Литт Ксюша: другие произведения.

Часть 1. Кис.Брысь.Мяу

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

  Глава 1
  Дети - это наше отражение. Они копируют и воспроизводят все в буквальном смысле, что видят и слышат. О чем мечтали дети "девяностых", и кто был их кумиром? Вряд ли будет много вариантов. Витька Малеев и Тимур со своей командой уже не вдохновляли. Нынешние ровесники героев названных книг вряд ли вообще были знакомы с этими произведениями.
  
  В один из дней трое таких подростков, как обычно, проводили время вместе. Они были знакомы и дружны очень давно. На удивление неразлучная компания - два пацана и одна девчонка. Кстати, никто из них не считал ее девчонкой - она всю жизнь была "свой в доску парень". Спрятавшись в своем укромном месте, ребята до побледнения и посинения смолили добытые где-то с трудом сигареты. В целях экономии они передавали одну штуку по кругу, при этом смачно, к месту и не совсем, матерились и вели взрослые разговоры.
  - Бандитом быть классно - у них власть, у них деньги, - рассуждал Ромка. - Круто.
  - Ага. тачки крутые, - поддакнула Олеська. - К Ленке из тридцать второй такой ездит. Видели? Цепь толщиной в палец. В рестораны водит ее постоянно. Бабла немеряно.
  - Да у Ленки - это шестерка, - со знанием дела презрительно перебил ее Ромка, - большие дела совсем на другом уровне делаются. Там братки ого-го! Вы вообще знаете, кто город держит?
  Друзья с ним не спорили. Ромка действительно в этом деле знал гораздо больше их. У него был старший брат, который являлся несомненным авторитетом для собравшихся. Он очень взрослый. Уже почти год, как вернулся из армии, где побывал на войне, много видел, много испытал и теперь сам крутился, как мог, пытаясь интересней устроиться в жизни менявшейся на глазах страны.
  Когда Ромка заводил разговор про власть в городе, вид у него всегда становился серьезным и загадочным. То была тайна за семью печатями, куда заглянуть можно было не каждому смертному. Конечно, любой слышал и знал некоторые имена людей имеющих недосягаемую высоту положения. Они звучали громко, страшно, запретно. Однако что творилось в верхах, как и кем раздиралась на куски страна, естественно, не дано было знать ни Ромкиному брату, ни Ленкиному хахалю. Но пацан тем не менее, затрагивая эту тему, постоянно напускал на себя большую важность и делал вид, что ведает о чем-то большем, чем "люди говорят". Ребятня же, по обыкновению, проникалась этой загадочностью и под сомнение авторитет Ромкиного брата не ставить не пыталась.
  - Да, круто, - согласившись, задумчиво ввязался в разговор третий, - но я в институт учиться пойду, - выдал Сергей.
  - Букварь, - презрительно отозвался Ромка.
  Друг не зря насмехался - Сергей, не смотря на свою шкодливость, учился в школе действительно очень даже неплохо. Но если разобраться, не был он на самом деле ни "букварем", ни "ботаником", кем время от времени с таким пренебрежением называл его друг. Никогда ничего он ни разу не зубрил. Учеба давалась Сергею легко сама собой без особых усилий. По гуманитарным предметам, особенно с иностранным языком - английским, были у него, конечно, кое-какие заминки, но все, что касалось точных наук - расчеты, доказательства, логические решения любых задач - тут не поспоришь, в этом он был ас. Отличные оценки на этих уроках, казалось, сами сыпались с неба в журнал.
  - Уж лучше так, чем получить пулю в лоб на каких-нибудь разборках, - логично и резонно заявил он.
  - Ну и будешь инженером на заводе горбатиться, - предрек ему неприглядную по его мнению судьбу Ромка.
  - Ну почему? Может я до директора дорасту, - со здравым смыслом Сергея сложно было спорить, его мозги всегда просчитывали ходы вперед.
  - Ха! Директором! Чтоб директором стать, связи нужны.
  - Но и "высшее" тоже нужно, - заметил Серёга. - Можно подумать без связей у братков дальше шестерки вырвешься.
  - Ай, - отмахнулся от него Ромка.
  Неромантичная приземленность друга его раздражала. Убедить того поверить в фортуну было сложно. В ответ сразу выдавалось точное число вероятности выпадения такой удачи. Букварь он и есть букварь.
  Сергей все время был осторожным и, не придя к выводу, что выбрал самый разумный вариант, ничего не делал. Прогорал исключительно только из-за своей излишней активности, присущей большинству детей. Как говорили бабки: "Шило в одном месте вертелось". В остальном же он поступал всегда очень продуманно.
  
  С того времени прошло больше двух лет. И каким образом он влетел так глупо и так, в буквальном смысле, серьезно - он понять не мог. А подумать об этом теперь как раз было время и место. Сидя вторую неделю в камере следственного изолятора, он только этим и занимался - думал. Думал и о том как, и почему, и кто, и зачем, и снова - как. Прокручивал и прокручивал в мозгах все произошедшее, строил логические цепочки, делал выводы. В итоге разочарование и цинизм все больше и больше овладевали им. Детство и мечты остались там, за железной дверью.
  Признавал ли он свою вину? Да, конечно признавал. В драке он участвовал, есть свидетели, и получается, это отрицать невозможно. Следователь ему все в очень доходчивой форме объяснил. Хотя, конечно же, Сергей поначалу юлил и пытался как-то вывернуться. И все же осталось непонятным, почему виноватым оказался только он, ведь их, затеявших бучу, было четверо. Где все остальные? Да, то, что при групповом нападении обстоятельства отягчаются, он, само собой, знал. И не секрет, что от торжества справедливости, если призвать к ответственности всех соучастников, проиграет в первую очередь он сам. Любому дураку понятно - тянуть всех за собой бессмысленно. Но тем не менее, почему за всех отвечать приходилось именно ему?
  Вообще-то в тот вечер начал бузить и докапываться до случайных встречных ребят Ромка, вечно строивший из себя безбашенного аморального героя-подонка. Сергей и другие пацаны лишь немного помогли ему, чтобы разбычившийся друг не получил в ответ по своей не очень умной голове. Жертвы, хоть и были в меньшинстве, рыпались и отчаянно сопротивлялись, потому добивали их с огромным удовольствием. Мимо ценных вещей пострадавших не смог пройти спокойно опять же Ромка. И если до этого вся устроенная ими заварушка могла попасть под простое определение - драка, то после обчищенных карманов получался уже разбой и грабеж, да еще групповой. Так почему же в итоге во всей этой истории остался крайним Серёга, а не тот, кто все это затеял? Где справедливость?
  Не смотря ни на что, Сергей, естественно, по "понятиям" как "настоящий пацан" старался молчать. Он был уверен, что именно так стоило поступать. Тем более, что на допросах с каждым разом он все больше терялся и уже не мог толком сообразить, что именно от него хотели. Чтобы всех сдал или чтобы взял всё на себя? На него, морально выматывая, все давили, давили и давили...
   Находясь в постоянных раздумьях и ожидании наказания, ему, стыдно сознаться, становилось страшно. Когда-то так часто и много пропагандируемые Ромкой хвалебные оды о преступном мире, теперь Сергея совершенно не вдохновляли. Это вообще-то никогда не было его целью, а теперь, находясь за этими стенами, не хотелось совсем. Невольно на ум приходили мысли: "В восторге ли сам Ромыч сейчас? Сбылась ведь мечта идиота". Хотя нет, это поначалу такие мысли у него возникали, а после того, как ему показали результат допроса друга, он уже ничего не стал думать, кроме того, как теперь ему одному из всего этого выбираться. А уж почему самый верный друг и товарищ вдруг свалил на него всю вину, он выяснит позже. Хотя, что выяснять? Скорее всего, того так же прессовали со всех сторон, вот и сломался друг. А, возможно, его и не спрашивали вовсе. Решили за него все, так же, как и за других соучастников. Логично, что родные Романа и других пацанов, соучастников преступления, суетились за сыновей, всеми правдами и неправдами вызволяя их из сложившейся сложной ситуации. Без сомнения, Сергей был лучшей кандидатурой козла отпущения в этом процессе. За него некому было суетиться. У его матери не было ни денег, ни связей, чтобы отмазать его. Да и что-то подсказывало Серёге, что его родные, возможно, как раз и рады были избавиться от него таким образом. Поэтому, отчаявшись, Сергей все же подписал полное признание своей вины и криво усмехнулся: "А ничего так я их, один двоих уработал". После лежал на нарах, ждал приговор и старался думать только о хорошем...
  
  Первая любовь пришла к Сергею рано. Внезапно, "свой парень" Олеська начала округляться. Серёга все чаще останавливал свои заинтересованные взгляды на прелестях подруги. Молодая горячая кровь при этом бурлила, сердце бешено билось, в висках стучало, весь организм делал стойку натянутой струной. И однажды, теряя разум, он все же зажал девушку в подъезде. Руки жадно ощупали те самые давно манившие округлости. Олеська поначалу возмущенно пискнула, но Серёгин рот спешно мокро обслюнявил ее, и она затихла. Сергей встретился с шокированным взглядом девчонки и нервно залепетал:
  - Ты красивая.
  Он снова прикоснулся к ее губам, сначала неуверенно, чуть шевеля своими губами, потом, осмелев, пропихнул в ее рот язык. Его руки дрожали, но он настырно лез ей за пазуху и, наконец, ладони с блаженством скользнули по гладкой коже. Все внутри нервно тряхнуло от возбуждения, он еще крепче прижал девушку к стене.
  Звук открывшейся подъездной двери отрезвил - Сергей отстранился. Олеська пользоваться случаем и убегать не стала. Оба стояли в ожидании, потупив взор. С невинным видом пропустили медленно поднимавшуюся на верхние этажи старушку, привычно ворчавшую на молодежь, и, как только она скрылась за следующим пролетом, Сергей уже по-хозяйски притянул девчонку к себе. Руки той добровольно вскинулись ему на шею, и Серёга с Олеськой слились в поцелуе. Так началась их любовь.
  
  Поздно вечером, лежа в постели, он с наслаждением вспоминал мягкое теплое девичье тело, влажные губы, огромные красивые глаза. Рука скользила, поглаживая упругую до болезненности плоть, наращивая и наращивая темп, вскоре с наслаждением дернулся, и тепло растеклось между пальцев. Торопливо обтерся о простыни. На соседней кровати сопел спящий братишка. Сергей тоже устроился поудобнее и с улыбкой удовлетворения заснул.
  
  Смелость и любознательность девчонки довольно быстро перевела их отношения в горизонтальную плоскость. В отсутствие родителей, оставшись одни в квартире, они оба вдруг решили, наконец, познать взрослые запретные игры. Наспех раздевшись, Олеся вела себя, как бывалая обольстительница - легла навзничь, взглядом зовя с собой. Как тут устоять? Сергей, робея, неуклюже навалился на нее, руки снова дрожали. Стянул с себя застиранную футболку, приспустил штаны. Приятное соприкосновение кожи с кожей сбивало и учащало дыхание. Он суетно тыкал между ног девчонки в тщетном поиске заветного прохода. Она возбужденно постанывала, похоже, что ей это нравилось. Сергей же злился - ничего не выходило.
  - Блин, где? - зашипел он.
  Олеся взяла его неуверенной рукой и направила. Толчок - и он потихоньку начал проскальзывать в нее. Девчонка сжалась, но уже ничто не могло остановить Сергея. Он еще резче двинулся дальше. Олеська вздрогнула, но терпеливо промолчала. Ее цепкие пальцы немного неприятно и больно сжали его плечи. Но он этого в тот момент почти не замечал. Его охватили невероятные ощущения, он толкнулся еще несколько раз в горячую тесноту, и волна удовольствия накрыла его. Расслабившись, мельком взглянул вниз - бедра девушки и постель под ней были измазаны кровью и белой слизью.
  - Больно? - запереживал Серёга, но его глаза азартно светились.
  - Нормально, - побледневшая девчонка храбрилась, напуская на себя невозмутимый вид.
  - Это классно, - улыбнулся он ей, охваченный счастьем, поцеловал и откровенно признался. - Олеська, я тебя люблю.
  
  Слова про любовь - не пустые слова. Если бы спросили его тогда, он с полной уверенностью ответил бы, что да, действительно Олеську любит. Те ощущения, что она ему подарила, это ли была не любовь? Душа взмывала вверх, только от одних мыслей, что Олеська теперь полностью во всех отношениях его девчонка, а он - настоящий мужик. Он даже готов был жениться на ней, лишь бы иметь доступ к тому, что привело его в такой восторг. Он таскал девчонке конфеты со стола, рвал ромашки на пустыре и тюльпаны с газона, делал за нее математику и в школе, и дома. И все это лишь за то, чтобы снова ощутить то испытанное блаженство. И она ему его давала. За конфеты, за ромашки и за математику, а чаще за просто так... по любви.
  Теперь Серёга уже не так нервничал. Освоившись, не был так тороплив. С наслаждением входил во вкус, познавая с каждым разом всё больше тонкостей любовной игры. Олеська же экспериментировать не любила, да и вообще, сам процесс ее не очень увлек. Получив путевку во взрослую жизнь и заимев кое-какие навыки в сексе с другом детства, она обратила свои взоры на более перспективные варианты. Если уж и снимать трусы, то лучше перед тем, кто побогаче - такой она вскоре сделала вывод. Жить долго и счастливо с безродным Сергеем в ее планы не входило. Как друг он, конечно, хорош и привычен, но в остальном ловить нечего.
  Сергей, погрязнув в своей "любви" к доступной подружке, совершенно не замечал, что подружка давно стала не только его. А осенью произошло то, что должно было однажды произойти - она забеременела. Сергей был уверен, что ребенок его. Она тоже убеждала его в этом. Вполне возможно, оно так и было. Олеськины родители, узнав о претенденте на звание отца, без раздумий утащили дочь на аборт, попутно поскандалив у Сергея дома. Сергей получил свою очередную порцию по шее от матери и отчима, немного нахмурился от Олеськиного решения, как будто в свои шестнадцать она что-то решала, даже покричал возмущенно на нее в пьяном запале. А протрезвев, облегченно вздохнул - перспектива отцовства, естественно, его не привлекала. Отношения Сергея и Олеси медленно и верно приближались к концу, но тут случилось то, что случилось.
  
  Теперь, лежа на нарах, все это почему-то вспоминалось в белом цвете, как что-то самое лучшее случившееся в его жизни. Ему снова казалось, что любит её, и больше чем когда либо хотелось взаимности. Он очень хотел, чтобы Олеська переживала за него, и даже, наверное, ждала. Грустно быть совершенно одному. Одиночество окружало и давило. Но трезвая логика, ухмыляясь и смеясь над ним, подсказывала, что ни хера он никому не нужен. Не существует ни любви, ни дружбы. Кругом сплошное предательство.
  Иногда появлялась взволнованная, усталая, полностью разочаровавшаяся в нем мать. Наводила нестерпимую тоску. Казалось, она теперь особенно сильно сожалела о его существовании. Сергей еще больше замыкался в себе.
  Однако не зря сказано, что ко всему привыкают. Паника и мандраж отступали, на смену приходила апатия. Но и она скоро начала пропадать. Все чаще он стал вслушиваться в разговоры бывалых сокамерников, примеряя надвигавшуюся неизведанную жизнь на себя. Мозги снова просчитывали и прощупывали новые тропинки к максимально выгодному положению. Перспективы мало радовали, но приходилось выбирать из того, что предлагала на тот момент судьба. Больше всего нервировала неопределенность - суд по непонятным причинам каждый раз откладывали. Новый год застал его в тех же стенах. Придуманная кем-то примета о том, что как встретишь этот праздник, так весь год и проведешь, неприятно скребла по душе, рисуя безрадостные перспективы.
  Но изменилось все внезапно.
  
  Глава 2
  Вызов на допрос и встречи с адвокатом стали привычным делом. Когда в очередной раз куда-то повели, появилась слабая, но надежда, что, наконец, уже скажут что-то определенное. Ожидание приговора убивало уже больше, чем возможность самого наказания. Оказалось, всего лишь адвоката сменили. Без разведения демагогии тот кратко объяснил ход дальнейших действий. Добиваться будут полного примирения сторон. Спускать все на него одного - абсурдно. Пожалуй, это все, что понял Сергей из сложных юридических формулировок, которыми оперировал жутко деловой на вид мужчина. Произносимые им правильные вещи, казалось должны были воодушевлять, но вновь поднятая суета Сергея мало радовала.
  - Примирение чего-то стоит ведь? - угрюмо заметил он, непонятно с чего вдруг оптимистично настроенному адвокату.
  - Естественно, - согласился тот, - нужен откат.
  - У нас нечем платить.
  - Значит, придется отрабатывать.
   Сергей не придал значения этим словам. Они показались ему пустыми. Кто и как будет отрабатывать? Нелепое заявление. Вывод напрашивался один - приговор снова откладывался на неопределенный срок, волокита продолжалась. Кому-то, видимо, выгодно было затягивание процесса. Однако буквально через неделю тот же человек встречал подзащитного в компании неизвестных тому людей. Сергей подозрительно оглядел собравшихся, в душу закралась тревога. И, похоже, не зря - сотрудник милиции занес личные вещи, изъятые при аресте.
   Адвокат ввел в курс дела:
  - Дело еще не закрыто. Выходишь под подписку, будешь под ответственностью Юрия Владимировича, - он кивнул на одного из мужчин. Сергей растерянно оглянулся. Вид мужчины ясности не внес, его он однозначно видел впервые, и совершенно непонятно, почему тот должен был за него отвечать. Тем не менее инструктаж продолжался: - Никаких самовольных отлучек, никаких контактов вообще ни с кем: ни с друзьями, ни даже с родными. Считай, та же тюрьма, только более комфортная. Малейший промах - и пойдёшь по этапу. Мы работаем дальше. При самом благоприятном исходе спец учёт в ИДН, максимум условный. Усвоил?..
  Сергей машинально кивнул, еще не до конца веря, что это происходит на самом деле. "Неужели действительно получится избежать заключения? - подумал он. - И какая будет за это расплата?"
  Вопросы важные, но задать их ему возможности не дали, и отвечать, само собой, никто ни на что не собирался.
  - ...Забирай манатки и в машину. На месте разберетесь, - поторопил адвокат замешкавшегося Сергея и подтолкнул к выходу.
  
  Новая тюрьма реально была комфортная: огромная территория загородного особняка, по меркам Сергея, для четырех жильцов - дворец. У хозяина, того самого Юрия Владимировича - супруга и две дочери: одна постарше, ничего так девица, навскидку лет восемнадцати или девятнадцати, другая - малолетка, едва покинувшая детство и вступившая в тинейджерскую пору. На эту "великолепную четверку" здесь работала целая армия обслуживающего персонала: два водителя, домработница и садовник - семейная пара в возрасте, няня для тринадцатилетнего "ребенка" и восемь человек охраны, больше смахивающих на братков. При них Сергей и состоял теперь девятым элементом. Он бесцельно слонялся среди телохранителей, невольно слушал непонятные разговоры, потихоньку вникая в частную охранную систему. Чаще его отправляли помогать по дому: убирать снег, что-то таскать, доставать, приносить, двигать, разгружать. А в целом все равно оставалась полная неясность - ведь не для этого же он здесь был нужен. Никто Сергею, с тех пор как он здесь появился, ничего так и не объяснил, и он просто продолжал, неизвестно по каким причинам, жить в этом доме.
  
  В один из вечеров телевизор бубнил голосом диктора какие-то новости, ребята что-то монотонно обсуждали, а Сергей листал кем-то брошенный журнал "Playboy". Дверь тихонько скрипнула, в проеме показалась хитрая мордашка девчонки. Младшая дочь хозяина - Анастасия. По мнению Сереги, на редкость капризное и избалованное дитя. Сам лично еще не сталкивался с ней, но и со стороны хорошо заметно, что это так. Вот и сейчас не сомневался - явилась с какой-то прихотью.
  - Дядь Саш, - заканючила она, - помоги математику сделать.
  Дядя Саша - Александр - семейный водитель, безотказный дядька и в целом мировой мужик, во всяком случае, Сергей из всех своих новых знакомых его уважал больше всех. Он взял тетрадь, поблуждал взглядом по криво накарябанным цифрам, и оглядел троих присутствующих ребят.
  - Дроби какие-то. Кто знает? Ген?
  Генка, который, похоже, уже не раз проделывал подобное, неохотно взялся за ручку, что-то бурча под нос.
  - Вон же Серёга - школьник, пусть он решает, - заметил Женька, не растерявшись, пришел на помощь напарнику. Вырвал из рук Сергея журнал. - Эй, ребёнок, это не детская книжка, - отвесил Серому смачный подзатыльник. - На, лучше вот это почитай, - сунул ему тетрадку в клетку.
  Настька весело прыснула в кулак, Сергей зло блеснул взглядом и принялся быстро и размашисто записывать решение. Математика за седьмой класс не вызвала у него ни малейшего затруднения. Минутное дело. Ему несложно, вот только насмешки и последующее борзое поведение барышни ему вообще не понравились.
  - Ты понятней пиши, - предъявила девчонка, - мне же еще переписывать.
  "Соплячка", - мысленно выругался он.
  
  Настька-соплячка - очень хитрая девица. Она быстро сориентировалась и пристроилась - ежедневно, без разговоров, теперь сразу швыряла Сергею учебник с тетрадью и после со скучающим видом сидела в ожидании результата. Через неделю их накрыл за таким занятием Юрий Владимирович.
  - Не понял, - возмутился отец, - почему он за тебя решает?
  Девочка тут же заныла:
  - Папочка, я же ничего не понимаю.
  - Не понимаешь, так попроси объяснить, а не решать за тебя, - строго высказался и перевел взгляд на Сергея. - Ты что это тут устроил, недоумок? Объясняй ей.
  
  Это, пожалуй, впервые после Серегиного освобождения попечитель вдруг вспомнил о существовании своего подопечного и хоть как-то обратил на него внимание. До этого, казалось, мужчина уже и забыл о нем. А ведь впереди, когда все, наконец, устаканится с судом, ему - Сергею - еще предстояло как-то расплачиваться за свободу. От одной только мысли об этом у него все холодело внутри. Что он сам мог сделать для такого большого человека? Чем отблагодарить? Казалось, что ничем. И вот, наконец, появилось какое-никакое, но задание - объяснить математику малявке. Вряд ли оно могло пойти в счет оплаты, тем не менее Сергей постарался угодить хотя бы в этом. Кто знал, что занятие окажется из неблагодарных.
  Что-то донести до девчонки было нелегко, можно даже сказать - невозможно. Во-первых, случай попался ему крайне запущенный. Настя не знала элементарного, и начинать обучение надо было с азов. Во-вторых, она даже не стремилась понять. Насупившись, с надменным видом сидела, чавкая жвачкой. Он еще какое-то время пытался что-то донести до нее, потом бросил все и ушел. А через несколько дней пришлось выслушивать гневную речь:
  - Я сказал тебе с ней позаниматься. Почему двойки? Ты даже элементарных мелочей выполнить не можешь. Нахлебник.
  - Я же не репетитор, - возмутился Сергей. - Тем более она... - он хотел сказать "круглая дура", но вовремя осекся, вспомнив с кем имеет разговор.
  - Ты тут не пререкайся, иначе быстро вернешься, откуда пришел, - не вникая в суть проблемы тут же напомнили ему, что неплохо подействовало.
  "Значит, это все-таки работа", - решил Сергей, и, сбавив гонор начал оправдываться:
  - Она даже не слушает, я как ей должен объяснять?
  Младшая дочь, срочно представленная пред ясные очи родителя, залилась крокодильими слезами, давя на жалость отцу. После сидели тут же, при папаше, и занимались математикой. Девочка зло стреляла заплаканными глазками на Серёгу, но тихо-помалу внимала и вникала. Так началась их холодная война, а у Сергея появилась первая прямая обязанность. Табель успеваемости Анастасии был индикатором благосклонности к нему хозяина положения. Постепенно все зихера капризного взбалмошного ребенка также свалились под его ответственность. Братки, шутя и смеясь, теперь называли его Настькиным личным охранником. Сергей недовольно сквозь зубы матерился.
  
  Шло время, наступила весна, а решение суда ему все так и не предъявляли. Теперь его иногда стали брать в город по каким-то незначительным делам, чаще по бытовым. Бывало отправлялся за пределы дома и вместе с ребятами. Жизнь у тех бурлила. Сергей все пытался выяснить специфику бизнеса в котором они крутились. Тот был слишком разнообразен - рвали бабло отовсюду, откуда только можно.
  Один раз заехали в тир. Парни стреляли, Сергей скучал.
  - Попробуешь? - предложил ему мужчина, оказавшийся рядом.
  - Не, - мотнул Серёга головой, пряча руки в карманы.
  - Давай-давай, - подтолкнул мужик его к исходной точке. Через некоторое время Сергей, следуя подробной инструкции, выпустил все-таки всю обойму по мишени.
  - Ну... пойдет для первого раза... - услышал он слова одобрения, - в принципе неплохо, - перед Серегой легла сама мишень. Пять рваных точек, одна из которых на границе восьмерки и девятки. - Ну как? Понравилось?
  Сергей снова быстро мотнул головой и нервно сглотнул, не в силах ответить - под ложечкой неприятно сосало. Ему, как любому нормальному пацану, конечно, понравился сам процесс. В обычных условиях он без сомнения ликовал бы от восторга, но сейчас тревога и паника перекрывали все эмоции. Инструктор, окинув мальчишку разочарованным взглядом, хмыкнул:
  - Ну, ладно... Научиться все равно надо, - он начал вставлять новую обойму.
  - Зачем мне это надо? - голос Сергея прозвучал подозрительно и обеспокоенно.
  - На всякий случай. На, держи...
  
  Управляться с оружием он в итоге научился сносно. Руки держал твердо, в цель в большинстве случаев попадал. Разобрать, собрать, зарядить, почистить умел. Расслабило то, что использовать это умение на практике никто не настаивал, более того, Сергей пока вообще не замечал, что кто-то из его нынешнего окружения занимался какими-либо разборками, которые прежде так романтично описывал Ромка, тем более вооруженными.
  - Если ты работаешь в охране, ты должен уметь такие элементарные вещи, - объяснил ему позже дядя Саша и добавил, - времена сейчас неспокойные. Сам понимаешь.
  - Я буду охранником? - Сергей не сводил напряженного взгляда с мужчины. Тот, отвернувшись, помолчал довольно долго, но все же ответил.
  - Серёга, не будь ребенком. Ты должен был быть уже уголовником, а ты переживаешь за охранника. Ты хоть в курсе, кого вы тогда отметелили?
  - Нет. Кого? - ответа он не дождался. Мужчина молча курил. Похоже, вопрос был риторический. - А решение суда когда будет?
  - Суда? - дядя Саша озадаченно крякнул и потрепал Сергея отечески по вихрам. - Суда не будет. Решать не суд будет.
  Кто будет решать и что решит, очень беспокоило Серёгу. Также стало очень интересно, кто же все-таки оказался тогда их жертвой. Что стало с другими участниками драки? Знает ли мама где сейчас находится ее сын, да и вообще кто-нибудь об этом знает? Не закопают ли его просто где-нибудь однажды? Хотя, если бы хотели закопать, давно закопали бы, а его зачем-то держат. И, конечно же, никак не давали покоя слова адвоката об отработке за откат. Каким образом придется платить по счетам? Вопросов, как обычно, у Сергея было много, и все по-прежнему оставались без ответа. Приходилось продолжать плыть по течению.
  Подходил к концу май.
  
  Глава 3
  Вечер был спокойным и обыденным. Сергей, Женька и Андрюха, изнывая от безделья, резались в карты. Послышался шум подъехавшей к дому машины - по всей видимости, вернулся хозяин. Вскоре в доме раздались громкие шаги и раздраженные неразборчивые голоса. Хлопок двери. Ребята сразу же отложили игру, заняв выжидательную позицию - что-то случилось, босс явно был не в духе. Через некоторое время в комнату вошел дядя Саша.
  - Ну что, добегался по свиданкам, Ромео, - с сарказмом бросил он Андрею.
  - Что? - вскинулся парень, но мужчина с силой толкнул его на место. В пороге появились еще двое - Генка и Данил, перекрывая выход.
  - Сиди! - рявкнул на него Александр и повернулся к притихшему Серёге, - Сергей, ты первый на ковер, потом уже ты, придурок, - ткнул Андрею.
  В комнате снова началась возня, но Серёга уже не видел что там происходило, так как скрылся за дверью. Шел как на ватных ногах, лихорадочно тасуя в голове мысли.
  У него-то какой сегодня зихер? Андрей, тот понятно, действительно добегался - неровно дышал на старшую принцессу, истекая слюной до пола и бросая на нее плотоядные взгляды. Девчонка в самом деле ничего так - привлекательная, но на что Андрюха надеялся - непонятно, неужели думал, что ее родители смирятся с таким женихом и благословят их? Наивный албанский парень! Девушка, конечно, кокетливо отвечала на его заигрывания. По всей видимости, он ей тоже нравился. Докуда дошли их ужимки, Сергей не знал, но папаша, похоже, теперь точно оказался в курсе всех событий. Так что с Андреем все понятно - капец ему.
  Но его - Сергея - зачем сейчас вызвали? Он вроде ничего не делал плохого. Наоборот, его "подопечный ребёнок" вчера сдала итоговую экзаменационную работу по математике на четыре. Завтра русский. В нем, конечно, Серёга сам не ас, но он вместе с этой бестолочью старательно порылся в учебнике - вспомнили с ней все правила. Может, еще раз стоит повторить? Чтобы наверняка. Настька и сама сейчас усердно налегает, зубы точит об гранит науки. Ей родители за успешное окончание обещали поездку с подругами в какой-то лагерь. Там уже у ребёнка планов громадьё построилось, практически на чемоданах сидит.
  С такими мыслями Сергей зашел в кабинет, минуя снующую туда-сюда по гостиной обеспокоенную маму девочек. Ее заламывание рук, презрительный злой взгляд на Сергея, и вот он уже перед разъяренным попечителем.
  - Что там с экзаменами? - рассеянно спросил его мужчина.
  - Математика четыре, русский завтра. Готовились.
  Юрий Владимирович, казалось, не слушал и мысленно витал в другом месте. Задумчиво кивнул. Похоже, тяжелые мысли бродили в его голове. Тень застыла на лице. После продолжительного молчания выдал:
  - В июне у тебя у самого экзамены. Тоже готовься понемногу. У тебя какой класс? Девятый? - Сергей растерянно кивнул. Мужчина еще больше помрачнел. - Ладно, потом подумаем, что делать дальше. Сиди пока здесь.
  Он поспешно вышел за дверь. Шаги быстро удалялись, следом зачастили еще одни, и поднялся душераздирающий визг:
  - Папочка! Не трогай его! Папочка, миленький, умоляю! Не трогай его, папочка...
  Отец шуганул дочь, обозвав шалавой, связавшейся с босяком. Удаляющийся вой девчонки, голос матери и наступила тишина с далекими отголосками мужских разборок. Пять, десять, пятнадцать, двадцать минут. Вскоре стихли и отголоски. Сергею надоело ждать. Про него, без сомнения, все равно никто уже не помнил. Проходя через гостиную, заметил сидящую в углу дивана затихшую до неузнаваемости Настю.
  - Серёж, - тихо позвала она. Он неохотно остановился. Девчонка его раздражала, но покорно подошёл. - Его убьют?
  Доверчивые испуганные глаза смотрели на него. На радужке золотистого цвета несколько темно-коричневых точек, зрачки чуть расширены.
  - Не знаю, - он присел напротив, наклонился ближе, заглядывая в эти рыжие глаза бесёнка. Вот и она тоже будущая роковая женщина, которая так же скоро начнет сводить с ума многих мужчин. Взял в руку маленькие тонкие пальчики, тихонько нежно перебирая их, шепотом, как будто выдавал большую и страшную тайну, проговорил. - Но знаешь, что?
  - Что? - отозвался шепот в тишине. Настя сама ближе склонилась к нему.
  - Никогда не связывайся с босяками, - руки продолжали сжимать ее ладошку. Девчонка скользнула по хватке растерянным взглядом, не вырвалась. Глаза снова уставились на Сергея. Он так же таинственно продолжал, - в твоем кругу будет много подходящих тебе парней. Богатых, успешных, перспективных, которых одобрят мама и папа. Слышишь, ребёнок? - он провел указательным пальцем по мягкой гладкой щеке, очертил приоткрытые в изумление губы. Зрачки девочки еще больше расширились, короткий вздох, дыхание замерло, и вдруг Сергей неожиданно щелкнул ей по носу.
  Криво усмехнувшись, Сергей встал и пошел прочь.
  - Козел! - крикнула она ему вслед.
  
  
  Что в итоге случилось с Андреем, он так и не узнал и его больше никогда не встречал. С глаз долой убрали и старшую дочь. Через пару лет она удачно вышла замуж. Супруг, конечно, был не настолько красив и молод, как Андрей, но жизнь красивую и беспечную он ей устроить смог.
  Позже Сергей с дядей Сашей вскользь вернулись к этой теме.
  - Босс сам виноват, ограничил свободу девчонке. Вот она и нашла из того, что доступно, - резонно заметил Сергей.
  - Много ты понимаешь в воспитании детей, - хмыкнул дядя Саша.
  - Ничего не понимаю и понимать не хочу. Но это ведь так? Согласись!
  - Возможно, - нехотя кивнул Александр. - Сергей, ты умный пацан, но болтаешь много лишнего.
  - Я ж только тебе. А так всегда молчу вроде.
  - Вроде... Только мне... Нельзя быть таким доверчивым. С чего ты вообще взял, что я тебе друг?
  Сергей нахмурился:
  - У меня нет друзей, - категорично заявил. - Друзей вообще не существует. Есть плохие, неплохие и хорошие люди. Ты неплохой, возможно даже хороший.
  - Возможно?
  - Ага. Возможно...
  
  В июне, как и предупреждал Юрий Владимирович, начались экзамены и у Сергея.
  - Ни пуха, ни пера! - бросил ему вслед Александр.
  - Ага, к черту.
  Сергей взбежал по ступенькам крыльца школы. Сердце бешено колотилось, иногда замирало на пару секунд, а потом снова, срываясь и гулко стуча, летело вниз - в пятки. Перед дверью он замешкался, поспешно вытирая вспотевшие ладони о штанины брюк. Волновался очень. Боялся не за сам экзамен. Ему было совершенно все равно, сдаст он его или нет. Переживал за встречу с одноклассниками и с той прошлой жизнью в целом.
  "Чего боюсь? - спросил он сам себя. - Не похер ли на всех и всё? Пусть все идут лесом. Моя жизнь - мои правила".
  Заставив себя расслабиться, смело открыл дверь. Гул, царивший в классе, стал резко стихать по нисходящей, образовывая шоковую тишину. Ни один из присутствующих, похоже, увидеть Сергея в этот день здесь не ожидал. Его взгляд невольно выцепил некогда самых близких друзей, чуть задержался и равнодушно заскользил по остальным одноклассникам. Поздоровавшись, Сергей нашел свободное место. Абстрагируясь от внешнего мира, который снова начал набирать звуки, достал школьные принадлежности. Узнав о его приходе, тут же прибежала завуч. Нудно долго задавала вопросы: "Какой будешь предмет по выбору сдавать? - Без понятия, давайте геометрию. - Занимался на дому? - О, да, конечно занимался. - Пойдешь в десятый класс? - Не знаю, не думал. - Как здоровье? Поправился? - Хм, здоров. Все хорошо".
  Наконец-то начался сам экзамен. Сергей с удовольствием погряз в мире цифр. Кое-что как решать в силу пропусков не знал и знать не мог, но удовлетворенно отметил, что, в общем, на тройку вроде должен потянуть. Время пролетело незаметно. Сдав работу, не мешкаясь, заспешил на выход. Ромка нагнал быстро.
  - Серый, подожди, - окликнул он. Сергей обернулся выжидая. - Твоя мать говорит, ты у родственников живешь, - не то спрашивал, не то утверждал парень.
  Сергей прищурился, его мысли замерли, не зная, по какому руслу бежать:
  - М-м-м... и...?
  - Ну, пропал, не появляешься... - замямлил друг. Бывший друг.
  - На зоне не пытался искать?
  - Ну-у, эм-м... так дело же закрыли...
  - Да? - Сергей долго задумчиво смотрел на друга. Бывшего друга. Потом встрепенулся, оживляясь, сунул руки в карманы, спросил: - Слушай, Ромыч, я не пойму, ты ж так мечтал о фартовой жизни, что соскочил-то сразу? - тот молчал, поджав губы. Сергей усмехнулся. - Да мне просто любопытно, - внезапно все те мысли, вся обида, непонимание, злость повалились из него наружу, - Ром, это не моя мечта, а твоя. Какого лешего вы всё на меня скинули?
  - Тебя ж тоже выпустили, - не понимая, пожал плечами Ромка.
  - Это дело десятое, что стало со мной. Что за хрень ты на допросе нес?
  - Что сказали, то и подписал. Ты не знаешь, как на меня давили! Тем более там все уже решено было.
  - А меня, походу, пряниками кормили, - зло выплюнул Сергей. - Выражаясь твоим любимым языком, Ромыч, ты поступил не по понятиям. Сечешь?
  Ромка занервничал, подыскивая правильные слова. Сбоку метнулась тень - чуть поодаль стояла Олеська. Сергей равнодушно оглядел ее. "Секса хочу", - созрела в голове навязчивая мысль, но его окликнул Александр:
  - Сергей, - мрачный грозный вид наставника не терпел промедления.
  Уже в машине он его отчитывал.
  - Тебя предупреждали - никаких контактов. Сдал экзамен и мухой назад.
  - Да понял я, - досадно отозвался Серёга. - Он сам увязался, - покосился на мужчину, тот недоверчиво ухмылялся.
  - Серёж, зачем все это ворошить? Каждый вынес свой урок, идите каждый своей дорогой. Не надо никому ничего доказывать. Это не тот человек, которому надо доказывать. Понимаешь?
  - Угу. - буркнул Сергей. Дядя Саша продолжал напряженно чего-то ждать. Сергей тяжело вздохнул, ерзая. - Да понял я, понял! - клятвенно заверил.
  - Что ты понял?
  - Всё! Всё понял! Проехали. Не имей мне мозги, - занервничал. - Сам бы с удовольствием кого-нибудь поимел, - пробухтел под нос.
  - Что ты там ворчишь, - не расслышав, переспросил Александр.
  - Бабу хочу! - выпалил злобно Серёга, закинул руки за голову, развалился развязно на сиденье и прикрыл глаза. Посидел, выжидая. Потом приоткрыл один глаз, покосился на притихшего мужчину. Тот в недоумении молчал, с интересом поглядывая на него. - Что? - взорвался. - Секса хочу! Трахаться! С бабой! Ясно?- прокричал и снова развалился, закрывая глаза. Попытался успокоиться. Бесило всё. Ромка, Олеська, одноклассники, школа, дядя Саша со своими нравоучениями, вообще вся эта ситуация.
  В салоне автомобиля раздался громкий смех. Дядя Саша смеялся долго и от души, потом ткнул Серёгу в плечо.
  - Да, вижу, в мозги уже бьет. Сходи сегодня с ребятами, расслабься. Предохраняться только не забывай. Болезни там... последствия... дети бывают... Ну, не маленький, знаешь поди...
  - М-гм-м...
  
  Расслабляться ему понравилось, другие девочки были не хуже, а, впрочем, даже лучше Олеськи. Что теперь хорошо усвоил Серёга: Олеська - это точно не любовь. И что такое любовь - это надо посмотреть в словаре... когда-нибудь потом... позже... Много позже.
  
  Экзамены пролетели быстро. По геометрии попался знакомый вопрос. По русскому - изложение. С ним он тоже справился, чему-то же его учили восемь с половиной лет. Ромка Сергея теперь принципиально игнорировал. А Серёге не больно-то и хотелось с ним разговаривать. Не тот это человек. Не его. Дядя Саша хоть и зануда, но всегда прав.
  Швырнув на стол учителя исписанный листок, Сергей на крыльях счастья вылетел во двор. Там, сидя на заборчике, его поджидали ребята. Босс с водителем уехали по делам и у подопечного сегодня были другие сопровождающие.
  - Ну что, Школьник, отстрелялся? - оскалил зубы Данька. По сравнению с другими он по возрасту был не очень далек от Сергея, и по понятным причинам ему приятно было чувствовать себя старшим.
  - Надо отметить, - Женька слегка ткнул кулаком в живот Серёге.
  Школьник перехватил руку.
  - Не вопрос, - улыбнулся он солнечному дню.
  Лето! Каникулы! А главное - Настькины каникулы! Свобода!
  
  Глава 4
  Лето началось замечательно. Сергей активно пытался принимать участие в делах, в основном фонтанируя идеями и вечно вступая в спор: "Почему бы не вот так?" и "Почему именно так?" Умничал как всегда, за что, как правило, получал лишь щелчок по лбу, чтобы не лез во взрослые дела.
  После "активной работы" шел такой же активный отдых. Но отдыхалось недолго. После одной из таких разгульных ночей, Серёгу в состоянии дикого похмелья выдернули для серьезного разговора. Голова гудела и разрывалась от боли, мутило и выворачивало, а ему добавляли по той же самой голове. Он сгибался от боли, сплевывая полный рот крови, но его снова поднимали и вбивали в его дурные мозги словесно и физически, как подобает вести себя несовершеннолетним. Втолковывали о его моральном облике и непотребном поведении, совершенно несоответствующем его подростковому возрасту. Знай, ребёнок, свое место! Слишком рано начал вкушать запретные плоды!
  Наступил перерыв, когда он снова околачивался в особняке под домашним арестом или находился при дяде Саше под его пристальным присмотром.
  
  ***
  Уже минут сорок точно, они стояли, припарковавшись на площади, в ожидании домработницы, зависшей в химчистке. Александр читал газету, Серега, скучая, разглядывал сквозь окно автомобиля происходящее на улице. В фонтане плескалась детвора, по тротуарам проходили редкие прохожие. В такое пекло мало праздно-гуляющих. Его взгляд остановился на здании кинотеатра, невостребованном уже который год. Где-то в глубоком-глубоком детстве он вроде даже посещал когда-то такой.
  - Кино показывать сейчас совсем невыгодно, что ли? - просто так, без какой-либо цели, поинтересовался.
  Александр, не отвлекаясь от прессы, ответил:
  - Смотря как организовать, но вообще - нет.
  - Ну если организовать, как положено, с пепси и попкорном. Бар - все дела... VIP-зону с диванчиками, - размечтался Сергей.
  Дядя Саша на секунду приподнял взгляд:
  - Где это ты такие "все дела" насмотрелся?
  - Я не видел. Рассказывали.
  - М-м, - мужчина снова уткнулся в газету.
  - Нет, ну а что, реальная же тема. Народ бы шел туда.
  - Возможно...
  - Не возможно, а точно, - Сергей вошел в азарт. - У нас вот тут что есть? Совершенно ничего. Так вон, забегаловки с дискотекой для малолеток. Вот и всё. Группы приезжают выступать в концертном зале ДК. Ну смешно же. Развлекательный комплекс нужен, клуб такой - конкретный. Большой. Понимаешь? Концертную площадку путную. Аккустику. Танцпол. Девочки-зажигалки. Стриптиз. Вот это тоже поперло бы.
  - Ну да. Тебе бы только девочек, - хмыкнув, отозвался дядя Саша.
  - Да причем тут я?! - вспыхнул Серёга. - Я про народ же, а не про себя. И не только про девочек. Зрелища нужны народу. Зрелища!
  - Зрелища - это да, - безразлично поддакнул Александр и перелистнул газету.
  Сергей досадно отвернулся и замолчал, огорченный пассивным настроем собеседника, но запал не давал долго молчать:
  - Босс мог бы неплохо на этом подняться, - между прочим заметил он, но его идеи так и остались проигнорированные.
  Поняв, что его детский лепет не интересен, огорченно вздохнул, закурил и снова заскучал. Когда он уже сам почти забыл о разговоре, Александр все же отозвался, откладывая прессу.
  - Не переживай, дойдут и до нас твои зрелища. С девочками. Зажигалками, - подмигнул. - А у босса уровень не тот, чтобы это все мутить. Да и не все так просто, как ты тут рисуешь.
  - Ну, а кому щас легко? - усмехнулся Серёга. - А с нужным уровнем нужно просто договориться. - Он уже и сам потерял интерес к недавно возникшей идее. - Мля, ну что можно так долго делать в прачечной? А? - вспылил.
  - В химчистке, - поправил его мужчина.
  - Ну да, если в химчистке, то это, конечно все меняет, - Серёга смачно сплюнул в окно и отшвырнул окурок подальше, - в химчистке можно и полдня просидеть.
  
  ***
  Аудиенция проходила в неофициальной обстановке. Двое мужчин, казалось, непринужденно беседовали, но это только казалось. Один из них нервничал. Второй - несомненно, был хозяином положения.
  - Ну что, Юр? Как там наш бузотер? - поинтересовался тот, что повыше статусом.
  Юра развел руками и начал вяло неохотно отчитываться:
  - Ну... Как... Экзамены он все сдал - не дурак так-то. Мозговитый. Освоился. С ребятами сошелся быстро. Коммуникабельный малый. Но уж больно покуралесить любит. Да девок попортить... Только успевай глядеть за ним. Шантропа, одним словом, - Юрий поморщился, невольно вспоминая о подопечном доставившим ему немалые неприятности своими загулами.
  Важный собеседник вскинул бровь. Непонятно то ли удивился, то ли не понравилась ему услышанная информация. Юрий тут же поспешил заверить:
  -Но я его к Сашке сейчас привязал прочно. Так что под присмотром. Нормально теперь. Сашке теперь сушит мозги пацан своей энергией. Фантазер неугомонный. Идеи так и прут. Клуб открыть - бизнес-план уже накидал.
  Юра улыбнулся, выжидательно глядя на все еще продолжающего молчать мужчину. Покажется ли ему это тоже веселым? По лицу того все-таки скользнуло подобие улыбки.
  - Идеи, - хмыкнул он, задумавшись, - идеи - это хорошо... Какой класс наш бизнесмен закончил?
  - Девятый вроде.
  - М-да, малолетка... - Возраст Сергея у мужчины вызвал разочарование. - Что ж, школу пусть заканчивает для начала школьник, я так думаю. Так ведь, Юр? Учиться, учиться и еще раз учиться!
  Юре, если честно, до лампочки было образование этого непонятно для чего свалившегося на его голову подростка. Обдумывая свое, он пожевал губами и осторожно предложил:
  - А может, все-таки лучше отпустить его уже? А? Пусть живет дома и учится сколько угодно. А, Кирилл? Жена ведь бесится из-за него... Думает - мой... Хоть экспертизу делай.
  - Так сделай. В чем проблема? - отмахнулся Кирилл - Докажи ей. Не твой же.
  - Не мой, - кивнул Юрий, - но все равно. Кирилл, давай отпустим его. Зачем он нужен?
  Кирилл посерьезнел и даже немного разозлился.
  - Зачем? Не знаю, - он встал и раздраженно заходил взад-вперед, - не знаю пока зачем. Не знаю. Пусть сидит пока, где сидит. Вот с Сашкой пусть и сидит. Время покажет, что с этим ублюдком делать, - последние слова он пробухтел едва слышно себе под нос. - И займи его чем-нибудь, чтоб меньше шмонался.
  - Чем? Чем я его займу? Он же малолетка еще.
  - Да чем угодно. Клубом, например, тем же самым. Хотелось же ему. Вот. Ты открывай - он пусть вникает.
  Юрий призадумался, прикидывая плюсы, минусы и возможные проблемы у такой идеи. Такие проекты только наивный Серёга мог быстро в мечтах накидать. На деле же надо все хорошо обдумать.
  - Ладно, - согласился он, придумаем что-нибудь. - А как же учеба?
  - После учебы, естественно. В свободное время.
  - Понятно. Может, тогда его с Настькой в одну школу определить? - поняв, что отвязаться от подкидыша ему все равно не удастся, Юрий смиренно предложил такой вариант. - Таскать ведь по разным заведениям неудобно.
  Кирилл, успокоившись, сел, побарабанил пальцами по столу.
  - Нет. В вашу школу нельзя, - категорично отказал он, - там же Славка учится. Понимаешь? Опять подерутся. Мне со Славкиным отцом проблемы больше не нужны, так что пусть учится ублюдок, где-нибудь подальше. Не выдумывай.
  
  ***
  Осень выдалась богатой на события. Сергея вернули в школу, но жить он остался все равно под присмотром Юрия Владимировича. Серёга так и не понимал, для чего его держат. Дело давно закрыто. Польза от него сомнительная. Что он мог им дать в свои шестнадцать, ну почти семнадцать, лет? Обуза и лишняя головная боль. Тем не менее его содержали, кормили, да еще теперь сопровождали каждый день в школу. Чтобы благодетели прониклись к нему теплыми чувствами и на самом деле переживали за его судьбу, не было заметно. Уже стало непонятно, кто из них на самом деле отбывал повинность, он или его надзиратели. Искать разъяснения Сергей снова шел к дяде Саше. Вот уж кто был "Макаренко" от бога.
  
  - Ты же не всегда будешь маленьким, - отвечал тот, - и тебя есть, чем держать, ты - должник.
  - Считаешь, это выгодное вложение? - засомневался Серёга.
  - Вполне перспективное, думаю, - согласился дядя Саша.
  
  Все звучало очень неубедительно. Сергей чувствовал, что причина кроется в чем-то совершенно другом, но она скрыта и на данный момент недоступна. В любом случае, изменить он что-либо не мог, да и уже вроде не хотел. Наступила очень интересная пора: босс начал продвигать высказанную мимоходом им - Сергеем - идею, причем в этой кампании ему позволяли принимать самое активное участие. Первое дело поглотило его с головой. Азарт поднимал в крови уровень адреналина, и при таком раскладе полностью отпадало желание учиться. Первое время он еще исправно посещал все уроки, потом выборочно, а дальше уже безбожно прогуливал, откровенно забив на школу. Какая может быть учеба, если вокруг происходило столько интересного? Однако, если сам он очень халатно относился к учебе и едва-едва успевал получать хоть какие-то оценки, то за успеваемостью Насти продолжал усердно следить. Слабину избалованное дитя чувствовало сразу, и стоило Сергею немного замешкаться, погрязнув в делах, череда неудовлетворительных оценок моментально заполняла школьный журнал девочки.
  
  Близилась к концу первая четверть. Сергей в кабинете классного руководителя Анастасии листал тот самый журнал. Девчонка с борзым видом чавкала жвачкой, сидя рядом на парте.
  - Вы ее родственник? - осторожно поинтересовалась вполне себе интеллигентная женщина.
  - Я ее кошмар, - хмыкнул Сергей. - Насть, слезь со стола.
  Соплячка даже не шелохнулась, надув огромный пузырь из жевательной резинки, смачно лопнула его и снова зачавкала.
  Серёга тяжело вздохнул, уставившись на девчонку злым взглядом. Поднес руку к ее лицу и подставил к губам ладонь.
  - Дай сюда, - приказал, хмурясь. Настька фыркнула и плюнула ему на руку. - Красавица! - цокнул он и покачал головой. - Настюш, ты же знаешь, милые барышни себя так не ведут! - сунул жвачку в кармашек ее джинсов. - У тебя есть еще несколько дней, чтобы все исправить, - он покосился на выписанные на листок оценки. - Вот смотри. История, физика, география и английский...
  - С удовольствием позанимаюсь с тобой английским, - съязвила девчонка, зная его проблемы с языками, презрительно хмыкнула.
  - Не дерзи, - спокойно отозвался он, - иначе папеньке все доложу, и тогда тебе на все каникулы будет светить лишь твоя светлица. Слышала, девица?
  Настя снова надменно фыркнула и перешла в наступление:
  - Сам-то вообще в школу не ходишь. Школьник! Мне тоже есть что папе сказать!
  - Мне по статусу не положено быть грамотным, - не растерялся Сергей, встав, поблагодарил и попрощался с учителем. Потянул девочку за руку. - Пошли, недоразумение! Аглицкому тебя буду учить.
  
  Они выходили со школьного двора, когда Сергей четко ощутил на себе взгляд. Взгляд пронзал, давил и уничтожал. Кому он принадлежал Серёга узнал сразу. Вячеслав - Славка. Это имя врезалось в память словно каленым железом со времен допросов. Пацан - один из двух пострадавших в тот злосчастный день. У Сергея даже сомнений не возникло - он это или не он. Хоть и видел его лишь однажды, и то поздно вечером, знал определенно - это он.
  Ситуация в этот раз в корне изменилась. Теперь противников было четверо, а их двое - он, да Настька. Сергей покосился на девчонку, прикидывая, можно ли ее брать в расчет. Помощи от нее точно никакой, скорее всего этому балласту, наоборот, требовалась дополнительная защита.
  Похоже, все же надо поберечь ребенка, иначе отгребет Сергей не только от этих мажориков, но и от ее отца. Да и помощь из нее в любом случае сомнительная. Не считая того, что она, как ни крути, девчонка, так эта чертовка из вредности, скорее всего, еще и подмогу позовет, чтоб его добили побыстрее. Такие мысли неслись в его голове по мере того, как они приближались к группе пацанов. Сергей кинул с надеждой взгляд на парковку - Генки еще не было, а обещал, что успеет вернуться к их выходу, но, как видно, не успел. Снова перевел взгляд на ребят - вся компания ждала их приближения.
  - Ну. Что затормозил? Страшно? - услышал Сергей и только сейчас заметил, что шаг его и в самом деле невольно замедлился. Нахмурился. Подтолкнул девчонку:
  - Жди Генку на парковке. Я позже подойду.
  Настя с недоумением заозиралась и, быстро оценив ситуацию, расплылась в хитрой улыбке. Моментально, практически вприпрыжку, поскакала прочь, вскинув Серёге напоследок средний палец и показав язык. У него промелькнула мысль, что она еще попрыгает у него - язык ей выдернет и на палец повесит, на средний. Тут же догнала мысль, что, возможно, уже и не успеет, ни выдернуть, ни повесить. Убьют, похоже, нахер, его сегодня. Это конец.
  Они все вместе отошли прочь от людного места. Сергей еще раз окинул взглядом противников. Ребята не хлипкие. И сам Славка выглядел внушительно, намного крупнее Серёги, кстати.
  "Это ж сколько надо было выпить, чтоб на такого "кабана" напасть? Эх, Ромыч, Ромыч,- подумал уныло. - Хотя за год мог этот Славик и подрасти, конечно".
  Бывшая жертва не стала много красиво говорить перед началом расправы, как это обычно бывает в фильмах, когда к окончанию громкой речи, о том, как он мечтал отомстить, вдруг поспевает такая неожиданная помощь в виде каких-нибудь Черепашек-ниндзя или Человека-Паука, например. Ничего не произошло - Сергея просто, абсолютно без слов, методично с чувством, с толком, с расстановкой начали избивать. Он сначала еще попробовал сопротивляться, но держали его крепко, били больно и точно. Серёга только успевал переводить дыхание. И вот тут... конечно, не Бэтмен, и не Супермен, и даже не Генка с Настькой, а проезжавший мимо патрульный наряд милиции подал ему надежду на возможное продление жизни. Пацаны технично метнулись и скрылись вдали. Остались лишь он да увлекшийся процессом избиения, ослепший и оглохший от жажды мести, Вячеслав.
  
  Теперь они вместе сидели в участке. У Сергея темнело в глазах от каждого вздоха, и он помалкивал. Славка, который еще недавно с таким ярым наслаждением мутузил его, прикинулся бедной овцой и вовсю разливался соловьем. Вид у него был немного встрепанный, но бодрый. Само собой, чего бы ему выглядеть плохо? Не его же били, однако он без зазрения совести выставлял себя пострадавшим, бесцеремонно врал и делился душещипательной историей. Дежурный сотрудник милиции все это записывал.
  - Сергей - мой друг, он пришел к своей девушке, она в нашей школе учится, - сочинял вовсю Славка.
  Серёга от неожиданности аж крякнул. Вот ведь! Друг нашелся!
  Дежурный подозрительно покосился. Сергей принял серьезный вид и, схватившись за ребра, пояснил:
  - Больно просто очень.
   "Красиво обставляет жук", - мысленно усмехнулся.
  Славка же продолжал:
  - Потом Настя- подруга - осталась в школе, а мы пошли, и к нам пристали трое неизвестных пацанов.
  - Вы их знаете? - уточнил милиционер.
  - Нет, говорю же, неизвестных. Вообще отморозки какие-то, "нарики" конченные, похоже. Деньги хотели отжать, по-любому...
  Дальше этот сказочник подробно придумывал словесные портреты, силясь, припоминал: и глаза, и нос, и губы, и злые выражения лиц. Сотрудник оглянулся на Сергея, ожидая его дополнений.
  - Я маленький, меня били, - беспомощно развел руками. - Ничего не помню. Это Славка вон - кабан, - хмыкнул, - отмахивался и всё видел.
  Другую версию он выдавать не собирался. Какой смысл? Лишняя волокита, да и любому понятно, что правда не будет на стороне Сергея. Проходил он уже все это - знает. И вообще, это их личное дело и счёты. На этого мажора он обиды не держал, сам бы на его месте однозначно поступил бы также. Тогда Славка получил, теперь Серега в ответ. Все по-честному.
  
  Документы Вячеслава в дежурной части сотрудникам милиции не понравились, точнее не сами документы, а то, кому они принадлежали. Нет, так-то сам Слава им тоже был вполне симпатичен, просто побоялись возможных последствий. Понятное дело - не ясно, как отреагирует папаша этого мальца на инцидент, и, само собой, лучше с ним не связываться. И потому, еще несколько раз уточнив, что мальчишки действительно на обидчиков заявлять не собираются, их обоих отпустили.
  
  Они шли по уже стемневшим улицам прочь, подальше от "ментовки". Эйфория охватывала их. Как бы ни относились они друг к другу, задержание обоим сулило большие проблемы.
  - С Настькой ты, конечно, загнул, - усмехнулся Сергей и предупредил на всякий случай, - она бы на такую лажу, что я ее парень, точно не подписалась.
  - Ну, во-первых, никто ее, как видишь, не спросил, - резонно заметил ему Слава, - а если бы и спросили, для меня бы подтвердила.
  Сергей хмыкнул. Смелое заявление: "Для меня!". Хотя, может, этот хрендель ей нравится. Вполне ведь возможно такое? Учатся они в одной школе, и родители у обоих состоятельные. Так что они очень даже подходят друг другу. Вот как начнут встречаться, так будет у Сергея не одна головная боль, а две. При этой мысли он удрученно вздохнул. Вздох отдался резкой болью в груди, и Серёга тихо охнул.
  - Что, больно? - язвительно засмеялся мажорик. - Ничего-ничего, я месяц в больнице валялся, так что тебе, считай, повезло. Ходить хотя бы можешь.
  - Кто виноват, что ты и твои друганы, бить не умеете, - не удержался, поддел Сергей. А ведь мог сейчас снова схлопотать - из него в данный момент боец никудышный. Рядом шедший, похоже, это прекрасно видел и продолжал добивать лишь словами.
  - Ага, а твои друзья пиндец какие зашибательские! Слили тебя всего в говно!
  Сергей, однако, больше не стал задираться, лишь грустно согласился:
  - Ты прав, друзья были так себе...
  Они некоторое время шли молча, потом Славка спросил:
  - Тебе сейчас куда?
  Сергей неопределенно пожал плечами.
  - К матери, наверное, загляну, если пустят. Херово что-то мне, все же. Отлежаться надо, а то за самоволку еще получать впереди.
  - Самоволку?
  - Я же на исправительных работах, - пояснил, кривя губы Сергей.
  - Понятно, - по виду Славки было видно, что ему ничего не понятно. - Ладно, давай, - махнул он на прощание. - Дойдешь, наверное. Поправляйся, - его лицо озарил хищны оскал.
  - Ага, и тебе не хворать, - вяло отозвался Сергей и тихо похромал в сторону дома.
  
  Эйфория и адреналин спадали. Боль усиливалась, на душе становилось паршиво. Ни дома, ни друзей - ничего и никого. Только лишь кому-то что-то должен. Может, хоть с этим Славкой счеты, наконец, свели? Промелькнула надежда, что претензии пострадавшей стороны исчерпаны, но потом и на это стало наплевать. Апатия полностью накрыла его. Дойти бы - была первая мысль, вторая - пустили бы. Остальное он будет решать в порядке очереди, по мере поступления.
  
  Глава 5
  Сергей попал-таки в больницу. Получил перелом ребра и легкое сотрясение. Обидно было, что все каникулы провалялся там. Ему хотелось движения, быть в центре событий, но приходилось нервничать и психовать в бездействии. Никто из новых знакомых к нему не заходил.
  Юрий Владимирович посетил только перед выпиской - спросил: "Как здоровье?", - и сразу вывалил список недовольств и порицаний.
  Самое первое, в чем Сергей провинился - ушел один, не сообщил, куда и зачем. Второе - снова драка, снова с тем же, из-за кого уже была у него куча проблем. Дальше - на учебу забил. Похоже, его ничего не учило, и он сам себе стелил кривую дорогу. И по этой дороге нормальным здравомыслящим людям с ним не по пути. На него невозможно рассчитывать, неконкретный он пацан оказался, в общем. И лично Юрия Владимировича он разочаровал.
  Вот такие были претензии.
  Сергею нечем было крыть, все произошло совсем не по его желанию, но это уже нюансы, в целом попечитель был прав. Оправдываться бесполезно, и он молчал в ожидании дальнейшего приговора. Приговора не было. Мужчина просто ушел, оставив его один на один со своими мыслями. Это было, пожалуй, хуже, чем избиение.
  
  К счастью, самого страшного не произошло, от дел его никто не отстранил, наоборот, общались теперь с ним на равных, спрашивали тоже как со всех. В школу он больше не пошел, хотя для всех так и остался в своем кругу "Школьником". "Лихие девяностые" заканчивались, время бандитизма уходило в прошлое, по стране шла повальная легализация бизнеса, чем исправно с успехом и занимался Сергей. Аттестат он в итоге все же получил, имея связи, сделать это оказалось совсем несложно. Более того, он теперь даже числился студентом одного высшего учебного заведения. Без образования сейчас никуда, корочка нужна, даже если ты с пинка открываешь двери многих учреждений, и перед тобой заискивают и лебезят, в надежде на благосклонность. Документы должны быть - это он знал точно.
  По жизни Сергей шел аккуратно, мягко ступая по твердой надежной земле, как и всегда просчитывая каждый шаг в миллионах вариаций, исчисляя вероятность удачи, и она чаще была на его стороне. Все беды, которые валились на его несчастную голову, оказывались, как правило, форс мажором, приходящим извне, а виной тому чаще всего была его до сих пор зачем-то верящая в добро душа.
  Не даром люди говорят: "Не делай добра - не получишь зла".
  
  Ему было девятнадцать, когда произошли следующие события.
  В обычный среднестатистический вечер ему позвонил Славка. Да, теперь они неплохо общались. При встрече подавали друг другу руки. Были на их счету несколько попоек в совместных компаниях и грязные развратные вечеринки. Молодость. Кто ж не грешил?
  - Слышь, Серёга, - вещал голос в трубке, - может не мое, конечно, дело, но тут Настька с катушек слетела...
  Ехать Сергей не хотел, как предчувствовал. Этот великовозрастный ребёнок его по-прежнему досаждал и раздражал. Это вообще, в принципе, было не только не Славкино, но и не его дело. Уже давно он не имел никакого отношения ни к ее учебе, ни, тем более, к ее жизни. Но уважение к боссу не могло оставить полученную информацию в стороне.
  Вечеринка у "золотой молодежи" была в самом разгаре. Ничего нового в происходящем, само собой, он не увидел. Он и сам не раз бывал на таких оргиях, и потому хорошо понимал, что вряд ли это место можно назвать подходящим для прилежной барышни шестнадцати лет. Под кайфом там, кажется, были все - сборище обдолбанных малолеток. В одной из комнат на Настьке пыхтел прыщавый переросток, другой пытался сунуть ей в рот свой внушительного размера отросток. Она мычала, пытаясь выплюнуть и отвернуться, но тот крепко держал ее за волосы. Серега за шкирку стащил обоих, попутно догнав кулаком по физиономиям. Настька, мало соображая, медленно вставала. Он в ярости залепил ей пощечину. Девчонка заскулила, ничего не понимая, ее сознание уплыло далеко от реально мира.
  - Дура, - выругался Сергей, спешно отыскивая недостающую одежду девчонки. Грубо, бесцеремонно пытался натянуть на нее. - Идиотка, я же не говорил, чтоб со всеми подряд из своего высшего общества связывалась, тем более со всеми разом. Блядина. Уж лучше бы с шоферюгой тогда спуталась, чем... - злобно сплюнул.
  Зря он распинался. Настя все равно не понимала его слов. Она хныкала и пыталась снова улечься, все время повторяя:
  - Я устала, я хочу спать, - временами неадекватно смеялась, и, не замечая его ярости, висла на нем.
  
  Забрать Сергей ее забрал. И куда теперь с ней? Пришлось везти к себе. Последний год снимал квартиру - отношения с отчимом у него так и не складывались. Настька еще какое-то время куролесила в неадеквате, потом все же затихла. Утром Сергей молча отвез ее домой. Кто он ей такой, чтобы судить и воспитывать? Пока ехал, размышлял, стоит ли боссу доложить о поведении дочурки. Вот кто должен ей уши надрать, да по заднице отшлепать - родители, а не он. Но были у Серёги и другие срочные дела. Решил отложить и пока не доносить. Не горит ведь, успеет еще, при случае расскажет или намекнет.
  После обеда пришлось вернуться - Юрий Владимирович срочно вызвал, не в офис, а на дом. На душе неприятно заскребло, появилось нехорошее предчувствие. Когда заходил, заметил зареванную Настьку и ее встревоженную мать.
  Уединился с отцом. Тот нервно мерил шагами комнату -лицо мрачное.
   "Кто-то уже доложил, видать, - подумал Сергей, теряясь в догадках. - Подробности, что ли, нужны?"
  - Что ты с ней сделал? - наконец, произнес Юрий.
  Сергей в замешательстве пожал плечами:
  - Ничего. Выспалась, и домой привез.
  "Про одну оплеуху не стоит вспоминать, - решил резонно, - после того, как ее там вся дивизия драла, пощечина - это невинная мелочь".
  Под гневным бешеным взглядом мужчины осекся. Похоже, Сергей чего-то определенно не понимал.
  - Да не трогал я ее, - тоже вспылил, подозрения по поводу себя ему не понравились.
  Отец крикнул дочь, та вошла тихо, опустив заплаканные опухшие глазки. Скромно встала у двери.
  "Ну, прям агнец божий, невинный, во плоти, - мысленно хмыкнул Серёга, - вчера-то что шалава вытворяла".
  - Что он с тобой сделал? - вопрос папаша ей задал специально для Сергея - очную ставку устроил. Дочурка, понурив голову, молчала. Было слышно лишь шмыганье носа. - Что он с тобой сделал? - повторил настойчиво.
  - Мне неприятно об этом говорить, - пробурчала Настя, - я вообще не хочу об этом вспоминать.
  - Придется вспомнить, потому что он тоже ничего не хочет вспоминать и говорит, что тебя не трогал. Кому мне верить?
  - Конечно, ты ему поверишь, - обиженно запричитала девчонка, слезы градом снова покатились по опухшему раскрасневшемуся лицу. - Он меня весь год принуждал, угрожал, что ты мне все равно не поверишь, если я расскажу. Папочка, ты вот ему доверяешь, а он знаешь, что со мной делал?! - голос Насти гневно нарастал. - Мне противно, куда он мне только не засовывал. А ты ему веришь, папа! - под конец она уже истерично рыдала, горько всхлипывая.
  Сергей ошарашенно глядел на нее. Если бы речь шла не о нем, он и сам бы поверил ее словам без всяких сомнений.
  "Да ей в театральное училище надо поступать, такой талант пропадает!"
   Забежала мать, увела ребёнка отпаивать успокоительным.
  "Артистка! Устроила тут трагикомедию", - Сергей нахмурился.
  Смех смехом, но что-то нисколько ему не было смешно. Понимал - сто к одному, что поверят все же девочке, хоть это и полный абсурд. Но неужели можно подумать, что ему больше развлечься не с кем, чтобы он вдруг накинулся на малолетку, да еще дочь босса. Ладно бы любовь, как Андрюху накрыла, а тут получалось, что он вел себя просто как маньяк-педофил, плюс ко всему еще и дебил. Сергею недаром вспомнился давний знакомый - Андрей. Возникло стойкое подозрение, что и его сейчас так же уничтожат, как в свое время и неугодного поклонника старшей дочери.
  - Что молчишь? - не выдержал молчания мужчина.
  - А что мне сказать? - безразлично ответил Сергей, как в этой ситуации сопротивляться он пока просто не представлял. - Бред.
  - И зачем ей нести этот бред?
  - Не знаю, я за ее жизнью не слежу. Это вообще далеко не мои обязанности. Она изначально меня ненавидела и до сих пор терпеть не может, вот и за счастье подставить, - развел руками, больше никаких предположений, зачем этой "соплячке" на него наговаривать, в голову не приходило. Себя выгораживает - его топит. Полезное с приятным.
  - Сегодня ты ее привез, - напирал мужчина, - и ночевала она у тебя.
  Сергей устало вздохнул, пряча лицо в ладони. Потер глаза.
  - Да, у меня. Вчера забрал ее с вечеринки всю обдолбанную и отъе... - примолк, сохраняя уважение к боссу и щадя отцовские чувства того. - Что, надо было там ее оставить?
  - Нет, - жестко ответил мужчина. - Но зачем её надо было к себе тащить, а не сюда - домой? - ткнул рукой в пол.
  Серёга молчал по-прежнему в ответ, потому что и сам не знал - зачем. Наверное, просто не хотел, чтобы отец видел свою принцессу в таком непотребном состоянии - поэтому так все вышло.
  Потом молчали оба. Юрий Владимирович все мерил шагами комнату, Сергей сидел, уткнувшись взглядом в пол. Вдоволь находившись, но так и не успокоив нервы, босс взял стул и, подтащив поближе к Серёге, сел напротив.
  - Знаешь, Сергей, что я знаю? - Сергей поднял на него равнодушный взгляд. - Сегодня моя дочь заявляется домой, как ты выражаешься, вся отъе... - поперхнулся словами, так же не в силах произнести мерзость про своего ребенка. Боль, отчаяние в глазах и злость: на весь мир, на всю эту ситуацию и на Сергея заодно тоже. Сергей всегда крайний. Есть на ком отыграться. И потому босс продолжал спускать на него всех собак, задавливая фактами. - Понимаешь, Настя домой на ночь не явилась, а привозишь ее рано утром ты. Ты! Даже если опустить ее откровения по поводу тебя, что я должен подумать, Сергей? Что? - Сергей молчал. Да, не везло мужику с дочерьми. Но кто виноват? Может, надо было их лучше воспитывать? Или всему виной достаток? Кто же знает, почему так получилось? Сергею точно нечего на это сказать. А босс говорил - он-то уже точно решил, кому за все отвечать. - Ей шестнадцать лет! Шестнадцать! Серёж, понимаешь? Это статья!
  Они напряженно смотрели друг другу в глаза.
  "Виновен!" - прочитал Сергей приговор и первым сдался, отвел взгляд. - "Виновен..."
  Тишина. Босс склонился ближе. Жестко хватая за подбородок, грубо развернул лицо Серёги, снова заглядывая в глаза.
  - Серёжа, - глухой, вкрадчивый, убийственный голос, чеканя каждое слово, добивал. - Сейчас я. Выслушиваю. Твою душещипательную историю о давней безграничной любви к Настьке. Ты каешься и выпрашиваешь у меня ее руку и сердце. Прямо здесь. И прямо сейчас. Серёжа! Здесь и сейчас. Либо мне абсолютно похер, кто там за тобой стоит. Абсолютно! Понимаешь? Я сгною тебя в тюрьме.
  Серёга раскрыл в недоумении рот:
  - Что-о?
  - То! После всего, Сергей, ты просто обязан на ней жениться. Обязан! - снова настойчиво жестко повторил ему Юрий Владимирович.
  - И что я с ней буду делать? Она ж малолетка! Учится еще. Да и вообще, какой нахер жениться? Мы не переносим друг друга, - Сергей, задыхаясь от возмущения, вскочил. - Да похер, сажайте, убивайте. Я ее не трогал. Без меня хватает кому ее...
  Последние слова захлебнулись и потерялись в глухом стуке. Его истерику прекратил удар в лицо. Кровь потекла по губам. Настькин папаша притянул Серёгу за рубашку и внятно в ухо повторил, уточняя:
  - Через месяц вы играете счастливую свадьбу, - оттолкнул и пошел на выход. Разговор был окончен. Перед дверью оглянулся и добавил, - заодно как раз появится повод и прямая обязанность за ней присматривать.
  
  Глава 6
  Через месяц играли пышную, шикарную свадьбу. Насчет счастливой, конечно, можно было поспорить, но Настя, пройдя через такой же первый шок, как и Сергей, позже очень даже прониклась этим событием. Глупый бестолковый ребёнок. Она с особой тщательностью и удовольствием подбирала платье, туфли, чулки, прическу, макияж, приглашения для гостей на торжество и прочую свадебную атрибутику. Это был ее день, и неважно, какой персонаж выступал в роли ее жениха. Впрочем, внешняя картинка будущего мужа ей очень даже импонировала. Сергей был симпатичным, хорошо сложенным молодым парнем. Рост, конечно, невысокий, и совсем не "истинный ариец", о котором она вроде бы прежде мечтала, но, в общем и целом, тоже ничего. Многие ее подруги при его виде млели, рдели и таинственно перешептывались. Так что за такого, она считала, не стремно выйти замуж. К тому же она первая среди девчонок вступала во взрослую жизнь, еще и с таким красавчиком. Было, чем гордиться и утереть всем нос. Ей даже завидовали, свадьба - это круто.
  Сергей тоже недолго бесился. Он не был дураком и все хорошо понимал. Если ты не в состоянии изменить события, то зачем рыпаться и портить себе и другим нервы? Папаше нужно было скрыть позор дочери и приставить к ней цепного пса, который будет следить за ее поведением днем и ночью. Чадо, избалованное его же воспитанием, отбивалось от рук и уже не поддавалось никакому влиянию. И такой выход был очень даже неплохим. Лучше уж такой мезальянс, чем опустившийся в клоаку ребенок.
  Для всех остальных это выглядело, как хорошо пристроившийся пацан, охмуривший девчонку, карьерист, не гнушающийся ничем.
  
  Почетным свидетелем был приглашен Славка.
  - С твоей легкой руки такое радостное всем событие случилось, тебе и благословлять, - удрученно хмыкнул Серёга.
  Славка не отказался:
  - Не вопрос, - хохотнул он. - Я же сказал - я все равно тебя посажу. Пацан сказал - пацан сделал, - хитро улыбнулся, скаля зубы. - У мести срока давности не бывает.
  - Да пох, вообще, веришь, нет? - пожал плечами Сергей в ответ. - Жениться все равно когда-нибудь пришлось бы. Раньше-позже - какая разница. Пойдем лучше отмечать мальчишник.
  Мальчишник прошел на славу. Сергей и Слава уже давно не держали друг на друга зла. Подумаешь, подрались когда-то давно. С кем не бывает? Лишь временами в разговорах, шутя, поддергивали друг друга, вспоминая прошлое.
  - Я еще твоих детей крестить буду, - пообещал Славка, расслабленно развалившись в клубе на диванчике, после того, как они вдвоем с упоением обработали одну девочку на двоих.
  Сергей медленно цедил из стакана алкоголь, задумчиво глядя вдаль. На самом деле его взор ушел далеко внутрь себя. Перед глазами стояла картина, где его будущую жену, точно так же, как они сейчас развлекались с девочкой, обрабатывали другие. Он поморщился, нахмурившись.
  - Какие дети? У нее самой еще в мозгах нихера нет. Школу закончит - разведемся, думаю.
  
  Приглашенных гостей на свадьбе было очень много. Пыль в глаза присутствующим пускали с особой тщательностью. Устроили по всем правилам выкуп невесты с многоярусными преградами и многочисленными вопросами: о первой встрече, цвете глаз и размере ног.
  "Лучше бы про грудь спросили, - мысленно усмехался Сергей, - она у нее, пожалуй, с виду размер на третий тянет. Настька так-то аппетитная деваха, еще бы возраст ей чуть постарше, да мозгов хотя бы немного, и прям супруга-мечта. А глаза? Да, глаза у нее рыжие в коричневую крапинку".
  Невеста была сногсшибательно красива и взволнована. Сергей даже сам залюбовался. Не зря прошли предсвадебные хлопоты девушки. Гости наперебой поздравляли молодых, кричали "Горько". Сергей склонялся над Настей, смотрел в эти бесстыжие рыжие глаза, губы новобрачных сливались. Вокруг собравшиеся вели радостный счет, а Сергей чувствовал под руками дрожь бестолковой маленькой "соплячки". Потихоньку до нее доходило, что за свадьбой тоже существовала жизнь, и она не будет прежней.
  После торжества в арсенале молодых скопились: квартира, новая машина "Mersedes", множество бытовой техники, неплохой денежный капитал и путевка в свадебное путешествие, которое откладывалось до летних каникул невесты.
  Непонятно, конечно, как себе представляла замужнюю жизнь Настя, но то, что она получила, ее явно не впечатлило. В собственном жилье надо было убираться, одежду - стирать и гладить, еду - готовить. С уборкой не ладилось - дома стоял вечный бардак. Чтобы привести свои вещи в порядок она таскала их домой к родителям, питалась по большей части тоже там. В попытках облегчить себе жизнь, она закатывала скандал, требуя нанять домработницу, но получала лишь кукиш в нос от супруга, из-за чего надувала губы, и все повторялось снова.
  Гулянки, вечеринки, танцульки, подружки теперь тоже прекратились и совершенно выпали из ее жизни. Вечно погрязший в делах Сергей, обращал на молодую жену внимания мало, но за моральным ее обликом следил тщательно. Ее угрозы пожаловаться папе не прокатывали. Юрий Владимирович в таких случаях полностью поддерживал зятя. Сергей загонял жену в стойло, не церемонясь. Временами отвешивал внушительные шлепки по задней мягкой части тела так, что супруга, ойкая, подпрыгивала и без лишних слов бежала домой.
  Энергию, которую теперь некуда было девать в связи с существенными ограничениями и отказом от праздной жизни, Настя постепенно переключила на мужа. Она стала задалбывать его звонками и таким же тотальным контролем. Закатывала сцены ревности. И вот тут уже без проблем подключала папочку, который, естественно, тоже не одобрял разгульную жизнь Сергея.
  
  После очередной такой выволочки от тестя, Серёга пришел домой недовольный. Настя сидела у телевизора, высунув язык, старательно красила на ногах ногти. На экране мелькали картинки реалити-шоу "Фабрики звезд". Он сел рядом, внимательно наблюдая за процессом.
  - Салатовый нормально? - она вытянула ему вперед ногу, довольно любуясь. По всей видимости, ей самой очень нравилось.
  - Нормально, - машинально ответил Сергей, практически не взглянув. Забрал из рук пузырек с лаком и швырнул в другой конец комнаты. Схватил за ступню и потянул Настю на себя.
  - Ай, - вскрикнула девчонка, - дурак, не высохло же еще, сейчас размажешь.
  - Еще раз накрасишь, что тебе делать, - вытянув ее вдоль дивана, придавил плечи девушки руками. Окинул беглым взглядом. Короткий халатик задрался, оголяя бедро и круглую попу в салатовых трусиках. Упругая большая грудь вздымалась при каждом вздохе. Губы пухлые, вечно надутые. Глаза, блестящие золотом, растерянно смотрели на него. Сергей прищурился и хмыкнул. - Ну что, Настюха, ублажай любимого мужа.
  Ее губы еще больше обиженно надулись. На его лице отразилась довольная хищная улыбка. Молния халата заскользила вниз. Настя протестующе дернулась, но Серёга ее снова грубо прижал, приказав:
  - Лежи!
  Голая, без бюстгальтера, грудь вывалилась. Он с удовольствием провел ладонями, тихонько сжимая, помял.
  - Сладкая красавица. Сиськастая дуреха, - процедил сквозь зубы.
  Настя в испуге сжалась:
  - Я папе расскажу, - угрожающе зашептала она.
  - Что расскажешь? - он снова заглянул ей в глаза. - Ты ему уже давно все рассказала. Осталось только выполнить всё то, что нафантазировала. - Ну, кукла, как ты хочешь? В какую дырку тебе больше нравится? Я что-то уже не помню.
  - Отпусти меня, скотина, - завизжала она, но его ладонь крепко зажала ей рот.
  Она судорожно рыпалась и выкручивалась. Он остервенело срывал с нее белье, раздвигая и прижимая коленями ноги. Борьба была нелегкой, Настька была цепкой и верткой. Лицо все мокрое в соплях и слезах, она подвывала при каждом его толчке и лепетала:
  - Сереженька, хватит, пожалуйста, хватит, ну Серёжа, мне больно, пожалуйста, ыыыыыы, аааааа.
  Сергей сделал еще несколько последних грубых движений и, резко выйдя, стряхнул ей на живот струи слизи.
  - Я не понял, с хера ли тебе больно? - он снова заглянул в ее теперь уже блестящие мокрым глаза. - Тебя уже неизвестно сколько народа перепихало, а тебе все еще больно!
  Она отвернулась и, уткнувшись в диванные подушки, долго хлюпала носом. Через какое-то время ровно засопела, изредка вздрагивая во сне. Вернувшись с кухни, где чем попало быстро перекусил, Сергей заглянул в зал, бросил на спящую девчонку плед и, выключив свет, ушел в спальню. Удовлетворенный мелкой местью он развалился на кровати.
   За три с лишним месяца супружеской жизни они никогда не спали вместе. Сергей бесцеремонно занимал удобную кровать. Где ютилась Настька, ему было неинтересно. Чаще она, как и сейчас, дрыхла на диване перед телевизором. Иногда в другой комнате, которую она потихоньку гнездила под себя. Письменный стол, полки для учебников, многочисленный гардероб и еще один вполне уютный диванчик.
  Среди ночи Сергей неожиданно проснулся. Рядом копошилась, залезая под его одеяло, Настька с холодными ногами. Пристроившись сбоку, она прижалась носом к его груди, руки сложила на плечи, ноги подтянула к животу, как котенок приластилась, чмокнула Сергея в шею и, уютно устроившись рядом, притихла. Заснула.
  - Насть, как ты меня бесишь! - он отчаянно прошептал усталым голосом, шлепнул легонько голую попу, но потом, вздохнув, погладил. Так, поглаживая аппетитные округлости, и свалился снова в сон.
  
  Анастасия, уже известно - великая актриса, а еще хитрая лиса и маленькая женщина-кошка. С того вечера она полностью изменилась и стала буквально душить Сергея своим вниманием и любовью. При его возвращении домой всегда счастливая вылетала навстречу, висла на его шее, ласково мурча в ухо: "Серёжа, Сережка, Сереженька, любимый, котеночек...", - и прочие "уси-пуси". Смотрела обожающим взглядом. Пару раз даже пыталась изобразить что-то на кухне. Потерпев фиаско, сокрушенно поплакала мужу в рубашку, разводя трагедию - как же ей теперь кормить любимого мужчину, и потому надо срочно им вместе идти в ресторан.
  Позже она, конечно, приспособилась таскать из дома родителей банки с готовой едой, по-деловому объясняя, что Сергей придет усталый и голодный - надо непременно его накормить. Потом банки уже таскала сама домработница. Одежду обоих - и Насти, и Сергея - втихаря, чистую и выглаженную, тоже приносила она. Настя лишь с удовольствием раскладывала все по полочкам, а еду - в холодильник, и покорно садилась в ожидании мужа.
  На ночь она выходила из душа в спальню всегда чистая, ухоженная, в красивом белье. Тихо прокрадывалась к Сергею, осыпая поцелуями, снова мурчала, лаская его руками и ртом. При его пассивности и раздражении на ее назойливость, сама, хитро юля и лебезя, насаживалась на него и, медленно плавно раскачиваясь, все спрашивала, любит ли он ее. Ни разу не дождавшись ответа, рассказывала ему о своей огромной, безграничной любви, просила прощения за все прошлое, и клялась в преданности только ему.
  Верил ли он ей? Наверное, нет. Девчонка играла свою очередную, какую-то понятную лишь ей игру. Тем не менее к сладкому и "мимишному ребёнку" он вскоре привык. Все чаще одаривал девчонку доброй умиленной улыбкой. С такой Настькой было проще, чем с дерзкой наглой стервой. А стерва никуда и не делась, он не раз становился свидетелем, как с другими посторонними людьми она вела себя так же нагло, грубо и развязно. Однако для Серёги она теперь всегда оставалась мягкой, белой и пушистой. Это было все-таки приятно.
  
  Летом они, наконец, провели настоящий медовый месяц в Испании. Очаровательный беззаботный месяц рая и любви. Неутомимой любви - Настя обожала неспешный, томительно-затяжной секс. Она могла бесконечно нежиться в шелковых простынях отеля или греться на ласковом солнышке на берегу океана. Эдакий милый, маленький, теплолюбивый ленивый котенок. "Обаяшка" домашний питомец - это, несомненно, неплохо. Сергею даже уже нравилось приходить домой, где тебя пусть наигранно, но ждут. Неважно как, главное же ждут. Его ждут. Дома.
  Все было хорошо, но одно но... Переходить на однообразный обыденный, пусть и долгий и всегда доступный, секс только лишь с одной партнершей он пока был еще не готов. Молодому организму требовался безбашенный, жесткий, будоражащий кровь трах. Поэтому "хождения налево", во избежание претензий супруги и особенно ее родителей, теперь тщательно им маскировались. Измены не афишировались. Сергей выкручивался, как мог, но иногда все же палился. Дома тогда его, непременно, ждали сцены ревности и скандалы - Настя бросалась, выпустив когти, в гневе царапалась и кусалась. Зато после таких разборок у них происходили самые бурные, эмоционально насыщенные занятия любовью. И именно в такие разы он становился виновато-изысканно-нежным и ласковым - таким, каким она его особенно обожала. Сергей успокаивал Настю, тихо нашептывая, что ему нужна только она: самая лучшая, самая красивая, милая и да, конечно же, любимая. Размеренно двигаясь и упорно ведя ее к вершине блаженства, он соглашался и на это - любимая. Настя его любимая девочка. Поверив, она расслаблялась и, вскрикивая, уносилась в нирвану.
  На следующий день на всякий случай она еще немного дула свои и так пухлые губы:
  - Ты меня точно любишь? - строго спрашивала она.
  - Конечно, - машинально поддакивал ей Сергей.
  - Что, конечно? - подозрительно переспрашивала, ей казалось, что он ее не слушает.
  - Конечно люблю, кого мне еще любить? У меня больше никого нет, - убедительно заявлял он, целовал надутые губки, немного тискал шикарную грудь и, шепнув, - до вечера, - убегал.
  
  Зря он говорил, что ему любить больше некого. Именно после одного из таких примирений через некоторое время, в октябре, стало известно, что их уже трое. Настя, визжа от счастья, висела на Сергее и тыкала ему в лицо лакмусовой бумажкой с двумя полосками. Счастье от увиденного отразилось мрачным видом на лице будущего папаши. Не то, чтобы он до сих пор так категорично собирался разбежаться при достижении совершеннолетия навязанной ему жены. Однако так прочно и безоговорочно вляпываться он все же не рассчитывал. Наличие свободных путей отступления обнадеживали и успокаивали душу. Теперь же, глядя на полосатый нежданный привет, он понимал, что судьба в виде инфантильной капризной Анастасии - это навсегда.
  - Ты не рад? - рыжие глаза расширились, коричневые точки на радужке начали преломляться в выступивших на глазах слезах. Плечи осунулись. Она нерешительно отошла. Стояла жалким брошенным растерянным ребёнком.
  - Насть, - позвал он ее, не зная, что дальше сказать.
  Слезы стояли в ее глазах, но говорила она четко, ровно, без дребезжания в голосе.
  - Сережка, ты мне врал. Ты меня ни фига не любишь, - заявила она.
  Потом, поджав губы, не спеша одевалась, попутно заказывая такси.
  - Куда собралась? - преградил он ей выход.
  - К родителям, куда же еще, - хмыкнула.
  - А ребенок что? - в его голове наивно мелькала еще надежда, что существует какой-то волшебный выход из создавшейся ситуации. Ну, то, что он не совсем волшебный - это да. Проходил ведь он через такой выход однажды. Может и сейчас?
  Она внимательно осмотрела его, как идиота, и безапелляционно заявила:
  - Я постараюсь сделать все, чтобы ты его не увидел, - оттолкнув Сергея в сторону, скрылась за дверью.
  Он был почти уверен, что не пройдет и пары часов, как тесть его вызовет, будет ругаться, капать на мозги, потом Сергей заберет Настю и дальше уже они разберутся сами.
  "Тоже мне, святая невинность, характер показывает. Типа забыла, как поженились. Любит - не любит, ходит, гадает на ромашке. У самой детство в одном месте, еще игрушку в виде ребенка захотела. Обрадовалась дура!", - так он размышлял, нервно меряя шагами комнаты.
  Но никто ему не позвонил ни в этот, ни на следующий день. К вечеру следующего дня выругавшись, набрал Настин номер, но она трубку не взяла.
  - Ну и пошла на хер, - зло выругался Сергей и пошел куролесить.
  Еще на следующий день, получается уже на третий, Юрий все же заявился. Корректно поинтересовался, что произошло. Не получив вразумительного ответа, а один лишь невнятный лепет, что ничего серьезного и особенного - сами разберутся, заявил:
  - Настя требует развода.
  - Луну с неба она не требует? - буркнул в ответ Серёга.
  - Нет, луну не требует, - спокойно заявил отец девушки. - Сергей, я просил присмотреть за ней, а не измываться.
  - Просил? - Серёга аж захлебнулся от недоумения и возмущения. - Ты вынудил нас. Обоих. Прекрасно зная, что мы глотки друг другу готовы перегрызть.
  - Хорошо вы глотки грызли, аж дитя заделали, - со злобным сарказмом рявкнул мужчина. Сергей лишь удрученно развел руками. Тесть тяжело вздохнул:
  - Ладно, очень надеюсь, что помиритесь. И Сергей, прекращай бегать по бабам, я же все равно все знаю. Ты меня наивным считаешь? Мне позора и так достаточно, вышвырну взашей такого зятька.
  
  Сергей встретил Настю у школы.
  - Привет, - ответила она ему отстраненно. - Что, папа приходил? - усмехнулась.
  - Ага, - согласился Серёга, шагая медленно рядом.
  - Поня-я-ятно, - равнодушно протянула. - Серёж, расслабься, я ему скажу, чтобы больше тебя не беспокоил. И из бизнеса тебя не попрут, тоже не переживай, - благосклонно заверила она.
  - Слушай, хватит свой характер показывать, поехали домой, - раздраженно вспылил Сергей. Скажет она, видите ли.
  - Не приходи и не смотри на мой характер, раз не нравится. Не больно-то и нужен, босяк, - презрительно фыркнула Настя. - Забирай тачку, хату, всё, что нам подарили. Бонус тебе за женитьбу. Баб своих можешь туда таскать, сколько хочешь.
  - Насть, хватит меня бесить и концерты устраивать.
  - Для тебя, Сереженька, все концерты закончены. Можешь расходиться. Всё, "кина́" больше не будет. И так набегалась за тобой, как дура.
  - Почему "как"? - попытался он пошутить.
  - Ну да, не "как", - уныло согласилась она, - дура и есть. Ладно, я пойду. Холодно. И не приходи больше, пожалуйста.
  Она пошла от него быстрым шагом. Чуть поодаль стояла машина с дядей Сашей. Сергей успел догнать, пока не поздно. Схватил за руку, развернул:
  - Насть, ну в самом деле, хватит уже. Ну извини, пожалуйста, ну что ты обижаешься? Я просто не ожидал. Ты ж сама маленькая ещё. Вон в школе учишься. Насть. Ну прости.
  Он прижал ее к себе, целовал моментально ставшие мокрыми щеки, она крепко его обнимала в ответ и быстро-быстро ему шептала.
  - Я ж тебя люблю, Сереженька, я тебя очень люблю, честно. А ты меня совсем не любишь.
  - Я люблю, - возразил он. - Много ты понимаешь. Просто ты еще совсем ребёнок, - вздохнул. - Два ребёнка. Два моих любимых ребёнка.
  
  Сказать просто, а на деле... Они еще не раз после этого ругались и мирились. По мере того, как ребёнок в ребёнке рос, тем больше росли капризы внешнего ребёнка. Настю разнесло в необъятную ширь, что стало вызывать у нее неуверенность в своей привлекательности. Ревность доходила до абсурда и зашкаливала. Постоянный контроль вызывал у Сергея бешенство. Школу Насте тоже пришлось оставить. Какая может быть школа у колобка? Аттестат, как и в случае Сергея, забрали без обучения.
  - Семейка неучей, - процедил сквозь зубы Славка.
  - Каждой твари по паре, - невозмутимо ответил ему Серёга. - Скорее бы уже родила, что ли. Как она меня задолбала уже, честное слово.
  - Родит - вдвоем задолбают.
  - Думаешь?
  - Предполагаю. Мастер ты вляпываться во всякое дерьмо, Серый. Везунчик просто по жизни.
  Сергей согласно кивнул и тяжело вздохнул.
  
  Глава 7
  Что может чувствовать молодой человек, став отцом в неполный двадцать один год? Серёга глупо улыбался, заглядывая в сунутый ему в роддоме в руки кулек. Вот это нечто красное и сморщенное, сказали, его дочь. Он находил это чудны́м, но все равно чувствовал себя счастливым. Крепко, но неуклюже держа сверток, он целовал такую же неимоверно счастливую Настю.
  В первую же ночь дома дочь показала им все прелести родительского счастья. Она орала, как резанная, до самого утра. Молодая мама ревела. Папа стойко таскал громкоголосую извивающуюся гусеницу на руках, выговаривая матери, что она, наверняка, нажралась какой-то хрени, и ребенок теперь из-за этого плачет и не может уснуть. Новоиспеченная бабушка бегала под дверью и доставала советами. Потом уже и она скакала с ребенком, а выбившиеся из сил молодые родители в обнимку мирно спали.
  Вообще, как оказалось, Юлька была неспокойным ребенком. В глубоком младенчестве она просто вымотала все семейство. Куда только ее ни таскали, начиная от врача невропатолога, заканчивая бабкой, снимающей сглаз. Вылечило время. Никто и не заметил, как кошмар потихоньку прекратился. Гусеница превратилась в наипрекраснейшую бабочку. Сергей смотрел в эти, уже начинающие чуть-чуть рыжеть глаза и млел от счастья и любви. Полная мамина копия разбила его сердце напрочь. Кроме сердца она еще била тарелки, кружки, вазы, игрушки и многое другое. Ей позволялось абсолютно все. Это была его маленькая принцесса. Настька ругалась, что он балует дочь. Только балует и больше ничего. Да, у него не хватало терпения с ней играть, не мог ее накормить, поменять колготки тоже была проблема, купать ему было некогда, на прием к врачу отправлял с бабушкой, гулять - с няней. Зато он ее любил. Любил по-настоящему. Вечерами, когда появлялся дома, целовал своих девчонок, брал на руки это маленькое чудо, радостно лепечущее: "Папа", и замирал, вдыхая пахнущее молоком свое безграничное счастье. Счастье редкозубо смеялось и просило бросать высоко вверх. Настя в истерике визжала, что он ее уронит. Он хватал в охапку бестолковую истеричку и ронял обеих на кровать. Ребенок продолжал заливисто хохотать, а родители, увлекшись, страстно целовались. Теперь Сергей точно знал, что такое любовь!
  
  Настя через год после рождения дочери сделала попытку куда-нибудь поступить, но не сложилось. Еще через год у нее появилась идея фикс - возникла мечта родить Сергею сына. Сергей лишь пожал плечами и сказал, что, в принципе, не против. Какой мужик не хочет сына? Первые два месяца их попытки вышли безуспешными. Настя занервничала, в больнице ее успокоили: два месяца это вообще не срок, и всё у них получится. Следующий раз, действительно, оказался удачным. Настя ходила довольная, а мать называла ее дурой. Дочь возражала:
  - Дура, зато счастливая. Сережка у меня самый, самый, самый! - улыбка озаряла ее лицо.
  - Ага, самый нищеброд и самый кобель. Ни одной юбки не пропустит.
  - Мама! - дочь обиженно надувала губы и нежно поглаживала наметившийся животик. - Не слушай бабушку, сынок. Наш папка самый замечательный.
  
  ***
  В этот год первый снег выпал очень рано. Весь сентябрь стояла жара, а в октябре уже лег немаленьким слоем снег.
  - День жестянщика, - мрачно проговорил Славка, поглядывая в окно офиса.
  Он работал в фирме своего отца. Серёга заглянул к нему поделиться одной идеей. Хорошей идеей - стопроцентно рабочей. Хотелось узнать, что приятель на это скажет. Сергею нужны были деньги, чтобы содержать увеличивающуюся семью. Много денег нужно было. Настька ведь транжира еще та.
  Славка согласился - идея в целом неплохая, скорее всего прибыльная, но вопрос - кто будет стоять за этим?
  - Твой тесть не потянет, - категорично заявил он.
  - Знаю, - угрюмо согласился Сергей. - Надо выше выходить.
  Они переглянулись. Кто стоял за словом "выше", каждый из них понимал.
  - И что, сам пойдёшь? - не поверил Славка.
  - Сам уж, кто за меня пойдёт? Ну, можешь ты, если тоже хочешь быть в доле, - посмеялся Серёга.
  Славка задумчиво почесал переносицу. Семьи, которую требовалось кормить и одевать, у него не было. Ему, в принципе, и на папиных харчах неплохо жилось.
  - Можно как-то через Не́кита попробовать, - тем не менее, он хоть как-то попытался помочь другу. - Что думаешь?
  Сергей хмыкнул. С сыном нужного ему человека связаться - плёвое дело, но толка от этого мажорика он не видел никакого.
  - "Золотой мальчик" может только папины деньги раскидывать. О чем ты? Надо идти напрямую. И главное - правильно заинтересовать.
  - Ну да, главное, - скептически отозвался Вячеслав.
  Серёга же настроен был очень оптимистично. Причины были.
  - Мы, кстати, не так давно были с тестем у Него. Ужинали. Семьями, - поделился он доверчиво информацией. - Ну он такой... дядька... - Серега хотел прокомментировать какой именно, но резко замолчал. Задумался, мысленно возвращаясь в тот день.
  
  Это был странный вечер. Тихий, теплый, душевный. В самом деле, какой-то типично семейный. Тесть прихватил с собой Настьку с Юлькой и даже его - Сергея, как зятя, видимо. Кирилл Алексеевич, радушный хозяин дома, встречал их в своей усадьбе со своим не менее гостеприимным семейством: жена, дети - тот самый беспутный сынок Никитка и дочь - школьница Маша, мать - женщина преклонного возраста и даже старший брат Кирилла Алексеевича заглянул на огонек. Как звали того человека Сергей не запомнил.
  Ни слова о делах тогда не прозвучало, как будто просто встретились старые добрые друзья. Возможно даже одноклассники. Сергей не знал, что помимо бизнеса связывало этих людей - какое общее прошлое. Правда, тесть на того самого "старого доброго" не очень походил, уж слишком скованно себя вел...
  
  Серёга неожиданно рассмеялся:
  - Прикинь, тесть перед Кириллом аж вспотел. Боится его, пиндец просто. Смешно. Ты Юрика мямлящего видел? Я ржал! Не, Слав, реально ко́ры были. Ты бы видел.
  Славка не понял веселья друга, ехидно усмехнулся:
  - Сам-то что? Не мямлил, можно подумать.
  - Ну, - пожал плечами Сергей, - со мной толком никто и не беседовал, вообще-то. Я ж босяк. Мелочь. О чем со мной говорить?
  Вообще-то он немного кривил душой и недоговаривал. Как раз босяком Кирилл в тот вечер, как ни странно, достаточно сильно заинтересовался, Сергей это заметил. Потому и завертелись в его голове новые планы и надежды. Новое покровительство могло сулить большие бабки. Ради них он готов был продаться с потрохами новому хозяину и служить ему, как говориться, верой и правдой.
  - С тобой говорить не о чем,- согласился Славка, повертел в руках карандаш, исподтишка взглянул на Сергея. - Так о чем все-таки вы там мямлили?
  - Слав, нездоровый у тебя интерес, - Серёга покачал неодобрительно головой. Свернуть разговор помог зазвонивший телефон. - Да, Насть, - ответил он. - Ну занят пока... На работе... Нет, не в офисе... Ну и зачем ты спрашиваешь, если ты там, и меня там нет? И вообще, что ты там делаешь?.. Не надо меня проверять, Настька, я работаю. Тебе, дуре, деньги зарабатываю... Ты мне рассказывай, как они тебе не нужны, когда их тратишь! Ты вообще, какого хера в такую погоду раскатываешь на машине? Не видишь, что ли, что на дорогах творится?.. Ага, давай аккуратнее, скоро приеду, - он отключил связь, недовольно ворча. - Проверяет, проверяет. На мне, наверное, куча жучков висит.
  - Да тебя хоть заминируй, все равно умудришься "присунуть" кому-нибудь, - заржал Славка.
  - Кто бы говорил!
  - Эй, я же не женатый и не с двумя детьми. Второй-то, кстати, на кой вам нужен?
  - Хер знает, хочет - пусть рожает. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Мля, такой гололёд! Вот куда идиотка таскается?
  - Сама, что ли, за рулём?
  - Ты что?! Только через мой труп! С Витьком ездит - отец к ней его приставил.
  - Не нравится мне этот ваш Витёк. Слюни пускает на Настюху.
  - Она мне не изменит, - уверенно и категорично заявил Сергей.
  - Все равно он мне не нравится. Поменяй водителя.
  - Водитель не мой, - огрызнулся недовольно Серёга.
  - Возьми своего. Или пусть дядя Саша возит, а этот мудило - Юрика.
  - Ладно, подумаем.
  
  Домой он вернулся поздно. Настька, насупившись, встречала в прихожей.
  - Ты долго! - укоризненно сказала она.
  - Задержался, - раздеваясь, чмокнул в щеку. - Юлька спит?
  - Конечно. На время посмотри.
  - Блин, уже первый час.
  - Ну и кто с тобой работал в полночь, ты мне объясни, Серёжка?
  - Ну, Насть, честное слово с ребятами разговаривали, я даже не пил, давай дыхну.
  - Не надо на меня дышать. Вы разговаривали, а какие-нибудь "чувырлы" у вас отсасывали, - ревниво заявила, - знаю я ваши разговоры.
  - Фу, какие пошлости ты, Настька, говоришь, - засмеялся он, подхватывая и поднимая ее. - Пойдём-ка, ты мне покажешь, что это такое. М-м, мне очень даже интересно. Я буду рассказывать, что сегодня делал, а ты будешь...
  - Ага, не облезешь? - перебила его Настя. - Пойдёшь сейчас на диван и подрочишь.
  - Злюка, - ущипнул он ее за задницу, - кормить мужа будешь?
  - Не буду, ночью не едят, и я обиделась.
  - Ну, сексом-то ночью занимаются?
  - Ночью спят!
  - Насть, я тогда сейчас к "чувырлам" пойду.
  - Шантажист хренов, спускай штаны, только не вздумай мне в рот кончать.
  
  Она уже почти засыпала, уютно устроившись на его груди.
  - Слушай, к тебе водитель не пристает? - вдруг спросил он.
  Она удивленно приподнялась.
  - Сережечка, ты ревнуешь?
  - Нет, я тебе верю, а вот ему не очень. Ты, если что, сразу говори, я ему череп моментом вскрою.
  - Ты у меня зверь, - счастливо улыбнулась Настя. - Любимый.
  
  Глава 8
  Через пару дней снега как не бывало. Сергей задумчиво глядел сквозь окно. Машины носились, разбрызгивая стенами лужи, прохожие под зонтами семенили словно ожившие грибы. Все вокруг двигалось, как беспорядочное броуновское движение и жило.
  "Хотя не такое и беспорядочное... Смотри, как все ровненько бегают, в нужном месте останавливаются. Это другое движение", - мозг попытался выдать умную мысль, но пристыженно печально затих, отползая в самый дальний темный угол. Тишина и пустота. Ничего. "Ничего - это вакуум", - буркнул оттуда же мозг.
  "Да, ничего - это вакуум", - согласился Сергей, поежившись. Почему у него теперь ничего нет? Почему? Как все исправить? Где выход? Почему нет никаких вариантов и компромиссов? Так не бывает. Это неправда. Неправда!
  Подобравшаяся в который раз за этот день истерика снова начала будоражить все внутри. Тело пришло в движение и начало сметать всё находящееся на пути. Сергея кто-то схватил, скручивая и заламывая. Кто-то что-то говорил, кто-то куда-то бежал, пытались напоить, а он в бессилии выл, скулил, захлебываясь в рыданиях.
  - Поплачь, поплачь, - так будет легче, посоветовал кто-то рядом.
  Инъекции он даже не почувствовал. Просто через какое-то время все выключили.
  - Все, Сереженька, кина́ больше не будет, - услышал он знакомый голос и свет погас.
  
  Что происходило потом, он не помнил и вспоминать не собирался. Машинально передвигаясь, он внешне теперь выглядел очень даже спокойно. Положенные девять дней его никто не трогал. Лишь постоянно тенью кто-то скользил за ним в напряженном ожидании, что он мог предпринять на данный момент. Ну что он мог предпринять? Бесцельно скитался по улицам, большими кругами обходя детские площадки, вздрагивая от каждого детского голоса. Или часами сидел, стоял, лежал на одном месте с вакуумом в голове, безжалостно расшугивая в стороны все пытавшиеся возникнуть там мысли. Сознание, пребывавшее в шоке, блокируя и приглушая душевную боль, уснуло. Вялое состояние - цели не было. Все цели у него отобрал неверный поворот руля Витька́. Тупик. Двигаться дальше некуда. Вот Сергей и топтался туда-сюда вдоль этой глухой стены. Есть вариант вернуться на исходную и начать все заново. Кто такой умный это предложил? Тот точно никогда не стоял у такой стены.
  "Теоретики, мать его...".
  
  Воплотить в жизнь "практику" взял на себя Кирилл Алексеевич. Вот уж кому точно было наплевать на чужое горе. На одиннадцатый день он вызвал Сергея, скупо пособолезновав, бесцеремонно напомнил, что пора двигать то, что Сергей собирался двигать некоторое время назад. Ему дали время на траур, теперь наступило время работать.
  - Ничего не хочу, - отмахнулся безжизненно Серёга.
  - А тебя никто не спрашивает, щенок. Свои "хотелки" и "нехотелки" где-нибудь в другом месте высказывать будешь.
  
  Жесткая промывка мозгов и он, как спущенный с поводка командой "Фас!" пёс, без шанса на остановку, порой круглосуточно, бежал и рыл практически голыми руками землю. Наверное, только где-то через год он первый раз смог остановиться и оглянуться вокруг. Жизнь, она, оказывается, продолжалась. Во всех своих красках и разнообразных звуках. Похоже, он наконец-то выбрался на свет из своего тоннеля. Вернулся на исходную. Еще раз тоскливо обернувшись на некогда красивую и уютную дорожку, Сергей осторожно прикрыл за собой плотно дверь в прошлое и медленно зашагал навстречу другим тропинкам.
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com F.(Анна "Избранная волка"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) Д.Игнис "Безудержный ураган 2"(Уся (Wuxia)) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"