Круковский Валерий Владимирович: другие произведения.

Часть 4 Движение маятника Глава 7

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

  Глава 7
   Получив сообщение об угрозе прорыва коренжарской конницы к Ортильскому мосту, магистры Викрамара не стали дожидаться распоряжений из Ансиса, хорошо понимая, насколько сейчас дорого буквально каждое мгновение. Наскоро переговорив со Сфобариком, Шосфай прихватил с собой четвёрку самых резвых лошадей, дорожный сундук с набором снадобий и синтагм, а заодно и малый зонтари, о существовании которого мало кто знал даже в столице. Кучеру было велено гнать так, словно за спиной у него была пара вискутов, и отставной рыжий капрал старался вовсю. Дорога к мосту была слабо наезжена, и карета, в которой кроме Шосфая находились два его ученика, раскачивалась на высоких рессорах подобно рыбачьему баркасу.
   Всё это, однако, мало беспокоило магистра, занятого обдумыванием своих дальнейших действий. А подумать было о чём. Главная проблема была в том, что остановить несколько тысяч коренжарцев можно было только возле самого моста. Дорвись они до правого берега Арбура, для успешной контратаки потребовалось бы минимум два-три хорошо обученных кавалерийских полка, которых ни за рекой, ни в Ансисе просто не существовало. Однако добраться до переправы раньше несущейся вскачь орды было ещё полдела. Чтобы остановить коренжарцев, десятка-другого обычных синтагм было бы явно маловато. Здесь очень пригодился бы магический свиток Кибари-Кан, но, как бы это ни казалось странным, его в Викрамаре сейчас не было.
   Изготовление этого жуткого порождения магии Танкилоо было весьма долгим и опасным делом, требующим непредставимой обычным человеком тщательности и достойного богов терпения. Пока удалось изготовить только семь полноценных свитков Кибари-Кан, два из которых активировали во время испытаний. Третий был использован Мафдатом рит Лейфисом в горах Касатлено, по одной особо опасной синтагме находилось в Ансисе и Ферире, ещё две были выданы команде капитана Дусмили, получившей их вместе с особыми полномочиями и приказом любыми средствами предотвратить прорыв противника через Динайский мост.
   В разной степени готовности в Викрамаре находились три свитка Кибари-Кан, первый из готовых должен был быть готов ещё день назад. Всё планы рухнули, когда старого Видашрота утром нашли бездыханным. Спавшие за полотняной занавеской слуга и один из учеников не слышали никаких звуков, поэтому магистры пришли к выводу, что милостивый Альфир подарил ему осуществление мечты всех боевых магов - тихую смерть в собственной постели. Строго говоря, Видашрот не был боевым магом в обычном понимании этих слов: он не участвовал в сражениях, не пользовался защитными завесами и не видел гибели своих врагов. Всю свою долгую жизнь сын столичного чиновника благодаря своим незаурядным магическим способностям, педантичности и таланту каллиграфа был синтаром - человеком, изготавливающим магические свитки.
   Во время коронации Локлира в Викрамаре помимо Видашрота и магистра Колладивета было ещё пять синтаров, четыре из которых были учениками (пятый - странноватый неряшливый Твиха - делал только осветительные, сигнальные и иные небоевые синтагмы). Для магистра и учеников не составляло труда изготовить свиток с файерболом, ледяными стрелами и другими обычными магическими формулами, но довести до конца работу над Кибари-Кан мог только Видашрот. Все слишком хорошо помнили кровь, хлынувшую изо рта, глаз и ушей Елтаса - ученика старого мага, взявшегося дописать последние руны на листе плотной желтоватой бумаги.
   Неожиданная кончина главного синтара была для Викрамара огромной потерей, и только внимательный взгляд Сфобарика удержал Шосфая от проклятий после завершения поминальной молитвы. Тогда ещё никто не знал, что маятник войны вновь качнётся в сторону врагов Тивара, и именно Викрамару придётся останавливать его движение, воплотившееся в прорыве коренжарской конницы. На этот раз громогласный Шосфай был сдержан подобно настоятелю монастыря со строгим уставом - Кибари-Кан не было, и это была данная богами данность, в которой надо было жить и действовать.
   Выехав за защитный периметр Викрамара, карета в сопровождении полусотни конных егерей устремилась на север. Устроившись поудобнее, Шосфай приказал своим ученикам сидеть тихо и, закрыв глаза, стал вспоминать всё, что он знал о коренжарцах. Огромную роль в судьбе этого народа сыграл гениальный маг-целитель Рахмалтан, способности которого лечить и изменять тела многократно превосходили всё мыслимое. В считанные мгновения он устранял последствия самых страшных ран и переломов, восстанавливал не только слух и зрение, но и утраченные конечности. Ходили слухи, что Рахмалтан пользуется особым покровительством богини плоти Кажеты, и каждый, кому доводилось видеть творимые целителем чудеса, был готов безоговорочно этому верить. Прошло не так много времени, и мага всё больше стало занимать выяснение пределов своих возможностей, нежели исцеление чьих-то болезней и хворей. Когда он начал отращивать кисти рук с шестью-семью пальцами, удлинять ноги и создавать для особо похотливых особей вагины и пенисы невиданных размеров, благожелательное отношение церкви быстро закончилось. Рахмалтан получил суровое и недвусмысленное предупреждение, но утратившему чувство реальности полубезумному магу было уже на всё наплевать.
   Имперский двор и Совет двадцати пяти ужаснулись, узнав о появлении людей с вывернутыми назад коленями, второй парой рук и костяным щитом из сросшихся рёбер. Вердикт не допускал никаких толкований: еретик, возжелавший стать вровень с богами, создавшими всех существ мира Лаканика, должен был умереть. Увы, имперские гвардейцы, ворвавшиеся в небольшой прибрежный городок, нашли там лишь нескольких несчастных со сросшимися телами и общими внутренними органами, моливших о прекращении их страданий. Сам ли Молкот либо его тайные жрецы помогли проклятому колдуну, но Рахмалтан успел перебраться через Велитар, затерявшись среди просторов Диких Земель, населённых десятком враждующих между собой племён.
   Молва о чудесных способностях нового раба быстро достигла ушей вождя иштошей Забалчата, и через год Рахмалтан уже мог сидеть за столом с лучшими бойцами племени, многие из которых уже были обязаны ему своей жизнью. В считанные годы иштоши смогли отвоевать почти треть территории современного Коренжара, но на большее сил не хватало. Именно тогда бывший раб, которому надоело раз за разом возвращать в строй полуживых бойцов, предложил план, поразивший Забалчата до глубины души. Чтобы создать численное превосходство над соседями, женщинам иштошей надо было рожать как можно больше детей, чего Рахмалтан хотел добиться путём магического изменения семени мужчин. Поначалу в это мало кто поверил, но когда три десятка жён и наложниц решивших рискнуть воинов принести им чуть ли не сотню детей, Забалчат сам повесил на шею целителя золотую цепь с чёрным орлом - старинным тотемом племени. Изменилось, кстати, не только число младенцев. Дети подвергшихся магическому воздействию воинов росли более шумными, непоседливыми и склонными к соперничеству, что, впрочем, старейшины считали весьма полезными качествами для членов воинственного племени.
   Через несколько десятилетий наследники Забалчата подчинили себе большую часть Диких Земель, после чего прижатые к горам и притокам Велитара племена оплича и серомбет предпочли признать верховенство иштошей, что позволило честолюбивому Баджачару объявить себя первым королём Коренжара.
   Несколько лет ушло на усмирение не желавших подчиняться заносливым чужакам, после чего Буджачар направил послов к ближайшим соседям, которые сами только что освободились от власти Накатамской империи. Предложения об установлении отношений были благосклонно приняты, первые иноземные торговцы уже стали появляться в речных портах Коренжара, когда с востока хлынули конные полчища ханства Фашлошто. Меднолицые степняки превосходили иштошей и их союзников свирепостью и умением сражаться в седле, поэтому всего лишь через месяц на берегу Велитара были замечены всадники, над которыми реяли чёрные драконы - символы ханской династии Фашлошто.
   Всё шло к тому, что новое королевство доживает последние дни, но Коренжар спас неожиданный удар южного соседя степняков - ханства Дофатамбы, решившего поквитаться за старые обиды. Момент для атаки был выбран отменный - основная часть вражеских войск сражалась далеко от степи Тринери, поэтому клыкастому жифабу удалось очень чувствительно потрепать хвост чёрного дракона. Хану Фашлошто пришлось отвести часть своей армии, чем не замедлили воспользоваться воспрянувшие духом коренжарцы. Несколько недель между Павилкиром и Тинутиком тысячи всадников сходились в жестоких схватках, тучи стрел закрывали небо, и кровь не успевала стекать с клинков, разлетаясь при новых взмахах красными семенами смерти.
   Озлобленные неудачей степняки не жалели никого и ничего, убивая не только людей, но и весь скот, который они не могли увести с собой. С особой жестокостью меднолицые расправлялись с беременными женщинами и детьми, вспарывая им животы, разрубая на части и затаптывая копытами своих лошадей. Для них это было обычным делом, ведь так они заранее уничтожали вражеских бойцов, которые рано или поздно могли встать у них на пути. С тех пор прошло уже немало лет, но каждое новое поколение коренжарских матерей по-прежнему пугало своих непослушных детей черным драконом, жаждущим вновь наполнить свою зловонную пасть их тёплой кровью и нежным мясом.
   Добравшись в своих воспоминаниях до войны Чёрного Дракона, Шосфай не открывая глаз заревел дурным голосом. Опешившие ученики прижались к стенкам кареты, а молодая лошадь, не привычная к зычному голосу магистра, испуганно шарахнулась в сторону. С трудом удержав экипаж на дороге, встревоженный кучер оглянулся, но сменившая рёв вискута отборная ругань успокоила бывалого служаку. Подмигнув ещё не пришедшим в себя ученикам, Шосфай откинул крышку дорожного сундука и начал копаться в его объёмистом чреве. Достав свиток с широкой чёрной полосой, магистр улыбнулся первый раз за день.
  - Вот она, зараза! Нашлась... Теперь что-нибудь обязательно придумаем, братец Видашрот много чего нам оставил.
   Сотник Чадомал был опытным командиром, и отсутствие вражеских солдат по обе стороны старой имперской дороги с каждой оставшейся за спиной центудой тревожило его всё больше. Обходной манёвр был, конечно, хорош, но сотник сражался с тиварцами уже много лет, поэтому он не мог поверить, что они отдадут переправу без жестокой схватки. А коли это было так, то любой перелесок или опустевший посёлок таили в себе смертельную опасность для его сотни, и без того изрядно поредевшей после сражений в Междуречье. Но авангарду пока везло, и ещё до полудня обогнувшие пологий холм коренжарцы увидели долгожданный каменный мост. Остановив отряд, Чадомал встал ногами на седло и внимательно осмотрел не только подходы к переправе, но и правый берег Арбура. Его удивлению не было предела, ведь впереди по-прежнему не было видно и одного вражеского солдата. В прибрежном кустарнике могли, конечно, укрыться два-три десятка бойцов, но что они смогли бы противопоставить сотне Чадомала, не говоря уже о следующей за ней двухтысячной конной лавине? Вернувшись в седло, сотник взглянул на подъехавшего к нему Рустеора.
  - Колдун, ты только глянь - никого. Не похоже это на тиварцев. Что думаешь?
  - Может, у них и солдат-то не осталось.
  - Хрен там, ради моста могли и стражников из Ансиса пригнать.
  - Сотник, а это что за дым? - Рустеор вытянул руку, указывая на чёрные дымные столбы, поднимающиеся посреди моста. - Вроде как сухое дерьмо жгут.
  - От дерьма дым светлее. Ладно, нечего гадать, всё равно к мосту ехать надо, - Чадомал свистнул, взмахнул разведёнными руками, и сотня широкой дугой двинулась к реке. - Если нас сейчас нагонят, тысячник Дацор от злости лопнет.
   До берега оставалось меньше кована, когда на мосту кое-что изменилось. Три ближних дымных столба начали быстро оседать, в считанные мгновения превратившись в неподвижные фигуры в тёмных балахонах и капюшонах. Находившийся за их спинами ещё один чёрный столб, напротив, буквально вспыхнул подобно огромному факелу, затопив дальнюю половину моста колышущимся на ветру угольно-чёрным облаком. В сотне Чадомала было много опытных бойцов, но невиданное зрелище даже их заставило натянуть поводья, останавливая своих коней. Коренжарцы как зачарованные смотрели на вздымающиеся к небу языки чёрной субстанции, вокруг который стелился белёсый полупрозрачный туман, стекающий в реку с двух сторон моста.
  - Слышь, колдун, это что ещё такое? - сдвинув мягкую шапку на затылок, сотник почесал свою клочковатую бороду. - Без вашей магии такую хреновину не запалишь. Локтей двадцать будет, огонь чёрный... Чёрный, коня их матери! Что молчишь? Видал такое?
  - Случалось... Редкая магия, но не боевая. Это так, на ярмарках людей пугать.
  - На ярмарках, говоришь? А если по этой черноте магическим шаром ударить?
  - Можно и файерболом. Подъедем ближе, я этих клоунов пугану.
   Танкис очень надеялся, что его голос звучит уверенно, и этот дикарь не сможет догадаться об охватившем мага смятении. Рустеору действительно доводилось видеть чёрное пламя, только было это в Турдуше, и сеющие мрак свечи вспыхнули тогда по воле Рахтара, демонстрировавшего своим новым ученикам безграничные возможности Танкилоо. Увидев этот огромный чёрный факел посреди Арбура, маг был потрясён до глубины души. Словно сорванные вихрем листья вертелись в его голове многочисленные мысли, но никакого приемлемого объяснения на ум так и не приходило. Не было сомнений, что чёрное пламя было порождением Танкилоо, но кто здесь мог знать магические формулы, известные только магистрам ордена? Ни в старой академии, которую Рустеор закончил двенадцать лет назад, ни в Ванат Теники, из стен которой вышла почти половина танкисов, никто и слыхом не слыхивал ни о чём подобном. Так откуда же тогда взялся этот проклятый факел? Какая ещё магия была способная зажечь чуждый этому миру огонь, чёрным пятном пляшущий на фоне окружающей зелени и голубого неба? Неужто на это способны маги загадочного Викрамара, о котором никто ничего толком не знает? Но если это так, то что ещё они смогут противопоставить танкисам?!
   Чадомал видел, что ехавший рядом с ним колдун не на шутку встревожен, хотя и пытается сохранять спокойствие. Это было необычно, ведь эти пришедшие откуда-то с севера колдуны всегда были снисходительно высокомерны, что раздражало многих коренжарцев ничуть не меньше, чем самодовольная наглость родственников короля Ранджи. Взглянув ещё раз на напряжённое лицо мага, сотник понял, что кичащийся своей магической силой колдун просто боится. Эта неожиданная догадка развеселила Чадомала, он ухмыльнулся и, мгновение поколебавшись, решил-таки поддеть танкиса.
  - Ну что твой шар-то? Готов? Шагов сто осталось.
   Вспышка злобы опалила сознание танкиса подобно файерболу. Издевка наглого сотника наложилась на потрясение от вида чёрного пламени, и только сжав зубы до судорожной дрожи скул, Рустеор смог сдержать страстное желание уничтожить бородатого дикаря. Клокотавшая в нём ярость требовала выхода, и танкис с силой выбросил вперёд левую руку, вложив в магический удар и переполнявший его гнев, и угнездившийся в душе страх перед Викрамаром. Сорвавшийся с пальцев ярко-красный шар не успел поглотить всю мощь магической формулы, и избыток энергии Ванат острой болью отозвался в руке Рустеора, успевшего, однако, заметить, что перед мостом внезапно возникло какое-то струящееся марево.
   Сопящему от напряжения Шосфаю не сразу удалось заставить чёрное пламя подчиняться его воле. Порождение проклятого Танкилоо то коптило мерзко пахнущим дымом, то полыхало подобно лесному пожару, как бы случайно норовя зацепить своего создателя. После того как ученики второй раз окатили его водой, сбивая огонь с мантии, магистр по-настоящему разозлился (хотя точнее было бы сказать, что он просто озверел). Зарычав, он начал извергать потоки отборных проклятий, перемежая их магическим формулами. И Танкилоо подтвердило свою мрачную сущность, подчинившись звучащей в его словах ненависти. Удовлетворённо хмыкнув, Шосфай закрепил успех искренним пожеланием красной пузырчатой гнили танкисам, правителям Коренжара, Тангесока и Небриса, а заодно и кое-кому из епископов Каулона. Повертев ладонями, магистр убедился, что чёрные факелы теперь полностью находятся в его власти. Произошло это как нельзя более вовремя, так как из-за холма уже показались первые вражеские всадники. Выругавшись ещё пару раз, Шосфай со своими учениками отступил за столбы чёрного пламени, горевшего в нескольких шагах позади лежавшего на мосту зонтари.
   Пришло время претворять в жизнь намеченный план, хотя Шосфай так и не смог убедить самого себя в его эффективности. Выбора, впрочем, не было - он или остановит коренжарцев, или умрёт на этих истёртых каменных плитах. С шумом выдохнув, магистр погасил три ближайших языка чёрного пламени, направив всю контролируемую им силу Танкилоо в факел за спиной. Огонь заревел, словно десяток быков во время гона, и спину мага тут же окатило потоком горячего воздуха. Непроизвольно сделав шаг вперёд, Шосфай заметил, что беснующееся над мостом чудовище произвело на коренжарцев должное впечатление, разом остановив всех воинов. Магистр успел перевести дух и рукавом сутаны вытереть пот со лба, прежде чем несколько всадников вновь осторожно двинулись к реке. Как минимум один из них наверняка был танкисом, поэтому маг понял, что сейчас их начнут проверять на прочность. Решив сразу же начать играть по-крупному, Шосфай обратил к зонтари всплывшую в его голове сложную магическую формулу, способную создать мощнейшую, но почти невидимую защитную завесу.
   Сгустившаяся вокруг зонтари энергия поля Ванат растеклась перед мостом трепещущей стеной, без следа поглотив стремительно летящий файербол. Пустивший его танкис, похоже, не поверил своим глазам, и с его рук сорвалась ещё целая череда огненных шаров, так же бесследно канувших в едва заметном мареве.
  - А хрен там. Не берет, - покачав головой, Чадомал покосился на раскрасневшегося Рустеора, трясущего онемевшими ладонями, - Ядрёные у них колдуны... Задницей чую, крови тут полно будет.
  - Не стони, сотник. На любую магию управа найдётся. Наши догонят, тиварцев самих этим огнём жечь будем. А то потравим как на редутах.
  - Догонят - увидим. Нам-то что - авангард свою задачу выполнил: мост нашли, колдунов ихних проверили, - взглянув на небо, Чадомал вновь запустил пальцы в бороду и не стал сдерживать желание оставить за собой последнее слово. - А что, Афрай высоко, сдохнуть время будет.
   Пользуясь тем, что противник не предпринимал никаких действий, терпеливо дожидаясь подхода основных сил, магистр передал управление защитной завесой старшему ученику Васдели и начал вновь обдумывать свои действия. Он с превеликим удовольствием передал бы кому-нибудь контроль над продолжавшим бушевать чёрным факелом, но держать в узде это проклятое порождение Танкилоо помимо него могли только Сфобарик и его помощник Сабалин. Спину изрядно припекало, но Шосфай опасался приближаться к лежавшему перед ним зонтари, воздух вокруг которого дрожал от преобразованной энергии Ванат, ведь в его планы не входило раньше времени потерять сознание, а то и саму жизнь.
   Дальнейшего развития событий долго ждать не пришлось. Первым о приближающихся коренжарцах возвестил слитный гул тысяч копыт, затем из-за холма хлынула конная лавина, остановившаяся на полпути к мосту. Услышав слева от себя тихий шёпот, магистр взглянул на молившегося ученика.
  - Сурцен, Альфира, поди, о милости просишь? Проси лучше злости, сейчас она нужнее. А милости это стадо пусть у своего Молкота просит.
   Приблизившись к стоящему в окружении разодетой свиты тысячнику, Чадомал увидел, как Дацор поигрывает своей плетью, и сразу же прибавил ходу, не желая лишний раз злить этого надутого борова. Когда-то они служили десятниками в отряде великого воина Ямшатки, но для выходца из племени оплича Чадомала всё закончилось званием сотника, в то время как рождённый иштошем Дацор уже пятый год носил красную шапку тысячника. Слова Чадомала мало чего добавили к пониманию увиденного на Ортильском мосту, и плётка Дацора стала двигаться ещё быстрее. Стремясь скрыть свою растерянность за показной агрессивностью, тысячник начал громко упрекать Рустеора, пользуясь тем, что Мантер с сотнями всадников ещё утром отправился куда-то на север. Однако оставшийся с коренжарским отрядом начальник боевых магов ордена Арбожес считал подобное обращение с танкисом недопустимым, поэтому резким окриком подозвал Рустеора к себе.
   Напряжение подошло к опасной черте, и Чадомал, увидевший, как лицо тысячника перекосила злобная гримаса, счёл за благо отъехать подальше в сторону. Несмотря на то, что берега Арбура достигли только два колдуна, сотник не сомневался - вместе со своими учениками они вполне могут обратить в прах высокомерного красношапочника и его свиту, заодно истребив не одну сотню коренжарских воинов. Похоже, что то же самое пришло в голову и неожиданно притихшему Дацору, который молча ждал, пока к нему подъедет переговоривший с другими магами Арбожес.
   Увидев двинувшихся к мосту трёх всадников в тёмных одеждах, нахмурившийся Шосфай понял, что очень скоро наступить миг, ради которого он многие годы изучал в Викрамаре высокое искусство магии.
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"