Кротов Сергей Владимирович: другие произведения.

Ленинград-34

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


Оценка: 7.31*166  Ваша оценка:


     Ленинград-34
      Глава 1
     
      Санкт-Петербург, Большой проспект,
      р. Карповка. 1-е ноября 2024 г., 19:40.
     
      "Семь сорок наступило, часами все отбило... Фух... Нет, все же повезло, что разыскал старую VR маску под свой мобильник. Как хорошо: часы- всегда перед глазами, руки- свободны, да и в этой кромешной тьме только благодаря камерам мобильника, захватывающим ближний ик-диапазон, можно ориентироваться. Здесь вокруг, год назад, шли наиболее сильные бои, пожары, потому и большинство квартир в окрестных домах пустуют, а там, где люди все-таки живут, в темное время они применяют светомаскировку, опасаясь грабежей хиви. Фух...".
      "Да, сколько там этого моста- метров двадцать? А все отдышаться не могу. Бег никогда не был моим коньком, тем более сейчас- в шестьдесят пять. Ладно, мост позади, теперь- потихоньку вперед поближе к стенам домов- небо патрулируют квадрокоптеры с мощными камерами. Можно, конечно, попытаться добраться до цели по чердакам, но там- другие сложности. Попробую проскочить оставшиеся метров двести по тротуару. Фух..."
      "Мое дело- техническая поддержка штаба и боевых групп, но сейчас мы попали в безвыходное положение. За последнее время провалились три пятерки и командир, оценив серьезность ситуации, попросил меня- того, кому он мог доверять на все сто (еще бы, с первого класса дружим)- проведать нашего наиболее ценного агента, точнее агентессу, живущую в "доме с башнями". К тому же, в случае задержания во время комендатского часа, старика, в отличие от более молодого нарушителя, могут и отпустить, особенно если удасться подмазать патруль. А сейчас самое время притушить эмоции парой глотков... бутылка самогона согласно булькнула. Фух..."
      "Так- первый маячок на месте- пластмассовая бутылка из под кока-колы торчит за водосточной трубой. Теперь наддать, уже показался выступающий балкон 77-го дома, так... огибаю лестницу, ведущую вниз в подвал (без маски бы точно уже пикировал в яму, потому что кто-то аккуратно снес ограждение) и включаю "синий зуб", случайно цепляя пальцем провод наушника, штеккер которого выскакивает из разъема мобильника. Блин, только не сейчас"...
      Громкий телефонный звонок раздался в полной тишине как набат, пиктограмма телефонной трубки перед глазами перекрыла картину ночной пустынной улицы. Моя реакция была сродни реакции таракана при включении света на кухне- метнулся в сводчатый проход-щель во внутренний дворик нужного "дома с башнями", по дороге срывая маску, отсоединяя от нее телефон, подсоединяю наушники. Вспыхнувший свет сзади с улицы добавил адреналина в крови, скорости и суетливости движениям. В конце прохода валюсь за угол и понимаю- силы кончились, теперь все... я- пассивный участник событий, зритель. На улице с ревом тормозит, судя по звуку, БТР и прямо перед моим взором на противоположной от меня стене внутреннего дворика появляется четкий контур прохода (видимо повернули прожектор) и две фигуры с автоматами в нем.
      "А вот и кино началось"... Машинально делаю большой глоток из бутылки.
      Неуклюже страхуя друг друга (сразу видно- хиви), две тени медленно приближаются ко мне, двигаясь по проходу, одновременно уменьшаясь в размерах (законы оптики).
      "Засек таки, видно, меня дрон-гад..."
      - Эй, хлопцы, вертайтесь взад- веселый звонкий молодой голос легко перекричал двигатель БТРа- старшой грит, билдин не тот.
      Двое наперегонки, увеличиваясь в размерах (когнитивный диссонанс, однако), рванули к ларцу, который уже стартовал. Занавес.
      - Алло, вы еще на линии? - раздался у меня в правом ухе мужской голос с каким-то металлическим отзвуком.
      " Какой, к черту, линии? Мобильная связь отключена уже год как, вот и экран телефона подтверждает- в наличии только "синий зуб", нет сети. Но если это так, то звонящий сейчас должен быть не далее как метрах в десяти от меня!"
      Рука потянулась к бутылке... к пустой бутылке!
      "Это я что пол-литровую бутылку самогона оприходовал? Дела..."
      - Слушаю. Кто вы такой? - и я неожиданно икнул.
      - Зовите меня Антиквар,- зачастил мой собеседник.- предлагаю вам, товарищ Трубин, зайти в помещение, тут направо в паре метров должен быть черный вход в театр.
      Я с удивлением посмотрел на закопченый пролом в стене даже отдаленно ничем не напоминавший дверь, но спорить не стал и шагнул внутрь.
      " Откуда он меня знает? Мой мобильник- вовсе не телефон, это- компьютер, трекер, диктофон, прибор ночного видения с ик подсветкой, но никак не телефон. То есть в нем нет контактов, смс и входящих/ исходящих звонков. Внешне, конечно, трудно отличить- выглядит как обычный смартфон на андроиде, правда с несколькими моими програмно-аппаратными примочками, главной из которых была карта памяти, которая служила хранилищем шифрованного лог-файла. В этот файл записывалась информация с камеры, с микрофона, с датчиков положения, ускорения и тд. Копировались все загрузки, удаления, причем со всех интерфейсов. На это работали четыре кора из восьми. Таким образом, писать отчет о проделанной работе ни к чему, все мои злоключения находятся в одном файле. Здорово все-таки Антиквар хакнул мой девайс- за пару минут подсоединился ко мне через "синий зуб", подгрузил воцап- подобную апликацию, что-то еще, что дает ему информацию о моем положении. А ведь он меня сейчас не видит- мой телефон уже в кармане, вот он и прокололся с дверью- у него перед глазами лишь три д карта".
      Голос моего собеседника заскрежетал дальше.
      - Итак, Сергей Юрьевич, не буду ходить вокруг да около, я не имею никакого отношения к нынешним властям, я- антиквар и предлагаю вам сделку: вы- перемещаете один очень для меня ценный предмет, тут не подалеку, с одного места в другое (ничего криминального, просто поработаете немного лопатой); я- сообщаю вам о предателях в вашей коммунистической подпольной организации. Как вам это?- нетерпеливое молчание повисло в эфире...
      "Он еще спрашивает, да за то, чтобы получить этого гада, я готов до конца моих дней оставаться на земляных работах"...
      - Что ж звучит заманчиво, господин Антиквар, но что мешает вам самому переместить свой предмет? И еще, как я могу проверить вашу информацию?- я невольно стал подражать манере выражаться своего собеседника.
      - Я физически нахожусь далеко отсюда, перепрятать же предмет надо уже сейчас. Относительно второго вопроса, попробую убедить вас собщив некоторые детали. Решать все равно вам, хотя боюсь что стопроцентной гарантии ни вам, ни мне получить не удастся.- Ответ прилетел как шарик от пинг-понга.
      - СиЗу работает в пределах десяти метров, между прочим, и, кстати, откуда вы знаете мое имя? - попытался я перехватить инициативу, попутно отыскивая место, куда бы поудобнее присесть.
      - Вы, Трубин, сейчас идете на встречу с Ольгой Крамер, которая живет в этом доме на третьем этаже. В ее подъезде на втором этаже недавно поселился одинокий дед по кличке Чубайс, который является добровольным помощником, так что, будьте осторожны. Одну из ваших пятерок сдал Марат, он- наркоман и посещает опиумокурильню на Васильевском острове. Его завербовал хозяин- Вэй, который служит в полиции. О главном кроте- после вашей работы. Если согласны, то надевайте маску и я вам нарисую место и что надо делать- я обессиленно опускаюсь на кучу строительного мусора, прямо где стоял.
      " Туше... Оля- племянница командира- маленькая худенькая живая как ртуть. А может теперь уже не маленькая и не худенькая? То-то он мялся: ты ее видел- она тебя знает. Двадцать пять лет назад, будучи семнадцати лет отроду, она мне проходу не давала- звонила, приходила, извинялась, краснея и бледнея попеременно. Сам не раз сгорал от стыда от подначек друзей и доброжелателей, это еще не считая домашних разборок с подругой. А затем Оля пропала, видно, пристроил ее куда-то дядя- бывший чекист. А может и не бывший, друг у меня- тот партизан еще. Да и насчет Марата все тоже может быть правдой. Показывали мне его один раз скрытно в баре (не представляя, просто его подвели к месту у стойки, где я сидел) как кандидата в мои помощники (он имел какой- то технический бэкграунд), но я отказался по какой-то причине, хотя ориентировался в основном я на свое шестое чувство. А ведь и правда- у него тогда были суженные зрачки, хотя в помещении был полумрак, и синяки под глазами".
      И ведь никогда я не был импульсивным человеком- работа у меня кропотливая неспешная: и вот опять.
      - Хорошо, банкуй- я решительно прикрепил телефон к маске, перед глазами мгновенно появилась карта окрестностей, вдруг она как-то вышла из фокуса, а вместо нее замигали маленькие синие прямоугольники. Хотел поправить маску, но с удивлением обнаружил, что не могу пошевелиться, а затем наступила темнота.
     
      Санкт-Петербург, Площадь Льва Толстого,
      Дом с башнями. 2-е ноября 2024 г., 19:40.
     
      "Как я не люблю вот такие пробуждения. Это когда просыпаешься, голова нестерпимо болит, во рту сухость, а ты не помнишь что было вчера: где был, с кем пил или с кем был, где пил. Затем бродить по квартире и искать вещественные знаки своего вчерашнего поведения. Такое случалось со мной частенько после смерти сына в эти подлые годы, еще до войны".
      "Почти полная темнота, головная боль, жажда, амнезия. Вдобавок к этому болят все мышцы как после копания картошки, мозоли на руках. Поясница... И еще- я сижу... на какой-то куче?... битого?... кирпича? Погуляли".
      "Начали появляться мысли. Телефон! На месте... что странно. Полностью заряжен, что еще страньше. И главное- второе ноября 19:40... А поезд не приехал... Стала появляться память: мост через Карповку, сутки назад, первый маячок, а дальше-все, точнее- ничего. Как корова языком слизнула. Лог- файл! Так, прослушать микрофон с семи сорока. На аудио, видео, геолокацию и тд ушел час. А теперь надо снова внимательно прослушать разговор".
      - Эй, хлопцы, вертайтесь взад...
      - Не то, вот тут дальше интересно- быстро промотал вперед на несколько минут.
      -...банкуй.
      - Имя? Год? - лязгнул голос Антиквара.
      - Алекс. 2114-й.- ответил голос, похожий на мой собственный.
      - Есть, мы это сделали. Осталось два часа до переключения "окна". Прежде всего сдвинься на пару метров влево, здесь что-то мешает приему.
      - Может разломать эту стеночку под сценой?
      - Нет, не надо... еще чуть-чуть. Так, хорошо, как ты себя чувствуешь?
      - Да ничего вроде, но кажется он пьян.
      - Дареному коню в зубы не смотрят.- "Это я -конь?" - Мы почти месяц никого не смогли поймать и такая удача в последний день. Ладно стой тихо, начну тебя тюнинговать.
      " Дальше пошел технический диалог, с которым еще придется разбираться, параллельно анализируя программный код, загруженный через синий зуб, а теперь пришла пора выводов, черт, мой зад уже снял прижизненную маску с кучи мусора".
      " Итак, выводы: некто, предположительно из будущего (2114-й год), через СиЗу подключился к моему мобильнику, к его камере; затем по фотографии (очень быстро, буквально за минуту) идентифицировал и получил досье на меня и моих соратников (без квантового компьютера здесь, похоже, не обошлось, который хорош в быстром поиске в больших базах данных); закинул наживку и грамотно подсек меня, получил доступ к моим глазам, используя VR маску и телефон; захватил мое сознание (скорее просто подгрузив свое); действительно что-то покопал в паре кварталов отсюда (трэккер покажет точное место); вернул мое тело и сознание обратно, подкорректировав память; и последнее- подчистил все свои следы, где смог. Судя по всему моя следящая система для мобильников не нашла своего отражения в истории, так как этот некто о ней просто не знал. Пожалуй, это- наиболее правдоподобное и непротиворечивое объяснение всех имеющихся фактов, остальные: как-то провокация "гестапо" с целью вербовки или просто галюцинации, разбивались о факт мазолей на руках и наличия программ и аудио-визуальной информации. Звучит это все как репортаж из психушки, однако".
      "Ну и что делать? Подстраховаться надо все же... Пароль светить никак нельзя, а без него Оля не откроет дверь... Какая дверь? Там же Ваучер (примем пока слова Антиквара за правду)... Значит, на втором маячке через СиЗу надо сообщить Оле нечто такое, что известно только нам двоим. Есть такое! Как-то давно мы с подругой решили познакомить моего сына с Олей и пригласили ее на спектакль в этом театре, а я пришел один (сын категорически отказался, подруга тоже, устроив скандал), через час после начала спектакля в перерыве перед вторым актом, мы встретились тогда в фойе у рояля. Я, помнится, рассказывал ей, что раньше здесь был кинотеатр Арс и на этом рояле ("Стайнвэй и сыновья") таперы играли разные мелодии, озвучивая немые фильмы. Оля тогда спросила: Стайнвэя вижу, а где сыновья"?
      " Я в кино,, Стайнвэй."- месседж ушел.
      " Первая запятая означала- нужна помощь, вторая- опасность. Все- теперь ждать. Двор виден хорошо, только бы не заснуть. Минут через сорок меня все-таки сморило, потому что когда я очнулся перед мной склонилась Оля... Совсем не изменилась".
      -Сережа, - я почувствовал соленый привкус на своих губах.
     
      Санкт-Петербург, Площадь Льва Толстого,
      Дом с башнями. 7-е ноября 2024 г., 18:45.
     
      "Чем отличаются эти люди от нас, не могу понять, вроде бы ничем, но какая разница в результатах. Они создали мощную промышленность, передовую науку, непобедимую армию в отсталой, по сути неграмотной, аграрной стране, победили в великой войне с европейским союзом во главе с Гитлером, а мы дважды, в 1991-м и в 2022-м предали свою родину".
      "Не все, конечно, предали... Оля задействовала новую связь, которую я принес и вчера получила сообщение, что подозрение о Марате подтвердилось. Боевая пятерка командира захватила обоих, Марата и Вэя прямо в заведении последнего и, обманув его довольно серьезную охрану, вынесла их в соседние развалины, где экстренно выпотрошила. Результатом чего явилась почти полная эвакуация городской агентуры и захват предателя- помощника начальника штаба. По идее я тоже должен был быть эвакуирован, так как был уже в разработке у гестапо, но Оля убедила командира переключить меня на поиск и установление связи с людьми по ту сторону "окна". Для этого я попросил некоторое оборудование, которое уже вчера было оставлено в пустующей квартире соседнего дома".
      "Вот уже второй день сижу в помещении под сценой у "окна". Обживаюсь. Тут рядом электрощит, ввод электросети в дом, сейчас пытаюсь отладить сеть (через электрическую проводку) с олиной квартирой, на беспроводное соединение я не решился из соображений безопасности- легко засечь. Здесь будет камера на небольшой гироскопической платформе, смотрящая в "окно". "Окно" - круглый (диаметром около метра) висящий в воздухе экран, даже не экран, а просто плоское изображение, выделяющееся на фоне окружающей тьмы мягкой подсветкой изнутри. Яркость его очень мала, так что сначала, на следующий день после моего приключения, подсвечивая себе дорогу мобильником, я просто прошел сквозь этот экран ничего не заметив. Только посадив себе шишку на макушке и изрядно намучившись натыкаясь на всякую рухлядь, (не люблю тесных помещений), догадался надеть VR- маску и прямо перед собой увидел зрительный зал, ряды сидений и людей, смотрящих на, точнее сквозь, меня. От неожиданности я замер, пораженный открывшейся картиной: на белых лицах гуляют темные тени, вдруг как по команде люди как один цепенеют от страха (сжатые губы, сморщенные лбы, сузившиеся глаза), а через несколько мгновений страх сменяется бурной радостью, некоторые даже вскакивают с мест. Увидели меня? Вроде, нет. Темнота, стоят серые фигуры с бледными лицами. И тишина... То есть ни звука. Жуткое зрелище...".
      "Как выяснилось сегодня, звуковые волны через "окно" не проходят. Кроме световых и СиЗу точно проходят средние волны- удалось поймать передачу радиостанции имени Коминтерна, из которой выяснилось, что сегодня 7 ноября 1934 года- день Октябрьской революции (да вот так, без великой и социалистической, а иногда и попросту говорят- Октябрьский переворот). Довольно просто разъяснилась и загадочное поведение зрителей: направив простейший лазерный дальномер на звуковую колонку и применив цифровой фильтр, получил довольно сносное качество звука".
      - Тихо, граждане, Чапай думать будет!- знаменитая петькина фраза из фильма "Чапаев" всколыхнула детские воспоминания: психическая атака капелевцев- отчаяние Анки- кончились патроны- и апофеоз: кавалерийская атака Чапаева на лихом коне.
      "Подумать не вредно и мне, однако. Итак, имеется "окно", через которое в обе стороны проходит, по крайней мере, видимый свет. Причем обитатели по каждую сторону "окна" разделены не в пространстве, а во времени- на 90 лет. Кроме того, сеанс связи между иновременцами длится один месяц. То есть, следуя этой логике, вскоре советские граждане из города Ленинграда будут общаться с жителями Санкт-Петербурга из 1844 года. Если, конечно, сумеют что-то разглядеть в этом бледном пятне. "Окно" это напоминает "кротовую нору" или "червоточину", как их описывали ученые, расказывающие о возможности путешествий во времени. Впрочем тут, наверное, все-таки не путешествий, а передачи информации. Забавно, что как только появилась техническая возможность такой передачи, у окна первыми появились мошенники. Ну что ж, как-то так я себе будущее (глядя на настоящее) и представлял"...
      "Кстати о будущем, пора отправляться домой, в смысле- в гости, в смысле- на олину квартиру. Путь не такой уж и близкий: сначала назад на пару домов, затем по лестнице пустующего подъезда наверх на чердак, общий с "домом с башнями", через него в олин подъезд. Эх, где мои семнадцать лет? Второй раз за последнее время вспоминаю эту песню. Первый раз- в первый день (как сильно все изменилось, вот уже дни отсчитываю от встречи с Олей) после душа окинул себя взглядом в зеркале: дряблые мышцы, шершавая кожа, морщинистое лицо, неразгибающиеся полностью суставы, поредевшая шевелюра. Бойфрэнд, блин. И решил не форсировать событий. Стремительный ритм последних дней совсем не оставлял времени на романтику, но иногда во время наших бесед, Оля не могла скрыть некоторого удивления, глядя на меня. Нет, не типа: ну что же ты Иглесиас, а скорее- что опять все сама?"
     
      Санкт-Петербург, Площадь Льва Толстого,
      Дом с башнями. 15-е ноября 2024 г., 8:45.
     
      "М-м-м... Все болит после вчерашнего, точнее Вчерашнего! Неделю бился над программным кодом (запускал с дебаггером, шел пошагово), чтобы понять как это работает и вчера, наконец, понял. Помогла Оля с ее медицинским образованием. Программа- загрузчик, которую подгрузил Антиквар в мой мобильник, формировала пакеты информации, по структуре чем то похожие на интернетовские, а именно, в каждом пакете имелось три иерархических уровня, со своим заголовком и окончанием. Заголовок содержал адрес и некий код, который, видимо, отражал тип передаваемой информации (я сумел выделить коды визуальной, звуковой и командной информации), а окончания содержали контрольную сумму, ограничивая уровень внутри пакета и сам пакет. Каждый двоичный пакет имеет свое место- квадрат в матрице 256 на 256, итого 64К пакетов передаются параллельно. Каждый бит- импульс синего света- 1, нет света- 0, передается за одну миллисекунду. Скорость неплохая- 64 мегабита в секунду. Ну скажем, за вычетом заголовков и окончаний 50 мбит/с полезной информации. Меня грузили, согласно лог-файлу, десять минут. Таким образом, закачали лишь три гигабита информации. Что ж, весьма экономно. Скорее всего, информация была дополнительно сжата. Поразил маленький объем визуальных пакетов- так сократить их можно только если строить изображение не из пикселей, а из более крупных объектов.
      Чтобы открыть этот доступ к мозгу требуется секретный ключ с невообразимым количеством бит, который я получил безвозмездно, то есть даром (не считать же синяки на заднице от острых кирпичей). Как красиво и гениально просто! Нейроны служат и линиями связи (аксоны, дендриты), и памятью (тело нейрона) и своеобразными раутерами, направляющими пакеты по адресам в их заголовках.
      С загрузкой пока понятно, а как прочитать память? Человек построен по такой схеме, что он является потребителем информации- зрительной, слуховой, тактильной. Здесь у него широкополосная связь направленная извне вовнутрь, а наоборот, изнутри наружу, линий связи почти нет, не считая речи. Бутылочное горлышко, однако. Но как то иновременники ведь решили эту проблему?
      Оля предложила считывать электрические потенциалы с аксонов эфферентных нейронов, то есть тех, что передают возбуждение (электрический сигнал) от двигательного отдела мозга к мышцам. Ну не с аксонов как таковых, а с кожи рядом с синапсами этих аксонов. Тут меня осенило- можно использовать мою игровую (каюсь, геймер) перчатку, содержащую матрицу контактов 16 на 16, с мини контроллером, микро-коннектором для скопа и СиЗу. Когда я вижу перед собой цель, то весь мир для меня сужается до тропинки, по которой я бегу: мой хабар- перчатка, плата осциллографа- поиск и запуск программы осциллографа- подключение перчатки- мысленный приказ на сокращение мышцам руки и... Подстраиваю аттеньюаторы, напряженно вглядываюсь в экран, вроде что-то есть- несколько милливольт. Включаю цифровой фильтр, убираю шумы, определенно- есть реакция.
      Если это заработает, то считать свою память можно будет суток за пять. Кстати, разбираясь с программным кодом, нашел, что информация хранится в теле нейрона (скорее всего в его ДНК, в четверичном коде) в виде связных списков. Каждая запись имеет кроме собственно информации, адрес предыдущей и последующей записи. Поначалу это вызвало некоторое недоумение: связный список, конечно, позволяет экономно расходовать память, удобно для копирования, вставки и удаления записей, связные записи физически могут находиться в разных местах, но ведь и доступ к ней возможен только последовательный, как в накопителе на магнитной ленте. Затем при дальнейшем размышлении подумал, что человеческая память больше похожа на CAM (контекстно адресуемую память), чем на RAM (с произвольным доступом) как в компьютере. Ведь пытаясь что-то вспомнить (формируя запрос) мы формируем контекст (образ, событие), а не метку времени, по которой содержится информация. То есть доступ к памяти возможен не только последовательно, перебирая события во времени (это долгий путь), но и мгновенно, когда образ сразу выводит на нужное место в памяти.
      "Ну ладно, а теперь- контрольная закупка. Пинг через сеть! Формирую пакет: адрес одного из нейронов, управляющего большим пальцем правой руки (нашел в программе иновременцев, которая формировала сигналы обратной связи, типа- блок информации успешно записан), код информации неважен, скажем- тактильная, и оплаченный груз: "Трубин был тут". То есть пакет, который я сформировал, визуализируется мобильником, должен попасть через глаза в зрительный от дел мозга, затем в нейрон большого пальца, который будет возбуждаться в соответствии с... Так, надеваю маску, запускаю загрузчик пакетов и чувствую неприятное покалывание в большом пальце правой руки. Срываю маску дрожащей левой рукой, на экране застыла последовательность импульсов. Читаю код по буквам: "Т", "р", "у",... А-а-а! Нобелевскую премию- в студию"!
      "Перчатку долой, подхватываю Олю на руки, целую. Вдруг вижу огонь, разгарающийся в ее глазах: мол, сам напал- сам и защищайся. Причем тут защита- только нападение".
     
      Санкт-Петербург, Каменноостровский проспект.
      25-е ноября 2024 г., 20:45.
     
      "Медленно движемся по проспекту в сторону дома. Оля- впереди (у нее пропуск-вездеход сотрудницы мэрии), я- за ней по подворотням и дворам. Сегодня проверяли закладку иновременцев на территории Петропавловской крепости. Пришлось немного покопать, малая пехотная лопатка увесисто напоминает о себе при каждом шаге. Нашли место довольно легко, поплутав немного в конце, из-за того что мобильник решили не брать с собой изначально. Клад оказался знатным- все сплошь фламандцы. Понятно- грабь награбленное. А перепрятывали наверное потому, что кто-то вскоре должен был случайно наткнуться на закладку".
      "Вчера чуть поспорили на эту тему. Оле кажется, что любое изменение сейчас в нашем мире приведет к катастрофе весь мир. Я же утверждал, что ничего подобного с ним не случится. Впрочем, сошлись на том, что жалеть ни о том будущем, ни о нашем мире (если нам удасться откорректировать наше прошлое) ни мы, ни абсолютное большинство людей не станут".
      "Мы реализуем этот план уже десятый день с того момента как я получил первый пинг. Подгрузил себе в память несколько научных книг (те что оказались в олиной библиотеке) по истории, технике, химии и физике, затем уже скачал образ всей своей памяти на компьютер. Оля также скоро закончит скачивание своей. Существует, впрочем, один вопрос, ответ на который мы не смогли найти. То, что мы задумали- по сложности не идет ни в какое сравнение с тем, что пытались сделать наши иновременцы. Поэтому и времени на эту работу нам потребуется намного больше. Мы даже не знаем сколько его надо: неделю, месяц, год или больше? Захват тела, это- преступление, как захват заложника, какими бы благородными целями это не оправдывалось. Пока сошлись на том, что операция по захвату сознания будет длиться лишь неделю, без возможности её продления, то есть возврат сознания "заложнику" произойдет автоматически, вне зависимости от наших желаний".
      "Тут мои мысли переключились на дополнительную юстировку оптической и гироскопической систем. Контролируя время от времени маячившую впереди в метрах двадцати олину фигурку, я завернул во внутренний дворик и быстрым шагом постарался сократить расстояние, одновременно скрываясь от света фонаря на перекрестке с Пушкарской, как вдруг с улицы раздалось рычание двигателя".
      - Стоять!- послышалось с улицы.
      Я быстро, как мог, завернул в ближайший проход на улицу и осторожно выглянул из-за угла. В трех метрах от меня, заехав одним колесом на тротуар, стоял БТР, а чуть впереди, давешние "двое из ларца", оттеснив Олю к стене дома. Третий, сидя на броне, с интересом наблюдал за происходящим, держа, впрочем автомат наготове.
      - Пропуск!- глумливо заорал "одинаковый с лица". Я незаметно переместился в тень кормы БТРа. Оля суетливо полезла за пропуском во внутренний карман пальто, довольно правдоподобно изображая испуг. С ее подготовкой избавиться от этих двух клоунов не составило бы труда, но мешал третий. На этот случай у нас имелась домашняя заготовка.
      - Погодь, я сам- грубая рука легла на ее грудь.
      "Чёрт, у неё сейчас картины под пальто"...
      Удар саперной лопатки по броне прозвучал как выстрел. Двое из ларца отреагировали вполне адекватно, бросившись на землю и отползая под днище БТРа, Оля неслышно юркнула в ближайшим пролом в стене, третий- обернулся на звук и выронил автомат. Я, не скрываясь, побежал через дорогу, стараясь отвлечь внимание на себя. Механик- водитель дал по газам и почти сразу по тормозам, даже не заметив двух смачных хлопков под колесами. Я почти уже добежал до цели, когда, повернувшись, увидел движение пушки БТРа в мою сторону, вспышку и почувствовал страшный удар в спину.
     
      Глава 2.
     
      Ленинград, кинотеатр Арс,
      1 декабря, 1934 г., 14:30.
     
      "Несколько тусклых лампочек, зажёгшихся в видавшей виды люстре под высоким лепным потолком кинотеатра Арс (его бы я не спутал ни с каким другим), отделили для меня свет от тьмы и смерть от жизни. Хм, я мыслю цитатами, значит- существую".
      - Леха, вставай, скорей- коренастый рыжеволосый парень лет двадцати и высокая худощавая девушка с большими зелеными глазами на миловидном лице, обрамленном длинными русыми волосами, схватили меня за руки и потащили по широкому проходу между первым рядом сидений и сценой к большой двустворчатой двери во внутренний дворик. Мы со всего маху врубились в толпу, сгустившуюся у выхода, и гуськом выплыли наружу.
      "Знакомые до боли места, однако. Так... вижу- хорошо, даже лучше, чем отлично (скорее всего, сказалась оптимизация рецепторов, заложенная в коде иновременцев). Слышу- наверное тоже не хуже, не проверишь же в этом гуле. Вплываем под арку. А, вот включилось и обоняние, тут, пожалуй, лучше бы притупить его: запахи махорки и семечек главенствовали (самые нетерпеливые уже закуривали). Уверенно детектировался деготь от сапог и, неожиданно,- легкий аромат "Красной Москвы". Это, видимо, от моей соседки справа, продолжавшей держать меня за рукав. Под ногами зачавкал мокрый снег, почти уже стемнело (часа два пополудни?). Операцию мы с Олей планировали на 27-е ноября, подгружаемый образ моего сознания датирован 25-м, хотя надо бы, все-таки, выяснить дату и время поточнее".
      Толпа вынесла нас на площадь Льва Толстого и быстро поредела. Ввиду почти полного отсутствия какого- либо транспорта, люди сразу двинулись во всех возможных направлениях.
      - Ой, мальчики, так есть хочется, пошли на выборгскую фабрику-кухню- сказала моя спутница, заправляя выбившийся из под платка локон и почему-то с опаской взглянув на рыжеволосого.
      - Мальчики? Какие мы тебе мальчики? Мы- без пяти минут инженеры! Совсем, Любка, в городе от рук отбилась. Ну погоди, я не посмотрю, что ты- сестра... - даже притопнул поношенным ботинком мой, как выяснилось, коллега.
      - Ты... ты, Васька, - Люба аж задохнулась от возмущения (руки согнуты в локтях и прижаты к груди, локон вновь выбился из-под платка)- эти свои замашки брось, я, между прочим тоже скоро стану инженером.
      - А что, и правда- самое время подкрепиться- решил я вмешаться в семейную сцену. Острое чувство голода, вдруг возникшее у меня, вызвало мгновенное головокружение.
      - Ну ты, Алексей, даешь- два зеленых, как у сестры, глаза удивленно уставились на меня, - у нас через час смена начинается, да и мы ж вчера карточки в коммуну сдали.
      " Так, блин, побольше молчи- за местного сойдешь".
      - Ой, мальчики, а это правда, что скоро карточки отменят?
      Помощь пришла вовремя, но на всякий случай делаю выражение лица- "никаких комментариев". Василий мельком взглянул на меня, не заметил никаких моих попыток вступить в разговор, приосанился (добрал солидности) и, проигнорировав "мальчиков", сообщил:
      - Дело решённое, (даже его старый флотский бушлат, казалось, расправил морщины) сам слышал, что с нового года- добавил он приглушив голос.
      - Хорошо бы, а может пойдем на "Люблю ли тебя?", через пять минут начало- Любе явно не хотелось расставаться (с братом?).
      - Через час смена... Тридцать восьмой!.. Трамвай!.. Побежали!..- вдруг заполошно закричал Василий и не оглядываясь припустил за медленно проезжавшим мимо нас двухвагонным трамваем.
      Чмокаю Любу в щечку (разочарование на ее лице быстро сменяется изумлением) и спешу за своим товарищем.
      "Надеюсь, что она не восприняла мой порыв как предложение руки и сердца. Вот-вот, порыв. Похоже, молодые гормоны взыграли. Холоднокровней надо, жить мне тут осталось максимум- неделя (вроде бы к такому решению мы с Олей пришли), а дел- минимум на месяц".
      "А трамвай, тот еще быстрый олень (скорость не более десяти километров в час), мчится, постукивая на стыках, в сторону Петропавловской крепости. На подножках дверей с обеих сторон висят экономные пассажиры. Вася прилип к заднему торцу вагона с трудом уместив свои ступни на поперечной балке на высоте нескольких сантиметров от рельсов, а правой рукой ухватился за зеркало заднего вида. Понятно... симметричная позиция слева- вакантна, хватаюсь левой рукой за держатель зеркала, ноги просовываю в щель между обшивкой трамвая и той же балкой и заглядываю через стекло внутрь вагона. Передо мной пустующее место вагоновожатого (ну правильно он сейчас в передней кабине первого вагона) и далее полупустой салон. Хотел было спросить почему бы не поехать внутри, но тут, наконец-то, рассудок взял верх над порывом и я принялся методично свободной правой рукой инспектировать карманы. Так, никаких денег не обнаружилось от слова совсем, что полностью объясняет мой нынешний способ передвижения. За то нашелся комсомольский билет на имя Чаганова Алексея Сергеевича 1913 года рождения и две сложенные бумажки в нем, развернуть которые, впрочем, одной рукой не удалось."
      "Каменноостровский проспект, при ближайшем рассмотрении табличек на домах оказавшийся улицей Красных Зорь, перекресток с Пушкарской улицей- все вполне узнаваемо. Еще более интересно смотреть на людей, как одеты, как ведут себя. Стою, смотрю во все глаза по сторонам. А жизнь-то налаживается. Судя по всему у меня будет и стол и кров (должны же покормить работника в обеденный перерыв, чай не при капитализме живем), ну а завтра с утра двину в справочное бюро (только что одно, стоящее у остановки, миновали) и начну обходить намеченых "прогрессоров". Буду исходить из того, что мне отпущено семь суток. Именно суток, а не дней, как было и у иновременцев (вселенец в меня не спал совсем). Попробовал на себе- в течении двух суток не спал и не хотелось, работоспособность- высокая. А где двое суток, там и неделя, надеюсь. Вот чего не успели попробовать, так это откат в предыдущее сознание, но всего не проверишь. Хотя если у них вышло, то и у нас получится- код-то тот же самый".
      С душераздирающим скрежетом и скрипом, заложив лихой вираж влево, наш трамвай затрусил по Куйбышева в сторону Финляндского вокзала.
      "Васька! Васька Щербаков! Это же мой тварищ, сосед по комнате в коммуне-общежитии и замбригадира нашей учебной бригады второго факультета ЛЭТИ. Смогли, значит, мы с Олей сделать память "хозяина" доступной для "гастролера". Идея была простой: хронологически эти объемы памяти не пересекаются, то есть, надо было всего навсего "хвост" моего связного списка подключить к "голове" "хозяина", но в первый раз, когда мы это попробовали, ничего не вышло. Теперь понятно, что надо было лишь набраться немного терпения. Конечно двадцать- тридцать минут на запрос- ответ -это много, но лучше чем ничего. В крайнем случае подумают что я - "тормоз". А вот что просто замечательно, так это будущая специальность "хозяина"- радиоинженер. Тут я буду как рыба в воде, а как студент- на законных основаниях могу обратиться к декану Валентину Петровичу Вологдину и зав. кафедрой Акселю Ивановичу Бергу, одним из первых в моем "бегунке". Да, жизнь определенно налаживается. Как это выйдет у Оли? Она считала, что мое появление здесь сразу же сделает невозможной ее попытку. Я убедил ее попытаться, ведь в в случае успеха мы могли бы сделать вдвое больше".
      Справа показался силуэт купола военно- медицинской академии, черный, на фоне серого питерского неба.
      " И в медицине я- "чайник"...".
      Пронзительный свист возвратил меня к действительности. Постовой милиционер, стоящий у въезда на Литейный мост, указывал на нас жезлом и усердно надувал щеки, впрочем, не двигаясь с места. Я скосил глаз на Васю, который и не думал как-то реагировать на ситуацию, всем видом показывая: делай как я. Расстояние между нами и постовым, под мерный перестук колес, понемногу увеличивалось.
      "Так, свернули налево на Шпалерную, куда это мы направляемся, интересно? Где-то здесь рядом раньше была прядильная фабрика, может туда".
      Трамвай остановился у Таврического дворца, со скрипом открылись двери и раздался хриплый голос кондукторши: "Дворец Урицкого". Вагоны заметно опустели, два десятка мужчин в военной и полувоенной форме и строго одетых женщин устремились к калитке, ведущей ко дворцу, у которой стояли, проверяя пропуска, два рослых сотрудника НКВД. В вагон поднялся лишь один из двух мужчин, стоявших у двери. Он был очень маленького роста (не больше метра пятидесяти), в галифе, нечищеных сапогах, коротком темном драповом пальто-куртке. Замызганный кожаный портфель в правой руке волочился почти по полу. Второй, сверкнув стеклом очков, крикнул первому в закрывающуюся дверь: "И.П. очень на-на-на тебя надеется".
      "Малыш", чуть не упав от толчка внезапно тронувшегося трамвая, плюхнулся на боковую скамейку, машинально расплатился с подошедшей кондукторшей и уставился немигающим взглядом в окно. На его чисто выбритом с правильными чертами лице то возникало, то пропадало какое-то обиженное выражение, а в углу рта время от времени возникал пузырек слюны.
      - Псих какой-то! -мелькнула мысль.
      - Приехали!- прыгаем с нашей лошадки и оказываемся перед воротами Смольного института.
     
      Ленинград, Смольный, третий этаж.
      1 декабря, 1934 г., 16:15.
     
      - Так, это кто ж такие будут?- остановил нас на лестничной площадке третьего этажа пожилой сотрудник НКВД с одной шпалой на красных петлицах, с напускной строгостью рассматривая нас с Василием и обращаясь к бригадиру электриков.
      - Михал Василич, так то ж новые электрики, вы ж сами выдали им пропуска третьего дня,- залебезил бригадир- а мы свет идем чинить в калидоре,- и уже нам- покажте мандаты.
      Мы мигом развернули наши бумажки, но его внимание уже переключилось на фигуристую даму, поднимавшуюся по лестнице.
      - Светочка, все хорошеете. Давненько, давненько вас не видно было...- Суровый лик грозного начальника замироточил.
      - Вот умеете вы,... Михал... Василич..., ввести... женщину... в краску- прерывающийся от напряжения низкий грудной голос работницы аппарата, впрочем, не выказывал никаких признаков смущения, как и алый румянец на ее щеках от слов лавеласа в форме не спешил менять цвет.
      Мой взгляд упал на подпись в пропуске: Комиссар ОО ПП ОГПУ Борисов М.В. ( Подпись), 29 ноября 1934 г.
      - Так красный цвет же вам к лицу...
      "Что-то я о нем слышал?..."
      Мы стояли на лестничной площадке у силового щита, рядом с которым был оборудован пост с телефоном на тумбочке. Рослый постовой (кубик в петлицах) отнюдь не скучал, с интересом переводя свой взгляд с одного на другую, вслушиваясь и сопереживая каждой фразе. Зазвонил телефон.
      - Старший вахтер Иванов слушает,- не пытался скрыть своей досады от не вовремя раздавшегося звонка- Вас.
      Борисов важно принял трубку, но спустя секунду, нетерпеливо махнул нам что б проходили- не задерживали, вернув ее Иванову, поправил ремни и строго приказал:
      -Дурейко зови, а я- вниз, встречать Сергей Мироныча.
      Известие о прибытии Кирова распространилось со скоростью звука, что быстро привело к напряжённой тишине и почти полному отсутствию людей в коридоре, так что по пути к месту работы наша троица встретила лишь двух- трех наиболее уверенных в себе сотрудников и стольких же посетителей, последнего- у поворота в малый коридор правого крыла здания.
      -Как же так, фондов нет. Тигры голодают. Я Кирову на вас жаловаться буду- бормотал себе под нос высокий мужчина в щегольском твидовом костюме.
      За поворотом налево открылся малый коридор: метров двадцати длиной, сводчатый трехметровый потолок с шестью лампами (одна дальняя не горела), красная ковровая дорожка, стены до метровой высоты обшиты деревянными панелями. Окон нет, двери по обеим сторонам. В конце коридора- две ступени вниз, по двери в обе стороны. Заканчивается коридор дверью на лестничную клетку, закрытой на засов. Под не горящей лампой стояла стремянка, на нижней ступени которой стоял электрик, теребивший лампочку в руках и внимательно смотрящий в открытую дверь слева по коридору. Ковровая дорожка хорошо скрадывала все звуки, так что электрик не заметил как мы подошли. Табличка у двери гласила: " Киров С.М."
      - Вот, Николай, подмога тебе, а я побёг- бригадир явно хотел побыстрее сделать ноги и вступать в разговор с кем бы то ни было не собирался.
      -Парни, выручайте- нудным монотонным голосом зашептал электрик- лампочка не горит прямо перед кабинетом товарища Кирова. Вчера только менял, а сегодня уже не горит. Дурейко кричит, что если сейчас же не починю, то он нас, саботажников, - под трибунал. Я уж новую вкручивал, а свету- нет. На вас одна надежда, вы ж почти техники.
      -Инженеры- поправил Василий.
      - А кто такой Дурейко?- спросил я.
      "Проводка скрытая, видимо, за панелями. Ну и что теперь? Отдирать их?". Грустный взгляд Василия также блуждал по стенам.
      - Так это- другой комиссар, который по приемной. Сейчас в шахматы с секретарем товарища Кирова играют- еще понизил голос Николай,- у них в пять часов собрание, а тут эта лампа, будь она не ладна.
      "Тут где-то должен быть доступ к проводке".
      - Нет, билетов на сегодняшний актив во Дворце Урицкого у меня нет, обращайтесь в ваш райком- послышалось из-за двери приемной.
      "Ну, конечно, вот она"!
      За искусно замаскированной в панели дверцей на уровне ступеней показалась аккуратная укладка массивных медных проводов. На одном из них, в месте соединения с проводами ответвления к не горящей лампе обнаружились бирюзовый налет, а на кирпичной стене следы нагара.
      - То-то вчера здесь гарью воняло, а я подумал в столовке чо-то сожгли- повеселел Николай.
      Я бросил взгляд на дверь столовой и остолбенел. На ученической тетради химическим карандашом было написано: "Сегодня первого декабря столовая работает до 11 часов вечера".
      Машинально бросаю взгляд вправо и вижу в десяти метрах невысокого коренастого мужчину лет пятидесяти в гимнастерке, галифе, начищенных сапогах, идущего в моем направлении. За ним еще в десятке метров давешний "малыш", бежит и на ходу открывает свой портфель.
      "Киров! А позади- его убийца!"
      Прыгаю с места через две ступеньки, спотыкаюсь о верхнюю и, пытаясь сохранить равновесие, часто перебираю ногами, догоняя голову, вырвавшуюся вперед.
      "Малыш" держит в руке наган, он уже в пяти метрах от цели. Мы несемся на встречу с ним лоб в лоб. Киров останавливается, он чуть в стороне от нас, с удивлением смотрит на меня. "Малыш" поднимает револьвер на уровень плеча, направляя его в затылок Кирова- они почти одного роста. Я прыгаю руками вперед и пытаюсь подбить руку с наганом вверх.
     
      Москва, площадь Дзержинского.
      1 декабря, 1934 г., 16:15.
      Ягода.
     
      Нарком внутренних дел СССР Генрих Ягода открыл только что принесенный ему, красочный фолиант "Беломорско- Балтийский канал имени Сталина".
      "Сталина..., хотя никто больше меня и моего ОГПУ не сделали для постройки канала. Когда из-за кризиса на западе и требования к СССР о немедленном возврате кредитов были заморожены десятки строек первой пятилетки, мы, чекисты, не запаниковали, опираясь только на свои силы, без финансирования работ, почти без техники, сумели в рекордный срок (за два года) построить 227-ми километровый канал с 19-ю шлюзами. Хотя, справедливости ради, и надо сказать, что орден Ленина, избрание в члены ЦК и должность главы НКВД тоже стоит немало, но до реальной власти в стране осталась дистанция огромного размера. Реальная власть сосредоточена в Политбюро или, точнее, в группе, которую возглавляет Сталин. Там могут быть люди, которых пока не выбрали в Политбюро, но с их властью не может сравниться ни один нарком или секретарь ЦК. Попасть в эту группу можно двумя путями: первым- доказав свою преданность долгими годами совместной со Сталиным работы, либо вторым- проявив себя в каком-то конкретном деле работая на износ и, все равно, при условии личной преданности. Вот эта книга будет еще одним шагом в этом направлении. Специально отобранные и отредактированные (шурином Лёпкой Авербахом) статьи и репортажи лучших писателей страны во главе с Максимом Горьким, выигрышные фотографии, ненавязчиво показывают кому должна быть благодарна страна за этот канал."
      "А с Лёпкой надо что-то делать. Ида (жена Ягоды, сестра Леопольда Авербаха и племянница Я.М.Свердлова) беспокоится, что тот перессорился со многими известными писателями, что одевается как босяк. Эх, если бы только это, то можно наплевать и забыть. Но на недавних выборах на 1-м съезде Союза Писателей его прокатили повсюду где он баллотировался. А вчера я получил информацию, что это произошло из-за его РАППа (Российская Ассоциация Пролетарских Писателей) и что им не доволен Сталин. Причину этого недовольства пояснил Авель Енукидзе (секретарь ЦИКа): Сталин и его группа в Политбюро затевает коренную реформу СССР от государственного устройства до идеологии. В части литературы запланирован возврат к возврату в учебные программы русских историков, писателей и поэтов прошлого, отказ от классового подхода в рассмотрении их творчества. (Поэтому Лёпку с его пролетарским искуством надо срочно куда-то убирать от греха). Будет меняться также избирательная система и структура власти".
      -Ты представляешь,- говорил возмущенно Енукидзе- Сталин собирается Коминтерн распускать.
      "А я смотрю на него и думаю: Авель, ну какое тебе дело до Коминтерна? Тебя кроме денег, выпивки и малолеток вообще ничего не интересует. Ты боишься только за свою шкуру, за то что кончится терпение у Сталина и выпрет он тебя, не посмотрит на былые заслуги, вот и плетешь свои интриги. А по мне так нормальное государство с нормальными законами всяко лучше, чем то, что творится сейчас. По сути в стране нет единой власти, первые секретари и руководители НКВД в регионах решают многие вопросы ориентируясь не на закон, а как им заблагорассудится. Да-да, я контролирую лишь центральный аппарат в Москве и, частично, в Ленинграде, а на местах в ПП ОГПУ (полномочных представительствах ОГПУ- преобразование ОГПУ в ГБ еще только началось), особенно чекисты первого призыва, по сути- махновцы, живут как князья, покрывая безобразия партийных секретарей. Я, здесь в Москве, нарком, министр по старому, хожу в солдатской гимнастерке, хотя дома в гардеробе двадцать новых костюмов. Жена не может одеть шубу и бриллианты. Изображаем из себя нищих. Даже эту книгу о Беломорско- Балтийском канале вынужден напечатать 100 экземпляров для своих на английской бумаге в Голландии, а сто тысяч- у нас, на желтой, почти оберточной, бумаге для всех остальных, включая Сталина.
      Вот в чем нельзя отказать Авелю, так это в проницательности и деловой хватке. Когда два года назад комендант Кремля Петерсон нашел на складе сейф Свердлова без ключа (охрана Кремля в то время подчинялась секретарю ЦИК) Енукидзе реагировал мгновенно. Обнаружив внутри вскрытого сейфа золото и бриллианты, а также иностранные паспорта на разные фамилии, но с фотографиями Свердлова и его жены, он подловил меня на входе в Кавалерский корпус и предложил немного прогуляться по Кремлю. С полчаса выяснял все мои (троюродный брат) и моей жены родственные связи с Я.М. Свердловым. А затем рассказал о содержимом найденного сейфа, сделал паузу и перейдя к делу, прямо спросил, не мог бы я в рамках сделки с Де Бирс продать найденные в сейфе бриллианты. От неожиданности я стал говорить, что это невозможно, что каждый камень на строгом учете, что Де Бирс не покупает ограненные алмазы, что валюта на особом контроле и тд."
      - То есть вы и рады бы заняться контрабандой, да не имеете такой возможности. Вы что же подумали, что я вам предлагаю украсть и продать ценности принадлежащие государству?- подсек он меня.
      -Да- вырвалось у меня.
      -Правильно подумали, моя доля- пятьдесят процентов- сказал Авель и беззаботно рассмеялся.
      - Тридцать,- он будет учить меня коммерции.
      "Пришлось привлечь к этому делу Сашку Лурье (начальника ИСО ОГПУ), пообещав тому 20 процентов. По мере развития нашего гешефта, Енукидзе стал делиться информацией о людях с кем он связан, их взглядах. Что-то я, конечно, знал, получая информацию от своих источников, но наши разговоры с Авелем позволили создать более ясную картину. Основными силами, с которыми он контактировал, были: военные во главе с Тухачевским, левые- Зиновьев, правые- Бухарин и троцкисты. Моя задача состояла в блокировании информации об этих оппозиционных группах, получаемой мной по оперативным каналам, причем о моем участии в заговоре знал, кроме Авеля, еще только Тухачевский. Сам Енукидзе мог рассчитывать на коменданта Кремля и нескольких его доверенных лиц. К середине 34-го года происходило накопление сил и никто не торопил событий, как внезапно Троцкий разразился несколькими письмами к своим сторонникам с требованиями об активизации и начале террора против Сталина и его группы. Зиновьевцы поддержали Троцкого. Тухачевский выступил резко против, он склонялся к дворцовому перевороту, но во время военного положения (так как считает очень вероятной начало большой войны в Европе в 36-37-м году)."
      "Мне же кажется, что в связи предстоящими сталинскими реформами, количество его противников в ЦК настолько возрастет, что можно отстранить его от власти в соответствии с уставом партии. Авель обещал поговорить со всеми, как вдруг появился на следующий день и сказал, что зиновьевцы и троцкисты постановили провести теракт над Кировым и Сталиным."
      - Просто поставили перед фактом...- в его голосе проскакивали радостные нотки.
      - Ну ты же понимаешь, что произойдет, если Сталин останется жив?- постарался я вернуть Авеля на землю.- Два теракта в разных городах невозможно провести одновременно. А факт первого сразу перечеркнет все расчеты для второго. Потянется след и они все (зиновьевцы и троцкисты) пойдут под нож. Меня выпнут под зад и останется надежда на военных. Если предположить невероятное, что Тухачевский выступит, то нас с тобой он во власть не позовет. А скорее всего, он просто будет сидеть тихо и ждать своей войны.
      - Бакаев планирует...
      "Хм, Иван Петрович Бакаев- старый революционер, был председателем Петроградской Губ ЧК в 19-м, когда я был там рядовым сотрудником. Большой опыт подпольной работы, с 1905-го. Из крестьян. По-моему малограмотный, сейчас- зиновьевец. Был исключен из партии в числе 75-и видных троцкистов. После восстановления работал помощником в Леноблисполкоме, сейчас- в Москве на хозяйственной работе. Тогда в 19-м он отказался подтвердить мой дореволюционый партийный стаж."
      -Что-то я не слыхивал о нашей типографии в Нижнем в пятом годе, где ты работал.- Бакаев грозно сдвинул седые кустистые брови.- Да и в 12-м тебя арестовали за "оседлость", а не за подпольную работу. Много вас таких шустрых поразвелось в последнее время. Буду за тобой приглядывать.
      "Тогда только перевод в Москву спас меня от этого горлопана."
      "Ничего не сказал я Авелю, но с тех пор стал ежедневно отслеживать рапорта наружки по Бакаеву и регулярно проглядывать дело "Свояки" (оперативное дело по зиновьевцам). С тех пор была зафиксирована лишь одна подозрительная его поездка в Ленинград, когда не были опознаны люди, с которыми Бакаев встречался. Но места встреч- самые обычные, деловые: Электросила, ЛЭТИ. Он ведь энергетиком работает в Москве"
      Зазвонил телефон.
      -Медведь на линии- раздался ровный голос секретаря.
      "Вот так неделю назад пятилетний сын Гарик сидел у меня на коленях в домашнем кабинете и услышав, что медведь на линии, замер с открытым ртом. Пришлось отвечать: подождите, медведь, не орите, говорите чего вы хотите."
      -Соединяйте.
      -Товарищ нарком, докладываю- в трубке раздался встревоженный, с едва уловимым польским акцентом, голос начальника управления НКВД по Ленинградской области.- Десять минут назад в 16:30 в Смольном стреляли в товарища Кирова.
      Я мгновенно взмок.
      - Стрелял член партии Леонид Николаев, находившийся рядом местный работник Алексей Чаганов вступил в борьбу с ним и закрыл товарища Кирова от выстрела, но сам получил огнестрельное ранение в голову. Товарищ Киров не пострадал и находится в своем кабинете, Чаганов отправлен в больницу, Николаев задержан, у него сломана челюсть.
      В кабинете раздался звонок "вертушки".
      "Началось!"
      -Ягода слушает.- Хриплый голос выдал мое волнение.
      -Вас вызывает товарищ Сталин. На 17:30- раздался ровный голос Поскребышева (секретаря Сталина).
      -Понял. Буду.
      Поскребышев бросил трубку.
      "М-да, ни здравствуй, ни прощай. Сталину подражает..., возомнил, бл..., о себе."
      Кладу трубку "вертушки".
      -Ну что, Филипп Демьяныч, вы слышали, я спешу. Поздравляю вас и вашего сотрудника с предотвращением теракта. Вы понимаете, конечно, что предстоят многочисленные проверки, надеюсь и с документацией у вас все будет в порядке. Доклад каждые два часа!
      "Представляю как вытянулась у него физиономия. (Медведь внешне был похож на Дзержинского, носил такие же усы и бородку). Ловко я превратил местного работника в его сотрудника, ну да и сам он не маленький, для него в первую очередь необходимо, чтобы это был его сотрудник."
     
      Москва, Кремль, кабинет Сталина.
      1 декабря, 1934 г., 17:25.
     
      Сталин.
     
      -Так выходит, Мироныч, комсомолец грудью закрыл советскую власть от выстрела члена партии...
      -Ну, положим, он меня закрыл, а не советскую власть- на том конце провода раздался тяжелый вздох.
      -Ты для него- советская власть и ради нее парень не пожалел жизни. Как он себя чувствует?
      -Отвезли его в нашу свердловскую больницу.
      "Нашу... Как Зиновьев устроил для себя и своих приближенных "закрытую" больницу, так за восемь лет у товарища Кирова руки не дошли исправить это..."
      -Я поговорил с профессором Лангом. С его слов, пуля прошла по касательной, задев правое плечо и голову. Сильная кантузия. Он без сознания. Доктора никаких прогнозов не делают, говорят, что голова- дело темное.
      Молотов, сидевший за длинным совещательным столом первым справа, согласно кивнул своей лобастой головой. Потянул из бокового кармана элегантного темно-коричневого в полоску пиджака носовой платок и принялся неторопливо протирать, упавшее с носа, пенсне. Его тяжелый подбородок упёрся в изящно завязанный черный в белый горошек галстук, карие глаза близоруко прищурены. Рядом с ним Клим Ворошилов, как всегда чисто выбритый, в отутюженой гимнастерке с четырьмя орденами Красного Знамени, застывшим взглядом выцеливает невидимого врага. Его взгляд, однако, упирается в сидящего напротив Лазаря Кагановича, неопрятная мятая военная форма которого, без знаков различия, выглядит как насмешка над военной службой. Он сидит вполоборота, вытянув голову и стараясь не упустить ни слова из рассказа Кирова, как бы нависая над Андреем Ждановым, самым молодым участником встречи, полувоенный френч которого ничем не отличается от десятков и сотен своих близнецов в Кремле.
      "Приуныли? Испугались? Нет, не похоже, скорее не ожидали столь быстрого и жесткого ответа на только первые, мало кому видимые, признаки нового курса. Растерялись? Возможно. В моей пятерке есть разные люди: Каганович и Ворошилов- простые исполнители, обеспечивающие большинство при голосовании в Политбюро; Киров и Молотов, также члены Политбюро- хорошие организаторы, творчески подходящие к решению поставленных задач (Киров к тому же хороший оратор, журналист), но по большому счету, они тоже ведомые. Единственный, кто действительно может стать лидером- это молодой секретарь ЦК Андрей Жданов. Умный, образованный, пожалуй один из немногих партийных руководителей, не считая Кирова, кто в текучке повседневной работы находит время на чтение книг. Не из примазавшихся, убежденный коммунист. Правда, ему еще не хватает авторитета в партии. Ленинград может стать для него хорошей школой и отличной возможностью проявить себя. Ну, а Киров мне нужен здесь, в Москве. Надо ускорять работу над новой конституцией, Авель явно не справляется, а может и просто саботирует: за полгода ничего не сделано. Ладно об этом потом, а сейчас надо поднимать дух у соратников, как раз занятие для "простого бакинского пропагандиста"".
      - Понятно. Ну уж коли молодежь у нас такая отважная, то и нам пугаться не след.- постарался придать голосу побольше бодрости. С лицедейством у меня, правда, не ахти как, своих эмоций скрывать не умею.
      "Зашевелились. Заулыбались. В трубке послышался звук чиркающей спички. У себя в кабинете курю только сам, объясняю- я же не хожу курить к вам".
      -Но и об опасности забывать не будем. Думаю, что актив лучше отменить, дав отчет в газете, или отложить на пару дней и тогда уж, непременно, перенести его в другое место. В общем, посоветуйся с чекистами, завтра утром они будут у тебя.- Не успеваю положить трубку, как раздается хрюканье телефона внутренней связи.
      -Товарищи из НКВД в сборе,- сообщает Поскребышев.
      -Приглашайте... вместе с Ежовым, кроме Паукера (начальник ОперОд НКВД), моя поездка в Ленинград отменяется... И остальных, кто в Кремле.
      Первым в кабинете появился Генрих Ягода- высокий, худощавый, немного сутулый. Седой, с явно обозначившейся лысиной, усами "зубная щетка", большими карими глазами и красноватыми от недосыпания белками. Мешковато сидящая на нем военная форма с пустыми краповыми петлицами (знаки различия НКВД СССР еще не были утверждены, а председатель ОГПУ и его заместители не имели категории и, следовательно, специальных званий и знаков различия как другие сотрудники ОГПУ) и шаркающая походка довершали образ.
      За ним, опередив коменданта Кремля, буквально ворвался заместитель комиссии партийного контроля Николай Ежов, полная противоположность Ягоде. Очень маленького роста, с густой шевелюрой темных волос, гладко выбритый в тщательно отутюженном костюме полувоенного покроя.
      "И рукопожатия у них так же различны: вялое- у Ягоды, энергичное- у Ежова. Молотов прячет улыбку в усы, понятно- вчера смотрели кино про Пата и Паташона. Похоже..."
      -Прошу, рассаживайтесь, товарищи. Обождем минут пять опоздавших, чтобы не повторяться.
      "А сейчас самое время выкурить трубку. Отдавать расследование на откуп НКВД, конечно, не следует. Хотя в ОГПУ-НКВД и идет постоянная борьба группировок ("чекисты" против "северо-кавказских", "латышей" и тд), вместе с тем делают они это скрытно, не вынося сор из избы. Ягода предпочитает балансировать, не стремится навести порядок и, по большому счёту, устраивает многих. Поэтому, встав перед выбором, правда или честь мундира, скорее всего выберет второе. Ежов- партийный работник, никак не связан с чекистами, молод, решителен, исполнителен. Работает с утра до поздней ночи. Если проявит себя в расследовании, будем выдвигать или на место Ягоды или в секретари ЦК. Ну а к ним за компанию подключим Акулова из Прокуратуры СССР, если справится, то будет кем заменить Авеля".
      "Так..., появились Андреев, Орджоникидзе, Калинин. Прячась за их спинами прошмыгнул Енукидзе, устроившись на дальнем конце стола. Его ж не звали! Ладно, ничего, пусть послушает."
      - Сейчас с кратким сообщением выступит товарищ Ягода. Сидите, сидите...
      "Встаю из-за приставного стола у окна и начинаю свои хождения взад-вперед. Старая тюремная привычка (в тесных переполненных людьми камерах это была единственная возможность разогнать кровь), к тому же, в ссылке на Енисее застудил правое ухо и теперь, чтобы лучше слышать говорящего, подхожу поближе, а в трубки прошу ставить более чувствительные мембраны".
      -... согласно доклада начальника управления Медведя, Алексей Чаганов- секретный сотрудник (сексот) оперативного отдела, работающий электриком в Смольном.- В голосе наркома прозвучали горделивые нотки.
      "Что ж, никак это не умаляет заслуги комсомольца. О! А что это Авель так зло зыркнул на Ягоду? Я смотрю, недоброжелателей у наркома внутренних дел хватает. Кто бы ни стоял за этим покушением, это попытка заставить нас отказаться от нового курса, а затем отстранить от власти. Не рано ли мы пошли на эти реформы? Не имея за собой НКВД и, в общем то, с зыбким большинством в политбюро и ЦК... Сейчас думать об этом уже поздно, надо отвечать ударом на удар иначе нас сомнут".
      -Спасибо, товарищ Ягода.- Поспешно беру инициативу в свои руки, пресекая на корню любую попытку устроить митинг.- Кого вы планируете на руководство следственной группой?
      - Агранова (первый зам наркома внутренних дел СССР).
      - Хорошо, но я думаю и надеюсь что товарищи меня в этом поддержат, что в связи с исключительным характером данного преступления, будет правильно включить в группу представителей прокуратуры, партийных и комсомольских органов,- делую паузу и смотрю на сидящих за столом.
      - Правильно..., согласны...,- раздалось сразу несколько голосов. В глазах Ягоды вспыхнул огонек тревоги, но возражать он не стал.
      -Тогда предлагаю от партии товарища Ежова, от комсомола- товарища Косырева. С доступом ко всем материалам дела и правом участия в допросах.- Узкое длинное лицо наркома внутренних дел, казалось, вытянулось еще больше.- Товарищ Петерсон, сообщите о дополнительных мерах безопасности, которые будут приняты в связи с последними событиями. Нет-нет не вставайте...
      "А вот ничего и не рано, только идиот может мечтать о "спокойных двадцати годах" или об упавшей с неба мировой революции. Надо создавать нормальное государство, вступать в Лигу наций, вступать в договора и блоки с другими государствами, распустить Коминтерн, наконец, если это мешает созданию антифашистского блока, все для того, чтобы не дать международным хищникам на западе и востоке объединиться и почуять запах легкой добычи. Надо заставить капталистов воевать с капиталистами и не дать им объединиться против нас".
      -... и, таким образом, перевести Кремль с 23:00 1-го декабря полностью на пропускной режим.
      - Ну, что ж, на этом закончим,- взмокший Петерсон оказался первым на выходе.
      -Стецкий, Мехлис и Бухарин,- будем отвечать по всем фронтам и пресса один из них.
     
     
      Глава 3.
     
      Ленинград, проспект Володарского 4,
      здание ОГПУ-НКВД, быв. кабинет Медведя.
      8 декабря, 1934 г., 18:00.
     
      Лев Шейнин, следователь по особо важным делам Прокуратуры СССР.
     
      "Вот уже час переливаем из пустого в порожнее. И так дважды в день, утром и вечером. Сталин дал сроку десять дней: лебедь, рак и щука (я- определенно лебедь) без сна и отдыха рвут жилы, а "воз и ныне там". Агранов по приезде в Ленинград занял место Медведя (не смотря на то, что он второго декабря провел блестящую операцию по поимке большой банды грабителей, долгое время терроризировавшей население Ленинграда), отстранил от работы ключевых его сотрудников и начал вместе с Люшковым дергать на допросы людей из охраны Кирова. И тут один из главных свидетелей, комиссар Борисов, погибает при аварии авто по дороге на допрос. Меня, само собой, бросили на расследование обстоятельств аварии.
      Выяснилось, что конвой состоял из прикомандированных из Москвы, водителем же был личный шофер Агранова. А дело было так: местный водитель обнаружил, что на его полуторке на рессоре переднего правого колеса появилась трещина. Он позвонил в гараж, доложил начальству и оставил машину рядом со входом в "Большой Дом", а сам отлучился. Когда Люшкову, помощнику Агранова, доложили, что нет машины чтобы привезти задержанного Борисова на допрос, тот распорядился взять стоящий у подъезда без дела уже битый час ГАЗ-АА и попросил у Агранова водителя на десять минут съездить в Смольный, тот разрешил. На обратном пути на улице Войкова рессора лопнула, машину повело вправо и она на полном ходу врезалась в стену дома. Борисов, сидящий в кузове, погиб, ударившись головой о кирпичную стену, конвоиры получили травмы.
      После этого происшествия Ежов стал у нас главным, Агранов ходит за ним как побитая собака и выполняет все его распоряжения. Дал Ежову допуск к оперативным делам, к агентуре. Надо отдать тому должное, работает за троих. Не знаю даже когда он спит. За четыре дня столько накопал, что иным и за год не под силу. Большой процент сотрудников из классово чуждых слоев: офицеры, полицейские, лавочники и тд. Некоторые из них за казеный счет на конспиративных квартирах устраивают попойки со своими агентэссами, сожительствуют с ними. Сотрудники не знают оперативной обстановки, количество осведомителей измеряется всего несколькими сотнями и это на весь Ленинград. Не документируют работу с агентами: например, после смерти Борисова осталась тетрадь учёта оперативной работы с одной записью: секретный сотрудник Алексей Чаганов и дата- двадцатое ноября 1934 года.
   Ни постановки задач, ни отчёта о работе, ничего...
      Хотя, если бы у всех сотрудников были такие агенты, как этот Чаганов. Мало того, что безоружный бросился на вооруженного, так еще и отправил нападавшего в нокаут с переломом челюсти и, как позже выяснилось, ключицы. Теперь Леонид Николаев ни говорить, ни писать не может. Так же как и Чаганов с Борисовым по разным, впрочем, причинам. Первый все еще без сознания, второй- в морге, а мы- в тупике.
      Правда выяснилось это после того, как две наши самые перспективные версии закончились пшиком. Первую- отрабатывали следователи НКВД и возникла она от того, что в записной книжке Николаева обнаружился телефон немецкого консула, который срочно выехал из страны через границу с Финляндией. Выяснилось также, что подозреваемый посещал латышское консульство. В коммерческом магазине неподалеку от него Николаева опознали как покупателя, который расплачивался за продукты немецкими марками. Но тут почти сразу следствие уперлось в стену: латышское консульство подтвердило, что Николаев обращался по вопросу наследства (его жена, Мильда Драуле была латышкой), а немецкое- собщило, что в списке посетителей за этот год фамилии Николаев не найдено.
      Вторая версия была более прозаичной: ревность. Дело в том, что Мильда Драуле год назад работала в архиве, который располагался в том же "малом" коридоре, что и кабинеты Чудова и Кирова. После покушения сразу поползли слухи, что Драуле была любовницей Кирова, а Николаев, в порыве ревности и тд. Вся следственная группа единодушно решила поручить расследовать эту версию мне: у тебя опыт большой в таких делах, а мы сами не местные, мол, погорельцы. Ну, понятно, кому охота связываться с членом политбюро...
      Напрямую к Кирову и его подчиненным с вопросами я, понятное дело, не полез, а пошел в архив и нашел приказ заведующего особым сектором обкома (секретаря Кирова) Николая Свешникова от 1933 года о переводе работниц архива Драуле М.П. и Левиной Д.И. в управление тяжелой промышленности и Выборгский райком соответственно, по их просьбе (ну да, конечно, по собственной). Ну а дальше все было делом техники: лучшая подруга Дворы Левиной Катя с радостью приняла приглашение от молодого импозантного (не уверен, что это значит, но звучит красиво) совработника из Москвы пойти в кинотеатр Арс на "Веселых ребят". Затем вино и шоколад на конспиративной квартире (дело-то конспиративное!), бутербродики с колбаской для восстановления затраченных сил и наживка: "А ты слыхала, что сейчас творится в Смольном?".
      Если эмоциональный почти часовой рассказ Кати изложить сухим концелярским языком, то Драуле и Левина, каждая будучи замужем, устроили "охоту" за товарищем Свешниковым, одаривая его всяческими знаками внимания, причем их соперничество в этом, однажды привело к натуральному рукоприкладству. После этого к указанным работницам были применены административные меры. Свешников, будучи опрошенным без записи, подтвердил слова Кати. Таким образом, и эта версия отпала.
      Сейчас на повестку дня выдвигаются еще две версии: псих- одиночка или группа заговорщиков (троцкисты и зиновьевцы). Меня назначают на "психа", следователей НКВД- на "заговор". Задачи им ставит, почему-то, Ежов: "Провести аресты всех бывших оппозиционеров, для начало из органзаций, где когда-либо работал Николаев...". Да это работы на год! За то у меня работы почти нет: провести психиатрическую экспертизу Николаева пока невозможно. Попробую сегодня провести экспертизу дневника.
      Осталось два дня до срока, установленного Сталиным, боюсь что выпрут нас всех, куда Макар телят не гонял, по итогам нашей работы. Ждем чуда...".
      В тишине раздался звонок телефона. Па-ба-ба-па, па-ба-ба-па.
      -Ежов слушает.- Схватил трубку первым наш неформальный лидер.
      -Чаганов открыл глаза.
     
      Ленинград, ул. Старорусская 3,
      больница им. Свердлова,
      8 декабря 1934 г. 18:30
     
      "Высокий, высокий белоснежный потолок. Витиеватые узоры на карнизах, розетки в углах потолка. Странно, если смотреть только правым глазом, то все прямые линии потолка становятся волнистыми, а если только левым, то эти линии- прямые. Где я? Какое-то бесплотное волнистое существо в белом халате и колпачке заслоняет свет и напряженно вглядывается мне в лицо".
      -Больной, как вы себя чувствуете?
      "Хм, более своевременного вопроса в данный момент трудно даже вообразить. Как болит голова! Тесным раскалённым обручем эта боль сжимает мой череп, жжет огнём мозг. Как объяснить это словами. Кто я? Где я? Впрочем, с последним более или менее ясно- мы в больнице. Ангел, это несомненно он, ждет ответа".
      -Бо-о-льно.- Едва слышный хрип раздается в тишине больничной палаты.
      "Взрыв головной боли, отвратительный вкус резины во рту напополам с тошнотворным запахом горохового супа вызывает болезненный спазм желудка. В сознание меня вернуло громкое восклицания мужчины рядом с моей кроватью".
      -Ну что тут у вас случилось, нам сообщили, что Чаганов пришел в себя, а он...- грубый властный бас создавал небольшое эхо (вот это аккустика в помещении!).
      "Что ж и этот вопрос разрешился, для всех я- все еще Чаганов, то есть не ругался в беспамятстве по-английски".
      -Умоляю вас, говорите потише,- вступил баритон.- Разрешите представиться, я- доктор Дембо, ассистент профессора Ланга, и это я звонил по оставленному вами номеру телефона. Мой пациент на самом деле приходил в себя около получаса назад после восьми дней без сознания, что является очень хорошим знаком, потому что свидетельствует об обратимом характере, либо отсутствии серьёзных повреждений мозга. Другим обнадеживающим знаком является сохранившаяся способность больного слышать, понимать речь и говорить.
      "После восьми дней... И что я до сих пор делаю в теле Чаганова? Перезагрузка должна была произойти на седьмой день. А вообще, что произошло со мной? Упал с трамвая? Нет вроде бы, помнится, бригадир в Смольном собирался вести нас с Васькой на "аварийный" участок. Это последнее отчетливое воспоминание. Оля рассказывала, что наш мозг устроен так, что на запись информации в нейроны уходит примерно двадцать минут и если в течении этого времени вмешаться в работу мозга (особые химические вещества, сильная травма, алкоголь в больших дозах, наконец), то данные будут потеряны. А тут судя по всему еще и "таймер" не сработал и не перезагрузил сознание, но ничего, у меня всегда есть возможность ручной перезагрузки (десять точек на голове на которые надо нажать одновременно). Кстати, было ещё несколько "закладок" в коде "иновременцев", самой ценной из которых для меня сейчас является- регулирование уровня боли. Быстрее бы они все рассосались, что ли... бо-о-ольно".
      -А когда можно будет его допросить?- На сцену вышел новый голос, тембр которого я затруднился определить (может быть просто пискля).
      "О, да сколько же их тут собралось?".
      -Извините меня, пожалуйста, товарищ... э-э-э,- доктор Дембо задохнулся от возмущения- не понимаю ваших знаков различия...
      -Я- начальник главного управления государственной безопасности Агранов.- Голос "пискли" явно контрастировал с должностью его владельца.
      -Несмотря ни на что,- у баритона появились металлические нотки- я вынужден вам пока отказать.- Моему пациенту нужен полный покой, это- залог его выздоровления. Завтра в десять утра намечен консилиум и по его итогам мы ответим на все интересующие вас вопросы. А сейчас прошу вас покинуть палату.
      "Потихоньку приоткрываю веки и вижу верхнюю часть распахнувшейся двери, расчитанной, наверное, на гигантов трех метрового роста и слышу цоканье подковок по паркету".
      -Владимир Петрович, больной сказал, что ему больно,- раздался полный сострадания голосок давешнего "ангела".
      - Верочка, морфин ему категорически противопоказан.- Драматический баритон вновь приобрел лирический оттенок.- Просто покой.
      "Боже, когда уже они угомонятся. Я сам себя вылечу"...
     
     
      Ленинград, ул. Старорусская 3,
      больница им. Свердлова,
      9 декабря 1934 г. 11:30
     
      "Тоже четыре пары глаз, также смотрят на меня. Так, да не так. Те, час назад на консилиуме, светились умом, милосердием; эти- горят волчьим огнем и нетерпением. Что-то у меня эмоциональность бьет через край. Я же только повысил болевой порог, а как настроение улучшилось. Плохо если так, в общении со старичками- профессорами это нормально, а с этими волками нельзя, не уследишь за языком- дорога на цугундер. А с другой стороны, как должен смотреть на мир сотрудники органов государственной безопасности? Зачем я придираюсь? Ну уж точно без сострадания.
      Что ж я такое натворил, что четыре туза смотрят на меня эдак-то? Верунчик (непоседа- медсестра) и доктора сегодня утром на мои расспросы отвечали, что, мол, все расскажет следователь. Впрочем один туз, червовый, с простым открытым лицом и орденом Ленина на лацкане, смотрит на меня по иному, даже с симпатией".
      - Здравствуйте, товарищ Чаганов.- начал пиковый туз с четырьмя ромбами на краповых петлицах, который по голосу был сразу мной идентифицирован как вчерашний пискля- Агранов.- Ваш доктор дал нам сегодня только пятнадцать минут, поэтому- сразу к делу.
      "Товарищ, а не какой-нибудь гражданин. То есть, мы на одной стороне баррикад"!
      -Попытайтесь поподробнее вспомнить, что вы делали с того момента как вы тем вечером вышли из кинотеатра.
      -Мы, мой друг Василий Щербаков, его сестра Люба и я, вышли на площадь Льва Толстого и....- Неспешно начал я своё повествование с небольшими остановками, покряхтываниями и постанываниями, что, в общем-то, правильно отражало моё неважнецкое состояние, рассчитывая завершить рассказ через пятнадцать минут на входе в Смольный. Мои слушатели уже начали откровенно скучать, когда минут через десять от начала рассказа, на моменте остановки у Таврического дворца, меня перебил третий туз, неопределенной масти (потому что был лысым), в отлично сшитом по фигуре (довольно пухлой, надо сказать) шерстяном костюме.
      - Кто- нибудь заходил в трамвай?- маленькие коричневые глазки впились в меня как два комара.
      "Хм, а ведь действительно кто-то заходил. А... тот "псих"...".
      -Да, заходил, такой малыш, почти карлик. Я думаю ростом меньше метра пятидесяти.-Начал было я и наткнулся на тяжелый неприязненный взгляд со стороны последнего (трефового) туза.
      -Это он стрелял в товарища Кирова?- выкрикнул он (басом!).
      -Товарищ Ежов!- Агранов и лысый туз аж подпрыгнули от возмущения.
      "Ежов... Нет, ну это ж надо было так обидеть будущего "железного наркома" или "кровавого карлика"- выбирай на свой вкус. Я то ладно, а вот настоящему Алексею Чаганову каково потом будет? Стоп! Как стрелял? Когда стрелял?".
      -Там с ним был еще один человек.- Стараюсь переключить внимание слушателей от моей промашки с описанием роста пассажира. Все головы мгновенно поворачиваются ко мне.- Он провожал этого (чуть не сказал Николаева)... вошедшего, но стоял в тени и я плохо его помню. А что с товарищем Кировым?
      -С ним все в порядке, ты его спас!- Широко улыбнулся Косарев (1-й секретарь ЦК ВЛКСМ, я вспомнил его фамилию). Агранов и лысый туз с усталыми лицами синхронно откинулись на спинки стульев как бы говоря: А чего уж там, мели Емеля... с кем мы работаем?
      -Да, но я ничего не помню что произошло в Смольном затем,- тут мне даже притворяться не пришлось.
      -Врачи предупреждали нас, что такое возможно,- Агранов прищурился.- впрочем об этом периоде времени мы имеем много свидетельств.
      -Товарищи, прошу на выход- голос доктора Дембо был неумолим.- Больному требуется отдых.
      Ежов и Агранов быстро устремились к двери, видимо кинулись колоть Николаева. Поднялся Косарев, подошел, пожелал скорейшего выздоровления и пригласил посетить ЦК ВЛКСМ.
      -У нас на тебя большие планы.- Потянулся пожать руку, но, видимо, увидев отбитые костяшки моего кулака, передумал.
      Затем подошел туз без масти.
      -Лев Шейнин, из прокуратуры СССР.
      -Так вы тот писатель... ну, который... "записки следователя"?- неожиданно соображаю я.
      -Какие записки?- удивленно посмотрел на меня Шейнин.
      - Ну, рассказы следователя, я читал в Известиях.
      -Ах, вот вы о чем, да это, действительно, я.- Подтвердил польщенный прокурор.- Приятно было познакомиться.
      "Видно записки следователя появилисть позже, а ведь мне действительно требуется отдых...".
     
     
      Ленинград, ул. Старорусская 3,
      больница им. Свердлова,
      10 декабря 1934 г. 8:30
     
      Дверь в палату тяжело подалась и в образовавшуюся дверь легко, как птичка, впорхнула медсестра Вера с газетой в руках.
      -Я так и думала!- провозгласила она, подняв газету над головой, и торжествующе посмотрела на нас с Петей- вахтером, который появился в палате вчера днем после ухода начальства без объяснения причин. Просто открылась дверь и появился он в яловых сапогах, синих галифе, зеленой гимнастерке с четырьмя треугольниками на краповых петлицах, в расстегутом белом халате и со своим стулом. Причем позднее, в разговоре с ним, выяснилось, что вахтер (первой категории)- это спецзвание, а не профессия.
      -Пляши!
      "Это она мне, что ли? Забыла как вчера с Петей, поддерживая с двух сторон, водили меня по палате, а я еле переставлял ноги? Восемь дней пролежать без движения, это- не шутка".
      -Вот!- Веруня нетерпеливо развернула передо мной свежую газету "Правда", уже не настаивая на плясках.
      "На первой странице, справа вверху, рядом с выступлением Литвинова в Лиге наций, Постановление ЦИК СССР о награждении большой группы сотрудников НКВД, в числе которых... Чаганова Алексея Сергеевича орденом Ленина. И дальше... за особые заслуги в охране товарища Кирова... Председатель ЦИК СССР М.Калинин.... Секретарь - А.Енукидзе. Но самое интересное, это- небольшая моя фотография над постановлением, как на поспорт, в форме ОГПУ с тремя треугольниками в петлицах. Вчера вечером и всю ночь (странное ощущение- спать не хотелось совсем) вспоминал жизнь Алексея начиная от кинотеатра и назад и не нашел ничего связанного с ОГПУ или формой. И, всё же, факт остается фактом, вот "моя" фотография (сходство, правда, сейчас достаточно условное- почти всю правую часть лица занимает цветущий отёк) и я в форме. Тут одно из двух: либо провалы в памяти распространяются и на время до моего пришествия, либо кто-то из власть имущих хочет использовать меня в своих, неясных мне пока, целях, фальсифицируя фото".
      -Ты что, не рад?- как-то даже обиженно протянула Вера.
      -Рад, конечно,- левая часть моего лица определенно стала радоваться больше фиолетово-красной правой.- но как-то необычно получать награду за то, чего даже не помнишь.
      -Люди ж видели, да и ранение опять же...-загалдели наперебой Вера с Петей.
      -Ладно, ладно, я же не отказываюсь. Обеспечь, раз я достоин...- философски соглашаюсь я, предвосхищая слова поэта.
      Однако наш счастливый смех был грубо прерван уже в следующее мгновение. Ежов, Агранов и молодой сотрудник НКВД (молодой, да ранний: три ромба в петлицах!) появились в дверях. (Они что не доверяют друг другу? Ходят по трое-четверо.)... Быстрый кивок Агранова головой в сторону и Петю сдувает как ветром из палаты, Веруня впадает в ступор, но тут молодой сотрудник подхватывает медсестру под руку и галантно сопровождает ее к выходу. Петя аж зеленеет от ревности видя эту сцену стоя в дверях.
      -Здравствуйте, товарищ Чаганов, я вижу вы уже знаете- глава ГУГБ кивает на газету.- Разрешите от лица службы поздравить вас с наградой. Это мой помощник, Генрих Люшков.
      Мы сейчас побеседуем, а после товарищ Люшков все запишет и даст вам подписать.
      На скороговорку Агранова успеваю только нерасчетливо махнуть головой. Всё равно больно, блин!
      - Итак,- не сбавляя темпа продолжил он.- вчера вы сообщили, что в тот вечер, около четырех часов первого декабря, на остановке трамвая "Дворец Урицкого" вы видели двух людей, один из которых вошел в трамвай, а другой остался на остановке. Все правильно?
      -Правильно.- Благоразумно не двигаю головой.
      -Только, вот, ни ваш друг, Василий Щербаков, ни кондуктор трамвая этого не подтверждают.- Троица безуспешно пытается обнаружить на моём отёчном лице хоть какую-то тень эмоций.
      -Хм..., дайте подумать,- Начал я раздумчиво.- Васька висел на правой стороне и не мог видеть стоящих людей на остановке с левой стороны трамвая. Кондукторша сидела на своем правом боковом месте, а за тем, как трамвай тронулся, она подошла к вошедшему мужчине и продала ему билет. Я висел на левой стороне и видел их стоящими на тротуаре, правда, было уже темно.
      -Попытайтесь, все-таки вспомнить хоть какую-то деталь- рост, во что одет, худой или толстый...- как комар монотонно пищал Агранов.
      -Рост? Ну, примерно, на голову выше первого,- начал я, покосившись на Ежова (его лицо закаменело). - Ах, да, у него калоши и очки блеснули когда трамвай тронулся. Во что одет? Не запомнил, но у него был портфель. Защелка тоже сверкнула, когда заискрили контакты над крышей.
      -Галоши, портфель и очки,- зло ухмыльнулся Ежов.- ищи-свищи такого...
      -А ещё он крикнул вслед первому, что И.П., мол, на тебя надеется.- Добавил я информации к размышлению.
      -Есть какие-нибудь мысли- кто такой И.П.?- Агранов обвел взглядом присутствующих.
      -Ну так, обычно, сокращают имя и отчество. Например, Иван Петрович.- У меня, видимо, мозги работают быстрее остальных.
      -Бакаев...- Разом выдохнули все трое моих посетителей.
      -Какой Бакаев?
      -Неважно.- Первым взял себя в руки Люшков.- Что еще можете вспомнить? Как он это сказал? Акцент? Заикание?
      -Заикание..., пожалуй, да. Было небольшое заикание. Он сказал: "...на-на-на тебя".- подлил я масла в огонь чувств и так уже возбуждённой троицы.
      "Хм..., вчера ночью, когда я плыл по волнам памяти Алексея, обнаружил одну сцену, которая была сильно эмоционально окрашена. Люди обычно лучше запоминают события радостные, горесные, стыдные. Так этот случай был из последней категории: мы с Васей весной в электро-вакуумной лаборатории, собирая генератор на электронной лампе, отломили пластинку с контактами от стеклянной колбы. Лампа потеряла вакуум и вышла из строя. Ну сломалась и сломалась, бывает, мы же не имели тогда большого опыта обращения с ними (всё-таки перекос в обучении в сторону теории был очевиден), но инженер лаборатории Шатский эти два часа стоял над душой и бубнил себе под нос: Я на-на-на вас рассчитывал, я ва-ва-вам доверял, я не-не-не могу вас все время покрывать... Лампа стоит бо-бо-льше, чем ваша стипендия. А потом все-таки накатал докладную Бергу. Гад! Аксель-то, конечно, нас наказывать не стал, просто, иногда в шутку спрашивал что нибудь типа: "Какие типы генераторов знаете, кроме шатского на сломанной лампе?". Такого рода события запоминаются очень ярко (в высоком разрешении) и этот его образ: пальто, шляпа, синий костюм, очки, потертый портфель из крокодиловой кожи, калоши, тембр голоса и эти его слова, как-то уж очень точно легли на темный контур незнакомца на трамвайной остановке".
      Трое следователей молча, не мигая, следили за моим по прежнему одутловатым лицом.
      -Понимаете, мне этот неизвестный немного напоминает одного знакомого, но это может быть простое совпадение.- Начал я подстилать соломку.
      "Неужели этот гад подбил того маленького "психа" на теракт?"
      -Не волнуйтесь, Алексей,- плотоядно улыбнулся Агранов как будто прочитав мои мысли.- невиновному ничто не грозит, но мы обязаны отработать все версии.
      -Этот человек похож на Шатского Николая Николаевича, инженера ЛЭТИ.
      "Я, вообще-то, не злой, просто память у Лёхи хорошая"...
      Вошедший доктор Дембо успел только удивленным взглядом проводить спины высокопоставленных посетителей.
     
      Глава 4.
      Москва, Кунцево, Ближняя дача Сталина
      12 декабря 1934 г. 18:30
      Киров.
  
      -Коба, я душой прикипел к Ленинграду, узнал людей- люди узнали меня. Новому человеку год надо входить в курс дела.- Пытаюсь краем глаза увидеть по лицу Сталина его реакцию на мои слова.
      Мы не спеша идем по дорожке дачи, поскрипывает под ногами утоптанный снег, подсвеченный через каждые двадцать метров низкими (высотой около полуметра) электрическими светильниками, свет от которых падает вниз. Не холодно, безветренно, градусов пятнадцать мороза, но Сталин тепло одет: на нем потертый заячий полушубок, лисьи шапка и унты.
      'Нездоровится ему, похоже, но виду не показывает'.
      -К тому же покушение это, будь оно неладно,- клуб пара вырывается у меня изо рта, как у паровоза.- новый человек может, по незнанию, наломать дров. И, в конце концев, скажут, что я испугался и побежал спасать свою шкуру в Москву.
      Проходим молча мимо рядка недавно посаженных елочек и поворачиваем обратно. Смотрю на небо- сколько звезд... Со станции доносится стук колес поезда.
      -Ежов пишет из Ленинграда,- Сталин повернул к дому.- что Медведь проспал троцкистско- зиновьевский заговор. Арестован зиновьевец, некто Шатский, исключенный из партии в двадцать седьмом, ранее, после окончания института, работавший инструктором в Выборгском райкоме партии вместе с Николаевым. После исключения сначала работал у Бакаева помощником в Леноблисполкоме, а после отъезда того в Москву, в электротехническом институте.
      'Киваю головой. Помню Бакаева, тот еще в Ленинградском СНХ работал'.
      -Шатский ни в чем не признается, но его видели за полчаса до покушения вместе с Николаевым.- Заходим в просторную прихожую дачи.- А летом Бакаев посещал ЛЭТИ во время своей командировки в Ленинград.
      Из комнат еще не до конца выветрился запах краски. Нас встречает охранник, пытается подхватить полушубок, но Сталин машет рукой, мол сам.
      -Что у нас, Афанасий, сегодня на обед?
      -Так это,- охранник морщит лоб.- Щи и гречневая каша с мясом из щей.
      -Неси.- делает широкий жест, приглашая меня в дверь налево в малую столовую.
      -Пишет, что число осведомителей в Ленинграде сравнимо с их числом в каком-нибудь уездном городке. Органы в Ленинграде не знают настроений людей, не владеют ситуацией.- В дверях появляются два охранника с супницей и кастрюлей с кашей и ставят все на приставной столик.
      -Тебе налить чего-нибудь?
      У стоящего рядом Афанасия дергается рука и пустая тарелка летит на пол.
      -Нам еще с ребятами работать, а гостю с дороги можно.- Прячет улыбку Сталин.
      Отрицательно машу головой, а охранники с пылающими ушами, быстро собрав осколки, спешат удалиться.
      'Наверняка знает про наши с Медведем и Борисовым поездки на охоту'...
      Не спеша оканчиваем обед и переходим в кабинет через просторную гостинную.
      -Сегодня также получил письмо от Алеши Сванидзе из Германии (брат первой жены Сталина Екатерины, умершей в 1907 году. Работал торговым представителем в Германии).- пыхнул трубкой Сталин.- Он пишет, что Енукидзе и Петерсон готовят заговор в Кремле, что троцкисты и зиновьевцы готовы оказать им поддержку.
      'Вот это да'!
      -Так что, в Кремле тебе храбрости понадобится не меньше.- Сизый дым заклубился по кабинету.
      -А насколько можно доверять этому...?- потянуся и я к пачке 'Беломора'.
      Сталин встал и начал кружить по комнате.
      -Не знаю. Алеша, безусловно, честный и добрый человек. Но также и наивный, его легко обмануть. В любом случае это дело надо расследовать.- Сталин начал заметно волноваться.- Ты понимаешь теперь, как мне важно иметь здесь, в Москве, людей кому я могу доверять. Авель откровенно саботирует работу по новой Конституции- полгода морочит мне голову, то одно упустит, то другое. Ты же- журналист, ты сможешь. Без нового избирательного закона нам смерть. Альтернативные, всеобщие и тайные выборы, с возможностью выдвижения независимых кандидатов, будут инструментом отбора во власть лучших людей. Мелкобуржуазная волна накрыла партию, сейчас идет отрицательный отбор и чистками в партии эту проблему не решить, приходят еще худшие. Лазарь не справляется с Москвой, надо найти ему что-нибудь попроще. Москва, план ее реконструкции, тоже будет на тебе. За Ждановым будет Ленинград и два дня в неделю работа здесь, в секретариате ЦК. Ничего, молодой, поездит.
      -Не беспокойся, Коба, справимся. И не из таких ситуаций выбирались. В Москву, так в Москву.- Стараюсь его успокоить.
      'А на душе кошки скребут. Очень уж эта информация на правду похожа. Когда страна в опасности никто к власти не рвется- пусть Сталин работает, воюет, думает где получить кредиты, чтобы построить заводы, чем кормить строителей и рабочих и обо многом еще другом. А как стало видно, что заводы работают, колхозы дают хлеб, армия крепнет; появляются 'заслуженные' товарищи с дооктябрьским стажем из щелей, где они просидели все эти годы. Сталин сделал не то, Сталин сделал не так. По мне так, жёстче с ними надо, сколько раз уж их прощали, возвращали из ссылок, восстанавливали в партии. Сейчас власть Сталина держится на одном- двух голосах в Политбюро. Если что-то произойдет с кем-нибудь из нашей шестерки, а кто- нибудь из оставшихся переметнется, то всё. С новым курсом будет покончено раз и навсегда'.
      'Вроде немного успокоился, садится за стол, перед ним высокая стопка документов. Я открываю свой портфель- у меня не меньше'...
  
      Ленинград, Матисов остров,
      2-ая психиатрическая больница.
      31 декабря 1934 г. 11:30
  
      'Стоим у регистратуры в классической позе просителей. Ноги полусогнуты в коленях, локти прижаты к туловищу, голова вжата в плечи, подбородок задран наверх. Стараемся поймать взгляд безымянной столоначальницы, которая задумчиво перелистывает журнал посещений.
      -Люба Щербакова, седьмая палата.- Голос Василия дрогнул.
      -Часы для посещений с трех до пяти. Сейчас у них прогулка.- Строго объявляет юная чиновница в белом халате, впрочем с интересом скашивая глаз на меня.
      'Сегодня утром меня, наконец-то, выписали из больницы. Надел своё, принесенное Васей пальто, обнялся с Веруней, пожал руку Пете, пожелал им счастья (они решили пожениться, как случай играет с судьбами людей, ведь они встретились только благодаря мне), поблагодарил доктора Дембо и попал в объятия коммунаров из нашей бригады. В процессе братаний, телячих восторгов и попыток перекричать друг друга, выяснилось, что бригада успешно закончила курс (я, кстати, тоже, так как обучение- коллективное) и все студенты уже получили направление на практику, а, по сути, на работу. По итогам этой практики, по заключению ее руководителей на местах, будут выданы или не выданы дипломы, которые институт вышлет на место работы. Говорят об аресте Шатского, что чекисты трясут директора и деканов. Насчет меня еще ничего не решено, а вот Вася идет на электровакуумный завод 'Светлана'. Хлопаю его по плечу, поздравляю, но вижу, что он не весел'.
      -Что случилось?- ловлю его за рукав.
      -Люба заболела. В тот день, она пошла на другой сеанс и там ей стало плохо.- на глаза друга навернулись слезы.- Сейчас лежит во второй больнице.
      Бригадники притихли.
      -Так,- решаю я.- Встречаемся в коммуне, а мы с Васей- в больницу.
      Всю дорогу до Матисова острова промолчали, перепрыгивая с трамвая на трамвай...
      -В другое время посещения строго запрещены.- два карих глаза смотрят на меня в упор, как бы говоря- давай не молчи!
      -Милая девушка!- осторожно начал я, хотя судя по вспыхнувшим одобрительным огонькам в ее глазах, обвинять в домогательстве она меня не будет.
      -Вы же знаете как благотворно влияет посещение родных на течение болезни пациентов,- добавил бархатистости своему голосу, слово 'родных' также было оценено.- Мы тихо посидим рядом на лавочке, ну пожалуйста.
      -Ну, хорошо, в виде исключения,- быстро соглашается милая девушка.- Давайте ваши документы, меня, кстати, Катей зовут.
      Быстро берет протянутый мной комсомольский билет, не удостоив вниманием васин, уже лежавший перед ней.
      -Ой, так вы тот самый Чаганов!-подскакивает с места Катя.
      "А страна знает своих героев, приятно"...
      Её взгляд стал рыскать по сторонам.
      "Понятно..., не может оставить пост и не может найти замену, чтобы лично нас сопроводить".
      -Так мы пойдём, Катенька, проведать сестричку?- её присутстствие мне там точно было не нужно.
      -Да, конечно,-упавшим голосом начала девушка и вдруг повеселевшим продолжила.- Распишитесь вот здесь в журнале.
      "Ну как ей можно отказать, быстро чиркаю пару слов и мы понеслись по длинному коридору, ведущему во внутренний дворик".
      По расчищенным дорожкам маленького заснеженного садика, зажатого между главным корпусом больницы и флигелем, неспеша двигались несколько кресел на колесах ведомых сиделками, к одной из них и зашагал Василий.
      -Ну что, тёть Нюр, как дела?- с надеждой спросил он.
      - Как сажа бела,- развеяла его надежды старушка.
      "Смотрящие в одну точку потухшие глаза, потёк густой слюны из краешка полуоткрытого рта, клок рыжих волос, выбивавшийся из-под платка- бледная тень той веселой жизнерадостной девушки, которую я встретил месяц назад. Видимо у Оли ничего не вышло, не хватило времени"...
     Тетя Нюра тяжело вздохнула и вопросительно посмотрела на меня.
      -Я- Алексей, друг Василия.- Ком инея налип на её шаль.- Пошли бы вы погрелись, чаю выпили, а мы тут с Васей походим, поговорим с Любой.
      Идея была воспринята старушкой на ура и она без лишних слов косолапо зашкандыбала к зданию.
      -Так времени мало,- я начал жестким голосом отдавать команды.- Становись за креслом, закрой меня со стороны корпуса.
      Василий быстро, не возражая как всегда, выполнил команду. Я зашел справа опустился на колени, двумя кистями рук с растопыренными пальцами осторожно приподнял любину голову и, проверив положение всех своих пальцев, несильно надавил ими на голову Любы.
      Глаза друга наполнились ужасом.
      -Один китаец научил в Ташкенте- восточная медицина.- Не стал я вдаваться в подробности, оглядываясь по сторонам и считая про себя: "и пять, и шесть".
      "Это было нашим с Олей последним средством, подстраховкой на случай если не сработает таймер. Мой не сработал, похоже, из-за контузии. В конечном же счете, завершив свой план, который был только отложен на время, я тоже сделаю перезагрузку. Вглядываюсь в любины глаза: "и пятьдесят девять, и шестьдесят"."
      Опускаю руки и поднимаюсь с колен.
      "Неужели, всё? Ничего не вышло"?
      -Лёша? Где мы?- любины слова, не олины.
      Василий начал оседать на снег, я хватаю его за воротник. Скашиваю глаз налево и в трех метрах от себя вижу пожилую сиделку, позабывшую своего вертлявого подопечного, переводящую иступленный взор с Любы на меня и мелко крестящуюся .
      "Бл..., ну теперь я- чекист- орденоносец, лечащий наложением рук"...
      Впрочем, несознательную гражданку в следующую минуту оттерли от меня три, неведомо откуда взявшиеся, санитарки внушительных размеров и, светясь от счастья, стали поздравлять меня с орденом, желать здоровья, время от времени проверяя содержимое карманов своих халатов ища в них что-то.
      "Бывает, видно мобильники забыли дома. Ну тогда обойдемся без сэлфи".
      Всеобщее ликование длилось недолго, появившаяся старшая медсестра быстро и решительно отправила больных в палаты, а посетителей на выход.
      -Никому ни слова, что видел,- суровым голосом отвечаю на немой васин вопрос.- Мне может сильно влететь, если начальство узнает. Говори, если будут спрашивать, что не было ничего такого. Просто стояли, просто смотрели...
      Василий молча кивает головой, а его губы расплываются в улыбке...
      -Я бы чего-нибудь съел,-тоже настраиваюсь на позитивную волну.- У нас сейчас в больнице макароны дают.
      -Я ж тебе получку принес!- Хлопает себя по лбу друг и лезет в карман.- Двести пятьдесят рублей! Зайди завтра в кассу распишись. А я сейчас на "Светлану" в отдел кадров...
     
      Ленинград, Проспект Красных Зорь ,
      31 декабря 1934 г. 16:30
     
      "А большой палец в правом сапоге начал неметь... примораживает... ничего, вон уже показалась темная на фоне серого неба громадина- наше общежитие. Наше общежитие- в одном из лучших зданий во всём городе! Хотя, все правильно- не при капитализме живем. Не хочу назад. Нет, не то. Я нужен здесь. Стоп! Это значит молодого, здорового парня в канаву, потому что старому хрену снова понравилось флиртовать с молодыми медсестрами? Не хорошо... Давай-ка, друг, передавай скорее знания и у.ё. Вологдин с Бергом как потенциальные получатели информации, правда, отпадают. Ну, какое может быть доверие между мной и ними после моей фотографии в газете и их допросов в НКВД?
   Ничего, найдем других"...
      -Серёжа?- от стены отделилась маленькая худенькая тень.
      -Оля?- ответил я оглядываясь. Вокруг никого.
      -Так и не придумали условного слова,- Оля подошла обняла меня и, почему то, заплакала.- хвоста нет. У тебя есть хлеб?
      -Нет. Пошли в общагу, в коммуне через два часа ужин,- начал я, но поняв что сморозил глупость, продолжил.- здесь, недалеко, фабрика-кухня, пошли на трамвай.
      -Я знаю, быстрее пешком через ботанический сад и по Гренадёрскому мосту- Оля взяла меня под руку и решительно свернула на Песочную улицу.
      -Видела тебя сегодня... во второй больнице. Молодец... Два дня пыталась попасть вовнутрь,... но очень грамотная и дисциплинированная... охрана у них.- Голос Оли стал заметно прерываться.
      -Позже, позже поговорим...- подхватываю её под локоток.
  
      Ленинград, улица Карла Маркса 45,
      Выборгская фабрика-кухня.
      31 декабря 1934 г. 17:00
  
      Через парк и молочный павильон попадаем в столовый зал. Оля сразу находит укромное местечко в углу и садится спиной к залу. Я спешу к раздаче. После пяти, когда заканчивается отгрузка ужина на предприятия и до закрытия кухни в шесть, есть час, когда свободно реализуются остатки. Не дешево, конечно, но иногда оголодавшие студенты могут себе это позволить. Сегодня всего осталось необычайно много, поэтому быстро хватаю поднос и беру два рассольника, две перловые каши с мясной подливкой и два кампота. Хлеб закончился. Плачу три рубля и спешу к Оле. Хватаем ложки и всё отступает на второй план...
      -Ну, с наступающим.- Поднимаю стакан с кампотом.
      -С наступающим.-Эхом вторит Оля и начинает рассказывать свою историю без особых подробностей, но и не упуская ни одной важной детали.
      Выходя из кинотеатра в толпе, Оля услышала, что произошло на их сеансе: обрыв плёнки, крик, шум, включение света. Рассказывающая женщина обратила внимание на молодую девушку с остановившемся взглядом, сидящую в странной застывшей позе. Попыталась её растолкать, не получилось. Крикнула контролёров и девушку вынесли в фойе. Сеанс продолжился. Уже на площади Оля заметила карету скорой помощи и двух санитаров с носилками заходящих в кинотеатр. В этот момент к ней подошёл верзила, грубо схватил за руку и потащил в подворотню соседнего дома. Кричал, что её послали "зарачить бобра или биксу" а она "шухер" устроила и если б она не была "марухой" Креста, он бы замочил её прямо здесь. Но всё-таки сдержался, даже не ударил, видно, Крест был в авторитете. В это время в подворотне ворвался наряд милиции, вызванный администрацией кинотеатра на происшествие. Верзила сбежал, а её задержали. Милиционерам она оказалась хорошо знакомой Манькой-наводчицей и её, без разговоров, кинули в камеру.
      У Оли появилось время собраться с мыслями и покопаться в памяти Мани, впрочем, радости эти копания принесли не много. Пятнадцатилетняя девочка была из ранних: три судимости, две отсидки в колонии для малолетних под Харьковом и убийство два года назад (не раскрытое, без свидетелей). Черная душа. После этого сбежала в Питер и прибилась к шайке Креста, которая промышляла кражами, грабежами и разбоями, не останавливаясь перед убийствами. Наутро, когда её вызвали на допрос, по суете в коридорах и обрывкам разговоров, поняла, что в Ленинграде вводится усиленный режим службы, прибывает полк НКВД на усиление. Все урки залягут на дно, вот это дно бы и почистить. Сразу же заявила, что хочет сделать чистосердечное признание и рассказала о наиболее крупных преступлениях, его участниках, малинах и притонах, а также сбытчиках награбленного. Вышло всего человек сорок, большинсво из которых было взято с поличным, а на Креста, не было ничего кроме её слов. Взяли его на улице без оружия. Пришлось Оле основательно, под микроскопом, перетряхнуть каждый уголок маниной памяти и нашла она в ней бахвальство Креста о том, что он лично пристрелил из своего нагана одного "бобра", бывшего нэпмана. Где находится тайник, следствие выяснило самостоятельно, расколов одного из подручных Креста. В ту же ночь одна из сокамерниц бросилась на Олю с заточкой и только благодаря своей "бессоннице" удалось отразить удар и обезоружить нападавшую.
      В тот же день Олю перевели на "шпалерку" в одиночную камеру, где она и находилась до 28 декабря, когда утром следователь зачитал постановление Прокурора СССР об её помиловании.
      "А назад-то ей теперь пути нет: ведь если вернуть Маньке сознание, она, как ни в чем не бывало, попрётся к своим блатным... Застряла, похоже Оля здесь надолго. Отсюда следует, что пока я тут, надо приложить максимум усилий, чтобы её легализовать. Неудачная, однако, стартовая позиция- бывшая уголовница"...
      -Я вот что подумала,- продолжила она, невесело улыбаясь.- Надо мне менять имидж, а заодно документы, ну и род занятий, конечно...
      "Синхронно мысли заработали"...
      -Сестра у меня была на два года старше. Маленькой умерла от тифа когда они с матерью в восемнадцатом бежали от белых.- Оля начала машинально накручивать локон волос на палец.
      "Точно как "моя" Оля! Это что, выходит и привычки передались? Так..., надо поакуратнее со спиртным здесь"...
      -Мне надо ехать в Пермь на Урал, брать выписку, получать паспорт. Нужны деньги, рублей двести.
      "Тут, я смотрю уже и план готов, узнаю олину хватку".
      -Эй, молодёжь, тут вам, чай, не ресторан,- весело засмеялась своей шутке пожилая подавальщица.
  
      Ленинград, Проспект Красных Зорь 67,
      Общежитие-коммуна ЛЭТИ.
      Позднее этим вечером.
  
      -Девчонки, надо приютить на одну дочь Нюсю. Наш человек. Из моего детдома.- С трудом удалось вклиниться в многоголосый хор наших коммунаров, когда первый восторг от моего триумфального появления дома стал спадать.
      - Конечно, приютим,- закричали вместе несколько девчат.- Любина кровать свободна.
      Женское меньшинство коммуны с энтузиазмом подхватило Олю и повлекло на свою половину.
      -И это, Фима,- обращаюсь к казначею коммуны.- прошу выделить Нюсе денег на дорогу, её обокрали в поезде. А, кстати, вот- получай, моя зарплата.
      Ефим привычным движением раскрывает свою тетрадку- талмуд, с которой не расстаётся ни на минуту, и молча начинает процесс зачисления полученных средств на счет.
      -Так что, Ефим, как насчет денег для Нюси?
      - Рассмотрим, рассмотрим...- наш казначей морщит лоб и отмахивается от меня как от назойливой мухи, не смотря на возмущенный ропот ребят.
      - Лёха, тебе телефонограмма- протискивается ко мне дежурный по вахте и протягивает осьмушку тетрадного листка.
      Т. Чаганову А.С. прибыть в 9:00 первого января 1935 года по адесу Литейный пр-т д.4 кабинет 17. Дежурный Лернер.
  
      Глава 5.
  
      Ленинград, Проспект Володарского 4,
      здание ОГПУ-НКВД
      Кабинет начальника отдела кадров.
      1 января 1935 г. 9:00
  
      -Ну, покажись-покажись, каков ты есть, наш герой,- из-за большого, заваленного бумагами, письменного стола показался невысокий, лет сорока пяти человек в форме ОГПУ с двумя ромбами в петлицах.- садись-садись, Алексей, в ногах правды нет. Зови меня Иван Иваныч.
      "Итак, передо мной Молчанов И.И.- начальник отдела кадров, согласно табличке на двери у входа в приемную. На Леонова похож. Добродушное лицо, открытая улыбка, мягкие неторопливые движения. Глаза , однако, жили своей жизнью и добродушия, отнюдь, не выражали. Быстро, не задерживаясь ни на чем, мазнули меня с ног до головы и сосредоточились на лице".
      -Как здоровье?- поднимает трубку телефона.- Гена, организуй нам чайку.
      -Так грех в двадцать лет на здоровье жаловаться,- поддерживаю полушутливый тон Молчанова.- а что подзабыл кое-что, так врачи говорят, что еще через двадцать лет я ничем не буду отличаться от всех.
      -Что верно, то верно,- Иван Иваныч заливисто смеётся.- только вот корреспонденты из газет, что сегодня прибудут для встречи с тобой, вряд ли будут этим довольны.
      -Ну, значит, мы должны помочь нашей советской прессе, не так ли Иван Иваныч?
      "Аж крякнул от удовольствия. Ясно, что не без твоего участия осуществилась эта афера".
      -Поможем-поможем,- расцветает Молчанов, как бы говоря: "Заметьте, не я это предложил".
      Без стука вплывает в распахнутую секретарём дверь миловидная девушка с подносом в руках. На приставном столике передо мной появляются два чайника побольше и поменьше и вазочка с сушками. Иван Иваныч перемещается на стул напротив меня.
      -Посмотришь там у Гены, чего мы накумекали для газет,- руки Молчанова сноровисто разливали чай по чашкам.- через полчаса подойдёт наш портной подогнать тебе форму. Встреча с корреспондентами у тебя в двенадцать. Жаль, конечно, что ты пропустил награждение с нашими в день чекиста, двадцатого декабря. Теперь придется с военными. Но, ничего, будешь и так выглядеть молодцом.
      Делаю небольшой глоток чая: А что, ничего... Ароматный.
      -Наш, грузинский, с новых плантаций!- Молчанов остался доволен моей реакцией.
      -Иван Иваныч, разрешите спросить вас о моём месте на службе.- Подвожу разговор к наиболее интересующей меня теме.
      -Смотри, Алексей,- Молчанов с хрустом ломает сушку.- оперод, после выявленных московской комиссией недостатков, будет переформирован. Его начальник ещё не назначен и все должности вакантны. Но без начальника я не могу заполнить ни одной вакансии.
      -С другой стороны, ты же- радиоинженер, правильно?- оживляется он, поймав какую-то мысль.- Сейчас в особом отделе создаются несколько отделений на военных предприятиях, в том числе на "Светлане". Там требуются люди со знанием техники, чтобы выработать режим секретности. Так, может, пойдешь на помощника начальника отделения? Учти, сразу назначить начальником отделения не могу, нужен хотя бы год стажа в особом отделе, но будешь выполнять его функции, а через год займёшь эту должность. Людей овладевших техникой у нас не хватает. Ну как, согласен?
      - А сколько сотрудников будет в отделении?
      -Пока один и будешь. Плюс одна ставка вольнонаёмного. Соглашайся, должность седьмой категории, шпала в петлицах, оклад 350 рублей, место в общежитии. Я понимаю, что как инженер ты легко найдешь место с окладом 450 рублей, но я слышал, что выходит постановление о доплатах для сотрудников с высшим образованием.-Молчанов испытующе посмотрел на меня.
      "А что, вполне может и подойти. Как раз для Оли место- вольнонаёмная в особом отделе. И всему научит Алексея, а, в крайнем случае, и сама всё сделает, когда придёт время мне возвращаться. Впрочем, сама пусть решает".
      -Иван Иваныч, денег скоро вообще не будет, к коммунизму идём. Я согласен.
      - Ну, молодец, обрадовал так обрадовал. Звоню начальнику ОО.
  
      Ленинград, Проспект Володарского 4,
      здание ОГПУ-НКВД
      1 января 1935 г. 14:00
  
      "Выхожу из Большого Дома, поскрипывая сапогами, с вещмешком со старой одеждой, выданным вещевым довольствием и улыбаюсь бледному пятну у горизонта. А что, ведь правда, хорошо в стране советской жить"!
      -Товарищ Чаганов?- высокий широкоплечий парень в кожаных куртке и фуражке со звёздочкой преграждает мне путь.- Комиссар Васин, из охраны товарища Кирова.
      -Что-то я вас не припомню,-пытаюсь напрячь память.
      - Прикреплённый из Москвы.- комиссар показывает свой мандат.- Товарищ Киров прислал за вами свой автомобиль и приглашает на встречу. Давайте ваши вещи.
      "Шикарный "Бьюик"! Никогда не ездил на таком. Наверно бронированный, так двигатель заревел при троганье с места. А ход мягкий, как кожа салона. Не машина, а песня, которая, к сожалению, быстро закончилась- Смольный. Ну, что ж, с удовольствием пройдусь по местам боевой славы. До третьего этажа нахожусь под постоянным обстрелом женских взглядов, как какой-нибудь Стас Михайлов, впрочем, без фанатизма, смотрят застенчиво, украдкой. Мужчины, в военной форме и без, жмут руку, стучат по плечам. Любят значит Сергея Мироныча здесь. На третьем этаже малолюдно- режим сильно ужесточен".
      -Лёша, ты?- молодой командир армеец со шпалой в черных петлицах с синим кантом распахнул свои объятия.
      -...
      "Опять, что ли, провалы в памяти начались"?
      - Это же я- Ощепков Павел, Шалашинская школа-коммуна.- моя грудная клетка явственно хрустнула.
      -Пашка-профессор?- всегда подозревал, что массаж улучшает умственную деятельность.- Что ты здесь делаешь?
      -Да, вот, понимаешь, записался на приём к товарищу Кирову,- погрустнел Ощепков.- а его секретарь сейчас всё отменил.
      "Неужели из-за меня"?
      -Паш, можешь меня обождать? Или нет, лучше... где тебя найти?- чувствую за спиной нетерпеливое покашливание Васина.
      -Здесь, недалеко, пересечение улицы Мира и Монетной, КУКС ПВО,- скороговоркой выпалил Павел.- На вахте меня спросишь.
      "Ну что ещё два обнимания и я у цели?".
  
      Ленинград, Смольный,
      кабинет Кирова,
      1 января 1935 г. 15:00
  
      -Вот это другое дело,- Киров трясет мою руку и легонько с опаской стучит по плечу, глядя на меня снизу вверх.- Не то что в прошлый раз. Хоть сейчас на обложку "Огонька"!
      "Да, в прошлый раз я видел Кирова две недели назад, когда Петя с Верой учили меня ходить в больничном коридоре. При этом краснея и бледняя от случайных прикосновений и встретившихся взглядов, обращаясь друг к другу по имени-отчеству и с трудом подбирая слова, со мной же говорили языком команд, как к собаке на прогулке: назад, налево и тд. Появление живого Кирова ввело их в полный ступор, они застыли на месте, а я предоставленный сам себе, на трясущихся ногах, сделав несколько шагов вперёд был готов рухнуть, но был подхвачен Сергеем Миронычем в последний момент. С тех пор, конечно, да... прогресс налицо".
      Широким жестом он приглашает меня к столу, на котором на медном подносе был сервирован чай.
      "Определенно местные обычаи мне нравятся".
      -Извини, Алексей, что не пригласил домой,- подходим к длинному столу для совещаний.- там сейчас упаковка. Переводят меня в Москву. Кухарка моя замечательные пироги с капустой печёт, ну, ничего, в следующий раз... А пока, чем богаты, тем и рады.
      "Садимся, не спеша разливаем чай и Киров начинает подробно расспрашивать об учёбе, житье-бытье, о нуждах. Солидно, так, отвечаю, что ничего мне не нужно, всё у меня есть (заметил одобрительную реакцию, мелькнувшую в прищуренных карих глазах), что, мол, предложили новое место службы. Хочу одновременно на "Светлане" пройти дипломную практику и получить диплом".
      - Понимаю,- махнул он своей густой шевелюрой.- хотел тебя забрать с собой в Москву, но вижу, что это пока преждевременно: тебе надо закончить учёбу, мне войти в курс дела. Так что, отложим эту тему на полгода.
      "Благодарю за внимание, пробую бутерброд. Какой, всё-таки, вкусный здесь хлеб! За девяносто лет ржаной хлеб превратился в какое-то непотребство. Оцениваю взглядом последний - с копчёной колбаской, лежащий на тарелке, и отворачиваюсь. Пора и честь знать, а то подумает, что с голодного края".
      -Мы с товарищем Сталиным поспорили недавно о тебе, Алексей.- Киров чиркнул спичкой и с удовольствием затянулся.
      "Охренеть, обо мне спорят Сталин с Кировым"!
      -Скажи, Алексей, о чём ты думал когда бросился меня спасать?- Белый табачный дым устремился к потолку.
      -Ну это легко,- быстро подхватываю тему.- у меня два часа назад была встреча с корреспондентами газет, так один из них, кажется из "Комсомольской правды", чтобы успеть передать материал для завтрашнего номера, начал диктовать его по телефону: "успеть, только успеть, одна эта мысль билась в мозгу Алексея, когда он один, безоружный бросился на двухметрового верзилу обнажившего ствол".
      Киров заливисто смеётся, откидываясь назад на спинку стула.
      -А если серьёзно, то я вообще ничего не помню, что произошло тогда в Смольном, память отшибло. Сейчас у вас в коридоре я встретил однокашника из школы-коммуны и вспомнил как мы давно ездили на Волховскую ГЭС, прошли по узкому темному тоннелю в теле плотины и попали в залитый светом машинный зал. Вот так и жизнь у нас разделилась на две части: беспризорничество, голод и учёба в институте. На тьму и свет. Так, что знаем, что защищаем- советскую власть. А вот отсюда и у меня вопрос. Как же так, Троцкий, Зиновьев, Каменев- революционеры с дооктябрьским стажем, вместе с вами в одной партии делали революцию, защищали её в гражданской войне. Почему сейчас они стали врагами? И этот, Николаев, он же молодой- половина его жизни прошла при советской власти, которая дала ему всё. Почему и он? Откуда такая чёрная неблагодарность?
      -Я думаю, что никто из них никогда не был коммунистом в душе,- папироса в руке Кирова закончилась и погасла после трёх мощных затяжек.- рассматривали партию как средство для удовлетворения своих амбиций и получения благ. И эти блага для них лично всегда весили больше, чем благо всего народа.
      "Ну да, говоря современным языком, хотели получить власть чтобы затем её монетизировать, но не вышло. Одни и те же персонажи, только вот в 30-х им не повезло".
      -Так что, Алексей, значит, не едешь со мной в Москву?... Ладно, но как будет возможность заходи, буду рад. Возьми у Свешникова мой личный номер телефона.
      "Нормально прошла первая беседа. Вполне, так себе, дружески и доверительно, не взирая на разницу в возрасте. Чувствую не разочаровал я Кирова. А что, глядя на бывших вождей этих бухариных с зиновьевыми, поневоле будешь опасаться предательства: кто он, Чаганов, может жизнь спасает тебе, а сам о кабанчике и доме в Жаворонках мечтает".
  
      Ленинград, улица Мира 17,
      КУрсы Командного Состава ПВО,
      1 января 1935 г. 17:00
  
      -Ощепков, говорите?- красноармеец на вахте с уважением покосился на мои три треугольника в петлицах.- И принялся про себя, шевеля губами, читать моё удостоверение.
      "Ха, понятно, в ОГПУ это низшая первая категория, а в Красной Армии- помкомвзвода: бог и царь для бойца".
      -Ча-га-нов...- На лице у бойца вспыхнул восторг, но новый беглый взгляд на мои петлицы заставил его, видимо, вспомнить наставление по несению караульной службы, и следующая фраза была им прознесена тоном того наставителя.- Фокин, пулей к Ощепкову. К нему товарищ Чаганов.
      Не прошло и минуты как по двору забухали сапоги Павла (без головного убора в гимнастёрке), опередившего посыльного на двадцать метров.
      -Лёха, как кстати!- Ощепков махнул караульному пропустить.
      -Твой батальон, наверно, решил, что началась война.- Я не удержался и съязвил, когда мы отошли от вахты.
      -Какой батальон? А ты насчёт бега.- весело засмеялся Павел.- Какой из меня военный, я еще полтора года назад работал инженером-электриком. И вот на военных сборах зенитчиков мне пришла в голову одна идея, для реализации которой создаю ОКБ.
      -Ну, ты даёшь! Недаром у нас тебя называли профессор.- Заходим в трёхэтажное здание красного кирпича и подходим к двери с надписью: "ОКБ ПВО".
      -Мои владенья.- "Профессор" распахивает дверь.
      -Постой-постой.- Останавливаюсь на полном ходу.- Так это значит тебя мне сегодня дал в нагрузку начальник Особого Отдела.
      -Какую нагрузку?- Павел по инерции пролетел внутрь помещения и неуклюже развернулся ко мне через правое плечо.
      -Я- помощник начальника отделения особого отдела на "Светлане" и ОКБ ПВО, с сегодняшнего числа.- Немая сцена.
      -Так это ж отлично!- отмер Павел.- Тогда пошли в твой кабинет.
      Мы двинулись по коридору в направлении соседней двери. Внутри просторной комнаты, с заклеенным белой бумагой, до двух третей его высоты, окном, стоял письменный двухтумбовый стол, два стула и шкаф.
      "А что, неплохо".
      -Извини, Лёша, сейчас телефона нет, но нам твёрдо обещали в течении месяца.
      -Да ладно, что ты как не родной,- стучу Павла по плечу.- Давай рассказывай, что тут у тебя...
      Если кратко, то Павел Ощепков предложил создать радиоуловитеь самолетов, т.е. локатор. Убедил инспектора ПВО, заместителя наркома обороны по вооружению Тухачевского, Наркома Ворошилова обратиться в Академию Наук (до 1935 года в Ленинграде) и получить экспертное заключение об осуществимости проекта. Положительное заключение было получено и в середине 34 года был проведён решающий эксперимент, подтвердивший такую возможность на практике. Было создано ОКБ на базе КУКС ПВО и Павел был назначен его начальником. И вот тут
   три главных игрока: ленинградский физтех, ЛЭФИ и харьковский физтех стали отказываться от заказов ОКБ (по созданию специальных ламп), предпочитая вести работы по локации самостоятельно, получая деньги от наркомата напрямую. ОКБ тогда решил создать свою электровакуумную лабораторию, но это дело не быстрое и работы затормозились. Как раз сегодня Павел с письмом от Тухачевского и должен был просить Кирова помочь с размещением заказов на "Светлане" и ускорением исполнения уже размещённых.
      -Переводят от нас Сергея Мироныча в Москву,- сообщаю и без того грустному другу и добавляю голосом самого Павла, читающего сказку младшей группе.- но знаю я как помочь твоему горю. Завтра с утра попытаюсь выяснить какие у них дела на заводе.
      -Понимаешь,- продолжил Ощепков даже не улыбнувшись.- Иоффе из физтеха рассчитывает получить результат используя имеющуюся хорошо отработанную радиотехнику метрового диапазона, Чернышёв- тоже (их правда сейчас расформировывают), но дело в том, а что если окажется, что в метровом диапазоне задачу не решить и надо сдвигаться в дециметровый или даже сантиметровый диапазон? Аппаратуры для этого нет, её надо разрабатывать. Правда, харьковчане занимаются магнетронами и хотят их приспособить в радиоуловителе, но в документе, принятом по итогам совещания в Академии Наук, сантиметровый диапазон был Иоффе намеренно исключён. А ты вообще знаком с этой техникой? Понимаешь о чём я говорю?
      "Знаком ли я? Да лучше всех в мире! Как раз вчерашней ночью закончил штудировать двухтомник Сиверса 49-го года и расшифровывать полный комплект документации на американскую РЛС 50-го, заботливо хранившийся на олиных антресолях с момента смерти её прадеда- крупного специалиста в радиолокации.
   Что значит расшифровывать? Дело в том, что для запоминания больших объёмов информации мы применили способ мнемоник. Это когда для запоминания информации (даже бессмысленной для запоминающего) каждой букве, цифре или их комбинации ставится в соответствие некий яркий образ и этот образ помещается в определённое место, скажем на маршруте, который ты исходил тысячу раз и знаешь каждый камень или дерево. Расшифровка- это процесс мысленного путешествия по этому маршруту и записи встретившихся образов- предметов в виде букв, цифр или линий чертежа.
      Ещё тогда в будущем, подбирая подходящую литературу, я наткнулся на нереализаванный проект олиного прадеда по постройке действующего учебного макета локатора, состоящего из двух одинаковых параболических антенн (чтобы не макет коммутаторами антенны), трофейного немецкого магнетрона (копии английского), простейшего модулятора, для гененрации высоковольтных микросекундных импульсов и приемника, на базе кремниевого точечно- контактного диода и осциллографа. Наткнулся и включил в свой список литературы, а затем стал копать информацию по этим диодам и обнаружил, что кремний в них обычный- металлургической очистки".
      - Конечно, знаком с магнетронами. Участвовал в сборке одного из них у нас в лаборатории.-Излучаю полную уверенность в своих силах.- Даже имею кое-какие идеи как их улучшить.
      -Так ты что, радиоинженер?- Глаза Павла округляются.- А как же НКВД?
      -Стечение абстоятельств... Я- выпускник ЛЭТИ, для получения диплома должен пройти полугодовую практику на предприятии. Сейчас подыскиваю место...
      -Всё, ни слова больше. Ты- мой.- Павел крепко хватает меня за руку, по видимому, всерьёз опасаясь, что я могу сбежать.- Всем обеспечу. Тема будет учебно- исследовательская, никому дела не будет до неё... Летом под Москвой будет смотр, сам Тухачевский будет присутствовать. Будет возможность продемонстрировать твою аппаратуру... Только, как быть с работой по линии особого отдела?
      -Ах, это,- легкомысленно машу рукой.- просто надо найти хорошего заместителя!
      Шапкозакидательские флюиды окончательно проникли в моё сознание. Смешно, но, однако, никто из нас даже и не подумал, что такое грандиозное дело надо вспрыснуть.
  
      Ленинград, Сосновка, ул. Приютская
      физико-технический институт,
      10 января 1935 г. 10:00
  
      "Какой чистый морозный воздух, дышу не надышусь... Сегодня у меня премьера- иду на встречу с первым своим прогресором. Решил пройтись пешком, от общежития НКВД в Лесном до физтеха в Сосновке не более километра. Последние дни были очень загружены разными бытовыми хлопотами: выездом из коммуны, вселением в общежитие НКВД, покупкой костюма и разных мелочей. Вчера на рынке у Ленфильма купил бритву "Золинген"! Обустроил свой кабинет на "Светлане". А от Оли всё ни слуху ни духу, сам же я понятия не имею на какую наживку ловятся шпионы. Сделал чертёж магнетрона и его деталировку. Ушло пять ночей. Не берусь посчитать сколько лет назад или вперёд я сдал инженерную графику, но получилось неплохо и наш чертёжник вчера скопировал их на ватмане. А сам Павел сегодня понёс их на завод имени Энгельса. На очереди параболические антенны, сегодня в ночь приступаю. Мой сосед по комнате сотрудник второй категории Иван Стрельцов делает понимающее лицо и весело подмигивает, когда я, измученный, рано утром возвращаюсь с ОКБ что бы умыться и побриться. Не пытаюсь его разубеждать".
      "Вот сглазил, северо- западный ветер принёс со "Светланы" или с Энгельса сильный запах гари. Спешу укрыться внутри здания физтеха".
      -А куда это вы, гражданин.- Я неожиданно был остановлен громогласным возгласом крепкого ещё старичка неожиданно выросшего прямо передо мной.
      "Что мои чары перестали действовать? Или старое поколение имеет от него иммунитет? Хотя всё проще, я сегодня в штатском в сером шерстяном костюме московской фабрики "Большевичка" и ванином пальто булыжного цвета, так как не хочу привлекать лишнее внимание к своей встрече с прогрессором. Не хочу, а придётся, этот пережиток истории с повадками городового от меня просто так не отвяжется. Не прошёл я фэйс контроль. Ясно, народ здесь работает высокооплачиваемый из Англии и Франции не вылазит, не мне чета".
      С неохотой лезу в карман за служебным удостоверением и со значением цежу сквозь зубы: "К начальнику физического отдела"...
      Удостоверение НКВД и мой наезд превращают физтеховскую держиморду в лебезящего неуверенного в себе представителя проигравшего класса.
      -Второй этаж, четвёртая дверь налево, товарищ Чугунов, вот сюда по лестнице.
   "А что, звучит неплохо. Почти как товарищ Сталин, только не закалённый".
      -Поберегись.- Мимо меня на полной скорости пролетает верзила с вытянутой вперёд рукой обёрнутой какой-то тряпкой, бежит по коридору и забегает в открытую дверь.
      "Прямо какое-то дежа вю"...
      Подхожу к открытой двери и осторожно заглядываю во внутрь. В большой комнате, за высоким столом, заставленным приборами сидит давешний "верзила" и пытается намотать маслянистую тряпку на стеклянный цилиндр. Рядом двое других молодых людей степенно беседуют, сидя за большим столом и не обращая на верзилу никакого внимания.
      -Игорь Васильевич, ну согласись, что без повторного эксперимента говорить о резонанансном поглощении нейтронов чересчур самонадеянно.- Говорит один собеседник, по виду ботаник, другому, очень похожему на "верзилу", патетически повышая голос.- неужели мы хотим повторения того вселенского позора с "супердиэлектриком", который пал на седую голову нашего шэфа?
      Чёрная туча бросила тень на лицо брата "верзилы" и он надолго задумался.
      Вдруг женщина бальзаковского возраста в длинной старомодной юбке, светлой блузке с кружевным жабо, бесцеремонно отодвигает меня в сторону и неожиданно низким прокуренным голосом приказывает:
      -Товарищ Арцимович, быстро к директору. Товарищ Курчатов, задерживаете квартальный отчёт.- И не дожидаясь ответа, резко поворачивается и энергично шагает назад, раскачиваясь из стороны в сторону.
      -Сию минуту, Амалия Львовна,- Лев Арцимович быстро вскакивает из-за стола и довольно похоже пародируя походку секретарши выходит из комнаты. "Верзила" покатывается со смеху и роняет карандаш.
      -Вот гадство,- он сильно расстроен.- грифель сломал. Английский крандаш...
      "Всё встало на свои места. "Верзила"- это брат Игоря Курчатова- Борис, который обмотал стеклянный цилиндр- датчик счётчика Гейгера тряпкой- мишенью с бромом (классический эксперимент, приведший к открытию ядерной изомерии), а бежит потому, что надо скорее начать измерения подальще от излучений ампулы с эманацией радия и бериллием (альфа-частицы с бериллием- источник нейтронов)".
      Игорь Курчатов продолжает сидеть за столом задумавшись глядит сквозь меня и никак не реагирует на происходящее. Подхожу к нему поближе и машу рукой у него перед глазами.
      -А... что?
      -Игорь Василич, я из издательства. Где бы мы могли поговорить?
      -Да, конечно,- Курчатов с тем же отсутствующим видом ведет меня в маленькую узкую комнатку по соседству, которая является его кабинетом, предлагает сесть и вопросительно смотрит сквозь меня.
      -Товарищ Курчатов, вам надо срочно сдавать в печать статьи о резонансном поглощении нейтронов и ядерной изомерии.- сразу захожу с козыря.
      -Что?- Курчатов не верит своим ушам.
      -Вы же понимаете, что конкуренты не дремлют.- Спокойным, без эмоций голосом продолжаю я.- В римской лаборатории Ферми уже начали подготовку публикации по первой теме, а по изомерии у вас ещё есть месяц-другой.
      -Откуда вы это можете знать?- Недоумение на лице Курчатова сменяется недоверием.
      -Что именно знать? О ваших исследованиях или о плане публикаций лаборатории Ферми?- Я не тороплюсь подсекать клюнувшую рыбу.
      -И то, и другое... А вообще, кто вы такой?- рыба атакует крючок.
      "Пора! Издалека, не раскрывая, показываю своё красное удостоверение с гербом и выдавленными золотыми буквами Н.К.В.Д. С.С.С.Р.".
      -Наша группа из технического отдела занимается сбором информации о перспективных с военной точки зрения открытиях и изобретениях у нас в стране и в мире.- моё удостоверение не производит на учёного ровным счётом никакого впечатления, так просто скользнул взглядом.- Стараемся не упустить ничего, что влияет на военную сферу.
      -Как же ядерная физика может быть связана с вооружением?- неподдельный интерес не скроешь за иронией.
      -Как выясняется, самым непосредственным образом.- добавляю уверенности в голос.- К более предметному разговору буду готов позже, скажем, через полгода.
      -А почему вы пришли ко мне, а не к руководству, не в Академию Наук?
      "Правильный вопрос"!
      -Понимаете, Игорь Василич, мы имеем представление о, мягко говоря, борьбе без правил в вашей научной среде,- Курчатов понимающе усмехнулся.- поэтому наводим справки о людях, с кем собираемся работать. Да взять, хотя бы, случай с бегством в Америку сотрудника вашего института Гамова. Информация, которую мы будем вам передавать может невольно раскрывать наши источники, поэтому мы будем её передавать непосредственно нужному человеку, а не спускать по научным инстанциям, где возможны не только утечки, но и злоупотребления, кумовство и тд.
      -Кроме того,- продолжил я, внимательно следя за реакцией Курчатова.- как говорится, нет пророка в своём отечестве, поэтому мы заинтересованы в росте научного авторитета наших людей на международной арене, за этим, я уверен, последует рост и у нас. Так лучше, чем продвигать своих людей в научной среде по протекции, часто это приводит к обратному результату.
      -И последнее,- завершаю своё выступление.- конечно, вы вправе сами решать воспользоваться или нет моими советами и хотите ли вы, вообще иметь с нами дело, но помните, что это мы делаем не для вас лично, а в интересах государственной безопасности СССР.
      "Что-то мне подсказывает, что Курчатов скажет да. Солидно спускаюсь по лестнице и проходя мимо давешнего старичка вижу как непроизвольно дергается его правая рука, пытающаяся отдать мне честь".
  
      Ленинград, улица Мира 17,
      КУрсы Командного Состава ПВО,
      26 января 1935 г. 18:00
  
      "Умер Куйбышев... откладываю "Правду" и потягиваюсь. Делаю перерыв и проветриваю комнату, топят у нас нещадно, надо будет прикрыть батарею шинелью. Почти круглосуточный режим работы начинает приносить свои плоды: вчера получил с завода Энгельса четыре медных анода с восьмью полыми резонаторами каждый, четыре катода и восемь медных боковых крышек. На следующей неделе на "Светлане" обещали выплавить пробные стеклянные (на базе корпусов серийных радиоламп) вводы один для катода, другой- для антенны. Надо быстрее заканчивать чертёж и техзадание на постоянный магнит и просить Валентина Петровича Вологдина изготовить. Рассчитываю выполнить первое включение в середине февраля. Павел укатил в Москву сдавать годовой отчёт. Будет через две недели. За себя оставил молодого парня Ивана Москвина, выпускника электротехникума, со строгим наказом исполнять все мои просьбы. Да он и так бы расстарался, смотрит на меня влюблённым взглядом. Посоветовал ему больше внимания уделять противоположному полу. Так что, всё пока идёт хорошо".
      "Однако, не у всех. Поразмышлял недавно о новом раскладе сил в руководстве и вижу, что не стать теперь Ежову секретарём ЦК, так как нет вакансии- Киров жив, так же и Чубарю не войти в Политбюро по той же причине".
      "Но больше всего меня волнует отсутствие вестей от Оли. Как она там? Без неё меня скоро выгонят со службы. Не написал ни одной бумаги"...
      По коридору забухали тяжёлые шаги, сапоги с подковками, затем деликатный стук в мою дверь и ...
      -Товарищ Чаганов,- заокал знакомый голос бойца Фокина- к вам посетитель.
      "Молодец, дверь особого отдела открывать нельзя. Открываю дверь сам и тут же закрываю её за собой".
      -Кто?- Спрашиваю понизив голос, нечего светить моих визитёров.
      -Девушка, забыл фамилию пока бежал...- также полушёпотом отвечает Фокин.
      "Неужели? Быстро, закрываю дверь на ключ и спешу за посыльным. Так и есть, Оля! Заметно похудевшая, с короткой стрижкой- совсем по другому стала выглядеть. Делаю знак караульному- пропустить, и с деланным равнодушием здороваюсь с ней".
      -Ну, как съездили...- громко начинаю разговор и осознаю, что не знаю как её называть, Маша или Аня, ведь паспорт видел только караульный.
      -Отлично, товарищ Чаганов,- без промедления приходит мне на помощь Оля.
      -Поздравляю с повыщением.- Кивает на мои петлицы.
      "Заходим в здание, в коридоре никого- рабочий день закончился. Завожу Олю в свой кабинет, а сам бегом в столовую КУКСа, к которой прикреплено ОКБ. Петрович, начальник столовой, выделяет мне, неведомо откуда у него взявшийся трёхэтажный железнодоржный судок и бегу назад распространяя вокруг божественные запахи рассольника с мясом и пшённой каши с маслом. Вхожу в комнату- Оля, сидит на стуле с опущенной головой. Ничего себе, думаю, неужели научилась спать? Но, тут же вижу её пристальный взгляд из под полуприкрытых век".
      -Налетай,- локтём освобождаю уголок на столе, Оля хватает ложку, а я сижу с глупой улыбкой и смотрю как она ест.
      -Ой, а я тут, нечаянно всё съела.- Виновато улыбается она.
      -Надеюсь, что твой рассказ будет стоить скормленных тебе калорий.- Делаю строгое лицо.
      -Сейчас уже не уверена, было очень вкусно. Спасибо...
      -И-и-и...
      -Выехала в Москву первого января,- начала свой рассказ Оля.- утром следующего дня в Загорск с Ярославского вокзала. В моём первом детдоме выяснила, у узнавшей меня воспитательницы, где жила мать. К вечеру разыскала нашу старую квартиру, поговорила с соседкой, подругой матери. У той сохранилась шкатулка матери с письмами отца. Соседка рассказала, что мать перед смертью в двадцать шестом сильно пила, это я уже смутно помнила, как во хмелю называла меня Аней, по имени умершей в детстве сестры, как жаловалась на судьбу. Переночевала у неё, ночью прочла все письма, отца и других к матери. Из них выяснилось, что отец, Мальцев Алексей Федорович, был секретарём горкома партии Перми в 18-ом году, как во время наступления Колчака оборонял город, попал в плен и был расстрелян. Сестра умерла по дороге в Москву на руках у беременной матери. Поколдовала со справкой об окончании Шалашинской школы- коммуны, что ты мне дал. Подправила даты, имена. Вроде бы вышло неплохо, если, конечно, придирчиво не смотреть. Пятого января была в Перми, сразу без остановки уже на санях в Оханский район, в деревню Шалаши. Побывала в сгоревшем здании опытной станции, где раньше была школа-коммуна, которую после пожара перевели в райцентр и слили с детским домом.
      "Молодец, серьёзно подошла к вопросу, посмотрела как всё выглядело на месте".
      -Десятого опять была в Перми.- продолжала Оля- Начальником милиции оказался другом отца, нашёл, что я очень похожа на него, мельком взглянул на мою справку, вызвал секретаря и распорядился выдать паспорт, уточнив дату рождения в изъятых церковных книгах. На прощание расстрогался, пожелал не посрамить имени героического отца. На обратном пути, в Загорске по справке об освобождении получила паспорт на имя Марии Мальцевой.
      "Я рассказал о своих новостях и планах. Сидим, молчим, думаем".
      -Ну ты понимаешь, конечно, что эта легенда проживёт до первой формальной проверки,- Голос Оли не выражал никакой тревоги, так констатация факта.- если кто-то захочет проверить мои пальчики в уголовной картотеке.
      -Понимаю,- У меня вырывается не весёлый вздох.- но, насколько я узнавал, у вольнонаёмных сейчас не берут отпечатков, хотя в будущем это вполне вероятно.
      -А ты знаешь,- её руки дёрнулись покрутить отсутствующий завиток,- если сравнивать варианты: начать с чистого листа против начать с грузом проблем, в краткосрочном плане, я за первый вариант. Со стороны уголовников, первый вариант лучше, так как исключает утечку от знакомых: Анна Мальцева- восемнадцать лет, никаких сестёр- уголовниц нет, фамилия распространённая. При втором варианте, всё равно вокруг будут сплетничать и информация легко уйдет в свободное плаванье. Кроме того, в шестнадцать лет на эту работу скорее всего не возьмут, даже если закроют глаза на прошлое. В долгосрочном плане- любой вариант будет плох. Уйду за границу, как вариант...
      -Ну на этом и порешим пока,- говорю с облегчением.- поехали в Лесной, буду тебя устраивать в женское общежитие "Светланы", я уже договорился с комендантом.
      - Сегодня твоя подруга- улыбается Оля, глаза, правда, напряжённо фиксируют мою реакцию,- дежурила на вахте и выгнала меня из вашей коммуны на Каменноостровском. Не знает, говорит, где ты. Пришлось караулить на входе других девчонок, чтобы твой адрес получить.
      "Люба... эта может"...
      -Люба что ли? Какая ж она моя? Не знала, наверное... Только вчера из деревни вернулась...- мой детский лепет был твёрдо проигнорирован.
      "Это она ещё про Дусю из вакуумного цеха не знает..., пока не знает... Это ж теперь её работа, знать. Да, не всё так однозначно с этим решением"...
  
      Глава 7.
     
      Москва, Кремль, кабинет Сталина.
      2 февраля 1935 г. 18:30
      Киров.
  
      -Это становится нетерпимым,- глуховатый спокойный голос Сталина резко контрастировал со смыслом произносимого.- даже если в этом письме только десятая часть правды, мы должны заменить охрану в Кремле. Просто из предосторожности. Ты видел как себя вёл вчера на съезде Советов Авель, он открыто сопротивлялся принятию постановления о новой конституции. "Двоякие изменения" у него. Я вообще не припомню, чтобы он возражал или был в оппозиции. Значит имеет серьёзные причины. С другой стороны Петерсон, почти двадцать лет командует охраной Кремля, начальник бронепоезда Троцкого в восемнадцатом, Может не забыл ещё барина?
      "Есть, конечно, причины для беспокойства".
      -Заменить гарнизон- это безусловно правильно,- невольно подражаю неторопливой манере речи Сталина.- но на кого? Сейчас это "кремлёвские курсанты"- армейцы. Петерсон, хотя формально он в НКВД, на деле подчиняется ЦИК.
      Сталин начал новый круг вокруг стола заседаний держа в левой короткой полусогнутой руке потухшую трубку.
      "На мне репетеруют своё выступление на политбюро".
      -Вот и получается, что они вдвоём, сговорившись, получают все возможности устроть переворот.- Сталин останавливается и смотрит на меня в упор.- Я понимаю, что ты имеешь в виду. Не будет ли опасной ситуация, когда всю власть в Кремле получит НКВД? Думаю, что будет в будущем, но не сразу. Нам сейчас надо отводить непосредственную угрозу.
      "Повеселел, пошёл раскуривать трубку. Входит Молотов и бросает ревнивый взгляд на меня, но быстро справляется со своим раздражением и уже приветливо пожимает мне руку. За ним входят Ворошилов, Каганович, Орджоникидзе, Калинин, Косиор, Андреев,Микоян и четыре кандидата Жданов, Чубарь, Петровский и Рудзутак. "Наши" не сговариваясь сели по правую руку от Сталина".
      "Неделю назад меня на пленуме Московского горкома избрали первым секретарём. Каганович так долго и косноязычно расписывал мои заслуги и достоинства, что я едва сумел подавить зевоту. Лазарь возглавил НКПС, остался секретарём ЦК и куратором московского метро. Вместо него председателем комиссии партийного контроля становится Ежов. Нужно подыскивать человека вторым на область и город, отдел руководящих партийных органов предлагает Хрущева, но мне этот малограмотный суетливый подхалим не понравился. Знаю, что он выдвиженец Сталина (в память о Надежде, видимо, к которой он втёрся в доверие), но душа у меня к нему не лежит. Вообще, я заметил, что Сталин везде где только можно старается продвигать русские кадры, но иногда это приводит к выбору вот таких прохвостов. Решающее слово в этом вопросе всё равно будет за мной".
      "Заседание продолжается уже два часа, народ начинает подавать признаки нетерпения, хотят курить, и тут Сталин вносит вопрос о замене гарнизона Кремля и его переподчинении НКВД. Судя по реакции, это никого не волнует, даже Калинина, хотя это касается в основном его. Неожиданно взрывается Серго и начинает на грузинском что-то горячо говорить. Я много лет прожил на Кавказе и немного понимаю по-грузински. Что-то о дружбе, об обиде, короче про Авеля. Сталин сначала по-грузински в ответ, что этому лентяю больше времени на ... не понял кого... останется, а затем просит говорить по-русски и ставит вопрос на голосование. Решение принято. Люди спешат к выходу, остаемся впятером, с Молотовым, и Ворошиловым. Сталин рассказывает о письме Алёши Сванидзе. Сталин с Ворошиловым и Ждановым за то, чтобы поручить расследование Ягоде, мы с Молотовым против. Сходимся на том, чтобы также подключить к расследованию Ежова и провести его как можно более тихо".
  
  
      Ленинград, улица Мира 17,
      КУрсы Командного Состава ПВО,
      15 февраля 1935 г. 10:00
  
      "Сегодня на утро назначено первое включение магнетрона, решили с Олей пройтись до ОКБ пешком, а то всё кабинэт, кабинэт. Боже, как мне повезло с Олей, тяжёлый груз с плеч долой! Уже первый день её появления на заводе я полностью отключился от службы. Ниже среднего роста, худенькая, короткая стрижка густых русых волос, правильные черты лица. Хороша, чертовка! В форме НКВД с пустыми петлицами (как у Ягоды на фотографиях в газетах, так что подпольная кличка ягодка прилипла сразу) вообще неотразима, умеет человек носить форму, не то что ёё непосредственный начальник. За несколько дней обошла отдел кадров, бухгалтерию, цеха, лаборатории и заводоуправление, пошушукалась с людьми и с той поры небольшой, но непересыхающий ручеёк посетителей потёк в особый отдел. Я с радостью покидаю своё место и перемещаюсь к Васе в лабораторию или в цеха, агентурная работа не любит свидетелей. Да, в лаборатории и цехах за это время была проведена большая работа, подобран сорт стекла для отводов, материал высокочастного вывода и выводов катода. Припой для анода и его крышек и множество других, казалось бы мелких, технологических хитростей без которых магнетрон никогда не заработает. Люди с огромным желанием подключались к работе, оставались сверхурочно, не прося ничего взамен. Пощелкали мне по носу не мало, но ничего я не гордый, главное дело сделали. Два дня назад проверили держит ли анод и крышки вакуум, оказалось- отлично держит. Вчера утвердил у Вологдина тему своей дипломной работы, был у него в лаборатории на Лопухинской, что находится на территории завода Электрик, забрал заказанный постоянный магнит и одолжил стеклянный ртутный выпрямитель на десять киловольт для сегодняшнего эксперимента".
      -Так вот, этот Студнев- подозрительный тип.- Задумавшись, пропускаю начало олиного рассказа.
      "Студнев- это же главный инженер "Светланы", по местному- технический директор. И что с ним не так? Вроде бы приличный дядька, грамотный, не читая подмахнул мне и Васе темы дипломов, пообещал всяческую поддержку. Отвечал за контракт с американской RCA на поставку оборудования по производству ламп со стальным корпусом. Сейчас идёт его наладка на первом этаже"...
      -Неделю назад вернулся из САСШ, через месяц собрался ехать снова- в Чикаго.- продолжила Оля.- Начал не афишируя продавать свой дом. Всё время проводит в кампании американского инженера, ответственного за наладку оборудования. Не особенно грамотного, по отзывам наших наладчиков, на все вопросы отвечает, что всё должно соответствовать чертежу. Передвигаются на служебном автомобиле Студнева.
      -Думаешь собрался уходить на запад?- Резанула неприятная мысль.
      -Не исключено,- Оля начала заметно задыхаться.- как вариант, может подписать приёмку неотлаженного оборудования за взятку и свалить за границу. Ничего потом не докажешь...
      "Сбавляю темп, совсем загонял девчонку, лось здоровенный, ну... вон уже показался КУКС. Да, вот это дела. Прямо с орденом на груди и магнетроном в руках мог бы загреметь в солнечный магадан".
      -И что надо делать?- не могу скрыть тревогу.
      -Сегодня напечатаю рапорт, подпишешь и вперёд в Большой Дом на доклад.
      На вахте встречаемся с Ощепковым, только что вернувшимся из Москвы, с чемоданчиком в руках.
      -Что ж ты не представляешь меня своей спутнице? Боишься конкуренции?- пытается натужно шутить Павел внезапно охрипшим голосом, обращаясь ко мне, но не сводя глаз с Оли.
      "Извольте наблюдать, классический пример внезапной любви с первого взгляда".
      -Какой ты мне соперник?- ещё более глупо отвечаю я и поспешно добавляю.- Павел Ощепков- начальник ОКБ. Анна Мальцева- сотрудница особого отдела.
      -Очень приятно.- Моя хамская фраза- уже забытая история.
      "Пока мы идём по дорожке к нашему зданию, у них завязывается непринуждённый разговор обо всём, что они видят: о снеге; чувствуют: собачьем холоде; и мечтают: чашке горячего чая. Плетусь грустно за ними. Это что, у меня сейчас уводят девушку? Внаглую, на моих глазах. Скорее всего, это олина месть за Дусю. Ну не может же быть, чтобы меня, кумира советской молодёжи, не побоюсь этих трёх слов, просто так бортанули. Невероятно,... но факт"...
      "Захожу в лабораторию и обо всём забываю. Сегодня решающий эксперимент. Магнетрон, окружённый постоянным магнитом, источник постоянного тока для накала катода, высоковольтный трансформатор и двурогий ртутный высоковольтный выпрямитель, двупроводная измерительная линия, неоновая лампочка, прикрученная к длинной стеклянной трубке, метровый отрезок стальной трубы-волновода, лампа накаливания с напаянными на цоколь усами. Всё готово, вокруг собралось человек десять, весь штат ОКБ. Иду звать Павла. Ой какая милая картинка, чай пить изволят за моим столом, на меня внимания не обращают. М-да, стол девственно чист, Оля выбросила обрывки бумаги и протёрла его. Надо, кстати, не забыть вернуть на кухню судок, начальник столовой уже спрашивал. Испепеляющий взгляд не получился, но, всё равно, для них лучше чтобы эксперимент прошёл успешно".
      -Пошли, всё готово.- Оставляю выражение своего негодования их предательством на потом, самого так и распирает от нетерпения включить рубильник.
      -Выключить свет.- Твёрдо командую я, включаю высоковольтный источник и начинаю потихоньку реостатом добавлять ток накала.
      Ваня Москвин осторожно приближает неонку на стеклянной трубке к выводу энергиии.
      "Есть, загорелась. В лаборатории полумрак, неонка светит довольно ярко".
      -Давай лампу накаливания.- Эмоции уже бьют через край, но решающее измерение ещё не произведено.
      "В комнате раздались восторженные восклицания. Действительно, эффектное зрелище: простая лампа накаливания начинает светиться в темноте, будучи не подключённой к сети".
      -Смотрите, смотрите,- Москвин рукой в перчатке демонстрируёт лампу как факир.- вольфрамовая нить светится не равномерно. Вон видны тёмные и яркие области.
      "Ну на свёрнутой спиралью вольфрамовой нити длину волны не измеришь, а вот на двупроводной измерительной линии- легко. Беру стеклянную трубку с неонкой и медленно веду вдоль медных проводов. Лампа последовательно гаснет и зажигается вновь".
      -Пять сантиметров.- Кто-то заглядывает из-за моей спины и видит отсчёт на линейке, положенной на столе вдоль проводов.- А почему пять? Десять же должно быть.
      -А потому, что- Павел оседлал любимого конька.- волна-то, стоячая...
      "Так, теперь последнее доказательство, что магнетрон генерирует сантиметровые волны: в этот волновод волны с длинной волны больше семнадцати сантиметров не войдут. Отключаю напряжение, подвожу к магнетрону волновод, снова включаю напряжение, погружаю неонку чуть внутрь трубы. Горит"!
      -Ура!- народ начинает прыгать.
      "Открывается дверь, появляется голова Фокина".
      -А чё это вы тут делаете? В потёмках...- мы с Олей падаем.
  
      Ленинград, Московский вокзал,
      20 февраля 1935 г. 18:45.
  
      "Стоим с Олей на перроне у мягкого вагона "Красной стрелы". Еду в Москву на награждение. Рядом снуют бородатые грузчики в длинных фартуках из грубой ткани, с медными номерными бляхами и, несмотря на мороз, в форменных железнодорожных фуражках. Нарядно одетая публика, всё-таки, составляет меньшинство, в основном видна военная форма, как на нас с Олей. Падает лёгкий снег. Стоим. Молчим. Такое в последнее время у нас случается часто. После их первой встречи с Павлом Оля сильно изменилась. Куда делась мрачная сосредоточеннось и жёсткая целеустремлённость? Вчера печатая перечень мебели и инвентаря для хозяйственного управления, она вдруг начала улыбаться, мечтательно устремив взгляд на, висящий на стене, плакат "Будь бдительным!" с сильной красной рукой, сжимающей запястье костлявой чёрной. Звонок. Жизнерадостный голос Павла просит Аню к телефону. Полуминутное молчание в трубку, затем пятиминутный лихорадочный стук печатающей машинки и появляется срочная необходимость олиного присутствия на "Светлане". Павел ещё с утра пошёл на завод Энгельса разбираться с чертежами антенны, которая со вчерашнего дня уже стояла у нас на складе. Последней каплей для меня было полное отсутствие работников на рабочих местах. Ну, правильно, кто где, а ты один за всех, дядя Лёша, в... поднимай обороноспособность страны".
      "Ну один за всех это я, конечно, перебарщиваю. Со Студневым Оля конкретно, ведь, спасла мою задницу, который сейчас уже сидит на "шпалерке" и вовсю сотрудничает со следствием. Как оказалось, американец, Питер МакГи, был никаким не инженером, а коммерческим директором компании и они, действительно пытались, пользуясь "дырой" в договоре "сэкономить" для компании большие деньги на наладке и пуске в эксплуатацию поставленного оборудования. Американец срочно выехал на родину, а мы ждём приезда инженера- наладчика. Хотя, в общем-то, и не ждём, вся заводская лаборатория промышленной электроники, включая Васю, брошена в прорыв. Хорошо всё закончилось, душевно. Начальник Особого отдела похлопал меня по плечу и выпустил приказ, где объявил благодарность и премировал месячным окладом (роль Оли решили тщательно скрывать во избежании), который пошёл ей на покупки".
      -Ты его любишь?- мой вопрос совпал с пронзительным свистком дежурного и хриплым голосом проводника.
      -Граждане отъезжающие, прошу занять свои места.
      Захожу в вагон так и не поняв, услышала ли она вопрос. Оля с явным облегчением махнула рукой и зашагала в сторону вокзала. Поезд начинает движение и вдруг резко тормозит, кто-то сорвал стоп-кран. К нашему вагону подбегают два сотрудника НКВД, один из которых быстро взбирается по ступенькам внутрь, а второй передаёт ему портфель и маленький чемодан.
      -Добрый... вечер,- в купе входит запыхавшийся пассажир в форме НКВД с двумя ромбами в петлицах, сопровождаемый несущим вещи проводником. Пытаюсь подняться, но толчок вагона снова бросает меня на диван.
      -Ну вот...- говорит вошедший заметно окая, хватаясь за столик, и плюхается на место напротив меня.- успел таки. Постойте-ка, а я вас знаю. Вы- Чаганов...
      "Теперь я Чебурашка и каждая дворняшка при встрече... Примелькались мои кудри, однако, да и шрам на правом виске не закрывается полностью волосами. Прячу свой сарказм и делаю радостно-вопросительное лицо".
      -Новак, Егор Кузмич,- протягивает руку сосед по двухместному купе.- начальник НТО (научно- технический отдел).
      -Очень приятно.- Совершенно искренне радуясь, пожимаю маленькую узкую ладонь.
      "Ещё бы, НТО ведает всеми уголовными картотеками, очень полезное знакомство. Когда мы с Олей первоначально прикидывали варианты наших действий в случае возникновения опасности её раскрытия, то решили, что в этом случае надёжнее всего ей быстро уволиться и начать использовать паспорт на имя Марии Мальцевой, лучше в маленьком городе, не в столицах. Исчезновение же Ани не должно быть очень подозрительным, так как в стране сейчас просходит большая миграция: из деревень в города, на стройки. Из европейской части СССР на Дальний Восток и Север. Могла выйти замуж и уехать. Родственников никого. Единственным белым пятном в наших расчётах оставалось отсутствие информации о том как сейчас работает система учёта и кодификации отпечатков пальцев. У меня, например, официально отпечатков не брали. А сейчас эта любовь может легко спутать нам все карты".
      -Ну, что по маленькой, за знакомство?- Новак начинает весело копошиться в своём портфеле, выставляя на столик перед собой бутылку коньяка (армянского), лимон, сырок, колбаску и буханку ржаного хлеба.
      "По маленькой, как же, свежо предание. Вот не могу я себе представить, при всем моем богатом воображении, этого в меру упитанного весельчака засовывающим пробку в чуть отпитую бутылку.
      -Петрович, чайку нам организуй- кивает он проходящему мимо проводнику.
      -Хорошо,- соглашаюсь я с неизбежным.- Только мне много не наливать. Не хотите же вы, Егор Кузьмич, что бы я завтра на товарища Калинина перегаром дышал.
      "Мой аргумент был услышан и дальнейшее выпивание шло в пропорции 80 к 20-ти. Впрочем, моим надеждам, что выпитое поможет развязать Новаку язык, были напрасны. Лишь однажды он позволил себе коснуться работы и то косвенно, выпив за меня, за то, что спас Ленинградское ПП, называя Ленинградское Управление НКВД по старинке, от больших неприятностей. А в остальном был обычный трёп. Пробую другой подход. Мельком упоминаю, что приходится работать в одиночку, разрываюсь между двумя объектами. Не может быть, чтобы у Новака всё было хорошо со штатами".
      -И не говори,- мрачно кивает Егор Кузьмич.- только начали по РКМ (милиция) переход на германскую систему классификации отпечатков пальцев, а это- больше ста тысяч карточек: открой каждую, найди характерные признаки (петли, там, дуги), и переквалифицируй по новому, как новая напасть- забирают пять лучших сотрудников в Центральный аппарат. Будут создавать центральную картотеку, а план- перейти на новую классификацию до первого января 1936 года никто мне не отменял.
      "Понятно, затруднительно сейчас будет вести поиск в картотеке уменьшенным количеством людей, проверяя сначала по старой классификации, а затем по новой на местах и в центре. По крайней мере до 36-го года. Что ж теперь следуя заветам Штирлица надо грамотно выйти из разговора".
      -За нас, чекистов!- Произношу заключительный тост. По части произнесения тостов у меня не очень, а вот голова начинает ощутимо побаливать.
  
      Москва, Красная площадь,
      21 февраля 1935 г. 11:00.
  
      "Давненько я не бывал на Красной площади. Лет, примерно, около ста, если считать подряд. А вот когда я был здесь первый раз помню точно- первого июля шестьдеся седьмого во время школьной экскурсии в Москву. Как сейчас помню, мы шли из музея Ленина мимо исторического музея к Мавзолею и подняв головы любовались рубиновыми звёздами на башнях Кремля. Стоп! А это что такое? Белые в городе? На Спасской башне на шпиле, отчетливо виден двуглавый орёл. Лопни мои глаза! Останавливаюсь от удивления. Куранты начали отбивать одиннадцать ударов. Бросаюсь бегом к небольшой человек в двадцать группе военных у Спасских ворот. Это, конечно, я переоценил скорость движения московского трамвая, а до открытия первой ветки метро ещё полгода"...
      -Товарищ Чаганов,- от группы отделяется сотрудник НКВД и укорирезненно смотрит на меня, стоящие рядом посмеиваются.- ну что же вы, мы опаздываем. Давайте документы. Оружие есть?
      -Нет.
      "Сотрудник намётанным взглядом бегло осматривает мою фигуру с гловы до ног и делает знак напарнику. Военные по одному начинают подходить к окошку комендатуры и получать пропуска. Доходит очередь до меня, сдаю на хранение заимствованный у Паши чемоданчик и получаю пропуск. От башни поворачиваем направо и идём по дорожке вдоль Кремлёвской стены разобравшись по двое (сопровождающие в голове и хвосте колонны) и выходим к главному входу Сенатского дворца. Это нас в Екатерининский зал ведут, ну, правильно, это ж бывший Свердловский- место награждений. Справа от входа импровизированный гардероб, двое сотрудников принимают шинели. Странно, в основном синие петлицы, похоже кавалеристов награждают. Так же парами поднимаемся по великолепной белого мрамора лестнице, освещенной двумя большими в человеческий рост торшерами, и попадаем в круглый, очень светлый (десятки огромных окон, разделённых двадцатиметровыми колоннами, которые подпирают изящный купол). Но нам не сюда, движемся дальше. Через один из боковых выходов попадаем в застеклённую галерею, соединяющую вершину сенатского треугольника Екатерининский зал с его основанием. Народ с интересом рассматривает и шумно обсуждает внутренний дворик дворца- деревья, дорожки скамейки. Поворачиваем налево и идём по длинному коридору. Гомон стихает, таблички с именами владельцев кабинетов по сторонам коридора дисциплинируют. Минуем кабинет Молотова и останавливаемся у кабинета Калинина. С противоположной стороны коридора по зелёной ковровой дорожке к нам пружинистой походкой подходит Будённый в сопровождении неизвестного мне комдива. Громкие возгласы красных командиров гулко разносятся под сводчатым потолком".
      -Товарищи, просьба соблюдать тишину,- из приёмной Калинина появляется недовольная физиономия.- идёт заседание президиума ЦИК СССР.
      -Заходим, товарищи.- Следует новая вводная.
      "Ведомые товарищем Будённым выполняем последний по времени приказ. Да, для такого кабинета нас здесь чересчур много".
      Половину кабинета (примерно двенацать на восемь метров) занимает большой стол для заседаний, за которым сидят два десятка человек- членов президиума Центрального Исполнительного Комитета СССР. За стоящим перпендикулярно письменным сидит Михаил Иванович Калинин и приветливо машет входящим, чтобы проходили внутрь.
      "Из находящихся в кабинете помимо Калинина узнаю только Кирова, Берию и Ворошилова. Киров, сидящий справа от Калинина, подзывает меня к себе, я с трудом протискиваюсь и встаю сзади между ним и Берией. Сразу становится душно от жарко натопленной печки и почти полусотни посетителей кабинета. Секретари бросаются открывать форточки. Как-то не так я себе представлял церемонию награждения... Но ничего, так даже лучше, по домашнему".
      - Товарищи,- Калинин поднимается из-за стола.- сегодня мы награждаем бойцов и командиров Первой Конной Армии. Пятнадцать лет назад в самый тяжёлый момент гражданской войны...
      "Хорошо говорит Михаил Иванович, проникновенно. Многие краскомы расчувствовались, украдкой смахивают слезу... А война между группировками Ворошилова и Тухачевского, похоже, идёт по всем фронтам. "Конники" пока побеждают по наградам, "заговорщики"- по должностям (ключевые военные округа за ними). Да, не лёгкий выбор предстоит вскоре Сталину. Кого бы я сам предпочёл: верного или умного? Хотя, нет ну какой Ворошилов верный? Кто пошёл в услужение Хрущёву в обмен на высокий пост? А Тухачевский, ну какой он умный? Вместе с Уборевичем почти десять лет заказывали учёным и промышленности вооружения для армии. А в 38-ом вдруг выяснилось, что всё созданное (пушки Курчевского, радиоуправляемые самолёты и танки Бекаури, полигональные снаряды и многое другое) никуда не годится и пришлось Сталину впрягаться в это дело, работать с конструкторами самолётов, двигателей, танков, пушек, чтобы поспеть к грядущей войне. Так что выбор будет другим: приспособленец против самовлюблённого амбициозного глупца. Кстати, а почему Сталина нет, он ведь тоже член президиума. Не хочет в этом участвовать"?
      Началось награждение. Первые три ордена Ленина- дивизиям, входящим в коннармию, следующие три- Ворошилову, Будённому и Щаденко (тот самый комдив). Фотокорреспондент, из-за отсутствия места, вынужден фотографировать из-за спины Калинина время от времени дёргаясь при случайном прикосновении к горячей печи, выложенной белой фигурной плиткой.
      "Дальше пошли награждённые орденом Красной Звезды и почётными грамотами ЦИКа. От всех награждённых выступил комдив четвёртой кавалерийской дивизии, очень коротко и толково. Конноармейцы быстро покидают кабинет, так что моё награждение происходит почти камерно: президиум ЦИК и я. Коротко благодарю партию и правительство за награду, по недоумённым лицам нескольких, очнувнувшихся от дрёмы из-за недостатка кислорода, членов президиума начинаю подозревать, что, может быть, надо было поставить на первое место правительство.
   Попадаю в объятия Кирова, силён однако... Берия пожимает руку".
      С орденом в коробочке стою в коридоре и оглядываюсь по сторонам. Моя группа исчезла, забыв меня. Вдали показалась какая-то новая колонна награждаемых, судя по лицам и одежде из средней Азии. Вдруг кто-то хлопает меня по плечу.
      -Здорово, Алексей.- секретарь Кирова Свешников держит в руке мой чемоданчик с нарисованной краской красной звездой.- Идём, буду тебя устраивать.
      -Николай,- пытаюсь отобрать у него свой чемодан.- мне бы в город надо часа на три.
      -Это даже лучше,- уклоняется от меня Свешников.- товарищ Киров занят до шести. Ну, пошли вызволять твою шинель...
  
      Москва, Красноказарменная улица, 12,
      Всесоюзный электротехнический институт,
      21 февраля 1935 г. 14:00.
  
      "Зря я , всё-таки, отказался от машины, которую предложил Николай. До Лефортово на машине, да по пустой дороге, минут двадцать. А так угробил почти два часа на 29-ом трамвае, конспиратор хренов. То ли дело у нас, в Ленинграде- вагоны полупустые, дорого. В Москве же народ, похоже, денег не считает, в вагон не зайти- не выйти, в пору по старой привычке- ехать на подножке. Сейчас, впрочем, это как то не солидно. Да, не плохую основу для будущей карьеры успел я заложить за неполных три месяца. Чаганов, если дураком не окажется, сможет после моего ухода большим человеком стать. Ну а мне здесь осталось не так уж много дел.
      Первое- это, конечно, рабочий макет сантиметрового локатора. Пока испытан только магнетрон, да и то в непрерывном режиме. Модулятор, формирователь высоковольтных импульсов, ещё не готов. Он полностью на совести Павла, это его епархия- чисто пассивная схема, надо лишь точно рассчитать параметры катушек и сердечников. На мне- приёмник. Две недели назад на фарфоровом заводе имени Ломоносова получил заказанные полуметровые дюймовые кварцевые трубки для вытягивания вакуумом кремниевых стержней из расплава. Футуристического вида, надо сказать, получается агрегат. Стоит у меня на столе в кабинете на "Светлане". Однажды Оля, проводя беседу со своим агентом сказала, что это- полиграф, детектор лжи. Теперь посетители боязливо косятся на него при входе, а сам агрегат получил имя- Шариков.
      Второе- продолжить обход прогрессоров. Вот один из них и должен находиться за этими дверьми с табличкой "Лаборатория. В.И.Архангельский"".
      -Здравствуйте, я ищу Вячеслава Ивановича.- оглядываю просторную комнату с длинными рабочими столами, заставленными измерительными приборами. У стен- ряд шкафов со стеклянными дверьми, забитых папками и книгами. За столом в углу сидит девица в белом халате лет двадцати и читает книгу.
      -Кхм,- вежливо пытаюсь напомнить о себе после небольшой паузы.
      -Товарища Архангельского сегодня не будет,- заученно начинает тараторить девица не отрывая глаз от книги.- он в радиоузле наркомата связи. Улица 25-го Октября, дом 7.
      "Чёрт, это ж Никольская, рядом с ГУМом, сегодня только мимо проходил. Зря, значит, промотался. Ну, делать нечего, всё равно назад возвращаться. Ненавижу московский трамвай".
      "Полученные направленной кристализацией кремниевые стержни надо затем распилить на пластины примерно двухмиллиметровой толщины стальным полотном в струе суспензии образива (нужен станок с возможностью возвратно- поступательного движения), отшлифовать, и протравить. И в итоге получится поликристаллическая, не ориентированная по осям, плохо очищенная кремниевая заготовка, пригодная только для изготовления точечно- контактного диода, параметры которого будут плясать как хотят. Но для начала мне пойдёт и такой. Нужен станок, но начинать, конечно, надо с поиска человека- ювелира или оптика. Займусь первым делом по возвращении".
      Спрыгиваю на ходу с опостылевшего трамвая на площади Дзержинского, с удивлением обнаруживаю на месте будущего памятника Железному Феликсу, засыпаный снегом фонтан, и сворачиваю на Никольскую. Начало смеркаться, повалил снег, и я с удовольствием бегу по узкой улице не обращая внимания на удивлённые взгляды прохожих.
      -Поднимайтесь на второй этаж и направо по коридору до конца, там увидите.- Молодой вахтёр на входе в наркомат связи с радостью откликнулся на мой нетерпеливый вопрос.
      "Вижу..., правда с трудом,... конец коридора купается в клубах дыма, который почти скрывает горящую на дверью табличку "Эфир". С претензией на стиль одетая публика мужского и женского пола манерно курит сигареты. Из-за двери доносится какие-то заунывные завывания. Невольно морщусь от едкого дыма. Стоящий рядом маленький человек с пышной кудрявой шевелюрой, переводящий безумный взгляд с одного курильщика на другого, ища у них поддержки своего восторга проиходящим за дверью, наткнулся этим взглядом на меня и, видимо, по своему истолковал моё недовольство".
      -Да как вы можете,- его трагический шёпот заставил обернуться на меня всю тусовку.- это Лиля Брик читает стихи Маяковского!
      С десяток неприязненных взглядов принялись исследовать меня с головы до ног, не решаясь, однако, на прямую конфронтацию. Форма НКВД на деятелей культуры в то время, видимо, действовала успокаивающе. Табличка "Эфир" гаснет и в открывшуюся дверь выходит женщина лет сорока в зелёном платье с зелёным лицом и царственной походкой, обмахиваясь зелёным веером, проходит в комнату напротив, а кинувшаяся вслед за ней девушка-ассистент, единственная из толпы, кто смотрела на меня с симпатией, поспешно закрывает за ними дверь.
      -А почему у неё лицо зелёное?- невольно вырывается у меня. Этот мой простой вопрос вызывает такое осуждение, молчаливое впрочем, что в следующее мгновение вокруг меня образовался вакуум, как в лампе, причём электроны повернулись ко мне спинами.
      "Пользуясь открывшейся свободой перемещения, делаю шаг внутрь эфирной и оглядываюсь. Небольшая комната, пять на пять, со стоящим в центре стулом, на который нацелен большой объектив. За объективом располагается металический круг на оси со множеством мелких отверстий, за кругом крупная электронная лампа с плоской вершиной... Понятно, видеокамера с механической развёрткой...
   Над камерой висит светоотражающий экран, направленный на стул, а сверху нависает кирпич микрофона. Комната ярко освещена большим количеством ламп накаливания. А здесь, похоже, полноценная телевизионная студия. Подхожу к оператору, сматывающему кабель".
      -Здравствуйте, мне нужен товарищ Архангельский.- Обращаюсь к оператору, косясь на мужчину лет сорока в элегантном чёрном костюме, белой сорочке и голубом галстуке, вальяжно развалившемся в кресле позади камеры и томно прикрывшем глаза.
      -Я- Архангельский.- отвечает оператор с интересом взглянув на меня и, видимо, узнав.
      -А я- Чаганов, у меня к вам очень важный разговор.- негромко говорю я, прикладывая указательный палец к губам, мол, молчи, и начинаю быстро снимать шинель, жара в комнате стояла страшная.
      -Хорошо, у меня только здесь работы минут на десять...- хитро подмигивает он.
      -Товарищ Чаганов,- в комнату вплывает Лиля Брик с вымытым лицом в сопровождении облака электронов, сменивших спин.- очень приятно познакомиться. Машенька сказала, что вы заинтересовались моим выступлением в эфире.
      У ассистентки вытянулось лицо. Публика одобрительно заурчала. Лиля Брик неопределёно протягивает руку, оставляя за мной выбор пожать или поцеловать.
   Неловко пожимаю. Моя ладонь застревает в цепких лилиных.
      -Как приятно, что молодые люди из органов неравнодушны к настоящему искусству,- продолжает Брик не давая вставить и слово.- Вы знакомы с Яшенькой Аграновым? Это мой интимный друг.
      "Интимный? Это как же, извиняюсь, понимать. Близкий"?
      -Вы слыхали? Я скоро уезжаю в Ленинград.- электроны разочарованно заныли.- Да-да, мой муж комкор Примаков получил там высокий пост и на днях мы с Женечкой Соколовой перезжаем. Вы ведь, кажется, тоже из Ленинграда? Мы будем жить на Рылеева, 11. Заходите на огонёк.
      Большие, чуть на выкате, карие глаза испытывающе смотрят на меня, а её руки ласково поглаживают мою ладонь.
      "Это они что, втроём собираются жить? Высокие отношения... Откровенно клеит, но мне, почему то, Машенька больше нравится. Бросаю взгляд на мгновенно вспыхнувшую ассистентку".
      -Ося, мы уходим,- перехватив мой взгляд, светская львица командует отбой. Щёголь, заснувший в кресле с открытым ртом, от неожиданности лязгает зубами.
      "Хорошо поговорили".
      Процессия потянулась к выходу. Архангельский выключает свет.
      -А почему у неё лицо было зелёное?- повторяю вопрос.
      - Да, понимаешь, фотокатод в передатчике имеет максимальную чувствительность в зелёном, а на красный почти не реагирует.- Вячеслав Иванович приглашает жестом в подсобку.- Аппаратура старая, 32-го года.
      В длинной узкой комнате, плотно набитой оборудованием, нашлись также два стула, маленький столик и учебная доска на стене с мелом и тряпкой.
      -Вот на эту тему я и хотел поговорить.- оседлал я один из стульев.- Как мы знаем, вы также занимаетесь приборами ночного видения.
      -Есть такое дело.- Архангельский опускается на второй стул, предчувствуя серьёзный разговор.
      -Мы- это секретная группа в НКВД,- напускаю я таинственности.- которая отслеживает у нас и за кордоном важные открытия или приборы, которые могут быть использованы для военных нужд. Вы ведь заметили, что зарубежные публикации по вашей тематике в последнее время прекратились?
      Вячеслав Иванович согласно кивает головой.
      -То, что я вам сейчас расскажу,- подкрепляю слова взглядом в упор.- тоже не для печати. Сведения добыты оперативным путём и вы никогда не должны упоминать об этом. Даже в разговоре с сотрудником НКВД. Эта информация только для вас.
      "Начинаю перечислять недостатки существующих (нулевого поколения) фотокатодов и общей конструкции пнв, интерес в глазах Архангельского нарастает. Рисую силовые линии электрического поля в нулёвке и с использованием электростатической линзы, вижу его разочарование, ну, конечно, это же так просто, а я не догадался. Когда же перехожу к составу и процентному содержанию компонентов фотокатода S-20, Вячеслав Иванович замирает боясь пропустить хоть слово. Бросается ко мне обнимает, благодарит. Сразу поверил в мои слова. А чего меня благодарить, он бы сам к этому пришёл позже. Позже... А нам надо сейчас".
      -Сколько уже времени?- часов у меня нет, не накопил ещё.
      -Без пяти шесть.- Архангельский машинально отвечает, не отрывая глаз от доски.
      -Чёрт, меня ж Киров ждёт.- Хватаю шинель и фуражку.- И последнее, для увеличения чувствительности можно попробовать каскадирование- паровозиком.
  
      Глава 8.
     
      Москва, Кремль, Сенатский дворец,
      кабинет Кирова.
      21 февраля 1935 г. 18:10
  
      "Залетаю в приёмную и вопросительно гляжу на Свешникова, тот говорит по телефону и кивает, садись, мол. Оборачиваюсь и вижу ещё трёх посетителей. Отлично, значит не опоздал... Из кабинета Кирова выходит невысокого роста лысоватый мужчина лет сорока с наметившимся животом, растянувшим мятый серый пиджак в чёрную узкую вертикальную полоску. Воротник белой, расшитой затейливыми узорами, рубашки взмок от пота. С невидящим взором и нетвёрдым шагом бредёт в мою сторону к двери, так что, прежде чем я догадался посторониться, он задевает меня плечом".
      -Смотреть надо- здесь люди ходють...- заводится с полоборота "лысый", но взглянув на мой орден Ленина, резко сдаёт назад и, пробурчав что-то невнятное, продолжает свой скорбный путь к двери.
      "Не ну, нормально, так... выходит, это я его подрезал. Свидетели "аварии" с удовольствием наблюдают за бежавшим с места происшествия участником и переходят к обмену мнениями".
      -Я слышал, что Никитку в Туркестан переводят, в Каракалпакию вторым секретарём...- вполголоса беседуют оставшиеся двое совслужащих из очереди.
      -А кого ж вторым на Москву и область?
      -Булганина.
      "Да, дела... Это, выходит, я действительно Хрущёва переехал. Переехал? Нет, скорее помял. Сменит вышиванку на тюбетейку и будет снова на коне или, по крайней мере, на ишаке"...
      "Двое сплетников с облегчением и радостью воспринимают известие о переносе аудиенции и вот мы с Сергеем Мироновичем не спеша идём по дорожке (даём кругаля, по выражению Кирова) мимо Спасской башни к его квартире в Кавалерском корпусе. Рассказываю о работе, упоминаю об отсутствии станка для резки пластин".
      -Ты, наверное, не знаешь,- живо реагирует Киров.- что я- механик. С отличием закончил механическое училище в Казани. В Ленинграде найти такой станок можно..., знаешь, Алексей, как прийдём домой, позвоню директору "Красного Путиловца" и попрошу помочь.
      -Спасибо, Сергей Миронович.
      -Не за что,- отмахивается Киров.- ты лучше скажи когда взглянуть можно будет на твой прибор.
      -Как раз хотел пригласить на смотр, 14-го июня, здесь, под Москвой.
      -А как же, буду, уже чувствую себя причастным.- вместе смеёмся.
      -Здрасьте, дядь Серёж,- по лыжне, проложенной вдоль дорожки, мимо нас проносятся двое подростков на лыжах.
      -Здоров, Василий. Отец дома?- успевает крикнуть Киров.
      -Дома...- энергично отталкивается палками ведущий.- Артём не отставай!
      Лыжники, явно демонстрируя перед нами свою лихость, заложив крутой вираж влево, несутся под гору к стене, то исчезая из вида, то появляясь. Вдруг прямо впереди на дорожке появляется рыжая лиса, встаёт и не мигая смотрит на нас.
      -Не бойся, герой,- подтрунивает Киров.- она ручная. Помышковать под снегом вышла. У Бухарина живёт. У него в квартире целый зоопарк. Птицы поутру красиво поют.
      -Ну что, идём на кухню?- потирает руки Сергей Миронович.- Прихватим чего- нибудь съестного. Жена с сестрой ещё в Ленинграде. Кухарка с ними, так что сегодня без пирогов.
      "Заходим в подъезд Кавалерского корпуса. Ба-а, да здесь настоящий комбинат бытовых услуг, на дверях таблички: парикмахерская, швейная мастерская, фабика-кухня, кинозал. Настоящая коммуна! Ну кухню можно найти и без таблички, аромат стоит божественный. При появлении Кирова вся не многочисленная обслуга начинает улыбаться. Шутки сыплются одна за одной. Такой талант, светлый человек. Расплачивается. Квартира на первом этаже, больше похожая на гостиничный номер- даже кухни нет, с видом на Сенатский дворец. Круглый стол, четыре стула, кожаный диван, во второй комнате- две узкие деревянные кровати. Хозяин достаёт тарелки и ложки из застеклённого посудного шкафа. Всё просто, даже аскетично. Из холодного шкафа, оборудованного в наружней стене (ниша в стене с маленькими отверстиями наружу, деревянные дверцы обиты войлоком) Киров достаёт бутылку водки и (в это время раздаётся звонок телефона) огорчённо крякает".
      -Киров слушает.- делает мне знак, указывая на рюмки в шкафу.- Да... да...
   Вот собрались с Алексеем Чагановым поужинать... Хорошо... Хорошо... Идём.
      -Товарищ Сталин приглашает к себе...
  
      Москва, Кремль, Сенатский дворец,
      квартира Сталина.
      21 февраля 1935 г. 19:00
  
      "Наши судки были деловито оприходованы Каролиной Васильевной, домоправительницей Сталина, а мы направлены в гостинную, в которой был накрыт длинный стол. Почти сразу за нами туда влетели румяные с мороза Василий, Артём Сергеев и Светлана. Заметив меня, мальчики, хотя нет, уже скорее юноши, четырнадцать лет как ни как, подошли, пожали руку, по-взрослому поздравили меня с наградой, поинтересовались что важнее сейчас авиация или артиллерия, на это я ответил, что- связь, так как на поле боя без связи все рода войск будут действовать порознь, чем разочаровал обоих".
      -Смотри, Мироныч, о чём думает наша молодёжь,- мы синхронно повернулись на голос вошедшего в гостинную Сталина.
      -Не говори, растёт смена...
      "Каждый из нас троих, судя по гордому виду ребят, принял похвалу на свой счёт. Хозяин одет по домашнему, в латаном на локтях вязаном коричневом свитере и широких выцветших шароварах, заправленных в мягкой кожи короткие сапоги- ичиги. Доброжелательный взгляд карих глаз поощряет к разговору, но я как то не нахожусь с ответом, взволнованный встречей с вождём".
      -Присоединяюсь к поздравлениям моих более расторопных питомцев,- берёт инициативу на себя Сталин.- ну да соловья баснями не кормят...
      "Быстро поев ребята понеслись в подвал, где для них там была оборудована слесарная мастерская, а Светлана старалась оттянуть неизбежное- выполнение домашнего задания, но под тяжёлым взглядом "домомучительницы" вынуждена была поторопиться".
      "Перемещаемся в кабинет, где отказываюсь от сигареты держась из последних сил. Ну как не закурить, когда все вокруг предлагают"?
      -Мы тут с товарищем Кировым- Сталин потянул за замысловатую веревочную конструкцию, открывающую фарточки сразу двух рам, внутренней и внешней.- опробываем наши мысли по поводу новой конституции на разных людях, вот дошла очередь до молодёжи. Что ты, Алексей, слыхал о новой конституции?
      -Как и все,- рапортую как ученик.- из материалов февральского пленума ЦК, о том, что возникла необходимость юридически закрепить изменения в экономике, структуре классов и отношениях между народами СССР.
      "Немного разочарованы моим рапортом, боятся что придётся говорить с попугаем".
      -Понимаешь,- вступает Киров.- ключевым вопросом в новой конституции является изменение порядка выборов, допуск к ним всех граждан, представителей всех классов, отмена сословных ограничений, то есть один человек- один голос. Причём выборы должны быть тайными и альтернативными, когда на одно место в будущем Верховном Совете, законодательном органе, смогут претендовать несколько кандидатов, не обязательно от партии.
      "Как не понять, нахлебался демократии по самое не хочу, ну не цитировать же им слова Черчиля, что для того, чтобы разувериться в демократии достаточно пять минут поговорить с простым избирателем. Только, я думаю, они и сами это понимают. Тогда зачем спрашивают? Поспорили? Попробую опровергнуть расхожую истину".
      -То есть цель новой конституции- начинаю неуверенно, глядя прямо в глаза Сталину.- привести во власть в СССР новых людей, отобранных народом и отсеять негодных новых и негодных старых. Так?
      -Именно. Так.- подтверждают мои собеседники.
      -Я восемь лет прожил в коммуне,- приободрился я.- где все должности выборные, но все они, так сказать, из исполнительной власти. По результатам твоего труда видно, чего ты стоишь. А здесь как узнать? Уехал депутат в Москву, позаседал там, приехал обратно. Хороший он или плохой? Не станет ли новый парламент прибежищем и кормушкой для бюрократов. Ответственности никакой, почёт и уважение обеспечены. Я не представляю себе как отбить у них охоту стать депутатом. Может быть опыт успешной работы на производстве или научные достижения поставить условием избрания.
      -Вот так, товарищ Киров,- улыбнулся Сталин.- погонят нас с тобой скоро. Но ничего, переквалифицируемся в управдомы.
      Он поднимается с кресла и начинает ходить от стены к стене перед нами с Сергеем Мироновичем, сидящими на диване.
      -Парламент будет выполнять важную функцию в нашей стране,- Сталин останавливается перед нами.- даже если в него удасться пробраться некоторому количеству бюрократов. Во-первых, это трибуна для всех народов СССР от больших до малых, а во-вторых, для классов и социальных групп: рабочих, крестьян, интеллигентов; женщин, молодёжи, жителей гор, севера и так далее. Верховный Совет станет высшей властью в стране.
      -А как же партия?- мой вопрос привёл к длительной паузе в разговоре.
      -Маркс и Энгельс не оставили нам никаких рецептов как строить социализм,- продолжил, наконец, Сталин.- вернее, то, что некоторые из нас поняли как теорию построения социализма: отмена товарных отношений и денег, очень быстро привело нас в тупик к 20-му году. Только гений Ильича спас нас от гибели тогда с помощью НЭПа, да вот только это никак нас не приблизило к построению социализма. Весь остальной путь- это движение наощупь: это сработало- оставили, то не вышло- убрали. Партия на этом пути выполняла функции контролёра: за специалистами, за хозяйственниками, за собой самой, оставшись по сути с тем же багажом знаний, что был в 20-х. Сейчас многие коммунисты оказались не в состояния руководить промышленностью, даже и контролируют её уже с трудом. Те же изменения, что предстоят в парламенте, будут и в партии- запрет кооптаций и другое, но главное будет меняться её роль: от руководства и контроля- к созданию теории построения социализма. Так что твои опасения, Алексей, конечно, не беспочвенны, многие не востребованные жизнью ответработники захотят устроить себе в Верховном Совете санаторий, но тут уж пусть избиратели решают.
      "Мысль использовать демократические процедуры для отстранения от власти бюрократов и казнокрадов, конечно, здравая. Альтернативой тут может быть только диктатура. Вот только почему он считает, что противная сторона будет сидеть сложа руки? Хотя может и не думает так, просто не считает нужным эту тему со мной обсуждать. Одно понятно, что столкновение неизбежно и Сталин к нему готовится".
      -Я, всё-таки, думаю, что ввести ограничение для кандидатов в виде требования на проживание в избирательном округе, скажем, трёх лет из последних десяти, стоит.- Сталин и Киров обмениваются быстрыми взглядам.- Избиратели должны знать своих кандидатов. Да и возможность отзыва депутата, не оправдавшего доверия, была бы не лишней.
      "Заинтересовались, кажется... А что, играя этими двумя цифрами можно не допустить к выборам противников или даже столкнуть их лбами. Например, кандидат А, не прожил в своём округе трёх лет, но прожил их в соседнем, где также хочет боллотироваться кандидат Б. И вот уже кандидат А начинает поддерживать альтернативные выборы, надеясь на победу. А таких случаев может быть сколько угодно, аппарат сейчас перетряхивают часто, боясь кумовства".
      -Мне нравится мысль об отзыве,- вступает молчавший до этого Киров.- повышается ответственность депутатов.
      "Кажется они всё же сейчас думают о первом предложении и уж, конечно, не о себе... В Москве и Ленинграде у них серьёзных соперников нет".
      Конец вечера прошёл без деловых разговоров, Сталин угощал вином, присланным ему с Кавказа (какая-то кислятина больше смахивающая на виноградный сок), расспрашивал о моей работе, рассказывал о смешных случаях во время своего путешествия по Европе в 1912-ом году. Прощаясь, как радушный хозяин, сам помогал мне надеть шинель. Похоже смотрины у Сталина прошли не плохо...
  
      Ленинград, улица Мира 17,
      КУрсы Командного Состава ПВО,
      23 февраля 1935 г. 10:15
  
      "Последние десять метров до двери пролетаю как на крыльях. Соскучился по настоящей работе, по своим: Оле, Павлу, ребятам из лаборатории. Павла и Москвина увидел издалека на плацу, идёт торжественное построение, зачитывают приказ наркома".
      Толкаю дверь в особый отдел и она на удивление легко подаётся. Оля, грациозно склонившаяся над стоящим на полу фикусом и поливающая его из заварочного чайника, радостно поворачивается, но вспыхнувшая на её лице улыбка быстро гаснет.
      -Не тот,- констатирую я очевидное.- что ж суду всё ясно, ну, давай, облегчи свою душу, дочь моя.
      "Дочь криво улыбается. Молчит. В глаза не смотрит. С плаца доносится троекратное ура... Пожалуйста, чистый эксперимент- любовь с сознанием не передаётся. Интересно, что со мной не так? Высокий, красивый, с орденом. Хотя я, ведь, тоже это почувствовал, вернее, перестал чувствовать, так что нечего строить из себя оскорблённую в лучших чувствах невинность".
      -И как далеко это у вас зашло?- забрасываю я наживку, и Оля прямо-таки задыхается от возмущения.- Понятно, а то уж я думал у меня кальция в организме не хватает.
      Легко уклоняюсь от тряпки с висящей на стене доски, но она находит себе другую жертву в лице (буквально!) вошедшего в комнату Павла.
      -У нас это,- он недоумённо растирает мел по щеке.- щас заседание у начальника...
      "Уже докладывает о своих передвижениях, ну-ну... подхожу к столу и отворачиваюсь, чтобы не было видно моей реакции на их воркование. Открываю новую толстую книгу, появившуюся на столе за время моего отсутствия. "Научные работники Ленинграда. 1934 г.". Ценная вещь! Адрес, телефон и место работы".
      -Паш, тебя начальство не ждёт?- напоминаю не оборачиваясь.
      -А... Точно! Бегу!- хлопает дверь.
      Маню Олю в коридор, после того как у нас установили телефон, мы все неслужебные разговоры ведём снаружи.
      -Ну и как ты собираешься из этой ситуации выбираться?- сажусь на широкий подооконник.- Ехал я тут в одном купе с начальником НТО...
      -Это где картотеки?- оживляется Оля.
      -Да,- продолжаю приглушённым голосом.- так вот, у них большая реорганизация помноженная на нехватку людей, и похоже, что, по крайней мере, до 36-го года они смогут обслуживать только самые срочные запросы. Времени у нас не так уж и много...
      -У меня есть план,... но нужен труп, желательно полуразложившийся...- будничным тоном сообщила моя милая помощница.- женский, где-нибудь подальше, на периферии, но чтоб был не местный. Труп далеко не повезут, похоронят на местном кладбище. По машиному паспорту сделают запрос в Загорск, затем в Ленинград. После этого её карточку отправят в архив. Что скажешь?
      "Бр-р-р, представил себе картину".
      -Скажи, а вариант мирной жизни с любимым человеком ты даже не рассматриваешь?- Неожиданно мне в голову приходит совсем простая мысль. Оля ошеломлённо смотрела на меня.- Подготовишь до лета себе замену, посетишь если нужно несколько наших клиентов с новой порцией информации когда я уйду, и выходи замуж, учись, учи. По любому проживёшь свою жизнь полезнее, чем эта, приговорённая своими дружками к смерти, уголовница. Всю жизнь, ведь, провела на войне, поживи здесь в нормальной стране, с нормальными людьми, за всех за нас. К тому же, в том мире мы продолжаем воевать...
      Неожиданно она всхлипнула и встала рядом справа, глядя вниз в окно.
      "Что это она, не замечалось этого за ней раньше... Неужели и правда не думала об этом? Похоже, что так".
      -Ты погиб там 25-го ноября, когда мы возвращались домой.- Оля поднимает на меня полные слёз глаза.- Меня спасая.
      "Да что ж за напасть за такая, самые героические страницы своей истории я не помню... Хотя, что это, собственно, меняет. Парень-то этот молодой чем виноват, что я его жизни лишаю"?
      Привычным движением откидываю назад голову и растопыренными пальцами массажирую голову.
      -Стой,- властные нотки опять возвращаются в её голос.- ну и как ты собрался возвращать ему сознание?
      Вопросительно смотрю на Олю, которая пытливым взглядом исследует мой шрам.
      -У тебя пуля сожгла три тактильные площадки из десяти необходимых,- почти весело сообщает мне она.- видишь даже волосы здесь не растут.
      -Ты уверена?
      -Конечно уверена,- её тон не оставлял никаких сомнений.- это же я на тебе эксперименты ставила. Помнишь?
      Из ступора меня выводит телефонный звонок, донёсшийся из-за закрытой двери кабинета.
      -Чаганов слушает.
      -С приездом Алексей,- сразу узнаю голос начальника отдела кадров и ясно представляю как он сейчас пытается прикрыть свою явно проступающую лысину длинными височными прядями, глядя в стеклянную дверь книжного шкафа, и невольно улыбаюсь.- ты наверно в курсе наших изменений (скашиваю вопросительный взгляд на стоящую рядом Олю и прикрываю левой рукой микрофон , она делает знак... потом,... не важно)... Товарищ Заковский сегодня подписал приказ о назначении тебя начальником отделения: девятая категория- три шпалы, оклад 450 рублей (толчок в бок). Получаешь также ставку помощника отделения (седьмая категория). Зайди распишись в приказе...
      -Спасибо, Иван Иваныч.- Бросаю трубку на рычаг, возвращаемся на исходную в коридоре.
     -Смотри, всё равно Заковского назначили. Глубока колея истории,- Оля согласно кивает.- и ведёт она в нужном нам направлении. Начинаю искать себе помощника... тебе в ученики.

    Ленинград, проспект К.Либкнехта (Петроградка) 22/24,
    25 февраля 1935 г. 18:00

    'Не спеша иду по Петроградке в направлении Тучкова моста не обращая внимания на поднявшуяся метель и пощипывающий уши мороз. Какое-то опустошение на душе, всё, некуда больше спешить. Умер Чаганов. Точно. Сегодня утром повинуясь минутному порыву пытался перезагрузить сознание, но ничего не вышло. Права была Оля. Проклятая пуля. Хотя причём тут пуля, всё из-за меня. Да из-за меня и что, уверен- сам Алексей поступил бы точно также. Абы да кабы, история не знает сослагательного наклонения. Или знает? Я- сослагательное наклонение истории. Или я слишком слаб чтобы дать истории новое наклонение? Закончится мой бегунок и дальше что? В прошлой жизни у меня никаких особых способностей к науке не обнаружилось, да и к руководству людьми. Ну и что, а мой опыт уже ничего не значит? А инсайдерская информация? Главное у меня есть молодость, здоровье и желание работать. Надо жить полной жизнью'!
    'Выхожу из просторного лифта на четвёртом этаже доходного дома. А не плохо живёт старший лаборант Центральной Радио Лаборатории без высшего образования. Слава богу сейчас наука ещё не полностью обюрократилась и людей ещё ценят за их ум. Так, полуоткрытая дубовая дверь налево квартира 22, о-го... вот это толщина у двери, сантиметров двенадцать точно. Сколько же такая дверь весит? Амбразура в ней прикрыта металической шторкой с выпуклой надписью- 'Для писемъ'. Лестничная клетка в сине-бело-голубых тонах, чугунные перила украшены коваными венками... Ряд табличек с именами жильцов и указанием сколько раз звонить (квартира, всё-таки коммунальная). Лосев О.В.- три раза'.
    -Одна комната по закону- моя.- визгливый женский голос вызывал желание заткнуть уши.
    Осторожно заглядываю внутрь квартиры. В просторной прихожей стоят четверо: обладательница вышеописанного голоса с сожжёнными белыми кудрями, в красном платье с глубоким декольте, стоит в центре подбоченясь и с ненавистью смотрит на интеллигентную пожилую женщину старомодно, но со вкусом одетую, с правильными чертами лица (в молодости была красавица) невольно сжавшуюся от такого напора и с надеждой глядящую на своего сына (очень похожи!), мужчину лет тридцати пяти с усталыми глазами, в костюме, нервно поправляющего галстук (собрались уходить куда-то). За спиной скандалистки скрывается мой коллега из НКВД с кубиком в петлице и несчастным выражением лица, который не выпускает правую руку своей подруги и одновременно держит в охапке её пальто и свою шинель. Довершали картину открытые двери вдоль длинного коридора и высунувшаяся из них благодарная публика в халатах и майках.
    -Света, ну по какому закону?- устало спросил 'сын'.- Квартира ведомственная, мы с тобой не расписаны, а из квартиры ты сама выписалась когда год назад сошлась со своим журналистом.
    Столь убийственная аргументация, видимо, окончательно вывела 'глубокое декольте' из себя и оно перешло к угрозам.
    -Не хочешь, значит, по хорошему?- зашипела 'экс'.- Ты думаешь я не знаю чем занимается твой папаша. Да мы вас (выдвигает своего упирающегося партнёра вперёд)...
    -Здравствуйте, товарищи,- быстро переключаю внимание аудитории на себя.
    'Немая сцена. Оля, конечно, разузнала кое-что о Лосеве: ушла жена, закрылась лаборатория в ЦРЛ, ушел из физтеха (Иоффе не причём, сам долгое время не мог дать результата), в общем чёрная полоса, а тут ещё бывшая накинулась. Отец бывший до революции большим железнодорожным начальником, в последнее время ударился в мистику, стал медиумом и проводит спиритические сеансы'...
    Неторопливо снимаю шинель, усливаю эффект трёх шпал демонстрацией ордена, публика затаив дыхание ловит каждое моё движение.
    -Моя фамилия Чаганов, слышали наверное.- обращаюсь к рейдерам, делаю суровое лицо и протягиваю руку старшему вахтёру. Тот бросает на пол пальто своей подруги и жмёт мне руку. Оборачиваюсь к ней. - Органы доверяют товарищу Лосеву и высоко ценят его. Прошу больше не отвлекать его и его родных своими посещениями от важных дел.
    Сладкая парочка поспешно удаляется, а сзади ко мне подходят мать с сыном.
    -Спасибо вам, това...
    -Для вас просто Алексей.- вопросительно гляжу на пожилую женщину.
    -Разрешите представить мою маму, Екатерину Арнольдовну. - спохватывается Лосев.
    -Очень приятно,- наклоняю голову.- простите, что без предупреждения, но ваш телефон не отвечал.
    -Да, он не работает уже третий день...-подтверждает Лосев.
    -Я вижу вы куда-то уходите?
    -На 'Жизель' в Мариинский,- вступает в разговор мама.- сегодня Галочка выступает.
    'Ну вот, здравствуй новая жизнь! А не сходить ли мне на балет с Улановой в роли Жизели'.
    -Как бы я тоже хотел попасть..., но, наверное, это не так просто?- спрашиваю наугад.
    -Не просто,- подтверждает Екатерина Арнольдовна.- но на счастье, мама Галочки, Маша Романова, моя давняя подруга. Я думаю, раздобудем для вас контрамарочку.

    Ленинград, ГАТОБ (быв. Мариинский),
    25 февраля 1935 г., позднее.

    'Положим, добыть контрамарку мне самому со сверкающим под сияющими люстрами орденом оказалось даже проще, чем беспокоить маму примы. Один оценивающий взгляд пожилого администратора и мне, не успевшему даже открыть рот, был вручён вожделенный пропуск, как оказалось, в первый ряд амфитеатра. Под аккомпанемент второго звонка вручаю свою контрамарку обрадовавшейся Екатерине Арнольдовне, а мы с Олегом направляемся к лестнице, ведущей на третий ярус балконов. Два доминирующих цвета зала красный и золотой и какофония скрипок и труб, раздающаяся из оркестровой ямы создают атмосферу ожидания встречи с новым лучшим миром.
    Так..., места во втором ряду не слишком удачны, придётся сидеть с вытянутой шеей и повёрнутой налево головой. Вот досталось, однако, молодому здоровому организму это вечно ноющее стариковское сознание: да ты сейчас в добавок к этому ещё можешь стоять на одной ноге с двумя пудовыми гирями в руках... Появляется дирижёр, аплодисменты... Раздаются первые аккорды, перевожу взгляд с оркестра на балкон с противоположной стороны зала и вижу счастливые лица Паши и Оли. Она реагирует на мой взгляд и я баскетбольными знаками прошу её с Павлом подойти ко мне в перерыве. В ложе у сцены Лиля Брик помахивает веером и что-то говорит военному с тремя орденами Красного Знамени. Справа в царской ложе какое-то шевеление, так это же Жданов с женой! Поехал занавес'...
    'Теперь я могу понять причину восторженных откликов современников о Галине Улановой. Действительно она просто парит на сценой. На её фоне остальные артисты на сцене исполняли функции статистов, даже её партнёр Константин Сергеев выглядел малоподвижным. Первый акт пролетел как одно мгновение'...
    В буфете радующее глаз изобилие: шампанское из Нового Света и Абрау Дюрсо, чёрная и красная икра, хороший выбор пирожных. Пока Олег разыскивал мать, я удачно встал в очередь и купил три бокала крымского шампанского (истратив все имеющиеся деньги). Екатерина Арнольдовна зажмуривает глаза, делает первый глоток и улыбается.
    -Катенька, Олег, добрый вечер- к нам, стоящим у высокого столика подходят два благообразных старика и пожилая женщина.- Алексей, и ты здесь.
    'Старика... с одним из стариков я знаком очень хорошо. Это мой декан Валентин Петрович Вологдин. А лет ему сейчас, чуть за пятьдесят. Вот интересно, это из-за того, что люди раньше выглядели старее или из-за того, что я сейчас такой молодой? Вологдин представляет мне свою супругу и спутника'.
    -Профессор Улитовский.- твердое энергичное рукопожатие.
    'Судя по олиной информации этому 'благообразному старику' с седой окладистой бородой сейчас вообще чуть за сорок. А что, назвался профессором, изволь соответствовать'...
    -Алексей Чаганов, бывший студент Валентина Петровича, сейчас на дипломной практике.- компания разделилась надвое, Вологдин начал что-то рассказывать женщинам.
    -Ну да, ну да, это раньше полиция могла только отнимать и делить...- густая борода отлично скрывает усмешку.
    'Три раза ха. И это он сотруднику госбезопасности, могу себе представить что он говорит коллегам на работе. Как дитё малое'.
    -Товарищ Улитовский,- грозно начинаю я, так что веки профессора тревожно вздрагивают, и затем продолжаю спокойным тоном.- как вы думаете на основе вашей технологии можно создать промышленную установку для вытягивания тонкой проволоки из различных металлов и сплавов?
    Улитовский глубоко задумывается, а ко мне сбоку подходит Лиля с Примаковым.
    -Алексей, здравствуйте,- голубой веер под цвет платью летает в её руках.- Это мой муж комкор Примаков.
    Тот с интересом немного свысока рассматривает меня. Наши женщины насупились и делают вид, что не замечают подошедших продолжая свой разговор. Лиля отвечает им той же монетой. На заднем плане появляются Оля с Пашей, который здоровается с Улитовским выводя его из прострации. Насколько я знаю он уже выполняет какие-то работы.
    -Мы со следующего месяца принимаем по средам, приходите будет интересно.- это звучит как-то уж очень настойчиво.
    Первый звонок заглушает мои слова, как бы подчёркивая их неважность, я уже зачислен в число гостей.
    'А... чего уж там, раз уж и так знаком с троцкистом и будущим заговорщиком Примаковым и свидетели имеются, наша компания привлекает массу любопытных взглядов, схожу как-нибудь приобщусь к высокому искусству'.
    Публика потянулась в зал, а мы с Олегом не сговариваясь расположились на мягком диване курительной комнаты и продолжили разговор, начатый по дороге в театр.
    -Я понимаю, Олег Владимирович, что должность ассистента на кафедре физике медицинского института- начинаю плести сеть.- это хорошая работа и достойная оплата, но там весь будет занят лекциями, семинарами, лабораторными. Люди, люди, люди... Когда вам заниматься наукой? По ночам? А у нас в вакуумной лаборатории вы будете весь день заниматься любимым делом- полупроводниками, при сравнимой зарплате. Товарищ Ощепков- замечательный руководитель, он не будет вмешиваться в ваши дела, вы будете свободны в выборе тем ваших исследований, конечно, если будете в срок сдавать порученную работу. Вот тема вашей первой работы: высокочастотный кремниевый точечно- контактного диод, впечатляет?
    -Впечатляет, но поверьте моему, Алексей,- спокойный, скорее даже занудный голос Лосева звучал как метроном.- многолетнему опыту, что кремний один из самых трудных и неудобных материалов.
    -Это правда,- как мог раскрасил свой голос тёплыми цветами.- но зато он и самый многообещающий. Лежит под ногами, стоит копейки- диод из него выйдет и высоковольтный и с нулевыми обратными токами и быстрый. Какой захотим, такой и будет.
    Олег смотрит на меня, как на несмышлёныша и невесело улыбается.
    'По новой начал взвешивать все плюсы и минусы, видел как он пустыми глазами смотрел на балет. Ну и мнительный же ты, Сидор. Чем рискуешь то? Ладно, посиди-подумай'.
    -Есть, правда, ещё одно условие, лаборатория у нас военная, так что никаких публикаций в открытых изданиях.-Сидим молча ещё несколько минут.
    -Как у вас с оборудованием?- похоже чаша весов склоняется в мою сторону.
    -Все необходимое у нас имеется,- стараюсь не спугнуть удачу.- но если потребуется что-то ещё, то купим, хоть за границей. Сам буду заниматься...    'Потираю орден рукавом гимнастёрки. Снова долгая мучительная пауза. Впрочем, мучительная она лишь для меня. Я вообще слишком нетерпелив, а настоящий учёный, особенно технолог, должен быть похож на Лосева: нетороплив, внимателен к деталям'.
    -Получаем информацию и по разведывательным каналам,- продолжаю я правильную осаду.- но это после, когда дадите подписку.
    ''Когда', а не 'если' не вызывает у Олега протеста. Начинаем обсуждать измерительные приборы... Уже теплее... Снова длительная пауза. Слово 'согласен' тонет в шуме, создаваемом выходящей из зрительного зала публики'.
    Лосев с озабоченным лицом выскакивает из курительного салона, я за ним. У лестницы сталкиваемся с Екатериной Арнольдовной и миловидной похожей на Уланову женщиной, ставшей изучающе меня рассматривать.
    -Мария Фёдоровна, мама Галочки.- а никто и не сомневался.
    'Искренне выражаю своё восхищение талантом её дочери, Лосевы меня горячо поддерживают. Мимо проплывает Лиля Брик, бросив на Романову оценивающий взгляд и ехидно усмехнувшись. Думает, что мамаши открыли сезон охоты на перспективного орденоносного жениха? А что, очень даже может быть. Первый тур кастинга, похоже, прохожу легко'.
    -Мы тут посидели с Алексеем, поговорили и он предложил мне работу в своём ОКБ.- Олег решает заполнить паузу, возникшую в разговоре.
    Екатерина Арнольдовна закатывает глаза и роняет сумочку.
    -Как вы не были на втором акте?- лицо Марии Фёдоровны выражает ужас.
    -Мы не верим в загробную жизнь.- Моя попытка свести оплошность Олега к шутке (действие второго акта происходит в загробном мире) с возмущением отвергается.
    'Лучше бы я молчал и выделял кислород, хотя могу её понять, зачем ей зять, который не любит балет по настоящему. Жаль, конечно, что не удалось познакомиться с великой актрисой'.

    Московская область, Гольтищево,
    Дача наркома НКВД Ягоды,
    3 марта 1935г. 14:00.

    Ягода.

    'Как хорошо дышится за городом! Вековые сосны и ели, обступившие двухэтажный особняк наполняют воздух ароматом смолы и хвои. Не зря доктора устраивают дома отдыха в таких местах. С трёх сторон усадьбу окружает река Сходня. Солнце начинает припекать по весеннему и лёд у свай близкого мостика стал прозрачным, вот-вот треснет. Надо будет Тимошу (вдова сына М.Горького) привезти сюда на этюды, у них в Горках такого нет, город наступает, везде видна рука человека: в высаженных по линейке деревьях, монументальных ротондах, посыпаных щебнем дорожках. А здесь, даже отсюда со второго этажа усадьбы, ничто не выдаёт присутствия человека, сосновый бор до горизонта'.
    Снизу раздается автомобильный гудок. Закрываю окно застеклённого балкона и иду встречать гостя. Грузная фигура с трудом выбирается наружу и идёт ко мне навстречу. Шофёр и моя повариха Агафья по его знаку начинают споро освобождать багажник паккарда от благоухающего и булькающего груза, заботливо укутанного в войлочное покрывало.
    -Пока я тут посещал ивановский детдом Николай смотался в Арагви,- поясняет Авель проследив мой взгляд.
    'Молча поднимаемся по лестнице в столовую. Мрачное настроение гостя передается и мне. Ведь предупреждал его, что не время сейчас для терактов, что вообще никаких терактов не надо. Сталинская группа уже и так теряет поддержку в ЦК, а в связи с новым избирательным законом и самые верные секретари обкомов переметнуться к нам. А там его, отстранённого, удавили бы потихоньку в тёмном углу. Нет, Зиновьев- гад испугался, что мы его потом ко власти не допустим и решил устроить свою революцию прямо сейчас'.
    Агафья, чувствуя наше нетерпение, быстро расставляет еду и удаляется, а мы с Авелем берём по глиняному горшочку с плотно подогнанной крышкой, в который был упакован шашлык по-карски. Остро-пряный аромат специй ударяет нам в голову, усиливая аромат баранины и отбивая запах бараньих почек. Крупные куски мяса были обрамлены кольцами вымоченного и затем тронутого огнём лука и соседствовали с сушёными, а сейчас набравшими сок жареного мяса, помидорами. Авель быстро наливает в бокалы красного вина и не сказав ни слова просто даёт знак к началу.
    'Вот ради таких мгновений и стоит жить! Теперь, ещё немного вина, чтобы погасить вспыхнувший во рту огонь от горького перца и заесть это киндзой, завёрнутой в тонкий как бумага лаваш. Всё очарование момента проходит, стоит только взглянуть на жалкий вид побитого как собака Енукидзе'.
    -Что происходит?- тревожно спрашивает Авель, заглядывая мне в глаза.- Утром встретил Бухарина, он спрашивает, для каких таких постановлений ЦИКа забронирована половина первой полосы его 'Известий'. А я, секретарь ЦИКа, не в курсе.
    -Не знаю точно,- вытираю губы льняной салфеткой.- но кое-какие соображения имеются. Слышал от осведомителя, вчера Андреев и Горький говорили о том, что тебя переводят секретарём в ЦИК ЗСФСР.
    -Это от Тимоши?- лицо уже достаточно выпившего Енукидзе расплылось в масляной улыбке.- хороша девка, ну и как она в постели?
    'Вот же, болван. О чём он сейчас думает, на что он надеется? На то что Сталин не даст его в обиду'?
    -Авель,- пытаюсь привести его в чувство.- хотя мне и удалось в материалах расследования всё свести к праздным разговорам твоих бл...й, я бы не советовал тебе расслабляться. Ежов планирует тебя привлечь к партийной ответственности, ты можешь из партии вылететь как недавно Зиновьев с Каменевым. Ты думаешь, что сейчас тебя уберут в Тифлис и всё успокоится? Ничего не успокоится! Не видать тебе больше спокойного места. А если что-то случится со мной или с Тухачевским- тебе конец. Хотя нет, Тухачевский в любом случае тебе ничем не сможет помочь.
    -Да что ты меня пугаешь,- пытается неуверенно возражать Енукидзе.- вон Каменев с Зин...
    -Им скоро конец,- пытаюсь всё-таки достучаться до него.- не смотри, что сейчас их обвиняют только в 'моральной ответственности' за теракт. Сейчас Вышинский поднимает все материалы на них, так что ссылкой и исключением из партии они теперь точно не обойдутся. Мой тебе совет, иди завтра к Сталину, кайся в бытовом разложении, отказывайся от всех постов, но проси оставить в партии, просись на не высокую работу где-нибудь на периферии и замри на время...
    Борьба противоположных чувств отражается на покрасневшем одутловатом лице Авеля, которая находит выход в откупоривании новой бутылки.
    Пошатываясь, бывший секретарь ЦИКа подходит к машине и неловко протискивается в открытую Николаем дверь, плюхается на заднее сиденье от чего машина заметно качнулась и произносит что-то не членораздельное, кажется зовёт с собой. Закрываю за ним дверь и машина, выпустив клуб сизого дыма, плавно трогается.
    'Всё, Енукидзе- отыгранная карта, пропало связующее звено между Зиновьевым, Тухачевским и мной. Впрочем так даже лучше- зиновьевцы скоро пойдут под нож, а Тухачевский ни с кем объединяться не станет, как есть Буанапарте. Если он возьмёт власть, то я, в лучшем случае, смогу рассчитывать на хорошую пенсию. Если же рассмотреть другие силы в ЦК, то помимо армейцев можно выделить небольшую группу марксистов- ортодоксов во главе с Пятницким, секретарём ЦК, которого недавно убрали из Коминтерна. Этим точно новый курс Сталина не по душе, но и со мной они дела иметь не станут- они друг друга видят издалека. Другой силой могут стать партийные секретари областей и республик, когда им начнут прижимать хвост новым избирательным законом, но и тут я не их поля Ягода. И выходит, что для меня сегодняшнее положение- самое лучшее. Надо лишь ещё его улучшить и для этого, кстати, есть все возможности'.
    'Взять Чаганова, недавно разговаривал с Иваном Молчановым о нашем 'крестнике', так тот оказался дельным малым. Без году неделя в должности, а уже получил благодарность и премию, предотвратил диверсию на военном заводе. Если и вспомнил что о событиях перед терактом, то ума хватило держать язык за зубами. Этим, конечно, его на крючке не удержишь: какой с него спрос, потерял память в схватке с боевиком. Тут скорее к нам могут быть претензии. А учитывая его близость к Кирову и, как выяснилось, выход на Сталина, Чаганов может стать троянским конём для желающего попасть за кремлёвскую стену. Этого коня надо надёжно стреножить, вот только как это сделать пока он в Ленинграде. Заковский, судя по всему, тоже на него глаз положил, начал выдвигать. Действовать через голову Заковского не получится, остается- забирать Чаганова в Москву и уже здесь разрабатывать'.

    Глава 9.

    Ленинград, завод 'Светлана',
    приёмная технического директора.
    4 марта 1935г. 9:00.

    -Сергей Аркадьевич просит вас подождать.- Секретарь Векшинского, миловидная женщина лет тридцати с короткой причёской, украшенной последним писком моды- коричневым изогнутым гребешком, державшемся на затылке, в ситцевом платье цвета хаки, явно сделала упор на 'подождать', а не на 'просит', стараясь при этом не смотреть на нас Васей, устроившихся на стульях прямо перед ней.
    'Любопытно, да... Иногда по одному такому штриху в речи секретаря, можно получить больше информации о владельце кабинета, чем вынести из часовой беседы непосредственно с ним самим. Ведь начальник перед своим секретарём редко скрывает своё отношение к посетителям, считая того своим. А недалёкий секретарь или, того хуже, секретарша своих эмоций скрыть не может. Похоже, что мой предшественник особист попил не мало крови у бывшего начальника вакуумной лаборатории. Да и начало моей карьеры ознаменовалось громким арестом Студнева, хорошего инженера, изобретателя. Мурлыкая себе под нос 'неприятность эту мы переживём', разворачиваю 'Правду'. Так, большие перестановки... Енукидзе- ффсё, Акулов его меняет, Прокурором СССР становится Вышинский. Надо будет ночью покопаться в своей памяти, куда я загрузил несколько газет из бывшей истории, но на первый взгляд ничего не изменилось'.
    'Кстати о предстоящей ночи: вчера мне, как орденоносцу, начальник хозуправления вручил ордер на комнату в новом доме для сотрудников НКВД в Лесном, а поскольку одновременно меня выписывали из общежития, мы с Василием Щербаковым сегодня до работы перенесли мои пожитки, состоящие из трёх узлов на моё новое место. Моя кровать, понятное дело, осталась в общежитии, в связи с чем на десять утра назначен общий сбор нашей дримтим на базе электровакуумного завода СВЕТовые ЛАмпы НАкаливания. Наш недремлющий тим третьего дня пополнился любителем поспать Петром Скорняковым, тем самым Петей-вахтером первой категории из Свердловской больницы. Пока в качестве стажёра. Его природная смекалка и приобретённая уступчивость женщинам послужит надёжным, по словам Оли, залогом в быстром освоении специальности. Короче на десять часов у нас с Олей назначен поход по комиссионкам, так как выяснилось, что быстро купить мебель можно только там'.
    ''Международный шахматный турнир. Капабланка сдал свою партию Ласкеру'. Жаль не догадался подгрузить базу с шахматными дебютами, это, помноженное на мою теперешнюю феноменальную память, позволило бы мне стать чемпионом мира. Алехина, который не приехал на турнир, журналисты явно недолюбливают, смакуя любую колкость Капабланки в его сторону. Или не позволило бы? Какая разница, та партия, что разыгрывается сейчас при моём непосредственном участии, на много интереснее, да и ставки в ней несоизмеримо выше'.
    'Впереди война... Что сейчас для страны важнее, новый образец оружия или более дешёвая технология производства старого? Что лучше, плохо обученная большая армия или хорошо подготовленная маленькая? Кому руководить армией, 'выдающемуся теоретику' или 'удачливому практику' эпохи гражданской войны и иностранной интервенции? Однако что-то я кое-где порой возомнил о себе. Не вижу никого кто поинтересовался бы моим мнением по любому из вышеперечисленных вопросов. И это правильно. Делай что можешь (должно) и будь, что будет'...
    'Наконец срок нашего наказания подошёл к концу (а может быть просто занят был человек: на его плечах управление огромным предприятием) и высокий симпатичный человек, удивительно пожожий на лётчика Громова, в потёртом неопределённого цвета костюме сам приглашает нас войти. Кабинет, доставшийся Векшинскому от прежнего владельца, резко контрастировал с виденными мной в Смольном, Кремле и Большом доме. Огромных размеров дубовый двухтумбовый письменный стол с инкрустированным в одном стиле бронзой телефоном, настольной лампой и письменным прибором был хаотично заставлен каменными статуэтками животных. Кожаное кресло с высокой резной спинкой прекрасно гармонировало с кожаным же диваном, стоящим вдоль левой стены, но определённо диссонировало с простым столом (и десятком таких же грубо сколоченных стульев) вдоль правой, за которым, судя по разложенным бумагам, и работал новый хозяин кабинета'.
    Сергей Аркадьевич кивком приглашает нас садиться, а сам погружается в чтение нашей челобитной, поданной Василием с явной опаской.
    -Интересно, интересно,- начал несколько агрессивно Векшинский.- и кто же вам согласовал такие темы дипломных работ? А, понятно...
    Витиеватую подпись Студнева на наших технических заданиях трудно было спутать с другой.
    -Надеюсь, что без принуждения...- быстрый взгляд на мои петлицы.- и всё же не понятно, зачем нам эти антенные переключатели? Неужели нельзя было более нужную тему для завода подобрать.
    -Сергей Аркадьевич,- не обращаю внимания на подколку.- это очень важное устройство для военных, оно позволяет использовать одну антенну на передачу и приём. Вот, взгляните на чертёж.
    Векшинский начинает внимательно изучать чертёж, изредка задавая вопросы и уточняя размеры. Настроение у него повышается.
    -А как будешь частоту объёмного контура подстраивать?
    'Всё мы уже на ты, значит- свой брат'.
    -Вот эта стенка- поршень, ею и буду.
    -Пусть так,- технический директор обращается к Василию.- а чем стеклянный балон будешь заполнять.
    -Для начала,- не теряется Щербаков.- как и обыкновеные разрядники: парами воды с водородом, а там что испытания покажут.
    'Первая атака отбита, вроде'.
    -А что вдвоём? У одного сил не хватит?- насмешливый взгляд не даёт расслабится.
    -Так мы работаем над двумя вариантами,- протягиваю ещё один чертёж.- второй с внутренними резонаторами. Трудно точно рассчитать потери...
    -Молодцы,- встаёт из-за стола Сергей Аркадьевич.- сейчас же дам распоряжение начальнику отдела промышленной электроники организовать изготовление опытных образцов. А в цеху вашим шефом будет мастер Валентин Авдеев, не смотрите, что он молодой- парень знающий, учится в заводском техникуме.
    'Бинго, он то мне и нужен. Васька морщится, инженеры и в подчинении у студента техникума, ну да не всем удаётся заглянуть будущее'...
    Векшинский поднимает трубку, а мы Васей, выйдя из кабинета, решаем не откладывая дела в долгий ящик идти знакомиться с Авдеевым.
    В акушерских халатах с застёжками сзади, длинных бахилах и колпачках появляемся в вакуумном цеху. Строгая вакуумная дисциплина приятно удивила. Крашеные стены и потолки, заложенные и заштукатуренные окна, кондиционирование воздуха и хорошее освещение рабочих мест сборщиц создавали обстановку крутого хайтэка, особенно по сравнению с другими цехами, что мы прошли по пути: металургического, механического и заготовительного.
    -Евдокия, опять ты надушилась.- с трудом пытается удержать строгое выражение на своём лице молодой парень, на которого нам махнула монтажница. Видно, что она ему очень нравится.
    Дуся обиженно надувает подкрашенные губки, чувствуя себя хозяйкой положения, но тут её взгляд переходит на меня и она радостно улыбается.
    -Алёша!- ревнивый взгляд мастера Авдеева упирается в Василия, идущего впереди.
    'Плохая была идея со знакомством, проносится запоздалая мысль'.
    Занятые кропотливым однообразным трудом работницы охотно отвлекаются на сцену, которая разворачивается у них перед глазами. Совсем молодые семнадцати- восемнадцати лет, судя по мечтательному выражению их лиц, предвкушают мелодраму; а 'пожилые', двадцати пяти- тридцати летние, уверены, что смотрят комедию, и уже набирают воздух в лёгкие.
    -Почему посторонние в цеху?- молодой мастер копирует интонации Векшинского.
    -Товарищ Авдеев? Мы здесь по поручению технического директора...- пытаюсь я перевести ситуацию на деловые рельсы и замолкаю. Сорок пар глаз, смотрящих в упор, приведут в замешательство кого угодно.
    -Директор прислал Дуське ещё двоих... наши кобели уже не справляются...- громкий одобрительный девичий смех, отражаясь от стен и потолка, заполнил собой всё пространство.
    Авдеев машет нам руками, мол уходите, и мы, стараясь не перейти на бег, поспешно покидаем с Васей цех.
    -Производственная гимнастика,- лицо мастера краснеет от напряжения.- выходи в проход. Иванова, начинай!
    Сдаём технологическую одежду кастелянше и расходимся по своим местам. Открытие стержневых ламп откладывается... До завтра...

    Ленинград, станция Удельная,
    блошиный рынок.
    Тот же день, позже.

    'Срезаем путь до станции через Удельненский парк, придерживаясь хорошо протоптанной тропинки. Дни стали заметно дольше, на бугорках обращённых на юг снег истончился и кое-где завиднелась земля, а сегодня вдобавок, из-за туч выглянуло солнце. Душа поёт'!
    -Ну, как жизнь молодая?- без всякой задней мысли задаю простейший вопрос, который означает: какая прекрасная погода, я себя прекрасно чувствую в этом молодом теле, ты тоже?
    -Хорошо... но не так, конечно, как у тебя.- скромно отвечает Оля.
    Скашиваю глаза на легко вышагивающую рядом подругу.
    'Сегодня она как и я в гражданке. Заметно подтянула физическую форму, бегает с подругами на лыжах в этом парке и на заводском стадионе. Павел опять в командировке в Москве, или это он здесь в командировке из Москвы, понять трудно, наверное всё-таки первое, слышал, что он имеет квартиру в Москве. Объём работы он на себя взвалил огромный: кординирует работу по разработке и изготовлению сразу трёх типов Радио Уловителей Самолётов, действующие образцы которых должны быть показаны летом в Софрино. Это не считая нашего'.
    'Петя подсказал, что на соседней станции возле психбольницы на пустыре обосновался вещевой рынок (вспомнил, что и сам там бывал в 90-х), где они с Верунчиком недавно купили стол. Он же посоветовал на рынок в форме не соваться- удачи не будет. Так что мы по пути забежали я- домой, Оля- в общежитие, переодеться. По лицу было видно, что Пете очень хотелось пойти с нами, но он был безжалостно оставлен Олей в отделе 'за старшего''.
    ''Не так как у меня'... Загадка на сообразительность... Неужели узнала уже про Танечку из библиотеки КомПОДИЗа, где я всю последнюю неделю изучал патенты на предмет существуют ли уже операционные усилители? Комитет по делам изобретений находится на Невском напротив Гостинного двора, на первом этаже этого же здания- ресторан 'Норд' (в моё время, кафе 'Север' с потрясающими эклерами), вот эти воспоминания и стоили мне половины зарплаты, когда я захотел отблагодарить Танечку за её помощь и заодно отпраздновать безрезультатное окончание поисков. Пижон! Пустил, называется, пыль в глаза неопытной девушке. Впрочем, не такой уж и не опытной как выяснилось позже в тот день...
    'Да нет, не может быть... Скорее всего, просто в общаге подруги описали в красках наш сегодняшний конфуз в вакуумном цехе. Или манипулирует моим сознанием? Заставляет оправдываться и открывать свои карты? А может хочет меня защитить? Поселить меня в их московской квартире? Ну, я ей не Хоботов. Можно сказать только жить начал'...
    Рынок нас встретил заплёванными шелухой от семечек дорожками вдоль рядов разложенных на снегу рогож с товаром и пытливыми оценивающими взглядами продавцов.
    -Чо ищешь?- из толпы толкущихся у входа продавцов вынырнул вертлявый малый с расширенными зрачками и узнав, что кровать, махнул.- По этому ряду в конце. Спроси Хусаина.
    Действительно указанный ряд радовал покупателей товарами для дома: кухонной утварью, кое-какой мебелью, домашними инструментами. Шурша шелухой мы не спеша, но и нигде особо не задерживаясь дошли почти до конца ряда, где меня заинтересовал начищенный до блеска медный тульский самовар со множеством отчеканенных на нём медалей.
    -Привет тебе от Креста,- два молодых парня подбегают сзади с боков и подхватывают Олю под локти, а правый, с глумливой улыбкой, показавшей отсутствие двух передних зубов, достаёт из-за пазухи финку, лезвие которой тускло блеснуло на солнце.
    Неуловимо быстрым и плавным движением назад Оля освобождается от захватов, правой рукой она перехватывает левое запястье щербатого, сгибает до хруста в суставе и резко тянет его назад, вверх и вправо, одновременно ставя свою правую ногу на его левую ступню и, используя инерцию его ещё не полностью затормозившего тела, закручивает вокруг себя навстречу напарнику. Тонкая длинная финка, описывает в воздухе дугу и легко входит в живот бандита слева, слышится глухой треск рвущихся связок и с громким охом щербатый валится на землю.
    Раненый удивлённо глядя на деревянную рукоятку ножа, торчащую из его правого бока и, наклонясь вперед, судорожными движениями рук обхватывает правое бедро, по которому хлынула из-под бушлата чёрная кровь, безуспешно пытаясь её остановить. Секунда-другая и от боли или от резкого падения кровяного давления он теряет равновесие и как куль валится вперёд на лежащего на земле подельника. Сделав полушаг влево, Оля без замаха бьёт в лоб всё ещё скулящего 'правого' бандита носком сапожка, отправив того в нокаут. Затем быстро приседает и стараясь не запачкаться в крови ощупывает лежащих.
    -Кажется в печень...не жилец,- её спокойный полушопот выводит меня из оцепенения.- а второму скажи когда очнётся, что, мол, из ревности в драке случайно убил товарища.
    'Владелица самовара уже быстро пакует свой товар на тележку, через пару минут её и след простынет ... Те же, что подальше вряд ли видели саму схватку, так что- они не в счёт... Вот это подруга у меня! На скаку остановила двух жеребцов, без видимого напряжения... Сильна!... Сильна-то сильна, но где были её мозги? В одежде Маньки (другую, однако, взять негде) припёрлась на место встречи криминальных элементов. Может она это просто на охоту сходила? Как женщина с чувсвом повышенной социальной справедливости. Нет, скорее всего, это всё же обычная ошибка, которая бывает и со старухой, а не только с такой ладно сбитой'...
    'Появились первые 'свидетели', которые жадно интересуются подробностями происшествия, в ряды которых затесалась и Оля, привнёсшая в толпу идею о пьяной драке'.
    -Так, граждане,- вступаю я голосом Остапа Бендера.- кто был свидетелем?
    Толпа сдает на пол шага назад, продолжая завороженно смотреть на большую лужу крови и два неподвижных тела, но не думая расходиться.
    'Вот только Оли что-то уже не видно. История о пьяной драке зажила своей жизнью, обрастая новыми подробностями, в частности драка стала явно проигрывать мести из ревности, что ж тоже ничего. Наконец-то, когда бандит со следом подковки на лбу стал проявлять первые признаки жизни, появляется милиционер, облегчённо вздыхает увидев моё удостоверение, но прочитав его понимает, что расчёт на передачу дела в милицию на транспорте (рядом территория железнодорожной станции) не оправдывается. Я- по сути случайный прохожий и переправить дело мне не удасться. Он побежал звонить в отделение, а я, похоже, застрял здесь надолго'.

    Ленинград, завод 'Светлана'.
    Тот же день, 19:00.

    'Целый день псу под хвост... Хорошо хоть 'щербатый' оказался сообразительным парнем и быстро понял, что 139 статья (превышение необходимой самообороны, до трёх лет, по УК РСФСР от 1926г.) лучше, чем 136-ая (убийство, до десяти лет) и, превозмогая сильную боль в ноге, дождался пока дознаватель, не очень грамотный рабочий парень, закончит писать протокол и, подписав его, был отправлен в тюремную больницу. Мой рапорт подтвердил его версию и довольный следователь, искренне поблагодарив меня за помощь, принялся писать постановление о передаче дела в суд'.
    'Одна только фраза 'щербатого', сказанная им когда милиционер побежал звонить, о том, что Маньку уже несколько раз до этого видели на барахолке, не даёт мне покоя. Выходит всё-таки Оля сама спровоцировала бандитов. Зачем?... На ловца и зверь бежит, скорее всё же на ловчиху'.
    Знакомая фигурка пружинисто отделяется от стены пустого коридора напротив входа в особый отдел и вопросительно смотрит на меня.
    -Всё нормально,- успокаиваю свою соратницу.- он будет молчать о тебе. А зачем ты туда ходила столько раз до этого?
    -Надоело ждать,- как-то даже с облегчением ответила Оля.- решила ударить первой.
    -А не боишься, что в следующий раз они просто выстрелят из-за угла?- опрометчиво повышаю голос.
    -Этим скоро будет не до меня.- переходит на шопот она.- Помнишь мы подгрузили в память по несколько номеров газет из старых? Я недавно прочла статью 36-го года из 'Вечернего Ленинграда' о суде над бандой грабителей, которая действовала с 34-го года. Решила помочь милиции...
    -Как? Поубивать и покалечить их что ли?- снова начинаю закипать я.
    -Нет, конечно,- невозмутимо продолжает Оля.- нашла в справочном бюро адреса основных участников, немного последила, узнала где тусуются, кому сдают товар и несколько раз прошлась по барахолке...
    'Это объясняет её частые отлучки в последнее время, а я то грешил на дела амурные'.
    -Ну и чего ты добилась? Труп и калека?- тоже перехожу на шопот.
    -Сунула список членов банды и барыг, места ограблений в карман убитому.
    'Хм... В общем логично, должны всё равно проверить, а когда милиция найдёт улики и пойдут аресты, бандиты начнут охоту на 'щербатого'. Ну а я был нужен для подстраховки, если что-нибудь пойдёт не так, отмазывать от милиции. Значит только я думал, что мы идём покупать кровать. На чём спать теперь? Для сна она мне точно будет не нужна ввиду отсутствия наличия, но и без неё никак- замучают советами. Кстати, надо будет Петю спросить по чьему совету он посетил эту барохолку'...
    -Товарищ Чаганов!- из-за открывшейся двери показался Петя Скорняков.- Почудился голос ваш из-за двери, к телефону вас зовут.
    'Почудился ему, надеюсь стучать не начал. Надо его на завод Козицкого отселять, а то к новой ставке в отделении привязали новую точку'.
    -Чаганов слушает.
    -Здравствуйте, вас беспокоит Яков Перельман из редакции 'Молодая Гвардия'.- зачастил молодой радостный голос тоном распространителя герболайфа.- Мне посоветовал связаться с вами товарищ Косарев...
    -Здравствуйте, Яков Исидорович,- стараюсь сразу успокоить говорящего.- очень рад вас услышать! Только благодаря вашим замечательным книгам решил стать инженером.
    Перельман явно польщён и не теряя времени начинает ковать железо пока оно горячо.
    -Наша редакция планирует открыть этой осенью на Фонтанке Дом занимательной науки и техники, правда пока в здании идёт ремонт, но этим летом мы арендуем павильон в ЦПК на Елагином острове. Так вот, мы ищем интересные экспонаты, которые могли бы побудить тягу молодёжи к занятию наукой и техникой, а взрослых к поощрению этой тяги. Мы считаем, то что работающий экспонат убеждает лучше, чем самое распрекрасное описание в книге.
    -Полностью с вами согласен, товарищ Перельман.- с трудом нахожу паузу в его скороговорке.
    'Неуёмная энергия в этом, по местным меркам, старом человеке (далеко за пятьдесят). Наверное подобную речь произносит не первой сотне потенциальных инвесторов'.
    -Отлично, тогда приглашаем вас с вашими предложениями на заседание нашего попечительского совета второго апреля у нас в редакции Невский 28, дом Зингера в 10 часов утра.
    'Хм, а ведь если удасться сделать действительно интересное для детей устройство или прибор, это может стать более значимым моим достижением, чем магнетрон или там рлс, оно может привлечь в науку новые таланты'.
    Оля с Петей вопросительно смотрят на меня.
    -Ну что, все свободны,- сотрудники особого отдела с радостным возбуждением начинают убирать документы со столов.- а вас, товарищ Мальцева, я попрошу остаться...
    Обрадованный стажёр ускорил приборку стола и попрощавщись исчезает. Мы снова выходим в коридор.
    -А это не подозрительно, что мы всё время выходим в коридор?- стараюсь я расширить свой кругозор в чекистском деле.
    -Да нет,- оживляется Оля.- сейчас в основном слухачи сидят, им всё равно, даже лучше, так как в рапорте писать меньше. Хотя вот сейчас подумала, ты ж у нас фигура не простая, может уже начали тебя на магнитофон писать, вдобавок к нашим рапортам.
    -Каким рапортам?- я аж подпрыгиваю на месте.
    -К каким, к каким,- усмехается подруга.- да к нашим с Петей, только, я думаю, ими дело не ограничивается.
    -А почему ты меня не предупредила?- начинаю потихоньку закипать от её насмешливого тона.
    -Так а зачем тебя волновать,- взгляд Оли станоаитя жестким.- занимайся спокойно своими железками. Я пишу про твоих девиц, Петя о посетителях. Не волнуйся, я его проинструктировала как правильно составлять рапорта. А ты что думал у нас тут филиал Большого Дома занимательной науки с экскурсоводами в костюмах сотрудников ГБ?
    'Ну да, как и следовало ожидать, я остаюсь виноватым: своими бестактными вопросами испортил девушке настроение'...

Оценка: 7.31*166  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  К.Болотина "Помощница особого назначения" (Современный любовный роман) | | О.Обская "Люди в белых хламидах или Факультет Ментальной Медицины" (Любовная фантастика) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | Жасмин "Даже хорошие девочки делают это" (Короткий любовный роман) | | О.Гринберга "Отбор для Темной ведьмы" (Любовные романы) | | Е.Елизарова "Закрытая школа магии" (Любовное фэнтези) | | Д.Мар "Куда улетают драконы" (Приключенческое фэнтези) | | И.Светинская "Королева сильфов" (Приключенческое фэнтези) | | А.Субботина "Сказочник" (Романтическая проза) | | О.Обская "Наследство дьявола, или Купленная любовь" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Тирра.Невеста на удачу,или Попаданка против!" И.Котова "Королевская кровь.Темное наследие" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Никаких демонов" В.Алферов "Царь без царства" А.Кейн "Хроники вечной жизни.Проклятый дар" Э.Бланк "Карнавал желаний"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"