Круз Андрей: другие произведения.

Чужой

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 6.41*87  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    26/05/2012 Книга закончена. Черновик. Снес половину текста, потому что он ушел издателю.


  

1

  
  
   Свет фонаря осветил все вокруг, и я понял, что ничего не понимаю. Рядом стоял генератор, но не такой маленький, как был у меня, а куда крупнее и мощнее. И сарай был вовсе не металлический, это доски вокруг. И пол деревянный. И тулупа моего нет нигде, пропал.
   Где я теперь?
   Где Настя?
   Настя здесь, я это просто знаю, чувствую. Я там, где она.
   Шагнув вперед, повернул ручку двери, толкнул - не открылась. Толкнул сильнее - она еле сдвинулась, а в образовавшуюся щель дунуло ветром, и посыпался снег. Класс, опять снег, а тулуп пропал. И много навалено, но вроде бы не плотно. Толкнул сильнее, плечом, еще раз, еще -- дверь подавалась, собирая перед собой небольшой сугроб. Все, теперь можно протиснуться. Только пришлось рюкзак снять, и уже без него пролез, оказавшись в снегу выше чем по колено.
   Холодный резкий ветер дунул в лицо.
   - И где это я теперь?
   Моего вопроса никто не слышал. Шумел ветер в ветках деревьев, где-то вдалеке каркала ворона. Опять ворона, пропади она совсем. Тогда тоже ворона была. Сейчас бы из дробана... чтобы не каркала, тварь такая. Тогда камушками кидался, а вот теперь...
   Ладно, где я на самом деле?
   Горы. Тут довольно пологие, а вдалеке вполне крутые и высокие. Дом. Деревянный. Чуть ниже по склону, к нему засыпанная снегом лестница ведет. Большой такой дом, добротный, даже красивый, шале настоящее. И мама дорогая -- с гаражными воротами и двумя спутниковыми тарелками!
  -- Засношало ретро! По самые гланды засношало, - сказал я вслух, причем совершенно искренне, попутно сняв с плеча дробовик. - Слава тарелкам и домам с гаражами! Хочу мобильные телефоны, телевизоры и всякое такое все.
   А еще отсюда не видно мне было ни единого человеческого следа на слежавшемся рыхлом снегу. Следы тут разве что птичьи и какого-то небольшого зверька, бегавшего по этому самому снегу петлями. Отсюда, где я стою, виден весь участок - и ни расчищенных дорожек на нем, ни чего другого. И подъездная дорога к участку засыпана. И хоть плохо мне видно сквозь облетевшие деревья, но дорогу, что протянулась по склону ниже, тоже никто не расчищал. Я даже скорее угадал, что там дорога, так и не понять вообще-то было. За один день так не завалит, такое может быть если ее вообще ни разу не чистили. Хоть раз бы прошелся бульдозер - и у обочин были бы валы, а тут как в поле диком, все гладко.
   Дальше еще дома видны, и тоже деревянные. Но так, не слишком близко, метров двести до ближайшего. А остальные и видно с трудом через лес. Лес лиственный, к слову, сейчас серый и облетевший.
   Высоко задирая колени и пробиваясь через плотный наст, дошел до лестницы, тоже деревянной и тоже засыпанной, остановился, присмотрелся к дому внимательней.
   Нет, это не Россия. Не могу объяснить откуда такая уверенность, но не Россия. Хоть сейчас забиться на что угодно готов.
   Дом на склоне. Въезд в гараж сзади, он как раз ко мне повернут, фасад отсюда не виден. От уровня гаража над склоном идет терраса и с другой стороны, кажется, становится балконом второго этажа. Нет, не второго, второй отдельно, а там, похоже, цоколь высокий. Подвал, наверное. А терраса на втором и с этой стороны тоже на втором получается. На нижней, широкой террасе стоит джакузи, большая, накрытая и засыпанная снегом. А нормально в ней, наверное, летом сидеть, оглядывая окрестности. Видно отсюда далеко, кстати.
   Окна большие, с виду вроде как даже с одинарным стеклом. Нет, это точно не Россия. И дверь обычная, деревянная, не стальная, как у нас принято. И решеток нет на окнах.
   Перед гаражом машина, красная, если по тому, что видно судить, но больше она на сугроб похожа. И даже под этим сугробом можно разглядеть, что машина современная. Из тех, что с печкой. И даже кондиционером. Не "эмка" сталинских времен, и не "тазик".
   Так, если нет ни одного следа... Настя здесь была? Я же чувствовал ее еще минуту назад, но следы... Однако в любом случае радует то, что здесь нет и тех двух уцелевших сотрудников Управления охраны, жаждущих нас убить. И еще Тьмы, Тьмы я не вижу отсюда нигде. Может она и есть, но не здесь, далеко отсюда.
  -- Ладно, посмотрим, - сказал я сам себе и сделал первый шаг по лестнице.
   Чуть не поскользнулся, но удержался. Второй шаг аккуратней, уже вбивая каблук в снег. Может здесь и ботинки с новыми, правильными подошвами найдутся? Хотелось бы. Участок большой, ничем не огорожен, но границы понятны -- до леса. Вдали еще какой-то сарайчик, вроде как для садового инвентаря, но мне туда не надо.
   Спустился, снова увяз в снегу выше колена, чувствуя, как промокают брюки, и становится холодно ногам. Да и вообще в свитере зябко, хоть температура совсем не сильно ниже нуля должна быть. И пасмурно, серо.
   Дверь входная рядом с гаражными воротами, которых, к слову, аж двое, причем одни из них, те, что слева, такой ширины, что в них должен без проблем танк заезжать. Даже поперек. С пушкой. Это на сколько машин гараж получается?
   Машина, что замерла на подъездной дорожке, оказалась как раз на дороге. Спортивное купе какое-то из недорогих, японка, кажется. Ну, если по форме судить. Хотя форма того... я таких не видел, какая-то совсем футуристическая. И фонари задние из светодиодов, что ли? Нет, не видал пока такого, не встречал.
   Номер. Табличка с ним, если точнее. Буквы, цифры, а еще написано "Калифорния". Латинскими буквами, разумеется.
   Я в Калифорнии?
   С сомнением посмотрел на снег, в котором я завяз.
   Нет, вряд ли. А вот машина оттуда приехала, наверное.
   Взгляд уперся в шильдик и надпись. "Датсун Скайлайн".
  -- Засношали параллельные реальности, - сказал я вслух и зачем-то прицелился в машину, хоть стрелять и не стал.
   В моей реальности последний "датсун" был выпущен... черт его знает когда. В начале восьмидесятых, наверное. Мне так кажется. Но очень давно. Нет их больше, а "скайлайном" назывался ниссан.
   Не, я точно в Америке. Глядя на дом в это легко верится. А еще в доме дверка со стеклом. Даже смешно. На мою бы дверь посмотрели, которая там, откуда я только что.
   Ближе к дому снег стал не таким глубоким или более плотным, идти стало чуть легче. Заглянул осторожно в окно, что справа от двери, разглядел кухню. Нормальная такая кухня в сельском стиле, а вот людей в ней не видно.
   Ладно, попробуем войти. Чтобы не наглеть и заодно не нарваться на неприятности, сначала стучал с минуту, прислушиваясь, но ничего так и не услышал, только ветер в деревьях слегка шумел. Стекло дверное немного дребезжало, когда я колотил по нему костяшками пальцев, да и все. Нет никого, наверное. Или есть, но отзываться не хочет.
   Повернул ручку, толкнул дверь, которая легко открылась. Не заперто, типа заходи, кто хочет.
  -- Anybody home? - крикнул я классическую фразу из фильмов ужасов, открывая дверь до конца стволом моссберга "морской" модели. - Anybody here?
   Тишина.
   Вошел, прикрыл дверь за собой, отсекая лишние шумы и ветер. И оказался в очень просторной, скорее даже огромной, "двусветной" гостиной, с большим камином из дикого камня. А нормально так, хорошо тут живут. Или жили. И телевизор впечатляет, плоский. Это сколько такой стоит? Я пока к подобному разве что приценивался, они ведь только появились.
   А дом-то выстыл, тут сейчас не лучше чем на улице. Скорее всего, в нем действительно нет никого. Но это все же проверить надо.
   Сделал пару медленных шагов вперед и застыл как вкопанный. А это что еще? В кухонном уголке стол с двумя лавками, а на нем... на нем мой карабин М1 и "лифчик" с магазинами! Забыв про всякую осторожность, бросился к нему, оттолкнув и уронив увесистый стул. Это он, это мой, такого второго нет, мне же его по заказу мастер переделывал!
   Схватил в руки, покрутил, глянул на номер. Да, это был мой карабин, я не ошибся. А под ним лист бумаги, и на нем красным широким маркером написано: "Иду искать людей и поеду на местный аэродром. Попытаюсь попасть в Денвер. Буду оставлять знаки. Люблю, Настя".
   Похоже, что надолго она здесь не задержалась... но записка выглядит не вчера оставленной. Сколько же здесь времени прошло за те минуты, что я собирался с мыслями там, в Москве, в своем доме?
   Так, еще ключ какой-то. Взял со стола, сунул в карман. Могла бы и пояснить, что за ключ оставила.
   Настя все же здесь была, я не обманулся. Вздохнул, вытер со лба выступившую испарину. Что-то я того, разнервничался совсем. И кстати, почему она карабин оставила? Магазин полный и все в разгрузке под завязку набиты, серьезное ведь оружие, хоть и не новое. Разжилась чем-то другим?
   Денвер, Денвер, дай бог вспомнить американскую карту... Ну да, штат Колорадо. И горы эти, значит, Скалистые, которые Rocky Mountains. В Колорадо, наверное, можно разжиться оружием, как мне кажется. Может даже в этом самом доме. Вон на стенках головы оленьи висят, это ведь что-то значит, правильно? Кто-то этих оленей стрелял и не из рогатки, наверное?
   Противоположная от входа стена почти полностью стеклянная. Слева лестница на второй этаж, который галереей идет по периметру гостиной вверху. Снова вскинув "моссберг", пошел туда, стараясь не скрипеть ступеньками. Двери, двери. За всеми дверями оказались спальни, одна побольше, с гардеробной, две другие поменьше, но все со своими ванными. Одна спальня в кабинет переделана. На столе фотографии детей, в разном возрасте, вроде как по мере взросления снимали. Дети показались почему-то знакомыми, хотя я их точно нигде и никогда в жизни не встречал, я лица не забываю.
   На столе ноутбук. Какой-то крутой ноут, плоский совсем и очень уж широкоэкранный, я таких и не видел никогда. Странно. А так вроде все знакомо, "Тошиба". Попробовал нажать на кнопку питания, не надеясь особо на успех, и вдруг компьютер ожил. Зашипел тихо, раскручиваясь, жесткий диск, засветился экран, появилась заставка "виндоуз", причем непривычная. Пароля не было, меня сразу впустило на "рабочий стол", тоже какой-то нетипичный.
   "Таскбара" внизу не было тоже. Я повозил мышкой по столу, подведя курсор вниз и таскбар просто всплыл. Вот как. А затем я уставился на время и дату в правом нижнем углу -- 2:43 РМ, 12/22/2012.
   - Чего? - спросил я неизвестно у кого. - Двенадцатый год?
   А почему бы и нет, дошло до меня чуть позже. До этого я в прошлое провалился, почему бы на этот раз в будущем не оказаться? Я же вообще такой, нормально жить не могу, чистый Уэллс с его машиной времени. Ну да. Все нормально, я привычный уже. И сюда лучше, чем туда, уверен. Хотя бы потому, что тут... ну вот компьютер есть, например. Или еще что-нибудь, что тут в двенадцатом году может быть. А там, откуда я вырвался, ничего этого нет.
   Правда, там люди были. А здесь я их не вижу, равно как и следов их недавнего присутствия. Впрочем, я там тоже далеко от людей вывалился, так что выводы пока делать рано. И вообще мне бы мою женщину найти, а там хоть вообще без людей, обойдемся.
   Так, а это что за шкаф у стены с глухими дверцами? Как-то не похож он на обычный, а скорее на замаскированный сейф. Что в нем?
   Потянул дверцу - закрыто. Так, а что за ключ я подобрал? Так вроде подходит к скважине, две бородки хитрой формы, длинный. Попробовал всунуть в скважину - замок провернулся. Ну да, это только снаружи шпон и рейки, а внутри сталь, сейф самый настоящий. Потянул дверь, распахнул.
   Теперь понятно, почему она оставила карабин. Тут только под винтовки с ружьями дюжина посадочных мест и полка под пистолеты. Другое дело, что никакой дюжины здесь нет. Скорее всего, после ее посещения и нет. Но и не пусто, что-то оставила.
   На полке нашел тяжелый револьвер с темно-серой рамкой и светло-серым титановым барабаном. "Смит-Вессон", модель не знаю, но калибр на стволе написан - .44 магнум, и на рамке что-то вроде атома с электронами изображено, но вместо атома переплетенные буквы S и W. Еще надпись "AirLite PD". Из дорогих, видать, с тритиевыми точками на прицеле, рукоятка хорошего дерева, увесистый, крупный, но вполне вписывающийся в разумные габариты. Рядом с ним кожаная кобура с ремнем, в ремне такие петли под патроны, в ковбойском стиле, и еще какой-то подсумок. Открыл - на ладонь выпали два черных скорозарядника на шесть патронов каждый. Покрутил в пальцах, прочитал надпись "Сафарилэнд". Так, а патроны?
   Патроны оказались в нижнем отделении оружейного шкафа. Четыре черных коробки с надписью "Винчестер Экстрим Экс". Открыл одну, вытащил пластиковый поддончик, в котором стройными рядами стояли непривычно длинные и толстые патроны с серебристыми пулями.
   - Ага, "пустоголовые", - прокомментировал я.
   Это хорошо, такие убивают лучше всего. Взял один из скорозарядников, заполнил патронами, потом пару минут соображал, как их закрепить, все норовя повернуть головку. Но потом сообразил просто потянуть ее на себя - раздался щелчок, патроны разом выпрямились, прижатые пружиной. Так... теперь барабан револьвера откинуть и ввести патроны так, чтобы... ага...и дальше? Нажать кнопку? Не работает. Попробовал просто прижать скорозарядник к барабану и сразу же услышал щелчок, освободившиеся от зажима патроны скользнули в гнезда. Захлопнул барабан, вскинул оружие, примерился - должен метко стрелять, наверное, вон ствол какой длинный, сантиметров пятнадцать, наверное. Или больше. Я бы пистолет предпочел, но за револьвер тоже спасибо. И есть подозрение, что пистолеты здесь были, вон коробки, просто Настя обнаружила их первой.
   Застегнул на бедрах ремень с кобурой, натолкал патронов в гнезда, заполнил оба скорозарядника и спрятал в подсумок. Уже лучше.
   Так, винтовка. Что-то вроде М16, в охотничьем камуфляже и без пламегасителя, с оптикой. Две двустволки. Все.
   Потянул на себя камуфлированную винтовку, оглядел. Нет, на М16 это похоже мало, это покрупнее будет, под большой патрон. "Ремингтон Р25"... так, "Ремингтон Армз, Ю-Эс-Эй", "сейф-файр"... калибр какой, блин? Ага, на стволе снизу есть... выштамповано ".243 Винчестер". Так, нормально, патрон хороший, уважаю, хоть и не пользовался никогда, только из журналов о нем знаю, шесть миллиметров, пуля быстро летит, траектория настильная.
   Под охоту винтовка сделана, не боевая. Ствол с долами и "коронкой", камуфляж тоже охотничий, по нему везде даже марка разбросана - "Мосси Оук". Прицел... прицел "Бушнелл", с высокими "тактическими барабанчиками", сетка "мил дот", увеличение от пяти до пятнадцати. То есть совсем не охотничий, а очень даже снайперский. Немножко странно. Ремень есть, сошки есть, что еще надо? Надо патроны вообще-то.
   Так, что с патронами? Нашлось четыре коробки и еще чуть-чуть. Мало. Очень мало. Это плохо. С магазинами ситуация лучше. Нашел один четырехзарядный, два десятизарядных и четыре двадцатизарядных, пластиковые. По маркировке, к слову, они под триста восьмой калибр, но это, наверное, все равно. Насколько я помню, двести сорок третий калибр из триста восьмого и сделали.
   Набил патронами один десятизарядный магазин, попытался втолкнуть в приемник - не лезет. Толкнул раз, другой - ни в какую. Извлек, посмотрел - на верхнем патроне царапины. Уперся? Выбросил его, оставил девять - вошло без проблем. Попробовал сделать то же самое с двадцатизарядным - в тот все влезло без проблем и в винтовку воткнулось. Странно, но ладно. Ладно, так тоже сойдет, не принципиально. Что тут еще есть?
   Есть двенадцатого калибра ещё почти сотня патронов, все больше дробь некрупная, но есть штук двадцать с картечью... и десяток с пулей. Двустволки мне не нужны, а для моего "моссберга" пригодятся. Так, а чистить это все как? Что-то нет ничего...
   Проблема решилась почти сразу, едва я начал осматривать шкафы в кабинете. Там и шомпола нашлись, и какие-то веревки с ершиками под названием "Bore Snake", то есть "ствольные змеи", и сольвент, и масло - все в порядке. Нашел еще один прицел, совсем небольшой, "баррис", совсем не охотничьего, а военного вида, такой, из одного куска алюминия сделанный. Увеличение всего трехкратное, прицельная марка причудливая, "Т" в круге, подсвечивается красным и зеленым. Легкий, компактный. Ладно, потом разберусь, что к чему, а вообще молодец мужик, что здесь жил, запасливый.
   В довершение нашел увесистый нож с резиновой ручкой и черным лезвием. "Ка-бар", нож морской пехоты. В ножнах на пояс. Тоже пригодится, возможно, пусть будет.
   Оставил все как есть, вооружился на этот раз револьвером и пошел шариться по дому дальше, в тишине, прислушиваясь разве что к легкому шуму ветра за окном и собственному дыханию.
   Следующей комнатой после кабинета оказалась спальня, похоже, принадлежавшая подростку. Яркая мебель, плакаты, стереосистема, с виду какая-то странная, стол с компьютером, еще один плоский телевизор, висящий на стене. Под телевизором еще до черта всего наворочено, приставки какие-то. На полу несколько упаковок от лекарств, понятия не имею от каких болезней. Кровать смята, простыня скомкана. Покрутился в комнате, заглянул в не слишком просторную ванную, вышел.
   Вторая спальня выглядела менее обжитой. Гостевая? Хотя... вон вещи набросаны. Женские. Джинсы, топы... кеды у кровати, размер маленький, точно женские. Простыни тоже измяты, в кровати спали и не заправили. Куда все делись? Опять как в Отстойнике, неизвестно куда? А почему бы и нет, не впервой такое видеть.
   Тоже сунулся в ванную, зачем-то посмотрелся в зеркало, пошевелил ногой кучку женского белья, брошенную прямо на пол. Удивило количество упаковок от лекарств на столике. Потом пошел дальше. Странное ощущение, беспокоит что-то, а что - не пойму, из-за этого и оружия из рук не выпускаю, хотя уверен, что мне сейчас ничего не угрожает. Не угрожает, но вот как-то... неправильно здесь что-то.
   Под ногами пружинящее ковровое покрытие, шаги совсем неслышные. Дверь чуть скрипнула, вышел на галерею, перегнулся через перила, глянул вниз - ничего не изменилось. Вон карабин мой лежит на столе, вон записка. Тихо-тихо.
   Следующая спальня была большой, явно хозяйской. Кровать широкая, в деревенском стиле, туалетный столик, на нем, к слову, еще один ноутбук, большой телевизор на стене под потолком. На стенке возле зеркала несколько фотографий в рамках. Осмотрелся, зачем-то сел на кровать. Пошевелил ногами, каблук уперся во что-то. Нагнулся - а там плоский металлический ящичек, явно к полу привинченный, не сдвинешь. Странный ящичек, ни ручек, ничего такого, только выемки... под пальцы, что ли? На среднем пальце окошечко... отпечатки считывает?
   Пожал плечами, перехватив револьвер левой рукой, положил пальцы правой в выемки, провел - что-то пиликнуло, крышка отскочила на пружине, открывая внутренность. Опа, а тут у нас был пистолет... только сейчас нет. Два полных магазина лежат, по пятнадцать патронов в каждом было, девятимиллиметровых. Посмотрел на магазины - снизу клеймо "Глок". А самого пистолета нет.
   Так, что-то я упустил. Что? Опять что-то неправильно.
   Сел на кровать, положив магазины рядом, задумался.
   Что меня напрягло?
   Стоп, сейф... сейф на отпечаток пальца реагирует, насколько я понял, тогда почему он открылся? Нет, я понимаю, что всякое бывает, ленивый хозяин мог просто не ввести свои отпечатки в базу, или как там все это работает, вот сейф и открывается чьим угодно пальцем, по умолчанию, но... что-то еще, что-то еще здесь есть...
   Встал, огляделся, подошел к столику. Уставился опять в зеркало на себя - вид вообще-то того... пришибленный какой-то. Затем взгляд перескочил на фото на стене. На первой же увидел двух детей и двоих взрослых. Стоят все вместе на каком-то причале, улыбаются, глядя в объектив. Двухтысячный год, на фотографии дата пропечатана. И это опять не Россия, уверен. Лица очень зна...
   - Твою мать...
   Я почувствовал, как у меня подкашиваются ноги. Закружилась голова, звезды перед глазами поплыли. Чтобы не свалиться, вцепился в край столешницы с такой силой, что пальцы свело. Помотал головой - улыбающиеся лица с фото никуда не делись.
   Это были мы с Настей. В двухтысячном. С детьми. А дети были похожи на нас, девочка на меня, а мальчик на мать, как обычно и бывает. Сдернул фото со стены, поднес к глазам - все верно, это я. Только в таком месте, в котором я никогда не был и даже с такой прической, которую никогда не носил. Отбросил фото в сторону, схватил другое - опять мы, вдвоем, только... только тут я лет на десять старше чем сейчас. И Настя старше. Детей на фото нет, но фон не узнать трудно - Елисейские поля.
   - Ой мля...
   Прибавил я малость с возрастом, хоть и не сильно. Седина, морщины уже появились, морда слегка обвисла. Нет, не кайф стареть... Стоп, это что, я сам себя встретить здесь могу? И опять же дети откуда? Мы с Настей до двухтысячного и знакомы не были... мы даже в разных слоях действительности существовали и чтобы встретиться, нам потребовалось провалиться черт знает куда, в прошлое, причем неизвестно чье... а что сейчас?
   Потер лицо руками, опять посмотрел на свое отражение, спросил:
   - Скажешь-то чего?
   Что же получается? Дети не приемные, это по лицам видно. Родиться после двухтысячного не могли, да и на том фото мальчишке лет пять, а девочке больше десяти. Получается, что в каком-то из бесконечного количества слоев действительности мы встретились раньше и поженились? А потом еще и детей наплодили и в Америку почему-то уехали? Я не собирался туда, вроде. Не было таких планов. И не "туда", а уже "сюда", получается.
   А это вообще мы или просто... двойники, например? Двойники до отпечатков пальцев? Как так получается? Профессор Милославский, которого я не далее как час назад отправил к новому воплощению, когда-то сказал, что возможно мы дублируемся каждую ничтожную единицу времени, оставляя в прошлом себя прошедшего, но тот "прошедший" дальше живет своей жизнью, все так же дублируясь, и из всего этого получается бесконечное число вариантов действительности. И если мы, например, попадем в слой, в котором живет наше Я, с которым мы расстались секунду назад, то мы даже не заметим разницы, а вот если попадем туда, где нам было, скажем, два года, то разница может оказаться невероятной. Получается, что покойный профессор не врал?
   Может именно поэтому мы здесь? Настя не могла пойти со мной в мой слой, там ее не было, а в ее слое не было меня, может быть, и тогда открылся путь туда, в тот слой, где мы существовали вместе?
   Существовали? Или существуем?
   Мне почему-то кажется, что... в общем, место освободилось. И мы пришли в образовавшуюся пустоту?
   Ох-хо-хо... Здесь что-то плохое случилось? Да уж наверное, иначе дороги бы чистили. Или все же как в Отстойнике, просто мир "расслоился" и люди остались в другом слое? А сюда пришла Тьма, ни дна ей, ни покрышки?
   Ладно, что гадать? Проверить все надо.
   Кстати, и здесь сплошные лекарства. Как-то странно это все. Тут что, все болели?
   Схватил с постели пистолетные магазины, бросился в коридор, оттуда в кабинет. Рванул верхний ящик письменного стола, зашарил в бумагах. Ну да, вот, выписка с банковского счета... "Грэнд Маунтин Бэнк", общий счет, "Vladimir Birukov, Anastasia Birukova". Еще вопросы? Ксерокопия водительского удостоверения штата Колорадо... день и год рождения - мои, морда на фотографии - моя. Так, а вот и само удостоверение. Крутил, крутил в пальцах маленький синеватый прямоугольник с фотографией улыбающегося меня - нет, все верно, разве что адрес явно не тот, к которому я привык. Бигхорн Корт, Грэнби, Колорадо. Как я вообще сюда угодил? И еще живу на пленэре, так сказать? На пенсию вышел?
   Компьютер пока не отключился, заряд батареи был слабым, но все еще работало. Залез в меню, нашел "Мои картинки", начал открывать папки, помеченные датами. Все есть, даже свадебные фото, сделанные явно в Москве. Это поженились мы, получается... в девяносто шестом, так? Да, вот дата. Значит, все же встретились.
   А вот она на аэродроме, еще в России. А это уже явно в Америке. И я с ней. Стрельбище, она, я, дети с нами, дети без нас. Горные лыжи, много фото с ними, а я ведь их терпеть не могу. А тут любил, получается. Странно. Снегоход, мы на нем вдвоем. Интересно, снегоход свой? Это бы сильно помогло. А еще квадроцикл на картинках.
   Попробовал наудачу открыть браузер, но никакой удачи не случилось, интернет не работал. Выключил лэптоп, решив сэкономить остаток заряда, вдруг еще что-то понадобится. Заодно подумал, что явный избыток лекарственных упаковок в доме напрягает. Не нравится мне это все, категорически.
   - Ну и куда вы, то есть мы, делись? - спросил я, вставая с кресла.
   Обшарил весь дом, обнаружив в гардеробной, что была в хозяйской спальне, кучу одежды почти что моего размера. По росту в самый раз, а вот в ширину можно бы и на размер поменьше. Но это ладно. Решив плюнуть на приличия, все равно у себя дома, получается, переоделся во что-то вроде охотничьего камуфляжа утепленного, натянув на ноги совершенно потрясающие зимние ботинки, идеально совпавшие по размеру. Покрутился, попрыгал - нет, это не мэйд ин Отстойник, это как в сказку попал. Это настоящее.
   Потом пошел в гараж, оказавшийся действительно очень просторным, места хватило не только на три машины, но и на мастерскую, причем с верстаком и станком для перезарядки патронов, и даже на тот самый снегоход "Поларис Уайдтрак", что я видел на фото, стоявший сейчас на автоприцепе. Нормальный такой снегоход, двухместный, с широкой и длинной гусеницей, для глубокого снега - то, что доктор прописал. Узнаю... себя. Да, себя. Случись мне выбирать снегоход - купил бы именно такой, не для дурной радости, а так, чтобы на нем куда угодно и, желательно, не в одиночку. Тем более что хозяин... я... другой я, в общем, еще и охотник. Как я. А на охоту тоже на таком лучше, еще и с грузом можно.
   Ключи от снегохода искать не пришлось, висели на руле, две штуки. Я когда-то на снегоходе катался, так что помню что-то, а с мотоциклами я вообще "на ты", так что должен справиться.
   Квадроцикла не было, к слову, а помимо снегохода в гараже стояли большой пикап "форд", который сразу очень понравился, всю жизнь такой хотел, совершенно незнакомого мне вида "Гранд Чероки" и небольшой, странного вида автомобильчик "Тойота Версо" с надписью "гибрид" сзади. Ладно, что бы это ни было, но все машины не актуальны, снега слишком много. Только вот снегоход как раз, если заведется. Сколько он уже так стоит?
   Стоп! Нужно электричество. Нужны дрова. Надо попытаться запустить генератор, для начала выяснив, есть ли в нем горючее.
   Накинув найденную в моей гардеробной куртку, расцвеченную зимним растительным камуфляжем, для охоты самое то, выбрался на улицу, инстинктивно проверив, удобно ли тянуться к револьверу. Скоро темнеть начнет, пожалуй, надо торопиться, если не хочется батарейки в фонаре сажать и шариться в темноте. И это если с темнотой ко мне никто не придет.
   По собственному следу погреб к лестнице, поднялся, дотопал до сарайчика, заодно похвалив найденную куртку, в которой и удобно, и тепло как в шубе. Генератор оказался обычным, не из самых новых, все знакомо, хоть и куда мощней моего, а в сарае стоит потому, что подсоединен к дополнительным бакам. Постучав по большим цилиндрическим емкостям, обнаружил, что одна из них точно пустая, а во второй что-то есть.
   Сам генератор запустился сразу, зарычал басовито дизелем, загорелись сигнальные лампы. Нашел табличку с расходом топлива, посмотрел на датчик уровня - получается, что часов на тридцать у меня электричества, если в доме все подряд не включать. Не много вообще-то. Кстати, его кто-то вручную выключил, обычно такие электростанции включаются сами тогда, когда в сети исчезает напряжение, и так же сами выключаются, когда электричество есть. А этот выключили рубильником, так, что сам он уже не включится. Экономили топливо? Может быть.
   Так, ток есть, свет есть, теперь дрова. Я видел электрические печки в доме, но не хочу грузить генератор. А так можно камин топить, он с виду толковый, из тех, что и вправду тепло дают, не только "домашний уют". И в камине можно готовить еду. Которой у меня нет. Наверное.
   Добрался до гаража, вытащил оттуда сани-прицеп для снегохода. Постараюсь дров по максимуму притащить, без санок никак.
   Кое-как дотолкался до сарая, к боку которого прижалась немалых размеров поленница. Бросил несколько деревяшек в сани, затем остановился.
   - А что в сарае? - спросил сам себя. - Дай гляну.
   Дверь в сарай была завалена снегом чуть не до половины, но я заметил, что метрах в десяти от меня из-под снега торчит нечто до крайности напоминающее черенок лопаты с поперечной ручкой.
   - Тебя мне и надо, - пробормотал я, направляясь в ту сторону.
   Когда выдернул лопату из снега - обычную, для копания земли, штыковую, обратил внимание на три установленных вертикально доски. Похоже даже, что стенки от какой-то мебели. Странно, кто так будет доски в снег втыкать?
   Подошел ближе, присмотрелся, потом как бешенный начал откидывать снег от досок, быстро выяснив, что они вкопаны в землю. А еще на трех из них были вырезаны, кривовато и грубо, имена:
   "Дима"
   "Света"
   "Настя"
   Перед четвертой доской снег просел, словно под ним была яма. Чувствуя, как у меня перехватывает дыхание от жуткого предчувствия, я начал выбрасывать снег из ямы.
  

2

  
   Когда я ввалился в дом, весь мокрый и перепачканный глиной, со стертыми до мозолей руками, было уже темно. Я еще меня трясло так, что зубы стучали. И не от холода, и даже не от страха, а от жути самого момента - я увидел мертвого себя.
   Доски с именами стояли у могил, я расчистил это место от снега. Три холмика, заботливо утрамбованных и даже как-то огороженных. Имена детей и... Насти на досках. Четвертая могила была не зарыта. На дне я обнаружил сильно разложившийся и подмерзший труп, в котором все равно узнал себя. Безусловно узнал, сразу. И не только узнал, а даже почувствовал, рванул назад от открытой могилы, потому что мне показалось, что я сейчас свалюсь туда и останусь рядом с ним... или со мной. С тем, кто там, кого я чувствую, вместо кого я здесь.
   Теперь все стало понятно, куда они-мы делись, что здесь случилось. Уже позже, включив второй лэптоп, тот что в спальне, я прочитал нечто вроде дневника, написанного настолько моим слогом, что я не мог отделаться от впечатления, будто я сам и есть его автор.
   Пришла Болезнь. Пришла подло и хитро, с инкубационным периодом в несколько месяцев и со страшной вирулентностью. Когда люди начали болеть и умирать по всему миру, реагировать было поздно, незараженных почти не осталось. Это была Суперкорь, перед которой померкла страшная Великая Чума прошлого. Суперкорь была страшна не сама по себе, хотя и она не была подарком. Но она приносила с собой энцефалит. Почти всегда. Жар, галлюцинации, страшная головная боль, с которой не справлялись никакие болеутоляющие, и человек сгорал за две недели. Неделя просто кори, потом две недели тяжких мучений. Иногда быстрее. Иногда агония длилась дольше.
   Сначала умерли дети. Никто уже никого не хоронил, трупы просто забирали, если было кому и у кого забирать, и сжигали в мусорных печах. Поэтому Он-Я сам копал им могилы во дворе. Потом долго умирала Она-Настя, потерявшая всякое желание жить после смерти детей. Сначала умер сын, следом за ним дочь, в последней иррациональной надежде приехавшая из Калифорнии, словно рассчитывавшая на то, что родители смогут защитить ее. Затем он похоронил жену. У самого же Его-Меня оказался иммунитет, он не заразился. Несколько дней он ходил по опустевшему дому, перебирал их вещи, смотрел на фотографии. Потом вышел во двор, выкопал могилу рядом с ней, лег в нее, кое-как прибросав себя землей, и пустил себе пулю в висок, решив уйти следом за ними. Потому что без них жизнь для него потеряла смысл. Пистолет так и остался в руке. К тому времени, как я Его-Себя нашел, лицо уже обклевали птицы, а вот слой глины никто не разрыл. Я похоронил Его-Себя окончательно, не тронув, правда, доски над могилой, потому что просто не знал, что на ней написать. Странно писать на своем могильном памятнике.
   И тогда то, что прокладывает Пути между слоями, ощутило эту смерть и эту пустоту, и затянуло сюда Настю. А я уже прошел по ее следам и тоже заполнил опустевшее место в этом мире. Теперь, после всего случившегося со мной ранее, легко это понять.
   Свет в доме был, хоть я и старался экономить энергию. Оба найденных лэптопа сейчас заряжались. Горели дрова в камине, к которому я подтащил поближе диван. Еды в доме не было совсем, но я нашел пару пачек чаю и сахар, так что обойдусь сегодня, не проблема.
   Снегоход не завелся, сел аккумулятор, но в гараже нашелся зарядник-пускач от сети, так что к завтрашнему дню с этим все должно быть в порядке.
   Самым слабым местом в доме была безопасность. В Отстойнике я уже привык к тому, что на всех окнах есть решетки, а здесь не было ничего. Огромные окна, хлипкая дверь, которую я просто запер на ключ. Пойти на второй этаж? Там будет холодно или придется включать электропечку. Но спать рядом со стеклянной стеной первого этажа было еще страшнее, поэтому я дождался пока прогорят дрова в камине, хоть как-то нагрев большую комнату, а сам ушел наверх, в хозяйскую-свою спальню, перестелив там белье на кровати. После чего включил обогреватель, забаррикадировал дверь комодом, положил рядом моссберг, снаряженный пулевыми патронами, и сунув револьвер под подушку. И попытался уснуть.
   Сон пришел только ближе к утру, когда почти что начало светать. Пережитый днем кошмар превратился в табун мыслей, не дававших успокоиться ни на минуту. Я то читал дневник, то пытался копаться в гардеробной, подбирая одежду, то снова ложился, прилежно закрывая глаза и надеясь на то, что сон придет сам - и так до утра.
   Проснувшись, глянул на часы и понял, что проспать получилось не больше пары часов.
   - Ну и хрен с ним, - сказал я вслух, поднимаясь с кровати. - Делом тогда надо заниматься, делом.
   Это помогло, дурные мысли немного отступили. Отключил генератор прямо из дома, обнаружив тумблер на распределительном щитке, затем напоил себя чаем с сахаром, нагрев чайник в камине, оделся. Эта версия меня пусть и старше, но все же осталась мной. В гардеробе нашлась куча одежды хоть для охоты, хоть для рыбалки, хоть для катания на снегоходе. Даже для горных лыж была прорва всего, но вот как раз лыжи мне и не нужны. К своему удивлению, никакого дискомфорта от того, что шарю в чужих вещах, я не испытал. Просто потому, что не получалось считать эти вещи чужими, они были именно что мои. Разве что брюки приходилось чуть сильнее утягивать ремнем.
   Я влез во вчерашний охотничий камуфляж, подпоясался ремнем с кобурой, накинул на плечо патронташ, который тоже нашел в кабинете с оружием, а дробовик закинул за спину. Заодно прихватил из кладовки самые настоящие снегоступы "Таббс", которые нашел рядом с лыжами. Их тут было пар шесть, явно он любил по снегу погулять, и не только он. Я бы тоже любил, живи в таком месте. Где в России так устроишься? Или дом без присмотра не оставишь, или живи в городе.
   Снегоход сегодня завелся сразу, "с полтычка", заурчав мотором. Убедившись, что прицеп установлен прочно, я аккуратно съехал с него, проскрежетал лыжами по гладкой плитке пола, после чего рывком въехал на снег, наметенный к гаражу. Нормально. Оставив снегоход работать на холостых оборотах и подцепив к нему сзади грузовые сани, запер ворота гаража изнутри, после чего вышел из дому через дверь, тоже не забыв ее запереть. Людей пусть нет, но кто знает? Я даже найденное оружие спрятал с глаз долой, на случай если кто-то придет в мое отсутствие.
   Утилитарник с его широкой двадцатидюймовой гусеницей легко ехал по поверхности снега, почти не проваливаясь. Я не торопился, старался не разгоняться вообще - кто знает, что там будет дальше, за первым поворотом, например?
   Подъездная дорога вывела меня на дорогу поглавнее, вихлявшую в объезд пологих холмов. Таких домов, как у меня, здесь оказалось немало, просто строились они просторно, земли не жалел никто. Хотя, в основном домики выглядели попроще, мой был посерьезней, если присмотреться. И нигде никаких признаков жизни, ни дымов из труб, ни следов - ничего вообще. Машины у гаражных ворот, засыпанные снегом, пустые окна домов, серое пасмурное небо над головой. На некоторых домах краской из баллончиков нарисованы косые кресты с цифрами, на некоторых не было ничего. Что означают цифры - понятия не имею, но уверен, что это следы какой-то правительственной активности во время эпидемии.
   Дорога привела меня к перекрестку с указателем "Форрест драйв", там я задумался. Налево вдалеке видны горы, так что думаю, что там искать людей неразумно. Вправо дорога тоже шла вверх, но уверен, что ненадолго, потому что там явно была долина.
   - Города строят в долинах, - почему-то уверенно сказал я самому себе и свернул направо.
   Звук мотора был странно громким, потому что мир в этом месте накрыла мертвая тишина. Казалось, что меня было слышно до самого горизонта. С неба понемногу срывался снежок, обещая вскоре превратиться в самый настоящий снегопад. Пока у дороги видны были только дома, все сплошь бревенчатые, явно выстроенные недавно. Похоже, что тут новый девелопмент, новая застройка. И, подозреваю, жили здесь люди все больше сезонно, приезжая кататься на лыжах и встречать Рождество. Легко представить себе рождественскую елку в том доме, в котором я провел ночь, семью за столом... а не в могилах во дворе.
   Проехал указатель с надписью "Хэдуотерс Гольф Клаб", затем увидел пару двухэтажных корпусов, прижавшихся к склону. Решил, что это маленькая гостиница и, похоже, угадал - тут же попалась стрелка, указывающая на "ресорт менеджмент". Туда я и свернул, надеясь разжиться картой этих мест. В доме я ничего подобного не нашел, а навигаторы в машинах были не съемными, с собой не возьмешь. Да и летают еще спутники, интересно?
   Указатель привел меня к уже привычного вида бревенчатому дому, возле которого стоял заваленный снегом серый пикап. По-прежнему не видно чьих-нибудь следов, пустота. Я подогнал "поларис" к самому крыльцу, заглушил двигатель, посидел немного, прислушиваясь. Никаких звуков, ничего.
   Сняв с плеча ружье, слез со снегохода, неторопливо поднялся на крыльцо, протаптывая дорожку сквозь засыпавший его снег. Постучал в дверь, прекрасно понимая, что никакого смысла в этом нет. Подождав, подергал ручку и убедился, что здесь заперто.
   - И хрен с ним, - сказал я, подразумевая не дверь, а тот шум, который сейчас произведу.
   Отступив на шаг, выкинул из патронника пулевой патрон и воткнул на его место другой, с мелкой дробью. Затем прицелился примерно туда, где, по моим прикидкам, должен был располагаться язык замка, и выстрелил.
   Громыхнуло как-то не впечатляюще, все же на воздухе. В непрочной деревянной двери появилась здоровая дыра, брызнули щепки, я зажмурился за стрелковыми очками, в чистом холодном воздухе запахло порохом, а я подумал, что на такую даже патрон было грех тратить, надо просто ногой вышибать. И пнул ногой возле ручки. Хрустнуло, дверь распахнулась настежь.
   Большая комната первого этажа была похожа на холл гостиницы - деревянная стойка, диваны у стены, в углу автомат по продаже всяких "снэкс". Я пару раз саданул прикладом по стеклу, осыпавшемуся звонким водопадом на пол, после чего выгреб с полочек пакетики с какими-то сладостями и подобную ерунду. Разорвав пакетик с орехами в шоколаде, я чуть не половину его содержимого высыпал в рот, начав яростно пережевывать. Остальное свалил в привезенный с собой полиэтиленовый пакет и поставил возле двери - потом прихвачу.
   Карты тоже нашлись - возле стойки была этажерка с рекламными буклетами и этими самыми картами, а за стойкой я нашел толстенный том дорожного атласа "Трипл Эй".
   - Неплохо! - сказал я самому себе, разворачивая туристическую карту.
   Вскоре я убедился, что направление выбрал верно, впереди городок Грэнби, а вот если бы я свернул налево, то просто ехал бы в гору по пустынной дороге. Поводив пальцем по схеме дорог, примерно нашел то место, из которого выехал, и нарисовал там кружок. А то так еще и заблудишься нахрен.
   Отодвинул ящик стола и с удивлением обнаружил в нем револьвер - короткий пятизарядный "Таурус Ультра Лайт" со скрытым курком, в смысле такой, из которого только самовзводом палить, под калибр .357 магнум. Барабан был полон, рядом нашлась початая коробка патронов, в которой как раз пяти и не хватало. Ну да, Америка, да еще и Колорадо, чему тут удивляться? Это я с непривычки.
   Упрятав трофей в рюкзак, взялся шариться по шкафам, найдя еще здоровенный аккумуляторный фонарь с ручкой и зарядник к нему. Знаю я такие, у меня в Москве подобный был. Светит как зенитный прожектор, далеко и ярко.
   На втором этаже дома оказались жилые комнаты, похоже, что здесь жил менеджмент, а то и владелец, но ничего полезного не нашел. Холодильник в маленькой кухоньке был совершенно пустым, только в двери нашлись две большие неоткрытые бутылки кока-колы, которые я тоже прихватил с собой, одну открыв по дороге - благодать-то какая, я колы с момента своего прошлого провала не пил. Вроде никогда и не любил, а вот на тебе, аж застонать хочется от удовольствия.
   "Поларис" неторопливо развернулся и понес меня обратно к Форрест Драйв, где я снова свернул направо, собравшись проверить город. Если люди и есть, то там, наверное.
   Дорога, а точнее та часть снежной целины, которая угадывалась как таковая, перевалила через пологий увал и пошла вниз, открыв вид на долину. Правда, вид был так себе, все затянуто дымкой, скорее даже не слишком плотным туманом.
   Не проехав и километра, я увидел по правой стороне длинное, даже очень длинное трехэтажное здание из красноватого кирпича, в котором легко угадывался отель. Свернув к нему, я оказался у подъезда с длинным, заваленным снегом козырьком, на котором прочитал: "Инн эт Силверкрик", "Гостиница на Серебряном ручье". Романтичненько.
   Если есть гостиница, то может быть и еда. На ресторанной кухне хотя бы. Спагетти какие-нибудь в пакетиках должны были бы сохраниться, как мне кажется. Или что-то в этом духе. Снегоход с прицепом неторопливо заехал под козырек и остановился. Ружье уже привычно переместилось из-за спины в руки.
   Раздвижные двери были открыты, в холл намело немало снега. Огромное двусветное помещение, кремовые стены, пол покрыт серо-голубым ковролином. Два чучела медведей, гризли и почему-то белый. Намек для туристов на то, что тут тоже можно такого встретить? Или оформитель в такие мелкие детали не вдавался? Простенькие диваны, обитые грубой тканью, световые люки в крыше. Пустота, слышно как посвистывает ветер, сквозняк здесь сильный.
   Надеясь, наверное, найти еще один револьвер, зашел за стойку, открыл все ящики, но ничего полезного не обнаружил. Ладно, пошли в ресторан, вон двери напротив.
   Ресторан рестораном не выглядел, скорее тянул на столовку с претензиями. Стулья с виниловой обивкой на металлических каркасах, одноразовые скатерти на столах, в углу банкетный стол унылого вида. Потолок на уровне третьего этажа вовсе не "создает ощущения открытого пространства", скорее вызывает подозрение, что ресторан здесь организовали случайно, по проекту здесь было что-то другое.
   Со столов не убрано. Не со всех, а только с некоторых, похоже, что кто-то здесь ел... сам по себе, что ли, официанты не обслуживали. Ни сервировки, и чего другого. Вот остаток бургера, вон пустая бутылка из-под виски, вон вскрытая коробка какого-то печенья. Кто-то из персонала здесь питался? Может быть.
   Где кухня? Вон там, похоже, за той дверью в дальнем углу. Посмотрим.
   Дверь отворилась от толчка, пропуская меня в полутемное помещение. Запах тут какой-то есть, несмотря на холод. Ну да, эпидемия началась летом, что-то наверняка успело полежать и на жаре до того, как подмерзло. Где искать? Так, это комната-холодильник, похоже, что от нее дерьмом и потягивает. Заглянул в окошко, забранное толстым стеклом, подсветил фонариком - точно, там мясо. Было. То, что есть теперь, мясом точно не назовешь. Это хорошо, что туда дверь так плотно закрывается, как мне кажется. А вот к лету все заново оттает и дверь, небось, сорвет вонью как крышку с банки.
   Шкафы, шкафы... В одном нашел десяток упаковок булочек для гамбургеров. Причем на ощупь они оставались идеально мягкими. Посветил, посмотрел - все верно, никакой плесени, даром что полгода пролежали. Вскрыл один пакет, отщипнул кусочек, попробовал - действительно нормально. Это сколько в них всякой химии, интересно? Ладно, жрать все равно нечего, сойдет. Затолкал в большой плотный мусорный пакет, поставил его на пол.
   Спагетти в кладовке тоже нашлись, самые обычные, из тех, что в супермаркетах продают. Не много, шесть упаковок всего, но нашлись. Никакой "домашней пастой" тут посетителей не баловали, похоже. Белого медведя выставили, макаронами из пакета покормили - иди катайся на лыжах своих, иначе зачем сюда приехал?
   Потом в мешке исчезли две пластиковых бутылки оливкового масла, упаковка соли, сахар, несколько пачек кофе в зернах. Все остальное было безнадежно испорчено, а консервы в ресторанах не хранят, насколько я понимаю. Потом потоптался в холле, думая, не проверить ли комнаты, но потом решил, что ничего нужного я там точно не найду. Поэтому выволок мешок наружу, закинул в сани и поехал дальше, к городу.
   Дорога влилась в шоссе номер 40, если верить указателям, потому что сама дорога, что шоссе, были для меня все теми же условными понятиями, снегоход ехал по целине. Почти сразу после поворота я увидел слева от дороги длинное приземистое здание с красными буквами по фасаду "Городской рынок", и большую стоянку перед ним.
   - А стоит поглядеть, - сказал я, поворачивая снегоход с дороги.
   Стоянка была почти пустой, лишь несколько засыпанных снегом машин. Почти у подъезда торгового центра стоял военный грузовик, избитый пулями так, что был похож на решето. Кузов под край был завален чем-то, чего я не мог разглядеть под накрывшим снегом. Когда подъехал ближе, то увидел в кабине труп водителя, одетого в армейский камуфляж. Труп был в плохом состоянии, его и птицы поклевали, и разложился сильно. Но запаха не было, мороз.
   Не сдержав любопытства, я подъехал к борту машины и, встав на заднее колесо грузовика, прямо рукой смахнул снег с груза. И чуть не свалился назад, поняв, что лежит в кузове - он был под край заполнен черными пластиковыми мешками с телами. Соскочив с машины, я отбежал назад, испуганно заозиравшись.
   Вот так, только сейчас дошло, что здесь действительно было бедствие, пандемия, эпидемия, забыл, как оно правильно называется. Люди здесь вымерли, а не уехали в отпуск. И вот здесь, в кузове, те самые люди. Которые умерли. И так везде, по всей земле, не только здесь, в Грэнби, штат Колорадо.
   Заходить в открытые двери торгового центра стало как-то жутковато. Хоть там и не было темно, а так, полумрак, включил свой "маглайт", взяв в другую руку револьвер.
   Здоровенный такой супермаркет. Ряд касс. Перед кассами на полу гильзы, много гильз, в основном одинаковых. Поднял одну, посмотрел на донышко - пять пятьдесят шесть, военный стандарт, похоже.
   Из одного прохода видны чьи-то ноги, неестественно вывернутые. Подошел ближе, почему-то стараясь шагать как можно тише, заглянул - ну да, давно умер. Убит, точнее, вся одежда на груди слиплась от бурой крови. И тоже разлагался, даже натекло с него, но теперь все замерзло. Спасибо морозу, а то бы здесь такое было...
   Через соседний проход вошел в торговый зал, огляделся. Справа какая-то электроника, всякие кофеварки с телевизорами, продукты слева. Мясницкий отдел, в котором мясо превратилось в серые, жуткие даже на вид глыбы, сейчас замерзшие. На них даже черви замерзли, кажется. По магазину сильно прошлись, кажется, но все не вывезли, много просто развалили.
   Дальше в зале нашел еще два трупа, один в полувоенной форме, с пустой кобурой на бедре, второй труп женский, без одежды. Оба обгрызены, внутренности выедены, и на конечностях следы зубов явственно видны. Хищники приходили? Одежда женщины нашлась неподалеку, за стеллажами с одноразовой посудой, то ли сорванная с жертвы, то ли срезанная, я не разглядывал специально. Вспомнилась фраза, которую я прочитал в своем дневнике:
   "Паника. Была невероятная паника. Карантины. Войска на улицах - ничего не помогло, потому что было уже поздно, заражены были почти все, включая тех, кто должен был стоять на карантинных заставах. А может быть даже все, я не знаю. Болели везде. Смертность составляла, как теперь сказали, девяносто процентов. Заболевшие, зная, что они обречены, творили безумства. Не все, разумеется, но очень многие. Стреляли везде. Горели дома. Убивали друг друга на каждом шагу. За кривой взгляд. За слово, за бутылку, просто так. Дезертиры, мародеры, бандиты, безумцы - все выплеснулось сразу, как грязная вода из перевернутого ведра, разлилось по всему миру, от одного его края до другого, испачкав все и осквернив.
   Как ни странно, но власти умудрялись сохранять какую-то структуру, за ними чувствовалась железная рука, но пользы от этого не было никакой - что толку в порядке, если его становится невозможно поддерживать потому, что все умерли? Среди кого его поддерживать? Кордоны стояли посреди пустеющих городов, а в них стреляли из окон, грузовые машины вывозили завернутые в полиэтилен трупы на мусоросжигательные заводы, где они обращались в черный дым, но все это было бесполезно".
   В это веришь. Легко. Даже здесь старались больше испортить, чем взять.
   Мне удалось наполнить разными консервами тележку, которую я покатил по проходам на улицу, не выпуская "смит-вессона" из руки. Ничего не взял с полок, потому что все валялось на полу. И там еще очень много всего на полу, для меня точно хватит.
   За две ходки загрузил сани и заднее сиденье снегохода. Можно бы еще взять, да боюсь, что будут проблемы на глубоком снегу. Завтра. И город я разведаю завтра, а сейчас отвезу добычу обратно. Теперь уже точно не пропаду.
  

3

  
   По пути к дому увидел стаю собак, с десяток голов самых разных пород, стоявших в поле и смотревших в мою сторону. Сначала отмахнулся, что мне, вооруженному до зубов, какие-то ледащие дворняги, но потом представил, на чем эти собаки откармливались и сплюнул. Была бы винтовка с собой - попытался бы подстрелить хотя бы пару, но для дробовика они были далековато. И мысленно сделал себе пометочку, что таких стай надо опасаться. Заодно, похоже, появился ответ на вопрос о том, кто обгрыз все трупы в супермаркете.
   Не заблудился, естественно, по своим же следам и доехал. Снегопад немного усилился, подумалось, что завтра придется кататься вообще по рыхлому свежаку. Хорошо, что хоть какую-то тропу сегодня накатал.
   Никаких новых следов у дома не появилось, снег не обманывает. Завел снегоход с нартами в гараж, неторопливо его там разгрузил, радуясь тому, что появилась еда. И не только, я еще несколько бутылок хорошего коньяку прихватил, выбирая те, где маркировка "ХО". Никаких особых изысков в этом почти что сельском супермаркете не нашлось, но тот же "Хеннесси" - пожалуйста. А мне сейчас вполне сойдет.
   Повозившись недолго в мастерской, соорудил нечто вроде таганка для камина, просто свинтив его из металлических планок. Не до красоты, зато и чайник на него встанет, и кастрюля. Потом разжег огонь и поставил на него кастрюлю, набитую свежим снегом.
   Атлас был действительно подробным, пожалуй, даже слишком подробным по моим потребностям. Мне нужно было просто определить, как ехать на Денвер. Выходило не так много дорог, а если конкретно, то всего одна. Денвер по другую сторону Скалистых гор, туда перевалами. И если честно, сама мысль о путешествии через горы вызывает у меня глубокий пессимизм. Если я здесь, в предгорьях, почти что на равнине, перемещаюсь только на снегоходе, то как будет там? И ведь чем выше, тем больше будет снега, насколько я понимаю. И еще там два туннеля, в Айдахо Спрингс и в Эвергрин. Что сейчас в этих туннелях?
   И с туннелями еще моментик: я туда просто не полезу. Вообще. Потому что там темно, а там где темно, может завестись Тьма. И тогда будет как в той шахте, что у городка Красношахтинск из прошлой моей жизни. И даже если Тьмы здесь нет, я все равно не полезу. Потому что она может быть. Что делать?
   Так, я вчера видел фотографии Насти-бис возле самолета. Небольшого такого симпатичного самолетика, из чего сделал вывод, что она летает на нем для удовольствия, для бизнеса он слишком маленький. Могла она догадаться, что это ее самолет? Могла полететь на нем? Вполне. Точнее даже скажу, что будь я ей, так бы и сделал, ей летать, кажется, проще чем ходить. Где мог быть ее самолет?
   Карта подтвердила записку - в Грэнби есть аэродром. Уверен, что если я покопаюсь в бумагах, то найду какие-то упоминания о самолете. Собственном самолете. Но Настя, как мне кажется, была здесь до снегопадов, иначе снегоступы не висели бы так аккуратно в кладовке, и снегоход не выглядел таким нетронутым. А вот как мне? Аэродром сейчас засыпан, не взлетишь, а если и взлетишь, то где сядешь? Лететь до теплых краев? Боюсь, что не получится. Если какой-то совсем маленький найти, вроде того, с фотографии, но опять же... это по теплу можно просто на дорогу сесть, или на любое поле, а сейчас? С лыжами их тут, поди, хрен найдешь.
   Но вообще проверить надо, так что я записал себе в блокнот "проверить аэродром" первым пунктом в план на завтра. Чем черт не шутит? Хоть и более чем сомнительно.
   Ну ладно, дальше что? А дальше ничего, надо проверять город, а там уж как вывернет. На обратном пути завернуть в супермаркет и еще с пола всякого пособирать, банок было еще много. А то вдруг оттепель и туда, небось, уже не войдешь, прямо на пороге сдохнешь от вони.
   Кстати, думаю, что ночевать можно и здесь, у камина. Не видел я никаких признаков Тьмы здесь сегодня, только собаки, но те не прорвутся через стекло. Зато топливо в генераторе экономится будет, а дров много. И если честно, то их даже очень много, тут почти у каждого дома по поленнице, грузи в нарты и привози.
   Стоп, топливо тоже привозить можно, наверное. Было бы в чем. А в супермаркете ничего подходящего не было? Должно быть. Хотя бы вода в больших банках, да и просто в хозяйственный отел надо заглянуть. Точно. Мог бы и раньше сообразить.
   Потянувшись к блокноту, лежащему на кофейном столике, записал: "Поискать канистры". Подумав, добавил: "Бутилированная вода, нехрен снег топить".
   Вода в кастрюле, к слову, закипела, и я высыпал туда половину пачки спагетти, тщательно умяв их ложкой и перемешав. Глянул на упаковку - восемь минут варить. Значит десять, пусть разварятся немного, получится больше и сытнее. Покопавшись в мешке, нашел банку с консервированными сосисками, открыл, понюхал - вроде нормально, есть можно. Нет, банка не вздутая, просто вопрос съедобности самих сосисок рассматривался. Сойдет, сожру.
   Взгляд упал на прислоненный к дивану "ремингтон". Кстати, эта винтовка на сколько пристреляна? В принципе, на дистанциях до трехсот метров, например, это не шибко важно, но дальше станет критичным. Я бы завтра эту винтовку вместо дробана прихватил бы. Если собаки увяжутся, то дробан станет оружием сугубо оборонительным, а вот хорошая винтовка с хорошим прицелом - уже наступательное. Я их тогда и вовсе извести смогу. Нет, я понимаю, что любовь к животным и все такое, но я обгрызенные трупы уже видел. Это больше не те собачки, которых хочется любить.
   Так, что у нас за патроны? "Винчестер", пустоголовые с баллистическим наконечником, девяносто пять гран. Не "боутттейл", так что не для дальней стрельбы. Хотя на те же триста должны бить отлично, даже так видно, что дорогой патрон.
   Если винтовка для охоты использовалась, так что думаю, что пристреляна метров... нет, ярдов на сто, тут все в ярдах. Но не поручусь, надо бы проверить. Сейчас и проверю. Дальномера нет, не нашел, но видел большую рулетку. Отмерю пятьдесят, прямо во дворе, и поправочки сделаю. А мишени у меня есть, как раз под пристрелку, с пятью центрами. Если винтовка пристреляна, то справлюсь легко.
   Значит так, сколько тут от оси ствола до линии прицеливания? Сбегал в гараж за штангенциркулем, который, к счастью, был и в сантиметрах, и в дюймах размечен, замерил. Вышло шесть сантиметров ровно. Многовато вообще-то, но тут уже конструктивные особенности системы Стоунера мешают прицел ниже ставить, приклад совсем прямой и высоко стоит.
   Так, если эти линии встречаются на ста ярдах, а траектория у такой быстрой пули на такой короткой дистанции должна быть почти прямая, то, условно, на половине дистанции превышение точки прицеливания над средней точкой попадания должно быть каким? Правильно, сантиметра три. Примерно.
   Так, а если бы я рассматривал эту винтовку не как охотничью, а как... боевую, условно, то на какую дистанцию бы пристреливал? На триста. Потому что для нее самая дистанция - это до пятисот. Или даже шестисот, если умеючи. Вот и брать надо серединку.
   Так, стоп. А если винтовка пристреляна на триста, например, то где будет ближний ноль? А вот не на ста ли ярдах, тоже так примерно, а? На три сотни пуля уже по дуге полетит, пусть и кривоватой из-за потери скорости, но именно по дуге. Дальний ноль как раз триста, а ближний... хм.
   Так, а компьютер-то, компьютер! Наверняка там какой-то баллистический калькулятор есть. У меня был, например.
   Засуетился, побежал наверх, в кабинет, спустившись оттуда с парой мишеней и лэптопом. И действительно, минут через двадцать поисков нашел программу на русском языке, с большой базой патронов. Нашел даже вот этот самый, который тут у меня, обозначенный как Winchester SBST243A. Прошелся по данным винтовки, меню "зарядить" и "Вычислить!", вследствие чего обнаружил, что если винтовка пристреляна на триста, правда метров, а не ярдов, то ближний ноль будет на двадцати восьми метрах. А на пятидесяти пуля пойдет выше точки прицеливания. А на двести метров или больше чем на триста эту винтовку никто прицеливать не будет. К тому же стандартная длина стрельбища, где этим обычно занимаются, как раз бывает сто и триста. Ну, примерно разобрался.
   Потом притащил из гаража рулетку с лентой на двадцать пять ярдов и со всем этим побежал во двор, где уже успел пробить тропинки.
   Стрелять пришлось с террасы в сарай для инвентаря, до него пятьдесят шесть ярдов оказалось. Уже несущественная погрешность, учитывая, что калькулятор в метрах. Стрельнул три раза, положив винтовку на перила, пригляделся в прицел. Три дырки легли немного выше центра и чуть правее, но сейчас ветер сильный, так что не надо поправок. Так что можно смело предполагать, что винтовка пристреляна на триста. Кстати, сама стрельба понравилась. Отдача мягкая и прямолинейная, цель даже не теряется. Оружие практически не подпрыгивает.
   Кстати, не мешало бы и маленький прицел проверить, но больно уж патронов мало. С другой стороны, случись воевать, больше потеряешь с не пристрелянным оружием. Хотя вряд ли оно не пристреляно, я бы такое в шкафу не держал. А он? А он тут причем, когда это я.
   Так, и еще моментик: в гараже на верстаке стоит такой синенький станок для перезарядки патронов. А я не видел ни гильз, ни пороха, ни пуль. Стоп-стоп-стоп... где я еще не рылся? А вот там, в мастерской, я толком и не рылся, только инструмент с крючьев снимал. И кому я тут стою? Вперед, бегом марш!
   Металлический шкаф оказался заперт, но тут я беречь его не стал, сорвал навесной замок гвоздодером, безжалостно выдрав при этом петли. Ну вот, так куда лучше! Гильзы, гильзы в больших пакетах, белые, оцинкованные, что ли? "Ремингтон" под "двести сорок три"... а заодно и под "триста восемь", и под "двести двадцать три" тоже есть, а вот оружия такого нет. Настя забрала? Возможно. Пули... ага, для камуфляжного "ремингтона" пули разные, все сплошь производства "Сьерра", "Матч Кинги" по семьдесят гран и охотничьи стограновые "Гейм Кинги". Было много пороха и капсюлей, так что... боекомплект будет что надо. Узнаю себя.
   Пошарив в коробках, нашел наборы для перезарядки только винтовочных калибров, для пистолетов не было ничего. Еще бы руководство найти, узнать сколько пороху идет в навески, экспериментировать нельзя.
   Руководства нашлись, как раз на упомянутые три калибра - голубые книги с изображением донца гильзы. Нашлись в кабинете, уже после того, как я, умаявшись переворачивать гараж, сообразил, что книги здесь хранить никто не станет. К тому времени, как я засел за переснарядку патронов, уже почти стемнело, так что я плюнул на экономию и оставил генератор включенным, решив заодно снаряжать и "двести двадцать третий", пусть будет, вдруг найдется что-то под него?
   Потом опять задумался над наличными прицелами. Думал, думал, медленно попивая коньяк из большого бокала. Так, у небольшого пятикратного прицела вместо колец быстросъемный "маунт", то есть кронштейн, и то есть прицел рассчитан на быструю установку.
   Увеличение регулируется от единицы - то есть никакого увеличения - до пяти, почти как у стандартного прицела для СВД, что знакома мне еще по армии. И тогда... что тогда? Тогда "ремингтон" можно использовать по-другому, для дистанций от ближней до средней. С полуторакратным, например, увеличением можно и на сто метров пострелять, и на меньшую дистанцию, а с пятикратным... ну, все ясно, в общем.
   Получается тогда, что "рем" становится вполне обычным и мобильным оружием. По весу он как... ну, как тот же FN FAL, например, или немецкая G3, я так прикидываю, а это просто армейские автоматы. Плюс толковый прицел... нормально. Зазоры, думаю, у "рема" поменьше, все же винтовка на точность рассчитана, так что уход за ней нужен серьезный.
   Решив не откладывать дело в долгий ящик, снял с "ремингтона" большой прицел, установил поменьше. Приложился - неудобно. Слишком низко стоит, для быстрой стрельбы не годится. Порылся в "ган-ваулте", выудил оттуда... не знаю, как это называется, но вроде как дополнительная планка из алюминия, которая должна устанавливаться на ту планку, что на ствольной коробке. И на пару сантиметров поднимать базу для прицела.
   Прикинул в руке - не тяжелая совсем, пустотелая. Как раз на разнице веса прицелов все компенсируется. Малократник на креплении с рычажками, для быстрой установки, встал как влитой. Примерился, подвигал так, чтобы сразу попадать в правильное расстояние для зрачка - нормально. Подсветка регулируется, положение глаза ловится инстинктивно, расстояние от зрачка серьезное, сантиметров десять.
   Приложился, понаводил прицел на разные предметы - отлично, очень быстро получается, можно навскидку палить. И оба глаза держать открытыми получается запросто, что еще важнее. Пристрелял "всухую", с помощью найденного в шкафу специального пристрелочного коллиматора "Бушнелл". Идеальной точности это не даст, на соревнования с такой пристрелкой не пойдешь, а вот по собаке уже не промахнешься.
   В общем, как и решил, устроился спать у камина. Дробовик под руку, две заряженные крупной дробью двустволки положил в разные углы комнаты, на всякий случай. Ну и револьвер под руку. Спал неспокойно, часто просыпался, но, в общем, выспался и ночью меня никто не беспокоил. Под утро показалось, что кто-то пробежал по двору, но посветив найденным фонарем-прожектором, увидел, что никаких следов на снегу нет. Померещилось.
   - Так, сегодня город на очереди, - сказал я своему отражению в зеркало после того, как побрился. Нечего зарастать, а то сперва себе с бородой волю дашь, потом мыться перестанешь, а потом вообще...
   С утра взял вместо дробовика "ремингтон", предварительно шесть раз, дважды по три, стрельнув с террасы и чуть пощелкав вытяжными башенками регулировки. Взял патронов и револьверы прихватил, оба, а найденный "таурус", к которому не было кобуры, спрятал просто в карман, типа оружие последнего шанса будет. Нормально, готов.
   Потом собрал все сумки в доме, которые покрепче, забросил, перевязав, в нарты-прицеп. И туда же моток веревки кинул, которую нашел в инструментах. Все, можно двигать.
   Хоть снег сыпал всю ночь, но мои следы не замел, так что сегодня я уже пробивал вполне полноценную тропу. Еще раз проеду - и считай, что дорога получилась. По проторенной дороге и снегоход шел легче, хотя, впрочем, он и вчера не слишком напрягался по ощущениям. Пока ехал мимо соседних домов, подумал, что в них может быть много всего нужного, но когда попытался представить, что именно мне нужно, представить не смог. В принципе, для дороги у меня есть уже все, спасибо тому мне, который жил здесь до меня. И ехать, похоже, придется налегке, на вот этом самом снегоходе, если сумею дорогу мимо туннелей найти. Оружие есть, патроны есть, одежда есть, еда тоже уже есть, надо бы только что-то такое добыть... для выживания в холоде, как мне кажется. Ночевать, как я думаю, получится в домах, но дома выстыли начисто, надо будет как-то греться, да и спальник хороший не помешает, а вот такого ничего у меня дома не нашлось. Не любитель я спать на природе, наверное, вот и не запасался.
   Вот поворот к супермаркету, мой вчерашний след закончился, теперь опять по целине. Скорость чуть-чуть упала, но не сильно, снегоход словно плывет по нетронутому снегу. Хорошая машина.
   Вскоре с трудом угадываемая дорога привела меня сначала к какому-то мотелю затрапезного вида, длинному и двухэтажному, затем показались склады, сплошь увешанные вывесками про запчасти. Похоже, с поправкой на наличие огромной стоянки, на которой замерли несколько заметенных снегом грузовиков, мест было популярным среди дальнобойщиков. Один из грузовиков сгорел, у двух других прицепы были открыты, а на снегу лежали горы каких-то коробок, похоже, что груз кто-то потрошил. У ворот одного из складов я разглядел что-то похожее на кучу тел под снегом, но проверять мне совсем не хотелось. Видел уже, достаточно.
   Потом слева от дороги показался очередной торговый пятачок. Не удержавшись, все же свернул туда, в надежде найти спортивный магазин или что-то подобное. Сначала нашел офис "лесной службы", потом психушку с расстрелянными окнами и несколькими промерзшими трупами в холле, которые я разглядел с дороги. А затем нашел магазин "Пауэр Спортс", торговавший снегоходами.
   - Надо пошариться, - сказал я, останавливаясь у входа.
   Винтовку за спину, револьвер в руки и вперед. Дверь была просто прикрыта, внутрь снега не намело. Здесь не стреляли и никого не убивали, все было так чисто, словно до открытия осталось пять минут. Просторный зал, светлый, торговали здесь не только снегоходами, но и квадроциклами, и какой-то незнакомой их разновидностью с двумя сиденьями, то ли маленькими джипами, то ли багги - черт его знает, в моем двухтысячном такого не было. Сначала ничего полезного не нашел. Было много шлемов, но я шлем не надевал, мешает он. Потом все же прихватил пару зимних костюмов, может и пригодятся, взял ботинки, перчатки, потом теплое белье нашел, взял несколько комплектов, потому как в дороге стираться будет проблематично, я думаю. Затем повезло: наткнулся на специальные канистры для квадроциклов, плоские, которые удобно укладывать на багажник. Сгреб десяток, смотал веревкой через ручки и забросил в нарты. Все.
   За магазином оказалась пожарная часть, явно совсем новое здание с красной крышей и фонарями перед подъездом. На обоих фонарях и светильнике над дверью висело по исклеванному птицами трупу. Подъехал ближе, увидел на груди ближнего табличку "Мародер". Вот так тоже бывает, получается. Развернувшись на просторной стоянке, выехал на дорогу.
   Первый признак того, что здесь действовала какая-то власть, обнаружился на мосту через реку. Баррикада из мешков с землей, рогатки, угловатый, ящиком, бронетранспортер, брошенный и присыпанный снегом. Остановился рядом, заглянул в бронемашину, надеясь увидеть там что-то вроде забытого автомата, но не увидел, разглядел лишь набитую здоровенными патронами ленту к крупнокалиберному пулемету. Нет, не мой масштаб, пожалуй.
   Интересно, почему такой большой железный транспорт бросили? Ладно, мне-то какое дело теперь. Поеду дальше.
   За мостом оказался на развилке. Можно налево, в город, а можно направо, к аэродрому. Решил все же начать с аэродрома, свернул вправо, поехав мимо какой-то импровизированной промзоны. Ангары, кучи досок штабелями, машины, контейнеры. Похоже, что строители расположились, да строить уже нечего и некому. Проехав крайний дом на не слишком длинной улице, оказавшийся мотелем, свернул прямо в поле, все равно никакой разницы. Потом подумал, правда, что так можно и в какой-то занесенный снегом овраг заехать, из какого и на "поларисе" не выберешься, но обошлось, добрался до другой улицы, а потом уже по ней добрался до аэродрома.
   Границы самого летного поля определить не удалось, белая равнина - и все тут. Но увидел небольшой ряд небольших самолетов, полускрытых под кучами снега, а дальше ангары и двухэтажный домик, вроде как контора или что-то в таком духе.
   - Ну и что дальше? - уже привычно спросил я самого себя, выехав как раз туда, где по моим прикидкам должна была проходить взлетно-посадочная полоса. - Лезть в ангары? А почему бы и нет? С конторы начну.
   Контора была заперта, но такую дверь запирать - самого себя обманывать. Пара движений предусмотрительно прихваченным гвоздодером, пинок - и милости просим. Маленький офис, компьютер с плоским монитором, бумаги, шкаф с ключами на стене. Открыл, присмотрелся - на ключах бирки с номерами, похоже, что как раз от ангарных ворот. Уже чуть проще... если докопаюсь до них через снег.
   В шкафу на верхней полке обнаружился потертый четырехзарядный дробовик "Ремингтон-870" с деревянным прикладом и коробка патронов. Ты гля, какие здесь правильные люди жили. Прихватил, естественно, оружие с собой.
   На втором этаже была, насколько я понял, вышка, или диспетчерская, или как это все правильно назвать. Все заставлено радиоаппаратурой, отчего в голове сразу сформировалась мысль послушать эфир. Потом сообразил, что все давно обесточено и ни хрена из такой затеи не выйдет. Потом вспомнился отдел электроники в супермаркете, и я подумал, что на обратном пути надо будет прихватить там что-нибудь с радио, в доме я ничего такого или не видел, или просто не понял, что это оно и есть. Если где-то есть люди, то они должны быть в эфире. Мне так кажется. А вообще я дебил, даже не попытался до сих пор телевизор включить, вдруг он работает?
   Ладно, что делать-то? Попробовать лезть в ангар или забить на это дело? Ну залезу, а дальше? Полосу расчистить? Ну даже если так, найду какой-нибудь бульдозер, то дальше что? На бульдозере лететь? Нет, нафиг, не буду даже время терять, разве что ключи прихвачу с собой, мало ли как дальше все повернется.
   Вышел из конторы, постоял на крыльце. Серо, ветрено, мертво. Не пусто, именно что мертво. Это как-то чувствуется, душой, нутром, сознанием. Захотелось плюнуть на все планы, быстро добраться до своего дома и запереться там. Ну его все к черту, что мне здесь еще разведывать? Потом подумал, что меня такие картины наверняка ждут еще и впереди, так что избежать свежих впечатлений не получится, надо ехать.
   Кстати, один ангар открыт, мне отсюда видно, внутри пустота. И квадроцикл брошенный рядом. Не Настя ли здесь была? Очень медленно поехал в сторону города. Сначала увидел трейлерный парк со старыми и ржавыми машинами, такой же мертвый, как и все остальное. Пара трейлеров сгорела до фундамента, выгорели и машины перед ними. Потом был квартал новых модульных домов - следующий шаг к процветанию после трейлерного парка по американским меркам. А потом все вперемешку потянулось - приличный щитовой дом, трейлер на участке земли, какая-то развалюха, опять нормальный дом. Обычные деревянные заборы, не лучше чем в какой-нибудь деревне в Нечерноземье, недорогие машины, в основном пикапы. Похоже, что особым богатством городок не блистал. Кстати, мой дом выглядит новым, равно как и все соседние, так что, думаю, тут туристический бум начался и Грэнби намеревался процветать - и тут вот так. Ну да, это же практически Аспен, насколько я понял из карты, самый популярный лыжный курорт в Америке. Ну, недалеко от Аспена.
   Здесь кресты с цифрами были уже на каждом доме, что бы они ни означали. Уверен, что ничего хорошего. Но приметы плохого по-настоящему появились тогда, когда я подъехал к Грэнби Элементари, местной начальной школе. Ее сетчатый забор по верху был обтянут колючей спиралью, на въезде на школьную территорию установлен шлагбаум, за ним несколько огневых точек из мешков. На фасаде школы большой плакат с буквами FEMA - американский аналог российского МЧС.
   Сейчас шлагбаум был поднят, стоянка пуста, разве что у самого выезда стоял на спущенных покрышках расстрелянный черный "сабёрбен". У дверей самой школы виднелся фургон "скорой помощи", а в самом дальнем углу площадки приткнулся военный грузовик вроде того, груженного трупами, что я видел у "Сити Маркета", и "хамвик" пустынной расцветки с распахнутыми дверями. В машинах не было никого.
   В здании школы, как оказалось, и как я прочитал на плакате, был развернут временный госпиталь. Сейчас двери этого госпиталя были крест-накрест забиты длинными досками и заклеены лентами со значками биологической опасности. Стоя рядом, я словно кожей ощущал ту ауру смерти, которую он распространял. Заглянул осторожно в "скорую", почему-то ожидая увидеть в ней трупы, но ничего такого там не было. Даже носилок не было, зато на полу лежал огромный пластиковый пакет, из которого вывалились одноразовые медицинские маски.
   Ну да, эпидемия. Была. А я тут гуляю как хочу. Блин. Хоть раз бы задумался. Ладно, теперь-то что? Какой там инкубационный период? От четырех месяцев? Вот через четыре и посмотрим. Тем более что к зиме, насколько я помню из книг, все эпидемии и заканчивались, сами по себе.
   Поразмышляв таким образом, я вытащил мешок с масками из фургона и перебросил в нарты. Потом вытащил одну и надел, заправив резинку под вязаную шапку. Авось поможет, если не поздно. Идиот, что еще скажешь. Тьмы боюсь, хотя тут...
   Дальше поехал по стрелкам, на каждом повороте стояли указатели с маркировкой все той же FEMA, ведущие к некоему "штабу", который предсказуемо расположился в местном Таун-холле.
   Здесь все было организовано куда серьезней. Немалая территория между офисом почты, таун-холлом и городской библиотекой была огорожена, в проволочно-мешочном периметре рядами стояли трейлеры с эмблемами FEMA, военные грузовики с жилыми раздвижными кунгами, были развернуты антенны. И снова пустота, снова все брошено.
   Опять трупы - трое, в военном летнем камуфляже, лежащие у стены, руки связаны проволокой за спиной. Похоже на расстрел, только почему военных? От самих трупов осталось немного, явно собаки постарались. Лица изгрызены, видны оскаленные зубы, пустые глазницы, клочья волос. Я уставился на выеденный живот одного из мертвецов, в который намело снега, ощущая какую-то дикую иррациональность всего происходящего, а потом на меня вдруг накатило - и я, едва успев сдернуть маску, разорвав резинку, опираясь руками в колени, долго и мучительно извергал остатки завтрака.
   Накатила слабость, закружилась голова. Нагнулся, чтобы зачерпнуть чистого снега, но неожиданно вспомнил о лежащих рядом трупах, отдернул руку. У меня фляжка есть, с кипяченой водой. Достал из рюкзака, отвинтил крышку, прополоскал рот, попил немного. Отпустило вроде.
   Из пакета с масками достал новую, надел. Самоуспокоение, но черт его знает. Снова револьвер в руку и... с чего начать? С таун-холла начну, хотя понятия не имею, что надеюсь там найти.
   В общем, не нашел ничего, кроме следов поспешной эвакуации. Несколько окон было разбито, и по зданию гулял ветер, намело немало снега. Ни людей, ни трупов, просто бумаги, сдвинутые столы, перевернутые стулья. Какие-то военного вида ящики, оказавшиеся пустыми, никакого забытого оружия и патронов. Ну, да и ладно.
   На стене в одном кабинете обнаружился странный плакат с фотографиями, датированными 2004 годом: "Повреждения, нанесенные городу Грэнби". Сначала я решил, что здесь было землетрясение, но прочитав текст, узнал, что какой-то владелец мастерской по ремонту глушителей поссорился с местными властями, забронировал бульдозер и развалил им как раз таун-холл, полицейский участок, раздавил два патрульных крюзера, переехал дом мэра и строящийся цементный завод, банк, офис городских коммунальщиков, вследствие чего оставил половину города без работы и местный бюджет с огромной дырой. Потом он застрелился. Молодец, здорово придумал, придурок. А городишко и вправду впечатления процветающего никак не производит, помог он соседям сильно, видать.
   Ладно, дело прошлое. Соседям уже все равно, похоже. Я вышел на крыльцо и замер, вскинув револьвер - прямо у снегохода выстроилась полукругом собачья стая.
   - Откуда это вы? - спросил я у здоровенной темно-серой псины непонятной породы, попутно сдавая задом, обратно в дом.
   Оказавшись за дверью и подперев ее ногой, оставив небольшую щель, достаточную для того, чтобы целиться и недостаточную для того, чтобы собаки могли заскочить следом, я почувствовал себя чуть уверенней. Собак, кажется, мой маневр немного озадачил. Две или три из них дернулись было атаковать, что характерно - без всякого рычания и демонстраций, то есть уже совсем одичали и облюдоедились, но остановились. А я решил не останавливаться, а прицелившись в самую ближнюю, большим пальцем взвел револьвер, а потом потянул ставший неожиданно легким и податливым спуск.
   Грохнуло, чувствительно отдало в руки, сверкнуло хвостами огня от стыка ствола с барабаном, собака отскочила назад, но тут же свалилась, задергавшись и завертевшись на снегу. Остальные дернули в стороны, сразу же, мгновенно, но я успел достать еще одну, влепив ей пулю куда-то в задницу. Она перекувырнулась через голову и тоже забилась, окрашивая снег ярко-алой кровью. Остальная стая метнулась дальше по улице, остановившись и снова сбившись в кучу метрах в ста от меня.
   - Это вы зря, - сказал я, доставая из барабана две пустых гильзы и вталкивая на их место два новых патрона. - Зря вы это, зуб даю.
   Сняв из-за спины "рем", я на всякий случай обошел подальше умирающую собаку, всунул локоть левой руки враспор под ремень винтовки, оперся на капот стоящего у самого крыльца эвакуатора. Марка пятикратного "уивера" остановился на той самой большой серой псине, которую я принял за вожака. Прицелился сначала в голову, но потом передумал и перевел перекрестье на плечо, так надежней и... мне кажется, так напугает их больше.
   Большой палец толкнул клавишу предохранителя, я задержал дыхание... выстрел эхом отразился от стены здания, большая серая собака дернулась, сделала пару хромых прыжков, а затем свалилась на снег, уже неподвижно. Стая метнулась вдаль по улице, и мне снова удалось выцелить еще одну, подранив, но не убив. После этого собаки резко сменили направление и бросились за угол, пропав из виду.
   - Вот так, не ходи за мной, - сказал я, меняя магазин на полный. - Убью ведь.
   Обернувшись, я обнаружил, что подранок еще жив и пытается ползти. Нехорошо так оставлять. Вспомнив про короткий револьвер в кармане, я достал его, прицелился раненой собаке в голову и потянул спуск. "Коротыш" грохнул куда звонче и резче чем длинный револьвер, несмотря на меньший калибр, собака замерла. А я заодно убедился, что найденное оружие вполне работоспособно.
   Что еще? Трейлеры проверить? Почему бы и нет. Мало ли...
   Подумав, натянул на ботинки снегоступы, все же по целине бродить утомительно. Сразу стало легче, почти перестал проваливаться. По пути добил вторую раненую собаку, затем убрал маленький "таурус" обратно в карман, тоже заполнив барабан до полного.
   Первый трейлер был просто пуст. Использовался он, похоже, как зал совещаний, так что вся его обстановка состояла из одного дивана, длинного стола со стульями и крошечной кухоньки с кофеваркой. Если и было здесь что-то полезное, то все уже вывезли. В радиофургоне я тоже ничего нужного не нашел. Просто потому, что не смог прикинуть, что здесь может быть нужно, все незнакомое, все явно зависит от внешнего питания. Попытался пощелкать тумблерами, но, естественно, бесполезно.
   Третий трейлер был лабораторией, похоже. Много стекла, много пробирок, много аппаратуры непонятного предназначения. У стены, откинувшись на стуле, сидел закоченелый труп. Причина смерти был понятна сразу - на полу возле него лежал небольшой черный пистолет, а мозги была разбрызганы по светло-серой стене. Рядом, на лабораторном столе, я увидел записку, прижатую снаряженным магазином: "We got fucked. We can't help anybody nor can't help ourselves. We're DEAD!" И ниже пририсована круглая улыбающаяся рожица Мистера Хэппи над скрещенными костями.
   - Ну да, ты точно умер, - сказал я, вглядываясь в лицо мертвеца, бледное, бескровное, обвисшее, тронутое тлением, а теперь замерзшее до костяного состояния. - Нехорошо получилось тут у вас.
   Нагнувшись, поднял пистолет, оказавшийся совершенно незнакомой мне "Береттой" с пластиковой рамкой. Поискал маркировку, нашел клеймо "Px4 Storm" - никогда про такой не слышал. Но в руке удобно лежит. Выкинул магазин в ладонь - двух не хватает, а так семнадцатизарядный. Затем выбросил патрон из патронника, поймав его на лету, заодно удивившись тому, что ствол вращается. Ладно, потом разберусь. Потом взял второй магазин со стола и все убрал в рюкзак. Никаких других магазинов и патронов не нашел. Ладно, у меня еще два полных магазина к "глоку", там тоже тридцать патронов.
   Интересно, кем он был? Одет в гражданское, поверх рубашки разгрузка вроде полицейской. Худой, лысоватый, на столе лежат очки - наверное, снял перед тем, как сунуть ствол в рот. Нет, не похож на "силовика", или чиновник, или доктор... не знаю, мне просто так кажется.
   В следующем трейлере наткнулся на местные "желтые страницы", лежавшие на столе. Полистал, наткнулся на рекламу оружейного магазина "Вестерн Ганкрафт", обнаружил, что он всего в квартале отсюда, если возвращаться в сторону аэродрома. Проехаться? Сомневаюсь, что там что-то осталось, но... все равно ведь рукой подать.
   На улице опять огляделся - собаки появились возле трупа вожака, но жрать его еще не принялись, а так, стояли рядом. Подумав, снова взялся за винтовку, на этот раз прижав ее к боку жилого трейлера для устойчивости. Выцелил крупного серо-бурого пятнистого барбоса, выстрелил, целясь на этот раз в голову. Собака свалилась, остатки стаи сразу же скрылись за углом. Почему-то уверен, что больше они ко мне не сунутся.
   Снегоход завелся, и неторопливо выехав через открытые ворота заброшенного периметра, двинул дальше по улице. Свернув направо, а затем налево, я оказался на параллельной улице и сразу же увидел вывеску магазина перед маленьким одноэтажным домиком на два окна. К удивлению моему, магазин оказался заперт, окна не выбиты, в общем, на первый взгляд все в порядке. Ну да, здесь же военных было полно, особенно не помародеришь...
   Дверь ничего особого собой не представляла, два выстрела из найденного на аэродроме дробовика, пара движений гвоздодером - и милости просим. А вот оружия в магазине не оказалось вообще, равно как и патронов. Не думаю, что здесь было его много, магазин совсем крошечный, тут скорее даже мастерская, а не магазин, но не оставили ничего. Пустые решетки с крючками на стенах,
   Ничего? Я замер в дверях, задумавшись, потом вернулся обратно и прошел за прилавок снова. Как это ничего? А вот это что?
   Присев на корточки, я начал вытаскивать с полок коробочки с насадками для перезарядного пресса, пакеты с гильзами, коробки пуль, плоские упаковки капсюлей, потом вытащил из стального шкафа несколько банок пороха. Думаю, что во время наступившей беды людям было не до этого, они брали только оружие и готовые патроны. А это все осталось. Кобуры, ремни, какие-то прицелы, что-то еще - масса всего. А мне пригодится, я уже сейчас вижу, что могу доснарядить кучу патронов к револьверам и пистолету, к дробовику, еще к винтовкам. У меня время есть, надеюсь.
  

4

  
   Больше мне в Грэнби не нужно ничего, решил я, сидя у камина и пытаясь найти что-нибудь по радио, которое прихватил из "Сити-Маркета" на обратном пути. Мне надо только продумать маршрут и подготовиться к дороге. Спальника и печки для кемпинга я так и не нашел, в супермаркете ничего подобного не было и "желтые страницы" не подсказали. Ладно, это пока не критично, можно что-то придумать. Ночевать только в домах и выбирать те, которые с печками или каминами, по трубе это всегда видно. Туннели вот только, туннели... Улетела Настя, рупь за сто, на самолете улетела. А мне что делать?
   Почему-то представился вертолет, взлетающий откуда угодно и куда угодно приземляющийся. Вздохнул, искренне пожалев о том, что вертолетом управлять не умею. А так и классно было бы, особенно если найти такой, что на обычном бензине. Есть такие, я точно знаю. Перемахнул бы через Скалистые и вот он Денвер.
   Опа, а это что?
   Автопоиск радио вдруг остановился, поймав какую-то станцию на средних волнах. Слышно было так себе, но... но слышно.
   - ... правительство восстанавливает нормальную жизнь южнее северной границы штатов Нью-Мексико, Оклахома, Арканзас, Теннесси, Северная Каролина. Все выжившие приглашаются на проживание на вновь воссоздаваемых территориях. Лицам, страдающим синдромом Дабл-Ар-Эс будет оказана помощь, они смогут вернуться к нормальной жизни...
   Вот это да... вот это уже что-то. И от Колорадо до Нью-Мексико рукой подать, даже не обязательно ломиться через Скалистые горы, можно двинуть просто на юг... Стоп, а Настя? Настя двинула на Денвер. Зайти туда снизу карты, через Нью-Мексико? Черт, ну что теперь делать?
   - ... отдельные форпосты и укрепленные пункты на территории штатов Канзас и Миссури. Там вы сможете связаться с властями и найти свое место в новом обществе...
   То есть, люди все же выжили. И в достаточном количестве для того, чтобы населить несколько штатов. Это немало, наверное.
   - ... избегайте приближаться к большим городам. Перечисляем пункты, которые следует избегать: Денвер, Альбукерке, Даллас, Форт-Уорт...
   Даже так? А пояснить почему, для тех, кто не сильно в курсе? Диктор, а скорее всего, просто запись, шпарит для тех, кто тут давно. А для тех, кто как я? И что с Денвером не так? Тьма? Почему про Тьму не сказали? И если Настя туда направилась, то... вообще-то она опытная, уже всякого повидала в Отстойнике, она не вляпается. Не Тьма? А что тогда?
   У меня ведь логика какая: там, откуда я сюда влетел, Тьма появлялась там, где гибло много людей. Большие города под это подходят здесь как нельзя лучше, уверен, что туда даже заглянуть страшно было бы после повального мора. Тут должно было погибнуть куда больше, чем в любой мировой войне. Как Тьме не быть? Или все не так просто? Нет, не так просто, в Отстойнике не было людей вообще, а здесь... самих людей не видел, а вот тел хватает, даже в этом захолустье. Не так просто, не так... И что делать? Прорываться все же к Денверу и искать знаки, оставленные Настей, или рваться к людям и искать ее там? Наверняка какая-то служба поиска должна быть налажена после такого бедствия.
   Кстати, что это за синдром Дабл-Ар-Эс? Последствия болезни для тех, кто не умер? Наверняка.
   - ... информация предназначена для Чужих, людей, оказавшихся в этом мире после катастрофы. Вы с высокой вероятностью заражены вирусом Суперкори, но мы способны оказать вам помощь, мы готовы спасти вас от неминуемой гибели. Двигайтесь в направлении территории, контролируемой правительством. Напоминаю, что эта территория расположена южнее границы...
   Вот как?
   Вот это сюрприз. Нет, действительно сюрприз, даже шок.
   Эпидемия с зимой не закончилась? Я заражен? А почему бы и нет? Здесь может быть все вокруг заразно, наверное. А они это лечат? А что себя не вылечили? Или позже научились? И что мне теперь делать?
   Так... дай-ка погляжу на вот что...
   Поднялся в кабинет, подсвечивая фонариком, пошарил в столе, выудив свое водительское удостоверение. Посмотрел на фотографию. Вообще-то не такая уж большая разница. Нет, двенадцать лет заметны, но... предположим, я похудел и... отпустил все же бороду? Можно попробовать. Акцент... ну блин, кто знает когда я эмигрировал в Америку? Думаю, что уже никто. Вот и акцент, а так болтаю я на английском свободно, равно как и на испанском.
   Так, то есть у меня есть документ, который подтверждает, что я не чужой, так? И даже подозреваю, что отпечатки пальцев совпадают, потому что я - дубль. Или он дубль.
   Блин, я что, совсем параноик? Ну почему я никому не верю, а? С другой стороны, верил бы Милославскому, такому честному и доброжелательному - лежал бы сейчас в генераторном сарае с пулей в затылке, пробив тому ворота назад, домой. Только паранойя эта моя меня и спасла вообще-то, так зачем от нее отказываться и с ней бороться? Вы страдаете паранойей? Нет, я ей наслаждаюсь.
   В общем, надо идти к людям. Просто аккуратно. И осторожно. Но все же сначала поеду в сторону Денвера, хотя бы пригляжусь к туннелям. Может там не так все и страшно, а может даже удастся их пройти. В крайнем случае, вернусь, я же не на своих двоих, верно? Снегоход, нарты - нормально все будет. В Нью-Мексико, небось, снега уже не будет - ну и хрен с ним, найду другой транспорт. Если карте верить, то примерно у Санта-Фе я смогу обогнуть Скалистые уже по равнине.
   Стоп, а что я так за хайвэй зацепился? Есть же еще дорога, просто очень извилистая. А если она извилистая, то наверняка старая, и тоннелей на ней не будет. Через Сентрал Сити, Блэк Хоук и на Голден. Они сейчас все одинаково засыпаны, зато будет надежда, что второстепенный путь не забит пробками, например. А ведь очень может быть, очень может быть. И кстати, тут всего сто десять миль, примерно, это же за день доехать при нормальной скорости. Ну, при моей - за два. Черт с ним, за три, с походом считаем.
   А вообще похоже на план. Наконец-то. В любом случае пытаюсь пробиться на ту сторону гор.
   Ладно, теперь надо правильно распорядиться тем добром, что я привез из оружейного.
   Кобуру и под "беретту", и под короткий револьвер я подобрал. Не самые лучшие, наверное, но нормально. Жаль к пистолету всего два магазина, но ничего, зато они по семнадцать патронов. Пистолет я разобрал, почистил, смазал, прикинув, в каких местах механизма выше всего трение. Потом попробовал пострелять, прямо из окна, воткнув доску с мишенью стоймя в снег во дворе. Удобно, а еще отдача на удивление маленькая. И бой вполне даже точный.
   Потом притащил, пыхтя и ругаясь, верстак из гаража в гостиную, пусть все в одном месте будет, где тепло от горящего камина, а потом разложил по нему комплекты насадок, и взялся листать руководства по снаряжению патронов, решив заодно, кроме винтовочных, снарядить боеприпасы к "беретте" самыми тяжелыми из тех пуль, что я притащил с собой. И самыми убойными.
   К прессу я уже привык, так что работа шла быстро. Раз - капсюль вставился на место. Был бы там старый - заодно бы выдавило и его. Два - из колбы насыпало пороху. Три - пуля встала на место и обжалась, новенький патрон со стуком скатился в лоток. Прямо медитация, или даже как вязание.
   Закончив с патронами, спилил ствол старенького "ремингтона" под самый магазин, надфилем заровнял края. Потом спилил приклад под пистолетную рукоятку, пусть не самую удобную. Прошелся напильником, обмотал лентой для ремонта шлангов, чтобы глаже было и держалось лучше. Получился вполне короткий обрез. Теперь к нему ремень бы присобачить какой-нибудь из тех, что я привез, и можно будет брать вместо отмычки. Мой длинный "моссберг" для этого не очень удобен.
   Потом, копаясь в привезенном из оружейного имуществе, нашел несколько планок Пикаттинни длиной сантиметров по десять, наверное, с комплектами болтиков. Это к чему такие? Вспомнил цевье на "ремингтоне" - просто алюминиевая труба, с длинными продольными прорезями, для снижения веса и вентиляции. А если это как раз для него? Ну, не для него именно, но для аналогичных конструкций?
   Получилось логично, но никак не получалось широкие плоские гайки подвести внутрь цевья, к этим самым прорезям - палец туда не пролезает, а как все цевье снимается - без понятия. И в мануале об этом ни слова. Потом сообразил - нашел намагниченные плоские отвертки. Положил на самую длинную и широкую гайку, аккуратно сунул внутрь цевья - отлично, как доктор прописал. Шестигранником затянул болтики, получилось цевье с дополнительной планкой.
   Покопавшись в коробочках, грудой сваленных в большой мусорный пакет, нашел несколько с маленькими и простенькими лазерными целеуказателями, как раз на такую планку. Какие-то "Эн-Си Стар", Китай, к слову. Небось развалится скоро, но тут их аж пять штук. Вытащил один такой, вставил батарейки, что шли в комплекте, потом с помощью шестигранника посадил на планку. Нажал кнопочку - на стене передо мной появилось красное яркое пятнышко. Посмотрел в прицел - чуть ниже и левее перекрестья. В общем, правильно, ровно встал. Надо бы подрегулировать, наверное, но это опять стрелять. Завтра.
   Снова примерился к "ремингтону" - ну ваще. Теперь могу даже от пояса стрелять, если понадобится. Вполне "тактический" ствол получился. Нет, мне действительно нравится. Если прикинуть, то получилась смесь снайперки и боевого карабина, с какой можно вести бой на дистанциях, для обычного автомата недоступных, например. И у чего, в то же время, нет недостатков нормальной снайперки, то есть размеров, веса, низкого темпа огня, недостаточно емкого магазина. Так прикинуть - я бы в армии что-то подобное драгуновке предпочел, пожалуй.
   Провозился до ночи, попутно еще много раз прослушав все ту же передачу на средних волнах. Хорошо бы, если бы так все и было, как они там рассказывают. Кроме болезни. Но опять же, если я дубль, то у меня и иммунитет должен быть, нет? Тогда как Настя? Я об эту мысль как с разбегу о стенку. У этой Насти иммунитета не было. А она тоже дубль.
   Ладно, моя Настя далеко не дура, поймет, что здесь к чему. Уверен. Не может быть по-другому, потому что... потому что не может. Все, и нечего тут.
  

5

  
   На сборы в дорогу ушел весь следующий день. Надо и не забыть ничего нужного, и не перегрузить снегоход с нартами. Многое бросать жалко, многое пришлось искать. Аптека в Грэнби была разорена подчистую, мне там вчера только бинты удалось подобрать, да несколько упаковок пластыря. И презервативы, тоже пусть будут. Какие-то болеутоляющие и жаропонижающие нашлись в доме. Были еще лекарства, но я понятия не имею, от чего они, поэтому и брать не стал. Все "лишние" стволы в чехлы, патроны в пакеты, в пакетах уже в сумки. Патронов получилось много, вес солидный, и не бросишь ничего.
   Представилось, как я бы вооружался, случись оказаться на территории родной страны. Хреново было бы, наверное, если бы не к себе домой попал, там все же есть чем разжиться. Но это понятно, нам нельзя, у нас "традиций нет", только американцам можно. Мы по жизни тупые, слюни пускаем и ложку мимо рта проносим.
   С одеждой тоже долго возился, все прикидывал, как бы не прогадать. Запасся все больше бельем и носками, которых тоже набрал в супермаркете. Лишними не будут. А так выбрал три комплекта охотничьего камуфляжа и те костюмы для катания на снегоходах, что я забрал из магазина. Вроде не промокают и теплые. И менять можно будет, чтобы сохло. К тому же они упаковываются плотно, если скатать и связать.
   В качестве главного оружия "ремингтон". Кстати, уверен, что не все люди ушли жить под сень новой власти, туда, "южнее северной границы Нью-Мексико, Оклахомы" и так далее. А те, кто остался жить сам по себе, может быть не очень хорошим человеком. Так что вероятность появления банд тоже бы надо учитывать.
   В общем так: за спину закину "ремингтон", вставлю десяти... то есть девятизарядный магазин с охотничьими патронами с тяжелой пулей. А большие магазины снаряжу "боевыми", то есть с легкими и быстрыми пулями, с такими проще будет вести бой. Вот так правильно будет. А за дополнительное оружие пусть пока револьвер будет, я про "беретту" такую ничего не знаю, вдруг она проблемная на холоде или от забивания снегом затыкается? Ее в чехол и в мешок, в запас.
   Мой "отстойный" карабин тоже в чехол. Пусть он годами и старый, но по боевым качествам еще хоть куда, пригодится, тем более, что патронов под него тоже прибавилось, пусть всего на сотню, больше в магазине гильз не было.
   Еду всю взять не получится, прикидочно повезу десятидневный запас, буду пытаться пополнить по мере движения.
   Так сидел перед сумками и что-то вроде пасьянса раскладывал, двигал, убирал, доставал, перекладывал, попутно список имущества составлял. Затем пошел в гараж и слил в канистры бензин из бака пикапа, который оказался заполненным почти под пробку. Слил просто, пробив в баках дыры снизу. Профильтровал бензин, дозаправил снегоход. Все, больше ничего здесь не сделаешь. И так многовато получилось, восемьдесят литров топлива, а это все вес.
   Обошел дом, подумав, взял один из лэптопов с зарядником, а заодно все документы моего дубля, какие нашел. Пусть будут. Там много всего, права, разрешение на скрытное ношение пистолета, даже синенькая карточка пилота одномоторного самолета с портретами братьев Райт на заднем фоне. Все вроде, больше уже ничего не придумаешь. И спать пошел.
   С утра же вскочил затемно, по звонку. Из тех продуктов, что здесь остаются, сварганил себе плотный завтрак, затем в термос кофе налил горячего, сварганив его в камине. Перелил в большую флягу полную бутылку "Хеннесси", на всякий случай, для сугреву, например. Еще раз огляделся, убедившись, что ничего не забыл, и пошел в гараж, выгонять снегоход с нартами.
   Пока грузился, почти рассвело, и я увидел цепочку следов во дворе. Не человечьих, зверь какой-то, крупный, похоже. Какой - по следам ни черта не понятно, вроде собачьих, но пальцы длиннее и когти впечатляющие. Следы вели со стороны леса. Такое впечатление, что зверь пришел ночью, постоял во дворе, глядя на меня через окно, а потом ушел. Знать бы еще, что это за зверь. Но когда все это представил - мороз по коже прошел. Я тут дрыхну за стеклом, а он оттуда смотрит... как-то не хорошо. И здоровые следы, если это даже собака, то размерами с сенбернара, наверное.
   Ладно, кто бы там ни был, а пусть здесь остается. Пойдет следом - достану, у меня винтовка хорошая. Так, еще карту поближе, в пластиковом пакете, убедился только, что развернута на нужной странице. Все, можно ехать. И поехал.
   Мелкий снег продолжал падать, но совсем несильно, даже мои вчерашние следы едва присыпал. Скоро совсем рассвело, и я выключил фары "полариса", нечего самому о своем присутствии лишний раз докладывать. Примерно обнаружив дорогу, я повел машину по снежной целине на юг, медленно, аккуратно, не давая себе разгоняться - нет у меня ни запасного снегохода, ни запасного меня, ни сервиса где-то поблизости. Как-то перспектива сдохнуть в канаве со сломанной ногой возле сломанной машины привлекала очень мало. И даже Маресьева не изобразишь, некуда здесь ползти, только пулю себе в купол пустить останется. Поэтому решил, что десять миль в час - самая что ни на есть прекрасная скорость, просто замечательная, можно головой крутить, на достопримечательности смотреть и все равно ничего не пропустишь. Особенно ямы, столбы и низко висящие провода, например.
   Мой след привел на перекресток возле "Сити-Маркета", перед которым все так же виднелся грузовик с трупами, на который я даже смотреть избегал. Но сегодня я свернул не направо, к городку, а налево, опять на целину. Дальше дорога определялась в основном по столбикам, торчащим из снега, окрестные поля были огорожены, а дорога поднималась вроде как горбом. Так и ориентировался. Ну и телефонные провода тянулись вдоль дороги на столбах, так что потеряться было трудно.
   Снегопады здесь обильными не были, видать, просто снег не таял с самого начала зимы, а так он был достаточно плотным и слежавшимся. Что сам снегоход, что груженые нарты, держались на поверхности легко, совершенно не проваливаясь. Дул резкий и неприятный боковой ветер, гнавший по полям поземку, но, в общем, все было, если можно так выразиться, в штатном режиме. Шлем я не надевал, но защитил лицо лыжной маской и лыжными же очками на резинке, так что ветер беспокоил мало.
   Вскоре мне попался указатель "Грэнби Спортз Парк Эрпорт", куда я сразу же свернул, но вскоре убедился, что аэропорт существовал, похоже, только в проекте. Нашел кучи всякого стройматериала, накрытого пластиком, строительные вагончики и желтый бульдозер "Катерпиллер", замерший прямо с кучей глины у отвала. И надо было этот указатель ставить?
   В полях, в стороне от дороги, время от времени виднелись фермы, но опять же никаких признаков жизни я там не наблюдал. Главным таким признаком был бы дым из трубы или следы на снегу, но ни того, ни другого так и не обнаруживалось. Виднелись машины, засыпанные снегом, трактора, что-то еще, но никаких признаков жизни. Если люди и уцелели, то, наверное, ушли. Я бы ушел, скорее всего.
   Мало-помалу дорога начала приближаться к горам, поля закончились. Обочины начали местами подниматься вверх, превращаясь в каменные осыпи, сжимавшие проезжую часть с обеих сторон. Ну и сама дорога становилась все более и более богатой на спуски и подъемы. Ни заторов, ни пробок, ни препятствий мне пока не встречалось, поэтому подмывало увеличить скорость, но я себя сдерживал. Нельзя. Нет у меня права даже на малейший ненужный риск, некому мне помочь, случись что-то нехорошее.
   После часа, наверное, пути, справа попался странный указатель: "Церковь вечных холмов", а метрах в двухстах от дороги виднелось немалых размеров здание, которое этой церковью и было. Привлекло меня название, больно уж причудливое, я даже остановился, разглядывая эту самую церковь. А затем увидел какое-то животное, двигавшееся в лесу, к которому церковь прижималась. Какое-то непривычное животное.
   Схватившись за ремень винтовки, вытащил "ремингтон" из-за спины, откинул крышки объектива, выкрутив мощность на максимум. Но опоздал, зверь, или что там еще было, скрылся за зданием. Я подождал пару минут, надеясь, что это появится снова, но оно не появилось. А терять время на рассматривание следов не хотелось. Почему-то я подумал, что нечто подобное и рассматривало меня ночью через окно.
   В местечке Табернаш, фактически скоплении "бизнесов" у дороги и кучке домов, в которых владельцы этих самых "бизнесов" проживали, я увидел следы снегохода. Они пересекали шоссе и вели куда-то в поле. Остановившись, я несколько минут поразмышлял над тем, не поехать ли следом, но потом передумал. Не хочу терять время, а благодаря радио я уже и так в курсе, что я на этой земле не одинок. В общем, ничего удивительного в наличии следов нет, кто-то предпочел жить здесь, к добру или нет - его личное дело.
   Местечко закончилось немалого размера лесопилкой, и я подумал, что дровами неизвестный точно надолго обеспечен, равно как и досками - целые штабеля их были выложены во дворе.
   Прошло еще с полчаса. Снег неожиданно начал прекращаться, а на горизонте тучи начали расходиться, открывая голубое, словно нарисованное, небо, и яркое солнце. Примерно к этому времени я въехал во Фрэйзер, городишко, представлявший полную противоположность захолустному Грэнби. Горы начинались прямо за Фрэйзером, засыпанные снегом, гладкие, словно даже не настоящие склоны, и городок до эпидемии явно процветал, снимая пенки с любви публики к горным лыжам. Первое же здание возле дороги оказалось лыжным прокатом, а следующее предлагало напрокат плоты для сплава по горным рекам.
   Потом мелькнула вывеска спа-отеля "Медвежий танец", затем немалых размеров двухэтажное здание отеля "Серебряный лист" и прижавшаяся к нему сбоку кофейня "Старбакс", вывеска которой заставила меня с тоской вспомнить капучино с пышной пеной в большой широкой кружке. А неплохо бы сейчас, с холоду-то, хотя я, если честно, еще совсем не замерз. Последним зданием в городке было отделение банка "Заданный", сгоревшее дотла. И опять никаких следов человека. Впрочем, сам городок находился слева от дороги, чуть поодаль, и я вполне мог такие следы просто не заметить.
   Впрочем, вскоре я обнаружил, что ошибся, пределы Фрэйзера еще не закончились, и он снова приблизился к дороге в виде некоего "Зимнего парка", предлагая рестораны, магазины, прокаты, отели и даже центр йоги "Горная луна". В общем, все как у больших. А еще минут через пятнадцать все такой же неторопливой езды я вкатился в пределы ресорта "Винтер парк", который уже никаких сомнений не вызывал - это для туристов, все больше под таймшеры. Блоки таунхаусов и апартаментов, сплошная реклама с предложениями о невозможно выгодных ценах, тут же подъемники, еще недавно поднимавшие лыжников на горы, а теперь замершие, и трассы, трассы, трассы на склонах. Любителям этого дела тут и вправду было неплохо. А вообще от Грэнби недалеко, на том форде, что стоял в гараже, согнать сюда с лыжами и прочим для меня занимало, наверное, полчаса времени. Неплохо тут жилось, по всему судя. И до Денвера, если по основному хайвэю, на машине тоже около часа было, пожалуй, всего ни фига.
   Между тем хмарь развеялась окончательно, вышло солнце, заставившее не раз порадоваться тому, что я прихватил с собой еще и поляризованные очки из своих запасов. Снег сверкал так, что без них, наверное, я бы и глаз не смог открыть.
   Дальше дорога все время шла вверх, достаточно полого, но вихлясто, проложена она была по распадкам и прилежно повторяла их очертания. Я ехал то на юг, то снова на север, то опять на юг, разглядывая одни и те же вершины с разных точек, но мало сдвигаясь при этом по карте в нужном мне направлении. Исчезло любое жилье, разве что время от времени попадались указатели на "кэмпграунды" - места, где разрешалось разбить палатку, например, или поставить трейлер. Но ни то, ни другое мне не требовалось.
   Потом я увидел поворот на Хендерсон-Майн Хелипорт - вертолетодром, проще говоря, и не удержался опять, свернул туда, подсознательно ожидая найти там следы Насти. Она ведь не только самолеты водить умеет. Но не нашел ничего, кроме нового белого здания и стоянки с засыпанными снегом машинами. Вертолетов не было ни одного.
   Вернулся к дороге и в полукилометре после поворота наткнулся на что-то вроде маленькой деревеньки, всего домов на семь-восемь. Домишки были или модульные, причем не из новых, или бревенчатые, из совсем небольших. Старенькие машины под снегом, заправка - ветхий домик с двумя колонками перед ним.
   - Тут привал и устрою, - сказал я себе, глянув на часы.
   Больше четырех часов пути позади, причем в основном в положении "сидя неподвижно", что на холоде как бы не слишком хорошо, можно отморозить себе что-то очень важное и даже этого не заметить. Хоть я себе туда, к важному, натолкал смятой бумаги в три слоя, чему в свое время меня научил отец - большой любитель покататься на лыжах по лесу, но все же лучше быть осторожным. Поэтому я свернул с дороги, оглядываясь в поиске каких-нибудь следов, и подкатил к совсем небольшому, но вполне добротному домику с печной трубой и поленницей дров за ним. Собственно говоря, именно на это я и навелся, как раз требуемое сочетание для привала.
   Дальше действовал уже стандартно: заглядывал в окна, стучал в дверь. Никто не отозвался. Дробовиком пользоваться не пришлось, хватило и гвоздодера. Дверь с хрустом подалась, на меня потянуло слабым запахом тления. Можно было дальше и не заходить, и так все понятно, но не удержался, решил глянуть.
   В доме была всего одна спальня, в которой на кровати я увидел два трупа, мужчину и женщину, лежавших обнявшись. Не знаю, от болезни ли они умерли, или как-то по-другому, но умерли давно. Опять же мороз меня спас от куда более ярких впечатлений.
   Подняв с пола покрывало, я зачем-то накрыл их обоих с головой, после чего вышел из дома, закрыв, как сумел, за собой дверь.
   Во втором доме обошлось без трупов. Судя по открытым дверцам шкафов и вываленным на пол вещам, отсюда уехали, собравшись в спешке. Машины на участке тоже не было. Зато в углу стояла черная металлическая печка с дверцей из огнеупорного стекла, возле которой в корзине лежали сухие дрова, которые даже разжигать толком не потребовалось, они от скомканных страниц из старого журнала занялись как порох, и вскоре тепло пошло по дому.
   Ну, все, час отдыха и отогрева. Заодно перекусить можно. Поставил я снегоход с санями так, чтобы хорошо из окна было видно, "ремингтон" пока отставил к самой двери, где еще не прогрелся воздух, чтобы не отпотевал, а то скоро опять в холод. Это все же не калаш и не СВД.
   Печка, к сожалению, была под готовку не приспособлена, только под обогрев. Но поставленная на нее консервная банка все же стала теплее. Ничего, подожду минут двадцать и уже горячего поем, оно сейчас куда как полезно. Пока же позволил себе глоток коньяку, приятным теплом разбежавшийся по телу. Ну, нормально, жить можно. И надо отдать должное этому охотничьему камуфляжу, тепло держит очень хорошо и при этом не вспотел под ним. Технологии, что тут еще скажешь.
   Сел на кухне, разложил карту. А ничего так, примерно шестьдесят километров позади. Треть пути. Можно, наверное, будет напрячься и даже весь путь за сегодня проделать, но не хочу по темноте ехать. Даже в сумерки не хочу - и привычка бояться Тьмы осталась, и просто опасаюсь не увидеть препятствие или другую опасность. Так что к сумеркам надо будет найти убежище и тоже, желательно, с печкой. Но пока двигался хорошо, по графику.
   Кстати, что за звук?
   Прислушался - с улицы вроде как скрип снега под ногами слышен. Метнулся к винтовке, схватил, сняв с предохранителя, осторожно выглянул в окно.
   Медведь. Небольшой, почти черный, тощий, крутится возле нарт, что-то вынюхивая. Тьфу, блин, а я напугался. С другой стороны, сейчас распотрошит мои тюки и... возись потом.
   Намеренно громко распахнул дверь, высунувшись с "ремом" у плеча, рявкнул на зверя ругательно. Тот вроде бы дернулся бежать, но остановился, глядя на меня.
   - Страх потерял? - спросил я грозно, попутно соображая, что дальше делать. Стрелять зверя не хотелось, он мне не угрожал и на меня не охотился, но и давать ему тот хозяйничать тоже не в кайф совершенно, мало ли что он тут сдуру натворит. Хотя бы тюк на нартах распатронит, оно мне надо?
   Медведь засопел, замотав башкой из сторону в сторону, и я решил перейти к мерам принуждения, дважды выстрелив в снег у него перед мордой. Сработало, он отскочил назад, развернулся и довольно резво понесся в сторону леса. А вот пришел он, подозреваю, на запах мертвечины. Я его не чую, но у медведя нос поглавнее будет. А ведь тоже, наверное, трупоед, как и те собаки. Надо было пристрелить, в общем-то.
  

6

  
   Проехав еще с десяток километров, я увидел возле дороги небольшой трейлерный парк. И над одним из трейлеров вился дымок, а за воротами на снегу была вытоптана тропинка. Не просто вытоптана, а протоптана частыми хождениями. Но едва я остановился у ворот, из-за дальнего прицепа выбежал растрепанный мужик с дробовиком, что-то заорал истерично и неразборчиво, после чего направил ружье на меня. В переговоры я решил не вступать, поэтому просто махнул ему рукой и дал по газам, исчезнув из проема ворот.
   Он все же выстрелил, дробь взбила облако снега на дороге. Я прибавил газу, постоянно глядя в зеркало, чтобы не упустить момента, когда тот выскочит из ворот, но мужик выскакивать не стал.
   - Псих, - заключил я, обдумав происшествие.
   В общем, не мудрено было свихнуться. Я вон себе пулю в голову пустил, кто знает, что у этого мужика случилось? Но люди здесь все же есть, то следы увидел, теперь вот он. Потом снова увидел следы, опять снегохода, сначала на самой дороге, а потом они свернули на боковую дорогу, поднимавшуюся к большому деревянному зданию, похожему на гостиничку. Проверять не поехал, и так все ясно. Тут, по большому счету, всего одна дорога, и если кто живой остался, он будет жить возле нее, как мне кажется.
   Потом был пустынный городок Эмпайр, по которому, впрочем, тоже кто-то катался на снегоходе. Городок выглядел так, словно здесь время остановилось во времена "Золотой лихорадки". Впрочем, если я что-то еще помню из книг, в Колорадо она была, вроде, больше "серебряная". На главной улице поразила вывеска "Хард рок кафе" - простенький местный бар никак не походил на одну из бесчисленных, разбросанных по всему миру, точек музыкального фастфуда. Разъяснение пришло из таблички на дверях, которую я не поленился прочитать, остановившись - в данном случае слова "hard rock" подразумевали скалу, а не музыкальный стиль, а первыми посетителями этого кафе, открытого аж в 1936 году, были шахтеры, эти самые скалы и долбившие.
   Потом следы снегохода свернули в сторону, затерявших в местных улочках, а я поехал дальше. В городке Дюмон, который был еще меньше чем Эмпайр, моя дорога прижалась к приблизившемуся хайвэю, а затем у почтового офиса свернула резко направо, в лес, став уже и хуже. Я даже сперва усомнился насчет того, туда ли я свернул, но потом сверился с картой и убедился, что по-другому тут никак не выйдет. Может это даже и грунтовка, под снегом не разглядишь. И если бы не лес с двух сторон, саму дорогу потерять было бы проще простого, никаких дополнительных примет. Проехав по ней не больше пары километров, я решил все же не извращаться и вернулся обратно, выехав на хайвэй. Проскочу по нему до Айдахо Спрингс, а вот уже потом сверну в сторону, потому что как раз за этим городком и будет первый туннель. А он мне не нужен.
   Снег с шоссе местами сдуло, приходилось объезжать серые пятна асфальта, прижимаясь к ограждению. Если это, так сказать, тенденция, то скоро надо будет задуматься о поиске нового транспорта. А пока я озаботился поисками месте для с главной дороги на параллельную, снежную, которая шла метрах в пятидесяти справа. Но съездов не было.
   В конце концов помог случай - когда то давно, до всяких снегопадов, огромный груженый восемнадцатиколесник проломил ограждение дороги и скатился в кювет, перевернувшись вверх колесами, и теперь так и лежал, напоминая некое убитое чудовище. И через этот пролом мне удалось свернуть на пологий спуск, а потом оказаться на нижней дороге, по-прежнему засыпанной снегом, так что стало полегче.
   Так я приблизился к Айдахо Спрингс. Хайвэй слева от меня вдруг резко заполнился машинами, почти что упиравшимися бамперами друг в друга.
   - Туннель, - сказал я, глядя на вытянувшуюся пробку. - Или в нем что-то случилось, или его перекрыли. Или... ладно, Тьму пока оставим в покое.
   Пробка была не только на хайвэе. Люди, застрявшие там, снимали ограждения, пытались съезжать на другие дороги, пробка расползлась, похоже, на весь городок. Было много сгоревших машин и сгоревших домов. Мне пришлось пробираться на "поларисе" сначала по обочине, а потом местами по целине и вроде как пешеходной тропе.
   А еще было много трупов. Трупов в машинах, трупов возле машин. Трупы лежали возле дороги, присыпанные снегом. Людям было некуда деваться, наверняка было множество тяжелых больных, уже умиравших. И здесь они умирали где попало.
   Почти все трупы были изгрызены хищниками и исклеваны птицами. В одном месте увидел свору из пары десятков собак, пытающихся грызть замерзшую человечину на шоссе. Дорога вела меня неумолимо в ту сторону, так что пришлось стрелять, уложив трех собак до того, как вся свора бросилась наутек.
   Потом случилось странное - из лесу выскочила огромная собака и крупной рысью понеслась по следам снегохода. Я словно почувствовал ее, а потом заметил в зеркале и сразу дал по тормозам - уйти здесь он нее, объезжая препятствия, было бы невозможно, я еле полз, а подпускать близко тоже не хотелось. Поэтому я просто соскочил со снегохода, обежал его, на ходу снимая винтовку, уложил ее на руль как на опору, поймал приближающуюся собаку в прицел.
   Тварь слегка приблизило, и я вспомнил о гончих Тьмы, тех самых, от которых пришлось и убегать, и отбиваться, там, в Отстойнике. Но это не было сгустком той самой Тьмы, как там, это было... животное, наверное. Или монстр, что вероятней, потому что таких животных я не знаю. Но бежало оно точно так же, неестественно мощными длинными скачками, неотвратимо как судьба.
   Я открыл огонь, когда до твари оставалось метров сто, наверное. Я не промахнулся ни разу, винтовка часто и точно выплевывала пули и каждая из них попадала в цель, выбивая... нет, не красные, а все же черные облака. Только после пятого попадания тварь словно провалилась на переднюю ногу, покатилась по снегу и забилась в судорогах, а я, не сдержавшись, выстрелил еще дважды, норовя попасть в голову, и после этого она замерла окончательно.
   С лязгом встал в приемник полный магазин, а я огляделся по сторонам в поисках другой опасности, но все было тихо.
   - Посмотреть надо, - сказал я, стараясь скорее убедить самого себя, потому что внутренний голос активно предлагал плюнуть на все, дать по газам и смываться отсюда как можно быстрее.
   Сначала хотел пойти пешком, но потом побоялся далеко отходить от снегохода. Развернулся кое-как и проехал те самые полсотни метров, которых отделяли меня от лежащей на снегу черной туши.
   - Ну, ты гля...
   Если это представитель фауны штата Колорадо, то я - внебрачный сын принца Уэльского и еще какого-нибудь принца. Тварь была лишена шерсти и покрыта, как мне кажется, мелкой чешуей. Что изначально неправильно, потому что такое животное здесь бы замерзло к чёртовой матери, а не гонялось за мной. Еще у твари были совершенно черные глаза, такие, какие я видел у одержимых все той же Тьмой, без зрачков, без радужки и белков, просто как полированные камни. Тварь довольно отдаленно напоминала собаку, но именно что отдаленно. Длинная, какая-то квадратная морда с жуткой пастью и невероятным набором зубов, странно длинные толстые пальцы на конечностях, глядя на которые я сразу вспомнил следы на снегу, что я обнаружил сегодня с утра. Это вот такое меня ночью разглядывало? Ой-ё...
   Все же Тьма? Нет, как-то пока не похоже. Хотя бы потому, что здесь слышно радио, а в Отстойнике это было почти невозможно. И то, что передо мной, все же телесно, а убитые твари Тьмы сразу же начинали испаряться и вскоре просто исчезали. А здесь только кровь на снегу. Но вот кровь черная, как... как жидкий гудрон, наверное. И кажется, даже не отблескивает на свету, а так вообще не бывает.
   Ладно, я знаю уже достаточно для того, чтобы сочинять теории. То, что этот мир сдвинулся или начал расслаиваться - понятно. Думаю, что расслаивается любой мир, в котором случилась такая большая Беда. И он соприкоснулся с каким-то другим слоем, например. Откуда сюда попадают такие твари. Годится? Как теория - вполне.
   Ладно, насмотрелся, надо валить отсюда.
   Проехать дальше не удалось. Я рассчитывал уйти на север, в сторону Сентрал Сити и Блэк Хоук, но я даже приблизиться не смог к развилке, на которой это можно было сделать. Пришлось развернуться, вновь проехать мимо убитой черной твари, и свернуть на Чикаго Крик Роуд, оказавшуюся вполне свободной. Похоже, что здесь стояли военные, никуда не выпускавшие людей от шоссе, а потом они место покинули, оставив только рогатки и неизменные мешки с землей. В общем-то, только из-за них дорога свободна и осталась. И по ней я смогу, если все будет нормально, добраться до озера и городка Эвергрин, а уже оттуда такими же боковыми дорогами выехать на Денвер.
   Эта дорога отсутствием снега не страдала, здесь его было много, а иногда так много, что я боялся соскользнуть с надутых сугробов вбок, просто слетев с дороги в пропасть. Но "поларис" держал путь твердо, следуя всем поворотам этого по-настоящему горного серпантина, зажатого поросшими лесом склонами. Исчезли все признаки человеческого жилья, один раз попалась машина с двумя трупами внутри, расстрелянная как минимум из пулемета, столько в ней было дыр. Затем мне показалось, что двигатель снегохода тянет все слабее и слабее. Сперва испугался было, но потом сообразил, что это все из-за высоты, воздух становится разреженным. А дорога все карабкалась и карабкалась вверх, пока не добралась до какого-то плато, после чего потянулась ровно, как по равнине. Там я нашел подтверждение своим мыслям: большой черный указатель, сообщавший, что я еду по самой высокогорной дороге в США и сейчас нахожусь на высоте 4.346,5 метра, или 14.260 футов над уровнем моря. Теперь точно понятно, что с двигателем не так.
   Затем я увидел указатель "Эхо Лэйк Парк", затем само "лэйк", то есть озеро, и уже проехав его, увидел еще один указатель - "Эхо Лэйк Ланж", то есть гостиницу. А это как минимум крыша над головой, а я уже созрел для следующего привала. Да и над картой надо бы посидеть.
   Гостиница оказалась довольно старым деревянным зданием, крашенным в "суриковый" цвет. Окна нижнего этажа были закрыты ставнями. Подозреваю, что работала она сезонно, и так ее "консервировали" на зиму. Или на время, например, пандемии. Озеро, лес, стоянка, но самое главное не это - у самого подъезда стоял снегоход, накрытый сейчас брезентов. И вокруг крыльца были натоптаны тропки. А из трубы, прижавшейся к дальней стене гостиницы, понемногу валил дымок.
   - Тук-тук, кто в теремочке живет? - спросил я, подъезжая к крыльцу и положив ладонь на рукоятку револьвера.
   Дверь передо мной распахнулась, в проеме показалась женщина с дробовиком наперевес.
   - Ты кто? - спросила она, не утруждая себя приветствиями.
   - Еду из Айдахо Спрингс в Эвергрин, хотел снять комнату на ночь. Это же отель, я не ошибся?
   - Отель открыт с апреля по октябрь, а сегодня Рождество, - усмехнулась она.
   Лет тридцать, не красавица, крепкая, скуластое лицо, тонкие губы, маленькие глаза, волосы убраны в хвост. На скулах и лбу мелкие красноватые пятна, почти незаметные. Суперкорь? Но больной она не выглядит, совсем, держится уверенно.
   - Я не знал, - широко улыбнулся я в ответ. - И насчет Рождества... это серьезно?
   Задрав рукав куртки, я глянул на часы. Ну да, двадцать пятое декабря, тут день рождественского обеда должен быть.
   - Не следил за календарем? - опять усмехнулась она. - Если обещаешь не напиваться и вести себя хорошо - заходи. Зато праздник получится, - и с этими словами она скрылась за дверью.
   - Праздник так праздник, - пробормотал я по-русски и начал собирать вещи.
   Не похоже, что отель переполнен, найдется место для ночлега, я думаю.
   Ввалившись со всеми сумками и чехлами в холл, даже немного удивился - симпатично здесь было. Бревенчатые стены, высокий купол потолка, огромный камин, пустой бар с десятком столиков. Немаленький сувенирный магазин, торгующий всем, от брелоков до свитеров с эмблемами. Елка искусственная, наряжена по-праздничному, разве что лампочек нет. Поискал глазами женщину и увидел ее в дальнем углу бара, у камина. Понятно, что за труба дымилась.
   Одно окно в баре, кстати, свет пропускало, ставни были открыты, иначе бы я ничего и не разглядел здесь, пришлось бы с фонариком гулять.
   - Можешь бросить все там, где стоишь, в отеле все равно никого нет, - сказала она, обернувшись. - Или заноси сюда. Или поднимись на второй этаж и забрось в любой номер кроме первого, в первом живу я. Только ключи сначала возьми.
   - Пока здесь брошу, - сказал я, затаскивая сумки в бар. - Вот здесь, у стенки полежат.
   - Садись, - поднялась она от камина и показала на стулья, выстроившиеся вдоль стойки. - Чего тебе налить? - спросила она затем, зайдя с противоположной стороны.
   - Отель закрыт, но бар работает? - уточнил я, стягивая куртку.
   - Бар тоже закрыт, так что все за счет заведения, - усмехнулась она и повторила вопрос: - Что-то выпьешь?
   - М-м..., - задумался я, прикидывая, чего бы лучше с холоду принять, потом спросил: - Водка есть?
   - Есть. Но за льдом тебе придется идти на улицу.
   - Я русский, для нас водка со льдом - оскорбление, - засмеялся я.
   - Мне лед все равно нужен, так что иди, - сказала она. - Там, на перилах стоят лотки, прихвати один.
   Я высунулся из гостиницы - и правда, прямо на перилах крыльца стояли пластиковые лотки со льдом, из тех, что обычно в морозилках лежат. Взяв один, вернулся с ним в бар.
   - Спасибо, - кивнула женщина. - Так тебе водку без льда?
   - Давай лучше виски со льдом, - поменял я предпочтения.
   Вообще-то виски не очень люблю, как и водку, но сейчас согреться хочется. А тут, как посмотрю, полный набор всего, что было в баре, имеется. Она не удивилась, опять кивнула, выбила лед из лотка на полотенце, потом, бросив несколько кубиков в стакан, налила туда "Дикой индейки". Потом взяла бутылку красного калифорнийского вина и налила себе бокал.
   - Счастливого Рождества, - сказала она. - Я Лора Джин. Предпочитаю, чтобы меня так и звали, а не Лорой и не Лори. И Джинни тоже не годится. Работала здесь раньше менеджером, теперь просто живу.
   - Влад, - на англоязычный манер сократил я свое имя. - Жил возле Грэнби, теперь еду в сторону Денвера.
   - Почему в Денвер?
   - В ту сторону поехала моя жена, мы... разминулись.
   - И она проехала? - в вопросе явно послышалось удивление. - Давно это было?
   - Примерно после того, как все это, - я не стал уточнять, но она меня поняла, - в основном закончилось. И да, она полетела, на самолете.
   - На самолете? - еще больше удивилась она. - Ну да, на самолете можно было прорваться, пожалуй. Ну а дальше что, где ты собираешься искать ее в Денвере?
   - Там попробую сориентироваться. Думаю, что потом она полетела южнее.
   Я не стал уточнять, куда именно южнее, но Лора Джин сама развила мысль:
   - К этим, в Анклавы? Ну, да, наверное, можно и туда. У нее иммунитет?
   - Да, как и у меня, - не стал я, естественно, вдаваться в подробности.
   - Ну ты, парень..., - она аж задохнулась, - тебе, мать твою, здорово повезло, а? Давай, за иммунитет, - подняла она бокал, чокнувшись с моим стаканом. - У обоих иммунитет, ты, мать твою, гребаный избранный. Ладно, отдыхай, я накрываю стол.
   - Стол? - поразился я.
   - Если я живу здесь одна, то это не значит, что Рождество не будет отмечаться. Я подстрелила вчера большерогого, - она кивнула на стоявшую углу винтовку с оптическим прицелом, - как раз порезала на стейки. Два хороших, больших стейка осилишь?
   - С гарантией. Спасибо.
   - Без проблем, парень, - сказала она. - Можешь пока заселяться, ключи на стене за стойкой ресепшена.
   - Спасибо, - повторил я. - Допью и сразу займусь.
   Допил быстро, с морозу вискарь лился как под гору. Вспомнил, правда, что в высокогорье напиваться не рекомендуется, похмелье замучает, но потом плюнул на все резоны. Собрал свое имущество, выбрал ключ с тройкой на брелоке, и потащился наверх. Комната номер три оказалась прямо напротив первой. В комнате, естественно, оказалось не жарко, но все же температура не минусовая. Похоже, что гостиница как-то отапливалась от каминов. А вот воды в кранах не было. Странно, здесь водопровода быть не может, откуда ему тут взяться, так что скважина, наверное? Или из озера? Да, наверное, насос из озера качает и где-то фильтрует.
   Переоделся в свое, прихваченное из дому - брюки из плотной ткани со множеством карманов производства некоей компании "Блэкхоук!" - даже вот так, с восклицательным знаком - свитер, на диво удобные ботинки вроде кроссовок, похоже что для туризма, в мое время таких еще не было. Потом, подумав, надел кобуру, которая прям под пояс, в штаны, сунул в нее маленький "таурус". Посмотрелся в зеркало - так и не видно, что вооружен.
   Когда спустился вниз, из кухни тянуло жарящимся мясом, а Лора Джин где-то там громыхала сковородками. Судя по всему, она услышала, что я вернулся, потому что крикнула:
   - Десять минут!
   Зайдя за стойку, я нашел бутылку, из которой она мне наливала, и плеснул еще немного виски в стакан, на так до конца и не растаявший лед - жарко здесь не было.
   Десяти минут хозяйке не понадобилось, она появилась примерно через пять, сноровисто застелила один из столов, тот, что у не закрытого щитом окна, расставила приборы, потом снова исчезла в кухне и появилась с двумя огромными тарелками.
   - Садись. Картошка последняя, наверное, все, что удается найти, уже или испорчено, или проросло, - пояснила она, подразумевая горки золотистых "френч фрайз". - Овощей нет вообще, так что лей больше кетчупа.
   Сначала я не понял, что она имела ввиду, но потом увидел, что она разместила свой стейк между половинками круглой булки, вбросила туда два ломтика сыру, полила все кетчупом и превратила прекрасное мясо в банальный чизбургер. К счастью, столовые приборы она не проигнорировала, так что мне никто не мешал резать мясо по кусочку и есть как человек.
   Горная баранина, или как ее правильно назвать, оказалась слегка жестковатой, но вкусной, и прожарена была хорошо. Лора Джин немного удивленно посмотрела на то, как я ем, потом спросила:
   - Ты в стране недавно?
   - А что, так заметно? - усмехнулся я.
   - Ну... да, наверное. Плюс акцент. Откуда ты?
   - Украина, - сказал я, решив на всякий случай не произносить слова "Россия", вдруг тут пандемия какие-нибудь неправильные рефлексы всколыхнула.
   - Это в Европе? - уточнила она на всякий случай.
   - Ну, вроде как, - ответил я, ожидая продолжения расспросов, но она начисто потеряла интерес к географической теме. - Как ты здесь одна очутилась?
   - Не знаю, - пожала она плечами. - Сначала собиралась умереть, потом вдруг выжила, но заработала Дабл-Ар-Эс, - она зачем-то повернулась ко мне в профиль, но потом снова взялась за еду, - Решила, что пока лучше жить здесь. Тихо жить, ты первый человек, который заглянул сюда с самого начала. Есть "след", - она ткнула пальцем в сторону укрытого брезентом снегохода на улице, - на нем езжу... по делам, не знаю как правильно сказать. Ищу еду и всякое.
   - И как с едой?
   - Мне здесь одной года на три, наверное, хватит. Пока поживу, дальше будет видно.
   - А к людям идти не хочешь?
   - С Дабл-Ар-Эс? - вроде как немного удивилась она.
   - Они говорят, что это лечится, - вспомнил я передачу.
   - Да всякое слышала я про этот Анклав, - сказала Лора Джин с заметным сомнением. - Налей мне вина, пожалуйста. И себе что хочешь.
   Ее бокал стоял пустой, и я мысленно укорил себя за отсутствие манер. Подумав, я решил с виски завязать и прихватил винный бокал еще и для себя. Вино оказалось довольно молодым и вполне вкусным. Предварительно выпитый алкоголь уже подействовал, в баре вроде как было совсем не холодно. Да и от камина заметно тянуло теплом. Может тут спать пристроиться?
   - Хорошее вино, - похвалил я, покрутив его в бокале.
   - Да, мне нравится. Вина много везде, хватит надолго. Здесь на весь округ и десятка человек не найдется, так что нет конкуренции среди лутеров1.
  
   # # 1 - Лутер (looter) - мародер.
  
   - То есть люди вокруг еще есть? Я пару раз видел следы, да какой-то псих ни с того, ни с сего стрелял в меня из дробовика, хорошо, что не попал.
   - Есть, - кивнула она, прожевав очередной кусок своего чизбургера. - Живут в основном как я, где-нибудь на отшибе. Такие же, - она постучала пальцем себе по лбу.
   Я не совсем понял, что она имеет ввиду, но уточнять не стал, не хотелось показаться совсем марсианином. Похоже, что говорила она о чем-то для всех очевидном. Для всех кроме меня.
   - Как тебе большерогий? - спросила она.
   - Волшебно, - не покривил я душой. - Здесь охотилась?
   - На другой стороне озера. Людей не осталось, с охотой все лучше и лучше. Можно прожить.
   - Одной?
   - Лучше одной, чем вцепиться друг другу в глотки в один день, - пожала она плечами. - Сейчас для меня это не самое важное. Я серьезно говорю, - добавила она, с чего-то решив, что я ей не поверил.
   - Я верю. Но одному жить все же опасно, я вот о чем. Упасть и что-то сломать, свалиться с приступом аппендицита...
   - Аппендикс мне уже удалили, так что боюсь только зубной боли, - перебила она.
   - От зубной боли тоже можно рехнуться подчас.
   - У меня и без нее достаточно поводов, - как-то не слишком понятно ответила она. - В любом случае можно доехать до Сентрал Сити, там вроде бы есть доктор.
   - В Сентрал Сити живут? - удивился я.
   - Ты не знал?
   - Откуда? Я в эту сторону вообще не заезжал, - выдвинул я причину своего незнания реалий.
   - А... понятно. Там почти человек сто, все с Дабл-Ар-Эс, вроде как банда. Своих они не трогают, если... ну сам понимаешь, - сделала она небольшую паузу, глядя мне в глаза, из-за чего я вынужден был скроить гримасу некоего понимания, - а вот тебе бы туда лучше не попадать. А таких как я даже зовут.
   - Почему не едешь?
   - Ну а самому подумать? - иронично посмотрела она на меня. - Представь сотню таких как я, что у них за жизнь там?
   Я попытался представить сотню "таких" и не смог, потому как до сих пор не понял, о чем идет речь. Появилась идея даже признаться начистоту, сказать, что я один из Чужих, или как нас там по радио называли, но потом решил не гнать коней. Может быть, тут Чужих только правительство Анклавов и любит? Может мы тут за разносчиков заразы или что-то еще? А почему бы и нет, к слову? Кто-то провалился с обычно корью из своего слоя, а для этого слоя она обернулась Суперкорью. Как вариант.
   Хотя нет, не складывается так, для того, чтобы начали проваливаться из других слоев, надо сперва чтобы здесь какая-то катастрофа случилась... наверное.
   Разговор клеился, появилось и вправду ощущение какого-то праздника, того самого Рождества. Я даже елку со всеми игрушками перетащил в бар. Допив бутылку вина, открыли еще одну. Я даже подумал, что есть риск завтра с утра не выехать, похмелье и долгий утренний сон становится вполне вероятным, но смирился - как-то за болтовней с Лорой Джин, к тому же явно не претендовавшей на меня, вроде как душа понемногу расслаблялась. Все же первый живой контакт с человеком в этом мире. С живым человеком.
   - Меня папаша один растил, - рассказывала она. - Мать свалила с каким-то идиотом из Форт-Коллинза, мне тогда года три было. В общем, уже в четыре он таскал меня на охоту, сперва на сурков, потом уже и на антилоп. В семнадцать выскочила замуж за точную копию папаши. Тэд торговал запчастями для грузовиков, а все остальное время пропадал на охоте или рыбалке. Если мне надо было переспать с мужем, то лучше было делать это в палатке, дома он бывал реже. Ребенка мы заделали в этой самой палатке, даже помню, что в этот день муж наловил форели. В общем, когда я поняла, что осталась совсем одна, то осознала две вещи: я не смогу и часу больше провести в своем доме. Просто не могу, понимаешь?
   - Понимаю.
   - Нет, если ты не наврал про то, что у твоей жены иммунитет, то ты не понимаешь, - вздохнула она. - Дети были?
   - Нет.
   - Нет, ты точно не понимаешь. Не сможешь понять, - она придвинула ко мне свой бокал, сказав: - Налей еще. Нет, не сможешь. И да... к чему это я...
   - О двух вещах, которые ты осознала, - напомнил я.
   - Да... не смогу ни часу быть в своем доме. И смогу прожить одна. Хочу жить одна. Надолго, не надолго - я не знаю, но я не хочу видеть людей вокруг. Сейчас не хочу.
   - А я?
   - Ты? Ты все равно уедешь. И сегодня действительно Рождество, нельзя быть сукой, выставляя незнакомого человека из места, которое мне все равно не принадлежит. Как-то так. Кстати, ты бы уехал?
   - Не знаю, - немного озадачился я. - Уехал бы, скорее всего. У тебя ружье было, что мне, стрелять? Не вижу повода. А как еще попасть внутрь, если бы не пустила?
   - Да, наверное, - кивнула она, отпив вина. - Черт, я напилась совсем, в первый раз с тех пор, как..., - Лора Джейн не закончила. - Но мне нравится. Ладно, десерт! Я сейчас.
   - Тебе помочь?
   - Не надо, ты в гостях. Пусть отель не мой, но уже мой, я здесь главная. Сиди, в общем.
   Она поднялась и пошла на кухню, прихватив керосиновую лампу, стоящую на полу возле стола. А я почувствовал, что засиделся, и пока она готовит десерт, каким бы он ни был, решил немного размяться, походив по залу. Зажег еще одну лампу, поставив ее на полку ближе к выходу, потом пару раз прогнулся назад и наклонился, стараясь достать пальцами носки ботинок - даже спина немного затекла от долгого сидения. Сколько мы уже за столом? Я глянул на часы - а нормально, немало так, вот разговорились!
   - Ты это окно постоянно держишь открытым? - крикнул я.
   - Нет! - послышалось с кухни. - Сейчас вернусь с десертом и закрою. Мне страшно, когда я ничего не могу разглядеть с той стороны.
   - А здесь причины для страха бывали?
   - Нет, пока нет. Сюда даже собаки не забегут, трупов нет, а трупоеды тем более. Ты же через Айдахо Спрингс ехал сюда?
   - Да, - подтвердил я, подойдя к двери кухни и опершись на косяк. - Оттуда.
   - Без приключений? - обернулась она.
   Я разглядел, что у нее, похоже, там яблочный пирог на столе. Ну, ты скажи. А сейчас она примеривалась открыть какую-то консервную банку.
   - Что случилось?
   - В собак пришлось пострелять, потом..., - я немного растерялся, не зная как поименовать напавшую на меня и убитую тварь, но Лора Джин подсказала:
   - Трупоед? Какой, вроде собаки который?
   - Он самый.
   - Грязные твари, ненавижу, - выругалась она. - Убил?
   - Убил.
   - Это хорошо. Но сюда они не добирались, и думаю, что не доберутся. Им пробки на хайвэе надолго хватит.
   Отставив в сторону открытую банку, Лора Джин протянула руку к бокалу. Что произошло дальше, я только не разглядел. Похоже, что бокал ударился об угол стойки с ножами, треснул, посыпалось стекло, вино вылилось на стол.
   - Проклятье! - дернулась Лора Джин, поднеся ко рту окровавленный палец, видать, напоролась на торчавший вверх клыком кусок стекла. Затем она как-то странно посмотрела на меня, затем сказала напряженным голосом: - Слушай, иди пока отсюда, хорошо?
   - Может тебе помочь? - предложил я. - Перевязать? Я вообще-то умею.
   - Просто иди, хорошо? Иди к черту, я сказала!
   В голосе почувствовалась настоящая злость. Керосиновая лампа освещала кухню довольно скудно, но мне показалось, что пятна у Лоры Джин на лице стали ярче, словно краснотой налились.
   - О-кей, все нормально, я ухожу! - поднял я руки в примирительном жесте. - Считай, что уже ушел.
   Она так не посчитала. В какой-то момент я просто увидел, как ее глаза налились кровью, губы разъехались в злобной гримасе, обнажая зубы, испачканные кровью из пораненного пальца, а затем она дико закричала, схватила из стойки здоровенный кухонный нож, и бросилась на меня.
   - С ума сошла? - крикнул я, отскакивая в сторону от двери и хватая со стойки металлический поднос.
   Женщина проскочила мимо, махнула ножом перед собой, рывком развернулась, глядя на меня. Я вспомнил про револьвер на поясе, но... мы же только что сидели вместе, говорили и я точно знаю, что говорил я с человеком, даже с хорошим человеком. Какой тут револьвер?
   - Лора Джин, просто успокойся! - сказал я, выставив поднос перед собой как щит. - Не делай глупостей, я тебя очень прошу!
   Диалог не состоялся. Она как-то по-звериному присела, глядя на меня совершенно обезумевшими глазами, затем рванулась вперед, нелепо, но опасно размахивая ножом. Я принял удар ножа на поднос, который оказался пробит всю длину лезвия, затем одновременно дернул, поворачивая, поднос в сторону, силясь обезоружить сумасшедшую, а заодно оттолкнул ее ногой, отчего она отлетела назад и свалилась на пол.
   - Угомонись! - заорал я на нее, но в ту же секунду понял, что она не угомонится. Она завалилась набок, сунула руку в карман, и я, предчувствуя нехорошее, рванулся назад вдоль стойки.
   Грохнул один выстрел, где-то у меня над головой брызнула осколками бутылка, затем хлопнул второй, выбив щепки из стены. Затем послышался отчаянный визг, Лора Джин вскочила, держа в руках маленький двуствольный пистолет "дерринджер", огляделась по сторонам, явно в поисках другого оружия, и мой взгляд упал на винтовку, стоявшую почти что рядом со мной.
   Не хватало еще, чтобы она до нее добралась! Схватив оружие, я перевалился через торцевой поворот стойки, свалился на пол, затем рванул в сторону входной двери, к холлу. У дверей резко свернул направо, прижался к стене, схватив винтовку как дубину.
   Точно, где-то там был еще и дробовик, тот самый, с пистолетной рукояткой, с которым она встретила меня на крыльце. И эта моя догадка сразу же подтвердилась: в баре грохнул выстрел, дробовая осыпь ударила по сувенирам на полках в холле. Затем снова крик, звук передернутого затвора, затем шаги, размеренные, тяжелые, какие-то не женские. И тяжелое, злобное дыхание.
   Схватив винтовку за ствол и цевье, я поднял ее как дубину, стараясь при этом даже не дышать, чтобы не выдать своей позиции. Шаги приблизились, послышалось какое-то скуление, затем сменившееся бормотанием. Я не смог разобрать ни единого слова, а затем снова грохнул выстрел. Сверкнула вспышка, осветившая темный холл, резко запахло сгоревшим порохом. Я вообще обратился в статую, в манекен, зачем-то при этом еще и считая про себя.
   Снова шаркающие шаги, ствол дробовика показался в двери и я изо всех сил опустил на него приклад винтовки. Загремел металл о каменный пол, послышался крик то ли разочарования, то ли ярости, а я, отбросив винтовку, выскочил из-за угла и с ходу пробил качественную боксерскую двойку в голову стоящей передо мной женщине. Ее закрутило на подгибающихся ногах, после чего она завалилась в сторону, перевернув стул и сдвинув стол.
  

7

  
   Лора Джин пришла в себя, лежа на диванчике из холла, который я притащил в бар и придвинул поближе к камину - единственному теплому месту в гостинице. Руки у нее были связаны за спиной клейкой лентой, равно как и ноги в щиколотках. На левой скуле наливался здоровенный синяк. Сейчас глаза у нее были совершенно нормальными, красные пятна с лица почти полностью исчезли. И еще было видно, что она вымотана до предела.
   Я приподнял ее, устроив сидя, затем спросил:
   - Пить хочешь? - показав бутылку минеральной воды.
   - Хочу, - сказала она. - Можешь развязать меня, уже все нормально.
   - У кого нормально? - удивился я. - У меня пока нет. Ты меня только что пыталась зарезать и застрелить, а никаких объяснений этому я еще не получил. Так что не будет торопиться со словом "нормально".
   Она посмотрела на меня озадаченно. Я решил, что она ничего не помнит из того, что было сейчас, но ошибся, похоже, что ее заинтересовало что-то другое. Она спросила:
   - Ты Чужой?
   - Послушайте, леди, - я поставил себе стул неподалеку от дивана и уселся на него задом наперед. - Если вы не станете отвечать на мои вопросы и начнете задавать свои, то я просто перегну вас через спинку вот этого самого дивана, возьму палку и стану бить ей по вашей не столь уж маленькой заднице до тех пор, пока вы не дадите мне всех объяснений. Я понятно выразился?
   Она вздохнула тяжело, посмотрела на меня так, словно разговаривала с неразумным ребенком, затем спросила:
   - Скажи, мистер, сколько раз во время разговора я сказала тебе, что у меня Дабл-Ар-Эс? Раз десять? Двадцать? И ты не сделал никаких выводов? Так не бывает. Ты Чужой?
   Похоже, что за мной и вправду какой-то косяк. Или я не знаю чего-то такого, из-за чего выгляжу полным идиотом.
   - Я Чужой. Почти... но это неважно. Чужой. Теперь говори, что с тобой не так.
   - Я выжила после энцефалита, но с синдромом возвратного бешенства2, Дабл-Ар-Эс, - сказала она медленно, глядя мне в глаза. - Если бы ты не был Чужим, провалившимся к нам совсем недавно, ты бы знал, что это такое. Затем я порезалась на кухне, и если бы ты хоть что-то соображал, то ушел бы сразу, но ты этого не сделал. Ты пока еще не понимаешь?
  
   # # 2 - Синдром возвратного бешенства - Relapsing Rabies Syndrome, RRS.
  
   - Пока нет, - ответил я честно.
   - Кровь, моя кровь, она спровоцировала приступ, - терпеливо продолжила она объяснять. - Все знают, что у людей с синдромом при виде своей крови... не только своей, но со своей это хуже всего, начинаются припадки. Вот как у меня. Тебе надо было просто сразу уйти и побыть где-то там, где я тебя не вижу. А ты полез со своими перевязками, то есть вел себя как последний идиот.
   - У тебя и сейчас палец в крови. Если я тебя развяжу, и ты его увидишь - тебя снова понесет? - поинтересовался я.
   - Нет, уже не понесет, мистер, - сказала она чуть не по слогам. - Меня теперь долго не "понесет", потому что припадок закончился. Так что, мистер супермен, можете развязывать и ничего больше не бояться. А если боитесь, то держите оружие к себе поближе.
   - Мда? - задумался я.
   Нет, сейчас она выглядела более чем нормальной. Я просто физически чувствовал, что никакой опасности она не представляет. То существо, что гонялось за мной минут десять назад, было не ей.
   - Ладно, пусть будет так, - кивнул я, вытаскивая из кармана брюк небольшой, но отчаянно острый складной нож, найденный тоже у себя.
   Лора Джин ножа не испугалась, просто вытянула ноги перед собой. Одним движением я рассек ленту у нее на щиколотках, потом зашел сзади и освободил руки. Она начала растирать запястья, сказав при этом:
   - Дай попить.
   Я протянул ей пластиковую бутылку с водой. Пила она жадно и много, почти опустошив ее. Затем ощупала лицо, спросила у меня, обернувшись:
   - Выглядит ужасно?
   - Ну..., - замялся я, - на конкурс красоты пока рановато. С недельку лучше подождать.
   - Хорошо, что не застрелил меня, - вздохнула она. - Ладно, у нас яблочный пирог по плану. И банка заварного крема к нему. Десерт никто не отменял.
   - Точно, - кивнул я. - Счастливого Рождества.
   - Тебе тоже.
   Как ни странно, но мы вернулись за стол, который в недавних событиях совсем не пострадал. Пострадали только поднос и винтовочный прицел, пришедший в негодность.
   - У меня таких еще с десяток, - мотнула головой Лора Джин, выкладывая мне на тарелку большой кусок пирога и поливая его кремом из банки. - Я много оружия собрала по окрестностям. Так что забудь.
   - Вина тебе налить? - спросил я, снимая из подвески над стойкой еще один бокал.
   - Нет, мне уже не надо, - ответила она и перехватив мой взгляд, пояснила: - Могу просто свалиться после вот... ну ты понял. Мне лучше воды... нет, достань колу оттуда... снизу.
   Вместо бокала вина я поставил перед ней высокий стакан кока-колы.
   - Яблоки были консервированными, - пояснила она, показав на пирог. - Но вроде бы нормально получился.
   - Просто отлично, - сказал я вполне искренне. - Но ты мне расскажи все же, что на самом деле случилось.
   - Ты все видел, - пожала она плечами. - Чуть не у половины выживших обнаружился Дабл-Ар-Эс. Все признаки бешенства как у собак, или там лисиц, даже водобоязнь, просто никто не умирает... из носителей. Даже когда я вот этого большерога разделывала, - она показала на опустевшую тарелку из-под стейка, - тебе лучше было бы держаться подальше, хоть из-за животных такого не случается обычно. Ну и еще... это накапливается.
   - В смысле?
   - В том, что если я сейчас порежусь, то ничего не случится. Через неделю могу сильно разозлиться. Через месяц будет как сейчас.
   - А если никого рядом не будет? - уточнил я.
   - Если никого не будет, то... не знаю, буду кричать, злиться, могу как-то себе навредить. Но просто так ничего не случается, всегда нужен триггер, вот как это, - она показала заклеенный пластырем палец.
   - А что не так с людьми из Сентрал Сити? - вспомнил я недавний разговор.
   - Есть еще способ избегать припадков, - сказала она, подумав. - Например, можно кого-то убить. Чем больше крови, тем лучше. Ты... ты фокусируешь свое бешенство на жертве, ты не опасен больше никому, в том числе и себе. Но если ты уже пошел по этому пути, то... сам понимаешь. Ты меняешься. Совсем меняешься. И еще... тебе не обязательно ждать приступов.
   - То есть, если ты кого-то разделал, то и приступа не будет.
   - Да, - ответила она коротко.
   - И там именно такие? - на всякий случай все же уточнил я.
   - Именно такие, да, - кивнула она. - Хотя между собой они тоже плохо уживаются, всякое случается.
   - Ты там была?
   - Нет, я не была, но Уилл Мастерс, который сейчас живет возле Эвергрин, пожил у них с месяц. Он и рассказал. Ну и слухи даже у нас расходятся.
   Я кивнул, примерно представив, как это может все выглядеть. И что из такого может получиться.
   - А вот эти, - я провел себе пальцем по скуле и лбу, - пятна, они только у людей с синдромом?
   - Не только, у некоторых выживших они тоже есть. Обычно с утра, если ты выспался, их вообще не видно, к вечеру проявляются. Нет у совсем иммунных, и у Чужих, таких как ты, - усмехнулась она. - Слушай, для тебя ведь это все должно выглядеть как плохое кино. Почему ты такой спокойный?
   - Потому что уже не в первый мир провалился. Всякое бывает. Бывают вещи более странные чем здесь, и даже твари мерзее этих ваших трупоедов.
   Она посмотрела на меня странно, но как-то не удивилась. Хотя, чем ее еще удивить можно? Лора Джин лишь схватила с вилки еще кусок пирога, запила его кока-колой, после чего спросила:
   - Расскажешь?
   - Да без проблем, в общем-то, - пожал я плечами. - Только сразу договоримся, что ты мне веришь. По рукам?
   - Ага.
  

8

  
   С утра пораньше я так никуда и не уехал. Сначала проговорили, сидя за столом, почти до четырех, потом проспал до полудня, к тому же без похмелья не обошлось, не врут рассказы про выскогорье. Холодина в гостиничном номере была изрядная, никакого отопления в нем не водилось, но под тремя одеялами выспался даже очень хорошо, разве что вылезать с утра на холод было проблематично.
   - Блинчики, - сообщила Лора Джин, когда я спустился в бар. - С кленовым сиропом, или ты их как-то по-другому ешь?
   - Я кленовый сироп в жизни не пробовал, - сознался я, явно повергнув ее в шок. - Но думаю, что все будет хорошо.
   - Есть джем там в шкафу, разный, - показала она лопаткой, которой переворачивала блинчики на сковороде. - Я его отовсюду тащу. Выбери какой нравится. Кстати, как я выгляжу? - повернулась она ко мне.
   Лучше она не выглядела, точно, синяк налился еще гуще и заметно потемнел.
   - Ну... недельку я бы в свет не выходил, - прокомментировал я зрелище. - Могу даже повторно извиниться.
   - Это поможет, разумеется, - усмехнулась она. - Ты не передумал насчет Денвера?
   - Я осторожно, посмотрю с окраин и попытаюсь свалить.
   Такая моя осторожность стала следствием ночного разговора, из которого я о многом узнал. В частности о том, что некоторые из больших городов превратились если не в рассадники Тьмы, чего ожидал я, то, как минимум, в рассадники вот такой мерзкой твари, как та, что я вчера подстрелил. "Там воздух как над костром колеблется" - объясняла мне Лора Джин: "Если видишь такое место, даже близко старайся не подходить. А люди говорят, что Денвер весь такой".
   Странно... хотя что тут странного-то, в том, что как раз это мой мозг усвоил легко. В "концепцию Тьмы" это все вполне укладывалось. Даже какая-то закономерность уже наблюдается: вместо адаптантов люди с синдромом, вместо Тьмы - воздух колеблется, понимаешь, вместо тварей Тьмы - эти самые трупоеды. В общем, у меня перед местными и пришлыми одно большое преимущество - я это все уже видел и меня ничем таким не удивишь.
   А в остальном... она много рассказывала. Как началось, как появились карантины, как солдаты в защитном снаряжении организовывали кордоны, а потом оказывалось, что вся их защита уже ни на что не годна. Тогда началась насильственная мобилизация всех иммунных, на них надевали форму, наскоро учили и ставили на посты. В общем, за счет этой мобилизации подобие государства и сохранилось, произошло что-то вроде насильственного отбора выживших. А потом, после того, как стало ясно, что все, кто должен был умереть, умер, оставшиеся двинулись к югу, где образовывалось новое государство. Сохранить за собой всю территорию они уже не могли.
   - А всякие атомные станции и прочее?
   - Не знаю, не думала об этом. А что?
   - Ну, их так просто не выключишь, насколько я знаю, надо их и дальше контролировать.
   - Значит, как-то контролируют, - пожала она плечами. - В Колорадо раньше была одна станция, в Плэттвилле, но ее закрыли лет пятнадцать назад из-за каких-то проблем.
   - Понятно. А снег где закончится?
   - После Эвергрина его будет все меньше, к Айдлдейлу закончится совсем. Ищи машину, там их будет много.
   Тоже ведь проблема. Может оказаться так, что снег начнет заканчиваться там, где на машине еще не проедешь. Квадроцикл бы какой-нибудь найти, из тяжелых.
   - Квад где можно найти?
   - Если только в гаражах искать, - удивилась Лора Джин вопросу. - Их прокат в Айдахо Спрингс, но ты оттуда не проедешь, сам видишь. Не знаю, здесь ничем помочь не смогу. Садись, - указала она на стул возле стойки. - Дальше есть гора с трассами, очень людное было место, самые дешевые билеты, тридцать девять долларов за день в разгар сезона, называется "Эхо Маунтин", там никого, но у них летом я точно видела квады... нет, ты все равно не проедешь, до самого Эвергрина дорога завалена.
   Блинчики, больше напоминавшие оладьи, лежали стопкой на большой тарелке. Лора Джин выставила еще две тарелки и дымящийся кофейник с двумя кружками. Подцепив вилкой верхний блинчик, я перекинул его к себе, бросив сверху ложку джема.
   - Как?
   - Великолепно. Если поесть больше одного раза, можно получить зависимость, - похвалил я стряпню.
   - Едешь сегодня или подождешь до завтра?
   - Сегодня, - ответил я, не раздумывая. - До Эвергрина я точно доберусь, как минимум, до сумерек, а это все же шаг вперед.
   - Твое дело, - не стала она разубеждать меня. - Рада была знакомству.
   - Взаимно.
   Разговор как-то угас, вроде как все темы исчерпались. Мысленно я уже уехал, она же осталась в своем желанном одиночестве. Еще вместе, но уже разошлись. Но попрощались тепло. Уже усевшись на снегоход, я вспомнил о том, что так и не надел, общаясь с ней, маску. Зря, наверное, но... все равно какая-то уверенность есть в том, что не заражусь. Он не заразился, ну и я не должен. Наверное.
   Дорога после гостиницы карабкалась вверх, затем после того, как я отставил за спиной указатель на "Эхо Маунтин" - со слов Лоры Джин самой популярной в окрестностях лыжной горы - понемногу начала идти под уклон. Видны были частично занесенные следы снегохода - думаю, что этот как раз моя недавняя собеседница оставила. С ее слов она чуть не каждый день в ту сторону ездила.
   В одном месте, где дорога шла по склону распадка, на противоположном склоне заметил какого-то рогато-копытного зверя, в положении "мечта охотника", метров двести до него и стоит в профиль. Даже рука потянулась за "ремом", но потом я такое движение пресек очень решительно - на кой черт мне это надо? Что мне потом с ним делать?
   Когда впереди на холмике показались дома вроде моего, я остановился и сверился с картой. Да, это Эвергрин, доехал. Похоже, что местечко вроде Грэнби, только помоднее будет. И вот эти дома... уверен, что в гаражах там не один десяток квадроциклов есть. Просто не может не быть, потому что в таких местах селятся какие люди? А вот вроде меня, то есть любители всякого активного отдыха.
   Нет, вру, не совсем как у меня. Мой - он вроде шале в горах, а эти уже пригородного типа, "сабурбия" некая здесь. Но это без разницы, как я думаю. И что мне сейчас делать? Хм... все же покататься по городу для начала, глядишь, там и найду то, что мне нужно.
   Города как такового я не нашел. В отличие от того же Грэнби Эвергрин был именно что пригородом, без явно выраженного центра и без плотной застройки. Здесь куча магазинов, фитнесс-центр и пара ресторанов, затем ничего, потом опять какое-то торговое место. И везде дома, дома, дома, не тесно, просторно, широко. Я даже озадачился, почему мы поселились возле Грэнби, а не здесь, откуда рукой подать до Денвера, где есть все и где явно неплохо жилось.
   Над парой домов заметил дымы, причем дома отстояли друг от друга далеко, километра на три. Специально не стал подъезжать ближе, решил что ну его, мне ни от кого ничего не надо, так зачем искать контакты? Сам разберусь.
   Сначала мое внимание привлекло здание с вывеской "Адаптивные приключения", куда я свернул в надежде на то, что поездки на квадроциклах тоже к таковым относятся, к "адаптивным". Но вынужден был разочароваться, ничего подобного там не было.
   - Ладно, по улицам покрутимся, - объявил я неизвестно кому свою программу и немедленно приступил к ее выполнению, то есть свернул на показавшуюся подходящей улицу.
   Снег, кстати, здесь был уже не так глубок, как у гостиницы, влажен, да и воздух казался теплее. Похоже, что горный хребет как раз и был некоей границей между "страной снегов" и в основном бесснежным Денвером, до которого отсюда было рукой подать.
   Если со сторону главной дороги Эвергрин выглядел нормальным, просто странно опустевшим, то при детальном рассмотрении так уже не казалось. Попалось несколько сгоревших домов с обгоревшими же деревьями вокруг них. Некоторые дома были разорены, стены расписаны краской из баллончиков. В одном месте наткнулся на три объеденных трупа, причем было видно, что их кто-то расстрелял, руки и ноги связаны, у всех пробиты затылки. Еще тогда, во время пандемии, или уже после те самые, из Сентрал Сити сюда наведывались?
   У некоторых домов ворота гаражей открыты, машин не видно. Похоже, что люди просто бросали дома и бежали. Кстати, а на дорогах заторов нет. Даже вообще машин стоящих нет. Смогли прорваться куда-то? Сомневаюсь. Скорее всего, где-то еще наткнусь на большой затор, как мне кажется. Где-нибудь у Денвера. А это значит, что надо искать такой транспорт, на котором я смогу затор объехать.
   То, что мне нужно, я увидел прямо на улице, вихлястой и редко застроенной Аспен-лэйн, возле большого деревянного дома со вставками из вроде как дикого камня. Машина, присыпанная уже не таким уж и большим сугробом, стояла прямо перед гаражными воротами - джип "Рэнглер", новый, я таких в свое время не видел, белый, широкий, трехдверный, с брезентовым верхом, а главное - высоко поднятый над дорогой, и на огромных внедорожных зубастых покрышках, натянутых на черные диски.
   - Ага, - сказал я, притормаживая перед ним и слезая с "полариса". - А вот поглядим...
   Точно, "подрос" джип по сравнению с тем, какой раньше был. В ширину - так точно. Ты гля, он ведь точно под внедорожные покатушки подготовлен, лебедки и спереди, и сзади, по бокам от запаски еще две больших канистры, правда пустые, если постучать. А на дороге снег не такой уж и глубокий, такой "большеног" по нему должен запросто пойти.
   Подергал дверь водительскую - заперто, понятное дело. Придется... придется лезть в дом.
   Уже привычно глянул на трубу - нет, дым не виден. И запаха дыма нет опять же. Вытащил из сумки "отмычку", снял с предохранителя, потом прихватил гвоздодер.
   - Придется посмотреть, - сказал я, вроде как обосновывая тот факт, что сейчас я вломлюсь в чужой дом, пусть и опустевший.
   Если он действительно опустевший.
   Опять, естественно, долго стучал, опять, естественно же, никто мне не ответил и дверь не открыл. Прикинул куда стрелять, прицелился, выстрелил, передернул затвор, выстрелил снова и снова. Дверь возле замка разлохматило, петли вышибло из креплений. Дальше понадобилось три удара ногой, чтобы войти внутрь.
   Запах. Похоже, что хозяева не эвакуировались. Несмотря на холод пахнет сильно, даже тошнота подкатывает. Выскочил на улицу, вспомнив про маску, натянул. Запах меньше не стал, но вот как-то страх заразиться немного отступил. Понимаю, что маразм, но вот так голова странно работает. По идее, если могу заразиться, то заразился я уже давно.
   Обстановка с претензией на эдакую загородную роскошь. На одной стене в гостиной висят скрещенные клюшки для гольфа, над ними полочка с какими-то кубками. Картины не из тех, что продаются вместе с интерьером, а вроде как даже неплохие. Огромный камин.
   А вонь не только от мертвечины, тут еще собачьего дерьма полный дом. Где-то собака?
   Дотолкал в дробовик три патрона. Собак я уже не люблю.
   Дверь в гараж из дома не была заперта. Вошел, светя фонарем, огляделся. У дальней стены стоял блестящий черный седан "Лексус", а ближе ко мне - длинный, сверкающий хромом мотоцикл из тех, на каких принято путешествовать далеко-далеко. Ключей от джипа и всего остального я там не нашел. Равно как и собаки.
   Так, где еще бывают ключи? Там, где человек собирается, когда выходит на работу, и где-то возле выхода.
   Возле выхода было зеркало, широкая низкая тумба под ним, но никаких ключей я не нашел. Ладно, поищем дальше, я не тороплюсь.
   Прошелся по просторной, как у меня, гостиной, везде заглядывая, но опять безрезультатно. Пошел на второй этаж.
   Запах стал сильнее. Толкнул дверь - спальня, на кровати мертвец, точнее - то, что от него осталось. С останков натекло, но сейчас все же подмерзло. На тумбочке и рядом на полу огромное количество упаковок от лекарств. Похоже, что просто от болезни скончался, в одиночку. Да, даже по дому заметно, что несмотря на его размер, тут жил всего один человек. И кстати, собака нашлась: отступив в сторону, увидел на полу ее труп - тощая, рыжая, что за порода - понятия не имею. Похоже, что собака, запертая в доме, питалась сначала хозяином, а потом все же сдохла. От болезни? Или просто с голоду? С голоду, наверное, иначе столько бездомных собак здесь бы не бегало.
   Ключи нашлись в следующей комнате, оказавшейся кабинетом. На тумбе у самых дверей нашлась широкая низкая ваза, в ней лежало все, даже запасные. Вот "лексус", вот мотоцикл, вот "джип". Он мне и нужен.
   Сбежал вниз, топая по деревянным ступенькам, сначала сунулся в гараж, оттуда вручную открыл ворота, подняв створку. Выскочил наружу, на снег, жадно вдыхая свежий холодный воздух. Черт, а что дальше будет, когда я совсем с гор спущусь, в тепло?
   Джип предсказуемо не завелся, только втяжное реле пощелкало немного - аккумулятор сдох. Небось, с включенной сигнализацией машину бросили. Но ничего, для нескольких попыток хватит и тока со снегохода, а провода у меня есть, в своем доме нашел.
   Отстегнул резиновые крючки капота, поднял его, разобрался с клеммами аккумулятора. Всех правил соблюдать не буду, хрен с ней, с "землей", замкну клемма к клемме и глушить снегоход не стану.
   Откинув пластиковые колпачки, присоединил "крокодилы" к клеммам, забрался в машину, оказавшуюся действительно очень высокой. Повернул ключ, посмотрел на лампочки, услышал, как заблымкал сигнал не пристегнутого ремня. Стартер вполне бодро завертелся, джип фыркнул и завелся, сразу ровно и мягко. Ну да, это не древние трофеи в Порфирьевске заводить, тут уже все совсем-совсем другое.
   Нормально, живем. Теперь только аккумулятору зарядиться дать. Отключил все лишнее вплоть до вентиляции, нефиг потреблять. Так, что там с бензином? Треть бака, примерно. Для "зарядки" вполне хватит, только имущество перегружу, пусть все свое будет с собой.
   Багажник в трехдверном "рэнглере" маленький, но с откинутыми задними сиденьями картина изменилась, все разместилось легко. Снегоход загнал в гараж, закрыв дверь. Пусть будет, мало ли? Затем, забравшись в джип, включил почти на минимум печку. Ну-ка, вспомню, как это вообще, в тепле рулить.
   Сиденье... черт, отвык от нормальных сидений нормальных машин. С поддержкой с боков, плотное, из какой-то явно очень прочной плетеной ткани. Подрегулировал, потом руль под себя подстроил. Обалдеть. Пошарил в "бардачке", потом еще в одном, который под подлокотником. Нашел хороший с виду фонарик, обрезиненный, даже батарейки не сели. Включил - очень даже ярко, аж смотреть невозможно. Пригодится.
   Ладно, чего сидеть? Поехали, что ли.
   Джип уверенно перевалился через сугроб, который намело за зиму перед ним, выбрался на дорогу, которую такой полагать можно было условно. Снег под ним просел, но ничего страшного не случилось, машина хоть и с усилием и даже ощутимой пробуксовкой, а поехала. Еще бы цепи на эти колеса, но цепей не нашел. Проехав пару сотен метров, остановился, осененный некоей идеей. Выбрался из кабины, обошел джип по кругу, выпуская из колес воздух, на глазок, так, чтобы опорная поверхность заметно расплылась.
   Сработало, машина пошла заметно легче, куда меньше проваливаясь. Теперь, главное, аккуратно газом, коробка здесь автомат, для американцев, газу передавишь - сорвет в пробуксовку, крутящий момент здесь ого-го, а там они сами зашлифуют мокрый снег так, что без лопаты не выедешь, будешь как в ледяных колодках колеса вхолостую крутить. В общем, главное не торопимся.
   Выбрался к основной дороге, широкой и не слишком-то уже и засыпанной, похоже, что с нее снег сдувало. Даже не удержался, выбрался из кабины и попробовал лопатой покопать - всего-то сантиметров двадцать до асфальта, не застряну.
   Километра в пяти за Эвергрином увидел людей, мужчину и женщину, стоявших возле одного из четырех небольших домиков, прижавшихся к шоссе. Над крайним видна была вывеска "Беар Крик Кэбинс". Увидев машину, они просто уставились на нее и смотрели, пока джип не скрылся за поворотом. Еще я увидел свежие следы, ведущие как раз от этих домиков на дорогу, причем не снегохода, а чего-то колесного.
   Потом был еще один городок, совсем маленький, Киттридж, который я просто проехал насквозь, заодно отметив, что снега стало совсем мало, а дорога вела уже откровенно вниз, к теплу. А примерно возле указателя "Медвежий ручей" снег сменился асфальтом. Пришлось снова останавливаться и подкачивать колеса компрессором, что заняло немало времени, потому что объем был как у тракторных, наверное. Ну и бак долил под пробку заодно. Зато с подкачанными машина пошла куда веселей, и я увеличил скорость примерно до тридцати миль в час, решив все же не горячиться.
   До Айдлдейла доехал быстро, заранее решив устроиться там на ночлег, а все приключения у Денвера оставить на завтра. Мне почему-то кажется, что так просто проехать там не получится, так что лучше максимально использовать световой день.
   Найти пустой дом проблемой не оказалось, разумеется. Проблемой было найти такой дом, в котором не было трупов. В конце концов, устроился в небольшом двухэтажном доме на северной окраине городка, с камином и поленницей во дворе. Гараж был пуст, но загнать машину внутрь не получилось, высоковата оказалась. Спускать колеса, естественно, не стал, просто объехал дом с обратной стороны и там ее оставил, вроде как спрятал на тот случай, если кто-то проедет по дороге. Разве что глушить долго боялся, вдруг не заведу? Но ничего, завелась, подзарядилась батарея.
   Отсутствие снега придало некоей неуверенности, исчезла возможность видеть следы, к чему я успел привыкнуть. Поэтому "моссберг" держал все время под рукой, равно как и кобуру с револьвером не снимал. Тихо, слышно только как дрова потрескивают в камине, и все время прислушиваешься, опасаешься услышать сквозь эту тишину что-то нехорошее. Поэтому к ночи, когда дрова в камине прогорели, поднялся на второй этаж, там хоть через окно меня так просто спящего не увидишь и через то же окно внутрь дома не сиганешь. Устроился в пустой спальне, задвинув дверь комодом и пообещав самому себе ходить ночью в туалет в окно, если вдруг приспичит.
   Дом, естественно, прогреться не успел, так что спать завалился под всеми одеялами, которые удалось найти. Пусть температура и плюсовая, но от нуля далеко не ушла. Обнаружил градусник за окном, глянул - тридцать семь градусов. По Фаренгейту, разумеется. Офигеть как информативно. Думаю, что градуса два-три выше нуля, по ощущениям.
   Раздевшись до лыжного белья, забрался под одеяла, и тут же вскочил, услышав звук двигателей. Где-то неподалеку неторопливо ехала машина, судя по звуку - серьезный грузовик. Подскочил к окну, разглядел лишь свет фар неподалеку. Свет не двигался, грузовик остановился. Потом двигатель заглох и фары погасли, зато я услышал голоса, хоть и не смог разобрать ни слова. Где-то они совсем близко от меня, но разглядеть не могу, деревья мешают и все улочки тут на разной высоте, насквозь ничего не просматривается.
   Потом и голоса затихли. Мне подумалось, что те, кто приехал на грузовике, тоже устроились на ночлег. А что, так теперь проще всего, наверное.
   Ладно, поставил "ремингтон" прямо у окна, прислонив к подоконнику, и снова лег спать. Уснул не сразу - все прислушивался, потом просто мысли одолели. Вот даже насчет тех же знаков, какие обещала оставить Настя: где их искать? Денвер большой, тем более она летела... вот как можно было дать о себе знать? Ни малейшего представления. Скорее всего, это она просто с излишком оптимизма смотрела в будущее. А лично у меня ни малейшей уверенности нет в том, что мне вообще удастся приблизиться к городу. Почему? Потому что дороги здесь совсем пустые. А так быть не должно, была паника, горожане должны были пытаться вырваться оттуда. Значит что? Скорее всего кордоны, карантины, никого не выпускали в этом направлении. И как следствие там должна быть огромная пробка, уверен в этом.
   Поискать самолет?
   А почему бы и нет, к слову? Чем-то серьезным управлять не смогу, а вот нечто вроде того, что я на семейном фото видел - наверняка справлюсь, не может он быть сложнее ветерана По-2. Садиться на шоссе, заправляться из брошенных машин... А что, очень даже удачная мысль. Меня ведь снег сдерживал, а теперь его нет.
   Тогда вопрос: где искать? Подробный атлас дорог у меня есть, но его проблема в том, что он слишком подробный, это придется страницу за страницей разглядывать. Не, а я что, очень занят чем-то? Некогда мне? Вот с утра и займусь, с первым светом. Опять же план новый появился, а то я что-то растерялся совсем. И с воздуха буду эти самые Настины знаки искать. Вот так.
   Поворочавшись, все же уснул. А потом вскочил в полной темноте, скатившись с кровати на пол в обнимку с дробовиком - где-то совсем рядом стреляли. Не по мне, к счастью, это я довольно быстро сообразил. Стекла не сыпались, стенки не дырявились, никто в атаку не шел. После этого уже решился приподняться.
   Прислушавшись, решил, что на бой это тоже не похоже. Стреляли с одного направления и так: сначала много автоматического огня, потом уже одиночные выстрелы пачками, словно... вот как будто что-то напало, нападение отбили, а потом уже прицельно вели огонь по какой-то малозаметной цели. Несколько человек. Да, как-то так. Как, например, по тварям Тьмы стреляли.
   Постепенно стрельба стихла, опять послышались голоса. Потом и голоса стихли, а на безлюдный городок, в половине домов которого лежали мертвецы, снова опустилась тишина, как периной накрыло. А я еще с полчаса сидел у окна, пытаясь что-нибудь высмотреть в темноте и искренне сожалея об отсутствии ночного прицела или чего-нибудь другого ночного. Потом все же спать пошел.
   Проснулся с рассветом и почти сразу услышал, как неподалеку завелся грузовик. Потом я его даже разглядел - здоровый, военный, чем-то похожий на наш "урал", камуфлированный, он проехал по соседней улице, не торопясь, и исчез за поворотом. А вскоре и звука его дизеля не стало слышно.
  

9

  
   Я почти два часа просидел, разглядывая карты Денвера и окрестностей, в результате чего обнаружил прорву аэродромов, хотя при этом заподозрил, что большинство аэродромов являются скорее посадочными полосами и самолеты на них постоянно не стоят. Так что надо выбирать те аэропорты, что покрупнее, а таких оказалось пять. Из них один был базой ВВС, а четыре из пяти находились с обратной стороны Денвера, что логично - куда лучше заходить на посадку над чистым полем, а не со стороны гор и не над городом. А вот один аэродром показался совсем привлекательным - муниципальный аэропорт городка Боулдер. Он и ближе к горам, и не маленький, и весь Денвер огибать не потребуется. А если присмотреться внимательней, то к нему можно будет прорваться, не доезжая до главных дорог, где я ожидал кордоны и навсегда замершие пробки из тысяч машин. И где можно нарваться на всякую нехорошую тварь.
   Кстати, а по кому все же ночью стреляли, а? Ладно, потом об этом... так, совсем в обход Денвера не получится, иначе придется возвращаться к Айдахо Спрингс - привет, снег! - а потом еще ехать через Сентрал Сити и Блэкхоук, где, со слов Лоры Джин, засела целая банда натуральных психов и маньяков. Нет, не пойдет такой маршрут. Придется все же в сторону столицы штата и там самым краешком - и на север, к Боулдеру. И, обогнув его с востока, получится попасть в аэропорт, даже не затронув самого города.
   Вот так.
   Опять же у меня снова есть план.
   Собрался по-быстрому, загрузился в машину. Ключ поворачивал с затаенным страхом, но проблем не возникло, мотор запустился сразу, за ночь ничего страшного не произошло. Вырулил из-за дома на дорогу, тут же вспомнил про ночную стрельбу. К утру я уже примерно разобрался, где ночевали люди, приехавшие сюда на военном грузовике, поэтому место нашел почти сразу - большой одноэтажный дом со следами больших колес на жухлой траве перед ним.
   Под окнами было насыпано немало автоматных гильз, а чуть поодаль, у самой обочины, я разглядел большую черную лужу, словно машинным маслом набрызгано. От лужи в сторону деревьев тянулись такие же "масляные" следы.
   - Я бы глянул, все же, - сказал я сам себе, подхватывая с правого сиденья "моссберг". - А то ведь потом измучаюсь любопытством.
   Нет, понятно, что идея не слишком хорошая, но просто наплевать и уехать я не смог, вот хочу видеть - и все тут. Хочу узнать, была ли тут точно такая же тварь как та, что я убил в Айдахо Спрингс, или они разные? Нет, Лора Джин говорила, что разные, но "говорила" - это одно, а "я сам видел" - уже чуть-чуть другое. И вот сам и хочу поглядеть.
   Странно ощущать под ногами уже землю, а не снег. Влажная земля пружинит, идешь по ней совсем не слышно, в удобных высоких ботинках из желтого нубука, которые я тоже у себя дома нашел. Зимний охотничий камуфляж, к слову, я сегодня с утра уже на обычный сменил, тот самый "Мосси Оук", вроде как к изменившимся условиям приспособился.
   А много этой... крови. Да, крови, а что же это еще? Вон кучка кустов, к ней след и тянется. В кусты лезть побоялся, начал обходить их против часовой стрелки, по большому кругу, ни на секунду не опуская ствола ружья. Но никто на меня не напал. Зато я увидел, что след ведет за угол соседнего дома.
   Постоял, прислушался, принюхался - где-то вдалеке вороны каркают, да и все. Аккуратно, опять же с большого круга, заглянул за угол. Вот... оно.
   Медленно-медленно подошел ближе, готовый открыть ураганный огонь по лежащему на грязной земле телу и стрелять до тех пор, пока магазин не опустеет. Но не потребовалось, тварь не шевелилась.
   - Гуманоид, блин..., - сказал я, разглядев труп. - Демон какой-то.
   И ведь по-другому и не скажешь. Опять чешуя, местами неряшливо взломанная ударами пуль - изрешетило "демона" не слабо. С меня, наверное, ростом был, только пропорции того... другие. Руки длинные, с большими ладонями, толстые пальцы с крючковатыми когтями. А вот ноги наоборот короткие, кривоваты, толстые, хотя когти тоже имеются. Половые признаки отсутствуют вообще, к слову. Ну, те, в смысле, которые мы за такие почитать привыкли. А вот харя...
   - Ну и рожа у тебя, Шарапов, - сказал я, присев на корточки перед убитой тварью.
   Голова была все же не слишком гуманоидной формы, вытянутая и к затылку немного, и к челюстям. В результате чего эти самые челюсти, начисто лишенные губ, открывали серьезный набор зубов. А глаза как у той твари, что я позавчера убил, ни зрачков, ни белков - одна чернота. Запах... запах... я такой, кажется, в свое время в террариуме ощутил, где змей держали. Что-то похожее, мускусный какой-то.
   Поднялся, задумчиво потыкал ботинком в оскаленные зубы, потом сказал:
   - Не, те, что из Тьмы, все же гигиеничней были, сами растворялись. Но что-то общее между вами все же есть. Ладно, поехал я.
   Все верно. Надо просто определить для себя, что ничего по сравнению с Отстойником не изменилось. И чего я тогда такого не видел? Хотя ладно, что душой кривить - я мертвого мира не видел, потому что Отстойник был не мертвым, а пустым. А это все же совсем разные материи.
   До Денвера и вправду было рукой подать отсюда, доехал минут за пятнадцать до крошечного городка Моррисон, откуда можно было свернуть на неширокое шоссе, идущее параллельно дороге 470, которая для Денвера была чем-то вроде окружной. Хотел сначала сразу свернуть, но потом снова заявило о себе любопытство - захотелось глянуть сблизи на "плохое место". Поэтому поехал прямо.
   В общем, за первым же поворотом все стало ясно, в смысле, как тут развивались события. Слева от дороги разместилась бензоколонка, а рядом с ней небольшое одноэтажное здание со стоянкой, и вот тут, судя по всему, основные силы державших карантин военных и тогда разместились. Рогатки, колючку и мешки так никто и не убирал. Кроме того, здесь была выстроена настоящая стена из грузовых контейнеров, а вторая такая вытянулась под мостом, проходившим над шоссе сверху. Вот так они перекрыли выезд из города, получается. Перила моста тоже были оплетены колючкой, и отсюда было хорошо видно, что точно такие же стены контейнеров перегораживали четыреста семидесятое шоссе. Мертвый блок.
   Когда подъехал ближе, то увидел, что стена устроена еще хитрее. Внутри контейнеров, у длинной стены, лежали мешки с цементом, а выше них в железе были прорезаны бойницы. Поверху огромных железных ящиков была натянута спираль - не пройти никому, тут только с танками, которых у жителей Денвера не было.
   За контейнерами были машины, великое их множество, заполнившие дорогу так тесно, что люди из них, наверное, не могли выбраться. Все машины в первых рядах повреждены пулями, между ними множество трупов. Думаю, что отчаявшиеся люди все же как-то пытались штурмовать укрепление и по ним стреляли. Не знаю, правильно или неправильно поступала на тот момент власть, но знаю то, что она не останавливалась ни перед чем для того, чтобы остановить то, что остановить невозможно.
   Города отсюда видно не было, скрывал поворот дороги, зажатый невысокими холмами, а соваться дальше в сторону города не хотелось. Все же оттуда чем-то нехорошо потягивало, не запахом... а вот как "чувством Тьмы", тем самым звоном в ушах и словно холодом в позвоночнике, страхом. Нет, недалеко я от нее ушел, от Тьмы, в смысле, недалеко.
   Сел в машину, развернулся и поехал обратно, куда и собирался с самого начала.
   Опять дорога была почти полностью свободна - все машины застряли за кордоном. Проехал окраину городка Моррисон, потом какой-то "Северный парк динозавров", причем никаких динозавров с дороги не увидел, потом проехал мимо остатков еще одного кордона, устроенного на хайвэе 26. Та же самая картина: контейнеры, колючая проволока, вдоль дороги лежит с полсотни трупов в рваных пластиковых мешках, в рядок. Мешки уже хищники изорвали, похоже. Бр-р, жуть какая, все не привыкну к такому.
   Потом слева я увидел огромную стоянку посреди ничего, я так и не понял, к чему она была здесь, но на ней увидел полностью развернутый и теперь заброшенный госпиталь FEMA, если верить надписи у ворот. Помимо разборных зданий-блоков на площадке было немало военных машин, даже вполне целый с виду "хамви" почти у самого забора стоял, не бронированный, но я решил, что по проходимости с этим переделанным джипом все равно мало что сравнится, так что никуда сворачивать не стал.
   Потом слева был Луна-парк, выглядящий дико на этой мертвой земле. Я разглядел замершие "русские горки", какие-то огромные качели - в общем все, что в таком парке и должно быть. И никого живого. Как кошмарный сон.
   Затем был городок Голден Ридж - аккуратные домики за аккуратными заборами, все чистенько и симпатично. Потянуло дымом, но где топили камин с дороги не разглядеть. Где-то дальше. Я даже скорости прибавил для того, чтобы проскочить это место.
   Дорога втянулась в центр городка, справа ее поджал склон, а выше, над ним, потянулись двухэтажные блоки апартаментов, со стенами, отделанными серым сайдингом. И на этом сером фоне я увидел странную скрюченную человеческую фигуру, которая дернулась при виде машины и странно согнувшись, забежала за угол дома. И только проехав, я сообразил, что видел такого же "демона", какого разглядывал с утра, убитого неизвестными людьми, приехавшими на военном грузовике. Появилась даже мысль насчет поохотиться на него, просто для того, чтобы убедиться в том что я это могу. Но я от этой мысли отмахнулся как от дебильной.
   Потом увидел нечто очень знакомое - фабрику "Спайдерко", делавшую хорошие ножи. У меня таких в Москве было три штуки разных. Можно было бы сунуться и... что? Хорошие ножи, аж два, у меня и сейчас есть, из своего дома.
   Это от путешествия в теплой и удобной машине у меня подобная расслабленность мыслей появилась явно. Сижу вразвалочку, застегнув ремень за спинкой сиденья, чтобы не блымкало и лампочка не мигала, кручу баранку вальяжно, еду не торопясь. Машина трясучая, правда, подвеску в ней действительно под "офф-роуд" настраивали, но все равно это не по морозу верхом на снегоходе.
   Кстати, так между делом уже половину пути проскочил и со всеми моими остановками двух часов не прошло. Все же скорость выросла, так бы и дальше ехать. А потом лететь. Ладно, насчет лететь еще бабушка надвое гадала, сперва надо самолет найти такой, чтобы я его не испугался. Пилот из меня тот еще.
   После Голдена дорога пошла полями, пусть и не совсем ровными, потом дорога раздвоилась, прямо - в Боулдер, направо - в Маршалл. В город лезть не хотелось, хотя над Боулдером воздух не колебался, так что взял правее и почти сразу свернул налево, пошел в объезд города.
   Боулдер прижимался к горам, и мне вспомнилась виденная по каналу "Дискавери" передача о том, что этот город существует под постоянной угрозой быть уничтоженным селевыми потоками. Надо чтобы в двух местах где-то там, в горах, прошли ливни одновременно, и город смоет как в унитаз. И таких проблемных городов в Америке не так уж мало, оказывается. Люди строили их с нуля, не зная ничего толком о месте, а потом оказывается, что где-то землетрясения регулярны, где-то еще что-то, а вот здесь так, вода с гор. Хотя... Боулдеру уже все равно, похоже, можно смываться.
   После озера, сверившись с картой, я свернул на совсем узкую дорогу, ведущую мимо симпатичных небольших домов с палисадниками. Затем снова выбрался на главную дорогу и там, сверившись с картой, свернул направо. Заодно убедился, что объехал дорожный блок, выстроенный из автоприцепов и грузовиков, так что все равно пришлось бы возвращаться и объезжать.
   К слову, навигационная система в машине работала, я с ней легко разобрался, но она норовила вести или по кратчайшему пути, или по главным дорогам, или просто их избегать. А вот как научить ее сперва объехать город, а потом заехать в него по самому нелепому маршруту - этого я не одолел, так что пользовался атласом.
   Потом, проезжая через очередную промзону, было, вдохновился вывеской "Ремингтон Вест", но оказалось, что это просто торговля подержанными машинами. А я разгубастился.
   Потом дорога повела просто в поля, я забирал в сторону от окраин с большим запасом - вид брошенных домов напрягал, все время казалось, что из-за пустых окон за мной следят... а может так и было, черт его знает. А вообще, если честно, вид брошенных городов меня уже совсем достал, еще с Отстойника, и то, что здешние города были яркими и не такими нищими, как советские послевоенные, ничего по сути не менял. К тому же здесь прошлась своей косой смерть, так что все было даже хуже.
   Так, петляя, я все же добрался до аэродрома. Для того чтобы к нему попасть, надо было объехать его по периметру, но я, вооружившись кусачками, вырезал целое звено из сетчатого забора, отгораживавшего летное поле от дороги, и свернул туда, подключив передний привод и просто перевалившись джипом через дренажную канаву. Зашуршала прошлогодняя трава под днищем, затем машина выехала на взлетно-посадочную полосу с большими белыми цифрами "26".
   - Есть контакт, - сказал я, вроде как отметив, что очередной этап пути закончился успешно. Доехал, так что теперь бы в самом аэропорту не нарваться на проблемы.
   Аэропорт меня вдохновил с первого взгляда. Вдоль ограды вытянулась стоянка планеров, а дальше, за двумя взлетно-посадочными полосами, тянулись ряды ангаров и просто стоящих на открытых площадках легких самолетов. Даже реактивных почти что не было, всего несколько штук, а в основном были винтовые, одномоторные, вроде "сессны". Но только "сессна" для меня тоже была великовата. И сложновата, наверное. И для того метода, каким я собирался лететь, подходила слабо.
   Джип доехал до самого конца полосы, где я с удивлением понял, что совсем небольшое полутораэтажное зданьице и есть основной терминал аэропорта. Я ожидал, что главное здание дальше, такое современное и большое, но подъехав ближе, увидел надпись, извещавшую, что то, что я принял за пассажирский терминал, было окружной тюрьмой. И лишь потом сообразил, что если на аэродроме сплошь частные легкие самолеты, то откуда вообще браться пассажирам? А для владельцев и такой халабуды хватит.
   Возле здания виднелась сооруженная наспех стойка с плакатом, который извещал, что на время объявленного карантина все полеты запрещены, а нарушители будут prosecuted или против них будет использована deadly force. То есть просто грохнут нарушителей. Ну что могу сказать, спасибо тем, кто этот карантин придумал - благодаря ему тут столько самолетов и скопилось, наверное. А так бы люди от наступающей заразы куда угодно разлетелись бы.
   Так, а где тут главный офис или как это все называется? Мне бы ключи от ангаров поискать и хорошо бы список того, где что стоит... А вот здесь, в главном здании он и есть, наверное, на котором написано "Боулдер, Экзекьютив терминал". Ладно, проверим. Похоже, что мне все равно тут лагерем становиться, потому что так, чтобы "нашел и сразу полетел" не получится, это все же самолет, а не велосипед. Тем более, что я его пока и не нашел.
   Джип, качнувшись на высокой подвеске, остановился у входа в терминал. Выбравшись из машины, я прихватил с собой дробовик, снял с предохранителя, потом прислушался, заодно вглядываясь в окна здания. Нет, там никакого движения и звук только от ветра, разве что, сухая трава шуршит.
   Дверь в здание оказалась не заперта. И мертвецами внутри не пахло. Офис, кафетерий, еще какие-то двери. Шагнул дальше, и в этом момент прямо над головой послышался шум, заставивший меня присесть и скакнуть назад, в дверь. Оказалось, что птица, спугнул я ее, сидевшую где-то под потолком, она заметалась по залу, несколько раз несильно стукнулась в стекла, затем вылетела в открытую дверь.
   - Лети, птица, - сказал я вслед.
   Прошелся по всем закоулкам здания, спустился на пол этажа вниз, к выходу на летное поле, никого не нашел. Видно было, что здесь базировались военные. От них остались какие-то ящики, упаковки от пайков, всякое ненужное ни им, ни мне барахло, разве что за исключением упаковки из пяти спальных мешков, новеньких и чистых, с непривычным мне рисунком камуфляжа, словно нарисованном на старом компьютере. Такую же форму, к слову, я видел на трупах. В мое время такого камуфляжа не было, был обычный натовский "woodland" и российское невероятное разнообразие всяких рисунков.
   - Разбиваем лагерь, - скомандовал я самому себе, после чего взялся таскать вещи из машины.
   "Разбивка" много времени не заняла, нищему собраться - понятное дело, в общем. Обыск в офисе не дал никаких списков, но наделил меня огромной звенящей связкой ключей от множества замков. Придется обшаривать все ангары подряд. И, кстати, понадобятся еще и ключи от самих самолетов, они ведь тоже как машины заводятся, мне Настя в свое время объясняла, а вот где их искать - черт его знает. Но будем решать проблемы по мере их поступления. И вообще для начала надо повнимательнее открытые площадки посмотреть.
   Все свое имущество затащил за стойку в кафетерии - если кто и войдет, сразу не увидит, искать придется. Прихватил с собой "ремингтон" и пошел к машине.
   Сделав пару кругов вокруг стоянки самолетов, обнаружил на некоторых из них наклейки "продается". На многих, если быть до конца точным. Стоп, а если кто-то продает, то у него есть ключи. Где здесь скрываются самолетные торговцы? Вернулся в терминал, пробежался по комнатам, но никаких намеков на торговлю не обнаружил, обычный офис и все тут. Где-то среди ангаров? Или вообще в городе контора, а товар здесь стоит? Нет, так не может быть, это неудобно, люди хотят сразу видеть товар и руками щупать... хотели, в смысле, когда были живы. Надо искать здесь, причем в таком месте, куда доступ свободный. Где-то рядом, получается.
   Снова выбежал к машине, огляделся - а вон там что за отдельно стоящий то ли ангар, то ли сарай, к котором сбоку старый белый пикап прижался?
   Джип, стоявший с вывернутыми колесами, тронулся с усилием и пробуксовкой, напомнив про то, что полный привод здесь жестко подключаемый и на асфальте с ним плохо. На одном заднем машина побежала чуть резвее и чуть вихлястей, но это уже пофигу, я медленно еду.
   Мой дедуктивный метод принес плоды: действительно, на большом сером ангаре из алюминиевых панелей имелась большая надпись "Business Aircraft Sales Corp.", то есть "Торговля самолетами...", в общем, грамотно на русский и не переведешь. "Коммерческими самолетами", наверное, но я на этих стоянках ни одного "коммерческого" и не увидел, на мой взгляд. Может совсем немного, но как раз они на продажу и не предлагаются.
   Сама контора оказалась не в ангаре, как я сначала понял, я в небольшом одноэтажном домике рядом. Дверь туда вскрылась просто гвоздодером, запустив меня в полумрак и спертый воздух с примесью запаха какой-то плесени, который начал быстро уходить, когда через открытую дверь потянуло свежим воздухом. А так офис как офис, столы, диванчики... даже кухня маленькая есть. Еще плакаты с самолетами на всех стенах, и модели на полках. Антуражненько, так сказать.
   - Со шкафов или со столов? - спросил я неизвестно кого, задумавшись на предмет "откуда начать обыск". - Со столов, - пришел почему-то к такому выводу. - По порядку.
   Первый стол был заперт, пришлось опять применять гвоздодер, которому слабенькие мебельные замки сопротивляться не могли. Что-то хрустнуло, звякнуло металлически, окрылись сразу все ящики тумбы. Папки, бумаги, какие-то оптические диски. Плохо, если все списки у них в компьютере, электричества ведь нет, и генераторы тоже неизвестно где. Может и нет никаких генераторов. Ладно, продолжаем шариться.
   Второй стол, а точнее - нижний его ящик, дал большую пластиковую коробку с ключами. Навалены кучей, но на каждом пластиковая бирка со вставленной бумажкой. А на бумажке... ну да, хвостовой номер. Ну, хорошо, так можно будет и без списка искать. Хоть будет это все муторно и долго, потому как понятно, что продают они самолеты не со стоянки, а оттуда, где хранят их владельцы, в большинстве случаев. А где те их хранили... это вопрос.
   Чуть не час перетряхивал офис, но ничего больше не нашел. Нет, списки у них точно в электронном виде были, так что для меня, тем более с моим уровнем компьютерной грамотности, они недоступны точно так же, как если бы хранились на Луне.
   Ладно, тогда будем искать путем прочесывания местности, других методов не вижу. Поехали к стоянке для начала.
   На стоянке перед терминалом я нашел шесть самолетов, к которым были ключи. Из них мне не подошел ни один, все великовато и сложновато, а мне именно что "летучий мопед" нужен, что-то в таком духе. На второй стоянке, что расположилась подальше, пара самолетов с ключами меня вдохновила. Один назывался "Куиксильвер Джи-Ти 500" и для меня больше напоминал планер с толкающим винтом, хоть был при этом двухместный. Обшарив салон, я не нашел никакого руководства, но потом вспомнил, что видел целый шкаф с ними в офисе продавца. Они эти руководства туда, наверное, специально собрали, покупателям показывать.
   Вторым был самолет маленький, но с виду похожий на большой и старый, времен знакомого мне По-2, мини-реплика какая-то, наверное. Назывался он "Хорайзон 1". Он вдохновил меня меньше, как раз за счет странного вида, хотя выглядел добротным и крепким. Руководства внутри тоже не было, естественно.
   Скатался на другой конец поля, к маленькому зданию с вывеской "Специальный летный тренинг", но там ничего подходящего не нашел. Зато обнаружил, что прямо к самому аэродрому прижались жилые дома. Может быть лучше здесь базу себе организовать? Такая мысль созрела сходу, и я с помощью кусачек ликвидировал еще одну секцию сетчатого забора, открыв себе проезд. И проехал, остановившись между двумя крайними домами.
   Никаких косых крестов с цифрами и прочими атрибутами проверок на домах не было, ни на дверях, ни на стенах. Хотя по мне, так лучше кто-нибудь написал бы, найду я внутри сильно разложившихся мертвецов, или нет. Придется проверять.
   В первом доме мертвых не было, но зато были все признаки того, что кто-то сильно болел. Испачканная постель, явные следы рвоты на ковровом покрытии, завонявшийся мусор в незавязанных пластиковых мешках. В общем, из этого дома я сбежал быстро. Второй же оказался пустым и, кажется, даже не был заселен перед эпидемией. Внутри было чисто, убрано, почти что стерильно, никаких вещей в шкафах, а перед фасадом стояла табличка "Продается". Вот так, повезло. Купить не куплю, но в аренду возьму.
   Ладно, пора обратно, надо начинать ангары вскрывать, то есть самая работа начинается. А я что-то устал уже, если честно. Подозреваю, что какой-то нервный отходняк накатил, с них, отходняков, такое бывает.
   За остаток светлого времени сумел открыть все ворота в двух блоках ангаров. В одном наткнулся на труп в кабине "бичкрафта", похоже, что кто-то решил умереть в своем любимом самолете. Или надеялся улететь? Ворота были прикрыты, но не заперты. В общем, не знаю, особо приглядываться не стал, закрыл эти самые ворота и дальше пошел.
   Потом что-то совсем умаялся, решил отдохнуть до завтра. Заехал в здание терминала за своими вещами и покатил к обретенному вроде как дому. Машина, естественно, опять в гараж не влезла, снова пришлось прятать с обратной стороны. Заперся, сел поужинать - даже кусок в горло не лезет. И состояние такое, что хочется сесть и вообще не шевелиться. Никогда.
   С трудом составил список номеров с ключей, чтобы каждый раз, открыв бокс, не перебирать все бирки "подходит/не подходит", а так, пальцем по бумаге водить. Но к концу этого процесса у меня чуть не в глазах двоиться начало.
   - Хорош фигней страдать, надо спать ложиться, - пришел я к выводу.
   Идея спать в гостиной не вдохновляла, хоть она здесь и маленькая. Но окон в ней некоторый избыток. Выбрал детскую - меньшую из двух спален, задвинул мебелью окно в несколько слоев, чтобы ни внутрь не заглянуть было, ни вломиться без шума, а потом и дверь завалил. И только потом улегся на коротковатую и узкую детскую кровать, забравшись в новый спальный мешок. И дробовик под руку положил.
  

10

  
   С утра было как-то совсем паршиво, словно палками ночью били. Поднял сам себя с постели за шиворот, заставил выпить горячего кофе и сесть в "джип". Сил хватило найти в связке ключи и ими открыть еще два ряда боксов. И в самом последнем во втором ряду, когда я уже решил махнуть рукой на еще один пропавший день и ехать в дом, отлеживаться, удача улыбнулась. В боксе нашелся маленький самолет с забавной "головастой" кабиной, прозрачной с боков.
   - "Эрпракт Эй двадцать два Эл Эс Фоксбэт" - прочитал я вслух надпись на носу желтого самолетика. - А ничего так.
   Реально самолет небольшой, такой, о каком мне и мечталось. Два кресла в кабине, сдвинутых тесно боками. Приборная панель ничуть не сложнее чем у По-2, разве что экранчик навигационной системы добавлен. Штурвал с рогульками. Покрышки на удивление большие, прямо автомобильные, можно, наверное, на любой грунт садиться. И кататься по нему как на машине, до кучи. Прямые, недлинные, но широкие крылья, тонкая балка хвоста, довольно высокий киль. В отличие от того "квиксильвера", что видел вчера - металлический. Да, самый настоящий люминь кругом. Все. Ключ от него у меня есть. Документы... документы надо у продавца искать, получается.
   - Вот и пошли искать, - погнал я сам себя.
   Какой-то тормозной и задумчивый стал, проскочил мимо офиса продавца, доехал почти до дома и лишь там вспомнил, куда мне надо. Вернулся. Минут двадцать копался в шкафу, перебирая пластиковые папки, пока не нашел ту, что нужна. Пролистал, сравнил номера, тупо глядя в список, потом выматерился и вышел к машине, с наслаждением вдохнув пронесшийся над полем прохладный ветер. Все, домой, домой, что-то я совсем расклеился.
   Дома попытался поесть, но не получилось, кусок в горло не лез. Напился чаю, пошел умыться и... увидел себя в зеркало.
   - Приплыли, что ли? - спросил я, разглядывая сыпь красных мелких пятен на лице. - Четыре месяца же инкубационный, куда так скоро? И где мой иммунитет?
   Вот так. Сколько там смертность? Девяносто процентов? А потом еще половинка на половинку что психом стану?
   Странно. Не страшно. Просто тоскливо как-то. А может это из-за температуры у меня такая моральная тупость? А температура есть, это точно. Поискать градусник? В доме напротив наверняка найдется. А толку? Я все равно фаренгейты в цельсии переводить не умею, что мне с него толку? Я и сейчас чувствую, что руки холодные, а голова такая, что хоть сковородку на нее ставь.
   Что-то от температуры у меня есть? Вроде был тайленол какой-то, я его по рекламе помню. Принять? А толку?
   Толку, толку, а помирать зачем с дополнительными неудобствами?
   Порывшись в сумке, нашел полиэтиленовый пакет с прихваченными из дому лекарствами. Жаропонижающие, болеутоляющие. И все. От насморка капли еще, но насморка нет. Закинулся тайленолом, запив водой из пластиковой бутылки, затем собрал все барахло и пошел в детскую спальню, затащив, несмотря на то, что сил вообще почти не осталось, туда еще и тумбу из хозяйской спальни. К двери привалю, надежней будет.
   Завалившись на кровать, попытался уснуть, но вместо сна получалась какая-то ерунда, даже не пойму, то ли снится что-то, то ли брежу, то ли просто навязчиво о чем-то думаю, а о чем - сам не пойму. На месте не лежится, барахтаюсь с боку на бок, голова словно сама по себе, отдельной жизнью живет, без тела.
   Взял с прикроватной тумбочки револьвер, прикинул в руке. Ну что, рассчитывать на десять процентов или все это прямо сейчас прекратить? Похоже, что инкубационный период не для пришельцев, нас вот так, сразу разбирает, так? Хотя, что там болтали по радио? Шансы есть, но... какие? А может все же...?
   Стоп.
   Я здесь что, один?
   Мне еще свою женщину искать.
   Она заразилась?
   А хоть бы и так. Искать все равно надо. А для этого и десять процентов вполне хороший шанс. Любой шанс - он уже есть, за ним надо тянуться.
   Блин, как мне хреново... что-то плывет все. И башка трещит. Надо еще и "от башки" таблеток. Кашель еще... при кори есть кашель или я какое-нибудь воспаление легких подхватил? Ну да, ну да, с красной сыпью.
   Чего там еще? Больше пить? Или это при гриппе и всяком таком? А похрен, все равно больше. Схватил бутылку с пола, выпил чуть не половину, залпом. Так, а как в уборную потом? Разбирать баррикаду у двери? А придется. По малой нужде в окно можно, но опять баррикада. Да плевать.
   Отвалился на кровать, тяжело дыша. Что-то вообще силы ушли, даже вот подняться и попить - уже тяжкий труд. Не годится так совсем. И вообще дышать тяжело, получается как у рыбы на песке. И свое дыхание слышу, оно в голове эхом словно.
   Мать его, как же мне хреново.
   И вот так вот весь мир? Неделя такого, потом... потом у нас что на очереди? Энцефалит? Две недели дикой головной боли, жара - и смерть? Ладно, мне бы эту неделю протянуть.
   Холодно, знобит, ноги такие холодные, что ими даже друг друга касаться тяжело. Согреться не могу. Рук не чувствую, словно онемели. Что-то ими делаю, но как будто кем-то другим управляю. Заставил все же выбраться себя из спальника, развязал еще два спальника, расстегнул, накинул на себя сверху как одеяла, может согреюсь.
  

11

  
   Спал или не спал - я сам не понял. Вроде помню сны, но могу помнить и бред. Лучше не стало, но как-то привык. Глаза слиплись так, словно клеем веки кто-то намазал. С трудом разлепил, промыл водой. Подошел к зеркалу - а они как у кролика, красные и мутные. Сыпь по всему лицу, заметней всего на скулах и лбу. Провел пальцем - странная какая-то, вроде даже не сыпь, а как сосуды полопались под кожей. Бывает так, например, если долго тяжелую сумку на ремне нести, а потом на плечо глянуть.
   Попытался есть, но сумел откусить половину консервированной сосиски - и все. Вода скоро кончится, надо будет искать. А как искать? В кафетерии терминала вроде бы была, я помню бутылки. Надо будет как-нибудь доехать. Но на сегодня хватит, сегодня никуда не пойду. Не могу потому что. Мне бы до уборной сейчас добрести - и то уже подвиг будет.
   Добрел, стуча зубами от озноба и завернувшись в спальник. Потом добрел обратно и просто свалился, чувствуя, что комната кружится, и я не могу в ней сориентироваться. Температура, похоже, вообще зашкаливает. Принял таблеток, понимая, что толку от них, что мертвому припарка. Но я пока живой вообще-то, так что пусть толк будет.
   Стуча зубами, натянул на себя все три спальника, накрылся с головой, стараясь надышать под них тепла, может, хоть так согреюсь. Немного помогло, но именно что немного. Все равно холодно, но хоть озноб прекратился. Надо будет поесть. Как угодно, хоть самого себя застрелить угрожая, но что-то съесть. Я чувствую, как болезнь вытягивает из меня все силы, во мне нет никакого запаса энергии, мне надо горючее.
   Чуть согревшись, схватил банку с сосисками и так, холодные, начал запихивать в рот одну за другой, кое-как их жуя и глотая. Не лезет, но сожрал почти всю банку, правда потом еще и тошнота накатила. Но прошла, и еда осталась в желудке. Хоть за это спасибо не знаю кому.
   Больше пить, больше пить. И завтра привезти воды. С утра. Как угодно, хоть мертвому встать - и привезти, это совсем недалеко. И чаю бы сейчас, вот чаю бы я... но кипятить воду сил нет, не могу. Я сейчас, наверное, под пистолетом бы с кровати не встал.
   Где она? Неужели у нее все так же было? Куда мне потом, где ее искать? Хоть... нет, она живая, не может быть по-другому. И я выживу, я здоровый, я сильный, я просто не могу помереть. И иммунитет опять же.
   Ага, иммунитет. Вон он как меня сейчас одолел, кругом сплошной иммунитет. И в голове звон, круги в глазах.
   Опять то ли сон, то ли бред, то ли не сон, а вовсе явь, просто бредовая... То трясет, то вроде чуть отпускает, рукой прикасаюсь к лицу, а ощущение что вроде как к маске, почти ничего не чувствую. И еще кажется, что выдох губы обжигает, настолько он горячий.
   К вечеру, когда начало темнеть, стало еще хуже, мир вообще перестал делиться на бред и реальность. Ночью думал что все, уже и энцефалита дожидаться не придется, прямо сейчас и отойду. Но вместо того, чтобы помереть, провалился в глухой и черный, без всяких видений сон. Похоже, что просто все силы у организма иссякли, вот он, как компьютер, в "стенд бай" и перешел сам по себе. Что, как мне кажется, меня в тот вечер и спасло. А может и преувеличиваю, но очень было плохо.
   С утра стало не то чтобы лучше, но все же как-то отдохнул. Голова кружилась, трясло, воздух в комнате был такой, что хоть топор вешай, но встал, заставил себя выбраться из-под одеял, даже приоткрыл окно, дотянувшись до задвижки через придвинутую мебель. Не подуло, а буквально ударило волной свежего воздуха, даже голова сильнее закружилась.
   - Надо за водой, - просипел я, глотнув из пластиковой бутылки. - Пропаду так.
   Прежде чем начать одеваться, долго обтирался влажными детскими салфетками, ванну принять в брошенном доме с отключенным электричеством никак бы не получилось. Потом пытался есть, без особого успеха, но хоть как-то. Оставив две трети банки консервированных сосисок на потом, запил остатками воды. Оделся, встал и покачнулся, не упал лишь потому, что успел схватиться за стенку. Слабость-то какая... нехорошо. Револьвер, сунутый в кобуру, весил по меньшей мере пуд по ощущениям. А "рем", который я прихватил с собой после минуты раздумья, тянул на все три.
   В куртке стало душно, но стоило ее распахнуть, как на улице сразу зазнобило под резким прохладным ветром. Дошел до джипа, встал, ухватившись за рукоятку двери, отдышался - даже такая короткая прогулка силы вытянула, опять лоб в испарине и перед глазами круги. Черт, какая у меня температура хоть сейчас, узнать бы. По ощущения я как дракон огнедышащий, пропади он пропадом.
   Закинул дробовик и винтовку на заднее сидение, уселся за руль, стало чуть легче, сидя - оно не стоя. Джип послушно завелся, рыкнул двигателем и покатил вперед. Вот ряд планеров вдоль полосы, вон контора торговцев, а вот и главный терминал - действительно рукой подать. Тут и километра нет на самом деле. Подъехал к главному крыльцу, выбрался из машины, вытащив и закинув винтовку за спину, и взяв пару больших сумок - бутылки грузить. Оставаться с одним револьвером почему-то страшно, пустота вокруг давит на нервы не хуже Тьмы.
   В терминал без меня никто не заходил, похоже. Нетвердым шагом дошел до кафетерия, бросил одну из сумок на стойку, начал грузить в нее бутылки "Натуральной ключевой воды Эльдорадо" - никогда таких не встречал. Да и откуда? До нас марки все больше местные или европейские доходили, вроде "Эвиана". Воды в кафетерии было много, и на полках, и под полками, и в подсобке, смерть от жажды мне точно не грозила. Заполнив одну сумку, взялся за вторую, затем попытался поднять - и чуть сознания не лишился.
   - Не, так не пойдет, - прокомментировал я свою неудавшуюся попытку.
   Пол в терминале гладкий, попробую волоком. Отстегнув лямку с одной из сумок, сделал что-то вроде поводка, накинув его на ручки. Потянул - сдвинулось. Нормально, хоть до крыльца дотащу, а там... а там видно будет, может вообще по одной перегружу в машину.
   Обходя стойку, дошел до окна, точнее даже стеклянной стены и остановился, заметив какое-то движение на противоположной стороне аэродрома. Точнее даже - почувствовав его. Это что? Там у самого забора какие-то длинные белые ящики лежат, подозреваю даже что в них планеры в разобранном виде, и вот за ними что-то...
   Две крупных твари, как две капли воды похожих на убитую мной "собаку" выскочили из укрытия на взлетную полосу, остановились синхронно, словно бы нюхая воздух. За мной? Ох, как не вовремя.
   Сдернув с плеча винтовку, присел за стойкой, попутно подумав о том, что отдача "рема" меня, наверное, с ног сшибет сейчас, настолько я дохлый. Хоть бы это не за мной, хоть бы это не за мной...
   Одна их тварей просто уселась на асфальт, не обращая внимания на то, что ветер как раз на полосе был самым резким и холодным, вторая отбежала чуть в сторону, снова остановилась, на этот раз повернувшись ко мне задом. Нет, это не по мою душу. Можно бы тащить сумки дальше, но когда начну грузить их в машину, не смогу наблюдать за монстрами, здание терминала все закроет. И тогда они смогут подойти совсем близко, так, что я просто не успею ничего сделать. Повадки ведь у них как у "гончих" Тьмы, пожалуй - и сразу не убьешь, живучие, и двигаются быстро, так что я уже опытный.
   Встав на четвереньки, доволок свой груз до дверей, замер, оглядываясь и прислушиваясь. Вроде даже малость себя в руки взял, не такой размазней ощущаю, как, скажем, минут пять назад. Все так же на карачках дополз до места, откуда можно было выглянуть в окно - твари все там же, похоже, что никуда не собираются. Рискнуть смыться или...? Нет, услышат возню. Наверняка. Это здесь меня стены с окнами прикрывают, а там не получится. Надо... надо решать проблему, короче.
   А как решать будем? Если аккуратно выбрать позицию, аккуратно прицелиться... а хрен там, "прицелиться", у меня круги перед глазами плывут. Не попаду, точно не попаду. Нет, надо сидеть тихо и ждать. Если сунутся сюда, то встречу, а если не сунутся, то как бы и не очень надо.
   Минут, наверное, двадцать, я наблюдал за "собаками", прячась за буфетной стойкой. Время от времени таври двигались, но место не покидали, так и крутились зачем-то посреди полосы. Потом вдруг насторожились так, словно им кто-то свистнул, а затем сорвались с места и мощными длинными прыжками помчались куда-то в сторону озера, в которое упиралась полоса, и исчезли в кустах.
   Все, что ли? Можно двигаться или лучше подождать? Подожду. Десять минут. По часам засеку. А потом мне надо домой и ложиться, что-то мне опять совсем хреново становится. Как бы мне здесь не сломаться.
   Твари не появились, хотя прождал я не десять, а все же двадцать минут. Не заботясь о целости сумок, стащил их волоком по ступенькам, закинул в багажник по одной, чуть не потеряв сознание от накатившей слабости, затем все же вскарабкался за руль и дал по газам.
   В доме меня совсем растащило, сил хватило только войти и рухнуть на диван в гостиной, пытаясь отдышаться, кашляя и вытирая постоянно выступающую на лбу холодную испарину. Все, весь запас сил на этот рывок израсходовал. Долго сидел, откинувшись, набираясь сил для последнего рывка, затем все же выгрузил воду и запер дверь, придвинув к ней диван. Вид резвящихся неподалеку монстров совсем испортил настроение. Добравшись до спальни, выпил из горлышка почти целую полуторалитровую бутылку и свалился в кровать без сил, натянув все спальники, чтобы спастись от неумолимо накатывающего озноба. Но молодец, справился.
   Когда проснулся, было уже темно. Постель промокла насквозь, равно как и лыжное белье, что я натянул на себя. Снова пришлось браться за салфетки, устраивая себе помывку таким способом. Заодно похвалил себя за предусмотрительность - свежая смена белья у меня еще была.
   Вроде лучше немного? Черт его знает, когда проснешься - действительно немножко легче бывает. Но недолго. Потрогал лоб - сухой и горячий. Или кажется? А чему тут казаться, я и по самочувствию все могу понять. До ветру надо. Подперло.
   Взял с тумбочки рулон мусорных мешков и упаковку влажных салфеток. Водопровод ведь тоже не работает, так что приходится с унитазом проявлять изобретательность. Посидел, собираясь с силами, потом встал все же, постоял на месте, ожидая того, что закружится голова, но не закружилась. Со спинки кровати снял ремень с револьвером и патронташем, накинул на себя на манер портупеи или бандольеро, через плечо.
   Вот что действительно тяжко, так это каждый раз отодвигать баррикаду от двери. Но без нее никак, это моя единственная защита пока я здесь почти без сознания валяюсь. Может она монстра какого-то и не остановит даже, но время на то, чтобы ее преодолеть, потребуется. И шум будет, а у меня весь арсенал под рукой.
   Освободив дверь ровно настолько, насколько надо чтобы протиснуться, вышел в короткий коридорчик. Был бы дом приличней, была бы ванная "ин сюит", но здесь все простенько, так что надо вот так выбираться и идти. По стеночке добрался. Забросил толстый мусорный пакет в унитаз, растянув края, заодно подумал о том, что надо будет выбросить еще один пакет, с такими вот пакетами внутри, лежащий в уголке. Так, вроде, герметично, но вдруг...
   Стекло со звоном посыпалось тогда, когда я, свои дела закончив, почти что вышел в коридор. Я дернулся назад, сильно ударившись затылком о косяк двери и прикусив язык, выдернул из кобуры "смит-вессон", сжав деревянную рукоятку двумя руками и взведя курок. И выключил фонарик, которым до этого себе подсвечивал.
   Снова звон, словно кто-то очищает раму от торчащих осколков, потом громкий треск, похоже, что эту раму просто выломали. Сопение и вроде как негромкое рычание, что-то влезло через окно в гостиную. Крупное такое, тяжелое.
   Запах... запах тот самый, что я тогда почувствовал, "как змеями". Какая-то тварь, не животное и не человек. Я ее просто нутром ощущаю... а ведь точно чувствую, как... да как радаром внутренним. Я на нее могу сейчас сквозь стенку показать и даже... и даже могу сказать, как далеко она от меня. Не до сантиметра, естественно, но вот "близко" или "совсем близко" - это я чувствую. Как так?
   Да неважно как, важно что это так. Оно стоит, принюхивается. У самого окна сейчас, если прикинуть направление. И чего жду?
   Босиком по мягкому ковровому покрытию совсем неслышно получается, но тварь что-то услышала, насторожилась. Перехватив револьвер в правую руку, в левую я взял фонарик, и включая его, одновременно высунулся из-за угла, направив оружие и луч света на окно.
   Темная сутулая и неуклюжая фигура с длинными как у обезьяны ручищами замерла у окна, дернувшись и закрыв глаза - свет этого фонарика был на удивление ярким. Отблески луча пробежали по черной чешуе, отразились от мокрых длинных желтых зубов. Грохнул выстрел, подкинув ствол и дернув руку, пуля ударила монстра куда-то в верхнюю часть груди, туда, куда человеку бы сразу хватило, но "демон" только дернулся и рыкнул хрипло, отступив на шаг назад.
   Уложив запястье правой руки на руку с фонарем, я еще дважды плавно, но быстро потянул спуск. Револьвер отзывался гулко как пушка, выбрасывая снопы огня и почти совсем меня оглушив. На втором выстреле тварь завалилась назад, на подоконник, третьим я просто промахнулся. Но успел добежать до спальни и, выстрелив еще раз, угодив куда-то в брюхо, начал протискиваться в комнату.
   Монстр был, похоже, озадачен или что-то в этом духе, сразу на меня он не кинулся, но в то время, как я протискивался, откуда-то из глубины подсознания возникал мысль о том, что еще одна тварь могла сидеть прямо в спальне, а я даже не заглянул туда. Мысль вызвала дикий приступ паники, в результате которого я снова ударился головой, ободрал бок, но все же вломился в комнату, захлопнув за собой дверь и нервно оглядевшись. Но никаких тварей здесь не оказалось.
   Зато я вспомнил про то, что могу чувствовать "демона" в гостиной. Чуть сосредоточился - точно, вот он как на ладони, переместился куда-то вправо, но рядом с дверью его нет. Перехватив револьвер левой рукой, откинул барабан, выронив пустые гильзы и два не стреляных патрона, выдернул из подсумка скорозарядник, ткнул в торец барабана. Патроны вошли в каморы, щелкнул стопор, круглая пластмассина покатилась по полу. Полный, все шесть.
   Сердце колотилось как припадочное, перед глазами поплыли круги. Почему-то появилась твердая уверенность в том, что тварь пришла на болезнь, она меня как-то почуяла. Вот как я ее. Повернулся к двери, снова взведя курок, взялся за ручку. А "демон" сюда крадется, совершенно бесшумно... и он не знает, что я его... нет, не знает. Откуда это у меня? Или у всех? Нет, не у всех, я бы от Лоры Джин об этом услышал, уверен.
   Вот он, рядом совсем, ему до двери совсем недалеко...
   Рванул ручку на себя, сместился так, чтобы навестись на невидимую пока глазами мишень - и вот он, черный силуэт! Бам! Бам! Бам! Вспышки, вонь пороха, визг. Тварь метнулась назад, споткнулась, с грохотом свалившись на пол, прямо в пятно света от фонаря. Взведя курок, чуть сдвинул оружие в сторону, поймал прицел, переместил на темную тушу, снова потянул короткий и легкий спуск. Затем еще раз, точно так же, не торопясь, и еще.
   А потом я просто понял, что тварь убита. Понял - и все тут. И сил почти начисто лишился, непонятно только, откуда они до этого взялись. Дотолкал свою баррикаду на место и упал в кровать, уже там заново перезарядив револьвер.
  

12

  
   Утром, кажется, стало немного лучше. Немного. Может и не стало. Смешно, но ночью спал, после всего, что случилось в доме. Опять бензин закончился, похоже, ушел в режим "стэнд бай". Сперва лежал в кровати, сжимая "сорок четвертый" в руке и ожидая появления еще одной твари, а потом как-то уснул, незаметно для себя. Проснулся все так же с оружием внутри и мокрый как мышь. Пришлось опять переодеваться и браться за салфетки.
   Потом удалось что-то съесть и не так, чтобы совсем без аппетита. Но температура по ощущениям никуда пока не ушла, а это значит... что значит? Ну то, например, что у многих смертельных болезней был такой признак, насколько довелось читать: когда дело к смерти, больному становилось лучше. Не хотелось бы, чтобы у меня как раз такое было.
   Потом все же не удержался, вооружился дробовиком и пошел смотреть на то, во что стрелял. Больше никаких тварей в доме не было и... и поблизости тоже не было. Вот теперь я это знал. Откуда такие знания, вот что узнать бы...
   "Демон" лежал на полу в гостиной, распространяя "змеиный" запах. Черная кровь, уже густая и липкая, обтекла его со всех сторон большой лужей. Черные мутные глаза, крокодильи зубы в зверском оскале. Все как у того, что довелось увидеть убитым. А вообще очень крепкая тварь, говоря откровенно. Сколько я в него всадил? Два сразу, потом еще три и еще тремя добивал... всего семь. Сорок четвертого, а это не шутки.
   Странное существо, вообще-то... Я присел рядом на корточки, опираясь прикладом ружья в пол, чтобы не свалиться. То, что оно может жрать - не сомневаюсь, жральный аппарат у него что надо, хлеборезка хоть куда... а вот насчет каких других естественных действий - тут вопрос. Не видно на твари приспособлений для этого. Вообще.
   По тварям Тьмы выходило так, что они только рвать и жрать могли, ничего другого они и не делали. Не жили в прямом смысле этого слова, а существовали для того, чтобы нападать, убивать и пожирать, попутно питаясь энергией жертвы. То есть были именно что искусственными порождениями Тьмы, созданными лишь с одной определенной целью. Но здесь Тьмы нет. Или пока нет? Или она просто проявляет себя в другой форме? Или... ну если Тьма все же то, что между слоями, это, по сути, другая форма времени, то может она не обязательно должна проявлять себя именно Тьмой? Тьма - это всего лишь одна из форм... чего? А вот того самого, что прорывается в "прохудившиеся" слои действительности.
   "Собаку" убитую надо было бы рассмотреть получше. Ладно, если не помру, то точно рассмотрю. Со временем.
   Поднявшись на ноги, поежился от холода - через выбитое окно с выломанной рамой здорово задувало. Подумал, что неплохо бы вытащить тушу убитого "демона" из дома, но вот как это сделать? Сам я на такие физические упражнения не способен сейчас, мне дай бог разве что свою тушу таскать. Но и бросать ее здесь тоже нет желания, мало ли что она привлечет? И если завоняет? Тогда придется другой дом искать, а это еще хуже.
   Веревка, у меня есть моток веревки. И джип. А еще нужно одеться.
   Процесс одевания получился немного затяжным, приходилось прерываться, чтобы переждать головокружение. Затем обмотал веревкой запястья ручищ "демона", связав их вместе, осторожно сходил за машиной и подогнал ее к самому крыльцу. Сложенной вдвое веревки вполне хватило, чтобы дотянуться до фаркопа. Подцепил, привязал, поехал сначала прямо, чтобы тушу, не зацепив, вытянуло из дома, а затем свернул налево, решив оттащить ее как можно дальше.
   Дальше - это примерно с километр, ровно столько я проехал по дороге до того, как увидел стаю бродячих псов. Почему-то подумал, что здесь самое лучшее место сбросить свой груз.
   Собаки были не агрессивны, рассматривали меня с расстояния в сотню метров, а я все время был настороже, насколько получалось. Отрезал веревку у самых запястий "демона", скатал ее и закинул в багажник. Посмотрел еще раз на собак, наблюдающих за мной, сделал вид, что целюсь в них из винтовки, а потом поехал обратно и завалился спать в своей укрепленной комнате, приняв жаропонижающее, почему-то уверенный в том, что если какая-то тварь подберется близко, то я ее почую даже во сне. А сон - лучшее лекарство.
  

13

  
   На следующее утро мне стало заметно лучше, на следующее утро еще лучше, а по прошествии недели я явно начал быстро выздоравливать. Восстановился аппетит, появилось желание что-то делать, хотя до полного восстановления сил было далеко. Посмотрев на себя в зеркало, я обнаружил, что отчаянно похудел, ребра лезли из-под кожи. Не знаю, весов здесь нет, но килограмм десять как минимум я потерял. Любая тяжелая работа сразу приводила к приступам слабости, головокружению. В общем, я понемногу занялся гимнастикой, удивляясь тому, насколько же я ослабел. Ослабел, но болезнь ушла. Исчезла даже красная сыпь с лица, не появляясь ни к вечеру, ни после упражнений. Я много ел, много спал, изучал руководство по эксплуатации найденного самолета, стараясь заучить его наизусть, разглядывал карты. Самолет, к слову, оказался украинским, что очень удивило и порадовало, и собирался из поставляемых частей в Австралии и в Канаде. В доме нашелся генератор, который я заправил, слив солярку с брошенного грузовика, в результате чего у меня заработал лэптоп с моими записями.
   А еще я постоянно думал о том, что если я переболел так нетипично для людей из этого мира и выздоровел, то мне, наверное, надо меньше беспокоиться о Насте и больше рассчитывать на хорошее.
   Так прошла еще неделя. Я совсем зарос бородой, как бы это ни было противно, желание побриться было почти что постоянным. Но сильно похудевший и бородатый я, как ни странно, оказался больше похож на себя на водительском удостоверении и документе, извещавшем, что Vladimir Birukov, сексом "М", ростом "602" что бы это ни значило, весом "222" с "BRO" волосами и "HAZ" глазами, согласился со всеми условиями, предоставленными ему офисом шерифа округа Грэнд, и теперь авторизован для ношения скрытого "хэндгана", то есть пистолета или револьвера. Документ был подписан шерифом этого самого округа Грэнд, штат Колорадо. В общем, я теперь не просто так. Проверку серьезную, с допросами, не пройду, разумеется, а вот просто "предъявите документы" - это уже не страшно.
   Когда я почувствовал, что пусть не окончательно окреп, но уже вполне способен заниматься делом, я выбрался на аэродром, где на взлетке отмерил себе дистанцию в сто, триста и пятьсот метров, на которых тщательно пристрелял винтовку с обоими прицелами. Неторопливо, аккуратно, с блокнотиком под рукой, после чего решил, что уже теперь на точность своего оружия могу положиться окончательно. А после этого впервые не просто поел, а приготовил себе обед. В общем, вкус к жизни вернулся.
   Следующим утром поехал в ангар с "фоксбэтом", решив, что теперь можно начинать готовиться к полету. Для начала хотя бы освоиться с органами управления, почитать руководство, сидя в кабине. Так что, напившись с утра кофе, я собрался и поехал к ангарам.
   Утро было пасмурным, хотя при этом тихим и безветренным. За забором увидел давешнюю, наверное, стаю собак, которая трусила куда-то в сторону города, не обращая на меня никакого внимания. Но я на всякий случай глянул на лежащие рядом дробовик и "рем", вроде как убедился, что ничего нужного не забыл.
   Остановившись у нужных мне ворот, выбрался из джипа, сунув руку в карман в поисках ключа от замка - и замер. Где-то совсем близко послышался стрекот вертолета, а затем над летным полем появился оливкового цвета двухвинтовой грузовой "чинук" с надписью "Армия Соединенных Штатов" на борту. Неторопливо двигаясь над самой землей, вертолет гнал вихри мусора и сухой травы, которую намело сюда за время безлюдья. Грохот винтов усилился, заметался между рядами ангаров.
   Я заскочил за джип, укрывшись, и увидел, как большая и неуклюжая с виду машина вполне элегантно развернулась почти над самой землей и плавно опустилась на площадку перед терминалом. Винты немного покрутились и замерли, открылась боковая дверь, уронив нижнюю свою часть в виде лесенки, затем наружу выбрались трое, в уже знакомой мне серо-белой "компьютерной" зимней униформе, в ботинках пустынного цвета и с автоматами. Они разошлись в стороны, образов некое маловнятное подобие оборонительного периметра, после чего "чинук" откинул заднюю аппарель и из его чрева начали выходить люди в разномастной, и одновременно с тем схожей одежде, явно собравшиеся на работу.
   Меня, похоже, пока не заметили. И что делать? Смыться? Ну, можно заскочить в джип и дать по газам, но... зачем? Люди как люди, сюда явно по делу. Вообще-то по-хорошему надо бы проявиться и пообщаться. Что и сделаем. А "фоксбэт" пусть пока в ангаре постоит.
   Решительно и чуть демонстративно вышел из-за машины, все же опасаясь неожиданной паники и стрельбы, вскарабкался за руль и поехал в сторону вертолета, стараясь придать себе вид максимально невозмутимый и попутно повторяя свой домашний адрес, тот, что в документах записан. Все остальное я и так знаю, оно мое, а вот адрес все же из другой жизни. Не моей, пожалуй.
   Трое в военной форме повернулись ко мне, взяв автоматы наизготовку, но никакой лишней суеты не наблюдалось. Гражданские, тоже вооруженные, к слову, остановились и смотрели на приближающуюся машину. Ехал я намеренно медленно, километров в десять час, чтобы никто не подумал, что я какой-то камикадзе с Синдромом, решивший протаранить их вертолет.
   Когда до вертолета осталось метров тридцать, один из военных, немолодой, усатый, в черном подшлемнике, натянутом на уши и массивной разгрузке, сплошь увешанной подсумками, поднял левую руку в понятном жесте "стой". Что я без всяких сомнений и сделал. Задумался, стоит ли выходить или лучше подождать, но потом решил, что раз так далеко остановили, то лучше все же пройтись. Оставил дробовик с винтовкой в машине, спрыгнул на асфальт, помахав людям рукой и даже услышав, как несколько человек сказали "Hi". Никакой недоброй реакции я не вызвал, похоже, что все в пределах нормы.
   - Привет, - сказал я, подходя ближе.
   - Добрый день, - кивнул усатый, внимательно меня разглядывая. - Живете здесь?
   - Нет, приехал.
   Он слегка кивнул, словно демонстрируя, что кусочек информации усвоен, затем задал следующий вопрос:
   - Откуда приехал? И где жил до эпидемии?
   - Возле Грэнби, округ Грэнд, - ответил я, показав рукой в сторону гор и подразумевая, что они и скрывают от наших взглядов тот самый Грэнби.
   - До сих пор? - уточнил он.
   - Да, до сих пор. Несколько дней назад оттуда уехал.
   - А там есть люди?
   Один из гражданских, одетый в синюю парку и бейсбольную кепку с эмблемой "Канзас Сити Ройалз", что бы это ни значило, подошел ближе, прислушиваясь к разговору. На плече у него висел совсем короткий, как обрубок, автомат М4, а на боку сумка с магазинами.
   - Нет, людей там почти нет, - ответил я, покосившись на гражданского. - Людей видел только по дороге сюда. Очень мало.
   - Давно живете в Колорадо? - спросил гражданский, явно прислушавшись к акценту.
   - Нет, не очень. Я русский, - добавил к сказанному, опережая следующий вопрос. - Переехал в Америку.
   - Давно?
   Его голос звучал нейтрально, ни дружелюбия, ни недоверия, как автомат разговаривает.
   - Почти шесть лет.
   Так в "карточке постоянного резидента" написано. Может, я эту карту не сразу получил, но там сказано, что "резидент с ..." и дальше год с датой. Так что из этого и будем исходить.
   - Есть какие-нибудь ай-ди? - все так же нейтрально поинтересовался гражданский.
   У них с акцентом моим проблема, никак не пойму, или это просто дежурный опрос? Мне все же кажется, что за акцент зацепились. Я достал из кармана куртки непромокаемый бумажник, еще и пристегнутый к карману нейлоновым шнуром, вытащил из него водительское удостоверение. Гражданский посмотрел на фотографию, потом на меня. Затем задал еще вопрос:
   - Похудел?
   - Болел. И бороду отпустил.
   - Дабл-Ар-Эс синдром?
   - Нет, - покачал я головой.
   - Не понял, - покрутил он в руках мои права. - Ты болел суперкорью?
   Какой-то косяк в этом, наверняка. Что-то не так. Ну да, я и болел не так, как у них тут описано. Нет, у меня был иммунитет и пусть дальше будет.
   - Нет, чем-то другим. Может быть пневмонией, провалился в воду, под лед. Чуть не сдох, - добавил я жалостности.
   - Точно пневмонией? - уточнил он с явным подозрением.
   - Нет, не точно, я же не доктор, - пожал я плечами. - Много кашлял, болело в груди, неделю температура была... высокая, - споткнулся я на градусах. - Потом поднялся понемногу. Как поднялся, так и поехал искать людей.
   - А почему не искал раньше?
   - Не хотел. У меня там... дети остались, - сказал я, почувствовав себя при этом немного подлецом. Вот дети были не мои, а его, и как бы скорбеть за его счет для того, чтобы проскочить проверку... а с другой стороны, что еще мне остается?
   - Понятно, - кивнул он, причем он явно все понял.
   Ну да, странно было бы не понять. Сколько от бывшего населения осталось? Не много, похоже, судя по населенности штата Колорадо.
   - Надо будет пройти проверку, - сказал он. - Так положено. Потом решай сам, куда дальше. Но пока надо сдать оружие и..., - он повернулся и переглянулся с усатым военным. Тот показал два пальца. - И через два часа улетишь на базу. Нашу базу, в смысле. Если все нормально и ты тот, за кого себя выдаешь, то даже сюда можешь вернуться. Мы здесь будем долго. Кстати, что ты делал на аэродроме?
   - Искал себе самолет по способностям, - решил я не врать.
   При проверках вообще врать надо как можно меньше. А еще лучше совсем не врать, разве недоговаривать, потому что на вранье и ловятся.
   - Ты пилот? - чуть оживился он.
   - Любитель, из начинающих.
   - Есть лицензия FAA? - сразу уточнил он.
   Я вытащил из бумажника карточку с портретами братьев Райт и без всякой фотографии, протянул ему. Он приложил ее к правам, сравнил адреса, затем кивнул, явно не торопясь мне все это возвращать.
   - Нам очень нужны пилоты, - сказал он неожиданно. - Даже такие, на одномоторниках. Очень много работы для них и мало кто может ее делать. После проверки предложу тебе работу. У тебя все здесь, в машине? - сменил он тему неожиданно.
   Нет, у меня не все здесь, у меня куча всего в доме, надо бы забрать.
   - Я вон там обосновался, - показал я рукой в конец полосы. - Надо взять сумки.
   - Давай съездим, - сказал мой собеседник, протягивая руку за револьвером. - И лучше сам все оружие отдай, не надо ничего утаивать. После проверки все вернем.
   Оружия меня вежливо, но твердо лишили. Я даже отдал маленький револьвер, решив не искушать судьбу, потому что надо было или не выходить к ним, или уж играть по их правилам. В машину ко мне сел он сам и еще один военный, молодой, конопатый, невысокий, но очень плечистый. Он устроился на заднем сидении, громко жуя резинку и распространяя запах ментола, а заодно и оружейной смазки, идущий от его автомата. Кстати, пластиковые части автоматов здесь были не черными, как в моей действительности, а во всем том же сером камуфляже. Хотя, может быть в 2012 году в моем слое так же станет, черт его знает.
   Сборы много времени не заняли, причем гражданский помог мне дотащить сумки до джипа. Когда мы вернулись к вертолету, я увидел, как люди таскают из него какие-то ящики. Перехватив мой взгляд, гражданский пояснил:
   - Мы здесь базу передовых операций организуем. И будем понемногу забирать отсюда самолеты, перегонять дальше. Самолеты очень нужны.
   - А проверка много времени занимает? - уточнил я, прикидывая, через сколько времени припрятанный "фоксбэт" улетит неизвестно куда.
   - День. Неделю. Когда как, - пожал он плечами. - Стараемся побыстрее. Кстати, зовут Юджин, я работал в Пи-Ди Канзас-Сити, - с этими словами он протянул мне руку. - Юджин Пикетт.
   - Влад, - сократил я свое имя на иностранный манер, хотя от такого сокращения меня коробило, потому что отдавало дешевым Голливудом про русских шпионов. - Влад Бирюков.
   Отлета ждать пришлось около трех часов. Все это время я просидел в кафетерии, наблюдая за тем, как люди обустраиваются в здании терминала. Всерьез устраивались, с раскладными койками, печками, генератором, то есть надолго. Ну, да и понятно, если у них такой дефицит пилотов, а они хотят угнать все самолеты, что годны к полетам, то это займет времени немало. Внимания на меня никто не обращал, никакой враждебности заметно не было, разве что рыжий солдат все время был неподалеку. А еще появилась тихая надежда найти Настю, раз здесь пилоты так востребованы.
   Примерно через час на аэродром сел самолет, небольшой грузовой "каргомастер", с которым прилетело еще четыре человека. Из разговоров я понял, что этот самолет будет работать "челноком" между этим аэродромом и тем, откуда все прилетели. Отсюда будут угонять готовые к полету самолеты, а "каргомастер" привезет пилотов обратно.
   - Готов лететь? - наконец спросил подошедший Юджин.
   - В любой момент, - поднялся я со стула. - А как насчет моего оружия? Здесь остается, что ли?
   - Нет, все возьмем, не беспокойся. Пошли.
   Пошли так пошли. На выходе из терминала тормознул, посмотрев на свой джип. Мой провожатый перехватил взгляд, сказал:
   - Машин много, найдешь другой. Или потом придется ехать самому.
   - А дороги как?
   - Так и эдак, - пожал он плечами. - Заходи в вертолет.
   "Чинук" изнутри оказался похож на автобус. В свое время довелось много летать на Ми-8, и там как-то было ощущение того, что ты именно в вертолете, а здесь все по-другому: вытянутый "салон", невысокий потолок, обтянутый шумоизоляцией, место пилота отгорожено точь в точь как в городском автобусе.
   Летело четверо: мы с Юджином и двое средних лет мужиков, наверняка технарей. Мужики что-то негромко обсуждали, перелистывая бумаги в толстой синей папке. Зажужжал стартер, лопасти медленно завращались, потом включилось зажигание. По корпусу пробежала мелкая дрожь, которая исчезла как только винты раскрутились. Вертолет быстро оторвался от земли, наклонился резко на нос и понесся над полем, одновременно быстро набирая высоту.
   - Куда летим? - спросил я.
   - В Гарден-Сити, Канзас, у нас там база, - ответил Юджин. - С дозаправкой летим, так что рассчитывай на несколько часов, расслабься.
   Расслабился, то есть просто уснул. Очнулся раз, когда машина приземлилась возле каких-то строений явно в богом забытой дыре - вокруг вымерзшее поле с сухой травой, какие-то два ангара и фермерский с виду дом, возле которого стоит большой пикап и рядом с ним военный "хамви". К вертолету подкатил заправщик, я услышал, как подсоединил шланг - и опять уснул, даже взлета не почувствовал. Потом один раз почему-то проснулся в полете, посмотрел на открывшего на коленях лэптоп Пикетта, погруженного, похоже, в работу, и снова в сон провалился - у меня работы нет, да и будущее пока туманно.
   Перед посадкой Пикетт меня разбудил, просто пнув по подошве ботинка.
   - Приехали, собирайся, - сказал он.
   - А я и не разбирался, - зевнул я, проверяя, на месте ли сумки.
   Сумки, естественно, никуда не делись. Вертолет завис, насколько я увидел из иллюминатора, над аэродромом, не слишком большим, но и не совсем крошечным, на котором в рядок выстроилось десятка полтора легких самолетов. Потом "чинук" неприлично резко провалился вниз, так что в животе все сжалось, замедлился и сел на асфальт мягко, как на перину. Аппарель откидывать никто не стал - груза не было, а четверо пассажиров могли спуститься по лесенке. Что мы и сделали. Пикетт подхватил одну из моих сумок и, ежась от холодного ветра, пронзительного на открытом пространстве, решительно зашагал к большому белому пикапу с "экипажной" кабиной и массивным металлическим бампером. Ну и я следом за ним потопал.
   Сумки полетели в кузов, туда же легли чехлы с оружием. Пока особой бдительности Пикетт вроде бы не изображал, так что, похоже, шансы на то, что все будет нормально, достаточно высоки.
   Усевшись за руль, он взял с панели пачку "мальборо", протянул мне:
   - Куришь?
   - Нет.
   - А я закурил. Раньше даже не пробовал, - вздохнул он и щелкнул бензиновой "зиппо". - Вроде помогает... думать поменьше.
   Выпустив клуб дыма, он быстро опустил боковое окно, после чего передвинул рычаг коробки передач. Пикап солидно тронулся с места. Почему-то вспомнился Отстойник и мне подумалось, что по комфорту все же тутошняя помойка от тамошней отличается сильно, в лучшую сторону, разумеется.
   Аэродром был совсем рядом с городом, но представлял собой отдельный укрепленный анклав. Ну, "укрепленный" сказано сильно, но место охранялось. Отсюда до города было шесть миль по пустынному шоссе, если верить указателю.
   - Пикетт, а здесь ты кем работаешь?
   - Сам не знаю, - криво усмехнулся он. - Кем-то, кто решает проблемы. Самые разные.
   - А в Боулдер зачем прилетал?
   - А это вроде как мой проект, вот и смотрел как там все начинается.
   - А что за работа для пилотов?
   - Отсюда до самого Амарильо, Техас, людей нет. Почти. И дальше не густо. Надо что-то возить, например, - он покосился на меня, добавив: - Грузы бывают и маленькими, для "сессны" как раз. Разведка. Бандиты часто крутятся вокруг населенных мест.
   - А чего им не хватает? - удивился я. - Земля пустая, бери что хочешь.
   - Ты что, действительно из своего дома никуда не выбирался? - повернулся он ко мне, удивленно посмотрев.
   - Нет, не выбирался. Только до "Маркет-Сити" в Грэнби, набрать продуктов.
   - Понятно, - кивнул он, вновь посмотрев на дорогу. - Им нужны женщины. Рабы. Кто-то, кто будет их кормить и обслуживать. Бороться с ними трудно, мы обычно даже не знаем, откуда они приходят. А с воздуха удается замечать, так что человек с легким одномоторником может сильно укрепить какой-то анклав.
   - В Сентрал-Сити вроде бы целая банда с Дабл-Ар-Эс поселилась, - вспомнил я о том, что рассказала Лора Джин. - Это все тоже с Синдромом?
   - Не обязательно. Разные есть. Люди ведь тоже были разные. Некоторые очень плохие, а некоторые просто слабые и глупые, которые пошли за плохими и теперь почувствовали себя сильными, понимаешь? Но обычно они не смешиваются и даже воюют между собой. Отсюда и до..., - тут он запнулся как-то странно, - до почти Канады и даже дальше территория полной анархии. Даже вокруг Гарден-Сити нет никакой власти. Ты идешь туда - и ты сам по себе, понял? За твою жизнь никто и гроша не даст.
   Помолчав минуту, он вдруг спросил:
   - Грэнби, Грэнби... это у вас там был этот, как его, "борец с системой"? Ну псих, который бульдозер забронировал.
   - У нас, - кивнул я, чувствуя при этом, что вступаю на зыбкую почту. - До меня еще было.
   - А, верно, ты же там с две тысячи шестого?
   - Да, - кивнул я. - Через два года приехал. И я не в самом городе, рядом, там сезонная застройка началась.
   - Понятно, - вроде как потерял он интерес.
   - Слушай, а база данных по выжившим у вас есть? - спросил я в свою очередь.
   - Есть, - кивнул он, после чего спросил: - Надеешься кого-то отыскать?
   - Скорее просто спросил. Но да, есть надежда.
   - Кого?
   - Неважно, - отмахнулся я, понимая, что сделал ошибку. - Это слишком личное. Неважно.
   - О-кей, - ответил Пикетт, отвернувшись к рулю.
   Статистика. Пикетт полицейский и наверняка умеет складывать два и два, или даже большие числа. Если скажу, что ищу жену, это вызовет подозрения. Потому что согласно той самой статистике выжить в семье двоим нереально. А если у двух родителей иммунитет, то почему его нет у детей? Я сам себя загоню в тупик, придется что-то объяснять, а объяснить я смогу очень мало. Даже если начать меня расспрашивать просто о реалиях американской жизни до всякой эпидемии, я обязательно налажаю. И тогда что? Вскроется, что я "чужой".
   Кстати... как-то забылось за прочими заботами то, что всех чужих объявили носителями вируса. Может это и так. Я выздоровел сам, но вирус никуда не делся. У нас с ним теперь, например, симбиоз. Или чего там с ним еще может быть, я не очень в курсе, не моя область знаний. Но это вовсе не означает, что я готов все о себе выложить. И вовсе не значит, что я им верю.
   С обеих сторон тянулись поля, место было, похоже, на сто процентов фермерским. И более того, в этих самых полях я видел какое-то движение, то грузовик проедет, то трактор куда-то пылит по проселку. Дело понятное, за такие места как раз держаться и надо, здесь выращивается еда. Вообще, если подумать, уцелевшее правительство правильно выбрало место для миграции. Самые сельскохозяйственные штаты, плюс нефть в Техасе, плюс, насколько я помню, в том же Техасе и промышленности было немало, ну и Мексиканский Залив. Можно прожить и как-то начать возрождать общество.
   Машина въехала в городские пределы, которые поначалу себя никак, на мой взгляд, не проявили. Неподалеку от дороги появились склады, магазины запчастей к тракторам, что-то еще, в общем, уже привычная картина окраины маленького города. Затем я увидел большую площадку, как-то беспорядочно заставленную мобильными домами, и лишь потом сообразил, что это не застройка, а место их сборки. Отсюда такие дома грузили на платформы и малым ходом отправляли к покупателю.
   - Очень удобно, - сказал вдруг Пикетт, кивнув в ту сторону. - Можно быстро организовать жилой район там, где удобно и нужно. Наладил газовое отопление и можно жить. Я в таком и живу, - добавил он после недолгой паузы.
   Навстречу попался патруль на бронированном "хамви", Пикетта узнали, он помахал им рукой.
   - Постоянно патрулируем окрестности, сюда банды уже приходили.
   - И как?
   - Пока слабые, но кто знает, - сказал он задумчиво. - Могут и объединиться. Осторожность нужна.
   - Куда мы сейчас? - сменил я тему разговора.
   - В здание местного Пи-Ди1, это за госпиталь Святой Катерины, - ответил он и, поняв, что нужны подробности, добавил: - В Гарден-Сити все рядом, полиция, пожарные, суд, даже тюрьма. Ну и госпиталь тоже.
   -----------------------------------------------------------------------------
      -- Пи-Ди (PD) - полицейский департамент, Police Department, городское полицейское управление.
   ------------------------------------------------------------------------
  
   Город был построен очень широко, места не жалели. Я еще подумал, что оборонять такое место при недостатке сил может быть трудно. Местный "стрип", то есть главная торговая улица, производила впечатление слегка заполненного строениями чистого поля. Но при этом люди там были. Не праздные, все чем-то заняты, но появилось, наконец, ощущение того, что я попал в населенное место, не мертвое.
   - Трупов много было?
   - Ну а как ты думаешь? - задал встречный вопрос Пикетт. - Как и везде. Вывезли уже, захоронили, некоторое дома очистили и отмыли. Некоторые просто запечатали до тех пор, пока не решат, что с ними делать... ты увидишь, в общем.
   - Люди местные?
   - Местных мало, в городе выжило или осталось человек двести, наверное.
   Сколько сейчас всего, Пикетт не сказал, а я и спрашивать не стал, такие сведения в такие времена относятся к стратегически важным, а я все же никаких проверок пока не проходил.
   - Госпиталь чистить трудно было, - заговорил он вдруг. - Медицина в городе была за главного работодателя, здесь и госпиталь, и центр кардиологии и много что еще. Поэтому, собственно, мы здесь базу и начали организовывать. Да... а чистить было тяжко, сюда больных со всего штата везли.
   Пикап свернул направо и поехал по широкой улице, засаженной деревьями и застроенной небольшими, но чистыми деревянными домами. У всех домов стояли машины, причем многие из них были чистыми, а запыленных стекол не было вообще, то есть понятно, что на них ездят, это не брошенные со времен эпидемии. Пара домов была запечатана, ярко-желтыми виниловыми лентами крест-накрест на дверях. Видать, в этих совсем плохо было из-за погибших.
   - Здесь заселено все, в основном, - пояснил он. - Почти приехали.
   Госпиталь я увидел издалека и сразу был впечатлен контрастом с маленькими домами, его окружавшими. Огромное, длинное трехэтажное здание со стенами песочного цвета, занимавшее, насколько я понял, целый квартал. Да, это точно не на один городишко рассчитано.
   Пикетт миновал подъезд, возле которого стояли три "скорых", потом еще один подъезд, нечто вроде парадного, обогнул квартал и выскочил на соседнюю улицу, широкую и просторную, где и подъехал к современного вида одноэтажному зданию, возле которого в ряд стояли четыре черно-белых полицейских машины. Здание напротив выглядело модерново - уже два этажа, стеклянный подъезд, но при этом надпись на фронтоне извещала, что это тюрьма округа Финни. Как-то совсем на мрачное узилище здание не похоже.
   - Пошли, - сказал, глуша мотор и вылезая из кабины.
   Место, куда мы зашли, выглядело вполне стандартно, как мне кажется, для полицейского участка - холл, стойка дежурного. За ней, правда, не полицейский, а крупный парень в военной форме, разгрузке и с автоматом, который сейчас лежал на столе перед ним. Парень принял мои сумки и, не говоря ни слова, закинул их в какую-то комнатку, в которой я разглядел разве что диван у стены. Пикетт все это время стоял молча, после чего тронул меня за локоть и показал на дверь в дальнем углу холла.
   - Туда.
   Туда так туда, попал так попал. Если все же попал.
   За дверью оказался короткий коридор, потом опять дверь и за ней обнаружился обычный офис, в котором заняты были всего два письменных стола. За одним сидела невысокая худощавая женщина лет тридцати с небольшим, лицо с резкими, но довольно приятными чертами лица и очень короткой стрижкой, в очках в прямоугольной оправе, одетая в свитер и наброшенную на плечи песочного цвета парку, а за вторым устроился коренастый азиат в военной форме с двумя шпалами на петлицах. Черт его знает, что это за звание такое, я в американских ни бум-бум. Но думаю, что это простительно, большинство американцев тоже, как и я, не отличит майора от капрала, как мне кажется. Но может и ошибаюсь.
   - Садись, - сказал Пикетт, показав на стул перед столом азиата, а сам уселся рядом. - Предварительно, - повернулся он к тому, - такая информация: иммунный, выживший, постоянный резидент Колорадо. Документами подтверждается, - он выложил пилотскую лицензию и права на стол.
   Азиат взял пластиковые прямоугольнички, повертел их в руках, сравнил фотографию со мной, но вопросов насчет похудения задавать не стал. Спросил о другом:
   - Еще какие-нибудь документы есть? Желательно с фотографиями.
   - Вот это еще..., - полез я за бумажником. - Разрешение на скрытное ношение.
   - О, это отлично! - вдруг оживился он. - Тогда мы имеем отпечатки пальцев, - добавил он, обернувшись к женщине за соседним столом. - Сделаешь?
   - Без проблем, - ответила та, поднимаясь.
   Голос у нее был низкий, но довольно приятный.
   Пока она копалась в сером офисном шкафу, азиат открыл какое-то окошко в своем лэптопе, после чего начал задавать явно дежурные вопросы вроде года рождения, адреса и прочего. Поинтересовался и местом, откуда переехал в Америку. Пришлось понадеяться на то, что это Москва и мой дубль не переехал в России куда-нибудь еще. Впрочем, не уверен, что у них вообще есть настолько подробная информация.
   Женщина положила передо мной нечто похожее на открытый мобильный телефон, только экран был матовым и кнопки совсем другие.
   - Давайте с правой руки начнем, - сказала она. - Большой палец, пожалуйста.
   Машинка негромко попискивала, женщина нажимала кнопку "сохранить", после чего вежливо поблагодарила меня и вернулась за свой стол, подсоединив прибор к своему компьютеру.
   - У нас есть все базы с отпечатками, - сказал азиат каким-то успокаивающим тоном. - Это очень хорошо, что ты получал разрешение, все очень сильно упрощается. Хуже, когда нет ни документов, ни отпечатков - ничего вообще.
   Я мысленно начал молиться о том, чтобы мои отпечатки и вправду совпали с дублем. А еще хорошо было бы, чтобы он не порезал как-нибудь палец, так, чтобы потом остался шрам. А то возникнут вопросы про то, куда он делся и вряд ли я смогу на них ответить.
   - Долго проверять будете? - спросил я, кивнув на женщину.
   - Нет, сегодня закончим, - ответил тот. - У тебя еще медицина на очереди, пока там все сделают, у нас тоже все будет готово.
   Только сейчас я обратил внимание, что у него на форме, на груди, нашивка с именем и фамилией: "Хэдли Вок".
  

14

  
   "Медицина" размещалась в больнице, куда меня отвез Пикетт, почему-то на полицейской машине на этот раз, хотя усадил меня не на заднее сидение, защищенное прозрачной стеной, а рядом с собой.
   В кабинете в госпитальном приемном покое все требуемое было на месте, ходить никуда не понадобилось. Там развернуться можно было с трудом, настолько все забито оборудованием. Заправлял там всем молодой индус в зеленом хирургическом халате, помогала ему рослая женщина с лошадиным лицом и жидкими светлыми волосами, выбивавшимися из-под шапочки.
   У меня взяли кровь, причем из пальца и из вены, мазок из горла, осмотрели глазное дно, потом опросили про всякие давние болезни, не суперкорь. После чего прием закончился. Похоже, что именно кровь их и интересовала.
   - Это на что анализ? - решил я не мучать себя догадками.
   - На синдром, на иммунитет, на "свой-чужой", если без терминов, - равнодушно поджав плечами, ответил индиец.
   - Скоро закончите?
   - Синдром через двадцать минут, на иммунитет чуть дольше, на "свой-чужой" пару недель займет, мы в Техас, в Форт-Сэм отправляем. Ты пилот, насколько я слышал?
   - Не знаю, можно ли меня пилотом называть, - немного удивился я такому вопросу. - Любительская лицензия на одномоторники.
   - Не важно, - махнул он рукой. - Я к тому, что самолетом отправляем, может ты сам и повезешь. Хотя нет, вряд ли, - добавил он, усмехнувшись.
   - Это и для моего умения далековато. А "свой-чужой" - это принципиально? - и наткнувшись на его непонимающий взгляд, добавил: - Я до сих пор в глуши просидел, ничего не знаю и плохо ориентируюсь в новой жизни. Точнее, в остатках жизни.
   - Естественно, - чуть нахмурившись, сказал он. - А у тебя проблемы с этим, что ли?
   - В смысле? - включил я режим непонимания.
   - Не уверен, свой ты или нет? - уточнил индиец.
   Возившаяся с пробирками медсестра даже замерла на секунду.
   - А-а! - засмеялся я. - Не понял сразу. Я не о том, мне просто интересно, в чем с чужими вообще проблема? Я радио только слушал пока у себя в горах сидел, но ничего толком не понял.
   - У них возможна другая форма суперкори, - сказал врач, потеряв ко мне интерес. - От которой у тебя, например, может не быть иммунитета. И у меня. Или у нее, - он кивнул в сторону медсестры. - Так что их в карантин и в изоляцию.
   - А, теперь понятно, - кивнул я, почувствовав, как волосы на голове зашевелились, а вдоль позвоночника пробежала волна озноба.
   То есть, даже если отпечатки совпадут, через пару недель запросто вскроется то, что я пришлый, так? И меня в карантин и ту самую изоляцию. А я не хочу в изоляцию, она меня совсем не вдохновляет. Хотя... как-то странно это все, если бы они так больных чужих боялись, то любого чужака встречали бы в противогазах и со всякими защитными танцами, а не вот так, как меня. Версия для лохов? У любой власти такие есть.
   - По радио слышал, что людей с Дабл-Ар-Эс лечат?
   - Нет, не лечат, просто давят симптомы, - покачал головой врач. - Как диабет: пока есть инсулин, ничего с тобой не случится. Закончился инсулин - беда. Ты не слышал про сыворотку?
   - Так, краем уха. Я и радио не очень слушал, если честно.
   - Та сыворотка, что лечит сейчас суперкорь, в модифицированном виде держит на плаву людей с синдромом, - взялся разъяснять индиец. - Пока они ее получают, у них нет никаких проблем. Так что если у тебя синдром и ты скрываешь, то... в общем, мы все равно сейчас увидим, а тебе бояться нечего.
   - Нет у меня никакого синдрома.
   - Вот и посмотрим, - ответила вместо врача медсестра с лошадиной физиономией.
   Посмотрели. Действительно никаких синдромов. Меня отпустили из кабинета, пообещав чуть позже сообщить о результатах анализа "на иммунитет". Интересно, что покажет этот самый анализ, учитывая то, что я этой самой суперкорью только что переболел?
   Из смотровой вышел на улицу, где и столкнулся с курившим на крыльце Пикеттом.
   - Выгнали, - усмехнулся он, показав на дверь. - Кстати, тебя уже проверили по базе, - добавил он, постучав пальцем по висящей на плече рации. - Поехали обратно.
   Когда вернулись в здание Пи-Ди и зашли в кабинет, Вок показал на стул у стола и не стал долго резину тянуть с результатами:
   - Проверили тебя, - повторил он за Пикеттом. - То есть, подтвердили личность. Ты еще и на оружие третьего класса подавал?
   - Точно, - кивнул я, хоть понятия не имел, что это за "третий класс" такой. Но подавал так подавал, тут как скажете.
   - Глушитель хотел, что ли? - уточнил тот. - Или пулемет мечтал купить?
   - Да так, то и это, - вроде как уклончиво ответил я.
   - В общем, это тебе очень помогло сейчас, твои пальцы аж в двух базах, - сказал он. - Сейчас тебе новый ай-ди сделаем. Смотри туда, - показал он на женщину.
   Я обернулся и увидел, что она держит в руках маленькую цифровую камеру. Вспомнил, что американцы на документах улыбаются, и оскалил зубы. Вспышка, тихий щелчок, потом женщина защелкала мышкой, сосредоточенно глядя в экран, а я рассматривал его обратную сторону, серую такую, с логотипом "Тошиба". Зажужжал принтер, она встала, вытащила листок плотной бумаги, сложила его как-то хитро, сунула в ламинатор и затем отдала мне еще теплую жесткую карточку. Мой портрет, напечатанный, а не наклеенный, имя с фамилией, опять рост-вес-волосы-цвет глаз, но никакого адреса, только длинный номер.
   - Это твой новый номер соцстрахования, считай, - ткнула она в карточку тонким пальцем с коротко обрезанным ногтем. - Он уже в правительственной базе данных с твоим портретом и прочим. Так что можешь показывать карточку, если спрашивают.
   - Видал? - спросил Пикетт, хлопнув меня по плечу. - А не было бы "пальчиков", сидел бы ты недели две в карантине. Может быть. Пошли.
   Я попрощался с женщиной и Воком и вышел из кабинета. Дежурный боец отдал мне сумки, Пикетт опять подхватил одну из них и мы вышли на улицу.
   - Все? - спросил я.
   - Все, - подтвердил он. - Можешь вооружаться, если хочешь. И что ты решил насчет работы пилотом?
   - А какой у меня вообще выбор?
   Он явно немного озадачился моим вопросом, затем сказал:
   - Ну... как у всех. Можно вообще не работать, если можешь прожить без денег. Или готов жить с того, что найдешь. Но нам пилоты нужны, я же сказал.
   Я вытащил из сумки ремень с кобурой и револьвером в ней, начал продевать ремень в штаны, расстегнув парку.
   - Не знаю, я просто немного ошарашен. Где здесь ночевать можно?
   - В "Родуэй Инн", это мотель, мы его проезжали. Хочешь прямо туда? Я отвезу.
   - А поесть там можно?
   Я уже несколько часов чувствовал себя голодным. Всерьез голодным, без дураков, ослабший после болезни организм требовал еды в невероятных количествах.
   - Можно, - усмехнулся он. - А деньги у тебя есть?
   - Кредитки, - чуть растерялся я, но вспомнил, что прихватил все свои карточки.
   - Можешь их выбросить, деньги теперь другие, - он полез в карман и достал пачку обычных, вроде бы, с виду долларов, сложенную пополам и прихваченную зажимом. Выдернув одну купюру, десятку, из пачки, он протянул ее мне: - Смотри.
   Действительно доллары как доллары, только вместо портрета президента в овале статуя Свободы.
   - Новые, президентов больше нет, - пояснил он. - Говорят, что обеспечен золотом из Форт-Нокса. И печатают в Форт-Худе, Техас. Там теперь правительство, если ты не знаешь.
   - Откуда мне знать? - озадаченно сказал я. - Я вообще ничего не знаю. И знать не хотел.
   - Если нанимаешься работать пилотом, то могу выдать аванс, - Пикетт покрутил пачкой долларов у меня перед носом. - Что решаешь?
   - Договорились, - протянул я руку, вспомнив про две недели до окончания проверки.
   - Отлично, - протянул он руку навстречу. - Держи, здесь..., - он быстро пересчитал купюры, причем я заметил, что больше десятки там не было ни одной, - двести долларов. И не делай такие глаза, это большие деньги теперь. За три доллара номер в мотеле снимешь. Машина в прокат полтора доллара в день. Ну, или ищи брошенную в другом городе, - добавил он, усмехнувшись. - В этом уже все оприходовано.
   Ну да, золото из Форт-Нокса. Финансовая система самопроизвольно вернулась к истокам, похоже.
   Я взял купюры, сложил, убрал в бумажник, а тот, в свою очередь, во внутренний карман парки. Затем сказал:
   - Ладно, поехали в мотель.
   Загрузились опять в пикап, да и поехали. Пикетт развернулся "буквой К", пропустил какой-то серый джип, подъехавший к медцентру, и выехал на ту самую улицу, по которой меня привез.
   - Много здесь людей? - спросил я, решив, что уже можно интересоваться подробностями.
   - Чуть больше тысячи, - и не дожидаясь следующего вопроса, добавил: - До эпидемии жило в двадцать пять раз больше.
   - А там, в заселенных территориях, так же?
   - Где как, - он полез в карман за очередной сигаретой. - Где-то вообще не живут, в каких-то городах людей много. Со всей территории съезжаются, плюс Канада.
   - И Канада? - удивился я.
   - Ну да, их же и так не много было. В общем, после того, как эпидемия затихла, начали их специально звать и вывозить. Людей мало, так зачем им в своей Канаде задницы морозить? Многие уехали.
   - А сколько всего людей осталось?
   - На контролируемых территориях около двух миллионов, насколько я знаю. А сколько на землях отсюда и до чужих - не скажу. Меньше. Но тоже много, тех же банд хватает.
   - До чужих? - переспросил я. - Это о чем?
   - А, ну да, ты главного местного секрета еще не слышал, - засмеялся он и прикурил сигарету. - У чужих где-то в Канаде есть свой анклав. Где - не скажу, не в курсе. Может и никто пока не в курсе.
   - Их так много? - удивился я.
   - Не знаю. Не очень, наверное. Но много, они постоянно попадаются.
   - Как они сюда вообще попадают?
   - Ты вообще ничего не слыхал? - удивился он.
   - Только радио, говорю же.
   - Ну да, - кивнул он, приоткрыв боковое окно. - Ну да. Через темные места они сюда попадают. Зайдет у себя дома в подвал, например, свет погасит - а выходит уже здесь, из другого подвала. Как эпидемия на убыль пошла, так и началось. Сначала их чуть не расстреливали, потом привыкли. Мысль о том, что миров множество, стала привычной. Ни за что бы не поверил, - добавил он, негромко засмеявшись.
  

15

  
   Мотель был скромным. Холл со стойкой, бар, откуда пахло сейчас чем-то жареным, дальше Т-образный двухэтажный блок с номерами. За стойкой распоряжалась невысокая женщина, одетая в толстый свитер, заправленный в охотничьи штаны с помочами, точнее даже в комбинезон.
   - Привет, Энджи, - поприветствовал ее Пикетт. - Привел постояльца, парень будет работать со мной, зовут Влад. Это Энджи Бэйкер, она здесь за главную, - представил он ее мне в свою очередь.
   К сорока, белое лицо с редкими веснушками, светлые волосы, хотя блондинкой не назовешь, убранные в хвост, черты лица приятные, но незаметные.
   - Надолго? - спросила она, придвигая ко мне регистрационную книгу с вложенной в нее ручкой.
   - Не знаю, - пожал я плечами, после чего переадресовал вопрос Пикетту: - Надолго?
   - Это уже тебе решать, - пожал он плечами. - Бери сразу на неделю, дальше будет видно.
   - О-кей, - кивнул я, записываясь как Vlad Birukov и отодвигая книгу. - Три в сутки?
   - За просто номер - три, - ответила Энджи, открывая кассу. - Могу сдать сюит за шесть, здесь есть парочка.
   - Мне не надо, - отказался я и передал ей три десятки, получив девять долларов сдачи. - Бар открыт, насколько я понимаю? - уточнил я сразу. - Поесть получится?
   - Получится.
   - Располагайся, я тебе в баре подожду, - сказал мой спутник.
   Номер был простеньким, но просторным. Большая кровать, кресло, туалетный столик, телевизор. Чисто. Ванная с душем. Что-то не так... потом сообразил - здесь свет есть. Из любопытства включил телевизор и с удивлением обнаружил, что идет какое-то старое комедийное шоу. Потом понял, что это по кабелю, не обычное телевидение. Ну и ладно. Зато должна быть горячая вода в таком случае.
   Пошел мыть руки - есть горячая, точно. Сегодня хоть помоюсь как человек. Это радует.
   Вещи позже разберу, пока так сумки бросил. Оружие... да не ворует здесь никто, наверное. Людей мало, все на виду. Поставил "длинноствол" в шкаф, сверху на полку положил большой револьвер и "беретту", маленький "таурус" сунул в потайную кобуру, что за поясом штанов. Пусть будет. Ладно, надо поесть что-нибудь.
   Пикетт был не в баре, а болтал с Энджи, облокотившись на стойку. Заметив меня, спросил:
   - Тебе машина в прокат нужна?
   - Пригодилась бы, я думаю. Мой джип там остался, - кивнул я куда-то в сторону окна, подразумевая аэродром Боулдера.
   - Стэн подгонит минут через пятнадцать, - ответила вместо него Энджи. - Тоже на неделю?
   - Ну... давайте на неделю пока, - согласился я.
   - Оставь мне двенадцать долларов, как раз будет аренда и доставка плюс налог, - сказала она. - Я ему передам.
   Бар был обычным, другими словами и не опишешь. Кабинки с виниловыми сиденьями вдоль окна, длинная стойка с высокими табуретами. За стойкой высокий худой мужик с седоватой бородой, одетый в длинный белый фартук и белую же футболку. За спиной у него длинная плита под длинным же перевернутым корытом вытяжки.
   - Два пива, два твоих чизбургера и две порции картошки, - не спрашивая меня ни о чем, заказал Пикетт.
   - Пиво сразу, а с чизбургерами чуть подожди, я для чужих сейчас делаю, Джо заедет через пять минут.
   - Доживешь? - спросил меня Пикетт.
   - Как-нибудь.
   Бармен выставил на стойку две бутылки, зачем-то воткнув в горлышко маленькие бумажные салфетки, затем отвернулся к плите, а мы направились в кабинку.
   - Как комната?
   - В пределах нормы, обычная, - более чем точно описал я свои впечатления. - Жить вполне можно. Кстати, приятный сюрприз - здесь есть электричество.
   - В Анклавах оно везде есть, - Пикетт обтер салфеткой горлышко бутылки, отпил пива, облизнув пену с губ. - Твое здоровье.
   - Взаимно.
   - В Анклавах есть электричество, врачи, горячая вода, лекарства и еда. То есть почти нормальная жизнь. Здесь ты не умрешь от столбняка, как я недавно видел.
   - Что видел?
   Я отпил пива из горлышка. Пресноватое какое-то, но нормально, пить можно. После первого же глотка чуть зашумело в голове, на пустой-то желудок.
   - Когда в Гудлэнде оборудовали промежуточный аэродром, нашли одного парня, он уже умирал. Нормальный, даже без Синдрома, решил жить один... вот как ты в своем доме, - посмотрел он мне в глаза. - Напоролся на ржавый гвоздь, получил столбняк. Мы спасти его уже не успели, умер. Причем умер очень плохо, тяжело. Никогда не видел смерть от столбняка?
   - Откуда мне?
   - Вот и я так думаю. А мне казалось, что у него от судорог сейчас мышцы разорвутся. Зубы крошились, так он их сжимал. Нельзя жить там, где нет врачей, Влад.
   Дверь распахнулась, в бар забежал молодой, лет семнадцати, мелкий и тощий парень с длинными волосами, одетый в парку размера на три больше чем ему нужно. Бармен, кивнув, выставил на стойку большую коробку, быстро перечислив содержимое:
   - Шесть чизбургеров, шесть порций картошки, кетчуп, шесть бутылок апельсинового сока, яблоки. Шесть долларов с тебя.
   Парнишка рассчитался и побежал с коробкой на выход. Затем я увидел, как он закинул ее кабину небольшого серого пикапа и уехал. Бармен сказал:
   - Парни, делаю для вас, потерпите.
   Пикетт помахал рукой, изобразив тем самым понимание и согласие. Зашипело на плите брошенное мясо, слышно было, как повар орудует лопаткой, переворачивая его.
   - Что за самолет ты себе присмотрел в Боулдере? - перевел разговор Пикетт.
   - "Фоксбэт". Знаешь такой?
   - Канадский? - уточнил он.
   - Скорее украинский. Но собирают в Канаде, кажется.
   - Головастик со стеклянной кабиной, два места рядышком, так? - уточнил он.
   - Точно.
   - Знаю такой, нормальный самолет. Хочешь завтра за ним вылететь вместе со мной?
   Как он сразу быка за рога. Мне бы, по-хорошему, еще решиться надо. Хотя, с другой стороны, на По-2 я уже летал запросто, без всяких проблем.
   - Не против. Но только если мне его чуть-чуть облетать дадут, а не сразу куда-то погонят. Я же предупредил, что опыта у меня мало.
   - Облетай, без проблем, - развел руками Пикетт. - Послезавтра сюда перелетим, пригоним несколько машин. А дальше уже определим, куда тебя для начала. Думаю, что начнешь с патрулирования над дорогами, для практики лучше всего. И начнешь осваивать что-то побольше, но тоже пока из легких.
   - А зачем здесь столько самолетов?
   - Почему обязательно здесь? - удивился он вопросу. - Большая часть из них летит дальше, в Анклавы. Мы же форпост, перевалочная база фактически. Поэтому и делаем вот такие "прыжки" на аэродромы, где есть машины, забираем оттуда все, что может летать, ну и все для ремонта. Потом уже на том аэродроме делаем пункт дозаправки и "прыгаем" на следующий, куда до этого не дотягивались. Сегодня, видишь, "допрыгнули" до Боулдера. На твое счастье, к слову, - ткнул он в меня пальцем и опять приложился к бутылке.
   Ну, насчет "счастья" я бы мог поспорить, про две недели до результата анализа на "свой-чужой" я не забыл, то есть это примерно столько времени, сколько я могу себя чувствовать в безопасности здесь. И примерно столько, за сколько я должен буду найти следы Насти, если она полетела в эту сторону.
   - Это парень сказал, что делает чизбургеры для чужих, - я глазами указал на бармена. - Здесь есть и чужие?
   - Да, шестеро. Хочешь посмотреть, что ли? - спросил Пикетт и засмеялся: - Это не из фильма "Чужие", это просто люди, от нас не отличишь. Правда, половина из них иностранцы, в основном из Европы, поэтому твой акцент вызвал подозрения.
   - Они в госпитале? - догадался я.
   - Конечно. В карантине. У нас все в госпитале, даже наш таунхолл, или как хочешь это назови.
   - А вы как называете?
   - Мэр и его люди, - усмехнулся Пикетт. - Таунхолл все же, наверное. Госпиталь очень большой и в нем отличное аварийное питание, только топливо не забывай привозить.
   - А откуда топливо?
   - Из Нью-Мексико, естественно.
   Подошел бармен, поставил перед нами по тарелке с гигантским чизбургером и горой жареной картошки. Ладно, хоть я и не поклонник американской манеры набивать брюхо бутербродами, но этот чизбургер выглядит вроде прилично. Разве что котлету бы в нем надо было получше зажарить.
   К гостинице подъехал зеленый пикап, выглядящий вполне новым, из-за руля выбрался толстый парень в красной шерстяной куртке в крупную клетку, с кобурой, висящей на жирном бедре, и вперевалку побежал в мотель. Вышел оттуда почти сразу, достал из кузова пикапа горный велосипед, взгромоздился на него и уехал, неторопливо вращая педали. Пикетт привстал из-за стола, выглянул в окно, сказал:
   - Это Стэн, машину пригнал. Вот на ней завтра и приезжай на аэродром к девяти.
   - О-кей. А что вообще есть в городе? Куда можно сходить?
   - Что может быть в городе, где живет тысяча человек? - засмеялся он. - Этот бар и еще стейкхаус. Есть "ко-оп", в котором продается все, от еды до оружия. Есть просто пара небольших магазинов. Аптека. Да, еще оружейный, угол Ист-Шулман и Мак-Кой Драйв. Хозяин иммунный, почти всю эпидемию там просидел, запершись. И больше ничего. Кстати, я там рядом живу, там место под застройку предполагалось, а теперь ставим мобильные дома и трейлеры. А вообще неизвестно, будет ли вообще этот город городом в будущем, так что никто ничего не планирует особо.
   - А что с ним не так? - спросил я, прожевав кусок чизбургера и запив пивом.
   - Чем мы здесь занимаемся? Собираем ресурсы, те, что остались без хозяев. Приводим все в порядок, грузим на восемнадцатиколесники и отправляем южнее, там, где люди еще что-то строят. Вот и все.
   - А фермеры?
   - Фермеры есть, верно, но их здесь маловато, большинство уцелевших перебралось южнее, туда, где безопасней. Здесь только самые ближние к городу поля обрабатываются, те, куда можно выехать утром и вечером спокойно вернуться обратно. И куда из города может успеть патруль. Гарден-Сити как раньше был глухоманью, так и теперь ей остался.
   - А дальше к югу как, спокойней?
   - Намного. Там почти нормальная жизнь, если подальше от больших городов. Там даже есть полиция, - добавил он, подумав. - Да и хрен с ней.
   Поели и разошлись. Я забрал ключи у Энджи, прихватив заодно и карту городка, вышел к машине.
   Пикап оказался фордовским, под названием "Рэйнджер", в средней такой комплектации, с пятиместной кабиной, в общем, все нормально. На ходу хоть? Влез за руль, порегулировал кресло, завел. Не, тут все нормально, движок журчит как шепчет, вполне годный пикап. И заправлен под пробку. Решил проехаться, проверить как оно и вообще оглядеться. Хоть на людей на улицах посмотрю, в конце концов.
   Особо не посмотрел, людей все же было мало. Тысяча на весь город, да еще и на работе сейчас. Самым оживленным местом оказался какой-то складской двор, в котором одновременно загружали ящики сразу в несколько фур. Похоже, что именно здесь и бьется сильнее всего пульс экономической жизни Гарден-сити, города за пределами тех самых Анклавов.
   Нашел ту самую Ист-Шулман, увидел нечто вроде нового трейлерного парка, где, с его слов, живет Пикетт. Потом увидел оружейный с забавным названием "Оружие рабочего человека". Представилась гора булыжников, таких, как на известной скульптуре забытого мной автора. "Булыжник - оружие пролетариата", кажется так. Естественно, не удержался, заехал.
   Первое впечатление - магазин переполнен. Его хозяин, невысокий круглолицый мужичок лет под пятьдесят, почти терялся на фоне всего этого изобилия. Похоже, что сюда съехалось все оружие, что кому-то удалось найти в окрестностях. Еще я обратил внимание на то, что оружие стоило дешево, а вот патроны - дорого.
   Поздоровались, хозяин оживился. Похоже, что покупатели его визитами не замучили пока.
   - Что могу сделать для вас?
   Поискав глазами в витрине, нашел точно такую же "беретту", как та, что лежит у меня в номере. Спросил:
   - Запасные магазины к этому есть?
   - Девять миллиметров или сороковой? - уточнил тот.
   - Девять "Люгер".
   - Есть. Сколько надо?
   Я задумался, затем сказал:
   - Еще пару, - после чего решил спросить: - Кстати, мне этот пистолет случайно достался. Ничего, что у него так много пластмассы в конструкции?
   - Ничего страшного, на нее никаких нагрузок не приходится, - он достал "беретту" из прилавка, быстро разобрал: - Смотрите, ствол по стальной колодке движется, все нагрузки распределяются внутри затвора. Поэтому здесь, - его палец постучал по направляющим рамки, - никакого металла не надо. Хороший пистолет, никаких проблем с ним. И да, еще: он любые патроны принимает, даже самые плохие. Видите? - палец с толстым желтоватым ногтем щелкнул по казенной части ствола. - Нет рампы, ствол не качается, патрон подается по прямой. Так что перекос невозможен.
   - Понял, спасибо, - обрадовался я. - А к такому есть скорозарядники? - я медленно и аккуратно, чтобы не напугать хозяина, вытащил из кобуры "таурус".
   - Должны быть, сейчас посмотрю, - кивнул он, присаживаясь у шкафа и открывая дверцы. - Сколько надо?
   - Тоже пару. И две коробки триста пятьдесят седьмого. И девятимиллиметровых... коробки четыре, наверное.
   - Каких?
   - Холлоупойнт, пожалуй, - сказал я, прикидывая цены. - И бинокль мне бы какой-нибудь, из не дорогих.
   - Китайцы дорогих не делали, - усмехнулся он, снимая с полки и выкладывая передо мной обтянутый зеленой резиной бинокль с откидными крышками на объективах.
   Потом взгляд остановился на карабине М1, таком, какой Настя оставила мне на столе. Который мой. Попросил посмотреть, а то что-то глаз резануло. Продавец с готовностью протянул оружие мне.
   - Вот как, - пробормотал я.
   А калибр-то у него не такой, как у моего. Мой был .250 Carbine, то есть шесть с половиной миллиметров, а этот .30 Carbine, то есть классические семь - шестьдесят две. То есть вот оно как. Патронов к моему, подозреваю, здесь и не купишь. Да и в мелких детальках отличие вижу. Разные они, совсем разные, мой для этого мира как инопланетянин. А вот М1911, что я вижу в витрине, совсем как тот, что у меня был. Разве что посовременней выглядит и прицельные другие.
  

16

  
   Вечер закончил в баре, на этот раз в одиночку. Пусто, кстати, не было, что у стойки все места заняты, что кабинки. Было шумно, играла музыка из висящего на стене джукбокса, в который бросали пятицентовики новой чеканки. Пиво стоило двадцать центов, чизбургер - пятнадцать. Жить можно.
   Люди много говорили, кажется даже подчеркнуто шумно, словно стараясь перекричать то, о чем не хочется думать. Я даже решил, что тихие теперь пьют дома, в одиночку, а повод для этого есть у всех, достаточно только посмотреть на статистику смертности. Глядя на людей вокруг, я даже ощущал какую-то неловкость: их жизнь обошлась с ними жестоко, а я здесь вроде как на халяву оказался, не пострадавший, не настрадавшийся и вообще посторонний, на чужих поминках клоун.
   Пахнущий потом толстяк в "кенгурушке" с капюшоном слез со скрипнувшего под ним стула, бросив на стойку пару монет, молча махнул бармену и вышел. Какой-то высокий черный парень дернулся было занять освободившееся место, но я стоял ближе и успел первым.
   Рядом со мной оказалась та самая женщина с короткой стрижкой, которая снимала у меня сегодня отпечатки пальцев и выдавала ай-ди. На этот раз она была в военной форме, точно такой же, какую носил Вок, и занималась тем, что двигала пальцем какие-то пиктограммы по экрану планшета без всякой клавиатуры. Я такого еще не видел, работающего. Хотя что-то подобное в комнате сына моего дубля лежало, но я внимания не обратил.
   Увидев меня, она протянула руку, спросила:
   - Уже здесь? Осваиваешься?
   - Здесь не так много мест надо освоить, - пожал я ей руку в ответ. - Тем более, что здесь пока намерен пожить.
   - Работать будешь на Пикетта?
   - Да, он уверял, что лучше этого не может быть ничего на свете. - на это заявление она скептически хмыкнула. - Что-то закажешь?
   - Пиво. "Корз", - не стала она ломаться.
   - "Корз" и "Бадвайзер", - повернулся я к бармену.
   Тот кивнул, затем выставил перед нами две бутылки.
   - Пиво из запасов? - спросил я у собеседницы. - Кстати, так и не знаю имени.
   Вместо нашивки с именем у нее на груди была лишь полоска липучки "велкро". Думаю, что это здорово не по уставу, но пусть на сей счет болит голова у ее командиров.
   - Люси, - снова протянула она руку. - Люси Мерфи. А пиво из запасов, у Энджи двое парней с грузовиком весь Канзас обшаривают в поисках пойла. Но в Анклавах, говорят, уже начали делать его снова, так что от жажды не умрем.
   - Это хорошо. Кстати, у меня такой вопрос: есть база поиска по выжившим?
   - Тем, что в Анклаве - есть. Хочешь кого-то найти?
   - Сестру, - чуть упростил я "для внешнего пользования" ситуацию. - Если у меня иммунитет, то мог быть и у нее, так? К тому же есть некие признаки того, что она выжила.
   - Это какие?
   - Пока была связь, мы разговаривали, - сочинял я на ходу. - У нее все было в порядке.
   Я ожидал вопроса "она тоже в Америке?", но такого не последовало. Похоже, что информация о том, что я в эту страну приехал, до Люси не дошла. Может и хорошо, что так.
   - Да? Тогда стоит поискать, - согласилась она. - Ты знаешь где я работаю, можешь зайти в любой день.
   Можно и не зайти, а просто написать имя и фамилию на бумажке, но лучше бы мне при всем этом присутствовать. На случай, если все пойдет не так и придется быстро реагировать. Если, например, всплывет что-то такое, что с моим рассказом сильно расходится. Понятия не имею, что может всплыть, но если много врешь, что-то такое обязательно случается. Лучше бы не врать, да вот жизнь не дает.
   - Кстати, а почему сейчас в форме, а днем нет? - спросил я ее.
   - Днем я не должна была работать, зашла по другим делам, и тут Пикетт вместе с тобой. А так я сегодня в ночь дежурить заступаю.
   - А это? - я показал пальцем на полоску велкро на груди.
   - На работе. Я еще не привыкла, я на службе всего неделю, - усмехнулась она.
   - А выглядишь как ветеран, - пошутил я, показав на ее прическу.
   - Это... неважно, просто глупость, - вроде как смутилась она. - Скоро отрастет. Нет, никогда не служила. Впрочем, если смотришь на людей в форме, то можешь быть уверенным, что девять из десяти никогда раньше не служили.
   - Почему?
   - А если подумать самому, а не спрашивать? - не слишком вежливо ответила она. - В армии была такая же смертность как и у всех остальных. Ты где был, когда все это началось? Дома, насколько я поняла?
   - Дома. И почти никуда не выходил, только до соседей.
   - Тебя не пытались мобилизовать?
   - Обо мне никто не знал. А то бы попытались, наверное.
   - Ну, вот так новые военные и появились. В общем, форма есть, но знаний... знаний пока нет ни у кого, собрание дилетантов. Вок, например, преподавал в университете. Здесь в городе порядка пятидесяти военных, из них свежих примерно сорок. И это еще хорошо, такое соотношение потому, что здесь форпост, индейская территория.
   - Ты местная?
   - Я? - она кивнула. - Да, я местная, родилась и выросла. И сейчас живу в своем доме. И у меня в нем даже никто не умер. Родители развелись давно, про отца ничего не знаю, мать умерла пять лет назад. Муж был, развелась, он уехал, больше о нем не слышала. На фоне остальных вроде как даже и не пострадала. Энджи местная, у нее муж и ребенок были. У Эрла, - понизила она голос, скосив глаза на бармена, отошедшего в дальний конец стойки, - жена и двое детей. Иногда кажется, что на меня даже косо поглядывают. Когда люди хоронили своих, я просто сидела дома, и ничего со мной не было. Я ходила в магазин за едой, ходила по улицам - и выжила. А вокруг все умирали, умирали, умирали, - она покрутила бутылку пива, словно разглядывая этикетку. - Наверное, надо было уехать в другое место, но... не смогла. Я даже присоединилась к армии потому, наверное, что хотела изменить обличье, спрятаться за формой.
   - Не думаю, что спрятаться - лучший выход. Даже если прячешься внутри себя. И не думаю, что тебя кто-то здесь будет осуждать лишь за то, что у тебя не было никого, кого ты могла потерять. Просто так выпали кости, твоей вины или заслуги в этом нет.
   - Здесь за последние три месяца было уже три убийства, - помолчав, сказала она. - Все три произошли потому, что кто-то сказал лишнее.
   - Между тем в бары ходить с оружием не запрещается, - показал я на ее кобуру.
   - Думаю, что запретят, будем в машине оставлять, как делалось раньше. Правда, должна сказать, что ни одно из трех убийств не случилось в баре.
   - А где?
   - Возле него, - кривовато усмехнулась Люси. - Можно выйти, достать оружие из машины и подождать, как во всех случаях и было. В первом и последнем пистолету предпочли дробовик. Во втором случае стреляли из "Мини-14".
   - Кстати, кем ты работала до... этого всего?
   - Секретарем в офисе окружного поверенного, - после короткой заминки ответила она. - Заметно?
   - Не знаю, - пожал я плечами, - но почему-то спросил, верно?
   - Почему?
   - А я не знаю. Просто подумалось что-то такое.
   - Ладно, мне пора, - отставила она пустую бутылку. - Надо еще домой забежать. Увидимся.
   - Счастливо.
   Она сдернула со стула камуфляжный зимний бушлат и, надевая его, пошла на выход. На освободившийся стул села другая женщина, толстоватая, темноволосая, с широким бледным лицом, выглядящим еще бледнее из-за отсутствия косметики и на фоне ее темных волос. Рядом с ней встал рослый мужик в клетчатой рубашке, его предплечья, высовывавшиеся из закатанных рукавов, сплошь были покрыты татуировкой. Ну вот, кто-то уже личную жизнь наладил. Жизнь - она продолжается вообще-то.
   Допив пиво, поднялся в номер. Разделся до трусов, с радостью обнаружив, что в комнате тепло. Ванну бы сюда еще нормальную, но нет ванны, только душ. В который я и пошел, надолго.
   Горячая вода, льющаяся сверху на голову - блаженство невероятное. А еще после Отстойника интерьер ванной дешевого американского мотеля кажется верхом роскоши. Хорошо-то как...
   Так, ладно, раз так хорошо, то можно попутно и о деле думать. У чужих, к числу которых я отношусь, есть свой анклав где-то в Канаде. Это раз. По-хорошему мне бы туда и надо. Нам надо. Так, насчет "нам": если Настя полетела самолетом, то куда она полетела? В Анклавы? Никаких ай-ди ее дубля я в доме не нашел, а это значит, что у нее полный комплект документов. Правда, английский у нее слабоват, это минус, могут быть проблемы. Могла попасться, если прилетела к местным? Могла. Но могла и не попасться. Но если попалась, то что дальше?
   Рассказы про "возможность заражения" и "носителей инфекции" пусть приберегут для слабоумных, до того, что все это лажа, я еще в кабинете индийского доктора додумался. На нем даже маски не было. Инфекция, мля, у них. Хотя, зачастую такие дурацкие, но простые объяснения лучше всего действуют, люди просто не пытаются задумываться, сказали - и все. Но тогда чего? В чем проблема-то с чужими? Я вот никак не въеду. Люди как люди, чтобы анализами отличить от местных, им вон, аж две недели надо. И чего тогда?
   Обед сегодня на шестерых чужих забирали из бара. Обед, насколько я понял, хороший, голодом их там не морят. Держат в госпитале. Держат для чего? Они здесь нужны зачем-то, или их куда-то дальше отправляют? Это вопрос. И кто мне на него ответит? Одинокая бывшая секретарша окружного прокурора?
   Вообще-то реально, но... как-то нехорошо. Для того, чтобы от нее чего-то добиться, скорее всего надо будет вступить в отношения. Мне вот так кажется. У нее прямо в глазах читается "я ищу человека, который будет со мной, и я не так буду бояться этого опустевшего мира". Что будет подло как по отношению к Насте, так и по отношению к ней самой. Потому что я не могу, да и не хочу быть с ней. Я могу только ей воспользоваться, то есть сделать то, что делать с ней именно сейчас нельзя. Мне так кажется, я так чувствую, но это так же верно, как то, что завтра с утра взойдет солнце.
   Надо же, даже дешевый мотельный шампунь кажется чем-то невероятным, дары богов просто. После того мыла, которым приходилось мыть голову еще совсем недавно, в городе Углегорске. Откуда мы вырвались... вроде как. Вот так и думай, к благу ли это все? Последние же недели в том мире прошли как раз совсем неплохо, в Захолмье. Я там уже каких-то высот достиг, да и время...
   Кстати, а что здесь со временем?
   А как проверить? Пока никак.
   Но этот мир, как мне кажется, тоже начинает расслаиваться, так что... так что здесь оно может только начать замедляться. Или это не обязательно?
   Черт, а ведь я, реально, сверхценный кадр для местных. Потому что почти наверняка знаю, что будет дальше. А они меня в изоляцию норовят изолировать. И опять же возвращаемся к вопросу "зачем".
   А по чужакам у них здесь базы есть, интересно? Если и есть, то сомнительно, что меня к ним подпустят. Разве только с повинной приду сам, мол, берите меня. А ведь Настя может быть и в этой базе. Что делать? Надо много думать. Для начала неплохо узнать бы, есть ли вообще такая база. А если есть, то есть ли у местных к ней доступ, или это нужно в Форт-Худ ехать. Или в Форт-Сэм, или что тут у них еще за форты.
   Черт, горячая вода, горячая вода, как же хорошо! И свежее белье на постели, я уже заранее оценил. Завтра будет день, а сегодня надо лечь спать. И выспаться.
  

17

  
   Проснулся по будильнику и сначала даже не понял, где я. Снилось что-то про Отстойник, и так живо, что обнаружив вокруг себя мотельный интерьер, решил поначалу, что просто в другой сон провалился. Потом явь дала о себе знать естественными позывами, и пришлось вставать.
   В комнате было прохладно, хорошо, что хотя бы пол по американской традиции ковролином покрыт, а те еще бы и приплясывать пришлось без тапок. Быстро натянул майку с длинными рукавами и так побежал в ванную, сразу мечтая о горячем душе.
   В ванной, пока умывался, все к бороде присматривался на предмет немедленно ее сбрить. Ненавижу эту поросль, смертно ненавижу, но нельзя пока, как мне кажется. Потом плюнул и принял соломоново решение, то есть сделал так, чтобы и волки сыты и овцы целы - превратил ее в эспаньолку. И зря, наверное, потому что с ней стал выглядеть даже моложе, чем без нее. Несерьезней как-то. Это плохо, но вообще-то ладно. Тем более, что в новом ай-ди уже мое лицо, а не дубля, так что особо в глаза не бросится. Правда, возраст в документе указан... Ладно, хрен с ним. Молодо выгляжу, здоровый образ жизни и все такое. "Все потому, потому что мы пилоты". Хотел это даже вслух запеть, но почему-то не стал.
   Завтраком в мотеле, несмотря на ранний час, уже кормили, так что я получил яичницу с жареным беконом, кофе и тосты с джемом, все вполне нормально, как в "мирное время". Вместо Эрла в баре заправляла толстая женщина средних лет, улыбчивая и доброжелательная, но постоянно зевавшая, причем так сильно, что я начал опасаться за ее челюсть.
   "Рейнджер", приткнувшийся у самого подъезда и выстывший за ночь, легко завелся и так же легко домчал меня до аэродрома. На улицах даже было заметно какое-то оживление, люди ехали на работу, кто куда. На самом выезде проскочил мимо колонны из десятка грузовиков, вытянувшихся вдоль обочины и сопровождаемых вполне серьезного вида восьмиколесным бронетранспортером и уже привычным бронированным "хамви". Похоже, что в Анклавы отправлялась очередная партия собранных "полезностей".
   На аэродроме тоже была заметна суета. Хватало машин на стоянке и народу возле ангаров. Возле одного, с открытыми воротами, стоял небольшой вертолет военной раскраски с округлой, почти сплошь стеклянной кабиной. Вспомнилось, что видел подобный в американском фильме "Падение "Черного Ястреба", на таком спецура летала, свесив ноги, и еще он там ночью обстреливал какую-то стройку. И еще один был виден в ангаре, оба с маркировкой "Армия США". Потом увидел еще один интересный вертолет, совсем маленький, с кабиной пузырем и стилизованной надписью "Москито" на борту. Почему-то подумалось, что на таком, наверное, научиться летать не сложно. Скорее всего, именно на таких и учат.
   Пикетта я нашел сразу, он стоял возле "каргомастера", о чем-то разговаривая с пилотом, низкорослым мужиком лет сорока, с такой же, как у меня, круглой бородкой. Увидев меня, ткнул пальцем в "ремингтон", что я нес в руках, сказал:
   - Длинный, в кабине с таким неудобно. Тебе надо короткий получить, вроде этого, - он похлопал по автомату, висевшему у него на груди.
   - Надо, - сразу согласился я. - Как увижу, что кто-то торопится мне такой выдать, так немедленно и получу. Не ты выдаешь?
   - Вернемся обратно, напомни.
   - Напомню обязательно, - уверенно сказал я в предчувствии халявной добычи. - Что делаем сейчас?
   - Ничего. Он нас везет, - Пикетт кивнул на пилота, - мы спим в кабине. А там ты сегодня осваиваешь "фоксбэт", завтра вылетаем обратно, ты уже сам по себе.
   Да, времени зря здесь никто не тратит, наверное. Ладно, справлюсь, я думаю, что там может быть сложного?
   В "каргомастере" кроме нас не было никого. Заработал двигатель и вскоре самолет порулил по дорожке в начало полосы, гулко постукивая покрышками по трещинам в асфальте. Мотор заработал громче, машина сорвалась с места, быстро разогналась и оторвалась от земли. Сразу стало тише.
   - Я уже официально где-то работаю? - спросил я у Пикетта после того, как земля совсем отдалилась и потерялась в дымке, и смотреть в иллюминатор стало не интересно.
   - Да, уже, видишь? - Пикетт достал из небольшой сумки планшет, похожий на тот, что я видел у Люси, только поменьше, включил его, дождался загрузки, после чего открыл какую-то таблицу со списком фамилий и цифрами напротив - зарплатой.
   - Сотня? - немного удивился я.
   - Да. Двести ты уже получил, а дальше по сотне в неделю.
   Ну да, в неделю. Четыре сотни в месяц. Нормально. Хотя мне здесь сколько осталось? Полагаю, что получить что-то кроме аванса у меня не получится. Зато его почти полностью отработаю, получается. Все по-честному.
   - Что ухмыляешься? - спросил Пикетт.
   - Да так, - отмахнулся я. - Просто немного странно, что вроде бы к нормальной жизни вернулся. Работа, зарплата, все такое.
   - Ну да, ты же в горах так и жил как медведь, - тоже усмехнулся он.
   - Кстати, ты когда-нибудь слышал про то, что люди заражались от чужих?
   - Это тебе доктор наболтал? - вместо ответа уточнил Пикетт.
   - Он, кто же еще? - не стал я укрывать правду.
   - Это поначалу так пугали людей, - сказал он, попутно зевнув и прикрыв рот ладонью. - Нет, не слышал, и никого они пока не заражали. Хотя многие до сих пор в это верят.
   - А что тогда все такие нервные по поводу этих самых чужих?
   - А черт его знает, если честно, - сказал Пикетт, переключая свой планшет на игру в покер. - Не моя область компетенции. А что?
   - Как что? - вполне натурально удивился я. - Интересно же.
   - Интересно? - переспросил он и вроде даже задумался. - Да, наверное интересно. Но я понятия не имею, что дальше. Всех отправляем в Форт-Сэм, а что дальше - ни малейшего представления. Но уж точно не убивают их там, потому что приказ обращаться бережно, кормить хорошо, обеспечивать условия и все такое. Только отпускать нельзя, жесткий карантин.
   - Карантин как с инфекционными больными? - решил я все же уточнить.
   Похоже, что Пикетт и вправду никогда раньше этим не интересовался, потому что сейчас явно задумался, после чего сказал:
   - Нет. Как в тюрьме карантин, если проще сказать. У них в госпитале отдельный коридор, там решетка и охрана, я мимо часто прохожу. И еще им туда тренажеров на целый спортзал навезли, - добавил он, явно вспоминая подробности. - Да, приятель туда беспроводную сеть протянул, и кабельное туда протащили. Нет, на заключенных они не похожи, о них заботятся.
   - А кто они вообще? Ну, в смысле... даже сам не знаю как спросить, - изобразил я полное непонимание.
   - Американцы, - пожал плечами Пикетт. - Такие же как мы. Просто не отсюда, а из других Америк. Параллельных. Обычно растерянные, ничего не понимающие, если говорить о тех, что попадали к нам. Несколько раз попадались иностранцы, но все провалились к нам из Америки.
   - Откуда проваливались, там и оказывались? - уточнил я.
   - Не совсем. Бывало так, что человек проваливался в Вайоминге, а выходил в Колорадо, например. Но обычно не дальше.
   Вот так, все как в Отстойнике. Нет, этот мир точно идет по его стопам, руку на отсечение, или зуб даю, если проще.
   - Подожди, я вот чего никак не пойму, - начал я постепенно подбираться к важному. - То есть сюда может свалиться "параллельный я", что ли?
   - Нет, - засмеялся он. - Ты есть ты. А он есть он. Люди не повторяются, в тех Америках живут другие люди.
   - И у них другой президент, так?
   - Именно. Не Мак-Кейн.
   Интересно, в моей действительности есть такой Мак-Кейн, или нет? И будет ли он президентом в две тысячи двенадцатом? Я ведь явное нарушение той теории, что излагает Пикетт. Я здесь был, я и есть тот "альтернативный я". Но я сюда и попал... неправильно. Не должен был я сюда угодить. Я - аномалия. Можно гордиться.
   Кстати, этот самый Мак-Кейн был президентом до эпидемии или стал позже? Черт, спросить бы, но как-то в карантин для чужих неохота. Ладно, я потом каких-нибудь старых газет поищу, почитаю. Полезно вообще-то, надо было раньше сообразить, на каждом шагу ведь попадались. А то так я сам попадусь, на каком-нибудь диком косяке.
   - А Мак-Кейн там есть? Вообще, в смысле, не президент?
   - Вопросы у тебя, - вздохнул Пикетт. - Это сложнее ракетной науки, а ты с этим к бывшему копу. Ничего тебе ответить не могу, извини. Этим Люси занимается, к слову, та, что у тебя отпечатки снимала. Вся база данных у нее.
   - Нет проблем, - кивнул я, отметив, что знакомство с Люси может оказаться действительно полезным.
   Ладно, а в остальном достаточно, а то, если он на все вопросы ответит, то уже у меня ум за разум зайдет, как мне кажется. Мне бы тогда Милославского не убивать надо было, а сюда тащить. Хотя о чем я, если бы он не помер, то я бы там, в Отстойнике, и остался. Или помер бы сам.
   Разговор постепенно превратился в ленивую болтовню, а потом и вовсе увял. Я откинул спинку кресла и уснул, полет ожидался долгий.
  

18

  
   Люди Пикетта обосновались на аэродроме всерьез, неплохо обустроив административный терминал. Сейчас там было всего четверо, остальные возились с техникой, готовя несколько самолетов к первому вылету.
   Средних лет толстяк с пышными усами, одетый в клетчатую шерстяную куртку, спросил меня с ходу:
   - На "фоксбэт"?
   Я удивленно глянул на Пикетта и тот кивнул:
   - Я сообщил, чтобы времени не терять.
   - На "фоксбэт", - обернулся я к толстяку. - Но мне бы подготовиться надо, я любитель, из начинающих, а на таком вообще никогда не летал.
   - У нас половина таких была, - вздохнул не слишком радостно, несмотря на такие обнадеживающие слова, толстяк, после чего добавил: - С инструктором слетай сначала. Прямо сейчас. Кстати, мы документы на этот самолет найти не можем. Не у тебя?
   - У меня, - похлопал я по рюкзаку, висевшему на одном плече. - Я к нему давно примеривался, вот и забрал. Изучал на досуге.
   - Хорошо, - сказал толстяк и вытащил из стоящего на столе зарядника портативную рацию. - Будем надеяться, что изучил. Мар? Мар? - спросил он и, дождавшись утвердительного ответа от невидимого мне собеседника, сказал: - Это Эйб. Пилот на "фоксбэт" здесь, слетай с ним, прими экзамен на допуск к полетам.
   - Сейчас буду, - донеслось из рации.
   Пикетт меня оставил и ушел по своим делам. Все, я уже на работе. Толстяк Эйб кивнул на диванчик у стены, сказал:
   - Присядь пока, он сейчас будет.
   То, что невидимый Мар сейчас будет, я уже понял, но присел, уложив рюкзак и винтовку рядом с собой. Минут через пять я увидел в окно, как к терминалу подкатил "мой" джип, тот самый, что я нашел по дороге в Боулдер, затем он исчез из виду, но я услышал, как заглох двигатель, и хлопнула дверь. Затем послышались шаги, и в комнату вошел тощий и очень маленький парень в кожаной куртке с меховым воротником, "карго-штанах" и крепких ботинках. Лицо у него было совсем детским, несмотря на то, что ребенком он явно не был. На бедре в кобуре у "детоликого" виднелся здоровенный "десерт игл", и в голове сразу начали всплывать какие-то смутные мысли о родоначальнике современного психоанализа. Хотя, может быть, "десерт игл" - это всего лишь пистолет.
   - Знакомьтесь, - кивнул в мою сторону Эйб и вопросительно посмотрел на меня - мы друг другу не представлялись.
   - Влад, - сказал я, поднимаясь с дивана и протягивая руку маленькому Мару.
   - Мар, - представился тот и сразу спросил: - Опыт полетов какой?
   - Маленький. Но летал.
   Он почему-то не спросил "на чем", видимо решив, что мой опыт только летной школой и ограничился. Спросил только: "Пошли?" - и сразу направился на выход. Когда подошел к джипу, он полез было за руль, но я его оттащил, нагло сказав:
   - Это вообще-то моя машина, я на ней сюда ехал.
   - Реально? - немного поразил он меня своей реакцией. - Класс, я а не знал. Рули.
   Мне захотелось из чистой шкодливости сказать ему "сам рули", но не стал, сказал:
   - Вроде как попрощаюсь, - и полез за руль.
   - Это точно, - легко согласился он, - с собой ты ее уже не увезешь, все равно мне оставишь. Ладно, Влад, машин еще много. Уже нашел новую, небось?
   - Взял напрокат.
   - Понятно, - кивнул он. - А у меня был коллекционный "мустанг" шестьдесят седьмого года, тоже остался на аэродроме, - тут он явно взгрустнул. - Я в Анклавы на самолете пробился.
   - Тоже так планировал, - сказал я, трогая джип с места.
   Ехать пришлось не в ангар, как я было подумал, а просто по полю чуть дальше - самолет вытащили из бокса, помыли и с нем еще успели техники поработать, судя по тому, что рядом с стояли двое в рабочей одежде, о чем-то разговаривая. Возле них мы и остановились.
   Мар обменялся с ними несколькими фразами, после чего мужики загрузились в белый пикап и уехали в сторону терминала, оставив нас с машиной.
   - Давай так, как будто это экзамен, - сказал Мар. - Я не вмешиваюсь, а ты дальше сам, начиная с осмотра. Сумеешь?
   - Без проблем, - жизнерадостно соврал я.
   Впрочем, бланк предполетного осмотра, накрытый прозрачным пластиком, был у меня в руке, равно как и фломастер - все нашлось в папке с мануалом и документами к самолету. Так что осмотр особых трудностей не вызвал. В чем-то процедура повторяла аналогичную с По-2, а все остальное я по картинкам из того же мануала выучил.
   В общем, оглядел со всех сторон, убедился, что никаких чехлов и подобного на машине нет, а выглядит она вполне целой. Залез под капот, проверил крепеж двигателя, потом замерил уровень всех жидкостей. Тоже в норме. Мар смотрел молча, время от времени что-то помечая в маленьком блокноте. Никаких потеков нигде, Выхлопные, охлаждение, все в норме. Покрышки новенькие, накачаны нормально, тормозуха нигде не течет, опоры и амортизаторы тоже в норме, вроде как.
   Потом перешел к крыльям, убедился, что бензобаки закрыты, что опять же никаких потеков, вентиляция баков в порядке, навигационные огни на месте, элероны, которые здесь еще и закрылками работают и называются "флапперонами" тоже в порядке.
   Фюзеляж, обошел по кругу, проверил кран слива топлива, не течет ли, двери на месте, все на месте, на хвостовом оперении ничего не отсоединено и ничего лишнего на нем, вроде как полный порядок. Доступ к батарее и проводке... все в норме.
   Так, что в кокпите, то есть в кабине? Чисто, все не месте, ничего не отломано и не оторвано, самолет вообще новым выглядит. А так все простенько-простенько, штурвал - гнутая труба с неопреновыми ручками, педали - просто Т-образные трубы из нержавейки, или чего-то похожего, легкие сиденья, обитые прочной тканью, вроде как в джипе. В общем, спартанский подход, но мне понравилось. Я же из Отстойника сюда, мне все теперь роскошью кажется, как советскому туристу в капстране на дешевой распродаже.
   Я влез в кабину слева, а Мар, опять же не говоря ни слова, втиснулся в нее справа. Хорошо, что он такой мелкий, хоть она и двухместная, но просторной ее не назовешь. Так, ремни пристегиваем... ага, а он медлит, ждет моей реакции... Я пальцем оттягиваю свой ремень, глядя на него, и Мар кивает, быстро пристегивается. Закрылись двери, отгородив нас от ветра, я проверил замки - заперто. Нормально.
   Так, ключа в зажигании нет, вся электрика отключена, мастер-свитч в положении "OFF", все остальные тумблеры тоже. Так, багажный ящик закрыт, все рычаги в нужных положениях и ничем не заперты, стояночный тормоз включен.
   Здесь еще парашют есть, очень большой. С ним не прыгают, а если с самолетом проблемы и сесть безопасно не получается, то на нем можно спуститься на землю вместе с самолетом. Тросик, что запускает ракету, которая, в свою очередь, выдергивает парашют из контейнера, находится над головой и запирается предохранительным "пином". Вот этот самый пин я выдернул, воткнув в специальное гнездо рядом.
   Все.
   - Полетели, что ли? - спросил я у Мара.
   - Давай, все в порядке, - кивнул тот, убирая блокнот во внутренний карман "бомбера".
   - Полетели - так полетели, - пробормотал я по-русски, вытаскивая ключи из кармана.
   Так, хоть и не мороз, но пуск у нас будет холодным. Ключ в замок, в положение "ON" - включились приборы. Топливо - половина бака. Каждого, их здесь два, оба в крыльях. Нормально. Краны топливные... газ - в положении IDLE. Все как надо. Подогрев карбюратор включаем. Теперь ключ на START, на пять секунд, это опять же холодный старт... назад... зажигание ON... и сам старт. Зажужжало, движок "схватился" секунды за три, затарахтев и плюнув дымом.
   По корпусу прошла легкая вибрация, стало шумно. Через стеклянные двери я увидел, как волна воздуха погнала по бетону сухую траву и всякий мелкий мусор. А у нас тут тихо и спокойно.
   Газ на полторы тысячи оборотов, рычаг руля высоты до упора назад, обогрев карбюратора нафиг, отключаем. Затем больше газу, больше двух тысяч, проверяем все приборы. Кстати, надо будет чуть позже разобраться, как навигатор работает. В машине работал прекрасно, так что и здесь должен. Но это потом, когда полетаем и не навернемся нигде. Ага, а приборы работают, все чего-то там показывают, что им показывать положено.
   Так, тормоз зажат, обороты до четырех тысяч. Давление масла... ага, под четыре бара, в норме. Поехали, что ли.
   Газ в IDLE, осматриваемся - ничего не мешает. Отключил стояночный тормоз, самолет немного дернулся, словно почувствовав свободу. Газ в TAXI, это не машина с шашечками, это в английском так руление называется.
   Предугадав мой вопрос, Мар сказал:
   - Оттуда взлетаем, - показав пальцем на тот конец полосы, что был ближе к терминалу. - По широкой сначала, так мне спокойней.
   - Без проблем, - повторил я свою не слишком искреннюю фразу.
   Самолет покатился легко и как-то "по автомобильному", не подпрыгивая, не раскачиваясь, а совсем плавно. Руление с помощью переднего колеса было куда проще, чем на заднем "костыле", нос не загораживал обзор, все видно было прекрасно. Да, "тэхника далеко шагнул", как говорил один мой знакомый кавказец.
   Мимо проплыло здание терминала, компания мужиков у крыльца глазела на нас. Вот только сейчас и облажаться... Ага, на месте, отсюда взлететь будем. Тормоза, рули в нейтраль, что у нас с ветром? А боковой ветер. Но не сильный, конус почти не поднимается. А это значит, что "флапс", то есть закрылки, в позиции "1", не поднимаем, то есть.
   Так, температура воды около шестидесяти уже, у масла почти такая же. Норма. Педали, что управляют рулем, в нейтральной, полный газ, тормоза отпустили, машина тронулась с места, элероны слегка против ветра, совсем слегка, дутики зашуршали по гладкому асфальту. Скорость все выше, выше, стрелка ползет... а быстро разгоняемся, кстати... двадцать с чем-то узлов, рули немножко вверх, чтобы разгрузить переднее колесо, продолжаем ускоряться... самолет на сорока четырех узлах взлетать может, но мы его до пятидесяти пяти разгоним.
   Серая лента полосы проматывается под нами, убегают назад ящики с упакованными планерами, мелькают столбы ограды. Полоса широченная, если даже ветром поведет, то и пофигу. Места для взлета с огромным запасом, так что закрылки не трогаем. Все, отрыв!
   Шум колес прекратился, сразу стало тише. Так, масло на пяти барах, норма, теперь следить за тем, чтобы скорость держалась около пятидесяти с небольшим узлов, тогда высота быстрее всего набирается при меньшем напряжении.
   - Нормально, - вдруг сказал молчавший Мар. - Давай круг над городом, осмотреться надо, а потом обратно.
   - Без проблем, - повторил я в третий раз, но уже с большим оптимизмом.
   Половина дела сделана, так сказать, "осталось уговорить царя", то есть еще и сесть без происшествий. Но по ощущениям эта "хохляцкая летучая мышь" управляется даже проще чем По-2, если такое вообще возможно.
   Самолет набрал полторы тысячи футов высоты, плавно развернулся и пошел в сторону города, к горам, которые поднимались за ним стеной. Интересный рельеф, тут совсем плоско, как стол, ни холмика, а сразу за границей Боулдера настоящий вал. Как будто волна каменная накатывала на город, да вдруг замерла, не дотянувшись.
   Кстати, ближе к горам странности с ветром могут быть, наверное, так что мне с моим опытом лучше повнимательнее.
   А штурвалом управлять приятнее, чем ручкой, к слову. Может кому-то не так, но вот лично мне больше нравится. Как-то уверенней и солидней получается.
   В кабине стало заметно холодно, несмотря на охотничий камуфляж, который я надел с утра. Нашел на панели тумблер "обогреватель кокпита" и щелкнул им. Заметно потянуло теплым воздухом, стало уютней. Стеклянные стены по бокам создавали странное впечатление, будто ты, как Баба-Яга, в ступе летишь, или на летучем кресле. Вперед видно было отлично, капот здесь короткий и довольно низкий, как в "жигулях" едешь. Все нравится, короче. Можно смело менять джип на эту машину.
   Мы, задорно жужжа мотором, пролетели над полями, потом над каким-то чудным спорт-комплексом, состоящим сразу из кучи футбольных полей, потом над стоянками и церковью, потом потянулись дома с небольшими участками, которым, похоже, весь город и застроен. Несмотря на невысокую для самолета скорость, "фоксбэт" перемахнул через городок моментом, приблизился к горам, здесь еще пологим, действительно качнулся под боковым ветром, развернулся и пошел вдоль них, направляясь на юг.
   - Минут десять полетаем и на посадку, - сказал Мар. - Смотри, трупоеды внизу.
   - Вижу.
   Действительно, по широкой улице трусили неторопливо три "гончих", как я по старой памяти успел окрестить местных четвероногих тварей, а следом за ними шел "демон". Такое впечатление, что он собак выгуливает. А может так оно и есть, кто знает.
   Пролетели дальше, уже над южной окраиной, в сторону Лафайетта, уже пригорода Денвера. Над Денвером пелена колеблющегося воздуха, а здесь пока нет. Нет? Кстати, а это что?
   - Что вот там? - спросил я у Мара. - Карта есть?
   Карта у него была, к тому же раскрытая и уложенная в пластиковый файл. Посмотрев туда, куда я указывал, Мар повозил пальцем по карте, после чего сказал: - Госпиталь был. Добрых Самаритян. А в чем дело?
   - Ничего не видишь?
   - Да, точно, - сказал он, приглядевшись. - Начинается. Здесь тоже начинается.
   Именно что "начинается", по-другому и не скажешь. Воздух в этом месте колебался как над костром, размывая очертания зданий и машин на большой стоянке. А вот еще несколько "гончих". И еще какая-то тварь... Точно, начинается.
   Я чуть завалил самолет на левое крыло, вводя его в пологий неторопливый вираж.
  

19

  
   На аэродроме было суетно до самой темноты, готовили к вылету машины. Мы приземлились без происшествий, после чего Мар сказал, что экзамен вроде как принят. Ну, верно, если ничего экстраординарного не случится, то долечу куда угодно. Самолет закатили на стоянку, заправили. Еще пару часов я просидел в кокпите, разбираясь с навигационной системой, радио и просто привыкая к управлению, чтобы не вспоминать где что и не высматривать. Потом начало понемногу темнеть и работы сами по себе закончились, люди собрались в терминале.
   Оставаться в темноте на улице не хотелось никому, это все же не в городе, да и я не забыл тех тварей, что видел совсем недавно с воздуха. Раз начинается, то всего можно ждать, как я думаю. Может уже давно началось, откуда-то же пришел тот демон ко мне в дом, когда я болел. И до этого я их видел. Может быть, Тьма так начиналась? Или как-то похоже? А люди тогда где?
   Обед, а если по-нашему, то ужин, был простым и незамысловатым - большие порции равиоли с мясом и с сыром, итальянских пельменей, можно сказать. Не свежих, естественно, а готовых, просто разваренных. Ну и пиво, за что большое спасибо, пиво я люблю.
   Люди разговаривали, в углу за столом играли в покер, на сигареты, но мне общаться не хотелось. Как-то уже свыкся с идеей, что скоро я всех покину. Доберусь до информации по чужим, и покину как можно быстрее. На вот этом самом самолете, на котором сегодня летал. В Канаду полечу, к "своим", туда, где меня никто не изолирует. Или полетим, если Настя прилетала к "местным" и у нее все плохо сложилось. Тогда я ее найду и эту "изоляцию" прекращу.
   А вообще как-то беспокойно мне, даже винтовку из рук почти не выпускаю. Если остальные свои автоматы составили в пирамиды, разве что пистолеты при них, то я "ремингтон" с собой таскаю. В уборную ходил - и то не оставил, с собой потащил, там к стене прислонил. С чего беспокойно-то? С того, что увидел, или с чего другого? Может быть, чую что-то? Ну, в силу вновь открывшихся талантов?
   Попробовал сосредоточиться - не получилось, шумно в зале, народу много, все гомонят и болтают. Встал, подошел сперва к окну. Которое здесь добротное, во всю стену, затем вышел на... что-то вроде низкого балкончика, тянущегося вдоль фасада, где обнаружил часового. Курящего, разумеется. Вроде как американцы нация некурящая, а смолят почти все. Даже в барах курят, хотя надписи сохранились о том, что курение запрещено. И гадать о причине не надо, вот она причина, предо мной - мертвый город.
   На улице стало тихо, толстое стекло почти не пропускало звуки изнутри здания. Как-то сразу обострилось ощущение того, что здесь не все правильно. Я включил в прицеле зеленую подсветку, на самый минимум, перехватил винтовку поудобнее, сбросил предохранитель. Прикрыв глаза, прислушался к ощущениям. Что-то здесь есть.
   - Ничего не чувствуешь? - спросил я у часового.
   - О чем ты? - не понял тот.
   Ну да, "чувствую" здесь я, у него другие источники информации.
   - Вроде услышал что-то, - сказал я, сверяясь с внутренним радаром. - Вон там, примерно, - показал я стволом винтовки на два очень больших ангара, стоящих в юго-западном углу территории аэродрома.
   - Что услышал? - насторожился часовой, хватаясь за свой короткий автомат, который до этого просто висел на плече.
   - Черт его знает, сам не понял, - соврал я. - Неправильный какой-то звук. Черт, ночник бы.
   - Есть ночник, - буркнул тот, поднося к глазам вроде бы обычный бинокль, только немного пузатый. - Там, говоришь?
   Он замер, всматриваясь, а я прикрыл глаза, опять положившись на "радар", как я уже начал именовать эту свою новую странную способность. Ну да, кто-то... нет, что-то есть. Это что-то не близко, сейчас замерло и, естественно, разглядывает нас. Похоже, что темнота этому не помеха.
   Присев на колено у поручней, выложил на них винтовку, попытался глянуть в прицел. Нет, ни черта не видно, небо тучами затянуто, темно как у афроамериканца в... подмышкой. Но направление я чувствую четко. Она за левым, если от меня смотреть, углом ангара.
   - Ни хрена не вижу, - пробормотал часовой.
   - Левый угол ангара, - подсказал я ему. - Ты обычный лазер в бинокль видишь?
   - Конечно.
   А неплохо было бы ночной прицел, а? Дистанция для него вполне нормальная, тут метров сто, не больше. Ну ладно, обходимся тем, что есть. Протянув руку к передней части цевья, тихо щелкнул выключателем. Ярко-красное пятнышко засветилось на стене ангара, затем сдвинулось к углу.
   - Проклятье, не пойму, - снова зашептал часовой, - точно, вроде и вправду что-то есть.
   - Дай мне, пока покарауль, - сказал я, выключая лазер и протягивая руку.
   Тот спорить не стал, дал бинокль мне. Мир стал зеленым. Увеличение, к слову, у бинокля так себе, хорошо если трехкратный. Ну да и понятно, все равно им далеко не заглянешь, так зачем поле зрения специально сужать? Так, ангар, угол... Точно, твари не видно, но "срез" стены кривоватый какой-то, словно кто-то пытается аккуратно из-за этого самого угла выглядывать. И кстати, оно ведь на меня сейчас смотрит, я это тоже чувствую. А зачем, к слову? Надо уже нападать или уходить. Ждет момента? Не понимает, что я смотрю на... это самое, черт знает, как назвать?
   Кстати, а если вот так попробовать?
   Вернув бинокль часовому, я снова приложился к прицелу. Так, вижу срез стены... не очень контрастно, но вижу. Ветра нет, здесь близко, так что вертикаль сетки почти вплотную к нему можно придвинуть. И где же была та самая "выпуклость"? А вот она... если бы заранее не знал куда смотреть, то и не разглядел бы. Нет, точно нужен ночной прицел при такой жизни...
   Кстати, у часового есть фонарь-прожектор, вроде того, что у меня сейчас в мотеле валяется. Ему эти сто метров как...
   - Шевелится, - зашептал часовой, снова наблюдающий в бинокль.
   - Вижу... кажется, - ответил я. - Фонарь держи наготове и после моего первого выстрела сразу включай, понял?
   - Без проблем, - услышал я негромкую возню, потом краем глаза увидел, что мой собеседник взял в руку похожий на громкоговоритель фонарь с рукояткой.
   Точно, что там у нас... ага, есть что-то, прямо в перекрестье. Так, чуть пониже берем, на четвертушечку, винтовка ведь на триста пристреляла, а тут всего сотня примерно... Дыхание, плавно тянем спуск... Бах!
   Приклад резко толкнул в плечо, и в ту же секунду поле зрения в прицеле осветилось, да так ярко, словно день настал. Темный кривой силуэт дернулся в сторону, как-то странно дернулся, словно спрыгнув со стены, и я сразу же выстрелил снова, дважды, просто реагируя на движение. Я увидел, как одна пуля выбила сноп искр, угодив в угол ангара, а вот вторая, похоже, угодила в цель, заставив тварь дернуться, взвизгнуть как циркулярная пила, и рвануть куда-то в сторону. Довернув ствол, я снова поймал ее в прицел, опять выстрелил, и на этот раз очень удачно, существо рухнуло на асфальт, нелепо задергавшись и продолжая визжать.
   За спиной у меня раздался топот множества ног, люди выбегали на балкон, гомоня и создавая суету. Я все же всадил еще две пули в корчащийся силуэт, и лишь убедившись, что движение прекратилось, отвел взгляд от прицела.
   - Что здесь? - спросил Пикетт.
   - Пошли, посмотрим, - предложил я, меняя магазин.
   Включился еще один прожектор, затем еще один, замельтешили лучи фонарей поменьше, в общем, пошла суета. Я сдвинул колечко на прицеле на единичку, минимальное увеличение, и чуть прибавил яркости сетке. А затем снова включил ЛЦУ, поводив пятном по асфальту перед собой зачем-то.
   Со мной пошло сразу человек десять, растянувшись в цепь. При этом достаточно сноровистыми выглядели максимум двое, Пикетт и тот самый часовой, поэтому я подумал, что если дойдет до стрельбы, то я сразу побегу в тыл, так спокойней будет, хоть свои же не подстрелят.
   Но до стрельбы не дошло, никто на нас не напал. Лучи фонарей сошлись на не такой уж и большой туше, лежащей в пятне уже знакомой маслянисто-черной крови, заблестевшей в лучах фонарей. Небольшая тварь, с десятилетнего ребенка, примерно, сложением напоминавшая обезьяну. Уродливо вытянутые челюсти, пасть с игольчатыми зубами, странные ладони с длинными когтями на мосластых толстых пальцах, чешуя и абсолютно черные глаза.
   И что-то мне напоминает...
   Пока люди рассматривали убитое существо, я подошел к стене, посветил на нее маглайтом-дубиной, нашел след от пули. На уровне моей головы, даже чуть выше, а ведь это второй выстрел, он был уже немного ниже первого.
   Обернувшись на тварь, я еще раз прикинул ее размеры. Ну да, если ее поставить и даже вытянуть, то все равно больше полутора метров, с натяжкой, не получится.
   И что из этого?
   - Пионер, - сказал я уверенно. - Вот ты какой, в чистом, так сказать, виде. Давно не виделись, получается.
   - Что? - обернулся ко мне Пикетт.
   - Нет, ничего, просто мысли вслух, - покачал я головой, снова перейдя на английский.
   Тварь сидела на стене, других вариантов нет. Размер, повадки... вспоминается кинотеатр в Углегорске, мой первый "боевой вылет" в составе бригады Горсвета. Пусть там ее было не разглядеть за пологом Тьмы, а здесь хоть снимайся с ней в обнимку, но то, что это она, я ни капли не сомневаюсь. И к тому же я стал как-то их чуять, а это... что это значит? А черт его знает. Что бы ни значило, но за такую особенность большое спасибо... кому? Опять же не знаю. Кому угодно.
   - Как ты его заметил? - спросил Пикетт позже, когда мы снова сидели в здании терминала, блаженствуя с банками пива у нагретой печки.
   - Не знаю, - решил я не вдаваться в подробности. - Как-то заметил.
   А как еще объяснить?
   Часового с балкона убрали, к слову, по моей инициативе. Удалось убедить в том, что такой твари подкрасться к нему как нечего делать, никаких проблем. Пост перенесли на крышу. Там ветрено, но ничего страшного, потерпит, все лучше, чем быть съеденным. Хотя я настаивал на том, чтобы людей с улицы вообще убрать. Правда, не говоря вслух о том, что я почувствую приближение тварей, если они появятся. Но хоть на крышу, уже хорошо.
   Значит, здесь все же Тьма. Но почему мир не настолько "расслоился" как тот же Отстойник? И "свои", и "чужие" - все здесь вперемешку. И Тьма на самом деле не тьма, а что-то другое. Колебания воздуха какие-то, твари тоже вот... Мне в чем-то повезло - чутье это самое появилось. Всегда бы так. Почему-то кажется, что оно у меня из-за такого "нестандартного" перехода между действительностями. Где-там, во Тьме между слоями я его подхватил. Полезное, очень полезное качество. Осталось только узнать, действует ли оно во сне? Хотелось бы.
   Ладно, дальше то что? Завтра обратно вылетаем, к вечеру, наверное, будем в Гарден-Сити. Послезавтра начнется работа, насколько я понял, буду над окрестными дорогами и полями летать в поисках всякого подозрительного движения. Ну, нормально. А как насчет информации на чужаков?
   А насчет такой информации надо общаться с Люси, она ближе всех к этой теме, получается. Мне ведь полные списки даже не нужны, наверное, мне лишь важны данные на тех, кого отправляли дальше, в Анклавы, из Гарден-Сити. Именно эта база полностью отвечает за все возможные направления, с которых могла появиться Настя. А такие списки быть наверняка должны, отчетность и все такое. Просто обязаны быть. И нет у меня к ним никакого другого пути кроме как через нее. Что совсем не радует, но...
   Ладно, спасть пора, завтра вставать. Надувную кровать мне выделили, а спальник свой, можно ложиться.
  

20

  
   Почему-то думал, что вылетим чуть ли не строем, в главе с Маром, но вышло совсем по-другому: каждому забили в навигатор маршрут, потом объявили очередность взлета и на сем мы разошлись по машинам. Мне досталось взлетать последним, потому, похоже, что "фоксбэт" из всех летящих машин самый медленный. Уложил свой рюкзак и винтовку на соседнее сидение, затем прошелся вокруг самолета с осмотром, ставя фломастером крестики на пластике возле каждого пункта из списка, а потом просто ждал, пока взлетят остальные - три одномоторных "сессны" и два "пайпера", следом за "каргомастером" с запчастями и всяким прочим грузом.
   Погода была тихая, вышло солнце, заметно пригревая. Я, кстати, вообще обнаружил, что реально холодно здесь может быть только тогда, когда солнца нет, жарит оно здесь даже зимой неслабо. Как вышло, так можешь, считай, до свитера разоблачаться. Чего я делать, естественно, не стал, мне еще лететь.
   Дождался своей очереди, вырулил, немного волнуясь, все же первый самостоятельный полет на новой машине и в новом мире, а потом вполне аккуратно взлетел, направив машину по линии, тянущейся через экран навигатора.
   До Гудлэнда, где промежуточная посадка, около ста сорока морских миль, для "фоксбэта" ничто, он вообще-то с такой загрузкой как сейчас способен лететь примерно шесть часов, а круизная скорость у него как раз сто узлов, сто этих самых морских миль в час. Даром что самолет маленький, а конструировался для долгих полетов, недаром он в Австралии и Канаде так популярен, там расстояния все больше как в России, ого-го. Поэтому решил, что если мануалы не врут и над аэродромом Гудлэнда у меня окажется еще много топлива в баке, то я просто выйду на связь и скажу, что пойду дальше без посадки, зачем время терять? Прямо в Гарден-Сити. Разве что другая проблема может за такое время возникнуть, но у меня тут специально пустая пластиковая банка припасена. Воспользуюсь и сброшу вниз, как бомбу.
   После того, как самолет набрал высоту, я уже расслабился, а то как в столбняке сидел. Огляделся. А красота. На небе ни облачка, видно всю землю от края до края. Снизу плывут развязки дорог, поля, пригороды... нет, не очень красота. Чуть присмотришься и видишь, что на земле никакого шевеления, совсем. Стоят машины, нет людей на улицах, вообще ничего. Над Денвером, что виден справа, все та же дымка как над горящим костром. Нет, сильнее, намного сильнее, воздух аж закручивается. Или это не воздух, а что-то другое вместе с воздухом закручивается?
   Да, земля снизу мертвая, по-другому и не скажешь. Даже если забыть про жутковато выглядящий Денвер. Кстати, хорошо, что здесь пока "призраков" нет, а то вспомнилось, как мы от них с Настей на поврежденном По-2 удирали. Кстати, а почему я подумал "пока"? Интересно... похоже, что я подсознательно ожидаю "полноценного" появления Тьмы, как в Отстойнике, с черными, страшными, клубящимися стенами, закрывающими горизонт. То ли мне какое-то знание в черепушку завалилось, которое я никак не могу обнаружить, то ли я до сих пор под впечатлением тамошней действительности. И время опять же, время как здесь? А? Тоже ведь мысль навязчивая.
   В кабине было тепло, даже жарко немного стало, пришлось приоткрыть хитрое вентиляционное отверстие в двери, впустить прохладного забортного воздуха. А хорошо лететь вообще-то. Как радовался тогда, в Отстойнике, после того, как зимой сел за руль автомобиля с закрытой кабиной и отоплением, так и сейчас, после "рус-фанеры". Как человек лечу, в тепле и удобстве. Тем, кто впереди меня, в кабинах их самолетов еще лучше, наверное, но мне вот так нравится, оно надежней. Особенно с парашютом. У них такой есть? Да вот фигушки, наверное.
   Мелькнул прямо подо мной международный аэропорт Денвера, я разглядел там скопление зеленых военных машин, рогатки, быстросборные ангары, огневые точки из мешков с землей. В нем явно размещалась во время эпидемии какая-то база. И вроде никаких тварей не видно. И полоса свободна. Можно было бы сесть и поискать чего-нибудь полезного, вроде оружия, но я этого делать не буду. Да и нет мне смысла обрастать добром, мне потом лететь, а самолет этот много не потянет. Для того, чтобы летел он максимально далеко, грузить в него надо меня, да еще половину меня, не больше, если с полным баком. А у меня добра и так, наверное, уже больше.
   Чем дальше от Денвера, тем меньше внизу мелькало городков и больше полей. Маршрут мой пролегал параллельно платной дороге Е-470, которая поначалу была забита машинами, а потом вдруг опустела совсем, и я подумал, что в случае чего запросто смог бы посадить на нее самолет, без всяких проблем. Заодно выглянул в окно, одобрительно посмотрев на массивные колеса шасси. На таких и на вспаханное поле садиться, наверное, можно.
   Поля внизу, сплошные поля. Так, а вон сразу две машины по шоссе едут, пикапы, белый и темно-красный. На переднем, белом, даже какой-то флаг, по-моему, развевается. Кто бы это мог быть? Достал бинокль из сумки, откинул крышки, пригляделся.
   Вообще на банду похоже. Или отряд, это уж как нравится. Известно, что у них шпионы, а у нас разведчики, ну и на все остальное это самое правило распространяется. Бандиты или... партизаны? Милиция? Самооборона? Кстати, на меня смотрят.
   По экрану навигатора ползет карта, движутся от одного края к другому названия городов маленькими белыми буквами написанные, еще видна лента дороги и номер возле нее - "36". Я ее и так вижу хорошо, по ней, к слову, "партизаны" и ехали, будем по определению считать их "хорошими", зачем сразу о людях плохо думать, что за привычка? Арикэйри, Коуп, Джоз - там самих городов-то почти не видно, домов в них раз-два и обчелся. И все поля, поля, поля, явно неухоженные почти везде, но местами видно обратное. Что можно в поле зимой делать? А что-то ведь делают. И трактор с прицепом разок увидел, зеленый такой, и прицеп больше него раза в четыре. Да, "и всюду жизнь". Только мало.
   Неподалеку от Гудлэнда поймал сигнал оттуда, а заодно на связь вышел. Дал свой номер, как Мар научил, потом сказал, что в дозаправке не нуждаюсь, пойду дальше на Гарден-Сити. Земля отреагировала вяло, типа "тебе жить", но горючего и вправду еще с огромным запасом оставалось, что время терять? И бутылкой припасенной пока не воспользовался.
   Прошел над самым аэродромом, покачав крыльями, увидел, как выруливает к полосе небольшая красно-белая "сессна". Этот уже и сюда долетел, и заправился. Или это кто-то другой? На аэродроме, к слову, жизнь кипит, а заодно и оборона возведена. Интересно, на них тут нападали? А вот город поблизости выглядит совсем мертвым, пустым, никакого движения на улицах. Но и колебания воздуха как над Денвером тоже не обнаружилось. Маловат он, наверное, для накатывающей на этот мир Тьмы. Или что там на самом деле накатывает.
   Навигатор "проскочил" точку поворота прямо над Гудлэндом, и я довернул вправо, чтобы вновь вернуть самолет на линию курса, тянущуюся через экран. Какая хорошая все же вещь эта спутниковая навигация. Интересно, долго она еще здесь проработает?
   Дальше потянулась вообще пустая земля, то поля, то какие-то неудобья, просто покрытые сухой травой и кустарниками. Потом в экран вплыла отметка с подписью "Уоллес", вроде как городок, но, на мой взгляд, и на деревню не тянущий, всего десятка три домов вроде фермерских, стоящих так, чтобы друг друга не стеснять. Водонапорная вышка, много больших амбаров, грунтовки в полях. И вот там я увидел вполне активную жизнь - люди, машины, шевеление, в общем. Кто бы это мог быть? Кстати, поля вокруг в таком состоянии, что о фермерах мыслей не возникло. Люди с Синдромом? Очень может быть.
   У самого Гарден-Сити признаки жизни стали явными. Сначала одну ферму заметил "со следами человеческой деятельности", следом вторую, третью. Потом увидел патрульный "хамви", затем просто пикап, едущий куда-то с грузом. Сигнал с аэродрома, потом по рации связался, вроде как обозначил себя.
   Полоса длинная, видна ясно, я не высоко, так что выровняться проблемой не стало, разве что легкий ветерок скомпенсировал. Опускался самолет внятно, оставляя некое впечатление понятность и надежности, зайти получилось на самое начало полосы. На пяти метрах чуть приподнял нос машины, и когда колеса уже вот-вот должны были коснуться асфальта, начал понемногу ее выравнивать. Несильный толчок, скрип, газ на IDLE, убрал закрылки, когда скорость упала, несильно прижал тормоза. Все, долетел, нормально, орел, молодец, в общем. Раз сюда долетел, то и отсюда улечу.
   Меня ждали, сразу показали место для "фоксбэта". Не в ангаре, на стоянке, но мне и так нормально. Поговорил с обогнавшим меня Пикеттом, получив от него ЦУ зайти попозже в офис, получить уже вроде как план работы на будущее. Поскольку "попозже" предполагалось только через пару часов, решил сгонять на ланч в город, не сообразил запастись сэндвичами, как все здесь делают. Ну, да и ладно, раз я пока никому не нужен.
   Когда подошел к пикапу, меня окликнул Мар:
   - В город?
   - Да, - обернулся я к нему. - Подвезти?
   - Угадал.
   - Садись, - показал я маленькому летчику на пассажирское сидение.
   Он забросил сумку в кузов, а сам уселся рядом со мной. Заложив разворот со скрипом покрышек, я погнал машину на выезд из аэропорта.
   - Тебе куда именно?
   - В мотель, - ответил он, накидывая ремень безопасности.
   - По пути, я тоже там.
   В очередной раз поразился тому, насколько же здесь плоская местность. Ну вообще как стол, ни единого холмика до самого горизонта. Почему-то вспомнилось, что здесь бывают торнадо, причем один такой смерч забросил местную девочку куда-то к Железному Дровосеку и разводиле с зелеными стеклышками. Как-то легко вообразить смерчи на подобной равнине. И кстати, самолет мой не в ангаре... Ладно, мне еще только торнадо осталось бояться.
   Дорога двухполосная, но ровная до изумления. И обочины почему-то разными цветами обозначены, справа желтая полоса, а слева белая. Это зачем так, интересно? Спросить бы у попутчика, да облажаться не хочется.
   Навстречу пронесся грузовик, груженный пакованным сеном, затем неторопливо проехал большой трактор "Джон Дир" с прицепленным к нему сзади хитрым агрегатом совершенно непонятного мне назначения. Мар включил радио и, к моему удивлению, заиграла музыка. Кантри.
   - Местная станция, - пояснил он. - Уже два месяца как работает. Их четверо там, новости собирают, музыку крутят, мечтаю местный телеканал запустить.
   - А это реально? - удивился я такому проекту.
   - Не знаю, не моя, так сказать, область знаний, - пожал он плечами. - Я просто с Реджи, тамошним ди-джеем знаком. Кстати, него завтра дома вечеринка.
   - Меня не приглашали, - немного удивился я такому заявлению.
   - А к нему не обязательно быть приглашенным, - сказал Мар, расстегивая свою куртку - в машине стало тепло. - Можно прихватить упаковку пива и просто зайти.
   - Не знаю, я пока к такому не готов, - сказал я, судорожно прикидывая, какую пользу для своих планов я мог бы извлечь из пьянки у местного радиоведущего. При правильном подходе смог бы, наверное, все новые знакомства.
   - У тебя есть время подготовиться, до завтра.
   - Спасибо.
   - Не за что, у него половина города на этих вечеринках тусуется. Как я сказал, на самом деле никто никого не приглашает, люди просто тянутся друг к другу. Многие, - добавил он, подумав. - После всего этого, что было... некоторые из шока до сих пор не вышли, а некоторые вот так. И трахаются все на каждом шагу, кто с кем, понимаешь, мужик? Как будто... ну, в общем, словно в этом спасение.
   - От чего?
   - Кто от чего спасается, - ответил Мар рассудительно. - Кто от ночных кошмаров, кто от памяти, кто от самого себя. Пиво, крепко, таблеточки... но это уже редко.
   - Это почему?
   - Теперь за это все, - он сделал некий жест пальцем вокруг шеи и присвистнул. - Что продажа, что изготовление... поймали одного со "льдом", вывезли на городскую свалку и там пристрелили. И похоронили там же. Пикетт, к слову, его отловил и сам же хлопнул. Так что если что и есть у кого, то случайно.
   - Пикетт же коп, верно? - уточнил я на всякий случай.
   - Коп, точно.
   - А почему он вдруг авиацией занялся?
   - Он не авиацией, он разведкой занимается и безопасностью. Самолеты ему из-за этого нужны. А главный летчик здесь Эйб, большой парень, - развел он руки в стороны и я вспомнил, что "большой" в американском языке всего лишь вежливый заменитель слова "толстый". - С усами, который в Боулдере остался.
   - А, верно, так логичней получается. Значит, за дурь пуля в череп?
   - Верно. А вот которые с Синдромом, те, я слышал, "лед" варят почти все. Сырья теперь много осталось, а им дурь на их Синдром как-то особенно гладко ложится. Так что ты радуйся, что у тебя зубы нормальные.
   - Это как? И зубы здесь причем? - ступил я.
   - А откуда я знаю? Говорили, что тогда у них вся жизнь сплошной праздник, свои психозы смешиваются с наркотическими. Подробности опять же не по моей части. А зубы... ну ты вообще. Я про зубы тех, кто на мете сидит, не знаешь, что ли? Если сплошь гнилые, то сначала под особый надзор попадешь. Кстати, знаешь где живет Реджи?
   - Странный вопрос, - честно отозвался я. - Откуда я могу знать?
   - Ну... здание радио "Высокие Равнины" на северной седьмой, это совсем рядом, пару блоков проехать от мотеля. А прямо за ним двор с антеннами, а дальше два дома, в том, что справа живет Реджи, всегда там жил, а в левом поселилась Барб.
   - Барб - это кто?
   - Она здесь вроде как радио-хост1, раньше работала на телевидении Канзас-Сити, красотка, к слову. Первая звезда теперь в этом городишке.
   ----------------------------------------------------------------------------------
   1. Хост (Host) - ведущий.
   ----------------------------------------------------------------------------------
  
   - Ладно, попробую прийти, - сказал я, подумав.
   Почему бы и нет, действительно? Людей посмотреть, себя показать, может и вправду что полезное получится, а если нет, так хотя бы время проведу.
   В мотеле я переоделся в номере и спустился вниз, в "дайнер", как в Америке принято именовать подобные закусочные. И сразу наткнулся на Люси, в одиночестве сидящую с чашкой кофе в кабинке. Перед ней, чуть развернутый тыльной стороной к окну, стоял открытый лэптоп.
   - Привет! - явно обрадовалась она мне. - Присядешь?
   - А ты как думала?
   Я втиснулся за стол напротив нее и плюхнулся на обитый винилом диван с высокой спинкой.
   - Работаешь? - показал я на компьютер.
   - Нет, уже закончила, - покачала она головой, закрывая компьютер. - С тех пор, как в городе запустили сеть, можно стало вот так делать, - похлопала она по закрытой "Тошибе". - С любого места работой заниматься.
   - Ты уже поела? - спросил я, при этом отметив для себя, что Люси входила в свою рабочую систему со своего компьютера.
   - Да, уже, - кивнула она. - Заехала на ланч и теперь домой. Я после смены, - пояснила она затем.
   - Понятно. А мы только прилетели.
   Эрл подошел за стойкой поближе к нам, вопросительно глядя, и я попросил у него большой бургер, но только с хорошо прожаренной котлетой внутри. Бургеры - зло, но ничего другого путевого в меню здесь не было, а стейки Эрл, насколько я выяснил, жарил только по вечерам. Хотел попросить пива, но подумал, что может быть, еще придется летать сегодня, и попросил воды. С газом.
   - Как слетал?
   - Удачно. Пригнал себе самолет, теперь буду на нем куда-то летать, а мне за это будут платить. Разве плохо?
   - Думаю, что не плохо, - вежливо улыбнулась она. - Кстати, тут вечеринка намечается...
   - У Реджи?
   - Уже знаешь? - удивилась она.
   - Сказали только что.
   - Идешь?
   - Вообще не планировал, - соврал я, - а что?
   - Можем сходить.
   - А что там будет?
   - Ничего особого, - пожала она плечами и покрутила чашку с кофе. - Будет много пива, музыка, много людей. В принципе весело.
   - Ты приглашаешь? - уточнил я.
   - Если это тебе польстит, - засмеялась она. - Вообще туда официального приглашения не требуется.
   - И много людей собирается?
   - Обычно человек пятьдесят, где-то так. Там жарят всякое на гриле, а пиво лучше приносить с собой. Знаешь, где купить?
   - Ну..., - задумался я, вспоминая, про что мне успел рассказать Пикетт, потом сказал: - Нет, пожалуй что не знаю.
   - Езжай в "ко-оп", это здесь рядом, - она показала куда-то за окно. - Туда несколько бригад мародеров свозят всякое спиртное, выбор хороший.
   - Хорошо.
   - И да, еще..., - она вроде как заколебалась немного, но потом все же сказала: - Можешь за мной заехать перед вечеринкой.
   Даже так? Ну что же...
   - Я могу, - кивнул я, - если буду знать куда.
   Она открыла сумку, вытащила оттуда "лигал пэд", то есть большой блокнот с перекидными желтыми листами, быстро написала на первой странице адрес, оторвала весь лист, сложив его и протянув мне:
   - Найти не сложно. Если точнее, что в Гарден-Сити вообще нет ничего трудного для поиска.
   - Во сколько? - уточнил я.
   - В..., - она немного задумалась, - ...в девять, годится?
   - Вполне, - согласился я, при этом глядя на ее компьютер, который Люси убирала в сумку. Какой он... хороший... с него прямо туда зайти можно, куда мне и нужно.
   - Ну, пока, увидимся, - сказала она мне и пошла к выходу.
   Я увидел, как она вышла на стоянку, уселась в красный "Додж Эвенджер" и, круто развернувшись, поехала в сторону центра. А Эрл принес мне большую тарелку с бургером, салатом и картошкой.
   - Прожарил сильно, не беспокойся.
  

21

  
   "Брифинг" у Пикетта не затянулся надолго. Сначала он познакомил меня с механиком Элом - дядькой лет семидесяти, с таким морщинистым и при этом смуглым лицом, что оно казалось обработано морилкой, и с совершенно белыми волосами. Затем он дал мне карту с маршрутами, посоветовал все занести в навигатор, после чего сказал:
   - Два вылета, с утра и потом еще раз. Искать признаки любой подозрительной активности. В случае чего - сразу связываться с землей.
   - А добьет сюда рация? - усомнился я.
   - Сюда может и не добить, хотя мы приемник на воздушном шаре поднимаем, но будут еще и наземные патрули, их зоны ответственности будем тебе сообщать каждый день.
   - Какая активность подозрительна? - решил все же уточнить я.
   - Любая, в которой участвует больше десятка человек. Или трех машин. Особенно если эти три машины едут в эту сторону.
   - Они могут ночью ехать, - хмыкнул я с сомнением.
   - Могут, - согласился он. - Но это если близко. А если далеко, то не станут, сейчас по ночам гулять не любят, у тварей активность заметно повышается.
   - В машине тоже опасно? - спросил я, попутно отметив, что этот момент тоже соответствует моей "теории Тьмы".
   - Кто знает, куда ты ночью приедешь и где застрянешь? Один случай уже был в городе, - сказал он и перехватив мой вопросительный взгляд, продолжил: - Две машины, пять человек, судя по тому, что удалось понять из того месива, что осталось на дороге - остановились у затора. Видимо, вышли из машин и были откуда-то атакованы. Похоже даже, что трупоеды были за этим затором, подъедали мертвецов. Наши были вооружены, но сумели, судя по пятнам, только подранить какую-то тварь. А дальше их разорвали на части.
   - То есть они не такие уж трупоеды, так?
   - Точно. Но так их с самого начала называть начали и пошло. Но я это к тому, что в темноте ездить намного опасней. Сумеем обеспечить воздушное патрулирование хотя бы днем - вероятность неожиданного нападения большими силами снизится очень сильно.
   - Когда летел сюда, видел людей в Уотсоне, кажется, - вспомнил я. - Про них уже что-то известно?
   - Да, - кивнул Пикетт. - Несколько человек с Синдромом, несколько просто выживших, стараются фермерствовать. Мы передаем туда сыворотку для больных, они продают сюда то, что находят в рейдах. Переезжать в Анклавы пока не хотят.
   - Я один назначен на эту работу? - прикинул я свои возможности.
   - Нет, еще человек будет, завтра прилетит. График тоже завтра составлю, насчет своих двух выходных можешь не беспокоиться.
   - Я завтра на вечеринку приглашен, - сказал я скромно, глядя при этом в окно.
   - Вечеринка будет поздно, а со второго вылета ты еще до сумерек должен вернуться, - не повелся Пикетт. - Успеешь. Что я еще тебе не сказал?
   - Где взять автомат, - напомнил я ему. - У меня винтовка двести сорок третьего, на ней ствол долго не живет, экономить хочу.
   - Да, верно, - не стал он возражать. - У нас здесь есть, сейчас и получи. Пошли, - махнул он рукой и поднялся со стула. - Кстати, ты бы вот этот револьвер, - показал он на "сорок четвертый", - положил в самолет, куда-нибудь под сиденье. В коробке. И пачку патронов. Как на Аляске делают, и все из наших, кто летает.
   - Учту, - кивнул я, решив, что это не самая плохая идея.
   Действительно, про "беретту" местный оружейник сказал, что пистолет хороший, можно носить с собой постоянно, а еще будет автомат. Но вот если все пойдет не так, то останется в запасе еще ствол, вполне действенный даже против "демона", называть эту тварь "трупоедом" у меня все же как-то язык не поворачивался.
   Идти пришлось недалеко, всего лишь в другую комнату, совсем без окон, в которой просто на столах были разложены автоматы, магазины и упаковки патронов. И гранаты, чего я, почему-то, никак не ожидал.
   - Выбирай любой, - сказал Пикетт, обводя комнату широким жестом.
   Выбрать было не то, чтобы сложно, но все же задуматься пришлось. Автоматы были вполне новыми с виду, но двух видов - со стволом подлиннее, стандартные военные М4, и совсем короткие, совершенно непривычного мне вида, со складными прикладами вроде как у АКС-74, "рамочками", вертикальной рукояткой, планкой по всему верху и с очень странным стволом, не гладким как обычно, и даже не с долами, а с какими-то круглыми выемками, как соты пчелиные. Наверное, для быстрого охлаждения, ствол у оружия короткий. Какое-то совсем незнакомое оружие, то ли позже изобрели, то ли в моем мире такого вообще не было.
   Складной приклад - это хорошо. Тогда автомат можно будет постоянно держать на себе, даже во время пилотирования. Правда, с коротким стволом далеко не повоюешь, но так на всех и не угодишь. Зато у него явно система с газовым поршнем, а это должно быть надежней чем стандартная американская, в которой газы прямо в ствольную коробку идут. Прицельные откидные, подразумевающие, что на оружие будет установлен прицел посерьезней, но мне такого никто не предлагал.
   Взял оружие в руки, покрутил, глядя на клейма. Узнал, что это "собственность правительства США", что называется это М181, и что выпущено некой фирмой "Найтс Армамамент".
   -----------------------------------------------------------------------------------
   1. На самом деле в нашем мире это оружие на вооружение не принято, так и остается разработкой компании Knights Armaments из Флориды, равно как и патрон к нему. Хоть и зря, наверное, автомат удачный и интересный. А индекс "М" присваивается уже оружию и технике, стоящим на вооружении.
   -------------------------------------------------------------------------
   - Ага, Пи-Ди-Даблъю взял? - уточнил Пикетт и я кивнул, хоть и не понял что он имел ввиду. - Правильно, мне он тоже нравится, хотя люди им не очень доверяют.
   - Почему?
   - Новый, - пожал он плечами. - А ведь специально разработали для летчиков, водителей и прочих, оружие персональной защиты, - по ходу расшифровал он сокращение2.
   ------------------------------------------------------------------------------
      -- Оружие персональной защиты - Personal Defense Weapon, PDW.
   ------------------------------------------------------------------------
   Я взял из большой пластиковой коробки пластиковый же магазин, посмотрел на маркировку у горловины - 6х35 калибр, я про такой не слышал даже. Тоже новый, наверное.
   - Сколько магазинов можно взять?
   - Шесть штук на ствол у нас получилось, вот шесть и бери. Сто восемьдесят патронов, но в этом тебя никто не ограничивает. Подсумки, - показал он на груду камуфлированных "почей", - и плейт-карриер.
   - Гранаты?
   - Возьми, но по городу с ними нельзя, - сказал Пикетт. - А вот дома держать можешь. И в сумке таскать.
   - Спасибо.
   - Можешь взять пластины и сразу вставить. Или не бери, если не хочешь. Многие под задницу суют, вроде как для дополнительной защиты.
   - Слушай, а почи под магазины к моей винтовке прихватить можно? - спросил я у него, приметив подходящие.
   - Бери, без проблем.
   Пикетт терпеливо дождался, пока я собрал в камуфляжный "даффэл-баг" все, что я здесь набрал, а я попутно еще прихватил местную версию ременно-плечевой системы, потом выпустил меня из оружейки, закрыв за мной дверь. На этом и разошлись: он пошел к себе в офис, а я пристроился на креслах в маленьком зале ожидания и взялся набивать магазины и размещать подсумки на разгрузке, или как ее тут называют, оказывается, "плейт-карриере", опять же при этом подумав, что добротное синтетическое изделие куда удобнее чем домодельные разгрузки из брезента и кожи в Отстойнике.
   Потом меня нашел Эл, и мы ушли с ним к самолету. Началась вроде как рутина.
   Вернувшись в мотель вечером, я попросил перевести меня в номер с ванной, доплатил немного и потом часа три провалялся в горячей воде, попутно смотря старые вестерны с Джоном Уэйном через приоткрытую дверь. Даже тумбочку с телевизором заранее развернул поудобней. Вообще забытое ощущение, настоящее блаженство, пусть ванна здесь вовсе небольшая, не та огромная, с гидромассажем, круглая, что стоит у меня дома в Москве. Да, человек может обходиться без многого, но как же хорошо, когда не надо без этого многого обходиться.
   Даже кровать нормальная, с современным упругим матрасом, после панцирной сетки прямо настоящим праздником для тела ощущается, хотя уверен, что этот мотель матрасы закупал самые дешевые. Или вот одежда: туристические ботинки, которые делали в Отстойнике, были вроде неплохи, но сравнить их с этими "Тимберлэнд" из светлого нубука, что я нашел в шкафу в своем доме в Грэнби, ну никак невозможно, небо и земля. В них ноги как на именины пришли. И вот этот пикап "рейнджер", он ведь самый простенький, но в нем тепло, удобно и даже уютно. Не дует, не громыхает, ничего не мерзнет, в общем... все как надо, в общем.
   К чему я обо всем об этом? Да к тому, что надо ведь опять о жизни думать, так? Найду Настю, а я ее точно найду, потом что-то делать придется. И где-то. Анклавы, похоже, для нас закрыты, ну так есть "земля обетованная" где-то в Канаде, так? Надо будет что, оседать? Или искать путь назад снова? Так не ведет он назад, получается, ведет он куда-то туда, где мы были вдвоем. Как мне кажется. В одну из бесконечного множества действительностей. Рваться в очередной мир? А что нас там ждет?
   Кстати, а портал в генераторном сарайчике был "живой", я его чувствовал. Если мы попробуем в него вдвоем, то где окажемся? В Отстойнике? А ведь интересно, действительно интересно. Но вот с компьютерами, горячими ваннами и теплыми машинами расставаться не хочется, откровенно говоря, совсем не хочется.
  

22

  
   Завтрак в мотеле снова убедил меня в том, что блага цивилизации надо ценить. Как-то правильно все вокруг, музыка играет, тепло, за окном нормальные машины стоят, вытянувшись в рядок. Яичница, бекон аж хрустит, кофе свежесваренный, крепкий, пончики. За стойкой сам Эрл сегодня с утра почему-то.
   На аэродроме меня встретил Эл, не знаю даже во сколько приехавший на работу. Самолет заправили, проверили, потом мне дали таблицу позывных на сегодня. Проверили связь, пока с аэродромом и городом, потом дали разрешение взлетать.
   Вырулил, разогнался, взлетел. Потом развернулся вдоль шоссе и пошел на восток, в сторону легендарного Додж-Сити, города из вестернов, в котором также успел отметиться легендарный Уайат Эрп.
   До самого Додж-Сити особой внимательности не требовалось. На развилке перед городом должен был находиться подвижный пост национальной гвардии из Гарден-Сити, а в самом городе шарили три бригады мародеров, выгружая с тамошних складов всякие полезные вещи. А вот уже за городом начиналась "индейская территория", то есть никем не контролируемое пространство. И уже там могло случиться что угодно.
   До Додж-Сити я долетел чуть больше чем за полчаса, вышел на связь с постом, состоящим из восьмиколесного бронетранспортера с автоматической пушкой и бронированного "хамви", утыканного многочисленными антеннами. Машины укрылись за каким-то домом, в кустах, я решил, что в самом доме личный состав устроился на жительство. А вообще позиция удобная, мимо них не проедет никто, и обнаружить засаду до последнего момента не получится. А уж на тутошней плоской местности и открытой на много километров дороге автоматическая пушка много дел натворить успеет.
   Чуть снизившись, прошел над городом, в одном месте увидел пару грузовиков, неспешно едущих по улице, видать те самые мародеры и есть, а больше никакой активности не заметил. А навигатор между тем вывел меня на пятидесятое шоссе, идущее к северо-востоку. Пронесся над парой совсем крошечных городков и примерно через полчаса долетел до Кинсли, где свернул к северу, следуя за линией на экране.
   Пока никакой активности, земля пуста. Плоская, серая, расчерченная прямоугольниками неухоженных полей. Погода ясная, видно все до самого горизонта, лететь - было бы чистым наслаждением, если бы снизу было все по-людски, если бы там машины ездили, трактора по полям катались бы и люди работали. Даже здесь, на такой высоте, все равно ощущается вот эта самая "мертвость", иначе никак и не назовешь.
   Так, а вот это что у нас?
   Схватился за бинокль, всмотрелся.
   Ну да, опять, "демон" и "гончие". Гончих штук пять, вся компания движется через заросшее сухой травой поле, колеблющейся под ветром. А ведь получается, что "демон" управляет стаями этой твари, так? По крайней мере, из того, что я уже видел, другого вывода не сделаешь. Вон они как, пара гончих впереди скачет, вроде как дозором, еще две рядом, одна сзади, чуть отстав - да они в боевом порядке идут, получается. Интересно, интересно... а еще интересно, сколько ума у этого "демона" и насколько он может своими ручными тварями управлять?
   Жаль у меня не какой-нибудь штурмовик, вроде тех бразильских винтовых, какие я на картинке видел, можно было бы по всей компании из пушек. Или нет, нельзя, я не умею, разбился бы к черту. Я только вот так умею, аккуратно, без резких маневров, никуда не пикируя. И не на штурмовике.
   "Демон" остановился, задрал голову, глядя на самолет. А вообще хорошо так высоко сидеть, осознавая, что никакая тварь с земли не дотянется. А про тварей летучих я пока не слышал. Если такие обнаружатся, то будет неприятно.
   Кстати, я в этой действительности про "одержимость" пока тоже не слышал, ту самую, что "призраки" вызывали. И самих "призраков". Все еще впереди, или здесь по другому сценарию?
   Твари с демоном остались позади, самолет вышел прямо на городок... нет, не поворачивается язык это городками называть, - на деревеньку Розел. Элеватор, какие-то высокие цилиндры для не знаю чего, сыпучего чего-то, железнодорожная ветка. Дальше несколько десятков простеньких щитовых домов, улицы между ними... даже не пойму, то ли асфальт пыльный, то ли просто грунтовка. Деревья, кусты, амбары, какие-то вышки, ангары, амбары, сараи, на северной окраине большое здание со спортивной площадкой рядом, значит - школа.
   Высота у меня метров двести, не больше, я специально скинул на подходе, чтобы можно было детали разглядеть. И разглядел - на улице лежал труп. Причем недавний труп, иначе кровь, что запеклась в пыли вокруг тела, давно не было бы видна, впиталась бы или смыло ее дождями.
   Завалив машину в плавный вираж, пошел на второй круг, оглядываясь по сторонам в поисках угрозы. Нет, вроде не стреляет по мне никто. А труп - да, труп лежит, причем прямо посреди дороги, лицом вниз, неуклюже и странно, как только трупы и лежат. На нем куртка из тех, что американцы зимой носить любят, в клетку, и вроде как вся кровью пропитана, насколько получилось на втором заходе в бинокль рассмотреть. Вроде как застрелили его. А так одежда целая, труп пока никто не жрал.
   Поднял машину повыше, начал запрашивать связь, попутно порадовавшись тому, что правила радиообмена теперь здесь другие, упростились сильно, а то нормальных американских я и не знаю. А вроде лицензия пилотская есть. Откликнулся, к моему удивлению, город, видать шар с приемником у них высоко висел, дотянулся до него.
   - "Город-1", "Крылья-2", в Розеле вижу труп, похоже что свежий, похоже, что убит из огнестрельного.
   - "Крылья-2", "Город-1", насколько уверен?
   - "Город-1", настолько, насколько удалось разглядеть с..., - тут я задумался, быстро пересчитывая высоту в привычные для собеседника единицы, - с шестисот футов, в бинокль. Трупоеды его не трогали пока, лежит одним куском.
   - Трупоеды могут и не тронуть, им еды на сто лет хватит, - чуть с сомнением ответил голос. - Учтем, дадим указание "Бегуну-4".
   "Бегун-4" - это патруль, с зоной ответственности в этом направлении, хотя сам он находится куда ближе к городу.
   - "Крылья-2", "Город-1", - проверь дорогу до Лэрнеда и можешь возвращаться. Повнимательней.
   - "Город-1", принял.
   Конец связи.
   Все верно, кто-то же убил этого мужика, что лежит внизу. Убили бы трупоеды или те же собаки одичавшие - сразу бы и растащили труп, а вот так, оставить целым, могли только люди. Люди могли защищаться, а могли и нападать, потому что эти самые люди бывают разные. В общем, и вправду внимательнее надо.
   Выровняв самолет по линии шоссе, пошел на Лэрнед. Тут недалеко, километров двадцать, лететь всего ничего. По пути прошел над фортом Лэрнед, который в свое время построили для охраны пути на запад от индейцев, это я успел в путеводителе прочитать, который нашел в мотеле в тумбочке. Теперь там музей вроде как... был. Сверху увидел плац с флагштоком посередине, длинные здания, явно казармы, по периметру.
   Город, раскинувшийся впереди, приближался быстро. И в этом самом городе я увидел людей. И, похоже, что с машинами. Хоть они и собрались все на стоянке перед каким-то небольшим торговым центром, и машины там и так должны были стоять, но... эти стояли как-то по-другому, аккуратным рядком, а брошенные - вразброс. Я свалил самолет сперва в правый, а потом, почти сразу, в левый вираж, начав обходить их "по тарелочке", а заодно схватившись снова за бинокль.
   - Кучерявые какие, - пробормотал я, разглядывая людей на земле.
   Они точно постарались выглядеть как бандиты из "Безумного Макса". Кожа, цепи, камуфляж, оружие - все вперемешку. Даже лица у некоторых разрисованы красным. Машины тоже размалеваны, от языков пламени до костей с черепами и свастик.
   - Эпатажники.
   Ту я увидел, как один из стоящий вскинул автомат, и решив не дожидаться продолжения, я просто уронил бинокль и завалил самолет на другое крыло, уходя в пологое пикирование с одновременным поворотом вправо, отдав газ до упора. Мотор взвыл, но даже через этот звук я услышал сухой треск выстрелов, донесшийся откуда-то сзади.
   Не попали, кажется. Самолет быстро сбежал за пределы дальности эффективного огня, противник остался сзади.
   - Ка-азлы, - пришел я к выводу.
   Можно обратно, я, к слову, отлетел уже далеко, возвращаться не меньше часа придется. А на связь по пути выйду, доложу о том, что видел. Интересно, это они мужика в Розеле завалили?
  

23

  
   Когда я приземлился на аэродроме, узнал, что Пикетт успел распорядиться о высылке усиления в том направлении, в каком я засек банду. В том, что это именно банда, сомневаться не приходилось. Есть некая незначительная вероятность того, что они просто хотят выглядеть бандой, но тогда их следует полагать идиотами. Если кто-то хочет выглядеть бандитом, он должен ожидать того, что его таким и сочтут, и отнесутся соответственно.
   Выстрелы меня не задели, я осмотрел самолет со всех сторон и не нашел на нем ни царапинки. Повезло, а впредь умнее надо быть, держаться чуть выше. Отобедал потом прихваченными сэндвичами, сварив себе кофе в опустевшем кафетерии, а тут и время второго вылета подошло. Вылетел на северо-запад, в направлении городка Трибьюн, а оттуда прошел над девяносто шестым шоссе на восток, в сторону Грейт Бенд, не заметив во время полета ничего подозрительного. И, как и предрекал Пикетт, оказался на аэродроме даже до начала сумерек, а уж до вечеринки у неведомого Реджи была еще прорва времени. Передал самолет на попечение Эла, попрощался со всеми, кого знал и не знал, и уехал в город.
   По пути вспомнил, что без пива там лучше не появляться, и поехал в "ко-оп" - заваленный всяким добром немаленький магазин, в котором всем распоряжалась немолодая тетенька в круглых очках. Пива у них хватало, поэтому я прихватил две упаковки по шесть бутылок "Дос Экис", решив, что должно хватить. Шесть залью в себя я, если будет весело, а еще шесть отойдет обществу.
   Потом, уже в номере, долго думал что надеть, как-то отвык в Отстойнике от таких размышлений. Потом сообразил, что выбор совсем не велик и надо просто радоваться тому, что я захватил из своего гардероба пару джинсов "Ливайс" и пару же фланелевых ковбойских рубашек "Рэнглер", так что из этого выбирать и пришлось. Ботинки из нубука вполне подошли в качестве обуви. Вид получился непривычно американистый, особенно с поправкой на "сорок четвертый" в кобуре, в зеркале вроде как и не я совсем, ну да и ладно, привыкать пора, зато у них всякие пидовские мотивы в одежде куда менее выражены. В основном.
   Так, с оружием что делать? Как там на вечеринке? Потом сообразил, что никто не мешает оставить оружие в машине, не пешком же иду. Ладно, с этим разобрались, потому как без оружия я никуда, без него уже как голый. Взял дробовик, бандольеро с полусотней патронов к нему, а затем "таурус" сунул в потайную кобуру за поясом.
   Все, вроде готов. Накинул куртку, подхватил упаковки пива и пошел на выход. И в дверях отеля столкнулся с Маром.
   - Привет, - протянул я ему руку. - Не видел тебя на аэродроме.
   - Летал в Боулдер, за пилота на "каргомастере", только вернулись, - ответил он. - К Реджи?
   - Почти что, сначала заеду за кое-кем.
   - Люси? - сразу уточнил он, к моему удивлению.
   - За ней, - подтвердил я. - Откуда знаешь?
   - Догадался. Видел вас вчера за ланчем.
   Он подошел к желтому "корвету", который пиликнул сигнализацией и подмигнул светом.
   - Твоя?
   - Точно, - заулыбался он. - Я его на дороге приметил, у самого Додж-Сити. Фрэнк... Фрэнка знаешь, вертолетчика?
   - Нет, не знаком.
   - Фрэнк меня на "москито" высадил у машины с набором инструментов, канистрой и аккумулятором в сумке. А обратно сюда я уже своим ходом. Нравится? - хлопнул он по низкой крыше машины.
   - Нравится, наверное, - сказал я с сомнением, - но по таким временам грузовик не лучше?
   - А куда мне ездить на нем? - удивился Мар. - Я только летаю, а на машине по городу. Зачем мне грузовик?
   - Не знаю, - пожал я плечами. - Может ты и прав. Ладно, скоро увидимся.
   Ему, чтобы сесть в кабину спортивной машины, сгибаться пришлось совсем мало. У меня бы так не вышло. Мне проще вот так, в пикап карабкаться.
   Город в темноте выглядел немного незнакомым, я даже проскочил нужный поворот, но потом заложил резкий поворот через сплошную, благо полиции нет и улица пустая, и вернулся на пол квартала, свернув налево.
   Дом Люси нашел просто, по знакомой машине, стоящей на подъездной дорожке, номер уже позже разглядел. Пристроил пикап рядом, вышел, поднялся на крыльцо и позвонил в дверь. Послышались быстрые шаги, дверь распахнулась, бросив длинную трапецию света на дорожку.
   - Привет, заходи, - пригласила она меня. - Мне еще минуты три надо.
   Отлично, я оделся вполне в кассу. На ней тоже джинсы, рубашка-ковбойка вроде той, что я напялил, и ковбойские сапоги. Сверху уже знакомая парка, не застегнута сейчас. Ну да, Канзас, собственно говоря, не Нью-Йорк и не Калифорния.
   Только сейчас разглядел ее окончательно - очень симпатичная. Не красавица, лицо немного грубовато, волосы ежиком торчат, уши как-то забавно оттопырены, но все равно впечатление очень приятное. И фигура отменная, легкая, спортивная. Интересно, что она с волосами своими сделала такое, что говорить не хочет? Макияжа нет вообще, зря, наверное.
   Дом небольшой, обставлен просто, но уютно. Мебель под старину, хоть и видно, что недорогая, диван с креслами песочного цвета, камин кирпичный, на стенах какие-то старые фотографии, мужчины в шляпах и с усами, женщины в длинных платьях, лица у всех суровые и сосредоточенные. На столе, к слову, открытый лэптоп стоит, тот самый, в который мне так залезть хочется. Уставился на него так, что потом даже испугался, как бы хозяйка дома чего не заподозрила, поэтому снова отвернулся к фотографиям.
   Люси копалась в ящике комода, силясь что-то отыскать. Увидев, как я разглядываю фото, пояснила:
   - Это прадед с прабабкой. И прапрадед с прапрабакой. Они жили в Монтане, держали ранчо и лошадей. Сюда уже мои родители переехали. Любишь лошадей?
   - Хм, - задумался я, прикидывая, как ответить вежливо. - Скорее нет, это странные животные.
   - Чем странные?
   - Спереди кусаются, сзади лягаются, и воняют со всех сторон. И покакать в ящик с наполнителем не ходят, - примерно сформулировал я список претензий.
   - А одет как ковбой, - засмеялась она, показав пальцем на мою рубашку.
   - Это для маскировки, чтобы сойти за своего, если встречу лошадь. Тогда она не укусит и не лягнет, - я распахнул куртку, давая возможность рассмотреть себя получше, после чего снова запахнул.
   - Все, я готова, пошли.
   До места, где была вечеринка, можно было бы и пешком дойти, туда совсем рукой подать, но ходить по темноте пешком откровенно не хотелось. У меня самого с "прошлого мира" такая привычка осталась, да и здесь никто желанием гулять после заката явно не отличался, на улицах было пусто.
   - Кстати, в город трупоеды забредают? - спросил я у Люси, выискивая место для парковки у тротуара.
   Вроде город почти опустевший, но здесь, возле ярко освещенного дома, из которого на всю улицу гремела музыка, все было занято.
   - Конечно, - вроде как даже удивилась она вопросу. - Один раз "демон" в дом вломился, и псов на улице видели не раз.
   - "Демон" - это который гуманоид такой, с длинными руками? - уточнил я, удивившись тому, как одинаково срабатывает человеческое воображение.
   - Именно. Ты что, не заметил, как много решеток на окнах? Почти все ставят.
   Решетки я заметил, но с нападениями тварей не соотнес. Просто потому, что решетки мне в Отстойнике настолько примелькались, что глаз их воспринимает как стандартную часть пейзажа, не без решеток же жить?
   - Да, скажи мне тогда, как здесь насчет оружия и прихода на вечеринки? А то не знал как поступить.
   - Я ношу, - сказала Люси, похлопав себя по правому бедру. - У нас все носят.
   - Это хорошо, - обрадовался я.
   Дальнейших разъяснений не последовало, из чего я сделал вывод, что на пьянках разоружаться не заставляют. Ну и ничего, мы привыкшие, в Углегорске в кабаках только что с автоматами сидеть не разрешали, неудобные они и некультурно с ними вроде как, а пистолеты практически у всех были. И ничего, в сущности, особо катастрофического не случалось.
   Место нашлось за углом, встали, втиснувшись между большим "сабербеном" и черным "кадиллаком". Почему-то подумалось, что раньше у этих людей наверняка были другие машины, а вот теперь они подобрали себе то, о чем мечтали раньше. Мой прокатный "рейнджер" смотрелся среди них как сирота. А бензин здесь, к слову, не такой уж и дорогой, к моему удивлению, можно особо не заботиться о расходе. Говорят, что в Анклавах его производят много. Ну и хорошо.
   По пути увидел чуть кривовато припаркованный "камаро" Мара. Ага, уже здесь. Чем ближе к дому, тем громче музыка. На крыльце и перед ним толпа курящих, похоже, что их на улицу выставляют. Одеты все просто, так что со стилем я точно угадал. Дверь входная нараспашку, внутри тоже толпа. Все с пивными бутылками в руках или пластиковыми стаканами. Музыка стала еще громче, в углах довольно просторной гостиной большие колонки.
   Какой-то высокий тощий парень в очках в красной пластиковой оправе, увидев у меня в руках упаковки с пивом и, похоже, заодно отметив некую растерянность, сказал:
   - Вон там кухня, все там сваливай.
   "Сваливал" я здесь точно не первый, весь стол от холодильника до плиты был заставлен разнокалиберными бутылками, хватало их и в других местах. Какая-то молодая женщина задумчиво глядела в открытый холодильник и обернулась на шум, когда я поставил картонки с "Дос Экис" в общую кучу.
   - Хотите холодного? - спросила она сразу и у Люси, и у меня.
   Я потрогал горлышко одной из принесенных бутылок - прохладное. Похоже, что остыло пока в машине лежало.
   - Я это буду, - сказал я, достав бутылку.
   - Мне тоже дай одну, - сказала Люси.
   Женщина кивнула и вернулась к созерцанию содержимого холодильника. Я открыл обе бутылки, одну отдал своей спутнице, а потом мы вышли в гостиную, забитую людьми. Люси мимоходом представила меня нескольким людям, я вежливо пожимал руки и улыбался. Парень в очках в красной оправе, тот самый, что указал нам дорогу на кухню, оказался хозяином вечеринки - тем самым Реджи.
   - Приятно познакомиться, - пожал я его руку с длинными тощими пальцами.
   - Взаимно, - как-то по-лошадиному заулыбался он. - Развлекайся, знакомься, в общем, чувствуй себя комфортабельно. Знаком с Барб? - спросил он, когда к нам подошла молодая блондинка с длинными прямыми волосами.
   - Нет, только наслышан, - повернулся я к ней.
   Лицо "сердечком", большие голубые глаза, какие-то даже ненатурально голубые, как фарфоровые, небольшие пухлые губы, из тех, что раньше назывались "бантиком". Довольно высокая, стройная, складная, одета по-местному, то есть подчеркнуто в стиле "cowgirl", ранч-джакет, короткая джинсовая юбка и ковбойские сапоги, но мне почему-то показалось, что она не местная. Не знаю почему, может как раз потому, что она явно старалась выглядеть именно местной.
   Ну что, вполне красивая, не наврал мне Мар. Случалось и покрасивей встречать, но не часто.
   - Надеюсь, что слышал только хорошее? - сверкнула неестественно ровными зубами в улыбке Барб.
   - Преимущественно. А если плохое, то только от завистниц.
   Стоящая рядом Люси скептически хмыкнула.
   - Недавно в городе, верно? - спросила Барб. - Я слышала, что ты от самой Эпидемии и до последнего времени просидел у себя дома. Это так?
   - Все верно.
   - Можешь рассказать об этом? Не сейчас, - предвосхитила она мой вопрос, - позже, в студии.
   - А зачем?
   - Я делаю что-то вроде сборника интервью с выжившими, самыми разными. Ты получаешься тоже... "разным", - подобрала она слово. - Договорились?
   - Не знаю, - я пожал плечами, - там не о чем рассказывать. Просто сидел в доме, выезжал в местный супермаркет за пару миль и брал там продукты. Больше ничего не было.
   - Вот об этом и расскажи. Это только тебе кажется неинтересным. А нашим детям будет безумно интересно знать как выжило общество. Ради них хотя бы, - добавила она немного пафоса.
   - У тебя есть дети?
   - Нет, у меня нет, - не стала она пускаться в подробности. - Так мы договорились?
   - Мне надо сначала уточнить свой график работы и уже потом договариваться, - все же не стал я соглашаться. - Может быть в следующий раз это обсудим?
   - Хорошо, - легко согласилась она и сразу утратила ко мне всякий интерес, причем к заметному облегчению Люси.
   Дальше мы с моей спутницей зависли в компании двух женщин и молодого тощего носатого парня. Парня звали Боб и он был владельцем, а заодно и шеф-поваром местного стейкхауса. Одну из женщин звали Росита и была она маленькой, у нее было лицо с крупными и немного тяжелыми чертами, обрамленное длинными черными прямыми волосами, вторая была ей полной противоположностью - высокая, крупноватая, белобрысая, растягивающая слова на эдакий флегматичный манер, звали ее Шэрон.
   Разговор шел ни о чем, я даже не прислушивался особо, просто потягивал пиво. Потом меня немного разговорил Боб, взявшийся обсуждать, что и где он ел в своей жизни, и где умеют готовить мясо, а где не умеют. Я пару раз отходил на кухню за пивом, возвращаясь с открытыми бутылками и торчащими из горлышек салфетками.
   А вообще как-то беспокойно мне было. Нет, с вечеринкой все было в порядке, люди дружелюбные, напитков хватает, знакомятся все легко, но вот как-то маетно. Даже сосредоточиться не могу на том, что мне говорят. Извинился, оставил компанию, прошелся по другим комнатам, вышел на крыльцо подышать. Людей на улице было меньше, у заборчика курили двое, мужчина и женщина, чуть дальше по улице двое мужчин стояли, набросив куртки просто на плечи, посмеивались негромко. Курил один из них, второй, похоже, просто за компанию вышел.
   Фонари уличные светили. Это хорошо, что здесь на это электричества хватает. Свет и в Отстойнике тварей не сдерживал, но увидеть вовремя угрозу тоже важно.
   Привалился к столбу крыльца, глубоко вдохнув холодного воздуха, зачем-то посмотрел на часы - к полуночи. Ладно, завтра выходной день, вставать рано не нужно, можно будет выспаться. Что не так? Что меня беспокоит?
   Хм... а может я опять что-то чую? В смысле, как ту тварь на аэродроме?
   Закрыл глаза, стараясь отвлечься от любых шумов, любых мыслей, просто прислушаться к самому себе.
   - Ты почему от нас ушел? Тебе скучно?
   Люси. Блин, такое впечатление, что у нее на мой счет серьезные планы. Ну да, познакомились, вроде даже подружились, а она одинока и боится мира вокруг, и я как нельзя кстати, наверное. Упрощаю, но как-то так все складывается. А женщинам нельзя на мой счет планы строить, потому что я не свободен и потому что я скоро отсюда сбегу. Это плохая идея, строить планы на мой счет.
   И еще она меня отвлекла.
   - Нет, нет, все нормально, просто душно там, захотелось подышать воздухом.
   У нее парка накинута на плечи, руки в рукава не продеты и изнутри стягивают ее на груди.
   - Постою с тобой?
   - Да, разумеется, без проблем!
   Что-то не так.
   А где не так?
   Снова прикрыл глаза, стараясь включить "внутренний радар", почувствовать направление на то, что ощущаю как угрозу. Есть направление?
   - Как ты себя чувствуешь?
   Ну почему ты заботливая такая и так некстати?
   - Нормально, даже прекрасно. Подожди, мне надо сосредоточиться.
   - А о чем ты думаешь?
   - О чем-то важном, дай мне минутку, пожалуйста, - улыбнулся я ей, стараясь не сказать грубость.
   Где оно, где оно? И есть ли это направление?
   Дом на той стороне улицы, дверь заклеена желтой пластиковой лентой крест-накрест. Что-то именно с ним не так. Или, по крайней мере, в направлении на этот дом что-то неправильно. Я чувствую угрозу, а еще я теперь знаю, что редко в этом ошибаюсь.
   - Опечатанный дом, вон тот, - я показал на хорошо видимый отсюда желтый косой крест, - он почему опечатан? Из-за трупов?
   - Обычно да, - сказала Люси, посмотрев в ту сторону. - Кто-то там умер и долго лежал. Или что-то в этом духе.
   Я когда на этот дом смотрю, у меня словно вибрирует что-то внутри, и в ушах тихий звон. Или в голове. Скорее в голове, а вообще что-то подобное ощущалось возле Тьмы. Там, откуда я сюда пришел.
   - Что с тобой? - присмотрелась она ко мне. - Не говори, что все нормально, я же вижу.
   - Чувствую что-то, - не стал я скрывать. - Что-то нехорошее. Прямо в этом доме.
   - Там наверняка было нехорошее, - она посмотрела мне в глаза. - Там умерли люди, возможно даже много людей, если дом не смогли очистить.
   - Что было, то уже было. Там прямо сейчас что-то не так.
   Я чувствую это так же ясно, как если бы мне к мозгам привязали веревку и тянули в ту сторону. И вот еще что: это ощущение, чувство опасности, нарастает, словно что-то должно случиться и время вот-вот настанет.
   - Зайди в дом, пожалуйста, - сказал я, нащупывая рукоятку "сорок четвертого". - Я сейчас вернусь.
   - Куда ты?
   - До машины и обратно.
   - Я с тобой, - сразу сказала она.
   Тоже что-то почувствовала или от меня передалось? От меня, похоже, явно немного испугалась.
   - Ты носишь?1
   - Да.
   - Держи наготове.
   ------------------------------------------------------------------------------------------
   1. Ты носишь? (Do you carry?) - подразумевает вопрос о наличии оружия у собеседника.
   --------------------------------------------------------------------------------------
   - Что случилось? - она заметно напряглась, но между тем сунула руку под куртку и извлекла "глок".
   - Не знаю, не пойму, там что-то есть, - показал я на дом с крестом лент. - Трупоеды.
   Мы уже торопились к машине, руку с рукоятки револьвера я не снимал. Подумал, что надо было тревогу объявить, но... побоялся, что буду выглядеть как дурак, на смех поднимут. А чувство приближающейся беды все сильнее и сильнее, и то, что угроза находится в самом доме, уже никакого сомнения не вызывает.
   Раздался гулкий удар, словно дверь пытались выломать. Мужики, стоявшие на улице, прекратили болтать, повернулись в сторону звука, один, похоже, достал пистолет.
   Поворот. Вон мой пикап, рядом уже. Вокруг угрозы нет. Была бы - я бы ее чуял. Я ее теперь уже точно чую, я прямо ходячий детектор. Мигнули подфарники, щелкнули дверные замки.
   Где-то сзади еще звук удара, точно такой, как будто дверь ломают. А ее и ломают наверняка, потому что не знают как и открыть. И скоро сломают.
   И еще крики послышались, все же кто-то тревогу поднимает.
   - Садись за руль, - сунул я ключи от грузовичка моей спутнице, а сам потянул из-за сидения "моссберг".
   Затем вытащил "бандольеро" с патронами, накинул на себя на манер портупеи.
   В голове как струна звенит, которая вот-вот лопнет. И если она лопнет, то случится что-то очень плохое. И мне кажется, что я уже знаю, что именно случится. Я даже уверен, что в этом доме был подвал. Или какая-нибудь совершенно темная кладовка. Или что-то в этом духе. Ничего не изменилось.
   Заскочил на пассажирское сиденье, захлопнул дверь, попутно опуская окно.
   - Веди к дому, я скажу, где встать.
   Люси уже вся на нервах, рванула машину назад так, что я чуть лицом в лобовое не врезался. А затем вперед, с пробуксовкой.
   - Тише, тише, тише! - осадил я ее. - Спокойней, не гони! Медленней, медленней...
   Она кивнула, сбросила скорость и поворот прошла уже плавно.
   А дальше события вдруг завертелись быстро, потому что струна в моей голове наконец лопнула. Дверь с желтым крестом вдруг просто раскололась, и нечто темное и быстрое огромным прыжком достигло середины дороги. И следом за первой тварью из дома рванулись другие, одна, вторая, третья, четвертая. Захлопали выстрелы, несколько человек у крыльца, вскинув пистолеты, беспорядочно палили в ту сторону. Одна из тварей завалилась набок, судорожно дергаясь, а остальные бросились в атаку, быстро, молча, даже не пытаясь увернуться.
   Закричали, у крыльца началась паника. Расстояние было слишком маленьким для того, чтобы получилось положить всех тварей, да еще и из пистолетов. Кто-то заорал, в дверях началась толчея. Похоже, что люди с улицы бросились в дом, а оттуда, им навстречу, ломились другие, то ли желая помочь, то ли убежать.
   На наш приблизившийся пикап твари внимания не обратили, добычи им хватало. Машина остановилась, я выбрался из кабины, вскинув оружие. На фоне пистолетной стрельбы "моссберг" грохнул басовито, солидно. Картечь ударила в бок твари, приготовившейся к прыжку, свалила ее, второй выстрел добил ее окончательно.
   - Оставайся в машине! - обернувшись, крикнул я и рванул с дробовиком наперевес к дому, туда, где царила паника и суматоха.
   Еще тварь, рвущая когтями кого-то, лежащего под ней, вцепившаяся зубами ему в лицо. Кровь, ярко-красная, блестящая в свете фонаря, текла по серому асфальту. Запах этой крови, смешавшийся с запахом твари, уже знакомым, тем самым "змеиным". И знакомое ощущение от близости создания Тьмы - страх, холод, внутренности словно кто-то на кулак наматывает. Вздохнул глубоко, до гипервентиляции, мотнул головой, присел, выстрелил твари куда-то в лопатку, наверное, раз, другой, быстро перезаряжая, выбивая из ее тела облака черных брызг, столкнул ее ногой с умирающего человека, снова вскочил, ища цели, но дальше справлялись уже без меня, пистолетные выстрелы трещали как фейерверк, небольшая черная туша дергалась у самого крыльца, какой-то мужик в плотной серой рубашке и джинсах присел рядом, приложив ствол своего М1911 к голове твари, выстрелил дважды, та затихла.
   Кровь, везде кровь, вот убитый, горло буквально вырвано, а вон раненый, похоже, нога располосована, пытается зажимать рану окровавленными руками. Еще труп, этому вцепились в спину и затылок, он буквально плавает в собственной крови. Шум, крики, все больше и больше вооруженных людей выбегает на улицу.
   Вон Барб, с видеокамерой, уже пытается снимать. В профессионализме не откажешь ей, пожалуй. Реджи тоже здесь, пытается перевязывать раненого. Где-то слышна сирена, не знаю, "скорой" или полицейской машины. Суета, шум, множество фонарей, лучи шарят по окрестным домам, по окнам, по деревьям, тени мечутся из стороны в сторону.
   Дозарядив дробовик, вернулся к машине, вытащил из бардачка фонарик, проверил как светит. Нормально, ярко.
   - Куда ты? - спросила так и сидевшая за рулем Люси.
   - Тот дом проверю, - показал я на дом с разнесенной дверью.
   - Это опасно! - вскинулась она. - Там могут быть еще трупоеды.
   - Нет там уже никого, - уверенно ответил я. - Мне кое-что другое проверить надо. Если хочешь, пошли вместе, это уже безопасно.
   - Нет, я боюсь! - аж подскочила она.
   - Тогда подожди, я быстро.
   Из-за поворота вылетела "скорая", сверкая огнями, проехала справа от нас, остановившись у крыльца, двери ее распахнулись. На меня никто не обращал внимания, а я между тем направился к дому, из которого на нас напали. За спиной послышались быстрые шаги, я обернулся - Люси, бежит следом, "глок" в руках, вид такой боевой, что дальше некуда.
   Нет там никого, я бы почувствовал. Нет.
   - Пошли, - кивнул я и зашагал дальше.
   Вот та тварь, что убили сразу, не шевелится, черная кровь на асфальте. Толкнул ее стволом ружья на всякий случай, но она никак не прореагировала.
   - Пошли, - повторил я и поднялся на крыльцо, включив фонарь.
   Снова звук двигателя сзади. Оглянулся - патрульный бронированный "хамви" подъехал к дому, в самую суету. Ладно, он мне сейчас не нужен.
   Вошел в дом, держа фонарь в поднятой руке. Странно белый, очень яркий свет осветил небольшую гостиную с перевернутой мебелью. Слабый запах мертвечины чувствуется, такой, застарелый словно, им здесь, наверное, все пропитано. Понятно, почему дом опечатан.
   Ага, с подвалом дом, спуск в него прямо из прихожей, и дверь из него точно так же, как и входная, в щепки разнесена. Луч фонаря осветил ведущие вниз кирпичные ступеньки, и под ним, словно под языком пламени, начала плавно осыпаться, обращаясь в серый пепел, совершенно невесомая черная трава. Да, та самая трава, которую я видел уже много раз, но не в этом мире.
   - Что это? - шепотом спросила Люси.
   - Трава, - так же шепотом ответил я. - Признак Тьмы.
   - Чего?
   - Тьма сюда проникла, потом объясню, - сказал я и начал медленно спускаться по ступенькам.
   Противно заныло в зубах, немного закружилась голова. Чем ниже спускаюсь - тем больше.
   - Мне это не нравится, - сказала Люси, шедшая следом. - Не ходи туда!
   - Ничего страшного, все твари отсюда уже ушли, - я медленно спустился еще на три ступеньки. - А вот место надо бы хорошо осветить.
   - Откуда ты знаешь?
   - Работа у меня такая... была..., - сказал я, продолжая спускаться. - Когда-то. Далеко отсюда.
   Воздух, воздух в подвале колеблется. Точно так же, как я видел над Денвером, тогда, с самолета. Под лучом фонаря это колебание рассеивается, его как струей воды из шланга смывает. Раньше я такого не видел, но, похоже, что тогда сама Тьма видна была по-другому, но то, что это она - у меня уже никаких сомнений. Пустой дом со следами смерти, запертое помещение, в котором полная темнота - все соответствует.
   Луч света убил колеблющийся воздух, исчезли все неприятные ощущения. Теперь это просто место, подвал как подвал, ничего большего. Обернувшись к Люси, я сказал:
   - Теперь поехали в госпиталь, как можно быстрее.
   - Зачем?
   - Затем, что врачам надо подсказать, чтобы они раненого лечили светом. Как можно больше света на раны. Очень, очень много света, здесь это проще, чем там.
   - Где "там"? - уточнила она, убирая пистолет в кобуру.
   - В другом месте, где я раньше работал. Поехали быстрее, потом поговорим.
  

24

  
   Мне в госпитале поверили. Пусть и не сразу, но все же поверили. Не знаю почему. Может потому, что никто не знал толком, что с этим делать, а я вроде что-то конкретное предложил и еще уверенным голосом, а ведь раньше, оказывается, подобные укусы здесь лечили только ампутацией - укушенное место чернело, вскоре над ним начинал колебаться воздух, и это было уже смертным приговором. Правда, одержимыми от таких укусов не становились, просто умирали, то есть совпадение с моим прежним опытом было все же не стопроцентное.
   Принимал раненого тот самый врач-индиец, что встречал меня несколько дней назад, с той же самой рослой медсестрой. Ногу раненого сунули прямо под огромную операционную лампу, или как там она правильно называется, и это почти сразу принесло заметное облегчение, боль ослабела. Раненый - молодой парень лет двадцати с небольшим, до этого только стонать мог, а тут даже попытался сесть и заговорил, не забыв, к слову, еще и спасибо сказать.
   - Насколько я помню, под светом надо держать постоянно, пока рана не затянется, - сказал я на прощание.
   - Откуда ты это знаешь? - подозрительно спросил врач, но я сделал вид, что его не услышал и вышел из приемного покоя.
   Люси сидела на диванчике в холле, листая какой-то старый журнал, из тех, что валялись на столиках еще с былых времен, тех, когда больница существовала в самом обычно штатном режиме, до всяких пандемий. Надо же, ждет, а я чуть не забыл, что она здесь. Мне почему-то показалось, что она уехала с кем-то другим.
   - Закончили, - спросила она, поднимаясь и откладывая журнал.
   - Все, можем ехать, - сказал я, направляясь к выходу.
   На крыльце как-то сразу зазнобило, похоже, что больше от нервов, чем от холодного ночного ветра. Постоял, прищурившись и подставив лицо ветру, потом пошел к пикапу. Люси шля рядом молча, так же молча села в кабину.
   Печка заработала быстро, погнала теплый воздух, быстро задавивший озноб. Я, наконец, немного расслабился. Проехали мимо дома Реджи - там до сих пор было людно, у крыльца мигала всеми фонарями полицейская машина - большой фордовский пикап со светоотражающими надписями и полосами, много людей вооружилось чем-то серьезней пистолетов, у всех в машинах было оружие, но смысла в нем уже не было, никто никому ничем не угрожал.
   Когда подъехали к дому Люси, она спросила:
   - Зайдешь?
   Вот оно, теперь надо что-то отвечать.
   - Ты уверена, что это все... вовремя? - спросил я осторожно, судорожно придумывая повод для отказа.
   - Я же не в постель тебя сразу приглашаю, - как-то не слишком весло улыбнулась она. - Мне бы хотелось поговорить.
   - Поговорить, - повторил я, побарабанив пальцами по рулю. - Да, наверное, нам поговорить надо, ты права.
   Может оно и лучше будет, расставим, так сказать, все точки над всеми буквами. И к тому-же что-то объяснять надо до того, как обо мне начнут говорить. Правда, я бы с куда большим удовольствием сейчас до своей постели добрался и спать завалился. Адреналиновый запал куда-то ушел, вместо него пришла вялость и желание забиться в нору, под одеяло.
   Прихватил дробовик, с которым сегодня уже не хотелось расставаться, выбрался из кабины. Люси пошла вперед, открыла дверь ключом, кивнула:
   - Проходи.
   - Спасибо.
   В доме было тепло, тихо, уютно. Слышно лишь как громко тикают старинные восьмиугольные часы, висящие на стене. У меня в Москве в доме почти такие же, я их купил на "блошинном рынке" Портобелло, что в лондонском Нотинг-Хилле, и назвал их "мечта Мапуи". Кто читал, тот вспомнит, о чем это.
   - Садись, - показала она на диван, но я благоразумно свалился в кресло, на всякий случай. - Хочешь кофе или чего-нибудь?
   - После кофе не засну.
   - Пива? Покрепче чего-нибудь?
   - Пива, пожалуй, было бы кстати.
   Она ушла на кухню, которая в этом старом доме была обычной, а не отгороженным стойкой частью комнаты, хлопнула дверца холодильника. Затем Люси вернулась в гостиную с двумя бутылками "Будвайзера". Пиво было холодным, но я вроде как согрелся уже.
   - Расскажешь что-нибудь? - она уселась в кресло напротив меня, закинув ногу на ногу.
   - Что именно ты хочешь услышать?
   Она немного задумалась, явно до этого конкретно вопросы не формулировала. Потом все же спросила:
   - Ты как почувствовал трупоедов? Я точно знаю, что ты их чувствовал.
   - Я их вообще чувствую. Ну, на некотором расстоянии, - для наглядности я расставил ладони примерно на полметра.
   - А эта черная трава на лестнице в подвал... ты откуда про нее знаешь? И про свет на рану?
   - Давай так, - я чуть подался вперед, опершись на подлокотники. - Я тебе все-все расскажу. Только в обмен.
   - В обмен? - немного озадаченно переспросила она.
   - В обмен, - подтвердил я.
   - И что ты хочешь?
   - Мне нужен доступ в базу чужих, тех, что прошли через вас, то есть Гарден-сити.
   - Ты чужой? - напряглась она.
   - Меня по отпечаткам кто проверял? И прочему? - я уставился ей в глаза, она моргнула и отвела взгляд.
   - Да, все верно. Тогда зачем?
   - Я ищу кое-кого. Кого-то, кто может быть в этом списке.
   Люси молча смотрела на меня, достаточно долго для того, чтобы я задумался над тем, что надо делать, если она сейчас попытается поднять тревогу и сдать меня как чужого. Но ничего такого не случилось, она лишь приложилась к бутылке "Будвайзера", затем спросила:
   - А кто ты все же?
   - Я - аномалия, - подпустил я загадочности. - Это пока все, что могу тебе сказать. Если мы договоримся о том, что ты дашь мне заглянуть в базу данных, то расскажу намного больше. Она вообще секретная, эта самая база?
   - Нет, но... это служебная информация! - вроде как даже возмутилась она.
   - Ну и ты у меня служебную выпытываешь, - выдвинул я контраргумент, который ей крыть пока было нечем. - Давай соблюдать интересы сторон. Или не соблюдать в равной мере. И еще: пообещай мне, что сразу после того, как я тебе все расскажу, ты не побежишь докладывать, что вот, пожалуйста, человек-аномалия.
   - А почему?
   - Потому что тебе от этого повышение, а меня задолбают всякими исследованиями, обследованиями и тысячами тысяч вопросов. Я уже это проходил, больше не хочу.
   - Где проходил?
   - Это относится уже к закрытой информации. Той, что идет на обмен. Меняемся?
   Она опять надолго задумалась. Потом вдруг встала, взяла со стола лэптоп, открыла, я услышал, как компьютер тихо зажужжал, включившись. Она поправила очки, с сосредоточенным видом поводила пальцем по тачпаду, время от времени щелкая по нему пальцем, затем спросила, глядя а меня поверх экрана:
   - Кого ты ищешь? Называй имя, у меня здесь все по алфавиту.
   - Моя фамилия.
   Она удивленно вскинула брови, а я решил, что так любой поиск найдет нужное, фамилии всего одной буквой отличаются. Вот если бы я сказал "Бирюкова", а искал "Бирюков", то мог бы и промахнуться. Я все же оторвал задницу от кресла, обошел стол и навис у нее над плечом, заглядывая в экран. Ага, меню писка несложное. Если добавлять возраст и пол, то только сузит критерии, не более чем, а так, похоже, фамилии вполне достаточно.
   - По буквам давай, - сказала она.
   Я продиктовал. После недолгого молчания она сказала:
   - Нет совпадений, такой человек через нас не проходил.
   Она даже не поняла по фамилии, что речь идет о женщине. Действительно, на экране была видна надпись "No matches". У меня от души отлегло, но не до конца.
   - Попробуй еще раз, набери "Дроздова".
   - По буквам, - повторила она.
   Появился какой-то Drozdenko, с совпадением в какие-то проценты, как сообщил компьютер. Пол мужской, возраст под пятьдесят. Не она.
   - Не подходит?
   - Нет, - сказал я, чувствуя, как настроение исправляется с каждой секундой. - Никак не могли пропустить? - спросил я уже для очистки совести.
   - Нет, никак. Да и не так много чужих здесь прошло, с пару десятков, а я подключалась к общей базе.
   - То есть мы вообще всех чужих проверили, я правильно понял?
   - Правильно. С этим закончили?
   - Абсолютно! - объявил я и вернулся в кресло, схватив со стола свою бутылку. - Твоя очередь задавать вопросы.
   - Хорошо, - она вернула лэптоп на стол, закрыв крышку. - Еще раз: ты чужой?
   - Нет, - бодро соврал я.
   - А кто ты? Местный?
   У них уже слово образовалось - local. Новое значение старого слова. Впрочем, у слова чужой - alien - тоже новое значение.
   - И не местный. Я - дубль, аномалия.
   Она вздохнула, помотала головой, словно отгоняя лишние мысли, затем спросила:
   - Дубль - это как?
   - Множественностью миров тебя не удивишь уже, так?
   - Теперь не удивишь.
   - Чужие, которые проваливаются из других миров, не имеют... не знаю как сказать... "аналогов" в этом мире, верно?
   - Нет. Пока ни отпечатки пальцев не совпадали ни разу, да и просто по данным не получается.
   Вот это хорошо, вот поэтому я пока могу врать, и мне даже будут верить. Главное - не завраться.
   А пиво на радостях хорошо пошло, уже и бутылка уговорилась.
   - Еще?
   - Не откажусь, - поставил я бутылку на стол.
   Люси ее сразу забрала и ушла с ней на кухню. Я услышал, как бутылка упала в мусорное ведро, пластиковое, судя по звуку. Снова открылся холодильник. Опять же по звуку понял, что бутылки в двери стоят.
   - Держи, - протянула она мне уже открытую, зайдя в комнату. - Продолжай.
   - Все очень просто: множественны не только миры, но и люди. Как так получается - расскажу в другой раз, если тебе будет интересно, - я быстро припомнил лекции Милославского. - Получается, что сюда попадают те, у кого здесь нет... других версий, так, наверное, лучше сказать.
   - А ты?
   - А я уже не в первом мире. И попал сюда не случайно, а прошел намеренно. Просто... просто не совсем туда, куда шел.
   - И здесь есть другой ты? - она ткнула бутылочным горлышком в моем направлении.
   - Был. Другой я, который жил здесь, застрелился. Как бы освободил место, иначе, я думаю, я бы сюда никогда не попал. То есть по факту я и есть тот же самый человек, который... ну, чьи документы ты видела.
   - И там... в своем мире, ты жил в Грэнби, Колорадо?
   - Да, - без всякого усилия соврал я.
   Не надо лишнюю информацию выдавать, все же. Пусть будет так, меньше подозрений и проще для понимания.
   - И ты здесь очутился в своем доме?
   - Совершенно верно. Я и пытался попасть в свой дом, только... угодил в другую его версию.
   - Как-то слишком сложно для моего понимания.
   - У тебя есть бумага и карандаш? Давай рисовать, так проще, - я попытался вспомнить те графики, которые вырисовывал покойный профессор, ни дна ему, ни покрышки.
  

25

  
   Ночью меня арестовывать никто не пришел, из чего сделал вывод, что Люси меня пока не сдала. Я проснулся около часа дня, в постели в своем номере, чему тоже обрадовался. Впрочем, когда разговор закончился, она была настолько усталой и сонной, что ни о каком развитии отношений не помышляла, так что я спокойно уехал. И, похоже, все же сумел переманить ее на свою сторону. Не знаю, надолго ли и насколько прочно, но пока сумел. А мне всего-то и надо, что "пока", на большее не рассчитываю.
   В принципе, размышлял я, закинув руки за голову и глядя в потолок, можно прямо сейчас готовить самолет к вылету и рвать на север, в сторону Канады, искать анклав чужих. Мне кажется, что там вероятность найти Настю будет выше всего. А что, ничего не мешает вроде как, собирайся, да лети. Но вот такой момент: мне бы узнать, зачем изолируют и увозят чужих. Почему-то кажется, что это может быть очень важным, для того же канадского анклава. В котором, кстати, мне и место, наверное. Здесь я все равно до результатов анализов, то есть не больше недели у меня. Хорошо, что хотя бы знаю, что образцы еще не увозили, потому что туда летает один и тот же самолет, и график его я уже выяснил. Но скоро полетит, совсем уже скоро. Он полетит - ну и я, наверное, в другую сторону.
   Так, и что делать? Как лучше поступить?
   По-хорошему, мне бы выяснить, кто может просто знать об этом. А потом... ну а потом можно нахулиганить, потыкать в него пистолетом, неожиданно появившись там, где он меня не ждет, напугать, заставить все выложить - и быстро-быстро смыться. Как-то так, пожалуй, ничего умнее пока в голову не приходит. Впрочем, простота замысла - зачастую залог его успеха.
   Ладно, хватил разлеживаться, пора вставать. Бриться хорошей бритвой в теплой ванной, стоять под горячим душем и все такое прочее.
   Завтрака в "дайнере" получить не удалось, потому что давно было время ланча. Причем на этот самый ланч приперлось немало народу, едва удалось пристроиться к стойке. Было шумно, пахло жарящимся мясом, Эрл хозяйничал за стойкой, переворачивая круглые бургерные котлеты металлической лопаткой.
   Попросил я только кофе и лимонный пирог, который здесь был очень неплохим. У меня спросонья ничего кроме сладкого в горло не лезет, так что что-то другое мне бы сейчас не подошло.
   Так, и что сейчас делать? Выходной же у меня, получается, а я ума не приложу куда себя девать и чем заниматься. Чем тут вообще в эти дни народ занят? Ну, вон, едят, например, но это же на целый день? Пойти в номер и смотреть кино? Нет, не хочется, день солнечный, тепло совсем, нечего взаперти сидеть. Что можно придумать? Черт, я же здесь никого и ничего не знаю. С другой стороны, почему "никого"? И вообще, я сюда что, развлекаться попал? У меня еще дело есть.
   Мобильная связь в городе не работала, хотя ее обещали наладить, но вот обычная проводная функционировала исправно. Позавтракав, пошел к телефону в холле мотеля, выловил из бумажника карточку Люси, набрал номер, записанный ручкой на обороте, домашний. Трубку она сняла после трех гудков.
   - Привет.
   - Привет! - вполне даже обрадовалась она.
   - Не разбудил?
   - Ты что, я уже часа три как встала.
   - Чем здесь принято развлекаться в выходные?
   - Ничем, - ответила она сразу. - Можно взять видео в прокат и пить пиво, но я так не делаю. Можно было устроить барбекю, но надо собирать гостей заранее. Хочешь на лошадях покататься? - вдруг, вспомнив что-то, предложила она.
   - Нет, я не умею и лошадей боюсь. А велосипеды где-то можно добыть?
   - Велосипеды? - она явно озадачилась.
   А что, вполне здравая идея, на мой взгляд. Дороги здесь ровные, подъемов и спусков не наблюдается, самый что ни есть замечательный рельеф для прогулочного катания. Крути педали и болтай, что и требуется.
   - Велосипеды, - повторила она. - Велосипеды... ты знаешь, здесь есть два магазина, в которых их продавали, но они оба закрыты с тех самых пор. Но...
   - Что?
   - Заезжай за мной, все решаемо. Когда можешь?
   - Да хоть сейчас.
   - Вот сейчас и заезжай, - она явно загорелась моей идеей.
   Поднялся обратно в номер, переоделся чуть удобней для велосипедных катаний, заодно прихватил дробовик с бандольеро, заполненным патронами. "Сорок четвертый" и так на месте, в кобуре, а дробан пусть в машине хранится. Как он вчера, например, пригодился.
   Стоянка возле мотеля была забита машинами, приехавшими на ланч. Прямо напротив двое мальчишек перебрасывались бейсбольным мячом, за ними наблюдала собака - чистый и вычесанный золотистый ретривер. Время от времени она приподнималась и начинала облаивать летающий мяч.
   Забросив дробовик и прочее за спинку сиденья, влез в кабину, завел. Дал полминуты прогреться, а если точнее, то смазаться двигателю, а за это время попрыгал на сидении, в очередной раз убеждаясь, что сижу не в трофейном военном "кюбеле" с жестяными дверцами и продуваемым брезентом сверху, а в самой настоящей машине, в которую не течет и не задувает, и в которой даже сидеть просто приятно. Найти себе какой-нибудь "кадиллак" и ездить на нем, компенсировать, так сказать, за все унижения? А почему бы и нет. Просто не здесь, а там, в Канаде, например. Когда доберусь.
   Гидроусилитель руля, к слову, тоже очень приятная штука. Вывернув колеса на месте, круто развернулся и поехал к центру города. Заодно радио включил, по которому объявили, что сейчас будет песня Линды Ронстадт. Все удовольствия сразу.
   Машин на улицах было даже меньше чем в будний день, а вот пешеходов побольше. В паре мест уловил запах разгоревшихся углей - кто-то жарил мясо, вызвав некий смутный приступ зависти. Линду Ронстадт как раз сменили братья Делмор с "Буги товарного поезда", когда мой пикап свернул на подъездную дорожку дома Люси. Ждать не пришлось, я даже двигатель не успел заглушить, как входная дверь распахнулась и на крыльцо выбежала хозяйка дома, одетая в серый трикотажный тренировочный костюм и яркую красно-синюю куртку. Помахав рукой через ветровое стекло, она забралась в кабину, совершенно неожиданно чмокнула меня в щеку и сказала:
   - Поехали в Таунхолл, там должен быть дежурный клерк.
   - Зачем? - удивился я, хоть и врубил задний ход.
   - Затем, что нам надо попасть в закрытое место. Нужен пермит, и надо оплатить лицензию, потому что это в черте города. Помнишь куда ехать?
   - В больнице, насколько я помню?
   - Верно. Только подъезд с другой стороны.
   Я повел машину, попутно размышляя над тем, как реагировать, если чмоканья продолжатся. Нет, я не монах и даже, наверное, не самый верный муж был бы, и не могу сказать, что Люси мне не нравится, скорее даже совсем наоборот, но... я вот чувствую сейчас, насколько она уязвима. Просто она не знает, что я не могу здесь остаться, а я знаю. Она не знает, что я не одинок, а я знаю. И рассказать ничего не могу. Как-то очень уж подло это будет, вот так воспользоваться и сбежать. Ну не могу так, я все же себя уважать хоть насколько-то хочу, нет желания смотреться в зеркало и каждый раз видеть там подлеца.
   Над скромным крыльцом висела не слишком аккуратно сделанная вывеска "Town Hall", на пустой парковке возле здания была всего одна машина - белый немолодой "чероки". Видать, тот самый дежурный клерк на нем и приехал.
   В дверь пришлось звонить, затем щелкнул электрозамок, запуская нас внутрь. Небольшой холл с серыми стенами, явно какое-то офисное отделение госпиталя, несколько дверей в разные стороны. Из одной появился невысокий упитанный лысоватый мужчина с таким лицом, какое могло принадлежать только клерку.
   - Люси! - обрадовался он моей спутнице.
   - Привет, Майк, - пожала она ему руку. - Это Влад, - представила она меня, - мой друг.
   - Майк, - его рука была мягкой и вялой, но при этом сухой, хотя ожидаешь, что должна быть влажной.
   - Влад.
   - Майк, мы хотим вломиться в "Байк Рэк", взять там байки, - не стала тянуть резину Люси.
   - Байки? - вроде как не понял Майк.
   - Ну да, байки, чтобы кататься.
   - В этом городе с тех самых пор я не видел еще ни одного байка, - задумчиво сказал Майк.
   - Майк тоже местный, - повернулась ко мне Люси, - был окружным клерком до Эпидемии.
   Ну как я угадал, а? Физиономист, блин, доктор Ломброзо.
   - Пошли, я выпишу пермит, - сказал Майк, повернувшись к нам перекрещенной подтяжками пухлой спиной и по-бабски широким задом в серых брюках. - И надо патрульного вызвать, сама знаешь порядок.
   - Вызывай, мы туда прямо сейчас.
   - Тебе просто на вскрытие, или на право использования? - спросил Майк, усаживаясь за простенький серый письменный стол. - Насколько я помню, там права собственности утрачены со смертью владельцев и всех возможных наследников. Сейчас проверю..., - он бодро застучал по клавишам компьютера. - Да, пустота, место значится вакантным.
   - Я не знаю, - заметно озадачилась Люси. - Когда мне велосипедами торговать? Нет, просто на вскрытие выписывай.
   Я почему-то подумал, что с весной все велосипеды, если они вообще в магазине есть, продадутся. Просто потому, что тепло и люди понемногу начинают отходить от горя, от того безумия, что царило здесь совсем недавно. А теперь еще увидят нас, катающихся, и тоже захотят. Это всегда так бывает, как та же эпидемия, не будь помянута.
   Я заплатил за лицензию, немного, по пятерке за человека, после чего мы получили право прихватить по велосипеду из заброшенной собственности. Вот так, получается, городской бюджет и складывается? А впрочем, выглядит разумно.
   Когда вышли из офиса, нас на улице дожидался большой полицейский пикап, в котором, правда, сидел не коп, а человек в камуфляже из городского патруля. Увидев нас, опустил стекло в двери, высунулся, крикнул:
   - В "Байк Рэк", насколько я понял?
   - Точно! - крикнул я в ответ, забираясь в кабину.
   Его пикап сорвался с места и, не дожидаясь нас, покатил по улице. Когда я завел "рейнджера", полицейский уже сворачивал направо в конце улицы. Я же был вынужден пропустить еще и восемнадцатиколесник с цистерной горючего, который мало того, что перекрыл выезд, так еще и, оказалось, сворачивает во двор госпиталя. Наверное, для резервных генераторов топливо привез.
   Впрочем, дорогу Люси знала, так что патрульного мы догнали у магазина. Он уже стоял у его стеклянных дверей и крутил в руках рулон желтой виниловой ленты.
   - Сейчас Антонио подъедет, откроет, - сказал он, обернувшись к нам.
   - Что за Антонио? - тихо спросил я у Люси.
   - Из пожарной команды парень, он тут все замки вскрывает официально.
   Действительно, через пару минут подъехал красный пикап с надписью "Пожарный департамент Гарден-Сити", из которого вылез невысокий коренастый мексиканец со смуглым лицом и по-индейски узкими глазами. Поздоровавшись со всеми разом, он вытащил из инструментального ящика в кузове увесистую сумку, звякнувшую железом, подошел к двери, присел. Что он там делал, я не рассматривал, услышал только как лязгнул замок и дверь раскрылась.
   В магазине было темновато, почему-то сильно пахло резиной. Велосипеды были, и немало, штук тридцать, наверное. Я сначала было навелся на совсем расписной какой-то, спортивный, но потом мой взгляд остановился на узком сидении, низком руле и я быстро сообразил, что на таком кататься для удовольствия не получится.
   Ага, а вот это как раз то, что надо, сразу видно, что велосипед просто прогулочный. Старомодная гнутая рама, белая, руль красный, седло широкое. На таком только вдоль пляжа или просто по городу. Называется "Швинн", это слово откуда-то помню, но вот откуда? Из книги какой-то, еще действие годах в пятидесятых в ней происходило, кажется.
   - А вот этот нормально будет.
   - Я тоже выбрала, - сказала Люси, показывая на что-то очень похожее, но с женской рамой.
   К моему удивлению, выбирали велики и патрульный, и Антонио.
   - Тоже хочу, - сказал патрульный, посмотрев на нас. - Сейчас заеду к Майку и оформлю лицензию. Антонио, тебя тоже касается.
   Мексиканец только хмыкнул иронично.
   Ну вот, я же говорил... то есть думал. Если бы их продавать, то завтра к вечеру уже все закончилось бы. Ну да ладно, была охота вообще-то? Схватил еще насос, а то колеса подспущены, какие-то сумки на раму, и потащил трофей на выход. Вскоре все четыре колеса на двух велосипедах было не продавить. Я взобрался на свой, подумав, что не ездил на велике уже лет двадцать, осторожно тронулся с места. И не упал, и вовсе даже поехал, без всяких проблем. Нет, не зря говорят, что это не забывается. Сделал круг по улице, вернулся к пикапу, забросил велик в кузов.
   - А где ты кататься собираешься? - спросила Люси.
   - Не знаю, где-нибудь за городом. А что?
   - Можно на кого-нибудь нарваться.
   - Я почую.
   - А... ну да, - кивнула она. - Тогда куда?
   - А где здесь живописней?
   - Это Канзас, - засмеялась она, - здесь все виды исключительно на растущую кукурузу. По городу и то веселее будет.
   Это точно, это я заметил. Даже отсюда, с главной улицы, вид был на элеватор. Да и полетал я уже над Канзасом, полюбовался.
   - Ну... тогда прямо отсюда и поехали? - предложил я, вытаскивая велосипед обратно. - Выбирай любое направление.
   - К стадиону? - предложила она. - Там вроде бы играть сегодня собирались, можно посмотреть.
   - Поехали.
   Велосипед катил по асфальту быстро и уверенно, только шины шуршали, да цепь пощелкивала иногда. Люси ехала рядом, мы почти касались рулями. Редкие прохожие, как я заметил, останавливались и глядели вслед. Нет, точно надо было велосипеды продавать. Несколько раз бибикали встречные машины. В одном месте погналась мелкая собачонка, вызвав подспудное желание схватиться за револьвер, но остановилась и забежала во двор, из которого выскочила на дорогу.
   Стадион оказался большим, вполне даже настоящим, я как-то и не ожидал такого. Почему-то представлялось, что едем к какому-нибудь такому, вроде школьного поля, а тут вот оно как. Две команды явных непрофессионалов, надев шлемы и щитки, бегали с дынеобразным мячом по размеченному линиями и цифрами полю, несколько десятков зрителей свистели и кричали с трибун, но их почти не было слышно. Мы тоже посидели немного, вроде как отдыхая, потом поехали дальше, уже без всякой конкретной цели, просто катаясь. Моцион, так сказать.
   - Ты будешь пытаться попасть в свой мир? - неожиданно спросила она.
   - Не знаю, если честно. Я понятия не имею, как в него попадать. Проход сюда нашел не я. И сама видишь, что за результат - я не там, где планировал быть. Попытаюсь назад - и где окажусь?
   - А что дальше собираешься делать?
   - Не знаю. Если честно - понятия не имею. Пока просто жить, работать, летать. Мне летать нравится, так что..., - я не закончил фразу.
   - Почему ты ищешь того человека? Кто он тебе? Родственник?
   Так и не поняла, что "он" - это "она".
   - Нет, просто он мог воспользоваться фамилией. У него были мои документы из того мира.
   Ложь легко сплеталась во вполне логичные с виду конструкции. Можно и правду сказать, но тогда все сразу станет труднее, я это чувствую. Пусть пока так.
   - А ищешь все же почему? - повторила она вопрос.
   - Личное это, как-нибудь в другой раз расскажу. Пока не готов.
   Кажется, очень красиво и загадочно ответил. И даже не соврал, получается. Очень даже личное, все верно.
   - Скажи, - решил я перехватить инициативу в разговоре, - ну для чего вам могут быть нужны чужие? Почему взаперти их держите? Людей же осталось мало, каждый ценен, вроде бы, должен быть, а тут вам люди в прямом смысле с неба падают. Может, Господь таким образом пытается населить этот мир, а вы не понимаете этого?
   Я у нее в гостиной Библию видел. И еще в рамочке какой-то диплом от местной методистской церкви.
   - Я не знаю, правда, - ответила она немного растеряно.
   - А кто вообще знает? Хоть кто-нибудь в этом городе? А то может вы их отправляете каким-нибудь сатанистам из какого-нибудь тайного общества, а те их на алтаре в жертву приносят? - продолжал я разжигать у нее в душе Страх Божий. - Или... не знаю, на удобрения их перерабатывают. Кто знает?
   - Ну... Липперс может знать, почти наверняка.
   - Кто это?
   - Он у нас вроде представителя федерального правительства. Сидит там же, в таунхолле. Не знаешь его?
   - Знал бы - не спрашивал.
   - Ну да, верно. Кстати, здесь населенная часть города заканчивается, дальше селиться не рекомендуется, - сказала Люси после того, как мы выехали на просторный перекресток. - Здесь даже не все еще очистили, в некоторых домах могут быть трупы.
   - Могут быть трупы, - повторил я задумчиво. - Там, где есть полная темнота, и могут быть трупы... или были трупы, или даже не было трупов, может появиться та самая травка, которую ты видела. А потом трупоеды. Собственно говоря, они так и приходили там, где я раньше был - через темноту.
   - И что надо делать?
   - Надо делать так, чтобы не было полностью темных мест. Пусть туда хотя бы луч света, но попадает днем. Там, откуда я пришел, даже в шкафах дырки сверлили, на всякий случай. Где это невозможно, надо регулярно светить. Свет - защита от их появления.
   - А от них самих?
   - Уже нет. Если они здесь, то на свет им плевать. Впрочем, ты и сама это знаешь.
   - Тогда надо что-то делать! - она даже возмутилась. - Почему ты рассказываешь об этом мне, а не тому же Пикетту? Вы ведь знакомы.
   - Ты забыла, что я не хочу оказаться в роли подопытного кролика, - напомнил я. - Ты расскажи.
   - А кто мне поверит?
   - А ты доказательно расскажи. Давай проедемся, - я нажал на педали и покатил дальше.
   - И какие доказательства? - спросила она, догнав меня.
   - Проедемся, может быть я что-то почувствую.
   Интересно самому, а зарождающееся гнездо... Тьмы, да, все же Тьмы, хоть оно так и не выглядит, я почувствую?
   - А нас не сожрут? - Люси явно не восхитилась моим предложением.
   - А мы убежим, - я постучал по рулю велосипеда. - Как дадим по педалям!
   - Я бы предпочла делать это на машине! - она прибавила скорости, вырвалась вперед, а затем лихо остановила велосипед в заносе, повернув его поперек дороги. - Стой! Я так не поеду, я боюсь!
   Пришлось остановиться.
   - Да? Ну, может ты и права. Давай тогда... поехали куда-нибудь, где люди, потом заедем в стейкхаус, например, вернемся к машине, а затем на ней проедем мимо пустых домов. Годится?
   - Годится, - буркнула она.
  

26

  
   Все же что-то полезное узнал из разговора. Хотя бы про того самого Липперса. И хорошо бы, чтобы он и вправду знал то, что мне нужно. И тогда можно валить отсюда, я и так опасно засиделся. А по поводу Тьмы и местной версии "Горсвета" - тут ничего не поделаешь, надо как-то им дать знать. Если же я это все скрою, то кого-нибудь убьют. Например, тех самых пацанов, что сегодня бросали мяч напротив мотеля. И если так случится, то себе я этого уже не прощу. А к чему все идет мне уже понятно, насмотрелся.
   Прокатный "рейнджер" медленно ехал по пустым улицам ненаселенной северной части города. А я изо всех сил пытался "открыть третий глаз" или как там этот мой внутренний радар правильно назвать. Даже окна в машине со всех сторон открыл, спасибо, что вечер не холодный.
   Скоро сумерки опустятся, но пока еще светло. Дома, дома, дома вокруг, с темными прямоугольниками окон, за которыми ни единого огонька. Пустота. Страшно в пустом городе, страшно потому, что он противоестественен как сама Тьма. Города созданы для того, чтобы в них жили, город без жизни - нонсенс, аномалия, ошибка. Когда же они не просто пустеют, а еще и вымирают - на них словно облако зла опускается. Я чувствовал это в Углегорске за периметром населенной зоны, чувствую и здесь.
   Кстати, откуда у меня это странное новое умение, хоть, без всякого сомнения, полезное просто до невозможности? Ведь в Отстойнике у меня его не было, даже намека. После перехода появилось? А почему не появилось после первого перехода? Хотя, по ощущениям они были очень разные. В первый раз было ведь как? Темно, потом вроде как в обморок хлопнуться собрался - и не хлопнулся. И оказалось, что я уже не дома. А во второй раз была настоящее феерия ощущений. Я двигался, я шел, я именно проходил сквозь... Тьму? А почему бы и нет, если Тьма, по версии Милославского, изнанка нашего времени? Противоток. Я прорвался через нее и научился чувствовать. И саму Тьму, и ее тварей. А ведь был еще и третий проход, уже сюда. Да, так и есть, наверное, все равно ничего другого в голову не приходит. Я не профессор Милославский, у меня ума меньше. А Милославского я убил, к слову. И было за что.
   Дома, дома, дома. Двухэтажные, ящиками, на главных улицах, эдакими особнячками, обшитыми сайдингом, на второстепенных. Современные в торговой зоне на северо-востоке города, молл, торговые центры, закрытые рестораны. Все закрыто, везде пусто. Медленно-медленно еду, иногда даже глаза прикрываю, прислушиваясь к себе.
   - Так... что-то есть.
   - Где?
   Я медленно подкатил к тротуару, остановился. Да, что-то чувствую. Нет, пока не твари, а так... как будто леску к спинному мозгу привязали и совсем легонько за нее тянут. Дом почти такой же, как тот, из которого эти выскочили... кто, кстати? Я таких в Отстойнике не видел. Но я там и "демонов" не видел.
   - Вот тут, - показал я на дом.
   - И что там? - она даже ко мне придвинулась, потому что дом был с ее стороны.
   - Пока только начинается, кажется, - сказал я. - Там, я думаю, пока воздух колеблется и травка растет. Мне так думается. Проверим?
   - Как? - нахмурилась она.
   - Откроем дверь и войдем. Мне самому интересно, насколько я все правильно чувствую.
   - Вход в заброшенную собственность в черте города без присутствия уполномоченных лиц приравнивается к мародерству и преследуется по закону, - отбарабанила она явно стандартную фразу, причем явно для того, чтобы не идти проверять. - Давай просто пометим и адрес запишем. К тому же мне надо доказательства предъявлять.
   - Ну, ладно, логично.
   Пометить дом было нечем, но адрес записали. Потом, минут через пять, записали еще один. А вот потом...
   - Опа, - сказал я, остановившись напротив бокса с опущенными воротами, на котором была надпись "Запчасти для грузовиков, покрышки, быстрый ремонт".
   К этому времени мы уже исколесили промзону и собирались ехать обратно.
   - Что?
   - А тут уже что-то есть, внутри, - показал я на ворота. - И не одно, кажется.
   Нас услышали. На ворота гаража изнутри обрушился удар, причем такой силы, что металлическая сборная створка заметно выгнулась. Люси взвизгнула, начала зачем-то закрывать окно вместо того, чтобы схватиться за оружие или потребовать смываться немедленно. Впрочем, я тоже прореагировал - дал по газам и отъехал метров на пятьдесят, правда, после этого резко развернулся, встав к гаражу передом.
   Так, работала бы мобильная - можно было бы подкрепление вызвать. Люси по работе рация положена, но она сегодня выходная и рации нет. Обычных телефонов поблизости тоже нет. А что есть? Есть дробовик в машине. И плюс к нему "третий глаз" и напарник. Напарница. И некая знакомая уже тактика. И светлого времени... ну, сколько-то осталось, хотя уже смеркаться начинает. Успеем, я думаю.
   - Давай за руль, - сказал я, открывая дверь. - Слушай меня внимательно, понятно? И смотри в зеркало. Если за нами погонятся, то старайся держать дистанцию так, чтобы я мог стрелять. Ярдов двадцать, не больше.
   - А ты куда? - явно не веря своим ушам, спросила она.
   - Я - в кузов. И не дергай сильно, там пол жесткий и велосипеды мешают. Держись все время широких улиц, в жилой район не лезь, ни в какие узкие места тоже. Катайся там, где всегда можно разогнаться. Перед поворотами отрывайся. Все поняла?
   - Ты с ума сошел?
   - Вовсе нет. Я же сказал, что это было моей работой, - прихвастнул я для ее, да и своей уверенности.
   - Надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, - вздохнула она и перебралась на водительское сидение.
   Открыв заднее стекло, чтобы можно было переговариваться, я, накинув бандольеро и схватив дробовик, заскочил в кузов, сел, опираясь на борт, поустойчивей.
   - Проезжай мимо гаража и остановись когда скажу. И дальше держи ногу на газу. С первым выстрелом трогайся и держи дистанцию. Вперед!
   Пикап проехал мимо ворот гаража, и когда мы отъехали от него метров на двадцать, я скомандовал "стоп". Почему-то вспомнилась та гончая, от которой мы никак не могли оторваться на машине ночью в зоне отчуждения вокруг Углегорска. Но не думаю, что здесь такая. И машины тутошние куда быстрее, и дороги лучше. Фигня, прорвемся.
   Свистнул в два пальца и словно сигнал подал тем, кто там внутри бесновался - снова гулко грохнуло, шторка ворот затрещала, с хрустом выломалась направляющая. Вскинул ружье, навел на ворота, нащупав пальцем предохранитель и убедившись, что он отключен. Еще удар, полотно ворот провисло, держась на честном слове. Сейчас... вот уже сейчас...
   Ворота все же помогли. Посыпались какие-то планки, затрещала проминаемая жесть, но темная туша, выбившая ворота, сразу прыгнуть не смогла, полотно упало на нее сверху, придавив и не дав сразу атаковать. А я выстрелил, с радостью услышал дикий инфернальный визг, перезарядил, выстрелил снова, и потом еще два раза, уже с разгоняющегося пикапа.
   Тварь билась под створкой, но из гаража выскочила другая. "Собака", или "гончая", я таких уже видел. Она проскочила на середину улицы, развернулась в заносе, рванула за нами мощными длинными прыжками. Прямолинейно, точно в хвост, никаких хитрых маневров.
   - Помедленней, подпусти ближе! - крикнул я, заталкивая по ходу дела патроны в магазин.
   Мы уже оторвались метров на пятьдесят или больше, для дробовика уже не слишком хорошо. Почему-то ожидал, что Люси не послушает и, впав в панику, еще прибавит ходу, но она сбросила газ, расстояние до твари сократилось. Взял прицел, выстрелил, осыпь дроби "два ноля" ударила прямо в морду, сбив прыжок, тварь покатилась по асфальту. Еще выстрел, еще один, оба в цель, но тварь все же вскочила, хоть как-то боком и колченого, но побежала следом.
   - Еще медленней!
   Двух выстрелов хватило, гончая свалилась и замерла.
   - Стой!
   Пикап остановился так резко, что я чуть не завалился на спину. До гаража уже далеко, а та тварь, которую придавило воротами, только из-под них выбралась. И сейчас башкой крутит, словно потеряла нас. Толстые тяжелые патроны с сочными щелчками заскакивают в магазин. Нет, ружье - это сила.
   - Давай назад, но медленно!
   Вспыхнувшие фонари заднего хода осветили дорогу метров на пять передо мной, уже заметно темнело. Пикап неторопливо двинулся назад. Тварь у гаража дернулась, навелась на нас.
   - Стой! Будь готова!
   Есть, гончая рванула с места как разгоняющийся спортивный мотоцикл.
   - Поехали! Держи дистанцию!
   Ох е-мое, как же быстро она рванула! Словно и не давило ее воротами и не попал я в нее несколько раз. Если бы не мои выстрелы - тварь бы в несколько прыжков догнала пикап. Но не смогла, словила семь порций дроби, свалившись почти что рядом с той, что гналась за нами первой. Серый асфальт, два черных пятна, лужа черной же крови под ними.
   - Стой!
   Быстро толкаю патроны в приемник, не отвожу глаз от двух темных туш.
   - Все?
   Лицо Люси за окошком испугано, но при этом еще и... азарт какой-то виден, что ли. Ага, вкус победы.
   Прикрыл глаза, вздохнул глубоко, прислушался к себе, ощутив уже знакомую "леску". Нет, еще не все, не все...
   - Давай назад понемногу и будь готова. И фонарик мне подай, он в подлокотнике.
   Она выругалась тихо, но спорить не стала. Я придвинулся к окну, взял фонарик. Черт, надо бы крепление найти под него, на ствол нацепить, он вполне ведь подходит. И вообще, почему я с дробовиком, а не с казенным автоматом? Было бы еще лучше. А можно и все сразу с собой возить, кто мешает?
   Машина поехала назад, тихо фырча двигателем. Запах выхлопа потянуло на меня, я поморщился. Когда приблизились к гаражу, включил фонарь, скомандовал:
   - Еще медленней! Совсем по чуть-чуть...
   В луч света попал пустой подъемник, какие-то шкафы, штабеля покрышек у стен и их же ряды на полках, какие-то канистры... и тень в углу, за станком для шиномонтажа. Не атакует, прячется, пытается укрыться от луча...
   Бах!
   Закрутилась, отлетев к стене, пустая канистра с верстака, вспухло облако пыли. Черная тень метнулась в нашу сторону.
   - Гони!
   Бах! Бах! Бах!
   Демона качнуло в сторону, он взмахнул длинными ручищами, выпрямился, снова рванул за нами, на удивление быстро перебирая короткими толстыми кривыми ногами. Но после следующего выстрела, угодившего в грудь, неожиданно пригнулся и рванул в сторону, перескочил бордюр и побежал по большой пустынной стоянке.
   Ах так, скотина, типа самый умный, да? Ну, щас...
   - Тормози! Давай за ним, уже передом! - закричал я, чувствуя, как накрывает азартом.
   Вскочил, пристроился к кабине, ухватившись за дугу. Машина рванула с места, и я сразу понял, что стрелять из помповика толком не получится, нужно вообще-то держаться. Когда пикап перескочил через бордюр, я вообще в дугу подбородком врезался, причем больно. Бросив ружье на пластиковое дно кузова, выдернул из кобуры "сорок четвертый".
   - Справа его держи, справа! И совсем не прижимайся!
   Не знаю даже, слышит ли она меня вообще? Тварь, черная, кривая, уродливая, дергается в свете фар. Затем фары уходя в сторону, цель смещается направо, под прицел, я вскидываю револьвер, взведя курок. Долбануло вспышкой, руку подбросило, пуля ударила демона в середину спины, сбив его с шага. Тварь понесло заплетающимися прыжками куда-то правее, Люси резко заложила вираж, такой, что я чуть не вылетел из кузова, а демон едва увернулся из-под колес. А затем, резко развернувшись, он вдруг бросился на меня.
   Я даже не думал, что он сможет так резко и быстро изменить направление. Казалось, что вот он, уже падает, я вижу его спину - и вдруг передо мной оскаленная пасть, огромные когти вцепились в борт, машина накренилась, мне даже показалось, что тварь способна ее остановить, но это все же показалось. Полторы тонны железа так просто не остановишь. Я услышал, как что-то хрустнуло, демон дернулся и отпустил борт, свалившись на бок. Перекатился, вскочил на ноги, уставившись на нас и раскинув когтистые грабли, и я успел заметить, что за ним везде остается черный след, из него кровища просто потоком хлещет.
   Пикап скинул скорость, Люси уже поймала ритм этого боя, или этой охоты, не знаю даже как правильно назвать. Револьвер выплюнул три пули подряд, и все три попали в цель. Демон медленно упал сперва на колени, а потом со всего маху - мордой в асфальт.
   Машина остановилась.
   - Давай назад чуть-чуть, поближе, - сказал я, взводя курок большим пальцем.
   Темно уже совсем, тритиевые точки на прицеле светятся зеленоватым светом.
   Машина остановилась, не доезжая до твари метров десять. Я подвел эти точки к силуэту головы, выстрелил раз, затем второй. Голова демона дергалась, после второго попадания черная кровь вдруг как-то волной растеклась по земле, запахло "змеей".
   Выбросил на дно кузова гильзы из опустошенного барабана, вбросил в него шесть патронов.
   Все. Готово.
   - Все?
   - Да, кажется да. Давай просто проедем мимо гаража, в порядке проверки.
   - О-кей.
   Испуга уже нет, есть азарт в голосе.
   - И да, я в кабину перелезу, - добавил я, поднимая дробовик с пола. - А вообще для такого дела надо бы какой-нибудь ган-трак завести. Чтобы броня и дырки для ружья со всех сторон. Или что-то вроде.
   - В городе есть бронированные "хамви" с пулеметами на них. Могли бы их позвать, - ответила Люси, передвигаясь на соседнее сидение. - Но ты же ковбоем себя почувствовал, так?
   - Если только совсем немножко.
   Из-за поворота вылетел как раз тот самый "хамви", о котором речь и шла. На выстрелы навелись, похоже.
  

27

  
  
   - Ты можешь зайти и даже остаться, - сказала Люси, стоя в дверях своего дома.
   - Спасибо.
   - Что тебя смущает? - как-то странно посмотрела она на меня.
   - Ну..., - окончательно потерялся я в поисках подходящего ответа.
   - Она не узнает, даже если ты ее найдешь, - Люси привалилась к косяку, сложив руки на груди. - Неужели ты думаешь, что я настолько ничего не понимаю? Просто не хотела на тебя давить... и сейчас не хочу. Просто даю понять, что я не против и это не влечет за собой никаких обязательств. Ни с твоей стороны, ни с моей. Заходи, я тебе еще дам время на обдумывание, можешь уйти когда захочешь, - не слишком весело усмехнулась она.
   И я вошел. Просто потому, что не знал что сказать. И еще потому, что понял: если я уйду, она ничего слух не скажет, но... но так нельзя, в общем. Потому что она была добра ко мне и показала себя другом, а я... да черт его знает, я не психолог и не умею это все объяснить, я просто так чувствую - и все. Вот так, как хочешь, так и понимай.
   - Спасибо, - кивнул я и прошел в дом.
   С утра вскочил еще затемно, с ощущением того, что я оказался в каком-то не том, неправильном месте. Даже сначала не понял где я вообще. Занавески задернуты, в комнате темно, все вокруг незнакомо и непривычно. Подлетел с подушки, сел, растирая лицо ладонями. В голове карусель, внутри все переворачивается... вот так как со страшной пьянки просыпаешься неизвестно где. И неизвестно с кем. И зачем это все и почему - ты не понимаешь. Понимаешь только, что крупно накосячил. Она тоже проснулась, спросила:
   - Что-то случилось?
   - Нет, все нормально, - спохватившись, я нагнулся и поцеловал ее. - Просто мне на работу сегодня, и у меня бритва и прочее в номере в мотеле. И переодеться еще надо успеть, не полечу же в этом...
   - А, хорошо, - она перевернулась на живот и обняла подушку. - Увидимся сегодня?
   - Если только вечером, а так буду летать.
   - Понятно, что вечером. А когда следующий выходной?
   - Даже не знаю толком, - я вытянул ногу и втолкнул ее в жесткую шуршащую штанину ковбойских джинсов. - Сегодня должны сказать, график только составляют.
   - Позвони, хорошо?
   - Обязательно, - уверенно сказал я, вовсе не будучи уверенным в том, что хочу это делать.
   А с другой стороны - куда деваться?
   На машину за ночь осел туман и когда я тронулся с места, на заднее стекло с крыши полился настоящий поток воды. Печка быстро погнала теплый воздух который я направил на стекла.
   Что чувствовал? Облегчение. И от того, что ушел из ее дома, наконец, и оттого, что все вовсе не было ужасно, а даже наоборот, и еще оттого, что я твердо решил, что Настя об этом никогда не узнает. На смертном одре не сознаюсь. Даже самому себе, не то что ей.
   Было еще совсем рано, почти ночь, в воскресенье даже на работу никто не собирался, так что в домах было темно. Свет фар выхватывал из темноты припаркованные машины, палисадники, заборчики, темные окна домов, от которых этот свет отражался. Стоянка у мотеля была наполовину пуста. Остановил "рейнджер", привычно огляделся на предмет всяких возможных опасностей вокруг, потом вышел из машины, прихватив ружье с патронташем. Увидел, как прямо за мной подъехал большой синий "сильверадо". Все время стоит у мотеля, а чей - так и не знаю.
   Мотель пришлось открывать своим ключом от номера, за стойкой никого не было. Поднялся в номер, быстро разделся, залез под душ, где долго тер себя намыленной мочалкой, смывая настоящий или воображаемый запах чужой женщины, словно он ко мне мог навсегда прилипнуть, как улика.
   Завернувшись в полотенце, выбрался из душа, встал перед зеркалом, стер с него туман - в ванной было полно пара. Подумал, что обычно бреюсь перед душем, как раз из-за того, что в зеркало потом ни черта не разглядишь, а сегодня наоборот вышло. Странно. Хотя, чего уж тут странного?
   Ладно, хватит терзаться. Новый день впереди, а их у меня здесь не так уж и много. А сделать надо до фига и больше. Липперс, говоришь? Он все знать должен? Это уже что-то. Осталось только самого этого Липперса идентифицировать и как-то к нему подобраться. Что еще нужно? А нужно бы инструкцию написать подробную о том, как разбираться с проникающей Тьмой. И отдать эту инструкцию... да, лучше всего Люси и отдать. Перед тем, как я отсюда смоюсь. В самый последний момент, чтобы ни у кого вопросы ко мне возникнуть не успели. Сегодня вечером и займусь. И под этим предлогом отменю все возможные свидания.
Оценка: 6.41*87  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"