Крупкина Дарья: другие произведения.

Бычий город

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Окстерли, Бычий город. Изолированный, связанный с остальным миром железной дорогой, по которой перевозят мясо с многочисленных городских боен. Город скотоводов и собственных легенд. Эйден Хартман родился и вырос здесь - но уехал восемь лет назад. Теперь он возвращается, чтобы отыскать Лору. Но кто она такая? И как с этим связана легенда о белом бизоне? Возможно, ответы в глубине огромных каменных Боен.

  - 1 -
  
Эйден
  
  Прищурившись, Эйден Хартман смотрел на город. Будто отражая огни заходящего солнца, в руках мужчины тлела сигарета, огонек медленно подползал к фильтру.
  Старая потрепанная машина примостилась тут же, на обочине. Она работала на холостом ходу и ожидала, пока хозяин докурит и вдоволь налюбуется уже показавшимися первыми домами города. Эйден не торопился, он знал, что Окстерли терпелив. У него впереди вечность - или чуточку меньше. Как решит сам Бычий город.
  На ближайшей ферме отчаянно блеяли овцы, и Эйден с легким раздражением подумал, не на убой ли их ведут. Но нет, конечно же, нет. Поутру их выгонят на луга Окстерли, и они начнут жировать, чтобы позже щедро поделиться шерстью.
  Скоро осень. Ее дыхание ощутимо витает в воздухе. Едва уловимые, прохладные полутона под еще теплым солнцем. Но скоро Окстерли оденется в шерстяные свитера, закутается в овчинные пледы и натянет шапки.
  Впрочем, насколько помнил Эйден, шапок жители Бычьего города не любили.
  - Черт возьми!
  Хартман выронил обжегшую пальцы сигарету и вдавил ее в пыль дорогим ботинком. Он и не заметил, как докурил. Подняв глаза, снова посмотрел на дома города, так завладевшие его вниманием.
  С этой дороги были хорошо видны уродливые фабрики и мануфактуры, перетекающие в ремесленные кварталы или в жилые. Невольно рука Хартмана дернулась, стремясь нырнуть в карман пальто и погладить пальцами гладкую кость, из которой какой-то давний мастер Окстерли вырезал сувенирную бизонью морду.
  Они были там, на многочисленных городских бойнях, скользких от бычьей крови, полных мяса, которое скоро будет отправлено в другие города.
  Бычий город. Окстерли, разросшийся, расползшийся вокруг и вобравший в себя многочисленные фермы.
  Город, который его ждал.
  Последние лучи заката догорели, и землю окутал мягкий полумрак. Мысленно пожав плечами, Эйден Хартман натянул перчатки и залез в машину. Он уехал отсюда, будучи маленьким мальчиком, и не думал, что однажды вернется. Но вот как поворачивается жизнь.
  - Я найду тебя, Лора, - прошептал Хартман. - Бычий город отдаст мне тебя.
  И он повернул ключ зажигания.




Окстерли (также известен как Бычий город) - скотоводческое поселение, разросшееся до размеров города. Население - около 120 000 человек. Площадь определить затруднительно: помимо собственно города в Окстерли входят прилегающие земли для выпаса скота, а также фермы. Основная деятельность - разведение и убой крупного рогатого скота. Мясо отправляется на продажу. Кости и кожа используются местными жителями.


    

Эмма
  
  Совсем еще юная, почти девчонка, она смешно семенила по улице, обхватив себя руками. Растянутый свитер согревал, но этого все равно казалось мало - сегодня Эмма наконец-то отчетливо почувствовала холод. А значит, осень уже на подходе.
  Путаясь в длинной юбке, девушка подошла к двери с истертой вывеской - 'Белый бизон'. На ней еще можно было различить белесый силуэт большого зверя.
  Недавно по городу поползли слухи о рождении этого легендарного зверя, и заведение приобрело неожиданную популярность.
  Толкнув дверь, девушка вошла внутрь, не сдержав благодарного вздоха: как и всегда, внутри царили оглушающая жара, запахи хорошо прожаренного мяса и смех народа.
  Некогда 'Белый бизон' всегда был прежде всего гостиницей. Не шикарным местом, но чистым и уютным - слишком близко расположенным к бойням, чтобы на что-то претендовать. Однако, получивший его в наследство Донаван Шелли, отец Эммы, решил расширить столовую и сделать ее главным привлечением клиентов - даже тех, кто и не собирался снимать комнату. Теперь в подчинении у Донавана было два повара и бойкая официанточка, а дела, по меркам местных, у него шли в гору.
  Донаван стоял у стойки регистрации и с важным видом записывал в толстую сальную книгу нового постояльца. Господин был не местным. Это отчетливо проступало не только в его пальто неизвестного в Окстерли фасона, но и в самой манере держаться.
  - Здравствуй, Эмма, ты как раз вовремя, - кивнул Донаван дочери. - Проводи господина Хартмана в его номер.
  И он протянул девушке ключ с болтавшимся номером '5'. Хорошая комната. Самая дальняя. И Эмма должна лично его проводить... похоже, господин платит наличными.
  - Сюда.
  Зажав в руке ключ, Эмма двинулась прочь из шумного зала, по скрипнувшей лестнице наверх, где было куда спокойнее. Она не оборачивалась, но знала, что господин следует за ней. И успела заметить, что в руках у него небольшая сумка.
  - Вы не хотите, чтобы люди знали о том, что вы в Окстерли?
  - Что... простите?
  - Вы останавливаетесь здесь, - ответила Эмма, не оборачиваясь, - хотя наверняка можете оплатить шикарный номер в 'Империале'. Значит, вы не хотите афишировать свое пребывание в городе. Как вас зовут?
  - Хартман. Эйден Хартман.
  - Это настоящее имя?
  - Да.
  - Значит, вы не скрываетесь. Пройдя несколько шагов по коридору, девушка обернулась и протянула руку новому знакомому:
  - Эмма Шелли.
  Он неловко пожал протянутую руку. Выглядел при этом немного обескураженным.
  - Я забыл, что дети в Окстерли взрослеют быстро, - пробормотал он.
  - Я еще не убивала своего первого быка, если вы об этом.
  Развернувшись, Эмма уверенно пошла по полутемному коридору - лампочки тут горели приглушенно, в целях экономии. Комната номер 5 была самой дальней и самой спокойной. Даже по утрам тут можно было выспаться, не ощущая запахов пищи.
  Щелкнув замком двери, Эмма толкнула дверь и первой прошла внутрь. Она отлично ориентировалась в комнате, будто кошка, безошибочно нашла лампу на столе и зажгла ее.
  Эмме нравилась комната номер 5. Один из любимейших номеров матери, она сама обставляла его и выбирала занавески на окна. После ее смерти прошло уже пять лет, а отец до сих пор давал ключ '5' только избранным клиентам.
  - Вам повезло, - Эмма повернулась к гостю. - В этом номере нет призраков.
  Эйден посмотрел на нее как-то затравленно, и Эмма рассмеялась, показывая, что ее слова - не более, чем шутка. Она запоздало подумала, что мистера Хартмана может угнетать вовсе не 'Белый бизон', а сам город.
  Поставив сумку на пол, он неуверенно огляделся, а потом зачем-то подошел к окну. Эмма наблюдала, как его тонкие пальцы касаются тонких занавесок, выбранных матерью, поэтому прослушала его вопрос.
  - Что? - она вскинула голову на Эйдена.
  - Я спросил про бойни. Их не видно отсюда?
  Эмма покачала головой. Она подошла к Хартману и отдернула занавеску пошире. На подоконнике обнаружилось несколько мертвых иссохших бабочек.
  - Не видно. Они в нескольких кварталах отсюда, - и Эмма кивнула в сторону нужного направления. - Хотя иногда утром, когда город особенно тих, сюда доносится мычание быков.
  Эйден вздрогнул, а Эмма невольно улыбнулась:
  - Попробуйте убить быка. Тогда больше ничто не сможет вас напугать.
  Она положила ключ с номером на подоконник, рядом с мертвыми бабочками.
  - Кухня работает с восьми, белье меняется раз в два дня. Если вам что-то понадобится, спуститесь вниз. Отец, я или моя сестра Чарли обязательно смогут вам помочь.


    

Шарлотта
  
  Что видят быки в своих грезах? Может, им снятся люди? Может, они видят город, утопающий в крови? Питающийся их плотью, их костями, их душами. Они просыпаются от кошмаров - только чтобы понять, что это их жизнь.
  Что видят люди в своих грезах? Только собственную пустоту.
  Открыв глаза, Шарлотта уставилась на скрывающийся в полумраке потолок. Ей казалось, она все еще видит немыслимые галактики и слышит мычание быков. Не те предсмертные хрипы, которыми наполнены бойни, а глубокие космические звуки, открывающиеся только тем, кто готов попробовать немного порошка.
  Девушка рывком села на постели и тряхнула головой, отчего звякнули вплетенные в несколько тонких кос бубенчики.
  - Как прошло в этот раз?
  Старый Дон сидел напротив нее и улыбался. На его смуглом, прожженном невидимым солнцем лице зубы казались ярче и белее, чем они были на самом деле. Человек с неопределенным возрастом и неясным местом жительства. По крайней мере, Шарлотта всегда видела его только здесь, среди вороха одеял и дурмана порошка. Шепотом он рассказывал всем, кто был готов слушать, о небесным быках и Рогатом боге. О том, как однажды потоки крови поглотят Окстерли и смоют даже память о нем.
  - Хорошо, - ответила Шарлотта. - Все прошло хорошо.
  Дон подался вперед:
  - Ты видела его, Чарли?
  - Нет.
  Дон как будто бы сдулся, сник. Пожав плечами, он поднялся и двинулся вглубь многочисленных комнат, пристукнув пластиковыми занавесками на входе. Больше девушка его не волновала, не сегодня. Она снова плавала в своих грезах, но снова не видела Рогатого бога.
  Иногда она задавалась вопросом, а что будет, когда она, наконец, ответит Дону положительно. Когда увидит то, что он хочет, чтобы она увидела. Даст ей еще больше порошка? Или начнет рассказывать другие истории? Те истории, обрывки которых проникали из внутренних комнат.
  Шарлотта потянулась и, подхватив кофту, направилась к выходу. Она не смотрела по сторонам, низко опустив голову, и только оказавшись на улице и задвинув за собой тяжелую металлическую дверь, позволила себе расправить плечи и глубоко вздохнуть.
  Стемнело. Над Окстерли зажглись первые звезды, но они ничуть не походили на тот калейдоскоп галактик из видений. Обычные звезды над городом. Обычная ночь.
  Натянув кофту, Шарлотта двинулась к дому, не оглядываясь. Кто-то называл это место церковью, кто-то притоном - и все они были по-своему правы. Никто не знал состава порошка, которым Дон потчует своих посетителей. Но все знали о его рассказах, все знали, что в дыме этого порошка можно увидеть то, что давно завладело самим Доном.
  Шарлотта не знала, почему она сюда приходила. Ей нравились видения, но они не были главным. Она могла заходить несколько дней подряд, а могла не бывать тут неделями. Она не чувствовала никакой эйфории, когда делала первый-второй... десятый вдох превращающегося в дым порошка.
  Пожалуй, ее привлекала одержимость самого Дона.
  Дорога шла через мрачные места, до ужаса близкие к складам и бойням. Но Шарлотта не боялась. Может, давал о себе знать еще не выветрившийся до конца наркотик, или собственное безрассудство. Добралась она действительно без приключений, а когда толкнула входную дверь, внутри оказалось удивительно тихо и спокойно.
  За полночь, решила Шарлотта. Кухня давно закрылась, постоянные посетители успели либо разойтись по домам, либо перебраться в бар. Отца видно не было, а огромное помещение освещала только тусклая настольная лампа за одним из столом. За ней сидела Эмма со спутанными волосами и читала книгу.
  - Прибавила бы свету, - сказала Шарлотта.
  - Зачем? Мне все видно.
  Положив палец на строчку, на которой остановилась, Эмма безучастно смотрела на сестру:
  - Отец тебя искал.
  - Снова будет спрашивать, когда я вернулась...
  - К счастью, он не хочет знать откуда.
  На стойке регистрации Шарлотта взяла еще оду лампу и аккуратно подожгла фитиль - старая керосинка, таких сейчас уже и не делают. По городу их было много, остались еще с тех времен, когда в Окстерли частенько отключали электричество.
  - У нас новый посетитель, - сказала Эмма. - Странный, не местный.
  - Любопытно.
  За окном послышался шуршащий шум - кажется, начался дождь. Вовремя она вернулась.
  Старые, отполированные шагами ступеньки легонько заскрипели под ногами Шарлотты. У нее не было настроения беседовать с сестрой и уж тем более объясняться с отцом, если б он вдруг появился. Хотелось просто вернуться в свою комнату, распахнуть окно и слушать осенний дождь. Может быть, тогда она снова увидит немыслимые галактики во сне.
  - Простите!
  Из темноты вынырнул человек и едва не сбил Шарлотту с ног. Она второй рукой перехватила лампу и посветила на мужчину. Незнакомец с большими черными глазами.
  - Похоже, вы наш новый постоялец, - сказала девушка вполголоса. - Меня зовут Шарлотта. Или Чарли, все меня так зовут.
  - Эйден Хартман. Я хотел немного воды...
  - Конечно. Внизу Эмма. Она покажет вам.
  Гость кивнул, но остался стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу. Как сообразила Шарлотта, она просто слишком внимательно на него смотрела... но не могла ничего с собой поделать. Она вглядывалась и вглядывалась, а потом выдохнула:
  - Дорсет Оссер...
  И больше ничего не прибавив, двинулась дальше по коридору.




  - 2 -
  
Шарлотта

    

  Она лежала, уставившись в потолок. Сквозь тонкие стены доносились запахи еды и смех разговаривавших близнецов, Тима и Тома. Поистине гениальные повара, безраздельно правящие кухней 'Белого бизона'. Если бы у них не было каких-то проблем с законом, они наверняка легко устроились в лучшие рестораны Голден стрит.
  Но они толкались на кухне маленькой гостиницы, посмеивались и дружески подшучивали друг над другом. А еще распространяли запахи свежеиспеченных блинчиков, пронизанные тонким, не различимым для чужаков ароматом парного молока.
  Шарлотта поднялась с постели под перезвон сковородок и кастрюль. Натянув красную юбку, несколько слоев темных кофт и плотные гольфы, девушка тряхнула головой, отгоняя последние остатки то ли сонливости, то ли еще не прошедших ощущений после вчерашнего порошка.
  Внизу народа было немного - кофе с круассанами не то чтобы привлекал много людей, близ боен больше интересовали сытные обеды в перерывах или после работы - ну, и алкоголь по вечерам, разумеется.
  В тихом зале сидел солидный мужчина с газетой, парочка щебетавших девиц да вчерашний постоялец. Застыв на нижних ступеньках лестницы Шарлотта с любопытством его оглядела.
  Сегодня Эйден надел мешковатый свитер, так что почти не выделялся среди местной публики. При свете дня Шарлотта увидела, что на вид гостю лет тридцать и он весьма хорош собой. Склонившись над столом, Эйден что-то писал в блокноте. Рядом стоял кофе, судя по отсутствию пара - а Донаван подавал только обжигающий - стоял уже довольно давно.
  Поздоровавшись с отцом, Шарлотта взяла себе порцию блинчиков, каппучино и устроилась за столиком напротив гостя.
  Эйден поднял голову и несколько раз моргнул, как будто пытался отогнать еще плясавшие перед глазами буквы и сосредоточиться на девушке.
  - Доброе утро, - поздоровалась Шарлотта, отрезая кусочек блина. - Вы писатель?
  - Журналист.
  - Писатель, - Шарлотта вовсе не спрашивала. - Или скажете, что никогда не писали книг?
  Похоже, вопрос Эйдена смутил. Он опустил глаза, беспрестанно теребя шариковую ручку.
  - Ну... писал, по правде говоря. Но не закончил.
  - Почему же?
  - Вдохновение ушло.
  - Вы здесь его ищете?
  - Здесь я ищу одного человека.
  Том и Тим в очередной раз превзошли сами себе: блинчики оказались превосходны. А вот Эйден, похоже, не очень хотел разговаривать о личном. Он в упор посмотрел на Шарлотту и сменил тему:
  - Ты назвала меня вчера...
  - Дорсет Оссер?
  - Да, Дорсет Оссер. Что это значит?
  Шарлотта посмотрела на Эйдена, не понимая, шутит он или говорит всерьез. Но нет, похоже, гость был абсолютно искренен в своем незнании. Неужели ее ощущения на этот раз ошиблись?
  - Ты ведь раньше жил в Окстерли, верно? - осторожно спросила Шарлотта.
  Эйден мог и не отвечать - все было написано на его вытянувшемся лице. При этом выглядел он настолько забавно, что Шарлотта не удержалась и рассмеялась, помахав вилкой:
  - Не делай такое лицо, тебе не идет!
  - Как ты узнала, что раньше я жил здесь?
  - Это легко, - Шарлотта вернулась к блинчику. - Ты мало чему удивляешься. Ты почти здешний... но с оттенком внешнего мира.
  Она поддела вилкой ягоду, вывалившуюся из блина и отправила ее в рот.
  - Кого ты ищешь? Любовницу?
  - Тебе никогда не говорили, что ты задаешь не тактичные вопросы?
  - Нет. Я же могу помочь.
  Очарование Окстерли - ну, или как это удобнее назвать? - уже начинало завладевать Эйденом. Он задавал не те вопросы, принимая за данность то, что в общем-то можно было бы оспорить. Он пока не очень понимал, где он, и что все это значит.
  - Хорошо, - Шарлотта отставила пустую тарелку. - Ты не хочешь ничего рассказывать, но хочешь кого-то найти. Как ты собираешься это делать? Ходить по улицам и спрашивать?
  - Я думал о кланах.
  - Серьезно? - Шарлотта пригубила кофе. - Твоя девица могла бы податься к Лунным последователям?
  - Они сейчас самые сильные?
  - Не то чтобы. Но загадочные и недоступные женщины всегда привлекают внимание.
  Кофе уже успел остыть, и ничто не мешало Шарлотте им наслаждаться. Немного горьковатый, как и всегда, но от этого насыщенный аромат с осенней листвой и орехами казался только ярче.
  - Когда я уезжал, - задумчиво проговорил Эйден, - разговоры были только о Братстве осени.
  - О да, о них и сейчас много говорят. Это же два клана, которые заправляют жизнью Окстерли. Но честное слово, бойни плюют на оба и творят, что хотят.
  Судя по виду Эйдена, он считал, что девица, которую он ищет, никогда бы не отправилась в место, где течет кровь и боль быков. Скорее всего, он ошибается, конечно. Но как бы кланы не кичились своей властью, они все равно более открыты для чужаков, нежели любая из боен.
  - Удачи в поисках, - Шарлотта поднялась и залпом допила кофе. - Попробуй отыскать свою Лору - где бы она ни была.
  И она ушла, услышав краем уха бормотание Эйдена:
  - Я же не говорил, что ее зовут Лора...




  Гравий шуршал под ногами Шарлотты, когда она шагала с корзинкой в руках. Окстерли был довольно пыльным, почти лишенным зелени - ее всю как будто вытеснили за границы города, отдав многочисленным фермам и овцам с пустыми глазами.
  Она думала о неожиданном госте 'Белого бизона', размышляя, что он, видимо, слишком давно не был дома. Он успел забыть, что какие бы кланы не пытались управлять городом, он всегда оставался скотоводческим. Верным только собственным богам - быкам.
  Шарлотта остановилась перед канавкой, по которой тек бурый ручеек. Она повернула голову вправо, в том направлении, откуда текла щедро разбавленная вода. Там, вдалеке, высилась уродливая громада одной из боен. Интересно, скольких быков в день подвешивают вверх тормашками и вскрывают горло? А потом их кровь сливают в канавы, и она бежит и бежит, пока не впитывается в луга за городом, чтобы питать жиреющих овец. Этим овцам, как впрочем и жителям, совершенно плевать на быков, туши которых до поздней ночи разделываются. И пока мясо загружают в контейнеры, чтобы отправить в другие города, кости выкидывают на рынок, где ремесленники жадно накидываются на них. Чтобы утащить в свои мастерские и долго работать, создавая посуду и ножи, фигурки и украшения. Некоторые предпочитали сухожилия, утверждая, что это самые прочные нитки. Другие приходили на рынок по утру, чтобы успеть выкупить бизоньи ноги и выварить из них клей. Шкуры расходились почти также быстро.
  Шарлотта легко перепрыгнула канавку, хотя из-под подошв ее туфель несколько комьев плотной земли свалились в бурый ручей и, булькнув, исчезли.
  Когда-нибудь мы уничтожим вас, бойни. Или просто захлебнемся в вашей крови. Зашагав дальше, Шарлотта вскоре услышала рынок. Как всегда, буйный, с отчаянной торговлей и непримиримыми войнами за очередной бычий череп. Запросы девушки, точнее, 'Белого бизона' были куда скромнее и просто требовали пополнить холодильник свежего мяса, да прибавить немного к зимним запасам сушеного пеммикана. Шарлотта не торопилась: у нее впереди весь день, и только вечером начнется ее настоящая работа.
  Тогда она достанет набор рун, вырезанных на бычьих костях, и примет пару клиентов. Смущенные, они будут вопрошать о будущем, о воле Рогатого бога и, возможно, кто-то задаст вопрос о пророчествах Дона.
  Дон. Вот кого следует обязательно навестить до вечера. Он должен узнать, что появился тот, в ком наконец-то ощущается нужная искра. Кто может стать Дорсет Оссером, Маской быка.
  Пнув какой-то камушек, Шарлотта резко свернула в сторону, так и не дойдя до рынка. Она успеет позже. В Окстерли всегда есть мясо! А вот Дон будет ее ждать - даже если сам не знает об этом.




Эйден
  
  Эйден еще долго сидел над листами дневника и остывшим кофе. Разговор с этой странной девушкой не то чтобы направил его на нужный путь, скорее, наоборот, внес еще больше сомнений. К тому же, он успел забыть, какие они, жители Окстерли. Странные, с одной им понятной логикой и культами, покрытые пылью и высохшей бычьей кровью.
  Все то, от чего Эйден в свое время так старательно бежал.
  Он смахнул дневник в сумку, допил холодный кофе, поморщившись от его горечи, и вышел на улицу, на ходу натягивая сумку через плечо. Ленивый порыв ветра толкнул его в грудь да поерошил волосы.
  Что ж, весь Октерли перед ним, тысяча дорог. И всего одна, чтобы отыскать Лору.
  Ботинки утаптывали пыль, и сами покрывались ее тонким слоем. Когда Эйден был маленьким и жил в Окстерли, между каменными коробками его и соседних домов был маленький дворик. А в центре - дерево. Не то чтобы большое, но посреди лишенного зелени Окстерли оно казалось поистине гигантским и разлапистым. Вся ребятня окрестных домов любила собираться рядом с шершавым стволом. А если было достаточное количество народа, кто-нибудь обязательно притаскивал из дома пару бычьих черепов, и начиналась игра в индейцев.
  Пожалуй, это самые счастливые воспоминания раннего детства Эйдена.
  Он не видел, как горело дерево. В тот день то ли отправился вместе с матерью на ферму, где у нее жила подруга, то ли отец взял его на бойни. Эти воспоминания смазались и стерлись, потому что единственное, что помнил Эйден - обугленный остов дерева и пепел. Пепел, казалось, был повсюду: покрывал дома, взметался из-под ног при каждом шаге. Оседал на лицо, запутывался в волосах, опадал на язык, проникая в легкие.
  Эйден тряхнул головой. Конечно же, там не могло быть столько пепла. Да и вряд ли все было именно так, как предстает в его смутных детских воспоминаниях. Реальным был только сгоревший остов дерева, только этот факт и ничего больше. А воображение у него всегда было богатым.
  В нерешительности мужчина остановился на перекрестке. Покрутив головой, он заметил невысокие аккуратные домики и попытался сориентироваться. Похоже, он успел отойти на пару кварталов от боен - что уж говорить, пренеприятное место, куда зажиточные горожане вообще старались не заглядывать. Может, боялись испачкать ботинки в бычьей крови.
  Остановиться там было решением сознательным, но теперь Эйден не мог понять, с чего ему начинать свои поиски. Возникла было мысль посмотреть на свой бывший дом, но быстро исчезла. На что там смотреть, на то дерево? Больше его никто не ждет.
  Вообще-то он хотел походить рядом с бойнями, никому об этом не сообщая, возможно, даже посидеть денек другой в 'Белом бизоне', собирая сплетни.
  Но Шарлотта неожиданно напомнила о другом. О кланах.
  Окстерли всегда управлялся Советом. Считалось, что в него входят самые уважаемые члены различных социальных групп. Там был жесткий представить боен, говоривший от имени простых работяг. Казначей - он не столько представлял торговцев, сколько сообщал о финансовых потоках внутри города и, главное, с внешним миром. Кажется, был еще человек, говоривший от лица ферм округи, но Эйден не был уверен. Если и был, ни ему, ни казначею не придавали столько значения сколько было у человека с боен. И у людей кланов.
  Братство осени составляли не только мужчины, хотя их и было большинство. Хранители традиций и архивов, они могли рассказать историю Окстерли на многие столетия назад, когда тут еще стояло малюсенькое поселение. Они знали обо всех суевериях, связанных с быками. У них были глаза и уши по всему городу. Непревзойденные ученые - а говорят, еще и алхимики. Эйден помнил, как у той самой подруги матери с фермы велись долгие разговоры шепотом. А он тихонько подслушивал, не понимая, всерьез ли они говорят о подземельях Братства осени, где проводят эксперименты с животными и людьми, купаются в ванных, наполненных кровью, и говорят о каком-то мутном пророчестве, после которого наступит вечная осень.
  Совсем иными были Лунные последователи. В основном, женщины, будто сотканные из иллюзий и снов. Говорят, именно они создавали новые наркотики, которые периодически всплывали на улицах Окстерли. Загадочные, неясные, они никому не раскрывали своих секретов, умели входить в транс и танцевать со стадами овец в лунном свете. Их словам мало кто доверял, но все их боялись. В отличие от Братства осени, они не скрывали своей жестокости в подвалах, а всегда носили с собой изогнутые полумесяцем кинжалы и без проблем пускали кровь. Поэтому с ними предпочитали не спорить. Кроме того, шепотом рассказывали об их чудодейственных снадобьях и предсказаниях, которые всегда сбывались. Эйден смутно припоминал старых знакомых - да, пожалуй, у него были завязки в обоих кланах. Не то чтобы весомые, но вполне хватит, чтобы постучать в дверь.
  Нет уверенности, что они смогут помочь, что они вообще его вспомнят... но кто знает, какой стороной повернется бык?..




  - 3 -
  
Эмма

  Говорят, быки чувствуют смерть. Ощущают разлитый в воздухе аромат крови. И сами бойни - они знают, что эти уродливые камни станут их гробницами. Их не обманывает ни обильная кормежка в последнюю ночь, ни мытье упругими струями воды.
  Но вот что странно. Когда им стягивают ноги, или когда связывают рога, когда ведут в зал... они не видят своих павших собратьев, бойни устроены таким образом, чтобы не травмировать животных, чтобы туши не попадались на глаза еще живым.
  Но каждый раз Эмма видела в их глазах понимание. И была готова поверить, что любой из быков, любая из коров понимает, куда ее ведут. Понимает - и по какой-то причине принимает это. Вот и сейчас, застыв перед огромным быком, Эмма смотрела на него, чуть склонив голову на бок. Его рога связали, чтобы вести дальше, но он стоял молча и смотрел на девушку. В его карих глазах Эмма видела себя - и понимание того, как окончится жизнь животного.
  Она прикоснулась ладонью к теплому лбу быка, погладила.
  - Ты ведь знаешь, куда идешь, - прошептала она.
  Бык молчал. Только внимательно смотрел на девушку.
  - Легкой дороги тебе, рогатый брат, - и Эмма прикоснулась губами к теплому бычьему лбу.


    

Эйден
  
  Как же давно он не был в Окстерли! Сунув руки в карманы, Эйден неторопливо шагал по мощеным городским улочкам. Он уехал лет восемь назад, но за это время ничего не поменялось. Совершенно ничего! Тот же кривобокий мост над мелкой речкой - правда, сейчас не было заметно ни единого человека на набережной. А Эйден еще помнил то время, когда тут ловили рыбу и даже пытались купаться - сомнительное занятие, учитывая бойни выше по течению.




  Быков Эйден тоже увидел. Он оказался в северной части города, а вовсе не в южной, со стороны которой приехал. Именно здесь с окрестных ферм гнали скот на бойни. Тут же располагался и вокзал, с которого ежедневно отправлялись груженые мясом поезда - или прибывали новые животные.
  Поездов Эйден так и не увидел. Зато в какой-то момент ему пришлось уйти с середины улицы и прижаться к домику с облупленной краской. А мимо прошествовала погоняемая скотоводами процессия из быков. Эйден увидел даже несколько бизонов.
  Удивительно, но жители Окстерли никогда не различали этих видов крупного рогатого скота. То есть конечно, если спросить любого, то он более чем четко покажет быка или более крупного бизона. Только обычно все называли весь скот то бизонами, то быками.
  Когда Эйден был маленьким, когда рос здесь, он тоже воспринимал это как само собой разумеющееся. И только вырвавшись в 'большой мир' понял, насколько в корне ошибочно смешивать оба вида.
  Пропустив процессию, Эйден двинулся дальше, а в голове само собой всплыло название улицы - Бычья. Прямая кишка, соединяющая вокзал с бойнями. Дорога бычьей смерти.
  Насколько помнил Эйден, Братство осени должно располагаться где-то рядом - если, конечно, они не успели переехать за эти восемь лет. Впрочем, больших консерваторов сложно сыскать, так что сложно прогадать.
  А вот тут ли Брэндон - это большой вопрос.
  йдену понадобилось минут десять, чтобы отыскать нужное здание - безумно старое, довольно уродливое, но явно обновленное совсем недавно. Прищурившись, мужчина некоторое время смотрел на него, потом пожал плечами и постучал изящным дверным молоточком в дверь - никаких звонков Братство не признавало.
  - Что вам угодно?
  Маленький человечек в очках с толстыми стеклами безразлично уставился на Эйдена.
  - Мне нужен Брэндон. Брэндон Мэйси. Он здесь?
  Человечек смерил его взглядом, который Эйден никак не смог разгадать, а потом посторонился:
  - Надеюсь, вы к нему по делу. Магистр Мэйси не любит, когда его беспокоят.
  Приемная Братства поменялась с того момент, как Эйден ее видел, и стала самым обычным современным офисом - с неуловимым налетом винтажности, как и весь Окстерли. Правда, рассмотреть как следует не удалось, человечек сразу увлек гостя дальше по коридору. Эйден только с удивлением увидел на стене огромные размашистые рога оленя - очень необычно, в Окстерли предпочитали бычьи.
  Кивнув на нужную дверь, человечек ретировался, а Эйден постучал и, не дожидаясь ответа, вошел внутрь.
  - Какого черта?.. - темноволосый мужчина раздраженно поднял глаза от бумаг, но через секунду на его лице отразилось удивление узнавания. - Эйден? Это правда ты?
  - Очень даже я, магистр Мэйси.




  Рассмеявшись, Брэндон неуклюже вылез из-за стола и обнял старого друга.
  - Сколько лет, Эйден!
  - Ровно восемь. Я смотрю, ты успел стать магистром?
  - Ты же знаешь, в этом городе ты либо мясник, либо делаешь карьеру.
  Эйден отлично помнил. Еще одна причина, почему он предпочел уехать из Окстерли так скоро, как только смог. Его не прельщал ни один из названных путей. Да и становиться фермером и всю оставшуюся жизнь пасти овец или быков в пригороде он не собирался.
  Засуетившись, Брэндон достал откуда-то початую бутылку виски и два стакана. Щедро плеснув, он поднял свой:
  - За встречу!
  Звякнуло стекло, и обжигающая жидкость опустилась в желудок. Старые друзья уселись друг напротив друга на единственные в кабинете Брэндона стулья. Теперь их разделял массивный стол, сплошь заваленный бумагами.
  - Расскажи, чем ты занимаешься? - попросил Брэндон. - Вы тогда с Лорой уехали так неожиданно, даже не оставили контактов.
  - Я пишу.
  - Ты писатель?
  - Ты уже второй, кто задает этот вопрос в Окстерли! Нет, я журналист.
  - Что, вернулся написать о Бычьем городе?
  - Нет, я вернулся, потому что пропала Лора.
  - А почему ты думаешь, что она здесь?
  - Она оставила записку. Что возвращается в Окстерли. Некоторое время Брэндон крутил в руках бокал, наблюдая за переливами жидкости, потом, наконец, резко поставил ее на стол:
  - Если она и здесь, то я ее не видел. И она не афиширует своего пребывания, иначе кто-нибудь из Браства уже сообщил бы мне.
  Невольно Эйден вспомнил, как и сам он прибыл почти тайно, остановился в какой-то гостинице на отшибе - только чтобы никто не узнал о его пребывании в городе. Глупо. После того, как он сам явился в оплот Братства, любой, кому это нужно, будет знать, что он тут. Очень глупо.
  - Поинтересуйся у Лунных последователей, - неожиданно предложил Брэндон. - Ты знаешь, что твоя мать теперь их возглавляет?
  - Теперь знаю.
  Эйден помрачнел: вот уж с кем ему не хотелось встречаться, так это с матерью. Впрочем, если это может помочь отыскать Лору - он пойдет на такой шаг.
  - Ну а что ты? - Эйден перевел тему. - Как тебе нравится быть магистром?
  Брэндон скорчил гримасу и широким жестом указал на стол:
  - Видишь кипу бумаг? Воооот! В этом и заключается мое повышение. Вместо того, чтобы переставлять книги в библиотеке и вести каталоги, я эти каталоги и переписи изучаю и указываю десяткам мальчишек, как делать записи.
  - Честно говоря, звучит не очень увлекательно.
  - Так и есть. Поэтому предлагаю напиться! Только не здесь, иначе меня выгонят.
  - У меня на примете есть отличное тихое местечко. Я там живу.
  - Отлично!
  Бодро вскочив с места, Брэндон накинул пальто и был готов двигаться хоть на край света - прихватив бутылку с остатками виски. Правда, ее пришлось припрятать, когда они проходили через приемную - но у Эйдена сложилось впечатление, что человечек и так все понял, слишком уж внимательно он провожал взглядом парочку друзей.
  - Эх, - на улице Брэндон расправил плечи и хлебнул виски. - А помнишь то время, когда мы были маленькими, учились в школе? Все тогда казалось таким прекрасным. И дерево во дворе было огромным.
  - Ты помнишь дерево?
  - Я даже помню, как мы бегали на бойни подсматривать за мясниками!
  Рассмеявшись, они двинулись через улочки к окраинам и 'Белому бизону', где могли бы спокойно продолжить попойку. Они вспоминали прошлое и больше не говорили ни о нынешнем времени, ни о Лоре.
  Только один раз, когда они проходили совсем рядом с бойнями и услышали громкое мычание, Брэндон внезапно посерьезнел:
  - В последнее время слухи возникают, как грибы после дождя. Говорят, где-то на фермах родился белый бизон. Ты же знаешь, что это значит?
  - Легендарный белый бизон.
  - Братство уже ищет его. И если это не очередной слепой альбинос, а настоящий белый бизон... может, и вторая часть пророчества правдива.
  - Что придет человек, который откроет бойни? И наступит вечная осень?
  - Что бы это ни значило, - пробормотал Брэндон. - Что бы ни значило...




  - Ээээй! Просыпайся, мистер Хартман! Эээй...
  Он поднял голову и попытался сфокусировать взгляд на трясшей его плечи девушке. Потом огляделся, но зал 'Белого бизона' был почти пуст, только напротив Эйдена за столом умиротворенно спал Брэндон. Сколько же они выпили? И что нужно Шарлотте.
  - Да, я, пожалуй, пойду в свою комнату, - пробормотал Эйден. - А этот...
  - Нет-нет, ты пойдешь со мной.
  - Что? Куда?
  Эйден с удивлением посмотрел на Шарлотту и только тут увидел, в каком она нетерпении, как расширены ее зрачки.
  - Стоп. Ты что-то принимала?
  - Это не важно. Ты пойдешь со мной. Ведь ты хочешь найти Лору?
  Пару секунд Эйден молчал. Потом сказал:
  - Только возьму свой плащ.
  Он понадеялся, что прохладный воздух Окстерли хоть немного его освежит и даст понять, что происходит.




  - 4 -
  
Эйден

  Он быстро перестал понимать, куда идет. Осталось только на удивление четкое осознание, зачем он это делает. Эйден хочет отыскать Лору. И он как никогда близок к разгадке.
  Эйден чувствовал горячую ладонь Шарлотты в своей собственной. Она вела его мрачными переулками Окстерли, под вой собак, сгрудившихся вокруг боен, и под светом почти полной Луны. Все казалось призрачным, нереальным, как будто и сам Эйден успел что-то принять.
  Он украдкой покосился на Шарлотту. Она, казалось, не обращала внимания на спутника и даже не смотрела в его сторону. Если бы ладонь Эйдена не сжимала ее руку, он бы решил, что она забыла о его присутствии. О его существовании в этой вселенной.
  - Мы... - он прочистил горло, - куда мы идем?
  Она не ответила. Продолжая шагать и смотреть вперед.
  - Шарлотта?
  Девушка проигнорировала оклик. Как будто ее не интересовало ничего, кроме конечного пункта.
  - Чарли?
  Она едва заметно вздрогнула и, наконец, посмотрела на Эйдена.
  - Зачем ты спрашиваешь? Мало того, что идешь к цели?
  - Откуда ты знаешь про Лору?
  - Я не знаю. Дон знает.
  - Кто такой Дон?
  Она не ответила, и Эйден испугался, что Шарлотта вновь погрузилась в свое оцепенение, вызванное то ли наркотиками, то ли тем, что она просто не в себе. Или этот Дон решил тут организовать религиозную секту? Эйдену приходилось видеть в городе подобных фанатиков... но он с трудом мог представить, что в Окстерли прижилась хоть какая-либо религия, не связанная с местными культами.
  - А откуда знает Дон?
  Эйден не слишком надеялся на ответ, но, к собственному удивлению, получил его:
  - Лора сказала.



  Лора была старшей. Любимый ребенок, 'золотая девочка'. Она даже не успела узнать отца - он плохо связал быка на бойнях, и тот, обезумевший от запаха крови, умудрился вырваться и пропороть пару мясников. В том числе отца Лоры.
  Но его место быстро занял таинственный незнакомец - и на бойнях, и в постели матери. Мало кто знал, что это брат ее мужа, только недавно вернувшийся в Окстерли.
  Спустя несколько лет у Марджери и Эдвина родился сын. Его назвали Эйденом.
  Главные его воспоминания о детстве - это дерево во дворе, пыль с металлическим привкусом крови и игры, в которые они играли всей окрестностью. Но руководила ими всегда Лора, его старшая сестренка.
  Главное его воспоминание о юношестве - гладкая кожа Лоры, ее задорный смех, когда Эйден овладевал телом девушки. Он не знал, от чего трепетал больше, от Лоры, или от того, что они нарушают все запреты. Много-много раз.
  Когда Лора забеременела, Эйден сразу предложил сбежать. Тогда они уже были достаточно взрослыми, чтобы ощущать, как сильно давит Окстерли. Эйден успел поработать на бойнях и скопил ровно ту сумму, которой хватило бы на два билета прочь. Не так уж важно куда.
  Но Лора наотрез отказалась. Она заявила, что ее ребенок - это плоть от плоти Окстерли, а вовсе не их. И он должен всенепременно родиться именно здесь. Нигде больше.
  Эйден покорился. В присутствии их матери Марджери и других женщин Лунных последователей Лора родила ребенка, хотя она так и не призналась им, кто отец. Слепая маленькая девочка, которая не сделала ни единого вдоха в этом мире - она родилась мертвой.
  Тогда Лора сказала Эйдену, что и они сами в Окстерли - как мертвые. И согласилась бежать.
  Конечно, в большом городе по началу было трудно. Они снимали самое дешевое жилье, Лора подалась в официантки, Эйден разносил почту по огромному офисному зданию. Они зачастую не знали, где окажутся через неделю - и все-таки были счастливы. Так, как в Окстерли бывали только во время игр вокруг дерева.
  Они ощущали себя свободными. Сбросившими оковы быков, крови и чужих костей.
  Конечно же, они не забыли прошлого, и оно никуда не исчезло. Но было так легко о нем не думать - особенно когда дела пошли в гору. Эйден написал несколько статей, которыми смог привлечь редактора, пригласившего его в свою газету. А Лора шила одежду у одной известной в узких кругах дамы-модельера, обеспечивая материальное воплощение ее бурной фантазии. Эйден как-то побывал на показе, куда его позвала Лора, но так и не проникся: много кипежа, долгая подготовка, а потом десять минут со стремительным проходом моделей - и все. Он предпочитал приходить на работу к Лоре просто так, рассматривать вырисовывающиеся под ее руками строчки и платья.
  Так он и пришел пару недель назад. Но Лоры не обнаружил. А раздосадованная мадам заявила, что женщина вообще не появлялась на работе сегодня. Эйден кинулся домой - но все, что он обнаружил, это исчезнувшую сумку Лоры и записку о том, что она возвращается в Окстерли.
  Почерк Лоры, торопливый, но несомненно ее. С пояснением 'кажется, она все еще жива'.
  Это была навязчивая идея Лоры. Ей казалось, что Марджери и Лунные последователи ее обманули, отобрали ребенка, соврав, что он умер. Эйден никогда не спрашивал, но наверное, она считала, что и он ей соврал.
  Вот только он видел девочку сразу после рождения. Маленький трупик с белыми глазами. Когда перерезали пуповину, девочка совершенно точно и бесповоротно была мертва.



  - Дон, это Эйден. Эйден, это Дон. Дон оказался невысоким мужчиной с растрепанными волосами и безумным взглядом. Если бы на нем не было надето видавшей виды линялой рубашки, которые обычно носили мясники, Эйден бы подумал, что он похож на безумного ученого.
  Его рукопожатие оказалось на удивление крепким, как будто этот небольшой человек был уверен в себе и своих идеалах - настолько, что эта вера могла оказаться фанатичной.
  Эйден тряхнул головой: похоже, не все винные пары выветрились из головы, раз он готов судить о человеке по одному мимолетному прикосновению.
  - Чаю? - предложил Дон.
  - Был бы рад.
  Пока Дон накрывал на маленький столик, Эйден успел оглядеться: он с удивлением понял, что тесная комната, на самом деле, когда-то была складом. И похоже, за занавеской из потертых бусин скрываются еще помещения - оттуда доносились шепоты, какие-то неразборчивые голоса.
  - Там кто-то есть? - Эйден кивнул в сторону занавески.
  - Те, кто пытается услышать, - Дон пожал плечами. - Небесных быков и призывы Рогатого бога. Но пока никому не удалось. Даже Лоре.
  Эйден вздрогнул. Он внутренне готовился к этому моменту, когда же речь пойдет о ней - но все равно оказался застигнут врасплох. Он жаждал продолжения. И в то же время не был уверен, что хочет его услышать.
  Он облизнул губы:
  - Лора была здесь?
  - Да, сразу, как только вернулась в Окстерли.
  - Почему? Почему именно здесь?
  Дон не торопился с ответом и разлил чай, жестом предложив Эйдену попробовать. Тот механически хлебнул, даже не ощущая вкуса того, что пьет. Его глаза следили за Доном. А тот безразлично пожал плечами:
  - Я же позвал ее сюда.
  - Ты?!
  Чашка жалобно звякнула, когда Эйден с силой грохнул ее о блюдце, расплескивая чай. Перегнувшись через стол, он схватил Дона за грудки:
  - Что ты ей написал, чертов сукин сын?
  - Только то, что знаю, где ее дочь.
  - Ее дочь в могиле.
  - Вовсе нет. Ее дочь у Марджери и Лунных последователей.
  Так вот где Лора. Если она до сих пор в Окстерли, то могла отправиться только туда. На свои безумные поиски. Эйдену хотелось тотчас броситься прочь, но оставался еще один вопрос:
  - Зачем тебе все это нужно?
  Дон улыбнулся. И в этой спокойной улыбке было слишком много:
  - Настало время, когда бойни откроются, и Окстерли захлебнется в бычьей крови. Ты откроешь их, ты Дорсет Осер. Рогатый бог сообщил мне, что вызвав Лору, я приближу Дорсет Осера. Теперь ты здесь.
  - Псих...
  Эйден поднялся, чтобы как можно скорее покинуть очередных фанатиков очередного культа Окстерли, но понял, что слишком поздно. Его повело в сторону, и он рухнул на пол без сознания.



Шарлотта

  Склонившись над Эйденом, Дон проверил, все ли с ним в порядке и в достаточно ли он глубоком обмороке. А потом вернулся на место и, причмокивая, допил оставшийся в чашке гостя чай.
  - Жаль, порошок всегда так убойно действует в первый раз.
  Но Шарлотта знала, ему не жаль. Дон был доволен, что теперь его видения начнут обретать смысл, что теперь Дорсет Осер, которого он так ждал, у него в руках. Что он будет делать дальше? Видимо, откроет бойни, чтобы выплеснулась кровь. И пусть Дон пока не знает, как это сделать, но он растворит еще немного порошка в чае и послушает, что напоют ему быки.
  - Ты умница, - сказал Дон. - Может, сейчас, наконец, увидишь Рогатого бога?
  В его голосе не было прежней надежды. Ему уже все равно. Он получил Дорест Осера, так какая разница, кто теперь будет курить порошок, и какие видеть сны?
  - Может быть, Дон, может быть. Давай перенесем его на кровать.
  Шарлотта хорошо знала, что делала, когда вела Эйдена сюда. Она хотела дать Дону то, чего он так жаждал. И по большому счету, какая разница, кто этот Эйден на самом деле? Сейчас он Дорсет Осер для Дона. Человек, который оденет маску быка и... и что?
  Подтянув к себе колени, Шарлотта сидела за тем же столом и наблюдала за Доном, лежащим на диване и видевшим сны. У противоположной стены расположили Эйдена. Девушка переводила взгляд с одного на другого, лениво размышляя, стоило ли оно того. Сотканные из порошка быки нашептывают Дону свои видения. Он не хочет падать в бездну один, он хочет утянуть за собой как можно больше людей. Пока их дыхание тоже не приобретет оттенок порошка, а они не начнут видеть кровь и Рогатого бога.
  Комната еще плавала в дыме, будто в тумане, но разум Шарлотты был чист. Взяв стакан воды, она подошла к Эйдену и плеснула ему на лицо. Он зафыркал, но быстро очнулся.
  - Уходи, - сказала Шарлотта. - Иди дальше, не останавливайся, пока не отыщешь свою Лору.
  Несколько мгновений Эйден смотрел на нее, потом неуклюже поднялся и заковылял прочь. Он пойдет к Лунным последователям, Шарлотта знала. И наверняка найдет не только Лору, но гораздо больше.
  У каждого свой путь. И подхватив кофту, она тоже вышла прочь. Даже не оглянувшись на Дона, слушающего в своих грезах быков.




  - 5 -
  Мясники боен всегда старались держаться особняком. Они не присоединялись к Осенним братьям, проявляя мало интереса к истории Окстерли или алхимии в подвалах. Они обходили Лунных последователей, не желая иметь ничего общего с их мутными ритуалами. Мясники вставали по утру и шли на бойни, где проводили весь день среди мычания и липкой крови.
  Но даже у них есть свои легенды.
  Мясники любят рассказывать - друг другу и окружающим после кружки-другой пива - о том, как заплакал бык. Когда его вели на убой, он просто остановился, а потом опустился на передние ноги. Его не могли сдвинуть с места. А потом увидели, что из глаз быка текут крупные слезы. Никогда раньше мясники не видели ничего подобного.

Эйден

  - А что было потом? - помнится, спросил Эйден, когда впервые услышал эту историю от Лоры.
  - Потом? - она посмотрела на него удивленно. - В смысле, потом?
  - Они убили его?
  - Нет. Не смогли. Мясники выкупили того быка, и он до сих пор живет на одной из ферм близ Окстерли.
  Лора помолчала, а потом добавила:
  - Говорят, именно он однажды станет отцом белого бизона.
  Эйден не знал, почему вспомнил об этом разговоре именно сейчас. Пробираясь темными улицами Окстерли, он пытался сосредоточиться, чтобы выбрать верное направление. В голове шумело, мысли путались, и все силы уходили только на то, чтобы идти в нужном направлении - хотя это и не было сложным.
  Он ориентировался на бойни. Они не были высокими, да и не то чтобы как-то выделялись, пока к ним не приблизишься. Но у всех жителей Окстерли вырабатывалось какое-то особое чутье, ощущение направления - они всегда знали, где эти молчаливые громадины.
  Лунные последователи рядом с ними. Совсем рядом. Надо только добраться до боен. Эйден тоже продолжил семейную традицию и поработал мясником - до того момента, пока Лора не согласилась наконец-таки бежать. И сейчас ему снова вспоминался конвейер, по которому следовали быки. Точные удары между глаз и освежеванные туши. Хлюпающая кровь и кости, отделяемые от мяса. Процесс, становящийся механическим, пока не начинаешь воспринимать быков просто как объекты. Что-то неживое.
  Не способное заплакать.
  Споткнувшись о камни дороги, Эйден упал на колени, больно ударившись. Но он не замечал боли, он тяжело дышал и думал о том, сколько еще проклятого порошка Дона продолжает циркулировать внутри него.
  Перевернувшись на спину, Эйден улегся на жесткие камни и уставился вверх. Ему казалось, звезды, пришпиленные к темному небу, начинают шевелиться, складываться в узор. А между ними - белесый бык с огромными рогами. Он покачивает ими и, кажется, движется куда-то вперед.



  - Эйд! Эйд! Черт возьми, Эйден!
  Голос выдернул его из темноты, и Эйден открыл глаза. Над ним склонился обеспокоенный Брэндон.
  - Наконец-то, - вздохнул он. - Я успел испугаться. Тебя нигде не было, пошел искать.
  Эйден с трудом понимал, что ему пытаются сказать. Чужой голос казался вязким, непонятным - чтобы разобрать хоть слово надо вслушиваться и напрягать мозг, вместо которого сейчас в голове было лишь болото. Но ему надо спешить. Надо добраться. Вцепившись в руку Брэндона, Эйден выдохнул:
  - Лунные последователи. Мне нужно к ним.
  А потом он снова погрузился в темноту.

  В следующий раз Эйден просыпался постепенно, имея возможность понять, кто он, и вспомнить, что происходит. Открыв глаза, он увидел только грубый потолок. Никакого звездного неба. Он пошевелился под тонким одеялом, а потом сел на постели.
  - Доброе утро, - Брэндон сидел тут же и пил кофе. - Точнее, добрый вечер. Ты проспал весь день.
  Эйден хотел было спросить, где они, но быстро оценил скудную обстановку небольшой комнаты. И обилие дерева.
  - Мы у Лунных последователей?
  - Угу. Ты отключился почти что у их порога. Так что мне не составило сложностей позвать их. Кофе будешь?
  - Не откажусь.
  Пока Брэндон возился с еще горячим кофейником, он заметил:
  - Не знаю, по доброй ли воле... но Лунные говорят, ты был под завязку набит каким-то новомодным наркотиком.
  - Не по доброй. Но мне казалось, я только выпил чашку чая с подсыпанным зельем.
  - А раньше никогда не пробовал? Тогда такое может быть. С порошком бывает подобный эффект.
  С благодарностью Эйден взял кофе из рук Брэндона и попробовал. Крепкий.
  - Они еще что-нибудь сказали?
  - Кто? - моргнул Брэндон.
  - Лунные последователи.
  - Нет. Только Марджери хочет видеть тебя в Главном зале.
  О да, это очень в ее стиле. Эйден невольно поморщился - и он не был уверен, что причиной тому горечь кофе.
  Мать никогда не была близка ни с ним, ни с Лорой. Она всегда предпочитала свое 'дело' - куда больше времени она проводила не дома, а среди Лунных последователей. Так что пока отец Лоры работал на бойнях, дети были практически представлены сами себе.
  В воспоминаниях Эйдена он всегда называл мать по имени - и Марджери оставалась строгой и совершенно недоступной. Стремившейся к тому, чего она, в итоге, добилась - стала главой Лунных.
  Лора никогда бы не пошла к ней сама. Но вот сведения о том, что у Марджери может быть ее мифически живая дочь, очень бы даже сподвигли. По правде говоря, Лора бы не раздумывала.
  - Ты пойдешь со мной?
  Брэндон притворно вздохнул:
  - Не оставлять же тебе на растерзание этой тигрице.

  Эйдену всегда казалось, что резиденция Лунных последователей уж слишком мрачна. Каменные стены без всяких украшений, фигуры в светлых балахонах - главная медаль Окстерли за уныние без сомнений была где-то тут.
  Никто их не остановил, никто не окликнул - то ли Лунным было все равно, кто бродит по их коридорам, то ли гости обладали уж слишком уверенным видом. Эйден хорошо помнил, где расположен Главный зал - а Брэндон сказал, их ожидают именно там.
  После мрачных коридоров вряд ли кого удивили бы канделябры по стенам Главного зала - но их все-таки не было. Только мутный электрический свет, с трудом разгонявший сумрак.
  Марджери восседала у дальней стены зала в огромном резном кресле, которое Эйден всегда мысленно называл троном. Оно было настолько старым и пожалуй, только увлеченные историки Братства могли сказать, сколько же ему в действительности лет.
  Казалось, гости попали в царство моли - по обеим стенам зала сновали люди в блеклых белесых балахонах. На самом деле, они были то ли белого цвета, то ли цвета слоновой кости - но в этом призрачном свете казались совсем невыразительными.
  Эйден решительно двинулся вперед, на полшага от него отставал Брэндон. Силуэт Марджери будто бы выплывал из темноты, окутывая своим непомерно длинным одеянием, ниспадавшим на пол. Таким же белесым, как у всех.
  - Здравствуй, Эйден, - голос Марджери был сух, точно мумия бабочки на чердаке. - Давно ты не появлялся.
  Но его внимание привлек другой силуэт. У ног Марджери, чуть в стороне, рядом со смутными очертаниями стола, сидела женщина. Она опустила голову, так что волосы закрывали ее лицо, но Эйден узнал бы ее даже в темной комнате.
  - Лора!
  Он дернулся к ней, но остановился на пол дороги, наткнувшись на ее взгляд, когда она подняла голову. Глаза Лоры были красными, как будто она долго плакала, и абсолютно пустыми - будто ей все равно, кто перед ней.
  Через мгновение Эйден был уже рядом. Он тряс Лору и звал ее по имени. Но она оставалась безучастна и смотрела как будто сквозь него. Наконец, отпустив девушку, Эйден посмотрел на мать.
  - Что ты с ней сделала, ведьма?
  Марджери безразлично пожала костлявыми плечами. Протянув руку, она взяла что-то со стола над головой Лоры.
  - Всего лишь показала это.
  Сначала Эйден не понял. Не мог различить, что такое в мутной банке. А потом промелькнули белесые глаза зародыша, и он с ужасом осознал, что его и Лоры дочь действительно здесь, у Марджери. Она сохранила ее в проформалиненной банке.
  - Ты чудовище, - выдохнул Эйден, отшатнувшись. - Чудовище!
  Он наткнулся спиной на Брэндона и услышал, как тот едва слышно пробормотал:
  - Что за черт?
  - Уходим отсюда, - Эйден развернулся, чувствуя, как его начинает бить дрожь. - Уходим, иначе и мы сойдем с ума.



Шарлотта

  Ночь выдалась особенно прохладной, но приятной. По крайней мере, Шарлотте казалась крайне приятной, пока она прогуливалась, кутаясь в большой рыжий свитер, который был ей велик на пару размеров. Она не торопилась возвращаться в 'Белого бизона', но в какой-то момент поняла, что ноги начинают совсем подмерзать.
  Напевая что-то вполголоса, Шарлотта вошла в душный зал. Как и всегда по вечерам, тут было достаточно много народу.
  Постояв пару секунд на пороге, Шарлотта увидела за одним из грубых столов Эйдена и Брэндона. Последний, похоже, безбожно напивался, а вот гость Окстерли сидел, скрестив руки на груди и о чем-то думал, не обращая внимания на происходящее.
  - Добрый вечер, - вежливо поздоровалась с ними Шарлотта. - Надеюсь, Эйден, ты нашел, что искал.
  Он как-то странно на нее посмотрел, как будто гадал, знает она, что именно он нашел, или нет. Но похоже, пришел к отрицательному ответу. Шарлотта была рада. Она и правда рассказала Эйдену все, что знала, и понятия не имела, что творится у Лунных последователей. Даже знать не хотела, они всегда ее немного пугали.
  - Мы нашли все, что можно, - Брэндон икнул. - Но эти психи...
  - Эти психи остались там, - резко оборвал его Эйден. - Как твой друг, Чарли?
  Шарлотта присела за стол рядом с Брэндоном.
  - Дон тоже псих. Он одержим своей идеей и не желает ничего больше знать.
  - Похоже, каждый в Окстерли одержим чем-то своим.
  - И все одержимы быками.
  Шарлотта помолчала, сплетая и расплетая пальцы. Она не знала, стоит ли ей обращаться к этим двоим - и поможет ли ей тот, кого в прошлый раз она повела к психу, опоившему его наркотиком.
  - Эйден, - наконец, она подняла глаза, - ты имеешь полное право не доверять мне... но я хочу попросить вас помочь моей сестре.



Эмма

  Пальцы путались в завитках белой шерсти, когда Эмма гладила бизона. Прижавшись щекой к маленькому рогу, нашептывала, что скоро все будет хорошо.
  Скоро все изменится.



Эйден

  Он скептически смотрел на темный массив боен и не понимал, как вообще согласился сюда прийти. Кажется, в предыдущий раз, когда он последовал за Шарлоттой, ни к чему хорошему это не привело. Ему стоило вернуться в душный зал, продолжить думать, как убедить Лору уйти от Лунных... и как вернуть хоть что-то, еще оставшееся от нее.
  - Она нашла его недавно, - Шарлотта говорила вполголоса, как будто боялась потревожить бойни. - Эмма любит здесь бывать, любит... ну, разговаривать с быками. Они как будто понимают ее. Все мясники знают Эмму. Поначалу они ее постоянно выгоняли, но затем поняли, что она действительно может как-то успокаивать рогатых. И они стали ее пускать.
  Эйден помнил постоянный гул - механический шум работающих боен, все эти механизмы, призванные помогать убивать и растаскивать в разные стороны кровь, внутренности, кожу и мясо. Сейчас бойни были непривычно тихими, только редкое мычание раздавалось из-за щербатых стен.
  - Белый бизон, на самом деле, родился не на ферме, - продолжала Шарлотта, - а здесь, на бойнях. Мясники не знали... не знают, что с ним делать. А Эмма хочет освободить. Но она не может одна.
  Они стояли молча, до боли всматриваясь в темноту и бойни, как будто это могло помочь понять, что же делать теперь. Пока Брэндон не икнул:
  - Так ты хочешь, чтобы мы открыли бойни и выпустили эту девицу с ее ручным бычком?
  - В общем... да.
  - Нет ничего проще!
  Он глотнул какого-то пойла из прихваченной с собой бутылки и ткнул Эйдена в бок:
  - Давай, сделай это. Ты же работал на бойнях, знаешь, как открыть двери.
  - По правде говоря, я никогда не делал этого сам.
  Сунув руки в карманы пальто, Эйден направился к дверям. В этом не было ничего сложного или необычного. Просто все жители Окстерли испытывали какой-то благоговейный трепет перед бойнями. Когда старший мясник открывал ворота утром - это был целый ритуал, и никто больше не допускался к 'ответственному делу'.
  - Да какого черта! - пробормотал Эйден.
  В электронный замок он ввел комбинацию цифр. А потом с помощью Брэндона поднял огромный засов и распахнул скрипнувшие двери.
  Сначала ничего не происходило. А потом из темноты боен тоненькой струйкой по дороге побежал ручеек крови.
  - Видимо, какой-то слив не работает, - пояснил Эйден.
  Но ему и самому стало не по себе, когда из темноты боен тоненькими ручейками потянулась кровь. Шарлотта взвизгнула, и в наступившей тишине этот звук был особенно оглушительным. А потом из темноты показался светлый силуэт, и на тусклый свет улицы вышел неказистый маленький бычок - точнее, бизон. Его шерсть казалась грязноватой, но даже так можно было понять, что она белая. Рядом с ним шагала Эмма.
  - Спасибо! - она помахала рукой Эйдену, но не остановилась.
  А ему пришлось посторониться, потому что вслед за ней из темноты выступило странно молчаливое стадо быков. Копыта скреблись по дороге, на их рогах отражался тусклый лунный свет, а на шкуры шлепались первые капли настоящего осеннего дождя.


Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"