Куклин Василий Андреевич: другие произведения.

[в разработке, готово на 8%] Космос. Становление

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
  • Аннотация:
    Роман разрабатывается! Весь выкладывать не буду! Только процентов 50-60! Пока что готово только 8% (около 200 страниц). Всего будет свыше 2000!!! ----- АННОТАЦИЯ: В 2126ом году человечество оказывается на грани вымирания. Немногие выжившие отныне изолированы друг от друга огромными расстояниями в космическом пространстве, оставшись наедине со своими мыслями, страхами и разбитыми мечтами, без надежды на спасение. В последующие годы кто-то находит в себе силы восстановить порядок, кто-то обретает веру, кто-то - любовь, а кто-то - лишь тьму и пустоту...


  
  
  
  
  
  
  

Куклин Василий

КОСМОС

СТАНОВЛЕНИЕ

Версия 0.1

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Комета Свифта-Туттля возвращается

14 августа 2126 года

109P/Swift-Tuttle - комета с периодом 135 лет.

Её открыли два астронома - Льюис Свифт и Хорас Туттль в 1862 году.

Она также пролетала мимо нас в декабре 1992 года.

Это её последний полёт, ведь траектория проходит через ядро планеты Земля.

Земляне имеют возможность утилизировать опасное небесное тело благодаря новейшим технологиям.

Но этого не произойдёт, так как у НАСА появился новый план:

ЗАХВАТИТЬ КОМЕТУ И УСТАНОВИТЬ ЕЁ НА ОРБИТУ ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ

Это позволит добывать с нового спутника полезные ресурсы.

Не пропустите главное историческое событие двадцать второго века!

Одним движением руки - приобретите билет в первый ряд:

1. Арендуйте звездолёт.

2. Снимите номер в космическом отеле.

3. Посетите станцию-ресторан с VIP-номерами.

4. Совершите турне на космическом шаттле.

Подробности смотрите в Виртуале на любом сайте НАСА.

Когда ваши дети и внуки спросят вас

"А где ты был, когда комете меняли траекторию?"

Вам найдётся, что рассказать?

  
  
   1.
   Верн отмахнулся от назойливой рекламной таблички. Шурша миниатюрными турбинами, она упорхнула дальше вдоль плотной толпы прохожих, растянувшейся по Гранд Авеню. Кто-то из людей поманил её и, когда она подлетела, переключил с рекламы на сводку погоды: мало кого интересовали дорогостоящие корабли и вид на комету из открытого космоса. Верн улыбнулся, задрав голову и уставившись в небо. Никто из толпы больше не глядел вверх на тяжёлый смог и почерневшие от копоти небоскрёбы, исчезающие в зловещем облаке. Но сегодня у лётчика было слишком хорошее настроение, он не замечал ничего плохого, лишь всматривался в дома и людей, запоминая всё, за что может зацепиться взгляд. Ведь ему предстояло в ближайшее время покинуть планету на долгие годы.
   Мобильная платформа тротуара медленно несла людей, клонов и киборгов к центру города. За бронированным стеклом мимо проносились автомобили - с такой скоростью, что невозможно было разобрать марки. Над головами с гудением проплывали воздушные авто на водородном топливе. Чуть выше, наполовину прячась в пелене смога, ползли гигантские дирижабли, распылители кислорода и рекламные щиты. Дальше - только самолёты и космические корабли.
   Большинство горожан беспрерывно говорили по коммуникаторам, встроенным в уши и губы, многие надевали нет-очки, погружаясь в терабайты видео, фотографий и текстовой информации. Почти все люди носили респираторы или маски-противогазы, часто стилизованные под стиль одежды: их тоже затрагивал последний писк моды. Иногда среди прохожих можно было увидеть роботов, которые понемногу внедрялись в жизнь людей: в основном, они работали курьерами - доставляли что-нибудь из одного места в другое; здесь, в столице, они встречались особенно часто. Разносчики пиццы и других товаров, переносчики цифровых данных, дипломатические послы - многие с настоящими человеческими лицами. На самом деле отличить их от остальных было очень просто: они не тараторили без умолку по коммуникаторам.
   Вернер не сильно выделялся из толпы. Он носил тёмный плащ, скрывавший парадно-выходную военную форму, и скромный респиратор, без изысков. Только фуражка со значком младшего лейтенанта выдавала его принадлежность к армии.
   Мочка уха мягко завибрировала, Верн надавил на неё, принимая звонок. Искусственный женский тембр донёс: "Мама".
   - Привет, я уже в Лондоне, долетел нормально.
   - Ну привет, всё хорошо? - Волнения в её голосе, как обычно, не ощущалось. Только сухость и апатия. Верн давно бросил попытки отговорить мать от различных обезболивающих и антидепрессантов, слезть с которых для неё было уже смертельно опасно. - Друзей своих встретил?
   - Нет ещё, иду к ним. Как там папа?
   - Напиться решил, нашёл повод, - сказала она с едва уловимой эмоцией, которую Верн расценил за усмешку. - Отправил тебя и сразу прямиком в бар. Потом откачивай его целый день.
   Будто она за ним ухаживала. Все проблемы ложились на нержавеющие плечи Хайви - домашнего робота, которого Верн купил родителям на годовщину их свадьбы.
   - Ты за ним присматривай. Я ещё позвоню перед отлётом.
   - Ну добро. - Перед тем, как она положила трубку, Верну показалось, что её голос сорвался на последнем слоге. Всё-таки тяжело мать воспринимала разлуку с единственным сыном, теперь это было заметнее, чем в день, когда он впервые поставил её перед фактом. Ни печали, ни радости он тогда не добился: она лишь вяло кивнула, продолжая покачиваться в кресле на веранде, глядя на прохладный апрельский лес.
   Верн сильно любил мать и отца, но больше всего они нравились ему при жизни Пита - его старшего брата. Теперь они изменились; "все люди меняются", как часто доводилось слышать молодому лётчику, хотя у него имелась своя теория на этот счёт. Ему казалось, что меняются под давлением обстоятельств только слабые и ломкие, нетерпеливые личности, неполноценные. Верн стойко пережил смерть родного брата, которого с детства считал идеалом, пока не узнал обстоятельства смерти. Мать с отцом прогнулись, но он нет, шок быстро прошёл, а Верн лишь укрепил свою веру в себя и поставил перед собой чёткую цель: восстановить честь семьи, вернуть к нормальной жизни родителей. Они стали мебелью - мать прилипла к кровати и таблеткам, отец к пульту от телевизора и бутылке - а младший член семьи намеревался исправить весь этот бардак.
   Он стоял в одном маленьком шаге от своей мечты. Что там будет и как там будет - Верн ещё слабо представлял, но мечта сбывалась, а это главное.
   Он позвонил отцу и впервые за многие годы, со смерти Пита, услышал радость в его басе:
   - А вот и сын мой! - воскликнул Андорес старший. - Как долетел?
   - Всё хорошо, уже в центре Лондона, ищу товарищей. А ты там как?
   - Как погодка в Лондоне? Дождливо, как всегда?
   Чувствовалось, что он уже немного принял, но до последней рюмки ещё было очень далеко. Несмотря на фильтр шумов в коммуникаторе, Верн улавливал музыку и пьяные голоса в баре.
   - Нет, довольно погожий денёк, - улыбнулся Верн, вновь посмотрев на низкое и чёрное, как ночь, облако, в котором утопали небоскрёбы. - А ты всё пьёшь?
   - Всё пью, сегодня же повод есть! - весело воскликнул отец, явно работая на публику. - Сын улетает с Земли, как тут не напиться?
   Сын. Верна переполняла гордость: все радости, которые он принёс родителям за последние месяцы, должны были перекрыть семейное горе, связанное с его старшим братом. И видит бог, всё получалось согласно намеченному плану.
   - Ты помнишь, что тебе сказала врач? Тебе нельзя так налегать на алкоголь.
   - Вернер, тебя мать послала мне лекции читать? Угомонись.
   - Нет, папа. Я просто волнуюсь за тебя. И за маму волнуюсь. Она сейчас одна в доме с таблетками, ты ведь знаешь её. Не надо было её оставлять...
   - Ничего с ней не будет, - пробурчал старший Андорес. - За ней Хайви присмотрит.
   - Хайви - робот. Он глупый.
   Вспомнилось, как при поломке робот-уборщик зациклился на выполнении задания и "вымыл" окна на кухне до такой степени, что не осталось стёкол. А что если он снова так "заглючит", когда будет давать лекарства хозяйке?
   Видимо, отец подумал о том же, поэтому сказал более строго и почти шёпотом:
   - Не волнуйся. Нам ведь сказали, что это был единичный случай. А я допоздна засиживаться не буду.
   - Обещаешь?
   - Обещаю.
   - Хорошо.
   - Набери меня перед отлётом. И мать набери, она волнуется.
   - Ладно.
   Разноцветная толпа продолжала движение. Здесь и там над головами виднелись раскрытые зонты: при вечно пасмурной Лондонской погоде люди их даже не удосуживались закрывать, ведь в любую минуту мог полить холодный дурно пахнущий дождь.
   С одной стороны тротуара пролегала автомобильная дорога, с другой - протянулись яркие витрины магазинов и тёмные арки, ведущие внутрь жилых дворов. Под стенами зданий на низких парапетах, скамейках и раскладных креслах сидели попрошайки. "Подайте на пропитание", "Помогите инвалиду", "Я не ел три дня", "Неужели монету жалко?" - гласили электронные планшеты в их руках. Некоторые вымогатели даже не удосуживались прикидываться бедняками - одеты были достойно и разговаривали по встроенным в уши коммуникаторам. Перед каждым нуждающимся высилось простенькое приёмное устройство для карточек. За день возле них проходило столько народа, что имелся очень большой шанс получить "монетку" из жалости. При нынешней экономике и перенаселении планеты на подаяниях можно было неплохо зарабатывать.
   Несмотря на то, что Верн считал попрошаек ленивцами и слабаками, сегодня он остановился у нескольких аппаратов, чтобы отчислить довольно солидное количество кредитов с карточки. Всё равно деньги ему были уже не нужны. Неудивительно, что некоторые "бедняки" не благодарили его, не обращали даже внимания на экраны аппаратов, поглощённые разговорами или чем-то более интересным. Вымогатели в конец обнаглели.
   Но лишняя карма суеверному лётчику не помешает.
   Когда карточка практически опустела, парень вернулся к потоку людей. Волна подхватила его и понесла вперёд, к многоэтажным тоннелям с подвижными дорожками-эскалаторами, которые разделяли толпу на ручейки - одних несло в деловой центр, других дальше в Старый Город.
   Закрапал дождь, Верн поднял воротник. Над толпой распустились разноцветные бутоны зонтов. Казалось, серые улицы Лондона радовались дождю.
  
   2.
   - Так ты у нас, мать твою, предсказатель?
   Монорельсовый поезд со сверхзвуковой скоростью пересекал марсианские равнины. Иногда за окнами проносились горы и каньоны, холмы и овраги, но большую часть времени пейзаж навевал уныние: в лучшем случае - бесконечные пустынные поля сливались в скучную однородную кляксу, размазанную по стеклу. В худшем - песчаные бури и пыльная атмосфера не давали ничего разглядеть.
   В вагоне никого кроме них не было; количество приезжих в этот будний день не перевалило за десяток. Звуконепроницаемые стены с трудом сдерживали наружный вой. Иногда раздавался компьютерный голос, оповещающий пассажиров о количестве пройденных и оставшихся миль, о температуре за окнами, о том, что можно и что нельзя делать в поездах НАСА, и почему стоит подписываться на информационные порталы компании. Несмотря на мнимую идеальную чистоту и порядок в светлом комфортном вагоне, в воздухе витали пылинки, растерявшиеся от перепадов гравитации и ускорения, а также пахло чем-то завалявшимся и гниющим. Быть может, какой-нибудь экзотический фрукт, который по случайности уронили при предыдущей поездке гости с Земли, а роботы-уборщики, несмотря на искусственные органы обоняния, не различили запах из-за отсутствия такового в базе памяти.
   - Да брось, - сказал Генри, делая тягу. Лампы в вагоне не работали, чтобы приезжим лучше было видно поверхность Марса, обволакиваемую скупым светом восходящего Солнца. Он с братом смотрел на проносящиеся мимо с огромной скоростью камни и пески, каждый думал о своём. Это был последний вагон поезда, все остальные скамейки пустовали.
   Он вернул брату самокрутку. Полминуты они молчали, затем раскрасневшийся Генри со смехом выпустил воздух и закашлялся.
   - Чёрт, - выдавил он севшим голосом.
   - Разучился? - с улыбкой спросил Рэйво.
   - Угу. И накрывает так быстро.
   - Не хватает практики?
   - Угу. Наши биологи тоже выращивали травку, но их накрыли. Тут с этим строго.
   Рэйво с усмешкой покачал головой. Он рассматривал Генри - такого аккуратного, делового мужчинку, в комбинезоне учёного с бесчисленным множеством кнопок, датчиков, даже собственным именем на груди - и не переставал удивляться. Когда-то они были одинаковыми: дворовой шпаной в шортах и с прожжёнными бычками дырками в майках. Они держали район в узде до того, как Генри пошёл в колледж. Они были королями. Чёрные называли их Братьями Браунами, и обходили за много километров. Все знали, как жестоки эти ребята по отношению к другим расам.
   "У нас ведь всё было хорошо, - думал Рэйво, натужно улыбаясь. - Мы ни в чём не нуждались, Генри. Но тебе потребовалась эта молекулярная биология и ботаника, и ты бросил всё. Теперь черномазые заполонили весь район. О, я видел, я всё видел. Я ведь там остался и жил, никуда не уехал. Каких-то проклятых шесть лет - и всё стало по-другому. Я из квартиры теперь не выхожу - отмороженные ниггеры на каждом углу со своими самонаводящимися стволами - а ты сюда, подумать только, дальше хреновой Луны забрался. Вы посмотрите на это личико: чистое, гладкое, как попка младенца. Загорелый, любитель долбанных соляриев. Бритый, стриженный, ряженный. На бабу похож стал, ей-богу! Наверное, волосы в носу стрижёт. Как пить дать стрижёт!"
   Рэйво сделал тягу. Лицо, скрываемое копнами тёмных волос, озарилось багровым светом: чересчур густые брови и слишком посеревшая иссохшая кожа для его лет, покрытая мелкими едва заметными шрамами и неровностями. Мутные больные глаза часто смотрели в одну точку: пациент скорее мёртв, чем жив. На самом деле, парень целую неделю приводил себя в порядок, собираясь в далёкую поездку, к человеку, которого не видел уже несколько лет. Но за пять дней полёта щетина отросла, а волосы при отсутствии гравитации Рэйво не смог помыть, как следует, и всё равно удивился, услышав от брата вместо приветствия: "Ну и страшилище!"
   - Ты ничуть не изменился, - сказал Генри. Из-за курева зрачки его расширились, белки раскраснелись. - Ну, не считая бороды.
   - Зато ты, я смотрю, уже совсем другой человек.
   - Угу.
   - Так что там насчёт сна?
   - Да забудь ты. - Генри рассматривал свою руку, крутил её перед глазами. - Слышишь, Рэй?
   - Что?
   - Я слышу свою кожу.
   Рэйво со свистом затянулся, и сдавленно произнёс, не выпуская дыма:
   - Ещё пару тяг и не такое услышишь.
   Генри поднёс ладоши к ушам, с улыбкой прислушиваясь. Брат сонно наблюдал за ним. Несмотря на пониженную силу притяжения планеты, лёгкий прогулочный комбинезон едва удерживал объёмные мускулы Генри. Всему виной занятия в тренажёрном зале по три раза в день, это являлось обязательной процедурой для всех обитателей Марса. Только так можно было удерживать форму при пониженной гравитации.
   В этом плане Рэйво заметно уступал брату. Наркотики и отшельничество сделали его тощим, почти оголив скелет, питался он на деньги, которые высылал брат и на пособие безработным. Точнее на всё, что оставалось после дури, выпивки и самых дешёвых шлюх. Но качаться Рэйво никогда не прекращал, даже обессиленный, под действием сильных веществ, не понимая, что делает и кто он вообще такой, он часто отжимался, качал пресс и бицепсы, подтягивался и избивал грушу. Генри никогда не сомневался, что старший брат победит его в драке, в любом состоянии. Так уж устроен этот мир: Рэйво всегда был заводилой, шёл напролом, а Генри чуть поспевал за ним на подхвате, добивая раненных. Но они росли, отец гнил в тюрьме, мать их бросила, тётушка свихнулась и совсем за ними не следила, и в один день Браун младший понял, что так жить нельзя и пошёл сдавать вступительные экзамены. Подумать только, вживлённый чип и прочие хитрости позволили ему долгое время быть лучшим в группе.... Пока он действительно не заинтересовался специальностью, чтобы в какой-то момент извлечь чип, найдя в его подсказках некоторые неточности. Возможно, ему следовало благодарить судьбу или божий дар: он быстро превратился в передового специалиста и получил из НАСА предложение, от которого нельзя было отказаться. Старший брат даже понять ничего не успел: нашёл прощальную записку среди пивных бутылок, пачек презервативов, шприцов и прочего мусора, когда Генри уже зарывался носками ботинок в красный песок.
   - Так что там со сном?
   - Не важно, Рэй, - отмахнулся Генри. - Всего лишь ещё один стимул увидеться с тобой.
   - Почему не важно, Генри? Ты ведь веришь этому сну, не так ли?
   - Не важно. - Парень водил ладонью по стеклу, явственно ощущая его микроскопические шероховатости и неровности. - Главное, что мы, наконец, встретились, давно пора было.
   - Ты слишком долго вдали от дома проводишь, Генри, - покачал головой Рэйво, глядя в окно и затягиваясь снова. - Вот уже с ума сходишь, что дальше? Начнёшь на людей бросаться? Слишком много времени и так далеко от Земли. Неудивительно, что эта проклятая комета уже снится. Подумаешь, комета. Глыба грязного льда, космический мусор. Какого чёрта ты о ней вообще думаешь?
   - Она прилетает раз в сто тридцать пять лет, - нахмурился Генри. - И она действительно много значит для таких как я. Для тех, кому не безразличен космос. Это, блин, историческое событие! Тебе, деревня, не понять этого.
   - Лучше бы тебе голые девки снились. Тебе сложно достать генератор снов?
   - Ай, не люблю, когда у меня в голове колупаются.
   - Нет, ну ты правда веришь, что это вещий сон?
   - Какая разница, во что я верю! - вспылил брат, продолжая улыбаться, солидная доля веселья ещё долго будет плескаться в его крови. - Главное, что ты здесь со мной, погостишь, Рэдтаун посмотришь. У нас тут есть хорошенькие девочки. Да-да, ты ещё удивишься.
   Поезд с рёвом протаранил массивный смерч. Вихрь пересекал монорельсы, а за ним по параллельной дороге неслась машина метеорологов и несколько утяжелённых квадроциклов - перехватчики торнадо. На Марсе погоня за ураганами уже превращалась в спортивную игру с довольно серьёзными ставками.
   - Слушай, ты меня реально пугаешь.
   - Вот дурак. Зря ляпнул про этот чёртов сон.
   - Естественно, ты в него поверил, ведь он уже повторяется не первый раз. Сколько, ты говорил? Пять?
   Генри снова затянулся, пытаясь отвлечься и не слушать брата.
   - Пять раз, значит. Проблема не в комете, парень. Проблема в тебе. Ты обращался к доктору?
   - К невропатологу? Или надо идти к шаману? - попытался не выдыхая сказать Генри, но не выдержал и закашлялся.
   Рэйво скрестил руки на груди, хмуро глядя в окно, в котором появились кислородные купола - футуристические холмы на горизонте. Динамики в вагонах предупредили о скором прибытии в Рэдтаун.
   - Ты невыносим, - вздохнул Генри, прокашлявшись. - Я просто пригласил тебя к себе на работу, на другую планету. Начальство разрешает, раз в год, сам понимаешь.
   - Не могу поверить, что ты испугался за меня из-за дурацкого сна! - воскликнул Рэйво, от негодования хлопнув себя по коленям. - Шестьдесят миллионов километров! И всё потому что тебе привиделось, будто Землю таранит метеорит! Знаешь, когда мы были мелкими - ты мне казался взрослее! И такой хренотенью не страдал!
   Фыркая от сдерживаемого смеха, Генри рассматривал братца. Как же давно он его не видел - похудел, осунулся, стал более пессимистичным и ворчливым. Лицо, ранее живое, весёлое, охмурело, потеряло загар и блеск в глазах. Неудивительно, что Рэйво продолжал курить травку, оживляя в памяти бурную молодость и забываясь в ней. Характер остался прежним.
   - Чего, бляха, уставился? - крикнул тот на весь вагон.
   Генри хищно зашипел, прикидываясь велоцераптором, как в старые добрые времена, и бросился на старшего брата, принявшись душить его. Рэйво засмеялся, борясь с железной хваткой. Вскоре они вспотевшие и обессиленные повалились в проход и долго хохотали.
   А за окном мелькали столбы, образующие каркасы будущих кислородных куполов, они очерчивали новые области для терраформирования марсианской недружелюбной земли. Скорость монорельсового поезда заметно снизилась.
   Генри и Рэйво въезжали в Рэдтаун. Единственный существующий город на Марсе, выросший из обширной исследовательской колонии, когда ещё не было кислородного купола вокруг. Теперь население Рэдтауна насчитывало более двух сотен человек - почти все были задействованы в изучении, освоении и терраформировании близлежащих земель.
   Под куполами раскинулись зелёные поля с богатой растительностью, немного отличной от земной из-за гравитации и других факторов.
   Рэдтаун встретил их светлыми блестящими домами, чистыми улочками с редкими прохожими, а также оповещением, что можно и что нельзя делать в городе.
   Рэйво заранее предупредил брата, что на всё перечисленное положит болт.
  
   3.
   У бара было на удивление спокойно. Любитель клубной жизни и чего-нибудь крепкого Ян Треско знал все пивнушки в радиусе мили от себя, поэтому оставалось удивляться, как он находил баланс между битком набитыми популярными заведениями и пустыми обанкротившимися забегаловками. "Ночной прибой" притаился под Вестминстерским мостом, поэтому место было тихим и незаметным, хотя обслуживали тут хорошо, иначе и не могло быть в центре города.
   Ян поджидал Верна под пронизанной неоновыми прутьями вывеской, курил, и пытался заигрывать с трущимися возле входа девчонками. Рослый, крепкий, да ещё со смазливым личиком, несмываемой улыбкой и обаятельным характером. У девчонок просто не было шансов, особенно если он подавался в описание своей профессии. Но заприметив товарища, Ян выбросил сигарету и мысли о прекрасном поле, распростёр дружеские объятья и поспешил навстречу.
   - Наш герой! - восклицал он, вцепившись в друга и хлопая его по спине.
   - Да ладно тебе, - улыбнулся Верн, пытаясь отстранить его, поморщился. - Ну и перегарище! Я смотрю, ты уже принял без меня?
   - Наш космонавт! - продолжал свою песню Ян, горланя на всю улицу по-английски. - Вы посмотрите на него! Эй, пипетки, этот парень в космос намылился, представляете? Вы будете и дальше по этой помойке топтаться, а он будет порхать среди звёзд!
   Девушки - обе чёрненькие, обе в чёрном, одна губастая и чуть полная, другая острая, как ястреб - оценивающе уставились на Верна. Если они охотились за толстым кошельком и известностью, то забросить невод в это море они припозднились. Нет, у Вернера не было постоянной девушки, но сегодня он покидал Землю и никого забрать с собой не мог.
   - Вау, - протянули они.
   - Прямо уж порхать! - скривился парень. - В кресле сидеть на орбите, только и всего!
   Последнее он уже бормотал себе под нос, так как Ян затянул его в "Ночной прибой" и утопил в рёве музыки. Всё вокруг сверкало и искрилось, лазерные лучи слепили, преломляли время, среди этого хаоса всплывали извивающиеся в безумной агонии голограммы стриптизёрш, столики, рекламные перегородки, роботы-официанты, снующие туда-сюда, хотя посетителей было немного. Наконец лётчики добрались до своего зала, где музыка звучала приглушённо. Зато теперь прибавилось шума людского.
   - О-о-о-о! - взорвалась компания за столом, увидев Верна. Каждый разворачивался, чтобы посмотреть, ближайшие вставали, тянули руки или бежали обниматься.
   - Запомните его таким! - покрикивал Ян, хлопая товарища кулаком в накачанную грудь. - Вот она - наша гордость!
   - Привет, привет, спасибо, спасибо, - рассыпался Вернер в объятьях и рукопожатиях.
   - Чувак, ну ты реально крут! - Грузный лётчик Алексей намертво прилип к его кисти двумя потными руками. - Я тебе реально завидую! Лучше просто не бывает, реально!
   - Вернер, Вернер, - протянула Катя, подкравшись сзади. Томно чмокнула его в щёку, вот теперь он действительно покраснел от внимания. - А я ведь помню время, когда ты только присоединился к нам, всё из рук валилось, ничего не получалось у бедняжки!
   - Спасибо, Катюша. И вам спасибо, ребята. Сами знаете, без вас я бы ничего не добился.
   Когда основная масса отступила от главного героя вечера, из-за дальнего конца стола поднялся мужчина средних лет - морщинистый, седоватый, но крепко сложенный - командир группы Трой Прохоров. Вернер и его коллеги редко удостаивались честью увидеть его радость, он предпочитал строгую, даже суровую маску, это был его главный рабочий инструмент. Но теперь губы, хоть и криво, но очень заразительно, расползлись в улыбке; Трой поднял стакан и кивнул парню.
   - По-другому и быть не могло, - сказал командир. - Не зря я выбрал тебя на должность нашего координатора ещё пацанёнком, уже тогда талант за версту было видно.
   Верн усмехнулся, кивая, хотя не верил ни единому слову. Трой всегда плохо относился к нему, как и ко всем остальным. И мучил он на тренировках - мама не горюй! Просто Вернер оказался более упёртым, чем другие на его месте, на то были личные причины. Кто-то не выдерживал нагрузок уходил мирно или с конфликтами - но легендарный лётчик Трой Прохоров, о котором нередко вспоминали СМИ, в любой ситуации оставался победителем.
   - Угощайся. - Командир протянул Верну сигару, другую сам закурил. - Кубинская. Такую едва ли раздобудешь, особенно в космосе.
   - Это точно, спасибо, - сказал Верн, схватив её в зубы и прикурив от зажигалки Троя. - Хотя курить там можно, поставки сигарет на орбиту не запрещены.
   - Зато там будет напряжёнка с этим! - воскликнул Ян, ненароком обнимая за талию Катю. Отчего получил резкий удар локтём в солнечное сплетение, согнулся, принялся хватать ртом воздух. Лётчица продолжала лучезарно улыбаться Верну.
   - Да, на "барьере" одни солдаты, строгая дисциплина, - заметил Макс, отхлёбывая пива. - Одни и те же люди вокруг, никакой свободы.
   - А тут какая свобода? - усмехнулся Денис с другого конца стола. Другие солдаты одобрительно прогудели. - Работа, жена, дети, дом. Такие вечеринки - большая редкость!
   - Небо! - торжественно объявил Макс, оттопырив указательный палец в потолок. - Разве это не свобода?
   - Ну а там космос, звёзды, - парировал Денис.
   - Ой, да брось! Вернер будет сидеть в своей операторской. Максимальный путь проходить: от своей каюты и обратно. И так ежедневно.
   - Пожалуй, я выпью! - рассмеялся Верн, подбирая чью-то кружку пива с осевшей пеной и осушая её примерно на треть.
   - Всё равно, - продолжал Денис. - Пускай его перемещение и взаимодействие с миром будет ограниченно, но мы в небе проводим считанные часы в сутки, а он будет даже выше этого, причём всё время. Один тот факт, что он блуждает в коробке на орбите, когда мы точками мечемся где-то там далеко внизу - уже даёт повод гордиться своим положением!
   - Хороший тост! - Ян ловко чокнулся с кружкой Кати. - Тяпнем!
   Девушка пригубила пива, Ян будто бы случайно уронил руку на её спинку стула, ей пришлось отодвинуться. Вернер поймал её взгляд и улыбнулся.
   - И сколько тебе платить будут? - не унимался Макс. Короткостриженный верзила всегда раздувал конфликты на пустом месте.
   - Вот давай только не об этом сейчас. - Верн покосился на бывшего начальника. Трой делал вид, что салат полностью поглотил его внимание.
   - А больше и возможности не будет!
   - Да реально, не трогай его, - бросился на защиту Лёха с набитым ртом.
   - Я точно не уверен насчёт зарплаты...
   - Но больше, чем тут, - Макс придвинулся ближе, оскалившись в улыбке. - Иначе ты бы не согласился. Так на сколько больше? Скажи друзьям. Нам ведь интересно.
   Он обвёл рукой всех сидящих за столом. Шестнадцать человек, примерно одного возраста, мускулистые парни и спортивные девушки - военные лётчики. И командир Трой, который годился всем в отцы, и отчасти эту функцию даже выполнял. Шестнадцать лиц понимающе поглядывали на Вернера. Понимающе, но с неприкрытым любопытством.
   - Речь шла о пятидесяти. - Верн вздохнул и пригубил пива.
   - С ума сойти! - Макс откинулся в кресле. Кто-то присвистнул. - Столько стоит недельный тур в космос на туристическом корабле! А ты мало того, что будешь там, сколько вздумается, так ещё и получать за это такие деньги будешь.... Мама, роди меня обратно! Теперь нам придётся тебя убить, Вернер.
   Они расхохотались и снова чокнулись. Гвоздь программы разглядывал друзей пьянеющими глазами, готовыми наполниться слезами. Он перебирал самые значимые моменты их жизни, самые напряжённые ситуации в небе. Господи, через сколько же они прошли вместе, плечом к плечу!
   Вскоре большинство товарищей выбрались из-за стола, танцуя и подпевая в пьяном угаре, цепляя девушек у бара. Макс без причин наехал на двух огромных охранников, а Лёха пытался его успокоить. Те, кто продолжал пить, забывали повод, по которому собрались, и вновь звучали знакомые тосты: "От винта!", "За тех, кто взлетел навсегда!"...
   - Нам будет тебя не хватать. - Катя погладила руку Верна.
   Он взглянул на девушку, на аккуратное личико, красоты которого были подчёркнуты мягким макияжем, вспомнил все попытки клеить её, все дешёвые разводы на секс после вечеринок и не только. Воспоминания нагнали печали, но он искренне улыбнулся. И она улыбнулась в ответ, чуть крепче сжала его руку, потом поднялась из-за стола и пошла в сторону туалета. Верн опустил взгляд на рюмку водки, которая быстро начала выдавливать мысли о Кате: он поймал себя на том, что упустил момент, когда они перешли с пива на более крепкие напитки.
   - Удача повернулась к тебе хвостом, - пробасил на ухо заплетающимся языком Ян Треско, сев рядом с Верном. - Хватай её и не упусти.
   - Думаешь?
   - Иди, она ждёт тебя. Я знаю эти игры.
   - А как же ты?
   - У меня, в отличие от некоторых, ещё всё впереди.
   Верн кивнул, опрокинул в себя рюмку и пошёл вслед за Катей.
  
   4.
   Голографическое изображение Моники из-за высокой детализации делало женщину ещё непригляднее, чем она обычно выглядела при дневном свете. Капитану практически никогда не нравился её макияж: чёрным карандашом старуха подчёркивала воспалённые глаза, красной помадой выделяла уродливые губы, неуклюжим румянцем пыталась отвлечь внимание от глубоких впадин и морщин. Когда-нибудь он мечтал набраться смелости и сказать жене о её внешности, но что-то его останавливало. Возможно, причина заключалась в незнании, какой дать бедняжке совет. Даже чёртова помада ставила мужчину в тупик - более бледные цвета не спрятали бы сухие потрескавшиеся губы, более тёмные превратили бы её рот в грязное пятно - а она ведь любила этот ярко-алый оттенок, одну из последних соломинок, с помощью которых цеплялась за давно ускользнувшую молодость. Возможно, капитан просто боялся самого себя, способного вынести неприятный вердикт в лицо супруге, горячо любимой им в былые годы.
   Но чего он точно не страшился, так это обидеть жену до слёз.
   Бристл понимал, что молодость не вернуть, что от женщин ему больше ничего не нужно. Осознавал, что жизнь в привычном понимании людей - всего лишь существование себе во благо, и во благо близким. И Бристл этой позиции с общественностью не разделял. У него были свои приоритеты, он ценил свой статус, своё положение, и ни за что бы не променял свой пост, пока способен служить высшим органам власти. Ибо никто иной не отдавался работе так, как капитан военного звёздного крейсера "Арес 16". У каждого своя губная помада, у каждого свои тараканы в голове.
   - Давно не виделись, - сказала она, глядя куда-то в сторону.
   Бристл издал неразборчивый звук, что-то между "кхе" и "ме" - между кашлем и выражением отвращения. Дурная привычка пришла к нему со времён российско-китайского конфликта. Тогда он как раз бросил курить: мужик сказал - мужик сделал. Но работать приходилось в полевых условиях, на пыльной равнине, Бристл часто плевался где ни попадя, одновременно с этим кашляя. А когда его повысили, вручили собственное судно с тонной медалей и отправили в космос, странный звук прицепился к старику, будто неизвестный науке паразит. Кривя и без того кривым лицом, капитан издавал этот полукашель ежеминутно.
   - Мхе... Ты снова звонишь без толку. Чего тебе?
   - Старый дуралей, никто уже тысячу лет не говорит "звонишь". Мы встречаемся! Это просто встреча. Ты здесь, я здесь, мы друг перед другом.
   - Мхе... - промямлил Бристл, но в этот раз ничего не сказал, уперев кулаки в бока. На реальную встречу это никак не тянуло, ведь их разделяли сотни тысяч километров, а голограмма нередко подрагивала из-за помех связи.
   - Я решила проведать тебя. От тебя ничего не слышно, я даже новости теперь поглядываю, не случилось ли чего в космосе.
   Бристл продолжал хмуриться. Моника улыбнулась, отчего морщин заметно прибавилось. Её в последнее время забавляло, как бывший муж бесконечно менялся в лице, словно набухающая дождевая туча. Неправду говорили журналисты, отзываясь о небезызвестном капитане, словно о каменной неуклонной глыбе. Они не могли различать его эмоции, так как не знали Бристла так хорошо, как бывшая жена, с которой он провёл тридцать шесть лет.
   - И вправду, что тут может случиться? - рассмеялась она. - В последнее время всё тихо, ты уже, считай, на пенсии. Спокойно варишься в своём котелке.
   - Мхе... Всё сказала?
   - Ты, как обычно, спешишь? - Моника разглядывала свои ногти. На ней был розовый халат, на ногах - такого же цвета пушистые тапочки. Крашенные рыжие волосы закручивались спиралью в конусовидную причёску. Капитан прекрасно знал, какая она модница; небось, до сих пор посещала ночные клубы, цепляя пацанят - любителей леди за пятьдесят. На секунду он даже задумался, какое она носит бельё, но быстро протёр глаза, прогоняя тошнотворные мысли.
   - Работа в самом разгаре, - оскалился Бристл, нетерпеливо вышагивая по просторной каюте. На самом деле, он только вернулся с дежурства и намеревался вздремнуть, отбив у ночной бессонницы немного времени, но призрак жены сидел на краю кровати и не собирался уходить.
   - Ты неважно выглядишь, - заметила она. - Можно мне поговорить с твоим бортовым доктором?
   Он действительно и выглядел, и чувствовал себя паршиво. Старость - не радость, даже для закалённого военного. Лицо его походило на сморщенную сгнившую кожуру какого-то фрукта, а под глазами набухли огромные тяжёлые мешки из-за недосыпания. Утром, глядя на себя в зеркало и покачиваясь от усталости, Бристл решил, что у него растут вторые яйца, теперь на лице. Это бы многое объяснило.
   - Я же не прошу познакомить меня с твоими любовничками! - громыхнул он басом, привычно задрав подбородок и гордо выпятив грудь. - Мхе... Вот и не суй свой нос туда, куда не положено.
   Моника сдержала удар, давно привыкнув к такому отношению.
   - Я волнуюсь за тебя, только и всего. Мне не за кого больше волноваться.
   - Найди себе более приземлённые проблемы. Будет больше толку.
   - Как я могу оставаться на земле, если по каждому каналу крутят эту комету в космосе? Когда вижу звёзды, сразу думаю о тебе. Что мне с этим делать, дорогой?
   - Мхе... Купи себе вибратор.
   - А ты всё такой же остряк, ничуть не изменился, - снова улыбнулась она. Бристл заметил, как её зубы при этом окрасились липкой помадой, словно паутиной. Он с отвращением наклонил голову, хрустнув шеей. Набрал в грудь воздуха и выпалил:
   - Зато твой кусок хлеба покрылся плесенью, почерствел и, надеюсь, скоро превратится в пыль.
   Он обрубил связь, поколдовав над панелью управления каютой, затем опустился на кровать, мечтая о покое. Единственным источником света оставалось широкое окно, полное космической темноты и тысяч далёких-далёких звёзд.
  
   5.
   Космодром "Кент" у юго-западного побережья Англии являлся одним из немногих морских космодромов. Верн уже много месяцев представлял себе момент, когда он впервые подойдёт так близко к космическому кораблю, будет смотреть на него снизу вверх, задержав дыхание, осматривать его и воображать себя путешественником в неизведанные миры. Но всё происходило не совсем так, как он представлял.
   Штормовой гвалт едва не заглушал рёв вертолёта, в котором Вернер подлетал к "Кенту". Океан разбушевался не на шутку, и хотя мёртвые тучи заволокли весь небосвод, внизу во тьме среди расплывчатых клякс посадочных огней можно было разобрать белую пену, взметавшуюся ввысь. Так разбивались гигантские волны, накатывающие на комплекс.
   Кутаясь в непромокаемое пальто от грозного ветра, Верн согревал себя воспоминаниями о друзьях. Полчаса назад они распрощались в порту, тогда же он принял отрезвляющую таблетку. Теперь в слегка гудящей и сонливой голове прорисовывался образ Кати, бой-бабы, одного из основных пилотов отряда самолётов под командованием Троя Прохорова. Раз за разом её лицо утрачивало черты, таяло, ускользало, как вода сквозь пальцы. Тогда Верн закрывал глаза и оживлял картинку, представляя её в движении: вспоминал красавицу в профиль, как наблюдал за губами девушки во время разговора, вспоминал её смех, или хитрую улыбку, когда они остались наедине, и как потом сливались в поцелуях.... Верн ни о чём не жалел, и даже прощание с девушкой прошло очень гладко, чего он и возжелать никогда бы не осмелился. Картинка навсегда врезалась в память: как они скромно поцеловались у всех на глазах и он, уже направляясь к приземлившемуся вертолёту, последний раз оборачивается, и её белое пальтишко ярко выделяется на фоне тёмных одежд друзей; все ему машут руками, а она, чуть склонив голову, робко поднимает ладошку в красной перчатке и хлопает пальцами - "пока, пока".
   - Ты теперь космонавт, да? Космонавт, да? - дышала в шею жаром Катя, ещё тогда, в туалете ночного клуба.
   Её спина билась о сенсорную панель над унитазом. Компьютер анализировал пот и прочие жидкости.
   Пол: женский. Возраст: двадцать восемь лет. Артериальное давление в норме. Систолическое давление: 130 миллиметров ртутного столба. Диастолическое давление: 77 миллиметров ртутного столба. Содержание белка, глюкозы, уробилиногена, эритроцитов и лейкоцитов в норме. Билирубин, гемоглобин, нитриты, кетоновые тела не выявлены.
   - Ну как всё прошло? - полюбопытствовал потом Ян Треско, подливая ещё водки.
   Верн усмехнулся, смакуя воспоминания. Он хотел похвастаться и промолчать одновременно, поэтому не нашёл ничего лучше, чем ответить вопросом:
   - А ты как думаешь?
   - Катька - девка ничего. Ты, пожалуй, ещё не до конца осознал, насколько тебе повезло с ней. Запомни мои слова, хорошенько запомни, вряд ли тебе ещё когда-нибудь перепадёт с красоткой такого калибра.
   - Это из-за того, что в космосе выбор будет небогатый? - скривился Верн, понимая, куда опять клонит его друг.
   - Ну да, представляешь, холодные такие, деловитые дамы, которые, как и ты, всю жизнь вкалывали умственным трудом, чтобы добраться до таких высот.
   - Ты утрируешь, - рассмеялся Вернер. - Мир намного проще. И сложнее.
   Ян похлопал товарища по плечу, с улыбкой промолчав. Эта черта его характера сильно раздражала Верна: некрасиво считать себя всезнайкой, словно опыта у него уже накоплено, как от двух жизней.
   Но расставались они, как настоящие друзья, как братья. После обнимания у Яна Треско даже проступили слёзы, но он не прекращал отшучиваться, отчего растрогал всех остальных. Командиру отряда Верн крепко пожал жилистую руку, тот ему добродушно кивнул, и парень даже на какое-то время поверил, что Трой не всегда считал всех вокруг себя никчемным беспомощным говном, и даже в этом человеке имелся огонёк души.
   - Да пребудет с тобой сила! - процитировал известную киносагу Алекс. Толстыми руками он чуть было не раздавил Вернера.
   - Смотри в оба! Не подведи землян! - строго говорил Максимус.
   Космический челнок тоже оказался не совсем таким, каким ожидал его увидеть Вернер. Конечно, он не был осведомлён, какой именно модуль выпадет ему, ведь полёты в космос совершались ежедневно, а при низком приоритете его миссии, неудивительно, что всё решалось в последний момент. Возможно, он и был под впечатлением от фантастических и документальных фильмов, где частенько показывали крейсеры размером с небольшие планеты, но к такому он не подготовился. В реальности за пеленой ливня и ошмётков волн укрывалась небольшая полукруглая ракета с огромными турбинами. Молния осветила её целиком, и Верн невольно покосился вверх, представив, как она будет нестись в это недружелюбное небо, чтобы потом прорваться сквозь грозовые тучи и поймать в иллюминатор последние лучи заката...
   - Ты космонавт, да? Космонавт? - шумно выдыхала Катя.
   - Я привезу тебе звезду! - усмехался он.
   Пол: мужской. Возраст: двадцать семь лет. Артериальное давление в норме. Систолическое давление: 138 миллиметров ртутного столба. Диастолическое давление: 89 миллиметров ртутного столба. Содержание белка, глюкозы, уробилиногена, эритроцитов и лейкоцитов в норме. Билирубин, гемоглобин, нитриты, кетоновые тела не выявлены.
   - Я готов! - выдохнул Вернер и двинулся к лестнице.
   Дождевые капли барабанили по металлу, морские волны и ветер норовили перебросить россиянина через поручни в пучину непроглядной бездны. Он направлялся к стартовому подъёмнику, где проведут краткий инструктаж по технике безопасности. Дорога к мечте подходила к концу, но каждый шаг Вернера Андореса был твёрдым и уверенным, как и в её начале.
   "За тех, кто взлетел навсегда!"
  
   6.
   Солнечные лучи с изрядной долей радиации ласково касались его кольчуги двадцать второго века. Поблёскивая светоотражающей фольгой и вкраплениями из нержавеющих сплавов, издалека он напоминал маленькую яркую звезду, слепящую, но не способную согреть.
   Особенно при минус ста пяти градусах по Цельсию.
   "Бывало теплее, - подумал Торн, проверяя показания скафандра на специальном дисплее, встроенном в рукав. - Можно было даже шлем снять, попробовать марсианский воздух на вкус."
   Человек не мог дышать на четвёртой планете от Солнца, но Торн никогда не считал себя простым человеком. И уж точно не землянином. Он родился на Марсе, и являлся первым официальным марсианином в мире. Были и другие, рождённые здесь на поверхности у земных космонавтов, первый "марсианский ребёнок" увидел свет ещё в восьмидесятые, а вообще люди рождались в открытом космосе на космических кораблях уже в середине двадцать первого века. Но Торну посчастливилось появиться первым от двух "марсианских детей", и его по праву можно было считать "чистокровным" марсианином. Он вместе с последующими новорождёнными открывал новую нацию, новую человеческую расу. С первой секунды своего существования он стал исторической личностью, заведомо попал в школьные учебники, и ни одно средство массовой информации не позабыло упомянуть о нём. НАСА и прочие организации пиарили ребёнка со времён, когда он впервые самостоятельно садился на горшок, попутно ковыряясь в носу. Весь путь его был предрешён. Ему ни разу не предлагали слетать на Землю, поддерживая таинственность вокруг марсианина, словно вокруг идола или экзотического божества.
   Торн и сам не горел желанием посетить голубую планету. Он ненавидел землян, ненавидел давать интервью, ненавидел слушать чужие новости и радоваться чужому счастью.
   Ему было уже под тридцать, и его уже тошнило от людей.
   Делая тщётные попытки научиться дышать углекислым газом и борясь с кипением крови, он намеревался жить отшельником, на своей родной планете, не под кислородными куполами в окружении учёных, а на воле. Но против природы не попрёшь. Психологи назвали бы его безумным. Если бы хоть чуть-чуть знали о нём. Он предпочитал вести отшельнический образ жизни, скрываться от людей в своих хоромах или марсианских пустынях. Родители его умерли - мать при родах, а отец гораздо позже, при неудаче на стройке второго кислородного купола.
   - Оливия, - говорил иногда Торн Марсу, между попытками сделать вдох. - Оливия. - Он пробовал красивое имя на вкус, смаковал его, разжёвывал, произносил разными интонациями. - Оливия.
   Она появилась в колонии недавно, полгода назад. Работала на две организации сразу, изучала марсианские ветра и атмосферу для НАСА, а также собирала информацию о марсианах для своей собственной начинающей компании с не совсем понятными целями. Стройная красивая женщина, и, что больше всего нравилось в ней Торну, сильная и крепкая, как прут, не страшащаяся непогоды и прочих неприятностей. При всей ненависти к остальной человеческой расе, Торн не мог не восхищаться девушкой. Попади она в его поле зрения, он с трудом отрывал от неё заинтересованный взгляд. Будь она в одном помещении с ним, сердце его билось чаще, а сам он слегка замирал, слова давались с трудом, и даже дышать одним воздухом с ней было сложнее. Земные фильмы пропагандировали любовь, но в фильмах она чаще всего выглядела так отвратно и наигранно, что Торн не мог поверить, что сам по уши влюбился.
   Оливия дружила с ним, но так же, как и со всеми остальными. Приветливо улыбалась, никогда не конфликтовала, заразительно смеялась над глупыми шутками, и даже подмигивала Торну без повода, просто поймав его чуткий взгляд. Но подмигивала не только ему, поэтому он никак не мог разобраться в её чувствах.
   Он боялся. Боялся того, что он не нравится ей и никому никогда не понравится. В условиях низкой гравитации, его тело напоминало гигантскую тыкву, костюмы и скафандры делали ему на заказ. Большая часть землян в городке каждый день занималась на спортивных тренажёрах, борясь с ожирением и поддерживая форму. Торн это дело забросил уже давно, слишком давно, чтобы как-то изменить ситуацию. Глядя на свой гигантский живот в зеркале, настолько гигантский, что казалось, будто тот уже не спереди, а опоясывает его торс со всех сторон, Торн лишний раз убеждался, что при всех канонах земной красоты, у него нет ни малейшего шанса понравиться девушкам.
   Он не спивался, как другие иноземцы, в случае неудач, кризиса или печали. У него не было друзей, чтобы услышать слова поддержки. Ему не на что было отвлечься кроме Виртуала, он жил в своём дворце - так его называли в народе, специальное здание для чистокровных марсиан, с максимальным комфортом и удобствами - как в тюрьме, и много жалел себя, скорбно размышлял о будущем, о своих мечтах.
   Марсианин сидел на камне, на краю утёса. Высота - около тысячи метров, сильные ветра, но никакой пыли, т.к. она вся внизу, у подножия горы, а здесь лишь полированный вихрями узорчатый камень. Торн с детства любил приезжать сюда и любоваться разрастающейся колонией внизу. Ещё когда он впервые нацепил на себя детский скафандр и взобрался на гору с отцом, поселение учёных внизу в долине представляло собой несколько крохотных лабораторий, построенных ещё на Земле и собранных здесь после высадки. Вскоре начали появляться гигантские кислородные купола - теперь их было уже три, охватывающих по несколько квадратных километров и занимающих практически всю долину. Внутри биологи выращивали поля водорослей и пшеницы, рощицы деревьев, разводили живность. Колония превратилась в маленький городок, который СМИ окрестили Рэдтауном - "красным городом". И вот в этот день Торн снова смотрел на строящиеся купола, а сам думал, как построить отношения с Оливией.
   Наконец, он решился.
   - Здравствуй, Оливия.
   - Привет, Торн.
   Её голос моментально растопил его бетонную решимость, и когда она обернулась, выжидающе улыбаясь и заморгав, у парня стал комок в горле, и ему пришлось отвести взгляд и прокашляться, чтобы сосредоточиться и выпалить:
   - Не хочешь со мной прокатиться в горы? - Слова звучали так инородно и странно, будто это был не стандартный английский, а совершенно незнакомый язык. - Я знаю отличное место для твоих... измерений... силы ветра.
   С каждым словом лицо Торна становилось всё кривее и кривее, глаза сужались, а некрасивые впавшие зубы оголялись в уродливой улыбке. Он будто заранее соглашался с Оливией, что несёт полный бред.
   - В горы? - переспросила она, задумчиво округлив глаза. - Это интересная мысль, Торн. Знаешь, эта красная пыль ужасно мешает приборам, она везде!
   - Я покажу тебе место, где... - начал Торн, и запнулся окончательно, перебирая все неадекватные варианты, приходящие на ум - "девственно чисто", "не ступала нога человека", "ни одной пылинки не найдёшь", в итоге вздохнул и просто развёл руками.
   - Ой, спасибо, спасибо, - Оливия схватила его пухлую руку и дружески пожала её. Торна прошиб пот, он молча ругался на себя, что не способен это контролировать. - Я только захвачу аппаратуру. Поедем на квадроциклах?
   Они мчались через долину на максимальных скоростях, вздымая столбы пыли. Подлетая высоко в воздух на холмах и медленно опускаясь, они хохотали и передразнивали друг друга.
   Добравшись до горы, они оставили квадроциклы и принялись взбираться по искусственным ступенькам, давным-давно сделанных лазером-бурителем в твёрдой породе по решению отца Торна. Обыкновенные земные родители помогали своим детям строить шалаши на деревьях, а на Марсе можно было подарить ребёнку гору или каньон.
   - Как тут красиво! - возрадовалась Оливия, осторожно подступая к краю утёса и глядя вниз, на долину.
   - Ага, ты, наверное, и не представляла, какой здесь вид, - похвастался Торн.
   - Ну, я видела это ещё тогда, при посадке, в иллюминаторе, - улыбнулась она. - Но всё равно красиво, спасибо тебе. А теперь... за работу. Тут действительно не так много пыли, показания приборов будут более точными.
   Торн помог девушке разместить флюгера и антенны по утёсу. Она проверила, считывается ли информация на её компьютер, утвердительно кивнула, и начала собираться. Он сконфуженно уставился на спину её розового скафандра.
   - Ты уже уходишь? - спросил Торн, едва успев приземлиться на свой излюбленный камень. - Не хочешь посидеть здесь? Встретить закат?
   - Оу, ты извини, малыш, - печально сказала она по внутренней рации. - У меня слишком жёсткий график, каждый день по часам расписан. Ты ведь понимаешь, работаю на два фронта.
   - Понимаю, - вздохнул он. Торн не работал вообще.
   "Ну ничего, первый шаг сделан, - успокаивал он себя. - Рано или поздно ей захочется ещё куда-нибудь съездить, возможно, поставить новые флюгера или забрать старые. Нам некуда торопиться."
   Строя отношения с Оливией, Торн всё чаще выходил из своей берлоги и потреблял пищу с людьми, а не в одиночестве. Обедая в общей столовой, Торн утешал себя мыслями, что он всё ещё недалеко от девушки, что она в любой момент может вспомнить о нём. Но за стеной из самых обыкновенных повседневных знаков внимания с её стороны, ничего больше не замечалось. Одни только репортёры и приезжие интересовались Торном, задавали одни и те же вопросы, не давали спокойно жить.
   - Оливия, - шептал он, перед сном глядя в потолок.
   Мягкие черты лица, узкие губы, большие любопытные глаза, короткая разноцветная причёска. У неё была маленькая грудь, да и сама она была невысокой. Её с лёгкостью принимали за студентку или вообще школьницу. Пока не начинали общаться с ней и не понимали, насколько развиты её интеллектуальные способности. Но общий взгляд на жизнь и на окружающих у неё был, как обычно, по-детски живой. Возможно, эта черта её характера больше всего нравилась марсианину.
   Взрослеть он не умел.
   - Оливия. - Торн искал рукой свой крохотный член, закрывая глаза.
  
   7.
   Гравикапсула, в которой переживал взлёт Вернер Андорес, значительно снижала перегрузки. Парень настроил на аудио-панели воспроизведение музыки - смесь техно и оркестрового хора - для данного момента эпичность подходила лучше всего.
   Сперва он хотел следить за взлётом от начала и до конца через стену, которую намеренно сделал прозрачной. Но бывшего пилота слегка замутило, не от полёта, а скорее от мыслей о том, что он покидает родную планету. Верн откинулся в кресле гравикапсулы, закрыл глаза и задумался о своей судьбе.
   У него всё получилось. Отец с матерью гордились им. Всё, как он и планировал: загладить семейную рану помогло только стремление вперёд. Вперёд и вверх. Останься он на Земле, продолжая работать координатором-связистом в команде Троя Прохорова "Альфа-воздух", то боль в душе не прошла бы. Наоборот, со временем боль от незаживающей раны усиливается, и Верн мог бы даже найти укрытие в алкоголе. Выпивка нередко просилась в горло, особенно когда он по случайности натыкался на крупицы информации о его прошлом. Например, если кто-то из знакомых начинал разговор о 2115ом годе.
   О его брате.
   Речь шла о его безмозглом старшем брате. На ветеранское пособие и зарплату манекенщицы родители не могли обеспечить детей роскошной жизнью, исполнение любой мечты упиралось в тупик, в недостаток средств. Старшие Андоресы были отъявленными христианами, особенно бывший вояка отец, поэтому несложно представить, как они отнеслись к новости о том, что их старший сын попытался с дружками ограбить городской банк. Весь их план каким-то образом рухнул и они развязали перестрелку с полицией, в которой полегли все, включая нескольких заложников. Для Андоресов это было не просто ударом. Это было клеймо позора.
   Вернер годами наблюдал за тихими мучениями отца и матери. И для него стало первостепенной целью - добиться такого уровня в обучении и месте в жизни, не только ради родительской гордости, но и чтобы смыть начисто грязное пятно с родословной.
   Пока ему удавалось осуществить свои планы. Сначала он показал успехи в авиации, пробился в лучший отряд пилотов России, а затем вырвался за пределы родных небес, в неосвоенное и загадочное пространство. Космическая держава номер один больше столетия удерживала первенство на этом поприще, и Верн послужил очередным камушком в нужную чашу весов.
   Челнок преодолел точку невозврата и избавился от топливных баков. Крошечным шариком корабль устремился дальше, в сторону Луны. Гравикапсула перестала вращаться, Вернер отстегнулся и со смехом начал кувыркаться в невесомости.
   Заговорили радиоприёмники:
   - С вами говорит операторская "Орбитального барьера". Добро пожаловать в космос. Следуйте дальнейшим инструкциям. Через пятьдесят одну минуту вы пребудете в точку назначения.
   Станция "Орбитальный барьер" тростинкой протянулась на многие километры, зависнув между Землёй и Луной. Через телескоп Вернер рассматривал её, и стал свидетелем того, как солнечный свет постепенно обволакивает комплекс. На станции начинался новый день. На поверхности "барьера" гнездились сотни зловещих орудий разной величины. А примерно в центре конструкции торчала колоссальных размеров "Царь-пушка". По словам военных и прессы, она была способна расплавить небесное тело, даже сравнимое с Луной.
   После состыковки включилось искусственное притяжение, а створки ворот медленно разъехались в стороны. Вернер неуклюже вышел из челнока, едва не падая от вновь появившейся гравитации. У многих в космосе начиналась "морская болезнь". Но не у бывалых пилотов, которые "едят перегрузки на завтрак". Вернера подобный казус скорее веселил.
   В приёмочном отсеке его встретила девушка в военной форме с погонами лейтенанта. Вот уж чего он не ожидал увидеть: светловолосую, но подстриженную "под мальчика", особу женского пола приятной наружности... на военном объекте.
   - Вернер Андорес, мужчина, русский, двадцать семь лет, координатор-связист, - зачитала она с электронного планшета и вопросительно взглянула на новоприбывшего.
   - Так точно! - деловито отозвался он.
   - Рада приветствовать Вас на "Орбитальном барьере", - она протянула руку. - Меня зовут Сайва МакГрегор. Проследуйте за мной, я вам всё расскажу.
   Сопровождая Вернера в каюту, офицер выдала краткую историческую справку о станции. Кроме точных дат Вернеру и так всё было известно. Сайва поинтересовалась, есть ли у него какие-то необычные проблемы, аллергии или, может, провалы в памяти, голоса в голове. Они посмеялись. Вернер ответил, что он чист, и будь это иначе, дорога на "Орбитальный барьер" для него была бы закрыта. Не хватало ещё на дежурстве отмочить сюрприз: повалиться без сознания или покинуть пост из-за каких-нибудь таблеток.
   Вернеру дали около часа привести себя в порядок после полёта. Большую часть времени он провёл в тесной душевой кабинке своей каюты. Перепады гравитационного притяжения частенько вызывали у неподготовленного человека головные боли, рвоту и другие временные проблемы. Но пилот группы "Альфа-воздух" хорошо переносил всяческие нагрузки. Пока он омывался, с лица не сползала улыбка.
   "Я здесь, в космосе. Прямо не верится. Открой дверь и проверь - вдруг там всего лишь лестничная площадка твоего дома в Подмосковье?"
   Сайва вновь встретила его с загадочной ухмылкой и оценивающим взглядом. Похоже, девушку забавляло наблюдать за прилежным поведением новенького, который находился в её подчинении. Позже Верн убедился, что так оно и есть.
   - Сейчас я познакомлю тебя с твоей дежурной группой. Будут и другие смены, расписание ты выучишь позже.
   Они пересекали светлые пустые коридоры под едва слышное урчание приборов. На пути шипели открывающиеся двери. Несмотря на минимализм окружения, парень всё с любопытством разглядывал и даже пытался провести рукой по стенам и предметам интерьера, когда офицер смотрела в другую сторону. Он ощущал себя ребёнком, попавшим в мир фантазий.
   - Это отсеки поддержки, - говорила Сайва, спускаясь с Вернером на самые нижние палубы, напоминающие подвалы. - Вот это Бобби, - Она указала на пухлого и добродушного мужика, который как раз кушал бутерброды. Он облизнул пальцы, набросился на Верна, протянувшего руку, и крепко обнял его. - Он отвечает за подачу топлива и регулирует мощность орудий. Здесь же, дальше по коридору, кухня и кислородные сады. Доступ только по карточкам.
   На другом этаже они встретили Джека - крепкого плечистого парня, со смазливым личиком и модной стрижкой - он явно заботился о своём внешнем виде.
   - Он мой ассистент, - пояснила Сайва. - На нём лежит техническая поддержка, а также может заменить меня в стрелковой кабине.
   - Не обижай новенького, - крикнул им вслед Джек. - А ты не бойся её, она на самом деле пушистик.
   - Рядовой Томпсон, я попрошу вас вести себя надлежащим образом.
   - Утютю, - усмехнулся он, вернувшись к работе. Он проверял показания приборов на резервных баках с кислородом и отмечал данные в электронной табличке.
   - А вот это твоё рабочее место, - Сайва показала Вернеру его операторскую. Он сильно удивился: обширный полукруглый зал, словно кабину пилота, опоясывало широкое панорамное окно. Посреди него находилось размашистое кресло, окружённое подвешенными мониторами. - Башня вращается на триста шестьдесят градусов, телескопы - самых последних разработок, бесперебойное питание от нескольких генераторов, включая солнечные батареи на внешнем корпусе станции, к тому же лучшая на сегодняшний день связь с планетой. В Сети вам погулять никто не даст, но доступ к коммуникаторам и видеофонам друзей и родственников круглосуточный, возможно, лучше, чем у тебя дома.
   Верн погрузился в кресло, и оно подстроилось под его форму тела, отчего он сидел в нём как влитый. Он блаженно заурчал при мысли, что будет работать в таких идеальных условиях.
   - И помни главное, Вернер, - сказала Сайва. - Это военно-оборонительный комплекс. Здесь шутки не любят. Но уверена, тебе здесь понравится.
  
   8.
   Однажды он снова решился на отчаянный шаг. Набравшись смелости, Торн предложил Оливии выпить вместе. Он попытался преподнести это предложение как можно небрежнее, как это делают крутые парни в фильмах, но она ответила на него согласием, хотя также небрежно, будто он попросил её помощи в каком-то мелком бытовом вопросе.
   Практически все жители Рэдтауна любили посещать бар по вечерам. Один единственный бар, где все друг друга прекрасно знали и всегда хорошо проводили время.
   В этот раз Торн, как всегда излишне перенервничав, подобрал себе самый пёстрый и модный костюм, в котором обычно выступал на крупных заседаниях гостей с Земли. К его удивлению, Оливия оделась довольно просто, повседневно, и даже смутилась, когда он встретил её по дороге в бар.
   - Ты так приоделся, прихорошился, тебя не узнать! - восклицала она, смеясь, и чуть поправляя ему бабочку. Они топали по узкой плитчатой дорожке, и бар уже виднелся в отдалении. - Мне даже стыдно рядом с тобой идти, я такая растрепанная рохля, ты уж извини. Позор человечества.
   - Неправда, ты выглядишь восхитительно! - искренне выпалил Торн, и девушка ещё больше смутилась.
   В баре, к печали Торна, было шумно и людно. Он здесь бывал чересчур редко, и воспоминания были не самыми приятными. С алкоголем марсианин не ладил, стены бара не раз становились свидетелями того, как он предпринимает тщетные попытки знакомиться с людьми и спиртным. Днём тут мало кто бывал, но сейчас, в конце рабочей недели, тут негде было плюнуть. Учёные тоже любили отдыхать.
   - Оли! - взвыла компания парней и девушек за одним из столов, махая руками. - Оли, давно не виделись!
   - Привет, привет, - смущенно здоровалась со всеми друзьями и подругами Оливия. Парни поднимались и целовали её в щёку, девушки тоже. Торн стоял позади и лишь пару раз с улыбкой поднял руку вверх, здороваясь на расстоянии. Для него сейчас главной проблемой являлось то, где ему сесть, чтобы никому не мешать своим грузным телом.
   - А это с тобой сам великий и ужасный Торн? - хохотнул один из парней. Торн не знал его имя, наверное, кто-то из учёных; но он не удивлялся, что его знают все, а он мало кого. - Дайте, дайте пожать руку инопланетянину!
   Все дружно рассмеялись, Торн снова пропотел, но смущенную улыбку выдавливать было несложно. Что говорить и как себя вести новичку в компании - он не знал, кино на этот раз не сильно помогало. Честно говоря, в голове его творился жуткий кавардак. Почти каждая мысль кричала "Толстый! Толстый! ТОЛСТЫЙ!".
   - Торн принарядился, вы только посмотрите, - заметили девушки. - Красавчик! - Они дружно захихикали.
   Марсианин улыбнулся, приметив, что они все красненькие, с мутным взглядом из-под прикрытых век. Компания уже здорово напилась, на столе валялись перевёрнутые рюмки, остатки сухариков и ломтиков лимонов.
   - Оливия, можно тебя на секунду, - попытался отозвать девушку в сторону Торн.
   В этот момент барная музыка, как назло, начала греметь ещё громче, заглушая слова. Из-за этого Оливия не совсем поняла Торна, и лишь приблизилась к нему, повернувшись ухом, чтобы лучше слышать.
   Торн пару секунд помялся и всё-таки сказал:
   - Я думал, мы будем в тихой обстановке. За своим столиком, вдвоём.
   Что-то в душе шевельнулось нехорошее. Сама природа, сама Вселенная подсказывала, что это неправильный ход.
   Будто кто-то бесшумно навёл невидимый пистолет на сердце марсианина.
   С той же глуповатой улыбкой Оливия чуть отстранилась, посмотрев в глаза Торну, будто в поисках сарказма или чего-то типа этого. А потом подняла брови и произнесла:
   - Ты меня приглашал на свидание?!
   И снова музыка сыграла злую шутку с Торном, затихнув в самый неудачный момент. Слова Оливии прозвучали громко, как череда выстрелов.
   Бах, бах, бах, бах - пули не вернуть, не отменить.
   - На свидание? - переспросила одна из девушек, сощурено окидывая Торна вмиг протрезвевшим взглядом. Будто "красавчик-инопланетянин" растворился в воздухе и на его месте сидел уже кто-то иной, не вызывающий симпатий.
   Контрольный выстрел в голову.
   Толстяк странно зашевелился, не зная, как избежать неловкой ситуации. Движение было чем-то средним между попыткой встать, чтобы убежать, попыткой поднять руки, показывая знаком, что это была шутка, что не следует говорить так громко, а также попыткой сделать выражение отвращения по поводу своего поведения.
   - Ой, Торн... - начала Оливия, продолжая улыбаться. Ладонью она прикрыла себе глаза и лоб, словно кто-то совершил большую глупость. Риторический вопрос - "кто?".
   - Свидание? - подхватил в голос тот незнакомец, который назвал Торна великим и ужасным. Пустой рюмкой он звякнул о стол. - Свидание? - ещё громче воскликнул он, всё так же улыбаясь. - Ты идёшь с ним на свидание? - обращался он уже к Оливии.
   Стрельба по трупу. Конвульсии продолжаются.
   - Бред! - сказала она, улыбка быстро угасла. Быстро заморгала, ускоряя "шестерёнки" мозга. - Генри, послушай, это он меня приглашает, я согласия не давала.
   - Ты... с этим упырём? - его улыбка ещё не слезла с лица, но уже превратилась в злую и неприятную. Позади него поблескивали глаза Рэйво. Он наливал себе ещё текилы, буравя взглядом Торна.
   Толстый-претолстый дёргающийся труп. В него продолжают стрелять.
   - Нет никакого свидания, Генри! Клянусь тебе! - Оливия взялась за руки Генри. Но почувствовала лишь растущее в них напряжение.
   - Я понял твой план, - скривил улыбку Генри, показав кончик языка, зажатый зубами. Пьяный взгляд биолога гулял по бардаку на столе. - Богатый, известный, популярный... Надёжный.
   - Я... - попытался что-то сказать Торн, почувствовав, что нужно сваливать.
   В следующий миг он получил кулаком по лицу, упал со стула, и пролежал почти минуту, пока вокруг творилась неразбериха. Что-то кричал Генри, парень Оливии. Что-то плаксиво щебетала сама виновница происшествия.
   Поднимаясь, словно в тумане, он начал вылавливать детали обстановки. Рюмки и ломтики лимонов, сыплющиеся со стола и утопающие в складках его камзола. Парни, ввязывающиеся в драку с охраной бара. Кулаки против дубинок, крики - мужские и женские. Разряды электричества. Кровь, стекающая из разбитого носа на подставленную ладонь.
   В лице пульсировала незнакомая боль, Торн был напуган. Один из мускулистых вышибал подхватил марсианина под руку и повёл к выходу. Другой бегал вокруг с электрической дубинкой, словно разъярённый телохранитель. Но все посетители и так шарахались в стороны, не желая насилия, но любопытствуя, что произошло, кто кого и почему.
   Генри сидел на полу, трогая пальцами рассечённую после удара дубинки бровь. Оливия ворковала рядом. Рэйво стоял с "розочкой" наготове и улыбался, глядя на стягивающихся к месту происшествия охранников. Остальные компаньоны пытались утихомирить его, забрать оружие. Один из вступивших в драку вышибал - пятился назад, слепо размахивая дубинкой. Из лица у него торчали осколки бутылки. Он тихо подвывал.
   "Меня ударили! - понял вдруг Торн. - Ублюдок посмел меня ударить! Меня! Какой-то поганый ботаник!"
   Марсианин развернулся и попытался ринуться в драку, но охранники его удержали, больно сжимая руки.
   - Тебе конец! - крикнул Торн, кровь попадала ему в рот и он её выплёвывал. - Всем вам конец, идиоты!
   Слова теперь давались легко.
   Рэйво показал ему пальцами знак - "бла, бла, бла" - пустой лепет.
   Генри дотянулся до штанины брата, вцепился в неё и сказал:
   - Не надо.
   Рэйво вздохнул, улыбнувшись, потом отбросил "розочку". В следующий миг его угостили током сначала из одной дубинки, потом из другой. Генри и остальные закричали на охрану. Последнее, что Торн видел перед тем, как его настойчиво вывели из бара, это как Генри и Рэйво заковывают в наручники.
   - Спокойно, спокойно, сэр. - Охрана отправила Торна ко дворцу. Там медицинская автоматизированная капсула быстро и безболезненно вправила нос и сделала незаметные швы. Но нервные клетки никто не восстанавливал.
   Этот вечер стал сильнейшим потрясением для первого марсианина.
   - Мы не можем убить его, сэр, - как можно мягче доложил Торну Рафаэль - ответственный за безопасность Рэдтауна. - Мы не можем причинять никому из них вреда по Уставу, сэр. Вы чересчур взволнованы. Вы перенервничали. Рекомендую вам, как следует, отдохнуть, поспать, утро вечера мудреней.
   - Ничего я не взволнован! - свирепо орал Торн, сидя за своим большим начальственным столом. Он разбрасывал по кабинету стопки документов, неделями пылящиеся в ожидании его рассмотрения и подписей. - Мне просто нужны головы этих мразей сейчас же!
   - Мы не можем исполнить ваши приказания, сэр. Ребята арестованы, но мы не...
   - Я тут главный! Я! - Торн бил себя кулаком в грудь, глядя в стену с собственными фотографиями на разных этапах жизни. - Вы мне все подчиняетесь! Я что - часто вас нагружаю приказами?!
   - Технически вы здесь мэр, но ваше начальство приоритетнее. Пускай соответствующие сотрудники НАСА с Земли подтвердят вашу вменяемость и разрешат исполнять ваши прямые приказания.
   - Тогда убирайтесь и ждите за дверью!
   Торн кипел от ярости, но всё же справился с набором паролей и кодов для установки связи со штабом НАСА на третьей планете от Солнца.
   - Да, мой друг? - приветствовал его бородатый сотрудник, ответственный за колонизацию Марса. Он был кем-то вроде бога для Торна, он назначил марсианина мэром Рэдтауна. Он вроде бы работал в НАСА, но Торн точно не помнил.
   - Мои люди отказываются выполнять прямые приказы!
   - Какого рода приказы?
   - А это важно?! Вы мне обещали власть! Полную свободу в рамках своего города!
   - Торн, не кипятись. Поясни, о чём речь.
   - Я хочу ввести новую меру наказаний за нарушение общественного порядка, рукоприкладство.
   - Какого рода наказания?
   - Я хочу принять жёсткие меры по борьбе с преступностью. Что в этом плохого?
   - Мне нужны подробности, Торн. Не увиливай.
   - Вы мне обещали полную власть! Я собираюсь вершить правосудие, но мои люди не слушают меня!
   - Так, Торн, успокойся. Вдохни и выдохни, спокойней, вдох и выдох. Послушай, ты, конечно, там хорошо устроился в Рэдтауне, многие тебе завидуют, родился и вырос в шоколаде, но, пожалуйста, не наглей и не забывай, кто у нас главный.
   - Вы на Земле, в сотнях миллионов километров от нас! Вы ни черта не знаете, что у нас происходит! - выпучил глаза Торн.
   - Пока штаб НАСА стоит на месте, пока я дышу, пока небо не свалилось на землю, не видать тебе полной власти на Марсе, теперь ты меня понимаешь?- крикнул советник.
   - Проклятье... И это ваша благодарность?
   - Благодарность за то, что ты родился на Марсе? Кому ты нужен? Земляне владеют Марсом, земляне кормят и поят тебя всю твою никчемную жизнь. Ты будешь слушать нас и только нас.
   - Это мы ещё посмотрим.
   - Считай себя королевой Британии и радуйся своему титулу. Ты богат, ты обладаешь некоторой властью, ты ни в чём не нуждаешься. Но, пожалуйста, не наглей, иначе тебе жизнь подпортят. Привезут на Землю и заставят работать, вот тогда поймёшь, что такое жизнь.
   - Это мы ещё посмотрим!
   - Тебе скоро тридцать, а ведёшь себя как сопливый ребёнок. Конец связи. И без тебя работы много, тут комету скоро встречать надо. И не беспокой по пустякам. Отбой.
   Торн беззвучно взревел и затряс руками, когда изображение советника исчезло со стены. Он попытался успокоиться, отвлечься, посмотреть новостные каналы, но не помогало. Повсюду радостно тараторили о приближающейся к Земле комете Свифта-Туттля, которая уже пролетала мимо в 1992ом году. Теперь она возвращалась, покрупнев, огромная и опасная, вполне способная уничтожить при столкновении всё живое на Земле. Естественно, у НАСА были свои планы на этот счёт. Они уже давно высадили на её поверхности рабочих, которые в кратчайшие сроки возвели массивную атомную электростанцию. Вырабатывая бешеные объёмы энергии, она попытается передвинуть комету на орбиту планеты, чтобы потом, как и с Луны добывать с нового спутника полезные ресурсы годами.
   Естественно, Торн не разделял общей радости. Он вообще редко чему-то радовался. Вечно закомплексованный, униженный, обиженный, проклятый природой, он, тем не менее, обладал оружием, до которого не мог дотянуться. Это была власть. Совсем рядом, можно потрогать, но воспользоваться нельзя.
   Хорошенько проспавшись, марсианин остался таким же хмурым и на следующий день. Ярости слегка поубавилось.
   Но едва он узнал о том, что ночью Генри и остальных инициаторов драки отпустили на волю без его ведома, злоба нахлынула с новой силой. И опять никто не слушал Торна.
   - Эй, Торн, - окликнул его знакомый голос в столовой, хотя марсианин пытался подловить момент, когда там никого не было, чтобы поесть в одиночестве.
   - Клай, - как-то недовольно дёрнулся Торн, быстро поедая похлёбку, звякая ложкой о миску.
   - Ты не обижайся на Генри и Рэйво, молодые они, глупые. - Клай без приглашения подсел за стол к Торну, напротив него. Суровый с виду, крупного телосложения, загорелый мужчина в вечно потрёпанной военной форме, лет тридцати. - Мне тут говорили, что ты их чуть было не казнил. Не стоит так волноваться. Знаешь, сколько раз мне давали по морде?
   - Сколько?
   - Вот и я не знаю. А много.
   - Ну, значит заслужил.
   - Грубый ты, Торн. Что ты с собой делаешь? Завёл бы друзей, девушку, а то некому тебе даже подзатыльника дать в нужный момент.
   - Не нуждаюсь.
   - Все нуждаются.
   - Я - нет.
   - Эх, - Клай вздохнул, взял один из кусков хлеба, пожевал. - Сложно с тобой. Но ничего, пройдёт это у тебя когда-нибудь.
   - Или у вас.
   - Не унывай.
   Бывший военный без разрешения схватил один из кексов с подноса Торна и начал его старательно грызть. Торн долго молчал, глядя на собеседника исподлобья и краснея от ярости.
   - Мне нужна проститутка, - выпалил он.
   - Прости, что? - Клай чуть не подавился.
   - Шлюха! Мне нужна шлюха! - Торн заговорчески огляделся. - Где мне в Рэдтауне можно снять шлюху?
   - Шлюху?
   - Шлюху! - Торн даже показал жестом, что у неё должны быть большие груди. Хотя жест для такого толстяка был лишним. - С которой я буду трахаться!
   - Трахаться. - Клай повторил это с усмешкой, скрестив руки.
   - Ну да... У тебя есть жена! У людей есть девушки! А мне что остаётся?
   - Насколько я знаю, в Рэдтауне нет девиц настолько лёгкого поведения, - нахмурился Клай, отпивая компот Торна. - У нас довольно... как это говорят... интеллигентное...
   - Тогда что мне делать? - оскалился в недоброй улыбке марсианин. - Что мне делать с этим? - Он схватил себя за яйца, хотя Клай и не видел этого из-за стола. - В ваших проклятых инструкциях есть что-нибудь на этот счёт?
   - Ну что я могу тебе посоветовать! - развёл руками Клай. - Займись спортом, сбрось пару-тройку... десятков... кило. Девушки к тебе потянутся, вот увидишь.
   - Не поздновато ли? - рыкнул Торн, закипая от гнева. Его руки тряслись.
   Клай наклонился вперёд и шепнул:
   - А чем ты раньше думал?
   Затем он ушёл, прихватив ещё и пончик, а Торн остался сидеть над пустыми тарелками.
   "Может, и вправду что-то надо менять в жизни?"
   Но он даже задумался над этим слишком поздно.
  
   9.
   Сто восемьдесят четыре тысячи сто шестьдесят девять километров отделяло корабль "Бетти" от поверхности Земли. И около девяноста тысяч километров от Луны, которая сейчас двигалась по орбите примерно с той же скоростью, что и звездолёт.
   Во тьме и тишине со стороны корабль выглядел безжизненным цилиндром из различных изоляционных сплавов, напичканным всевозможной аппаратурой, главными и вспомогательными двигателями, телескопами, топливными баками, выступающими люками и антеннами. Иллюминаторы, в которых свет не горел, можно было посчитать по пальцам одного человека. Казалось, их слишком мало для таких габаритов: высота цилиндра не уступала высоте небольшого небоскрёба, а площадь основания могла сравниться с бейсбольным полем для юниоров. Такие размеры - далеко не новость для космических кораблей. Некоторые военные и правительственные крейсеры превосходили "Бетти" в сотни раз. Но покопавшись в базе данных НАСА, можно было выяснить, что этот мёртвый цилиндр - один из крупнейших частных кораблей, когда-либо созданных.
   Если проникнуть внутрь корабля, сквозь теплоизоляционные слои, бронированные пласты, вращающийся корпус центробежной силы, штабеля электропроводов, трубы с кислородом, горячей и холодной водой, вентиляционные шахты, различные датчики, регуляторы и измерители, а также телестены, выполняющие функции телескопов и иллюминаторов одновременно, то можно услышать музыку. Тёплые мелодичные трели фортепиано и скрипки расползлись по скупо освещённым коридорам - светофильтры в иллюминаторах не давали ничего разглядеть из космоса - и затронули Барона, отчего тот навострил уши. Поднял лохматую голову, принюхался, выбрался из своего убежища-лабиринта, попутно справив нужду в специальном месте, выбежал из личного отсека и, виляя хвостом, направился по винтовой лестнице, опоясывающей весь корабль изнутри, к центральному залу, где уже учуял проснувшуюся хозяйку. Центральный зал правильнее было бы называть центральным поясом, так как он являлся вращательным коридором, описывающим окружность по внутренней боковой поверхности корабля, как и все остальные соседствующие отсеки-пояса. Но экипаж называл его центральным залом.
   Лиззи всё ещё в ночной пижаме вызвала симулятор рояля на столе-планшете и теперь подыгрывала виртуальной скрипке. Девчонка была растрёпана после сна, глаза ещё слипались, а иногда она зевала, сбиваясь из-за этого, но компьютер поправлял её или останавливался подождать, высвечивая предупреждения. Барон принялся лизать её пятки, она захихикала и спрятала их под себя. Пёс гавкнул и лизнул её в щёку, Лиззи поморщилась и отстранила его, вытираясь рукавом.
   Вскоре ей наскучило играть по правилам: она начала бряцать по клавишам, как попало, пытаясь разозлить компьютер. Шумно подкативший к центральному залу робот "Лансер-слуга, модель М-1178" принялся отчитывать девочку за намёки на вандализм. Барон стал облизывать Ланса, встав на задние лапы и опершись передними о его корпус. Робот запнулся, неуклюже попятился, приказывая животному остановиться. В крайнем случае, робот мог даже издавать лай - определённые интонации, частота и громкость отвечали за ряд собачьих сигналов - чтобы пёс его понял. Но это тоже не всегда помогало, а иногда только усугубляло ситуацию.
   На стене-экране перед Лиззи компьютер сам перебирал программы телепередач, фильтруя информацию в поисках чего-нибудь интересного для каждого из членов экипажа. Что-то заносилось в память, что-то удалялось. Но вот один из телеканалов привлёк внимание "Бетти" больше всего: картинка развернулась на всю площадь стены, показав комету Свифта-Туттля, приближающуюся к Земле. Голос диктора на низкой громкости описывал расстояние до Земли, фазу операции, состояние всех систем на атомных электростанциях, а также предстоящие события.
   Лиззи бросила мучить виртуальный рояль, спустилась с кресла на прохладный решётчатый пол и побежала на цыпочках к спальным отсекам, цепляясь руками за поручни. Каюты прилегали вплотную к оси, вокруг которой вращался цилиндрический корабль, образуя центробежную силу. Вот почему в каютах была самая слабая гравитация, почти нулевая, способствующая хорошему сну и покою, а возле боковой поверхности цилиндра искусственная гравитация ничем не отличалась от земной. Барон не любил невесомость, поэтому продолжил докучать Лансу. Тот начал имитировать голос хозяина, чтобы усмирить пса. Животное ещё не знало всех хитростей железяки, поэтому мигом присмирело, пугливо озираясь в поисках старшего члена экипажа.
   Отец не прятался от детей - код доступа на его двери Лиз всегда знала. Он привязал себя ремешками к кровати-капсуле и болтался в воздухе почти в полной темноте. Светились только крохотные огоньки на боковых стенках, отвечающие за состояние корабля и стабильность всех систем, а также экран и кнопки на шлеме-подушке.
   - Папа! Просыпайся! Ты всё пропустишь! - голос Лиззи дрелью ворвался в сознание Тараса. К его сожалению, сон о космических сражениях, в котором ему довелось поучаствовать, оказался просто сном: актёры, которые добросовестно исполняли свои роли, пристыжено замолчали, понимая, что их раскусили. Генератор снов автоматически отключился. Тарас приподнял шлем, щурясь от света включившихся ламп, затем с ворчанием натянул его снова. Но Лиз схватила отца за плечо и принялась трясти. - Ну вставай, папа! Хватит уже спать!
   - Иду я, иду! - усмехнулся Тар, снимая шлем и обнимая дочурку. Дома на Земле никому - ни слугам, ни секретарям - не позволялось будить его. Но драгоценному ребёнку он не смел перечить, тем более что видел её редко, а любил больше всего на свете.
   Он крепко обнял её за плечи, ощущая едва уловимый аромат вчерашнего шампуня. Она заворчала, изо всех сил пытаясь освободиться. Просто он не видел детей уже больше года, но вот они снова с ним, на каникулах гостят у отца - как же ими можно успеть налюбоваться за такой короткий срок!
   - Там показывают комету снова, они переходят к новой вазе!
   - Новая фаза, фаза! А не ваза, глупышка. - Тарас потрепал дочь за волосы.
   - Ваза... - неуверенно повторила дочка. Когда она сильно призадумывалась, у неё появлялась уникальная морщинка между бровей - в форме полумесяца. Тарас знал от кого она её унаследовала. От той, чьи морщинки и ямочки он знал наизусть. И которой не было рядом уже давно.
   - Глупенькая! Четырнадцать лет и таких простых вещей не понимаешь!
   - Всё я понимаю! - насупилась Лиззи. - Фаза... Я так и сказала!
   Отец не выдержал, издав сдавленный смех. Дочь расхохоталась вместе с ним и начала шлёпать ладошками по его рукам.
   - Можно мне разбудить Евгена? - ехидно сощурилась Лиззи.
   - Только не нужно опять издеваться. Поласковей с младшим братом...
   - Он у меня живенько вскочит! Ланс, ты меня слышишь?
   - Да, Ваше Высочество и Великолепие, - сказали динамики. Лиззи запрограммировала называть её только так.
   - Запускай громкую музыку по всем отсекам, которую я записала! Папа разрешил!
   - Ннн... - Лиззи зажала рот отцу ладошками, хохоча. Он крутился, пытаясь отменить приказ, но девочка изо всех сил держала его губы сомкнутыми.
   - Будет сделано, Ваше Высочество и Великолепие.
   Музыка фортепиано превратилась в душераздирающий вой, а звуки скрипки в невыносимый скрежет. Барон заскулил, уткнувшись мордой в пол и зажав уши лапами. Все стеклянные вещи на борту "Бетти" задребезжали.
   - Отмена, отмена приказа! Ланс! - кричал Тарас, освободившись. Чудовищно громкая мелодия заталкивала слова обратно в горло.
   Лиз оттолкнулась от кресла и, расставив руки в стороны, закружилась под потолком в импровизированном танце.
   - Как скажете, босс, - бесстрастно ответил Ланс, отключив рёв.
   - Елизавета! - строго проговорил Тарас, отстёгивая спальные ремни. - Не стоит злоупотреблять моим доверием! Понижу уровень доступа к системе, не сможешь даже в туалет без разрешения сходить!
   Лиззи показывала язык и корчила рожи, хихикая.
   А из соседней каюты доносились ругательства Евгена. Тринадцатилетний брат Лиззи барахтался в воздухе, перепугавшись спросонья. Он быстро освободился от спальных ремней и поплыл на шум, цепляясь за стены. Возник в дверном проёме каюты отца. На правой половине лица отпечатались полосы от складок кожи. Глаза были красными, как будто он обкурился. Пижама мальчишки сбилась, оголив живот. На одной ноге не было носка. На самой макушке, непонятно каким образом, удерживалась шлем-подушка.
   - Что происходит? - почти крикнул Евген, глядя то на старшую сестру, то на отца. - Что это было?
   Секунду они все молчали, а затем Лиззи и Тарас расхохотались. Девушка, запрокинув голову, даже ударилась о стенку, но продолжала смеяться, охая и потирая ушибленное место. Мужчина то прикрывал глаза ладонью, то снова косился на сына, вставшего впопыхах из-за громкой музыки. Справившись с приступами смеха, Тарас начал вяло отчитывать дочь за издевательства над братом.
   Евген ещё долгое время смотрел на них, с трудом моргая. Огляделся. Понял, что корабль не терпит бедствие, ничего не взрывается. Ланс нянчился с Бароном, а сестра с отцом просто над ним подшутили. Дело закрыто.
   Мальчишка зевнул и вернулся в каюту, заперев дверь.
   - Хулиганка! Надо будет с Евгешей придумать для тебя суровое наказание!
   - Да ладно! Когда ещё можно будет так повеселиться? - Лиззи всё ещё держалась за голову, печально надув губки, теперь скорее имитируя боль и давя на жалость, чтобы избежать дисциплинарных лишений.
   "А ведь это правда... - Тарас не нашёлся, что ответить. - На Земле вы вечно за этой шлюхой из города в город мечетесь, ни минуты покоя. Всё время новые школы, новые дома. Вот так свобода! Бедные дети.... Как я вообще смею голос повышать?!"
   - Пап, там про комету говорят... - напомнила Лиз, вылетая из каюты и возвращаясь в центральный зал.
   - Никуда она не денется, - махнул рукой Тар.
   Он поплыл в душевой отсек, громко зевая. Кинул мученический взгляд в сторону спортзала и снова махнул рукой. Тренажёры тоже не убегут. Он залетел в шарообразную капсулу, закупорился изнутри, нажал кнопку "Умеренный массаж" - в него со всех сторон ударили упругие струи тёплой воды, атаковали руки-мочалки, появилась душистая пена. Перед лицом сверкали лезвия бритв, в рот протиснулась зубная щётка. Через минуту Тарас сиял как новенький.
   Зеркало отражало изрядно волосатого бледного мужчину средних лет, не страдающего лишним весом или худощавостью, но со слишком тонкими намёками на пресс и прочие мышцы. Лицо было немного вытянуто; длинный прямой нос, бритый острый подбородок, слегка искривлённый рот: уголки губ уходили вниз, даже когда он улыбался, отчего лицо всегда выглядело опечаленным. Несмотря на постоянный уход и небольшие подтяжки, кожа уже стала немного дряблой, а лоб и уголки глаз приняли на себя уже далеко не первую волну морщин. Зрачки непонятного серо-зелёного цвета ещё хранили задорный блеск - он их редко видел, потому что на Земле носил линзы-дисплеи из-за плохого зрения и вечной нужды доступа в Сеть. Отражение традиционно подмигнуло, напоминая о суровом бизнесе, о выступлениях перед многотысячными толпами, о скучнейших заседаниях, о рекламных роликах и фотосессиях - во всех воспоминаниях присутствовал этот подмигивающий мужик. Иногда Тарасу казалось, что весь секрет его успеха заключался только в этом мимическом жесте.
   "Хорошо выгляжу, - подумал Тар, почёсывая щёку. - До пенсии далеко. Вернусь домой, соглашусь ещё на ряд выступлений. Думаю, буду неплохо смотреться на экранах."
   Кстати об экране.
   - Ну-ка, что там у нас по первому каналу? - Тарас появился в центральном зале одетым в шорты и майку. Растопырив пальцы одной руки, он указал на стену, вызвав экран. Расширил изображение.
   На другой стене создал окно, используя внешние телескопы. Перед экипажем развернулось звёздное пространство. Другим жестом Тар заставил компьютер применить самые мощные линзы, притянув самое яркое пятно на чёрном полотне - Земля заполнила голубизной Тихого океана всю стену. Следом он приказал компьютеру отыскать комету. Чуть в стороне от планеты замигал прямоугольник, обозначивший искомый объект - белёсую полоску среди звёзд. Масштаб увеличился, теперь неразборчивая сфера занимала весь экран. Вокруг неё, словно мухи, кружили десятки мелких кораблей, в основном беспилотники - через которые телеканалы передавали картинку с места событий.
   Несколькими уверенными жестами Лиззи открыла другие миниатюрные экраны, в беспорядке разбросав их по соседним стенам. Так экипаж мог быть в курсе того, что показывают по остальным каналам. В основном везде транслировали новости о комете - с других ракурсов, с другими дикторами, либо показывали каких-то значимых персон, у которых в данный момент бралось интервью.
   На большом экране в углу возникло окошко с миловидной ведущей, она восторженно затараторила:
   - Сегодня мы станем свидетелями очень важного исторического события! Как всем известно, комета Свифта-Туттля уже пролетала мимо Земли в далёком 1992-ом году! И, как было предречено, вернулась теперь - летом 2126-ого. В этот раз траектория её полёта проходит через нашу планету. Место столкновения - Индия, но это не важно, ведь удар будет такой силы, что ничего живого на планете не останется! И если в прошлом наши предки не обладали достойным вооружением, чтобы дать отпор силам природы, то сейчас оборонительные спутники НАСА могут расплавить комету в мгновение ока! Но и этого не произойдёт! У специалистов возникли новые планы. Полгода назад космическое судно "Мадонна" вылетело навстречу комете. Корабль высадил строителей, которые за три месяца с помощью новейших технологий установили на недружелюбной поверхности четыре атомных электростанции. Почти сто суток жители Земли восторженно наблюдали за этим процессом, и теперь наступило время для последней, решающей фазы операции. Через двадцать восемь часов атомные электростанции придут в действие: лёд будет плавиться, а высвобождаемый пар вырвется из гигантских труб, которые вы видите на экране. Это позволит управлять небесным телом. Команда "Мадонны" перетащит комету на орбиту Земли! Станция не только спасёт планету, но и подарит возможность добывать полезные ресурсы с нового спутника. Учёные уже нашли залежи железа, никеля, золота и даже алмазов. Территории кометы были разыграны на аукционе среди компаний-гигантов...
   Чпок! Пробка отскочила от стены-экрана. Тарас разливал шампанское в фужеры. Лиза разогревала еду в микроволновой печи.
   Выбравшийся из каюты Евген сонно наблюдал за старшими, порхая в воздухе. За столько дней и вороха новостей о комете, его уже тошнило от неё. Это отец тащился от всего космического, да и Лиззи любила всё, что любят окружающие. Прямо как их мать, тоже не имевшая строгих личных предпочтений.
   Мальчишка молча взял свой завтрак и полетел обратно в каюту. Там его ждала виртуальная многопользовательская игра. Теперь он снова пропадёт в Виртуале на весь день - и никого не будет беспокоить.
   - Куда ты... А ну поставь! Вот, непослушная девка!
   Лиза захихикала, поставив пустой фужер на стол и отбежав.
   - Это тебе не пиво! - продолжал кричать отец, а думал другое: "Вся в мать! Чтоб её!". - Пить будем, только когда начнётся праздник!
   Лиза и вправду напоминала Анги, жену Тараса. Та была очень популярной в Голливуде. Красивая, энергичная, весёлая, общительная и ветреная - к сожалению, Тарас находил мало слов, чтобы её описать. Особенно теперь, когда от их брака остались только дети, которых отцу удавалось взять к себе лишь на каникулы.
   Лизе и Евгену действительно нравилось у него. Разведённые родители были очень богаты, но они различались тем, что у Тараса, по крайней мере, имелось постоянное место жительства. Он не любил переезды. Но эта неделя - исключение. Сорокапятилетний миллиардер позволил себе небольшой каприз: он отправился вместе с детьми в открытый космос на собственном звездолёте, чтобы наблюдать торжественный момент не по телеканалам, а вживую. В каком-то смысле. Ребята были счастливы, несмотря на то, что целую неделю видеть одну и ту же картину на экране - сомнительное удовольствие. Лиззи просматривала научно-фантастические фильмы, находя в этом что-то экзотическое - смотреть фильмы о космосе в самом космосе. Ещё она постоянно дурачилась, нервируя отца, брата и доставляя массу хлопот Лансу, который всё время жаловался и бубнил, словно старик, мечтающий о покое. Евген же коротал время за виртуальными играми. Больше про него и не скажешь.
   Тарас удивлялся разделению интересов брата и сестры. Ему хотелось, чтобы сын уделял больше внимания технике, приборам и моделям звездолётов, но тот подался в какого-то романтика. Другого выражения Тар подобрать не мог, глядя, как его чадо день и ночь проводит за всевозможными компьютерными развлечениями.
   А вот дочурка приятно радовала старика. Ему казалось, что уж кто-кто, а вторая женщина в семье будет такой же избалованной модницей, как и её мать. Но, о чудо, Лиззи почти не смотрелась в зеркало, вместо этого любила совать свой любопытный крохотный носик в аппаратуру, роботехнику и прочие неженские дела. Будто мечтала стать космонавтом, пилотом, бортинженером, да кем угодно, лишь бы работать с электроприборами и находиться подальше от родной планеты. Но никогда в этом не признавалась, предпочитала не отвечать, смущённо улыбаясь.
   "А вот этому твоей мамке следовало бы поучиться у тебя, - размышлял Тарас, осушая фужер. - Ты молодец, Тар. Хорошая идея с кораблём, с кометой тоже повезло. Хоть есть, что детям показать. Сейчас им, может, всё равно... Один в гульки свои играет, другая разобрать корабль хочет... Но потом, когда-нибудь потом о тебе вспомнят, Тар, они вспомнят комету, и тебя. Как минимум комету. Ведь попробуй о ней забыть, когда ночью будет светить не одна луна, а две."
  
   10.
   Уважаемые телезрители, которые только что к нам присоединились!
   Канал "М1" ведёт прямую трансляцию одного из важнейших исторических событий последних столетий!
   Минуло три недели с тех пор, как комета Свифта-Туттля прошла перигелий - ближайшую точку своей орбиты к Солнцу. А вот перигеnbsp; - Эй, Торн, - окликнул его знакомый голос в столовой, хотя марсианин пытался подловить момент, когда там никого не было, чтобы поесть в одиночестве.
й в этот раз практически совпадает с центральной точкой Земли - разница заключается в трёх сотнях километров, но в любом случае речь идёт о предстоящем столкновении. Скорее всего, при ударе такого массивного объекта - ничто на поверхности планеты не уцелеет.
   Хотите знать больше?
   Комета Свифта-Туттля достигает двадцати восьми миль в диаметре. Специалисты говорят, что похожих размеров метеорит послужил причиной вымирания динозавров. Так сильно располнела она в облаке Оорта - скоплении ледяных осколков в Солнечной системе, которое считается родиной комет с длинным периодом обращения вокруг нашей звезды. Кометы с орбитами короткого периода обращения, если кто не знает, образуются в облаке Койпера, где находится Плутон.
   Каждый раз, проходя мимо Солнца, кометы нагреваются, что вызывает таяние льдов - вот почему образуются длинные "хвосты" и становится легко за ними наблюдать. Делая разворот вокруг звезды с помощью огромного гравитационного притяжения, кометы "выстреливают" обратно по той же эллиптической орбите. Чуть подтаявшие, они выступают своего рода "липучкой": вернувшись в облако ледяных осколков, сталкиваются с объектами, отчего одни раскалываются, другие отбиваются вдаль, становясь такими же кометами, а третьи... "стыкуются", прикрепляются к ударной комете и продолжают путь вместе.
   Период обращения кометы Свифта-Туттля - сто тридцать пять лет. В этот более чем вековой промежуток она подобрала себе "парня", в разы превосходящего её по размерам. Столкнувшись, обнявшись, склеившись холодным поцелуем, они закружились в свадебном танце, продолжив путь вместе. Это послужило причиной небольшого смещения траектории, которая, при иных обстоятельствах, проходила бы в ноль целых пятнадцать сотых астрономических единиц от Земли - и никакого столкновения не было. Вот кому мы можем сказать спасибо!
   Пережив мощные гравитационные силы и невероятный жар, испускаемый светилом, комета Свифта-Туттля обогнула Солнце, сохранив свой "брак", что, по мнению учёных, говорит о надёжности и устойчивости небесного тела. А значит, планы НАСА по захвату комету имеют большие шансы на успех.
   Хотите знать больше?
   Команда "Мадонны" встречала "молодожёнов" хлебом и солью. Связка из пяти инженерно-грузовых звездолётов вылетела навстречу комете и пристыковалась к ней всего в миллионе километров от Венеры. Согласно тщательно продуманному плану, рабочие в кратчайший срок установили и развернули на неровной поверхности четыре атомных электростанции, принесённые с собой с Земли. Естественно, с ядерными реакторами, пока что находящимися в "спящем режиме".
   Вы видите на своих экранах огромные дюзы, некоторые из них достигают полутора километра в диаметре! Экипаж "Мадонны" изобрёл действительно самый большой двигатель на сегодняшний день!
   Четырнадцатого августа около полудня эти ядерные реакторы и турбины заработают, что позволит изменить траекторию кометы. Страшно подумать, какие возможности откроются перед человечеством в случае успеха! Таким образом, можно будет менять окружающую нас вселенную как душе угодно.
   Что дальше? Будем передвигать естественные спутники? Планеты? Звёзды?
   У нас перерыв на короткую рекламу. Не переключайтесь!

Надоела Земля?

Всё осточертело?

Хочется начать жизнь с чистого листа?

Заселение Марса не за горами! Уже готовы три кислородных купола!

Участвуйте в экскурсии по Рэдтауну - ультрасовременному и единственному городу на четвёртой планете от Солнца!

Вы сможете посетить памятные достопримечательности, увидеть настоящих марсиан, удостоиться аудиенции самого Торна!

Заказывайте территории терраформируемого Марса заранее по приемлемым ценам!

Будущее за Красной планетой!

Подробности смотрите в Виртуале на любом сайте НАСА.

  
   11.
   Старость - не радость. И хотя Микаилу ещё было всего пятьдесят шесть лет, и он вовсю пользовался популярными услугами омоложения, не только серость лица и шершавость кожи оповещали о приближении смерти. Омоложением он пытался обмануть самого себя, выиграть больше времени на реализацию всего задуманного, масштабных планов по освоению близлежащих космических объектов и углублению человечества в науку. Но внутри он ощущал не только накопленный опыт, но и все соответствующие побочные эффекты - ноющие кости, недостаток энергии, проблемы почти во всех органах.
   Как принято, не осознавал только нарастающий маразм.
   Микаил не часто смотрелся в зеркало. Он являлся больше асоциальной личностью, но теперь встреча с тем самым социумом была неминуема. Зачёсывая искусственные волосы назад, он размышлял о том, как будет вести себя на предстоящем собрании, какой информацией сможет поделиться с "коллегами", а какую ни в коем случае затрагивать не стоит. Ему были противны подобные мысли.
   "Бесполезная трата времени. Мне нужно быть в своём кабинете или в лаборатории. Мои люди даже боятся сегодня потревожить меня своими докладами, а мне... так их не хватает. Проклятая комета, летающий кусок дерьма. Раздувают из мухи слона. Вот как закончится этот цирк, я, наконец, смогу заняться настоящими делами. И не строить из себя клоуна перед соотечественниками."
   Он не узнавал самого себя. Никогда не узнавал. Ему всегда казалось, что он выглядит совершенно не так, как в зеркале, на фотографиях или по телевизору. Он видел себя изнутри по-другому. Старый, но не настолько же. Хилый, но всё же пошире в плечах. А эти глаза.... Он сравнивал их с чёрными дырами - пожирают информацию, не отражают внутренний свет, такие же загадочные и таинственные.... Так вот глаза у него были голубые, и, мягко говоря, это раздражало. Поэтому он предпочитал тёмные линзы.
   Ополоснул лицо и причесался. Вытянулся, привычно задрав подбородок. Натянутые морщины на шее и возле глаз будто показывали, как тяжело коже лица сдерживать то, что под ней. Ноздри на орлином носу почти не раздувались, будто Микаил употреблял очень мало кислорода. Крохотный рот походил на клоаку.
   "Ничтожная человеческая оболочка. Примитивные животные. Как тут противиться технологиям? Нужно уже начинать использовать кибернетические примочки, а там скоро и переселять в роботов научатся. Если эликсир бессмертия не откроют."
   Он поправил галстук, который по старинке завязывал собственноручно - так его научили ещё в детстве. Мало кто из современников мог похвастаться подобным умением.
   Микаил вышел из уборной, старательно вытягиваясь и нарочно медленно шагая. Его бесил весь этот фарс, он привык передвигаться быстро, сыпля приказами направо и налево, но сейчас нужно было прикидываться самовлюблённым попугаем, никуда не спеша, здороваясь, раздавая комплименты и получая их в ответ.
   Он находился в просторном отсеке космического корабля "Аэлита-4", где сегодня собрались многие русские учёные и представители Роскосмоса. Вокруг расположились длинные банкетные столы, богато накрытые, празднично обставленные; между ними толпились люди с бокалами и фужерами в руках, в классических фраках, костюмах и вечерних платьях - чёрных и белых цветов; среди гостей проворно сновали роботы-официанты и прочие слуги, ведомые искусственным интеллектом.
   Одна из стен, дугой опоясывающая этаж - бесконечно широкая и очень высокая - представляла собой панорамное окно с видом на планету Земля. На нём имелись дополнительные "окна" - изображения с мощных телескопов и спутников, показывающие комету с разных сторон, а также транслирующие телепередачи.
   Микаил вышагивал от одной группы людей к другой, едва сдерживая себя от злости.
   - Как ваше здоровьице, Микаил?
   "Гореть тебе в аду!"
   - Ничего, ничего. Пока обхожусь без имплантатов.
   "В отличие от некоторых..."
   - Как семья? Как Ванесса?
   "Тебя это не касается, ублюдок!"
   - Нормально, нормально. Спасибо, что поинтересовались.
   "Ну давай, спроси ещё что-нибудь личное и я точно врежу тебе по..."
   - Всё такая же красивая? Занимается балетом?
   "О да, старая вонючая карга, которая уже третий раз принудительно лечится от наркомании!"
   - О да, она у меня лапочка.
   "Быстрее прочь, быстрее... О нет, эту преграду не обойти..."
   - О, кого я вижу! Это же Микаил Анатольевич!
   "Жирным бегемотам привет!"
   - Я большая поклонница вашей телепередачи "В космос на диване"...
   "Ключевое слово - большая. А умеешь ли ты читать, деточка? Так бы узнала, что я всего лишь исполняю функции продюсера в этом проекте! И отнюдь не по собственному желанию!"
   - ...и мне очень нравится ваш подход к популяризации науки. Это очень правильное решение - заинтересовать молодёжь космическими возможностями, чтобы новые поколения с усердием продолжали наш...
   "Бла-бла-бла..."
   - ...неоценимый труд. Также я помню ваши выступления. На съезде по формулировке и стандартизации компонентов тёмной материи вы были великолепны! Ваша теория о происхождении тёмной материи из чёрных дыр хоть и не сыскала должного...
   "Боже, избавь меня от этого словесного поноса!"
   - Микаил Анатольевич Коршун! Какими судьбами?
   "Кто-то думал, что старый пень уже умер."
   - Друзья, позвольте вам представить выдающегося... э-э... куда же вы?
   "Прочь... прочь... О-о, кого я вижу! Сияющий белизной костюм, модная стрижка, окружённый дамами... Нельзя упустить возможность толкнуть его плечом! И наступить на ногу, да, обязательно на ногу!"
   - Уф... - Парень поспешно обернулся, подхватив Микаила за локоть.
   - Извиняюсь... О, приветствую, Алексей! Почтили нас своим присутствием?
   - Я Александр.
   "Я знаю, хе-хе-хе."
   - Как-как? Простите, туговат стал на ухо.
   "Такой сильный парфюм, что у меня сейчас случится приступ..."
   - Ничего, всё в порядке, - похлопал Александр по плечу Микаила. - Рад видеть такого высокоуважаемого человека в нашей скромной компании!
   "Ожидал, что это произнесу я, да? Маленький засранец."
   К моменту, когда все расселись за столами, а роботы подали горячие блюда, Микаил уже прилично набрался - поле зрения его чуть сузилось, а грязные мысли порой вырывались наружу. Но вряд ли это кого-то удивляло: люди знали Микаила не только по его выдающимся заслугам в масштабных кампаниях Роскосмоса, но и по скандальным высказываниям, приправленных нездоровой порцией цинизма.
   За столом Александр оказался прямо напротив него, отчего Микаил мысленно застрелился. Смотреть на шоумена, прикидывающегося серьёзным астронавтом, было невыносимо. Поэтому Микаил с трудом вырвал из цепких кистей робота-слуги большую бутылку из-под вина и поставил между собой и тридцатитрёхлетним космонавтом. Никто на это даже не обратил внимания - все были увлечены диалогами друг с другом - а Микаилу в этот раз пары не досталось. Ванесса переживала не лучшие времена в продвинутой клинике в Южной Москве.
   Стена расширила изображение планеты, залив внутренности "Аэлиты-4" синим светом. Земля была словно на ладони: сейчас почти всю видимую поверхность планеты занимали тёмные воды. Белые пятна облаков, будто неаккуратные мазки фантастической кисти, облепили Тихий Океан.
   - Минуточку внимания! - Постучала ножом о бокал Крия Головач, нынешняя глава Роскосмоса, привлекая общее внимание. - Я рада приветствовать вас на нашем маленьком пиршестве в честь великого праздника! Меня, надеюсь, все знают. Я Крия, президент Роскосмоса и ваш общий друг. Но вы посмотрите, как много других знакомых лиц! В первую очередь давайте поаплодируем Юрию Тимофеевичу Канарейке, нашему старожилу, который почтил нас своим присутствием! В девяноста четыре года! На космическом корабле! Практически без сторонней помощи, кибернетики и нанобиологии! Вот она - старая закалка! Поаплодируем! И дадим слово человеку, который даже в таком внушительном возрасте продолжает своё дело - изучает космос, проектирует корабли и тренирует космонавтов!
   "А я думал, что самый пожилой на этом судне - я. Чем бог не шутит. Когда Канарейка бороздил Солнечную систему, я... да я... висел ничтожной каплей на конце!"
   - Спасибо, спасибо, - едва слышно пробормотал Юрий, с трудом поднимаясь. Робот-слуга, придерживающий его за локоть, включил усилители на своих плечах, и голос Юрия загремел на всю "Аэлиту-4". - Вы бы не обращали на старика внимания, хе-хе. Кроме солидного возраста мне сегодня нечем больше похвастаться. Особенно на фоне таких, не побоюсь сказать, великих людей, какие меня окружают! Здесь вот известные старожилы у нас - инженер-проектировщик Степаненко Турий и физик-теоретик Коршун Микаил...
   "Вторым. Он назвал меня вторым. Старый драндулет." - Микаил второй раз мысленно пустил себе пулю в голову. Улыбаясь и аплодируя.
   - ... Один изучает макрокосмос, делает научные открытия, многие из которых уже попали в школьные учебники и энциклопедии. Другой создаёт технические средства, позволяющие всё это делать. Ааакха! - Юрий громко прокашлялся в платок, оглушив всех, отчего даже робот, казалось, отшатнулся.
   Микаил отыскал взглядом пятидесятилетнего Турия, тот поднял фужер с шампанским в знак приветствия с другого конца стола. Физик-теоретик ухмыльнулся и показал ему бокал, прошептав: "Я предпочитаю вино!". Понял его толстый Турий или нет, но, прикрыв глаза, расплылся в улыбке и добродушно закивал.
   - Также нельзя обделить вниманием наших молодых "звёзд"...
   "Вот уж правильную метафору подобрал."
   - ... Александр Романенко и Артемий Волчков, друзья мои!
   "... по крайней мере, для одного из них точно!"
   Присутствующие зааплодировали громче, послышались женские восклицания, - всё это предназначалось отнюдь не Артемию. Он хотел оставаться на месте, тихонько сжавшись и кивая, но пришлось последовать примеру Александра. Тот вскочил, мощно кланяясь и размахивая руками. На лице - профессиональная голливудская улыбка. Казалось, даже медали на его груди сверкали сильнее, чем прежде.
   - Удивительно, что Алекс отыскал для нас, простых смертных, свободную минутку в своём плотном графике, - заметила в микрофон Крия.
   - Как можно пропустить русскому человеку праздничное застолье? - парировал Александр. Астрономы зашлись одобрительным хохотом.
   "Он шутки что ли заранее готовит? Зубрит во время полётов? Не удивлюсь, не удивлюсь..."
   - Да, наслышаны мы все об Александре, - прокряхтел Юрий, который уже устал стоять, даже с помощью робота. - Выдающийся космонавт, первооткрыватель, посетивший лично... поправьте, старика... пятьдесят одну планету?
   - Пятьдесят три! - донеслись голоса из окружения Александра. Сам он с улыбкой кивал. Артемий уже присел, искренне радуясь тому, что ему не уделяется столько внимания. - Не считая других небесных тел! Со всеми плутонидами и лунами - число перевалит за сотню!
   Микаил мысленно засунул ствол пистолета себе в рот и несколько раз пальнул.
   "Умереть, не встать".
   - Да тише, тише... - махал рукой Алекс, пытаясь остановить всеобщее ликование.
   - Пятьдесят три планеты, мама дорогая! - воскликнул Юрий, вытирая платком испарину. - Я помню, какой хаос творился в СМИ, когда первый человек ступил на Марс! А тут пятьдесят... Сколько? Пятьдесят три планеты! Мать, роди меня обратно!
   "Правильно клонишь, Юрий. Из-за этого гиперактивного пацана теперь уменьшилась значимость первой высадки. А ещё его манера называть посещённые планеты девичьими именами... Неудивительно, чего девки липнут к парню - как мухи на говно летят. А ведь древняя практика названий для планет была куда более интересной... И тоже по-своему романтичной..."
   - А ещё он не забывает про землян! - опять встряла Крия, выгораживая своего любимчика. - Финансирует новые научно-космические разработки...
   "Ага, для самого себя..."
   - ... занимается благотворительностью...
   "Ага, чтобы избежать налогов..."
   - ... ведёт прямые трансляции и собственные развлекательно-познавательные шоу прямо из космоса!
   "Ага, чтобы заработать и лишний раз попиариться!"
   - Вот из-за таких людей ни НАСА, ни КНКУ не способны нас обогнать в сегодняшней космической гонке! - ляпнул кто-то.
   "Хрена с два. Пора бы уже смириться, что мы не можем противостоять мощи Звёздного Флота Китайского Национального Космического Управления, и мы не колонизируем планеты, как НАСА. Даже астероиды и кометы не захватываем. Мы всего лишь втыкаем флажки в никому ненужные камни и называем их Катями, Машами и Софьями!"
   - Да ладно, хватит уже всё об Александре, да об Александре! - усмехнулся Юрий. - Он берёт количеством, а другие - качеством! Вот наш Арчи Волков тоже важная птица, хоть и не столь высокого полёта. Пока одни познают макрокосмос, он углубляется в микрокосмос - во всех смыслах - изучает как микробиологию, "зоопарк частиц", нейтрино, кванты, так и человеческую психологию, занят поисками... души.
   Присутствующие среагировали вялыми хлопками и перешёптываниями. Артемий хмыкнул и отпил немного спиртного.
   - Юрий Тимофеевич, спасибо вам большое! - Крия вместе с роботом помогла старцу опуститься в кресло. - Друзья мои! Товарищи! Взглянём же в очередной раз на нашу комету Свифта-Туттля! Мы уже по праву можем называть её "наша"! Хотя технически она ещё подчиняется исключительно природным силам. Но остались считанные минуты до включения мощнейших турбин, когда-либо созданных человеком.
   "Наша, хех. Конечно, наша. Ха-ха-ха. Наша. Ага. Только не наша, а НАСА. Не мы завладели кометой, не мы с неё будем таскать ресурсы. Россия, как обычно, в глубокой заднице. Лишь бы найти повод выпить."
   Телескопы увеличили изображение кометы - растянув почти на всю стену. Профессора, кандидаты наук, космонавты восторженно вздохнули. В картинке не было ничего нового и удивительного ни для одного из учёных-астронавтов, но никто не отрицал, что зрелище вышло потрясающим. Такое огромное бесформенное тело, довольно быстро вращающееся вокруг центральной оси, оставляющее неотрывный хвост белой пыли и осколков сухого льда. И едва видные человеческие постройки на поверхности; заметные лишь по огонькам, когда их сторона погружалась в тень.
   "Как говорил один из моих некультурных знакомых: всё-таки поставили мы эту природу раком!" - подумал Микаил, осушая бокал.
   - Так выпьем же, товарищи, за развитие нашей космонавтики! - прогремела Крия властным голосом, которым обычно ругалась на собраниях или в интервью. - Выпьем за счастливое будущее нашей нации и наших союзников!
   - За космос! - крикнул кто-то.
   - За русский космос! - поправил Александр.
   - За нас!
   - За нас! - Люди поднимались с мест.
   "Чёрт!" - Микаил вылил вино изо рта в бокал, чтобы по-человечески чокнуться с окружающими, а затем снова выпить.
   Зазвенело стекло, люди развеселились, на миг погрузились в тишину, а затем вновь взорвались шумом и гомоном.
   Роботы-слуги подавали рюмки, бутерброды с красной и чёрной икрой, прочие закуски.
   Бутылки всё открывались и открывались.
  
   12.
   Полностью автоматизированный робот-видеокамера включил мощные лампы, освещая перед собой двух космонавтов. Они парили в открытом космосе на фоне кометы, которая медленно приближалась, уже находясь на расстоянии считанных километров.
   Светловолосая девушка, облачённая в скафандр розового цвета, повернулась к камере и убрала забрало-светофильтр. По привычке попыталась поправить чёлку, но лишь стукнулась перчатками о твёрдое стекло шлема. Усмехнулась и заговорила звонким голосом:
   - Всем привет! Вы смотрите канал "М1"! На связи Анжелика Лоуренс! Я веду репортаж с главного места событий последних дней - с самой кометы Свифта-Туттля! Вы видите её у меня за спиной во всей своей красе! Мы с моим проводником Брайаном Виккерсом вот-вот ступим на её поверхность, и я познакомлю вас, дорогие телезрители, с командой "Мадонны". Я покажу вам всё-всё-всё! Брайан расскажет нам про приготовления инженеров, про все этапы запуска турбин! Брайан, представьтесь, пожалуйста, нашим телезрителям ещё раз!
   - Здравствуйте! - Космонавт тоже показал лицо. - Меня зовут Брайан Виккерс, я специалист-консультант от НАСА! Я согласился помочь каналу "М1" в проведении репортажа из самой "горячей точки", прямо с фронта!
   - Вы так говорите, будто мы на войне! - хихикнула журналистка.
   - А это и есть война, Анджи! Война двадцать второго века - война человека с природой. Природа идёт в наступление, а мы - в контрнаступление. У неё есть оружие массового поражения, да и мы держим её на прицеле. Мы высаживаем десант, возводим укрепления. Мы не ведём прямые боевые действия. Мы поступаем хитрее - совершаем диверсию, меняем ход событий в свою пользу ценой малой крови!
   - А что, уже проливалась кровь?
   - К сожалению, да. Вообще операцию "Мадонна" с самого начала сопровождали всяческие неудачи. Как вам известно, ещё при сборке электростанций и сопел в открытом космосе, погиб рабочий. Убийца так и не был пойман, и его уже никогда не поймают. То ли космический мусор, то ли маленький камушек, но его было достаточно, чтобы на большой скорости пробить прочный скафандр, человеческое тело и даже кислородный баллон.
   - Какой ужас!
   - Сама посадка на комету вышла напряжённой, но обошлась без происшествий. А вот во время сборки электростанций и установления дюз, один рабочий по неосторожности угодил рукой в сокращающийся зазор. Ему раздавило четыре пальца правой руки, он потерял много крови, его долго извлекали, а потом оказывали медицинскую помощь прямо на комете. Но он выжил, и мало того - даже вернулся в строй, чтобы команда успела завершить миссию к сроку. Недостающие пальцы ему восстановили в медицинской капсуле, осмотрительно прихваченной с собой с Земли. Его состояние оценивают как положительное.
   - Природа просто так не сдаётся! - Блондинка снова попыталась поправить причёску, опять стукнула себя по шлему, смущённо начала смахивать пылинки со стекла, будто только из-за них поднесла к голове руку.
   - Это точно. Но куда ей противиться человеку в союзе с передовыми технологиями!
   - Так расскажите нам про эти технологии! Дюзы сами по себе огромны, но их даже отсюда плохо видно! Как именно вы собираетесь передвигать такую крупную комету?
   - А вот так! - Космонавт повернул "стикер" на рычаге управления скафандром, что вызвало выброс сжатого воздуха под определённым углом из ранца за его спиной. Он закрутился в пространстве. Выпустил новую струю, останавливая вращение. Ещё одну - отчего быстро сместился в сторону. И ещё пару, чтобы стабилизироваться. - Извините, я ещё не до конца освоился, хех. Это мой второй выход в космос. Так вот мы сдвинем комету небольшими выбросами энергии. Конечно, в приближенном масштабе затраты будут очень крупными, а пламя, вырывающееся из сопел по мощи будет мало с чем сравнимо.... Но с Земли вы ничего особенного не увидите, максимум - едва заметный второй хвост кометы, красноватый. Однако, эффект будет ещё какой: комета медленно изменит скорость, а также изменит направление движения. Не в Землю, а в сторону от неё. Другими словами, мы используем как раз тот минимум средств, которого будет достаточно для смены орбиты небесного тела.
   - Почему минимум? НАСА испытывает недостаток средств? И вообще - наши телезрители интересуются, почему запуск электростанций будет начат так поздно - чуть ли ни у поверхности Земли? Разве это не большой риск? Можно ведь запустить их сейчас и начать перемещение раньше, пока гравитационные силы планеты не так сильны!
   - Хорошие вопросы вы задаёте, Анджи! Но у НАСА есть на это ответы. Поверьте, дело не в недостатке средств, хотя все считают деньги, особенно в таких масштабных проектах. Сегодня космические программы - практически основная статья расходов для США и Китая. Но мы тянем с запуском турбин и началом смещения - не из-за денег - а из-за очень продуманных расчётов траектории и всех возможных факторов. Вы не представляете, сколько людей работает последние месяцы над этим проектом. Даже я с трудом представляю. Всё, что мы наблюдаем, - это результат труда, возможно, лучших умов человечества. Специалисты НАСА высчитали самый оптимальный способ смены траектории движения кометы. А насчёт позднего запуска.... Угадайте, какая основная движущая сила во всём этом процессе? Я понимаю, что вы слабо разбираетесь в этом вопросе, но вдруг вы догадаетесь. Это несложно.
   - Основная движущая сила? - снова "поправила" причёску блондинка.
   - Да, Анджи. Как вы думаете?
   - Ну, не знаю, Брайан, - смутилась она. - Этот... как его... огонь из турбин?
   Брайан с трудом сдержал смешок и сказал, что она не права.
   - Движущая сила... А... - Журналистка хитро улыбнулась. - Я знаю! Деньги!
   Брайан уткнулся шлемом в раскрытую ладонь и расхохотался. Даже закрыл лицо светоотражающим "забралом" и отвернулся. Эфир сотрясался его плохо сдерживаемым хохотом.
   - Да ладно вам! - Анджи толкнула его кулачком в плечо, отчего тот закружился в пространстве. - Я же не учёный!
   Робот-оператор летал вокруг них, пользуясь собственной установкой маневрирования, пытаясь не терять никого из виду, одновременно с этим переключаясь между общим и крупным планами.
   - Гравитация! - просмеявшись, ответил консультант. - Гравитационное притяжение Земли сделает для нашей миссии половину дела, если не больше. Это не из-за недостатка средств. Это из-за экономии. Мы лишь подтолкнём комету в правильную сторону. Притяжение планеты всё остальное сделает за нас.
   - Земля сама поможет избавиться от убийцы!
   - Точно подмечено. А мы ей поможем, как говорится, держать врагов к себе поближе. Заработают турбины и реакторы, сместим комету.... Потом останется лишь повернуть её разок вокруг планеты, не давая вырваться из "капкана". И после этого можно будет её отпустить - она уже никуда не улетит. Словно приручили мы её. Будет болтаться в ночном небе чуть ниже Луны, немного меньшего размера, непонятной формы - иногда почти круглая, иногда приплюснутая с двух сторон ближе к центру, иногда "двойная", будто луна на фоне более крупной луны. Это объясняется тем, что она состоит как бы из двух частей - более мелкой и более крупной. Как два снежных шара слепленных детворой во время постройки снеговика. Полумесяцы у такой луны выйдут очень интересными.
   - Мы уже вот-вот приземлимся! Ой... при... прикометимся.
   - Пристыкуемся, - улыбнулся Брайан.
   - А большая она, эта ваша комета! Нам бы на Марс такую!
   - Размеры кометы вполне объяснимы: прикрепление второго "спутника" из-за столкновения, а также многоразовое увеличение массы из-за оседающей ледяной крошки. Последнее объясняется тем, что траектория полёта кометы проходит через облако ледяной пыли. Когда бурили скважины для работы электростанции, строители видели, где граничат слои льда различных эпох. С помощью этого можно судить о примерном возрасте кометы Свифта-Туттля. По предварительным прикидкам - около двух миллиардов лет... Отношение возраста и размера новой луны прямо пропорционально отношению возраста и размера нашей, так сказать, оригинальной Луны. Хотя она в разы больше. Но комета Свифта-Туттля будет всё же почти на семьдесят процентов ближе к поверхности Земли, так что с планеты они будут выглядеть примерно одинаково.
   - Мы видим круглые сопла впереди нас. Точнее... правильнее уже сказать под нами...
   - Да, собственное притяжение у кометы есть, как и у любой вещи. Только по космическим меркам - очень-очень слабое.
   - Так вот мы видим нашу... ммм... посадочную площадку. Отсюда кажется, что это небольшой городок, окружённый четырьмя круглыми полями. Это, я так понимаю, сопла?
   - Да.
   - И мы будем посреди них во время запуска?
   - Так точно.
   - И вы не боитесь?
   - Нет. Я знаю, что у НАСА всё получится. Всё многократно пересмотрено, перепроверено, проведены тысячи тестов. Я доверяю нашим специалистам полностью. Уверен, если следовать технике безопасности, все останутся целыми и невредимыми.
   - А я боюсь... - нервно рассмеялась Анжелика Лоуренс. - Но скажите, а почему мы видим только четыре дюзы? Было заявлено, что их всего двенадцать. Где остальные?
   - Они расположены в таких же, как вы сказали, "городках" - на других сторонах кометы. Конечно, сложно говорить о сторонах света на таких объектах, редко имеющих постоянную ось вращения. Но используя стандартные стороны света, можно сказать, что мы сейчас пристыкуемся к западной электростанции. На восточном полушарии - соответственно восточная. А на самой, с позволения сказать, верхней точке - на северном полюсе более крупной половины кометы, - находится третья база. Такая расстановка турбин необходима для успешного манипулирования кометой. Три точки выброса энергии - будут контролировать как разгон и направление движения кометы, так и регулировать вращение. Когда комета будет установлена на планируемую орбиту, мы даже можем установить вращение нового спутника по своему желанию: например, можем сделать так, что земляне будут всегда видеть только одну сторону спутника, как у Луны, а другая навечно погрузиться во мрак.
   - Неужели в НАСА ещё не определились с этим точно?
   - Нет, потому что неизвестно ещё, насколько точно и эффективно получится регулировать погоду Земли с помощью нового спутника. Нужно будет провести соответствующие испытания, следить за уровнем мировых вод в разных точках планеты. И тогда уже составлять планы, принимать оптимальные решения. Кроме того, не факт, что всё веселье будет сполна окупаться - двигатели очень ресурсоёмкие. Хоть бы ещё получилось нормально сдвинуть комету. Дальше пока никто всерьёз не заглядывает. Все сидят, скрестив пальцы, и молятся.
   - Кстати, о скрещённых пальцах. У меня в этих толстых перчатках это не получается сделать. А поверхность кометы уже близко! Мамочки! Я боюсь! - Анджи подлетела к Брайану и вцепилась в него.
   - Да, пора тормозить, чтобы не врезаться. Мы, если что, летим со скоростью двести километров в час, хотя это не сильно заметно, когда рядом такие крупные объекты.
   Космонавты и робот выпустили воздух из маневровых установок, уменьшая скорость падения. Под ногами виднелась широкая посадочная площадка, на которой мигали сигнальные огни. По мере сближения, заметные сверху широкие круглые поля начали выступать из ледяных кристаллов ввысь, превращаясь в дюзы, поражающие своими размерами. Между ними раскинулись аккуратные приземистые постройки. Окон нигде практически не было - снаружи зданий торчали камеры наблюдения и телескопы.
   - Осторожно, - сказал Брайан, когда они вместе с Анджи медленно опустились на металл площадки. - Только не прыгайте сильно на комете, хех. Если хорошенько прыгнуть с какого-нибудь холма или здания, то, скорее всего, улетите в открытый космос. Ранец не снимайте, хоть он и чуть-чуть потяжелеет. На Земле он весил бы килограммов триста.
   - Фух, - выдохнула Анджи, осторожно ступая по площадке. - Будет что вспомнить в старости. Мы на месте.
   Она повернулась к зависшей на миниатюрных турбинах камере, и затараторила:
   - Для всех, кто только что присоединился! Это канал "М1", и я, Анжелика Лоуренс, веду репортаж прямо с кометы Свифта-Туттля, на которой вот-вот запустят реакторы и начнётся перемещение! Никто, повторяю, никто из журналистов не будет присутствовать на комете в момент запуска турбин. Кроме меня. Так что вам, дорогие телезрители, выпал уникальный шанс практически лично побывать на комете и наблюдать за представлением из первых рядов! Наберитесь, пожалуйста, терпения и следуйте за мной!
   Она махнула рукой, и робот полетел следом. Они направлялись к раскрытому ангару, возле которого их ожидали несколько сотрудников НАСА с соответствующими эмблемами на пневмокостюмах.
   - Господи, Брайан, только не говори, что ты привёл на корабль девушку в скафандре... с высокими каблуками!
   Мужики рассмеялись.
   - А что? - усмехнулась Анджи. Робот снял её космические туфли крупным планом. - Мода - она и в космосе мода!
   - Я её просил надеть что-нибудь попроще перед выходом в космос! - раскраснелся от смеха Брайан.
   - Погоня за телерейтингами что ли?
   - Гагарин, наверное, перевернулся в гробу!
   - Про какой корабль вы говорите? - поменяла тему разговора Анджи.
   - Корабль под названием "Комета Свифта-Туттля"! - с гордостью произнёс один из инженеров.
   - Длинное название, однако!
   - Какое придумалось! - развёл руками инженер. - Пройдёмте со мной внутрь. Добро пожаловать на борт!
   - Уважаемые телезрители "Первого марсианского канала"! - говорила в камеру Анжелика Лоуренс, проходя через воздушный шлюз. - Никуда не переключайтесь, мы прервёмся на короткую рекламу. Я здесь, я с вами, никуда не уходите! Не бросайте меня одну на этой глыбе льда!

Мечтаете о космосе?

Рвётесь к далёким звёздам?

Желаете покорять пространство подобно Александру Романенко?

Открывать новые миры, ступать на новые планеты, давать им названия?

Встречайте новую Тойоту Спейс!

Свехбыстрый корабль, способный развивать почти световые скорости!

   Масштаб изображения корабля увеличивается и на экране виден микроскопический Александр Романенко в скафандре, вонзающий японский флаг в поверхность Тойоты Спейс. Когда дело сделано, он оттопыривает большой палец на руке и с сияющей улыбкой говорит:

Тойота - это мой выбор!

   А потом он указывает на телезрителя и приказывает:

Обгони время!

  
   13.
   Кожа.
   Её было много, она была везде, куда не посмотри.
   Тела сплетались и расплетались. Извивались, резвились, скользили друг по другу; цеплялись за предметы одежды, сдирали их; хватались за раскрытые рты, притягивали их для поцелуя.
   Что-то между танцем и оргией.
   Низкочастотные басы неравномерными волнами пробегались по сотням людей, отдаваясь дрожью в костях. Гитарные трели и грохот барабанов оглушали до такой степени, что мешали даже мыслить.
   Люди танцевали в невесомости, трогая друг друга, лаская друг друга, крутясь, вертясь и обнимаясь.
   Что-то между групповым прыжком парашютистов и братской могилой.
   Группа "Школьные монстры" была основана больше десяти лет назад, когда два брата каждую неделю устраивали громкие вечеринки для всех желающих из их школы и округи - с бесплатной выпивкой. Что привлекало массу людей. А музыканты закатывали мини-концерты, играя простые тексты под простую, но тяжёлую музыку. Это всех устраивало. Но после окончания учёбы братья уже набрали достаточно опыта и известности, чтобы вместо колледжа заняться выпуском собственных альбомов. Вскоре они начали давать концерты, и вот, уже став безумно популярными пару лет спустя, они смогли организовывать выступления в космосе, найдя дополнительные преимущества в отсутствии гравитации.
   По низкой орбите планеты Земля плыл прозрачный корабль шарообразной формы, в центре которого находилась зарешеченная сцена, где порхали в невесомости "Школьные монстры" вместе со всей своей аппаратурой. Клетку облепили сотни людей. Пространство за решёткой можно было считать "танцполом".

Моя кожа.

Твоя кожа.

Его кожа.

Её кожа.

   Молодёжь любила простые незамысловатые тексты. Если вы создаете клубную песню, запомните три важных момента: она должна легко запоминаться, легко петься, и в ней не должно быть лишнего дерьма. Вся остальная ответственность ложилась на музыку, а точнее - такт, ритм. Набор мелодичных звуков, несколько слов и - вуаля - песня готова. Не вершина рейтинга, но подростки и торчки от неё без ума. А это как раз - целевая аудитория "Школьных монстров": они сами баловались лёгкими наркотиками, да и без ума были от молодых девушек.
   - Можно к вам? Можно к вам? - кричала одна из фанатичных школьниц, пытаясь пролезть в капсулу к музыкантам. - Пожалуйста! Я сделаю за это всё, что угодно!
   Она была не одна такая. Через прутья решётки со всех сторон тянулись десятки рук, фанаты ловили каждую каплю пота со своих кумиров, мечтали дотронуться хоть кончиком пальца до разгорячённой кожи или инструментов...

Наша кожа.

Ваша кожа.

Их кожа.

О боже.

   Ганза присоединился к группе последним, четвёртым. Он часто менял места работы, иногда уходил сам, иногда выгоняли. Это всегда сопровождалось скандалом. Но без дела он долго не сидел, уж очень хорошо ему давались соло на гитаре. У него не было постоянного стиля: начинал он с хардрока, а закончил вот такой вот "попсой". Над тем, куда заведёт его судьба в будущем, не задумывался. Лишь отпивал ещё виски и сильнее тряс головой в такт музыке, мотая длинной чёрной шевелюрой. Невесомость не позволяла волосам просто так опасть на плечи, что добавляло образу каждого из певцов ещё больше крутости. Под стать исполняемому альбому - "Гравитация".
   - Можно к вам? Можно к вам? - кричала девчонка с красными распущенными волосами, которые лепестками окружали её детское личико.
   - Впусти её! - приказал Ганза одному из охранников, сдерживающих решётку изнутри. - Только её!
   Добродушный Ганза.
   - Ох, спасибо! Спасибо, Ганза! - верещала от счастья она, обнимая его, целуя, запуская руку в джинсы.
   Он, в свою очередь, лапал её молодое тело, продолжая петь.

О боже.

О боже.

О боже.

   А толпа хором повторяла это - сквозь поцелуи, из глубины тел, перекрикивая музыку - повторяла и продолжала... танцевать.
   - Здесь нет физических законов! - кричал в микрофон один из лидеров группы. - Танцуй, как вздумается! Не ограничивай воображение! Ты не на земле, ты выше неё! Ты в космосе! Ты свободен! Свободен по-настоящему! Забудь о проблемах! И в мыслях и в мечтах!
   Красный свет погасал, и люди купались лишь в голубоватом свечении Земли.

Чья кожа?

Вся кожа.

О боже.

   - Здесь нет социальных законов! - кричал другой певец. - Здесь космос! Свободное пространство! Здесь не действуют законы ни одной страны! Здесь нет того, что нельзя! Здесь можно всё! Ты свободен! Свободен по-настоящему! Танцуй, как вздумается! И делай, что хочешь и с кем хочешь!
   Красный свет вновь включался, освещая лишь внешнюю поверхность толпы.
   А в глубине "клубка" люди делали, что хотят и с кем хотят. В кромешной тьме, в поту, окружённые чужими конечностями и лицами, они искали друг друга и делали друг с другом то, к чему подталкивала атмосфера.
   - Мы будем целоваться в губы, да? Мне можно тебя поцеловать? - спрашивала девочка с красными волосами после концерта, когда Ганза нёс её на спине к себе в номер. В пристыковавшийся корабль-отель с почти земной гравитацией.
   - Ага.
   Хитрец Ганза.
   Он трахал её жёстко, больно, безжалостно. Плевал в лицо - она прикрывалась руками - он разводил их и снова плевал. Оставлял на запястьях синяки. Давал пощёчины. Бил с такой силой, что она переставала кричать, на миг вырубаясь. Её красные волосы разбросались по простыне, словно голова разбилась и кровь хлестала во все стороны. Он душил её, не задумываясь об её ощущениях, думая только о своих. Засовывал пальцы так глубоко ей в рот, что она давилась рвотными рефлексами. Никакие тушь и помада не выдержали бы такого издевательства: её лицо походило на палитру художника. Она пыталась выскользнуть, убежать, уползти. Он крепко держал её, навалившись весом, хватая зубами за волосы. Она вырывалась, царапалась, не желала повиноваться. Сопротивлялась, как могла, но уже обессиленная. Он хватал её за лицо, сжимал его, надувая окровавленные губы. Шлёпал её по заднице так, что уже горели ладони. Кричал на неё, целовал, облизывал, бешено дёргался то в одной позе, то в другой.
   Насильник Ганза.
   Он готов был убить её в порыве страсти. Хотел убить. Но не получалось. Он был слишком занят собой. А когда всё кончилось, он остановился и бросил её, как тряпку, на пол. Ганза не тронул бы девчонку снова, если бы она не нашла в себе сил заорать во всю глотку:
   - Тебе конец, урод! Я тебя уничтожу! Я тебя засужу! Я убью тебя! - Она пока только тыкала в него указательным пальцем, тяжело дыша. - Тебя посадят! Конченный петуходрон! - И ещё много чего в таком духе.
   Ганза смеялся, слушая оскорбления. Пил ещё и ещё, обливал себя спиртным, пытаясь отдышаться. От потрясения девчонка с трудом соображала, слова путались, отчего ругательства заворачивались в уникальные комбинации. Вдогонку с губ ещё срывались капли слюны и спермы.
   Говнодолбоед Ганза.
   Самотрахожоп Ганза.
   Космоибанавт Ганза.
   - Этому сейчас учат в школах?
   - Мразь дегенераковая! - охрипшим голосом вроде бы подходила к концу списка истеричка. - Микрохрен безмозглый!
   - Всё, достала.
   Ганза подошёл к ней, сел сверху и начал бить. Сначала шлепками, но ладони так болели, а девка так верещала, что он, наконец, врезал кулаком. Сначала один раз. Комната на несколько секунд погрузилась в тишину.
   Ммм, тишина, покой! Ганзе это нравилось.
   Взгляд девчонки отупел, порезы на губах и щеках стали кровоточить ещё сильней.
   Силач Ганза.
   Конечно, он не был качком, но ведь она была такой хрупкой. Музыкант вообще ненавидел спорт. Говоря о стереотипах, он скорее относился к разряду наркоманов. Худощавый, жилистый, вдобавок ещё почти карликового роста. Но, несмотря на телосложение, врезать он умел. Нередко во время гулянок он искал проблем на свою пятую точку. Ганзу мало кто любил. Только одурманенные фанаты его творчества - пока не узнавали кумира ближе. А узнать его можно было лишь максимально близко.
   В этот раз он превзошёл самого себя.
   Вот она - черта, которую можно переступить только один раз.
   Едва у девчонки прорезался очередной вопль, Ганза снова сделал это. Ударил. И ещё. И ещё.
   И много-много раз.
   Ганзе нравился такой противник.
   "Я сильный! Я сильный, я Геракл!"
   Маркером, которым он обещал поставить автограф на постере "Школьные монстры", Ганза написал у неё на грудях: "Ударь меня! Ударь меня, если не гей!"
   Ещё виски. Опять крики. Снова драка. В бой!
   Бам, бам, бам, бам... Её голова моталась из стороны в сторону, кровь брызгала на белоснежный ковёр, оставляя небрежные росчерки. Ганза наблюдал, как деформируется её лицо, как задирается верхняя губа, а нижняя размазывается по зубам. Бам, бам, бам, бам.... Кожа на щеках скукожилась, местами порвалась. Нос повернулся вбок, расплющившись и наливаясь синевой... Бам, бам, бам... Похоже, Ганза выбил девчонке передние два зуба. Они исчезли. И в следующий миг она начала давиться.
   Зубы попали в дыхательные пути. Это пьяного гитариста не волновало.
   - Хеее... - пыталась она втянуть воздух, забыв о боли.
   Бам. Её мысли разлетелись в стороны, как конфетти.
   - Хее...
   Бам. Она не понимала, почему в комнате так темно.
   - Хе...
   Бам. Музыка, кожа, яйца.
   Бам. Бам. Бам.
   Между её носом и подбородком зияла такая громадная дыра, что Ганза подумал: "А ведь теперь она сможет делать минет, даже не открывая рта!"
   Изобретатель Ганза.
   Он рассмеялся. Смеялся долго. И только спустя пару минут понял, что он - единственный источник звуков в помещении.
   - Так и быть, уговорила! - Ганза поставил маркером автограф у неё на животе. А затем испражнился на её тело, дивясь, как быстро засох несмываемый маркер. - Мда, с подписью я поступил не подумав...
   Поклонница "Школьных монстров" была настолько неподвижной и расплющенной, будто она - часть интерьера. Нос в виде сливы придавал её образу яркость и трагичность клоуна. Один глаз превратился в гигантский багровый волдырь. Другой был наполовину раскрыт и глядел в стену. Из-под его яблока сочилась кровь.
   Вдобавок, теперь она воняла.
   - Аах... - застонал Ганза от боли, глядя на разбитые костяшки пальцев. Некоторые были вмяты, некоторые наоборот быстро опухали. - Сука. Тупая мелкая сука. - Он врезал ей босой ногой. Тело дёрнулось, но уже совсем безжизненно. И, вдобавок, громко и протяжно испустило газы.
   Убийца Ганза.
   Ему опять смешно. Хоть и кружится голова. Хоть и пульсирует боль в кистях. Нужно сунуть руки в лёд. Которого больше нет. Во время секса он пытался скормить его "фанатке", но в итоге содержимое ведра разлетелось по залу и быстро превратилось в розовые лужицы.
   В довершении картины - обнажённый Ганза стоит над телом, пьяно покачиваясь и не зная, что дальше делать, - дверь номера открывается, впуская остальных хозяев. Один чёрный и два белых высоких парня с хохотом вваливаются в зал, что-то пьяно обсуждая. Когда они замечают гитариста и девчонку, разговор обрывается.
   - Ты не стесняйся, - кивает Ганза голому телу на полу. - Здесь все свои.
   - Что тут произошло? - изумлённо вопрошают "свои".
   Художник Ганза. Картина маслом.
   - Я бы на вашем месте дал нам минутку закончить, подождав за дверью. - Ганза добродушно улыбался, намереваясь сесть на край кровати, одновременно выпивая виски из бутылки, но промахнулся и плюхнулся задницей на мокрый пол. Перед глазами заскакали звёздочки. Ледяное виски пролилось на ноги.
   - Мне немного дало в голову... - заметил Ганза.
   - Господи Иисусе, что ты с ней сделал? - лидер группы опустился возле девчонки на корточки, щупая её пульс.
   - Вот сдурел!
   - Нас ведь посадят!
   - Тут должны быть камеры!
   - Нету в номерах отеля камер!
   - Надо позвать охрану и рассказать, что это Ганза!
   - Идиот! Вот идиот! Она же не дышит!
   - Я только недавно вернулся с сидки! Они всё свалят на меня! Я убью его!
   - Нужно вызвать скорую!
   - Нужно сваливать, придурки!
   - Я говорил, что этого мудака не надо брать в группу!
   - Пульса нет! Мать твою за ногу!
   - Она же несовершеннолетняя! Несовершеннолетняя!
   Напуганные лица музыкантов. Документы в трясущихся руках одного из них. Ступня девчонки, пускающая из-за агонии разводы в луже крови.
   Гомон нарастал, три человека метались по комнате, кричали одно и то же. Ганза с улыбкой забирался на кровать, с трудом перебирая трясущимися руками и цепляясь стоящим членом за простыню и одеяло. Наконец он добрался до подушек и зарылся в них головой, затыкая уши.
   Блаженный Ганза.
  
   14.
   Новостная студия "Евроньюс" вторглась в полукруглый зал "Орбитального барьера", заменяя практически всё - стены, пол, потолок, предметы интерьера. Колонны и офисные перегородки сначала подёргивались от помех, затем стабилизировались; появился широкий стол причудливой формы со встроенными в него электронными планшетами; ведущая "загружалась" чуть дольше кресла, в котором сидела; оптико-лазерные голокамеры не затронули только диван и Майкла Крайтона на нём в его реальности. Эти вещь и человек, в свою очередь, транслировались через те же голокамеры на Землю, сквозь спутник, чтобы спроецироваться в студии "Евроньюс" на аналогичном месте.
   - ... Не каждый фантаст мог предвидеть подобное, - продолжала рассказывать ведущая новостей, не обращая внимания на возникшего в другой части стола Майкла. - Как вы видите на своих экранах, электростанции команды "Мадонна" включили жёлтые прожектора. Жёлтый свет - обозначает первую фазу перемещения. А значит, вот-вот астронавты запустят турбины...
   Майкл перевёл взгляд с деловой дамы на пространство перед собой. Дальняя стена, у которой на "Орбитальном барьере" располагался декоративный фонтанчик, окружённый цветочными горшками, теперь была намного скучнее. На ней показывалось время в различных крупных городах: в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Лондоне, Москве, Токио... А также курсы валют, краткие сводки погоды, бегущие строки других новостей. Перед стеной высились автоматизированные камеры, работала только одна, всецело поглощенная ведущей. Другая, направленная на Майкла, предупреждающе мигала красной кнопкой, но пока не снимала.
   Он огляделся. Телестены транслировали в основном комету с разных расстояний и разных ракурсов. В дополнительных "окнах" быстро сменялись записи с камер операторов "Евроньюс" по всему миру: кто-то брал у кого-то интервью, кто-то снимал комету с Земли, кто-то делал совершенно иной репортаж - для более позднего выхода в эфир или просто на всякий случай.
   У второй камеры лампочка загорелась зелёным светом.
   - ... Ну а в данный момент у нас в гостях - Майкл Крайтон, представитель НАСА, который сейчас вместе с верхушкой правления его организации наблюдает за масштабной операцией из космоса прямо с "Орбитального барьера". Безусловно, эта космическая станция - один из предметов гордости для сотрудников НАСА и всего человечества. Никогда ещё наша планета не была настолько защищённой. Потому несложно понять, почему именно это место выбрало руководство НАСА для наблюдательного пункта. Майкл, здравствуйте!
   - Приветствую вас, Стейси. Привет, Европа! - он помахал рукой беспристрастным камерам.
   Майкл Крайтон предстал перед телезрителями облачённым в дорогостоящий костюм металлического оттенка, с правильными чертами лица, гладкой кожей, аккуратной мужской причёской с пробором, белозубой улыбкой - будто вылез из рекламы геля для бритья или зубной пасты. Он походил на профессионального телеведущего, камера любила его, а он любил камеру: вёл себя естественно и расслабленно, оставаясь при этом внушительным и уверенным. Отвечая на вопросы, он не жестикулировал беспорядочно, не задумывался над тем, что сказать. Он словно разговаривал с товарищами за бутылкой пива. Научные темы подавал популярным языком, отчего на него всегда и смотрели, и слушали с удовольствием.
   Неудивительно, ведь основным его профилем были связи с общественностью от лица НАСА. Как и большинство работников этого агентства, он изначально хотел попасть в космос, летать в другие галактики, делать открытия.... Но реальность оказалась жестока и, в итоге, Майкл с грустью осознал, что подвиги совершать - ему не по зубам. Да и какие там подвиги? Сверхсветовые корабли не придумали, порталы не открыли. Человечество не смогло пустить сети так далеко во вселенную, как предсказывали большинство старых фантастических фильмов и книг. Дальний космос оставался недоступным, а в ближнем - ничего особенного и интересного не намечалось. Вдобавок, Майкл встретил свою любовь, женился и остепенился, что крепко привязало его к планете. Теперь, оказавшись всего третий раз на космическом корабле, он вдруг осознал, что счастлив, но счастлив не тут, а на Земле. Там его маленькое счастье. Оно его притягивает. А космос неприятен, холоден как ночь.
   - По всем каналам рассказывают про комету, про то, как её будут перетаскивать. Думаю, телезрители уже устали от этого вала информации.... Давайте поговорим о другом.
   - О боже, - спохватился Майкл. - Но ведь это единственное, что я готовил для нашей встречи!
   Телеведущая улыбнулась, но не рассмеялась. В студии никого не было, так что шутка вряд ли пришлась в тему. У канала - несколько иной профиль.
   - Я хотела бы поговорить вот о чём. Скажите, почему всё-таки НАСА? Почему это сделали вы, а не какой-нибудь Роскосмос или КНКУ?
   - Понимаю, к чему вы клоните. Чем НАСА лучше других? Попытаюсь ответить на этот вопрос максимально дипломатично.
   Во-первых, разница в подходе. Вы говорите "почему всё-таки НАСА?", хотя правильнее было бы выбросить "НАСА" из вопроса. Космическое ведомство Соединённых Штатов Америки не берёт на себя такую завышенную роль - хозяев ближнего космоса. Люди забывают, что всё, что делает НАСА - делается не для самих себя, не для заработка, а для всего человечества! Наш девиз как был, так и остаётся: "Во благо всех". Материалы НАСА являются общественным достоянием, свободно копируются. Комету мы раздаём тем, кому она действительно нужна. А теперь взглянём на политику какого-нибудь Роскосмоса, ну или КНКУ. Они скрывают практически все свои проекты и манёвры. Показывают общественности лишь вершину айсберга - транслируют открытие новых планет, взлёт новых кораблей.... Но не останавливаются на этом подробно. Оглашают лишь то, чего в теории должно хватить людям для удовлетворения их интересов. Как во времена СССР - только хорошие новости про отечество, только плохие новости про зарубежье. Я, конечно, утрирую, но суть примерно та же. Я не видел ни одной подробной передачи у Роскосмоса про то, как работают их космические корабли, их экипажи. А посмотрев любую передачу НАСА, если у вас есть средства и голова на плечах, теоретически можно самостоятельно собирать корабли и покорять космос. Так что вполне заслуженно комета Свифта-Туттля достаётся НАСА. Мы рекламировали операцию "Мадонна" задолго до её свершения. Мы за ручку вели человечество в наших репортажах, показывая, что собираемся сделать. А если бы комета была "захвачена" русскими или китайцами, они бы знаете, что первое сделали бы? Возвели бы оборонительные укрепления на ней! ПВО-установки, блокпосты. Они не пускали бы журналистов. Они бы никому не продали территории кометы. Они всё забрали бы себе. Подчистую. Вы посмотрите, как в Роскосмосе окружают секретностью каждую новую открытую планету! Ставят штамп "топ секрет" на каждый камушек! А какой грозный Звёздный Флот у КНКУ! Нам бы не хотелось, чтобы подобные организации превратились из наших союзников - во врагов.
   Во-вторых, разница в техническом плане. Да, у КНКУ при союзе с высокотехнологичной Японией более мощные корабли и поражающие масштабом космические станции. Они продвинулись в вооружении и маневрировании дальше нас и Роскосмоса вместе взятых. Но в чём они уступают, так это в разведке. У НАСА всегда были самые передовые телескопы. Также, благодаря тому, что это самое успешное космическое агентство на протяжении ста шестидесяти восьми лет, у нас самая большая и самая цельная база данных - впрочем, также преданная огласке. Мы следим за каждым подобным объектом постоянно - зафиксирован он недавно или в прошлых веках. Поэтому комета Свифта-Туттля находилась у нас на рассмотрении очень давно. И отчасти за это нужно поблагодарить... русских.
   Роскосмос сейчас заметно уступает НАСА и КНКУ на космическом поприще. Конечно, они молодцы, понатыкали флажков в сумасшедшее количество никому ненужных планет. Вот что значит - изобрели скоростные двигатели и научились экономить топливо - и вырвались из "клетки" на свободу. Но сильная сторона россиян не в этом: они хороши своими учёными, аналитиками, что в свою очередь проявляется в замечательных идеях. В перспективных идеях. Кроме того, они очень серьёзно подходят к любому, даже самому мелкому делу. Практически никогда не совершают ошибок. Их корабли редко ломаются, вместе со спутниками они служат веками. Ни для кого не секрет, что НАСА, ищущее новые кадры во всех уголках Земли, частенько нанимает к себе русских специалистов. А также изучает всю информацию о "конкурентах". У нас есть специальный отдел, который следит за всемирными новостями и всеми новейшими разработками, планами по освоению космических объектов, и т.д.
   Особый интерес всегда представляли так называемые - рассекреченные данные. Согласно русским и китайским законам по истечении определённых сроков - старые засекреченные разработки и находки предаются огласке. Если, конечно, речь не идёт о чём-то очень серьёзном, например, о контакте с инопланетными цивилизациями, хех. В таком случае, не уверен даже, что в США подобная информация была бы оглашена до того, как специалисты ознакомятся с явлением. Так вот русские, славящиеся очень серьёзным, чуть ли не военным подходом к освоению космоса, частенько задвигали хоть и порой безумные, но очень мощные идеи. Особенно во времена Первой Космической Гонки с США, во времена Гагарина и Армстронга, СССР искала все возможные способы выражения мощи в космосе, чтобы победить врагов в Холодной войне. Всё-таки есть в таком подходе что-то перенятое от изобретательных нацистов, вы уж извините. Однако, опять же возвращаясь к инновационным идеям, мы всё-таки сумели выудить жемчужину из рассекреченных данных тех времён. И вот нас очень заинтересовала идея советских учёных по захвату кометы Свифта-Туттля.
   Они планировали это сделать ещё в 1992ом году, но, как известно, у них ничего не вышло, операцию посчитали неразумной с их ресурсами того времени. НАСА оказалось терпеливее. Сначала угрожающие Земле астероиды сбивали ракетами со спутников, почти вручную, очень примитивно. Потом на время переняла эстафету Россия с ракетами "земля-космос". Также большую роль играли "полукосмические" самолёты-истребители у Роскосмоса и КНКУ. А вот уже двадцать лет назад НАСА вновь вернуло себе роль главного защитника планеты, собрав в открытом космосе "Орбитальный барьер". И настало время для более амбициозных проектов: вот когда вспомнили о возвращающейся комете Свифта-Туттля. Вот когда вспомнили старые планы по её захвату. Вот когда началась разработка операции. Вице-президент, конечно же, дал добро, понимая, какой выгодой может обернуться эта афера для штатов. К тому же наличие "Орбитального барьера" гарантировало безопасность при работе с таким крупным объектом близ Земли.
   В деятельности КНКУ НАСА тоже черпало вдохновение. Не будем списывать со счетов этого титана. Вспомним, кто первый начал перетаскивать астероиды с орбиты на орбиту ещё в первой половине прошлого века? Правильно, народы дальнего востока. Мы лишь позаимствовали и слегка переработали их технологию. Она настолько простая и очевидная, что и патент на такую вещь не оформить.
   Но, подводя итог, нельзя не согласиться, что НАСА не справилось бы без помощи старых друзей. КНКУ и Роскосмос сыграли одинаково важную роль в захвате кометы Свифта-Туттля. Поэтому хватит говорить исключительно об успехе НАСА! - Майкл попытался стукнуть кулаком по голографическому столу. - Это успех всего человечества, всех наций! Вклад каждого из людей, судьба каждого из нас - привели к такому событию! Не будет победителей и проигравших в этой игре. Будет лишь результат. Две Луны вместо одной, как символ человеческого превосходства.
   Майкл Крайтон обладал поистине магическими способностями. Его речь поразила профессиональную телеведущую, отчего та некоторое время молчала. Пока на неё не прикрикнули по коммуникатору в ухе.
   - Спасибо за развёрнутый ответ.... Так.... Скажите нам такую вещь... Э-э... Вы верующий человек? - Стейси Фесс улыбнулась.
   - Я? - удивился Майкл.
   - Да.
   - Я затрудняюсь ответить на этот вопрос.
   - Очень жаль, - усмехнулась она. - Потому что следующим вопросом, хотелось бы поинтересоваться у вас, как, по-вашему, отреагируют Высшие силы на такое событие? Как к этому отнесётся Всевышний, если он существует? Какого ваше мнение по этому вопросу? Ведь посмотрите, что сейчас творится в Старом Иерусалиме или в Ватикане. Посмотрите на большой экран. Миллионы людей по всему миру молятся, но не ради успеха миссии, а чтобы Господь Бог простил их кощунственный поступок.
   - Кощунством куда большего масштаба человечество страдало задолго до овладения кометой Свифта-Туттля, - ответил Майкл, распластавшись по дивану и забросив руки на спинку. - Да и вообще, если закрыть глаза на все предыдущие наши грехи и игнорирование природных законов, то что делал Бог, когда китайцы передвигали астероиды? Где был Бог, когда русские испытывали ядерное оружие на бесхозных плутонидах? От одного из них они почти ничего не оставили, уничтожили объект, просуществовавший миллиарды лет! И даже если Бог существует, мы не знаем, как он относится к терраформированию Марса. Уже много лет идут работы. Но никаких особенных знаков и предупреждений он не подавал, не говоря уже о какой-нибудь неожиданной Каре Небесной. Что ему мешает сбросить метеор на строящиеся кислородные купола? Или лишить человечество знания стандартного английского языка?
   Выходит, что Бог не вмешивается в наши дела таким радикальным образом, как в Библии. Причин этому можно предположить много, но никто не будет знать их наверняка, как и сам факт того, существует Бог или нет. Если Библия не врёт, может, у него теперь попросту опустились руки, и он понял, что маленьких воинственных человечков не исправить. А, может, он изменился и теперь предпочитает просто созерцать результат своих трудов. Возможно, Высший Разум, как говорится, похож на нас "по образу и подобию", в таком случае, не исключено, что мы - всего-навсего подопытные кролики, находимся в какой-нибудь исследовательской лаборатории. Над нами ставят эксперименты, нас изучают, а мы бесконечно жрём и размножаемся, а также прощупываем границы своей клетки, ищем слабые места. К счастью, она вроде не под напряжением.
   Да и возвращаясь к теме "образа и подобия". Если Бог - такой же, как мы с вами.... Какого ему любоваться нами тысячи лет? Вот я бы уже давно на его месте зевнул и переключил канал.
   Вообще, говоря о комете, которая собирается хорошенько по нам шандарахнуть, в одном контексте с Божественным, нельзя не упомянуть Селену, да-да, нашу Луну, естественный спутник Земли. Казалось бы, каким она тут боком? Всё просто - по одной из основных версий происхождения, она являлась когда-то такой же кометой. Есть определённые доказательства того, что Луна очень давно присоединилась к Земле. Учёные затрудняются дать чёткий ответ, как точно это произошло. Возможно, Селена зацепила Землю по касательной и, что теоретически довольно реально, таким способом установилась на орбите вокруг планеты. Возможно, Селена нанесла протопланете Гея сокрушительный удар, вызвав раскол протоконтинента Пангея на Лавразию и Гондвану... или это именно тот самый "камушек", перебивший наших любимых динозавров. Вряд ли мы узнаем это точно. Но ещё одну подсказку происхождения Селены даёт сама Библия! Довольно непростую подсказку, намёк, который вряд ли бы смогли разглядеть учёные древности. Но современные специалисты уже немало десятилетий ломают над этим голову. Попробуйте угадать, Стейси, какое такое очень значимое событие в Библии намекает на появление у планеты Земля естественного спутника?
   - Извиняюсь, я не знаток Библии.
   - Бросьте. Я уверен, это событие известно каждому католическому или православному верующему!
   - Рождение Христа?
   - Нет, подумайте. Какое событие в Библии некоторые современные учёные связывают с появлением Луны? Ответ довольно логичен, если вспомнить, что Луна...
   - Ох, я плохо знаю Библию, - задумавшись на несколько секунд, не выдержала и засмеялась Стейси, мотая головой.
   - Это очень легко. Любой школьник должен знать это.
   - Вавилонское столпотворение? Люди строили башню в небо, как-то так... Хотя я не думаю, что это связано с...
   - Нет же. Подумайте, как Луна влияет на нашу планету.
   - Приливы.... А... Когда Моисей раздвигает море?
   - Нет. Более масштабное событие! Крупнейшая катастрофа! Всемирный апокалипсис!
   - А-а... Всемирный потоп?
   - Верно. Когда Бог сказал Ною, что будет великое наводнение, и тому нужно было построить корабль для семьи и животных. Припоминаете? "Каждой твари по паре"! Современные учёные нашли связь между этим событием и появлением Луны. Потому что подобные небесные дела должны сопровождаться глобальными катаклизмами на планете, которые будут длиться на протяжении многих дней.... Вот и в Библии начался долгий период сильных дождей...
   - Вы хотите сказать этим, что комета Свифта-Туттля даже со столь высокой орбиты может вызвать подобную природную катастрофу?
   - Изменения в погоде происходят уже сейчас. Этого не избежать. Поэтому столько недовольных и столько критики льётся в сторону НАСА. Естественно до подобных катаклизмов не дойдёт. Размеры у малышки Свифта-Туттля не такие серьёзные, да и Библия, если даже освещает реальные события, то преувеличивает их, пытаясь запугать верующих такой страшной расплатой за грехи. И сильно перебить влияние Луны не получится. Но как только НАСА будет способно управлять погодой, хотя бы отчасти, тогда большинство ещё скажет спасибо.
   Стейси Фесс поднесла пальцы к уху, выслушивая какую-то информацию, затем чуть улыбнулась, будто нашла способ "утереть нос" зазнайке, и обратилась к гостю:
   - А как же теория хаоса?
   - А что с ней не так? - улыбнулся Майкл. Он хотел взять стакан с водой со стола ведущей, но пальцы прошли сквозь голограмму, что его рассмешило.
   - Поведение кометы, как вам известно, это нелинейная динамическая система, - говорила Стейси, уставившись в одну точку. - Теория хаоса утверждает, что контролировать такие системы чрезвычайно сложно и вообще невозможно. Эти системы очень сильно зависят от мельчайших условий. И человечество многократно ошибалось, пытаясь взять под контроль природу. Ведь нелинейными динамическими системами всегда правит случайность, так как учесть абсолютно все факторы невозможно. Мы до сих пор не можем точно предсказывать погоду, не говоря уже о контроле над ней. Мы не можем бороться с турбулентностью. Мы с трудом контролируем популяции животных, растений, не говоря уже о разумном социуме. Любой неучтённый параметр в скором времени "вылезает" наружу, что может привести к неожиданным и, порой, печальным последствиям. Случайности приводят к новым вероятным событиям, большинство из которых никто не предсказывал. Это и есть хаос. И вы не сможете избежать проблем с кометой. Природа не знает рамок. Как говорится, "жизнь всегда найдёт выход". И комета не исключение. Рано или поздно она вырвется из-под контроля по какой-нибудь непредвиденной ошибке. И я не говорю, что нужно оставить всё, как есть. На мой взгляд, и, по мнению многих других людей, её следовало бы уничтожить - избавиться от проблемы. А не пытаться "заарканить" дикое опасное животное и помещать в зоопарк. Снова повторю основной принцип эволюции: жизнь всегда найдёт выход! - Телеведущая будто очнулась, заморгала, оглядываясь. Посмотрела на Майкла, улыбнулась и спросила: - Что вы на это скажете?
   "Используют новомодные мозговые имплантаты для дискуссий в прямом эфире, надо же!" - сокрушённо подумал Майкл Крайтон. Он медлил с ответом целых полминуты. Всё это время телеведущая с победной ухмылкой наблюдала за ним, не говоря ни слова. Камера медленно наезжала на лицо Майкла, на его задумчивые глаза и сморщившийся лоб. Видно было, как блестит его кожа от пота. Наконец, специалист по связям с общественностью от НАСА повернулся к Стейси Фесс и радостно воскликнул:
   - Ну вот мы и нашли его!
  
   15.
   Мороз невидимой лапой царапал лицо, а неистовый ветер продувал насквозь, выгоняя все тёплые мысли. Ноги утопали в бездонном снегу, руки цеплялись за шест, который служил уже не для ощупи поверхности, а дабы устоять под натиском безжалостной пурги.
   Шаг, ещё шаг. Время замедлялось вместе с ходьбой, дорога казалось бесконечной, а кончина - такой близкой.
   Укутавшись в меха и шкуры животных, обернувшись своими палатками, обледенелыми плащами и даже знамёнами, отряд с трудом преодолевал горный перевал, именуемый Переносицей. Две соседствующие горы назывались Очами Севера. Как гласили древние летописи и слухи в тавернах, с вершин этих гигантов открывался вид на все близлежащие земли - Пшеничную равнину и Воронье озеро на юге, Громовые горы и Каменную стену на севере, Два святых моря на востоке и Певчую долину на западе, окружённую непроходимыми болотами. Поговаривали, что боги живут на этих горах и наблюдают за людьми, вспыхивающими войнами и вырастающими городами.
   Но вряд ли кто верил этим бредням. Евген2111 точно бы не полез покорять эти вершины, даже ради каких-нибудь уникальных артефактов или божественного благословения до конца игры. Он даже голову не мог поднять, чтобы оглядеться: буран мешал снег вокруг группы, сбивая людей с ног и закапывая тех, кто зазевался. Уже трое из отряда вышли в оффлайн, не выдержав холода. Двое сорвались со скалы, когда тропа стала слишком узкой. Ещё несколько дезертировали, вернулись обратно, никто не стал их преследовать в такую метель. Да и не факт, что "ливеры" смогут достичь верхнего лагеря без происшествий.
   Евген2111 проклинал разработчиков, не слыша своего голоса из-за воя ветра. Переход через горы, наверное, получился одной из самых тяжёлых схваток с природой в игре. Потягаться с таким катаклизмом могли, пожалуй, лишь морские штормы. Даже иссушающее пекло южных пустынь пугало не так сильно. По крайней мере, умрёшь в жару, а не от жара.
   - Надо забиться в какую-нибудь пещеру и переждать! - кричали в строю.
   Ветер, казалось, усиливался, а мороз крепчал. Евген2111 уже не чувствовал ног. Дурной знак. Пальцы рук тоже немели, но он их непрерывно разминал, отчего они болели так сильно, что он вряд ли бы смог при необходимости натянуть тетиву лука.
   - В местные пещеры не стоит соваться! - ревел какой-то опытный солдат с пышной бородой. Она побелела от снега. - Высокоуровневые твари!
   - Подумаешь, твари! - отвечали воины. - Лучше сдохнуть в бою, а не замёрзнуть...
   - Нас много! Монстры - не помеха!
   - Это не просто монстры! - рычал бородач, останавливаясь, чтобы перевести дух и осмотреть вереницу бредущих людей. - Это порождения Тьмы, без формы и характеристик! Их нет в энциклопедиях по игре! Нападают из темноты, убивают сразу! Ещё никто не нашёл способа борьбы с ними!
   - Плотнее строй! - рявкнул командир издалека. - Подтянуться! Кто придёт в лагерь последним - будет дежурить всю ночь!
   Евген с трудом обернулся. О, этот блаженный миг, когда ветер с кусочками льда не бьёт в лицо! Парень почти замыкал колонну. Позади него брели всего восемь человек. На самом деле, они скорее стояли, чем шли. Измотанные, лишь наполовину в сознании, едва переставляли ноги. Снегопад украсил их шлемы и наплечники белыми шапками. Если кто-то из отстающих сдастся, то никто ему уже не поможет - бедняга увязнет, утонет в снегу и быстро заснёт. Неудивительно, если Евген2111 окажется последним в цепочке. Придётся ускориться: коротать полную ночь у костра, не смыкая глаз, - верная смерть на следующий день от изнеможения. Хотя вряд ли командир будет настолько суров к часовым.
   "Нет, я не умру так просто, - думал Евген2111, натужно извлекая ноги из снежного плена и попадая в него снова. - Конечно, проблем с деньгами у отца нет и не будет. Но если он узнает, сколько я уже потратил на возрождения в игре.... Пожалуй, никто столько не дарил денег разработчикам, сколько я."
   - Ничего! Ещё день пути, потом начнётся резкий спуск! А следом - Пшеничная равнина! Дружелюбные таверны! Горячая еда!
   - Девочки! - хохотнул кто-то.
   - И мальчики!
   По отряду пробежали смешки. Даже самые обессиленные воины разлепили смерзшиеся губы и заржали.
   - Остановимся здесь! Под этим утёсом! - Десятники передавали приказ ближайшим солдатам, те дальше - по цепочке. До Евгена2111 он дошёл, когда несколько человек уже взобрались по каменной стене под самый навес, сбивая особо крупные сосульки дубинами. Чтобы они не свалились на головы людей, когда те будут отдыхать под скалой, а тёплый воздух от костров - растапливать лёд.
   Дров ещё было достаточно для пары ночей в горах. В крайнем случае, всегда можно разобрать сани, на которых везли продукты. К преодолению Переносицы войско тщательно подготовилось.
   Под шипение и треск разгорающихся костров зазвенели котелки и прочая посуда - деревянная, глиняная и даже металлическая. Запах разворачиваемой еды вместе с едва ощутимым жаром от огня разморили всех, но голод не давал людям раньше времени провалиться в спасительную дрёму.
   Евген2111 извлёк из сумки тёмный кусок льда. Свинина. Оставалось удивляться, как на таком холоде человек сам не превращается в такую ледышку. Пока бьётся сердце, толкая кровь по сосудам, согревая тело, человеку мороз нипочём. Конечно, не каждое сердце выдержит такую непогоду.
   "А на корабле тепло сейчас, - подумал Евген2111, пытаясь наколоть мясо на кинжал. - И еды полно. Подумать только, геймеры осознанно подвергают свой мозг такому стрессу, находя в этом... удовольствие".
   Нож соскользнул с гладкой поверхности льда и оцарапал палец. Евген приложил рану к губам, не давая вытечь паре капель крови. Он с усмешкой подумал, что если бы порез был намного сильней и где-нибудь в районе живота, у игрока Евгена2111 в таблице рейтинга появился бы статус: "Погиб, пытаясь наколоть мясо на вертель". Возможно, выиграл бы ежемесячный мини-конкурс за самую глупую смерть в игре.
   Обледенелый кусок он положил на свой щит и ударил по нему сверху кинжалом. Потом присоединился к товарищам, держа мясо над огнём. Группы из людей ютились вокруг маленьких костерков, облепив всю территорию под массивным навесом - длиной около сотни метров. Безумный ветер, хоть и дотягивал сюда свои клешни, в основном бил в гору с другой стороны. Удачное место командир выбрал для ночлега. Сам он сидел среди солдат, вёл себя с ними на равных. Никто не удивился бы, если сотником Эдом управлял какой-нибудь школьник; статуса офицера добивались отдачей игре и массой затраченного времени - никак не опытом или способностью управлять людьми.
   Евген2111 в любом случае не претендовал на такой высокий пост. Он часто умирал, покупал новые аккаунты - всё благодаря бездонному счёту отца. Командир с таким рекордным счётчиком смертей никому не нужен. Парень просто не любил серьёзно играть, часто шёл напролом, как и многие другие. Те, у кого финансовое состояние позволяло только один аккаунт, порой вообще не брали оружие в руки месяцами, зарабатывая в игре честным трудом на "топовые" доспехи и арсенал.
   Ночью ветер почти утих, прекратил завывания в скалах, будто сжалился над людьми, позволяя заснуть. Небо прояснело, высыпали звёзды на неземной красоты небосвод. Северное сияние причудливыми сине-зелёными волнами плескалось о вершины гор.
   Евген2111 провалился в сон моментально, благодаря господа бога за то, что его не включили в число дежурных.
   И очнулся в реальном мире - на борту "Бетти" - в своём настоящем теле со специальным шлемом, дающим доступ в Виртуал. Температура корабля после снежных гор показалась ему слишком высокой.
   Он выплыл из своей каюты, вытираясь полотенцем, перешёл в центральный зал, где отец и сестра наблюдали за кометой по множеству экранов.
   - Ты как раз вовремя! - воскликнула Лиззи. - Они начали обратный отсчёт!
   Почти по всем новостным каналам показывали оставшееся время до запуска турбин и реакторов - меньше шести часов.
   - Попкорна? - Тарас протянул сыну раскрытый пакетик.
   - Не думаю, что это будет захватывающее зрелище! - вздохнул Евген.
   - Ещё скажи, что твои игрульки интереснее! - рассмеялся отец.
   - Конечно! - округлил глаза мальчишка.
   - Фу! Бе! - выразила свою позицию Лиззи, "хрумкая" воздушную кукурузу.
   - Бе у тебя в трусах!
   - Так, хватит. - Тарас поднялся из кресла налить себе ещё выпить.
   В левом ухе Евгена раздалось оповещение из его компьютерной игры: персонажа разбудили. Мальчишка поспешил в недружелюбные горы...
   Лиззи перебирала в одном из "окон" транслируемые мультсериалы.
   Тар поглядывал на отсчёт и думал, стоит ли позвонить, предупредить о комете, поздравить кого-нибудь.... Был один номер, который так и напрашивался на "быстрый набор".
   "Нет, - твёрдо решил бизнесмен. - Всё, кто надо, со мной. И точка".
   Лишь одна картина, висевшая в его кабинете, была с ним категорически не согласна.
   А девушка на телестене продолжала говорить:
   - Люди во всём мире по-разному относятся к операции, проводимой НАСА. Конечно, большинство видит в этом очевидную выгоду. В первую очередь, это избежание разрушительного столкновения для Земли, но не путём уничтожения кометы, а наоборот - с помощью её спасения. Конечно, вернуть комету на её нормальную орбиту, обогнув Землю, довольно ресурсоёмко и чрезвычайно сложно. Но просто убрать её в сторону, а потом пользоваться её ресурсами - это вполне по-человечески. Можно даже назвать это сотрудничеством: просто люди будут взимать плату за спасение объекта. Естественно, у многих землян это вызывает недовольство. Несложно назвать такое сотрудничество банальным воровством у природы, плевком в лицо Господа. На что представители НАСА снова и снова отвечают: "Так ведь это подарок, который сам летит к нам в руки!" или "Радуйтесь, что плевок самого Господа мы вот-вот остановим!". К тому же, помимо добычи ресурсов, новой и старой луной можно будет в будущем управлять, регулируя приливы и отливы, например, во время стихийных бедствий. Учёные уже рассчитали, что при определённых манипуляциях двух спутников можно будет значительно ослаблять наводнения, бороться даже с цунами, контролируя приливные силы.... Вот почему НАСА не собирается убирать атомные электростанции и сопла с кометы после успешного завершения миссии, даже больше - планируется развивать эту идею, распространять на другие объекты.
   Но есть категорически недовольные не только "выручением" кометы, но и вовсе - самим спасением Земли. Большинство из них осознают, что последствия будут очень и очень печальными. Однако этого как раз и требуют многочисленные протестующие.
   - Бог дал, бог взял! - скандируют они. - Если суждено Земле быть уничтоженной, то так тому и быть! Это путёвка в рай! Это предначертано, это обязано совершиться!
   Американская религиозная группировка "Врата Рая" за последние недели разрослась до невиданных масштабов. Люди по всему миру через Виртуал приобщаются к коммуне, которая уже насчитывает по неподтверждённым данным более десяти миллионов человек.
   - Это самая большая религиозная секта, конечно, не считая многовековые христианские, католические, исламские и другие учения, - рассказывает один из представителей ФБР. - Это молодое направление, основанное на поиске божьих знаков - путеводителей. Они ищут - вокруг себя, по всему миру, даже в СМИ, кино, книгах и Виртуале - указатели на дорогу в Рай, на лестницу в Небеса.
   - И они думают, что комета - это тропа в другой мир? - спрашивают журналисты.
   - Верно. Так думают не только они. Во всём мире за последнее время участились случаи самоубийств. Люди чаще сдаются, расслабляются при мысли, что всё должно быть кончено. Хоть и все понимают, что у НАСА получится. Не то, так другое. Если не выйдет передвинуть комету, "Орбитальный барьер", на протяжении десятилетий защищавший нас от астероидов, завершит дело - расплавит её, оставив лишь космическую пыль. Но многие будут недовольны, как это не противоречит с общей тягой к жизни.
   Но почему мы так внимательно следим за "Вратами Рая"? Потому что это группировка потенциальных самоубийц. Уже бывали прецеденты: в марте 1997ого года тридцать девять человек аналогичной секты покончили собой, наглотавшись снотворного, предварительно собрав вещи в чемоданы, планируя попасть на космический корабль - светящуюся точку позади кометы Хейла-Боппа на одном из снимков НАСА; после этого примеру "команды ушедших во Врата Рая" последовали другие сектанты по всему миру - они сжигали себя, распинали, душили. Мы считаем, что в этот раз всё может повториться. А с учётом нарастающей паники и огромного количества людей, вовлечённых в данный процесс, последствия могут быть куда более масштабными...
   Мы собираемся предотвратить массовый суицид этой и других подобных организаций. Но, к сожалению, мы не имеем права вмешиваться в закрытые группировки, пока у нас не будет серьёзных поводов и доказательств. Таковы законы нашей страны.
   - Какое лично ваше мнение по поводу творящегося безумия? Как вы относитесь к людям, совершающим ритуальные самоубийства?
   - Хм. Лично я бы всех их своими руками передушил. Пускай убиваются, как им хочется, это их жизнь, они хозяева своей судьбы. Но без огласок в СМИ и Виртуале. Подобная пропаганда пагубно влияет на все аспекты развития страны и человечества в целом. А вы хотите, чтобы ваш несмышленый ребёнок вдохновился подобными призывами?
  
   16.
   Когда Торна оповестили о приходе таинственной гостьи, он по ошибке сначала подумал об Оливии. И приказал впустить. Хотя в голове не укладывалось, с какой стати она решила заглянуть во дворец после всего, что случилось в баре.
   Марсианин свернул экраны, убрал бутыль с недопитым вином, откинулся на спинку просторного кресла, глядя на отворяющиеся двери. Он протёр пальцами нос и почувствовал влагу. "Совсем расклеился" - невесело подумал Торн, вытирая руку о свою праздничную рубаху.
   Но это была не Оливия. Вместо мягких красок платья - непримечательные куртка и джинсы, вместо распущенных каштановых волос - чёрная короткая стрижка, вместо улыбки и счастливых детских глаз - хищная осторожность и узкие черты лица. Латиноамериканка или какая-нибудь азиатка - так с ходу невозможно было разобраться. Кожа чуть темноватая, под стать одежде. Неброская и незапоминающаяся, она вела себя тихо и ступала, как кошка. Хотя Торн никогда этих животных не видел, но подумал, что ведут они себя именно так, особенно в незнакомой обстановке.
   Сперва она оглядела залу, чуть склонив голову вбок, затем окончательно вошла в помещение, позволив дверям тихо затвориться. Неслышно преодолела ковёр - она была в лёгких спортивных кроссовках - и ловко присела в кресло для гостей, не соблюдая никаких норм приличия. Тем самым давая понять, кто она такая, на тот случай, если Торн подзабыл.
   - Ага, присаживайтесь! - усмехнулся марсианин, запоздало сделав приглашающий жест. - Чувствуйте себя, как дома! Я, так понимаю, вы...
   - Да. - Губы не шевельнулись, только едва заметно моргнула.
   - Дайана? - На всякий случай уточнил Торн.
   - Мы же договорились без имён, - процедила она, внимательно осматривая убранство комнаты. Прищуренными глазами девушка подмечала каждую деталь. Ей бы хорошо давались игры на запоминание.
   - Дайана! - Убеждённый в своей правоте, толстяк щёлкнул пальцами и расплылся в улыбке. Потом небрежно отмахнулся. - Да бросьте, никто не будет нас подслушивать! Это мой дом, вся планета - мой дом! Как долетели?
   - Эконом-классом. Давайте ближе к делу.
   - И никаких проблем с оружием? - сощурился Торн, роняя неспешный взгляд на одежду девушки. Он отметил про себя две вещи: если она хоть как-то вооружена, то это незаметно... и маленькие груди.
   Она вздохнула, промолчав. В свою очередь, её взгляд скользнул по гладкой поверхности стола, не замечая неровностей и шероховатостей, присущих рабочей мебели, но остановился на двух рубиновых капельках на его краю, возле хозяина. "Кровь?". На секунду она насторожилась - даже уши едва заметно шевельнулись - но потом сложила одно с другим: капли и розовое лицо Торна давали ответ: "Вино". Собеседник был пьян в дым. Что, разумеется, не позволяло девушке расслабляться.
   - Ага, понимаю, вряд ли бы вы взяли с собой оружие во дворец, полный роботов-охранников! Хах, до чего я глуп, вы даже не рискнули бы перевозить его на пассажирском корабле! Уверен, вы и на этот счёт что-нибудь спланировали заранее. Собираетесь приобрести его в Рэдтауне? Оно прибудет отдельным рейсом? Или используете подручные средства?
   - Хватит, - прошелестела она, оголив зубы в холодной улыбке.
   - Ладно. - Торн протёр слезящиеся глазёнки. Гостья заметила, что на пальцах нет никаких колец и следов от них, а ногти уродливо сгрызены. Портрет марсианина никак не рисовался в голове девушки: начальный образ весёлого богатенького недоумка, женатого на крепкой выпивке, можно уже перечеркнуть. Видимо, толстяк был намного ранимее и пугливее, чем вёл себя под действием алкоголя. - Хорошо, вернёмся к делу, Дайана. Что от меня требуется и какие будут ваши указания?
   - Как договаривались. Половина денег сейчас...
   - И четверть.
   Она осеклась и даже округлила глаза.
   - Не поняла...
   - Стоимость билета. Негоже чтобы дама сама оплачивала проезд!
   - Мы договаривались, что расходы за перелёты я беру на себя.
   - Так дело не пойдёт. Я настаиваю, чтобы вы приняли этот скромный бонус.
   Она некоторое время молчала в раздумьях. Её очень раздражало, когда что-то шло не по плану, непрофессионально. Неожиданность - сестра подвоха.
   В другой ситуации она бы заявила, что сделка отменяется. Но под ногами - Марс, не Земля. Перелёт действительно обошёлся в копеечку. Только странно, почему жирдяй не догадывался, что сумма, предложенная ею лично за столь грязное дело, была даже слишком завышенной - не раз и не два окупала перелёты туда и обратно. Но разорвать контракт наёмница уже не могла: если даже ей дадут спокойно улететь, то она потеряет массу времени впустую. Миллионы долларов. И прощай собственный остров в Тихом океане. Аукцион закончится и тот перейдёт к другому. К какому-нибудь нефтяному магнату.
   - Хорошо, - согласилась она. - Половина с четвертью сейчас.
   Широкая улыбка превратила марсианина в Джаббу Хатта.
   - И половина потом, когда...
   - С четвертью, - вставил Торн. - Обратный рейс.
   - Вы хотите заплатить мне на пятьдесят процентов больше начальной суммы? - Девушка в недоумении склонила голову.
   - Хочу или могу? - Торн поднялся из кресла и направился к серванту. - Позвольте угостить вас отличным... - Он старался выглядеть солидно и богато, но забыл про бутылку под столом. Перевернул её ногой, она покатилась через весь зал, выплёвывая остатки вина. - Извиняюсь. - Добрался до барного шкафчика, с трудом наклонился и подобрал опустевшую бутыль. Если бы он мимолётно взглянул на гостью, то удивился бы её реакции: во время звона стекла о плитку она быстро подобрала ноги под себя, сжав подлокотники и готовясь к прыжку. Как только он поставил бутылку на поднос, а другой рукой подобрал какой-то иной напиток, разворачиваясь, словно огромная черепаха, наёмница приняла прежнюю позу, успокоившись. - Вы желаете "Мон-Реаль" семидесятилетней выдержки? Или, быть может, "Сант-Карлос" без добавок?
   Она промолчала, наморщив губки.
   - Хочу или могу? - продолжил он, доставая стаканы из шкафчика. - Я могу многое. Могу и вдвое повысить ваш гонорар.
   У девушки закружилась голова от цифр.
   - Вопрос в том, какие дополнительные услуги я от вас... хочу, Дайана! - рассмеялся он, подмигивая.
   - Спать я ни с кем не буду, - сказала она быстрее, чем подумала. Теперь всё складывалось: вызов наёмного убийцы женского пола для толстяка был скорее развлечением, чем вынужденной мерой, до которой скатываются заурядные клиенты с Земли. "По всей видимости, нечасто в этих апартаментах бывают женщины" - подумала Дайана, с отвращением наблюдая, как Торн наполняет стаканы, а затем с чавканьем облизывает один из массивных пальцев, на который попали капли вина. - И я не пью.
   - Ага, посмотрите, как вы разговорились, едва учуяли аромат "Мон-Реаля"! - Он пододвинул один стакан к её краю стола, другой спрятал в огромном волосатом кулаке и вернулся к своему трону. - Как много поведали о себе, я шага сделать не успел! Спать я вас ни с кем не заставляю, да и вы мне неинтересны. У меня есть девушка. - Лицо на миг посуровело.
   "Ну и где ты держишь эту рабыню?" - Дайана сохраняла молчание, уставившись на жирные отпечатки его пальцев на стакане.
   - Что касается дополнительных услуг... Я лишь хочу, чтобы всё выглядело...
   - Как несчастный случай? - перебила она его. Такие услуги оговаривались заранее и требовали серьёзной подготовки, а также значительных дополнительных средств.
   - Вовсе нет. - Он отхлебнул вина. - Не угадали. Я хочу, чтобы это совсем не походило на несчастный случай. Я хочу, чтобы каждому дураку было понятно, что это убийство. Намеренное, чётко спланированное убийство. Никаких случайностей.
   - Вы хотите, чтобы все поняли посыл?
   - Ага! - радостно воскликнул Торн, тыкая в Дайану указательными пальцами. - Хорошо сказано! Чтобы уяснили посыл! Они поймут от кого и почему.
   - Так значит, вы удваиваете сумму, если всё пройдёт, как надо? - Она даже одарила марсианина улыбкой.
   - Порадуйте меня, Дайана, и я не поскуплюсь! - Он поднял стакан.
   - Договорились. - Она подняла свой, и они чокнулись. Несколько капель его вина выплеснулись и смешались с её вином. Когда она его пила, то подумала, что это похоже на чёртов поцелуй.
  
   17.
   Приводя себя в порядок после скафандра, Анжелика Лоуренс не знала, что робот-оператор продолжает снимать её через панель в двери каюты, которую девушка забыла сделать непрозрачной. Станция была небольшой, помещения тесными, обстановка очень скромная. Журналистка морщилась от запаха грязных вспотевших рабочих, который пропитал каждый сантиметр здания. Она недовольно бормотала это себе под нос, вертясь перед зеркалом, борясь с непослушной причёской, подкрашивая губы и веки, поправляя грудь под тугим комбинезоном со значком Рэдтауна: красная буква "Р", перечёркнутая рыжей дугой и подсвеченная сзади, символизировала марсианский рассвет.
   - Я не знаю, что делать при таком слабом притяжении! - сказала она, выходя из уборной. Её косички расползались в воздухе, медленно двигались, будто змеи на голове медузы Горгоны. - Оу... Только не говори, что ты снимал меня всё это время! - Она присмотрелась к роботу. - Твою мать, ты и сейчас.... - Девушка резко преобразовалась в лице. - Дорогие телезрители! Это "Первый марсианский канал" и я, Анжелика Лоуренс, веду репортаж с кометы Свифта-Туттля. Смотрите, какое здесь притяжение!
   Она оттолкнулась от пола, взмыла к потолку и прилипла к нему ладонями и стопами, будто Человек-Паук. Затем начала медленно опускаться.
   - Мы находимся на западной электростанции НАСА в окружении четырёх гигантских дюз. До запуска главного реактора остались считанные минуты. Давайте пройдём в центральный пункт управления.
   В то время как она пересекала коридоры станции, русские на борту "Аэлиты-4" вовсю спорили об антипатриотизме и развале Роскосмоса.
   - ... смысл тогда вообще обучать новых специалистов? НАСА выкупает лучших из лучших. Из-за нашей отсталости немудрено, что почти все предложения с запада безоговорочно принимаются. Особенно молодыми талантливыми специалистами, мечтающими о большой карьере в космосе.
   "Безмозглый молодняк! - подумал Микаил, опрокидывая в себя очередную рюмку. Не делом занимаются, а заработком денег. Никаких целей, никакой ответственности - лишь бы платили. А так хоть на голове стой!"
   - А разве это не есть показатель нашего настоящего уровня? - спросила Крия. - Наши инженеры, наши исследователи, наши пилоты. Вот если бы их не звали в НАСА - это бы говорило о худшем! Многие из них перешли туда, где государство выделяет на космические программы больше денег. Не вижу ничего странного в том, что людей тянет туда, где лучше. Мы теряем хорошие кадры, это печально, но они же не пропадают вовсе - они продолжают заниматься общим делом, тем, чем и у нас занимались, продолжая выступать двигателями технологического и научного прогресса. Если им там лучше, то зачем их останавливать? Мы не способны предложить удовлетворяющие их условия в Роскосмосе, пока у нас такие страшные дыры в бюджете и огромное количество долгов. Предполагается, что ситуация нормализуется, когда начнётся добыча полезных ископаемых с последних открытых планет. Наши проектировщики сейчас разрабатывают соответствующие программы, дело не за горами. Если президенту результаты понравятся, то уже в совсем недалёком будущем нашим специалистам не будет причин уходить. Ну а пока мы ничего с этим поделать не можем.
   И в нашей сфере деятельности подобная перетасовка в рядах специалистов - не вредит общему делу. Если в НАСА сейчас лучше платят и места перспективнее - мы не можем винить уходящих туда работников.
   "Неудивительно, что президент Роскосмоса так разглагольствует! Вот уж кто является последней инстанцией в вопросах о передаче специалистов в НАСА. Сколько же американцы тебе платят, Крия, раз ты так их покрываешь?"
   - При всём уважении, Крия Васильевна, вы не дальновидны, - сказал Юрий. - Если, не дай бог, произойдут новые военные конфликты...
   - Да бросьте!
   - ... А в наше время это перекинется на космическое пространство...
   - То Звёздный флот всех размажет по стенке! - встрял Турий. Он тоже прилично набрался. - Никто не превзойдёт его по количеству кораблей. Никто не составит конкуренцию китайским боевым крейсерам. Японские корабли быстры, их технологии совершенны. А тысячи заводов в Азии не останавливают производство ни на секунду.
   - ... Вот где станет заметна нехватка светлых голов! - почти вскричал Юрий Канарейка.
   "Чем эти сосунки помогут в войне с КНКУ? Разве что дополнительными молитвами!"
   - И да, вы видели эмблему Звёздного Флота?
   - Эмблему Звёздного Флота? - спросила Крия. - У них такой же логотип, как и у КНКУ - иероглиф ?, обозначающий человека. Ну и заключён в три эллипса, которые символизируют три космические скорости, если мне память не изменяет.
   - А оливковые ветви?
   - Что за оливковые ветви? Ах да, припоминаю, вроде они тоже есть у них на эмблеме.
   Юрий приказал компьютеру показать изображение логотипа КНКУ и любого корабля Звёздного Флота. При приближении заметно, что в знаках имелось различие.
   - Они убрали оливковые ветви из логотипа! Убрали! Как только поняли, что могут создавать самые мощные космические корабли.
   - Странно, очень странно... - удивилась Крия.
   - Им задавали этот вопрос всего единожды, в каком-то небольшом интервью у Сао Лея. Главнокомандующий Звёздным Флотом сказал, что они посчитали старую эмблему перегруженной. Мол, значок должен быть проще и запоминаться. Кроме того какие-то ветки инородно смотрелись на космических кораблях. Так он и сказал. Всё равно никому до этого вроде бы дела и нет. Но намёк ведь очень даже ясный. Прямой посыл от КНКУ, что они пересмотрели свои позиции по поводу "мирного освоения космоса"!
   "Правильно. С таким мощным флотом они всего-навсего показывают, что их больше не запугать..."
   - Не будет никаких конфликтов подобного масштаба! - заявила Крия. - Очнитесь! Оглянитесь в прошлое! Последние лет пятьдесят человечество вообще ни разу...
   - И что вы предлагаете, Юрий? - спросил Александр, поедая виноград. - Расстреливать дезертиров?
   "Это было бы эффективно! И эффектно. Военный трибунал США как раз по такому принципу и работает. А казни в прямом эфире набирают хорошие рейтинги..."
   - Не пускать их никуда! - тыкал пальцем Юрий. - В моё время практиковались различные меры воздействия. И пряники, и кнуты. А сейчас русские расслабились. Сдались! Уступили позиции почти на всех фронтах! Это никуда не годится!
   Микаилу начал надоедать пустой диалог. Он уткнулся в телестену, наблюдая за неряшливой Анжеликой Лоуренс. Она находилась в командном пункте атомной электростанции.
   Передняя стена открывала вид на городок рабочих, позади которого двумя широкими стенами высились дюзы. Они заслоняли почти весь обзор, лишь поверх них и между ними виднелись звёзды. Между дюзами также заметен был клочок естественной поверхности кометы: торчащие диагонально вбок острые глыбы тёмно-серого льда.
   Длинная приборная панель, усеянная различными кнопками, рычагами, датчиками и экранами, протянулась от стены до стены. В центре неё торчали два продолговатых выдвижных планшета - с изображениями командных центров других двух электростанций. Учёные на экранах делали повторные проверки всех систем, часто произносили фразу "в норме".
   - До запуска осталось десять минут, - объявил компьютерный голос. - Рекомендуется проверить готовность турбин и топливные наполнители.
   - Какое вы используете топливо, Брайан?
   Консультант теребил чётки в руках, нашёптывая что-то себе под нос.
   - Брайан! - нервно окликнула его Анжелика.
   - Да... - сотрудник НАСА убрал чётки. - Да, Анжелика... Э-э... Мы используем два вида топлива. Часть привезено с Земли. Вы видели цистерны возле станции?
   - Да, очень большие!
   - Всего у нас свыше сотни мегатонн жидкого ракетного топлива. - На лице Брайана выступил пот. Остальные работники выглядели не лучше, проверяя показания приборов. - И это мало. Должно хватить только для начального рывка, то есть для первой фазы операции, называемой "Сдвиг". Потом...
   - У нас проблема, - сказал один из рабочих. - Компьютер не запускается. Не знаю почему.
   - Потом...
   - Который отображает атмосферное давление, температуру и прочее? - спросил другой.
   - Он самый.
   - Потом... - никак не мог договорить мысль Брайан. Анжелика сама побелела.
   - Ничего страшного. С ним с самого начала были проблемы. Он всё равно не нужен.
   - Потом...
   - О, вроде запустился. Всё в порядке. Ещё раз проверю готовность системы ускорителей.
   - Потом... так... - Брайан закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. - Потом, когда комета будет сдвинута, а топливо подойдёт к концу, мы перейдём на ядерные двигатели. Видели огромные буры и заводские установки с высокими трубами? Буры уже работают, круша ледяной покров кометы. Вы можете это почувствовать, если прикоснётесь к любой поверхности.
   - Я уже чувствую! - улыбнулась Анжелика, выбивая дробь зубами. - Это нормально, да?
   - Это нормально. Так надо. Перерабатывая лёд в больших количествах, расплавляя его в мощнейших печах, из истекающих продуктов термоядерной реакции мы получим достаточно энергии для поддержания стабильности кометы уже после основного рывка. Это будет вторая фаза операции, называемая "Установка", когда самое страшное уже будет позади.
   - До запуска осталось пять минут.
   Анжелика наигранно заныла, вцепившись от страха в плечо Брайана. Консультант снова достал чётки из кармана.
   - А какова третья фаза операции?
   - "Регулировка". Двигатели перестанут работать, когда комета совершит один полный облёт вокруг Земли. Они будут включаться снова только в том случае, если поведение кометы сочтут нестабильным на орбите - если она будет отдаляться или приближаться к планете.
   "Проклятые американцы, - с горечью подумал Микаил. - Всё у них под контролем. Стараются - из кожи вон лезут. А ведь это всего лишь космический мусор! Нечем больше людям заняться! Посмотрел бы я на то, как они "попиарятся" при освоении Чёрных Дыр!"
   А тем временем на "Аэлите-4" продолжался спор на тему превосходства КНКУ и НАСА над Роскосмосом.
   - О каких путях повышения эффективности отечественного космостроя вы говорите, когда страна испытывает жёсткую нехватку ресурсов? - кипела Крия. - Почти всё, что используется при постройке кораблей и космических станций - мы покупаем, а не производим! Как же вы это не понимаете?
   - КНКУ представляет реальную угрозу! Звёздный флот, прикрывающийся оборонительной направленностью, крепнет с каждым днём всё больше! Скоро китайцы добавят к оборонительной функции - функцию управления. Они начнут диктовать условия, и никто им не сможет вякнуть! Да и у НАСА "Оборонительный барьер", что за шутки! О, я видел, как на испытаниях они расплавили астероид в главном поясе! Не успел моргнуть - раз - и нету небесного тела размером с Москву! Когда изобретали ядерное оружие, тоже придерживались исключительно благих целей!
   "Ну, так мир ведь не рухнул, Юрий. Столько лет прошло и пройдёт столько же. Человечество, хоть и по-детски игриво, но всё же понимает, что вилкой тыкать в розетку неразумно!"
   - При всём уважении, вы сильно преувеличиваете, Юрий Тимофеевич! - вступил в диалог Александр. - Представляете наших союзников - какими-то бомбами замедленного действия! Но речь сейчас идёт об освоении космоса, НАСА - никакие не монстры - они устанавливают комету на орбиту Земли, а не разрабатывают планы по захвату Солнечной системы! Сейчас другое время, время открытий, время новых возможностей! Мы находим планеты с нетронутыми залежами различных ресурсов.... Скоро и Роскосмос встанет на ноги. Пока одни заняты никому ненужным освоением Марса и захватом комет, пока другие клепают корабли в сумасшедших количествах и разрабатывают новые технологии для этого... мы осваиваем космос, мы не стоим на месте, а шагаем дальше! Вот-вот начнутся поставки ресурсов с планет грузовыми кораблями. Железо, титан, алмазы, неизвестные минералы.... Мы медлим из-за недостатка финансирования, когда другие рвутся к звёздам, не жалея средств. Это как одни женятся и после этого строят семейный бюджет, карабкаются по карьерной лестнице с младенцами на руках, а другие поступают хитрее: первым делом, первым делом - состоянье, ну а девочки, а девочки потом!
   "Ну ты ещё спляши тут! На заседании Роскосмоса!"
   - До запуска осталось двадцать секунд, - провозгласил компьютер из репортажа "Первого марсианского канала".
   - Так выпьем же за развитие отечественной космонавтики! - Александр поднялся из-за стола, держа в руке бокал вина. - За новые победы и достижения! За то, чтобы не уступать ни друзьям, ни конкурентам! Будущее у нас ожидается светлым.... Пусть так оно и будет!
   - Десять, девять, восемь, семь, шесть...
   Учёные чокались. Смеялись. Праздники всегда облегчали русскую душу.
   - Пять, четыре, три, два, один... Запуск!
  
   18.
   Размеры Земли удивляли. То она казалась чересчур необъятной, наполненной грандиозным количеством предметов и существ, особенно если стоишь на её поверхности... То выглядела совсем крохотной на фоне звёзд, если представить другие миры вокруг них, если вспомнить размеры суперпланет, солнц и других малоизученных вещей, которыми полнилась Вселенная... Возможно, и Вселенная покажется былинкой, если выпадет возможность взглянуть на неё со стороны... Ведь, как известно, большое проявляет себя в малом.
   Вернер смотрел на планету со своего нового рабочего места, жуя жвачку и беспрерывно поражаясь, как далеко его забросило. Он подумал о том, что смотрит на людей, на всех людей сразу. Он может заслонить целую планету рукой, может отвернуться от неё. Это забавляло. Сидя в дорогом кресле, не ощущая ни малейших неудобств, наблюдая за кометой, приближающейся к Земле, и висящими здесь и там кораблями, изображение каждого из которых можно было увеличить на весь экран и выудить из системы все его характеристики, Вернер ощущал себя кем-то вроде Бога. Хотя, получалось, что Богом являлось НАСА, а русский лётчик - Его Слугой.
   Он мог развлекать себя - пользоваться телестенами, смотреть фильмы, играть в игры, слушать книги - но в первые дни службы он почти не отвлекался. Гордо стоял на страже общества. Не давая заскучать себе разве что музыкой.
   Вот и сейчас Верн не слышал, как его зовут товарищи. В голове у него разыгралась настоящая буря, в которой смешались гитарные трели, неугомонное завывание синтезатора и оглушающая барабанная дробь. Он слегка дёргал головой в такт музыке, а сам наблюдал за кометой под разными углами через восемь мониторов. Лишь когда дребезжание на секунду утихло, Верн услышал, как кто-то зовёт его по имени через динамики и стучится в дверь. Если бы случилось что-то важное, предупреждения в первую очередь высветились бы на мониторах.
   Солдат надавил на мочку уха, выключая плеер, затем впустил коллег:
   - Вам же сюда нельзя! У меня ещё не закончилась смена!
   - Успокойся, новенький, - усмехнулся Джек, бряцая бутылками. - Посмотри, что у нас есть! Настоящий шотландский виски! Идём отпразднуем захват старушки-кометы!
   - Вы с ума посходили?! - удивился Верн. - Я же на боевом посту! Меня расстреляют, если я выйду отсюда!
   - Никто тебя не расстреляет! Все бухают!
   - А если что-то произойдёт?
   - Ничего не произойдёт! Утром комета будет уже на орбите. А мы пока отметим это событие всем составом, как полагается нормальным людям.
   - Боже мой, Вернер, не корчи из себя героя, - Сайва проскользнула между офицерами и нежно приобняла парня за плечи. Другой рукой - Джека. - Никуда эта комета не денется!
   - А если со мной захотят связаться? Я никуда не уйду, пока моя смена...
   - Вернер! Это приказ старшего по званию! - разозлилась Сайва.
   - По Уставу вы не можете... э-э... снимать меня с поста по собственному желанию! Это нужно согласовывать с...
   - Да не ломайся ты, как девка! - крикнул Боб.
   - Отличный аргумент! - похвалил его Вернер. - Но я никуда не пойду. Ребята, мне очень жаль. Но я на посту. Я не могу отсюда...
   - То есть ты не подчиняешься приказам старшего по званию? - приблизилась Сайва лицом к лицу Вернера. И в этом не было ничего романтичного. Он напрягся, ожидая, что лейтенант даст ему "бычка". И он ничего не сможет сделать в ответ. - Не выполняешь приказ, да?
   - Если это какого-то рода тест...
   - Господи, он думает, что его проверяют!
   - ... то играете вы неплохо. Долго репетировали?
   - Может, это послужит хорошим доводом? - Джек, ухмыляясь, расстегнул кобуру пистолета.
   - Ты дурак? - Сайва бросилась к нему и застегнула кобуру. - Не надо крайностей. Тут же камеры!
   - И то верно! - Оператор "Орбитального барьера"огляделся. - Давайте вы пойдёте, а я спокойно продолжу свою...
   - Бобби! - позвал товарища Джек Томпсон.
   - План "Б"? - спросил толстяк.
   - Похоже, у нас не остаётся другого выхода...
   - Опять? - скис лицом Боб.
   - Придётся тебе сделать для Вернера то, что когда-то сделал для меня...
   Сайва, Джек и особенно Бобби перевели печальный взгляд на новичка. Вернер от напряжения сглотнул, отступая.
   - Давай, - кивнула Сайва МакГрегор.
   - Нет! Что вы.... Нет! - закричал в голос Вернер Андорес, пытаясь убежать. - Отпустите.... Эй! Вы нарушаете Устав!
   Бобби ловко взвалил парня на плечо и потащил из операторской. Джек и Сайва шли следом, надрываясь от хохота.
   - Если когда-нибудь это случится со мной, - сказал ассистент техподдержки своему командиру, ты знаешь, что делать. Он указал на пистолет.
   - Ты всерьёз собирался достать оружие? - снова помрачнела Сайва. - Тебе нельзя его давать. Я поговорю с начальством.
   - Я только расстегнул кобуру, угомонись же ты!
   - Это не игрушка!
   - А ты мне не мама!
   С этими словами Джек ущипнул Сайву за талию. Та с хихиканьем отдёрнулась и убежала от него вперёд, обещая, что понизит его, если тот будет её щекотать.
   - Вы хоть в курсе, что у нас начальство на борту! - восклицал Вернер, борясь с Бобом.
   - Официально да! Но в реальности там всего пара человек, - отмахнулась Сайва. - Все воспользовались праздничными отпускными и предпочли космосу - земные курорты или семейные ужины. Майкл Крайтон, кстати, даёт интервью по "Евроньюс". Можно будет его послушать! И следить за тем, когда он закончит интервью и решит прогуляться по станции...
   - Но у нас нет праздничных отпускных! Мы на службе! - Вернер на полном серьёзе норовил вырваться из лапищ Боба. Но ответственный за энергию держал его крепко.
   - Да что ты говоришь? Кто как не мы обязаны отмечать триумф НАСА?
   - Всем составом? Мне нужно было остаться на посту! Вдруг что-то пойдёт не так или отколется какой-нибудь метеорит!
   - Сгорит в атмосфере! Расслабься.
   "Я расслаблен, - подумал Вернер Андорес. - Я спокоен. Я не волнуюсь. Я тоже хочу отдохнуть. Я хочу раззнакомиться с коллективом. Я хочу выпить, чёрт возьми. Но мне нужны ещё аргументы! Мне нужно больше заверений, что ничего не случится! Я же только принят на работу! А здесь не просто уволить могут..."
   - Майкл на девятой платформе и в прямом эфире по "Евроньюс". Всё равно мы узнаем, когда он покинет её. Не бойся, коллега, выпьем, повеселимся, как полагается, - Боб похлопал по плечу товарища. Они уже преодолели коридор, ведущий в солдатскую столовую.
   - Не нравится мне эта затея... - проворчал Верн, садясь за стол возле иллюминатора, в котором виднелась Земля. В отдалении он заметил плотное скопление звёзд - это другие наблюдательные корабли. Крейсера с учёными, космонавтами или просто богатыми людьми.
   - Да брось ты! Джек, наливай! - Сайва принялась расставлять металлические чашки. - А виски, кстати, просто отменное! Мы уже открывали его на день космонавтики. Ну, когда Джек подрался с тем чернокожим со второй платформы. А Боб заснул в вентиляционной трубе, ха-ха-ха! Припоминаешь, Бобби?
   - Ну да, - нахмурился солдат. - А всё потому что вы заперли меня в столовой. Я попытался выбраться через шлюз и... отрубился.
   Солдаты захохотали.
   Верн встал, подошёл к стене, что-то нажал, после чего она превратилась в поле битвы между миллионной армадой имперского флота и повстанческих истребителей под предводительством Йена Скайуокера.
   - О, оставь это! Оставь... ну блин...
   Верн переключал каналы и, наконец, отыскал изображение кометы на канале "Евроньюс". За кадром слышны были комментарии Майкла Крайтона и телеведущей Стейси Лютер.
   - Как мы видим, первая фаза "Сдвига" началась! - сказал специалист по связям с общественностью. - Заработали все три станции. Смотрите, с какой силой пламя вырывается из дюз прямо в открытый космос! Они превратили комету Свифта-Туттля в настоящую ракету! Вы видите на экране её на фоне Индонезии. Присмотритесь - у кометы два "хвоста". Один из них, который побольше, - это поток пылевых частиц, который тянется за объектом на много-много километров. А второй "хвост", с красным оттенком, - это след электростанции. Пока что его плохо видно, потому что комету ещё не смещают, а только разгоняют... Поэтому оба "хвоста" совпадают. Вы только посмотрите, какая сильная тяга! По-моему, стало заметно ускорение кометы.
   - Сегодня великий день в истории человечества! - сказала ведущая новостей. - Новый шаг, новая ступень прогресса. Наши бравые космонавты "оседлали" комету Свифта-Туттля и теперь изменяют её орбиту. Через несколько дней на новый спутник Земли высадятся лучшие специалисты в области космопроектирования. Они построят горно-добывательные станции...
   - Счастливое будущее для США обеспечено! - вставил "копейку" Майкл и засмеялся, закрыв лицо руками.
   Солдаты "Орбитального барьера" заржали вместе с ним.
   - Это шутка, просто шутка, - смеялся Майкл, раскрасневшись. Показал пальцами "ножницы".
   - Коллектив "Евроньюс" выражает благодарность всем тем, кто сегодня добросовестно отнёсся к выполнению своего долга! От лица всех жителей Земли.
   - За НАСА! - солдаты загромыхали кружками.
   - За США!
   "...добросовестно отнёсся к выполнению своего долга, - с тревогой подумал Верн, морщась от обжигающего напитка. - Как в воду глядят.... Ну, ничего, ещё пару кружек... и слиняю отсюда под шумок...."
  
   19.
   - Эт-то н-н-норм-м-мальн-но? - вопрошала Анжелика Лоуренс, вжимаясь в кресло. Если бы в роботе-камере частота кадров была немного меньше, её лицо размывалось бы на экранах у телезрителей.
   Восточная станция на комете Свифта-Туттля не просто тряслась, а ходила ходуном.
   - Возможно, т-тряска ч-чуть с-с-сильнее, чем м-м-мы ож-жидали, - сказал Брайан, наблюдая за рабочими, взволнованно бегающими от одного прибора к другому. - А ведь эт-то т-т-только нач-чало! Ф-ф-фаз-за "Сдвига" вк-к-ключает в с-себ-бя раз-з-згон и, с-собствен-н-но, сам сд-д-двиг!
   - Уд-дельный импульс д-д-далёк до идеального, - доложил один из "пилотов". - Н-н-нужно увеличить м-мощность.
   - Р-р-разг-г-гон? - удивлённо воззрилась на Брайана Анджи.
   - Д-да. Эт-то д-д-действит-т-тельно р-р-радикальный м-манёвр. Мы снач-чала разгон-н-няем комету, ч-ч-т-тобы потом п-плавно с-с-совер-ршить п-п-поворот-т-т по наклон-н-ной. Так м-м-меньше шансов, ч-ч-т-то он-н-на... разв... разв... развалится.
   - Разв... разв... - пыталась вопросительно повторить Анджи, но набирающая силу тряска больно захлопывала её рот.
   Она подумала о том, чтобы потребовать дополнительную плату у своего начальства за такие "американские горки".
   О да, она с них немало возьмёт за угрозу жизни, за моральный ущерб, за все прочие невзгоды.
   Она подумала, что это совершенно не её дело. Комета собирается стать спутником Земли, а не Марса, родины Анжелики. И почему она согласилась? Да потому что другие отказались! Ну дура!
   - Стейси, а вы знаете, что комета Свифта-Туттля является родоначальницей метеоритного потока Персеид? - спрашивал Майкл телеведущую "Евроньюс". - Ну, "звёздного дождя", который мы наблюдаем под конец каждого лета. Число метеоритов достигает примерно шестьдесят штук в час.
   - Правда? Я слышала про это, но не знала точно. Хотела бы я на это посмотреть. Сейчас уже можно увидеть?
   - Двенадцатого августа - обычно наблюдается пик активности. Но и сейчас, особенно сейчас, когда комета так близка, этот поток должен быть поистине красивым. Мельчайшие частицы кометы прорываются сквозь атмосферу, их так много, что зрелище неописуемо прекрасное. Только лучше наблюдать за этим не из городов, где из-за смога и ночных огней мегаполисов трудно увидеть даже Сириус.
   - Жаль, что в данной студии крыша не открывается. Но спасибо за информацию. Мы вместе с телезрителями обязательно при случае взглянем на звёздное небо. Как минимум, чтобы убедиться, что НАСА не сфабриковало захват кометы, ха-ха-ха.
   - После "Аполлонов" мы говорим правду и только правду! - подмигнул Майкл.
   На Марсе, тем временем, Генри, Рэйво и Оливия отмечали праздник землян. Комета служила немного печальным напоминанием того, как далеко они от своего дома. Но дружная компания борола это чувство выпивкой и шутками.
   Клаю жена устроила сюрприз, богато накрыв стол в их квартире на окраине Рэдтауна. Женщина даже зажгла свечи, создав романтическую обстановку.
   - С ума сошла, - улыбнулся охранник, вернувшись с вечернего караула.
   - От любви вестимо, - рассмеялась Клара.
   Они поцеловались, а потом принялись ужинать.
   Торн сидел в одиночестве в своём "тронном зале". Телестена показывала канал "М1". Марсианин попивал коньяк и теребил внизу живота, внимательно изучая трясущуюся на экране Анжелику Лоуренс, такую же марсианку, как он сам, только родившуюся позже. Вроде бы она даже являлась его троюродной сестрой, но он не был уверен.
   "Нужно будет уточнить это в архивах, - подумал он, глядя на подпрыгивающие под комбинезоном груди журналистки. - А то неправильно это как-то..."
   Тарас стучался с бутылкой шампанского в руках в каюту к Евгену, но, видимо, тот был очень занят и не слышал его.
   - Совсем чокнулся со своими играми!
   - Можно я его верну в реальность, пап! - уговаривала отца Лиззи. - Он у меня живенько вскочит!
   - Не надо. Пускай играет. Решил прозевать самое интересное - его проблемы. Потом сам жалеть будет.
   Тарас пошёл пить с телевидением. А дочь осталась стучаться к Евгену, надеясь, образумить брата. Но он её не слышал.
   - Всё? Насмотрелся на свою комету? - спросили Яна Треско в его любимом московском баре. - Теперь футбол!
   Мужики переключили телестену на матч Испания-Португалия и раздосадовано протянули матом: счёт был уже 1:0 в пользу Португалии, первый тайм подходил к концу.
   - Имплантаты используют, точно вам говорю! - сказал один из фанатов в красно-жёлтой майке.
   - Да не трынди! Их проверяют всё время!
   Ян Треско молча потягивал ароматный дым из кальяна. Он думал о Вернере, о том, какого его другу на таком высоком посту сейчас наблюдать за кометой и Землёй. Что он чувствует, работая на США? Ян Треско знал ответ: гордость. Вернер всегда рвался в небо, добивался всех поэтапных целей. Неважно как, но он вырвался в свободное пространство. Пожертвовав только расстоянием до близких и друзей.
   Ян допил коктейль "Комета", намереваясь пойти в свою новую квартиру на третьем ярусе города, возможно, если алкоголь в крови не свалит его сразу в постель, он займётся распаковкой вещей. Ещё он держал в памяти образ интересной девушки, которая, как он заметил, поселилась по соседству с ним. Очень интересная девушка.
   Но внезапно к Яну поступил входящий звонок. Услышав имя звонящего, парень резко вытянулся "по струнке" и... ответил не сразу. Предполагая, какие могут быть серьёзные последствия этого звонка.
   В час ночи.
   В выходной.
   От Троя Прохорова.
   Выслушав командира и завершив вызов, Ян потребовал снова показать на экране комету. Несмотря на возмущение остальных посетителей бара, телестена показала нерадостную картину.
   Все присутствующие охнули. Ян обречённо вздохнул. Надежда на очередной учебный вылет испарились. Миссия намечалась куда более серьёзная.
  
   20.
   Выпивая всё больше и больше, Вернер всё меньше задумывался о том, когда эти посиделки закончатся. Иногда его, словно окатывало ведром холодной воды: он понимал, что нужно остановиться и возвращаться на пост, но тяжёлая рука Боба и недовольный взгляд Сайвы прижимали его к скамейке. Да и тепло, несущееся во все уголки тела, расслабляло, усмиряло.
   Иллюминаторы в столовой были полупрозрачными. Лампы выключены, чтобы не привлекать лишнего внимания. Основным источником света выступала телестена с яркой студией новостей канала "Евроньюс". Команда была готова в случае чего вырубить экран и привести себя в порядок: пульт управления и отрезвляющие таблетки лежали на краю стола. Хотя последние действовали отнюдь не сразу - прочищение крови обычно занимало несколько минут и сопровождалось резкими выделениями пота и рвоты, что разумно было бы делать, не строясь в последние секунды перед начальством, а в уборной - над унитазом. Но, как считали друзья Вернера, это - вынужденный риск.
   Майкл продолжал тараторить на все возможные темы о космосе, развалившись на диване, а телеведущая в основном кивала и порой задавала вопросы. Оба исполняли свою работу. Оба получали хорошие деньги за этот пустой лепет.
   - Скажи, Вернер, а у тебя есть девушка? - спрашивал Джек, закуривая сигарету.
   - Не знаю, - признался оператор "Орбитального барьера", подумав о Кате. Другие подружки тоже были, но довольно давно, в студенческие годы. В это время отношения не носили серьёзность: "влюбчивость" прошла после подросткового возраста, а страх одиночества появился лишь с выходом в негостеприимный мир людей после защиты диплома. - Это непростой вопрос.
   Действительно. Он не знал, что будет между ними, если он вернётся на родину. Одно знал наверняка - Трой Прохоров не примет его обратно в отряд "Альфа-Воздух". Туда дорога была заказана.
   - И, видимо, непростая ситуация, - улыбнулась опьяневшая Сайва. Алкоголь всё больше и больше развязывал её язык. - Я тебя понимаю. Ещё зимой, когда я только ступила на борт "барьера", мне казалось, что ничего непонятно в этой любви. На Земле меня ждал мужчина: он при деньгах, занимается перепродажей военной техники, настоящий оружейный барон. Я с ним познакомилась ещё незадолго до "дембеля". Так вот он целых три месяца каждый день встречался со мной через голографию, а если у меня была ночная смена - сам тоже почти не спал. Но оба мы понимали, что так не может больше продолжаться. Моих отпускных было недостаточно для полноценных отношений с ним. Я ведь живу теперь здесь, здесь мой новый дом, не собираюсь менять такой высокий пост на что-то приземлённое. И чтобы обоим не страдать от расстояния... я отпустила его. И знаешь, Вернер? Мне далось это легко. И ему, я думаю, тоже. Мы понимали, что к этому всё идёт. Просто нужно было смириться с этим. И твоя подружка, я уверена, всё прекрасно понимает.
   "Наверное, потому и дала..." - думал Вернер, стоя в туалете и покачиваясь над унитазом, с переменным успехом попадая в него струёй.
   - Как она стала командиром? - спрашивал он Бобби, который "сливал топливо" по соседству.
   - Бабы они такие.... Что им делать в рядовых? Они быстро карабкаются по иерархической цепи. Они же хитрые, суки. Природа такая.
   - Не всегда, - мотнул головой Верн, и почувствовал, как она кружится. - Некоторым нравится находиться на передовой. Адреналин, "пострелушки", всё такое.... Знаю я одну...
   - Сайва, видать, не из таких. Она, кстати, встречается с Джеком, - сказал и без того понятную вещь Боб из соседней кабинки. Сладкая парочка осталась в столовой. - Классный у нас командир. Такая весёлая, развязная баба.
   - Когда я при исполнении, я подчиняюсь не только ей. - Вернер стукнул кулаком в стенку. - Она далеко не самая приоритетная. Проклятье.
   - Ты ей вроде понравился, даже слишком, - усмехнулся Боб, моя руки. - Со мной она так никогда не нянчилась. Может, хочет замутить с вами двумя "групповушку"?
   Вернер пьяно рассмеялся, задыхаясь от смеха. Сполз плечом по стенке к унитазу, а содержимое желудка внезапно выплеснулось из его рта.
   - Эх, что бы я делал без Виртуала? - бормотал Боб, поправляя мокрыми руками причёску.
   Вернера продолжало тошнить. Почти ничего больше не выходило. Он мучительно корчился.
   - А говорят, что русских выпивкой не проймёшь, - поглядывал на него с отвращением Боб, суша руки.
   - Я родился в Германии, - с трудом выдавил Вернер. - Хотя по паспорту русский.
   - Но ты же служил в России?
   - Угу.
   - Значит русский, - рассмеялся Бобби, покидая туалет. - И пить не научили, надо же!
   - Ой, да пошёл ты! - улыбаясь, сплюнул Вернер.
   - Уже лучше? - спросили коллеги, когда оператор "барьера" вернулся в столовую. - Тебе нужно ещё выпить. Так будет легче.
   - Я думаю, мне пора возвращаться на пост. Было, конечно, приятно с вами посидеть....
   - Постой, куда разогнался! - пьяно бормотала Сайва, сгребая отрезвляющие таблетки и пряча за спиной. - Так не пойдёт! Ты должен отмечать с нами! Если ты, конечно, член нашей команды...
   - Пускай идёт, пупсик. - Джек пытался мягко забрать у неё таблетки. - Кто-то должен работать. Это ты у нас симулянтка.
   - Я хочу, чтобы он остался! - капризно заявила Сайва. Глаза она держала закрытыми: как говорится, потухала. - Я тут главная...
   - Сайва, пожалуйста... - Вернер чувствовал, что его снова мутит.
   - Не Сайва, а... - она по-мужски громко рыгнула. - ... а мэм!
   И залилась хохотом, уткнувшись в плечо Джека. Тот сам прикрыл глаза, затягиваясь сигаретой и пуская кольца дыма. Бобби открывал новую бутылку, читая этикетку и одобрительно кивая написанному.
   Вернер сел на соседнюю скамейку, потупив взгляд. Сайва начала петь армейскую матерную песенку, засыпая на плече Джека. Иногда она срывалась и смеялась, не находя поддержки. Иногда тянулась к лицу своего ассистента и забирала сигарету. Затягивалась, возвращала. Вернер поймал себя на мысли, что нагло уставился на её соски, просвечивающиеся через белую майку. Приложив немало усилий, оператор "барьера" перевёл взгляд на звёзды в иллюминаторе.
   Чёрт побери, как многого он добился! В голове не укладывалось. Родители им гордились, друзья и недруги завидовали, он и сам был доволен, как слон. А говорят, что мечты остаются мечтами, а реальность реальностью!
   Он не знал, что делать дальше, какие новые цели себе ставить. Прыгнуть дальше "Орбитального барьера" у него вряд ли уже получится, да и не нужно это никому тут, на этом борту. Это разумный предел - тупик, который не разочаровывает. Кроме того - ранний выход на пенсию, богатая старость.
   Впору думать о заведении семьи. О доме. О детях. Так обычно поступают умные люди, достигнув нужных высот в карьерной лестнице. Но как быть члену команды "Орбитального барьера"? Всю жизнь проводить в ограниченном пространстве, отдыхая на Земле только пару месяцев в году? Сначала это не пугало его, но теперь - являлось единственной проблемой, которая быстро набирала вес.
   Что дальше?
  
   21.
   Тряска продолжалась. Трещали настенные панели, скрипели привинченные к полу кресла, в которых "колбасило" космонавтов, странно завывало всё здание станции целиком; помехи бежали по телестенам, экранам планшетов, барахлили другие приборы. Но всё это несравнимо было с наружным рёвом двигателей, от которого, казалось, крошатся мелкие кости...
   Разговоры смолкли. Никто не мог сказать ни слова.
   Анжелика кричала, не слыша своего голоса. Сначала она беспокоилась за слух - придётся тратиться на восстановление слуховых перепонок. Потом молила бога о том, чтобы отделаться только глухотой. Ей уже абсолютно не нравилась идея о репортаже с кометы. Она хотела покинуть это адское место, пускай бы её уволили за это с телевидения. На Марсе нужны фермеры, она бы завела собственный сад, ухаживала бы за ним, как это делают многие другие. Она даже готова была стать биологом-терраформером, как настаивала ещё пару лет назад мать.
   - М-м-м-ма-а-а-а-ам-м-м-ма-а-а! - вскричала Анджи от боли в лопающихся зубах. Она на секунду открыла глаза, не сумев ничего вокруг себя разобрать.
   НАСА просчиталось. Учёные врали ей в лицо. Всё повернулось против неё. А она, дура, сунулась неведомо куда.
   Периодически раздавались крики со стороны Брайана. И скрежет его расшатавшегося кресла. Его остервенело мотало то вперёд, то назад. Ремни прорезались сквозь комбинезон, кожу и покров мяса - теперь пилили кости. Консультант от каждого рывка выплёвывал на Анджи кровь.
   Включилось аварийное освещение. Что-то испорченным голосом бормотал центральный компьютер. Скорее всего, рассказывал про многочисленные неполадки. Вскоре притих и он.
   "Помоги мне! Помоги мне! Светоч! - силой мысли пыталась вытолкнуть журналистка из разбитого рта слова. Она не ощущала нижней челюсти. - Светоч! Ты видишь меня? Помоги!"
   Она тянулась к свету ярких фонарей над собой. Робот-оператор "Светоч, версия 2.4", который находился в относительной безопасности от трясущихся поверхностей благодаря парению в воздухе, подплыл ближе, слабо осознавая своими скромными наборами алгоритмов, как можно помочь человеку. Из последних сил Анджи вцепилась в робота, того затрясло вместе с ней. Он отпрянул, вкладывая всю мощь в миниатюрные турбины, и - о, чудо - легко выдернул девушку вместе с её расшатавшимся креслом. В воздухе проплывали открутившиеся или сорванные болты, куски металла и стекла.
   - Шкаф... Шка... Шкар... - плевалась кровью Анджи, едва держась. Её продолжало трясти из-за остаточного эффекта.
   Робот не понимал её, вися в воздухе. Станция продолжала разваливаться.
   - Шка... ндр... Шкаф... ндр...
   Теперь робот понял. Он понёс Анжелику в отсек, где она оставила свой розовый скафандр на высоких каблуках. Она старалась удержаться, благо на комете она почти ничего не весила, но сознание улетучивалось. А времени оставалось мало.
   Мимо пролетело кресло Брайана, унося консультанта НАСА с собой. Оно врезалось спинкой в телестену, та покрылась паутиной трещин. А наполовину распиленного Брайана разорвало при ударе на четыре куска: голова с торсом отлетели в одну сторону, руки с боками - в другие, а ноги с бёдрами остались сидеть в кресле, торчащем из стены. В воздухе закрутилась вуаль алых капель. В кишки, протянувшиеся сеткой, угодила Анжелика. Выпустив робота и отмахиваясь руками, она случайно резанула остро заточенными ногтями по "мешку" и выплеснула себе в лицо горячий жидкий фекалий Брайана. Часть попала в невольно распахнутый беззубый рот, Анджи начала захлёбываться...
   Лицо Брайана нависло над ней. Ещё не умерший от болевого шока и непоправимых повреждений, консультант что-то пытался сказать, растягивая окровавленные губы, будто улыбаясь. Если бы журналистка с Марса присмотрелась и прислушалась, возможно, разобрала бы: "Это конец!". Но она мотала изувеченной головой, пытаясь выплюнуть дерьмо, одновременно с этим запутываясь в чужих кишках...
   И тогда командный центр восточной электростанции медленно накренился и сложился, словно карточный домик, раздавив всмятку ещё живых строителей, ещё живую Анджи, ещё живого Брайана... и робота "Светоч".
   Который только теперь прекратил снимать происходящее в прямом эфире.
   Русские учёные сидели и стояли с раскрытыми ртами, поднятыми рюмками и бокалами, мужчины и женщины, пьяные и не очень - все вылупились на почерневшую телестену. Возникла надпись "Нет сигнала".
   - Это какой-то розыгрыш? - спросил кто-то.
   - Это чья-то шутка?
   - Господи, какой ужас!
   - НАСА обосралось... - сказал Микаил.
   Торн сидел почти в кромешной тьме, глядя на надпись "Нет сигнала" и красный значок "М1" в углу экрана. Член в руке за последние минуты незаметно обмяк.
   "Надо будет обязательно уточнить в архивах насчёт родственных связей..." - подумал он, тряся бутылкой возле уха и слушая, сколько осталось коньяка.
   - ... это тоже немаловажная стадия освоения ближнего космоса, - продолжал ворковать Майкл Крайтон по "Евроньюс". - Но НАСА к ней приступит чуть позже, когда наладит ситуацию на Марсе. Вот будет готово хотя бы десять кислородных куполов. Тогда можно искать братьев по разуму. А пока мы ничем не располагаем, кроме микроорганизмов с Европы, Титана, Софии и ледяных шапок Марса...
   Телеведущая Стейси Фесс держалась за ухо и быстро моргала. Подняла взгляд на Майкла и жестом приказала ему молчать. Немного оторопевший от такой наглости сотрудник НАСА, оборвался на полуслове, нахмурившись.
   - Э-э... У нас срочные новости... Уважаемые телезрители, на ваших экранах сейчас покажут комету... э-э... восточную электростанцию... на ней сейчас... так... происходит сильная сейсмическая активность...
   Майкл поднялся из кресла, держась за ухо. Он быстро побледнел.
   Канал "Евроньюс" показывал станцию с высоты птичьего полёта. Столбы пламени всё ещё вырывались из сопел в космос, но почему-то нестабильно, рывками. Самой электростанции не было видно - она затянулась клубами то ли пыли, то ли дыма. Внутри облака мелькали вспышки взрывов.
   - Мы только что получили сообщение, что... на комете возникли серьёзные неполадки... Электростанции западная и северная тоже испытывают проблемы. Нам докладывают... анонимные источники... что рабочие покидают комету... эвакуируются! Они спасаются бегством!
   - Что мне делать? - воскликнул Майкл, стоя спиной к камерам. - Нет, что делать мне? Алан! Алан, ты меня слышишь? Ты на комете? Алан!
   Он обернулся. Бледный, как мел.
   - Покажите северную электростанцию! Включите ту камеру!
   Режиссёры "Евроньюс" повиновались, показав нужную картинку и ему, и телезрителям.
   По серой поверхности кометы расползался грибовидной формы взрыв. В течение следующей минуты ещё две ярких вспышки озарили небеса Земли. Ядерные реакторы взорвались - один за другим. Комету Свифта-Туттля окружили три расширяющиеся оранжевые полусферы. Ближайшие беспилотные камеры затрясло от ударных волн, выброса энергии и осколков; у некоторых тоже пропал сигнал.
   Трой Прохоров позвонил Екатерине Сафроновой сразу после Яна Треско. Она боксировала грушу в скупо освещённом спортзале. Несколько её знакомых - из охраны аэродрома и другие боевые лётчики - качались на тренажёрных снарядах рядом. Двое парней занимались в спарринге на ринге посреди зала. То и дело вокруг звучали армейские шутки, военные подкалывали друг друга. Вспыльчивую Катьку не трогали, зная, что она может хорошенько накостылять. Однако не освобождали её правильные формы от жаждущих взглядов.
   - Слушаю, - сказала она коммуникатору, остановившись и борясь с отдышкой. - Да. Да. Так точно. - Она медленно пересекала тренажёрный зал. - Хорошо. Разрешите поинтересоваться: а что стряслось? - Она остановилась, вытирая пот с лица полотенцем. Оглядела товарищей.
   - Завершил вызов? - спросил один из ребят с ринга, повиснув на канатах.
   - Сказал посмотреть на небо. - Катя вышла из старого ангара на широкую площадку аэродрома. Вокруг на несколько километров в три стороны пролегали посадочные полосы. Солнце уже давно закатилось, но из-за северной позиции аэродрома, спряталось недалеко.
   Лётчица огляделась. Увидела комету Свифта-Туттля на бледно-голубом небе над юго-восточным горизонтом. Вместо привычно белого свечения - она окрасилась в багровый цвет, а "хвост" почернел.
   "Не надо быть специалистом, чтобы понять... - подумала Катя. - ...что с кометой творится неладное..."
   - Костя!
   - Да? - отозвался один из парней.
   - Поднимай тревогу. У нас срочный вылет.
   В это время на частном корабле "Бетти" велась борьба у телестены в центральном зале.
   - Папа, я хочу посмотреть! Дай мне посмотреть! - ругалась Лиззи.
   - Нет, - обнимал малышку Тарас, закрыв ладонью её глаза. - Хорошо, что вы с Евгеном не видите этого кошмара.
   - Я хочу посмотреть! Я столько ждала!
   - Нет, не надо, Лиз. Давай посмотрим мультики.
   - Комета взорвалась? Почему? Почему она взорвалась, пап?
   - Я не знаю. Давай посмотрим мультики. Какие у тебя любимые мультики?
   - Почему она взорвалась? Папа! Стой! Переключи назад! Ну прошу тебя!
   Барон начал лаять из-за накаляющейся обстановки.
   - Тебе не надо это видеть. Так, что тут у нас есть?.... "Трусливый пёс" тебе нравится? Или, может, новую серию "Женских Звёздных Войн"?
   - Ты плохой папа!
   - Я замечательный папа. Только не заставляй объяснять почему. Ну что ж, давай посмотрим "Трусливый пёс"...
   - Ненавижу тебя!
   - А я тебя люблю.
   Барон рычал, глядя то на Лиззи, то на Тараса.
   - А я тебя ненавижу! Я столько смотрела вместе с тобой! А Евгеша нет! А теперь мы оба "в пролёте"!
   - Кометы больше нет. Прости, что заставил тебя смотреть эту... необязательную передачу. Давай посмотрим что-нибудь более...
   - Я хочу посмотреть, как она взорвалась! И ты тоже хочешь! Я знаю!
   - Так, Елизавета. Ты отправляешься спать, маленькая непослушная девочка. Видишь, как ты нервничаешь от того, что поздно ложишься! Теперь будем всегда ложиться в девять часов по корабельному времени. И свет выключать будем. Ланс, выруби телестену!
   - Будет сделано, хозяин.
   - И не позволяй её никому кроме меня включать!
   - Так точно.
   - Пап! Ну, пожалуйста!
   - Я сказал - спать! Марш в свою каюту! Бегом! Пока я не приказал Лансу отшлёпать тебя!
   Барон зашёлся громким лаем.
   - Молчать! - рявкнул на него Тар, и пёс присмирел, понурив голову.
   Отец семейства направился в уборную. Лиззи, рыдая и причитая, карабкалась в каюты. У двери Евгена она остановилась, и начала истерично биться в его дверь.
   Тарас заперся в туалетной кабинке, включил маленький, выдвигающийся из стены экран. Начал щёлкать каналы, до боли кусая нижнюю губу и зажимая рот рукой.
   Везде творилось одно и то же. Телеведущие неуверенно описывали происходящее. Сотрудники НАСА, у которых в данный момент брали интервью, хватались за головы и не знали, что делать. Майкл Крайтон всё ещё сидел в кресле студии "Евроньюс", отрешенно пялясь в телестены. Стейси Фесс, пользуясь ситуацией, пыталась задавать ему вопросы, но он почти ничего не говорил, вяло отмахивался. На Земле показывали огромные толпы людей на пляжах восточного полушария, ошарашенных верующих в Ватикане, скандирующие массы народа в крупных городах. "Первый марсианский канал" вновь заработал, миловидная телеведущая, едва сдерживая слёзы, тараторила те же догадки и возможные причины катастрофы. Кто-то говорил о террористическом акте, кто-то об ошибке НАСА, кто-то о воле божественной...
   Единственный факт, которым оперировали все без исключения, и который являлся истинной правдой, это то, что три сокрушительных взрыва произошли на поверхности кометы Свифта-Туттля.
   И теперь она многократно ускоренная, окутанная непроглядным пламенем и дымом, разбрасывая во все стороны раскалённые осколки...
   ...падала на Землю.
  
   22.
   Проснулся Евген2111 только один раз, когда часовые подняли панику из-за волков, блуждающих и рычащих вокруг лагеря. Десятники приказали всем держаться поближе друг к другу, чтобы согреться и чтобы оголодавшие хищники не утащили кого-нибудь во тьму. Евгена2111 волки не сильно волновали - он уверен был, что такому отряду нечего бояться.
   В темноте здесь и там зажигались красные глаза. Но волки не могли отхватить даже маленького кусочка от такого аппетитного блюда.
   Каждый раз, засыпая тревожным сном среди снегов, Евген просыпался в реальности, в полутёмном отсеке. Включая генератор снов, сразу же засыпал по-настоящему.
   - Подъём! - голос сотника Эда пролетел сотни тысяч километров от Земли и разбудил рядового Евгена2111 через внешнеигровую систему оповещения.
   Утром волки ушли. Начался сильный снегопад. Следов не осталось.
   Сегодня предстояло взобраться на самую высокую точку перевала, после чего начинался быстрый спуск.
   Люди связывались верёвками; в каждой связке - по пять-шесть человек. Евген2111 с опаской разглядывал своих напарников: зрелище было печальное. Судя по их оценивающим взглядам, думали они о том же. Самый бородатый, несущий на спине огромный щит и двуручный меч, выглядел крепче и сильнее остальных. Его звали Инклэйв. Он сразу стал командовать "товарищами по верёвке".
   - Ты вроде выглядишь получше других, - сказал он ещё одному плечистому воину, который, тем не менее, хромал на одну ногу. - Помоги остальным, возьми пару их сумок.
   - Вот ещё! - с недовольством крикнул Торк10. - Пускай сами тащатся. А коли не нравится, никто не мешает им выйти в оффлайн!
   "И начать потом переход с самого начала" - подумал Евген2111.
   - Послушай меня! - рявкнул бородач. - Я не первый раз хожу через горы. Как только пройдёт час или два, кто-то из них сломается под тяжестью своего добра. Но он не выйдет, а будет ещё много времени тащиться с нами, не желая покидать игру! Это снизит скорость группы до минимума, а мы и так едва плетёмся! Ты же хочешь ступить когда-нибудь на твёрдую землю?
   Недовольно причитая, Торк10 взвалил на себя три дополнительных сумки, включая сумку Евгена2111 с лечебными эликсирами, водой и остатками свинины. Это зарыло его в снег по пояс, но бодрый и сильный воин всё равно двигался рывками быстрее остальных, постанывая от боли в ноге.
   Ветер крепчал буквально на глазах. Рои льдинок беспрерывно накатывали на бредущих через снежное пространство людей. Евген2111 снова задумывался о том, чтобы сбросить лишний груз, освободиться от невыносимых тяжестей. Но у него не было ничего лишнего, ни у кого не было лишнего и даже наименее важного. Без спальников и одежды окоченеешь, без еды и воды ослабеешь, без оружия и доспехов вообще нет смысла покидать родные земли. Поэтому, стиснув зубы, Евген2111 продолжал зарываться в снег, считая шаги, и, сбиваясь со счёта, начиная заново...
   "В любом случае, лучше так коротать время, чем это делает Лиззи... Небось, смотрит сейчас тупые клипы или сама пытается петь, фу, фу, фу..."
   - Подтягивайтесь, не отставайте! - ревел сотник Эд, наблюдая за бредущим отрядом с возвышения. - Ветер усиливается! Нужно пройти Перевал раньше, чем начнётся буря!
   - А это что ли ещё не буря? - задал кто-то риторический вопрос.
   Но никто не спорил. Опытные игроки нервничали, зная, что такое буря в горах. Ветер и холод тогда становятся наименьшими проблемами, погибнуть можно гораздо быстрее по другим причинам. Новички так обессилели, что им было не до переживаний.
   Эд провёл перекличку. Недосчитались одной связки из пятерых человек. Метель становилась всё сильнее и непрогляднее, следы исчезали в мгновение ока.
   - Отстали.
   - Искать не пойдём. Будем ждать.
   За считанные минуты отряд замело снегом по подбородки. Людям приходилось постоянно двигаться, чтобы не быть похороненными заживо. То и дело раздавались вскрики, и кто-то бежал кому-то на помощь. Волновались не за потерявших сознание и силы солдат. Волновались за себя: быть в связке с утопающим трупом - не лучшая перспектива.
   Где-то далеко позади отряда завывали волки. А может, это бесновался ветер в скалах и пещерах.
   - Время вышло, - объявил Эд. - Собрались. Продолжаем.
   "Людей всё меньше. Но не так всё плохо, мы почти перешли эту чёртову гору. Потери несущественные."
   На небольшом отрезке пути пришлось преодолевать овраг, почти цепляясь за стены. Евген2111 тихо радовался тому, что его команда ещё стоит на ногах и способна соображать. Сам он чуть было не сорвался, но его вовремя подстраховал молчаливый игрок с ником, состоящим из нескольких точек. Евген2111 удивился: "точки" казался самым слабым и нерасторопным в их связке. Он был маленького роста, худощавый, рыжий, с румяным лицом, напичканным веснушками. Такому место в подмастерьях кузнеца, никак не на поле брани. Впрочем, как и Евгену2111, который тоже вырастил далеко не самого сильного персонажа.
   С трудом, кряхтя и матерясь, отряд преодолел овраг, не потеряв ни одного воина. Это многих воодушевило. Следующий час, несмотря на завывания ветра и волков, солдаты напевали военные песни, подбадривали друг дружку.
   - Мы нагнули эти горы! - усмехался Инклэйв, хлопая товарищей по спинам и наплечникам. - Уже почти достигли верхней точки Перевала. Дальше только спуск.
   Буря разыгралась не на шутку. Белая пелена скрывала всё дальше кончика носа. Изредка Евген2111 натыкался на сумки впереди идущего Торка10. Никто не ругался и, тем более, не пел. Каждый берёг силы.
   Ноги застревали под коркой затвердевшего снега. Евгену2111 казалось, что он до крови исцарапал ноги через штаны об острые куски льда. Малейшая рана при таком холоде могла привести к очень печальным последствиям.
   Метель становилась всё сильнее, ветер бил прямо в лицо.
   - Подъём кончился! - прохрипел кто-то. - Мы не взбираемся больше!
   "Если б не чёртова пурга! - Евген2111 кутался от холода в меховую куртку. - Если б хоть чуточку было видно! Стоит только Инклэйву по неосторожности провалиться в какой-нибудь овраг на пути связки, этот бугай утянет остальных за собой и ничего их не спасёт".
   Главной фобией Евгена являлись звонки от секретарей отца. Мальчишка всё ждал, когда какой-нибудь из них сообщит о "пробоине" в одном из семейных счетов Тараса Ковалёва. Ещё одной смерти персонажа он очень боялся, хотя и не уверен был, что больше не будет после этого играть. Что не убивает, делает сильней, а что убивает - намного сильнее.
   "От скуки на звездолёте сдохнуть можно. А игра действительно феноменальная, очень реалистичная и атмосферная. Я буду в неё играть, во что бы то ни стало".
   "Точки" всё время кашлял позади. Заходился каким-то приступом, долго не мог остановиться. Дурной знак. Верёвка, опоясывающая Евгена2111, то до боли натягивалась, то резко ослабевала, но тогда "..." натыкался на мальчишку, чуть не падая, поспешно извинялся. Евгена2111 начинали бесить его извинения. Лучше бы тот чертыхался, проклинал богов...
   Связка пробрела мимо Эда. Сперва могло показаться, что он обессилел и отстал. Но он стоял на небольшом валуне, всматриваясь вперёд и внюхиваясь. Несмотря на жуткую метель, невыносимый холод и ранящий ветер с осколками льда, переносимый им запах чутко улавливался полководцем. И вызывал недоумение. Бить тревогу без причины он не собирался, хотя по мере продвижения запах только усиливался.
   Запах жареного мяса и костров.
   Вскоре он дошёл до остальных, с менее развитым обонянием. Люди восторженно переговаривались.
   - Тёмная магия? Ловушка?
   - Нет! Это новый блокпост наших! Я слышал, что его собирались возводить на Перевале из-за удачного стратегического местоположения!
   - Да это другой отряд наших, двигающийся через Перевал в противоположную сторону!
   Евген2111 тихо радовался. Любая встреча, безусловно, будет означать остановку, небольшой привал. Ремни сумок и связующая верёвка уже больно натёрли кожу. Хотелось всё с себя снять и никогда больше не надевать.
   Отряд начал останавливаться, люди толпились, путались из-за этого в верёвках. Вяло покрикивали десятники, сами не разобравшиеся в ситуации.
   По цепочке из передних рядов передали короткое предложение: "Наткнулись на людей". Воины начали подбираться ближе к месту события, чтобы взглянуть, кого они нашли в такую непогоду и какие будут дальнейшие приказы Эда.
   - Наши! - крикнул кто-то впопыхах, хотя разглядеть силуэты за стеной снега не представлялось возможным.
   - Наши! Наши! - подхватили того и ждавшие солдаты.
   Сотник Эд топором рыхлил перед собой толщу снега, подбираясь к идущим навстречу тёмным фигурам.
   - Наши знамёна! Это наши! - радовались люди вокруг.
   Похоже, новость долетела и до противоположного отряда, оттуда донеслись приветственные возгласы.
   "Слава богу, - подумал Евген. - Не хватало ещё встретить каких-нибудь..."
   - Муммаи! - донёсся вопль Эда. - Тревога! Муммаи!
   - К оружию! - среагировали десятники.
   Командир отряда вступил в схватку быстрее, чем сообразили противники. Из-за плеча Торка10 Евген2111 мало что мог рассмотреть, но видел, как яростно двигается фигура Эда. Лезвие топора металось то в одну, то в другую сторону, фигуры перед ним отступали прочь.
   - К оружию, черти! - ревели командиры, сами доставая мечи и топоры.
   - Лучники! На изготовку!
   Евген2111 стянул зубами перчатку и освободившейся рукой схватился за первую попавшуюся стрелу в колчане за спиной. А выдернуть не смог. Примёрзла.
   - Дерьмо! - почти хором раздавалось в отряде.
   Эд, похоже, срубил одного из противников, но по неосторожности оставил в нём свой топор - юркнул в снег за телом, уходя от вражеской стрелы. Но над ним появилась могучая тень, заносящая палицу для удара. Ветер донёс боевой клич воина.
   Евген2111 потянул стрелу, что есть силы, и, наконец, с треском выдернул. Но были люди, которые среагировали быстрее - сразу несколько стрел направилось в сторону вражеского бугая. Какие-то из них впились в него, фигура пошатнулась и осела в снег.
   - Как муммаи взобрались так высоко? Они что - захватили наши блокпосты на той стороне?
   - Вперёд! Мочи их! - заревел Инклэйв, наконец, сняв с себя меч и щит. Он ринулся в бой, верёвка натянулась, четверо, включая Евгена2111, попадали. Силач потянул их к драке сквозь толщу снега.
   - Стой! Стой, дурак!
   Стрела Евгена2111 вырвалась из ослабевших пальцев куда-то в совершенно неправильную сторону, сердце его йокнуло. Убийство своих хорошо бы подпортило его статистику.
   - Горацийцы! - донеслось издалека. - Бейте тревогу! Оружие наизготовку!
   - Стой же! - кричал Торк10, сопротивляясь Инклэйву. - Остановись же! Надо отвязаться от лучников!
   - Режьте верёвки! Быстрее!
   Из непроглядной пелены появлялись тени с копьями и щитами. Душа Евгена2111 ушла в пятки. Теперь он мог кое-как различить вражеские знамёна - красные рваные тряпки. Он не видел, но точно знал, что на каждой из них красуется изображение сфинкса.
   Муммаи - воины южных песков. Что они забыли в горах?
   - Нам конец! Нам конец! - твердил "...". Оружие в его дрожащих руках тряслось, зубы стучали.
   Торк10 перерезал верёвку ножом, освободившись от Евгена и ещё двух товарищей.
   - Лучники! Залп! - почти одновременно донеслось со всех сторон.
   Евген2111 натянул тетиву и отправил вторую стрелу с неудобного присеста. Над его головой прошмыгнули стрелы союзников, а с противоположной стороны прилетели вражеские. Раздались первые крики боли, Евген2111 повалился в снег, надеясь, что его не заденет. Люди падали и больше не вставали.
   Фигуры приближались с воинственными кличами и улюлюканьем. Навстречу ветру бросились также и солдаты Эда.
   Первого противника Инклэйв и Торк10 сбили натянутой между собой верёвкой. Другие воины тоже схлестнулись в битве, зазвенела сталь, гулко громыхали щиты. Кровь отчётливо брызгала на белое полотно. Отрубленные головы катились по склону, собирая на себя всё больше снега.
   - Попал в кого-нибудь? Попал? - взволнованно вопрошал "...".
   - Не знаю! - Евген2111 пустил ещё одну стрелу навесом. - Проклятый ветер!
   - Нам конец! Значит, нам конец!
   - Соберись! - прошипел пятый воин в их связке, ник которого звучал как Соломон. Он тоже стрелял из лука, более мощного и надёжного. Стрелы его летели дальше и, казалось, метче.
   Битва разгоралась. Почти все воины ближнего боя из отряда Эда уже подключились к сражению. Но с другой стороны - войска всё прибывали и прибывали. Муммаи уступали горацийцам в телосложении, но были ловки и хитры. С другой стороны, по пояс в снегу они себя чувствовали не в своей тарелке, "белая смерть" стесняла их движения, не давая увернуться от тяжёлых ударов северян.
   - Залп! - скомандовал десятник, ревя почти на ухо Евгену2111.
   Две волны стрел схлестнулись в воздухе и рухнули на слабо защищённых людей. Десятник повалился на Евгена2111, брызжа кровью из пробитого горла. Его толстые пальцы зацепились за нагрудную броню мальчишки и потянули его вниз за собой. Лучнику пришлось вырываться из цепкой хватки умирающего, покуда тот пытался что-то сказать, но слышалось только бурление крови в его горле. В итоге он уставился неподвижными широко открытыми глазами в белое небо.
   Инклэйв размашисто ударял то одного, то другого противника огромным мечом. Торк10 едва поспевал за ним, прикрывая его с флангов с помощью двух клинков средней длины.
   Раздался протяжный вой. Тяжёлый, отчётливый, на слишком низких частотах - точно не волки. Кто-то из муммаев дудел в рог, подавая сигнал своим.
   - Срань господня, вы только посмотрите туда!
   Евген2111 и не заметил, как пурга ослабла. Белая пелена отступала в сторону, позволяя увидеть, что находится за Перевалом. И зрелище отнюдь не радовало.
   Перед отрядом, стоящим на возвышении, открылся вид на широкое наклонное плато, на километр или больше усеянное шатрами и кострами. Вокруг них быстро копошились фигурки муммаев, все их многочисленные силы стягивались к месту сражения.
   - Их больше! - упавшим голосом заметил "...". - Намного больше! В разы!
   Евген2111 и сам видел. Страх смерти схватил его за горло ледяными костлявыми пальцами. Захотелось выйти в оффлайн, несмотря на то, что это будет сопровождаться десятиминутной задержкой.
   Северное сияние словно танцевало в небе над битвой в проясневшем небе.
   - Стреляйте по готовности!
   - Нужно отступать! - "..." воткнул меч в снег и принялся развязывать узлы на поясе, чтобы освободиться.
   - Смерть горацийцам! - раздались крики южан, взбирающихся на склон. Они обогнули основное место сражения и ринулись к незащищённым лучникам, потрясая ятаганами и глефами. Их было немного, но сверкающее незнакомое оружие и колючие доспехи навевали ужас, не давая как следует прицелиться.
   - Дерьмо! - "..." развернулся и бросился наутёк. Евген2111 успел выпустить стрелу, но результата уже не увидел, вновь повалившись из-за верёвки.
   - Проклятье! - ругался Соломон, стрельнув в снег перед собой, когда падал. - Чёртов дезертир! Проклятый "нуб"! Чтоб тебя! Твою мать! Урод!
   - Нужно бежать! Они убьют нас! Вдумайтесь!
   Но многие лучники продолжали стрелять, подкашивая наступающих муммаев. Некоторые из врагов прикрывались причудливыми щитами, сделанными из бамбука.
   - Куда собрались! - заревел вражеский воин, набросившись на Евгена2111. У него в плече торчала предыдущая стрела мальчишки - он узнал её по оперению. Муммай сильно ткнул мечом перед собой, лезвие пронзило куртку и хилые доспехи Евгена2111, но прошло мимо плоти и зарылось глубоко в снег. Чернокожий навалился сверху, вглядываясь в лицо поверженного и гадая - задел его или нет. Егену2111 даже не нужно было прикидываться, он и так кричал от страха. Кривясь от боли в плече, враг начал тяжело подниматься, медленно вынимая меч. Оставалось одно мгновенье до того, как он увидел бы, что на лезвии нет крови.
   Евген2111 чудом успел перед носом муммая достать и натянуть новую стрелу, нацелить тому прямо в лицо, вглядеться в расширяющиеся глаза и отпустить древко с оперением. Но ловкий враг вовремя дернулся в сторону, норовя избежать смерти. Фактически ему это удалось. Стрела вонзилась в зазор между шлемом и левым виском, оцарапав кожу. Яркие алые капли побежали по щеке и густой бороде южанина.
   - Аргх! - плюясь хлопьями слюны, подпрыгнул он. Евген2111, понимая свою неудачу, вскочил следом, цепляясь за щит противника. - Ты... жалкое... ты у меня сейчас...
   Евген2111 схватился онемевшими пальцами за стрелу, торчащую из головы врага, и за его шею, сдавив её. Мальчишка помнил, что загнутые концы наконечника стрелы при выстреле были расположены вертикально. Теперь он резко повернул стрелу набок. Услышал скрежет, когда один из загнутых острых концов прошёлся по внутренней стенке шлема. Воин заревел от боли в виске, выронил меч со щитом, схватил руку Евгена2111, сжал её в мольбе. И тогда лучник изо всех сил потянул на себя стрелу, крича от натуги. Загнутое остриё наконечника вырвало левый глаз противника. Кровь забрызгала лицо Евгена2111. Муммай запрокинул голову и заорал. Не теряя ни секунды, Евген2111 ударил стрелой прямо в раскрытый рот врага - почувствовал, как лезвие протыкает мякоть ротоглотки. Крик чернокожего прекратился.
   Соломон отстреливался из положения лёжа. Похоже, пока Евген2111 дрался врукопашную, другой лучник успел положить три или четыре бегущих на них муммая. Парень с ником из точек грёб руками снег, пытаясь уползти, но так и не отвязавшись.
   - Его нужно прикончить! - пробормотал Евген2111, пьяно покачиваясь. Он также чувствовал, как колкий ветер находит брешь в его одежде и холодит тёплую кожу.
   - Оставь безумца! Помогай стрелять! - бросил Соломон. Пальцы его покрылись кровью от натяжения тетивы.
   Ситуация на поле боя ничуть не исправлялась. Наоборот, горацийцев теснили назад за Перевал. Вокруг валялось уже довольно много кровоточащих трупов. Горячая кровь растапливала снег, превращая его в багровую грязь. Мертвецы и раненные проваливались всё глубже, а живые попадали случайно в эти ямы и с трудом выбирались.
   Муммаев и вправду было много. Похоже, что горацийцы всё ещё сражались только с караульными отрядами на краю большого лагеря. В самом лагере поспешно строились войска, раздавалось оружие, звучали приказы. Обычно южане уступали по организованности северянам. Но сегодня был какой-то день сюрпризов.
   Из сечи появился измученный и окровавленный с ног до головы сотник Эд. Его поддерживал один из подручных. Похоже, Эд не был сильно ранен, но уже не мог сражаться.
   - Что делать, командир? - толпились вокруг него испуганные лучники. - Их слишком много!
   - Нужно отступать! - вторили издалека остальные.
   - Мы долго не сможем их сдерживать!
   - Две связки дезертировали! Многие убиты! Некоторые пытаются выйти в оффлайн, чтобы не терять персонажей!
   Эд отпил воды из фляги и, несмотря на лютый мороз, облил себя, омывая лицо. Ему было ужасно жарко. Он оглядел поле брани.
   Инклэйв и Торк10 сражались спина к спине, вокруг них росло количество изрубленных трупов. Крики раненных не утихали, заглушая всё остальное. Рядом сражались другие горацийцы, но дураку было понятно, что преимущество не на их стороне. Евген2111 пускал стрелу за стрелой вдаль, но комок страха встал поперёк горла, он чувствовал бессмысленность своих действий. Он хотел, чтобы быстрее закончились стрелы в колчане.... И тогда бы он всерьез задумался о бегстве. Никакой всплеск адреналина не помогал бороться со страхом неминуемой гибели, или того хуже - плена у кровожадных южан.
   - Нам нет смысла возвращаться! - промолвил Эд. - У нас не хватит запасов. Да и муммаи, как это ни странно, намного лучше подготовлены к переходу. У них столько людей, столько шатров и еды! Они быстры! Они нас настигнут, перебьют до последнего! Мы не можем отступить.
   - Что тогда делать?
   - Можно попробовать прорваться через их лагерь, обогнуть его по вон той дуге, там довольно чисто. Многие погибнут, но кто-нибудь доберётся до форпостов Пшеничной равнины.
   - А что если крепости пали? Откуда столько муммаев в горах? Не с неба же свалились! Они шли с юга к Святым Морям, сметая всё на пути!
   - У нас есть приказ, который нужно выполнить во что бы то ни стало! А это единственный путь! - Эд снова нацепил шлем и с трудом поднялся. - Если вы дезертируете - имена ваши покроются позором! Вас больше не возьмут ни в один клан! А люди, чьи аккаунты пострадают из-за вашей трусости, потом найдут вас за новых персонажей и убьют, всадив нож в спину, как поступают с предателями!
   - Это безумие, командир. Мы проиграли.
   - Проиграли? - Эд схватил за шкирки говорившего воина. - Я не вижу крови на твоём оружии, солдат! Ты забыл, для чего тебе нужен меч? Пошёл! - Он толкнул его со склона в сторону бойни. - Приказ тебе лично: принеси мне десять свежих муммайских голов, иначе я отрублю твою собственную!
   Воин поплёлся к битве, волоча за собой меч. Над его головой появился отсчёт до выхода в оффлайн.
   - Комета взорвалась! - неожиданно крикнул кто-то из раненных, на время вырубившись и придя в сознание снова. - НАСА нафейлило! Ах-ха-ха-ха!
   - Я тоже слышал! Ядерные реакторы взорвались!
   - Она горит в небе! Выходите в оффлайн, не пропустите зрелище!
   - Ну почему во время битвы!
   Евген2111 сначала подумал, что люди вокруг шутят. Потом заметил, что муммаи тоже нажали "выход в оффлайн". Многие остановились, ничего не делая.
   - Я так и знал! Так и знал! - захлёбывался кровью раненный. У него были рассечены живот и грудь. - Тупые американцы! Запороли свою дурацкую миссию! Я так и знал!
   - Пацаны, это эпик фейл.
   - А почему она взорвалась? Ответьте кто-нибудь!
   - Не отвлекайтесь! - приказал Эд, поднимаясь и хромая к месту сражения. - Мы на поле боя! Пользуйтесь тем, что многие южане тоже пошли смотреть комету! Бейте стоячих!
   - Хомо сапиенс облажались на всю Вселенную!
   "Я не хочу терять очередного персонажа из-за ошибки НАСА! Чёрт. Что же делать? Проклятые горы!"
   Евгену стало стыдно. Отец, наверное, очень злится на сына.
   Играть в игру вместо наблюдения за таким масштабным историческим событием - не лучшее решение. Скорее всего, в будущем Евген не раз об этом пожалеет, вспоминая.
   "Бездарная трата времени. Ох, что я делаю?"
   Он хорошенько прицелился и пустил стрелу в спокойно стоящего муммая, над которым тикал отсчёт до выхода из игры. Она воткнулась в сердце, воин изрыгнул кровь и упал лицом в глубокий снег.
   "Но деньги за воскрешения персонажа тоже немаленькие!" - убеждал себя Евген, хотя и не уверен был: обманывает он себя или нет.
   Действительно, фейл.
  
   23.
   Входящий вызов!
   Снова и снова открывая глаза, он видел белый потолок, который будто медленно наклонялся непонятно в какую сторону. Моргнёшь - иллюзия не пропадает - только меняется крен. Вселенная сгибалась то туда, то сюда, неустойчивая, несбалансированная, вращающаяся, волнующаяся. Безумная.
   Входящий вызов!
   Компьютерное оповещение не позволяло уснуть опять. Безжалостным, бездушным металлическим голосом - вырывало из мира грёз и забытья. Сколько не пытайся уйти от действительности, закрываясь подушками, выпивая ещё "огненной воды", употребляя любые вещества... пронзительно громкий сигнал телестены, дублируемый ушными коммуникаторами, словно камень, привязанный к шее, утаскивает с берегов сновидений в холодную, грязную, опасную реальность.
   Входящий вызов!
   Ганза сопротивлялся долго. Обливался виски, разбивал бутылки, намереваясь вырезать себе осколками ушные чипы, но не успевал - забывался, снова проваливался в дрёму. Тихо ругался, шептал проклятья всему и вся, но...
   Входящий вызов!
   ...всё же поставил его на ноги и повёл к телестене. Он знал, что это не космический корабль угодил в шторм, а у него самого в мозгу разыгралась буря. Похмельная буря свинцовой тяжести с хаотичными периодом усиления и ослабления. Ганза шёл, Ганза падал, Ганза проваливался то ли сквозь пол, то ли сквозь собственные ноги. Подскакивал и маршировал пару шагов, пока сосредоточенность не испарялась, оголяя апатичную неряшливость. Встречался головой с полом чаще, чем останавливал падение руками. Нащупал стену... Неправильную стену! Промазал. Как же его занесло в этот конец комнаты? Нужно возвращаться...
   Входящий вызов!
   Он наткнулся на тело мёртвой девочки. Увяз в нём руками, уткнулся носом, пуская слюни. Давненько он так не напивался. Опёрся на её тело, чтобы подняться. Мертвячка произнесла "космоибанавт Ганза". Это правда? Это неправда. Это глюки. Башка ведь ещё варит. Не верь никому. Не верь ничему. Не доверяй новостным каналам. Вставай. Ползи. И выключи, наконец, этот...
   Входящий вызов!
   Путешествие подходит к концу. Это нужная стена. Ганза уверен, хотя и не видит точно. Упёрся головой и размышляет, как он тут оказался. Почему не окончил университет. Осталось ли ещё спиртное. Где его жена. Он женат? Слава богу, нет. Одним вопросом меньше. Но нужно ещё столько других ответов.
   Входящий вызов!
   Да-да! Единственный будильник. Единственный отрезвитель. Для Ганзы это и Бог, и Дьявол в одном флаконе. Он карабкается по стене, медленно поднимаясь с пола. Возможно, так воскресал Иисус Христос. Это ведь непросто так сделать - взять и воскреснуть, ребята. Надо ведь, как минимум, подняться на чёртовы ноги. Евангелие от Ганзы.
   Входящий вызов!
   "Принять" - нажимает на сенсорную панель Ганза окровавленным пальцем с пятой попытки. Хитрая кнопка пыталась ускользнуть, улететь, изловчиться, зайти с тыла, дислоцироваться.... Пожалуй, хватит приключений. Пора и отдохнуть. Краем сознания, словно лассо, музыкант цепляет надпись - "39 пропущенных вызовов". Не дают... поодиночствовать... бедному... мьюзишону. Спать...
   - Ганза! Ганза, ты тут? - вопрошает стена.
   - Я тут, моя любимая, - целует Ганза мерцающий экран и хихикает.
   - Ганза! Ты нас слышишь? - спрашивает его группа.
   - Слышу. И вижу! - смеётся Ганза, отступая на шаг и с трудом удерживая равновесие. На экране трое музыкантов, сидят в скафандрах в тесном помещении. - Вас показывают по телевизору!
   - Не дури, Ганза! Сосредоточься! - Лидер группы машет рукой. - Ты нас слушаешь? Информацию усваиваешь? Или уже никак?
   - Я не так пьяный, - старательно бормочет Ганза, но слишком тихо, как не старается. Кто-то крутит регулятор громкости его голоса то до упора в одну сторону, то в другую. Он кричит: - Я не пьянь!
   - Оно и видно. Возьми себя в руки, - говорит один.
   - Да без толку всё это, - отмахивается другой. - Ничего не выйдет!
   - Тише. Ганза! Ответь нам на вопрос!
   - Только если не личного харакататртарва... - неразборчиво отвечает поп-рокер, понимая, что стоять ровно чрезвычайно тяжело. Ему приходится обратиться к искусству настоящего ниндзя, чтобы пройти это непростое испытание.
   - Не получится ничего из этой записи, - шепчет чернокожий белым братьям. Ганза слышит это, но ничего не понимает. В голове у него нацисты, индейцы и японские лётчики-камикадзе водят хороводы вокруг новогодней ёлки.
   - Всего один вопрос, Ганза! Ты зачем убил девчонку?
   - Зачем я убил девчонку... Зачем... - Он снова терял сознание, опускался на колени, роняя голову. Указательным пальцем важно указывал вверх.
   - Стой! Стой, Ганза! Сосредоточься!
   - Для него это сложный вопрос, идиот!
   - Хорошо. Ганза! Слушай! Ганза! Ты меня слушаешь?
   - Слушаешь! - кивнул музыкант, корча лицо, чтобы силой разомкнуть тяжёлые веки.
   - Ответь на вопрос! Что ты с ней сделал? Она выглядит как отбивная. Скажи нам, нам очень интересно!
   - Как отбивная! - рассмеялся Ганза, оборачиваясь. Осмотрел уродливый труп. - Точно, как отбивная! - Хохочет. - Кусок дрянного мяса, ха-ха.
   Его группа улыбается. Его группа понимает его. "Отбивная" - повторяют они. Смеются над его шутками. Смеются вместе с ним. Он любит их. Своих друзей. Но ему нужно прилечь, ему нехо...
   - Ганза! Так как ты сделал эту отбивную? Расскажи нам!
   - Да, расскажи!
   - Ты такой крутой!
   Крутой. Они называли его крутым. Ганзе это нравилось. Он гордо вдохнул полную грудь воздуха, улыбаясь до ушей. Потом показал костяшки пальцев. Окровавленные, сильно повреждённые. Он не мог разогнуть пальцы. И не мог больше согнуть их в кулак. Они напомнили ему кисти у человечков из конструктора "Лего".
   - Ох, молодец, - улыбались люди в скафандрах.
   - Какой молодец!
   - А теперь скажи, пожалуйста, это точно ты так круто её обработал? Или кто-то другой? М?
   Они что - не верят Ганзе? Не верят его разбитым, горящим болью кулакам? Не верят, что это было так просто? Думают, что ему, полурослику, такое не под силу? Да как они смеют!
   - Это был я! - восклицает Ганза. Слюна свешивается с его губ. - Это я её убил! - Он подходит к трупу и показывает, как это делал. Корчась от боли в руках, ударяет несколько раз, стонет. Падает.
   Его друзья аплодируют. Смеются. Говорят, что он молодец, признался. Говорят, что верят ему.
   - Это сделал я! Смотрите! - Он поворачивает тело девчонки к экрану, чтобы они видели его подпись маркером на животе. - Это был я!
   - Ты молодец, молодец! - смеётся команда.
   - Это был он, это был он! - пищал Ганза, дёргая за окровавленную нижнюю челюсть девчонку. - Я готова клясться на Библии!
   - Мы записали этот разговор, идиот! - хохотал негр, не выдержав. - Мы теперь не при делах. Ты всё нам рассказал! Мы передадим его в Звёздный Флот!
   - Ну и ладно, - вздыхает Ганза, собираясь снова отрубиться.
   - К тебе уже летят солдаты Звёздного Флота. Мы вызвали их, рассказали правду. Тебя закуют в цепи и посадят в космическую тюрьму, маленький паршивец!
   - Будешь петь песни и играть музыку зекам!
   - Космическим пиратам!
   - Головорезам!
   - Наслаждайся последними минутами свободной жизни, урод!
   - Там таких, как ты, любят! Ой, как любят!
   Люди в скафандрах затряслись. Экран исказило помехами.
   - А вы что там... дрочите друг другу? - спросил Ганза, не видя их руки.
   - Мы входим в атмосферу, ублюдок. Прощай, Ганза. Больше мы с тобой никогда не увидимся. И никому ты больше жизнь не испортишь.
   - Ты уволен. - Это было последнее, что донеслось с экрана, перед тем, как он погас. Лидер группы завершил вызов.
   - Точно дрочите... - помахал пальцем Ганза экрану, ехидно ухмыляясь. Его повело в сторону, он распластался по полу. Покатился по ровной поверхности, будто со склона горы. Ударился о стену, разбил локоть, застонал.
   Он уставился в прозрачный потолок номера - на звёздное небо.
   - Боже, - сказал он, чуть не плача. - Пускай будет мир во всём мире. Пускай не будет голода и болезней. Пускай всё поглотит огонь. И, если не затруднит, пускай все тёлки будут принадлежать мне.
   Огромная тень заслонила звёзды. Ганза быстро заморгал, нахмурившись. Расплывающееся изображение перед глазами, наконец, собралось в цельную картину на секунду - он сумел рассмотреть эмблему Звёздного Флота. Корабль с космическим десантом собирался пристыковаться к станции-отелю. Они знают, где находится Ганза, они найдут его. Ему не скрыться в ограниченном замкнутом пространстве даже таких размеров: десять обширных этажей с сотнями номеров, столовых, конференц-залов...
   - Ну и ладно, - сказал Ганза, не собираясь никуда вставать. - Ну и ладно, - повторил он, поспешно поднимаясь. - Ну и ладно, - бормотал он, стоя на четвереньках и думая, что делать.
   Труп. Он убил девчонку, изуродовал её, поглумился над ней. Есть запись, которая практически подтверждает это. Но если избавиться от тела... То и запись будет не так ценна. Притом опознать девчонку на видео не так легко.
   - Нелегко, - согласился Ганза со своими мыслями.
   Пускай всё поглотит огонь. Пускай всё поглотит огонь. Пускай всё поглотит огонь. Пускай всё поглотит огонь. Пускай всё поглотит огонь.
   Ганза открыл бар, открыл все морозильники в номере. Вывалил всё оставшееся пойло. Подхватил бутылки и потащил к телу мёртвой девочки.
   - Вот так, вот так! - радостно шептал он, поливая девчонку горючим. Сознание играло с Ганзой в злые шутки - он проливал спиртное также на себя и куда угодно, но на труп реже всего. Он шёл за новыми бутылками. Откупоривал, отпивал, рыгал, выливал. - Вот так уже лучше...
   Концентрация спирта в воздухе росла. На стене-оповещателе высветилось новое судно в списке пристыковавшихся. Солдаты уже внутри. Времени осталось мало. Как и водки.
   - Прометей! - сказал Ганза, откидывая крышку зажигалки. Длинный язык пламени плясал и потрескивал. - Тебе бы памятник поставить, брат! Такую вещь придумал! Что бы без тебя я делал?
   Он поджег труп и начал отступать от разрастающегося пламени. Огонь с шипением остервенело хватал одну область за другой - перекинулся на пушистый ковёр, скользнул на простыням, подушкам и одеялам неподалёку - охватил весь пол и кровати.
   - Моя промашка, - признал Ганза, отступив к ванной комнате. - Переборщил. Нужно как-то это остановить...
   Он начал тушить огонь мочой. И вот неожиданность - пламя рвануло вверх по струе и подожгло его член. С члена перекинулось на ноги и живот. Всё было залито спиртным.
   - Никуда не годится! - выкрикнул Ганза, пятясь. - Оу, оу! Фу-у! Фу-у-у! - пытался он дуть на собственное тело. Добрёл до ванны, врезался в неё, опрокинувшись внутрь.
   Волна огня проползла волосатую грудь и перекинулась на щетинистый подбородок. Ноги горели уже до колен.
   Надо уснуть! Точно, надо скорее уснуть! Во сне люди умирают безболезненно!
   Нет! Бороться надо!
   - А-а-а-а! - заревел музыкант, корчась от нарастающего жжения. - Стоп! Стоп! А-а-а-а-а-а!
   Он каким-то чудом догадался включить душ. Его залило ледяной водой. Он подставлял под струи горящие области тела.
   Спустя несколько секунд огонь был погашен. Бёдра и живот сильно раскраснелись.
   - Чуть не принёс себя в жертву Перуну, - хихикал Ганза, блаженно подставляя под холодную воду обожжённый пенис.
   Пара в воздухе было слишком много. Откуда он?
   - О боже, нет! Нет! - Ганза поспешно выбрался из ванной. - Нет! Нет! Выключись! Нет!
   С потолка номера из нескольких появившихся разбрызгивателей лился обильный дождь. Пламя быстро присмирело. Труп девчонки стал ещё уродливее - кожа исчезла, оголив чёрное горелое мясо.
   - Проклятье! Ах ты, тупая сука! - Музыкант бессильно опустился рядом с телом. - Что ж мне за проклятье такое!
   Ганзе конец. Его посадят в тюрьму. Он не сможет оправдаться.
   - Меня изнасилуют, - в ужасе шептал Ганза. - Меня сделают "петухом"! Мне придётся каждый день оставшейся жизни удовлетворять всяких уродов!
   Он покосился в выключенный экран телестены - на своё отражение. Он маленький, щупленький, почти с внешностью девушки.... У него нет шансов.
   Погоди-ка.
   Постой-ка.
   Ну-ка, ну-ка.
   Ганза провёл рукой по длинным патлам на голове.
   - Так я ведь мастер маскировки! - воскликнул он.
   Вскочил на дрожащие от жжения ноги. Оглядел своё отражение.
   Волос на груди не осталось. Щетина исчезла с лица. Ноги выглядели чистыми. Только кожа везде раскраснелась, будто он обгорел на Солнце.
   - Я ведь мастер маскировки! - гордо говорил Ганза, проводя рукой по гладкой коже рук. - Мастер маскировки!
   Времени нет! Он развернулся в поисках вещей девчонки и - слава господу! - они лежали нетронутыми у входа в номер. Раздевал он мелкую бестию впопыхах, ещё в коридоре отеля. Конечно, она сопротивлялась...
   - Порвалась, - вздохнул Ганза, рассматривая майку с логотипом группы "Школьные монстры". - Но пойдёт и так.
   Он также натянул рваные сетчатые чулки, кожаные сапожки с высоким каблуком, миниатюрную юбку, у которой ремень был и то больше, с гигантской бляхой, усеянной бриллиантами.
   Нужно спешить! Быстрее. Он сбегал в ванную комнату, запихал два полотенца в майку, сделав неровные, но большие груди. Ещё раз взглянул в зеркало.
   Лицо! Оно его выдавало! Солдаты явно знали, как он выглядит.
   А сумочки у девчонки не было... Может, она потеряла её ещё при сопротивлении в коридоре. Или куда-то завалилась.... Ганза не мог её найти, метался по комнате, переворачивал вещи, но всё было тщетно.
   - Дерьмо! Несправедливо! - ругался он. - Так нечестно!
   Время, время! Солдаты уже, небось, выходят из лифта на его этаже!
   Ганза склонился над трупом. Провёл рукой по его горелой поверхности. Пальцы покрылись чёрной жижей. Он мазанул ею свои веки и брови.
   Потом отковырнул сочащийся кровью глаз девчонки. Воткнул пальцы в алую дыру. Кровь была такой горячей, она кипела, вода из неё испарялась.
   Ганза провёл красным по своим губам. Причмокнул.
   Трансвестит Ганза.
   Поглядел в зеркало, кивнул, и, не теряя ни минуты больше, подхватил свою гитару и бросился в коридор отеля.
   Солдат в этой части станции ещё не было. Но они были где-то рядом, он не сомневался в этом.
   - Ла-ла-ла, всё будет хорошо, - почти вприпрыжку вышагивал Ганза, спотыкаясь и чуть не падая на каблуках.
   Редкие люди в коридоре косились на него с отвращением.
   - Кожа моя, кожа, - напевал Ганза.
   Повернув за угол, в другом коридоре он увидел отряд солдат. Десять человек быстро двигались ему навстречу с автоматами.
   - Я люблю мальчиков в униформе! - пропищал Ганза, игриво пряча лицо за копной волос. А тонкую гитару за спину.
   - Уйди с дороги, шлюха! - бросил один из солдат.
   - Как это некультурно! - дыхнул перегаром рокер.
   Они почти сбили Ганзу. Тот прижался к стене, согнул одну ногу в колене, выпятил грудь. Пробегающим мимо десантникам он раздавал воздушные поцелуи, махал руками, строил глазки.
   Когда они скрылись за углом, Ганза снял сапожки и припустил прочь.
   Но все пути отступления заблокированы. Со станции некуда бежать. Вскоре по всем внутренним экранам - в номерах, в коридорах, в холлах, в лифтах, на лестничных пролётах - показали его лицо с оповещением об опасном преступнике. За информацию полагалось вознаграждение.
   Ганза остановился в ресторане на первом этаже. Забился в уголок, заказал пива, притих. Искоса наблюдал за взрывающейся кометой по всем телестенам. Люди реагировали на это чересчур сильно.
   Подумаешь, комета.
   Но именно из-за неё никто не обращал внимания на сообщение о его розыске. Всем было плевать.
   Ганза сделал глоток пива. Он уже значительно протрезвел после всех стрессов, ледяного душа и крещения огнём. Теперь он затравленно оглядывался, понимая, что солдаты так просто не оставят дело с обгоревшим трупом. Они будут искать убийцу. Они вызовут подкрепление. Они обыщут каждое помещение, каждый метр отеля. А он отсюда никак не убежит, если ничего не придумает. Они проверят видеозаписи с коридорных камер! Узнают, как он замаскировался...
   Слушая новости о возможном столкновении кометы Свифта-Туттля с землёй и неудаче НАСА, Ганза засмеялся, закашлялся от пива.
   Да уж.
   - И было сказано: "Гравитацию" ждёт сокрушительный успех.
  
   24.
   Отбивая очередной удар противника, Торк10 громко матерился. Силы покидали его; накидка сбилась на бок, оголив бледную кожу, сверкающую от пота и крови. Блок, уход в сторону, скользящий удар и, наконец, укол в горло - ещё одним недругом меньше. Но муммаи всё прибывали и прибывали. Едва горацийцы справлялись с одной толпой, накатывала новая волна, более свежая, более подготовленная. И воодушевлённая слабеющими северянами. Опять всё сначала - уворот, блок, уворот, попытка ударить, блок, уворот, боль...
   - А-а-ах, чёрт! - вскричал Торк10, отпрянув. Под его правой ключицей торчало древко стрелы. Его нынешний противник недолго радовался, получив стрелу в затылок от своих же. - Ох, чёрт. - Торк10 опустился в снег и уже подумывал прикинуться мёртвым. Но он знал, что южан так легко не обманешь. Они любили после боя глумиться над трупами, не говоря уже о том, чтобы просто обобрать. Да и снегопад, хоть и слабый, всё же продолжался, быстро скрывая тела. Скоро не останется следов битвы, будто ничего и не было. Не будут слагать песни о павших на Переносице, не будут возводить здесь памятники. Эта не та битва, в которой хочется погибнуть достойным воинам. - Нужно трубить отступление! Нужно отступать! Инклэйв! Обернись!
   Его напарник по связке почти не слышал его и, тем более, не оглядывался. Он сошёлся в схватке с рослым и сильным воином, они держались за оружие и щиты друг друга, топчась на месте и бессильно рыча один на другого. Пышные бороды спутались, а сами они могли показаться сладкой мужской парочкой, при других обстоятельствах. Их танец продолжался уже довольно долго, они толкались шлемами, но всё было без толку, пока кто-то не уступит. Или если не вмешается кто-то из...
   - Инклэйв! Обернись! Сзади! - Торк10 воскликнул что есть силы, перекрикивая ветер и пытаясь встать. Но жгучая боль из-за стрелы, словно пригвоздила его к воздуху, не давая подняться.
   Могучий воин обернулся, но поздно. Ещё один муммай, подобравшийся сзади, уже заносил топор для удара. Но одновременно с этим падал, запутавшись в полах собственной накидки - южане любили носить длинные одежды, что было разумно в пустынях, но лишено смысла в глубоком снегу. Чернокожий с криком рухнул, вонзив топор куда-то под Инклэйва. Тот взревел от боли, да так, что юнец у его ног, покосился вверх с ужасом. Инклэйв оттолкнул от себя громадину, отдав тому свой меч и щит - не ожидавший такой любезности противник, продолжая тянуть всё добро на себя, опрокинулся и утонул в снегу. Горациец подхватил вопящего шкета и уже хотел как-то прикончить того, но подоспел новый ублюдок, очень быстро размахивающий ятаганом. Лезвие с воем рассекало воздух - из стороны в сторону, снова и снова.... Не найдя ничего лучше, Инклэйв не стал отступать, а поймал ятаган в воздухе огромной рукой. Он сморщился от боли, но сумел выдернуть из рук оторопевшего муммая страшное оружие, а затем оглушить его - той же рукояткой. Погребённый под двумя щитами и мечами воин выбирался из снега, шумно пыхтя. А перепуганный муммай у ног Инклэйва поднимал свой топор для нового удара, но уже слишком поздно. Инклэйв подхватил юнца и бросил на гиганта, похоронив того в снег ещё больше. С сумасшедшим воплем на горацийца бежал очередной противник, и тогда пришлось метнуть в него отобранный ятаган. Лезвие не убило, но сбило с ног недруга, заставив умолкнуть. И тогда, в короткую передышку, Инклэйв устало опустился в кучу шевелящихся тел, небрежно ломая рукой шейные позвонки молодому муммаю.
   - Сукин сын отрубил мне пальцы! - Инклэйв держался за ногу, зарывая её глубже в снег. - Теперь я не выживу в горах! Придётся возвращаться к контрольной точке и залечивать рану!
   Он включил таймер до выхода в оффлайн. Евген2111 с этим ещё медлил, постреливая из лука по откатывающей волне муммаев. Но чуть вдалеке они построили стену из щитов и копий, которая медленно двигалась к полю брани.
   - Зато очков мы заработали с тобой немало! - пытался удерживать улыбку Торк10, выдирая из себя стрелу. - Муммаи слабо дерутся по пояс в снегу!
   - Да они и так... - начал Инклэйв, осматривая изуродованную ступню, как вдруг спереди из-под него выскользнуло широкое лезвие меча. Его конец вонзился воину в бороду. Но длины для смертельного удара не хватило - возможно, лишь оцарапало подбородок или пригвоздило язык к нёбу. Инклэйв прорычал, отталкивая от себя лезвие израненной ладонью, перекатился через плечо назад, хватая топор убитого южанина, и приготовился к драке с недобитым силачом. Тот прорвался сквозь толщу из снега, двух щитов и мёртвого товарища, весь в ледяных хлопьях, словно горное чудище, выбравшееся из норы. Он раз взмахнул огромным мечом вокруг себя, не давая Инклэйву подойти. Второй раз - лезвия оружий встретились. Кинетической энергии у меча при долгом взмахе было больше, а рука горацийца ослабела, поэтому грубо сколотый топор вылетел из его рук и улетел далеко, исчезнув в белизне. Со стоном противник начинал новый взмах вокруг себя, выбираясь остальными конечностями из ловушки. Тогда обезоруженный Инклэйв прыгнул ему навстречу, сшибая с ног. Они покатились с холма под ноги к Торку10. Верёвка, которой он был привязан к Инклэйву, обматывалась вокруг горацийца и муммая.
   - Держись! Давай его сюда! - вскричал Торк10, отбрасывая стрелу и подбирая свои мечи. Два грузных тела накрепко привязало друг к другу. Они бодались головами, пытались раздавить друг друга, удушить в снегу. Но, завидев нависшего над ним Торка10, муммай вдруг перестал дёргаться, сдавшись. Опытный игрок всё понял, лишь улыбнулся, широко открыв глаза. Наверное, он не раз умирал в игре. И теперь готов был снова взглянуть в лицо смерти, не моргая. Торк10 ему это лицо показал, хмыкнув, и ударив со всей силы. Лезвие меча вошло рядом с носом, ближайший глаз закатился, из него прыснула кровь, другой не моргнул, оставшись смотреть вверх навсегда.
   Инклэйв, который лежал сверху, но чуть ниже головы оппонента, не видел его смерть, поэтому продолжал остервенело бороться, пиная тело врага, насколько позволяла верёвка.
   - Не надоело обниматься с трупом? - спросил Торк10, извлекая меч из чёрной плоти и оглядываясь в поисках новых нападающих.
   - Я бы справился... - сдавленно вымолвил Инклэйв. Кровь измазала его бороду. - Развяжи меня.
   - Что бы ты без меня дела...
   Торк10 повалился в снег со стрелой в глазнице, затрепыхался, как умирающая птица. Слышалось нарастающее улюлюканье муммаев. Новое плотное облако стрел опустилось на ряды горацийцев, подкашивая почти всех. Инклэйва ранило в колено, он громко взревел.
   Евген2111 чудом избежал губительного попадания. Издалека он убил несколько наступающих муммаев, как вдруг понял, что колчан опустел. Парень развернулся, намереваясь спасаться бегством. Но почти упёрся в Эда, который смотрел прямо на него.
   - Стоять! - рявкнул тот, плюясь. Лоб у него был рассечён, кровь заливала всё лицо - от неё шёл заметный пар.
   - Стрелы! - развёл руками Евген2111.
   Эд бросил взгляд на нарастающий шум. Муммаи оголтело неслись с холма, бряцая оружием о щиты и напевая песни на своём визгливом, неприятном уху языке. Трубили в рог их командиры, призывая к решающему наступлению.
   "Всё" - подумал Евген2111.
   По горстке выживших горацийцев пронеслись ругательства и молитвы. Почти все включили таймер до выхода из игры.
   - Стоять! - взревел сотник Эд, глядя на убегающих подопечных. Евгена2111 он твёрдо держал за наплечник. А вместе с ним и обезумевшего "...", и неуверенного Соломона, которые находились всё ещё в одной связке. - Держать строй! Убъём их всех! До единого! Лучники! Обнажить клинки! За Легион!
   - За Легион! - крикнули несколько смельчаков. И кинулись навстречу надвигающейся волне врагов.
   - Сумасброд! - вопил "точки". - Нужно бежать, бежать! Господи!
   Соломон медленно пятился, но короткий меч всё же достал. Евген2111 извлёк из-за пояса два кинжала. Они казались ему крохотными. Что сделать ими против ятаганов, глеф, топоров и прочего оружия со щитами, он не представлял.
   - Стоять насмерть! Умрём героями! - крикнул сотник, а потом изо всех сил затрубил в свой рог, командуя наступление.
   В ответ ему с перевала ответило множество вражеских рогов. Тяжёлый низкочастотный гул пронёсся по горам. Евген2111 заметил, как в стороне один булыжник свалился с другого. Задрожала под ногами, там, в глубине под снегом, твердь земли.
   - Чи-чи-ха-ха! Чи-чи-ха-ха! - маршировали муммаи, подбадривая себя южными песнями. Они отбивали ритм, ударяя оружием о щиты.
   И тогда раздался гром с небес средь ясного неба.
   Евген2111 обернулся. Соломон остановился, повернувшись. "Точки" перестал вырываться из связки, подняв голову.
   На вершине одной из гор, примыкающих к Переносице, - на Восточном Оке Севера случился обвал. Большой кусок древней скалы откололся и рухнул на снежный склон, разбился, осколки покатились, наращивая мощь и размеры...
   - Лавина! - крикнул кто-то.
   - Лави-и-ина-а-а-а! - закричал что есть мочи Евген2111.
   Другие воины подхватили нерадушную весть.
   Эд, идущий навстречу врагам, обернулся. Поник в плечах, опустил меч.
   Инклэйв всё ещё выпутывался из верёвок. Заметив приближающуюся с широкого склона горы лавину, на секунду оторопел, нахмурился и начал высвобождаться ещё быстрее. Яростно причитая.
   "Вы заработали новое достижение: Призыв лавины" - оповестил компьютерный голос в ушных коммуникаторах каждого из игроков.
   Игровое событие запустило секретную музыкальную композицию: заиграла торжественная музыка, слышался далёкий неразборчивый хор, будто пели ангелы на небесах.
   - Обвал! - выдохнул "...". - Мы все умрём, мать вашу! Я же говорил!
   - Спасайся, кто может! - вскричал один из десятников, разворачиваясь и прорываясь сквозь труднопроходимый снег. Он срывал с себя шлем и доспехи, чтобы облегчить бег.
   - Лавина! - хрипло повторял Евген2111. Он смотрел прямо в центр приближающейся массы. От такого вала нельзя было убежать.
   - К расщелине! - Соломон схватил Евгена2111 за плечо и потащил куда-то. - Быстрее, мы успеем!
   - Нам конец! Нам всем конец! - истерически хохотал тащащийся за ними по снегу "точки". - Мы все умрём от чёртовой лавины! Мы умрём в этих горах! Я же говорил!
   - Лавина! - рассмеялся Евген2111, ступая туда, куда его вёл Соломон. - Мне даже стыдно подумать! Я буду платить за то, что персонажа убила лавина! Я установку кометы пропустил из-за... виртуальной лавины! Я не увидел, как она взорвалась из-за чёртовой лавины!
   - Быстрее! - торопил его Соломон.
   Впереди снег заканчивался чернотой бездны. Расщелина была небольшой, локтей пятнадцать в ширину. Она пронзала Переносицу с западного края. Глубоко уходила в гору. Из неё тянуло сквозняком, ветер тревожно завывал в темноте.
   - Вбивайте колья от палаток! - приказывал Соломон. Похоже, он единственный соображал в отряде. Кто-то пытался убежать от неизбежности, кто-то, как Еnbsp;вген и "точки", топтался на месте, глядя на комья снега, несущиеся с горы с огромной скоростью. - Вы слышите меня, пустоголовые? Вбивайте колья в снег! Закрепляйте верёвки! Мы свесимся вниз!
   - Не выдержат! - говорили воины, которых тоже занесло к расщелине. - Мы все умрём!
   Но к делу приступили, доставая колышки. Кто-то вонзал поглубже своё оружие - мечи на всю длину лезвия, люди пытались проломить топором валуны на краю обрыва.
   - У меня нет верёвки! - кричал один из солдат. - У меня нет верёвки! Можно я с вами?
   Он пытался обнять трясущегося от страха "...", который ничего не делал.
   - Да! - кивнул он, обнимая незнакомца. - Можно, конечно.
   А затем, исказив от злобы веснушчатое лицо, несколько раз всадил ему нож в живот. Подобрался к обрыву с обвисшим телом на руках и кинул союзника в яму. Умирающий закричал, падая вниз и скрываясь во тьме, и крик его долго не стихал. Дно было слишком глубоко. Если вообще существовало.
   - Дурацкая затея! - заметил "...". Не было времени его винить. Все возились с верёвками и поглядывали на лавину. Она уже почти сошла с крутого склона.
   - Вы закрепляете верёвки? - спросил подоспевший Эд. - Думаете, выдержат нас всех?
   Никто не ответил командиру. Грохот заглушал слова, раскачивал камни под ногами. Евген2111 закрепил два колышка, хотя и не был уверен, что они выстоят под напором снега, а теперь сжимал кинжалы, собираясь цепляться ими за стены. Только думал о том, отрезать ли от своей связки "точки" или оставить его - вдруг ублюдку повезёт больше и за счёт него можно будет удержаться. Тот тоже держал в руке нож, поглядывая на Соломона и Евгена2111, нервно покусывая губы.
   Некоторые муммаи продолжали наступление. Неслись на столпившихся горацийцев, будто собираясь столкнуть их в пропасть. Может, они не замечали лавины? Так увлеклись битвой...
   - Я задержу их! - рявкнул Эд. - Спускайтесь!
   - Командир... - окликнул его кто-то. - Стойте...
   - У меня всё равно нет связки!
   Стена камней и снега шла уже по Переносице, накрывая трупы и тех, кто не успел уйти. Инклэйв выпутался из верёвок, поднялся во весь рост, глядя на несущуюся погибель. Уйти он не успевал. Опёрся на широкий длинный меч, вонзив в снег перед собой, закрыл глаза, наклонив голову. Лавина поглотила его.
   - Белая смерть! - кричали муммаи, указывая на катаклизм. - Белая смерть!
   Кто-то из них покорно стоял, ожидая смерти. Кто-то убегал. Кто-то зарывался в снег. А кто-то вступал в последнюю схватку на смерть полный сил, но обречённый.
   - Я не посрамлюсь перед богами! - пафосно рычал Эд, нанося удары. Вот он срубил одного врага, вот отбил удар другого и тоже угостил северной сталью. Сцепился с третьим.... Силы покидали его, лезвия будто затупились, скользили по коже и одежде, не оставляя ран, пот щипал глаза...
   Пелена снега была уже слишком близко.
   - Уходим! - крикнул Соломон, утаскивая с собой Евгена2111 куда-то вниз.
   - Держимся, держимся!
   - Спокойно! Так! - бормотал "...", цепляясь за каменную стену.
   Евген2111 вонзал кинжалы в горную породу. Пальцы он не чувствовал. Перчатки потерялись. Рукоятки быстро пропитались кровью.
   - Держимся, парни! - крикнул кто-то в последний момент.
   Тьма отрезала небесный свет. Рёв ненастья ударил в слуховые перепонки со всех сторон, даже пронзая изнутри. Всё затряслось, посыпались камни, комья снега, острые осколки льда. Закричали люди на верёвках. Завопил "точки", сорвавшись и повиснув позади Евгена. Заскользили кинжалы, кроша камень. Один кол точно не выдержал, свалился. "О боги игры, пожалуйста! - подумал Евген2111. - Я пожертвую вам в храмах столько...". Второй кол сорвался, а лезвия кинжалов сломались под его весом. Евген решил, что теперь ему точно конец, но всё ещё висел, а не падал: его вместе с "..." удерживал Соломон, который либо надёжно уцепился, либо надёжно застраховался колышками.
   - Держитесь! Держитесь, черти! - кричал снизу "точки". - Держитесь, пожалуйста!
   Повсюду в наступившей темноте слышались возгласы боли. Сверху кто-то упал на Евгена2111. Кто-то очень тяжёлый. Успел зацепиться за броню парня.
   - Отцепись! - шепнул Евген2111, стесненный верёвкой.
   Муммай на ухо зашипел что-то в ответ. Он вонзился в горло парня холодными мокрыми пальцами. Больно сжал, перекрывая кислород. Евген2111 захрипел, выгнулся и всадил с размаху оба наполовину сломанных кинжала в бока противника. Тот печально взвыл, отцепился и канул во тьму.
   Вокруг слышались стоны и вскрики, скрежет лезвий о кости, вопли умирающих и раненных. Немало муммаев повисло на спасающихся горацийцах.
   Колышки Соломона не выдержали, он предупреждающе закричал. У соседей тоже пошли дела неладно: люди начали падать почти одновременно. Кричали северяне, визжали южане.
   Евген2111 стремительно полетел вниз, маша кинжалами в надежде за что-нибудь зацепиться. И ему это удалось, когда он врезался в кого-то. По шипящему голосу понял, что это тот самый поверженный муммай. В сужающейся расщелине воин остановился, растопырив руки и ноги. Другие упавшие тоже цеплялись за две близкие друг к другу стены.
   - Никому не дёргаться! Все замрите! - скомандовал Эд, которого волной забросило в расщелину.
   Горацийцы замерли, но плохо знающие английский муммаи продолжали дёргаться, если не спасаясь, то атакуя окружающих их врагов.
   - Не двигайтесь! Не сражайтесь! - продолжал выкрикивать командир. - Закрепляйте стропы! Цепляйтесь! Мы не должны...
   Раненный в бока муммай не выдержал, отпустив стены. Евген начал падать вместе с ним, в панике размахивая руками, роняя кинжалы, и вдруг снова в кого-то уцепился. Поглядел вверх. Скупой синий свет, едва пробивающийся через снежные завалы сверху, осветил тело "...". Оно дёргалось в предсмертных конвульсиях, голова была неестественно наклонена вбок. Во время падения он угодил ею в образовавшуюся петлю, повесился, ломая шею.
   - Поделом! - шепнул Евген2111, у которого самого были проблемы с горлом. Он подтянулся, цепляясь за нагрудную броню и всяческие цепочки доспехов. Глянул вниз, ничего не увидел, осмотрелся.
   Горацийцы пытались закрепиться в узкой части расщелины - вбивали колышки, распутывали верёвки и закрепляли их. Многие, как Евген2111, висели под ними, не зная, как помочь. Пара выживших муммаев тоже возилась с верёвками. Но один из них, наконец, найдя хорошую опору - удобно торчащий камень из склона - извлёк кривой кинжал и ударил ближайшего горацийца в висок.
   - Они продолжают драться! - взревел кто-то. - Мочи муммайское отродье!
   - Закрепляйтесь! Сначала закрепляйтесь! - говорил сотник Эд, держась руками за одну стену, а ногами за противоположную.
   Некоторые горацийцы ввязались в схватку, но муммаи были ловки и хитры. Неудобные условия и тесное пространство было им на руку. Ещё два союзника Евгена2111 сорвались в пропасть. Один из них бесполезным куском мяса и железа повис на верёвке, лишив своего товарища по связке возможности передвигаться, тот медленно съезжал с наклонного склона. Муммай подбирался и к нему.
   - Закрепляйтесь! - кричал Эд. Руки его тряслись от натуги. Другой муммай, почти не видевший в темноте после яркости снега, прыгнул с кинжалом на голос. - Вот дрянь! Снимите его с меня! - Эд задёргался, пытаясь сбросить южанина. Тот визгливо хихикал, крепко цепляясь за обессиленного сотника. - Закрепляйтесь тогда! Постарайтесь выжить и добраться до форпоста!
   Муммай ударил его ножом в сердце, лезвие прошло сквозь звенья кольчуги и погрузилось вплоть.
   - Ну что ты? - простонал Эд, отпуская стену и хватая противника за шкирку. - Ну что ты, доигрался? Идём, я покажу тебе дорогу в ад!
   Муммай завизжал от ужаса, попытался отпрыгнуть, но хватка горацийца была сильна.
   Их тоже унесло во тьму. Южанин долгое время повизгивал.
   - Осторожно! Осторожно! Камни! - указывал кто-то вверх.
   С образовавшегося потолка донёсся протяжный грохот: посыпались огромные глыбы льда.
   - Держись!
   Последнего повизгивающего муммая расплющило. Его нога запуталась в верёвках и утащила за собой в бездну связку из трёх горацийцев.
   Обвал сбил со стен и других. Соломон держался дольше всех. Он крикнул:
   - Евген, пригнись!
   Вместо этого Евген2111 покосился вверх, выгнувшись. И поэтому его зацепило верёвкой, протянувшейся между двумя падающими горацийцами. Она ударила в грудь парня, приняв вес союзников, затем съехала на живот.
   - О, господи! Держитесь! Пожалуйста, держитесь! - донеслось снизу.
   - Вытащите нас! - молили горацийцы. - Эй там, наверху!
   "Кинжалы, - подумал Евген, краснея от натуги. - Зря я избавился от них..."
   - Я больше не могу! - воскликнул Соломон сверху. Он единственный, кто удержался на стене. Все остальные упали вниз, в глубину расщелины, откуда поднимался ледяной воздух. - Я не могу! Осторож...
   Он сорвался, растопырив руки в поисках опоры. Колышки вырвались из камней вместе с ним. Началось свободное падение, наполненное криками обречённых солдат.
   Соломон падал по дуге, чуть в сторону. Он пролетел с другой стороны какой-то естественной арки, верёвка перекинулась через неё. Горациец врезался в неровную стену, попытался зацепиться, но не сумел. Верёвка натянулась, и он остановился на краю небольшого утёса, уткнувшись лицом в сугроб. Евген2111 и два других горацийца повисли по другую сторону арки, сильно раскачиваясь. Верёвка протяжно скрипела.
   - О, боже! Мы ещё живы! Все успокойтесь! - доносилось снизу. - Держимся, держимся!
   - А-а-а! - кряхтел Евген2111, в поисках кинжала у себя в ботинке.
   - Парень, держись! Пожалуйста, держись!
   Соломон поднял голову, сплёвывая кровь. Он не мог издать ни звука. Посмотрел на свой живот - из него сочилась красная жижа. Слишком много, чтобы игнорировать такую рану. Верёвка прорезала его плоть, теперь сдавливала кишки.
   Евген2111 заметил это. Да ему и самому было нехорошо: он привязался надёжнее, не только за пояс, но и пропустил верёвку через плечи и пах. Вот только чужая верёвка всё портила, больно вонзаясь в живот.
   - Держись парень! Ты молодец! - подбадривали снизу. - Сейчас мы выберемся и...
   "Вот он! - радостно подумал Евген, доставая запасной нож, спрятанный в сапоге. - Сейчас я облегчу ношу мне и Соломону!"
   Он принялся резать чужую верёвку, кряхтя от боли.
   - Что ты делаешь? Что он делает? Эй! Эй! Постой! Постой, друг! Не нужно этого делать!
   - Я тебе заплачу! Пожалуйста! Будь человеком!
   - Выручи нас! Эй! - Горацийцы задёргались внизу. - Эй, остановись! Не делай этого!
   - Хочешь я скину второго? Окей? Давай избавимся от него, и тогда ты меня не будешь...
   "Сделано!"
   - Не-е-ет! А-а-а-а-а!
   - Ублюдо-о-о-ок!
   Непосильная ноша была сброшена. Несчастные рухнули вниз и вскоре затихли. Евген2111 вдохнул полную грудь воздуха и закашлялся. Покосился на Соломона, который находился на одном уровне с ним, на небольшом выступе. Тот одним глазом косился на товарища, пуская кровь изо рта и живота.
   - Я избавился от них! - прохрипел Евген2111, медленно покачиваясь. - Не знаю, сколько выдержит верёвка... Я попробую закрепиться...
   Сверкнула сталь. Соломон сжимал в дрожащем кулаке нож. Медленно опускал его по снегу к своему животу.
   - Что ты задумал? - спросил Евген2111, нахмурившись.
   Соломон не отвечал. Его тело то и дело содрогалось, он снова изрыгал кровь. Снег вокруг покраснел и таял.
   - Подожди! Дай мне минуту! Я закреплюсь!
   Евген2111 тянулся к ближайшей стене, постоянно поглядывая на товарища.
   - Прошу тебя. Дай мне время, Соломон!
   Соломон булькал, захлёбываясь кровью. Рука с ножом достигла цели. Он медленно, не глядя, всадил лезвие между верёвкой и собственным боком, в середине которого она исчезала. Начал пилить её, медленно, содрогаясь.
   - Господи...
   Евген2111 поспешно раскачивался, пытаясь зацепиться за стену. Проблема заключалась в том, что на этом участке его стена была практически лишена неровностей, выступов и впадин. Он не знал, что делать. Но ему нужно было что-то предпринять, чтобы не упасть вслед за остальными.
   Соломон всё быстрее и быстрее пилил верёвку. Глаза его вылезали из орбит, он смотрел в кровавый снег перед собой.
   - Нет, подожди же ты! Пожалуйста! - Евген2111 обречённо дёрнул за верёвку.
   - А-а-ай! - плаксиво протянул Соломон после такого рывка. Кровь, казалось, пошла быстрее.
   Евген2111 повисел несколько секунд, размышляя.
   - Прости... - сказал он.
   Соломон снова принялся резать верёвку, исказив лицо.
   - Чёрт, да хватит уже! - Евген2111 снова изо всех сил дёрнул на себя верёвку.
   - А-а-ай! - крикнул Соломон, уткнувшись головой в снег. Рука выронила нож и упала рядом, будто и не его вовсе. Верёвка вошла глубже. Горациец испустил газы.
   "Так-то лучше..."
   Евген2111 продолжал раскачиваться. Наконец, он ухватился за какой-то ненадёжный камень в стене, остановился, подтянулся, и вцепился в другой. Натяжение верёвки ослабло. Соломон рывками втянул воздух, продолжая с бульканьем изрыгать кровь.
   - Прости меня! - шептал Евген2111, взбираясь по стене и сматывая верёвку. - Ты помогал мне! Я обязательно помогу тебе! Только дай мне...
   Громкий кашель и возня со стороны Соломона.
   Евген2111 обернулся. Его напарник по связке вновь нащупал нож и, не глядя, пытался отрезать верёвку. Он уже проделал половину дела.
   - Проклятье! Да остановись же ты! - Евген2111 быстро взбирался по прямой скальной стене, цепляясь за всё, что можно. Окровавленные пальцы не чувствовали абсолютно ничего. Парень удивлялся, как они вообще его слушаются.
   Соломон начал протяжно стонать, зажмурившись. Он чувствовал, что мука вот-вот закончится. Рука с ножом задвигалась всё быстрее. Хотя не столько пилила верёвку, сколько оттягивала её прочь от глубокой раны. При других обстоятельствах её можно было разрезать одним сильным рывком, если сталь заточена хорошо.
   "Мне придётся убить его! Чтобы он не погубил нас обоих!"
   - Да пошёл ты! - Евген2111 оттолкнулся от скальной стены, держась за частично смотанную верёвку, и рухнул вниз, разматывая её.
   - А-а-а-а-ай! - вскричал Соломон. Раздался душераздирающий треск. Верёвка прошла сквозь его живот и упёрлась в позвоночник, ломая его. Кости показались из спины, сквозь порванный плащ. Верёвка держалась на одном только позвоночнике в районе поясницы. Кровь в несколько струй забрызгала из прорези.
   - Вот это да... - шепнул Евген.
   Он висел недолго. Позвонки Соломона не выдержали - с треском верёвка завершила дело. Она окончательно распилила тело горацийца. Евгена2111 больше ничего не удерживало и он начал падать без всякой надежды на спасение.
   - Нет! А-а-а-а-а! - завопил он, махая руками и ногами. - А-а-а-а-а!
   Тьма окутывала его, тусклый синий свет отдалялся, скорость падения нарастала, ледяное дыхание смерти ощущалось всё сильней...
   Онемевшими пальцами он ещё тянул верёвку, притягивал окровавленную петлю к себе, смутно осознавая, что планирует сделать. И когда он смотал почти её почти всю, то метнул лассо куда-то в сторону, ничего не видя. Ему чертовски повезло - петля набросилась на какой-то сталагмит, а Евген2111 остановился в воздухе. Натяжением ему вывихнуло плечо, по инерции бросило о каменную стену, ломая вдобавок пару рёбер и одаривая сотрясением мозга.
   - Господи... - выдохнул Евген2111, кружась вокруг верёвки и приходя в себя. - Ох, блин... Моя... рука...
   Новый треск.
   И снова он начал падать, не успев воспользоваться ситуацией. Надрезанная Соломоном верёвка всё-таки разорвалась. Парень уже больше не кричал, оглушённый, поломанный, раздавленный. Он не смотрел вниз, смотрел только вверх, набирая скорость. И успел ещё подумать, почему в такой глубокой расщелине... становится так светло...
   Он быстро наткнулся на её дно, удар выбил из него дух.
   "Вы заработали новое достижение: Верхом на лавине" - оповестил компьютерный голос, имея в виду, что игрок пережил природный катаклизм.
   Сознание погасало вместе с воем ветра и музыкальной композицией, сопровождавшей ненастье.
   Евген очнулся на борту "Бетти", взглянул на статус своего персонажа на специальной панели. Жив, но без сознания. Может, ещё не всё потеряно? Хотя в таких реалистичных играх уже давно не в новинку были такие формы смерти, когда за статусом персонажа следишь из реальности, будто переживаешь за состояние родственника в реанимации, и тут уже воля случая - будет ли персонаж жить дальше или умрёт.
   Мальчишка выбрался из своей каюты. Ему в объятья сразу бросилась рыдающая Лиззи.
   - Комета взорвалась! - говорила она, пуская слёзы ему в майку на плече. - Папа не даёт смотреть новости!
   - Почему она взорвалась?
   - Не знаю. Папа не знает тоже. Я хочу посмотреть новости.
   - Я тоже. Идём в зал.
   - Папа запретил включать телестены. Лансу сказал не давать нам сделать это. Ненавижу! - крикнула она громче, надеясь, что её услышат.
   - Так, успокойся! - Евген частенько чувствовал себя старшим братом в разговорах с Лиззи, так как вёл себя спокойнее и рассудительнее. Слишком уж она была похожа на их неуравновешенную мать. - Папа хочет как лучше. Он не виноват, что так вышло с кометой. Он тоже очень этим расстроен. И не знает, как себя вести. Он же хотел, чтобы нам этот день запомнился не... фейлом НАСА!
   - Я хочу посмотреть! Все люди смотрят на взрыв, а мы нет! Это нечестно!
   - Так. Нельзя смотреть через телестены? Тогда идём в каюту. Посмотрим по электронному планшету или через Виртуал. Не надо плакать только.
   - Ты гений! Идём! - рванула Лиззи, одной рукой держась за брата, другой вытирая глаза.
   - Скажи хоть, красиво она взорвалась? - спросил Евген, чуть поспевая за ней.
   Лиз остановилась, надувая щёки от едва сдерживаемой улыбки. Брат тоже улыбнулся.
   - Это было охренитительно! - выпалила она.
  
   25.
   "Гордость - страшный грех. Вопрос только в том, кто тут грешил? Только НАСА или все мы?"
   Микаил пил, но, к своему сожалению, больше не пьянел. Вокруг было шумно, люди кричали друг на друга, собирались звонить в НАСА, собирались подавать какие-то жалобы, перебивали друг друга, грызлись, почти доходило до кулаков, будто виновники взрыва атомных электростанций находились на борту "Аэлиты-4".
   - Господи, ну в чём опять напортачили американцы? - восклицала Крия, застыв с бокалом возле "прозрачной" стены.
   - Судя по всему, это новый выброс газов на комете, - высказал своё мнение Артемий, держась за дужку очков и всматриваясь в экран. - Благодаря подобным всплескам она обычно меняет свою траекторию. Показания в таких случаях меняются на сотые доли процента, но в нашей ситуации и это привело к землетрясению, что уничтожило электростанции....
   - Кометы - сейсмически очень неустойчивые тела! - брызгал слюной Юрий. - Чему этих пиндосов учат в их хвалёных колледжах? О чём они думали, пытаясь взять управление над таким опасным объектом? И кто спрашивал землян, согласны ли они? Должен существовать специальный комитет, который будет контролировать подобные...
   Роботы-операторы, снимавшие комету с различных ракурсов, показывали, что дыма и пыли становится меньше, кое-где даже можно рассмотреть поверхность. Микаил сразу заметил, как изменился ландшафт.
   - Боже Всевышний! - восклицали русские учёные, указывая в экран. - Смотрите! Смотрите! Это же трещины! Комета может расколоться!
   - Действительно, кора трескается... - держался за лицо Александр.
   - Нужно связаться с центральным управлением...
   - Звоните в НАСА!
   - Лёд треснул!
   - Неужели они такие дураки? Сейчас что-нибудь сделают и всё обойдётся!
   По поверхности астероида пробежала новая дрожь, едва заметная с высоты обзора.
   Камера быстро отъехала назад, показывая ужасную картину: багровое пламя, будто желе, медленно охватывало комету с южного полюса. То здесь, то там поверхность взрывалась, выпуская в открытое пространство сгустки пламени. Синий лёд покрылся тёмными пятнами, а затем волна черного дыма целиком поглотила комету Свифта-Туттля. Спустя мгновение произошёл новый взрыв, ещё более мощный.... Теперь уже не из-за атомных станций. Громыхнуло что-то внутри неудавшегося спутника Земли, отчего колоссальные столбы огня рванули во все стороны.
   "Тада-дада! - Микаил с довольным видом скрестил руки на груди. - Вот бы показали суету на "Орбитальном барьере"! Как сотрудники НАСА в космосе или на Земле реагируют на подобную реакцию кометы. Я б на это посмотрел, о да!"
  
   26.
   "Запомни главное, чел, - когда-то говорил Пит Андорес, брат Вернера Андореса. Они находились на террасе своего дома, Вернер возился с игрушечными роботами, самостоятельно воющими друг с другом. Брат лежал в гамаке, покуривая сигареты втайне от родителей. - Главное не сдаваться. Не давать слабину. Прогнёшься один раз, и судьбе будет проще поставить тебя раком!"
   Отрезвляющие таблетки взрывали повзрослевшего Вернера изнутри. Он едва переставлял ноги, но в любом случае двигался максимально быстро, помогая себе руками в трудные секунды. Коридор до операторской "Орбитального барьера" будто покачивался, дёргался, трясся. А солдату необходимо было его преодолеть. Он потел, выплёвывал содержимое желудка себе под ноги, кашлял. Сайва говорила, что всё будет в порядке. Они все убеждали его, что ничего не случится. Нельзя доверять людям. Только не им.
   "А что значит "поставить раком"? - спрашивал маленький Вернер. - Меня превратят в рака?"
   Удивительный эффект оказывают отрезвляющие таблетки в экстренных ситуациях. Ты практически осязаешь это чувство: то, как ты быстро умнеешь. Голова проясняется, мысли лезут в голову, будто вода в тонущий корабль - стремительно, пугая и тесня всех за борт. Зрение становится лучше, деталей больше, всё приобретает чёткость и логичность. Обычно эти знания наваливаются на пьяниц в туалетах - над раковинами и унитазами, где нечему отвлекать нездоровый рассудок. Но теперь Вернеру не было времени приводить себя в порядок. Счёт шёл на секунды.
   "Ну, думаю, это было бы так же неприятно для тебя! - усмехался Пит. - Пойми, Верн, этот город огромен, но есть и другие города. Людей много, животных тоже немало. Всегда найдутся те, кто может причинить тебе физический или моральный вред. Ты должен быть готов. Хотя я в любом случае тебя защищу, не переживай. Старшие братья от младших не отворачиваются ни при каких обстоятельствах! Не бросают!"
   Верну казалось, что время замедлилось практически до нулевой скорости. Он мчался по изученному вдоль и поперёк маршруту, но его движения были катастрофически медленными. Он разрывал форму и кожу до крови об острые углы на поворотах, спотыкался, падал, но вставал и продолжал бег. Будь он без ног - всё равно бежал бы. Как бежали остальные его коллеги в соседних коридорах, глотая на ходу таблетки. Каждый мчался на свой пост.
   "Денег захотелось, да? В брата пошёл? - кричал на Вернера пьяный отец через пару недель после смерти Пита, когда мальчишка не отдал матери сдачу с магазина, а потратил её на несколько часов Виртуала. - Один раз ограбил родителей, второй раз грабанёшь какой-нибудь магазин.... Так до наркотиков и стрельбы докатишься! Пострелушек с полицией захотелось? Не терпится в тюрьму? В могилу захотелось, маленький чертёныш? Я это тебе сам устрою, сосунок! Марш живо в свою комнату и делай уроки! Если хоть раз в жизни, говнюк, переступишь черту закона, как твой братец, я с тебя своими руками шкуру сдеру! Богом клянусь, своими руками яйца тебе поотрываю, маленький паскудыш! Иди уроки делай, говорю! Я тебя точно прибью, не дай бог, если попадёшься хоть с маленьким косячком в руке или если хотя бы пьяным за руль сядешь! Поймают с проституткой или за кражей жвачки в супермаркете - вешайся в камере сразу до моего прихода! Ох, мать спроси, если не веришь, я тебе точно кости переломаю, козёл, если посмеешь ещё одно горе в семью принести! Руки поотрываю, гадина ты мелкая!"
   Солдат пулей влетел в наблюдательный пункт и вовремя: на главной панели возникло объёмное цифровое изображение генерального директора НАСА. Мужчина с большим животом и сморщенным лицом, загорелый, одетый в гавайскую рубаху и шорты, вещал явно не с деловой обстановки, не давая голокамерам спроецировать своё остальное окружение.
   - Немедленно открыть огонь по комете! Выполнять! - приказал он.
   - Есть сэр! - взвизгнул Верн. Пот застилал его глаза, руки тряслись, будто парня било током. Но он сумел запустить систему наведения быстро и качественно. Опыт не пропьёшь.
   Из динамиков над головой донесся встревоженный голос Сайвы, которая только что добежала до своего рабочего места:
   - Орудие к запуску готово.
   "Тебя всегда тянула вверх, - говорила мать Вернера незадолго до отлёта на "Орбитальный барьер". То был хороший день, боли почти её не волновали. Она гуляла в саду, говорила с единственным сыном, редким гостем в её доме. - Сколько тебя помню. Ещё маленький, не уходил из песочницы до темноты, наблюдая, как зажигаются первые звёздочки на небе. Папу донимал вопросами "А что там? А что за ними? А мы туда полетим?". И вот получается, что эти вопросы пора бы нам, старикам, задавать уже тебе..."
   - Включаю лазерное наведение! - крикнул Вернер, хотя его шёпот тоже услышали бы с помощью усилителей голоса в микрофонах.
   - Вы там пили что ли? - побагровел командир.
   - Никак нет, сэр! - хором ответили со всех постов.
   - Сейчас проверю содержание вашей крови и потоотделения! - Директор НАСА возился с компьютером. - А пока доложите о состоянии кометы относительно Земли!
   - Скорость кометы пятьдесят миль в минуту! Расстояние до планеты около трёх тысяч миль! Идёт под углом в тридцать два градуса! Судя по траектории и вращению Земли - место падения центральные Гималаи!
   "На фоне Земли, - откинулся в кресле Вернер, глядя на стены. - Она на фоне Земли. Мы будем стрелять мощнейшим оружием в сторону родной планеты?"
   - Прямая наводка. Максимальная мощность. - Приказы отдавались холодным твёрдым голосом.
   - Состояние орудия! - крикнула Сайва, предварительно дунув на закрывшую лицо прядь растрёпанной причёски.
   - Мощность на максимуме! - доложил Джек, жмурясь от пота, щиплющего глаза. Он нервно перестукивал пальцами по приборной панели, не зная, что это слышат остальные: микрофоны были настроены так, что подобный шум транслировали тоже, как возможные сообщения, - вдруг человек лишился голоса и может передавать сигналы только азбукой Морзе.
   - Энергия в норме! - доложил Бобби, целуя крестик и пряча его за пазуху. Он беззвучно нашёптывал молитвы. Его лицо освещалось приятным зелёным светом от экранов, показывающих состояние всех энергосистем.
   - Цель захвачена! - объявил Вернер, наведя луч наведени прямо в центр кометы. На экранах изображение различалось масштабом и ракурсами. Он там практически ничего не видел, кроме дыма. И синевы Индийского океана вокруг метеора.
   - Приготовиться!
   Следом за кометой по Земле двигалась линия рассвета, прогоняя с восточного полушария тревожную ночь. Это всегда вселяло надежду на лучший исход.
   Большинство жителей Евразии потихоньку просыпались, готовясь к новому рабочему дню. День Кометы Свифта-Туттля станет мировым праздником, сулящим выходной день, только со следующего года. Многие даже не знали, какая угроза нависла над их головами.
   Майкл Крайтон вскочил в студии новостей, с разинутым ртом уставившись на телестену. На одном из азиатских каналов показывали вид с Земли - откуда-то из Индии. Мощная камера показывала стремительно приближающуюся комету. Казалось, что та расширяется, дыма становилось больше. И вдруг её пронзил луч лазерного наведения от орудия "Орбитального барьера" - едва заметный в слоях атмосферы красный столб направленных фотонов сначала утонул в дыме, затем вынырнул с обратной стороны, уткнувшись в поверхность Земли. Камера в Индии отдалила изображение, показывая, что оператор парит на высоте птичьего полёта. Объектив нацелился на место, куда ударил лазер. Картинка быстро приблизилась. Люди на рыбацких судах, попавших под луч в русле реки Хуанхэ, моментально ослепли, температура на палубах стремительно возросла, начала кипеть вода и кровь в сосудах, затрещала рыба в сетях, члены экипажа валились с ног....
   - Проходит сквозь комету... - шептал себе под нос Майкл, медленно разворачиваясь. - Проходит сквозь неё...
   - Майкл, объясните нам, что происходит? - спрашивала голографическая Стейси Фесс. - Каковы будут дальнейшие действия НАСА?
   С широко раскрытыми глазами Майкл бросился к дальней стене студии новостей. Наполовину погрузился в голограмму, чтобы найти сенсорную панель управления на стене смотровой площадки "Орбитального барьера".
   - Майкл Крайтон покинул нас в связи с прервавшейся операцией НАСА по сдвигу кометы Свифта-Туттля... - говорила телеведущая "Евроньюс", пока голос не оборвался и голокамеры не перестали транслировать изображение.
   Майкл выбрал "Срочное сообщение всему экипажу" в меню управления "Орбитальным барьером". При его уровне доступа это была максимальная "способность" консультанта на станции своего агентства.
   - Стойте! Не стреляйте! - заорал он в микрофон. - Луч наведения прошёл насквозь! Комета перестала быть цельным объектом! Стойте!
   - Залп! - одновременно с ним произнёс командир по более закрытой линии.
   - Что... - начал Вернер, глядя на монитор, где дублировалось сообщение Майкла в виде печатного текста. Оставалась секунда до того, как до Вернера дошёл бы смысл сказанного и написанного. Оставалась ещё секунда, чтобы он успел нажать кнопку "Отмена", чтобы прервать операцию. Или хотя бы взглянуть на комету под другим углом - с Земли, чтобы проверить информацию Майкла. Если бы Вернер прервал запуск в этот момент, всё сложилось бы совершенно по-другому.
   Но у него не было этих секунд.
   - Открываю огонь! - пискнула Сайва и, даже не успев договорить, от волнения нажала кнопку пуска.
   Корпус станции "Орбитальный барьер" слегка содрогнулся. Лампы мигнули. По экранам пробежались помехи.
   От пятикилометрового главного генератора отделился длинный поток заряженных частиц. На полёт до кометы у него ушло семь секунд кошмарного ожидания.
   Все сотрудники НАСА - и на планете, и в Космосе - затаили дыхание, не обращая внимания на телефонные звонки, вопли в прямом эфире. Луч был виден только на радаре и иногда в облаках космической пыли. Он утонул в чёрной сфере и мгновенно вырвался с обратной стороны, устремившись к поверхности Земли. Все космические роботы-операторы направили объективы камер в одну точку. Все телезрители впали в ступор. Верн не верил своим глазам.
   Полуостров Индостан начал очень быстро плавиться. По нему расползлась оранжевая клякса. Горы взрывались, дома рушились. Реки и прилегающие воды океана моментально испарились, выплюнув в небо чудовищно огромные клубы пара. С ними поднимались пыль, пепел и особо крупные осколки.
   - Нет... - прошептал Майкл Крайтон, сползая по стене плечом и не сводя взгляда с "прозрачной" стены смотровой площадки. - Нет, нет, нет, нет... - говорил он, продолжая опускаться, пока не коснулся щекой пола. - Нет, нет, нет, нет...
   По всей территории Индии происходило какое-то антиизвержение вулкана: горы проваливались внутрь самих себя, долины опускались значительно ниже уровня моря, всё горело, абсолютно всё - деревья, трава, люди, животные, машины, даже асфальт, бетон и земля - сгорали практически мгновенно. Одни частицы уничтожались направленным потоком других заряженных частиц. Небоскрёбы в Мумбаи, Дели и других крупных городах таяли в бушующем пламени, словно были сделаны из воска. Серые улицы светились естественным огнём - с высоты казалось, словно фантастическая красная река течёт по геометрически правильным каналам городов...
   Миллиарды криков сотрясли мир.
  
   27.
   На самом деле, её звали не Дайана.
   Такого рода делами неправильно заниматься, называясь настоящим именем. Возможно, Торн этого даже не знал; здесь, на Марсе, криминала вообще не было, а черпать подобный опыт из фильмов - это не дело. Но теперь сюда ступила нога профессиональной наёмницы. Не зная жалости, работая только за звонкую монету и не задавая лишних вопросов, киллер не сталкивался с проблемами уже много лет.
   На самом деле, её звали Мишель.
   Крупнокалиберная снайперская винтовка стояла на двух сошках, а девушка растянулась за ней по гладкой поверхности крыши одного из жилых домов Рэдтауна. Мишель чувствовала себя в полной безопасности, несмотря на открывающийся со всех сторон вид на городок: вокруг не было зданий более высоких, чем это, так что никаких случайных свидетелей из окон не должно быть.
   "Дайаной" она называла свою винтовку.
   Игрушка прибыла на Марс неделей раньше хозяйки. В грузовом корабле среди стройматериалов в бетонном блоке с определённым номером. В здание, построенное из этих блоков, камушек с "Дайаной" встал под своим номером со стороны тёмного узкого переулка, который немногочисленными жителями Рэдтауна почти не использовался. Туда вообще никто никогда не заглядывал - просто зазор между домами. Чего только не узнаешь из Всемирной Сети. Мишель хорошо подготовилась.
   Она извлекла "Дайану" сразу после встречи с Торном, привела её в рабочее состояние и забралась на идеальную позицию. Для стрельбы по широким окнам ночного бара. "Дюна" располагался в двухстах десяти метрах от высотки. Мишель не упустила ни одной детали: сводки искусственной погоды Рэдтауна гласили, что ночь будет абсолютно безветренная. Что для снайпера означало - джек-пот.
   Генри Браун, микробиолог, ботаник или просто учёный. Он находился в перекрестии прицела Мишель. И он должен был через считанные минуты умереть от точного попадания в голову.
   Днём он являлся завсегдатаем многочисленных лабораторий Рэдтауна, проводил исследования по терраформированию новых областей планеты, по выращиванию земных растений в условиях марсианской гравитации. Вечером он любил повеселиться с друзьями в "Дюне", хорошенько выпить, а иногда даже подраться - об этом тоже предупреждал Торн - такой вот неоднозначный человек. Марсианин говорил, что так пагубно на учёного влияет разбойное прошлое и особенно его старший брат, который не вовремя прибыл навестить родственную душу. У брата две сидки и плохие отношения с законом, Торн это подчеркнул. Как Рэйво отреагирует на смерть Генри - страшно было представить.
   Тёплая сонная ночь убаюкивала. В Рэдтауне шумные тусовки наблюдались редко: всё-таки население образованное, интеллигентное, в основном среднего возраста. Но Мишель не хотела спать, ведь она, как хищница, спала днём, а охотилась по ночам. Ничего неподозревающая жертва, к своему несчастью, тоже не хотела идти в кровать.
   Массивный интегрированный глушитель шепнёт "прощай", и для Генри Брауна всё будет кончено.
   Ей нужно управиться за час - хотя дело секундное - и тогда она успеет на уходящий пассажирский шаттл из Рэдтауна. Перед отлётом оставшиеся деньги ей вручит робот-охранник на входе в аэродром - нужно лишь сказать кодовое слово и принять из металлических рук пуленепробиваемый кейс. Мишель сомневалась, что Торн осмелится её обдурить, но кто знает этого сумасшедшего - вдруг ему не хватает приключений в скучной марсианской жизни. Она обязательно пересчитает деньги.
   Но это потом. Сейчас всё внимание девушка сосредоточила на светлой шевелюре Генри Брауна. Он сидел очень удачно для Мишель: вполоборота к окну, никто его не заслонял. Единственной небольшой проблемой оставалась девушка, которую Генри то и дело обнимал - она сидела с другой стороны, и нужно было выбрать момент, чтобы пуля прошла через парня, не задев соседку. Ни к чему лишние жертвы, если клиент ничего не говорил на этот счёт. Исходя из опыта таких дел, Мишель не удивилась бы, если вся каша заварилась из-за той самой девушки. Планировал ли Торн вернуть её к себе или просто хотел отомстить, заляпав её цветастое платьице кровью любимого? Это не волновало Мишель. Она лишний раз сверила лицо из перекрестия прицела с голограммой, которую предоставил Торн. Сто раз проверь и один отрежь. Ошибок Мишель никогда не допускала.
   Вне всяких сомнений, перед ней тот самый Генри Браун.
   "Ходячий мертвец, приятно познакомиться!"
   Братца по имени Рэйво она тоже нашла. Работодатель просил без необходимости его не трогать - "пускай попрыгает, как обезьянка". Даже не удосужился описать его, но задача найти его вышла несложной: он сидел за соседним столиком, развалившись с пивной бутылкой в руке, позади брата, держась в стороне от шумной компании. Но порой подключался к разговору, и даже иногда хлопал Генри по плечу или довольно сильно врезал кулаком. Как это по-братски.
   Сорок пять минут до запуска шаттла.
   Можно тянуть до последнего, чтобы не было проблем с отлётом из-за шумихи. Но кто знает, сколько компания просидит в баре. Они в любой момент могут встать и уйти, или начать танцевать, да хоть прыгать на голове - Мишель потеряет преимущество и отличную позицию для стрельбы. Придётся подбираться вплотную на исходе срока и импровизировать. А это значительно снижало шансы на успех.
   Генри был душой компании. Больше всех тараторил, жестикулируя. Мишель видела глаза девушки, обнимавшей его, в них читалось неприкрытое восхищение. Как у ребёнка, сжимавшего любимую игрушку. Остальные застольные товарищи со смехом воспринимали каждую фразу Генри. Раскрасневшиеся, опухшие лица, брызги слюны от хохота. "Что такого весёлого можно поведать из унылой жизни биолога?" - промелькнула мысль у Мишель, её тут же вытолкнула другая: - "И почему его брата это совсем не радует?". Рэйво вёл себя не как все: пил не из кружки, а прямо из горла бутылки, закидывал ноги на стол, раскачивался на стуле, кидался крышками в брата. Почти не смеялся.
   "Может, он и не будет сильно переживать из-за смерти Генри?" - подумала Мишель. Если они в сильной ссоре, ей это только на руку. Но если этот тип сразу побежит искать убийцу и всё-таки сумеет найти наёмницу до отлёта... ей придётся убить и его. Ох уж эти родственнички.
   Сорок минут.
   Мишель размяла пальцы.
   Вот он момент! Девушка Генри встала из-за стола, собралась в уборную. Тот игриво схватил её за руку. Ей пришлось со смехом вырываться, но не получалось, хватка была сильной. Тогда она склонилась и чмокнула его в губы. Видимо, как только он присосался, она легко высвободилась, рассмеялась и убежала. Генри сердито махнул ей вслед, затем повернулся к брату и что-то сказал. Тот кивнул и показал ему оттопыренный большой палец - "хороша, чертовка".
   Генри Браун был как на ладони. Между его виском и пулей имелась лишь одна преграда - стекло бара. Довольно толстое, но непрочное, Мишель проверяла днём. Такой тип стекла не разобьётся, в нём останется ровная дырка размером с мячик для гольфа. Если повезёт, окружающие не сразу поймут, откуда стреляли. Хаос и неразбериха после выстрела - большое преимущество для наёмного убийцы.
   Пора.
   Мишель крепко сжала рукоятку "Дайаны", прижала приклад к плечу, слегка подалась вперёд.
   Генри договаривал очередную шутку, улыбка становилась всё шире.
   За ним никого не было, пуля вырвалась бы из головы и завершила полёт в пол под соседним столиком.
   Рэйво делал очередной глоток пива, зажмурившись.
   Мишель делала глубокие равномерные вдохи и выдохи.
   Указательный палец левой руки мягко дотронулся до спускового крючка.
   Губы Генри перестали двигаться. Глаза уставились куда-то вверх, брови поползли к переносице.
   "Что-то не так! - подумалось Мишель. - Стрелять или ждать?"
   При такой перемене настроения жертва могла вскочить и куда-нибудь побежать, начать делать что-нибудь неожиданное. Это рушило все планы.
   Мишель от нетерпения постукивала пальцем по крючку.
   Генри резко указал рукой вверх на противоположную стену. Друзья за столом посмотрели в том направлении. Рэйво оторвал бутылку ото рта, расплескав пиво по своей одежде, неуклюже поставил её на край стола - она упала и, скорее всего, разбилась. Он даже не смотрел в её сторону.
   Все взгляды были прикованы к телестене. Кто-то постучал по клавишам на пульте управления: изображение увеличилось, озарив светом полутёмные внутренности бара.
   "Ну что там стряслось!" - Мишель раздражённо повела прицел в сторону. Картинку ей заслоняла часть внешней стены здания, да и под таким углом мало что можно было разобрать. Звука девушка, естественно, не слышала. Поставить микрофон в баре она не удосужилась, посчитав это неразумным: угадать, куда присядет компания, было сложно, да и музыка заглушала бы разговоры.
   Она вернула перекрестие прицела на Генри, покосилась на часы.
   Тридцать шесть минут до отлёта.
   Сердце стучало чуть быстрее. Мишель вновь прильнула к прицелу. Генри больше не улыбался. Никто не улыбался. Все смотрели на экран, выпучив глаза. Некоторые подносили ладони ко рту.
   - Да что там происходит, мать твою! - прошипела Мишель, вновь косясь на телестену.
   "Дайана" не знала ответа. Холодный металл подсказывал одно: нажми на крючок и уходи. Не важно, что они там увидели в новостях. Может, их любимая команда проиграла. Или какую-нибудь кинозвезду убили. Да хоть взорвали небоскрёб, подумаешь.
   Топ, топ, топ. Сердце топало всё быстрее и тяжелее.
   Мишель вновь нацелила винтовку на голову Генри. Он пока сидел на месте и вроде не собирался никуда бежать, но кто знает этих микробиологов!
   Наёмница повела винтовку в сторону и нашла отражающую поверхность на противоположной стене бара. Увеличила масштаб, всматриваясь в искажённое отражение, но ничего толком не разобрала. Только поняла, что на экране преобладал холодный синий цвет.
   Небо? Океан?
   - Стреляй. - Она давила на крючок, но недостаточно сильно. - Ну же. Бах. Бах! Давай.
   Вспомнились игры-стрелялки из детского приюта, в которые Мишель играла с мальчишками каждый день. Кукол и рисование она ненавидела.
   - Бах! - Но голова Генри оставалась целой. - Бах! - Он продолжал смотреть на экран и что-то нашёптывал себе под нос. - Бах! - Должна брызнуть кровь, тело должно упасть, люди должны вскочить...
   "Я сделаю это, через секунду я сделаю это. Решено!"
   Мишель напоследок взглянула на его братца. Казалось, Рэйво переживает по поводу увиденного больше остальных. Он поднёс ко рту сжатый дрожащий кулак и - что абсолютно покоробило Мишель - вгрызся в него зубами. Наверное, до крови. И даже не поморщился.
   - Чёрт! - шипела она, мечась от лица к лицу. - Чёрт вас дери!
   Генри качал головой, продолжая бормотать. Не нужно быть специалистом в чтении по губам, чтобы понять, что он твердил "нет, нет, нет..." снова и снова. Рэйво грыз кулак, глядя безумным взглядом уже в спину брата. Он начинал тихонько раскачиваться взад-вперёд, будто переживал сильнейшее потрясение. Другие люди за столом хватались за голову, снова указывали на экран. Одна из девушек скривилась, пустив слёзы.
   - Чёрт! - Мишель покосилась на часы. Совсем мало времени. - Сделай это! Сделай! Ты на работе, в отличие от них! Не важно, что там они увидели! Сделай это!
   Ей стало смешно. Раньше она не верила, что её в такой ситуации может остановить какая-нибудь мелочь. Это в кино злодей мог передумать убивать кого-либо по сомнительным причинам. Но не она, не Мишель! Это же просто смешно.
   Небо, океан... Что-то случилось с кометой?
   - Три с половиной миллиона, три с половиной миллиона... - шептала девушка, заставляя себя выстрелить.
   Генри уткнул лицо в ладони, мотая головой. Ногти его впились в кожу, будто он со злости хотел сорвать с себя лицо.
   Мишель громко матюгнулась. Она вскочила, на секунду задумалась, что делать с "Дайаной". Оставила всё как есть.
   "Я вернусь за тобой, детка. А пока предоставлю возможность твоему младшему братцу."
   Девушка передёрнула затвор пистолета и вернула его обратно в карман куртки, поспешив к пожарной лестнице.
   До отлёта "Меридия" оставалось полчаса.
  
   28.
   Стейси Фесс в студии новостного канала "Евроньюс" зажала себе рот руками прямо перед камерой. В редакции канала режиссёры тоже растерялись на несколько секунд, пока кто-то не сообразил показать картинку с места событий.
   На экране развернулся чудовищный пейзаж. Полуостров Индостан под облаками пара проседал всё ниже, хотя испепеляющего луча уже не было. Беспокойные воды Индийского океана искали ветвистые дороги вниз, заполняя образовывающиеся ложбины, овраги и каньоны. Из земли выступала потревоженная магма, встречалась с солёной водой и вступала в неравную схватку.
   Даже от крупных городов ничего не осталось - разве что более высокие холмы на месте самых больших скоплений небоскрёбов. Скорее всего, Индия теперь полностью перестала привлекать туристов и беженцев.
   "Как корова языком слизала... - подумал Микаил. - НАСА обосралось по-крупному второй раз за день. Сколько ещё мы будем терпеть их безумие? Пока не сотрут всю планету в порошок? Слава богу, хоть в Индию попали, я о ней и так редко слышу. О растаявших льдах Арктики и то больше говорят по телевизору! Наверное, только КНКУ будет волноваться..."
   Дымовая завеса кометы Свифта-Туттля разорвалась на лоскуты. То здесь, то там поверхность взрывалась. Два гигантских полушария кометы медленно отделились друг от друга... Их сопровождали тысячи мелких осколков.
   - Она развалилась! Она, мать её, развалилась! - изумилась Крия. Она сломала ножку бокала, сильно сжав в кулаке.
   - Распалась на части! - Юрий опустился на пол, уронив трость. Робот-слуга не смог удержать астронавта. - И лазер прошёл между половинками! - Юрий Канарейка развёл руки перед собой, растопырив пальцы. - Господи, какие же мы дураки!
   - Природу так просто не приручишь, - заметил Артемий, снимая очки и по привычке потирая переносицу. - Нужно не один подход делать. Рассматривать все варианты. Тщательнее готовиться к любому исходу. Мир не за один день создавался. И летать человек не сразу научился. Методом проб и ошибок все великие дела творятся. Нас можно поздравить с тем, что мы уже добились первых ошибок такого масштаба, хотя никто не будет рад поздравлениям. Мы слишком не любим проигрывать.
   - Согласен! Мы гордецы! - стукнул кулаком по столу Турий. - Рано ещё кометы приручать!
   - Действительно рано! - оживился Артемий. - Мы ещё даже самих себя не изучили, как следует. До сих пор не знаем, что такое человеческая душа, существует ли она и куда попадает после смерти...
   Он тотчас почувствовал на себе неприятные взгляды со всех сторон, съёжился, и призвал на помощь самое научное, что в нём было - микробиолога:
   - Даже с "зоопарком частиц" не разобрались ещё! Больше столетия прошло с открытия Бозона Хиггса и до сих пор ничего нового и выдающегося коллайдеры нам не раскрыли! Маловаты размерами! - двусмысленно добавил он, подмигнув.
   - Индию уничтожил "Орбитальный барьер"! - крикнул Микаил, не выдержав. - А вы всё о комете! К чёрту комету! Вы посмотрите, что сделали НАСА! Своим лучом уничтожили... сколько? Два миллиарда людей? Вы хоть... ощущаете, что нас стало намного меньше?
   Наступила длительная пауза. Некоторые тихо перешёптывались, но большинство молчали, качали головами, закрывали глаза от бессильной злобы и печали.
   - С другой стороны, кому эти узкоглазые арабы нужны, верно? - усмехался Микаил Коршун, наливая себе ещё выпить. - Там ведь большинство жителей необразованные бедняки.
   - Как это "кому нужны"? Столько людей! Господи! - президент Роскосмоса опустилась в кресло, с её лица капали слёзы.
   - Зелёный чай не только в Индии выращивают! И йоги у нас уже по всему миру! Столько видеоуроков! - разошёлся не на шутку Микаил, пока все были слишком шокированы, чтобы его остановить. - Для космонавтики Индия никакой роли практически не играла. Ну, пошатнётся мировой рынок, мировая экономика разве что. Невелика проблема. Переживём! Стратегический треугольник "Москва-Дели-Пекин" почти не приносил нам выгоды и вообще потерял смысл, когда США также стала вести тесное сотрудничество с Индией в конце прошлого века. И вообще, друзья, среди вас много поклонников Болливуда? Кто тут фанат хоккея на траве, м?
   - Да закройся ты! - дёрнулся Александр, его люди тоже подались вперёд.
   - Кто-нибудь из вас хоть раз бывал в Индии, чтобы так переживать?
   Микаил автоматически переадресовывал мысли в слова, выпивая ещё и ещё, закусывая остывающими закусками. Как обычно, его настоящая сущность пробивалась на свет в самый неподходящий момент. Ничего он не мог с собой поделать, хотя и понимал, почему его не любят. Что ж, он отвечал всем взаимностью.
   - Вот и я не был. И совершенно не волнуюсь.
   Люди пребывали в ступоре. Роботы почему-то тоже стояли, глядя на телестены и ожидая приказов хозяев. Микаил бродил вдоль длинных столов, выбирая разные вкусности, до которых раньше непросто было дотянуться. Он ощущал себя героем фильмов, где научились останавливать время. Ходил среди застывших людей, делал, что хотел...
   - Мне вот интересно. Когда нас будут развозить домой? - спросил он у живых статуй. - Банкет, похоже, окончен. Салютов не будет. Пора возвращаться к работе. И уверен, с Земли открывается отличный вид на происходящее. А ведь главное представление ещё впереди...
   - Ракеты класса "земля-космос"! - встрепенулась Крия. - Их должны вот-вот запустить. "Орбитальный барьер" НАСА заслуженно отправят под пресс из-за гибели Индии, а Роскосмосу снова вернётся господство над ближним космосом. В оборонительной сфере. Нужно только воспользоваться ситуацией, пока остальные не сообразили! Свяжите меня срочно с нашим Министерством Обороны!
   - Хорошая возможность проявить мощь России! - согласился Микаил. - Только вы там не промахнитесь. В Австралии очень хорошие киноактёры.
   Нью-йоркский бомж с большой электронной табличкой "Конец света близко!" подошёл к группе прохожих, столпившихся перед уличной телестеной. Люди звонили близким и знакомым, взволнованно причитали, описывали происходящее.
   Экран транслировал Индию, уже почти полностью покрытую океаном. В дополнительных "окнах" показывали повторы лучевого удара "Орбитального барьера". Возникла наспех смоделированная схема произошедшего: луч ударяет в центр объекта, но тот распадается на две половины - старую комету Свифта-Туттля и её прибавку - всё это скрыто дымом после взрывов электростанций, поэтому луч проходит насквозь и уничтожает полуостров Индостан. Вся мощь "барьера", направленная на опасное небесное тело, попадает в планету Земля и сильно уродует её.
   - Я предупреждал! Предупреждал! Это только начало! - заявил бомж, потрясая табличкой и разгоняя толпу. На табло он добавил приписку: "Гибель Индии - это только факин начало!".
   Ганза не знал о произошедшем. Он уединился в туалете, включив на дверце кабинки показ мультфильмов. Приняв дозу кокса, он всегда смотрел что-нибудь весёлое, чтобы не "загнаться" по какому-нибудь неправильному поводу: однажды он уже носился по городу в поисках своей жены, которой у него, как оказалось, никогда не было. Однако поставил на уши всю полицию, взбудоражил всех родственников, знакомых и фанатов. Подобный бред не был для Ганзы неожиданностью.
   Когда наводили луч на комету, он втягивал ещё немного кокса. Когда горела Индия, он напрягался, избавляясь от переработанной пищи на унитазе. Когда Индия наводнилась, он уже беспрерывно ржал, подтираясь. Когда по телестенам объявили о предстоящем столкновении с Землёй, если НАСА, КНКУ или Роскосмос не придумают что-нибудь, Ганза хохотал с "Тома и Джерри", валяясь по полу без штанов и не глядя на экран.
   - Мы получили сообщение о том, что оборонительный луч уничтожил большую часть Индии, - подрагивающим голосом проговорила ведущая канала "М1". - Все жители Нью-Дели, Дели, Мумбая, Бомбея и других городов мгновенно расплавились. Они даже не успели понять, что произошло. Опасность для планеты всё ещё не устранена. По заверению специалистов рой метеоритов должен рухнуть в Непале. Два особо крупных из них - половинки кометы Свифта-Туттля - представляют реальную угрозу всему живому. Потери среди населения будут минимальны только в том случае, если ракетный удар уничтожит, либо раздробит камни.... Что же это было? Вот главный вопрос. Недовольство природы, человеческая ошибка или спланированный теракт? Министр обороны США только что заявил: взрывная волна от разорвавшейся кометы нанесла серьёзные повреждения многим искусственным спутникам над Индийским океаном и юго-восточной Азией. Поэтому наведение ПВО на метеориты теперь будет затруднительно с этих территорий...
   Канал "М1" передавал картинку из обсерватории на высоте около восьми тысяч метров - прямо со склона Эвереста. Осколки кометы приближались, росли в размерах, медленно отдаляясь друг от друга. Горы вокруг розовели от рассвета. Над южным горизонтом вздымали густые серые облака пара и дыма.
   - Судя по предварительным данным, полуостров Индостан практически полностью уничтожен оборонительным лучом НАСА. Мы пока не можем получить более точных данных с места событий из-за образовавшихся погодных условий над Индийским океаном. Скорее всего, последствия подобной промашки необратимо скажутся на всей экосистеме планеты.
   Другие камеры поверх облаков снимали место, которое раньше занимал Индостан. Некоторые особенно проворные и крепкие роботы сумели пробиться сквозь плотную толщу водяного пара и заснять творящееся внизу. Океан полностью поглотил территорию Индии, вода сильно бурлила - не только просачиваясь в новые ложбины и пещеры, но и от кипения. Сквозь толщу сине-зелёных вод можно было кое-где рассмотреть подводные лавовые извержения.
   - Напоминаем телезрителям, что Индия занимала второе место по количеству населения во всём мире. Это была седьмая страна по размеру территории. Скорее всего, уцелевших в этой катастрофе найдётся очень мало. Кроме того, осколки кометы Свифта-Туттля всё ещё падают, а наведение ПВО с Земли теперь может быть довольно затруднительным.... Жителям Непала, Тибета и других прилегающих стран рекомендовано эвакуироваться воздушным транспортом подальше от эпицентра. Как объявлено в НАСА, удар придётся в северо-западную часть Гималаев.
   - Дерьмо случается, - заметил Клай, целуя жену и надевая форму.
   - Ты куда собрался? - тянулась к нему из постели Клара.
   - У нас тут немало землян. Полагаю, что возможны сегодня беспорядки в городе. Мало ли как люди будут реагировать на то, что творится с их родной планетой. А ещё если Торн пожалует в "Дюну" поиздеваться над инопланетянами...
   - О, никто не удивится! - сказала она, обнимая его и помогая застегнуть военный жилет.
   Рэйво сидел с закрытыми глазами, пытаясь проснуться. Он надеялся, что это всё ему снилось. Всё складывалось почти так, как предрекал Генри. Не в таких масштабах, конечно, но гибель Индии - это тоже немало. Комета была во всём виновата. Рэйво ненавидел её почти так же сильно, как черномазых из своего района. Единственное, что успокаивало: военные не дадут осколкам рухнуть на Землю, собьют в воздухе и не будет больше таких огромных потерь среди населения.
   Генри крепко сжимал в объятьях Оливию. Та что-то рассказывала про двоюродную сестру, которая должна была сейчас работать хирургом в Нью-Дели. Сам он думал больше не об Индии, а о том, что чёртов ночной кошмар ещё имеет все шансы на воплощение в жизнь. И тогда плакать уже будут все, не только знатоки хинди и его диалектов.
   Мишель тихо, как мышь, проскользнула в "Дюну". Одни люди сбегались к телестенам, звонили кому-то, пересказывали события. Другие наоборот покидали бар, куда-то спеша и тоже не отключая коммуникаторы. Наёмница заказала себе коктейль у растерянного бармена, но когда тот подал напиток, она уже забыла про него, с открытым ртом слушая новости. На какое-то время она даже потеряла из вида Генри и перестала поглядывать на часы в ожидании отлёта корабля "Меридия". Но потом спохватилась и, несмотря на творящийся хаос, начала приближаться к жертве. Всё же поглядывая на экран. Рукоятка пистолета в кармане куртки приятно холодила вспотевшие пальцы.
   "Как в первый раз!" - подумала она.
   - Боже! Американцы уничтожили Индию! Они специально что ли? - спрашивала Лиззи. - Это такой план?
   - Не знаю, - говорил Евген. - Я не совсем понимаю, что произошло.
   - По-моему, началась война!
   - Дура ты.
   Тарас, сидя в туалете "Бетти", громко ругался матом, стуча в стенку кулаком.
   - Да как это можно! Просрали Индию! Идиоты! У меня там столько связей! Тупоголовые бараны!
   Он беспрерывно звонил по ушным коммуникаторам знакомым из Индии, но все сети либо были перегружены, либо раздавалось "абонент временно недоступен, перезвоните позже".
   - Просрали Индию... Вы что, мля, издеваетесь?
   Тарас не знал, куда жаловаться, на кого подавать в суд. НАСА и так достанется, в этом никто не сомневался. Но кто вернёт погибших индусов? Кто сотрёт дурные воспоминания его детям? Почему, лучшее, на что он надеялся, в итоге обернулось худшим?
   Возможно, полоса везения Тараса Ковалёва закончилась.
  
   29.
   Стол ломился от яств. Спайк Деррик ощущал запах каждого из блюд, чувствовал даже что посолено, а что нет, какой соус использовали, как давно приготовлена еда, чем фаршировано мясо, какие напитки поданы в закрытой таре. Он чувствовал свежесть салфеток и скатерти, до него доносился запах горящего воска со свечей, воткнутых в праздничный торт. А щёлкая языком, он мог даже определить по отражению звука, сколько их.
   Двадцать две.
   - С днём рожденья тебя, с днём рожденья тебя... - пели друзья, поднося к герою вечера торт. - С днём рождения, Спайки! С днём рожденья тебя!
   Он прекрасно различал голоса. Всего на борту плавучего дома было восемь человек, не считая его самого. Из всей массы звуков он выделял для себя наиболее интересные - интонации Мэри. Она привлекала Спайка больше остальных: она пахла вкуснее остальных, её кожа казалась наиболее шелковистой, её голос был очень мягким, бархатным. И она больше остальных уделяла внимания Спайку: часто читала ему комиксы, подробно описывая то, что творится на картинках. И он почему-то очень сомневался, что она, как и остальные, общается с ним в основном из-за денег и известности. Несмотря на то, какие гадости порой говорили о друзьях его родители.
   - Там, небось, написано карамелью, что мне два годика, а?
   - Можешь провести рукой, проверить! - рассмеялись кореши.
   - Это испортит вам аппетит.
   - Тогда придётся нам поверить! Давай задувай! Есть уже хочется!
   Спайк задул все двадцать две свечи сразу, едва слышный треск и свист пламени его уши перестали улавливать, он почувствовал дым, быстро растворяющийся в воздухе. Друзья притворно захлопали, смеясь. Только Мэри, вроде бы, действительно радовалась за Спайка, положила даже руку ему на плечо.
   - Такой большой уже! Вымахал выше нас всех!
   - Неправда. Тим больше.
   - Откуда ты, блин, можешь это знать? Мы же с тобой не мерялись ростом! Ты моё лицо трогал, наверное, года два назад!
   - У тебя рот на уровне моего носа. Конечно, не исключено, что у тебя крохотная голова...
   Все рассмеялись.
   "А ещё я слышал, как ты расчёсываешься. Как часто ерошишь рукой волосы, чтобы придать своей внешности крутости. Как чешешь макушку, когда растерян. Как стучишь иногда костяшками пальцев по лбу, чтобы показать, что чего-то не понимаешь. Как трёшь виски, сильно призадумавшись. Как ковыряешься в ухе, думая, что никто не видит. Я даже могу различить звук того, как соприкасаются твои ресницы. Но тебе ведь не нужно знать столько информации, верно? Надо же бедному инвалиду иметь пару козырей в рукаве..."
   - Что ты будешь есть? - спросила Мэри, ласково сжимая руку Спайка. - Чего тебе подать?
   - Как это "что буду есть"? - усмехнулся Спайк. - Я буду торт!
   - Родители настояли на том, чтобы тебя сначала покормили серьёзной едой. Как ты, наверное, уже знаешь, у нас тут есть макароны, картошка фри, отбивные из курицы и говядины. Пудинг. Много разных салатов и других блюд. Этот корабль набили едой с расчётом на целый взвод!
   - Отрежь мне мой торт и всё! Я тут главный!
   Все снова рассмеялись. Мэри повиновалась, причитая как мать, но не смея перечить ребёнку в его день рождения. Ребята за столом звенели тарелками, ножами и вилками, накладывая себе еду. Запахи усиливались.
   - Будешь колу или сок?
   - Пиво.
   Разговоры смолкли, все покосились на Спайка. Некоторые цокнули и шумно вздохнули, признавая, что он их раскусил.
   - Услышал бряцанье бутылок? - спросил Тимми, хмыкнув. - Мы вроде старались действовать тихо.
   - Ага. Особенно когда перекладывали бутылки из пакетов в морозильники. Грохот стоял, будто лавина сходит на завод по производству стекла.
   А ещё он прекрасно слышал перешёптывания друзей за его спиной даже издалека. И да, вроде бы беззвучное бряцанье бутылок в пакетах тоже давало по ушам. Спайк ощущал даже холод, идущий от пакетов с алкогольными напитками. И даже чуточку запах самого пива - видимо, кто-то из друзей открывал одну из бутылок ещё пока они готовились к поездке. Мэри натужно рассмеялась и приобняла Спайка.
   - Тебе ведь нельзя. И родители запрещали, и врачи.
   - Я что, ослепну от спиртного? - Шутку Спайка никто не поддержал.
   - Твоя мать сказала, что мы одними извинениями не отделаемся, если подсадим тебя на спиртное или наркотики. Няня твоя вообще обещала зубы нам повыбивать, если с твоей головы хотя бы один волос упадёт.
   - Да-да, я знаю, что в моей ситуации склонность к подобным вредным привычкам намного больше, чем у нормальных людей! - процитировал кого-то из своего повседневного окружения Спайк. - Но я не прошу вас поделиться со мной травкой... - Спайк повернулся к одному из товарищей, почти услышав, как тот краснеет. - Пиво я уже пробовал, как и более крепкие напитки. Вино у нас часто подают во дворце. А один раз в год хлебнуть слабоалкогольный напиток с друзьями это не смертельно.
   - Ох, говорила я им, что это глупая затея! - вздохнула Мэри. - От тебя секретов не скроешь.
   "Скроешь. Если они нематериальны, и если уметь себя контролировать. И да, я знаю, что у тебя сейчас месячные. Хватит думать об этом! А то мысли отвердеют!"
   - Ничего глупого в этом не вижу! - заявил Тим. - Пускай выпьет с нами, как нормальный человек. Родители на другом конце Земли. Никакой полиции, никаких папарацци. Погреемся на солнышке, у нас не так много бухла. Искупнёмся, протрезвеем. А если что - "отрезвлялки" тоже с собой прихватили.
   "Это не единственные таблетки у тебя в кармане, ну да ладно..."
   Спайк поедал поданный кусок торта, смакуя каждый укус. Он не сомневался, что его вкусовые рецепторы тоже более развиты, чем у остальных. Он гордился этим. Конечно, не в тех случаях, когда нужно было пить какую-нибудь дрянную микстуру.
   Ребята откупоривали пивные бутылки. Мэри аккуратно вылила одну из них в большой стакан и подала Спайку.
   Тот принюхался. Сделал вид, что ему нравится. Хотя на самом деле никогда не понимал, что такого вкусного люди находят в пиве. Острый тяжёлый запах, странный спёртый вкус. Вина и то были насыщеннее что ли. Но пить с рождения одно молоко и соки тоже как-то надоедало, хотелось разнообразия. Хотелось распробовать то, что нравилось массам, чтобы понять, что они в этом продукте находят. Кто-то ищет интересные фильмы, а кто-то гонется за удовольствием для других органов.
   Честно говоря, Спайк даже забыл, как выглядит пиво, какого оно цвета, хоть и слышал об этом много раз. Цвета он вообще плохо запоминал. Знал, что море синее, небо голубое. Облака бывают белыми, тучи серыми. Солнце через атмосферу кажется жёлтым, а в приближении красным. Ночью темно, а днём светло. Но все эти знания он накопил только за счёт бесконечных повторений. Что значат эти обозначения, он не знал.
   Потому что был слепым от рождения.
   Он не понимал, что такое белое и чёрное. Не знал, как красив закат или какого цвета кожа. Слово "бежевый" - ему ничего не объясняло.
   Красный, зелёный, розовый, перламутровый, изумрудный, лазурный, бирюзовый, тыквенный, персиковый, бордовый, индиго, аквамарин...
   Для него эти слова были также бесполезны, как теоианакатл, штрейфлинг, перидромофилия, детрансцендентализация, и превысокомногорассмотрительствующая вириавункулокальность.
   Всё, что он "видел", а точнее слышал вокруг себя - это формы и размеры объектов, их плотность. Его пальцы "помнили" рельеф и очертания всего, к чему он прикасался, даже если это было давным-давно. Обоняние помогало дорисовать окружение почти полностью.
   Не было только красок. Также нельзя было услышать каждое движение или беззвучную перемену чего-либо. Если кто-то улыбался, Спайк не всегда это слышал; хотя иногда можно было различить, как разлепляются губы в уголках ртов. Если кто-то злился, Спайк редко мог это понять, даже чувствуя иногда, как меняется в лице собеседник, а атмосфера в комнате становится чуть напряжённей. Если кто-то незнакомый вступал в контакт со Спайки, тому порой было страшно от незнания собеседника. Если бы Мэри попыталась пронести за поясом нож мимо него - он бы заподозрил неладное по едва различимым переменам в движениях девушки, по едва слышному трению лезвия о кожу или ткань, по едва уловимым запахам либо еды, которая осталась на ноже, либо посудомоечного средства, либо какого-нибудь гаража, где нож пылился. Но букет звуков и запахов, преподносимый новым человеком, был ещё неизученным, поэтому бедняге приходилось задействовать все чувства, чтобы находится в своей тарелке и быстро анализировать информацию.
   Ему очень повезло, что его всю жизнь хорошо охраняли. За пределы дворца он редко выбирался. И если выбирался, то всегда в сопровождении.
   В отличие от остальных, он вечно пребывал в кромешной темноте. Он "видел" только то, что ощущают его ноздри и от чего отталкиваются в его сторону звуки. Ну и то, до чего дотрагивался руками. Он "видел" висящие вокруг стола восемь безмятежных лиц, иногда из-за движений друзей, прорисовывались их дальнейшие фигуры, складки одежды. Если они шевелили пальцами, он "видел" пальцы. Если они говорили, он "видел", как открывается рот, одновременно с этим "видел", как движется их язык, как он касается нёба, как колышется слюна при разговоре, как пища проваливается в горло, как урчит живот или кто-нибудь пытается незаметно пукнуть. Если кто-то двигал ногами под столом - он "видел" ноги. Он ощущал всю еду, все столовые приборы и бутылки на столе. Он слышал океан за окнами корабля, как плещутся волны о его борт. Он "видел" волны в радиусе десяти метров от себя, стоя на палубе, иногда дальше. Если ему везло, он мог услышать плещущихся где-то далеко дельфинов.
   Он отменно различал голоса. Его часто пытались в шутку обмануть, имитируя друг друга. Но Спайк в этом плане был намного умнее, чем считали остальные.
   Всё благодаря тому, что уже много лет, он не раскрывал всех секретов.
   Показывал окружающим только вершину айсберга.
   У него было много тайн. Он постоянно снабжал родственников, друзей и тех, кто считал его другом, неполной или ложной информацией о себе: то делал вид, что чего-то не замечает, то делал вид, что замечает что-то совсем неверно.
   Это успокаивало окружающих. Делало их менее осторожными, неаккуратными. Они часто забывали про способности Спайка или недооценивали их. Им казалось, что их маленькие мирки, полные маленьких грязных секретиков, достаточно хорошо запрятаны, скрыты от окружающих глаз, ушей и носов.
   От глаз - возможно. От ушей и носов простых людей, пожалуй, тоже. Но обоняние и слух Спайка Деррика было очень сильным, в разы сильнее, чем это представляла Мэри, Тимми и остальные. Хотя Мэри была осторожнее остальных, это не огорчало Спайка, это даже радовало: и как охотника, желающего дать добыче фору, и как лучшего друга, который, возможно, даже хотел бы многое о ней и не знать.
   Его окружала какофония самых разных звуков - он различал не только каждое движение окружающих, он слышал биения их сердец, а если подбирался достаточно близко, почти вплотную, и ничего больше не отвлекало, то мог разобрать, как стучит кровь в определённых артериях, как работают желудки, как прессуется переработанная пища в кишках, как при дыхании шевелятся волосы в ноздрях или дрожат капли слюны.
   Вот и сейчас Спайк явственно ощущал весь хаос, творящийся во рту Тима, пока тот рассказывал какой-то "прикольный" случай из его жизни, не прожевав до конца пищу.
   - ... Да ладно, чёрт с ним, за что меня повязали. Ну, подумаешь, продолжал ходить в школу, когда меня оттуда выгнали! У меня там друзья, я привык к этому. В общем, не важно... Хотя надо было видеть рожи копов, когда они слушали директора и размышляли за что меня арестовывать: за то, что я пришёл учиться? Ладно, дело не в этом. Сижу я, в общем, у них на заднем сиденье... Ну как почему? Потому что "оказал сопротивление при аресте". Ох уж эти выдумщики. Я просто бегал от них по коридорам школы, а один из них споткнулся и скатился по лестнице, хах... Так вот сижу я в их машине, за сеткой... Везут меня домой, сдавать родителям... Аха-ха-ха... Подходит черномазый бомж. Не, не просто попрошайка какой-нибудь, а заправский бомжара, упившийся, вшивый, вонючий, как огромный кусок дерьма! Это ж надо до такой жизни докатиться в наше время, у парня точно не все дома... Ха-ха... Так вот он подходит к машине копов, которая стоит в пробке, и спрашивает копов - есть, мол, закурить. Они ему - "Отвали!". А он такой - "А освежитель дыхания?"... Аха-ха... Коп один берёт и прыскает черномазому в рожу из баллончика. Слезоточивым газом, прикидываете? Аха-ха-ха... На что бомж знаете, как отвечает? Достаёт... Вы нахрен не поверите... Достаёт бутылку виски "Джеф Дэниелс" из своих мешков, ну бандурину вот такого размера... ослепший весь такой, ничего не видит... и начинает крушить всё вокруг, уткнув лицо в рукав... Аха-х... Бьёт по машине копов, по нашей крыше, по соседним машинам, по окнам.... Я там чуть не умер со смеху.... Стекло бутылки крепкое, не бьётся... Копы выбираются... Аха-ха... через дверь водителя, кричат на ниггера... Представляете, я даже не знал, что ниггеры могут так покраснеть! Ух и сильный у них этот слезоточивый газ! На меня пару капель попало, я сам там сидел, глаза ещё полчаса тёр о плечи - руки же в наручниках! Аха-ха-ха... Прикиньте, черномазого не могут усмирить, подойти к нему не могут...
   Спайки очередной раз попытался вспомнить, почему он общается с таким отпетым хулиганом столько лет. Столько терпит его. И снова вспомнил. Улыбнулся.
   - Один коп в итоге стреляет в него шокером, а бомжу мало, продолжает драться... Хах... другой электрической дубинкой его начинает бить, а алкоголик-то крепкий попался... успевает ещё стукнуть копа бутылкой по башке, до крови ему бровь разбил... Аха-ха-х... Ну, в общем, застряли мы там надолго. Скорая приезжала, другие копы. Разбирались, свидетели нарисовались. Три побитые машины, а бутылка целая валяется, хах. Черножопого со мной посадили, избитого, а он заснул и храпел весь вечер, всё нипочём. В общем, отпустили тогда копы меня, не повезли домой. Сняли наручники и дали пинка под зад.... Сказали, если ещё раз в школе увидят, упекут на полгода за решётку. Так я теперь это родителям говорю, а они не верят, заставляют идти в новое учебное заведение! Хах...
   - Тимми, ты не забыл, с кем находишься за столом? - строго спросила Мэри. Спайка немного раздражало то, как она возится с ним, будто с маленьким. Но он никогда этого не признал бы вслух, потому что общество Мэри О'Доннелл отвечало за самые приятные мгновения его жизни. Чего он тоже не признал бы так просто. Особенно из-за привычки скрывать даже самые незначительные мысли и знания. Возможно, поэтому Спайк был очень замкнутым, хотя в свои двадцать два года, набравшись опыта и ощущая недостаток в коммуникациях, он всячески пытался изменить ситуацию. Это была одна из причин, почему он решился на отважный для его состояния поступок: отметить день рождения с друзьями в другой части света на дорогостоящем универсальном корабле, без слуг, без охраны, под открытым небом в совсем не тихом Тихом океане.
   - А вот и не забыл! - прочавкал Тимми. - Я вообще-то помогаю ему справиться с этой... как её... ассоциальностью. Помогаю вникнуть в современное общество. Ведь в стенах дворца одно, а на улицах - совсем другое! Тебе ли не знать?
   - Да я не про Спайка, вот ещё, он умный парень! Я про твоё отношение, идиот. Давай побольше намёков на мою расу! - сделала уверенный выпад Мэри. Спайка всегда удивляло, почему некоторые люди придают такое значение цвету кожи. Он знал, что Мэри - чернокожая француженка, её мать подрабатывала в его доме прислугой уже с давних пор, а её растущая вместе со Спайком дочка, почти ровесница, связалась с ним крепкими узами дружбы ещё с пелёнок.
   Тимми любил беседы на повышенных тонах. Он так громко улыбнулся, что Спайк нашёл на столе руку Мэри и попросил девушку остановиться. Но поезд уже тронулся.
   - Я не расист, я фактист! - Тим произнёс "фактист" такой интонацией, что все рассмеялись, даже Спайк. - Ниггеры прекрасно разбираются в улицах и баскетболе. Будь ты другого пола, я бы не стал спорить на деньги у кого из нас длиннее член. Видишь, я совсем не пытаюсь тебя обидеть! Я говорю о реальном порядке вещей.
   - Я не умею играть в баскетбол и выросла не на улицах, а в порядочных семьях. В богатых семьях, хотя сама не из богатой. Теперь ты хочешь сказать, что я худший представитель ниггеров?
   - О, ты лучший ниггер из всех ниггеров, которых я знаю!
   Спайку не нравился разговор, но ему нравился торт. Он пытался через внутреннее ухо заглушить диалог, усердно жуя сладость. Он не любил, когда кто-то напоминал Мэри её место. Хоть она и была фактически его слугой, он всегда ставил её намного выше - чуть ли не до уровня заботливой сестры, хотя в последнее время питал к ней несколько иные чувства. Которые вряд ли бы одобрили его родители.
   Поэтому он точно не был на стороне Тимми, он не хотел быть так называемым "фактистом". Ну и расистом тоже, конечно.
   Напившись пива и насмеявшись, компания поняла, что корабельная столовая слишком жаркая и тесная. Экипаж понесло на палубу - внешние открытые балкончики.
   Над океаном и по океану рассыпались звёзды. На западном горизонте ещё краснело заходящее солнце и все, кроме Спайка, этим тихо любовались, ведя разговоры на пространные темы.
   - Как красиво... - доносился издалека голос Тима.
   - Тише... - шептала его девушка, которую Спайк плохо знал. Они обычно у его товарища надолго не задерживались. Похоже, она затыкала ему рот пальцем и указывала головой в сторону Спайка.
   - Да в жопу его... - шептал Тимми, наивно полагая, что его бас не слышно слепцу. - Не маленький он уже, всё понимает.
   Спайк Деррик был действительно уже немал. И всё понимал. Он потягивал пиво и думал о том, что, несмотря на свой недуг, он уже прожил двадцать два года. Сколько раз он задумывался о самоубийстве в подростковом возрасте? Не счесть. Сколько раз ему предлагали поставить имплантаты, сделать искусственное зрение? Очень много. Родственники часто сетовали на то, что не сделали это раньше, когда он был совсем маленьким и ничего не понимал. Двадцать два года - это немало. И Спайк Деррик намеревался прожить намного больше.
   Если бы можно было выразить счастье в цифрах, и если бы его округлили, то, наверное, Спайк считался бы счастливым человеком.
   Ему уже не нужны были глаза. Он завидовал тем, у кого они есть, он завидовал иногда всем обыкновенным, ничем не выделяющимся людям.... Но уже было поздно что-то кардинально менять. Он научился жить по своим специфическим правилам, ему это отменно удавалось - и благодаря поддержке близких, и благодаря... денежному состоянию родителей.
   Если бы в один прекрасный день он прозрел - искусственным или естественным путём - все его нечеловеческие способности медленно опустились бы до уровня человеческих. Он стал бы как все, и, несмотря на все положительные моменты, которые это могло ему принести, обретение зрения его пугало тоже. Да, он был не просто осторожным, но и довольно пугливым человеком. Однако, ему больше нравилось слово "чувственный".
   - На западе сейчас видно комету. Красивая, только слегка красная, цвета крови... - говорила Мэри на ухо Спайку выразительным голосом, будто описывала очередную картинку комикса. - Не знаю, почему она такая. Возможно, это как-то связано с преломлением лучей солнца в атмосфере. Ну или как-то так. Наверное, подобным образом происходят северные сияния. Хоть ты и Луну не видишь, хоть ты и комету даже не представляешь, как следует.... Но для людей это великий день. И теперь твой день рождения становится общемировым праздником. Ты никогда не будешь одинок четырнадцатого августа...
   Она обняла его за плечи. Спайк сохранял спокойствие, привыкнув к её прикосновениям. Однако чувствовал, что здесь, вдали от дома, среди друзей, в непривычной обстановке.... Это трение плоти могло значить чуть больше, чем обычно.
   Все разговоры медленно сошли на нет. Как его друзья не пытались сменить тему, отвлечь Спайка и самих себя, в итоге их взгляды оказались прикованы к красивому закату. Зрячие любовались им молча, но стук сердец и вздохи выдавали их.
   - Такое ощущение, что комета собирается ударить в солнце... - слышался шёпот с одной стороны.
   - Такая красная... Какая-та она бесформенная... - шептали в другой.
   - Может, стоило бы послушать новости.... Как они там справляются с кометой?
   Но все стояли, не сводя глаз с неба и океана. Попивали пиво, шептались, усмехались. Тимми целовался со своей новой девушкой. Мэри молча висела на плечах Спайка.
   Спайк любовался темнотой, слушал грохот волн, ловил лицом капли и сильные порывы ветра. Он пытался не слушать чавканье и чмоканье со стороны Тимми, он старался не забываться в звуках дыхания Мэри. Он боялся возбудиться, испортить момент их робкой интимной близости. Вроде бы и не вместе, но точно и не врозь.
   Вскоре Спайк усмехнулся.
   - Что смешного? - спросила Мэри.
   - Ничего, - соврал Спайк, продолжая улыбаться во весь рот.
   Он подумал о том, что, возможно, ему ничего не светит с Мэри.
   Возможно, он неудачником был и останется неудачником до конца своих дней.
   Слепым одиноким стариком, ни разу не видевшим белый свет.
   С одной лишь оговоркой...
   Никто из парней и девушек на борту его семейного корабля не обладал таким почётом, такими богатствами, таким социальным статусом, как Спайк Деррик. Он не был хвастуном, куда ему быть хвастуном с его недугом, но в этот день, день его рождения, он позволил себе маленькое потаенное хвастовство перед самим собой, маленький подарок, небольшое повышение настроения.
   Ведь он был родом из настоящей королевской семьи. В его жилах текла настоящая королевская кровь. И он являлся претендентом на настоящий королевский трон, на настоящую королевскую корону.
   Его отца звали Энтони, а точнее Энтони Первый.
   Он являлся нынешним монархом Великобритании.
   А принц Спайк был его единственным наследником.
  
   30.
   "Вы хозяева своей судьбы, бойцы, - говорил Трой Прохоров, а Вернер внимательно слушал его, стоя в строю ещё в первые дни службы под началом у известного героя. Ещё веря, что у русского лётчика номер один есть хорошие качества, сокрытые под его командливой "маской". - Но не забывайте, что вы вольны делать всё, что хотите, что душе угодно, только с самими с собой. Как только ваши желания и поступки ступают на территорию другого человека - вы переступаете законы, так или иначе. Общечеловеческие законы. Вы вторгаетесь на чужое пространство, в частную собственность. Поэтому я призываю вас отныне и навсегда нарушать эти законы только в двух случаях. В первом случае вы можете это делать тогда, когда пренебрежение этими законами не наносит какого-либо ущерба этому человеку. И даже наоборот - должно нести благоприятные последствия если не для вашей, то хотя бы для его стороны. А во втором случае.... И этот случай для вас самый приоритетный. - Трой Прохоров обводил всех солдат жарящим взглядом. - Вы можете переступить черту общечеловеческого закона, только если я отдам приказ!"
   - Стреляйте снова! - заорал директор НАСА, срывая голос. - Уничтожить цель!
   - В какой из осколков? - дрожащим голосом проговорил Верн.
   - В любой! Сучий ты сын!
   "Знаешь, чем мы с тобой будем отличаться? - спрашивал Вернера Ян Треско незадолго до отлёта. - Двумя вещами. Во-первых, ты русский. При всём этом хвалёном международном сотрудничестве... ты для них как был чужаком, так и останешься! И в случае чего, виноватым сделают тебя. Даже если неофициально, даже если только СМИ и простые люди, не владеющие всей информацией, но знающие, что за успех миссии отвечал также человек иной национальности.... В наше неспокойное время они это просто так не оставят..."
   Верн передал приказ в отсек питания. Бобби бормотал молитвы, регулируя подачу топлива в орудийный ствол. Сайва крикнула, что лучше взяться за восточный осколок, более крупный. Западным займётся тогда кто-нибудь другой. Верн вяло кивнул, информация расплывалась в его голове. Он ещё чудом держался в сознании. Цель была установлена, лазерный луч не проходил сквозь осколок, оператор "барьера" несколько раз это перепроверил. Оставалось дождаться готовности орудия...
   Когда спустя минуту Верн уже собирался пойти в отсек питания и убить Боба, оттуда донеслось подтверждение готовности.
   - Залп! - приказал директор НАСА.
   - Стреляю! - объявила Сайва. Потом донеслось с её стороны протяжное "и-и-и-и!". Наконец, она нажала кнопку запуска; "Царь-пушка" дрогнула, но не так сильно, как первый раз.
   Луч пересёк около пятисот тысяч километров и впился в метеорит. Заряд оставил большое чёрное пятно на его поверхности, оплавил немного внешний лёд, но остальное не осилил.
   Майкл на смотровой площадке понурился.
   - Ну а это что за дерьмо? - зарыдала Сайва.
   - С какого хера такая маленькая мощность? - взвыл Джек по рации.
   - А что мне оставалось делать? Вы же меня поторапливали! - заорал Боб из отсека питания. - Чтобы развить максимальную мощность, нужно больше времени! На перезарядку "Царь-пушки" потребуются часы!
   - Ты совсем идиот? - закричал Вернер в рацию, выпучив от ужаса глаза.
   - Вы должны были знать! У нас - один выстрел! Мы не могли допустить ошибку!
   - Бобби, ты облажался, чёрт тебя дери! - визжала Сайва. - Я убью тебя!
   Ругательства солдат затопили командный эфир. Неожиданно на всех экранах станции появилось лицо генерала ВВС США.
   - Экипаж "Орбитального барьера", - прохрипел сощуренный старец. - Вы отстраняетесь от своих должностей. Станция будет автоматически возвращена на Землю. Вас ждёт разбирательство.
   На этом связь прекратилась, изображения генерала ВВС США и директора НАСА исчезли, а солдаты потеряли управление над "барьером". Корабль включал двигатели, бортовой компьютер уже выбрал место посадки - космодром в Гренландии. Все двери "Орбитального барьера" были заперты, вся электроника больше не повиновалась людям.
   - Мы попадём под военный трибунал! - простонал Джек, стуча кулаками по приборам. - Чёртово дерьмо!
   - В чём мы виноваты? - кричал Бобби из отсека питания. - Мы действовали по Уставу! Мы всё делали правильно!
   - Мы не виноваты, что сегодня наша смена! - плакала Сайва, срывая с себя фуражку офицера. - Им лишь бы найти козлов отпущения!
   "И второе наше главное отличие, - продолжал Ян Треско, - заключается в том, что ты будешь судиться по американским законам, а я по российским. Наши своих в военной сфере не бросают, вытягивают, как могут. А вот США уже очень давно борется с перенаселением и миграцией. Они очень любят публичные казни, а ещё все эти новомодные смертельные шоу-игры для смертников.... Хочешь представлять русских в "Пиле" или "Выжить любой ценой"? Так и быть, мы сделаем на тебя небольшие ставки..."
   Верн хмыкнул, глядя в одну точку. Резко достал пистолет из кобуры и приставил к виску. Он не давал себе время подумать - сразу надавил на спусковой крючок. Но ещё чуть-чуть поразмышлять ему позволило само оружие. В таких моделях заряд набирал максимальную мощность за несколько секунд. Едва слышное гудение и вибрация рукоятки - больше Верн ничего не ощущал. Хотя глаза стали влажными, а дыхание ему перехватило.
   Откуда-то издалека прилетели мысли о погибшем брате, о любящих родителях, о лётчиках-друзьях, о непонятном будущем человечества. Но всё казалось нереальным, глупым сном, наскучившей виртуальной игрой.
   Это ли не выход?
   "Зато мне больше платят!" - хвастался опьяневший лётчик перед Яном Треско в ночь, когда они пили в "Ночном прибое".
   Когда Вернер Андорес отпустил спусковой крючок табельного оружия, его мозги кровавыми лепёшками облепили мониторы и панель управления "Орбитальным барьером".
  
   31.

История становления человечества после Конца

Автор: Вано Грэй

Отрывок из

§4 Великая Смута: первые дни после Конца

  
   Брэйн, Агама
   [брэ?йн ага?ма]
  

Кто я такой, чтобы говорить о самом Агаме Брэйне?
Кто я такой, чтобы судить его за страшные поступки?
Я тот, кто выжил. Я тот, кого Агама не сумел убить!
И я имею самое полное право говорить об этом.

(слова из речи 2121ого года Саймона Иакова,
пережившего нападение известного маньяка,
но лишившегося при этом 55% тела,
во времена американской Дороги Смерти)

  
   Автор данного учебника никогда не встречался с мировым преступником, и, тем более, не подвергался насилию с его стороны. И благодарит Бога за то, что знаком со злодеяниями Агамы Брэйна лишь понаслышке.
   Кто автор такой, чтобы говорить об этом маньяке? Кто автор такой, чтобы судить его?
   Всего лишь тот, кто пережил Конец. Гибель большей части человечества (подробнее в §3 Конец).
   В автора не стреляли из самодельного оружия, его не пытались зарубить катаной или чем-нибудь похуже. Однако он также не сгорел в лаве и не был раздавлен рушащимися домами в более поздний, роковой час для всего живого.
   Читатель спросит - стоит ли тогда отводить целую главу этому монстру?
   И автор ответит, что стоит. Не потому что убито столько людей, не потому что таких, как Агама, никогда не было и не будет больше.
   А потому что Агама Брэйн стал полноценным участником событий, развернувшихся на Земле и в космосе после 14 августа 2126 года. В каком-то смысле, ему даже отчасти удалось перетянуть внимание Выживших с природной катастрофы - на свой новый бенефис.
   Как бы это прискорбно не звучало, но уничтожив такое количество людей своими собственными руками, человек способен вырваться в высшую лигу, войти в историю, несмотря на содеянное. Поэтому и решено было внести имя небезызвестного маньяка в этот исторический справочник с максимально беспристрастным освещением его действий. Но автор не робот, так что полной беспристрастности гарантировать нельзя.
   Читатель спросит - так кто же такой Агама Брэйн?
   Это убийца. Точное число его жертв никому неизвестно. На допросах он тоже затруднялся ответить, ссылаясь на плохое знание арифметики (видеозаписи допросов Агамы Брэйна с 2119 по 2123 год).
   Но, по известным данным, во время визита в США он уничтожил своими руками 2549 человек, из которых всего 16 скончались в больнице, и ещё 119 оставил инвалидами на всю жизнь. 54 человека из числа выживших на момент захвата кометы Свифта-Туттля проходили лечение в психиатрических клиниках, так и не сумев оправиться от случившегося. Ещё 14 "везунчиков" покончили жизнь самоубийством в разное время после случившегося (подробности в телепередаче "По следу Агамы Брэйна").
   Предшествующие и последующие жертвы в других странах и на море - не поддаются точному счёту. Судя по обнародованным данным ЦРУ, Агама Брэйн убил ещё более 5000 человек за пределами США. Львиная доля этого страшного числа приходится на территорию африканского континента (другие цифры на фан-сайтах).
   Судя по имеющимся данным Звёздного Флота и НАСА - никто из переживших нападение Агамы Брэйна не сумел бежать с планеты 14 августа 2126 года по разным причинам (серия электронных справочников "Падшие", составитель Рик Джаггер).
   Хотя маньяк является уроженцем Нигерии и провёл в Африке большую часть жизни, наибольшей славы он добился за её пределами.
   Но обо всём по порядку. Пускай читатель простит автора за его сумбурный стиль изложения, но, как сказал один из алжирских военных, задержавших маньяка последний раз: "Агама Брэйн - это чёрная дыра. Ничего расистского: он просто настолько же невероятен и с трудом поддаётся осмыслению. Чёрные дыры искажают пространство вокруг себя, спорят с физическими законами. Также и он. Когда люди пытаются поймать или убить этого преступника, у них ничего не получается. Тут нужно действовать по-другому, мыслить нерационально. Когда люди начинают говорить об Агаме Брэйне, они становятся неадекватными: слова путаются, как в устном виде, так и в печатном. И тут тоже нужно приловчиться!" (видеозапись последнего задержания Агамы Брэйна в декабре 2123 года)
   Читатель спросит - так что же он всё-таки натворил?
   Начнём с самого начала.
   О прошлом Агамы Брэйна известно немногое. Те, кто могли знать мальчишку, либо отправились на тот свет, либо прятались где-то от следователей и прессы до самого Конца. Больше всего информации об Агаме поведал анализ ДНК, который подтвердил, что нигериец является зарегистрированным человеком во Всемирной Базе Данных.
   Родился он 3 апреля 2093 года в деревне штата Замфара в Нигерии, недалеко от города Чафе. Регистрировала (скорее всего, в целях дополнительной материальной поддержки от государства) мать Мэйри Брэйн, о которой почти ничего неизвестно, кроме даты рождения - за двадцать лет до этого. В графе религия она указала: ислам. Отец нигде не упоминается, и Агама, судя по допросам, сам его никогда не знал. В целом, ситуация вполне обычная для одной из беднейших стран Африки.
   Детство и юность Агамы Брэйна покрыты тайной - это белое пятно в его биографии, сам маньяк на допросах нередко касался прошлого, но лишь расплывчатыми намёками, никакой точной информацией о начале своей преступной деятельности он не делился. Однако есть определённые доказательства, что в возрасте шестнадцати лет мальчишка всё же засветился в потоке мировой информации.
   28 августа 2109 года группа американских журналистов, делающих репортаж о загрязнениях в Нигерии возле города Гусау, подверглась нападению чернокожего мальчишки. Оператор заснял на камеру происходящее, и запись потом потрясла весь Виртуал: очень худощавый пацан, размахивая цепью с какой-то страшной бесформенной штуковиной на конце, атаковал съемочную группу, умело обращаясь с необычным оружием. Утяжелённый конец цепи состоял из ржавых острых пластин, в беспорядке склеенных или сваренных вместе. Первым неожиданным ударом паренёк моментально убил руководителя проекта, поглощённого речью перед камерой, который не видел, что к нему сзади подбирается вооружённый мальчишка. Взмах цепи - и самодельная булава вонзилась в голову ведущего сбоку. Кровь наполовину забрызгала объектив единственной камеры, поэтому дальше визуальная часть видеозаписи несла мало информации. Оператор в панике пятился, все вокруг кричали на мальчишку или от боли. Слышен был звон цепи, когда малолетка натягивал её, лёгкий гул груза, вращаемого в воздухе, отчётливые чавкающие звуки при его встрече с плотью и обрывающиеся крики. В конце записи можно было увидеть оператора, который упал вместе с камерой на землю, оказавшись прямо перед объективом: самодельная булава застряла у него в затылке, пригвоздив жёлтую кепку, которая мигом почернела от крови. Мужик уткнулся лицом в песок, продолжал стонать, шумно втягивая воздух и выдыхая. При этом песок облаком скрывал его лицо. Вниз стекали тяжёлые багровые капли. На заднем плане можно было заметить три удаляющиеся фигуры - люди бежали прочь от нигерийца. Цепь, тянущаяся от снаряда, опала, когда мальчишка подошёл к умирающему оператору. Склонился над камерой, что-то радостно буркнул и, судя по последним звукам видеозаписи, начал грубо разбирать аппарат, ломать его.
   Посмотреть нашумевшую видеозапись (Возрастное ограничение 16+).
   Спустя 11 лет об этом видео вспомнили после событий, именуемых Дорогой Смерти. Компьютерный интеллект ЦРУ сумел отыскать молодого Агаму Брэйна во Всемирной Базе Данных: несмотря на качество съёмки и запись звука, удалось идентифицировать схожести в очертаниях лица и голосе между преступником N1 и тем мальчишкой. (доклад ЦРУ об этом ходе расследования).
   Читатель спросит - так что такое "Дорога Смерти"?
   Но мы до неё ещё не дошли. За год до неё, мир впервые услышал имя этого маньяка.
   Всю первую половину 2119 года говорилось о жестокой банде маньяков, орудующих в Нигерии. Местные называли их "Чудовищами", и многие по правде верили, что это не люди: на телах многочисленных убитых имелись странные раны, похожие на укусы крупных хищников или удары их лап. Даже организовывались специальные охотничьи группы, занимающиеся поиском зверей-людоедов. Но никаких успехов ни одна из групп не добилась. Охотники-дружинники не только не приносили пользы, а даже наоборот: под предлогом важности своей миссии грабили деревни, мародёрствовали. Как известно, правительство Нигерии всё отрицало по этому поводу (свидетельства жертв ограблений, внутренние расследования, интервью).
   Конечно, многие сомневались, что это звери уничтожают население одной деревни за другой, ведь тела жертв, хоть и были часто изрублены или разорваны, но чаще всего не имели признаков того, что их ели. И, конечно, никто не думал, что это дело лап травоядного. Но редкие выжившие, истекая кровью, если ещё сохраняли способность говорить, божились, что по их душу приходил сам Дьявол, сама Смерть в чёрном обличье (доклады полиции, опросы выживших).
   Теперь несложно догадаться, о ком тогда шла речь. Никакой группы "Чудовищ" не существовало, это был всё тот же чернокожий парень, использующий для убийств необычное самодельное оружие.
   О том, что Чудовище одно, говорила пара свидетелей - европейские туристы-путешественники, которым удалось уцелеть с помощью воздушного авто. Они показывали журналистам и военным ржавые диски, впившиеся в днище их транспортного средства, когда маньяк стрелял по ним с земли (видеоисточник). Но их тогда не восприняли всерьёз.
   Агаму Брэйна впервые раскусили 28 мая 2119 года, когда он устроил резню в деревушке под названием Гэмби. Скорее всего, никто бы из местных не уцелел, если бы не случайное стечение обстоятельств: тихий посёлок, выбранный Агамой для следующей "пирушки", в неподходящий момент оказался остановкой для самого крупного отряда охотников за "Чудовищами". Полсотни вооружённых мужей вторглись в деревню, в которой орудовал Агама - убивал всех подряд. Началась стрельба. Маньяк перебегал из дома в дом под аккомпанемент пробиваемых пулями стен и ломающейся мебели. Многие отважились принять вызов Агамы Брэйна на ближний бой: вооружёнными мачете охотники с криками бросались на преступника. Но в этом деле ему не было соперников среди людей. Бои в домах и на улицах деревни продолжались около часа. Естественно, охотники успели вызвать подкрепление из столицы, доложили о противнике военным структурам. И когда со всеми охотниками было покончено (информации об отступивших нет, а раненные прожили недолго), у Агамы на хвосте уже висели не стрелки-любители, а профессионалы своего дела: солдаты-снайперы в военных вертолётах и джипах (список вооружённых сил, брошенных на первую поимку Агамы Брэйна). По неподтверждённым данным перемещение Агамы Брэйна отслеживали через спутники, а также использовали роботов-ищеек (источники на фан-сайтах 1, 2, 3). Зарубежная пресса, не сильно проявляющая интерес к нигерийскому маньяку, окрестила его "Дикарём". Местные продолжали называть его "Чудовищем" или "Смертью". (другие неприжившиеся имена Агамы Брэйна на территории Африки)
   Поймать его удалось только в ночь с 11 на 12 июня 2119 года, спустя две недели после событий в деревне Гэмби. Ему удавалось всё это время скрываться где-то в горах, но голод заставил его покинуть укрытие. На фан-сайтах Агамы Брэйна заявляют, что причиной его поимки было сильное истощение после пряток от военных. Недостаток энергии и протеина сказался на реакции, осторожности и, в конечном счёте, способности драться. Сам Агама по поводу этого только пожимал плечами. Он успел учинить расправу над группой нигерийцев, снимающих нолливудский фильм, но потом, неудачно наткнулся на отряд военных, патрулирующих округу. Маньяк успел убить четыре закованных в броню солдата самодельным дальнобойным оружием, стреляющим горстями песка, пока оно его не подвело. После этого Агама пытался спастись бегством, но был трижды подстрелен (в ноги и один раз в спину), в итоге потерял сознание. Говорят, что даже в его карманах были ловушки, что лишило пальцев одного из солдат при обыске. Агаму сковали и доставили сначала в тюремную больницу столичного города Нигерии - Абуджа, а на следующий день уже целёхонького в местную тюрьму строгого режима. Охране конвоя приходилось беспокоиться больше не о возможном бегстве скованного по рукам и ногам преступнике, а о нападениях простого населения, желающего учинить самосуд.
   "Африканское Чудовище убило свыше двух тысяч человек!" - статья из "Таймс".
   Установление личности "Чудовища" по ДНК. В этой статье впервые было названо имя нигерийского маньяка.
   Собрание противоречивых статей о поимке Агамы "Чудовища" Брэйна. В четырёх из них говорится о том, что преступник при задержании был застрелен насмерть.
   Список оружия и непонятных вещей, изъятых при обыске. Не для слабонервных!
   Суд над Агамой Брэйном откладывается до августа.
   Агама Брэйн просит помилования.
   Агама Брэйн отказывается от адвоката.
   Агама Брэйн утверждает, что действовал в рамках самообороны.
   Забастовка рабочих в Гусау, требующих смертной казни Агамы Брэйна. Длилась целую неделю, нанесён существенный ущерб экономике города.
   13 августа 2119 года Агаме Брэйну был вынесен приговор - смертная казнь через расстрел без права на обжалование. Дата назначенной казни - 1 сентября (видеозапись вынесения приговора из зала суда).
   Не было ничего удивительного в том, что маньяком-рекордсменом заинтересовался Баз Брэнсон - шоумен, прославившийся жестокими телепередачами "Пила" (2115) и "Долгая прогулка" (2117). Подробнее об этих проектах можно узнать в биографии База Брэнсона в электронном справочнике "Выжившие" за авторством Рика Джаггера. Шоумен как раз собирал участников для нового проекта "Последний герой", как обычно, выбирая среди самых опасных преступников, дожидающихся смертной казни. Неизвестно, сколько ему пришлось заплатить, и как он уговорил власти Нигерии отдать ему Агаму Брэйна, отменив тем самым официальную смертную казнь. Весь август Баз провёл со своими агентами, адвокатами и секретарями в Африке, добиваясь помилования и убеждая, насколько немилостивой участью для Агамы будет участие в "Последнем герое". Естественно, затея казалась безумной, но сложившаяся репутация База Брэнсона и его опыт кровопролитных проектов, подкреплённые взятками в особо крупных размерах, сделали своё дело. Единственное, с чем категорически не были согласны африканские правители, - так это финальная награда победителю, последнему выжившему. В "Пиле" и "Долгой прогулке" помимо внушительных материальных призов, преступникам, сумевшим пережить настоящий ад, даровалось главное - свобода. Какими бы тяжкими не были первоначальные причины вынесения смертного приговора. Судьба победителя "Пилы" неизвестна большинству людей: освобождённый преступник стал, по словам База, "отшельником в домике на краю Земли". А вот победитель "Долгой прогулки" - детоубийца и насильник Ян Шишкин, после обретения свободы не стал прятаться от общественности, стал жить в богатом хорошо охраняемом особняке в Беверли-Хиллз, и даже, несмотря на дурную репутацию, погрузился в кинобизнес, продюссирование и перекупку авторских прав. Также он активно занимался благотворительностью - ежемесячно высылал крупные суммы денег на счета сиротских приютов и интернатов для детей-инвалидов.
   Сложно представить в такой роли Агаму Брэйна. Именно поэтому, Базу Брэнсону всё же пришлось кое в чём уступить властям Нигерии: он заключил договор, согласно которому финальный приз в случае победы Агамы Брэйна будет изменён с полной свободы на пожизненное заключение без права на досрочное освобождение. К тому же африканцы выделили две сотни солдат и немного военной техники для усиленной защиты острова, на котором должна была проводиться игра "Последний герой". Подразумевалось, что они не только будут следить за Агамой Брэйном ежесекундно, предотвращая любую возможность бегства с острова, но и не позволят Базу в конце игры каким-либо образом помочь преступнику бежать. Естественно, все условия участия Агамы Брэйна были оглашены общественности.
   Список вооружённых сил и методов защиты для проекта "Последний герой".
   Агама Брэйн, просидевший к тому моменту уже полмесяца в карцере, согласился на индивидуальное условие участия без права на освобождение. Баз прилюдно пообещал помочь преступнику в этом вопросе, если тот будет "Последним героем".
   Ходили слухи о том, что нигирийцам в охране проекта "Последний герой" отдан секретный приказ - стрелять в Агаму Брэйна, если его действия будут являться попыткой бегства (источники).
   Казнь Агамы Брэйна была отменена. В документации говорилось, что она отсрочена на неопределённый срок. Тем не менее, даже на острове в Тихом Океане, по договору между нигерийцами и Базом, Агама оставался под юрисдикцией родной страны.
   "Тридцать самых опасных заключённых из разных стран собраны вместе на необитаемом острове!" - гласила реклама проекта.
   Рекламный ролик, представляющий Агаму Брэйна, как участника "Последнего героя". Эти рекламные ролики были предназначены не только для привлечения внимания зрителей, но и призывали делать ставки на официальных сайтах проекта.
   На момент начала игры в прямом эфире у Агамы Брэйна было 10% от всего количества ставок. Это означало, что он был третьим из тридцати участников по популярности среди азартных игроков. Всё же европейцы и американцы больше голосовали за довольно известного габаритного убийцу из Штатов, который был намного больше и страшнее остальных участников. Джефф Пинкман (19% ставок) имел на счету более сотни подтверждённых и трёх сотен неподтверждённых жертв, работал наёмным убийцей несколько лет. Как показала прошлая игра База под названием "Долгая прогулка", выносливость и сила имели большое значение для выживания. Ну а население Восточной Азии в основном ставили на другую интересную личность - Кея Мэдисона (14% ставок), которого по праву называли "первым космическим пиратом". Он совершил крупное ограбление баржи с Марса на дальней орбите Земли, предал всех товарищей, перебив их вместе с двумя десятками заложников, был задержан солдатами Звёздного Флота, сумел бежать при транспортировке на Землю, убив несколько охранников, высадился в Бразилии, где и затерялся. Был пойман через месяц в Рио-де-Жанейро "в доску" пьяным. 75% ставок на Кея совершались девушками, так как индонезиец вышел настоящим красавчиком, будто сошедшим из аниме - торчащие треугольниками копны синих волос, крутой нрав. Ему заранее предлагали роли во множестве фильмов, веря, что он победит в игре, ведь всем было известно, каким хитрым и проворным является Красавчик Кей.
   Однако по размерам ставок с большим отрывом лидировал Агама Брэйн. Количество ставок страдало синдромом "Евровидения", когда свои болеют за своих. А вот размеры ставок свидетельствовали если не о профессионализме, то хотя бы о простой логике тех, кто ставит огромные суммы денег. Тщательно изучив всех кандидатов, легко можно было заметить огромный отрыв Агамы Брэйна от остальных участников по количеству убийств, способам убийств и удивительной неуловимости. На Агаму Брэйна было поставлено около двадцати миллиардов долларов (источник), что составляло около половины всех поставленных денег. Смешной 1% от ставок, идущий в карманы создателям проекта, оказывался совсем не смешным, при переводе в наличку.
   1 декабря 2119 года игра "Последний герой" началась! Участников высадили на остров, где каждое дерево было напичкано скрытыми камерами. Подразумевалось, что преступникам придётся найти общий язык, чтобы выжить в недружелюбных условиях. Объединившись, им было бы легче добыть огонь, построить жилище, искать пропитание, защищаться от лесных хищников. Каждый день должны были проводиться соревнования, где один из участников умирал бы. Последний выживший объявился бы победителем.
   2 декабря 2119 года игру "Последний герой" вынуждены были завершить.
   Агама Брэйн убил Красавчика Кея в первую минуту игры! (японская электронная газета "Цау")
   Агама Брэйн рвёт и мечет! Игра будет короткой! (Таймс)
   Выжить на одном острове с Чудовищем! (Гардиан)
   Опаснейшие маньяки Земли объединяются против Агамы Брэйна! (Би-Би-Си)
   Громила Джефф Пинкман убит подлой ловушкой Агамы Брэйна! (Таймс)
   Агама "Чудовище" Брэйн убивает участников и солдат! (новость на сайте проекта)
   Охрана проекта расстреляла чернокожего француза Патрика Лютера, приняв его за Агаму Брэйна! (Евроньюс)
   Дикарь-нигириец уничтожает скрытые камеры! (новость на сайте проекта)
   Солдаты прочёсывали каждый метр острова и ближние океанские воды. Объявили военное положение. Никому не разрешалось покидать территорию проекта.
   "Клянусь, я его ранил! Клянусь! Я подстрелил поддонка! Он был прямо в моём прицеле! И я пустил в него пулю! Он упал! А потом мне его закрыли кроны деревьев, вертолёт разворачивался, и когда я снова увидел то место с высоты птичьего полёта... Агама куда-то исчез! Мне никто не верит, что я в него попал! Но я клянусь! Этими руками клянусь!"
   "В первые дни поисков мы убили всех животных и провели вскрытие каждого. Никаких останков Агамы Брэйна. Да и не могли его сожрать ягуар или крокодил! Хотя так бы подтвердилась версия, что один из наших угостил нигерийца свинцом... ослабил его..."
   (из интервью у солдат для передачи "По следу Агамы Брэйна")
   Из других участников чудом уцелел только россиянин по кличке Иван Камнедроб. Он спрятался в пруду, кишащем аллигаторами, дыша через самодельную трубку. Когда его достали из воды, он был очень напуган, а когда узнал, что Агаму до сих пор не ликвидировали, попросился обратно в тюрьму (из передачи "По следу Агамы Брэйна").
   "Опаснейший преступник Агама Брэйн на свободе!" (заголовки во всех средствах массовой информации в мире)
   До самого Рождества организаторов "Последнего героя" не выпускали из блокады. Вокруг острова собралось три военных флота. Но не было найдено зацепок, которые указывали бы, куда исчез Агама Брэйн. В следующие четыре года База Брэнсона затаскали по судам до такой степени, что он начал сбегать с них, нарушая законы американских штатов и Нигерии. Он добился политического убежища в России. Известны были несколько случаев покушения с целью убийства База, но охрана миллионера предотвратила угрозы его жизни. "Не беспокойтесь обо мне! - усмехался Баз. - Сплю я хорошо, кошмары с Агамой не мучают! Я не думаю, что он явится по мою душу. Фактически, мой неудачный проект освободил его. Да и он знает, что я относился к нему хорошо, обещал свободу. А извиняться за это я не перед кем не намерен. Ах да, Агама плюс русская зима? Вы это серьёзно?" (интервью у База Брэнсона в передаче "По следу Агамы Брэйна")
   Новый 2120ый год начался дурными новостями: взволнованные жители разных стран то и дело убивали различных чернокожих, даже совершенно не похожих внешне на Агаму Брэйна, ссылаясь на то, что приняли его за Того Самого. В США и некоторых других странах афроамериканцев чаще стали увольнять, а устроиться на работу для них становилось чрезвычайно тяжело. Участились случаи геноцида чернокожих, появился новый ку-клукс-клан, продвигающий белый национализм под предлогом того, что чернокожие - опасны для жителей страны и не заслуживают свободы и прав цивилизованного общества (список источников).
   Появилась серия кровавых комиксов про Агаму Брэйна - "Агама" (все выпуски на разных языках). Готовилось две экранизации в Голливуде - "Чудовище" и "Последний герой: Агама Брэйн", но обе были запрещены после отставки президента. Запустили даже детский мультсериал "Охота на Агаму" по каналу "Никелодеон", выходивший до самого Конца (смотреть все выпуски).
   Недовольный ситуацией, 104-ый президент США Маркус Райт (который сам является афроамериканцем), посвятив ещё месяц поискам исчезнувшего маньяка, пошёл на отчаянные меры. Чтобы успокоить население не только своей страны, но и всего мира, по его приказу 4 февраля 2120 года была организована спецоперация на Гавайских островах, в ходе которой, как было объявлено прессе, был убит Агама Брэйн.
   Ложь из уст Президента США Маркуса Райта в прямом эфире 4 февраля 2120 года (видео).
   Многие, как и следовало ожидать, не поверили, для них это было лишним поводом упрекнуть правительство в "тайном заговоре". Но большинство жителей Земли, взволнованных существованием неуловимого жестокого убийцы, успокоилось. В Нигерию был отправлен образец ДНК поверженного преступника, чтобы убедить тамошних жителей в правдивости сказанного. К тому же в Виртуал просочилась видеозапись одного из солдат, принимавших участие в спецоперации, на которой хоть и плохо видно, но можно разглядеть прыткого чернокожего, уничтожающего солдат в каком-то ангаре. Поняв, что справиться со всеми не может, он предпринял попытку бегства, маневрируя среди огромных ящиков, а потом попытался быстро взобраться по стене на второй этаж, молниеносно перебирая мечами по вертикальной поверхности. Но доползти ему не дали - застрелили - и стреляли ещё долго, пока он падал, и когда уже лежал. Тело всемирно известного преступника, по словам Президента, было кремировано, а прах развеян в океане, чтобы не создавать места паломничества.
   Смотреть видеозапись-подделку "Гибель Агамы Брэйна" (Возрастное ограничение 16+)
   С технической точки зрения придраться к записи было очень сложно. Но многие фанаты Агамы и напуганные похождениями земляка нигерийцы заподозрили неладное хотя бы по причине того, что Агама никогда не использовал простое оружие, он вечно что-то выдумывал и изобретал. Пускай даже страдала начальная эффективность. Зато возрастала эффектность.
   "Простые мечи? Какие-то сабли? Да бросьте! Я верю в то, что Агама не всесилен и его может убить отряд морпехов! Но я не верю, что он променял свои пескомёты и камнестрелы на простые мечи!" (мнение одного из авторов серии комиксов "Агама")
   Правда раскрывалась медленно, но всё же окончательно отворилась с грохотом.
   Фанаты поверженного Джефа Пинкмана из Канады приехали в его родной штат Техас, чтобы побывать на могиле наёмника. Нашли дом родителей Джефа: наличие родителей хоть и уменьшало крутость их кумира, но делало его ближе к реальным людям, что тоже приятно. Соседи сказали фанатам, что уже давно не видели Пинкманов - те редко выходили из дома с тех пор, как им привезли тело их сына Джефа. Соседи даже не знали, где его похоронили. Гостей старики Пинкманы не принимали уже два месяца, да и их самих не было видно. Возможно, совсем стыдились. Боялись чужих взглядов. Никто их не винил. И не беспокоил.
   Одно точно известно - еду они теперь заказывали на дом. Просили оставлять у порога, на крыльце. Соседи говорили, что на крыльце по утрам ничего уже не было.
   Фанаты Джефа Пинкмана долго блуждали по округе, заглянули на местное кладбище, нашли несколько Пинкманов, похороненных в ряд. Нигде не было Джефа, никто не совпадал с ним по датам рождения и смерти.
   Поклонники всю ночь пили, блуждая по окрестностям города, вспоминали случаи из биографии Джефа. Вернулись опять к дому Пинкманов. Алкоголь притупил их рассудок, тем самым повысив смелость и наглость. Они решили постучаться - нет ответа. Изнутри - ни звука. Они ходили вокруг дома и заглядывали в тёмные зашторенные окна ещё около часа. Отметили, что изнутри дурно пахнет.
   Тянет гнилью, разложением.
   Мысль о том, что Пинкманы мертвы напугала фанатов, слегка отрезвив. Худшее, что они предполагали, это то, что родители Джефа вместе покончили жизнь самоубийством. Ну или кто-то убил одного, а затем застрелился. В любом случае, пока они строили догадки, ни в одном из высказанных уравнений не было самой главной - упущенной из внимания переменной.
   Суммы крупиц трезвого ума у пятерых канадцев хватило на то, чтобы не врываться в дом, а позвонить в полицию. Патрульная машина явилась довольно быстро.
   Стражи порядка сначала попытались успокоить фанатов, требовали разойтись по домам, ведь от них тянуло алкоголем. Но потом сами почувствовали вонь, идущую от дома. После недолгих совместных рассуждений решено было проверить, что там внутри. Полицейские выломали дверь, держа пистолеты наготове. Фонариками они освещали себе дорогу. Поклонникам Джефа Пинкмана приказали ждать их возле машины.
   "Мы смотрели на окна. Как там мелькает свет фонарей. Один фонарь уже светил на втором этаже, другой ещё исследовал первый. Затем первый вдруг исчез. Мы перестали его видеть. Но всё было тихо. Потом со второго этажа раздался крик и ругательства полицейского. Свет фонаря перемещался из одного окна в другое - полицейский убегал, спускался вниз. Потом - новый крик. Господи, мы там так перепугались. Коп побежал обратно на второй этаж, спасаясь от кого-то с первого этажа. Того, кто замочил другого полицейского! Раздались выстрелы на втором этаже! Их звук нельзя было спутать с чем-либо, и эти вспышки! А потом полицейский закричал и выпрыгнул в окно, пробив стекло своим телом. Он плюхнулся на давно некошеный газон, он был весь в крови! Он потерял нижнюю челюсть! Зажимал то место рукой, другой стрелял вверх - то ли поднимал всю округу на уши, не имея возможности воспользоваться рацией, то ли боялся, что враг выскочит в окно за ним! Коп мычал, но мы ничего не понимали! Мы дёргались возле машины, не зная, что делать! Наверное, мы собирались бежать, но нас словно парализовало! И тогда мы услышали, как громыхнула дверь на заднем дворе. Я видел тёмный силуэт, быстро убегающий вдаль. Фигура, словно спотыкалась, чуть не падала, задела старые качели, продолжила бежать, с трудом перепрыгнула забор и скрылась в лесу. Я стоял там, как вкопанный, господи! Я смотрел на эти чёртовы скрипучие качели и понял... что обоссался..."
   Смотреть полное интервью у пятерых фанатов Джефа Пинкмана (не для слабонервных).
   Один полицейский был жестоко зарезан Агамой Брэйном в гостиной дома Пинкманов на первом этаже. Там же лежал гроб Джефа Пинкмана с остатками его тела.
   Другой полицейский, не дождавшись приезда скорой помощи, начертил четыре буквы на ступеньке крыльца Пинкманов собственной кровью: "АГАМ". И скончался, не успев закончить мысль. Медицинской капсуле оживить его не удалось.
   Если бы в свидетелях были только сотрудники скорой помощи и соседи, слышащие крики и выстрелы, правительство могло бы умять шумиху.
   Но канадские фанаты Джефа Пинкмана успели занести всю имеющуюся информацию в Виртуал. О возможном появлении Агамы Брэйна узнали также соседи, стянувшиеся с округи к месту происшествия. В любом другом районе США новость об Агаме Брэйна легко можно было счесть за очередную "липу". Но когда Агама вновь затрагивал семью Пинкманов после расправы над их сыном - это уже вызывало обоснованные подозрения и праведный шок.
   К тому же один из потревоженных той ночью соседей оказался важным начальственным лицом, он пообещал, что разберётся в произошедшем лично. Он был уверен, что в случившемся виноваты канадцы. И поспешность расследования под его управлением сыграла на руку общественности: президент Маркус Райт уже тогда отдавал приказ директору ЦРУ взять расследование на себя, держать всю информацию в секретности и передавать лично ему. Но агенты ЦРУ опоздали. Наспех призванные в дом Пинкманов люди из судмедэкспертизы установили... многочисленные следы пребывания Агамы Брэйна.
   Слухи разлетелись по миру быстрее, чем сигналы спутников.
   В доме Джефа Пинкмана найдены образцы ДНК и отпечатки Агамы Брэйна! (утренний выпуск Нью-Йорк Таймс) В статье также говорилось о нескольких самодельных оружиях - из кухонных ножей и прочих бытовых приборах.
   Агама Брэйн вылез из тела Джефа Пинкмана и покинул гроб, убив остальных Пинкманов. Кошмар продолжается! (Гардиан)
   Множество других статей описывало произошедшее, ссылаясь на различные источники. Если сложить все факты, то совпадения можно было найти только в том, что Агама изрубил жильцов в капусту и оставил гнить на два месяца, живя бок о бок с ними. Вести расследование в этом доме без специальных костюмов и кислородных масок было невозможно.
   Первого полицейского Агама убил бесшумно, выскочив из темноты первого этажа, когда тот исследовал "мясную гостиную", посреди которой лежал распахнутый гроб. Другой полицейский увидел кошмарные механизмы и оружие на втором этаже и тогда поднял панику. С Агамой он столкнулся на тёмной лестнице и, на его удачу, нигериец, сломленный тяжёлой болезнью, промахнулся, не убив полицейского сразу. Странноватым крюком-капканом маньяк вцепился в нижнюю челюсть служителя закона и вырвал её. Полицейский выронил фонарь и пистолет, попятился назад на второй этаж, закричав. Зажимая рану рукой, забежал в одну из спален, развернулся и достал запасной пистолет. Агама по неосторожности последовал за ним и нарвался на пули. Неизвестно, как сильно его ранило - следов крови нигерийца было обнаружено много, но по ним его выследить в городе не удалось - кровотечение, по всей видимости, быстро прекратилось. Отпугнув Агаму, тяжело раненный полицейский не нашёл ничего лучше, чем выпрыгнуть из проклятого дома в окно. Упав со второго этажа, он сломал несколько костей, но именно большая потеря крови из дыра в горле явилась причиной скорой смерти. Удивительно, как тот ещё сохранил способность передвигаться, отстреливаться, и даже более: успел написать имя всемирно известного маньяка на ступеньке перед смертью. Полицейский был награждён посмертно медалью за отвагу.
   Агама "Чудовище" Брэйн пересёк океан в теле Джефа Пинкмана! (все средства массовой информации в мире)
   Как установило следствие, на острове проекта "Последний герой" нигериец после убийства гиганта Джефа уничтожил все камеры вокруг, после чего извлёк внутренности великана через огромную дыру в животе (в том числе и большинство костей), затем укрылся в полом теле, свернувшись в комок. Предположительно, он скормил лишние внутренности аллигаторам ещё на острове. На счастье Агамы, Пинкманы отказались от установления причины смерти Джефа путём вскрытия, родители требовали вернуть тело сына в родной штат как можно быстрее. Как Агаме удалось прожить около десяти суток в теле Джефа, да ещё в наспех сколоченном гробу, не уточняется. Специалисты говорят, что если у того была вода или он пил трупную кровь, то неудивительно, что он прожил так долго, и это объясняет долгую болезнь Агамы Брэйна, из-за чего он не мог покинуть своё новое убежище и отправиться убивать людей дальше целых два месяца.
   Агама Брэйн жив! Кого же убил Президент США? (Таймс)
   Признание и отставка Маркуса Райта! (Таймс)
   Самый жестокий и неуловимый убийца на свободе! (Вотчер)
   Так началась Дорога Смерти. Дорогой Смерти называются похождения Агамы Брэйна в США. Излечившись и окрепнув, он двинулся к восточному побережью прямиком из Техаса в Нью-Йорк. Никаких попуток, никакой пощады. Пешком в одиночку он нёс такие ужасы и разрушения, какие не снились ни одному киношному Рембо.
   Полиция не справлялась, копы отказывались дежурить в тех или иных местах, где мог появиться Агама Брэйн. Военные тоже терпели удачу за неудачей. Агама обходил или хитроумным способом уничтожал военные кордоны. Нападал на военные лагеря.
   "Он пришёл внезапно. Из темноты ночной. Часовые были мертвы. Многие спящие так и не проснулись. Удивительно, что кто-то вообще заметил убийцу и поднял шум!" (из передачи "По следу Агамы Брэйна")
   Пожалуй, описывать страшные события Дороги Смерти не имеет смысла. Американцы, как и вся мировая общественность, следящая за новостями, вдоволь наелись подвигов Агамы Брэйна. Виртуал ломился от видеозаписей с Агамой Брэйном - как он играючи расправляется с тренированными бойцами, как он даёт отпор даже ниндзя-ботам.
   Вполне возможно, стоило бы применить оружие массового поражения, чтобы избавиться от такого страшного гостя на планете Земля.
   Но правительство США не сумело поймать Агаму. Удивительно ловкий и находчивый нигериец отплыл назад на родину. Прибыл в Марокко и почти без происшествий пересёк африканскую страну. Как объяснял потом Агама, ему хотелось вернуться туда, где тепло и привычно.
   Что самое интересное, его в итоге остановила простая городская девушка в Алжире в провинции Тиндуф. Узнав Агаму Брэйна и вовремя распознав в его действиях тягу к насилию, Лейле Таук использовала простой электрошокер. (смотреть видеозапись со скрытой камеры наблюдения в магазине "Французское Марокко" в провинции Тиндуф)
   Это не смогло надолго парализовать неуловимого маньяка. Однако сильно ослабило его. Агама успел убить ещё несколько человек, прежде чем прибывшие алжирские военные утыкали его снотворными иглами из специальных винтовок. Жители близлежащих районов собрались в большую толпу и предприняли попытку вершить самосуд, невзирая на солдат, охраняющих поверженного преступника. Но благодаря слаженным действиям военных и вовремя прибывшим вертолётам, Агаму Брэйна быстро переправили в тюрьму "Мёртвая пустыня", где он и находился до самого Конца, пока решался в Мировом Суде вопрос о том, что с ним делать... Это был конец 2123 года...
  
   32.
  
   Он был из той породы людей, которым не за что бить морду.
   Казалось бы...
   Он был пиратом, настоящим пиратом двадцать второго века. Не тем, который бороздит моря и штурмует корабли. Но тем, кто грабит с ещё большим цинизмом. Порой даже не осознавая неправильности своего поступка. Хотя в век высоких технологий моральный вопрос в этом деле - всё также без ответа.
   Он был кибер-пиратом.
   Наполовину "хакером", наполовину Робином Гудом: раздавал украденное нуждающимся во Всемирной Сети. Но крал чаще всего отнюдь не у тех, кто заслуживает подобного подхода. Фильмы, игры, книги, музыкальные альбомы, миры и подпрограммы для Виртуала - всё это много лет легко доставалось парню, подвергалось "взлому", и отпускалось на волю в открытом, буквально обнажённом виде. В Сети он подписывался именем скандинавского бога. "Локи" был одним из лучших в своём деле.
   Казалось бы...
   Его подставили. Какой с него кибер-пират? За жизнь он едва ли яблоко стащил с прилавка. А в компьютерах, на самом деле, разбирался слабо. С трудом лансировал по Виртуалу, умел лишь данные для школьных заданий отыскать. Конечно, как и любой другой небогатый пользователь, он имел в закромах компьютеров нелегальные файлы, в основном, для личного пользования. Они и послужили лишним доказательством его виновности. Крупная чрезвычайно умная акула Виртуала прикрылась бедным пареньком, будто по случайности оставив его сетевой адрес на месте одного из преступлений.
   Но даже при таких обстоятельствах максимум, что грозило сетевому разбойнику - несколько месяцев колонии с изъятием имущества.
   Казалось бы...
   Власти западной Африки "впаяли" парню беспрецедентно суровый приговор: два года тюрьмы строгого режима, после которых его ожидала - смертная казнь. Дело получило широкую огласку в связи с растущими волнениями среди населения: на несчастье молодого африканца в Африке уже давно требовали ужесточить борьбу с кибер-пиратством - в Виртуале подписывались петиции, в городах проводились массовые демонстрации. Мальчишке сильно не повезло, что его дело оказалось столь показательным, и на основе него была пересмотрена система всего африканского правосудия в области безопасности интеллектуальной собственности.
   Его имя запоминать не стоит, потому что его звезда быстро угасала в тюрьме под названием "Мёртвая пустыня". Здесь - не место таким, как он. Здесь были куда более сильные и яркие звёзды. И всё же его звали Саул Куин. И он не замышлял ничего плохого.
   Чего нельзя было сказать о его соседях.
   В Ш-образном корпусе смертников большинство камер пустовало. Для "Мёртвой пустыни" в этом году сезон не задался. В былые времена, когда для осуждённых насмерть едва хватало места, корпус "ходил ходуном": беспрерывный шум-гам мог свести с ума любого заключённого или надзирателя.
   Но если теперь заглянуть в душные прохладные коридоры корпуса смертников, то, скорее всего, можно будет услышать лишь насвистывания Рауля Де Криза, который угодил в "пустыню" ещё три года назад за массовое убийство в ночном клубе. Алжирец американских кровей пронёс несколько канистр бензина в ночной клуб через "чёрный вход", залил весь танцпол горючим прямо во время дискотеки, заблокировал выходы, устроил поджог, вдобавок взял бензопилу и потратил остатки бензина на методичное уничтожение молодежи. За столь недолгий срок заключения в стенах тюрьмы здоровяк успел убить в разы больше людей: и не только из-за того, что часто принимал участие в турнирных боях насмерть, которые поддерживались надзирателями. Но и по причине очень вспыльчивого характера в любой другой день. Даже обновлённый документ о смертельном приговоре ссылался на что-то вроде этого.
   Изредка подпевалой Раулю выступал Мэл Хават - поистине сумасшедший заключённый. Он сочинял примитивные грязные стишки о том, как насиловал, убивал и снова насиловал своих маленьких беспомощных жертв, будучи на воле. Ублюдка специально не признали невменяемым, чтобы побыстрее избавиться от такого монстра - его посадили совсем недавно, а смертельная инъекция ожидала бывшего воспитателя детского сада уже в следующем месяце. Мэла поселили в камеру напротив Саула, и тот ежедневно донимал бедного "кибер-пирата" своими сексуальными фантазиями. Своих жертв-детишек Мэл, в конце концов, потрошил, высушивал и делал из них кукол, которых развешивал по стенам, как заправский охотник. Кибер-пират хоть и был намного старше его среднестатистических жертв, но за неимением альтернативы давно просился в коллекцию педофила-некрофила.
   Но даже при таком соседстве Саул больше боялся не стишков Мэла из камеры напротив, не насвистывания Рауля из-за стенки, а нерушимого молчания ещё одного заключённого в их тюремном блоке. Его камера отличалась от других. Она находилась в конце коридора. Вместо обыкновенной задвижной решётчатой двери была огромная железная плита с десятками замков, с цепями и экраном наблюдения. Казалось, там держат тираннозавра, но никак не человека.
   Лишняя предосторожность в удержании Агамы Брэйна никогда не помешает.
   Нигериец не отличался словоохотливостью. Большую часть времени с его стороны не доносилось ни звука. Но это успокаивало Саула не меньше, чем молчание льва в другом конце клетки, если бы парня заперли в ней. Агама Брэйн - всемирно известный маньяк, славящийся невероятной жестокостью и неуловимостью. Кто откажется от такого соседа?
   - День и ночь, ты моя дочь, день и ночь, ты моя дочь! - с усмешкой напевал Мэл, глядя через решётку на Саула. Насильник-извращенец лежал на койке, копаясь руками у себя в штанах. - День и ночь, ты моя печаль... моя любимая печаль...
   Саулу уже давно было плевать на безумца. Их разделяли две высоковольтных решётчатых двери. Парень точно знал, что псих не выберется из камеры напротив уже никогда.
   Казалось бы...
   Рауль и Мэл не единожды обсуждали возможность побега. Но это представлялось невозможным. Препятствий было слишком много.
   Во-первых, в камерах отсутствовали окна, а стены, пол и потолок сделаны из прочных полуметаллических сплавов. Единственной стеной, которую можно было расценить как дверь, являлась задвижная решётка камеры, которая крепилась на замке, но через её прутья проходило напряжение - около двухсот вольт при постоянном токе в десять микроампер. Немало заключённых поджарились на двери своих же камер. Кто-то по случайности, кто-то в попытке бегства, кто-то с целью суицида.
   Во-вторых, в корпусе смертников имелся ещё робот-охранник, которого прозвали "Неваляшка". Кличек у "железяки" за годы службы накопилось достаточно много. Старая как само здание тюрьмы, ещё пятьдесят пятого года выпуска, коробка высотой около полутора метра со скрежетом патрулировала коридоры. Взад-вперёд, и так каждый день, каждый час. Робот никогда не жаловался на усталость, никогда ничего не просил. Раз в две недели его проверял механик, иногда прочищал внутренности от песка и пыли (всё-таки пустыня вокруг), бывало, заменял батарею. "Неваляшка" вряд ли смог бы остановить разбушевавшегося преступника, но мгновенно поднять тревогу - это запросто. Заменять ценного работника на более современную модель начальство не спешило, даже несмотря на большой износ и несмываемые пятна с корпуса дроида. Африканская тюрьма не купалась в роскоши.
   В-третьих, обычно корпус смертников охранял целый взвод надзирателей. Хорошо вооружённых чернокожих солдат. Особенно пока не улеглась шумиха вокруг Агамы Брэйна, когда начальство тюрьмы вынуждено было показывать журналистам и зрителям всего мира, что ситуация под контролем.
   В общем, бежать из-под такой защиты было невозможно.
   Казалось бы...
   Саул уже был свидетелем того, как один заключённый пытался взломать замок своей решётчатой двери. Отмычка, сделанная из зубной щётки, почти справилась с задачей. Но когда "Неваляшка" заметил запрещённое действие со стороны преступника, он поднял такую громкую сирену, что взволнованный смертник случайно коснулся одного из прутьев решётки. Его сердце не выдержало силы тока. А тело успело поджариться, пока его не освободили; чёртов запах до сих пор держался в воздухе, даже спустя недели после инцидента.
   Но теперь судьба подкинула заключённым новый шанс. Осколки кометы Свифта-Туттля хорошо видны были в закатном безоблачном небе с африканских просторов. Кроме того, новость об уничтожении Индии тоже способствовала общему волнению: охранники спешили поскорее на улицу, взглянуть на небо, спросить друг друга, что происходит. Здания пустели, заключённые всего мира на какое-то время оставались без присмотра...
   В корпусе смертников из надзирателей осталась только старая развалюха - "Неваляшка".
   - Ты готов, Мэл? - спрашивал Рауль шёпотом.
   - Ты ещё громче крикни! - взвизгнул псих, подходя к решётке и посматривая по сторонам. В руках он держал старинную бумажную книгу с названием "Джек из тени".
   Здоровяк за стенкой терпеливо хранил молчание. Воодушевлённый возможностью побега, сегодня он даже держал себя в руках, не препираясь с педофилом.
   - Он далеко?
   - Приближается.
   Саул с интересом наблюдал за реализацией хитроумного плана. Скрежет "Неваляшки" усиливался по мере приближения, поэтому Мэл и Рауль вернулись в свои койки. Смертники вновь прикинулись спящими.
   В коридоре проползал на ржавых гусеницах робот-охранник. На его полукруглой "голове" гнездовались десятки лампочек и датчиков. Зелёные сенсорные лучи пробежали по стенам, решёткам, одеялу и ухмыляющемуся лицу Мэла. "Неваляшка" сканировал заключенных, выискивая признаки подозрительных движений. Обычно искусственный интеллект мог поднять тревогу даже из-за того, что человек онанировал под одеялом. Робот не исключал вероятность, что под этим предлогом заключённый может мастерить заточку.
   - Ну что, Ра? - спросил насильник, вновь подобравшись к решётке, когда робот проехал. Из книги Мэл извлёк запрятанный моток медяной проволоки.
   - Пускай проедет в другую сторону! - шепнул Рауль из-за стенки. - Он там дольше разворачивается!
   - Окей! - Длинноволосый бородач показал кривые большие пальцы на руках.
   "Неваляшка" на время остановился у камеры Агамы. Заглянул в экран наблюдения. Насколько известно было Саулу, Агаму сковали цепями, но руки у него оставались свободны. Совсем лишить его свободы, как буйного психа, не позволяли правозащитники. Агама давно не подавал поводов для беспокойства - никаких попыток бегства, никакого насилия с его стороны. Похоже, мировой преступник сдался, смирился с порядком вещей. Но Саулу это напоминало затишье перед бурей. Нередко по ночам он вслушивался в грозную тишину, стараясь уловить звуки со стороны преступника номер один. Но сквозь храп Рауля и сонное бормотание Мэла его слух больше ничего не находил.
   "Неваляшка" поехал обратно, сканируя камеры заключённых. Когда он миновал, Мэл снова подскочил к решётке. Улыбнулся, показав чёрные кривые зубы.
   - Резину не забудь, дубина! - шипел Рауль.
   - Ага! Предохраняться никогда не поздно! - Мэл достал наспех сконструированные перчатки: шнурки от ботинок закрепляли на его кистях оторванные резиновые подошвы. Похоже, что Рауль проделал у себя в камере тоже самое. Саул с интересом наблюдал за соседями. Других развлечений в тюремной жизни не намечалось. А пропустить то, как поджарится Мэл Хават, он не мог себе позволить.
   Насильник-педофил пропустил через прутья решётки медяной провод. Стараясь не касаться им краёв небольшого отверстия, он принялся разматывать и распрямлять провод дальше, проталкивая его через коридор в руки Раулю.
   - Осторожно, слепой петух! - шипел здоровяк.
   - Ага, ага! - округлял рот волосатый, сосредоточенно толкая провод.
   "Неваляшка" достиг конца коридора, со скрежетом развернулся.
   Конец провода уткнулся в решётку Рауля, последовала вспышка, посыпались искры. Мэл скривился от страха. Но резина на ладонях не пропустила ток - не ударила педофила.
   - Кривой дебил!
   Саул догадался по разгладившемуся лицу Мэла, что Рауль всё-таки поймал другой конец провода. Мэл с уродливой улыбкой кивнул напарнику. Покосился в сторону приближающегося робота, подал знак товарищу, что нужно отступить.
   "Неваляшка" вновь добрался до их камер, источая лучи сканера. Мэл сделал вид, что поднялся с койки, чтобы сходить в туалет - встал над унитазом, продолжая удерживать провод.
   "Неваляшка" не видел провода. У старого робота было очень плохое зрение. Продолжая движение, он уткнулся металлической "головой" в медяную полосу, натянул её, остановился. Раздался громкий треск и шипение, резина в руках Мэла задымилась, он завизжал и в панике отпустил свой конец провод. Щурясь от вспышек, Саул наблюдал за тем, как провод дёргается в агонии по камере насильника-педофила. Тот спрятался за унитаз, повизгивая. Провод несколько раз рубанул по спине Мэла, словно плетью, оставляя сильные порезы.
   Светопредставление быстро закончилось. Все лампы в коридоре одновременно взорвались, осыпая пол осколками. Проводку закоротило. Из трансформатора возле охранного отсека повалил дым. "Неваляшка" тоже слегка дымился. Его "голова" оплавилась, лампочки на ней погасли. Лишь одна мигала красным цветом - под надписью: "Ошибка!". Робот неподвижно застыл на месте.
   С потолка полилась вода. Включилось аварийное освещение. На основном экране в центре управления тюрьмой должно было загореться сообщение о пожарной тревоге. А у главного механика - сообщение о поломке "Неваляшки".
   Мэл и Рауль расхохотались. Один визгливо, вытирая кровь с исцарапанного лица. Другой громогласно, отчего дрожала стена. Они проверили проводом - напряжение из решётки исчезло. Заключённые достали заготовленные отмычки из зубных щёток.
   - Детки-пипетки, детки-конфетки! - напевал педофил из камеры напротив, ковыряясь в замке. - Озорные детки, маленькие детки!
   - А что дальше? Как вы собираетесь выбраться из комплекса? - спрашивал Саул, стоя у решётки. Прикасаться к ней он боялся.
   - Это не твоё дело, щуплый! - рявкнул Рауль, высвобождаясь из своей камеры. Он вышел, огляделся, обошёл "Неваляшку", вспомнил что-то, быстро направился к камере Агамы Брэйна.
   - Ра, помоги мне! Чёрт! - повизгивал Мэл. Отмычка выскальзывала из мокрых пальцев. - Маленькие паршивые недоношенные... - Дверь камеры поддалась. - Ага! Кто тут папочка? - Он вышел под обильный дождь с потолка, расставляя худые руки в стороны. - Ну кто тут папочка, а?
   - Агама! - Рауль постучал по двери нигерийца ладонью. - Ублюдок! Ты знаешь, что я войду в историю, если прикончу тебя? Агамушка, дружок, мы с тобой сейчас перетрём одну тему... - Маньяк-поджигатель возился с многочисленными замками и цепочками. - Сейчас мы с тобой разберёмся, ниггер. Сейчас, только...
   - Саул! - Мэл Хават набросился на решётку кибер-пирата, повис на ней и с воем затрясся, выпучивая глаза. Отступивший вглубь камеры Саул на секунду даже поверил тому, что педофила-насильника ударило током. - Поверил? - взвизгнул Мэл, выплёвывая скопившуюся в распахнутом рту воду. - Поверил, маменькин голубчик! Иди к папочке! - Он протянул руку, но достать до Саула не мог. - Ну идём, малыш! У нас мало времени!
   - Охрана! - крикнул Саул.
   - Тише! С ума что ли сошёл? - отпрянул Мэл, оглядываясь. Он прижимал ко рту указательный палец. - Тише, дорогой, мы только вскроем твою камеру... а потом вскроем... такого нежного мальчонку...
   - Охрана! - во весь голос крикнул Саул, ударив ногой по решётчатой двери, к замку которой пристраивал отмычку Мэл.
   - Заткнись, щуплый! - рявкнул Рауль, перестав возиться с дверью Агамы. - Проклятье.... У нас совсем нет времени на вас! - Здоровяк громыхнул кулаками по железной двери. - Агама! Чёртов ублюдок! Я убью тебя, если мы ещё увидимся! И все согласятся, что я был прав! Пошли, петух!
   - Охрана! - вопил Саул. Он оглядывался в поисках какого-нибудь оружия. Но кроме чашки со своим именем, которую ему прислала мама, ничего больше в руку не просилось.
   - Иди один пока, радость моя. У меня тут ещё маленькое дельце, я догоню! - Мэл хрюкал от смеха, щёлкая отмычкой в двери мальца.
   - У нас нет времени, идиот! Сюда нагрянет охрана!
   - Да ему рот заткну, не волнуйся! Дай только...
   - У нас нет времени! Уходим! - Рауль схватил Мэла за шиворот и оттащил от камеры кибер-пирата.
   - У тебя что ли есть план? - взвизгнул Мэл. - На улице нас перестреляют! А я так хотел напоследок завладеть Саулом-мальчиком.... Отведать его плоти!
   - Я умру не сегодня! - твёрдо заявил Рауль. - Не сегодня.
   Они покинули корпус смертников. Воцарилось спокойствие, не считая с шумом льющейся воды.
   Саул стоял у решётки, вслушиваясь и поглядывая в тот конец коридора, где скрылись беглецы. Он даже подумал о том, чтобы попытаться выбраться. С надеждой покосился на замок в двери - вдруг Мэл оставил отмычку.
   Новые звуки привлекли его внимание с другой стороны коридора. В камере Агамы Брэйна что-то происходило. Громыхали цепи, слышался натужный стон.
   Душа Саула ушла в пятки. Захотелось сбежать, спрятаться. Позвать охрану. Но в горле стало сухо, как в Сахаре.
   Маньяк номер один в мире выбрался из своей камеры полминуты спустя. Саул как можно тише отступил вглубь своей, дошёл до задней стенки и упёрся в неё спиной. Ледяная, знакомая, считай, родная. Она была единственным пристанищем для бедного кибер-пирата. Он словно слился с ней в единое целое, всерьёз понадеявшись, что хоть так, может, он избежит дьявольской кары...
   Какое-то время он не видел ничего, кроме застывшего "Неваляшки" с мигающей лампочкой. Но вот за прутьями решётки появился силуэт высокого человека. Длинные мускулистые руки и ноги; чёрная, как сажа, кожа; лысая голова с массивной лобной долей. Красное аварийное освещение будто наполнило глаза нигерийца кровью. Хищный взгляд рыскал по камерам, подобно сенсорным лучам "Неваляшки".
   Вжавшегося в стену парня Агама, конечно же, заметил, повернулся в его сторону, улыбнулся.
   - Пожалуйста! - шепнул Саул по-английски.
   - Бог.
   Голос тяжёлый, как приговор судьи.
   - Я ничего не видел! Клянусь! Я спал! Я не видел ни тебя, ни остальных! Уходи!
   - Бог. - Английский словарь Агамы Брэйна оставлял желать лучшего.
   - Я не понимаю тебя! - рыдал Саул Куинов, топая ногой, поднимая брызги.
   - Бог!
   Настойчивый тихий голос, но слышный даже через шум воды. Демонический посыл прямиком в мозг.
   - Что... - Саул будто захлебнулся. - Что... Что ты хочешь от меня? Мне молиться? Я не умею молиться. Я...
   - Молиться. - Агама сложил ладони перед собой и закрыл глаза. Открыл их снова. Продолжил буравить взглядом заключённого.
   - Господи... - Саул заплакал. Зажмурился. Сцепил руки в "замок". - Господи, пожалуйста! Я хочу жить! Я ничего плохого никогда не делал! Господи! Меня даже посадили сюда ни за что! Господи! Умоляю тебя! Пощади меня! Гос...
   Саул услышал подозрительные звуки, открыл глаза, но было уже поздно. Петля, наспех сплетённая из медного провода, набросилась на сведённые вместе руки кибер-пирата. Агама резко потянул провод на себя, петля сомкнулась на кистях Саула, тот упал и потащился вслед за проводом.
   - Нет! Нет! Охрана! Нет! Агама, прошу тебя! Пожалуйста!
   Теперь Агама Брэйн дотянулся до мальчишки. Схватил того за тюремную робу и притянул вплотную к решётке, дыхнул ему в лицо вонью:
   - Всё.
   - Нет! Умоляю! Не убивай меня! Я тебе ничего...
   Агама поднёс свободную левую руку к своему рту. Стянул зубами посеревший кожаный "колпачок" со среднего пальца.
   - О, боже! - заорал Саул. - О, нет! О, нет! - Его лицо исказилось от ужаса.
   Будучи взаперти, Агама обгрызал один из пальцев, делая из собственной кости - ключ.
   Ключ от замков на цепях, которые его сковывали.
   - Нужно. - Нигериец почти любовно гладил волосы Саула. - Нужно.
   - О, нет! О, нет! - плакал Саул, пытаясь вырваться из цепких сильных рук. Он подумал о том, что готовился к смерти уже много месяцев, но никак не ожидал того, что она придёт так рано. Он не был готов. Ещё не был.
   - Всё.
   Агама поднёс изуродованную кость пальца к лицу кибер-пирата.
   - Нет! - протяжно закричал парень, дёргаясь, словно его било током.
   - Всё.
   С хирургической точностью Агама Брэйн вонзил острую кость в сонную артерию Саула. Кровь бурлящим потоком вырвалась на волю, размазываясь по мокрой от воды шее.
   Саул захрипел, вцепился давно нестриженными ногтями в руку Агамы, но остановить смерть не мог.
   - Всё! - провозгласил Агама.
   Он рывком разрезал горло парня дальше, кривясь от боли. Палец тоже кровоточил. Агама продолжил рвать кожу и ломать мелкие шейные кости.
   Саул больше не подавал признаков жизни.
   Агама высунул голову кибер-пирата через отверстие в решётке. Начал бить по голове ногой - сверху вниз. Вскоре позвоночник парня сломался, как и другие кости в шее; лицо трупа стало похоже на сырую отбивную.
   Агама склонился, взялся за голову Саула Куина. И оторвал её после нескольких мощных крученых рывков. Поднял её, минимально причесал мокрые волосы.
   - Свобода! Ты - свобода!
   Он бросил голову в другой конец коридора. Вернул кожу на средний палец. Осмотрелся. Взгляд остановился на "Неваляшке".
   Свидетель мёртв, а значит, пора реализовывать план бегства.
  
   33.
   Бристл ждёт приказа и бездействует. Спор со своей командой. Первое упоминание персонажа по имени Зак. ГЛАВА ДОРАБАТЫВАЕТСЯ
  
  
  
   34.

Из электронного справочника Рика Джаггера "Падшие":

Трой Эдуардович Прохоров

(15 августа 2076 года - 14 августа 2126 года)

   Российский военный лётчик, полковник ВВС Российской Федерации. Герой Российской Федерации. Наиболее результативный ас в Российско-Китайском конфликте 2104 года.
   Родился в Екатеринбурге, после средней школы добровольно пошёл в армию, начал проходить обучение в лётчики. Почти сразу отличился спасением товарища, у которого не раскрылся парашют: для этого отцепил основной парашют, догнал в течение двух минут падающего новичка, на километровой высоте обнял его и раскрыл свою "запаску".
   В целом, по отзывам командиров и врачей - всегда отличался отменной физической подготовкой, ярым патриотизмом, быстротой реакции и чрезмерной смелостью, которая долгое время мешала его продвижению по карьерной лестнице. Что, однако, отнюдь не огорчало бравого вояку.
   Сослуживцы называли его по армейскому прозвищу - "Карлик", придуманному командиром роты с иронией: в конце 21 века рост Троя превышал два метра. Позывные псевдонимы во время Российско-Китайского конфликта были "Стервятник" и "Везунчик", последний в свете некоторых событий прижился даже в послевоенное время, когда президент Российской Федерации Игорь Авдеев при награждении героя так назвал его в прямом эфире. Как говорила потом жена Троя Прохорова, мужу не нравилась эта кличка, приуменьшающая его заслуги во время боевых действий. Многие специалисты убеждены, что доля удачи в действиях лётчика в 2104 году чрезвычайно мала, учитывая какие отточенные манёвры были совершены и какие уникальные стратегические решения он принимал в бою: "Враги терялись, а он действовал уверенно, будто проделывал это каждый день". Скорее неудача затронула его противников в том, что они с ним столкнулись.
   В отличие от большинства лётчиков, Трой не верил в суеверия. Хотя отличительной чертой его знаменитого самолёта Су-999М являлись заметные полосы красного, синего и белого цвета, тянущиеся через весь корпус и символизирующие флаг родины. Китайские лётчики назвали его самолёт "Тьяво Пумиже" - что означало: полосатый истребитель.
   Асом Троя Прохорова по праву начали называть во время Российско-Китайского конфликта, где ему удалось сбить 42 вражеских самолёта, при чём 23 были уничтожены за двухсуточный бой над Камчаткой. Пик славы "полосатика" и молодого лётчика пришёлся как раз на этот период - 18 и 19 февраля 2104 года.
   После конфликта вплоть до 2126 года Российская Федерация пыталась выкупить у Китая обломки подбитого Су-999М Троя Прохорова, которые поместили в один из пекинских музеев, но китайское правительство каждый раз отказывалось от сделки, объясняя это тем, что сбитый "полосатик" стал напоминанием о воздушном превосходстве Китая. Что, однако, в России отрицалось.
   За всю жизнь Трой Прохоров на своём "полосатике" уничтожил 58 вражеских единиц, из которых 47 являлись самолётами, 4 боевыми вертолётами и 7 единицами наземной техники.
   Получив звание полковника ВВС, Трой отдалился от боевых миссий, став почётным инструктором в отряде лучших российских пилотов - "Альфа-Воздух". Но отдельные вылазки на конфликтные территории случались (случаи 1, 2, 3, 4, 5...).
   Последней из них стал полёт команды "Альфа-Воздух" 14 августа 2126 года, когда Трой Прохоров в критической ситуации вопреки приказам старших по званию принял решение героически пожертвовать собой, спасая человечество от всемирной катастрофы.
   Как сегодня говорят специалисты, его решение было "чертовски правильным" на тот момент...
  
   35.
   Вертолёт почти неощутимо опустился на площадку, став на четырехопорное шасси. В звуконепроницаемой кабине внешний рёв винтов походил на гудение мухи.
   Солнце выдавало редкие лужи на взлётных полосах вокруг, от горизонта до горизонта. Недавно здесь прошёл короткий ливень. Вертолёт застал его в пути, вынудив Екатерину переживать, что дожидаться командира придётся под дождём.
   - Не заснула? - спросил вертолётчик единственную пассажирку. - Тебе пора.
   - Ага, родина зовёт! - Катя чмокнула его в щёку, развернулась и ловко шмыгнула через узкий, как в подводной лодке коридор, на ходу отвязывая от пояса верхнюю часть комбинезона. Она застёгивала его, когда уже спускался трап, а несущие винты почти остановились. На груди её красовалась эмблема Роскосмоса, а на плечах по бокам - российский флаг и нашивка сержанта.
   - Удачи, детка! Задай им жару! - крикнул вдогонку пилот из недр фюзеляжа.
   Лётчицу встречал Ян Треско, подходя к вертолёту. Он промок под дождём, кучерявые волосы непривычно прилизались, облепив лицо, словно щупальца. Сперва она сравнила его с бедным вымокшим щенком, но спустя секунду возникли иные ассоциации...
   - Катюха! - распластал объятия Ян Треско.
   - От тебя несёт спиртным, как от бомжа! - Она оттолкнула его, поморщившись.
   - Отрезвляющая таблетка борется с симптомами, но не приглушает запах. Трой не позволил мне заскочить домой переодеться и принять душ, приказал сразу лететь сюда. Хотя, судя по тому, сколько мы ждём разрешения на вылет, я бы успел не только привести себя в порядок, но и предварительно, как следует, напиться!
   - У тебя всё так плохо в личной жизни?
   - У меня всё так хорошо, что нужно хотя бы алкоголиком стать, сбалансировать уровень счастья!
   - Дураки всегда счастливы.
   - Полегче, малыш. Я хоть и дурак...
   Она резко подняла указательный палец, призывая его замолчать. Ян Треско закинул в раскрытый рот жвачку и улыбнулся, поиграв бровями.
   Катя включила вибрирующий коммуникатор на рукаве комбинезона. Экран оповещал: "Трой Прохоров".
   - Да, командир!
   - Екатерина, вы там все в сборе? - раздался тяжёлый бас из динамика.
   - Двое из семи. Остальные в полёте, будут с минуты на минуту.
   - Тогда ожидайте. Будьте наготове.
   - Разрешите поинтересоваться, мы полетим сбивать осколки кометы?
   - Сложная ситуация. Но если приказ всё же будет получен, медлить категорически нельзя. Каждая секунда на счету.
   - Так точно, командир. Мы будем готовы.
   - До связи.
   Катя отключила коммуникатор. Ян Треско, громко чавкая жвачкой, выпалил:
   - Космические геологи сели в лужу, а солдатам теперь нужно вытирать им задницы.
   - Я вот не помню ситуации, когда кому-то приходилось исправлять наши ошибки! - Она надела солнечные очки. Солнце как раз бросало на пилотов последние умирающие лучи, скрываясь за крышей аэродрома.
   - Мы не делаем ошибок. Иначе... сама понимаешь.
   Они недолго постояли в тишине, наблюдая, как улетает вертолёт, тяжело громыхая лопастями. Вокруг пока не было ни души. Основные здания военного аэродрома и ангары для самолётов раскинулись в отдалении, за ними на розовом небосводе садилось солнце. На востоке протянулась бесконечная унылая степь с единичными молодыми деревцами. Где-то на горизонте, в тучное, озаряемое уходящей грозой небо, взлетал какой-то самолёт. Если бы не было туч на юго-востоке, можно было разглядеть большую красную звёздочку - комету Свифта-Туттля. Куда более близкую, чем могло в данный момент показаться с Земли.
   - Вот блин, почему сейчас? - Ян Треско раздражённо ерошил мокрые волосы. - Почему именно в наши отпускные?
   - У проблем не бывает выходных. Меня бесит, что мы сидим без дела, когда уже надо быть в полёте.
   - Эй, откуда ты почерпнула такую порцию боевого духа? Тебя что ли трахнул командир?
   Катя ударила его в плечо быстрее, чем подумала о том, что делает. Ян пошатнулся, отступив. Хохотнул, изо всех сил стараясь не держаться за больное место. Окончания нервов сигналили мозгу об ударе, сравнимом по силе с кувалдой. "Катюха - баба крепкая!" - в очередной раз убедился Ян.
   - Я упустил момент, когда кое-кого назначили связистом. Катюху повысили?
   - Просто я ответственнее, чем некоторые.
   - Так и знал, что Трой к тебе неравнодушен.
   - Странно, если бы он был неравнодушен к тебе. Хотя...
   - Хотя что?
   - Ничего! Ничего! - Катя хохотнула.
   Ян тоже улыбнулся, радостно впитывая каждую миллисекунду её звонкого смеха. Издалека к ним приближались знакомые фигуры - ещё пять пилотов команды "Альфа-воздух". Все в специальных комбинезонах, у всех шлемы в руках.
   - Высмеяла свою недельную дозу. Теперь опять будешь хмурая ходить.
   - Хорошо хоть не с твоих шуток смеялась.
   - Тебе нужно чаще улыбаться. А то морщины появятся. - Ян повёл пальцем между глаз.
   - Будто их и так нет... - Она поправила солнечные очки.
   - Кейт, да ты ходячий секс! Тебе не стоит волноваться: мужики ещё много лет не дадут тебе проходу.
   Она издала пренебрежительное фырканье:
   - Слюнявые самцы. Мальчишки. Мне не это нужно.
   - А что тебе тогда нужно? Вот посмотри на меня: надёжный, умный, с отличным чувством юмора....
   - Только на фотографиях.
   - ...и очень фотогеничный, ты права! Вот ты только представь нас вместе на свадебном фото...
   - Если ты не заткнёшься...
   - Хотя, зная твой характер, боюсь, что фату придётся надевать мне...
   - Клянусь, я сломаю тебе шею!
   - А представь, какие милые у нас будут детишки!
   Она ударила его в кадык ребром ладони. Ян Треско подавился последним словом, согнулся и закашлялся. Жвачка выпала изо рта.
   - Иногда я жалею, что меня хорошо воспитали, - улыбнулась Катя. - Отделала бы тебя так, что живого места не осталось бы.
   - Как это сексуально звучит! - прохрипел Ян.
   Подошедшие члены команды рассмеялись при виде ссоры товарищей.
   - Треско, как всегда, в своей обычной позе!
   - Соскучился по Катюхиным оплеухам, сразу видно!
   - И не только по ним! - заявил Ян, выпрямляясь. Катя сверкнула в его сторону взглядом, но поняла, что он не о ней: парень хлопал по животу Алексея. - По твоему пузу соскучился, Лекс! По пузу твоему!
   - Но-но-но! Пузо моё только жена имеет право трогать! - взвизгнул грузный лётчик, отстраняясь и поднимая кулаки в перчатках.
   - То-то я гляжу, пыль никто давно не протирал! - разгорячился Ян, становясь в боевую стойку каратиста.
   - Вот гад! - тряхнул головой Алексей, улыбнувшись. - А ну-ка держи Кучерявого!
   Зашедший к Яну с тыла Макс, не выпуская из зубов тлеющую папиросу, крепко ухватился за руки парня. Тот начал брыкаться, смеясь и одновременно издавая боевые кличи. Макс не устоял, ребята повалились на мокрый асфальт. Лекс сделал вид, что собирается прыгнуть на них сверху, отчего раздались искренние вопли ужаса.
   - Трой с тобой тоже связался? - подобрался к Катюхе с фланга Денис, по-взрослому держась в стороне от мальчишеских разборок. - Настроение у него боевое. Похоже, в штабе нехилая паника.
   - Все ждут приказов от тех, кто ждёт приказов, от тех, кто не знает, что делать, - пожала плечами Катя.
   Парни ворчливо поднимались с асфальта, отряхиваясь. Ян Треско, как обычно, что-то ляпнул, и на него снова набросились.
   - Интересно, как там сейчас Вернер. - Солнцезащитные стёкла скрывали её зрачки, но Денис точно знал, что она смотрела в небо. - "Барьер" промахнулся. Надеюсь, не по его вине.
   - В любом случае, ему сейчас не позавидуешь. Как и всем остальным сотрудникам НАСА.
   - Да, много дерьма выльется на их головы за эту промашку с Индией.
   - Трой летит! - отвлёк внимание нападавших Ян Треско, указывая вдаль. Лётчики пригляделись. Лёгкий пассажирский бус, паря в полуметре от земли, быстро пересекал открытую территорию между ними и главным зданием аэродрома. Не дожидаясь остановки транспорта, Трой Прохоров выпрыгнул из салона, махнув на прощанье рукой кому-то. Из буса ответила худая бледная ручонка. Водитель развернул бус обратно к базе, кинув вдогонку Трою пожелания удачи и успехов в бою.
   У Троя были проблемы с женой, они находились на пороге развода. Официально из-за работы мужа. Но, скорее всего, из-за его характера. А что из этого было причиной и следствием - уже неважно. Вот и сейчас, присматривали за младшим сыном Троя скорее служащие аэродрома, чем он сам.
   Солдаты вытянулись по стойке "смирно":
   - Здравия желаем, товарищ командир!
   Тот твёрдо кивнул, проходя мимо, что расценивалось, как "вольно".
   Катя поспешно следовала за ним, внимательно слушая приказания и координаты.
   - Задание плёвое, но очень важное! - заявил Трой Прохоров привычным командирским тоном. - Помните, что на вас будет смотреть весь мир! Никаких ошибок.
   - Так точно! - ответили лётчики.
   - Ракетам "земля-космос" не дали взлететь. Азиаты шокированы ситуацией с Индией. Боятся новых потерь. Сказали, что если мы запустим ракеты, то они в ответ запустят свои.
   - Идиоты, - процедил Макс.
   - Наши самолёты тоже без ядерных боеголовок? - удивился Ян. - Чем же нам бить по комете?
   - Стандартным набором.
   - Весёлая будет операция! - усмехнулся Алексей.
   - По машинам! - небрежно махнул Трой, направляясь к своему новому "полосатику".
   - Так точно! - повторяли они, надевая шлемы. Механики и прочие юниты поддержки заканчивали последние проверки, копошась возле самолётов. Роботы с помощью тележек везли в сторону ангаров отделённые ядерные бомбы.
   Ян Треско тронул за плечо возящуюся с застёжками Екатерину. Они вместе шли к своим истребителям.
   - У нас с тобой так никогда и не получится?
   - Не в этой жизни, милый.
   - Это не звучит, как твёрдое "нет".
   - Надежда - это хорошо.
   - На богинь не надеются. В них верят!
   - Ой, избавь меня.
   Он начал взбираться в кабину своего "Орла", оглянулся через плечо и крикнул:
   - Хорошо, что у меня есть другие варианты!
   - Я почти начала ревновать, - ответила Катя, не оборачиваясь.
   - Но ты не забывай, стоит тебе только свистнуть...
   - Я скорее зашью себе рот.
   - Оу, это отсеет половину известных мне поз!
   Гермокабина "Орла" встречала Яна полчищем экранов и датчиков. И это ещё без голографических 3D-моделей, которые появлялись при включении всех приборов. В системах навигации, коммуникации, отображения и управления различными устройствами, казалось, сам чёрт ногу сломит. Но Ян подумал: "Примитивно. То ли дело в японских машинках - не интерфейс, а загляденье!".
   Когда из гаргрота выдвинулся фонарь, отрезая кабину от внешнего мира бронированным полиметилметакрилатовым стеклом, Ян пододвинул к себе экран системы коммуникации. Сбоку появлялись лица других пилотов, полосы сердцебиения под ними - можно было развернуть более подробные характеристики: потоотделение, психическое состояние, уровень адреналина, количество кислорода в кабине и запасных баллонах.... В радиоэфире шла проверка связи, а зона сообщений экстренного ручного набора пустовала.
   Ян Треско посмотрел в окно на соседний самолёт. В кабине пилота Катя настраивала датчики. Её острый подбородок и вздёрнутый носик подсвечивались зелёно-голубыми сенсорными экранами и мини-голограммами.
   Ян отправил ей сообщение по обособленной линии: "Ты такая секси".
   Она бросила короткий взгляд на панель сообщений, затем вернулась к настройке приборов.
   "Экстренные ситуации тебе к лицу!" - отправил второе.
   Она сжала губы, подавив улыбку. Ян готов был поклясться, что заметил это с расстояния. И шепнул:
   - Хвала Свифту-мать-его-Туттлю.
  
   Locations of Site Visitors
  
  
  
  
  
  
  

201

  
  
  
  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"