# Трактирные истории

Катерина Николаевна Крылова

Трактир "Снежные волки" стоит в большом портовом городе и, на первый взгляд, ничем не отличается от сотен других, находящихся на территории Империи. Но именно здесь сплетаются судьбы и истории людей и нелюдей, от которых будет зависеть жизнь целого Герцогства... История будет выкладываться частями и обновляться раз в неделю. Простите, пытаюсь придерживаться графика "по средам", но не всегда получается из-за доступа к Сети. Обновлено 20.05.2024

## Глава 1.


Трактир стоял здесь всегда.

Казалось, что именно вокруг него вырос город, а перекрестье торговых речных и сухопутных путей, просто хорошая почва для роста трактира. Первый этаж, построенный из неотесанного камня, наверное, еще в эпоху нидлундов, был плотно оплетен ветвями ползушки с мясистыми темными листьями, пронизанными бордовыми прожилками. Кое-где ветви были безжалостно обрезаны, чтобы в небольшие окна проникал дневной свет. Второй этаж, надстроенный уже позже, был полностью сделан из толстых стволов листвянки, дерева, которое не сгниет и даже не почернеет, иди дожди непрерывно хоть несколько лет.

'Снежные волки' - гласила вывеска. Название никак не вязалось ни с местностью, ни с климатом главной южной торговой развязки Империи Герцогств, где снега почти что и не видели никогда, но при виде хозяина трактира - могучего беловолосого потомка сгинувших перевертышей, все становилось понятно. Наследие.

Тларг

- Сссвивовы девки!!! - шипящий голос с присвистом проникал в каждый уголок первого этажа трактира рано утром, - полы домыть, столы отскоблить, какого ягхра здесь такая грязь и в кухне немытая посуда до потолка?!

Хозяин постоялого двора, на первом этаже которого находился означенный трактир, могучий беловласый Тларг орал так тихо, как мог. Не хотел будить постояльцев на втором этаже еще до зари. Потому рокочущие, свистящие и шипящие звуки не очень действовали на двух сонных прислужниц. Девушки так намаялись за ночь с постояльцами, получив больше денег, чем за неделю работы подавальщицей и уборщицей одновременно, что не рвались наводить чистоту.

Именно в этот момент раздался робкий стук в дверь черного хода таверны. Чуткое ухо потомка перевертышей услышало даже не стук, а голодный детский писк.

- Свивовы штаны, - ругнулся он, - опять младенца подкинули!

Он часто находил детей от мала до велика под дверями трактира, правда, обычно перед закрытием. Трусливые бабы почему-то считали, что в таверне и примут, и накормят, и не дадут сгинуть. Как-будто приюта на соседней улице нет. Тларг всегда относил детей именно туда. Там о них позаботятся.

Мужчина осторожно открыл дверь. Не хотел навредить младенцу, если того положили прямо на порог. Открыл и застыл. За дверью стояла женщина...

'Боги, какая из этой заморенной девки женщина!!! Кожа да кости!' - подумал Тларг, когда она заговорила.

- Утро доброе! Вы повесили объявление, что вам нужны кухонные работники! Я готова делать всю работу, я умею мыть, стирать, очищать неочищаемое и хорошо готовлю! - скороговоркой произнесла эта... это недоразумение природы. А потом ребенок опять захныкал и Тларг обратил внимание на темные расплывающиеся пятна на ткани лифа ее платья.

- Заходи. Покорми ребенка. На кухне никого нет. Потом поговорим, - он бросал короткие, рубленые фразы, чтобы не показать, что готов рычать на эту девку. Куда она ребенка потащила? Неужели родители выгнали с нагулянным? Сама по-дурости куда-то вляпалась, явно!

Она юркнула в тепло кухни, присела на лавочку рядом с еще не остывшим очагом, повернулась спиной и завозилась. Через пару склянок пищание затихло. Ребенок кушал.

Пока замарашка кормила ребенка, он наблюдал за ней. В открытую, не прятался за дверью, не смотрел из-за угла, это же его трактир и дом. Он просто стоял сзади и смотрел. Хотя и чувствовал какую-то неловкость, будто подглядывает за чем-то интимным.

Замарашка сидела на низкой скамеечке у почти остывшей печи, которую вот-вот снова растапливать. Темные волосы, забраны в растрепавшийся пучок на затылке, худенькие плечики под коричневым домотканым платьицем сгорблены. Слышно чавканье малыша и ее возгласы: 'Ай, аккуратнее, ненасытный'. Постепенно ее плечи расслаблялись и расправлялись. Когда чавканье стихло, от девушки послышался тихий облегченный вздох.

- Ну, надо отплатить хозяину добром, хоть отчищу эту грязищу на кухне, - поднимаясь и оглядываясь произнесла она. - Ой! А я... вас не заметила...

Она вздрогнула, заметив Тларга и инстинктивно покрепче прижала к себе ребенка.

- Что ж, попробуй отчисть, - сказал трактирщик хищно улыбаясь. - Сейчас для малого корзину принесу.

Тларг ушел, а девушка, тем временем, внимательно оглядела кухню. Длинные разделочные столы расположены рядом с небольшими окнами, под ними сундуки для хранения овощей и круп, отдельно в углу вместительный холодовой ящик. Здесь же находилась и дверь на задний двор. Вдоль противоположной стены - мойка с грязной посудой, большая бочка с водой, рядом с которой горой стоят грязные чаны и сковороды для готовки, здесь же брошены заляпанные фартуки поваров и подавальщиц. Третья стена полностью занята огромной печью с пристроенной к ней дровяной плитой. Кормить постояльцев и гостей горячим прекращали в три нара после полуночи, поэтому главный очаг трактира остыть не успел. Рядом притулились ведра с водой для нагрева и лохани, которые поднимали в комнаты гостей для купания. Над потолком вениками висели какие-то сушеные травы и соцветия.

- Вот, - трактирщик поставил перед девушкой большую корзину с чистыми тряпками на дне. - Ребенка можешь положить сюда.

- Спасибо, - твердо, глядя в глаза мужчине, сказала она. - Я могу приступать?

Получив утвердительный ответ, она положила сопящего малыша в корзину и внезапно для Тларга спросила:

- К открытию я постараюсь всё успеть. Что у вас обычно на завтрак и где кухари?

Трактирщик был поражен, ведь буквально тридцать склянок назад девка, которая едва говорила и казалась смущенной и напуганной, хозяйским взглядом обводила его кухню.

- Каши двух видов на воде, вареные яйца, вчерашнее вареное мясо, достать из холодового ящика и погреть на припёке, сыр, хлеб вчерашний, зелень с нашего огорода, сходить и собрать. Впрочем, этим займутся подавальщицы, как только отмоют зал, а тебе - перемыть посуду, отчистить чаны и сковороды, растопить печь, натаскать воды и поставить ее греться, потом вымыть пол. Справишься, возьму на постоянную работу, комнатка свободная есть, платить буду серебрушку в неделю. Если не подходит, где дверь, ты знаешь, - Тларг вдвое занизил цену за такую работу, зато справедливо предложил жилье.

Девушка кивнула и начала таскать чуть теплую воду к мойке, достала тряпочки и щетки, быстро нашла порошок для чистки посуды и принялась за работу.

Тларг какое-то время наблюдал за ее скупыми и ловкими движениями. Сейчас он уже видел, что не пожалеет, что впустил замарашку, хоть и хотел выгнать шалопутную сначала. Да вот работниц действительно не хватало. Девушки надолго не задерживались. Те, что были поаккуратнее и без запросов - быстро находили мужей, а те, что побойчее - любовников побогаче и оставляли трактир. Тларг никого не неволил, но и девушек в обиду не давал. Не хочет - не пойдет и точка. А для вразумления особо прытких гостей и вышибалы имеются, да и другие способы есть... Пиво, например, несвежее, с которого хочешь только до нужника добежать, а не девку щупать. А просто от ленивых, да нечистоплотных Тларг и сам быстро избавлялся. Расчет и гуляй, где хочешь, но, желательно, подальше. Эта же работы не боялась, видимо, привыкла к труду, да и посуда отмывалась с поражающей скоростью. Глядишь, и действительно к открытию разгребет этот свинарник.


Рийна

'Говнища, грязища и раздяйство!!!' - материлась я, отмывая посуду и поверхности. Такое впечатление, что здесь годами прикармливали крыс, мышей и тараканов. Прям заповедник развели. А ведь это один из самых хороших трактиров для 'чистой' публики. Не 'высокой', там-то на серебре и золоте едят, да не кашу на воде, а крылышки воробьев с жабьими лапками в соусе зимнянки, а именно 'чистой'. То есть завсегдатаи - это средней руки купцы, капитаны барж и 'пассажирников', зажиточные лавочники, да заезжий люд неплохого достатка. Тем больше было мое удивление, когда я увидела отсутствие элементарной чистоты, нужного количества работников, да и запаса свежих продуктов. И это на судоходной-то реке и в окружении плодородных полей, садов и пастбищ! Да и цену оплаты хозяин назвал недостойно низкую. В городах Империи нищим обычно больше за день подают! А тут серебрушка в неделю! И ведь он, за вычетом жилья и еды, считает это достойной оплатой работникам...

Впрочем, хоть бедность со своим ужасным лицом еще не заглянула в Каралат, городки и деревни вокруг уже начали ее ощущать. Когда-то процветающее Герцогство Асом, стало одним из самых непригодных для жилья простого люда в Империи. Ровно с того момента, как его возглавил Старый Александр. Есть еще и молодой, сынок его, но Его Главнейшество было принято в народе называть именно Старым, причем с его лет 16-ти. Родился он что ли сразу таким? Так как еще 30 лет назад был он молод и, говорят, даже пригож, но душа и характер его сразу были как у древних брюзжащих стариков. Из тех, про которых говорят: 'Если мудак прожил жизнь, он не стал мудрецом, он стал старым мудаком'. Этому даже проживать не пришлось, сразу старым мудаком родился. Я-то знаю, о чем говорю ...

Ой, ладно, есть более насущные задачи...

Натаскала я воды, погрела быстренько, посуду экспресс-курсом, жульничая, конечно, перемыла. Да и заглянула в котелки и холодовой шкаф, осмотрела запасы трав, подвешенных на притолоку для вящей просушки. Что ж, кашу-то я сварю в отсутствие обещанных 'подавальщиц и кухарей', да и отварное мясо подогреть, да сыры с хлебом нарезать можно.

'Ох, Ринка, ну вот какого свива тебе все это, сидела б в своем лесу на болотах и носа оттуда не показывала, понесло тебя на подвиги!!! Вот и подвижничай теперь!' - ворчала я сама на себя, а руки занимались привычным делом.

Достала два только что отмытых котелка, насыпала в них овсяной и пшеничной крупы, промыла тщательно, залила водой, и поставила в растопленную печь упариваться. Тем временем, ободрала с веников под притолокой зернянки, ягодок базила, нашла соль и сахарные палочки. Когда крупа упарилась, добавила в нее растолченную смесь всего вышеперечисленного. Мясо нарезала ломтиками и чуть прижарила на толстой сковороде с топленым жиром до хрустящей корочки, мягкий творожный сыр поставила на подовку прогреться. Накромсала хлеб. Но, свивовы штаны, такой хлеб исправить уже нельзя... Собрала всё на припёк печки, чтоб не остыло и выдохнула...

Малыш продолжал посапывать в корзинке. Скоро проснется, испортит пеленки и снова запросит еды, но пара-тройка склянок*, чтобы отдохнуть у меня еще есть.

*в этом мире "склянка" соответствует минуте, а "нар" - часу. Подозреваю, что "нар" я у кого-то украла, как бы не у Пехова, но точно припомнить не могу.

Тларг

- Свивова девка!!! Ты чего тут натворила?! - трактирщик был зол, изумлен и доволен одновременно. За всё время, что он жил в этом трактире, а жил он тут всегда (ну, почти, где парню еще набраться жизненного опыта как не в боевых походах, да странствиях), потому как заведение досталось ему от родителей, он видел здесь такую чистоту только при матери. Да и запахи стряпни хоть и были ему знакомы, но вдруг стали странно привлекательны.

- Так, вы ж сказали.... Посуда там, пол, вода, завтрак и где что брать... - опустив глаза в пол, ответствовала девка, а потом, подняла на него черные свои гляделки, сверкнула ими обиженно и выдала, - Только ни подавальщиц, ни кухарей я не дождалась! Вот... решила вас не подводить. Нам с Марком нужно жилье и работа, одни мы....

'Еще и носом хлюпает, зараза', - подумал Тларг, ни разу не поверив в раскаяние малОй, но запах витающий по кухне оценил, как и старание.

- Ладно, давай попробую. Угощай, хозяюшка! - решил поддеть девушку трактирщик.

- Каша овсяная с ягодками базила, упаренная на припеке, к ней мягкий сыр с нашим хлебушком, - поставила тарелку перед мужчиной, - Каша пшеничная сладенькааааяяя с зерняночкой, а также хлебушек собственный с сочным мяском. Травяного или ягодного взвара налить вам, уважаемый? - мило улыбаясь произнесла "хозяюшка".

Тларг аж опешил. Он на пару скляночек почувствовал себя дорогим гостем в приличном заведении, а не грозным владельцем трактира средней руки. Попробовал. Продукты вроде все те же самые, а вкусно. Вкусно, ягхр подери эту замарашку!!!

Мужчина не смог удержаться и до крошки, до последней крупиночки доел оба завтрака.

- Так, - тихо произнес Тларг и молча, как бы для весомости своих слов, положил огромные ладони на столешницу, - Не знаю, как у тебя это вышло всё, но моё предложение в силе - живи, работай, с малым поможем. И..., - более мягко, - никто тебя здесь не тронет и не обидит, девочка...

А затем удивленно смотрел, как малАя тихо бледнеет и падает в обморок. И именно в это время проснулся в корзинке младенец и требовательно запищал.

Вы когда-нибудь видели сильного опытного в жизненных передрягах мужчину, который всегда знает, что делать и как быть, но совершенно бесполезен в общении с младенцем и хрупкой девушкой? Посмотрите, это как раз Тларг.

- Настая! Свивовы девки!!! Хоть кто-нибудь! - Тларг уже не боялся разбудить гостей. МалУю-то он успел подхватить, чтоб лицом в очищенные до белизны доски пола не сунулась, но что с ней делать дальше, а, тем более, что делать с младенцем, понятия не имел.

На кухню резво вбежала одна из подавальщиц, что до этого сонной мухой ползала по залу и больше размазывала грязь, чем убирала, и ловко подхватила малыша из корзины, а затем властно прикрикнула на хозяина:

- На лавку ее, лицо холодной водой обрызгать, под нос тряпку со щелоком, а потом накормить и напоить. Она ж явно несколько дней в дороге, наверняка и ела как птичка.

На удивленный взгляд всё еще держащего на руках пришлую замарашку Тларга Настая ответила:

- На ноги ее посмотри! - и сквозь зубы, почти неслышно, - Тоже мне трактирщщщщик....

Тларг сначала переложил девушку на лавку и только потом посмотрел на ее ступни в дешевых тряпочных тапках с тростниковой подошвой. Да и не было их почти, этих тапок. Развалились они уже. Видимо, по дороге. Откуда же и как долго шла эта девушка, имени которой он так и не спросил, неся в руках младенца? От кого она береглась? Или муж - зверь, или вне мужа понесла, а родители выгнали. Да как так можно-то?

Для потомков перевертышей каждый ребенок был чудом и счастьем. И неважно родила его девушка, будучи 'под лапой', то есть замужем, или нет. В любом ребенке течет кровь того, кто когда-нибудь снова сможет обернуться, снова сможет призвать всего себя, а не только чувствовать тоску своей зверьей половины, не имея возможности вновь стать единым целым.

Настая, тем временем, ловко распеленала ребенка, ополоснула, завернула в чистые тряпки и сунула в требовательно пищащий ротик тряпицу, вымоченную в молоке. Малыш зачавкал и примолк. МалАя очнулась и сразу протянула руки к ребенку.

- Да на уже своего крикуна! - по-старушечьи проворчала 19-летняя Настая, успевшая перенянчить кучу братьев и сестер, а также обзавестись тремя своими.

Девушка забрала младенца и, отвернувшись от Тларга, расстегнула платье и принялась кормить малыша.

- Простите, я забыла о времени, да и устала. Простите, я больше так не буду, и он вас не будет беспокоить, - она с тревогой оглянулась на хозяина трактира. - Меня Рина зовут. А это Марк.

- Я - Тларг. Так, девочка, ты сейчас ешь... то есть сначала кормишь, потом ешь, спишь, моешься и отдыхаешь, а вечером мы обсудим всё. Я от своих слов не отказываюсь. Хочешь работать - работай. Никто тебя здесь не тронет и не обидит. Но сегодня я чтоб тебя больше за работой не видел!

Рийна

Боги, как же давно, я не слышала ничего подобного: 'Никто тебя здесь не тронет и не обидит...' и главное - 'девочка'.

Я вышла во внутренний двор и, наверное, впервые за последние месяцы ощутила воздух и время. Как же прекрасны и как неуловимы эти ощущения уходящего лета. Это предчувствие осени, которая еще не вступила в свои права, но уже напоминает нам о себе. В это время ярче краски цветов и вкуснее запахи трав, в это время полнее чувствуется сама жизнь, что бежит вперед, неумолимо оставляя за спиной тех, кто за ней не успевает...

Как же хорошо, что младенцы в таком возрасте только спят и едят, почти не бодрствуют. У меня есть время устроиться здесь и закрепить свои позиции. Хотя работать предстоит много и тяжело. Справлюсь ли? А куда я денусь!

Но сейчас спать, спать и еще раз спать. Слишком я вымоталась за последние месяцы. Сначала беременность, которую приходилось скрывать, бегство "в никуда" и роды. Небольшая передышка и снова дорога. Каралат я выбрала заранее, город большой красивый и богатый. Хоть Герцог и душит его налогами, упертый торговый люд, ушлые контрабандисты и шахраи всех мастей до сих пор держат его на плаву и поддерживают славу "города, где можно достать всё". Как говорят по всей Империи: если ты чего-то не можешь найти в Каралате, то на свете этого и вовсе не существует.

Тларг выделил нам небольшую комнатку сразу за кухней и подальше от зала, чтобы крики посетителей не мешали ребенку. Подозреваю, что все наоборот, чтобы крики ребенка не мешали посетителям. Младеческий писк даже самым вдохновленным мамам не нравится, не то, что чужим людям. Сутки я только и делала, что спала, с перерывами на кормления и пеленания. Разобрала наш нехитрый скарб, который смогла тащить с собой. Успела сбегать в мыльню для трактирных служек и постояльцев, которые не могли себе позволить заказать отдельную лохань с горячей водой в комнату, и познакомиться с кухарями и прислужницами. Они в "Снежных волках" все-таки существовали не только в воображении Тларга.

Пришло время приступать к своим обязанностям. Марка я взяла с собой на кухню всё в той же корзине. Мне повезло с ребенком, он, в отличие от всех знакомых до этого мне младенцев, не орал непрестанно, лежал, гулил что-то на своем языке, а наевшись почти сразу на пару часов засыпал. Роль посудомойки в первый же день дополнилась ролью горничной, хорошо, что дополнилась и оплата.

- Постояльцы у нас всегда уезжают сразу после завтрака, если у них оплачена только эта ночь, - просветил меня на следующее утро хозяин. - Комнаты двух видов: на двоих и побогаче, то есть, на одного. Полсребра за койку в двухместной и сребр за отдельное жильё. Уборкой занимаются горничные, они же подавальщицы, они же увеселительницы, но, если захотят. Не поощряю, но свивовых девок все равно не удержишь.

Я молча кивала, показывая, что слушаю его, а сама перемывала посуду. Сегодня кухари пришли вовремя и принялись за работу, поэтому от готовки я была освобождена. Тларг кривил нос, принюхиваясь к их стряпне, но молчал.

Перемыв всю посуду, мне пришлось отправиться наверх, чтобы убрать освободившиеся комнаты.

Вердикт выданный мной кухне вчера повторился: "Грязища, говнище и раздяйство!". Комнаты были большие и светлые. Владельцы когда-то решили не делать много маленьких и дешевых клетушек, а сделали упор на просторные номера, куда можно поставить несколько кроватей или поселить одного постояльца побогаче. Со временем, отсутствие женского пригляда сыграло свою роль. Когда-то ароматные деревянные стены и полы, сейчас выглядели как захарканный земляной пол дешевой харчевни.

- И как давно здесь не мыли полы и стены? Сквозь эти стекла еще можно разглядеть улицу? И что это за тряпки на окнах? Ими что, руки вытирали? - Тларг даже стушевался перед моим взглядом. - Пусть ребята принесут с кухни горячую воду и пришли мне на подмогу кого-нибудь из девочек. Одна я здесь до завтра буду ковыряться. Отправь кого-нибудь натопить мыльню, у нас сегодня постирушки.


Тларг

"Кто здесь вообще хозяин? Я или эта сопля, притащившая в подоле?" - раздраженно думал Тларг, но приказы малявки выполнил слово в слово.

Не прогадал. Когда через два нара он поднялся наверх, комнату он не узнал. Вернее, она стала такой, какой была при его матушке. Именно она уговорила отца достроить второй этаж и сдавать комнаты. Тогда он был еще маленький и всей удачности идеи не понимал. Но большие светлые номера имели огромный успех у капитанов судов и торговцев, которые могли спокойно обсудить делать, совершить пару-другую сделок и при этом вкусно поесть и остаться ночевать в комфорте. Позже отец пристроил к трактиру конюшню и пару небольших крепких сараев для хранения товаров, обзавелся мыльней и огородом. После смерти родителей Тларгу пришлось вернуться домой, бросить вольную жизнь и взять дела в свои руки. Не то, чтобы у него уж совсем не получалось, но за два года управления трактиром он устал так, как не уставал после нескольких суток напряженного похода. Кухари опаздывали и портили продукты, подавальщицы слишком уж увлекались дополнительным заработком, а кухонные работники и горничные менялись каждые несколько дней.

Сейчас он стоял на пороге отмытой комнаты и понимал, что он не справлялся от слова "совсем". Теперь сюда можно хоть высокого поселить. Ну, Ринка, ну молодец девка. И ведь ничего необычного она не сделала, просто заставила отскрести полы, вымыть окна и отправила Настаю стирать занавески и белье. Кажется, еще и одеяло с подушкой выкинула и заменила.

- Господин Жар, - спустя несколько склянок Тларг принимал постояльца, крупного торговца, несмотря на возраст не оставившего дела на управляющих и наследников. Жар был постоянным гостем и, как говорится, достался ему в наследство от отца. - У нас для вас, как всегда, есть свободная комната. Устраивайтесь, Мэл вас проводит и поможет донести вещи.

Торговец важно покивал и тяжело переваливаясь, направился за одним из вышибал, трудившегося в "Волках" также грузчиком, строителем и конюшим, в свежеотмытый номер. Когда спустя несколько склянок, господин Жар вернулся в зал, он выглядел уже не высокомерно, а скорее озадаченно.

- Тларг, мальчик мой, - заявил он, устраиваясь за столом. - Ты-таки женился или нанял хорошего управляющего? Моя комната такая же, как была при твоих родителях. Я уж думал, что приехал к тебе в последний раз, здоровье уже не то, мышей по ночам гонять, собирался подобрать другой трактир. Смотрю, за зал ты еще не принимался. Надеюсь, что кухари тоже исправились и я больше не получу ту недопереваренную похлебку, что в прошлый раз!

- Мы только начали возвращение к былому. Надеюсь, вы нас не покинете. Товары уже разгружены в ближний сарай, вот ключи, - трактирщик протянул ключ Жару. - Охрана выставлена, как обычно.

Господин Жар всегда пользовался арендой сараев при трактире, которые выполняли функцию складов и, в отличие от самого постоялого двора, содержались Тларгом в чистоте и порядке. Охраняли их кроме вышибал еще и здоровенные молчаливые псы, приученные сначала кусать, а потом брехать. Этой услугой трактира в последние годы пользовались куда как чаще, чем его гостеприимством.

Рийна

Листвянка - дерево редкое и очень хорошее. Кроме прочности и долговечности, оно имеет характерный свежий запах. Если за домом или мебелью, сделанным из листвянки правильно ухаживать, то дерево начинает наполнять пространство необыкновенным ароматом хвойного леса. После пары часов уборки комната преобразилась.

Мы на пару с Настаей залили кипятком и отскребли номер. Буквально отскребли, большими кухонными тесаками. Окна отмыли с яблочным уксусом, старые занавески пришлось пустить на тряпки, постельное белье отправить в стирку, а вот одеяло, тюфяк и подушку - сжечь. Ни шанса клопам!

- Настая, ты знаешь, кто раньше владел "Волками"? Я же вижу, что изначально здесь было хорошо, чисто и очень умно устроено. Да и совсем уж в упадок не успело прийти.

- Родителям нашего хозяина. Они погибли года три назад, я тогда еще не работала здесь, ходила беременная Лизаей. Это потом я сюда пришла, когда уже третий родился, а муженек свалил матросом на "пассажирнике", якобы заработать, да так и не вернулся, понравилась вольная жизнь, видно...

Настая отвлеклась на личные переживания и с утроенной силой принялась тереть окно. Я уже поняла, что жаловаться на жизнь она может бесконечно. За то время пока мы отскребали пол и стены, я уже знала практически всю историю ее жизни. Сейчас главное, не дать ей соскочить с темы.

- А как они погибли?

- Баржа влетела в причал, на котором они были. Там никто не выжил. Встречали товар редких специй для трактира. Раньше знаешь как в "Снежных волках" готовили?! Это место считалось одним из самых лучших. Тларг-то все-таки не торговец и не кухарь, даром, что вырос здесь. Он полжизни наемничал. Дела перенимать не хотел. Думал, что еще все успеет: нагуляться, жениться, дела принять. Потомки перевертышей же живут гораздо дольше нас, людей. Что для них наш срок жизни...

Настая тяжело вздохнула и продолжила уборку, а я задумалась. Ну, допустим, что я тоже не совсем человек, я же только выгляжу на семнадцать людских лет, а так, мне уже ближе к тридцати. Хотя ходить с наивной мордахой мне уже не так долго осталось. После родов мы начинаем взрослеть быстрее.

Как только мы закончили с комнатой, а я успела покормить сына, на кухню вошел Тларг.

- Рина, у нас очень важный постоялец. Господин Жар крупный торговец, он останавливался здесь еще при моих родителях. Мама держала кухню и чистоту под контролем и он здесь только по старой памяти. Комнату он уже оценил, надеюсь, оценит и обед. Мих, - обратился он к кухарю, - позволь Ринке сегодня заняться готовкой, помогай и слушай.

Сказать, что мы удивились, ничего не сказать. По вытянувшемуся лицу Миха стало понятно, что идея ему не нравится. Хотя мою расторопность и чистоплотность он уже успел оценить после утренней уборки.

-Что готовим? - спросила я.

- Сама реши, но, чтоб он и его подручные ум отъели! Я не могу упустить такого гостя! - заявил хозяин и развернувшись отправился в зал.

Мы с Михом переглянулись и отбросили любые пререкания, до поры до времени, конечно же.

- Что у нас есть?

- Рыбу свежую только с утра прикупил, думал на ужин поджарить. Овощи на огороде, - почёсывая затылок пробубнил Мих. - Крупы вон...

- Показывай рыбу.

Мих, низенький и плотный кухарь с рыжими вислыми усами и круглым брюшком, вытащил из корзины несколько больших свежих рыбин с блестящей чешуёй.

"О, а рыбка-то морская, а ни разу не речная. Доводилось встречаться!" - я вспомнила несколько простых и быстрых рецептов.

- Мих, смотри, что нам нужно! Во дворе стоит старый каменный остов от засыпанного колодца, закинь прямо в него несколько поленьев и пусть горят, сверху накрой железной крышкой от старого котла. Дрова должны прогореть и нагреть камни остова. Найди мне железный прут, две старые небольшие решетки для камина и проволоку.

Мих опять почесал в затылке. Видимо, этот процесс был у него тесно связан с мыслительной деятельностью.

- Не думай! Делай! - рявкнула я.


Тларг

"А у малявки есть командный голос!" - отметил Тларг про себя. Девушка вызывала у перевертыша всё больший и больший интерес. Он понимал, что произошло что-то неприятное и даже страшное в ее жизни, но не допытывал пока. Будет еще возможность поговорить. Сейчас он сам не отдавал себе отчет в том, что побудило его отдать бразды правления этой малышке. Но, если бы у него было время задуматься, он бы понял, что девушка при весьма отличных внешних данных напоминала ему маму. Своим упорством и трудолюбием, целеустремленностью и хозяйственной жилкой. Он только не догадывался, что схожей была и аура этих двух женщин.

Через некоторое время по всей территории постоялого двора распространился аппетитный запах. Пахло не специфической прогорклостью жарящейся рыбы, чего ожидал Тларг. Аромат специй и северных копченостей заставил гостей собраться в зале трактира и хозяину пришлось ретироваться, чтобы узнать что же там приготовили Мих с Ринкой.

- Морской тигр*, запеченый в каменном чане с овощами и специями, - гордо огласил Мих, хотя Тларгу было предельно ясно, что к данному шедевру он не имеет никакого отношения.

- Что ещё за каменный чан? - пришлось грозно сдвинуть брови.

- Это всё она, - стушевался Мих, тыкая пальцем в сторону девушки.

- Есть такое приспособление для готовки на Южном материке, - аккуратно перекладывая с каминных решеток, сцепленных проволокой по бокам, поджаренные рыбьи тушки. - Это не копчение, как на Севере, рыба пропекается со всех сторон благодаря жару, который идет от камней. У нас так никто не делает. Я сняла шкуру, натерлся специями, внутрь мы положили овощи, чтобы пропитать мясо их соком и отдать аромат.

*в нашем мире это терпуг, который имеет характерный полосатый окрас. Автор неоднократно готовила его именно таким способом. Рецепт запрашивать отдельно))

- Ты-то откуда знаешь про такой способ?

- Читала, - сказала Ринка, тут же осеклась и вжала голову в плечи, словно ожидая удара или насмешки.

Тларг заметил этот испуг и решил ничего не говорить девушке, хоть и удивился необычному для крестьянки умению и знаниям. Скупо похвалил и отправился к гостям, оглашать обеденное меню.

Надо ли говорить, что пришлось срочно посылать вторую из подавальщиц с Мэлом в роли носильщика на рынок за морским тигром и пообещать гостям, что уж к ужину-то всем хватит южного деликатеса. Способ приготовления Тларг решил хоть какое-то время держать в секрете. Потом-то все равно выведают.

После обеда господин Жар успел встретиться с торговыми партнерами в порту и на торжище, а заодно разнести по городу весть о том, насколько улучшилась кухня в "Снежных волках". За несколько наров новость преобразилась до "Тларг нашел какого-то необыкновенного кухаря родом с Южного материка и теперь балует гостей особенными кушаньями с невиданными доселе специями". Вечером зал трактира был переполнен. За это время подавальщицы во главе с Риной и порыкивающим на всех Тларгом успели хоть немного отмыть зал, отскрести столы от "векового" налёта жира и пятен от вина и пива, почистить черный от копоти камин и сделать заготовки на ужин. Мих с легкостью перенял рецепт и способ приготовления "южного деликатеса". Полдня он разделывал и мариновал рыбу, скрутил проволокой еще несколько каминных решеток для запекания, успел замесить хлебное тесто и по подсказке Занозы-Ринки раскатать его необычным способом. Но божественным откровением для кухаря стал соус, который показала ему малявка.

- Свивова борода!!! Это же... это же... Это же... свивова борода! - всё, что смог вымолвить Мих после первой пробы. - Надо же, а всего лишь яйца, яблочный уксус и семенное масло! Это тоже с Южного материка?

- Нет. Это как раз северный рецепт, - усмехнулась Ринка и подмигнула. - Только никому не говори!

- Что не говорить, что тут за галдеж и дым столбом во дворе? Что, Мих, опять что-то сжег? О, красотка, хорошие сиськи!!! - заявил внезапно появившийся в дверях краснолицый молодчик, уставившийся на Рину, кормящую в уголке малыша. Это Мих и остальные мужчины деликатно отворачивались, понимая, что молодой маме некуда деваться, но не появившийся наглый тип. Не разорваться же ей, учитывая ажиотаж в трактире, между кормлением-пеленанием-подмыванием и работой по всему дому.

- Нис, ты бы это, язык-то попридержал. Да и глазенки! - сурово сказал Мих. - Мало того, что два дня не показывался, так еще и пришел как ни в чем не бывало. Иди-ка пока с хозяином поговори. Не уверен, что ты здесь еще работаешь.

- Ачотакова? - в одно слово усмехнулся молодчик. - Ну загулял, бывает. В первый раз что ли. Все равно толковых кухарей вроде меня днем с огнем.

Но к хозяину в зал отправился. Тларг как раз приводил в порядок барную стойку, пересчитывал бочонки с вином и пивом, и прикидывал не принести ли сразу запас из подпола.

- Хозяин, день добрый! Я смотрю, у вас дым столбом, значит, я вовремя! - улыбнулся направляясь к стойке "толковый кухарь".

- О, явился! - отозвался Тларг. - Кто в этот раз? Белокурая вдовушка, матросская женушка?

- Приятелей встретил с торгового корабля. Может слышал "Речной ветер" позавчера в порт пришёл. Спустился с самых верховьев. Ребят больше полугода дома не было. Такоооое путешествие! - с мечтательным выражением лица сказал Нис. - Вот и засели в приятном местечке, тут-то ты мне запрещаешь.

- И правильно делаю. Не гадь там, где ешь! - Тларг давно выгнал бы зазнавшегося кухаря, но людей итак не хватало. А если дело и дальше начнет налаживаться, то каждые руки на счету. - Так, разговоры потом. Отправляйся на кухню и помоги Миху и Рине.

- Рина - это та глазастая с писклёй на сиське? Кто она вообще и почему по городу идут разговоры о каком-то невиданном южном кухаре с необычными блюдами?

- Ооо, так вот чего ты с красным носом принесся? Подумал, что я тебя заменил на диковинного кухаря? - усмехнулся трактирщик. Он не показал, но его царапнуло такое упоминание Рины. - Повторяю, разговоры потом, иди и делай то, за что монету получаешь, а то я уж думаю, что слишком много тебе плачу.

Нис скривился, но отправился на кухню узнавать, что же там такого, что весь торговый люд судачит. Первым делом он сунул палец в миску с соусом, попробовал его и удивленно вылупился на Миха. Мол, вкусно, откуда рецептик? Но тот молча сунул ему в руки нож и отправил к корзине с картофелем у мойки. Отрабатывать загул самой нудной работой. Рыжий кухарь решил не допускать пока прогульщика к новым рецептам.

Быть кухарёнком на подхвате Нису не понравилось. Тем более, что в трактире происходило что-то необычное - чистота на кухне и в зале, аппетитные запахи, витающие по всей округе, чистая публика опять же. Само собой с появлением Рины он эти изменения никак не связал, да и та не лезла на глаза и не командовала. Казалось, что всем на кухне заправляет Мих. Кухарь действительно преисполнился энтузиазма, стоило ему услышать похвалы торговца. Да и работать на чистой кухне, острыми ножами (Ринка днем тихо попросила Мэла наточить ножи и по мелочи подремонтировать кое-какую утварь), когда всё удобно расположено, буквально под рукой, было не в пример проще и приятнее.

"Вот ведь, а всё же почти на том же месте, просто стол чуть сдвинули, травы с потолка распределили по глечикам, нужные специи рядом, а не через кухню, печь с плитой идеальной температуры, благо полешки и песок здесь же в достатке..." - по привычке чесал в затылке Мих. Он прекрасно понимал, что такая организация пространства заслуга новой посудомойки. Хоть и сама она палец о палец не ударила, просто мягко раздала указания и наблюдала за исполнением. Понимал, поэтому и решил беречь девчонку и ее малыша. От кого? Да хоть от того же наглого Ниса, не пропускающего ни одной юбки. Или от торговцев, которые как прознают, что у них такое сокровище, вмиг переманят, предложив хорошую сумму и условия для кухарки с ребенком. Оттого кухарь и старался не за страх, а за удовольствие, прикрывая истинного "виновника торжества".

Мих и не подозревал, что неосознанно поступает именно так как нужно девушке.

Рийна

Я понимала, что зря я вылезла со своими знаниями и умениями. Понимала, что неоткуда им взяться у простой деревенской девчонки. А уж оговорочка про "читала" заставила меня обмереть от ужаса. Понимала, но ничего не могла с собой поделать. Не хочу я, чтобы мой сын жил и дружил с тараканами, не могу сама сопли рукавом вытирать и с ложки в подол ронять. Хотя рано или поздно хозяин, да и все остальные начнут задавать неудобные вопросы. Образование и опыт все равно не спрячешь. Нужно срочно придумывать себе удобоваримую легенду. Старая уже не потянет. Хорошо, что сейчас еще никто не спрашивал о моем прошлом, перевирать не придется, но Тларг далеко не дурак. Не бывают взрослые наемники дураками, просто не доживают. Совсем скоро он посадит меня перед собой и потребует подробного рассказа. И к тому времени он должен быть у меня готов.

Хорошо, что Мих оказался действительно толковым кухарем. Он быстро подхватывал идеи и вносил свои коррективы, всё же я не была профессионалом в готовке, в отличие от него. Вот и сейчас он прикрикивал на помощников, дав мне небольшую передышку для общения с ребенком:

- Нис, ты что впервые картоху чистишь? Или до сих пор винные пары не отпустили? Танила, куда грязный передник напяливаешь? Возьми на крючке отстиранные и чтоб, если запачкается, сразу в таз для мыльни и новый надела! Сегодня у нас важные люди. Испортишь всё впечатление, неряха!

На плите рядом с печью уже грелась вода, в которой предстояло отварить картошку, здесь же стояли лохани, подогревающие воду для того, чтобы потом быстро всё отмыть. Раньше у Тларга кухонные работники просто складывали посуду в мойку и после закрытия грели воду, мыли всю эту гору. Даже не после закрытия, а перед открытием, когда остатки еды успевали основательно присохнуть и дать попировать тараканам и мышам. Сейчас я собиралась уложить сына и встать именно на мойку, чтобы всё отмывалось сразу же, распределялось в чистые стопки и могло быть использовано тоже сразу же. Еще днем Настая, уже ушедшая домой к детям, снабдила меня достаточным количеством чистящего порошка для глиняных тарелок и кружек и мелкого речного песка для очищения медной и чугунной посуды от гари.

Смены подавальщиц и, по совместительству, кухонных работниц делились на дневные и ночные. Кто-то работал в две смены, кто-то, как Настая брал только смены на день пока соседка могла смотреть за ее тремя детьми. Родители девушки были мелкими торговцами. Отец поутру скупал товар у рыбаков, крестьян и лесовиков, а ее мама бойко сбывала это на малом торжище горожанам, надбавляя цену вдвое, а то и втрое, при этом отчаянно обвешивая любимых покупателей. Настая была старшей из шести детей и сызмальства только и занималась тем, что вытирала сопливые носы, выносила поганые горшки и кормила ненасытные рты. Поэтому в пятнадцать и сбежала от родителей замуж за первого же попавшегося парня, пообещавшего свой дом без вечно ноющей и голодной оравы. В результате она осталась с ноющей и голодной оравой, но зато в своем доме, который оставил ей сбежавший матросом муж. Сначала-то она ждала, а потом поняла, что уже не стоит. Родители обратно ее не приняли, да и ей не очень-то хотелось выслушивать ежедневные упреки. Хорошо, что Ал переписал на нее дом с небольшим огородиком, когда родился первый сын - Алатай, названный в честь отца, совсем как это принято у высоких. Сделом появилась Лизая и почти сразу за ней младший Корнай. Сейчас с детьми за мелкую монетку сидела соседка, а Настая пошла работать. Она решила быть "честной вдовой" и не добывать пропитание известным на постоялых дворах способом. Но каждый день смотря в голодные глаза детей, решила что у нее не сотрется и иногда оставалась допоздна. Перед соседями, такими же матросскими женами и вдовами, когда появление мужчины в доме - праздник, отговаривалась дополнительной работой по кухне. Те и верили, и нет. Денежка же появлялась, а уж осудить молодую женщину не брался никто. Соседки всё понимали. Сами бы пошли, если б кто заплатил. Портовый район Каралата, разросшийся рядом с раскатами полноводной Вильты, впадающей чуть южнее в воды Тёмного моря, и стрелкой вонзающейся в нее мелкой Гиврой, не был совсем уж трущобами. Здесь традиционно селились семьи матросов "пассажирников" и "торговцев". Ближе к стрелке* двух рек жили рыбаки, а чуть дальше вверх по течению находились доки нескольких портов: пассажирского, торгового и герцогского, читай, военного.

*стрелка - место, где две реки встречаются в одном русле. Здесь они образуют участок суши, который сверху выглядит как клин.

Всё это я узнала со слов Настаи, когда мы вместе отмывали комнату, а потом еще выслушала советы по уходу и воспитанию ребенка. Уж такого-то опыта у подавальщицы было хоть отбавляй, в отличие от меня. Вот и сейчас я, следуя ее наставлениям, перепеленала сына, уложила в корзину и чуть покачивая ею, походила по кухне. Малыш почти сразу засопел. Ему совершенно не мешали крики из зала, переговоры поваров и подвизгивания подавальщиц. Сегодня "ночных" работало трое: Танила - неряшливая темноволосая крестьянка с одуловатой фигурой и лицом, перебравшаяся в город на заработки, Мирка - пышная светленькая хохотушка, не скрывавшая как она на самом деле зарабатывает, и Йолма - женщина с лошадиным лицом, молчаливая и, какая-то бесцветная, худая и немного неуклюжая.

Не сказать, что я не волновалась за ужин. Волновалась. Всё-таки это мои рецепты и мой дебют, хоть и всю признательность гостей получат Мих и хозяин таверны. А вот не выйди у них, например, пересушись рыба, недовзбейся соус, то шишки будут как раз мои. Но я уже успела оценить и хозяина, и кухаря. Этим сильным мужчинам не хватало лишь вдохновения, которое, как известно, совершенно необходимо даже при ловле блох.

Зал был полон, подавальщицы не ходили, а бегали. Под рыбу хорошо пошло как пиво, так и вино, а необычный соус поданный к простым овощам вызвал небывалый ажиотаж. Рина и Мих получили от хозяина несколько серебрушек "за идеи и старания", которые Тларг передал наедине и втихую. Остальные работники тоже не остались без чаевых, но их размер был гораздо меньшим. Недовольным остался только Нис, который так и не выведал рецептов и не был допущен к серьезной готовке.

Гости разошлись по домам и комнатам только к середине ночи. Учитывая, количество выпитого Тларг небезосновательно боялся, что не обойдется без потасовок, ссор и пьяных споров. Обошлось. Осоловелые гости довольно расползлись. К моменту позднего закрытия посуда была уже помыта, решетки и кастрюли отчищены, а кухня прибрана. Как ни странно, Мих остался со мной и помог зачистить помещение, даже сам выгреб зольник и натаскал на завтра воды. Обычно кухари не утруждали себя уборкой рабочего места. Своеобразная классовая спесь: кто готовит, тот не убирает и не моет.

Спала я всего пару наров, потом меня разбудила Настая. Зал трактира заполнили не постояльцы как обычно, они отсыпались после прошедшей ночи, а мелкие клерки, работающие в административных зданиях главной площади, находящейся рядом. Как оказалось, они уже прознали, что здесь работает какой-то "южный кухарь", который вводит новое меню. Дневные подавальщицы уже пришли, а вот кухари еще отсыпались с прошлой смены.

Настая смотрела на меня глазами, полными надежды:

-Ри, они ждут чего-то необычного. После вчерашнего мы не можем подать подгорелую холодную кашу и вчерашнее мясо, которого нет, кстати. Кухарей еще нет, да и вряд ли, кто появится раньше полудня...

- То есть, ты предлагаешь мне из горелой каши сделать "южный деликатес"? Настая, я не волшебница, - она продолжила жалобно смотреть. - Ладно, тащите муку, яйца и мягкий сыр. Крупа тоже не помешает, и что-нибудь из овощей с огорода, кажется там кабачки уже гнить начали. Отправь кого-нибудь на грядки собрать урожай.

- Так их не ест никто, - попыталась возразить девушка, но молча сама отправилась в огород.

Тем временем, мы с оставшейся на дневную смену Йолмой разогрели плиту, поставили воду на взвары, замесили тесто на сырники. Оказывается, в этих краях были известны только налистники и оладушки, добавлять в тесто мягкий сыр никто не пробовал. Из этого теста я накатала колобочков и поджарила их на сковородке на семенном масле. К ним Настая нашла пару банок яблочного варенья, оставшегося, как оказалось, еще из самоличных закруток матушки Тларга.

Молчаливая Йолма принялась за кабачки. Почистила, вырезала сердцевину с семечками и нарезала их кружочками по моей просьбе. Затем мы окунули их в кляр, поджарили и посыпали мелко нарубленным чесноком. Так, в нашем утреннем меню к яичнице с зеленью, вареным яйцам, хлебу и каше добавились сырные колобки и овощные оладьи с тем самым белым соусом, который так поразил вчера кухарей и гостей. К приходу заспанного Тларга всё уже было готово и мы начали выдачу. Само собой, гости захотели попробовать только новые блюда.

- О, вкусно! А из чего они? - оценил трактирщик оладьи.

- Из кабачков, - засмеялась Настая. Тот вылупился на аппетитные кружочки в золоститой корочке, как будто они должны были ему признаться, что не имеют никакого отношения к кабачкам.

- Я же их терпеть не могу! - взревел Тларг.

- Ты просто не умеешь их готовить, - вырвалось у меня.

После этих слов захихикала даже Йолма, ходившая с вечно недовольным лицом, отчего сразу преобразилась.

После завтрака я с чистой совестью отправилась заниматься сыном и немного отдохнуть. Работы, предстоящие на постоялом дворе, виделись грандиозными и не имеющими горизонта. Только отмывать трактир своими руками нужно было ближайшие пару месяцев. Об этом я и сказала Тларгу.

- Давай наймем разово несколько женщин и мужчин, закроемся на сутки и сделаем всю работу за один день. Чем убиваться всей командой несколько недель, а то и месяцев, - предложила я хозяину.

- Я по-твоему богач? Да мы еле-еле концы с концами сводим! - заупрямился Тларг. - Хотя, ты, наверное, права. За один день просто отмыв комнату и немного зал, предложив новые блюда, мы покрыли расходы предыдущих нескольких дней. Да и кое-какой личный запас наличности у меня есть. Надо в банк сходить...

Так, "Снежные волки" закрылись на несколько дней, одного нам конечно же не хватило, а открылись уже совершенно другими. Чистые, духмяные от естественного аромата листвянки, комнаты, светлый зал, в котором мы отделили несколько угловых столов шпалерами с вьюшкой, устроив "укромные уголки" для деловых бесед торговых людей в спокойной приватной обстановке. Тларг обустроил небольшую сцену, где могли бы выступать музыканты и сказители. Мы с Михом придумали новое меню, объединив наши знания и умения. Мих решил сделать упор на простых продуктах, которые в Каралате стоят медные монетки: рыба всех видов, домашняя птица, овощи. Всё это я дополнила интересным сочетанием специй и не принятыми здесь способами готовки, ради этого даже пришлось построить во дворе собственную небольшую коптильню. Основные работники, кроме Миха, Мэла, Настаи и Йолмы, не принимали участия в перестройке, а получили несколько выходных. Чему больше всех обрадовался Нис, спокойно ушедший в загул с друзьями с "Речного ветра".

Тларг

Трактирщик руководил перестройкой "Снежных волков" с изрядной долей волнения и неуверенности. Решился он на это только потому, что понимал, что вскоре ему придется продать наследие рода и отправиться снова махать мечом на старости лет. Если сразу после вступления в наследство ему только этого и хотелось, то сейчас он уже попривык к оседлой жизни и понял, что возвращение в наемники будет для него становлением на дорогу к смерти. Ни возраст, ни здоровье уже не позволят ему прожить достаточно долго в опасной профессии воина-наемника. Да и прибиваться новичком к уже сработанному отряду всегда сложно, не только в таком возрасте. Но если "желторотику" многое прощается, его учат, наставляют и берегут, хоть и гоняют с неприятными поручениями как новичка, то за Тларгом будет иной пригляд и не совсем приятный. Он не вызовет доверия ни у одного предводителя отряда, а его старый уже распался. Не нашлось после перевертыша достойного лидера и парни разбрелись кто-куда, заниматься кто-чем. А в одиночку на тракте нечего делать, разве что пойти в охранники торговых караванов: неважно речных или сухопутных. Это будет скучно и грустно, и долго он такой жизни не выдержит, сопьется наверняка, уж настолько то себя бывший наемник знал.

Снаружи "Снежные волки" остались всё теми же, даже вывеску трактира он решил не менять в память об ее основателях, своих предках-перевертышах. В день открытия обновленного трактира Тларг очень волновался, из-за чего порыкивал на работников, обзывая всех то "свивовыми штанами", то "ягхровым племенем". Особенно перепадало Ринке, после появления которой тут и начались такие перемены.

Сейчас, когда все наводили последний марафет, а Нис переведенный (конечно же, временно) в бармены натирал за стойкой кружки и расставлял специи для пивных и винных напитков, что тоже придумка неугомонной Ринки, Тларг ходил по залу и таскал на руках ноющего Марка, у которого с утра болел животик, а единственные свободные руки были только у хозяина. Ребенок удивительно успокаивал грозного перевертыша. Маленький комочек на его грубых лапищах в пеленках, распашонке и смешном чепчике (Настая притащила кучу вещей для малыша, оставшихся от младшего сына) совершенно не вязался с образом жесткого воина и строгого хозяина. Тем не менее, Тларг привязался к малышу за то время пока шли работы на постоялом дворе, а мама этого чуда была занята настолько, что ей едва хватало сил покормить сына и упасть отдохнуть не мимо лежанки. Так, обязанности по уходу за Марком перекочевали к наименее занятому и самому сильному. Бесконечно таскать на руках упитанного младенца, мог только Тларг, чем и занимался, попутно проверяя работу и раздавая указания.

Первыми гостями обновленных "Волков" стали капитан и помощник того самого "Речного ветра", которые были наслышаны о новых блюдах и перестройке трактира от своей команды, с которой Нис выпивал последние несколько дней. Сам кухарь, переведенный в бармены, исключительно по просьбе Миха, недолюбливающего коллегу и не желающего делиться сейчас рецептами и истинной темноглазой причиной их возникновения, встречал их дежурной улыбкой и бесплатной кружкой светлого пива для каждого клиента в день открытия.

- Добрый день, уважаемый, - поздоровался капитан с Тларгом, лично принимавшим заказ у первых гостей. - Нам бы вашей знаменитой рыбы и какой-нибудь овощной гарнир.

- Советую взять к ней битый картофель с хрустящей корочкой и овощной салат с нашими секретными специями. Также есть рассыпчатое золотое зерно* с овощами, - прогудел с улыбкой перевертыш.

* рис

Гости пожелали и того, и другого.

Так как команда "Волков" ждала, что заказы на морского тигра будут чуть ли не массовыми, рыба уже томилась в каменном чане, ее осталось лишь достать и сервировать, а гарниры были готовы заранее. Мих заправил обычный овощной салат смесью семенного масла, перетертых листьев шпината с маринованными зернами горчицы, подсолил и отправил первый заказ гостям. Кухарь тоже волновался, поэтому подглядывал из-за двери, как гости едят. И незаметно выдохнул, когда увидел удивление и одобрение на их лицах. Затем народ начал прибывать и Миху уже было не до наблюдений за оценкой едоков, он полностью погрузился в процесс.

Поздним вечером, когда Рина уже сопела в своей комнатушке, Тларг закрыл трактир, отпустив работников ночной смены по домам, и подсчитывал выручку. По всему выходило, что это один из самых удачных дней трактира и, если так пойдет и дальше, то в течение пары месяцев он восполнит свой запас "на черный день", который пришлось подчистую выгрести со счета.

"А ведь всё эта свивова девка," - подумал Тларг.- "Появилась со своим кульком и закрутилось. Поспрошать бы ее, не так она проста, как хочет казаться. Только не спугну ли? Махнет подолом и исчезнет...". Он так и решил, что ничего спрашивать не будет, сама расскажет, когда время придет. Пусть ее живет спокойно и работает.

Рина так и не дождалась разговора, которого боялась. Крутила свою легенду и так, и эдак, но всегда находила промахи и несоответствия, которые бывалый наемник точно заметит. А сказать правду - обречь себя и своего сына на гибель.

## Глава 2

Тларг

- Боги, пусть её не найдут!

- Кого?

- Герцогскую воровку.

- А кто это такая? И почему не найдут? - с интересом заглядывая Тларгу через плечо, спросила Ринка.

- Ты, наверное, единственный житель Империи, который о ней не знает! Последние три месяца только и разговоров, что о "краже столетия", - усмехнулся трактирщик.

- Да мне как-то не до того было, - кивнув на корзину с завозившимся малышом, ответила девушка.

- А, ну да, - Тларг так и не спросил её откуда она, кем была и уж, тем более, о происхождении мальчонки. Одно ему было ясно, что из мещан, не крестьянка точно, читать и писать умеет, нагуляла, опозорила родителей, вот и выгнали подальше. Там небось, как во всех крестьянско-мещанских семьях ещё младших замуж выдавать. Да кто ж с такой историей в семье их возьмёт. Вот и не бередил девушке душу. Работает справно, языком попусту не мелет, подолом не вертит, да и пользы от неё больше, чем от кухарей и всех подавальщиц вместе взятых. Ну и привязался он и к ней, и к Марку. Мальчонка, почитай, на его руках растет. Уж думал предложить Рине отнести его в храм на посвящение и стать нареченным отцом. Но пока стеснялся. Сейчас, спустя пару месяцев после ее появления, когда девушка немного отъелась и переоделась из своего рванья в простые, но строгие платья, Тларг начал смотреть на нее другим, заинтересованным, взглядом. Она ему нравилась.

- Ну тогда слушай. Герцогство наше богато пахотными землями и многоводными реками, леса опять же приносят много дичи и строевого материала. Речная торговля и промысел ведутся круглый год. Живи да радуйся. Вот и живёт да радуется герцог наш со свитой и прихлебалами. Народ же налогами и глупыми законами-запретами так задушил, что крестьяне целыми деревнями с насиженных мест бегут. А этот всё налопаться не может. Что король, спрашиваешь? А император свои налоги сполна получает, ему-то что... Да и герцогская семья ему вроде как не чужая, издревле являются герцоги Асомские хранителями одной из пяти магических печатей. Ну и что, что сами не маги. Почему? Были, конечно, когда-то, иначе б не доверили немагическому роду одну из печатей нидлундов. Знаешь кто такие? Эх, темнота! Ну, да потом расскажу. Так вот, магия в герцогской семье практически выродилась. Какие-то способности остались у герцога и его сына, да разве что печать охранять их и хватает. Хотя уже нет, я думаю, раз история эта случилась. В общем, где-то с год назад появилась в герцогском замке девка-прислужница, да не котлы мыть, да камины чистить, а герцогине прислуживать. Говорят, красоту так наводить умела, что из старой карги яблочко наливное сделать могла. То ли мать, то ли бабка у неё знахарками были и такие гламарии варили, что императрицы не брезговали. Не ты, случайно? Да, ладно, смеюсь я, чего глазами лупаешь! Сама девка обычная, рыжая, пышнотелая хохотушка. Видно обаяла она герцогского сынка, тот ей и показал сокровищницу, где кроме золота да каменьев, народом непосильно нажитых, хранилась и магическая печать. Уж не знаю, как она обошла хитроумные ловушки, а были там и магические, и скрыла саму силу печати, по которой говорят, хороший маг как по ниточке пройдёт да найдёт её, но в одну прекрасную ночь замок опустел на пару мешков камней и золота, одну печать нидлундов и одну рыжую хохотушку. Который месяц по всей стране ищут. Да только девки след простыл, как на крыльях улетела. И как только мешки смогла утащить... Видать не одна была... Вот, господин имперский сыскной маг и до нас добрался, говорят, след её куда-то в эти края ведёт. А почему пусть не поймают? А так им и надо кровопийцам, небось шпыняли ту девчонку в хвост и в гриву, а то и ещё чего... нехорошего. Народ голодал, вот пусть и они поголодают, да подумают с чего им налоги императору отдавать. А вот только с народа сейчас ни медяшки уже не выбьешь, только-только сборщики в замок вернулись. Да не бойся ты, дурёха, чего побледнела, да глазами лупаешь, запросто так всех девок хватать, да допрашивать не будут, да и не похожа ты на неё, ещё и с приплодом.

За прошедшие два месяца на постоялом дворе многое изменилось. Тларг решил нанять в дневные помощники Настае и Рине еще двоих подавальщиц и уборщиц, Миху придал двух кухонных мальчишек на чистку-нарезку-растопку, Нис так и остался барменом, впрочем не скрывая своего недовольства, а во дворе строился еще один склад-сарай и ремонтировалась конюшня.

Гости за это время успели оценить чистоту самого трактира и комнат наверху, надежность охраны товаров, вкусные и свежие кушанья. А торговцы сделали "Снежных волков" чуть ли постоянным местом сбора. Ведь здесь они могли в приватной обстановке обсуждать дела, заключать сделки и сразу обмывать их. В трактире сами собой извелись пьяные гулянки, зато добавились выступления музыкантов и сказителей. Зато начал процветать "кухонный шпионаж", как обозвала его Ринка. Сейчас она уже не походила на ту замарашку с синими тенями под глазами, часто смеялась и шутила. Девчонку и ее малыша полюбили практически все. Даже вечно недовольная Йолма, которая перевелась из "ночных" в "дневные" подавальщицы, стала помогать Рине с малышом и огородом, как выдавалось время. Да, огород, мыльню и всю дворню начиная с конюха и оканчивая сторожевыми псами, тоже взяла на себя Ри, как стали называть ее работники. Несмотря на пришедшую в Каралат осень, огородик всё еще приносил урожай, а девушка уговорила Тларга поставить пару теплиц, чтобы получать свежую зелень даже зимой, учитывая крайне мягкие зимние месяцы. Благо места на заднем дворе хватало. Когда-то еще прадед Тларга выкупил у города достаточно места, чтобы поставить трактир, а за ним собственный дом для семьи. Но до постройки дома ни у кого из предыдущих поколений руки так и не дошли, а территория сплошь заросла яблонями-дичками и таким же торном. Часть ее потом очищалась под постройку сараев, конюшни и мыльни, часть для огородика, но довольно большая территория еще представляла собой дикие заросли.

Из них-то и приходили "шпионы". Небывалое преображение "Снежных волков", а, главное, наплыв клиентуры, стал для остальных трактирщиков и даже для хозяев "высоких" постоялых дворов настоящим вызовом. За прошедшие два месяца практически все так или иначе пытались разузнать секреты хозяина трактира и главного кухаря, которым теперь именовался Мих. Кто-то в открытую приходил и заказывал блюда, пытаясь угадать состав, кто-то лез через заросли, высматривая устройство каменного чана и коптильни, кто-то подкупал работников. Тларг даже выдал Миху премию "за вклад в кассу". Тот с удовольствием брал деньги у разведчиков, наговаривал три сундука вранья и сдавал выручку Тларгу. Статья дохода "от шпионов" росла на глазах первый месяц, а затем иссякла. Даже самые тугодумные поняли, что так просто секреты от Миха не узнаешь и переключились на подавальщиц и кухонных мальчишек. Таким образом, всем стал известен секрет "каменного чана", а пара пацанов лишилась работы на кухне навсегда. Тларг их незамедлительно выгнал. На работу в тех заведениях, куда они сбывали новости и секреты их не взяли. Кому нужны доносчики и перебежчики! Впрочем, "кухонный шпионаж" не прекращался, чем приносил радость и смех команде "Снежных волков" практически ежедневно.

- Тларг, ну давай собак по территории отправим, пусть пару-другую разведчиков куснут! - канючила Ринка, которую уже три раза пытались подкупить и пару раз похитить. Тогда ее отбивали те самые молчаливые серые псы, что охраняли склады. Практически с первых дней они ластились к девчонке, строя из себя игривых щенков и давая кормить с рук, чего даже Тларг не делал, боясь без тех самых рук остаться.

- Это ты у нас какое-то "собачье слово" знаешь, вот сама с ними и обсуди! - порыкивал он не хуже пса.

- И обсужу! - сверкнула на него глазами Ринка.

- Скажи лучше, когда пойдем Марковку богам посвящать? - пробурчал трактирщик. - Мальчонке уже больше полугода. Пора бы.

Сказал и увидел, как опустились ее плечи, а взгляд стал отрешенным. Сразу же отругал себя. Ребенка посвящают богу мать, отец и родные. Идут в храм, приносят жертвы, принимают его в род, надевают семейные обереги. Тогда же или некоторое время спустя кто-то из богов принимает ребенка, на его плече вспыхивает особый знак, оставаясь там на несколько часов, затем выцветает. Но уже тогда родные знают, что их малыш принят, что он под покровительством. Вырастая, человек, чаще всего, обращается к тому богу, который принял его. Ищет поддержку в его храмах или у его алтаря. Если же мать нагуляла ребенка или же сама такая же "безбожная", то есть не посвященная никому, то помочь ей посвятить ребенка может кто угодно, при этом, принимая малыша в свой собственный род. Становясь названными отцом, дедом, теткой или дядюшкой. Но тогда уже именно этот род отвечает за ребенка, а тот принадлежит ему. Одна мать, без поддержки родни или тех, кто готов принять малыша как своего собственного, сделать этого не может. Разве что пойдет к алтарю Забытого. Бога нидлундов, расы ушедшей или сгинувшей много столетий назад. Теперь про них точно никто не скажет, разве что высокие рода, которые хранят знания тысячелетий в своих библиотеках и не рвутся поделиться ими с простонародьем. Посвятить ребенка Забытому, все равно, что никому не посвятить. Не будет знака на плече, не будет никаких признаков посвящения и для всех остальных он останется "безбожным". Ведь Забытого потому так и называют, что никто не знает его имени, не знает какой он и за что отвечал, вообще ничего не знает. Даже странно, что его статуя - человека в просторном плаще с надвинутым на лицо капюшоном, и алтарь до сих пор есть во всех храмах.

- Ты, это... - Тларг не успел договорить, извиниться и сделать своё предложение, как Рина скрылась на кухне, а там и во дворе, выбежав через заднюю дверь.

Рийна

"Кому похожа, а кто и не на рожу с сиськами смотрит," - подумала я, в первый момент, увидев в руке Тларга собственный портрет.

"Нашли! Как? Хватать малого и бежать! Куда? Опять!" - мысли табуном коней пронеслись в голове, а затем я выдохнула и взяла себя в руки. В тощей темноволосой девчонке никто не узнает "рыжую пышную хохотушку", да и забралась я не так далеко. Можно сказать, под носом у герцогской семьи. Искать по серьезному будут гораздо дальше и в других направлениях. И вряд ли кухонную девку на постоялом дворе. По мнению высоких, богатство должно было вскружить мне голову, а печать я прихватила просто заодно, потому что вряд ли понимала, что это такое на самом деле. Ищут след денег.

Я попыталась переключить Тларга на насущное и предложила пустить собак по территории, так сказать, в охрану, на что тот сначала понес что-то про "собачье слово", а затем и вовсе ляпнул про посвящение Марка богу. Неужели, он не понимает, что ребенка богам посвящает род и, главное, отец?

Тларг понял, ЧТО он действительно ляпнул и засмущался, а я, воспользовавшись этим, выскользнула во двор и ушла гладить и чесать собак. Когда я с ними, ко мне вообще никто не подходит, боится. Так у меня появляется время насладиться тишиной и привести мысли в порядок.

"Что делать? А ничего! Жить дальше. Может даже мужчину найти..." - думала я. Печать нидлундов лежала у меня в торбах с тряпьем. Там же была часть украденного золота. Всего несколько монет. Их я взяла с собой для подстраховки, если не удасться быстро найти работу с жильем. Впрочем, ими мне воспользоваться так и не пришлось. Я не боялась, что печать найдут по магическому следу. Это в пристутсвии герцогских родов она фонила магией, а обладатель древней крови надежно глушил этот фон одним своим присутствием. Грубо говоря, в присутствии нидлунда она становилась тем, чем и являлась на самом деле, охранным амулетом.

Печати появились в этом мире в эпоху расцвета древней расы. Это были кругляши размером с золотую монету, сделанные из серебра, с вычеканенными на них по кругу рунами. Тогда их было не пять, а гораздо больше. Амулеты создавались учеными-магами для упорядочения лей-линий этого мира. В те времена пользоваться магией могли практически все, потому что искра дара дремлет в каждом существе. Кто-то видел лей-линии и мог при их помощи созидать - они и считались магами. Обычные люди и не люди просто могли пользоваться бытовыми магическими артефактами. Искры хватало, чтобы активировать водный насос и подать воду в дом или огненный камень, чтобы разогреть плиту. Тем же перевертышам леи давали силу для оборота. Активное использование магии мира привело к тому, что леи стали истощаться. Печати помогали магам видеть и охранять лей-линии, напитывать их силой. Беречь истощенные, чтобы те могли "отдохнуть" и ожить.

Я не знаю, что произошло много столетий назад и почему практически вся раса нидлундов покинула этот мир, а, может, и не покинула, а погибла. Знаю только, что вместе с ними из мира ушла большая часть магии. Даже не так. Ушла не сама магия, а возможность управления ей. Известно, что печатями могли пользоваться не только носители крови нидлундов, но рядом с другими магами они "фонили". Как будто вступали в резонанс с искрой мага другой расы. Поэтому в эпоху после Исхода, таким ее название закрепилось в учебниках истории, магия сначала "взбесилась", а затем иссякла. Конечно, же она не иссякла, а люди и нелюди просто больше не смогли видеть леи и пользоваться ими. Яркая искра дара осталась лишь в небольшом проценте населения мира. Они-то и стали новым поколением магов. Тогда-то большинство печатей и было утеряно. Ведь никто не обращал на них внимания. Один из "нового поколения" заметил, что рядом со старым амулетом его способности использования силы возрастают. Он может четко видеть леи, видеть какие из них "устали" и, главное, пользоваться ими в полной мере. Он начал искать печати. Шесть. Их осталось только шесть. Так появилось пять герцогских родов и один королевский. Стоит ли говорить, что именно "первопроходец" основал королевский род. Магические рода не в одночасье захватили власть в целой стране, которая тогда еще не была Империей. Королевством после Исхода управлял тот же род, что был и при нидлундах. Последние, кстати, никогда не стермились к номинальной власти, хотя были очень близки к ней. Нидлунды никогда не претендовали на трон, на места в совете министров, их вообще не интересовало, кто там правит и как. Они были сосредоточены на развитии магической науки, исследовании мира и изобретательстве. Конечно, и среди них находились те, кто стремился к служению государству, военной или дипломатической науке. Но это было скорее исключением и чертой характера конкретного человека.

Маг, открывший после Исхода способности Печатей, назвал свой род - Нидаль. Собрал возле себя соратников. Таких же сильных магов как он сам и постепенно стал менять ситуацию. Как такового переворота не было. Маги живут гораздо дольше тех, кто не умеет пользоваться своей искрой и управлять леями. Постепенно они расширили свои земельные наделы, где золотом, где интригами, а где и агрессией. Заняли ключевые посты в государстве, а когда старый королевский род иссяк (подозреваю, что не без помощи Нидаля), новый король был встречен населением весьма благосклонно. К этому моменту он уже был известен как хороший военачальник, расширивший границы, и маг, восстановивший в городах водопровод, созданный еще в предыдущую эпоху, но с утратой магии пришедший в полную негодность. Его соратники, владельцы остальных пяти Печатей, стали герцогами. Тогда каждый из них уже занимал соответствующий пост в правительстве королевства и отвечал за свою сферу: военно-дипломатическую, продовольственную, торговую, образовательную и внутреннего контроля.

Страна была переименована в Империю Герцогств. В ее главе встал род Нидаль, а его прямыми вассалами - пять герцогов-магов. Расцвет Империи пришелся на правление следующих пяти поколений императоров и герцогов. Сначала они тратили колоссальное количество магии для восстановления того, что пришло в упадок со времени Исхода. В первую очередь, речные и сухопутные пути сообщения между крупными городами Герцогств, городские коммуникации и жизненно важные для страны предприятия. Высокие, как назвал магические рода, народ стали для своей страны героями. Люди понимали, что высокие делают всё, чтобы жизнь простонародья стала лучше и проще. Естественно, многое было потеряно и забыто, на многое просто не хватало магии. Так, для экономии энергии лей магами была изобретена система артефактов, которая поддерживала работу городских водопроводов, канализаций и систем связи. Герцогские печати играли роль постоянной подпитки артефактов. Несмотря на то, что хранились они в сокровищницах герцогских замков, те пару раз в год привозили их в крупные города своих территорий, чтобы подзарядить артефакты. Пользоваться печатями мог любой маг с сильной искрой, поэтому шесть высоких родов решили обезопасить своих потомков. Они привязали печати к своей крови. Теперь пользоваться ими мог только человек, в котором текла кровь либо императорской семьи, либо одного из герцогских родов.

Каждое поколение герцогов заботилось о правильном воспитании наследников. Даже правильном подборе крови, вливающейся в род. Сначала-то они все между собой перероднились, чтобы "не разжижать кровь". Потом, получив по паре умственных и физических уродов в род, переключились на тщательный подбор претендеток и претендентов на место супруги или супруга наследников первой, второй и даже третьей очереди. В городах даже появились специальные учебные заведения для знати, где молодые люди не столько учились, сколько имели возможность познакомиться и присмотреться друг к другу. Естественно, окончательный выбор за своего наследника делал или делала глава рода, смотря исключительно на силу искры или возможность ее возникновения в предполагаемом женихе или невесте. Герцоги как и Император изо всех сил старались сохранить и приумножить магию в крови.

Тем не менее, магия герцогов от поколения к поколению постепенно начала иссякать. Даже несмотря на то, что любой наследник, пусть с самой тусклой искрой, мог использовать печать для ее основного назначения - зарядки артефактов, герцоги забили тревогу. Без артефактов моментально выходили из строя все коммуникационные системы городов и предприятий. Население буквально тонуло в нечистотах. Исправить ситуацию быстро могли бы герцоги-соседи со своей печатью, но до них приходилось отправлять гонцов, потому что система связи так же моментально отказывала. Тогда-то высокие рода обратили внимание на ведьм и ведьмаков...

- Ринка! Ты где, свиввова девка! - голос Тларга вырвал меня из размышлений. Пришлось порощаться с псами и идти на кухню.

- Господин императорский маг хочет на всех посмотреть! - ворчливо заявил трактирщик.

- И чего ему на нас смотреть? Иль мужикам в штаны заглянет, что не девка? - хохотнул Мих.

- Может и заглянет, - не поддержал шутку хозяин, - а только выйти придётся. Интересно и чем это так запугал господин имперский маг неприступного и всегда спокойного перевертыша, подумала я, подхватывая из корзинки Марка и пристраивая у груди. Пусть его перетянет внимание на себя.

Господин императорский сыскной маг сидел за лучшим столом, отделённым от зала шпалерой с вьюшкой и поглощал свой завтрак. С тех пор, как завтраки стали моей обязанностью, гости куда как чаще оставались откушать в таверне, а не бегали по новомодным чайным.

Невысокий, худощавый, с темными, как у всех магов, глазами, длинными ниже плеч русыми волосами, и острым взглядом, мужчина уставился на подошедшую троицу. От его пристального взгляда даже у ни в чем не повинных кухарей мурашки по спине побежали, а у меня так и вообще строем прошли. Я немного ущипнула Марка, чтоб он запищал. Прости сынок! И активно начала его укачивать, отчего пищание сменилось откровенным рёвом.

- Простите, господин, голодный он, кормить пора, - промямлила я, опуская взгляд и шмыгнула носом. Играть робость крестьянки перед высоким даже не пришлось, настолько я была испугана. Маг скривился, жестом отпустил нас восвояси и подозвал Тларга.

Мдааа, а ведь маг не так прост, в смысле, не простых собак собака. Ага, гончих! Просканировать и понять, что там у него за дар, ясен перец, я не могла, иначе б выдала себя с головой, а пока мои способности не активны, хоть как меня проверяй. Девка и девка, да ещё и с новорождённым. А воровка беременна не была, а если и была, то по срокам не подходит, тут же дитю явно пять-шесть месяцев от роду. Да и на момент кражи никакого ребёнка у неё не было, да и быть не могло. Уж в замке полном челяди, пузо, лезущее на нос, не заметить нельзя.

Табола дель Наварра

Примерно те же самые мысли крутились и в голове мага, но проверить он был должен. Его дар позволял ему не только наводить иллюзии, но и смотреть сквозь них. Преступника не спас бы и амулет, изменяющий внешность, или скрывающий магию. Табола и сам носил такой. Нечего каждому узнавать в нём личного помощника по особым поручениям начальника императорского сыска. Рина даже не догадывалась как метко она охарактеризовала приезжего мага. В город Каралат его отправило чутье гончей, которой он, собственно, и был. Только личной, императорской. Пока основные силы сыска были брошены по следу денег и непомерных трат, он шёл по следу печати. Табола даже не сомневался, что девчонка действовала не одна. Скорее всего, план был продуман заранее, до мелочей и готовился не один год. Группа лиц по предварительному сговору... Деньги ладно, поделили и свалили, но зачем им печать?!! Проку от нее никакого кроме как для императорской и высоких семейств, являющихся хранителями. А вот вреда от ее отсутствия очень уж много. Либо... либо это заговор. Императорские песочники сейчас пока осторожно пересыпали всех, кто мог пользоваться печатями нидлундов или хотя бы иметь возможность надавить с её помощью на императора. Версии прорабатывались все, даже самые нереальные: от императорских и герцогских бастардов и иностранных засланцев до воскрешения нидлундов, чтоб им ягхры стрелами пятки утыкали!

В Каралат маг приехал вчера вечером и сразу отправился в "Снежных волков". Постоялый двор с трактиром имел репутацию спокойного места с сытной кухней и сговорчивыми подавальщицами. Хозяин, немногословный и суровый потомок перевертышей, держал работников строго, но и в обиду не давал. Хотя даже его, знавшего подобные заведения, приятно удивила обстановка и блюда. Комнаты постояльцев были чистыми и обладали простыми, но такими приятными удобствами. Опять же в трактир стекались все городские сплетни. Официальное расследование с поддержкой главы города, Сыска и стражников - это одно, а слухи, которые ходят в народе - совершенно другое. Зачастую пьяные беседы в полумраке трактира оказываются куда полезнее для дела, чем десяток допросов "по форме". А эта воровка уже успела стать кем-то вроде народной героини. Неужели людям настолько плохо в Асоме, что собственного господина, да что там господина, собственные деньги, отданные в уплату налогов, на которые содержатся дороги, стража, очищающая земные и речные пути от разбойников, императорские бесплатные лекарни, приюты да и много что ещё, им не жалко?! Рожденный в высокой семье и воспитанный в духе служения Империи маг, о многом и не догадывался, хотя с тем самым народом сталкивался куда чаще иных высоких.

Позавтракав овощными оладьями, "интересно из каких это овощей они", Табола отправился в город. В Каралате несмотря на бурную биографию и географию он был впервые. Город понравился ему с первого взгляда. Вчера, только шагнув на пристань, он машинально оглянулся на корабль, чтобы мысленно попрощаться с приятным путешествием и попутчиками. Табола замер, увидев закат над водами Вильты. Они сияли теплом. Все оттенки красного, оранжевого и золотого играли на волнах, в парусах кораблей и лодок, на досках пристаней...

Город поразил своей многолюдностью и суетливостью. При этом здесь не пахло нечистотами, как в "беспечатных" городах. Так называли городки, где отсутствовала система артефактов, поддерживающая местные коммуникации. А Каралат, несмотря на свой размер и стратегическое значение для герцогства и всей Империи, был именно таким. Даже за пределами порта на улицах города царила оживленность, присущая провинциальным городам лишь во время народных гуляний. Табола даже несколько склянок думал, что так оно и есть, и он забыл о какой-то общеимперской дате. Но быстро в этом разуверился. Улицы и улочки были наполнены деловито спешащими по своим делам людьми, снующими мелкими карманниками и продающими на каждом шагу свою снедь торговками. Визит к градоправителю и в службы правопорядка он решил отложить до завтра. Его ждала вкусная еда и отдых.

Сейчас же он наслаждался прогулкой по городу. Она, к его сожалению, длилась недолго, потому что "Волки" находились как раз между портовым районом и административным центром города. Градоправителю о своем визите он решил заранее не сообщать. Как, впрочем, и страже. Первыми в его списке были именно они. Казармы находились недалеко от главной площади. Большое каменное здание, выстроенное квадратом с большим двором в его середине. Плац был разделен на несколько частей. Где-то муштровали новичков, где-то проходила строевая подготовка, где-то велись тренировки по сплочению "звезд", читай пятёрок, стражей. Табола подошел к дежурным на входе, назвался, сообщил о цели своего визита к капитану.

"В этот раз нечего тратить время присматриваясь и разыгрывая простого посетителя," - решил Табола. Иногда он этим развлекался в незнакомых городах, прощупывая обстановку и настроение простых стражников к народу. Но именно при таких маневрах вызывал впоследствии неприятие всего состава стражи города, что только мешало в расследованиях.

Капитана каралатской стражи Лудима господин имперский сыскной маг застал на плацу, где тот лично занимался сработкой "звезды". Высокий с виду грузный мужчина показывал стражникам как правильно работать клином с алебардами. Табола для себя отметил легкость, с которой двигается капитан. Плавность движений и сила удара алебардой, расколовшего деревянный манекен, говорила о том, что Лудим далеко не штабной служивый.

- Приветствую, капитан, - подошел к нему Табола, когда тот окончил показ приема.

- И я вас, - Лудим тряхнул шевелюрой, цвет которой называют "соль с перцем", кивком приказывая "звезде" продолжать отработку. - Пройдемте, господин маг, в более удобное для разговоров место.

Вычислить в нем мага мог любой житель Империи. Особенность искры - черные глаза, где почти не проглядывался зрачок. Спрятать это было невозможно ни под одной личиной.

Стражник развернулся и последовал к неприметной двери в центральной части здания. Таболе ничего не оставалось как направиться за ним. Действительно, разговаривать на плацу, где тебя может услышать каждый пробегающий мимо стражник, не с руки.

Мужчины молча дошли до кабинета капитана. У окна стоял массивный стол, вдоль стен располагались шкафы с бумагами и книгами и стойки с разными видами оружия. Солнечный свет от окна бил в глаза каждому, кто присаживался на стул посетителя по другую сторону стола, мешая смотреть на хозяина кабинета. Табола молча снял с себя амулет искажающий внешность и представился перевертышу настоящим именем и званием.

"Везет же мне здесь на потомков оборотней," - промелькнула мысль.

- Простите за недоверие, но покажите ваш жетон, - ответил Лудим.

Табола достал небольшой золотой кругляш с изображением оскаленной песьей морды и скрещенных палашей под ней и продемонстрировал капитану. Тот протянул руку и маг спокойно передал его. Он понимал недоверие капитана, сам бы пять раз проверил, что за маг стоит перед ним. Одаренные, они тоже разные бывают...

Табола проследил как перевертыш чертыхнулся и перекинул жетон обратно. Затем потряс обоженной ладонью и уже более приветливо взглянул на мага. Подделать кругляш можно, но в руках удержать его может только тот, кому император отдал его лично. Остальных он обжигает. Такие жетоны различались по рангу, ранг по металлу. Золотой означал высшее доверие императора и императорской семьи.

- Что ж, рад познакомиться. Воды, взвара, чего-нибудь покрепче? - проявил он гостеприимство. - Или сразу к делу?

- Пожалуй, сразу к делу.

- Что ж, тогда я вас внимательно слушаю. Чем может помочь стража Каралата личному имперскому сыскному магу?

- Неужели не догадываетесь?

- Герцогская воровка, - четко обозначил причину появления мага в городе капитан.

- Она.

- В этом городе ее нет.

- С чего вы взяли?

- Я ведь первый месяц тоже искал ее. Хотя, предполагаю, что действовала она не одна. Даже, если воровка обладает мало мальским даром, вынести такую сумму в золоте и камнях, одной женщине не под силу. Да и сам план по-моему был долгосрочным и продумывался не один месяц, если не год, - начал делиться своими измышлениями капитан. - Примечательно, что Старый герцог пытался хранить хищение в тайне от простонародья, но новость об этом уж слишком быстро просочилась и обросла слухами и сказками. Вижу в этом определенную работу профессионала по сплетням. А это тоже, скорее всего, часть плана...

Лудим на протяжении своей речи внимательно следил за Таболой. К последнему предложению тот начал кивать словам капитана. Его посещали те же самые мысли.

- Что ж, я вижу ваша мысль идет по тому же пути, что и моя. Вы, случайно, сыскарем никогда не были? - резко переменил тему маг.

- Отчего ж не был. Был, - успехнулся капитан. - Если хотите, я поведаю свою биографию, но подозреваю, что она вам без надобности.

- Сейчас мне больше интересно, к каким выводам вы еще пришли, интересуясь этим делом, - улыбнулся Табола.

- Надо же, мои мысли были не интересны начальнику Каралатского Сыска. Кстати, почему вы пришли ко мне, а не к нему?

- С ним я знаком, - просто ответил Табола. Он действительно знал начальника Сыска Каралата еще по первым своим шагам на данной стезе. Знал не с лучшей стороны и искренне не долюбливал этого ленивого борова, гордящегося происхождением и только за счет него добившегося "тепленького местечка" начальника, пусть провинциального, но города. В столице Империи он бы и "звезду" в свое распоряжение не получил, кстати, даже в столице Герцогства Асом ему места не нашлось, не то, что целый Сыск города.

Барон Чендаре ни в грош не ставил человеческую жизнь, если в жилах данного человека не текла кровь высокого рода. Его расследования всегда приводили не к установлению истины, а к удобному решению вопроса для того или иного представителя знати. Закон и правила ведения следствия для Чендаре были наделены гибкостью и множественностью трактовок. Столичные сыскари сами были не худородны, поэтому влияния захудалого баронства Чендаре хватило только на то, чтобы пристроить амбициозного сына без проблеска искры в провинциальный сыск.

- Тогда продолжаю, - понимающе усмехнулся Лудим. - Вам ведь не интересны золото и камни, исчезнувшие из сокровищницы. Вы ищете печать.

Капитан дождался кивка от Таболы.

- Насколько я знаю, магический фон печати должен был обнаружить ее в первые же несколько часов. Тем не менее, уже несколько месяцев никто не может ее почуять. В магии я не силен, лишь изучал ее историю и теорию, чтобы вовремя понимать с чем столкнулся. Поэтому скажите, если я ошибаюсь. Печать - это идеальная зарядка для систем артефактов в герцогствах. Магу, связанному с ней кровью, либо магу императорской семьи, она помогает аккумулировать свои магические силы и сохранять их в потомстве. То есть, фактически такая печать в любых других руках, лишь бесполезный кусок железа. Или камня? - Лудим вопросительно поднял брови, но не дождавшись ответа продолжил. - Собственно, вывода я сделал два. Первый, печать у кого-то из бастардов герцогов Асомских. Заметьте, бастарда, наделенного хоть каплей силы. А, значит, будет претендент на кресло главы рода герцогства, либо банальный шантаж на денежки. Скорее, первое, что немаловероятно, учитывая крайнюю непопулярность среди народа что Старого герцога, что его сына. Второй, печать у кого-то из императорской семьи. Учитывая, что бастардов они не плодят, зато в принципе плодовиты, не кривитесь на правду, только наследников первой очереди шесть штук. Сдается мне, кто-то полезет на трон. Кто-то из своих. Заметьте, что из девушки молва сделала народную героиню. Представляете, слышал тут на базаре, что "герцогская воровка" раздаст деньги на паперти и восстановит справедливость для всех невинно угнетенных! Этих невинно угнетенных по городам, селам и, особенно, по тюрьмам пруд пруди. Большинство, кстати, совершенно не невинны. Но молва...

- Мда... Не хотите сменить профиль работы?

- Снова? Нет уж, спасибо. Своё ищейкой я уже отработал. Здесь я на своем месте, поверьте, - улыбнулся Лудим.

- Вижу, - ответил Табола.

- Так что вам может понадобиться от стражи?

- Помощь в поиске информации. Первое, вновь появившиеся в городе люди, - маг взглянул на капитана и добавил, - и нелюди, которые открыли здесь своё дело. Стража же приглядывает за новыми заведениями?

Дождался кивка и продолжил.

- Второе, мне нужно знакомство с главами криминального мира Каралата. Ой, не говорите, что у вас нет контактов. В это я не поверю! И, третье, покажите мне город, расскажите о районах и их особенностях, негласных правилах и так далее. На постоялом дворе, где я остановился, знают, что я имперский сыскной и, думаю, новость уже разнеслась по городу. Однако, собственное имя я предпочитаю скрыть в данной ситуации. Я просто сыскной низшего звена Таб Равн, Императорский сыск отрабатывает все города. Хочу, чтобы воры расслабились и не принимали меня всерьез.

- Вы уверены, что Печать здесь?

- Нет. Но чуйка привела меня сюда. А своему шестому чувству я привык доверять, - развел руками Табола.

Сейчас без артефакта искажающего внешность, он выглядел не молодым, только начавшем карьеру сыскарем, а собой - взрослым высоким мужчиной с темными почти черными волнистыми волосами зачесанными назад над высоким лбом, пронзительным взглядом и решительно сжатыми тонкими губами. В уголках его глаз уже показалась сетка морщинок, а брови разделяла глубокая борозда, какая бывает у людей, что часто хмурятся.

"Сколько ж ему лет на самом деле..." - подумал Лудим, разглядывая мага, - "а ведь чистокровный человек, похоже".

- Я помогу насколько смогу, - ответил стражник. - Причем абсолютно искренне, а не потому что у меня нет выбора. В конце концов, я люблю разгадывать загадки.

На этом мужчины распрощались, договорившись вечером встретиться и обсудить все детали взаимодействия за ужином в "Снежных волках".

Табола надел артефакт и покинул кабинет капитана, направившись к градоправителю.

Здесь его ждал не такой радужный и результативный прием, как в здании стажи. Гадоправителя попросту не было на месте. Оказалось, что каждую осень он с домочадцами уезжает в своё имение на самый юг Герцогства, а за главного остается его заместитель.

Заместитель градоправителя достопочтенный Одаммо, не барон, а еще баронет, через секретаря передал Таболе, что тот должен записаться на прием, либо придти с рекомендацией начальника городского Сыска, если хочет, чтобы его приняли немедленно. У господина заместителя итак дел по горло. Он за весь город отвечает. Столичный сыскарь невысокого ранга может уточнить всё у коллег, и коли уж те не смогут помочь, то тогда господин заместитель снизойдет. Примечательно, что стражникам Табола представился так же, но там его сразу пропустили к капитану. Маг честь честью записался на прием, назначенный через седьмицу, мысленно поставил себе пометку о характере работы городской администрации и отправился на прогулку по городу.

Он действительно доверял своему чутью и сейчас оно вело его на улицы Каралата. Город днем показался ему еще более суетливым, казалось, что здесь живет не каких-то пятнадцать тысяч человек, а все пятьдесят. Табола допускал, что вместе со всеми приезжими торговцами, командами корбалей и сухопутных торговых караванов так и было. Погуляв по небольшому рынку недалеко от центральной площади, которая здесь носила название, вот удивительно-то, Герцогской, даже с памятником кому-то из герцогов династии Асом. Табола решил, что проголодался и отправился в одно из заведений для высокой публики.

Распорядитель "Высокой кухни" на входе сразил имперского сыскаря высокомерием, осмотрев с ног до головы и выдав:

- Господин, рады видеть вас в "Высокой кухне", но вы уверены, что вам сюда?

- Абсолютно.

Дель Наварра успел забыть, что находится под личиной и выглядит, мягко говоря, непрезентабельно. Высокие кожаные ботинки до середины икры, простые холщовые штаны, такая же рубаха и более плотный жилет, в завершение кожаная просторная куртка, подходящая больше наемнику, чем высокому, и это всё венчала молодая простоватая мордяха.

-Что ж проходите, прошу вас. У вас с кем-то встреча здесь или к вам кто-то позже присоединиться?

- Нет. Столик на одного.

Распорядитель провел его к свободному столику в глубине зала, практически в углу. Маг уселся и принялся разглядывать посетителей и ждать официанта.

- Барон, баронет, мы рады вас снова видеть у нас! - услышал он голос распорядителя, который вел к столику у окна его давнего знакомого Ченадре и такого же объемного господина, как и тот. - Принести вам меню? У нас сегодня совершенно особенное угощение для гостей, привезенное нашим кухмастером из южный стран - рыба запеченная с уникальными специями в каменном чане.

"Ого, да Тларг, похоже, наведывается сюда за рецептами," - подумал Табола, - "Что ж, попробуем кто лучше готовит: мастер или кухарь моего трактирщика".

Он ни разу не сомневался, что это Тларг позаимствовал рецепт блюда.

Господин начальник городского Сыска и его спутник согласились на рыбу и принялись что-то живо обсуждать. Маг не имел возможности услышать их тихий разговор, хотя очень хотлелось, но к нему, наконец-то подошел официант.

- Принесите мне вашу знаменитую рыбу из каменного чана, - сказал он, даже не взглянув в меню, - и какой-нибудь гарнир и соус к ней. Что посоветуете?

- Эта рыба идет без гарнира и соуса. Она сама по себе деликатес, всякие соусы ее только испортят, - надменно ответил тот.

"А в "Волках" два вида гарнира и какой-то невероятный соус, надо же," - промелькнуло в его сознании.

- Ладно. И эля мне.

- В этом заведении подают только вино. Самое простое по три сребра за бутылку.

- Тогда его.

Официант, отчего-то недовольный заказом, ушел. Табола тут же выудил из кармана артефакт дальнего слышания, то есть "прослушки", как его называли в Сыске, и принялся настраивать его на столик Чендаре. Официант успел вернуться с бутылкой вина, кстати, кисловатого, открыть её и наполнить бокал мага, когда Табола, наконец, смог услышать разговор.

Впрочем, из него удалось узнать только то, что полный господин за столиком с Чендаре является тем самым заместителем градоправителя баронетом Одаммо и мужчины серьезно обеспокоены скорым возвращением действующего градоправителя из непродолжительного отпуска. Им достаточно быстро принесли рыбу, а также несколько тарелок с какой-то с его места неопознаваемой снедью и те принялись упоённо чавкать запивая это вином. Кстати, бутылок на столе у сильных города сего красовалось аж три. И это в середине рабочего дня.

Тем временем, и Таболе принесли заказ. На тарелке не было ничего похожего на то, что подавал Тларг в своем трактире. Что по вкусу, что по виду. Во-первых, это был обычный речной колтун* круто посыпанный солью и какими-то травами, которые успели сгореть до черных осыпающихся струпов, пока его держали, похоже, что над открытым огнем. Во-вторых, к рыбе действительно не было даже пучка зелени, не то, что овощей и соуса. В-третьих, шкуру с него никто не потрудился снять, поэтому рыба внутри была безвкусная, а еще и костистая. В-четвертых, стоил этот колтун как пять блюд в "Снежных". Кстати, вино тоже было кислое и разбавленное, это в-пятых.

* в нашем мире - обычный речной карась

Табола, который привык к дорогим заведениям столицы и действительно "высокой кухне", хотел было возмутиться, но потом взял себя в руки. Не стоит выходить из образа.

"Надо же, как на меня простой обед подействовал! Теперь интересно, кто у кого рецепты ворует?"

Еще несколько минут он делал вид, что пьет вино и наслаждается деликатесом, хотя рыбу просто расковырял. Есть это было невозможно. Он еще немного послушал разговор за столиком достопочтенных, ничего интересного из него не выудил, затем расплатился и ушел.

Ноги сами понесли его к храмовой площади. Здесь, как и повсюду в Каралате находился небольшой рыночек, на котором торговали всякой лабудой для подношений от горсток зерна в мешоках, до цветов и стеклянных бус. Один ушлый мужичок даже продавал в глечиках бычью кровь для алтаря воинственного Свива. На полуденном солнце она, похоже, успела свернуться и завоняться. Отчего соседние торговки матерились на мужичка и норовили отоварить того поперек хребта, чем потяжелее. Тот отшучивался и отгавкивался. Пока еще успешно.

Храм выглядел ничуть не хуже, чем иные в столице. Высокое белое строение, тонкой иглой уходящее в небо, вкруг него - шесть полукруглых невысоких сводов. Там расположены алтари пяти действующих богов и Забытого. Полюбовавшись на здание храма полсклянки, Табола зашел внутрь. К этому времени служители уже провели уборку алтарей после утренних молитв и здесь было пусто и уютно. Свет лился сквозь узкие окна сводов и основного шпиля, падая на статуи. Маг прошел и поздоровался с каждым из богов. Кивнул застенчивой Зоряне - богине любви и милосердия, покровительстующей женщинам и лекарям. Улыбнулся в ответ ехидной улыбке Навы - приносящей покой. Уважительно поздоровался со Свивом, как со старым знакомым, покровителем, кстати, и магов тоже. Подошел к могучему Лоссу, держащему серп, и Йеру, чешуетелому юноше, что заведует всеми водными потоками мира.

Только немного не дойдя до статуи Забытого, он заметил, что не один сейчас в храме. За чашей алтаря прямо у статуи стояла женщина в черной накидке с капюшоном и придерживала ребенка, который сидел прямо на постаменте у ног Забытого. Малыш улыбался, пытался пальчиком ковырять полу плаща бога и вообще вел себя на удивление спокойно.

"Это же, ягрхы его побери, посвящение!!!"

В какой-то миг Табола различил явственное свечение, исходящее от статуи и струящееся к малышу и женщине. Моргнул и видение тут же исчезло.

Прежде чем он смог сдивнуться с места, застыв как каменный нарост в пещерах, женщина уже, похоже, всё закончила, сняла ребенка с постамента, развернулась и ушла. Она даже не оглянулась и не посмотрела по сторонам. Не думала, что в это время ее кто-то увидит или ей было все равно?

Он подошел к своему Богу, поздоровался и сам не зная для чего спросил:

- Кто она и что я действительно только что видел? Игра света из окон или ты принял ребенка? Со мной так же было?

Забытый никогда не отвечал. Не ответил и сейчас.

Надрезав ладонь, Табола капнул пару капель крови в чашу алтаря, увидел как они тут же впитались в камень, не оставив и следа, поблагодарил за собственное существование и ушел.

На площади перед храмом тем временем стало веселее. Свара торговок и мужичка с бычьей кровью достигла того момента, когда наблюдающим было еще весело, а участникам уже нет.

Две грузные тётки с мокрыми тряпками в руках, смешно поднимая ноги, носились вокруг торговых палаток за мужичком, пытаясь достать того хотя бы краем своего грозного оружия. Тот метко отстреливался от них тем, что под руку подвернется. Народ смеялся и комментировал представление, болея то за мужика, то за теток. Один патлатый парнишка даже начал собирать ставки кто-кого. Всё это продолжалось до того момента, пока догонялки не сделали полный круг по площади и мужику не попался под руку его же товар. Первый же разбившийся о брусчатку глечик обрызгал воняющей кровью всех, кто стоял ближе десяти шагов. Второй окатил одну из торговок, а третий полетел прямо в толпу. Люди было прыснули в разные стороны, но затем собрались обратно уже потрясая кулаками и доставая невесть откуда взявшееся дреколье.

Патлатый сорванец, не будь дурак, похватил ставки, медные монетки тоже деньги, и нырнул в один из переулков. Табола не стал досматривать, чем там все закончится, пусть стража разбирается, и последовал за парнишкой.

Догнать его труда не составило. Тот не особо и удирал, справедливо полагая, что сейчас все слишком увлечены избиением кровопродавца, и им не до жалких монет.

- Дяденька, не бейте, я все верну, - зоголосил тот, когда Табола схватил его за шкирку. И тут же попытлся пнуть в колено, чтобы дать дёру. Прием не сработал.

- Успокойся ты! Не нужна мне твоя выручка!

- Ась? - не поверил тот, на миг застыв и вылупившись на мага. Впрочем тут же усилив попытки вырваться.

Табола еще раз посильнее тряхнул парня и гаркнул.

- Молчать, не трепыхаться!

Патлатый застыл и уставился на него как суслик на хищника.

"Счас ещё мёртвым притвориться," - промелькнула мысль и парень тут же попытался уйти в глубокий обморок.

Табола дал ему затрещину и усмехнулся:

- Пришел в себя? Говорить будем или еще пару тумаков отвесить, чтоб голова варить начала?

- Будем, - перейдя на абсолютно спокойный тон, ответил парнишка.

- Ты чей будешь, такой ловкий?

- Раскатный я. То ись с Раскатов, шо за Стрелкой.

"Ага, то есть из бедняцкого района ближе к морю после стрелки Вильты и Гивры," - перевел для себя маг.

- Отлично. Заработать хочешь?

- Агась. Ну, эт смаря, шось делать то? Я не из этих, то есть тех... - растерялся парень.

- Примерно то же, что и сегодня. Отвлекать народ, собирать сплетни, подогревать настроения толпы, - увидев совсем уж непонимающие глаза парнишки, Табола решил уточнить, - есть кто над тобой?

- Неа... Пока.

- Приходи завтра с утра в трактир "Снежные волки", знаешь где? Спроси имперского сыскного мага Таба Равна. Тогда и поговорим. Да, давай без шуток, не то прокляну.

Последняя фраза была явно лишней. Парнишка итак побледнел до цвета первого снега. Икнул, кивнул и испарился, как только Табола разжал руку, удерживающую патлатого за загривок. Слышно было только дробный стук босых пяток по переулку.

"Ого, полезное умение, мне б так!" - усмехнулся маг.

Самое время начать налаживать в городе свою систему добычи слухов, сведений и быстрой доставки чего бы то ни было. Именно поэтому, усмотрев шустрика на храмовой площади, Табола устремился за ним. Если бы мальчишка уже работал на кого-то из городского дна, маг бы отпустил его, но свободные руки, ноги и сообразительная голова - ему сейчас точно не помешают.

Есть хотелось неимоверно, обед в "Высокой кухне" был затратным, но абсолютно не питательным. Более того, кислое вино раздражало желудок и требовалось это бурление срочно заесть. Поэтому по дороге в порт распорядитель, кухмастер и хозяин ресторана были пять раз упомянуты вместе со злокозненными ягхрами, а лоточница со свежей сдобой, продавшая магу пару пирожков, благословлена.

Табола сходил поочердно к начальникам имперского и торгового портов, где ему без лишних вопросов предоставили сведения трехмесячной давности о кораблях прибывших с верховьев Вильты, где стоял замок владетеля, их пассажирах и привезенных товарах. Что тот, что другой портовые начальники усмехались, мол, тоже мне ценность. Это можно разузнать у каждого портового нищего за пару медяков. Есть тут такие ценные старожилы, которые многое видят и многое же расскажут. Только плати. Ясен день, что работают они впрямую на начальников, но и для сыскного мага исключение не сделают. Вопрос только в цене.

Сделав копии с регистрационных и таможенных книг, Табола отправился прогуляться по порту, пообщаться с теми же самыми нищими, да и просто полюбоваться на Вильту и корабли. Тот отрезок путешествия сюда, что прошел на корабле, стал для мужчины самым приятным, почти отпуском, за последние несколько месяцев. Ранее по этой реке он никогда не путешествовал, а речки в его родных местах - Северных Предгорьях, были мелкими и порожистыми. Там путешествие по реке было отнюдь не отпуском, а опасным приключением.

Гуляя и рассматривая корабли, он обратил внимание на знаменитый "Речной ветер", что прошел путь отсюда и до самого Ледяного моря на северной окраине Империи, а потом обратно. Команда корабля непременно войдет в анналы истории государства, как организовавшая данный торговый путь. Мужчины первые проложили эту дорогу, самостоятельно построив несколько волоков между реками и озерами, на ходу переоснастив судно, подстраивая его под разные климатические и навигационные условия. Сейчас корабль стоял в эллинге и был буквально облеплен рабочими-корабелами. Под надзором капитана, его первого помощника и мастера-корабела они готовили судно к следующему путешествию. Параллельно готовилось еще несколько кораблей. Теперь "Ветру" предстояло стать во главе целого речного каравана. Ведь путешествие стало не только героическим, но еще и прибыльным. Речные пути с волоками более быстры и безопасны, к тому же вместительность и грузоподъемность судна превышает все мыслимые для телег и подвод пределы. Несмотря на то, что путешествие стартует только ранней весной, уже сейчас торговцы готовы драться за места на корбалях, что отправятся в плавание.

"В один прекрасный день, в тоске не человечей

Не вынеся тягот под скрежет якорей,

Ты всходишь на корабль и происходит встреча

Безмерности мечты с конечностью морей..."

Всплыли в голове Таболы слова забытого поэта Эпохи Нидлундов*

* Ш. Бодлер "Путешествие"

- Что, господин, хотите наняться аль нанять? - спроскрипел за спиной чей-то голос.

Табола обернулся и увидел жилистого загорелого до черноты старика. Видимо, одного из тех самых нищих, о которых говорили портовые начальники.

- А ты что-то из этого можешь устроить? - спросил дель Наварра, перекидывая тому мелкую монетку.

- О, господин щедр! - усмехнулся тот. - И то, и другое так-то, но уже вижу, что господину магу это не нужно. Спрашивайте, коль платите. А еще лучше пойдемте в местечко, где можно спокпойно пообщаться за кружечкой. Тут рядом трактирчик один есть, "Жареный колтун" называется.

Табола рад был не терять времени, тем более, что о таком подходе портовых долгожителей его уже предупредили.

Они устроились за столиком небольшого трактира. Тот не поражал ни чистотой, ни снедью, ни пригожестью подавальщиц, зато эль тут был что надо. Маг как раз заказал себе кружечку, в то время как нищий, представившийся Василём, кроме эля взял целую тарлеку мелких жареных колтунов и маринованных морских водорослей на закуску.

- Спрошайте! - кинул тот и принялся за еду.

- В течение последних двух-трех месяцев прибывал ли кто-то интересный, необычный? Либо тот, кто почему-то привлекал внимание, может какой-то необычностью, или каким-то несоответствием между заявленным и являющимся?

- Ага, - кивнул старик с набитым ртом и ухмыльнулся, - Ты!

- А еще?

- Сразу не скажу, надо подумать и остальных поспрошать, - вдруг посерьезнев сказал нищий.

- Еще поспрошай, были ли какие-то необычные товары, может артефакты или амулеты?

- Это ты и в таможенной книге можешь посмотреть... - на лицо старика вернулась плутовская улыбка.

Табола знал правила игры, поэтому нисколько не рассердился. Спойкойно допил эль, положил на стол сребр, встал, откланялся и бросил на прощание:

- За полезную информацию получишь два раза по столько же. Найти меня для тебя, думаю, труда не составит.

Дель Наварра решил отправиться на свой постоялый двор, чтобы привести мысли в порядок, написать пару писем и немного отдохнуть перед встречей с Лудимом.


Рийна

Тларг, что бы там он себе на самом деле не думал, сто раз прав. Марка пора посвящать Богу.

Малыш начал переворачиваться, ползать и самостоятельно садиться. Первые два зуба уже торчали и пробовали на крепость всё, что попадалось. Настая, как опытная мама, посоветовала начать прикорм с вареной и перетертой моркови, отчего сын тут же покрылся сыпью. Так кухонным добавилась новая головная боль, варить и перетирать овощи и нежирное мясо. Меня бы послали в свивову бороду, но Тларгу было достаточно один раз рявкнуть на мальчишек и те делали всё, чтобы у малыша постоянно было свежее пюре из картофеля, соцветий капусты и куриного мяса.

Сам перевертыш откуда-то притащил высокий со столешницей стульчик, куда ребенка можно было усадить так, чтобы тот не выбрался как бы ни вертелся. Смущаясь, хозяин объяснил, что это еще его. Лежал, мол, в сарае. А оборотни умные существа, решила я, в человеческих-то семьях кроме подвешенной на притолоку люльки ничего умнее не придумали. Учитывая как часто из люльки дети запросто выпадали и расшибались, удивительно, что род человеческий еще способен мыслить и вообще не прервался.

На следующий же день после приезда к нам имперского мага я решила идти в храм. Отпросилась у Тларга на пару часов, мол, прогуляюсь с малышом, а то сидим тут сиднем, даже на рынок не выходим. Хоть на людей посмотрю, для малого что прикуплю. Тот согласился, но отправил с нами одного из мальчишек. Если что, поможет не заблудиться и покупки донести. Тоже мне нашел соглядатая! Задурить голову кухаренку, чей лексикон состоит в основном из "ось, шось, ктось, дэсь и агась" даже силы никакой не нужно. Перед рыночком на храмовой площади я дала ему две медные монетки и отправила купить цветы амарилиса для Зоряны, мол, с ребенком в толкучку не полезу, мы тебя тут на ступенях храма подождем. Причем пять раз заставила повторить, что нужны именно цветы амарилиса. Слово вроде запомнил, но, чую, ненадолго. Скоро растеряется или задолбает торговок. Там и без нас какая-то свара разгоралась, так что лишняя суета лишней не будет.

Как только кухаренок, всё время забываю как его зовут, скрылся в толпе, я нырнула под своды храма. Время самое что ни на есть послеобеденное, поэтому тут быть никого не может. Разве что случайные. Сразу подошла к Забытому, порезала ладонь и уронила кровь в чашу. Посмотрев, что он принял ее, обогнула алтарь и подошла к статуе. Делать это строго настрого запрещалось, но мне-то... Марк вертелся в руках и хотел пощупать то постамент, то плащ статуи, то тянулся дальше. В результате, решила усадить его к ногам Отца, чтоб не мешался и произнести те самые слова.

"Я, Рийна Дана, из ведающего рода Наварра, кровь от крови твоей. Прошу тебя. Прими моего ребенка как своего. Прими его в нашей крови и в нашему роду. Да будет так. Но если нет. Нет."

Несколько мгновений я чувствовала тепло Отца. Затем резко все окончилось. Я уже знала, что всё хорошо. Сняла Марка с постамента, взяла на руки и быстро вышла из храма. Кухаренок стоял на ступенях и озирался.

- Где ты ходишь? Цветы купил? - одернула я его.

- Н-нет, там сваряться чось, а я т-тебя ось шось не нашов...

Пришлось взять его за предплечье, в кулачке он до сих пор сжимал монетки, и увести. Конечно, потом мы отправились на рынок, купили какие-то вещи Марку, уж больно быстро растет, сладостей для кухонных мальчишек и подавальщиц и даже женских мелочей для меня. Женщина я или где? И вернулись в трактир.

Слава всем богам, тут за это время не произошло ничего страшного. Чего я постоянно боялась. Это моя личная сила, которая иногда прям диктовала мне куда идти и где оставться, переживала. Хотя тут мы с ней были созвучны - "Снежные Волки" постепенно стали нашим домом, нашим местом.

Тларг общался с гостями, Нис наливал за стойкой всем интересующимся и мимо пробегающим, на кухне под присмотром и непосредствнном участии Миха делались заготовки на ужин. Кухарь, в последнее время, с интересом смотрел в сторону Настаи, которая сегодня привела с собой весь свой выводок. Дети помогали на огороде. А самый младший удобно устроился на руках у Миха и живо интересовался рыбой, плавающей в бочках с дождевой водой.

Молодая многодетная мать в последние месяцы расцвела. Она больше не оставалась в ночные смены, брала выходные, смогла больше быть с детьми и просто напросто высыпаться. Из той уставшей и погасшей женщины, что я увидела в первый день своего пребывания здесь, она превратилась в цветущую девушку. Не удивительно, что Мих обратил на нее внимание. Чадолюбивый кухарь, кажется, еще больше увлекся подавальщицей, когда она начала приводить детей с собой.

Пора намекнуть Тларгу на собственный детский сад при таверне.

Марк, уснувший у меня на руках по дороге, уже казался сильно тяжелым. Так мы и ввалились в зал трактира. Я со спящим малышом и подвешенными на плечах сумками с покупками и кухаренок с тяжелой корзиной продуктов.

Тларг поспешил перехватить у меня ребенка и унес в мою комнатушку. Недавно он притащил туда детскую кроватку, тоже, кажется, его собственную. Аккуратно сняв с Марка верхнюю одежду и уложив, перевертыш рыкнул на меня, когда я грузно ввалилась с сумками в комнату и уронила их на пол.

- Тлар, нам надо поговорить.

- Ты уйдешь, - обреченно проговорил тот.

- С ума сошел? Куда я пойду? Мы только-только с сыном выдохнули!

- Тон такой был, как-будто ты прощаешься.

- Нет.

- Тогда что? Говори сейчас!

- Я посвятила Марка.

-Забытый?

-Забытый!

- Я сама посвящена ему. Прости.

Тларг улыбнулся.

- Я догадывался. Раз уж ты так решила, то вряд ли я бы смог тебя переубедить. Ри, скажи правду? Ты ведьма?

- Да.

Я и не собиралась врать при прямом вопросе. Тларг был не так прост, каким хотел казаться.

Он резко подался ко мне, сжал в объятиях и уткнулся носом куда-то в макушку и глубоко вдохнул.

- Слава богам. Не бойся, девочка. Я уже говорил, тебя здесь никто не обидит. Ни тебя, ни Марка.

Я заревела. Просто и от души! Видимо, всё. Дошла до точки сборки. Всё, что я носила в себе, держалась и скрывала, вдруг вплеснулось слезами в могучую грудь перевертыша. Осталось только ему в рубашку высморкаться.

- Рина! Пожалуйста, успокойся. А то я, кажется, сейчас перевернусь...

Прошел сквозь мой рев тихий шепот Тларга.

Я отстранилась. Ногти перевертыша начали вытягиваться в когти и темнеть, руки вверх от ладоней стали покрываться шерстью. Мы молча изумленно наблюдали за этим. Миг и всё вернулось в прежнее состояние.

- Тлар, это не я. Это, кажется, Марк.

Мы посмотрели на малыша. Он лежал в кроватке, молча смотрел на нас и улыбался. Перевернулся, встал и протянул ручки к оборотню. Тот взял его на руки.

- Приятно познакомиться, маленький ведьмак, - улыбнулся мужчина. - Рина, нам надо поговорить.

Вернул мне фразу.

- Только не здесь. И не сейчас. Я обязательно тебе всё расскажу, обещаю, - умоляюще посмотрела я на трактирщика.

- Хорошо. Вечером, как всех проводим и уложим.

Это только в книжках герои и героини столкнувшись с чем-то невероятным сразу отдаются процессу: выясняют отношения, причины, моментально устанавливают истину... В жизни нужно идти работать, кормить и переодевать ребенка, сбегать в будочку с сердечком на заднем дворе, в конце концов.

Время приближалось к вечеру. Вернулся имперский маг, приехали постояльцы - торговцы с прибывшего корабля, остановился рядом сухопутный караван с товарами. Одному нужно было приготовить ванну, вторых устроить в номерах, третьи таскали тюки под охрану на наши склады.

Покормив голодного ребенка, я отдала его под опеку Йолмы, а сама отправилась на кухню готовиться к ужину. Сегодня наверняка будет толпа народу. Мы с Михом и двумя кухарятами обычно справлялись с заготовками за пару наров. Настая забрала детей и отправилась домой. Главный кухарь проводил ребят, дав каждому по леденцу на палочке на прощание.

- Мих, признавайся, - толкнула я того локтем. - Нравится Настая?

- Хорошая она девушка. Сама видишь, что нелегко ей пришлось. Жалею я ее и ребятишек. Мамка моя тоже нас одна тянула...

- А еще красивая.

- Не без этого!

- О, ночная смена пришла?

- Стражники или наши подавалки? - уточнил Мих.

- И те, и другие. Для ребят пайки готовы? - обернулась я к кухарятам.

Те синхронно кивнули и передали мне поднос со свертками. С недавнего времени мы стали готовить еду на вынос. Идею нам подали стражники, которые заступали в патрули в ночную смену. Больший их процент составляли холостяки, семейных их начальство старалось в ночные не ставить. Они забегали к нам перед сменой подкрепиться сытной и горячей едой. Ребята часто жаловались, что к середине ночи уже желудок начинает выть, а к утру они еле ноги таскают. Я предложила им брать "ссобойки". Небольшие свертки из промасленой бумаги, в которую мы упаковывали сдобные лепешки с начинкой из наструганного мяса, лука, зелени и соуса из давленых томатов. Получалось сытно и недорого. Идея прижилась. Не удивлюсь, если скоро другие трактирщики ее подхватят. Ничего, город большой, голодных стражников на всех хватит.

- Рина, ты чудо! - улыбнулся мне командир "звезды". - А взвара не нальешь?

- Налью. Давай фляжки.

С ребятами у нас установились теплые отношения. "Звезды" нашего района взяли трактир под негласную охрану. При патрулировании в ночи выходных или народных гуляний, которые в Каралате проходили чуть ли не каждый месяц, они старались почаще проходить мимо. Присматривали.

Командир "звезды", молодой улыбчивый крепыш, протянул мне связку фляжек. Страже во время дежурства под угрозой увольнения с "волчьим билетом" запрещалось употреблять алкоголь. Я наполнила ёмкости клюквенным взваром и протянула обратно. В этот момент в трактир зашел высоченный здоровый перевертыш.

- Рис! Что это такое? - гаркнул он. Командир аж подпрыгнул и чуть не выронил фляги. Затем развенулся и вытянулся в струну. Остальные стражники последовали его примеру.

- Капитан, позвольте доложить?

- Докладывай.

- Пятая "звезда" ночного патруля готовиться заступить на деружство.

- А здесь вы что делаете? Заправляетесь на ночь? Что вам там девка во фляги налила? И что за свертки вы по сумкам попрятали?

Грозный капитан своим рыком даже меня заставил вытянуться и застыть в первые мгновения.

- Что за шум? - вышел на крик Тларг и встал напротив капитана.

Две перевертыша стояли и сверлили друг друга глазами.

"А Тларг даже помельче будет," - пронеслась у меня мысль. Роста оба мужчины были одинакового, но неизвестный мне капитан выглядел массивнее и матёрее что ли.

- Капитан Стражи Лудим, - представился матёрый.

- Хозяин "Снежных волков" Тларг.

Мужчины протянули друг другу ладони, пожали их и чуть расслабились.

- Объясни мне, что твоя подавалка налила моей "звезде". Знаешь же, что законом запрещено наливать стражникам перед и во время смен.

- Во-первых, не подавалка и девка, а Рина. Во-вторых, там взвар, а в свертках "ссобойки".

Я видела, что Тларг начал заводиться. Какой бы ты там перед ним начальник и воин не был, но обижать своих людей трактирщик не позволит. Даже, если они заслужили все те названия, а я, кстати, нет. Я успела обидеться на незнакомого перевертыша, тем не менее, ситуацию нужно было спасать. Тларг итак в нервном состоянии из-за происшедшего в моей каморке, сейчас разгонится и не остановишь.

- Господин капитан, позвольте я объясню, - вышла я из-за барной стойки и подошла к мужчинам.

- Попробуй, - получила я грозный взгляд.

- Ночные "звезды" часто перед сменой заходили и заходят к нам поужинать. Мужчины практически всю ночь находятся на ногах, часто вступают в стычки, сами знаете, что такие смены самые тяжелые. Часто им даже некогда перекусить, чтобы восстановить силы, а еще и нечем. Мы придумали для них "ссобойки". Вот посмотрите, - я взяла с подноса один из оставшихся свертков и протянула его капитану. - И попробуйте. Здесь сытный перекус, чтобы поддержать силы. Во флягах сладкий ягодный взвар, как уже сказал наш хозяин.

Матёрый развернул сверток, достал лепешку, сложенную вдвое, с начинкой внутри и откусил.

- Ммм, вкусно. Действительно, хорошая идея. Я как-то об этом не подумал. Трактиры же ночью закрыты, да и некогда парням... Сколько такое стоит?

- Две медьки.

- Рис!

- Слушаю, капитан!

- Отправляйтесь принимать смену.

- Есть!

Рис, незаметно подмигнув мне, увел свою "звезду".

- Приношу свои извинения, Рина, - обратился ко мне капитан и повернулся к Тларгу. - И тебе. Значит, десять медек каждый вечер за то, чтобы мои парни к утру еще ноги таскали? Есть пара склянок для разговора?

- Пройдем сюда, - пригласил его Тларг к отдельному столу в укромном уголке за шпалерами.

Лудим

Приезд имперского сыскного мага внес в размеренную жизнь Лудима приятные хлопоты. Последние несколько лет перевертыш налаживал работу Стражи прекрасного Каралата. Здесь он был новичком. Однако, город полюбил практически с первых дней пребывания. Пестрый, живой и веселый, он стал для уставшего от жизни бывшего сыскаря лекарством. Лекарством для его иссохшей и, как тот думал, безразличной ко всему души.

Не сказать, что работа была сложной или не нравилась ему, хоть и пришлось сменить направление деятельности. Первый год, конечно, пришлось побороться с интендантами и градоправителем за нормальное обеспечение, с ветеранами за отправку тех на пенсию, с новичками за должное соблюдение дисциплины. Достаточно быстро, по его меркам, всё утряслось и наладилось. Сил, нервов и времени, конечно, пришлось потратить немало. А вот взаимодействие с местным Сыском не срослось. Это обстоятельство крайне раздражало Лудима. В его понимании и по его опыту Стража, Сыск и Суд были подразделениями одного ведомства. Первые - это глаза, ноги и силовая поддержка, вторые - мозг, анализ и стратегия, третьи - справедливость и наказание. В Каралате же правая рука не знала, что делает левая. Обязанности ведомств хоть и были одинаковыми и четко прописанными для всех городов Империи, что "печатных", что "беспечатных", здесь не соблюдались. Сыскари, под управлением барона Чендаре, считали себя "привилегированным слоем" и принимали заявления только от состоятельных граждан, выбирая что расследовать, а что скинуть на стражу. Стражники, не приученные должным образом вести следствие, хватали первого же очевидного подозреваемого и практически сразу передавали того в суд. О доказательной базе речи и вовсе не шло. В связи с этим простой народ, начиная с рыбаков и оканчивая ремесленниками, люто ненавидел Сыск и не доверял Страже. Даже с убийством старались разобраться самостоятельно. Случаи самосуда случались сплошь и рядом. Свидетели и участники молчали как колтуны. Потуги Стражи "хватать и тащить всех" вызывали жесткий отпор и народные волнения.

Лудиму, в начале его карьеры Главы Стражи, повезло, что именно в тот момент сменился градоправитель. Маркиз Асомский, младший брат того самого Старого герцога, отправился на заслуженный отдых по возрасту и состоянию здоровья, а его место занял племянник герцога. Сын родной сестры Асомского, граф Сарагосса. Не удивительно, что места в правительстве получали родственники герцога. Во-первых, это без сомнений люди с хорошим и разносторонним образованием, во-вторых, люди, знающие внутреннюю жизнь герцогства и связанные с ним буквально кровью, и, в-ключевых, протекционизм и фаворотизм еще никто не отменял.

32-летний граф Джойзаф Сарагосса, племянник Герцога Асомского, блистательный придворный Императорского двора, уважаемый законник Верховного Суда Империи, хороший муж и отец, а ныне градоправитель "беспечатного" городка, оказался человеком дотошным и вдумчивым. В том, что вместо блестящей карьеры законника, а потом и судьи в столице, он стал градоправителем здесь, Джой винил только себя. Свою дурость и недалекость. Граф был честен перед собой - самонадеянность и уверенность в своей безнаказанности сослужили ему плохую службу. Скандал, отставка и недоверие императорских внутренних служб. Ему повезло, что дядюшка решил устроить его на "теплое местечко". Однако, Джою пришлось более полугода "пропесочиваться" в имперских допросных. Он многое тогда передумал и многое для себя понял. Выйдя из застенков, он не знал куда идти. От него отвернулись все. И, честно говоря, было за что. Должность градоправителя Каралата стала для него неожиданным спасением. Ведь граф уже был готов руки на себя наложить. Прощение семьи и возвращение в родное поместье - счастьем.

Приняв должность, он не ринулся сразу менять устои под себя, не стал закатывать праздники и приемы для знакомства и установления добрых отношений со "столпами" города. Он засел за бумаги, отчеты и собеседования со всем составом администрации Каралата. Собирался требовать отчетов и встреч с остальными главами и ведущими специалистами ведомств. Доклад Лудима попал на его стол без какого-либо приказа и первым из всех.

Удивительно, но граф практически сразу поддержал все начинания Лудима. Первый же отчет об истинном положении вещей был внимательно прочитан, исчеркан пометками и уточняющими вопросами, а сам новый Глава Стражи приглашен для разговора.

- Я внимательно прочитал ваш доклад. У меня есть несколько вопросов, но, главный, что вы собираетесь со всем этим делать? - спросил тогда граф.

- Уже начал. Вот здесь подробно описаны мои предложения и то, что я уже делаю, - Лудим передал бумаги градоправителю. - Мне понадобиться ваша помощь. Я могу на нее рассчитывать?

Предыдущий градоправитель после такого вопроса уже бы выгнал Лудима, а то бы и лишил должности. В смысле, помощь? Начальник Стражи должен исполнять приказы, а не рассчитывать на что-то там! Сарагосса не страдал герцогской спесью. Раньше - да, но жизнь уже показала ему, как круто может меняться.

Градоправитель предложил капитану переместиться к креслам у камина и обсудить дальнейшее сотрудничество и идеи совместной работы за кружкой эля. Засиделись они тогда до поздна. Однако, разговор стал крайне плодотворным. В какой-то момент был приглашен секретарь, который записал все выкладки и впоследствии свел предложения в единую стратегию.

С тех прошло несколько лет. Стражникам пришлось пройти ускоренный курс по собиранию доказательной базы, научиться мыслить как сыскари и не хватать первого попавшегося, при крике из толпы "хватай вора!". Лудим с градоправителем создали систему обучения новичков, разделили патрули на "звезды" и сработали их. В целом, своей цели, поставленной тогда в разговоре у камина, они достигли.

Кроме того, капитану и градоправителю удалось договориться с главами городского дна. Не сразу, конечно же. Пришлось провести несколько силовых акций при магической поддержке и показать, что на каждую силу найдется ответ. Никто не заключал официальных договоров с подписями кровью на бумаге. Однако, в доках и на улицах закончился откровенный беспредел, контрабандисты и воры негласно вносили свой процент в казну, а наемники перестали разносить трактиры и трясти с их хозяев "процент за спокойствие".

Сейчас Лудим сидел в одном из таких трактиров.

- Надеюсь, ты уверился, что у меня не нарушают закон? - Тларг, как и все потомки перевертышей между своими признавал только прямое общение, никаких "вы".

- Да. Прошу еще раз прощения за резкость, - Лудим положил на стол сребр. - Передай это своей подавальщице в качестве извинения.

- Убери. Она не возьмет.

Ответом ему был удивленный взгляд. Капитан прекрасно знал, что в ночные смены работает только определенный контингент подавальщиц. Их часто так и называли "подавалки".

- Рина здесь не подавальщица. Она кухарь и старшая горничная.

-Талантливая, должно быть, девушка, - не без усмешки ответил Лудим.

- Ты ошибаешься.

- Понял, - капитан поднял ладони вверх, обозначая капитуляцию, и продолжил. - Мне понравилась ваша идея с "ссобойками" для ночных "звезд". Я бы хотел договориться, чтобы вы готовили такое для всех патрулей города и доставляли в казармы. Там мы бы сами раздавали и разливали взвар. Хотелось бы избежать наполнение фляг элем или выморозками. Это возможно?

- Оплата?

- Та же. Но уже из казны Стражи. Отдаем на десять дней вперед.

- Сколько "звезд" дежурит по городу каждую ночь? Пойми, мне нужно рассчитать справимся ли мы. В нашем районе два ночных патруля. Мы заранее готовим для ребят продукты и варим взвар, чтобы всё было свежим и сытным. Не знаю, справятся ли мои с большим объемом.

- Двадцать "звезд", это сто человек.

- Нужно подумать и обсудить с кухарями. Сразу не отвечу.

- Ты обсуждаешь возможную прибыль с работниками?

- Конечно. Работать же им. Да и не хотелось бы ронять репутацию и кормить стражу несъедобным.

- Понял, - опять ответил капитан. - Когда будет ответ?

- Завтра пришлю мальчишку в казарму. Ты здесь с кем-то встречаешься?

- Да, договорился с имперским магом. Он здесь?

- Недавно вернулся. Сейчас пошлю кого-нибудь сказать, что ты здесь. Думаю, что этот стол вам подойдет.

Тларг встал и протянул капитану ладонь. Они обменялись рукопожатием и трактирщик ушел. Через склянку к столику подскочила подавальщица и огласила меню. Лудим заказал мясо на углях и золотое зерно на гарнир, мимоходом оценив выдающиеся прелести женщины.

Тем временем, трактир наполнялся. Стражник со своего места мог наблюдать за залом, сам оставаясь практически незамеченным за разросшейся по шпалерам вьюшкой. На столе горела толстая свеча, освещая этот уголок, но не подсвечивая самого посетителя.

"Ясно почему торговцы сейчас предпочитают собираться здесь. Не увидишь и не подслушаешь особо," - естественно, как глава стражи он уже знал, где торговцы предпочитают вести переговоры. Сам ранее, к сожалению, так и не сподобился сходить.

До прихода мага он успел узнать капитанов нескольких корбалей, что стоят в доках, крупных торговцев, которые, вот удивительно-то, пошли не в ресторан для высокой публики, и своих стражников, которые сменились и пришли поужинать. Лудим порадовался, что его люди вели себя прилично: обсуждали дневные дела, подмигивали подавальщицам, пили легкий эль и шутили.

"Прямо-таки, семейные посиделки," - ухмыльнулся капитан. - "А это еще что за тип?"

У дальней стены, рядом с дверями в рабочие помещения и барной стойкой, устроился невысокий грузноватый человек, который, несмотря на тепло укутался в темный плащ и цедил что-то из большой глиняной кружки. Ничего более не заказал и взмахом руки отослал подавальщицу.

В этот момент в зал спустился маг, осмотрелся и направился к Лудиму, поэтому тот сразу переключил внимание, тут же забыв о "плаще".

- Добрый вечер, - поздоровался маг. - Заказали уже что-нибудь?

- Добрый. Да, вон несут.

Тамила уже плыла к столику с заказом. Ловко расставив тарелки и сверкнув вырезом перед носом мага, она поинтересовалась, что подать господину. Господин попросил рыбу и чуть больше внимания попозже.

- Что я, не человек? - смущенно улыбнувшись стражнику, пожал плечами тот. - Давайте сначала подкрепимся, а потом к делу. Здесь удивительно вкусно готовят.

На молодом лице, которое создавал магу артефакт личины, всё это смотрелось крайне гармонично. На какой-то момент капитан даже подзабыл кто перед ним. Сыскарю очень быстро принесли рыбу, на которую тот поглядел с выражением матери смотрящей на любимое и долгожданное дитя. Аромат действительно шел великолепный.

- Чем так хороша эта рыба? - не удержался Лудим.

- Что-то подобное предлагают в "Высокой кухне". Сегодня там был и заказал. Думал, мой хозяин рецепты ворует. Оказалось, что это в том ресторане - жалкое подобие!

- Серьезно?

- Ни в какое сравнение с этим шедевром не идет, - ответил довольный маг и накинулся на рыбу.

Не успели мужчины расправиться со своим ужином, как в трактире поднялась какая-то суматоха. В зале всё было по-прежнему, стражники наслаждались едой, элем и разговором, капитаны над чем-то громко смеялись, торговцы достали какие-то бумаги и что-то подсчитывали, другие посетители были сосредоточены содержимым своих тарелок. Лудим машинально кинул взгляд на столик "плаща". Того там уже не было, видимо, расплатился и ушел. Чуйка сыскарей, даже не слух, уловила какие-то волнения на кухне и в рабочих помещениях. Оба "сделали стойку".

- Ты тоже это чувствуешь? - спросил маг у Лудима.

- Да. Что-то происходит. Что-то у хозяина случилось. А вот и он.

К столику направлялся чем-то сильно взволнованный Тларг.

- Господа, простите, что прерываю вашу трапезу. Но, нам нужна ваша помощь. Профессиональная.

- Пойдемте, - тут же встал маг. - Я так понимаю, что остальные гости не должны беспокоится?

- Пока, да.

Лудим видел насколько тяжело соплеменнику даются простые вежливые слова, поэтому сразу поднялся и отправился в сторону кухни. Маг пошел за ним.

Там царила суматоха. Кухарята и подавальщицы самостоятельно собирали блюда, а, по всей видимости, кухарь стоял над той самой девушкой, что сегодня смело врубилась в разговор и угостила его "ссобойкой" и уговаривал успокоится. Нет, девочка не плакала. Она сидела белая до синевы, из прокушенной губы текла кровь, пальцы были стиснуты так, что вот-вот сломаются.

- МалАя, они найдутся. Он найдется. Это какая-то ошибка, недоразумение... - говорил кухарь.

- Что случилось? - спросил имперский сыскарь.

- У меня ребенка украли, - подняла на него глаза девушка.

"Рина. Ее зовут Рина," - вспомнил капитан Стражи.