Кривицкий Кирилл Михайлович: другие произведения.

Глава 3

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Бой на арене и легкий перекус стражниками.


Глава 3

   Проснувшись в утреннем полумраке камеры, Экитармиссен втянул воздух и поморщился. В тесной камере для такого количества существ разных рас стоял неповторимый "аромат" немытых тел, неубранного отхожего ведра и начавшей попахивать крови, обильно пропитавшей гниющую солому.
   Молодой оборотень потянулся и осторожно почесал зудевшее ухо, не сразу заметив отсутствие боли. Осознав факт, что ее не последовало, все так же осторожно попробовал нажать на ушную раковину, боли не было, потрогал второе, результат был тот же. Экитармиссен, сохраняя осторожность, размотал повязку и потянул мочки, уши остались там, где им и положено было быть. Недоверчиво покрутил в разные стороны, даже понюхал пальцы, но запаха свежей крови не было, только запах спекшейся его собственной крови и свежей странного полукровки.
   Вспомнив о полукровке, оборотень резко сел. Кивнул своему брату, несущему вахту и вопросительно вскинул брови. Элеомис сокрушенно покачал головой и улегся на его место. Экитармиссен подошел к обезображенному телу и, приложив ухо к груди, убедился, что сердце бьется, но все медленней и медленней, вздохнул.
   Молодой оборотень не терял надежды на то, что странный полукровка выкарабкается, хотя надежда таяла с каждой минутой. Полукровка не приходил в себя со вчерашнего дня. Оборотень только качал головой, не понимая, почему он все еще жив и не умирает, а раз жив, то почему не восстанавливается?
   Экитармиссен посмотрел по сторонам, скользнул взглядом по огромным фигурам орков. Немного посетовал на то, что Алетагро, вырастивший его самого и его братьев как родных детей, не дал убить человеческого мага. В голове промелькнула ярая мысль.
   - "Если бы не этот жалкий лишенец! Если бы ни его огненная магия, полукровка уже наверняка бы поправился!"
   Экитармиссен посмотрел на тела спящих людей и с огромным трудом подавил гнев, сжигающий оборотня изнутри. Оборотень называл раненого полукровкой и даже мысленно запретил себе называть по-другому.
   - "Только так, и никак иначе! Не так больно будет, если полукровка выкарабкается и откажется, а если уйдет к АйкенМа, то это уже не будет играть никакой роли". - оборотень воздел глаза к потолку и впервые в жизни отправил мольбу четверке богов, считающимся богами свободного народа - "УллаИсни, УмаллаИсни, ИндераИсни, ЭйманИсни, дайте ему выжить! Пусть только выкарабкается и не откажет!"
   От молчаливой молитвы оборотня отвлекли приближающиеся шаги за дверью. Экитармиссен плавно поднялся на ноги, подхватил спящего неподалеку от двери светловолосого полукровку и запустил ничего непонимающего вора в группу орков.
   - Дядька Алетагро, по наши души пришли! - Экитармиссен проревел вдогонку снаряду, чем перебудил всю камеру. Алетагро молниеносно взвился на ноги и спросонок не разобравшись, что происходит, перехватил вора за горло, подвесив на одной руке, и недоуменно уставился ему в лицо.
   - Ты чего тут летаешь? - вор только выпучил глаза, хватая ртом воздух. Со стороны наемников людей послышались проклятия и "мягкие" пожелания прогуляться в места, отличающиеся только различной удаленностью.
   Стальная дверь открылась, и на пороге показались стражники, орк отпустил полукровку и заинтересованно посмотрел на пришлых. Вперед протолкался маг в белом халате, оценивающе пробежался по лицам заключенных.
   - Накопитель где? - Алетагро не отвечая, бросил магу пустой кристалл, маг поймал, удовлетворенно кивнул и скрылся где-то в коридоре. Его место занял полный стражник, сыто рыгнув, скомандовал.
   - На выход, выродки! - Наемники хмуро направились к двери, выстраиваясь в колонну по двое. Оборотни подхватили своего подопечного под руки и потащили на выход. - Быстрее, скоты! - последним выходил Алетагро, проходя мимо стражника, одарил последнего многообещающим взглядом багровых глаз. Стражник подтянул ремень на объемном брюшке и скривился. - Не зыркай, морда красноглазая, не испугаешь!
   - Мы еще встретимся, человек. - пообещал Алетагро побледневшему и в миг растерявшему всю свою браваду стражнику. Только гигантским усилием воли орк загнал ярость глубоко в себя, настраиваясь на предстоящее сражение.
   Проведя узников длинной вереницей коридоров, лестниц, дверей, стражники их вывели в маленькую тесную комнату, заканчивающуюся с одной стороны толстой решеткой, а с другой - узкой дверью, заходя в которую оркам приходилось сгибаться чуть не вдвое. Алетагро протолкался к решетке и обратился сразу ко всем.
   - Рабрак с нами! Противника не щадить, так как он нас щадить, не намерен, это относится к вам, Язулла и Чатлан, там, скорее всего, будут ваши соотечественники.
   - Да ладно, Алетагро, я думаю, все знают традиции арены. С песка уходит только одна группа, либо не выходит никто. - отмахнулся Язулла. - Если больше подарков не будет, тогда для нас опасность представляют только Ацеллитские кахулы, остальные - отребье, не имеющее права зваться воинами.
   Встретившись с Язуллой глазами, и убедившись, что воин сжег за собой все мосты, Алетагро кивнул.
   Решетка, скрепя цепями, медленно ушла вверх, с арены послышался нарастающий гомон толпы. Группа, щурясь на ярком солнце, медленно вышла на красный песок арены, и было непонятно, толи он красный от пролитой за века тут крови, толи просто завезен из красной Киарской пустыни.
   Алетагро посмотрел на ровные серые стены квадратной арены, возвышающиеся над ней на несколько метров. Пестрая толпа людей колыхалась, гомонила, шум стоял невообразимый, орк поморщился.
   - "Вот уж за что не люблю человеческие страны, так это за жажду публичных кровавых представлений, но Халифат, по части подобных игрищ переплюнул все остальные!" - орк медленно огляделся, пытаясь найти ложу Великого Хана Утак-Кату. Ложа располагалась справа, бросив туда полный ненависти взгляд, Алетагро увидел его с несколькими приближенными, развалившимися на мягких подушках. - "Защита стоит". - с неудовольствием подумал орк, прикидывавший как бы нечаянно запустить туда несколько кило колюще-режущего инвентаря.
   Тем временем с другой стороны арены вывели вторую группу, бросив туда взгляд, Алетагро с удовлетворением убедился, что против них выставили людей. Сорок два человека смотрели в их сторону, даже не пытаясь скрыть свой страх, почти у каждого в глазах застыла обреченность. Рядом встал Язулла.
   - Похоже, против нас выставили сброд, что собрали во время облавы. - рассмотрев более внимательно толпу напротив, Язулла продолжил - Судя по движениям, они даже не знают с какого конца браться за меч! - возмутился воин. - Это даже не вызов, это оскорбление!
   Алетагро успокаивающе положил руку на плечо воина.
   - Успокойся, Язулла, и подумай немного головой. - воин недоуменно посмотрел на орка, задрав голову вверх. - Это действительно оскорбление, но оно только на поверхности и только для нас. Убери пару составляющих и посмотри на это с другой точки зрения. - с усмешкой напутствовал орк, следя взглядом за несколькими рабами, сваливающими в кучу разнообразное оружие. - Хан далеко не дурак и этот поступок как минимум с двойным дном, ведь на арене всем заправляет визирь, а он насколько я знаю, его правая рука. Даже в этих игрищах присутствует тухлый запашок политики.
   Орк и человек направились выбирать себе оружие, Язулла на ходу размышлял вслух.
   - Под другим углом, говоришь? У этого сброда нет ни единого шанса против нашей группы, это и дураку понятно. - Язулла посмотрел на своего друга мага, неумело сжимающего длинный шест в руках, наемники вооружались кто чем, кто-то придирчиво выбирал себе меч, отбрасывая непонравившийся клинок в сторону, кто-то брал копье. Светловолосый полукровка выбрал себе два длинных кинжала и пару метательных ножей, темноволосый вооружился длинным кинжалом и коротким мечом. - Честно говоря, не понимаю.
   Алетагро улыбнулся, выудив из груды железа двуручный меч, казавшийся в его руках полуторным, осмотрел его и с брезгливостью скривился. - Только черепа проламывать, как дубиной сгодится! - подхватил метательный топор, крутанув в руке, удовлетворенно кивнул. Затем, словно вспомнив о Язулле, кивнул в сторону оборотней, вооружившихся копьями и вставших вокруг раненого полукровки. Язулла хлопнул себя по лбу.
   - Как же я сразу не догадался! - воин подхватил пару коротких копий и щит. - Если бы не этот странный полукровка, мы бы сейчас были все ослаблены! Людей бы перерезали как полудохлых кур, а потом взялись бы за вас. Девять сильно ослабленных старших все равно смогли бы отбиться от сорока необученных человек, но и сами были бы ранены, а некоторые вообще убиты. - Алетагро удовлетворенно кивнул и вопросительно посмотрел на Язуллу, подталкивая к дальнейшим рассуждениям.
   Язулла продолжил размышлять, одновременно надевая небольшой круглый щит на левую руку, туда же взял одно из копий, второе зажал в правой руке. - Ладно, если бы нас перебил этот сброд, то репутация Ацеллитских кахулов была бы растоптана окончательно и бесповоротно, а хану очень хочется ее сохранить. Гордость Кату-Киарского Халифата, элита как-никак, слишком много выходцев из знатных семей, с которыми ссориться не с руки. Но в таком случае их будут беречь до самого конца, а на нас отрываться по полной. Понял! Хан хочет вытащить кахулов, так как по закону арены, группа, прошедшая все сражения получает полное прощение и свободу.
   - Молодец! - похвалил Алетагро, продолжая следить за тем, как его отряд вооружается. Двое орков взяли в руки по небольшому метательному топору и выбрали по двусторонней секире каждый. Гномы примеривались к Моргенштернам, проверяя балансировку и приноравливаясь к тяжести.
   ***
   Перед ханом извивались в танце несколько девушек в полупрозрачных разноцветных одеяниях, услаждая взор повелителя и его гостей. Хан лениво отрывал сочные виноградины пальцами, сплошь унизанными перстнями и отправлял в рот. Взгляд скользил по телам лучших во всем халифате танцовщиц, на миг, задерживаясь на интимных местах, и шел дальше, пока на арену не вышла первая группа. Хан встрепенулся, раскосые глаза на смуглом лице хищно сузились в поисках признаков ослабления старших. Не найдя оных, вперил разъяренный взгляд в своего визиря, расположившегося справа, ноздри гневно раздулись.
   - Лакши-Хан, - прошипел Утак-Кату. - ты обряд очищения проводил?! - уловив гневные интонации, визирь встал на колени и уткнулся лицом в подушку. Хан махнул рукой, прогоняя танцовщиц, девушки низко поклонившись, бегом выскочили из ложи, маги отступили назад.
   - Мой Хан, все было сделано, как и планировалось! Малый накопитель был сброшен в камеру вчера вечером, а сегодня утром маг жизни Паша-Бен лично забрал полностью очищенный кристалл, кахул охранения сделавший это, уже попрощался с жизнью, Мой Хан.
   Утак-Кату брезгливо сморщился, налил себе бокал вина и залпом осушил его.
   - Тогда, как ты это объяснишь? - хан ткнул пальцем в группу воинов, спокойно выбирающих себе оружие. - Почему я признаков ослабления не вижу!
   Вперед выступил маг в белом халате, спокойно поправил обруч. - Мой Хан, скорее всего, наемники поступили как трапперы: выбрали одного, ставшего линзой, он-то и принял весь заряд энергии на себя. Вон тот обгорелый полукровка, скорее всего. - Маг ткнул пальцем в четверку оборотней загораживающих неподвижное тело. - Его аура поблекла еще больше с последней нашей встречи, да и разрывы стали больше.
   Хан раздраженно дернул щекой. - Сегодня же исправить положение! Хоть завалите камеру накопителями, но чтобы завтра они подохли на арене!
   ***
   Над ареной разнесся рев - Р-рабр-рак с нами! - трибуны на мгновение притихли и взорвались криками. Две группы сорвались с места, вздымая кровавый песок. Впереди бежали возвышающиеся над остальными громадные орки, раскручивая в руках метательные топоры.
   Миг и первая кровь была собрана - топоры размылись туманными дисками, врубаясь в ряды вражеской группы. Тела двух людей страшными ударами просто измочалило и отбросило назад, сбивая с ног бегущих сзади. Группа, потерявшая двух человек, замедлила движение, Язулла не стал отставать, перехватил поудобнее копье и метнул вперед. Секунда полета в сопровождении тяжелого гула закончилась в глазу противника, копье вышло из затылка, сея своим видом еще большую панику. Человек пробежал еще пару шагов по инерции, пока до тела не дошло, что оно уже мертво.
   Орки, раскрутив над головой свое страшное оружие, врубились в первые нестройные ряды. Алетагро, с диким рыком и полыхающим багровым пламенем в глазах разрубил надвое сразу троих, не останавливаясь, снес голову еще одному. Второй орк не отставал, прорубая буквально просеку во вражеской группе, третий, пройдя ее насквозь, мощным ударом огромной секиры разрубил противника вдоль, на две ровные половинки.
   Неподалеку опустошали ряды противника гномы, тела разлетались в разные стороны от чудовищных ударов Моргенштерна, людям и полукровкам доставались одиночные поединки.
   Заллос, вор-полукровка успел уложить двоих метательными ножами, а теперь удирал от какого-то здоровяка, не желая вступать с ним в схватку. Светловолосый полукровка постоянно оглядывался назад на бородатого выходца халифата, с брезгливостью перепрыгнул чье-то изуродованное тело, но во время приземления прямо под ногу прилетело что-то осклизлое и окровавленное. Вор поскользнулся и кубарем перекатился через голову, продолжить бег не получилось. Бегущий попятам мужчина, налетел сверху и, запнувшись об него, перелетел через полукровку и распластался на спине. Заллос сдул упавшие на глаза волосы и вонзил ему в грудь оба кинжала.
   Темноволосый полукровка словно стелился по земле, превратившись в очень опасного хищника. Кинжал был зажат обратным хватом, кончик меча постоянно выписывал плавные восьмерки. Полукровка с изяществом танцора отводил меч врага в сторону, одновременно перехватывая кинжал, затем делал плавный шаг навстречу противнику, словно принимая в объятья старого друга... затем шел искать нового противника.
   Чатлан с остервенением лупил шестом по телу человека, разбрызгивая кровавые ошметки и не замечая, что враг уже давно мертв.
   Оборотни порывались сорваться с места, но не решались покинуть свой добровольно выбранный пост. Экитармиссен тоскливо провожал взглядом фигуру Алетагро идущего впереди. Молодой оборотень страшно им всем завидовал, беспокойная душа рвалась в бой, ладони зудели, всех четверых раздирало желание окунуться в пламя схватки. Когда орки швырнули свои топоры, Элеомис даже застонал от досады.
   В тот момент, когда один из противников замахнулся мечом, намереваясь ударить Алетагро со спины, Экитармиссен не выдержал.
   - Дядька Алетагро! - заорал оборотень, срываясь с места. Перехватив копье, Экитармиссен не останавливаясь, швырнул оружие, пронзая уже мертвого противника. Алетагро, обернувшись на крик, извернулся и одним ударом ладони сломал мужчине шею, улыбнулся оборотню и махнул рукой.
   Справа кто-то напал, оборотень отскочил в сторону, но кончик меча все же попал в плечо, по бледной коже тут же побежала алая струйка крови. Сзади послышалось. - Наших бьют! - а в следующее мгновение мужчину подняли сразу на три копья, подоспевшие вовремя братья. Запах крови ударил по обонянию, желтый огонек глаз мгновенно сменился яростным янтарным свечением. Четыре молодых оборотня оскалившись, переглянулись и одурманенные жаждой битвы рванули к остаткам схватки. Под собственный дикий хохот, братья парами разбежались в разные стороны.
   Экитармиссен с Элеомисом, подбежали к еле отбивающемуся кинжалами от мечника Заллосу и в мгновение ока разодрали беднягу в клочки, окатив кровью с головы до ног обалдевшего полукровку. Оставив хлопать глазами Заллоса, оборотни рванули искать новую жертву.
   Трибуны притихли, привыкшие к кровавым представлениям люди были шокированы нечеловеческой жестокостью сражающихся. Народ с содроганием следил, как старшие расправляются с врагами, как человеческие наемники холодно режут их сограждан, светловолосый полукровка предательски бьет кинжалами в спину своим врагам, убегает от честного боя. Некоторые заворожено следили за змеиной грацией второго полукровки.
   Но еще больше народ поразился, когда раненого, ранее охраняемого оборотнями, попытались добить. К неподвижному телу подошел человек, воровато оглядевшись по сторонам, склонился и замахнулся ножом, примериваясь вогнать клинок в сердце. Что произошло в следующий момент, никто толком объяснить не смог, человек вдруг весь содрогнулся и резко припал к раненому, словно к чему-то прислушиваясь. Воин уперся в наспех перебинтованную грудь руками, выронил клинок, и странно начал содрогаться всем телом, конвульсии делались все слабее и слабее, пока тело окончательно не обмякло.
   Обезображенный страшными ожогами человек, скорее существо с трудом поднялось на подгибающиеся ноги, и осмотрелось вокруг, сукровица, сочащаяся из полопавшихся ран, блестела на солнце, подчеркивая ужасную картину. Лысая, покрытая кровавой корочкой голова повернулась в сторону последнего нападавшего, замахнувшегося мечом. Окровавленные губы расплылись в жуткой улыбке, обнажая клыки, и странное существо сделало плавный шаг навстречу противнику, перехватило меч за рукоять, затем впилось зубами жертве в горло.
   Хан Утак-Кату утер шелковым платком холодную испарину со лба, увиденная картина пробудила давно позабытый страх в старом воине. Маг в белом халате передернул плечами.
   - Говорил же, что полукровка сошел с ума, когда поджаривался в пламени Чатлана-По, одни животные инстинкты и остались. - маг сплюнул - Мерзость, не иначе ублюдка оборотень сделал! Зубами глотки рвать!
   Маг воды, сощурив темно-карие глаза, пристально всматривался в полукровку, продолжающего рвать шею противника, зрачки мягко засветились темно-синим огоньком. Цайкан-По задумчиво пробормотал. - Мне кажется, или у этого животного аура стала плотнее? - Второй маг в белом халате присмотрелся и безразлично кивнул.
   - Ты прав, Цайкан-По, не вижу ничего странного. Его сделали линзой, так что не удивительно. - маг воды задумчиво посмотрел на своего коллегу. - Аура у него уже была повреждена качественно, энергия тьмы в таких случаях выжигает ауру, но потом происходит замена энергетики, как следствие - мнимое восстановление ауры, затем обращение. - Цайкан-По, пожевал губу.
   - Может ты и прав, Ука-Мезоцина, надо кое-что проверить. - маг воды степенно поклонился Хану, погруженному в свои мысли и вышел из ложи. Пока старый маг обходил арену по стене, с ристалища убирали тела и разравнивали песок, победившая группа неохотно скидывала оружие в одну кучу и медленно тянулась к зарешеченному выходу, толпа притихла, воины уходили под сопровождение оглушающей тишины.
   Разорвав последнего своего противника, Экитармиссен заметался в поисках нового врага но, осознав, что бой окончился, оборотень вспомнил о странном полукровке, внимательный взгляд быстро вычленил братьев и холодок страха закрался в сердце, покрывая коркой льда угасающую надежду. Экитармиссен медленно повернулся в сторону оставленного без охраны полукровки и застыл в изумлении. Полукровка сжимал в объятьях какого-то человека, вцепившись зубами тому в горло, тело дергалось от жадно вгрызающихся в плоть клыков. Полукровка с видимым сожалением на обезображенном лице отстранился от своей жертвы, затем с голодным видом осмотрелся вокруг, и не найдя нападающих свернул шею своей жертве.
   Экитармиссен сделал несколько шагов в его сторону, но остановился, поймав оценивающий ледяной взгляд, от которого оборотню стало очень не по себе, обычно такими глазами смотрят на желанную пищу, и прикидывают какова же она на вкус? Белые глаза прошлись по изорванной одежде оборотня, затем полукровка оглядел себя и хрипло ругнулся.
   - От свет, снова голый! - полукровка осмотрелся по сторонам, посмотрел в глаза Алетагро, осторожно к нему подходящему и сжимающему в руках иззубренный двуручный меч. Чуть пригнувшись, начал обходить орка по кругу, Алетагро оскалил клыки, выпирающие из нижней челюсти, и положил лезвие меча себе на правое плечо. Полукровка улыбнулся и прохрипел. - В такой тушке должно быть много ценной жидкости, очень много! - Алетагро удивленно моргнул, полукровка, шумно сглотнув слюну, размытой тенью взвился в воздух. В оглушающей тишине, глухой удар прозвучал словно барабанный стук, орк стрелой отлетел от полукровки и прокатился по кровавому песку. Полукровка качнулся, пытаясь сохранить устойчивость, посмотрел удивленно на свой кулак, затем не менее удивленно на пытающегося подняться орка. - Силен, мужик. - еще раз качнулся и направился в сторону Алетагро.
   Орк помотал головой, выплюнул набившийся в рот песок и начал тяжело подниматься, упершись ладонями в землю. Вдруг земля резко отстранилась, и перед ним возникло жутковатое лицо полукровки, белые глаза пробежались по лицу, затем остановились на шее. Полукровка сглотнул слюну, глаза загорелись голодным полубезумным огоньком, сзади послышались торопливые шаги и чей-то знакомый голос.
   - Не трогай его, он тебе не враг. - полукровка раздраженно поморщился, затем с сомнением вновь оглядел орка и посмотрел на говорящего.
   - Ты кто?
   - Язулла-Цукен, мужчина, воин. - отозвался Язулла, выставляя вперед безоружные руки и делая небольшой шаг.
   - Ну, вижу, что не Даша, девочка-белошвейка. - полукровка в очередной раз покачнулся, посмотрел на лазурное небо, сильно сощурившись на солнце. Удивленно уставился на еле заметную оранжевую луну, затем перевел взгляд на черную луну, глаза расширились, и полукровка неожиданно расхохотался, усевшись на пятую точку. Отсмеявшись, полукровка весело посмотрел на приходящего в себя орка и спросил, указывая рукой в небо. - Я брежу, или их действительно две? - орк помотал головой.
   - Девять. - от такого ответа, глаза полукровки округлились, брови поползли вверх натягивая спекшуюся кровь.
   Полукровка зашипел от боли, схватился за голову и пробормотал. - Я, конечно, знал, что здесь полный абзац с энергией, но не думал, что до такой степени! - посмотрел в глаза Язулле. - Мы на Северье? - растерявшись от вопроса, воин только кивнул. - Уже положительное сальдо. - полукровка обвел глазами арену, убирающих тела рабов и спросил у орка. - А чего это мы делаем? Что за веселуха была? - не дождавшись ответа, полукровка повернул голову направо, с улыбкой рассматривая четырех дерущихся оборотней. - А это что за безбашенные чудики?
   Махнув на них рукой, орк поднялся с песка. - Малолетние оболтусы. - Алетагро вздернул полукровку за плечи, придавая ему вертикальное положение. Полукровка зашипел от боли, покачнулся на нетвердых ногах и зло прошипел, задрав голову вверх.
   - Не трогай меня. - орк окатил полукровку высокомерным взглядом багровых глаз и презрительно фыркнул. Полукровка прищурился, подпрыгнул, хватая орка за голову, и припечатал ему лбом в нос, заставляя попятиться. Мягко приземлившись на ноги, полукровка провел короткую серию ударов: хук слева, справа, подпрыгнул и двинул ногой в челюсть, валя орка обратно на песок. Удовлетворенно кивнул и, прищурившись, осмотрелся по сторонам в поисках нового противника, скользнул взглядом по притихшим оборотням, замершим на месте людям, оркам и гномам. Поймав одобрительный взгляд двух полукровок, пьяной походкой направился к рабу, за ноги, утаскивающему тело с арены. Схватил за кольцо на шее и отшвырнул подальше со словами. - Обожди немного. - сорвал с мертвеца штаны, покрутил, рассматривая под разными углами, примерил к себе и оторвал штанины. - Всяко лучше, чем перед такой толпой голым задом сверкать. - Усевшись на песок, натянул получившиеся шорты.
   Пока полукровка возился с обновкой, орки утащили Алетагро, остальные скидывали оружие в кучку возле выхода, оборотни заворожено на него смотрели, забыв обо все на свете, но подойти, не решались.
   Став на стене, маг пристально всматривался в полукровку и задумчиво бормотал еле слышно. - Не нравишься ты мне, ох не нравишься. Надо позаботиться, чтобы ты остался на арене. - израненный, бредущий слегка пошатываясь в полном одиночестве полукровка вскинул голову, Цайкан-По отшатнулся от пристального оценивающего взгляда. В голове мага промелькнуло - "Он же не мог меня слышать?" - маг помотал головой. - Какая разница! Все равно ты сдохнешь! - полукровка прищурился, а маг поежился от взгляда белых глаз.
   ***
   Обожженный полукровка, пошатываясь, плелся по коридорам вслед за колонной людей, орков и гномов с оборотнями, временами замирал на месте с легкой улыбкой и касался стен. Оборотни постоянно оглядывались на полукровку, бросая полные надежды взгляды, но полукровка, казалось, ничего вокруг не замечал. Шел позади остальных в полном одиночестве и что-то непонятное бормотал себе под нос.
   - Это не работает, это тоже в отключке, это работает через пень колоду, с этим худо, а тут вообще никак. Итог - я в полной и глубокой... - полукровка бросил голодный взгляд на двух стражников, бредущих сзади. Губы расплылись в улыбке, обнажая клыки. - но поправимой засаде.
   Полукровка вдруг встрепенулся, пошатываясь, нагнал Язуллу и Чатлана, обняв двух друзей за плечи, чем заставил содрогнуться, посмотрел в глаза воину. - Язулла, друг мой ситцевый, мы вообще, где и что творится вокруг?
   Язуллу всего передернуло от голодного взгляда белых глаз остановившихся на его шее, полукровка шумно сглотнул слюну и с трудом перевел ожидающие ответа глаза ему в глаза.
   - Мы на арене, мог бы давно догадаться. - буркнул воин, но полукровка не отставал, продолжал смотреть Язулле в глаза, ожидая продолжения, но не дождавшись спросил.
   - Язулла, я, конечно, понимаю, что воин обязан быть немногословным, но развяжи, пожалуйста, свой язык и просвети меня сирого и пока еще убогого, что за арена и что за самоубийцы топают впереди и сзади, с оружием которые?
   Язулла переглянулся с Чатланом и начал отвечать.
   - Мы находимся на арене, точнее в казематах арены Кату-Киарского Халифата, о ней знают все на Северье. - полукровка кивнул. - Сюда направляют всех опасных преступников, независимо от происхождения и расы.
   - Нас чего, гладиаторами сделали?
   - Не знаю, кто такие гладиаторы, но мы теперь "идущие на свободу".
   - Поясни, а то что-то до меня не доходит пока?
   - Понимаешь, в Халифате есть древняя традиция арены. У нас запрещена смертная казнь, вот преступников отправляют сюда, где они бьются насмерть группа на группу, до тех пор, пока не остается одна единственная, которая получает полное прощение и свободу. Выступления идущих на свободу проводят публично, взимая мизерную плату.
   - Прикольно, одним выстрелом нескольких зайцев: публично казнят преступников чужими руками, перевоспитывают оставшихся в живых, чтобы были в последствии тише воды, ниже травы. Зашибают деньгу, и одновременно публичными боями охлаждают горячие головы, ненавязчиво показывая, что с ними будет, стоит только преступить закон. Наверняка еще и тотализатор организовали. - полукровка задумался. - Это что получается? Те тушки, что остались на арене - наши противники, ну а те, кто здесь - наша группа, так? - Язулла кивнул, полукровка вновь взглянул на стражников и вопросительно поднял остатки бровей.
   - Люди с оружием - стражники арены. - Язулла презрительно поморщился - Зажравшиеся сволочи, забывшие, что значит быть воином и как нужно относиться к своей службе.
   - Это-то я вижу, упитанные бычки с ржавыми железяками в ножнах, но меня интересует, почему их всего четверо и почему мы идем, словно безвольные бараны, а не отрываем головы этим самоубийцам, прорываясь на свободу? - Язулла изумленно посмотрел на полукровку.
   - Ты чего?! Традиции арены гласят - Стражники в коридорах каземата неприкосновенны, нас тут же объявят поправшими древние традиции, начнут охоту по всему халифату! Да что я говорю, на арену стянут все войска до последнего воина халифата, нас даже не будут брать живьем, просто изрубят на куски и сбросят в проклятые земли. Продадут в рабство весь род, к тому же просто выбраться отсюда весьма проблематично. Слишком узкие и длинные коридоры, куча дверей с решетками, а главное один выход и магические оповестители, реагирующие на смерть. Стоит только стражнику умереть, как дежурный маг будет немедленно оповещен и все воины и маги подтянутся к единственному выходу с арены, а там окажешься во внутреннем дворе, простреливающемся со всех сторон.
   - Жестко, а то, что там будут маги вообще фигово. И чего, хочешь сказать, что никто и никогда не пытался вырваться, сбежать?
   - Пытались, конечно, только уж очень давно, более полутора тысяч лет никто не пытался, и тебе не советую, свои же убьют. Если кто-то пробует сбежать, всю группу выпускают на арену без оружия и передышки, ведь согласно традиции арены, группа бьется только один раз за день.
   - Понятно, значит, смиряют жесткими правилами, а главное надеждой на свободу, умно, весьма умно. - полукровка вновь задумался, пробежался сожалеющим взглядом по стражникам, затем встрепенулся, посмотрел Язулле в глаза. - Слушай, а стражники вообще неприкосновенны или есть какие-то лазейки? Понимаешь, мне позарез нужно парочку этих толстопузиков прикокнуть, просто вилы как надо! - Язулла содрогнулся - Негостеприимно у вас тут, стоило только из портала выйти, как на меня набрасываются какие-то перекачанные и размалеванные мордовороты с тоненькими голосками. Не слушая извинений, начинают махаться железками, а стоило их положить, немножко полюбоваться голыми барышнями, как какой-то пентюх пытается сделать из меня пропеченную курочку в собственном соку, да удачно так, что и башку свернуть не успел. - полукровка посмотрел на побледневшего Чатлана. - Мне вообще-то все равно, могу и вас шлепнуть, но тогда могут полезть в драку остальные, и я останусь в одиночку, а этого хотелось бы избежать. Я из такого далекого далека, что информация, а главное источник этой информации мне жизненно необходим.
   Язулла вновь переглянулся со слегка пришедшим в себя Чатланом, перевел задумчивый взгляд в потолок и принялся о чем-то размышлять.
   - Ну-у, - неуверенно протянул Язулла - слышал как-то, что стражники иногда избавляются от конкурентов в казематах заталкивая бедняг в камеры. Ведь в традициях сказано, что стражники неприкосновенны в коридорах, но о камерах ничего почему-то не говорится, и я никогда не слышал, чтобы такую группу казнили или хоть как-то наказали.
   - Да они собственно никогда в камеры не входят, а на арену только рабы. - подал голос Чатлан, окончательно пришедший в себя.
   - Отлично. - полукровка мечтательно улыбнулся - Ладно, мужики, пойду, поболтаю со стражниками немного.
   Полукровка отстранился, покачнулся и ухватился за стену, чтобы не упасть. Стражники насторожились. Полукровка, блаженно улыбнувшись, припал к стене, словно пытался обнять каменные блоки, начал непонятно кому ласково лопотать.
   - Ну, мой миленький, давай, поделись еще. - потеснее прижался к стене и уперся в нее лбом, оставляя кровавые разводы. - Сегодня столько народу было, ведь запасся на несколько дней вперед, давай же отдай чуть-чуть, ну чего тебе стоит? - стражники переглянулись, Чатлан сочувственно покачал головой. - Все рано она тебе не нужна, ведь подкармливал по чуть-чуть все это время, не дал сдохнуть. Ну же, мой хороший, я потом тебя заберу, слово даю! - полукровка содрогнулся, застонал от наслаждения, некоторым привиделась темная дымка, окутавшая его на несколько мгновений. Стражники начали неуверенно приближаться - Вот спасибо, золотце мое, обязательно заберу, я добро не забываю.
   Полукровка отстранился от стены, весело посмотрел на насторожившихся стражников.
   - Привет доблестным воинам, как сегодня ставки, кто-нибудь выиграл?
   Стражники расслабились, один из них сокрушенно покачал головой и неожиданно ответил. - Сегодня не получилось ставку сделать, служба, чтоб ее! - полукровка сочувственно покивал головой и заговорщицки приблизился.
   - Вот что я вам скажу, мужики, завтра обязательно поставьте на нас, слышали ведь, что порвали всех. - стражники вновь переглянулись, в глазах загорелся огонек алчности. - Ставьте, ребята, не прогадаете, клык даю. У нас в группе подобрались сплошь звери, только вон те трое громил красноглазых чего стоят, остальные тоже не легче.
   Полукровка пошел вперед уверенной походкой, уже не покачиваясь и перебрасываясь шуточками со стражниками, словно со своими закадычными друзьями с которыми распил ни один бочонок вина. Группа угрюмо шла вперед, изредка бросая злые взгляды на полукровку, обхватившего стражников за плечи, и упоенно расписывающему женские прелести покатывающимся с хохоту стражникам. Тем временем группу привели к месту их заключения, двое впереди идущих стражников отперли дверь и встали по бокам, пропуская идущих на свободу внутрь.
   - Нет, там такая красотища, страх, да и только! М-м-цу. - полукровка, мечтательно закатив глаза, поцеловал свои пальцы, пытаясь выразить жестами насколько красивое зрелище. - Как только получу свободу, обязательно загляну к девочкам и вот тогда не вылезу от них пару недель, не меньше. - стражники, сально улыбаясь не заметили, как миновали своих сослуживцев, стоящих по бокам с вытянувшимися лицами. Полукровка резко остановился, посмотрел на ухмыляющихся стражников, и криво улыбнувшись в ответ, сказал. - Но вам это не грозит. - резко ударил в гортань, перебивая голосовые связки, отточенными движениями переломал руки и ноги стражнику и закинул в угол камеры. Второму двинул кулаком в лоб, погружая в беспамятство. Повернулся к дверям. - Претензии есть? - стражники за дверями покачали головами - Тогда определитесь, либо сюда, либо туда. - дверь моментально захлопнулась.
   Полукровка, пританцовывая, подхватил стражника и направился в тот угол, в который забросил второго. Посмотрел в побелевшие от боли глаза искалеченному. - Ты не бойся, умрешь завтра утром. - осторожно положив второго стражника на солому, продолжил методично ломать кости, приговаривая. - Не люблю я это делать, извини за каламбур, но что поделать, мне нужно, чтобы ты помучился немножко перед смертью, а потом я тебя убью, я же добрый, я ж хороший, весь из себя безобидный такой, белый-белый, прям пушистый!
   Сокамерники отошли от полукровки подальше, не сводя округлившихся глаз с развернувшейся перед ними картины. Полукровка, что-то напевая себе под нос, перебил связки второму стражнику и точно так же искалечил беднягу, как и первого. Затем, не стесняясь никого, припал к горлу жертвы. Искалеченный стражник содрогался, а полукровка не спеша пил кровь, постанывая от удовольствия. С сожалением оторвался, облизал губы и уселся у стены в обнимку с трупом, блаженно прикрыв глаза и поглаживая блоки камеры. Неожиданно полукровка отбросил от себя искалеченный труп, по всему телу словно прошла волна, на лице застыла печальная маска тоски. Полукровка провел по лицу ладонью, смахивая запекшуюся кровь, и неожиданно проникновенно запел.
  

Кольщик, наколи мне купола

Рядом чудотворный крест с иконами

Чтоб играли там колокола

С переливами и перезвонами

Наколи мне домик у ручья

Пусть течет по воле струйкой тонкою

Чтобы от него портной судья

Не отгородил меня решеткою

Нарисуй алеющий закат

Розу за колючей ржавой проволкой

Строчку - Мама, я не виноват!

Наколи, и пусть стереть попробуют

Если места хватит, нарисуй

Лодку с парусами, ветра полными

Уплыву, волки, и вот вам...

Чтобы навсегда меня запомнили

И легло на душу, как покой

Встретить мать - одно мое желание

Крест коли, чтоб я забрал с собой

Избавление, но не покаяние

[Кольщик. - М. Круг]

  
   Все замерли, вслушиваясь в неизвестную песню, сокамерники почувствовали рвущуюся на свободу душу полукровки. Каждый видел что-то свое, самое сокровенное и бередящее старые душевные раны. Где-то на грани восприятия все увидели полупрозрачные невиданные ранее храмы, сложенные из круглых бревен, отстроенные из белого камня величественные стены, увенчанные золотыми куполами башни с крестами на них, отбрасывающие солнечные зайчики. Некоторые услышали где-то вдали мелодичный перезвон колоколов.
   Души заключенных рвались на свободу вслед за ним, рвались домой. Каждый видел себя дома в окружении родных. Отца, мать, кто-то видел родных сестер, и младших братьев, видел всех кто дорог сердцу.
   Из глаз заключенных полились слезы, но никто не обращал на это внимания, никто не стеснялся проявленных чувств, каждый вспоминал самого дорогого на свете человека - маму. Каждый мысленно просил прощение за то, что не часто о ней вспоминал или ценил.
   В каждом поселилась мрачная решимость сделать все, что в их силах, чтобы вновь увидеть свободу, приложить максимум усилий, чтобы вырваться, а если нет, сделать так, чтобы их смерть запомнилась всем, чтобы еще долго передавали рассказ из уст в уста.
   Камера погрузилась в тишину и не нарушалась ничем, заключенные переживали лучшие моменты своей жизни в полном молчании, и еще долго не решались разрушить столь хрупкую и чувственную тишину мрачной реальностью жизни.
   Первым зашевелился полукровка, привлекая к себе внимание деликатным покашливанием, затем поинтересовался.
   - Граждане идущие на свободу, давайте знакомиться, раз все в одной группе. - полукровка осмотрел всех тяжелым взглядом, на миг задумался. - "Как бы так назваться, чтобы настоящего имени не сказать и не соврать при этом? Конспирация, чтоб она была ладна! В моей ситуации по-другому быть не должно, судя по первым моментам моего пребывания на Северье, мне придется туго, я бы даже сказал весьма туго. Амулет накопитель в виде браслета отдал остатки энергии, когда меня прожаривали и приказал долго жить, где остальные вещи, не имею ни малейшего понятия. Знаю только одно - надо вернуть свой рюкзак, если он не сгорел. Там же мой атам! Уп-с, главное чтобы не догадались, что это за ножичек такой интересный, да убрать всех, кто мог видеть его, слишком опасно для жизни. Кстати, мне приглючились голые девицы-красавицы или меня действительно занесло на местный девичник и вообще, нафига на меня набросились те странные быки? К тому же, как я тут оказался? Язулла говорил, что на арену отправляют всех опасных преступников, но я-то тут причем? Угу, груда вопросов да пауза затянулась. А ладно, была - не была, возьму свой оперативный псевдоним, имя мое, но не мое настоящее". - Меня зовут Данте.
   В ответ изумленное молчание со стороны людей, округлившиеся глаза орков да отвалившиеся челюсти гномов.
   - Минута молчания и куча изумления, блин! Что в моем имени такого странного?
   Алетагро переглянулся с двумя орками, затем недоверчиво оглядел полукровку.
   - Да, в общем-то, ничего, кроме того, что оно созвучно с именем бога крови, бога покровителя орков Инкара-Дантар. Подобным образом называют своих детей либо полоумные, либо если точно уверены, что они в будущем станут магами крови, причем не из слабых магов.
   Полукровка поморщился и пробормотал. - И с этой стороны подстава, с таким именем засвечусь как никто другой. Блин, конспирация идет насмарку, ангел мне проповедь толкни! - затем посмотрел на притихших сокамерников. - В общем, так, зовите меня сокращенно - Дан. Кстати, хотел тебя спросить, на кой ляд ты на меня решил напасть, когда мы были на арене?
   Алетагро задумался и вновь уставился на полукровку, всем своим выражением лица, показывая, что не понимает о чем речь.
   - Ну, когда оскалился и положил свою железяку на плечо, тем самым, встав в первую позицию "поклона маятника"?
   Хохот трех здоровенных орков заставил посыпаться пыль с потолка, затем, отсмеявшись, Алетагро соблаговолил просветить.
   - Я приветствовал тебя, а не вставал в какую-то там позицию, оскал, был всего лишь улыбкой. - Дан, недоуменно уставился на орка. - Поверь, я не хотел на тебя нападать.
   - Милая клыкастая улыбочка вышла, надо сказать. Ну, так вы представляться будете или это не принято какими-то еще идиотскими традициями, от которых попахивает нафта... э-э, затхлым душком древности седой? - все представились, оборотни правда смущенно так, с какой-то непонятной надеждой в дрожащих голосах. - Ну-с, господа идущие на свободу, восстание Спартака устраивать будем, или продолжим гнить в местных казематах? А то, знаете ли, с такими темпами я тут всех упитанных стражничков переведу, или они сами переведутся.
   Пока длились недоуменные переглядывания, Данте погрузился в мысли. - "Надо прощупать почву на предмет пития крови. Помнится, Асгаррот рассказывал, что мои предки только при острой нужде грызли глотки, в частности на поле боя, когда нужно было срочно добавить энергии и подстегнуть регенерацию. Насчет того, что вампиры пили кровь, конечно, знали многие, не великая все же тайна, но особо не афишировали, дабы не оттолкнуть остальных. К тому же если мне не изменяет память, со времени разделения манопотоков прошло более двадцати тысяч лет, могли и забыть об этом, к тому же как-то странно, Инкара-Дантар какой-то. Причем мне об этом говорит чистокровный орк, не Теорун, а именно Инкара-Дантар - бог крови, что за бред?" - первым встрепенулся Язулла.
   - Слушай, Дан, я же тебе рассказывал, что это бесполезно. - по лицу воина растеклась какая-то детская обида. - Мы просто лишимся последнего шанса на свободу.
   - Угу, еще скажи, что нас с арены выпустят, даже если мы всех порвем? Лично обо мне уже заботится какой-то старикашка в синем халате, он прямо так и сказал, я позабочусь, чтобы ты остался на арене. - Чатлан взорвался негодованием, молодой человек вскочил со своего места и начал бегать посреди камеры, перемежая шаги отборным матом. Все заслушались, Дан просто зажмурился от удовольствия, от парня, бальзамом в израненное тело текла ненависть и горечь предательства, вливая порцию за порцией темную энергию.
   - Старый выродок харала... - словоизвержение потекло по третьему кругу. Резко вскочив, Данте остановил мага и, повернув его к себе лицом, схватил за горло, лицо искривилось от ярости узнавания. Дан прорычал перепуганному человеку в лицо.
   - Так это ты меня "тепло" встр-ретил? Я, скотина, твой голос узнал! - глаза полукровки полыхали одновременно ненавистью и удовольствием от ужаса молодого человека. Маг начал задыхаться, лицо побелело, плавно перетекая в синеву. Справа накинулся Язулла, Дан поймал его кулак, затем, крутанув запястьем, заставил воина полететь кубарем. Орки с гномами вскочили со своих мест и начали окружать парочку, люди и двое полукровок забились под стены, подальше от назревающего побоища. Оборотни встали полукругом, закрывая своими телами Данте и мага, на лице Экитармиссена застыло обреченное выражение.
   - Дядька Алетагро, - обратился Элеомис, смотря на приближающегося орка. - Дан в своем праве.
   - Ребята, отойдите, я никогда не прятался за чужими спинами! - прошипел Данте, отбрасывая полузадушенного мага в сторону. - С тобой мы еще поговорим, колдовастик! - про себя подумал - "Было бы глупо настраивать ребят против стаи".
   Оборотни неохотно отошли в сторону, Данте слегка пригнулся, разминая плечи, и прищурившись, внимательно следил за движениями старших. Сделав шаг в импровизированный круг, скривился от разочарования.
   - Да что за фигня творится на Северье? - рванулся вперед, проскакивая под рукой орка, схватившись за его плечо, поменял траекторию движения. Резко остановившись, нанес удар по почкам, заставляя упасть противника не колени. - Ну что за орки пошли? Судя по размеру клыков, вам от ста до ста двадцати лет, а в бою что младенцы! - короткий удар в затылок, заставил орка потерять сознание. Размывшись туманным росчерком, Данте нанес удар раскрытыми ладонями по ключицам гнома, не останавливаясь, всадил колено в солнечное сплетение. Резко присел в подсечке, орки успели подпрыгнуть, Данте взвился волчком в воздух, кидая тело горизонтально полу и нанося удары ногами в головы оркам. Приземлившись на пол, увернулся от прямого удара рукой гнома и свалил его ударом в челюсть. Двое орков успели подняться на ноги, рев двух глоток и орки устремились на полукровку, Данте перехватил занесенные для удара кулаки, проскочил между ними, заставляя орков встретиться лбами, орки замерли, прыжок и удар ногой в затылок одному. От удара лбы вновь встретились и орки упали на пол, Данте покачнулся и поплелся в угол к последнему стражнику, проворчав напоследок. - Тьфу, на вас, слишком много энергии потратил, а охранник между прочим последний остался.
   Данте тяжело уселся возле стены, с наслаждением прислонившись к ней спиной, подтащил к себе охранника и приступил к трапезе. Отбросив тело в сторону, скомандовал, пришедшим в себя старшим.
   - Ребята, вы тут об орочьих и гномьих традициях, надеюсь, не забыли? - старшие понуро поднялись на ноги, орки хмуро исподлобья глянули на полукровку, лица гномов стали красными как вареные раки. - Я вас убивать не хочу, но сами понимаете, законы чести. - Данте развел руками, обернулся к Заллосу. - Зал, брось им эту ржавую железяку, по недоразумению называющуюся саблей.
   Светловолосый полукровка выполнил просьбу. Гномы побледнели, орки тяжело вздохнули, переглянулись между собой. Ороллин трясущимися руками поднял саблю, оглядел тоскливым взглядом Конгами - второго гнома, с сочувствием смотрящего на него. Данте хмыкнул.
   - Слушайте, не я на вас нападал, так что действуйте, не девицы все же.
   Ороллин зажмурился и отрезал себе бороду по самый подбородок, тоскливо глянул на нее и бросил под ноги полукровки, второй гном последовал его примеру. Орки вырвали себе клыки и с поклоном передали Данте.
   - Ну вот, хоть что-то из своих обычаев не забыли! - Данте подобрал бороды гномов и принялся что-то мастерить под округлившимися взглядами старших. Разделил волосы на двенадцать прядок, затем сплел из них четыре тонкие косицы, после чего из полученных косиц начал плести еще одну, вкладывая внутрь шесть орочьих клыков поочередно, так, чтобы клыков внутри полученной конструкции не было видно.
   - Ну а теперь, - Данте поднялся со своего места. - Я, победивший в честной схватке Алетагро. - полукровка подошел к ошеломленному развитием событий орку, забрал саблю у гнома и провел лезвием по своему запястью, затем пропитал конструкцию кровью. - Оставляю воинскую честь побежденному!
   - Я, принявший поражение в честной схватке от руки Данте. - орк принял саблю из рук полукровки, повторил процедуру кровопускания с пропитыванием. - Принимаю воинскую честь из рук победителя! - Данте хотел сделать шаг к следующему орку, но Алетагро остановил его, положив руку тому на плечо. - Клянусь не поднимать оружие против тебя. - полукровка резко остановил удивленного орка.
   - Стоп, друг мой, вот с этим погоди немного, чуть позже объясню свои мотивы. Я не принимаю твою клятву!
   Пока процедура кровопускания повторялась с остальными побежденными, в себя пришел Язулла, ударившийся при падении головой о стену, Чатлан сидел в углу, понурив голову. Полукровки Заллос и Элкос тихо переговаривались между собой, наблюдая за развернувшейся перед ними картиной.
   - Слышь, Зал, что тут происходит?
   - Обряд сохранения воинской чести. - ответил обескураженный полукровка, глянул в глаза вопросительно смотрящему на него Элкосу, пояснил. - У старших существует своеобразный кодекс чести, нарушив который они покрывают себя несмываемым позором. Я как-то слышал, что после этого, они сами отрекаются от рода или клана, смотря, что за старший, чтобы не очернить его позором. После этого уходят в проклятые земли, чтобы погибнуть в бою с запертыми.
   - А что они сейчас нарушили?
   - Находясь вне поля боя, напали впятером на одного противника и потерпели поражение, это для них позор. Если остался жив, старший обязан самостоятельно лишить себя гордости, для орков это клыки, для гномов - борода, для оборотней - уши.
   - Вот Дантаровы отпрыски, а еще людей называют варварами! - пробормотал Элкос. - А Дан, что делает?
   - Как я уже сказал, проводит обряд сохранения чести, проводит его по старинке, по всем правилам, вон как старшие удивлены. Только вот никак не могу понять зачем? Алетагро хотел поклясться, не поднимать на него оружие, но он от этой клятвы просто отказался! Опять же зачем? Ни Дантара, не понимаю!
   Тем временем, орки и гномы, поочередно завязали оставленные по краям все двенадцать косиц вокруг правого запястья Данте, торчащие концы обрезали саблей, тем самым, сделав своеобразный браслет.
   - Вот и прекрасно, браслет останется у меня, пока не решу, что вы свою вину искупили, если погибнем на арене, считайте себя искупившими вину. - Данте повернулся к Алетагро. - Клыки у вас отрастут через пару месяцев. - полукровка похлопал по плечу гнома. - Ороллин, Конгами, вы бреетесь, пока у них не отрастут заново клыки, после чего разрешаю вновь отпустить бороды.
   Старшие понуро поплелись в свой угол, к Данте подошел Язулла, пристально посмотрел полукровке в глаза.
   - Дан, возьми мою жизнь вместо жизни Чатлана.
   Данте отошел на пару шагов, яростно сверкнув белыми глазами, сжимая кулаки до белых костяшек.
   - Яз, твой дружок окатил меня магическим огоньком ни за что, ни про что! Из-за него я до сих пор не могу восстановиться полностью. - Язулла красноречиво посмотрел на сморщенную кожу, противно розового цвета, выглядывающую на месте осыпавшейся запекшейся крови. Уловив его взгляд, искривил губы в сардонической усмешке. - Раны-то затянулись, вот только шрамы на пол тела останутся со мной лет на пять, а пол лица вообще может не восстановиться! Так разукрасил - родная мама не узнает! А, Ангел с внешностью, он умудрился мне дыры в ауре расширить, да еще россыпь мелких добавить! Мне теперь прорву энергии на восстановление нужно, а где ее взять?!
   Данте раздраженно начал бродить по камере, погрузившись в мысли. Язулла прикрыл собой ничего не замечающего друга, снова погрузившегося в черную меланхолию.
   - "Северье - Северье, долбанное приключенье! Крови мало, тело энергию еще не может самостоятельно вырабатывать, внешней подпитки нет, если не считать подачек духа арены, в общем, дело швах! На полное восстановление тела крови нужно немеряно! Блин, крыло еще даже не думало восстанавливаться!" - Данте скрежетал зубами, мысленно перечисляя возникшие проблемы. - "В ауре дыры размером с голову орка, к тому же каждая схватка дается ой как не легко, приходится отбирать у себя же жизненную энергию, потом чувствую себя словно выжатая драная тряпка!" - Данте бросил взгляд на мага сидящего в углу - "Жесточайшее энергетическое голодание не дает восстанавливаться ауре, мне бы сейчас десятка три-четыре громадных погоста в самую пору, а не всего лишь два трупа с жалкими крохами энергии! Еще с этой гадской арены выбраться живым нужно!"
   Полукровка остановился, сверкнув глазами.
   - Чатлан, мы в глубокой заднице и каждая пара рук, способная держать оружие, нам нужна, живи до поры до времени! - Данте обернулся к старшим. - Только поэтому я вас не убил и оставил честь, а то вы со своим гипертрофированным чувством чести удавились бы у себя в уголочке! Не умеете драться, так не суйтесь, куда не следует, а то в следующий раз мужские достоинства под корень отрежу! - в глазах старших медленно закипала ненависть и жажда убийства, даже оборотни недобро стали поглядывать. Данте обернулся к людям. - Язулла, ты тоже не заступайся за него, пусть сам отвечает! Надо будет, я сам возьму твою жизнь и спрашивать не буду!
   Полукровка схватил за бороду Листака - наемника, подтянул к себе и прошипел в лицо.
   - Мерзкий выродок, сгребай свою поганую шеблу и пшел отсюда к отхожему ведру, там твое место! - резко развернув человека, Данте запустил наемника в кучку людей, сбивая их на пол камеры, сам отошел к противоположной стене, предварительно забрав обе сабли.
   Усевшись на пол, Данте вновь погрузился в размышления. - "Вроде не сильно перегнул палку? Пусть покипят, пусть при виде меня испытывают страх и ненависть, ярость и жажду убийства! Чтобы выжить, мне ваша любовь не нужна, мужики, как раз наоборот. Вот такой парадокс - чтобы жить нужно ходить по лезвию клинка и создавать вокруг себя нездоровую взрывоопасную обстановку. Хотя, надо признать, что орки, что гномы, если бы хоть один попал, я бы вряд ли встал, ну, да так им и надо!" - усмехнулся при виде нахохлившихся наемников, сверлящих его ненавидящими глазами, перевел взгляд на двух друзей и еле удержался, чтобы не сорваться с места. - "Убивать действительно никого нельзя, но как же хочется устроить тут кровавую бойню!" - сделав несколько глубоких вздохов, постарался успокоиться. - "Одному мне не выжить и скрывать свою природу долго не смогу, как ни старайся, значит надо обзаводиться верными людьми, а лучше старшими, как ни стыдно признавать у них больше чести".
   Данте принялся медленно осматривать сокамерников. - "Орки с гномами - на меня не бросятся, сейчас ненавидят, но не бросятся, честь не позволит. Лучше подружиться, свои орки и гномы в землях старших пригодятся. Алетагро предводитель отряда наемников, стоит войти в состав, чтобы как-то легализоваться на Северье. Кудорго и Грумандо - по первому впечатлению дуболомы, но умные глаза настораживают, неизвестный фактор. Алетагро тоже что-то скрывает, слишком настораживает его невежество в воинском искусстве. Ороллин и Конгами - гномы. Для предварительной оценки Конгами слишком мало данных. Ороллин - полукровконенавистник, подружиться будет труднее. С оборотнями проще - малолетки, хоть и сорокалетние, чувствуют во мне высшего оборотня, если осмелятся признать своим мастером, пойдут за мной хоть в огонь, хоть в воду. Оборотни стаю никогда не предадут, сейчас для них стая - орки, ребята уже признали меня мастером, только еще не озвучили клятву в слух, потому встали на мою защиту. Из человеческих наемников оставить в живых можно только Листака, остальных надо будет убрать, способны продать за ломаный медяк и воткнуть кинжал в спину. Язулла - воин, человек чести, если сделать его своим другом, порвет за меня любого, кого сможет правда. Чатлан - хочется убить, но нельзя, придется подавить в себе ненависть и тоже подружиться, он маг огня, значит первый потенциальный учитель стихии огня. По первому впечатлению предан друзьям. Оба уроженцы Халифата, знают местные обычаи, способны стать подспорьем, когда будем уходить с арены. Тут только два выхода, либо подружиться с обоими, либо ..., в общем, от живых пользы намного больше. Заллос - полукровка, вор, личность неопределенная, наполовину гном. Элкос - убийца, холоден, не легче собрата, наполовину орк. Оба могут пригодиться, так как знают местную жизнь с изнанки, определенно остаются в живых, дальше посмотрим".
   Спустя некоторое время, в потолке открылся люк, в нем показалось небритое одутловатое от неумеренного возлияния лицо, тусклые глаза и полопавшиеся на носу капилляры говорили сами за себя. Лицо серовато-землистое и какое-то изможденное.
   - Эй, выродки, оружие сюда, а не то еду не спущу!
   Данте поморщился от запаха перегара разбавившего и без того не благоухающий воздух в камере, медленно, словно дряхлый дед поднялся, прихватив обе сабли с собой, простонал вверх.
   - Веревку спускай, устал до смерти, не докину просто. - стражник мерзко заржал.
   - Что, старшие бедненького полукровку забижают?
   Данте с самым горестным видом, на который был способен, пожал плечами. Стражник витиевато выругался в адрес всех старших и их отпрысков смешанных кровей, но веревку спустил. Данте примотал оружие и без сил опустился рядом.
   - Принимай! - в люк начала рывками опускаться большая корзина, вдруг Данте взвился к высокому потолку и всем телом дернул ее вниз, чем заставил стражника потерять равновесие и упасть в люк. Сверху послышалась чья-то ругань, и в открытом отверстии появилось лицо уже знакомого по арене старого мага в синем халате, в глазах мага полыхал темно-синий яростный огонь. Но в следующий момент, маг притушил сияние глаз и улыбнулся.
   - Спасибо, не придется самому его убивать, но вот подарочек еще один я тебе подарю!
   Маг скрылся из вида, затем показалась еще одна корзина на длинном шесте и, не опускаясь в люк, перевернулась, вываливая большой серый куль. Содержимое корзины глухо шлепнулось вниз, Данте проворно отскочил от него в сторону, сверху послышался мерзкий смех, затем люк закрылся.
   - День рождения какой-то, право слово, подарки прямо косяком прут! - Данте перебил стражнику голосовые связки, сломал руки и ноги, затем забросил тело под стену, а сам уселся прямо на куль и начал рыться в содержимом корзины. Подняв голову, улыбнулся сокамерникам. - Прошу к столу! - достал флягу с водой и бросил полукровкам, затем раздал всем по куску черствого хлеба. С блаженным видом принялся вгрызаться в хлеб, находящийся в одной руке, второй копаясь в корзине.
   - Что за чушь! - воскликнул полукровка, дожевав последний кусок, и чуть не полностью залез в корзину, лицо при этом выражало крайнюю степень удивления. Вытащив из-под себя куль, Данте лихорадочно принялся копаться в нем, перемежая свои действия отборной бранью, затем, вытащив на всеобщее обозрение прозрачный кристалл-накопитель, обратился в пространство с разочарованным видом.
   - Какой же "мастер" делает эти игрушки?! - вскочив с места, полукровка начал метаться по камере, суя всем под нос пустой кристалл. - Да с такими темпами я пару лет восстанавливаться буду! Артефактору-недоучке надо кровь сцедить и сломать все кости за такие поделки! Скорее даже подделки, это же не накопитель, а надувательство какое-то!
   Ороллин осторожно вынул кристалл из руки полукровки, внимательно осмотрел со всех сторон и удивленно посмотрел в белые глаза Данте.
   - Откуда он?
   - Ничего умнее спросить не мог? Сверху блин спустили, откуда же еще?! - Данте метнулся к корзине, в которую свалил куль и подал гному. - На, смотри, они все до единого изготовлены по одной технологии, тут их много, мусор никчемный, а не магический инвентарь!
   Округлившимся от удивления глазам существ разных рас предстала россыпь из двадцати одного кристалла-накопителя размером с мужской кулак. Ороллин посмотрел на Данте и прошептал.
   - Но они же все пустые! - Данте презрительно фыркнул.
   - Ор, ты действительно тупой или притворяешься? - Данте ударил кулаком в ладонь. - Какие же они еще должны быть, если я всю энергию забрал?! - снова удар. - Если доберусь до этого кустаря, пальцы молотком в мелкую крошку размочалю!
   Возле дальней стены зашевелился Чатлан, прошептал недоверчиво.
   - Не может такого быть, не верю!
   Данте обернулся, посмотрел в расширенные глаза огненного мага. В них читалось недоверие, пополам с надеждой, полукровка поморщился.
   - Догадался, значит? - тихо сказал, скорее утверждая, чем спрашивая. - Иди сюда, разговор есть. Да, вам Алетагро и Ороллин, тоже неплохо бы присутствовать при этом.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"