Кривицкий Кирилл Михайлович: другие произведения.

Глава 7

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Идущие на свободу наконец-то ее добились. Глава сырая, возможно будет правиться.


Глава 7

   - Понеслась! - разбежавшись, Данте стрелой подлетел вверх от придавших ему ускорение сцепленных в замок рук Алетагро. - Ну и силен же ты, здоровяк! - пробормотал вампир, чуть не размазавшись тонким слоем по потолку, и только чудом уцепился когтями за деревянную балку люка.
   Повиснув на одной руке, Данте попробовал приподнять крышку, но та оказалась заперта, прислушавшись к звукам, доносящимся с той стороны, Данте надавил на крышку, намереваясь сломать запор. Снизу донесся голос Алетагро.
   - Дан, люк сдвигается вправо.
   Тихо помянув неизвестных строителей и все до единого чертежи арены, Данте осторожно вогнал когти левой руки в крышку и потянул вправо, предварительно упершись ногами в противоположную балку. Крышка с тихим металлическим скрежетом подалась в сторону. Замерев, Данте вновь прислушался и, убедившись, что все спокойно, резко рванул люк, запор лопнул со звонким лязгом, путь был открыт.
   Резко бросив тело ногами вверх, Данте оказался посреди коридора второго яруса казематов арены, приземлившись на ноги, быстро бросил взгляд в оба конца коридора, готовый отправить в глубокий нокаут любую двуногую преграду.
   - Так, направо пойду, в лоб получу и хорошо, если мозги не вылетят при этом. Налево пойду, только ангел знает, куда попаду, а нам надобно вверх, эх, было бы цело крыло, вспорхнул и ищи ветра в поле, ну да фиг с ним, полетаем еще.
   Заглянув в камеру, Данте подмигнул оборотням и тихо прошептал, найдя глазами Листака.
   - Человече, трави байки и громко, но естественно ржите как лошади, а лучше как табун лошадей, создавая видимость обычных будней идущих на свободу, а наша четверка пусть думает, как завтра выбираться будем.
   Задвинув крышку люка, Данте прихлопнул большой шпингалет наместо, создав видимость, что все в полном порядке, тихо пробормотал, напряженно прислушиваясь к окружающему.
   - Шпингалет, я смотрю, штука, распространенная во всех мирах, даже как-то на сердце легче стало, когда эту железяку увидел.
   Данте осторожно пошел налево, бесшумно крадясь вдоль камер и постоянно присматриваясь к потолку в попытке найти очередной люк.
   - Блин, метров триста уже прокрался, словно вор какой, а не уважающий себя вампирюга, а люка как не было, так и нет. - Данте остановился возле поворота, осторожно заглянув за угол, начал беззвучно рассуждать. - Так, я тут как на ладони, а пути наверх не вижу, ну строители блин, если бы вы уже не умерли, убил бы. Впереди пост и его никак не обойти, коридор просматривается отлично. До балок не допрыгну, видать строили с оглядкой на старших, дабы не удрали, стены гладкие, только когти сточу зазря. Никого из стражников убивать нельзя, амулеты сработают быстро, можно, конечно вырубить, но потом как пить дать, заинтересуются, куда они подевались. Ну и что мне делать? В восточное крыло топать? Не самый лучший способ самоубийства, с магами мне пока не тягаться, первое же заклинание будет для меня последним. В западное крыло со второго яруса не пройти,... итак, за углом последний пост, а дальше тупик, что-то мне подсказывает, что и там люка наверх не будет. По ходу, без маленькой заварушки не обойтись.
   Данте развернулся назад, медленно скользя взглядом по дверям камер, расположенным справа и слева.
   - Строили видать в шахматном порядке, люки подомной есть, вверху нет, значит, они должны быть в камерах, в дверях-то отверстий для выдачи пайка почему-то не предусмотрено. Что ж, неизвестная группа, послужишь во благо, то есть поможешь одному нуждающемуся вампиру в моем лице.
   Данте вернулся назад, задумчиво посмотрел на камеры справа и слева от него, подошел к правой двери, приложив ухо, прислушался. Из камеры доносился приглушенный толстой дверью гул нескольких голосов. Подошел ко второй, из-за нее не доносилось вообще никаких звуков, кивнув удовлетворенно, осторожно откинул запор и потянул дверь на себя. Оценив толщину стальной двери, отворившейся без единого скрипа, Данте подумал про себя. - "Вот это чушка, фигушки открыл бы изнутри!" - Заглянув внутрь, Данте не увидел никого, камера оказалась совершенно пустой и темной.
   Пройдя внутрь и прикинув расстояние до потолка, досадливо поморщился и вышел обратно в коридор.
   - Придется попросить помощи. - пробормотав себе под нос, Данте подошел к двери напротив. - Такс, чтобы мой путь отступления снаружи не засекли надо что-то придумать. Все двери на запорах, даже пустые, а я не знаю, ходят ли тут патрули или проверяющие, не важно, в общем, охрана с очередным обходом коридоров, откинутый запор увидят точно, а, увидев, поинтересуются обязательно. Запор должен быть закрыт, а как это сделать? - Данте осмотрел крюк, на который ложится запор. - Ну-ка - ну-ка. - Тихо откинув запор, ухватился обеими руками за крюк и потянул на себя, стиснув челюсти, уперся ногами в стену, рывками выдирая стальной штырь из стены. Мышцы вздулись, обозначив рельеф под испачканной в крови чешуей. Крюк начал потихоньку выходить, Дан начал его слегка расшатывать, слышалось только надсадное сопение и осыпающийся бетон, наконец, штырь вышел из стены, и вампир с глухим ударом встретился с противоположной стеной.
   - Ну вот, дали ему год, часть дела сделана. - Данте вставил штырь обратно в стену и ногой раскидал по коридору бетонную пыль. Отворив дверь в камеру, встретился с шестью десятками грязных мужиков несколько дней, не знавших воды и бритвы. - Здрасте. - зайдя в камеру, Данте осторожно притворил за собой дверь, придержав запор рукой, так чтобы он упал на крюк, сразу после закрытия. Обернувшись к заключенным, широко улыбнулся и присмотрелся к ним внимательнее. Перовое, что бросилось в глаза, так это то, что камера раза в три больше чем в той, где сидел он. Взглянув на людей, Данте отметил кожаные нагрудники с золотым конем, скачущим по барханам на правом плече, а не серую тюремную дерюгу как у остальных заключенных арены. А самое главное - шесть благоухающих свежим хлебом и копченым мясом больших корзин, стоящих посередине.
   - Жируем, господа кахулы?
   Ближайшие воины поднялись со своих мест, четверо вразвалочку подошли к Данте вплотную, один из этой четверки высокомерно оглядев, процедил сквозь зубы.
   - Ты кто такой, сын ш...?!
   Договорить вои не успел, Данте, моментально разъярившись, перебил голосовые связки, и привычными движениями переломал ему все конечности, кахул полетел на своих сослуживцев, сбивая их своим весом с ног. Тихо прошипел в моментально наступившей тишине.
   - Никому не позволено оскорблять моих родителей, за это приговор только один - смерть! - Данте хищно оскалился, трое упавших воинов, моментально забыв о своем поверженном друге, стали пятиться спинами вперед, так и не поднявшись на ноги. Кто-то из дальнего конца камеры властно и не менее высокомерно, чем первый спросил.
   - Ты кто такой, и что тебе надо от Ацеллитских кахулов?
   Выделив взглядом говорившего, Данте улыбнулся, обнажая клыки.
   - Я привет от Язуллы-Цукена передать пришел, заодно всего лишь, сущую безделицу забрать, жизнь и кровь, честное вампирское, больше ничего, продразверстка, однако.
   - От Язуллы, говоришь, от этого жалкого выродка харала, потерявшего весь свой обедневший род?
   - От него, родимого. Ну а теперь перейдем непосредственно к передаче приветов по заявкам. На тот свет, эм, точнее на свидание со здешней АйкенМа, кто желает?
   Не дожидаясь ответной реакции, Данте с волчьим воем бросился в самую гущу врага, по пути ломая руки, ноги, кому и челюсть, дробя ударами кулаков. Камера моментально наполнилась стонами и хрипами, люди разлетались в стороны от размытой тени, мелькающей меж ними.
   Данте проскочил между двух воинов, ударом в челюсть свалил преградившего путь кахула, зажав руку стоящего слева воина подмышкой, круговым движением руки сломал ему руку в локте, выгнув в обратную сторону. Воин застонал, Данте, опершись на него, боковым ударом, вогнал ступню в грудь, стоящего сзади, отправляя воина в полет через всю камеру. Резко отстранившись от опоры, поймал кулак еще одного воина, затем дернул на себя, выбивая руку из сустава, рывком отбросил воина на нападающих. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, предплечьем сблокировал боковой удар и тут же нанес удар в солнечное сплетение, ломая ребра и отправляя еще одного в полет, но далеко улететь воину не получилось. Данте, перехватив воина за ноги, закрутил вокруг себя, сбивая с ног очередных нападающих. Отпустив безвольное тело, пинком сломал челюсть поверженному, затем, развернувшись вокруг себя, подпрыгнул в воздух, нанося ударом ноги удар в предплечье. Данте только в последний момент поменял направление удара, чтобы не убить воина ударом в голову.
   Перехватил правой рукой, правую руку нападающего, плавно сместился влево, одновременно выворачивая пойманную конечность и заставляя воина согнуться пополам от боли и заодно поймать удар ногой своего сослуживца. Резко ударив левой рукой в локоть, сломал руку. Затем сделал шаг вперед и ударом ноги в колено, сломал, выворачивая под углом, не предусмотренным природой, ударившему сослуживца кахулу.
   Не останавливаясь ни на миг, Данте продолжал разить врагов, стараясь при этом никого не убивать. Резко присев на корточки, и пропуская над собой удар, Данте не глядя, вогнал крыло в ногу нападающего сзади, крик и запах свежей крови распалили ярую радость боя. Из глотки разошедшегося вампира донеслось глухое рычание, врагов осталось всего ничего, перехватив раненого, жадно впился клыками в шею, судорожными глотками поглощая живительную горячую кровь.
   Отбросив труп, Данте прыгнул на четверых оставшихся, сбил одного плечом в грудь, трех, повалил подсечкой, один из них попытался встать, но тут же получил кулаком в лоб, после чего в его глазах свет померк навеки. Двоих оставшихся, резко дернул к себе, быстро переплел ноги и под истошные вопли боли и хруст костей перекрутил между собой.
   Поднявшись на ноги, деловито оглядываясь по сторонам, Данте осмотрел стонущие и проклинающие его, живописно наваленные кучи тел, лужицы крови, переломанные конечности и разваленные в пылу схватки корзины со съестным. После чего громко обратился сразу ко всем.
   - Продразверстка продуктов питания завершена, план перевыполнен, кулаки, то бишь кахулы раскулачены и расфигачены. Теперь отделим зерна от плевел, точнее пока еще живых от мертвых. Не, ну честное слово, только фонарика не хватает и маниакального блеска в глазах, а то бы побегал меж вас со словами это все мое, мое, мое и разбавляя сумасшедшим подхихикиванием.
   Хихикнув мыслям, Данте собрал валяющиеся куски мяса с хлебом в две корзины, после чего приступил к сортировке тел. Живых сложил аккуратненько возле двери, предварительно сломав еще целые конечности, у кого таковые еще оставались, а трупы штабелями навалил посреди камеры, прямо под люком. Оценив, получившуюся кучку, Данте пробормотал задумчиво.
   - Эх, долго же мне еще форму набирать, десять лишних трупов из пяти планировавшихся, грязно поработал, Серый, грязно! Ну, ничего, дайте только выбраться, займусь усиленными тренировками, к тому же чудиков подтягивать нужно, а то кривая какая-то подготовка, не оборотни, а ангел знает что, и сбоку бантик приколочен.
   Представив четырех оборотней с розовыми бантами, приколоченными к белым шевелюрам, Данте весело рассмеялся в голос. Отсмеявшись немного, подошел к куче живых кахулов отобрал еще десяток, после чего приступил к трапезе, разбрызгивая повсюду кровь, а опустошенные трупы, наваливая в общую кучу.
   ***
   Алетагро задумчиво посмотрел на Ороллина, с гримасой брезгливости на лице, потирающего начавший медленно зарастать щетиной подбородок. Орк в полголоса спросил.
   - Что ты о нем думаешь?
   - Непонятный он какой-то, противоречивое создание одним словом. Однозначно могу сказать, его надо брать за шкирку и тащить на Индерон, очень уж у него интересные познания в артефакторике, его слова о накопителях меня из колеи надолго выбили, по сравнению с этим даже тот факт, что Дан темный, меркнут.
   Алетагро с интересом посмотрел на гнома, задумчиво уставившегося куда-то невидящим взором, гном продолжил говорить.
   - Ты же знаешь ситуацию с этими накопителями, Ал, не последний ведь орк на Индероне и не дурак. Дан сразу понял, что это дешевая поделка и что самое главное, даже не имея связи с даром, распознал искусственный хрусталь, а ведь о его создании знает не так много орков и гномов даже на нашем факультете артефакторики. Еще Дан знаком с рунами, которые должны быть нанесены на накопитель, значит, интересно будет на его работу посмотреть, вдруг он может работать с рунами? Если так, ему прямая дорога в Индеронскую школу, хотя и без того ему туда дорога, темного мага упускать нельзя, несмотря на его желания, сам должен понимать. Дан лишний козырь в разговоре с княжествами.
   - Ты думаешь, удастся его там удержать, если решит уйти? Силой удерживать глупо, а как привязать к острову не имею понятия, захочет - уйдет и согласия нашего не спросит. У меня сложилось впечатление, что ему что-то на Северье нужно, для начала надо узнать что, а потом уже искать к нему подход. Вон, наших оболтусов на свою сторону одним только появлением перетянул.
   - Ну и что? Женщин-оборотней нет, а мальчики не маги, значит, для нас они бесполезны, так что не вижу ничего страшного.
   - Прагматик ты, Ороллин, потому и не ладится у тебя со всеми остальными. Честно говоря, не могу понять, зачем ты вообще пошел с нами? Какая тебе выгода от освобождения Ралого?
   Гном поморщился, затем досадливо сплюнул.
   - Да никакой выгоды, Ал, гном я или человек, чтобы друзей в беде бросать, а?! Просто по дружбе решил помочь, к тому же мы с тобой с самой школы меча дружим, считай, что с пеленок, да и Ралого мне не чужая. Ладно, сейчас рано что-то решать, для начала нужно вырваться, а потом уже молодежи умы совращать. Этот Дан, не может быть старше сорока пяти лет, правда из-за ожогов точнее определить не получается, так что вряд ли будет трудно его склонить к мысли, что Индерон - это его дом и совершенно не важно, что именно он ищет на Северье.
   Алетагро хмыкнул, посмотрел на оборотней спящих вповалку в углу камеры, положив, руки под щеки.
   - Ор, ты забываешь одну немаловажную деталь, Дан темный и он не из нашего мира, кроме того, маг, да еще не понятно к какой расе вообще принадлежит. То, что он не полукровка, я думаю, ты уже понял, не представитель ли, одной из исчезнувших рас?
   - Все может быть, но какое это имеет вообще значение? Дан принадлежит одной из старших ветвей, остальное не важно.
   ***
   - Как сказал Гагарин, поехали. - разбежавшись, Данте взбежал по куче тел и оттолкнувшись ногами, подпрыгнул вверх. - Такс, дальше тем же Макаром, ага, блин, випкамера по любому, даже шпингалет не закрыт. - откинув крышку и приподнявшись над люком, осмотрел полутемный коридор с часто встречающимися неосвещенными местами и низким для него потолком с толстыми балками.
   Притворив за собой крышку, стелясь неслышной тенью, направился в западное крыло арены, временами запрыгивая на балки и пережидая пока пройдут кахулы охранения.
   Провожая взглядом очередную пару охранников под собой, Данте затаился, прислушиваясь к тихо переговаривающимся между собой кахулам.
   - Я вчера нес вахту у ворот, и слышал разговор нашего мага с придворным магом, он разговаривал с каким-то Ука-Мезоциной, так вот, Эрин сказал, что на арене последнее время что-то неладное происходит.
   - Что именно?
   - Вчера на арене шесть групп головы сложило, что-то около полутора сотен человек, да и старшие сегодня бойню устроили, а штатные накопители не только не пополнились, но наоборот почти разрядились, вот. Как бы они не вышли совсем из строя, иначе худо будет.
   - Да-а, - протянул второй кахул, - ремонт дорого обойдется, с Индероном последнее время отношения осложнились, гномы непонятно почему цены на обслуживание установок сбора темной энергии задрали.
   - Это не наше с тобой дело, пусть наш хан с ними разбирается, меня беспокоит, то, что может произойти с самой ареной, помнишь, когда в последний раз накопители вышли из строя? Тогда все начали резко слабеть, участились болезни, я уж не говорю о множестве сломанных рук и ног. Несколько человек вообще шеи себе свернули, при падении с лестниц, причем все до единого были трезвы совершенно. Когда установки починили, накопители за сутки оказались полны чуть ли не на половину, хотя обычно их хватает на год, полтора.
   - Да ладно тебе, они же не говорили о том, что кристаллы вышли из строя, или говорили?
   - Да нет, Эрин сказал, что все проверил, с установками все в порядке, но не понимает, куда подевалась энергия, говорит, у него сложилось, как там он сказал, а, впе-чат-ле-ние, что ее будто кто-то выкачал.
   - Пусть маги разбираются, ты мне лучше скажи, как твоя четвертая жена?
   Голос второго стражника потеплел, в нем проскочили мечтательные нотки.
   - Красавица, а самое главное выполняет все мои прихоти молча и безропотно, а как нежна?! Кожа гладкая-гладкая!
   Данте фыркнул, проводив взглядом кахулов, скрывшихся в дальнем конце коридора. - "Угу, не жена, а серая мышка! Хотя о вкусах не спорят". - благодарно погладив стену, спрыгнул вниз. Мягко приземлившись на пол, Данте осторожно продолжил свое движение, постоянно прислушиваясь и размышляя на ходу. - "Откуда же вам знать, дорогие маги, куда подевалась энергия, и кто именно ее выкачал, если не задумываетесь о духе арены, которому совсем не нравится все то, что вы тут творите? ... Хм, значит, эти самые установки есть на арене, иначе бы дух до них просто не дотянулся, а этот хитин дарта похоже ему не преодолеть, иначе бы уже с радостью перекачал все в меня. Как бы посмотреть на эти установки? Интересно, как они действуют, а то у меня сложилось странное впечатление, что здешняя энергия тьмы живая какая-то. Или мне просто кажется? И она просто вливается в того, кто ближе?"
   Данте поморщился, и передернул плечами, кожа под чешуей немилосердно зудела, а сама чешуя не давала возможности нормально почесаться. - "Блин, рад, конечно, что тело восстанавливается, но как не вовремя-то! И кто же мне ответит на вопрос, какого ангела я вообще перешел в боевую трансформацию?! Больно же было до одури!... Хотя, лишняя защита не помешает, чешуя конечно не кольчуга и не бронежилет, но хоть что-то. Знал бы, что так удачно на кружку крови зарулю, использовал бы энергетический, а не физический переход, сэкономил, называется энергии блин!" - Данте раздраженно почесал культю крыла. - "Дурак, подох бы, если бы энергетический переход использовал, об ауре развороченной не забывай, маг недоделок!"
   Коридор плавно сменялся коридором, Данте успешно избегал встречи с патрулями, заблаговременно запрыгивая на балки под потолком, и пережидая, пока воины не пройдут мимо. Охранные посты обходил тем же путем, только пару раз пришлось сломать хлипкие замки на решетках дверей, преграждающих путь.
   По мере движения зуд все усиливался, от чего Данте тихо сатанел и уже прикидывал, не зайти ли в очередную камеру вместе с парой стражников, чтобы немного разрядиться. Левый глаз начал гореть и слезиться, застилая взор, левое крыло нервно подрагивало, обрубок правого начало ломить, передавая ноющую боль в мышцы спины. Наконец, не выдержав, Данте зубами отхватил заращенный кончик, боль начала понемногу стихать, а крыло восстанавливаться. Проследив за отрастающими костями, медленно покрывающимися сухожилиями и мышцами, пробормотал. - Слишком медленно, примерно пару миллиметров в минуту, не более.
   Миновав очередной коридор, Данте вышел в западное крыло. Стальные тяжелые двери сменились решетками, в камерах за ними томились люди с ошейниками на шее. Тяжелая атмосфера усугублялась витающим в атмосфере почти осязаемым чувством безысходности. Из камер то и дело доносились стоны страдающих рабов, болезненный кашель резал слух, тяжелый удушливый запах немытых тел терзал обоняние, Данте чуть не стошнило, когда он пробирался вдоль них и почувствовал смрад, гниющего заживо человека. Из камеры донесся ослабленный болезнью голос, почти неслышный шепот.
   - Убей меня.
   Данте замер, задержав дыхание, приблизился к решетке и вгляделся в глубину камеры. Несколько человек лежащих вповалку, тихо стонущих и хрипящих были сплошь покрыты сочащимися гноем язвами, старыми рубцами от побоев, было видно, что некоторые из них искалечены. Заметил несколько крыс, поедавших плоть рабов никого не боясь, зверьки только юркнули в стороны, при появлении вампира.
   Тяжело переваливаясь, к решетке подполз обросший и грязный старик, по всей спине сочились гноем пролежни, вместо одной руки культя и не хватало одного глаза, выбитого когда-то плетью надсмотрщика, косой рваный шрам пересекал все лицо человека наискосок. Каждое движение раба сопровождалось тяжелым надсадным дыханием с хрипами, старик временами останавливался, заходясь кровавым кашлем.
   Глухо зарычав, Данте не выдержал, ухватившись за решетки и почти не заметив собственных усилий, раздвинул прутья и протиснулся между ними, оставив несколько перьев на полу. Осторожно перевернув старика на спину, Данте вгляделся в изможденное лицо раба. Старик еле слышно просипел.
   - Убей... меня,... пожалуйста!
   Произнеся фразу, старик потерял сознание, обмякнув на руках вампира. Ярость медленно поднималась из груди, только невероятным усилием воли, Данте не сорвался. Трясущимися от одолевающей злобы руками ухватился за стальное кольцо раба и с тихим металлическим лязгом разорвал. Старик пришел в себя и с изумлением в единственном глазу посмотрел на вампира, левый глаз которого медленно разгорался багровым пламенем ненависти. Данте сквозь зубы процедил.
   - Я хоть знал, за что убивал и мучил, а тут даже не знаю, как это назвать! Не беспокойся старик, не знаю, заслужил ли ты свою участь, но умрешь не рабом, а свободным человеком! - старик благодарно моргнул, Данте, криво улыбнувшись, резко свернул страдающему шею. - Покойся с миром. - Данте осторожно опустил голову старика и сложил руки на груди, последние остатки сожаления по поводу мучительных смертей стражников бесследно улетучились. - Служащие тем или с теми, кто это делает бок о бок, не люди и уж точно не старшие, даже зверями назвать нельзя, так даже животные не поступают!
   Данте тихо прорычал, осматривая остальных рабов. - Всякое было, но убивать из милосердия еще не приходилось, точно могу сказать, мне это не нравится! Плохая смерть, хотя смерть никогда не бывает ни хорошей, ни красивой, но так умереть во сто крат хуже, чем даже быть замученным на каком-нибудь алтаре или сгореть в костре фанатиков.
   Слова сочились ненавистью и злобой, перемежаемые звоном ломаемых ошейников и хрустом костей. - Теперь мне понятно чувство врачей, что дарят избавление при помощи эвтаназии, и с удовольствием бы замучил тех, кто ратует против нее, посмотрел бы в глаза, полыхающие мольбой о смертельном избавлении!
   Оскалив клыки, Данте ломал ошейники и сворачивал шеи, освобождая от мучений, рабы лежали в одной куче с уже мертвыми, гнили вместе с ними, тихо бредили, стонали и никто, кроме старика так и не пришел в себя и не узнал, что умер не рабом.
   Выбравшись из камеры, разогнул прутья решетки обратно и почти не скрываясь, пошел вперед. Ему повезло, точнее, повезло так и не появившимся на его пути кахулам, в противном случае их ждала бы отнюдь не легкая смерть.
   Данте миновал очередной коридор, спустился на второй ярус северного крыла, слух не улавливал вообще никаких звуков, не было слышно даже шуршания вездесущих крыс и мышей. Он успокоился, только подойдя к небольшой двери, притронувшись к которой, почувствовал странный холод, словно прикоснулся к пустоте. Удивившись данному факту, в целях эксперимента прикоснулся к стене перед дверью, стена была живая, если можно так выразиться, в ней чувствовался дух арены, а в двери вообще ничего, словно она была полностью мертва. Ковырнул ногтем дверь, на ней не осталось ни единого следа, даже мелкой царапины, задумчиво пробормотал.
   - Наверное, это и есть тот самый хитин дарта.
   Решительно откинув засов, Данте отпер дверь и зажмурился от удовольствия, в него сплошным потоком хлынула энергия тьмы, он буквально почувствовал, как аура медленно шевельнулась. Широко улыбнувшись, вошел в совершенно темное помещение, вновь возникло чувство, что энергия живая, Данте восстановившимся глазом увидел завихрения тьмы, все оттенки черных потоков, медленно переливающиеся, скручивающиеся в сюрреалистические завихрения. Складывалось чувство, что Данте следит за вдохновенной работой художника авангардиста, неспешно водящего кистью по черному полотну, оставляя мазки черной масляной краской. Закрыв за собой дверь, Данте почувствовал необъяснимую слабость во всем теле, аура, шевельнувшись, снова замерла.
   - Блин, это еще что такое?! Словно и не в волнах энергии тьмы нахожусь!
   Как только открыл дверь, аура вновь начала потоками вбирать тьму, медленно восстанавливаясь.
   - Странно, надо будет подумать над этим на досуге.
   Пожав плечами, углубился в комнату, в которой горами лежали кристаллы, наполненные энергией тьмы. По всему телу пробежалась судорога удовольствия, чешуя встала дыбом, принимая отдаленное сходство с ощетинившимся окунем.
   Данте повалился на кристаллы, закрыв глаза от блаженства, энергия тьмы омывала со всех сторон израненное, полностью не восстановившееся тело вампира, дарила блаженство, дарила покой и уверенность. Потусторонняя прохлада убаюкивала, остужая еще теплившуюся ярость и ненависть, постепенно приводя мысли в порядок. Данте медленно погрузился в себя, слившись с духом, почувствовал его боль и голод. Обрывки ауры неспешно колыхались на ветру тьмы, постепенно насыщаясь, Данте начал усилием воли стягивать разверстые раны, щедро подпитывая ауру в месте разрывов. Дух восстанавливался, а голод усиливался, пробуждая какой-то странный звериный инстинкт, Данте отчетливо чувствовал этот голод и не мог понять, чем его утолить и откуда он вообще взялся. Аура стягивала доступную энергию, выводя дар из спячки, медленно восстанавливались каналы энергии, но голод никак не желал униматься.
   Энергетические каналы восстановились, Данте почувствовал, что тело уже вполне может само вырабатывать и жизненную энергию и энергию тьмы, почувствовал, что регенерация ускорилась, зуд по всему телу усилился. Чешуя ходила ходуном то, вставая дыбом то, укладываясь обратно. Вампир перевернулся на живот, чтобы не мешать восстановлению обрубного крыла, второе расправилось и самостоятельно обмахивало разгоряченное тело, поблескивающий кровью обрубок медленно обрастал кожей, тут же покрываясь черными перьями с пробегающими по ним багровыми сполохами.
   По левому предплечью змеились черные и багровые линии, переплетаясь между собой, сложились в руны, постепенно проступили линии оранжевого цвета, серебряного, золотого, светло-коричневого, темно-синего и небесно-голубого. Руны начали мерцать в такт мерно бьющемуся сердцу, коротко полыхнув, разделились. Точная копия рун отделилась от руки, затем растворилась в бурлящей ауре, после чего чувство необъяснимого голода усилилось невероятно, казалось, ауре не хватает места в тесной комнате. Дух настоятельно требовал пищи и еще более настойчиво расправить крылья.
   Данте взмахнул крыльями, разбрызгивая вокруг кровь из обрубка крыла, не успевшего восстановиться, вампир поморщился, поняв, что дух требует распахнуть не эти крылья, но не мог понять какие, ведь других попросту не было.
   Волны тьмы ослабли, ауре едва хватило энергии, чтобы восстановиться, резервы оказались еще не наполнены. Накинув неполные оковы духа, Данте почувствовал, что голод немного утих, но полностью никуда не ушел.
   - По крайней мере, уже терпимо. - пробормотал Данте осторожно осматривая почти восстановившееся крыло. - Кости отрасли, кожа на месте, вот только перья еще совсем маленькие. Блин, на ощипанную курицу больше похожу, чем на вампира!
   Осмотрев комнату, Данте увидел гору совершенно пустых кристаллов различной величины. Множество кристаллов, размером со средний мужской кулак, чуть меньше кристаллов размером с голову взрослого человека. Повертев в руках большой кристалл, пробормотал задумчиво.
   - Это, стало быть, средний накопитель, тогда где большие, помнится, Язулла говорил, что их пару десятков должно быть?
   Разбросав в стороны кристаллы, Данте обошел всю комнату, но больших накопителей так и не нашел. Вышел в коридор и практически сразу увидел вторую дверь из того же материала, как и первая, только раза в два больше. Отворив дверь, Данте увидел полыхающие энергией тьмы два десятка кристаллов, глаза изумленно округлились.
   - Ни хрена себе камешки!
   Данте медленно обошел вокруг кристалла, двух метров в высоту и полтора в ширину, на каждой грани которого алели багровые, слабо мерцающие руны укрепления структур и энергии тьмы.
   - Материал для изготовления конечно аховый, но уже смахивает на правильную поделку, не фонит почти, правда сделано все равно криво, структуру можно было укрепить и лучше, тогда энергии влезло бы раз в дцать больше. Наверное, на экспорт делали, у себя такую лажу и оставлять противно, лично я бы даже не стал такой фигней заморачиваться, зачем делать "на от...сь", если можно сделать лучше?!
   Прикинув примерное количество энергии имеющейся в наличии, и требующейся на изготовление задуманного амулета, Данте ругнулся.
   - Блин, придется о полном восстановлении пока забыть, аура восстановлена, организм энергию вырабатывать уже может, на нормальный накопитель материала нет. Остаток кахулов придется пустить на пополнение энергии, завтра она мне еще пригодиться на арене, к тому же слово надо держать. Что ж, приступим.
   Данте вернулся в комнату с опустошенными кристаллами и начал с брезгливой гримасой на лице рыться в развалах накопителей, отбрасывая в сторону не понравившиеся кристаллы.
   - Хрень, совсем хрень, полная хрень, хреновее не придумаешь, этот вообще треснул, этот не годится, а вот этот подойдет, но все равно лажа!
   Выбрав средний накопитель, Данте вернулся в комнату с большими накопителями, задумчиво рассматривая дверь, пробормотал.
   - Интересно, колдовать смогу с закрытой дверью, или снова ослабну как в прошлый раз? Не хотелось бы, чтобы на эманации сбежались все маги в округе, а я пока не умею лишнюю энергию держать в узде, да и жезл короля личей либо сгорел, либо нежно полируется ручками одной из жен хана. Ладно, попробуем.
   Решительно притворив за собой дверь, Данте замер, прислушиваясь к реакции организма.
   - Вроде все пока нормально, только голод все равно никуда не ушел!
   Прислонившись спиной к большому кристаллу накопителю, Данте предельно сосредоточился на получении энергии, и жестко контролируя выход, приступил к работе. Кристалл в руках поплыл, пальцы медленно погрузились в стекло, словно в стремительно таявший лед, то, что недавно было кристаллом, мягко засветилось на одно мгновение, затем начало стремительно тускнеть, наливаясь энергией тьмы. Стекло начало капать на пол, разбрызгивая застывшие осколки по сторонам, сгусток, находящийся в руках стал стремительно уменьшаться в размерах, пока не стал размером с куриное яйцо. Данте, переведя дух, переместился к следующему кристаллу, продолжая напряженно колдовать, и постепенно окутываясь темной дымкой. К концу работы, в руках у вампира уже переливался кристалл в форме шара с огромным количеством граней, пот стекал со лба, крылья поникли от усталости, но Данте не прекращал, продолжая переходить от накопителя к накопителю, стремительно опустошая один за другим.
   Смахнув испарину, Данте улыбнулся, рассматривая, чуть мутный кристалл с множеством граней, и покрывающие эти грани багровые и черные руны. Окинув взором опустошенные кристаллы, Данте пробормотал.
   - Часть дела сделана, главное, чтобы крови в кахулах хватило, да и придется жестоко обломать организм, и конвертировать жизненную энергию крови в энергию тьмы. Ладно, пора возвращаться.
   ***
   Двое полукровок, Заллос и Элкос сидели напротив Чатлана с Язуллой, все четверо яростно что-то обсуждая, склонили головы над частью расчищенного от соломы пола и выкладывали травинками схематический рисунок. Тыкая пальцем в чертеж, Элкос сдавленно матерился, отстаивая свою правоту.
   - Язулла, ты же с самого рождения живешь в Киаре! Сам подумай, как мы сможем пройти через главные ворота?! Нас же там на раз посекут саблями! Стража не за даром свой хлеб ест, службу несет исправно.
   - А что ты предлагаешь?! - вторил ему Язулла. - Пройти вашим путем, значит погибнуть совсем уж бездарно! Вашего координатора ты сам лично сегодня на арене мечом проткнул! Его же наверняка выпотрошили на предмет тайных выходов из города, в прошлый наш разговор, ты не исключал такую возможность!
   - Я и сейчас ее не исключаю! Просто не факт, Яз, что выбили показания. У всех в клане пустынных змей начиная со среднего звена, стоят ментальные щиты, я уж не говорю о братстве кинжала, каждому исполнителю в обязательном порядке ставится щит. Воришки знают только младшего координатора, воры по авторитетней тоже проходят процедуру ментальной защиты, так что о выходе могут и не знать. Того координатора не пытали, по крайней мере, следов пыток я не заметил, так что это самый безопасный путь, а нам просто нельзя надолго задерживаться в столице. Как только отловят всех, кто не спрятался, примутся вновь город частым гребнем шерстить.
   - Ладно, но сначала присмотримся, если что, придется пробиваться силой, что не желательно.
   - Дантар с тобой, давай тогда решим вопрос, где укроемся на время. У меня есть одно укромное местечко на улице Зефик-Хана, но все мы там не поместимся, максимум десяток войдет.
   Язулла скривился как от зубной боли.
   - Эл, на улице воров нас продадут с потрохами, особенно уцелевшие остатки пустынных змей, чтобы к ним с обыском не совались!
   - Тогда предлагай, я тебя слушаю.
   Язулла уставился в рисунок, задумчиво потирая щетину, беззвучно перебирал варианты.
   - Если Дан, действительно собирается устроить что-то масштабное, тогда нужно укрываться поблизости от дворца, там искать будут в последнюю очередь, к тому же он сказал, что хочет еще раз сунуть голову в пасть пустынному льву, наведавшись в гарем хана, да и Чатлана надо как-то привести в порядок. Наш маг погибнет через пару месяцев, если не восстановить связь с даром.
   - Да знаю я, Дан на всю камеру возмущался. Просто нет никакого желания туда снова лезть, но его я не брошу.
   Язулла с интересом посмотрел на полукровку, словно впервые увидел убийцу.
   - Почему, если не секрет.
   Элкос смутился, затем, махнув рукой, признался.
   - Нравится он мне чем-то, Дан странный, сумасшедший немного, язвительный, но самое главное он относится к нам не как к отбросам, а как к обычным людям или старшим. Сам ведь знаешь, какое на Северье отношение к полукровкам, люди чуть ли не в лицо при виде нас плюют, да делают вид, будто видят перед собой кучу испражнений харала. Старшие конечно, чуть лучше к нам относятся, но не намного. Вон, взять хотя бы Ороллина, вроде вменяемый гном, а люто ненавидит нас, притом, что ни я, ни Зал, ничего ему не сделали. Другие просто делают вид, что не замечают. Ни в одной стране, на работу полукровок не берут, если только на самую грязную и черновую, да и то не часто. Вот и приходится выживать, как можем, потому среди воров и наемных убийц подавляющее большинство наших. Повезло тем, у кого есть дар, а остальным что остается? - полукровка зло бросил. - Только идти в серое братство, или прямиком в проклятые земли на свидание с АйкенМа, больше ни-че-го!
   - Ты думаешь, Дан видит в вас нечто большее, чем просто средство вырваться на свободу?
   - Я не дурак, Язулла, Дан использует с этой целью всех в камере, только оборотней выделяет из общей массы, но это понятно, родная кровь все-таки. Я за ним наблюдал, и ни разу не видел в глазах отвращения, когда он с нами общался, как у остальных. Оно у тебя-то только недавно пропало, если точнее, то только после сражения на арене. Поэтому приложу все силы, чтобы стать полезным, у меня сложилось впечатление, что Дан из тех, кто старается держать слово, да и потом, просто не думаю, что рядом с ним придется скучать.
   - Это уж точно, ну да ладно, я предлагаю укрыться в доме моего друга, прямо напротив дворца. Челяди там не много и все преданы ему до гробовой доски, Ашарака люто ненавидит Утак-Кату, так что может помочь, если, и не поможет, то не продаст уж точно.
   - Хорошо, если ни у кого нет возражений, так и поступим. Чат, Зал, есть другие предложения? - маг и полукровка синхронно отрицательно покачали головами.
   ***
   Спрыгнув в камеру с кахулами, Данте осмотрел стонущую кучу воинов, предвкушая пиршество, улыбнулся и приступил к пополнению энергии путем поглощения крови. Осушив тело, вампир с кривой улыбкой, скорее смахивающей на гримасу отвращения, рвал тело на клочки, разбрасывая окровавленные куски по сторонам.
   - Черепушку туда, руку сюда, потрошка разбросаем повсюду, кровищи побольше. - последние слова бормотал со скорбным выражением лица, поборов сожаление, продолжил. - В общем, натюрморт в преддверии ада готов.
   С каждым разорванным кахулом, вампир все больше ярился, необъяснимый голод снова напомнил о себе. Данте рычал и поглощал кровь, разрывая клыками шеи обреченных людей.
   Расколов от злости череп кулаком, расплескивая содержимое черепной коробки, Данте прошипел.
   - Какого ангела?! Пью кровь литрами, а голод не только не унимается, но наоборот усиливается!
   Кахулов с каждой минутой становилось все меньше, а Данте выходил из себя все больше, жажда крови вырастала в геометрической прогрессии, настоятельное желание крушить хлипкие человеческие кости усиливалась, и вампир перестал себя сдерживать.
   Тела разрывались в доли секунды, изуродованные конечности плотным ковром устилали пол, брызги крови порой оказывались на потолке, не говоря уже о стенах. Данте не замечал, что растерзанные тела, начали слабо шевелиться, немногие уцелевшие мышцы начали конвульсивно сокращаться, а спустя пару мгновений стали стремительно разлагаться, распространяя по камере непереносимую вонь распада некогда живой плоти. Губы вампира раздвинулись, обнажая окровавленные клыки, блажено прикрыв глаза, Данте почувствовал, как непереносимый голод потихоньку отступает, на грани слышимости раздалось глухое довольное урчание.
   Придя в себя, Данте едва удержал еще не переработанную кровь в желудке, настойчиво просившуюся наружу. Справившись со строптивым ужином, осмотрел место бывшего побоища с белеющими костями в лужах разложения.
   - Да что за свет здесь происходит?! - прикрыв глаза. Прислушался к себе. - Оба на, голода как не бывало! Ох, ты ж, е-Кл-мН, резервы, что ли увеличились?! Походу да, но почему и что тут совсем недавно происходило?! - взгляд наткнулся на корзины с едой заляпанные гнилью, пробормотал раздосадовано. - С едой вышел облом.
   Данте в последний раз окинул взором неаппетитную картину и удовлетворенно кивнул. - Пазл получился качественный, даже меня слегка мутит, а что говорить о тех, кто все это дело будет разгребать? Правда вряд ли успеют, но надеюсь, вывернет всех, кто сюда сунет свой нос.
   Данте приложил ухо к двери и несколько минут стоял не шевелясь, напряженно прислушиваясь к тому, что делалось в коридоре. Убедившись, что все в порядке навалился плечом на дверь, оскальзываясь на гнили, обильно залившей пол. Приоткрыв немного дверь, Данте просунул руку в щель и откинул засов. Остатками соломы вытер ступни и приладил дверь наместо. Данте, задумчиво посмотрел на сломанный шпингалет, после чего быстро пробежался по всему коридору, отрывая запоры на люках и, забросил подальше в камеру кахулов, после чего удовлетворенно кивнул. Отодвинув люк в свою камеру, и мельком оглядев настороженные лица сокамерников, спустился в камеру. Приземлившись на пол, осмотрел замерших существ и широко улыбнулся.
   - Часть дела сделана, завтра на свободу!
   Данте шутовски поклонился, после чего, сыто икнув, закрыл глаза, приступая к обратному переходу, процедил сквозь зубы.
   - Теперь физическая трансформация только в самых крайних случаях! Что б тебе, истеричка светящаяся, икалось в эмпириях!
   Крылья, стремительно уменьшаясь в размерах, уходили под кожу, вновь изрезанную множеством мелких чешуек, вставшими дыбом и медленно исчезающими под ней. Ранки стремительно затягивались, оставляя на виду только испачканную в крови кожу вампира. Выдохнув облегченно, Данте неосознанно нашел взглядом оборотней а, увидев искривленные лица в мученических гримасах и округлившиеся слезящиеся янтарные глаза ребят не смог удержать хохота. Увидев позеленевшие лица, Язуллы и Чатлана с полукровками, медленно отползающих подальше, чуть не свалился в приступе истерического смеха.
   - Видели бы вы себя, умора, да и только, понимаю, конечно, что от меня благошмонит не на шутку, но потерпеть-то, хотя бы из уважения ко мне могли бы! Ал, вода еще осталась?
   Орк, не говоря ни слова, бросил Данте одну из фляг, наполненную на половину. Поймав ее, Данте отошел к мертвым телам стражников с изрядной долей настороженности, готовый в любой момент отскочить обратно, если вдруг, последние решат, что пора разлагаться. Но нет, мертвецы оказались покладистые, шевелиться, а тем паче, распадаться даже и не думали. Изрезав саблей одежду кахула, Данте как мог, постарался отереть тело, видя его мучения, подошел Экитармиссен, после этого дело пошло веселее. Осмотрев Данте, оборотень пробормотал.
   - А ты в большей степени восстановился, правда шрамы все еще видны, да половина лица как была обожжена, так и осталась.
   - Знаю, братишка, благодаря магическому огню, шрамы сойдут окончательно еще не скоро. Жизненной энергии пока не хватает, да и процесс долгий сам по себе. Хорошо хоть один глаз восстановился, уже могу видеть энергию. - про себя подумал. - "Никак не могу понять, куда все призраки подевались, тут душ должно быть немеряно, а ведь ни одной еще не видел! Даже духов мною убиенных стражников не видно, хотя по идее, они должны оставаться прикованными к месту смерти в течение семи суток. Ладно, потом как-нибудь разберемся, что тут и как". - в слух сказал. - Всем спать, набираться сил, для выхода на свободу, они нам всем еще пригодятся.
   Ороллин заворожено смотрел на амулет, отложенный Данте, молча толкнул в бок Конгами и глазами указал на магическую поделку. Гном ошарашено кивнул, Алетагро подошел к вампиру, пристально рассматривая восстановившийся глаз с сине-зеленой радужкой.
   - Дан, у нас нет времени на отдых, ты отсутствовал практически всю ночь, честно говоря, мы уж думали, что тебя схватили. Ты точно уверен, что нам сегодня уходить надо? Может, лучше завтра?
   - Нет, Ал, сегодня, и только сегодня. Завтра у нас не будет никаких шансов, я пока добирался до накопителей, немного намусорил по пути, в любом случае сегодня же это все заметят и начнут разбираться, а я не уверен, что все следы замел. Если догадаются, нас на арену просто не выпустят, удавят прямо в камере, маги заклинаниями забросают, и все, прощай свобода.
   Орк задумчиво кивнул.
   - Как будем уходить с арены? Ребята разработали план отхода, но не знают, как ты намерен действовать, с песка уходить придется под твоим руководством.
   - Предварительного плана у меня нет, будем действовать по обстановке, скажу одно, старайтесь держаться подальше от стен, и при этом не подпускайте группу противников. Я буду несколько занят, и отбиваться от нападающих не смогу. - Данте посмотрел на оборотня. - Эки, ты с ребятами будешь прикрывать мне спину, вас четверых прикрыть от темной энергии смогу, но предупреждаю, в бой не срываться, и от меня не на шаг. - Экитармиссен обиженно посмотрел на Данте. - Ничего, напомнить лишний раз не помешает, видел, как вы в прошлый раз меня охраняли. - уши оборотня заалели, Экитармиссен, стушевавшись опустил глаза. Хлопнув оборотня по плечу, Данте нашел глазами Чатлана с Язуллой и полукровками. - Чат, держись от меня подальше, в противном случае бездарно умрешь, Яз, Эл, Зал, охраняете нашего мага, он на редкость не подготовленный к битве тип, старшие справляются сами, остальные охраняют нашу четверку, без них нам не уйти из города живыми. Обращаюсь сразу ко всем, на рожон не лезть, битв на наш век хватит, если полезут, с противником не играть, валите наверняка и навсегда. И еще одно, держитесь друг от друга на расстоянии не более чем в пару метров, не выпускайте никого из своих из виду. Как только начнется что-то непонятное, сбиваемся в кучу и держимся меня, через оборотней. Вроде ничего не забыл? - красноречивое молчание сокамерников было ответом. - Ну и хорошо, тогда всем отдыхать.
   Шуршание открывшейся крышки, привлекло внимание заключенных. В люке показалось чем-то озабоченное лицо стражника, быстро пересчитав заключенных, стражник исчез, сказал кому-то невидимому заключенным.
   - И тут все на месте!
   Сдавленный голос ответил.
   - Вызывай магов, пусть выясняют, что произошло с кахулами, я туда больше не пойду!
   Алетагро бросил изумленный взгляд на закрывшего глаза Данте, сидящего возле стены. Кто-то командирским голосом скомандовал.
   - Всех дежурных магов сюда! Быстро! Скажи, пусть заодно установки проверят!
   - Есть! - раздался топот удаляющихся шагов, после чего люк вновь закрылся. Данте пробормотал.
   - Говорил же, что заинтересуются. Еще бы теперь вывели на арену, пока маги не разобрались кто виновник.
   Словно услышав слова вампира, дверь камеры отворилась, и на пороге возник маг в белом халате, напряженно осмотрев заключенных, отрывисто бросил.
   - Накопители сюда!
   Алетагро, не поднимаясь со своего места, бросил магу серый куль с кристаллами. Поймав, маг порылся в мешке, после чего еще более настороженно и подозрительно осмотрел каждого заключенного, взгляд светящихся белым светом глаз, остановился на Данте. Алетагро замер, готовый броситься в бой сию секунду, медленно проследив за его взглядом, едва удержался, чтобы не выругаться. Данте выглядел, словно вот-вот умрет, слабое поверхностное дыхание, лицо бледное, из уголка рта медленно стекает струйка крови, глаза закатились, словом, невооруженным взглядом, было видно, что вампиру весьма плохо. Маг отрывисто бросил.
   - Он еще не умер?!
   Алетагро, пожав плечами, равнодушно ответил, указывая глазами на изломанные фигуры стражников.
   - Мы их сделали линзой, потому и не умер.
   Бросив еще один взгляд на Данте, маг скомандовал.
   - На выход, вас на арене уже заждались.
   Заключенные медленно поднялись на ноги, оборотни с обеспокоенным видом, подхватили повисшего бессильно на руках Данте и поволокли на выход. Маг скомандовал четверым стражникам.
   - Выводите на арену, я на второй уровень.
   Экитармиссен бросил взгляд на бледное лицо своего мастера и чуть не запнулся, по лицу вампира гуляла слабая улыбка, многообещающая такая, что оборотня от ее вида передернуло, а по позвоночнику пробежала толпа мурашек. Данте тихим шепотом скомандовал оборотням.
   - Братишки, когда выйдем на арену, посадите меня возле стены, как только возьмете оружие, возвращайтесь обратно, только мне не забудьте какую-нибудь железяку прихватить.
   Пока заключенных вели к выходу на арену, Данте, войдя в медитативный транс, начал потихоньку перекачивать энергию из ауры внутрь себя, если бы кто-то из магов его в данный момент видел, подумал бы, что вампир умирает. Сердцебиение замедлялось, кровь все больше отливала от головы, делая и без того бледное лицо синеватым. Аура прямо на глазах усыхала, делаясь полупрозрачной пленкой, еле покрывающей тело Данте, шрамы от ожогов обозначились резче.
   По мере приближения к арене, гул людей жаждущих лицезреть кровавое побоище усиливался, в нестройном реве толпы слышался скандирующий ор.
   - Крови! Крови! Крови!
   Данте хищно улыбнулся, мрачно обещая про себя.
   - "Будет вам кровь! Много крови!"
   Сквозь концентрацию, Данте услышал скрип поднимаемой решетки, затем приглушенный голос Алетагро.
   - Рабрак с нами, ребята, выбираем оружие и строимся в оборонительный полукруг, защищая нашего мага.
   Группа медленно вышла на красный песок арены, Данте почувствовал тепло солнечных лучей на коже, сыпучий горячий песок под ногами, а в следующий миг, был оглушен слитным ревом тысячи глоток, скандирующих.
   - Смерть старшим! Пустить кровь наемникам! Разорвать ублюдков!
   Как только Данте почувствовал спиной шершавую каменную стену, послал слабый поток энергии, призывая духа арены, последний не заставил себя долго ждать, вампир тут же перелил скопленную внутри себя энергию в него, перенося вместе с ней свое сознание. Данте словно укутало пламя злобы и ненависти, дух арены пребывал в ярости, он с готовностью принял сознание мага, отдавая себя под контроль. Данте увидел все, что происходило в данный момент на арене, он был духом, был везде, чувствовал каждый блок, каждую песчинку арены как самого себя. Пронесшись сознанием по трибунам, Данте содрогнулся всем телом от вида искривленных в жажде крови тысяч лиц. Мужчины и женщины, словно взбесившееся животное орали в едином порыве, призывая смерть на головы группы, каждый человек на трибуне трясся в экстазе предвкушения кровавой бойни. Большинству было все равно, кто умрет, они жаждали кровавых зрелищ, всей душой жаждали вида крови на красном песке. Эта картина была настолько мерзкой и была настолько пронизана садистским наслаждением, что Данте перестал себя сдерживать.
   Глянув на свою группу, занявшую оборонительную позицию вокруг него, Данте перенесся сознанием в ложу великого хана, с предвкушающей улыбкой осмотрел трясущегося от ярости правителя, перерезающему глотку какому-то старику в полосатом халате, побелевшие от страха лица магов и повесив свою метку на хана, перенесся на второй ярус южного крыла арены.
   Три десятка магов, сконцентрировавшись, осматривали устроенный им могильник, Данте отчетливо ощущал какие-то неизвестные заклинания, ощупывающие каждый кусочек коридора и камеры. Ухмыльнувшись про себя, Данте начал медленно убирать дух из балок потолка.
   ***
   Экитармиссен стоял рядом со своим мастером, бледнея на глазах. Данте держал в руках свой непонятный амулет, в который от стены за его спиной тянулась еле заметная струйка темного дыма. Вокруг творилось что-то непонятное, толпа сначала привычно скандировала, призывая смерть на их головы, но постепенно рев начал усиливаться, через пару минут, толпе было все равно, на чью смерть смотреть, толпа шевельнулась, и уже нельзя было разобрать, что именно люди кричат. На трибунах творилось что-то невообразимое, по спине начали бегать мурашки, стены арены еле заметно содрогнулись, по ним тут же поползли змейки трещин.
   Группа напротив, поначалу испытывала откровенный страх перед ними, кровавая слава вчерашнего побоища дошла и до них, но постепенно ситуация стала меняться. Постепенно с лиц людей начал пропадать страх, руки сжимали оружие все увереннее, в глазах разгоралось пламя ярости и ненависти, от людей повеяло жаждой крови.
   Оборотни, орки и гномы буквально кожей чувствовали, нарастающее напряжение в окружающем пространстве, наемники и полукровки то и дело, нервно оглядывались на замершего под стеной мага. На трибунах то тут, то там начали вспыхивать потасовки, туда тут же устремлялась стража, прорубаясь саблями к смутьянам, чем распаляли толпу еще больше.
   ***
   Данте криво улыбался, смотря на перекошенные лица магов, на которых начал обваливаться потолок. Каменная плита, отделившись, рухнула на двух человек, на миг вспыхнули небольшие полупрозрачные огненные сферы щитов но, полыхнув, тут же развеялись. Из-под упавшей плиты не спеша, потекли струйки крови, плиты и балки продолжали валиться на головы обреченных магов, погребая под собой изуродованные тела. Убив последнего мага, Данте сознанием пронесся вдоль коридоров, нагнетая страх в атмосферу, и заставляя стражников, заключенных и рабов, забыв обо всем на свете, бросаться на двери, тут же рассыпающиеся в прах.
   Камеры стремительно пустели, люди неслись сломя голову, спасая свои жизни, никто уже не смотрел, кто бежит рядом, раб ли, стражник ли, люди давили упавших, пытаясь первым пробиться в двери. Ноги ступали по телам, отдавливая конечности, дробя кости и затаптывая насмерть упавших, каждый испытывал необъяснимый животный ужас, каждый неистово желал спасти свою шкуру.
   Убедившись, что большинство узников доберется до поверхности, Данте перенес сознание на арену, еще раз взглянув на перекошенные лица толпы на трибунах, обратился сразу к четырем установкам сбора темной энергии, выжигая руны запора и грубо забирая из кристаллов энергию тьмы и щедро вливая энергию огня, смешанную с частичкой тьмы и хаоса. Одновременно с этим, какая-то часть темного мага требовала вылить все накопившееся в душе за те недолгие минуты, что Данте пребывал на арене, душа требовала тьмы, огня и музыки, требовала дать людям то, что так настойчиво просили, освободившиеся от налета цивилизованности души.
   Над ареной раздалась неизвестная музыка, она звучала тихо, однако слышали ее все без исключения. Толпа на трибуне замерла в изумлении и страхе, страшные обличительные слова проникали в душу, вытаскивая на свет всю грязь, мерзость и подлость, но вместо того, чтобы задуматься, люди все больше походили на выходцев из самых низов ада.
  

Грянул хор, и качнулся храм

Смерть пришла за мной в пять часов утра
Боль рванула грудь, сразу стал свободен я
Лица шлюх из миланских лож
Лица старых дев сводит злобы дрожь
Им бы плоть мою, растерзать средь бела дня
Я был им как в горле кость
Я видел их всех насквозь
Я злостью платил за злость

Эй! Я для них злодей
Знающий секрет
Низменных страстей
Нищих и царей
Я был скрипачом
Мой талант - мой грех
Жизнью и смычком
Я играл с огнем!

   Никто больше не скрывал свою истинную сущность, мерзость так и лезла из них, толпа качнулась и прямо на трибунах разыгралась кровавая вакханалия. Люди бросались друг на друга, кровь лилась рекой, со всех сторон слышался сумасшедший хохот и яростное рычание, толпа сошла с ума, получив, все чего жаждала.


Нет клейма на душе моей
Кроме господа я не знал царей
Но на скрипке мне, выжег мастер тайный знак
И змеей пущен черный слух
Что смычком моим правит адский дух
А мой лучший друг - Гений Тьмы, сам Сатана!
Он был мне как в горле кость
Он в сердце будил лишь злость
Он стоил кровавых слез

Эй! Я для них злодей
Знающий секрет
Низменных страстей
Нищих и царей
Я был скрипачом
Мой талант - мой грех
Дьявол ни при чем
Я играл с огнем!

   Вражеская группа сорвалась с места, вздымая ногами кровавый песок, лица были перекошены от злобы, люди шли убивать, начисто забыв о страхе. Шестеро наемников из группы Данте с пеной бешенства на губах и сумасшедшими глазами бросились на своих же соратников. Двое напали на Листака, предводителя наемников людей, воин, не понимая, что случилось с его взбесившимися друзьями, спасая собственную жизнь, насадил на клинок одного из них. Покрытое кровью лезвие вышло из спины наемника, продолжающего рваться к Листаку, не обращая внимания на смертельную рану. Ороллин, не мешкал, отведя в сторону меч второго наемника древком Моргенштерна, и коротким замахом раздробил ему череп. Еще двоих страшными ударами секир посекли орки, двоих оставшихся подняли на копья, не растерявшиеся оборотни. Старшие и полукровки тоже слышали музыку, слышали слова но, видя, что творится вокруг, лишь неимоверным усилием воли продолжали сдерживаться, готовясь встретить вражескую группу.
   Данте почувствовал, что уже не может сдерживать ярость и рвущуюся из него энергию, остатками воли направил часть сознания на арену, поднимая несколько песчаных смерчей, в мгновение ока отрезавших кровавой стеной вражескую группу.
   Один из воинов, не обратив на нее никакого внимания, сделал шаг в бушующую стихию, за что тут же поплатился. Красные песчинки как миллионы разъяренных ос впились в тело человека, разрывая его и размалывая в своей круговерти, мелкая кровавая взвесь начала опадать на арену, распаляя ярость остальных. Стена за вражеской группой обвалилась, погребая обреченных людей под собой, и вздымая еще больше песка в воздух, под истошные крики людей свалившихся с трибун.
   Казалось, мир сошел с ума, все бились со всеми, жены с оскаленными в дикой гримасе лицами вцеплялись в лица мужей, мужья забивали своих жен, вспоминая старые обиды. Дурман жажды крови набирал обороты, захватывая собой все больше людей. Маги, долженствовавшие защищать своего хана, жгли белым светом все, что попадалось на глаза, вспышки белого пламени, вспыхивали то тут, то там, сменяясь цветами взрывов, над ареной поплыл запах горелой плоти.
   Данте словно окунулся в темную пустоту, но при этом видел все вокруг, внешние стены разваливались, выпуская узников на волю, стража внешнего охранения бросалась в бой, забыв о себе, клинки обагрялись в крови, отовсюду слышались проклятья, стоны вместе с хрипами погибающих людей. Из темноты послышался теплый женский голос, одновременно с этим, перед его внутренним взором разворачивалась октограмма, постепенно наливающаяся мертвенным зеленым светом и складываясь в невероятно сложную звезду с множеством лучей. Голос ласково сказал.
   - Доверься мне, темный, я помогу!
   Голос звучал, обнадеживая темного мага, не понимающего, что происходит, октограмма наливалась светом, обрастая вязью рун, а музыка звучала независимо от него.


Эй, скрипач
Ты горяч
Как всегда строптив
Ты не прав
Ты как раб
Мой играл мотив
Ты не хочешь знать, что гений - это я!
Ты же мой футляр, ты - платье для меня...
... скрипач!
Пой и плач
И хвались игрой
Все равно
Мертв ты давно
Что нам род людской?
Им бы пить и жрать в три горла день и ночь
Будь ты трижды гений, им нельзя помочь

   Данте выбросило из сознания духа, но октограмма продолжала мерцать, потоки духа, обретшего новое тело и своего сюзерена, изливались в амулет, продолжая покидать старое тело. Черные волны тянулись уже отовсюду, Данте встал на ноги и распрямился, приветствуя незваную помощницу, глаз на уцелевшей части лица вампира полыхал тьмой, создавая жуткий контраст с белеющим бельмом на изуродованной ожогами другой части лица. Белоснежные клыки, оскаленные в хищной улыбке, казалось только, и просили противника, которому можно было бы вонзить их в шею и обагрить в теплой крови врага.
   Оборотни отшатнулись от вампира, укутывающегося в темный плащ, казалось, за его спиной расправило крылья что-то огромное и сильное, но как ни странно не злое, просто уверенное в своей правоте и мощи.
   Кровавая вакханалия продолжалась, Данте, словно кто-то накачивал энергией, аура вампира бурлила, требуя излить свою мощь, высвободить потоки тьмы в пространство.
   Соратники, бледнея на глазах, медленно отходили от темного мага, осознавшего себя, а октограмма продолжала набирать мощь, грозя вот-вот сорвать запоры в душе вампира, но Данте знал, что выдержит, и ждал своего часа, часа триумфа и мести, а песня все звучала.


Но спустись на дно
Пряча в струнах смех
Сделай звук вином
Сокруши мой трон
"Адским" скрипачом
Станешь без помех
Мы тебя поймем
Там играй с огнем!

[Игра с огнем - Группа Ария В.Дубинин, В.Холстинин, М.Пушкина]

  
   В тот же миг все четыре накопителя в углах огромной арены расцвели цветками темного огня, в момент, покрыв бушующим пламенем большие пространства и вздымая в воздух еще больше красного песка. Крик заживо сгорающих людей разнесся над ареной, кровавый песчаный туман покрыл все пространство, застилая взор и сея панику.
   Октограмма выпустила скопленную в себе энергию, выпуская древнее заклятие на свободу, заклятие, не применявшееся на Северье уже более пятидесяти тысяч лет. Свет сменился ночью, тьма заливала землю халифата, а мертвые вставали и начинали рвать еще живых. Чужое присутствие пропало, обдав напоследок вампира потусторонним холодом, из тьмы послышался голос.
   - Я буду ждать тебя в обители, темный!
   Очнувшись от наваждения, Данте накинул оковы духа, и найдя глазами оборотней приказал.
   - Ребята, уносим ноги, галопом обгоняя втер!
   Язулла недоверчиво посмотрел на Данте и проорал.
   - Куда? Ни Дантара же не видно!
   Данте осмотрелся по сторонам, словно только увидел бушующую вокруг них стену красного песка и почерневшее небо.
   - Да плевать в какую сторону, вы же разрабатывали план отхода, так и командуй!
   Орки и гномы с полукровками сбились в кучу рядом с людьми и оборотнями. Язулла, не задумываясь ни на мгновение, скомандовал, стараясь перекричать грохот взбесившейся стихии.
   - Всем держать путь на Астве-АйкенМа! - Данте недоуменно проорал, привлекая к себе внимание.
   - Куда?! - Язулла, поймав недоуменный взгляд, ругнулся сквозь зубы и пояснил.
   - На север! - Данте кивнул, поймал затравленный взгляд Чатлана и, притормозив Язуллу, прокричал на ухо.
   - Яз, сгребай в охапку Чатлана, и уносите ноги, я смотаюсь по делам, найду вас позже.
   - Возьми с собой Элкоса, он знает, где нас найти.
   Полукровка, расслышав, что речь идет о нем, уверенно встал рядом с вампиром, группа разделилась, Яз повел за собой остальных, Данте скомандовал оставшимся.
   - Ребята, держитесь в хвосте. Сейчас нанесем визит вежливости кое-кому, затем догоняем наших. На мертвецов не отвлекаться, они нам ничего не сделают. Вперед!
   Экитармиссен передал Данте короткий меч, больше смахивающий размерами на гладиус, вампир поморщился но, перехватив поудобнее рванул в обратную сторону, прямиком к ложе хана. Оборотни пристроились сзади, образуя клин, Элкос в центре, сразу за Данте. Вампир уверенно двигался в сторону хана, чувствуя свою метку, сквозь тучи песка.
   Небольшой отряд проскочил мимо группы воинов, яростно отбивающийся от поднявшейся нежити. Воины постепенно сдавали свои позиции, то один падал на песок с перекушенной глоткой, то второй, поверженный ударом мертвеца. Данте вел стаю, не отвлекаясь ни на что, походя, срубил голову преградившему путь человеку, оборотни не отставали, протыкая копьями редких противников встречающихся на пути.
   Утак-Кату орал на двух оставшихся в живых магов, требуя прекратить творившее вокруг безобразие, но маги света, изрядно ослабленные энергией тьмы, только отбивали редкие атаки нежити или взбесившихся людей, больше ни на что им попросту не хватало сил. Вдруг на них прямо из стены песка с оскаленными клыками выскочила группа воинов, предводитель группы, не останавливаясь, скомандовал оборотням.
   - Хана живьем, остальных к АйкенМа!
   Бегло скользнув глазами по магам, Данте скривился, будто сжевал лимон целиком, прорычал, срубая голову одному из них, даже не заметив слабого заклинания паралича.
   - Дедок так и не появился, жаль, но ни чего, еще встретимся!
   Оставшийся маг, поняв, что остался один, схватил хана и заорал во все горло.
   - Ребята, я его д...
   Что маг хотел сказать, ни Данте, ни его отряд, ни сам хан, ошарашенный предательством, не узнали, Элкос, с перекошенным от ярости лицом воткнул клинок короткого меча, магу в глаз, прерывая его монолог. Данте, одобрительно хлопнул по плечу полукровки и повернулся к бледному хану, стоящему с обнаженным кинжалом в руках. Хан, заорал, срывающимся голосом.
   - Вас всех казнят! Кожу снимут с живых, на кол посадят!
   Данте с интересом осмотрел мужчину и короткой зуботычиной прервал угрозы. Распоров халат хана, шитый золотом с множеством драгоценных камней его же кинжалом на длинные ленты и связывая хана, пробормотал.
   - Плохо, что я не в кирзовых сапогах, с удовольствием портянку использовал бы вместо кляпа, ну да ладно.
   Разорвав тапок с загнутым вверх носом, затолкал в рот хану и перевязал лоскутом халата, чтобы не выплюнул. Взвалив тело мужчины на плечо, коротко бросил.
   - Эл, веди!
   Отряд сорвался с места, вслед за полукровкой. Тем временем, поднявшаяся нежить начала разбредаться по всему городу, набрасываясь на живых, песок медленно опадал, тьма уступала законное место свету. На небе проступило лазурное небо. Отряд пробирался через бывшие стены арены, утопая по колено в песке и прахе, избегая ненужных драк, загодя огибая редкие очаги теплившегося сражения.
   ***
   Тяжело опустив огромную секиру на голову очередному воину, Алетагро спросил у гнома, бегущего рядом.
   - Ты до сих пор хочешь его на Индерон затащить, даже после всего, что он тут устроил?
   Ороллин, смахнув испарину со лба, перекинул Моргенштерн на другое плечо, затем ответил, сквозь одышку.
   - Да,...хочу,...Дан...стоит...того,...чтобы...Индерон...стал...ему...домом!
   Орк, покачал головой, после чего сказал.
   - Честно говоря, я только сейчас окончательно поверил, что Дан темный. Может ты и прав, что его надо затащить на остров, но что-то боязно, вдруг ему там что-то не понравится? Не хочется повторения того, что тут случилось, тысячи людей же погибли!
   Насмешливый голос сзади, заставил сердце Алетагро на миг замереть.
   - Ал, неужели тебе жалко этих отродий? Они бы с удовольствием разорвали нас с тобой, и я тут совершенно ни причем, я лишь вытащил их суть на поверхность, не более того.
   - Но сколько же невинных людей погибло ради нашей свободы!
   Алетагро оглянулся назад, на догнавшего группу вампира, взглянув в черный и белый глаза Данте, орк содрогнулся. Голос вампира стал глухим, в нем послышались рычащие нотки ярости и злости.
   - Ал, тебе приходилось убивать из жалости? - не дождавшись ответа, Данте продолжил. - А вот мне довелось! Я убивал обреченных рабов, собственными руками сворачивая шеи, чтобы дать им хотя бы умереть людьми! Я не праведник, не святоша, и уж точно не судья, но те, кто так способен обращаться с разумными, заслуживает свою участь, и они ее получили сполна! Повторяю, я просто вытащил их суть на поверхность, ведь, вы почему-то не сорвались, не начали рвать своих же, ответь почему?! Только не отговаривайся тем, что старшие имеют более сильную сопротивляемость к энергии тьмы! Листак, Чатлан с Язуллой, чистокровные люди, однако остались нормальными, не сошли с ума! А все оттого, что в них чести больше, чем грязи, а тут целая страна насквозь прогнила, вот и поплатились! Я бы всю страну к ангелам отправил, но понимаю, что это не решение, да я даже ничего решать не собираюсь, просто буду этот халифат десятой дорогой обходить, пусть варятся в собственном соку, когда-нибудь доиграются, получат гражданскую войну! Ладно, сейчас не время для политинформации и копания в душах, мы похоже, на месте.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"