы взялись.

Я повернул голову, полюбовался профилем Натсэ. Она смотрела вверх с таким выражением, будто забор бросил ей вызов.

- И что будем делать? - спросил я о том, что надо было выяснить еще дома. - Какой план?

Глава 17

План был довольно прост. Натсэ сделала два шага назад, будто отступала, устрашенная громадой забора, но потом сорвалась в бег, прыгнула... Что-то такое я видел в кино про японских ниндзя, или самураев. Сперва она оттолкнулась ногой буквально от воздуха, подлетела до трех четвертей высоты забора. Потом, казалось, просто скользнула по нему тенью...

Восхищаться мне помешал неожиданный пикантный момент. Юбка у Натсэ была слишком откровенной для таких прыжков, а я стоял слишком близко к забору. Конечно, я не далее как этим вечером уже видел Натсэ вообще без всего, но есть такие моменты, когда сердце останавливается. Без вариантов.

- Хозяин! - вернул меня к жизни громкий шепот сверху. - Дальше будут ворота. Я открою.

Натсэ, только что лежавшая, распластавшись животом на вершине забора, исчезла. Я медленно пошел вдоль забора, для верности ведя по нему рукой. Пока шел - думал. Что же это за Орден Убийц такой? Сделал себе в магической памяти пометку: разобраться. Я не мог понять, как Натсэ, обладающая такими талантами и - давайте уж начистоту - такой внешностью, дошла до рынка рабов и цены в один дилс.

Наконец, забор закончился. Вернее, перешел в ворота. Тяжеленные такие, дубовые ворота, тоже довольно высокие. Небось и охраняются с той стороны - будь здоров. Может, у Натсэ и не выйдет ничего...

С той стороны что-то стукнуло, брякнуло, потом - скрипнуло, и одна створка приоткрылась. В просвете я увидел силуэт Натсэ и скользнул туда. Протиснулся мимо неё, на миг ощутил её дыхание.

- Всё чисто, - сообщила Натсэ, закрывая створку.

Спорить я с ней, конечно, не стал. Но три трупа лежали на земле, на каменном крыльце сторожки застыли ещё двое, один еще корчился, но затих как раз когда мой взгляд на него упал.

Чисто так чисто, верю на слово.

Натсэ показала пальцем вниз. Я опустил взгляд, увидел свои сапоги и рядом - её босые ноги. Дошло. Разулся. Дальше пошли босиком, тем же порядком: Натсэ - первая, я - следом.

За стеной располагался небольшой сад, возможно, фруктовый - кто его знает. Сейчас все эти невысокие деревья, скрывающие за собой дом, цвели, и у меня то и дело свербело в носу. Неудержимо хотелось чихнуть.

Когда я уже почти сорвался, Натсэ быстро повернулась, одной рукой зажала мне нос, другой - рот. Я чихнул почти беззвучно. Чувство было такое, словно в голове что-то взорвалось. Я осоловело заморгал, потом, придя в себя, кивнул. Руки исчезли, я осторожно вдохнул.

Дом "вампира" был... странным. На мой вкус. Приземистый, одноэтажный и при этом - длинный. Огромные окна тянулись по всему зданию, из них ярко освещалось только одно. К нему мы и подкрались.

Окно начиналось как раз на уровне моего подбородка. Натсэ пришлось привстать на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь. Секунды ей хватило сориентироваться, она опустилась обратно и кивком пригласила посмотреть меня. Я приблизился к окну.

От увиденного мне в первый миг сделалось дурно. Во второй миг захотелось разбить окно, забраться внутрь и... Не знаю. Что-нибудь страшное сделать.

Я увидел большую комнату, богато обставленную. Ну, наверное, богато. Диваны и кресла выглядели недешевыми, стулья с резными спинками тоже, люстра со свечами... Да и ковёр на полу, темно-красный (ох, чую, не просто так!), наверняка стоил немало. Как и здоровенный камин прямо напротив окна, в котором жарко пылали дрова.

На ковре лежала Ганла. Она лежала на боку, закрыв голову руками, подтянув колени к груди, и, судя по тому, как дрожало её тело, - плакала. Одежды на ней не было, только нижнее бельё, но я даже не знаю, каким нужно было быть ублюдком, чтобы, глядя на неё сейчас, испытывать возбуждение.

Наверное, таким, как этот лысый. Он тоже был в трусах и самозабвенно танцевал, стоя над несчастной. В правой руке он держал длинный черный хлыст.

Прежде чем Натсэ дернула меня вниз, я успел заметить источник музыки. Возле камина на стуле сидел бледный парень, чем-то неуловимо похожий на "вампира", несмотря на длинные, до плеч, засаленные волосы. Он играл на контрабасе и, кажется, вообще не интересовался происходящим у него под носом.

- Окно заговорено, звук не проходит, - зашептала Натсэ, когда я пригнулся рядом с ней. - Сколько охраны в доме - я не знаю. Вам лучше остаться здесь.

- А ты? - вырвалось у меня. - Ты что будешь делать?

- Войду в дверь, доберусь до комнаты, убью музыканта, вырублю лысого, заберу девчонку, вернусь, - отрапортовала Натсэ.

- А лысого не убьёшь? - уточнил я.

- Нельзя. Если он умрёт - девчонка тоже умрёт. Раб не может пережить хозяина. Ошейник высасывает душу. И если он очнется и произнесет формулу отречения - она тоже умрёт. Но я легко смогу "выключить" его на два-три часа. Вы ведь уговорите Мелаирима снять с неё ошейник?

- Уж будь уверена, - сказал я, стукнув себя кулаком в грудь.

Натсэ кивнула:

- Подождите меня у входа. Я быстро.

Мы вернулись к крыльцу, и Натсэ подошла к двери. Дернула, толкнула - заперто. Тогда она закрыла глаза. Её пальцы вцепились в дверную ручку. Сначала я думал, что мне показалось, потом понял: дверь действительно чуть заметно трясется. Натсэ как будто сама дрожала мелкой дрожью и сообщала движение двери. Я с интересом следил за этим действом минуты две. И вдруг дверь открылась.

Натсэ скользнула внутрь, оставив меня в очередной раз с разинутым ртом. Потому что я успел заметить: дверь запиралась изнутри на засов. И вот так вот можно ее открыть? Даже без магии? Орден Убийц пугал меня всё больше, но всё больше и вызывал уважения.

Пока надо было только ждать, я попробовал запросить свой "интерфейс" об Ордене Убийц. Сведений оказалось не так много.

Орден Убийц - один из существующих Орденов, объединяющий магов-убийц. Предположительно, занимаются наемными убийствами. Возможно, Орден объединяет в себе магов различных кланов. Не исключено, что в рядах его членов до сих пор остаются маги Огня.

Странной неуверенностью веяло от этой справки. И у меня в голове зашевелились первые ростки одного нехорошего подозрения, которое потом полностью подтвердилось. Но сейчас мне не дали додумать мысль до конца.

- Чужие! - послышался вопль со стороны ворот. - Проникновение!

Адреналин ударил в голову. Мне показалось, воздух вокруг наполнился топотом сапог и лязгом оружия. А потом до меня дошло, что Натсэ ничего не слышит - окна ведь заговорены, - а соответственно, не сможет прийти мне на помощь. Ну что ж... Значит, я пойду на помощь ей. Выбора всё равно нет, не бежать же в руки охранникам.

Я открыл дверь и прошмыгнул внутрь дома. Осененный светлой идеей, закрыл дверь на засов - пусть не пугаются открытой двери. О том, как нам выбираться из всей этой передряги, я особо не думал. Пусть Натсэ думает, а я буду слушаться. Надо только её сперва отыскать, чтобы начать слушаться...

Изнутри дом походил на какую-то не то гостиницу, не то общежитие. По всей длине его тянулся коридор с дверьми по обе стороны. Все двери закрыты. Было тихо, если не считать заунывных трелей контрабаса. Они прервались как раз в тот миг, когда я обратил на них внимание. Натсэ добралась до той комнаты!

Я поспешил по коридору, стараясь бежать на цыпочках, но мне всё равно казалось, что шума я произвожу не меньше, чем бочка с камнями, катящаяся по горному склону. Но вот сзади послышался грохот ещё более страшный: колотили в дверь. Не просто колотили, а будто пытались сломать.

- Да что там такое? - проворчал кто-то, открывая дверь. - Иду, иду!

Я не оборачивался. Тот, кто пошел открывать, видимо, тоже. Так мы и разошлись в разные стороны. Он открыл засов, а я влетел в приоткрытую дверь.

Натсэ сидела верхом на "вампире", одной рукой зажимая ему рот, другой как будто ощупывая горло. Когда я вошел, "вампир" как раз дернулся и обмяк. Я бросил взгляд на контрабасиста - тот будто того и ждал, сразу стёк на пол. Как Натсэ его убила - этого я даже понять не успел.

- Я же сказала ждать снаружи! - сверкнула она на меня фиолетовыми глазами. Похоже, в этот миг Натсэ забыла о том, что она - моя рабыня. И не могу сказать, что я был этому не рад.

- Там тревога, - сказал я, показывая большим пальцем на дверь. - Там...

Там уже слышался топот ног, бегущих по коридору. Я поспешил отойти. Обнаружил у окна Ганлу. Она, бледная, растерянная, похоже, вообще уже не понимала, что происходит. Зареванное лицо, в синяках и кровоподтеках, как и всё тело. Спина, исполосованная ударами хлыста... Да, если Натсэ потом захочет вернуться и добить лысого - я не скажу ни слова против. Пожалуй, скажу даже слово за.

- Привет, - сказал я Ганле. - Мы - друзья.

Потом я расстегнул фибулу, снял с себя плащ и накинул ей на плечи. У меня уже начинало получаться. Красивый жест. Чувствую себя рыцарем. Ганла вцепилась в ткань плаща обеими руками, стянула его на груди. Её всё еще трясло, и она не могла вымолвить ни слова.

Натсэ поднялась на ноги, тряхнула головой, отбрасывая назад волосы. Дверь распахнулась, и в комнату хлынул поток вооруженных людей. Нет, это не были городские стражники. У них не было ни формы, ни общего оружия. Просто толпа головорезов, вооруженных мечами, секирами, кинжалами, алебардами - всем подряд. Но чувствовалось, что головорезы - серьёзные. Они быстро оценили ситуацию, только вот выводы сделали поспешные.

- Девчонка? - воскликнул один из них и, размахнувшись красивым изогнутым мечом, кинулся рубить.

Натсэ меня в очередной раз удивила. Она быстрым движением выдернула из подола блузки - как мне показалось, нитку. Но это явно была не простая нитка. Когда Натсэ накинула её на жилистую руку противника и затянула, кровь брызнула во все стороны. Взрослый мужик завизжал, как девчонка, а Натсэ отняла у него меч и одним движением оборвала крик.

- Уходите, - сказала она спокойно. - Или все умрут.

Непостижимым образом я понял, что это относится не только к ворвавшимся в комнату отморозкам, но и к нам с Ганлой. Уходить? Но как? И куда?..

Натсэ присела, легко закинула на плечи бесчувственное тело лысого и, распрямившись, как катапульта, выстрелила им в сторону окна. Лысый разбил стекло и вылетел наружу.

- Режь её! - заорал кто-то.

Дальше ждать было нечего. Я подтолкнул Ганлу к окну, и она, слава Огню, наконец-то отмерла. Выскочила на улицу проворно и быстро. Я бросил прощальный взгляд на свою рабыню. Она рубила в капусту нападавших, но те окружали, давили числом, и... Это был вопрос времени.

Закусив губу от тоски и досады, я прыгнул в темноту ночи.

Глава 18

Мы с Ганлой добежали до ворот без происшествий - все головорезы были заняты битвой с Натсэ. Ганлу я почти тащил: она спотыкалась и то и дело норовила упасть, хныкала и причитала, как маленькая девочка. Возле сторожки увидела трупы и попыталась потерять сознание. Я привёл её в чувства, легонько шлепнув по щеке.

- Ганла! Ты меня слышишь? Жди здесь. Поняла? Жди меня здесь!

Я быстро надел свои сапоги, а до Ганлы как раз начало доходить, что её жизнь круто меняется, почти как в рекламе шоколадки.

- Куда вы? - пролепетала она. - Что со мной бу-у-у...

- Я вернусь, жди! - оборвал я зарождающуюся истерику и, не оглядываясь, побежал обратно к дому. Зубы мои были крепко стиснуты, кулаки - крепко сжаты. Маги Огня своих не бросают!!! Наверное, не бросают. Что я вообще о них знаю, помимо того, что ничего? Впрочем, мне было не до логических рассуждений, я летел спасать прекрасную даму от сил зла.

Когда я добежал до окна и, подпрыгнув, уцепился за подоконник, мне показалось, что уже поздно. Натсэ я даже не сразу увидел под грудой окровавленных, потных и матерящихся тел. Она, обезоруженная, лежала на багровом ковре. Четверо держали её руки и ноги, пятый - захватил голову, шестой бил. Медленно, расчетливо наносил удары в лицо, в живот. Остальные шевелились вокруг, видимо, дожидаясь своей очереди.

- Мужики, а может, юбку ей задерем, а? - с надеждой спросил парень с расквашенным носом.

Тот, что бил, задержал руку и посмотрел ему в лицо.

- Серьезно? - с угрозой заговорил он. - Вот прямо здесь и сейчас, среди трупов наших друзей, которых эта тварь накрошила? Ты об этом?

- Как бы да, - растерянно отозвался парень.

- Да это же прекрасная идея! И почему она мне в голову не пришла?

Все зашевелились активнее. В сторону окна никто и не посмотрел. А зря. Потому что там, в окне, был я, и на моей правой руке разгоралась алая руна.

Увидев в просвете между телами камин, я резко выбросил руку вперед.

- Перемещение Огня!

Тренировки с Талли даром не прошли. Пламя отделилось от дров и моментально переместилось туда, куда я и хотел. А именно - под задницу того подонка, что присел у ног Натсэ.

Подонок взвыл и подпрыгнул чуть не до потолка. Но этого было мало. Меня пробил пот - не от жары, а от невероятного напряжения. Я понимал, что мне предстоит использовать несколько заклинаний одновременно.

- Умножение Огня!

Раньше я это делал только со стабильным источником, который точно не погаснет. Он же давал энергию остальным огням. Но сейчас я отделил пламя от источника, и все его копии жрали магическую силу непосредственно из меня. Я увидел на краю поля зрения огненное число, которое довольно быстро менялось не в лучшую сторону.

100

99

98

97

Огни рассыпались по комнате. Я старался сделать так, чтобы каждому досталось по огню, и мне это, в целом, удалось. А вот чего я не учел, так это того, что вспыхнет ковёр. Вспыхнул он крайне задорно, пламя взметнулось до потолка.

- Усмирение Огня! - сменил я гнев на милость, но было поздно.

Заклинанием "Усмирения" я мог совершенно точно погасить свечу, или даже факел, но это пламя только слегка качнулось в противоположную от меня сторону, а усмиряться и не думало.

85

82

79

Где-то там, за этой стеной пламени, осталась Натсэ, а у меня не хватало силенок её вызволить. Но я еще использовал не все доступные мне заклинания.

- Огненная Ширма, - шепнул я.

Этого мне еще не доводилось пробовать, заклинание требовало масштабов, вот прямо как сейчас.

Огонь будто изменил своей природе, будто превратился в занавес, укрывающий происходящее от моих глаз. Мне пришлось забраться на подоконник, сесть на него, чтобы продолжать. Я двумя руками сделал движение, будто раздвигал шторы на окне.

И шторы раздвинулись. Как раз вовремя, чтобы пропустить Натсэ. Она уже стояла на ногах и, увидев просвет, бросилась в него. Я даже испугаться или обрадоваться не успел - Натсэ рыбкой сиганула в окно, врезалась в меня, и мы кубарем покатились по траве, по осколкам. Остановились, врезавшись во всё еще бесчувственное тело лысого на сырой земле.

- Зачем ты вернулся?! - заорала Натсэ, забравшись на меня сверху и прижав руками к земле.

- За тобой, дура! - рявкнул я.

Сила Огня использована на максимальную величину 25. Текущая сила повысилась на 4

Текущая сила Огня: 12. Пиковая сила Огня - 25

Четыре заклинания продолжают использовать магический ресурс:

Перемещение

Умножение

Усмирение

Огненная Ширма

Остановить? Да/Нет

Магический ресурс: 70

66

62

Я лихорадочно ткнул мысленным пальцем "Да", и число застыло на отметке "60", после чего постепенно поблекло и растаяло.

Натсэ приходила в себя. Она глубоко задышала, несколько раз моргнула и слезла с меня. Выглядела она ужасно. Лицо в ссадинах и порезах, один глаз заплыл, на губах чернела запекшаяся от огня кровь. Блузка, у которой еще до того кто-то оторвал рукава, выглядела и вовсе плачевно. Весь низ изодрали и изрезали, юбке тоже досталось.

Но выскочила Натсэ, как оказалось, не с пустыми руками. Она подняла с земли тот самый изогнутый меч, который отобрала у первого напавшего. Меч был в деревянных ножнах и даже с какими-то поясками, назначение которых я понял тут же: Натсэ быстро и ловко привязала ножны за спину.

- Нужно как-то погасить всё это, - сказал я, глядя в бушующее пламя, вырывающееся из окна. Оттуда уже не доносилось криков.

- Если такова воля хозяина, - сказала Натсэ.

По её тону я понял, что предлагаю чушь, и решил подчиниться. Мы подхватили лысого, оттащили его поглубже в сад. Так, чтоб точно не сгорел, и чтобы те, кто прибежит тушить пожар, точно не нашли.

Потом я направился по дорожке к воротам. Натсэ шагала следом за мной.

- Я только что убил кучу людей, - сказал я.

Пока это были просто слова. Они не проникали глубоко в душу. Пока еще меня потряхивало от пережитого волнения, от этого неповторимого чувства: я использовал магию в настоящем бою и победил!

- Вам не обязательно было это делать, - заметила Натсэ.

Я поднял руки на ходу. Они дрожали. Теперь я немножко понимал магов трех стихий, которые решили загнать Огонь в подземелья. Такая сила... Даже с таким ничтожным рангом, как у меня... Огонь убивает, вот и всё. Это как оружие массового поражения. Без шансов.

Ганла стояла там, где я её оставил. Даже, кажется, в той же позе, с такими же вытаращенными от ужаса глазами. Натсэ, привалившись к стене, надевала сапоги. Я смотрел на вспыхивающее над деревьями зарево от пожара.

Я - убийца...

Какое-то опустошение поселилось в сердце. Нет, я не сочувствовал тем людям, которые нашли свою смерть в огне. Они служили подонку, и сами были подонками не меньшими. И даже если в этом мире такие подонки могут считаться примерными гражданами, я всё равно не стал бы переживать из-за их смертей.

Тут было что-то другое. Как будто одновременно с убийством я оторвал кусок и от своей души. Слабый, нежный, беззащитный кусок сгорел в Огне, и на его месте я чувствовал пустоту. Со временем - я уже сейчас знал об этом, - на его месте появится что-то новое, что-то более грубое. И я стану другим. Я уже становился другим. Более сильным, более жестоким и невыносимо более взрослым.

Взрослеть - больно. Такая простая мысль почему-то мне в голову никогда не приходила. Раньше я был уверен только в том, что взрослеть - скучно. Никто никогда не говорил мне, что взросление - это похороны детства.

- Вам бы выпить, хозяин, - со знанием дела заметила Натсэ, глядя на моё лицо.

И тут же принялась шарить по карманам лежащих у ворот трупов.

***

Обратно мы шли другим маршрутом. Я всё ещё не ориентировался в городе и слепо доверял Натсэ. Она шла уверенно, хотя то и дело пошатывалась. Досталось ей там всё-таки...

Остановившись у закрытой лавчонки, она принялась колотить в дверь кулаком. Колотила долго и упорно, пока заспанный голос с той стороны не разразился чудовищной бранью.

Натсэ что-то быстро и резко сказала - я не прислушивался - и тут же в двери отворилось маленькое окошко. Она сунула монеты, а взамен получила бутылку.

- У нас тоже так после одиннадцати водку продают, - заметил я машинально.

Натсэ взяла бутылку левой рукой, а ребром правой ладони нанесла удар. Горлышко улетело в ночь и где-то сиротливо звякнуло.

- Возьмите.

Я сморщил нос, отвернулся. Пахло из бутылки не очень.

- Хозяин. Вы же знаете, что я из Ордена Убийц, - терпеливо сказала Натсэ. - После первого раза почти всех трясёт дня три, а то и неделю. В первый день лучше всего напиться, поверьте на слово. Потому что иначе вам захочется напиться во второй или третий день. И тогда остановиться будет трудно. Лучше сейчас. Через "не хочу".

Да уж, добро пожаловать в мир взрослых... Что ж, доверюсь ей и в этом. Кому мне, в конце концов, доверять, если не Натсэ? Учитывая то, через что мы прошли, она теперь вообще моя лучшая подруга.

Я взял бутылку и, запрокинув голову, сделал несколько больших глотков, стараясь не обращать внимания на вкус. Нутро горело огнём, я поперхнулся, желудок скрутил спазм.

- Не так быстро. - Натсэ отобрала бутылку и сама отпила немного.

Мы постояли еще минуту. Я постепенно приходил в себя. В голове зашумело, мысли из мрачных сделались какими-то ленивыми, усталыми.

- Что со мной теперь будет? - вздохнула у меня за спиной Ганла.

Я вздрогнул. Ганла! Надо же. Совсем про неё забыл. Судя по широко раскрывшимся глазам, Натсэ тоже о ней не думала.

- Надо снять ошейник, - сказала она. - Лысый проваляется ещё часа четыре, если его не найдут. Но чем скорее - тем лучше.

- Мы освободим тебя, Ганла, - провозгласил я, положив руку на плечо дрожащей девчонке. - Ты снова будешь свободной и вернешься в свою семью.

Выпитое придало сил мне и Натсэ. Мы быстро вышли из города, дошагали до приметного холмика. Натсэ остановилась и посмотрела на меня - открывай, мол. Я, спохватившись, запустил руку в карман и...

Вынул пригоршню глиняных крошек.

- Упс, - сказал я, ошеломленно глядя на останки печати. - Это, наверное, когда ты меня с подоконника сбросила.

Глава 19

Это был тот неудобный момент, когда в команде нет ни одного человека, способного взять ситуацию в свои руки. Натсэ не владела магией, да к тому же была, так сказать, вне социума. То же самое касалось и Ганлы, которая и до порабощения не была магом. Ну и я. Я был магом Огня нулевого ранга. Поскольку поблизости ничего не горело, я даже в скульптурки поиграться не мог.

Что нам оставалось? Мы сидели на холме и ждали, пока где-то под землей, под академией проснутся Мортегар и Талли, хватятся меня, начнут бегать, суетиться, думать, и, может быть, кому-нибудь из них придет в голову...

- Должны сообразить, - сказала Натсэ. - Ты пропал, печать пропала. Значит, вышел через какой-то из недавних ходов. Проследят наверняка обычный маршрут Мелаирима из академии до дома, ну и этот. Главное, чтоб лысый не очнулся...

Говоря, она стучала зубами и ёжилась. Бутылку мы опустошили и выбросили еще по дороге, и большая часть пойла досталась мне. Поэтому меня утренний холодок не беспокоил. Ганла превосходно себя чувствовала в плаще, а вот Натсэ в своём истерзанном наряде была всё равно что голая. К тому же тут, у реки, на равнине, ветер дул довольно сильный.

Выпитое сделало меня каким-то невероятно отважным. Взвесив все за и против, я сел рядом с Натсэ и приобнял её за плечи. Она дёрнулась, посмотрела на меня.

- Холодно, - сказал я и попытался содрогнуться для достоверности.

Несколько секунд Натсэ боролась с собой, но потом, видимо, плюнула на всё и расслабилась. Даже прижалась теснее. Так мы и сидели, будто романтические влюблённые, любующиеся восходом солнца над рекой. Солнце, правда, всходило с другой стороны, но нас это не расстраивало. Натсэ слишком хорошо наполучала, чтобы беспокоиться о таких вещах, а я, по сути, впервые в жизни обнимал девушку, не находящуюся со мной в кровном родстве. Ну, пока не находящуюся.

Воспоминание о грядущем ритуале опять заставило меня поморщиться. Смогу ли я? Решусь ли? Я заставил себя думать о сестре, которая тоже ни в чем не повинна, и которая сейчас горит - буквально! - в аду.

Натсэ меня вдруг удивила. Казалось, она дословно прочитала мои мысли, потому что сказала вот что:

- Не знаю, что вам наговорил Мелаирим, но души в Огне не страдают. Собственно, душа любого мага, или жертвы, после смерти растворяется в той или иной стихии. Просто в течение года дух ещё существует как личность, а потом растворяется. Становится водой, огнем, землей или воздухом.

"Это она к тому, - подумал я, - чтобы я не беспокоился насчет своей сестры".

- Это я к тому, - сказала Натсэ, - чтобы вы не переживали насчет меня.

Я промолчал. Понятия не имел, что следует говорить, когда обнимаешь прекрасную и смертоносную рабыню, которая только что разрешила себя убить. К такому меня жизнь не готовила.

Пока я размышлял над достойным ответом, голова Натсэ опустилась мне на плечо. А еще через несколько минут сморило и меня.

***

- Меня сейчас вырвет! - вплелся в шум реки металлический голос.

Я разлепил глаза и увидел возвышающуюся надо мной Талли. Вернее - над нами, потому что мы с Натсэ так и сидели в обнимку.

- А, - зевнул я. - А мы как раз тебя жда...

Талли не дала мне договорить, ударив ногой в лоб. Каблук больно припечатал, и я упал на спину.

В следующий миг взвилась Натсэ. В её руках сверкнул меч, и Талли попятилась.

- Эй! - крикнула она. - Морти! Уйми свою рабыню!

- Да с чего бы это? - огрызнулся я.

- Да с того! Ты знаешь, что я была права!

- Права?! Что это за правота такая - бить ногами по лицу людей? Тем более людей, с которыми живешь. И от которых зависит всё твоё будущее.

Невооруженным глазом было видно, как Талли корёжит. Натсэ стояла неподвижно, как статуя, и лезвие меча, отражавшее свет восходящего солнца, не дрожало.

- Ладно! - Талли подняла руки. - Я прошу прощения. Это было грубо с моей стороны. Но, Огонь тебя испепели, Морти! Ты можешь представить, как нас напугал?

- Ну чего вы беспокоились? - проворчал я, поднимаясь на ноги и разыскивая взглядом Ганлу, которая неприметно дрыхла неподалеку, завернувшись в мой плащ.

- Ну а как же иначе? - всплеснула руками Талли. - Ну ты подумай сам! Ну что было бы, если б мы тебя потеряли?

Я покосился на неё. Издевается, что ли?

- Вы бы тогда огорчились? - осторожно спросил я.

Ї Огорчились... Ты же прекрасно понимаешь, что ни за какие сокровища в мире мы не согласились бы расстаться с тобой.

- Даже за сто тысяч солсов?

- Даже за сто тысяч солсов.

- Значит, я так дорого стою? А можно мне тогда часть этой суммы получить на руки? Натсэ нужна новая одежда.

- Ну конечно! - Талли сунула руки в карманы и тут же вытащила их обратно, показывая мне два средних пальца. - Хватит столько, или еще накинуть?

Да, понятно, момент был выбран не из лучших. Я всё-таки накосячил, надо немного выждать, сделать что-нибудь полезное. Может, полы дома помыть, или типа того.

И тут вдруг меня пронзила крайне веселая мысль. А ведь если я просто возьму и свалю, Мелаирим и Талли действительно окажутся в непростой ситуации. Убить меня тогда они не смогут, чтобы начать всё заново с другим кандидатом, а силу Огня я уволоку с собой и в себе. И чего от меня можно будет ждать дальше - большая загадка, даже для меня самого. Более того, взяв с собой Натсэ, я наверняка сумею найти и крышу над головой, и кусок хлеба: она-то явно в этом мире превосходно ориентируется и не даст пропасть ни себе, ни "хозяину". Получается, что я каким-то странным образом... свободен?

- Чего ты лыбишься? - проскрежетала Талли. - А это еще кто? Морт, ты издеваешься?! Ты хотел приволочь в дом чужую рабыню?!

Ганла как раз проснулась и сейчас сидела, протирая глаза кулаками. Натсэ, поняв, что бить, или тем более убивать меня пока никто не собирается, вернула меч в ножны за спиной.

- Да, - сказал я. - И ты мне в этом поможешь. Мне нужен Мелаирим, чтобы снять с неё ошейник. И надо действовать как можно скорее!

Я подошел к Ганле и помог ей подняться на ноги.

- Это исключено, - заявила Талли.

- Ну тогда и ваше "восстание огня" исключено! - ответил я. - Натсэ, идём в город. Денег хватит на гостиницу?

- На сутки хватит, - тут же подхватила Натсэ. - На самую дешевую. Но вечером я могу заработать на ярмарке, бросая ножи в цель с закрытыми глазами.

Я шагнул в сторону города.

- Стоять! - взвизгнула Талли, и вдруг я врос в землю по колено. Я дернулся и чуть было не упал вперед, сломав обе ноги. Натсэ оказалась рядом и придержала меня. Меч её опять был обнажен, но она не спешила нападать. Понимала, что шансы одолеть мага Земли в битве на земле - невелики.

Ганла ахнула и что-то забормотала - я не прислушивался. Я смотрел на Талли, а Талли смотрела на меня.

- А как же твоя сестра? - процедила она сквозь зубы. - Так вот возьмёшь и плюнешь?

- Не плюну. Но смирюсь.

- Из-за какой-то поганой рабыни?

- Это принцип.

- Откуда у тебя взялись принципы, слизняк?

- Понятия не имею! - честно ответил я. - Наверное, от Огня.

- Огонь должен играть на нашей стороне!

Следующую фразу я произнес будто не своим голосом. Что-то внутри меня поднялось, расправило пылающие крылья и проговорило:

- Огонь тебе что-то должен? Ты уверена?

Я отчетливо различил в своем голосе женственные интонации. Сперва было испугался, что половое созревание пошло куда-то не в ту степь, потом вспомнил статую огненной девы и успокоился.

- Ты можешь запереть Огонь, ты можешь научиться готовить на Огне, но тебе никогда не завладеть Огнем! - прикрикнул я всё тем же странным голосом.

И Талли сломалась. Она махнула рукой, и земля будто вытолкнула меня наружу.

- Ладно. Это, конечно, вообще за гранью, но... Ладно, - пробормотала Талли, открывая проход в холме.

***

Мелаирим, который поджидал нас у противоположного конца "тоннеля", бить меня не стал, орать - тоже. Однако одного его взгляда хватило мне, чтобы понять: последствия будут.

- Дядя, эти двое идиотов украли рабыню у Герлима и хотят снять с неё ошейник, - наябедничала Талли.

На лице у Мелаирима не дрогнул ни один мускул.

- Ты просишь меня об этой услуге, Мортегар? - тихо спросил он.

Я кивнул.

- Хорошо. Я окажу услугу. Таллена, проведи девушку в святилище и приготовься, ритуал проведешь ты.

- Я? - изумилась Талли.

- Ты. Тебе тоже нужно учиться. И быстрее! Меня уже вызывают в ректорат, там опять какие-то неприятности с болотами. Мортегар, иди к себе в комнату. И забери рабыню. Ваше участие не потребуется.

Итак, мы с Натсэ оказались вдвоём в моей комнате. Теперь уже, наверное, "нашей комнате". Не задумываясь, уселись на одну кровать - мою - и сидели, ожидая вестей.

- Наверное, это не очень сложный ритуал, - сказал я, не выдержав молчания. - Раз уж Мелаирим доверил Талли...

- Ага, - вздохнула Натсэ и потрогала собственный ошейник.

Меня больно кольнула совесть. Я ведь мог бы попросить и Натсэ освободить. Мог бы, но не просил. Врал себе, что боюсь - она всё же убийца. Врал себе, что Мелаирим не согласится - она всё же убийца. Врал себе, что в этом нет смысла - она всё же должна будет стать жертвой вместо моей сестры. На самом же деле мне было страшно её потерять. Я чувствовал себя не то как парень, с которым согласилась сходить на свидание самая красивая девушка города, не то как мальчишка, которому попал в руки крутой навороченный робот на пульте управления. Ненавидел себя, но понимал, что не могу решиться дать Натсэ свободу.

- Меня нельзя освобождать, - сказала вдруг Натсэ. - Если снять ошейник - за мной придут из Ордена. А если они придут - они своё возьмут.

- Откуда ты постоянно знаешь, что я думаю? - удивился я.

Натсэ пожала плечами:

- Я убийца. Мне положено разбираться в людях.

Потом, помявшись, она спросила, чуть покраснев:

- Хозяин, вы... Вы согласитесь считать этот меч своей собственностью?

- А? - озадачился я.

- Рабам не полагается собственности. Если меч попытаются отобрать, я не имею права даже защищаться. Но если вы назовете его своим...

- Конечно, он мой, - заявил я, сообразив, наконец, что к чему. - Не вздумай никому отдавать и держи при себе!

- Спасибо, хозяин! - просияла Натсэ.

Послышались шаги. В проеме появилась побледневшая Талли. Она бросила на пол разорванный, обугленный ошейник. Потом махнула рукой, и в комнату вошла Ганла, протягивая мой плащ. На ней была какая-то длинная заплатанная рубаха длиной до колен - может, обноски Мелаирима.

- Спасибо! - пропищала она. - Спасибо вам большое, великий маг!

Талли при этом фыркнула, но промолчала.

Я встал, забрал у Ганлы плащ и улыбнулся:

- Меня-то особо не за что благодарить. Без неё, - указал я на Натсэ, - я бы тебя и не нашел. Её благодари.

Лицо Ганлы вытянулось.

- Но ведь... Она же рабыня.

Мы с Ганлой долго смотрели в глаза друг другу. Потом она, видимо, сообразила, что пауза становится неудобной, и отвела взгляд.

- Я всегда буду помнить вашу доброту, господин, - пробормотала она.

- Размечталась. Ничего она помнить не будет, - заявила Талли. - У тебя в голове - отсроченное заклинание, поняла? Сейчас я вытащу тебя наружу, и ты пойдешь домой, но по дороге тебя скрутит, и из памяти выжжет последние сутки. Потом сама будешь решать, что тебе со своей жизнью делать. Хочешь - опять в рабство, хочешь - домой. Попрощались? Вот и миленько. Пошли.

И Талли за руку выволокла девчонку из комнаты.

Я повернулся к Натсэ и виновато развел руками. Натсэ грустно улыбнулась и пожала плечами. Мы сделали, что могли. Глупо было бы надеяться изменить мир, спалив одну халупу с кучкой негодяев.

Глава 20

Талли как ушла с Ганлой, так в тот день больше и не вернулась. Мелаирим вовсе ушел не прощаясь и, как обычно, пропадал до вечера. Мы с Натсэ остались вдвоём на весь день в пустом доме и использовали это время на всю катушку: доели остатки еды, найденные в столовой, и завалились спать.

А вечером нас разбудил почтенный Мелаирим. Он тихо вошел в комнату. Настолько тихо, что от этой тишины у меня во сне что-то в груди ёкнуло, и я проснулся, а Натсэ подскочила и того раньше. Пока я протирал глаза, она уже переместилась на стул на моей половине. Меч лежал перед ней, на столе. Пока еще в ножнах, но я уже видел, как быстро он их покидает при необходимости.

Мелаирим, войдя, устремил на меня тяжелый взгляд и так же тяжело привалился к стене. Я сел на кровати, отчаянно пытаясь придать себе бодрствующий вид. Получалось так себе. Ощущение было всё еще такое, будто барахтаюсь в желе. Ненавижу спать днём после бессонной ночи.

- Город стоит на ушах, - тихо заговорил Мелаирим. - Минувшей ночью кто-то убил трех городских стражников на окраине. Двоих прикончили их же оружием, третьего - медной монетой в один дилс. Потом неизвестные проникли в дом Герлима, профессора изящных искусств, преподавателя академии. Неизвестные устроили настоящую бойню, убили, в числе прочих, сына Герлима, его самого оглушили, а дом - сожгли. Ходят настойчивые слухи, что работали маги Огня из Ордена Убийц. Скажи мне, Мортегар, когда я говорил тебе, что магию Огня нельзя использовать вне вот этого места, тебе что-то было непонятно?

Вопрос был с подвохом, и я выбрал наилучшую стратегию: глубокомысленно промолчал. Потом, спохватившись, ещё понуро опустил голову. То, что в школе я не возглавлял списки популярности, не делало меня пай-мальчиком, любимцем учителей и родителей. Я нередко бесил и тех, и других. Порой на меня орали, а иногда говорили вот так, как сейчас. Мол, что же ты делаешь со своей жизнью, Мортегар, ты же понимаешь, что назад пути нет, и мы уже устали за тебя бороться.

Первые раз десять такое берет за душу. Но потом замечаешь, что время идёт, а ты так и не сидишь на помойке с грязным шприцем в вене, расковыривая твёрдый шанкр на губе. В общем, слова Мелаирима на меня мало подействовали. В них меня только одно зацепило. Этот лысый маньяк - профессор изящных искусств? Учитель?! Офигеть, у них тут преподавательский состав. Тайный маг Огня, планирующий революцию, садист и извращенец, убивающий рабынь... Кто ещё? Даже узнавать страшно.

Мелаирим помолчал, давая мне возможность раскаяться, потом перешёл к следующему этапу:

- Ты подвёл нас, Мортегар. Ты подвёл не только меня и Таллену, ты поставил под удар саму нашу миссию.

Тут он опять выдержал паузу, видимо, ожидая от меня извинений.

- А вы меня похитили из моего мира, - тихо сказал я, ощущая закипающую злобу. - Убили мою сестру. Сожгли мой дом, оставили безутешных родителей.

- Мы дали тебе магическую силу! - заорал Мелаирим, стукнув кулаком по стене. Красивый жест, если бы не черная печать, проявившаяся на тыльной стороне ладони. Вряд ли ему было больно.

- Я ее использовал, чтобы спасти свою подругу. И впредь буду поступать так же. В моем мире у меня и половины шанса не было вести себя, как полагается настоящему человеку, но здесь я иначе жить не намерен. А если вы не хотите, чтобы я пользовался магией Огня, так дайте мне печать Земли.

Мелаирим явно опешил от такого предложения. Впрочем, подумал он быстро.

- Этого не будет, - заявил он.

- Тогда я и ранг свой прокачивать не буду, - огрызнулся я. - Какой прок от магии, которой можно пользоваться только ночью под одеялом?

- Можешь делать всё, что угодно.

- Правда? - озадачился я.

- Из-за вашего дебоша в городе объявлено чрезвычайное положение. Стража усилена магами. Проверки и комиссии трясут всех, и это лишь начало. Я не могу позволить себе рисковать, поэтому, пока всё не утихнет, сюда не вернусь. Таллена тоже. Всех студентов, начиная со второго курса, частично привлекли к усилению, частично держат под наблюдением. Болота ещё эти... - Последнее он сказал как бы и не мне, просто в сторону, но тут же спохватился и вновь уставился на меня: - Не знаю, сколько это займет. Неделю, две, месяц... Два месяца, - сверкнул он глазами, намекая на крайний срок возвращения сестры. - У тебя будет время подумать, Мортегар. Подумать, чем ты предпочитаешь заниматься в одиночестве, под землёй. Прокачивать ранг, чтобы стать настоящим магом, или играть в гордость. Прощай!

Мелаирим развернулся и ушел. Преподаватель из него был, скажу прямо, так себе. Запереть в одном помещении двух подростков разного пола и всерьез рассчитывать, что они будут делать уроки - не самый гениальный ход. За два-то месяца с Натсэ, пожалуй, даже я на что-нибудь, да отважусь. Тем более, у неё скоро вообще одежды не останется.

Но вот прямо сейчас, когда Мелаирим ушел, меня начал тревожить другой вопрос, более насущный. А именно: чем мы тут будет питаться? Вряд ли Мелаирим об этом не подумал. Хотя... С него станется поморить голодом неделю-две, а потом явиться спасителем, с окороком в руках и улыбкой на усатой роже. Мужик человеческие жертвы запросто приносит, почему бы и нет.

Услышав негромкий лязг, я повернул голову. Натсэ достала меч из ножен и со спокойным интересом его разглядывала, проверяла пальцем лезвие. Я решил не мешать и прогулялся. Сперва в туалет, потом - в столовую. Стол был пуст. С него даже все до единой крошки смахнули.

Я начал вспоминать, что еда - всё то время, что я тут живу, - всегда была на столе. Я не видал ни шкафов, ни холодильников, ни официантов. И ни разу - ни разу! - не задался вопросом: откуда еда берется. Зато теперь этот вопрос меня тревожил. Наверное, это ещё один признак взросления. Эх, такими темпами я уж скоро состарюсь.

Я сходил в святилище, задумчиво посмотрел на огонь, пляшущий у ног статуи. Как-то же меня переносили при помощи огня, может, есть подходящее заклинание...

Я тут же увидел огненное дерево заклинаний. Открыты в нем были пока только корни, а нужное заклинание подмигнуло с одной из самых высоких ветвей, я пока даже названия его прочесть не мог. Вот уж действительно, и не захочешь, а начнёшь ранг прокачивать. Может, Мелаирим не такой уж плохой учитель на самом деле?

Я зарычал от злости и вернулся в комнату, к Натсэ, в поисках ободрения.

Натсэ выслушала меня очень внимательно и доброжелательно, даже отложила меч.

- В крайнем случае вы сможете съесть меня, - включила она ободряющий режим.

- Фу! - содрогнулся я. Последнее, что мне хотелось с ней сделать, - это съесть. - А нет ли у тебя какой-нибудь гениальной идеи, как нам отсюда выбраться?

- Есть, - кивнула Натсэ. - Но нужна печать Земли. А её у нас, как я понимаю, нет.

- Да уж, - вздохнул я и присел на кровать. Посмотрел задумчиво на Натсэ. - Чем же мы тогда будем с тобой заниматься?

Вот чем угодно поклянусь: ни одной такой мысли у меня в голове не было, только Натсэ почему-то густо покраснела, встала и принялась повязывать за спину меч.

- Не нужно так расстраиваться, - пробормотала она. - Давайте поищем. Может быть, где-нибудь здесь и есть печать.

***

Мы осмотрели каждый доступный нам квадратный сантиметр пространства - тщетно. Единственные руны, которые нам попались, - руны на факелах. Я, как человек, привыкший к общению с компьютерами, на всякий случай потыкал факелом в стену - вдруг подойдёт.

- Бесполезно, - вздохнула Натсэ и, усевшись на стул в столовой, подперла голову руками. - Простите, хозяин, но я ничего не могу сделать, мы взаперти.

- Да и ладно, - тут же успокоился я, увидев расстроившуюся над моей проблемой девушку. - Подождём. Может, что-то решится.

Я со скрежетом подтащил стул и сел рядом с Натсэ. Та искоса за мной наблюдала, но возразить не пыталась. Всё-таки, немного хорошо, когда девушка - рабыня. Чуть-чуть. Капельку буквально.

- Как ты оказалась рабыней? - спросил я.

Натсэ помрачнела, но я не отводил взгляда. Чутье подсказывало, что некоторые темы надо обсуждать, даже если они неприятны.

- Я не выполнила заказ, - едва слышно поговорила Натсэ. - Вариантов было два: либо сразу... - Она как-то так выразительно мотнула головой, что я моментально угадал слово "смерть". - Либо рабство.

- Ты, и не смогла кого-то убить? - усомнился я.

- Я не сказала, что не смогла. Я сказала, что не выполнила заказ.

Прежде чем я успел задать ещё вопрос, Натсэ вернулась к главной теме, по которой всё сильнее урчало в животе:

- А как здесь раньше еда появлялась? Они что, приносили её? Готовили?

Я фыркнул, представив, как Мелаирим заявляется домой с пакетами из супермаркета, а Талли готовит ужин у каменной плиты. Картина выглядела так по-дурацки, что не оставалось сомнений: вопрос с едой решается как-то иначе, причем, радикально. Так я и сказал Натсэ. Она тут же принялась сосредоточено исследовать стол. Стол был большим, и она на него забралась, медленно и соблазнительно поползла, оттесняя моё чувство голода на второй план.

- Если еду не готовят здесь, значит, переносят сразу готовой, - говорила она. - В принципе, простейший фокус. Через свою стихию можно перенести всё, что угодно...

- Угу, - сказал я.

До меня вправду дошло. Я ж не зря тут худо-бедно магии учился. С Талли разговаривал. Маги Земли могут отправить предмет от одного участка земли с руной, до другого. Причем, не обязательно даже земли. Глина, камень - вполне подходят. Лишь бы не вода с воздухом и не огонь.

- А если мы выберемся, - спросила Натсэ, спрыгнув со стола, - что делать дальше, вы подумали? Вчера я сказала, что могу заработать денег, но сегодня с этим будут сложности. Если Мелаирим сказал правду, мы там долго не проходим.

- Да хоть с едой что-нибудь придумаем, - сказал я. - Денег, конечно, немного, но... Меня, вот, на ужин пригласили! - вспомнил я про визитку. - Авелла сказала, можно взять друзей.

- Рабы - не друзья, - заметила Натсэ и скользнула под стол. - Но план хороший. Ага!

Я тоже забрался под стол и подполз к Натсэ, смотреть на "ага", в которое она гордо тыкала пальцем. Это оказалась руна. Крохотный, едва различимый росчерк на обратной стороне каменной столешницы.

- Ты - чудо! - воскликнул я.

Натсэ скромно улыбнулась.

Глава 21

Глядя на разломанный стол и держа в руке маленький его кусок - камешек с руной - я думал, что путь назад ещё есть. Я по-детски радовался, что делаю новую веселую шалость со своей новой подругой и готов был понести за это любое наказание, ибо оно того стоило.

Но вот стоя посреди комнаты Талли, пока Натсэ копалась в её платьях в стенном шкафу, я начал потихоньку понимать, что это - война. Мелаирим-то, может, и проглотит такой плевок в лицо, а Талли в ответ плюнет ядом, если не концентрированной кислотой.

Ну а что нам оставалось? А? Или они тоже всерьез считали, что я сожру Натсэ и на том успокоюсь? Надо было лучше изучать психологию попаданцев-школьников из России, прежде чем проводить такие ритуалы! Стол, можно сказать, был обречен с самого начала. Как и гардероб Талли. Я ведь сразу сказал: Натсэ нужна одежда. А мне в ответ - что? Два средних пальца? Ну не могу же я выйти в город с рабыней в таком виде! Которую, причем, каждая собака там узнает. Так что совесть моя чиста, как лепестки сакуры в аниме о первой любви.

Но, несмотря на все оправдания, чувствовал я себя тут неуютно. Как будто опять осквернял некое святилище.

Комната Талли отличалась от всех остальных помещений, как королева красоты от грязных крестьянок. Стены и пол здесь тоже были каменными, но Талли застелила, завесила их разноцветными коврами, в одном месте даже приспособила занавески так, что казалось, будто за ними - окно. Я их даже отдернул. Увы, там оказалось всего лишь зеркало. Тоже, кстати, неплохо. Я посмотрел на себя. Давно не виделись. Ну ты и изменился, дружок...

Я и раньше особо не загорал, к тому же в моем мире не так давно закончилась зима. Но всё же нынешняя бледность даже мне показалась нездоровой. Вот до чего доводит проживание под землей! Они... Они наносят вред моему здоровью, вот!

Зато, кажется, рожа стала пошире, теперь я выглядел менее благородно. Это всё потому, что я много жру и мало шевелюсь. Ну куда это годится? Нет, ребята, хватит этих издевательств над личностью.

- Хозяин, - окликнула Натсэ, - вам нравится?

Я повернулся. Хмыкнул. Талли была на полголовы выше меня, Натсэ примерно на столько же ниже. В этом состояло одно из главных препятствий для обмена одеждой между девчонками. Кроме того, Талли была шире в плечах. По всем этим причинам неприлично короткое и откровенно обтягивающее платье, которое сделало бы Талли центром притяжения взглядов в любой компании, превратило Натсэ в неприметную серую мышку. Особенно когда она завязала узлом волосы и потупила взгляд своих чудных фиолетовых глаз.

- Прекрасно, - сказал я. - Нет, конечно, не очень прекрасно, я хочу сказать, что тебе нужно будет купить что-то получше, но пока, сейчас, для наших целей...

- Хозяин, - перебила Натсэ, еще ниже опустив голову, - если хотите сделать комплимент убийце из Ордена - просто не замечайте. Если хотите похвалить рабыню, достаточно простого "неплохо".

- А если я хочу сделать комплимент красивой девушке?

Натсэ вскинула голову и несколько секунд смотрела мне в глаза.

- Тут вам вряд ли пригодятся мои советы, хозяин. Во всяком случае, удивить красноречием госпожу Авеллу я вам точно не помогу.

***

Главной проблемой был меч. Как мы ни рядились, стоило приторочить его Натсэ за спину, как от незаметности не оставалось и следа. На поясе он смотрелся и вовсе по-дурацки, к тому же бороздил по земле. Оставлять не хотелось. Для Натсэ это был кусочек прежней жизни, смертоносное оружие, наверное, вызывающее светлую ностальгию. Для меня - один из трофеев нового мира. Настоящий меч. Настоящий! Как его можно было оставить? Ну разумеется, мы завернули его в черную простыню из шкафа Талли.

Меч нёс я. Мало ли, какую палку тащит маг, отстаньте, это колдовство и вообще секрет. Натсэ хотела было забрать у меня камень с руной после того как мы вышли на волю, но обнаружила, что у неё нет карманов. Во всяком случае таких, чтобы спрятать туда внушительный булыжник. Пришлось мне поклясться, что я буду осторожен и не провороню очередной билет домой.

Стражников в городе и правда сновало видимо-невидимо, прибавилось и черных и серых плащей магов. Теперь они не выглядели праздношатающимися. Смотрели внимательно по сторонам, передвигались по двое. Стоило нам войти в город, как Натсэ толкнула меня локтем и прижалась поближе. Я, не будь тормоз, сообразил. Развязно приобнял её за плечи. Она звонко рассмеялась, я подхватил... Нас проводили равнодушными взглядами несколько магов. Ошейник Натсэ скрывался за воротом платья, и мы наверняка походили на самую обычную пару подростков, ищущих, где бы уединиться. На магов Огня из Ордена Убийц совсем не походили, несмотря даже на загадочную черную палку.

- Морт, - сказала Натсэ, впервые назвав меня по имени (я понял, что это для маскировки, но всё равно было приятно), - мы кое-чего не учли.

- Чего?

- Ты не можешь пойти на званый ужин в таком виде.

- Что? - обиделся я. - Тебе не нравится мой плащ?!

Кто-то из слышавших диалог прохожих рассмеялся, Натсэ тоже усмехнулась:

- Очень нравится. Но в студенческой одежде на ужин к Кенса притащиться - не самая лучшая идея. Нужен фрак. Это как минимум.

Навстречу нам как раз шли парень и девушка, чем-то похожие на нас, только ведущие себя более скованно, они пока лишь держались за руки. Услышав слово "Кенса", оба широко раскрыли глаза и проводили нас взглядами. Не привык я, конечно, столько внимания к себе привлекать, но, скрепя сердце, доверился Натсэ. Пока она меня ни разу не подводила.

- И где же мы добудем фрак? - спросил я, пощелкав большим пальцем по карману, где звякнули остатки вчерашней "выручки" Натсэ - десять дилсов.

- Придется завернуть на рынок. Есть там один парень... Возможно, он согласится оказать мне услугу.

***

"Парень" - угрюмый мужик лет сорока, державший лавку с вывеской "Готовая одежда", - услугу оказать не захотел.

- Фрак? - усмехнулся он, смерив Натсэ взглядом. - Ну, допустим, есть у меня кое-что. "Кое-что" обойдется в десять гатсов, исключительно из уважения к...

- Из уважения? - возмутилась Натсэ. - Да я тебе трижды жизнь спасла! Трижды, Лемпес! И ничего не просила взамен. Есть у тебя совесть?

Лемпес скривился и перевел взгляд на меня.

- Господин маг, - вздохнул он, - успокойте, пожалуйста, свою рабыню, иначе я вынужден буду позвать стражу. Сегодня усиление, по городу ходят и боевые маги. Они сперва бросят за решетку, а вопросы будут задавать уже утром.

Иди речь только о фраке для меня, я бы тут же ушел. Но мне до слез было обидно за Натсэ. Она изо всех сил старалась быть человеком, а её снова и снова тыкали носом в то, что она - рабыня, и не больше того.

- Если я не захочу успокаивать свою рабыню, стражу вы позвать не успеете, - сказал я.

Лицо Лемпеса помрачнело. Он явно понимал, о чем я говорю.

- Так что же, это ограбление? Вы меня грабите? Честного торговца?

Я смотрел на него с презрением и пытался выдумать какие-нибудь горькие и обидные слова, которые объяснили бы ему, как он неправ. Но тут у меня за спиной скрипнула дверь и послышался знакомый голос, коверкающий слова:

- Вай, Лэмпас, ты сам грабытэл, всэ знат. Нэ абыжай маих дурузэй. Аны платят.

Натсэ резко повернулась, приготовившись защищать меня, но тут же расслабилась. Лицо художника, пусть и грубое и необычно смуглое для этого города, угрожающим не выглядело. Он одной рукой похлопал меня по плечу, а другой протянул полотняный мешочек толщиной с кулак.

- Что это?

Я взял мешок. Он был увесистым и обнадеживающе звякнул. Я заглянул внутрь и увидел мешанину серебряных и медных монет.

- Твая доля, - пояснил художник.

- Доля? За что?!

Но художник лишь хитро улыбнулся и вышел. Я проводил его взглядом, вообще ничего уже не понимая. Сначала он выполняет мне заказ бесплатно. Потом еще и какую-то "долю" принес. Странные у этих "чорров" понятия о ведении бизнеса.

Но время поджимало. Авелла сказала, что они ужинают в десять, а когда я мысленно задался вопросом: "Сколько времени?" - в поле зрения загорелись цифры, показывающие часы и минуты. Сейчас была половина восьмого, а нам еще на другой конец города надо было добираться.

Я достал из мешочка десять серебряных монет и положил их на прилавок. Потом добавил к ним еще столько же. Лемпес и Натсэ молча следили за моими действиями.

- Мы с дамой идем на званый вечер, - сказал я.

- С дамой? - Лемпес недоумевающе посмотрел на Натсэ и нехотя пожал плечами. - Ладно, господин, я вас понял, сейчас всё будет...

- И ещё. - Я положил сверху еще пять монет; мешочек ощутимо похудел и полегчал, но я старательно душил свою внутреннюю жабу. - Даме нужна будет одежда попроще, для повседневного использования. Она сама выберет.

- Это очень много, хозяин, - тихо сказала Натсэ. - Чтобы меня одеть, одной монеты хватит...

- Ну, значит, оставишь сдачу себе, - отрезал я. - Сейчас нам нужны фрак и платье. Остальное пришлите, пожалуйста, к моему дорогому другу, мы потом заберем.

- Будет сделано, господин, - заулыбался Лемпес, только вот улыбаться ему в ответ нам не очень-то хотелось. Он и не искал взаимности - тут же убежал куда-то в подсобку, подбирать товар. На виду висело не так много, в основном простецкие поношенные рубахи и штаны - такие же, какие таскали едва ли не все жители города, исключая магов.

- Зачем мне платье? - почти шепотом сказала Натсэ. - Меня там даже на порог дома не пустят. В лучшем случае пошлют к рабам в подвал.

- А вот и нет, - ответил я с таким умным видом, будто мне это только что не подсказали огненные буквы в голове. - Ты - раб-телохранитель с правом ношения личного оружия. И только попробуй на шаг от меня отойти.

Раб-телохранитель. Наиболее "привилегированная" должность для раба, присваивается по желанию хозяина. Раб-телохранитель сопровождает хозяина везде, где тот посчитает нужным, имеет право заговаривать с хозяином на людях первым, давать хозяину советы и т. п. Кроме того, раб-телохранитель может носить личное оружие, ответственность за использование которого целиком лежит на хозяине раба.

Глава 22

Мысль о том, что лучше бы мы купили продуктов на рынке и сожрали их дома, стала посещать меня еще до того, как мы прибыли в дипломатический поселок. Пришлось брать извозчика. В повозке воняло, меня укачивало, и вышли мы задолго до цели - двинулись дальше пешком.

До поселка добрались уже изрядно устав (ну, я изрядно устал, Натсэ же, когда надо было двигаться, идти, бежать, убивать и тому подобное, напоминала неутомимую машину больше, чем человека). Я увидел живые изгороди, окружающие высокие и красивые дома. Тут уже всё было как положено: колонны, балконы, портики и отвесы... Я, признаться, половины значений этих слов не знаю, просто говорю наугад. Ну а как мне описать, скажем, "Небесный Дом"? Если он весь состоит из всякой красивой ерунды, которую я понятия не имею, как обозвать.

Дом был белого цвета, казался тонким и даже не каменным вовсе. Как будто его выстроили из блоков сгущенного воздуха. Он тонул в зелени сада, а сзади его подпирал густой темно-зеленый лес, через который пробивалось красное закатное солнце.

Металлические ворота - больше декоративные: кованая узорчатая решетка, изображающая птиц, разлетающихся от солнца - оказались открытыми. Охраны не было и в помине, только пожилой не то лакей, не то швейцар. Он спросил, куда мы так целеустремленно ломимся. Я показал ему визитку, и вопрос исчез. Мы пошли по мощеной белым камнем дорожке, спешно приводя в порядок свои костюмы после долгого пути.

Фрак я носил впервые в жизни, и более дурацкой одежды даже представить не мог. То ли дело пиджак. Но вот это... Спереди неудобно короткий, сзади - несуразно длинный. Сейчас сверху был плащ, и это меня спасало, но ведь когда войдем внутрь, плащ придется снять, и у меня проявится моя проблема в гостях номер один: куда деть руки?

Натсэ чувствовала себя не многим лучше. Я мало знал о светской жизни Ордена Убийц, но, похоже, носить платья ей доводилось не чаще, чем мне.

- Прекрасно выглядишь, - шепнул я.

Это были не пустые слова. Темно-синее платье с оборками действительно подходило Натсэ куда лучше того, что мы утащили из гардероба Талли. Платье оставляло обнаженными плечи и верхнюю часть груди, а я был немного выше и шел рядом, то и дело скашивая взгляд, так что... Да, выглядела Натсэ действительно прекрасно.

- Спасибо, - пробормотала она и, кажется, покраснела.

Мы поднялись по белоснежным ступеням. Я хотел было постучать в резную деревянную дверь, но увидел в стене кнопочку с изображением колокольчика и нажал на неё. Внутри послышался мелодичный перезвон.

Логика подсказывала, что дверь откроет кто-то из прислуги. Возможно, такой же чопорный лакей, как у ворот. Но я вдруг услышал радостный крик, топот. Потом забренчали замочки и цепочки, и дверь открылась.

Как бы я себя ни готовил к этому моменту, когда он пришел, внутри всё оборвалось. Передо мной стояла Авелла, напоминающая не то пушинку, не то снежинку в белом до рези в глазах платье. Она улыбалась, демонстрируя такие же белейшие зубки. Белоснежные волосы немного растрепались от бега, голубые глаза сияли... Как такие существа вообще могут ходить по земле? Это явно какая-то чудовищная ошибка!

Секунду, или чуть меньше Авелла смотрела на меня. Потом её лицо резко исказилось гримасой ужаса. Она громко взвизгнула и... захлопнула дверь.

- Надо было взять еду на рынке, - вздохнул я. - Что ж, пойдем, попробуем поймать извозчика, обещаю не блевать, мне уже особо нечем...

Но не успел я отвернуться, как дверь открылась опять. На этот раз - медленно, степенно, как и подобает двери такого особняка. Авелла, которая оказалась за дверью, опять улыбалась, но немного не так, более сдержано.

- Господин Мортегар, - сделала она реверанс. - Я рада вас видеть, спасибо, что не забыли о моём приглашении. Примите мои извинения за глупую сцену, мне нужно было привести себя в порядок. Прошу, входите, я сообщу маме, что у нас гости.

Мы вошли в белоснежную прихожую и остановились у порога. Авелла куда-то упорхнула.

- Не понял, а в чём был непорядок? - спросил я.

- Бант, - коротко ответила Натсэ.

- Бант?!

- Один из бантов немного сбился набок. Она его поправила.

- И всё? Из-за этого она визжала и хлопала дверью?

Натсэ посмотрела на меня, как на дурака, не понимающего очевидных вещей. Либо как на дурака, не понимающего, что пришел в гости к дуре. Я заткнулся. Бант так бант, кто я такой, чтобы спорить.

Наверное, в доме гостей особо не ждали, или ждали, да не тех. Во всяком случае, мне почудилось, что мы с Натсэ пришли не в самое подходящее время. Теперь-то, наученный опытом с бантом, я видел, что в гостиной царит страшный бардак. Кочерга у камина стоит под дурацким углом. Фигурки на каминной полке выстроились не по росту. Декоративная подушечка на диване лежит так, будто её туда бросили не глядя. А из десяти замеченных канделябров в двух погасли свечи. Впрочем, этот вопрос я легко решил: умножил пламя одной из свечек и перенес огоньки на пустые фитили.

- Хозяин, а что вы сейчас сделали? - нежно спросила Натсэ.

Я вздрогнул. Меня как будто ведром ледяной воды окатили. Даже в глазах потемнело. Вот дурак!

- Интересно, она будет так же улыбаться, когда узнает? - вздохнула Натсэ.

Какая-то она стала мрачная, как вошла. Готов поклясться, еще до порога я её понимал, а теперь рядом со мной был как будто чужой человек. Она стояла, сложив руки перед собой, и безразличным взглядом обозревала гостиную и прихожую. Ковры, картины, канделябры, лестницу, ведущую на второй этаж - ту самую, верно, лестницу, по которой так резво бежала Авелла. Кого она, интересно, надеялась встретить, что даже бант не поправила?

- Господин Мортегар, - послышался низкий вкрадчивый голос. - Позвольте, пожалуйста, ваш плащ.

Я сдал плащ лакею и остался в дурацком фраке. Так. Ну и куда теперь девать руки?

***

Лакей проводил нас в столовую. Я боялся, что у меня начнется нечто вроде снежной слепоты. После серо-черных красок подземелья тут было уж слишком воздушно. Все кругом белое, прозрачное, в крайнем случае светло-коричневое. Пришлось попетлять среди хрустальных колонн, завивающихся к высокому потолку. Ковер был такой белый, что мне казалось, за мной остаются безобразные черные следы. Оглянувшись в третий раз, я чуть не упал и, поймав выразительный взгляд Натсэ, перестал маяться дурью. Впереди было испытание посерьёзнее, чем якобы грязные сапоги.

Посреди огромной столовой был накрыт стол из стекла, а рядом с ним стояла Авелла и ее немного увеличенная копия. Они даже улыбались одинаково, разве что старшая дама слегка прищуривала при этом глаза.

- Мама, это господин Мортегар, о котором я тебе рассказывала, - прощебетала Авелла.

Она так это сказала, что я поневоле загордился. Почувствовал себя великим героем, о подвигах которого слагают легенды прекрасные дамы. Хотя если серьезно - что про меня можно было рассказать? Что меня толкнули на рынке, а потом я пил пиво и таращился на Авеллу, не в силах вымолвить ни слова?

Белоснежная дама поклонилась мне.

- Господин Мортегар, - продолжала Авелла, - познакомьтесь с моей мамой, госпожой Акади из рода Кенса.

Я поклонился, внутреннее весь сжавшись, ожидая какого-то взрыва - насмешки или возмущения неправильно выполненным движением. Но все вышло совсем наоборот. После моего поклона госпожа Акади заговорила тихим и приятным голосом:

- Я рада приветствовать вас во временной резиденции рода Кенса, господин Мортегар. К сожалению, мой муж и... дети сейчас отсутствуют, им пришлось помогать Ордену Рыцарей. Вы наверняка слышали, что произошло минувшей ночью в городе?

- Краем уха, - скромно ответил я. - Кажется, кого-то убили, и что-то сгорело.

Мать и дочь рассмеялись, но сделали это так, что я совершенно не почувствовал себя обиженным, а, напротив, засмеялся вместе с ними.

- Не говорите так при моем муже, - попросила госпожа Акади. - Когда он услышал от меня точно такие же слова сегодня утром, то целый час распекал за то, что я ничего не воспринимаю серьезно. Но я ведь из клана Воздуха. Мы с трудом воспринимаем всерьез все, что происходит на земле. Впрочем, почему бы нам не продолжить беседу за столом? Прошу вас, господин Мортегар, это место для вас, а это - для вашей очаровательной рабыни.

Я вздрогнул от удивления, что кто-то обратил внимание на Натсэ, и тут же устыдился: сам-то я вообще про неё забыл, засмотревшись на эти два облачка, принявших человеческий облик.

Должно быть, сам факт того, что из-за плеча Натсэ торчала рукоять меча, многое говорил родовитым аборигенам. Едва мы уселись, и я взял в руки столовые приборы, как госпожа Акади воскликнула:

- Постойте, господин Мортегар, а как же проба?

К счастью, Натсэ сориентировалась быстрее меня. Она своей вилкой быстро собрала с моей тарелки несколько кусочков овощей и мяса, запила глотком вина из моего фужера и кивнула. Госпожа Акади и Авелла смотрели за этим действом без всякой обиды, но с огромным любопытством.

- Вас хотят убить, господин Мортегар? - с придыханием спросила Авелла.

- Есть такое опасение, - сказал я, подумав о Талли. - Простите мне, что...

- Ну что вы, что вы! - замахали руками дамы. - Нам, напротив, очень интересно. А сколько стоит такая рабыня?

Я задумчиво окинул взглядом Натсэ. Она не собиралась мне помогать - увлеченно орудовала ножом и вилкой. Придется выкручиваться самому.

Назвать цену, за которую мы ее купили - значит, породить ещё кучу вопросов, придется рассказать про Орден Убийц, а нам такие откровения ни к чему. Талли говорила, что рабыня с такой внешностью может стоить двести солсов... но это неизбежно вызовет вопросы об источниках моих финансов. Да уж, плохо я подготовился к светской беседе, ничего не скажешь.

И тут меня осенило.

- Вообще, это подарок, - сказал я небрежно и даже не соврал. - От одного хорошего друга.

Авелла и её мама понимающе закивали, Натсэ и бровью не повела.

- Бедная девочка, - вздохнула Акади. - Нелегко ей придется в мужском общежитии.

- Мама, - одернула её Авелла. - Тут не принято относиться к рабам, как к людям, ты же помнишь. Господин Мортегар подумает, что мы - дикарки.

Они опять рассмеялись, а я воспользовался паузой в разговоре, чтобы набить чем-нибудь рот. Обидно будет покинуть званый ужин с пустым желудком. Натсэ хорошо: лопает себе и лопает, ей ведь разговор поддерживать не нужно.

Вдруг воздух вокруг нас наполнился мелодичным перезвоном. Казалось, чудную музыку исполняет каждая колонна, каждый хрустальный прибор на стеклянном столе.

- Десять часов! - воскликнула Авелла с пока еще непонятной мне тревогой.

Только десять! Это я, выходит, еще рано приперся? О, ужас, что они обо мне подумали?

Лишь только стих бой невидимых часов, как раздался птичий щебет. Авелла выскочила из-за стола, как подброшенная пружиной.

- Папа! - воскликнула она и унеслась прочь.

- Авелла, дорогая, у нас все-таки есть слуги, - произнесла ей вслед Акади, без особой, впрочем, надежды. - Простите её, господин Мортегар. Девочка без ума от своего отца. Наверное, возраст такой...

Из прихожей доносились мужские голоса, пересыпаемые звоном голоса Авеллы. Мужских голосов было два. Натсэ промокнула губы салфеткой, отодвинула тарелку и проверила, легко ли вынимается меч из ножен.

Голоса приближались. Я уже различил своё имя, произнесенное Авеллой. Госпожа Акади поднялась со стула навстречу мужу, я последовал её примеру. Натсэ встала рядом со мной.

В столовую вбежала Авелла, раскрасневшаяся от какого-то несуразного детского возбуждения.

- Вот он, пап, знакомься, господин Мортегар, мой друг, я о нем говорила!

Отразившись в витых колоннах, следом за ней вошел высокий мужчина во фраке. Таком же фраке, как у меня, с той лишь разницей, что его явно не купили в лавке готовой одежды за десять серебряных, а сшили на заказ по фигуре. Мужчина посмотрел на меня чуть свысока, через пенсне, и наклонил голову в знак приветствия. А следом за ним...

Поклониться я не успел. Ощущение было такое, словно у меня табуретку из-под ног выбили. Рядом с отцом Авеллы стоял усатый "монах", служитель из Ордена, тот самый, который требовал, чтобы я показал ему печать. Тот самый, который зажег дрова на моём костре. Тот самый, что не мог не узнать меня!

И он меня узнал. Я понял это по его взгляду.

Читать полностью: https://author.today/work/35655


Оценка: 8.50*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) Н.Трейси "Селинда. Будущее за тобой"(Научная фантастика) С.Росс "Апгрейд сознания"(ЛитРПГ) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) Л.Хард "Игры с шейхом"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ) П.Роман "Ветер перемен"(ЛитРПГ) A.Delacruz "Real-Rpg. Ледяной Форпост"(Боевое фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"