Свет далеких звезд сливался впереди в переливающуюся точку. В ней нельзя было различить отдельных светил, увидеть галактики или шаровые скопления. В ней просто скромно умещалась вся вселенная. Будучи алой из-за красного смещения, вызванного замедлением времени и эффектом Доплера, она походила на маленький огонек свечи. Она была такой хрупкой. Казалось - надави пальцем и раздавишь. Потечет по стеклу Млечный путь, посыплются пылью звезды и туманности...
Корабль обгонял свет в десятки раз. Подобно мотыльку, несущемуся к пламени, он не щадил своих сил. Проведя в полете чуть больше месяца, он затерялся где-то между Проксимой и Солнцем, но не терял надежды вернуться домой.
Корабль был дерзким и гордым, и имя ему дали под стать характеру. "Гром" назвали хозяева свой звездолет. Хозяев этих было двое, если не считать мелкого пузатого животного, шныряющего то тут, то там. Один из них был высоким светловолосым землянином, а другой огромным, как гора, лыингом.
Они не боялись опасностей сверхсветового космоса и знали наверняка, где находится Солнце. Ну, может быть, почти наверняка...
- Эй, Тимба! Что за ежкин кот? Что это за масса справа по борту...
- Почему ты вечно задаеш мне такий сложный и неоднозначный вопросы. Я ничегой не понимат...
- Тимба! Кончай кривляться, самку, тебя породившую, за ногу... Мы врежемся щас куда-нибудь, как пить дать! Кто, в конце концов, считал этот гребаный курс?
- Не кипятись, Френки-еннь, - от глаза до глаза расплылся в улыбке Тимба. - Ща все поправим...
Фрэнк схватился за голову и простонал:
- Боже... выведи меня к моей доброй старой матушке Земле... Боже... я никогда больше не буду снимать шлюх, и влезать в пьяные драки... Я завяжу с выпивкой вовсе, только пусть мы долетим...
- Хватит богохульствовать, Френки-еннь! Я нашел ошибку. Справа от нас - Нептун...
- Тимба, грязный отпрыск Кладущего! У Нептуна масса процентов на десять меньше, это знает и первоклассник...
- Извини, перепутал, - снова заулыбался лыинг. - По ходу это этот, как бишь вы его там зовете... Буран? Нет, вспомнил... Уран!
По пульту управления в панике бегал Эхо - маленький, вечно верещащий зверек. По-видимому, общая нервозность передалась и ему. Но на Эхо никто внимания так и не обратил. Мудрые астрогаторы ломали свои могучие интеллекты над тем, куда их могло занести.
- Все, не искушай мое терпение! - снова сорвался на крик Фрэнк. - Вырубай гип!
- Ладно, - неожиданно ровно ответил Тимба. - Вырубаю, а то пролетим твою систему...
Мерцающая точка в середине экрана словно взорвалась миллиардами маленьких крупинок-звезд. Подобно струям звездного дождя они пронеслись из центра экрана на свои привычные места. Эффект Доплера и красное смещение уже не могли больше так сильно искажать видимую вселенную.
Звездный океан не утаил для глаз Фрэнка привычных очертаний родных берегов.
- Боже, Тимба! - не веря удаче, воскликнул он. - Да это же Земля! Совсем близко, всего два-три радиуса!
По левому борту и вправду плыла Земля. Удивительно красивая и до боли родная. Такой хрупкой выглядела она на фоне бездонного пространства. Колыбель человечества, оазис в ледяной бескрайней пустыне. Но Фрэнк не был рожден на Земле, и пускай зрелище родины человечества и произвело на него сильное впечатление, он не испытывал ностальгии. Мысли его неожиданно потекли в другом направлении, и он с удивлением уставился на Тимбу.
- Неужели ты думал, что я не знаю, что такое Уран, и как в кратчайшие сроки доставить груз к Земле? - широко улыбнулся Тимба.
Фрэнк улыбнулся в ответ, невольно замечая, как в глазах лыинга мелькнул на мгновение озорной огонек, словно у нашкодившего ребенка.
- Ты все знал с самого начала, да? - задал риторический вопрос Фрэнк.
Тимба, продолжая лучиться улыбкой, кивнул.
- Ты что, хотел увидеть, как я помочусь в штаны от страха? Зачем, Тимба? - не унимался Фрэнк.
Тимба вновь промолчал, лишь делая жест, означающий пожимание плечами, который у лыингов, из-за отсутствия плеч как таковых, выглядел очень смешно.
- Тимба! Ты хоть понимаешь, - Фрэнк прищурился, готовясь закончить фразу. - Ты понимаешь, что впервые в истории вышел из гипа на орбите Земли?
- Ага, - чуть сморщив свою тюленеподобную физиономию, ответил Тимба. - Я крутой, да? Теперь все телки будут мои...
Не договорив до конца фразы, Тимба раскатисто заржал. Фрэнк, представив, что сможет сделать крутой лыинг с телками, засмеялся тоже. Эхо тоненьким голоском передразнивал их с верхнего экрана порогового уравнителя, на который взгромоздился несколько минут назад.
- Мы сейчас на параболической орбите Земли, - вновь серьезно заговорил Тимба. - В перигее подойдем как раз к восемнадцатой станции. Там дадим легкий залп маршевыми и начнем стыковку.
- А за сколько доберемся? - поинтересовался чуть успокоившийся Фрэнк.
- Остаточная скорость сейчас 5 с половиной километров в секунду, но нам еще придется чуть догнать Землю, так что, я думаю, за час с небольшим доберемся...
- Мы в плоскости эклиптики? - опять удивился Фрэнк.
- Я рассчитал и это, - чуть улыбнулся Тимба. - Врубай лучше телек, а то нам еще час хода.
Пребывая в смешении чувств, из-за приколов Тимбы с прокладкой курса, Фрэнк искал кнопку включения телека дольше, чем обычно, за что получил легкую порцию шуток о своих слабых нервах и чрезмерном пьянстве. Фрэнк не думал, что дрожь в его руках будет видна с расстояния в три метра.
По телевидению шла какая-то мыльная опера. За те месяцы, что провел Фрэнк в пути, единственной из важных новостей, которую он пропустил, была той, что у Джулии родился сын. Когда Фрэнк и Тимба только готовились улетать с грузом к Проксиме, Джулия ходила еще беременная, а ее муж-лыинг ревновал ее ко всем подряд. Теперь Джулия родила, а бедный лыинг умер, оставив ей в наследство все свое состояние. В общем, типичный сюжет для многосерийной мелодрамы.
- Тимба, а почему никто не снимает сериалов про дальнобойщиков? - спросил у своего друга Фрэнк.
- Френки-еннь, это же так просто, - улыбаясь с таким видом, будто объясняет Фрэнку прописные истины, сказал лыинг. - Среди нас ведь нет романтиков.
- Да, пожалуй, - согласился Фрэнк, - и беременных не берут в космос.
- Если только они очень не попросят, - подмигнул средним глазом Тимба, намекая на мать Фрэнка.
- Такой случай произошел только один раз и больше не повториться, - отрезал Фрэнк. - Службы безопасности с того времени сильно ужесточили контроль.
- Ладно, закроем тему, - слазал Тимба, и протянул руку, чтобы схватить бесящегося в невесомости Эхо.
Эхо верещал и пытался доплыть по воздуху до переборки, но громадная, как сковорода, ладонь лыинга накрыла его и притянула к себе.
- А ты что скажешь, зверек? - гладя животное по гребешку на спине, спросил Тимба. - Телевизор - хорошо, али телевизор - плохо?
Эхо глупо уставился красными глазами-горошинами на огромную голову лыинга, запищал, замотал хвостиком и, оттолкнувшись от руки Тимбы, поплыл к спасительной переборке.
- Какой умный зверек, - почесывая то место, где у людей находится подбородок, задумчиво изрек Тимба. - Вот только что он хотел сказать - не разумею...
- Расслабься, Тим, - сказал на это Фрэнк. - Давай лучше новости посмотрим, а то сериалы одну тоску наводят.
- Я включу гравитацию, если ты не возражаешь, - между делом бросил Тимба.
С этими словами лыинг нажал пару кнопок на пульте, и зависшие после выхода из гипа в воздухе вещи попадали на пол. Из соседней комнаты донеслось верещание Эхо - зверек не очень любил тяготение. Но когда рядом обитают три представителя разных планетарных видов, приходится идти на взаимные уступки. Так, например, Тимба мирился с пересыщенным для него кислородом воздухом, Эхо жил при любой допустимой для человека и лыинга силе тяжести, хотя в природе обитал в невесомости в газовых пузырях планетарных туманностей. Давление он переносил спокойно, но предпочитал, чтобы оно было очень маленьким, а дышал зверек вообще свободным водородом. Самому же Фрэнку временами приходилось отключать гравитацию, чтобы Эхо не зачах от избытка своего веса, и в такие периоды землянину приходилось ежедневно проводить несколько часов в спортзале, чтобы давать мышцам необходимую нагрузку, а по вечерам делать инъекцию специального насыщенного кальцием состава, чтобы предупредить выпадение зубов, ногтей и ломкость костей из-за потери костного кальция.
Фрэнк, сориентировавшись в изменившемся гравитационном поле, подошел к телевизору, и, пощелкав по его кнопкам, настроился на новостной канал. Удовлетворенный, землянин пошел назад и опустился в свое кресло пилота.
На экране между тем мелькали неоднозначные кадры. Сначала показали Землю в разрезе, и голос четко проговаривая слова, как видно для не настолько очеловеченных лыингов, как Тимба, произнес:
- Вы видите Землю в разрезе...
- Глубокомысленное замечание, - вставил Тимба.
- ... на протяжении многих лет мы, люди, жили на поверхности этой планеты, - невозмутимо продолжал диктор. - Теперь перед нами открылись новые возможности использования ее недр. Земная магма может послужить делу добывания энергии...
Каким образом ученые хотели использовать бедную магму, друзья узнали только значительно позже, так как их отвлек от программы новостей вызов с Международной Станции Обороны. Тимба не замедлил включить передатчик, и на экране, вместо порубленной пополам Земли, показалось напряженное лицо диспетчера. Увидев лыинга, диспетчер напрягся еще больше.
- Вас вызывает Международная Станция Космической Обороны, - сказал он. - Идентифицируйте себя и укажите ваше место старта и место назначения.
- Космический грузовоз "Гром", - ответил также официально Тимба, понимая, что с военными лучше не шутить. - Экипаж: один человек - Фрэнк Маслов, русский, и один лыинг - Т'иимб'боа'по Ххос'п Шс'оот, Верхний Предел, Колган. Следуем с малой планеты Смерч, системы Проксима Центавра. Пункт назначения Орбитальная Станция номер 18, Земля.
- Что везете? - задал новый вопрос диспетчер, но было видно, что он уже немного успокоился.
- Груз - черные кристаллы, - на этот раз отвечать стал Фрэнк.
- Хорошо, мы оповестим станцию о вашем прибытии. Делался ли уже запрос на стыковку?
- Нет, - сказал Фрэнк. - Мы как раз собирались сделать это. Экономим энергию, думали подлететь поближе.
- Превосходно, - чуть оживился диспетчер, в глазах его мелькнуло тщательно скрываемое до этого любопытство. - Как вам удалось выйти из гипа так близко к Земле?
- Это все тонкий расчет, сынок, - пробасил в ответ Тимба. - Пост-релятивистские преобразования базиса и пятимерная теория минимизации дисперсии.
- И все? Так просто можно рассчитать курс сквозь гравитационные поля? А мы тут уже целые полчаса на ушах. Думали, опять какие-нибудь козни Отщепенцев. Гадали - вызвать вас по терминалу или стрелять сразу.
- Теперь-то, надеюсь, стрелять не будете? - с тенью улыбки на лице спросил Фрэнк.
- Конечно, нет. Даем вам до станции зеленый коридор. Все, конец связи.
- Еще услышимся, парниша! - успел-таки ляпнуть Тимба.
Лицо диспетчера выразило на секунду недоумение, потом экран погас. Он определенно не ожидал такой манеры поведения от лыинга. Сам же лыинг удовлетворенно заурчал и откинулся в кресле. Фрэнк бросил на него многозначительный взгляд и переключился на частоту восемнадцатой станции. Из динамика послышался голос очередного диспетчера, лицо на экране было незнакомым. На этот раз диспетчер представился:
- Восемнадцатая Орбитальная Станция, сержант Пак. Причина вызова?
- Борт грузовоза "Гром", капитан Фрэнк Маслов. Делаем запрос на стыковку.
- Ждите, "Гром".
Фрэнк откинулся на спинку кресла, уподобившись Тимбе. Он закрыл глаза и, сложив руки на животе, позволил себе расслабиться.
Опасности глубокого космоса уходили, уступая место усталости. Груз практически доставлен, родная планета близко. Можно было бы взять небольшой отпуск, спуститься на Землю, слетать на какие-нибудь теплые острова в Тихом океане или на австралийские рифы, отдохнуть там пару недель и с новыми силами устремиться на край освоенного пространства за другими редкими грузами. "Гром" тоже следовало подлатать. Микрометеорит, пробивший систему жизнеобеспечения в прошлом году, давал о себе знать. Кислорода и воды уходило на десять процентов больше необходимого. Да и обшивку из дюралесплава основательно потрепало частицами свободного водорода за время многочисленных рейсов.
Вместе с тем Фрэнк ясно понимал, что ни на какие Карибы он не полетит и звездолет чинить не станет. Его домом был корабль и пока "Гром" еще летает, Фрэнк будет его капитаном. Бросить Тимбу он тоже не мог. Чужаков не пускали на Землю, только по особому распоряжению правительства им разрешалось посещать родную планету человечества. Земляне на протяжении многих веков оставались шовинистами и даже для маленького Эхо, совсем безобидного космического зверя, не было исключений. Фрэнк же очень любил свой экипаж, пусть в таком виде он его никогда и не представлял, когда покупал свой собственный грузовой звездолет, и расставаться с ним не собирался. Все, на что он готов был пойти в плане отдыха, была пара вечеров в баре станции, общение со старыми знакомыми и, если на него нападет тоска, с новыми шлюхами, которых на станции всегда было в достатке.
Вообще-то корабль он может и починит немного, смотря сколько денег им заплатит Кортни сверх контракта. Ведь груз будет доставлен на месяц раньше указанного срока.
- Грузовоз "Гром", капитан Маслов, - послышался в передатчике знакомый голос Кортни. На экран выплыло горящее лучезарной улыбкой лицо. - Рада вас снова видеть, ребята! Гребите к седьмому причалу, следуйте зеленым указателям. Скоро увидимся!
- Хорошо, мэм, - ответил Фрэнк. - Я тоже очень рад встрече.
Послышался щелчок. Связь прервалась.
На передних экранах неторопливо росла восемнадцатая станция. Следуя орбите, "Гром" должен быть пролететь совсем рядом, потом обогнуть земной шар и унестись дальше в бесконечность пространства. Чтобы пристыковаться к станции, следовало сбросить скорость до первой космической и легким залпом из маршевых двигателей придвинуть звездолет прямо к станции, остальное должно было сделать тракторное поле.
Тимба распростер свои огромные руки над панелью вычислителя. Прошло несколько минут, прежде чем он удовлетворенно хмыкнул и запустил обратный отсчет. До времени поправки курса оставалось всего пять с небольшим минут. За это время гироскопы сориентировали "Гром" в нужном направлении, а накопители сгенерировали магнитное поле нужной мощности для направления струи плазмы сквозь реактор. Тимба лучился улыбкой и совсем человеческим жестом потирал руки, слегка нервничая перед маневром.
Нервничал и Фрэнк, но уже не так, как при входе на пост-релятивистской скорости в пределы Солнечной системы. До времени "ноль" оставались секунды.
Залп маршевыми двигателями вылил в околоземное пространство поток плазмы. Экипаж почувствовал легкую перегрузку. Корабль встал на нужный курс и начал медленно двигаться по направлению к станции.
- Прекрасный маневр, - послышалось из передатчика. На свое место вновь вернулся диспетчер Пак. - Сейчас возьмем вас в трактор.
Фрэнк тоже похвалил Тимбу и определил на переднем экране положение седьмого причала.
- Разверни "Гром" носом туда, - указал он Тимбе.
- Нет проблем, - лыинг приложился к кнопке гироскопов, и корабль плавно повернул нос в направлении нужного объекта.
- Тракторное поле включено, - донесся из динамиков бодрый голос Пака. Лицо с раскосыми глазами выражало искреннюю радость. - Через десять минут стыковка завершится. Не предпринимайте больше никаких маневров.
Экран снова погас. Фрэнк потер переносицу и, откинувшись в кресле, закрыл глаза. Тимба напротив не стал расслабляться, а, перебирая многочисленными тонкими конечностями, побрел к выходу из рубки, чтобы найти убежавшего куда-то Эхо.
Поразмыслив немного, Фрэнк тоже встал и начал прохаживаться по рубке, разминая уставшие мышцы.
Станция меж тем приближалась. Она закрыла собой огромный серп Земли и все еще росла. Вокруг станции роем мелких насекомых сновали туда-сюда флайеры, к многочисленным причалам прилипли тушки грузовозов, а по направлению к земной поверхности сновали по кажущимся с такого расстояния совсем тоненькими шахтам кабинки орбитальных лифтов. Сама станция представляла собой чуть деформированный цилиндр. Конструкция не была сложной, но из-за своих размеров выглядела грандиозно.
Глухой удар возвестил о завершении стыковки. Нос "Грома" утоп в приемнике, а магнитные захваты намертво прикрепили тело звездолета к восемнадцатой станции. Фрэнк чуть покачнулся, потеряв равновесие в то мгновение, пока приборы искусственной гравитации не среагировали на отключение тракторного поля. Затем он подошел к передатчику и запросил диспетчера об успешности стыковки.
- Все в порядке, - ответил жизнерадостный Пак.
- Ребята, после дезинфекции сразу ко мне, - встряла в разговор Кортни.
- Хорошо, - ответил ей Фрэнк и добавил, обращаясь уже к диспетчеру: - Я начинаю разгерметизацию.
- О'кей. У нас все готово, - был ответ.
- Ладно, конец связи, - Фрэнк приготовился отключить передатчик.
- Конец связи, - эхом отозвался Пак.
Фрэнк нажал кнопку на терминале и приготовился контролировать процесс разгерметизации. Из-за переборки показалась голова Тимбы. Он понаблюдал несколько секунд за действиями Фрэнка и уплыл обратно в недра корабля.
Разгерметизация заняла считанные минуты, и вскоре друзья уже стояли у открытого люка, ведущего в шлюз. В ладони лыинга мрачно сидел Эхо. Было заметно, что он не в восторге от предстоящей процедуры. Ребятам предстояло пройти дезинфекцию. После эпидемии космической лихорадки эта процедура стала обязательна для всех, даже для дальнобойщиков, курсирующих между орбитальными станциями, не совершая посадок на чужие планеты.
Фрэнк был еще очень молод по меркам космических дальнобойщиков. Не родись он на борту космического корабля, навряд ли в свои двадцать пять он смог бы стать капитаном собственного грузовоза. На Земле его ровесники еще обучались в Академии Космической Авиации и могли только мечтать о полетах к другим звездам. Но как правильно подметил Тимба, среди дальнобойщиков нет романтиков, и Фрэнк, казалось, совсем не тешил себя честолюбивыми мыслями о высшем предназначении своей персоны из-за столь быстрого карьерного роста. Всем, чего достиг, он был обязан своим родителям. Его отец - Валентин Маслов в течение тридцати лет был капитаном исследовательского корабля, постоянно пребывающего в глубоком космосе, и оставляющем за собой новые аванпосты. Мать Фрэнка - американка Мишель Стилман была контрабандисткой и забеременела во время короткого посещения Валентином родной планеты. Одному Богу известно, как ей удалось пробраться на космический челнок к своему возлюбленному, но вышло так, что Фрэнк родился уже на пути к очередному аванпосту дальних рубежей освоенного космоса.
Когда Фрэнку было уже двадцать, он, как потом выяснилось, по счастливой случайности был отправлен родителями для продолжения обучения в Марсианский Университет Космоплавания. Спустя месяц произошел выброс вулканического вещества на планете, рядом с которой вращался звездолет родителей Фрэнка. Протуберанца такой величины никто спрогнозировать не мог. Уже потом ученые придумывали теории о частичной разумности этой планеты, о некоей Гайе, которая охраняла ее от вторжения иноземцев. Фрэнку от этого было не легче. На разрушенном корабле находились его родители, естественно, что они мгновенно погибли.
Фрэнку осталась страховка и переходящий по наследству значок капитана. Страховки хватило для того, чтобы купить небольшой грузовоз, а значок капитана пригодился для получения права его пилотировать. Вскоре Фрэнк забросил обучение и отправился на поиски приключений. Перед его ногами простиралась вся галактика. У него был достаточно быстрый корабль и большая часть жизни, чтобы ее покорить. В свою первую команду Фрэнк набрал, как и полагалось по штатному расписанию, четырех человек: двое пилотов, один астрогатор и один штурман. Экипаж был молодым и столкнулся с известными трудностями. Неопытность команды сказалась быстро. Астрогатор умер от подцепленной на Талии космической лихорадки, молодой пилот Анюта сбежала со штурманом Эндрю на планете Колган. Бурный роман видимо помутил их рассудок. Оставшийся в экипаже пилот Маша была в одиночестве настолько беспомощна, что требовать от нее рассчитать курс или произвести сложный маневр было просто глупо. Фрэнк столкнулся с проблемой, о которой даже не думал тогда. Дальнобойщиками хотели стать далеко не все люди. Некоторые считали, что лучше сбежать на незнакомой планете, чем провести еще несколько месяцев в замкнутом пространстве космического грузовоза. Улететь теперь с Колгана он не мог, а все попытки найти пилота и штурмана ни к чему не приводили. Именно тогда Фрэнк и познакомился с Тимбой. Тимба был с рождения влюблен в земную культуру. Он в совершенстве владел английским, немецким, итальянским и русским, был подкован в истории и культурологии, а уж сленговых выражений понахватался от заезжих людей столько, что иногда жутко становилось. Представьте себе виртуозно матерящегося лыинга... Фрэнк первое время был просто шокирован.
Тимба оказался, тем не менее, очень способным. Он быстро освоил все разделы астрогации и штурманского дела, и спустя всего два года Фрэнк довез, наконец, заказанный груз к Земле. Маша к тому времени морально истощилась настолько, что осталась жить на восемнадцатой станции и летать больше не собиралась. Фрэнк поддерживал с ней отношения до сих пор, считая своим долгом навещать ее, когда появлялся на станции. Отношения эти нельзя было назвать совсем дружескими, но и отношениями влюбленных в полном смысле этого слова они не были.
Вот так в экипаже остались только Фрэнк и Тимба. Чуть позже, пролетая сквозь планетарную туманность в созвездии Змееносца (там находилась научная станция, груз которой они везли), ребята приютили раненого зверька Эхо.