Кулаков Алексей Иванович: другие произведения.

Чиновникъ Особых поручений

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 7.85*194  Ваша оценка:

   Чиновникъ Особых поручений.
  
  
  
   Пролог
  
  НВ!!! Изменения в главке про Ульяну и ГГ - с колен на подлокотник кресла и обратно.
  
  Год одна тысяча восемьсот девяносто девятый от Рождества Христова... Предпоследнее звено длинной череды лет, замыкающей малое "колесо" десятилетия и большой "круг" в сто лет - которые совсем непросто дались Российской империи. Наверное, еще и поэтому новый год в ней везде встречали по-разному: к примеру, в крестьянских деревеньках и селах, во множестве раскиданных по необъятным заснеженным просторам России-матушки - привычным голодом, приправленным легкой надеждой на лучшее, и тревогой о будущем. Шутка ли, целый век на изломе?!? Тут хочешь-не хочешь, а прислушаешься к шепоткам стариков о грядущих бедствиях и неизбежном Страшном суде. Хотя, с такой-то жизнью, им ли бояться смерти? Недаром ведь на Руси про умершего говорят - отмучился, сердешный...
  Примерно те же чувства витали и внутри рабочих бараков, где обитала основная масса низкооплачиваемой фабрично-заводской трудовой скотинки. Ну там, разные подавальщики-подметальщики, грузчики и чернорабочие, мастеровщина самых низших разрядов - в общем все те недавние крестьяне, снявшиеся с места в поисках лучшей жизни и сумевшие всеми правдами и неправдами "зацепиться" в городах. Только в отличие от хозяев, оставшихся на своей земле (пусть и в общине), надежды на лучшее у них было меньше, а вот злобы... Ее хватало, да. Покидая родные края, разорившиеся пахари надеялись на лучшее, однако на новом месте их ждала все та же тяжелая работа до ломоты в костях, и все тот же произвол важных господ и полицейских чинов. Всей разницы, что раньше пороли и взыскивали недоимки по приказу станового пристава, а теперь дерут штрафы и бьют морды по правилам, установленным фабричной администрацией! А буде кому что не нравится, так "вас таких за воротами много, мигом замену найдем!!!". И что тут поделаешь, коли так оно все и есть? Только молчать и стиснув зубы терпеть - да хлебать стаканами "казенку", топя в водке подсердечную ненависть на всех, которые господа... А еще глухую неприязнь к рабочей аристократии: в отличие от вчерашних крестьян, потомственная мастеровщина через одного была умельцами высоких разрядов, которыми любая заводская администрация разбрасываться не любила. Это какого-нибудь истопника в кочегарке можно легко заменить на жилистого "понаехавшего" - а попробуй его же поставить к станку вместо опытного мастерового, так недавний пахарь тебе таких заготовок навертит!.. Ага, пока резец не запорет, или сам на вал не намотается - а это ж сплошные убытки, и никакого дохода! Так что жила трудовая аристократия очень даже неплохо: могла себе позволить съемную квартиру или дом, сытный стол каждый день, регулярные обновки жене, и даже удавалось отложить немножко на обучение детей в каком-нибудь ремесленном училище. Тем же, кто пытался обозвать их пролетариатом, или пуще того - подбить на бунт против властей, они незатейливо били морду. Или, по настроению, сдавали ближайшему городовому... Короче, было за что недолюбливать "потомственных", было! Собственно, если копнуть поглубже, то обитатели фабричных бараков испытывали глубокую неприязнь вообще ко всем, кто от них хоть чем-то да отличался - да и себя временами тоже изрядно ненавидели. За порушенные мечты и надежды, за жизнь скотскую, которой не было ни просвета, ни продыха... Только водка и спасала, родимая.
  В отличие от крестьян и фабрично-заводских работяг нижних разрядов, мещанское сословие Российской империи жило лучше. Не сказать, что разница прям так уж бросалась в глаза, но все же основная масса исконно городского населения спала в тепле и на своих матрасах, лавках или каких иных лежаках - а не снимала койко-место, которое к тому же еще и сдавалось посменно. Заплатил пятачок хозяину ночлежного дома, и на целых восемь часов истертый тюфяк, набитый прелой соломой и клопами, в твоем полном распоряжении... М-да. В общем, жили городские получше деревенских и всяких там недавно понаехавших, оттого и мечты у них были несколько иные, обобщенно выражающиеся довольно простой формулой "жить в сытости и достатке". Устроиться прислугой в хороший дом, стать приказчиком в бакалейной лавке, получить место швейцара на входе в приличную ресторацию, сколотить капиталец на свою лавчонку где-нибудь в торговых рядах... Так сказать, мечты с перспективами. Причем, чем сытней жил потомственный горожанин, тем больше расширялось его понимание достатка - так уж устроен человек, что чем больше у него есть, тем большего ему желается. Уже не стоять за прилавком торгового заведения, а самому им владеть; не служить в богатом доме, а быть ему полным хозяином... Венцом же мещанских грез, был собственный доходный дом с меблированными комнатами: в одной квартирке жить, остальные сдавать посуточно или помесячно - не жизнь, а сплошная сказка! Которую, как правило (увы и ах) воплощали в жизнь представители совсем другого сословия - а именно купеческого. Вот уж кто мечтал, не растекаясь попусту "мыслию на воздусях": и не о простой сытости и жизни в достатке, нет - тут уже речь шла о богатстве и преуспевании в делах. А в последнее время начались разговоры еще и о том, что было бы неплохо, если бы к голосу русского купечества прислушивались и высоких кабинетах Санкт-Петербурга. Тихие-тихие такие разговоры, но местами уже и вполне предметные... Да, так вот: прежде мечтаний, правильные купцы обязательно заглядывали в свои амбарные книги, тщательно сводили баланс приходов и расходов, изучали рыночную конъюнктуру, советовались с родней и союзниками в торговых делах... И только после всего этого, выбрав подходящий момент и время, начинали деятельно мечтать: энергично и деловито, шаг за шагом уверенно воплощая свои надежды. Впрочем, были среди купцов и пустые фантазеры: их прадеды наживали капиталы, деды основывали торговые дома, отцы-дядья старательно продолжали и приумножали, они же успешно спускали все в нужник. Ну так оно и понятно: не умеешь мечтать, не берись! Как только деловой человек забывал свои корни и начинал жить на дворянский лад, тратя родовые капиталы на всякую бесполезную дурь - все становилось ясно, и конец в таком случае мог быть только один... Впрочем, их пример другим наука, и на месте павшего столпа коммерции обязательно пробивалась вверх молодая и энергичная поросль новых удачливых дельцов. Как говорится, все что ни делается, делается к лучшему! Особенно это утверждение любили представители следующего сословия, духовного: служители веры для каждого прихожанина находили слова утешения и поддержки, и ласковое пастырское наставление. Тяжкую ношу несли на плечах своих честные отцы, очень тяжкую: ведь помимо служения Богу, им приходилось служить еще и государству Российскому вообще, и министерству... Ой, то есть Святейшему Синоду в частности. Так что, во время праздничных служб и воскресных проповедей, приходилось напоминать пастве не только о терпении и смирении, но и о словах тринадцатого апостола Павла о том, что "Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога" . И разьяснять для совсем уж тугодумных, что бунтовать доброму христианину против батюшки-царя есть прегрешение великое, чуть ли не наравне со смертными грехами!.. Помимо поддержания правильного миропорядка и благочиния, духовенство следило и за... В смысле, помогало своим прихожанам блюсти духовную чистоту - а светская власть бдительно смотрела за тем, чтобы люд православный не ленился заглядывать в храмы Божии. Регулярно, это значит не реже раза в неделю (лучше - чаще), и попробуй только позабыть про таинство исповеди! Такого забывчивого могли для вразумления и в тюрьму отправить... Ненадолго, конечно. Кроме всего вышеперечисленного, Церковь несла Свет просвещения в простой народ посредством церковно-приходских школ; призревала в детских приютах и богадельнях сирых и убогих; вела учет всех родившихся, брачующихся и усопших, занималась различной адресной благотворительностью, организовывала паломников по святым местам... В общем, трудилась на духовной ниве не покладая рук и языков - а так как император Всероссийский был главой не только светской власти, но и духовной, то многотрудные заботы духовенства получали у него должную оценку. Если же по-простому, то синодальная церковь имела свой кусок бюджетного пирога Российской империи, и уже давненько не задумывалась над тем, где брать хлеб свой насущный. Соответственно, и мечты у иерархов были относительно скромными, можно даже сказать служебными: чтобы подотчетные епархии всемерно расцветали и прирастали новыми благочестивыми прихожанами, чтобы высокопоставленная и титулованная паства не забывала делиться с ними своими сомнениями и тревогами, об всемерном укреплении духовных скреп народонаселения империи, о новых красивых храмах и монастырях... В общем, практически рутина. Правда, был в этой купели елея и небольшой черпачок дегтя: некоторая часть белого духовенства мечтала (временами до исступления!) о том, чтобы сменить место своего служения на более сытное и спокойное. Очень желательно, чтобы оное было в городе - ибо, чем глубже в народ, тем беднее был приход, и довольно часто сельский причт отличался от окрестного населения только цветом заплаток на рясах, да ключом от церквушки на поясе. В остальном - так же пахали в свободное от служб время, держали огороды и различную живность, не брезговали стаканом-другим "казенки" при случае, и охотно принимали подношения разной снедью. Или кулаком в морду, если моральный облик попа не соответствовал его высокому званию: ну там, цены ломил безбожно, на чужих молодок поглядывал, пьянствовал без меры, и все в таком же духе. Но хуже всего, если в окормляемом приходе проживал кто-то из староверов: эти гадили служителям государственного культа с большой выдумкой, зорко подмечая любое отступление от канонов православия, и раздувая его чуть ли не до смертного греха! Хмельное вкушать нельзя, деньги за церковные таинства брать нельзя, девок и парней молодых смущать вопросами непотребными на исповедях тоже нельзя... Сплошное нельзя!!! Между прочим, цену за венчания-крещения-отпевания и исповеди белое духовенство не от балды назначало, а согласно постановлениям Святейшего Синода! И списки с исповедальными вопросами там же составляли!.. Однако такие тонкости прежде благочестивое и смиренно-покорное простонародье понимать отказывалось, и все чаще бывало так, что благочинному приходилось закрывать церковь и переводить причт в другой приход, по причине отказа паствы содержать своего духовного отца. А еще темные и необразованные пахари начали как-то нехорошо поглядывать на земли в церковно-монастырском владении, отдельные же отщепенцы и вовсе осмеливались бубнить что-то не очень разборчивое... Вроде как "делиться надо?". Но, в общем и целом, духовные скрепы империи были как никогда сильны, так что поводы для беспокойства у Русской православной церкви если и были, то незначительные.
  Ну и наконец, высшее из сословий, кровью, потом и муками на благо государства Российского заслужившее все свои привилегии... Эм, вернее почти все: кое-что дворянству досталось в виде подарка. Как только почил в бозе первый Отец народа и Император Всероссийский Петр Алексеевич Романов, так и начали пришедшие ему на смену правители радовать дворянство разными приятными мелочишками - обязательную военную службу отменили, телесные наказания, разных вольностей и прав добавили... Так разбаловали служилое прежде сословие, что оное нечаянно подцепило чуму вольнодумства, едва не развившуюся до стадии парламентской республики. Пришлось лечить болезнь старыми проверенными средствами, попутно основательно почистив гвардию - однако же, дарованные вольности забирать взад не стали. И время уже было не то, да и носители царского венца... Кто сказал, измельчали?!? Изменились! Это только "Дракон Московский" любил ставить Русь на дыбы по поводу и без, не боялся лично рубить головы, участвовать в сражениях и сыпать Указами без оглядки на мнение окружающих - а вот его наследники предпочитали более спокойную жизнь. И безопасную. Не у всех это получалось (и особенно не получилось у Павла Первого, ага), но по итогам правления императора Николая Освободителя, дворянство успокоилось и вновь стало верной опорой трона. От обязанности помогать крестьянам в голодные годы их освободили, выкупные платежи в их пользу назначили, и даже крестьянские наделы из бывшей помещичьей земли так разметили-нарезали, что самые "вкусные" участки все одно остались за прежними хозяевами. Леса, дороги к водопою для скота, обильные пастбища... Одно плохо: деньги с выкупных платежей как-то незаметно закончились, оставив после себя приятное послевкусие французского шампанского и благоприобретенную привычку регулярно отдыхать на заграничных курортах. В час нужды пришлось обратить взор на родовые имения, но увы, надолго их не хватило - и уже в середине царствования Александра Второго Заступника, люди благородного происхождения начали стремительно нищать. Заложенные-перезаложенные на три-четыре раза дворянские гнезда уходили на аукционах за сущие гроши, богатые невесты стали большой редкостью, а в разные надежные предприятия с гарантированной казной пятипроцентной годовой рентой было столько желающих, что иных еще на подходе затаптывали. Были и другие перспективные начинания для дворян, однако львиная доля таких прожектов закончилась внезапным банкротством и полным разорением пайщиков. Обидно! Предки кровь проливали, отцы-деды державе служили... Как могли, так и служили... И до чего все докатилось? Низшие сословия с каждым днем наглеют все больше и больше, позабыв про должное уважение и почитание вышестоящих! Купцы через губу разговаривают, в глаза своим богатством тычут!.. Внуки крестьян и мастеровщины, выслуживших личное дворянство, тихой сапой пробираются на начальственные посты в министерствах, понемногу оттесняя от кормила государства Российского столбовых дворян! Только каста военно-морских офицеров пока и держалась, не допуская в свой круг всякое сиволапое мужичье - а вот в армии и Военном ведомстве уже не редкость выходец из простонародья в обер-офицерских чинах. К чему катимся, милостивые государи?!?
  В общем, последнее из сословий Российской империи более всего желало возвращения старых добрых времен - когда и трава была зеленее, и простолюдины почтительней, и жилось не в пример лучше. Причем мечты эти имели вполне практический окрас, и довольно широко обсуждались в светском обществе, ведь для их воплощения в жизнь всего-то и надо было, что провести в империи давно назревшие реформы. Так сказать, обновить немного обветшавшее и устаревшее здание российской государственности, переустроив оное по самым современным западным образцам - дабы как можно больше верных сынов Отечества могли приносить пользу, посильно участвуя в управлении великой державой вообще, и ее финансовыми потоками в частности. Одно плохо: не было единства в том, какой именно прогрессивный общественный строй следовало устроить вместо устаревшего самодержавия. Часть дворянства склонялась к конституционной монархии, других манила демократия североамериканского образца, третьим милей всего была прекрасная Франция и ее чудесный политический строй... Зато все мечтатели удивительно дружно предпочитали не думать (и в особенности не размышлять вслух!) о том, кто и каким образом будет убеждать правящего монарха о необходимости соответствующих реформ. Ведь в своей коронационной речи Его императорское Величество Николай Второй поклялся хранить устои империи в том виде, в коем он восприял их от почившего в бозе отца - а дворянство еще не успело позабыть тяжелую руку Александра Третьего Миротворца...
  Вообще, странно получалось: сословия разные, а надежды у всех были на диво общие: все хотели лучшей жизни, и при этом опасались, что "завтра будет хуже, чем вчера". Так вот и встретили подданные Российской империи свой новый, одна тысяча восемьсот девяносто девятый от Рождества Христова год - полные светлых надежд, и при этом готовые к разочарованиям...
  
  
  
   Глава 1
  
  
  
  
  На исходе января в Санкт-Петербурге установилась на диво приятная погода: обычный для этого времени года промозглый и сырой ветер улетел набираться сил на просторы хмурой Балтики, забрав с собой и свиту из свинцово-серых туч. Холодная брусчатка мостовых жадно впитывала в себя последние лучи далекого солнца, победно вздымался в чистое небо узкий клинок Адмиралтейского шпиля, а в воздухе повсеместно пахло скорой весной... Ну, там, где это не перебивали иные, более сильные ароматы. Вкусного березового дымка из печных и каминных труб; свежих конских каштанов, что торопливо убирал с проезжей части недовольный дворник; или вот - нежного флердоранжа, плывущего своеобразным шлейфом вслед за стайкой румяных курсисток... К слову, двадцатилетние красавицы, совершающие вечерний моцион по главной улице города Святого Петра, довольно скоро начали морщить свои миленькие носики, кои буквально атаковал резкий запах свежей краски, с терпкой ноткой горелого кирпича и сладковатым привкусом свежестроганного дерева.
  - Спускай помалу!!!
  Шарахнувшись от зычного и непонятного призыва откуда-то сверху, хрупкие нежные создания едва не стоптали молодого мужчину. Ой, то есть не мужчину, а целого поручика лейб-гвардии Конной артиллерии! Оценив умелый покрой и генеральское сукно его шинели, благородство облика и мощное телосложение, слушательницы Высших бестужевских женских курсов немедля обстреляли бравого офицера натуральными залпами своих прекрасных глазок и смущенно порозовели.
  - Хорош, крепи!!!
  Увы, но возможный кавалер не проявил к милым барышням ну совершенно никакого внимания - гораздо больше его привлекал вид болтающихся на веревках маляров-верхолазов, удивительно ловко освежающих краской подкопченный фасад столичной конторы "Московского купеческого банка". Кстати, не только его: чуть поодаль на тротуаре собралась небольшая толпа уличных зевак, глазеющих на бесплатное цирковое представление, устраиваемое перепачканными пятнами краски "гимнастами". Словно в насмешку, неподалеку от "сцены" присутствовал и большой брезентовый купол наподобие циркового - вот только укрывал он не посыпанную опилками арену с лавками для зрителей, а голый пустырь, где еще пару месяцев назад находилась головная контора "Русской оружейной компании". И откуда по сию пору тянуло чем-то горелым и противно-кислым... Еще немного обождав и окончательно разочаровавшись в молодом лейб-гвардии болване, троица курсисток совсем было собралась продолжить свой променад. Вот только отойдя буквально на десяток шагов, они заметили городового, который странно косился на зеваку в офицерской шинели и неуверенно мялся, периодически вытягиваясь чуть ли не по стойке смирно. Затем одна из девушек обратила внимание на зеваку, который украдкой поглядывал на бравого поручика... Переглянувшись, барышни сначала замедлили шаг, затем вообще остановились, учуяв дразнящий и одновременно манящий аромат какой-то тайны - и конечно же, немедля возжелав ее раскрыть. Девичье любопытство временами бывает таким сильным и неудержимым, что с ним ну просто невозможно совладать!..
  - Девочки, мне почему-то кажется, что я его уже где-то видела!
  - Где?!?
  Увы, память у "бестужевок" тоже была девичьей, и упорно отказывалась быть полезной хозяйкам. Да и сам статный красавчик не торопился помогать милым дознавательницам - его внимание целиком было отдано прибывшему к брезентовому шатру грузовому автомотору. С интересом проследив за разгрузкой с него вязанки длинных ребристых железных палок, и погрузки на освободившееся место пустых бочек из-под цемента, поручик развернулся, и как-то... Задумчиво, что ли? Зашагал. Причем не куда нибудь, а к стоящему возле конторы "Московского Купеческого банка" черному лимузину. Хм-м?.. Увидев, как одетый по последней французской моде шоффэр почтительно открывает перед Его благородием заднюю дверцу пассажирского салона, курсистки испытали настолько сильный и острый приступ любопытства, что на пару мгновений даже забыли дышать - до того сильно на них пахнуло сладким ароматом тайны! Стоило "Волге-Л" с басовитым урчанием двигателя мягко стронуться с места и покатить вниз по проспекту, как тот самый зевака заскочил в свободный экипаж и принялся нетерпеливо пихать извозчика в спину тросточкой, суля "целковый, если нагонишь!!!". И только городовой перестал мучиться непонятными сомнениями, облегченно выдохнул и перекрестился.
  - У-уу!..
  Хором выразив недовольство от постигшей их неудачи, "бестужевки" возобновили свой променад, азартно строя самые разные предположения и сожалея, что их маленькое приключение так быстро закончилось. Довольно скоро интерес к предмету беседы начал угасать, и тут, как нельзя кстати, им на глаза попалась афишная тумба: освидетельствав оную на предмет интересных театральных премьер и новинок иллюзиона девушки продолжили прогулку по проспекту, прямо на ходу устроив небольшой научный диспут на тему того, каким образом иные молоденькие балерины становятся известными киноактрисами. Разумеется, "бестужевки" не верили слухам о нравах, царящих в балетных труппах Императорских театров - как можно, они приличные девушки! Но все равно, от иных "версий" у них предательски розовели щечки и краснели ушки. И вот, когда они уже почти выработали единую позицию...
  - Ой, смотрите!
  Знакомая антрацитово-черная "Волга-Л", стоявшая возле здания за нумером девяносто восемь по Невскому проспекту, всем своим видом буквально насмехалась над бедными курсистками. А ведь они только-только выкинули из памяти таинственного незнакомца, с таким трудом затушили сжигавший их огонь любопытства... Нет, ну это просто свинство какое-то! Внимательно и даже пристрастно оглядевшись по сторонам в поисках лейб-гвардии Конной артиллерии поручика, опытные и повидавшие жизнь двадцатилетние девушки коротко посовещались - и подступили с расспросами к швейцару, чей пост располагался неподалеку от роскошного самобеглого экипажа. Немного приветливых улыбок, чуточку нежного щебетания и дюжий бородач добровольно сознался, что дом за его широкой спиной вот уже второй месяц принадлежит Его сиятельству Агреневу, Александру Яковлевичу.
  - А кто проживает в том доме?
  Как оказалось, дома слева и справа от девяносто восьмого теперь тоже принадлежали несчастному погорельцу. Который от постигшего его удара судьбы был в таком душевном смятении, что не торгуясь выкупил у прежних владельцев разом три участка, со всеми возведенными на них строениями. Разговорившийся швейцар зачем-то поведал, что уже проживая на новом месте, Его сиятельство выплатил несколько десятков сторублевых вознаграждений - за сведения, оказавшиеся полезными для розыска неизвестных пока еще злоумышленников-поджигателей. Учитывая неподдельный энтузиазм добровольных помощников полиции, разгоревшийся после первых же выплат, инкогнито преступников было под серьезной угрозой. А уж с каким усердием искали ценный прибор, похищенный у Его сиятельства...
  - Только, барышни, вы зря пришли сразу на адрес: вам прежде надо бы в следственную часть... Все вознаграждения только по их представлению на казенной бумаге с печатью!
  - Мы не за тем...
  - А, так вы место горничной себе приискиваете?
  - Да нет же!
  - Понятно-с. Молодые красивые барышни желают получить аудиенцию Его сиятельства приватным порядком?..
  - Что?!? Болван!
  - Виноват!!!
  Кое-как справившись с праведным негодованием, слушательницы "Бестужевских" женских курсов все же смогли добыть у отставного унтера ответ на интересующий их вопрос.
  - Ну как же не знать! Знаем-с. Его благородие.
  Опасливо поглядев на закипающих девиц, ливрейный служитель на всякий случай уточнил:
  - Приехали с визитом к Его сиятельству.
  - А кто он таков, знаешь?
  Вздохнув, хранитель входной двери добровольно выдал любознательным барышням Большую служебную тайну:
  - Лейб-гвардии Конной артиллериии поручик!
  - Что, и... Все?
  - Нам больше знать и не положено-с.
  Растерянно переглянувшись, очаровательные амазонки отступились от измученного допросом швейцара. Однако в этот вечер удача определенно была на их стороне: возле "Волги-Л" они заметили уже знакомого им франтоватого шоффэра, который, слегка неприлично отклячив свой... Свои тылы, энергично протирал маленькие прожектора, установленные на передке элегантного и безумно дорогого самоходного экипажа.
  - Bonjour, monsieur...
  Как собеседник, мсье Анри оказался на голову выше неотесанного болвана-швейцара: моментально забросал девиц изысканными комплиментами, наговорил кучу приятностей, пригласил при случае прокатиться на ввереном его заботам лимузине. И конечно же, обещал рассказать все, что только пожелают узнать милые мадемуазель - правда увязав свою "исповедь" с посещением приличного ресторана, куда он всю троицу и пригласил, мимолетно добавив, что знает очень приличные меблированные комнаты...
  - Сударь, вы... Вы хам и наглец!!!
  Пожав плечами, галантный шоффэр не прощаясь покинул общество странных девиц, отгородившись от их гневных взоров сначала дверцей лимузина, а потом и плотной темной занавесочкой, задвинутой на окно изнутри. В общем... В общем, да пошел он к черту, этот поручик! И вечерний променад тоже!.. "Бестужевок" ждала их уютная комната в общежитии Высших женских курсов, интересные книги, вкусные кремовые пирожные в качестве проверенного лекарства от душевных переживаний, и возможность излить свое возмущение в понимающие уши. Все курсистки рано или поздно сталкивались с предвзятым отношением современного общества, но чтобы так, как сегодня... Если взрослая самостоятельная девушка чуточку улыбнулась в разговоре с мужчиной, это еще не повод делать пошлые намеки! Один болван их в содержанки сходу определил, второй оказался еще хуже первого... Л-лягушкоед!
  Меж тем, причина их злоключений внимательно рассматривала своих невольных преследовательниц из окна второго этажа - вот только мысли "таинственного незнакомца" занимала не возможная любовная интрижка с кем-либо из двадцатилетних, и весьма недурных на внешность девиц. Приехав навестить друга, слегка приболевшего инфлюэнцей и порадовать его хорошими новостями, Его императорское высочество Михаил Александрович был огорошен столь черной вестью, что будь даже курсистки полностью нагими и танцуй перед окнами канкан - он все равно остался бы равнодушным к их прелестям. Само упоминание о брюшном тифе отдает стылой могилой и настраивает на крайне серьезный лад, а уж если тебе говорят, что твой лучший друг уже второй день не встает с постели, и есть серьезное подозрение именно на эту болезнь... Услышав тихий скрип открывающейся двери, Великий князь резко развернулся на каблуках, а затем с недостойной его титулов торопливостью подскочил к молодой сестре милосердия:
  - Как он?
  - Спит.
  Бесцеремонно всунув в руки члена августейшей Фамилии накрытую салфеткой кювету из нержавеющей стали, девушка начала снимать с себя белый медицинский халат.
  - Михаил, вы чай будете?
  - Буду. Но лучше коньяку...
  Бывшее семейное гнездо купцов Лопатиных еще не успели переделать под нового хозяина, однако это не помешало парочке горничных-кореянок оформить правильный стол для русской чайной церемонии. Небольшой самовар с фаянсовым блюдечком под краником, две корзинки со свежей выпечкой, небольшая пирамидка баранок, горка соленых и сладких сушек, плошки с медом и сгущеными сливками, розетки с вареньем - и, конечно же, графинчик хорошего французского коняка.
  - Ульяна, судя по вашему спокойствию - подозрение на тиф себя не оправдало?
  - Мне телефонировали результаты расширенных исследований... Это не тиф.
  - Слава Богу!
  Приняв граммов этак сто янтарного "чая" десятилетней выдержки, Его императорское высочество оттаял душой и немного расслабился.
  - Знаете, Михаил...
  Присев за стол, воспитанница князя Агренева сложила перед собой руки ладонями вверх, и внимательно разглядывала линии своей судьбы. Когда молчание стало совсем уж неприличным, девушка с волосами цвета меди глубоко вздохнула и словно очнулась:
  - Так получилось, что еще до поступления в Женский медицинский институт я довольно много знала про холеру и брюшной тиф. Происхождение, признаки, диагностика, лечение, профилактика. Именно по моей просьбе начали исследования по... Впрочем, неважно.
  Опять вздохнув, студентка второго курса мединститута убрала ладони со стола:
  - У дяди Саши был не только брюшной тиф. В его крови обнаружен некий токсин, дающий схожую клиническую картину.
  - В смысле? Вы хотите сказать...
  Благожелательная улыбка на лице молодого мужчины как-то сама по себе превратилась в череду сложных эмоций, главной из которых было настороженное внимание:
  - Пять дней назад проявились первые признаки серьезного недомогания. Как только анализы выявили присутствие возбудителя брюшного тифа, незамедлительно применили антибиотик...
  Не глядя на собеседника, медноволосая последовательница Гиппократа подтянула к себе пустую чашку и принялась священнодействовать, наводя чай с липовым медом.
  - Это новое лекарство, которое дает гарантированно-положительный результат в лечении брюшного тифа, холеры и... Хм, ну, к примеру, тех болезней, что насылает богиня любви Венера.
  - Анти-био... Занятное название.
  - Пф! Дядя Саша вообще предлагал назвать его "Бактой". Работа над препаратом еще далеко не окончена, но его уже можно применять - с известной осторожностью, конечно. М-да... Когда выявилась интоксикация, это посчитали последствием лечения, назначив соответствующую терапию. Однако, сегодня наконец-то закончили расширенный токсикологический анализ...
  Скосив взгляд на внимательно слушающего ее Михаила, девушка перессказала результаты исследования простым языком:
  - Дяде Саше подлили что-то вроде своеобразного коктейля из двух компонентов. Первая часть из возбудителей брюшного тифа, вторая - некий слабый токсин растительного происхождения.
  Образование молодого Великого князя было сугубо с военным уклоном, зато он вырос при дворе, и этого вполне хватило для верного вывода:
  - Получается, все признаки указывают на обычную хворь, но излечение невозможно?
  Молчание, воцарившееся после этого за чайным столом, было каким угодно, но только не уютным - пока наконец, хозяйка со вздохом не предложила:
  - Давайте сменим тему, Миша. Вы, насколько я помню, упоминали какие-то хорошие новости? Они были бы весьма кстати.
  С некоторым усилием переключившись на новую тему в разговоре (все равно поведанное ему Ульяной требовалось "переварить" и основательно пообмыслить), поручик лейб-гвардии Конной артиллерии согласно кивнул.
  - Да, пожалуй. Новости мои состоят в том, что не далее как вчера я имел весьма примечательную беседу с главой Департамента государственной экономии графом Сольским. Если отжать всю воду придворных речей, то меня заверили в полной поддержке идеи всемерного развития российской химической промышленности, и, пользуясь случаем, попросили передать князю Агреневу, что граф будет рад увидеть его у себя в кабинете утром восьмого февраля. Как сказал Дмитрий Мартынович, "дабы уточнить несколько спорных формулировок в кредитном договоре".
  - Значит, у вас все-таки получилось?!
  - Не сглазить бы... Впрочем, меня больше волнует состояние Александэра.
  - Ну, худшее уже позади, динамика выздоровления сугубо положительна... Впрочем, зная дядю Сашу - он посетит Госсовет вне зависимости от своего самочувствия. Вы, мужчины, безобразно относитесь к сохранению своего здоровья: дело прежде всего, да?
  Неопределенно хмыкнув, представитель сильной половины человечества предпочел многозначительно промолчать... Да и вообще, девушкам положено уступать.
  - А я вижу, вас можно поздравить?
  - С чем именно?
  Слабо улыбнувшись, восемнадцатилетняя студентка выразительно поглядела на новенький знак ордена Святой Анны третьей степени, украшающий левую сторону великокняжеской груди.
  - Конечно же с первым знаком отличия, который заслужил именно Михаил Романов. Предназначайся награда Его императорскому высочеству Михаилу Александровичу, я бы наверняка сейчас смотрела на нечто размером с суповую тарелку, обильно изукрашенное бриллиантами и разными геральдическими финтифлюшками.
  - Ульяна я знаю вас с юных лет, и как ваш друг позволю себе заметить - порой вы бываете...
  - Несносна?
  - Отвратительно правдивы.
  Переглянувшись, парочка тихонько засмеялась, расслабляясь и вспоминая про остывающий чай.
  - Это вам за новую... Как там ее - трехдюймовую пушку для армии?
  Осторожно попробовав сушку-челночок с маком, недавний выпускник Михайловской артиллерийской академии педантично уточнил:
  - Я бы сказал, по совокупности заслуг: за организацию разработки, испытаний и постановку в производство полевой скорострельной пушки калибра семьдесят пять миллиметров.
  В отличие от гостя, студентка мединститута была верна свежей выпечке, и не цеплялась к мелочам:
  - Да-да, я так и сказала. А моих дядюшек как-нибудь отметят?
  - Гм... Насколько я осведомлен, военный министр Куропаткин уже подал на Высочайшее имя соответствующие представления на внеочередные награды всем, принявшим участие в разработке и постановке на производство новейшей артиллерийской системы. Как только Пермские пушечные заводы отгрузят первую трехдюймовку Военному ведомству, Александэра неминуемо настигнет орден Святой Анны второй степени... Без мечей, конечно. Что касается Григория Дмитрича, то мне шепнули про Анну третьей степени.
  Невольно скосив глаза на собственный знак отличия, поручик тут же заметил мимолетную улыбку на губах медноволосой красавицы. Не смущаясь, коротко отсалютовал ей фарфоровой чашкой, на донышке которой маслянисто поблескивал жидкий янтарь десятилетней выдержки - коий он и употребил, освобождая место для екатеринославского чая. Конечно это не французский "Martell VS" с тонким ароматом цитрусов, но тоже весьма ароматный и вкусный напиток... Особенно если добавить немного липового меда. И сушек с маком - одна из которых жалобно хрупнула в широкой лапище молодого Великого князя. Папенька которого под настроение ломал в ладони подковы с той же легкостью, с какой его сын нынче - продолговатое "колечко" из твердого пшеничного теста.
  - Так-так. Это получается...
  Понаблюдав некоторое время за подругой, которая довольно смешно считала что-то на пальцах, Михаил добил маковую сушку и тактично кашлянул:
  - Ульяна?
  - Да, я просто задумалась...
  - О чем же, если это не секрет?
  - Вот смотрите: через полгода вы представляете на испытания горную пушку-трехдюймовку.
  - Да, а что?..
  - Еще через год - четырехдюймовую гаубицу.
  Вытянув из корзиночки сушку на смену сьеденной, Великий князь согласился:
  - Есть и такие планы.
  - Потом будет еще одна гаубица, чуточку побольше...
  - Шестидюймовая, а точнее - сто пятьдесят два миллиметра. Правда, с ее затвором и лафетом есть определенные сложности, но я уверен... Эм, прошу вас, продолжайте.
  - Затем в ваших коварных замыслах представление на суд военной общественности большой пушки в восемь дюймов, и такой же осадной мортиры. Я ничего не путаю?
  Взирая с нарастающим удивлением на подругу, Михаил согласился:
  - Работы над ними еще далеки от завершения, но в целом все верно.
  - Еще я слышала что-то насчет орудий большого калибра на железнодорожных платформах, и о переделке мелкокалиберных морских пушек?
  - Да, я тоже слышал что-то похожее. Признаться, не ожидал, что вы так хорошо осведомлены о... Гм, перспективных планах развития русской артиллерии.
  С сомнением заглянув в опустевшую чашку, восемнадцатилетняя девица несколько рассеянно ответила:
  - Оба моих дядюшки большие любители разнообразных стрелялок - тут и не хочешь, все равно наслушаешься... Однако, меня интересует иное: если за каждую новую пушку следуют новые чины и ордена, то как скоро я увижу вас в генеральском мундире?
  Молодой поручик августейших кровей едва заметно порозовел скулами:
  - Не все так просто, Ульяна... Так! Вы опять смеетесь надо мной?
  Похлопав милыми глазками, восемнадцатилетняя барышня сложила губки бантиком и превратилась в само олицетворение невинности.
  - Ну что вы!
  Намечающуюся дружескую пикировку прервало появление большой собаки. В смысле, сначала послышался тихий цокот когтей по паркету, а уже после этого в комнату пожаловала лохматая зверюга, в пасти которой было зажато бумажное "поленце" - при ближайшем рассмотрении оказавшееся несколькими свернутыми в трубочку газетами. Аккуратно положив на колени хозяйки свежую вечернюю прессу, пес приветливо махнул хвостом знакомому мужчине и заинтересованно засопел влажным носом в сторону корзинки с выпечкой...
  - Шарик, даже и не думай. Сладкое тебе вредно!
  Поникнув ушами и носом, четырехлапый разносчик газет преисполнился печали и медленно покинул комнату. Не успели затихнуть характерные "клац-клац-клац" его когтей, как в гостиную бесшумно и плавно скользнула служанка, умудрившаяся совместить почтительный поклон драгоценному гостю и короткий доклад прямо на ушко своей госпоже.
  - Пригласи в соседнюю комнату.
  Вновь поклонившись, горничная-кореянка исчезла, а вслед за ней засобиралась и хозяйка, переложившая свежую прессу с колен на стол.
  - Я ненадолго отлучусь...
  - Вы кого-то ожидаете?
  - Прибыл курьер.
  - О!
  Стоило Ульяне уйти, как приоткрытую дверь тут же просочился лохмытый разносчик газет: присев напротив гостя, пес уставился на него столь голодными глазами, что поручик немедленно пожертвовал несчастному животному небольшой пирожок с мясом. Осторожно приняв зубастой пастью вкусный дар, "голодающий" несколько раз чавкнул и быстро сглотнул, благодарно вильнув хвостом. Подсел чуть поближе, умильно взирая на корзинку с оставшейся выпечкой...
  - Шарик! Я тебя на диету посажу!..
  Вернувшаяся хозяйка была как никогда сурова, разбив все надежды на близкое знакомство с еще одним пирожком. Положив принесенный с собой бумажный пакет на стол, Ульяна с подозрением в голосе осведомилась:
  - Михаил, вы его, надеюсь, не баловали?
  - Как можно...
  Облегченно вздохнув, собакен распластался на полу и затих, не без успеха притворяясь элементом интерьера.
  - К слову: а где же ваш кот? До этого дня он никогда не упускал возможности насажать на меня свою шерсть, и вдруг такое игнорирование моей персоны?..
  - Васенька теперь обитает в моей студенческой квартире.
  - Хм?
  - М-ну... Я нечаянно его запустила в кабинет дяди Саши, и он там немножко набезобразничал.
  Под любопытным взглядом друга детства, владелица кота-экстремала нехотя призналась:
  - Испортил финансовый отчет и какие-то важные чертежи.
  - И что же Александэр?
  - Обозвал Васеньку "полосатым камикадзе", и пообещал пристрелить сразу же, как только увидит.
  Сочувственно кивнув, офицер тактично заметил:
  - Н-да, неудобно вышло. С другой стороны, ваш котик определенно вырос званием...
  Учитывая тот факт, что изначально князь Агренев именовал питомца своей воспитанницы "хвостатым еретиком", а последнюю пару лет не иначе как "с-сущим недоразумением!", новое (пусть и не вполне понятное) прозвище действительно было своеобразным повышением.
  - Хм?!?
  Уловив возмущение на хорошеньком личике хозяйки, злоязыкий гость немедленно повинился:
  - Все-все, молчу!
  Глубоко вздохнув и окинув поручика многообещающим взглядом, девушка сообщила:
  - Так просто вы от меня не отделаетесь. Только дайте повод: я буду втыкать в вас острые иголки, сцеживать кровь на анализы и назначать самые противные лекарства...
  С треском разорвав бумажный пакет, будущая мучительница извлекла из него парочку предметов, своим видом напоминающих самые обычные (пусть и несколько массивные) портсигары. Хотя, пожалуй, все же не совсем обычные: прямоугольные коробочки были туго обтянуты чем-то мутно-прозрачным, вроде обработанного рыбьего пузыря.
  - А вот чтобы не давать мне такого повода, у вас будет вот это.
  Подцепив ноготком почти незаметный выступ-язычок, девушка потянула за него, вскрывая неожиданно толстую пленку. Отложив ее в сторону, надавила на выступ в одном из торцов "портсигара", раскрыла его - и положила перед любопытствующим гостем.
  - Вы умеете делать внутримышечные инъекции?
  Опасливо разглядывая затянутый в пленку небольшой шприц с десятком иголок, и полдюжины стеклянных колбочек с серебристыми крышечками, двадцатилетний Великий князь признался:
  - Теорию знаю, а от практики Бог миловал... Что это?
  Аккуратно взяв пальчиками одну из стекляшек с пересыпающимся внутри рыхлым порошком пастельно-бежевого цвета, Ульяна встряхнула ее и внимательно поглядела на просвет.
  - Бакта. Дядя Саша распорядился доставить все имеющиеся запасы, когда...
  Вздохнув, медноволосая красавица предельно серьезным тоном начала небольшой инструктаж:
  - Михаил, если у вас проявятся верные признаки брюшного тифа или холеры, то... Бросайте все, и немедленно ко мне, либо к дяде Саше. Лечение Бактой требует расчета разовой инъекции и всего курса в целом, поддерживающей терапии, особой диеты и постоянного наблюдения. Это ОЧЕНЬ серьезное средство, и в случае неправильного применения может быть хуже самой болезни. Анти-био, то есть "против жизни" - помните?
  Довольно ловко крутнув колбочку в тонких пальчиках, Ульяна заострила на ней внимание своего возможного пациента.
  - В вашем распоряжении будет три разовых дозы, рассчитанных именно под ваш вес и конституцию - их с гарантией хватит, чтобы дождаться квалифицированного лечения. Применять следующим образом...
  Слушая подробную инструкцию, мужественный лейб-гвардии поручик никак не мог оторвать взгляда от шприца - и в особенности иголок, предвкушающе поблескивающих своими остриями. Определенно, они только и ждали возможности впиться в его плоть!
  - Михаил?
  - Эм... Да?
  - Вы запомнили?
  - Признаться, не вполне.
  - И что именно вам непонятно?
  Растерянное лицо слушателя показало, что вопрос был риторическим - ибо не поняли вообще все!
  - М-да. А мне дядя Саша как-то упоминал, что вы знакомы с основами первой помощи?..
  - Ну, скорее с основами военно-полевой скорой помощи: наложить жгут, пережать вену или артерию, прочие вещи, полезные при покушениях...
  Сообразив, что говорит что-то не то, Его императорское высочество соизволил резко заткнуть фонтан своего красноречия.
  - Понятно. Тогда специально для артиллеристов: набираете в шприц состав из этой ампулы. Вводите его в емкость с Бактой сквозь пробку и осторожно встряхиваете до полного растворения порошка. Обратно набираете получившийся раствор в шприц, меняете иглу - это важно! После чего производите инъекцию в верхнюю треть своей ягодичной мышцы, не забыв предварительно обработать оную спиртовым раствором... Не всю, только место укола. Михаил?
  - Будет сделано! Эм... В смысле, я все запомнил.
  Подхватив второй "портсигар", девушка вручила его заинструктированному другу.
  - Футляр с Бактой в специальной одноразовой упаковке - любые попытки вскрыть сразу будут видны. Препарат пока нестабилен, так что через три месяца потребуется замена: принимать только из рук дядюшек, либо моих. И знаете... Наверное, нам стоит устроить практическое занятие. Скажем, в ближайшее воскресение?
  - Непременно буду.
  Осторожно взвесив на ладони коробочку, оказавшуюся неожиданно легкой в сравнении с обычным золотым портсигаром, Михаил убрал ее во внутренний карман. Хозяйка же, закрыв и отодвинув в сторонку свой футляр, мимоходом прикоснулась к пузатому боку самовара и огорченно констатировала:
  - Совсем остыл.
  Выполнив поручение любимого дядюшки, мадемуазель Вожина расслабилась: и как-то сразу стало заметно, что произошедшее сказалось и на ней. Чуточку покрасневшие веки - предательский след пролившихся слез. Припухшие губы, которые невольно прикусили, нервничая. Замаскированные легкой косметикой тени под глазами, свидетельствовавшие о переживаниях... Подхватив узкую девичью ладошку, Великий князь очень аккуратно ее сжал, выражая тем самым дружескую поддержку:
  - Все будет хорошо!
  Слабо улыбнувшись, девушка ответно погладила великокняжескую лапищу и совсем собралась что-то сказать - но этому помещала трель установленного в соседней комнате телефонного аппарата. Звук был настолько раздражающе-громким, что даже отличающийся спокойным нравом Шарик не выдержал, резко вскочив на лапы и басовито высказав свое негодование:
  - Х-гау!!!
  Проводив хозяйку до дверного порога, умный пес быстренько вернулся обратно и умильно поглядел на лучшего друга всех голодающих, и кормильца вкусными пирожками.
  - Хм? На вот тебе, братец...
  Одним слитным движением чавкнув и сглотнув, собака очень достоверно притворилась, что никакой выпечки она в глаза не видела, и даже носом не нюхала. Тем временем из соседнего помещения донесся строгий и одновременно мелодичный голос Ульяны:
  - Вожина у аппарата!
  Ткнув друга-человека носом в бедро, лохматый проглот намекающе поглядел на корзинку с пирожками.
  - Да, дядя Гриша... Спит. И еще поставлю, если не будет спокойно лежать и лечиться...
  Голос девушки чудесным образом помягчел, что сподвигло молодого офицера пожертвовать в пользу Шарика еще один пирожок. После чего сердобольный военный передвинул корзинку с выпечкой на другой край стола, ну и для создания алиби сам взял пирожок с... Ага, луком и яйцом. Вкусный, кстати!
  - Конечно, передам. И я тебя. Лике привет!
  Завершив разговор и вернувшись к гостю, Ульяна увидела картину "Великий князь Михаил Александрович изволит вкушать пирожки", фоном для которой выступал явно обидившийся на такое предательство собакен.
  - Не стоит наедаться, скоро будем ужинать.
  - Нет-нет, я не голоден. К тому же, меня ждут в Офицерском собрании!..
  Опустевшая корзинка не давала повода усомниться в хорошем аппетите поручика лейб-гвардии Конной артиллерии.
  - Ну, раз так...
  Пройдясь с гостем по комнатам и лестницам обманчиво-пустого дома, девушка остановилась на последней ступеньке вестибюля, наблюдая за тем, как друг облачается в шинель.
  - Кто еще знает?
  Мило улыбнувшись Его императорскому высочеству, медноволосая красавица едва слышно перечислила:
  - Дядя Гриша, я, вы. Для остальных у дяди Саши сильная ангина.
  Катнув желваки по скулам, офицер четко кивнул и по-военному коротко известил о своих планах:
  - Буду ждать звонка, вашего и Александэра.
  Выйдя на Невский проспект, Великий князь поплотнее запахнул полы своей шинели, но застегиваться не стал - зная, что в салоне лимузина его встретит приятное тепло. Доставшийся ему вместе с автомобилем шоффэр Пьер обладал массой достоинств, был тщательно проверен сначала жандармами, а потом и Дворцовой стражей (так что Михаил даже затруднялся сказать, кому именно первым докладывают о всех его поездках), являлся страшным модником и Казановой... Все портил один ма-аленький недостаток - урожденный парижанин мерз даже в легкий питерский морозец, так что встроенный в "Волгу-Л" обогреватель салона эксплуатировался буквально на износ.
  - Экселенсе?
  - В Офицерское собрание.
  Поначалу шоффэр хотел привычно развлечь пассажира пикантной историей про трех "курочек"-курсисток, явно желавших свести приятное знакомство c, так сказать, "рулевым" черного лимузина - но одного взгляда в зеркальце заднего обзора хватило понятливому французу, чтобы сконцентрироваться на дороге. Его императорское высочество Михаил Александрович изволил о чем-то размышлять, и похоже, на кого-то сильно гневаться...
  
  
   Глава 2
  
  Морозным московским утром середины февраля, к строению нумер восемнадцать по Мясницкой улице начали один за другим подъезжать и отъезжать дорогие экипажи. Суетились швейцар и целых три его временных помощника, хлопали (а скорее сыто чавкали) автомобильные дверцы, чинно прохаживался по тротуару суровый городовой, уже успевший несколько раз строго цыкнуть на зябнущих мальчишек-газетчиков, и сделать водителям строгое замечание о недопустимости длительной работы моторов на холостом ходу. Нечего зазря хозяйский бензин переводить, и московский воздух портить - чай, не баре, и так не замерзнут! Еще сильнее и конкретнее выражались несколько краснорожих извозчиков, обнаруживших, что все привычные места заняла длинная череда самобеглых экипажей - причем особенный их гнев вызывал натуральный самоходный сарай на рубчатых колесах, раскорячившийся угловатой темно-синей тушей аж на полтора стояночных места!!! Заставили своими вонючими "самоварами" обочину, нормальной пролетке уже встать негде! И вообще, что-то слишком много развелось этих самобеглых телег - особенно желтых, с шашечками, которые самых денежных клиентов отбирают... Жаль что тревогу извозчицкой братии мало кто разделял. Да что там разделял, от москвичей даже сочувствия сложно было дождаться! Эвон, лет пять назад по решению городской Думы начали устраивать в Москве водопровод и канализацию, каждое лето перекапывая и перекрывая одну улицу за другой - отчего привычные маршруты становились длиннее в несколько раз. И что, хоть кто-то лишнюю копеечку доплатил лошадке на овес? Да ни в жизнь, разве что торговаться больше стали, или вообще на конке ездить! Ладно бы только это, но ведь среди владельцев доходных домов, гостиниц и рестораций ровно поветрие какое пошло, телефоны устанавливать. А ведь к каждому аппарату справочная книжица прилагается, где на первой же странице - сразу несколько номеров, по которым в любой час дня и ночи можно заказать таксомотор с подачей прямо к подъезду! Пожаловаться бы на такую несправедливость, только вот кому? Да и будет ли толк от жалоб, если даже московские дворники (предатели!), в открытую говорят, что чем больше мобилей на улицах, тем лучше!.. Понятно, что им легче пару раз в день присыпать песочком небольшую лужицу масла, нежели постоянно бегать с совком для конского навоза... Который попробуй только не убрать вовремя - городовой мигом замечание сделает, а то и строгий выговор прямо в харю лица!.. И все равно обидно. Нет, не та уже Москва, далеко не та - безвозвратно ушли и уже больше не вернутся старые добрые времена...
  Поглощенная негромким разговором о повсеместном падении нравов и грядущих тяжелых временах, троица мужичков в синих зипунах даже не подозревала, что совсем рядом с ними есть большой и важный господин, всемерно разделяющий их тревоги. Да-да, всего-то перейти улицу, зайти в контору Управляющей компании и подняться на второй этаж, где за дверью с бронзовой табличкой "Сонин А.В" как раз и обнаружился бы тот самый человек, озабоченный негативными тенденциями в экономике и промышленности Российской империи. Хотя... Извозчицкая братия наверняка бы сильно изумилась тому, что она, оказывается, способна тревожиться на столь сложные и важные темы.
  - Разрешите?..
  К сожалению, спокойному течению мыслей всегда что-то да мешает: вот и в этот раз, стоило хозяину кабинета ненадолго отвлечься от сиюминутного и задуматься над чем-то действительно важным - как тут же через дверь просочился секретарь-референт. И ведь не просто проник, стервец этакий, а тут же принялся настойчиво покашливать, изо всех сил домогаясь начальственного внимания! По правде сказать, поначалу его не услышали, ибо вниманием господина Сонина владели три газеты, разложенные перед ним на столе аккуратным рядом. Всю передовицу "Аргументов и Фактов" целиком занимала статья про объявленный Инженерным советом Министерства путей сообщения всеимперский Конкурс - вернее сказать, сразу четыре! На лучший магистральный пассажирский и грузовой паровозы, а так же курьерский и маневровый. К участию приглашались все желающие, в качестве призов сулили крупные заказы - но главная интрига заключалась в том, что выигравшие образчики предполагалось сделать едиными для всех казенных железных дорог Российской империи. Перспективы для победителей Конкурса открывались... Мягко говоря, весьма и весьма заманчивые - особенно для тех, кто ухитрился загодя подготовиться к Конкурсу.
  Вторая причина размышлений господина Сонина А.В. называлась "С.-Петербургскія Вѣдомости". Репортеры сего весьма солидного издания с почти двухвековой историей, разумеется, не прошли мимо полезного начинания министра Хилкова - но гораздо больше внимания они уделили "горячей" теме студенческих волнений, изначально зародившихся в Санкт-Петербургском университете, и потихонечку расползающихся по другим высшим учебным заведениям Северной Пальмиры. Политика, чтоб ее...
  - Кхе-кха?
  Что касается третьей газеты, то она, можно сказать, была завсегдатаем на столе хозяина кабинета - и именно с "Вѣстника финансовъ, промышленности и торговли" обычно начиналось его рабочее утро.
  - Да, в чем дело?
  - Пять минут до начала, господин Председатель.
  По правде говоря, немолодой мужчина с седыми висками, лениво философствующий в объятиях сверхкомфортного кресла, на солидное звание господина Председателя как-то не тянул - мало того что сам был внешности откровенно блеклой и невыразительной, так еще и руководимая им Управляющая компания особой известностью не пользовалась. Нет, из ее существования не делали какой-то тайны... Но и баловать деловую и прочую общественность лишними подробностями тоже никто не спешил - отчего весьма небольшое число людей хотя бы примерно понимало, чем сия контора вообще занимается.
  - Все в сборе. Ждут-с.
  Не успели слова референта затихнуть, как лицо его начальника неуловимо изменилось, принимая привычное выражение собранности и спокойного внимания - и вот теперь он вполне соответствовал своей должности, ведь вместо прежнего блеклого "философа" за столом восседал импозантный джентльмен возрастом "слегка за пятьдесят", буквально излучавший ощущение ОЧЕНЬ больших денег. Так что в конференц-зал направился уже не глава какой-то там невнятной конторы, а сам Председатель Совета директоров агреневской Компании - той самой, которую иные злоязыкие (и излишне осведомленные) недоброжелатели порой называли-обзывали финансово-промышленным монстром, или даже экономическим спрутом... Ну какой там монстр, какой спрут?!? Нет, в масштабе одной империи "зверек" может и выглядел достаточно серьезно, но среди старых иностранных Компаний и серьезных фамильных Банков он смотрелся словно волчонок-сеголетка в окружении матерых волчар!.. Впрочем, завистники есть у всех и во все времена - увы, но такова уж природа человека! Благо, подобные мелочи ничуть не мешали здравомыслящим коммерсантам вести взаимовыгодные дела со всеми агреневскими компаниями. Правда, даже давние партнеры порой изрядно удивлялись, когда эти же компании время от времени устраивали короткие (или не очень) свары между собой. Для знающего человека это выглядело, как свирепая борьба левой и правой руки за почетное право положить денежку в общий карман - но ведь у богатых, как известно, свои причуды?
  - Господа.
  Пока председатель шел к своему месту во главе большого овального стола, в конференц-зале наступила полнейшая, можно даже сказать проникновенная тишина.
  - Позвольте поприветствовать вас...
  Вступительная речь Андрея Владимировича была до крайности энергична и коротка, но высшие функционеры Компании ничуть не обиделись за подобную сухость. Ибо знали, что краткость есть несомненный признак таланта - да и вообще, раньше начнем, быстрее закончим.
  - Что же, приступим. Первый вопрос на повестке всем известен и касается тантьемы - рад донести до вас, что ее, за небольшими исключениями, утвердили в полном объеме.
  Хотя никто из директоров не выказал каких-либо эмоций лицом или телом, атмосфера в конференц-зале все равно стала определено теплее и дружелюбнее. Все же одно дело просто знать, что работодатель тебя ценит - и совсем другое, когда это знание подкреплено четкими и конкретными цифрами годовой премии. Конечно, оговорка про "небольшие исключения" изрядно интриговала и даже заставляла нервничать... Однако пустое кресло директора Русской лесопромышленной компании очень толсто намекало на то, кем именно недовольны владельцы Компании. Впрочем, зачем же так сразу думать о человеке плохое? Может он просто тяжело заболел и лежит при смерти, и Председатель говорил вовсе не о нем!
  - Далее у нас вопрос о реорганизации Русской Торгово-Промышленной компании и некоторых кадровых перестановках.
  Директора дружно, прямо как по команде покосились на дальний угол, где под охраной троицы референтов на столике возвышались натуральные башни солидных кожаных папок, высокие стопки разнокалиберных картонных укладок казенно-синюшнего цвета и даже отдельные документы в красивых пружинных переплетах.
  - Прежде всего, мне бы хотелось отметить несомненные заслуги уважаемого Аристарха Петровича, под управлением которого некогда крохотная компания выросла в крупное предприятие с многомиллионными оборотами и торговыми партнерами по всему миру!..
  Пока все старательно хлопали в ладони и вполголоса поздравляли, Горенин так же старательно предпринимал попытки хотя бы немного порозоветь, показав тем самым, насколько он тронут и польщен.
  - Итак: в связи с тем, что Торгово-Промышленная компания изрядно выросла и фактически разделилась на два независимых направления, она будет переустроена в две независимые организации. Вопросы рекламы и продвижения наших товаров и услуг отходят в компетенцию Русской торговой компании, которую по-прежнему будет возглавлять Аристарх Петрович Горенин.
  Разделение все более громоздкой и неповортливой РТПК давно уже назревало, поэтому никто особо и не удивился. Собственно, всех присутствующих больше интересовало, кто возглавит вторую часть некогда единой структуры?
  - Уже имеющиеся промышленные активы, а так же ряд новых заводов и фабрик переходит в компетенцию Русской технологической компании - должность директора-распорядителя которой будет временно исполнять Мещерский Алексей Павлович.
  Шевельнувшись на своем месте, директор-распорядитель Ковровского промышленного района господин Лазорев негромко уточнил:
  - Ваш третий товарищ в Управляющей компании?
  - Именно так, Аркадий Никитич. Как и вы, питает некоторую слабость в высокоточным станкам...
  Сонин сделал паузу и оглядел присутствующих, но никаких вопросов или предложений так и не дождался: как уже говорилось, ничего нового или неожиданного для Совета он пока не произнес.
  - Следующее в повестке: директор Лесопромышленной компании Виктор Вениаминович Лунев по собственному желанию освобожден от занимаемой должности в связи с плохим самочувствием.
  Все присутствующие покосились на юрдиректора Вениамина Ильича Лунева и дружно сделали вид, что совсем-совсем ничего не знают о недавнем безобразнейшем пьяном дебоше, что учинил его старший отпрыск в престижном столичном ресторане "Роше де-Канкаль". Особенно же ничего не знал (даже вспоминать не хотел!) директор-распорядитель Русской Аграрной компании Геннадий Арчибальдович Лунев - который по результатам "небольшого обеда в родственном кругу" досыта наобщался с полицией и выслушал много интересного от тех, с кем его кузен попытался устроить драку. А, еще ему пришлось оплатить солидный счет, в который вошли синяки официантов, битая посуда, а так же замена одного зеркала и трех витрин.
  - Принято решение направить Виктора в персидское представительство Компании, где в ближайшие пять-семь лет его самочувствие должно значительно окрепнуть...
  Почтенный отец дебошира-пьяницы по-прежнему демонстрировал каменное спокойствие - но вот его младшенький, сопровождавший родителя на правах помощника-референта, покрылся красными пятнами нервного румянца. Впрочем, даже он понимал, что лучше помирать от скуки в пыльном и жарком Тегеране, нежели развлечься парочкой дуэлей в прохладном Санкт-Петербурге.
  - Пост распорядителя "Лесопромышленной" займет нынешний ее технический директор Томилин Эразм Венедиктович.
  С последними словами председательствующего двери в конференц-зал ненадолго распахнулись (никаких чудес, всего лишь скрытая под столом кнопка звонка), и члены Директората смогли воочию увидеть новичка. Пока тот слегка неуверенно устраивался в кресле, "старожилы" успели его не только рассмотреть, но даже и составить первое мнение, причем в большинстве своем положительное: последние полгода именно это недавний выпускник столичного Лесного института фактически и управлял Лесопромышленной компанией. Заявки от коллег выполнял вовремя, конкурентов душил даже чуточку быстрее ожидаемого, на дополнительное финансирование особо рот не разевал, обходясь внутренними резервами... Ну а что молод, малость трудоголик и амбициозен, так это ничего - в Совете директоров почитай все такие. Кого не возьми, так или идейный борец за денежные знаки (в любой валюте, ага, главное чтобы побольше), или их личные деловые интересы так переплелись с интересами Компании, что без бутылочки хорошего коньяка вот так сразу и не разберешь...
  - Что там у нас далее в повестке? Подготовка подразделений к переходу на пятилетнее опережающее планирование своего развития. Господа, все помнят, что у нас на это остался последний год? Хорошо. Надеюсь, сдать отчеты тоже никто не позабыл...
  Секретарь-референт едва заметно дернулся подскочить из-за углового столика, не сразу сообразив, что последняя фраза была риторической.
  - Так-с, теперь к вопросу о Сберегательном банке.
  Надо заметить, что сей вопрос был для членов Директората просто-таки чрезвычайно волнительным. Кредиты на разные цели, без долгих формальностей да под низкий процент - ох, как же сладостно сие звучало!!! Понять волшебность этих слов в полной мере мог лишь тот, кто хоть раз сталкивался с постоянной нехваткой оборотного капитала. Или все более заметной недостачей наличных бумажных ассигнаций в Российской империи вообще - причем за это благодарить надо было исключительно министра финансов Витте. Который, готовя страну к введению золотого рубля в тысяча девятисотом году, упорно "сжимал" имеющуюся денежную массу, приводя ее в соответствие с имеющимся в казне золотом, и плевать хотел на "мелкие шероховатости и временные неудобства".
  - Первое: на должность исполнительного директора акционерами утвержден Яков Андреевич Рекк.
  Референты шустро обнесли присутствующих биографическими справками будущего "хозяина" Сбербанка, так что следующие несколько минут в помещении слышался лишь размеренный шелест страниц, да редкий шорох-скрип чернильных ручек по бумажной глади блокнотов.
  - Второе: решением акционеров всем подразделениям Компании закрыт любой кредит в "Сберегательном".
  - Как так?!!
  Услышав странное эхо, директор Агрокомпании Геннадий Лунев недовольно покосился на коллегу-управляющего "Русской всеобщей телефонной компанией", чьи печальные глаза и выдающийся нос не оставляли никаких сомнений в его происхождении. Собственно, как и фамилия Фрейденберг.
  - Господа, я знаю не больше вашего. Предположения есть, но пока я оставлю их при себе... Да, Геннадий Арчибальдович, прошу вас?..
  Проигнорировав недовольную гримаску "телефониста", главный аграрий Компании поинтересовался: нельзя ли рассмотреть возможность выделения его подразделению дополнительного финансирования из каких-нибудь стороних источников - очень уж важная и безотложная нужда у него образовалась в последнее время? Намек господин Председатель понял, но порадовать ничем не смог:
  - Общий бюджет следующего года уже утвержден, и никакому изменению не подлежит! Что касается "американских" денег, предназначенных на развитие Компании - то ответственно заявляю, что и они полностью распределены и забюджетированы.
  Уныние, охватившее после этих слов широкие директорские массы, можно было ощутить даже с закрытыми глазами - причем особенно сильно фонили разочарованием фракции "механиков" и "гальванистов". Первая состояла из страстного станкостроителя Герта и ценителя сверхточной механики Лазорева, имея за плечами влиятельную группу поддержки из Луцкого с Бенцем, и директора НИИ "Стали и Сплавов" Грум-Гржимайло. Во второй собрались такие столпы русской электротехники как Доливо-Добровольский и Лодыгин, а их не столь авторитетные, зато более многочисленные единомышленники обретались как в "Лабораториях Менделева", так и в кыштымском "санатории с физико-математическим уклоном" профессора Пильчикова. Сразу после образования обе фракции некоторое время легонько враждовали на почве справедливого дележа финансовых потоков, но... Но чем дальше, тем больше начали сближаться на почве общих интересов - которые были столь обширны, что бюджеты вверенных им подразделений уже третий год подряд жалобно трещали, будучи не в силах вместить в себя весь их творческий гений и энтузиазм. Надо сказать, ОЧЕНЬ немаленькие бюджеты! Кроме того, было еще одно обстоятельство, примирившее фракции между собой - вернее сказать, общая неприязнь к одной конкретной личности.
  - Андрей Владимирович, тогда могу ли я, с вашего позволения, обратиться со своим запросом напрямую к акционерам?
  - Я-то не возражаю, вот только есть ли в этом смысл?
  - Уверяю вас, есть.
  Проигнорировав чье-то ироничное хмыканье, господин Председатель доброжелательно кивнул:
  - Гм, ну что же... Михаил Александрович сейчас где-то в финских шхерах Виролахти, участвует в охоте вместе с государем-императором. Григорий Дмитрич нынче тоже недоступен: не далее как вчера срочно отбыл в Геленджик к супруге и народившейся дочери - а перед этим высказал настоятельное пожелание, не беспокоить его хотя бы до конца текущей недели. Что касается Александра Яковлевича, то он в заграничной служебной поездке, из которой вернется только через десять... Вернее, уже девять дней.
  Уточнять, в интересах какого ведомства князь Агренев совершает очередное командировочное турне, председательствующий мудро не стал. Во-первых, он и сам числился чиновником вне штата сразу в двух министерствах, и руками-ногами отпирался от того, чтобы примерить еще и вицмундир Министерства путей сообщений. А во-вторых, ему это попросту было неинтересно - своих забот полон рот!
  - Ваш вопрос обождет до следующего понедельника?
  - Не уверен...
  Поглядев на пустующее место Главного инспектора условий труда, супруга которого будто специально разродилась в самое неподходящее время, Геннадий Лунев продолжил гнуть свою линию:
  - Точнее уверен, что тогда уже будет поздно! Андрей Владимирович, возможно, мой запрос получится обсудить посредством телеграфа?
  Вот!!! Вот из-за этой наглости и напористости, с которой директор Русской Аграрной компании раз за разом буквально выбивал себе дополнительное финансирование, "механики" с "гальванерами" и заключили негласный союз. Мало того, что бюджет РАК больше, чем у них четырех разом, так этот!.. Гм, коллега, умудряется раз за разом откусывать в свою пользу еще и дополнительные дольки денежного "пирога", другим оставляя жалкие крошки!
  - Хм?.. Вижу, ваше дело действительно не терпит отлагательств. Господа, никто не против небольшого перерыва?
  Возражать в такой мелочи Председателю не стали. Правда, пока члены Директората дышали свежим никотином или инспектировали сантехнику в уборной (тут уж кому что важнее), среди них прозвучала парочка довольно острых анекдотов про "Черную бездну", которой сколько денег не дай, все проглотит и обязательно попросит еще... Хотя, конечно, все держали себя сугубо в рамках. И даже не злорадствовали, когда по возвращении в конференц-зал на лице дорогого Геннадия Арчибальдовича обнаружилась странно-задумчивое выражение, временами переходящее в легкую озабоченность. Птица обломинго, она ко всем может прилететь! Хорошо бы, если бы к некоторым она заглядывала почаще, а в идеале вообще свила гнездо.
  - Так-с, продолжим. Уважаемый Совет, довожу до вашего сведения, что известный вам вопрос о предоставлении Государственным банком кредитной линии на устройство предприятий химической промышленности...
  Если раньше в помещении стояла просто тишина, то в этот миг она стала прямо-таки звенящей - ибо слишком многие невольно перестали дышать. Да или нет? Нет, или все же да?!?
  - Решен положительно.
  Обычно сдержанные в проявлении эмоций директора-распорядители все как один расцвели улыбками: новые долгосрочные заказы, неизбежное расширение, обильное финансирование - и, конечно же, увеличение законных тантьем. Три-четыре года, и Совет директоров с полным на то правом можно будет называть Советом миллионеров. А кое-кто, пожалуй, возьмет и более высокую планку!..
  - Более того, ввиду крайней полезности и важности сего начинания для всей русской промышленности в целом, Министерство финансов сочло возможным повысить предельный размер кредита...
  Мужчины за столом не сговариваясь затаили дыхание.
  - До трехсот двадцати миллионов ассигнациями - что полностью закрывает вопрос с финансированием первого этапа "химического" проекта.
  Пока все директора-распорядители переживали краткий миг всеобъемлющего счастья, верный секретарь-референт господина Председателя коснулся кнопки-дублера, призывая помощников с новой порцией толстых папок.
  - Формальности займут некоторое время, однако меня заверили, что начальный транш поступит на счета не позднее середины марта месяца сего года.
  Уперевшись ладонями в стол, Сонин чуть наклонился вперед и напомнил:
  - Господа. Мы этого ждали. Мы к этому готовились. И мы с этим справимся - как справляемся и с другими важными проектами, что ведет и разрабатывает Компания!
  Окинув взглядом Директорат, глава Совета остался доволен: никаких колебаний или сомнений, у всех на лицах несгибаемая уверенность - в том, что все кредитные суммы будут успешно освоены. Для людей, буквально живущих своим делом, любые дополнительные финансы есть всего лишь топливо в огонь их амбиций... И ныне в глазах членов Директората полыхал настоящий пожар!
  - Так-с. С объявлениями на сегодня все, поэтому предлагаю считать первую часть повестки оконченной. Вопросы? Предложения?
  После этих слов едва заметно встрепенулся "хозяин" Русской Дальневосточной компании Игорь Дымков... Но поглядел на грустного Гену Лунева, и тут же передумал.
  - Прекрасно, тогда переходим ко второй части.
  Для вида и порядка перелистывая брошюрку с повесткой заседания, Сонин как-то неожиданно ощутил, что в животе невнятно буркнуло и булькнуло - напоминая тем самым, что лечебного голодания никто ему не прописывал. Пришлось заливать внезапный бунт стаканчиком лимонада.
  - Позволю себе еще раз напомнить присутствующим, что организация и снабжение строительных работ по "Химпрому" будет в ведении Управляющей компании. Однако за наполнение цехов оборудованием, и вообще техническую часть проекта отвечают уже ваши подразделения - в связи с чем считаю необходимым еще раз проговорить некоторые моменты и уточнить ряд подробностей...
  
  Спустя шесть часов "подробностей и моментов", кучу сточенных карандашей и исписанных в ноль чернильных ручек, и всего один обеденный перерыв.
  
  За окнами конференц-зала уже ощутимо начало темнеть, когда члены Директората наконец-то услышали долгожданное
  - Господа, на этом объявляю наше заседание оконченным!
  Массивный овальный стол, благополучно переживший жаркие словесные баталии и тихую подковерную грызню, начал освобождаться от завалов из папок и укладок. Затем в бронированные кейсы закинули исчерканные вдоль и поперек рабочие графики, поверх них легли растрепанные блокноты с разнообразными схемами будущей "битвы за Химпром"... Не забыли прибрать и всякую мелочь вроде бумажных клочков с заметками и небрежно смятых записок. Кто-то скажет мусор, но управляющие подразделений как никто другой знали, что в постоянной борьбе за финансовый пирог мелочей не бывает - и вообще, директор директору коллега, соратник и волк!..
  - Эразм Венедиктович, обождите!
  И отменной иллюстрацией данного утверждения был Геннадий Лунев, вместе с дядюшкой ловко притормозивший неопытного директора Русской Лесоторговой компании, и потихонечку отжимающий его в угол, подальше от более опытных коллег. Наверняка будет предлагать "немного оптимизировать денежные потоки" и "поработать взаимозачетами"... Нет, оптимизация и взаимозачеты дело хорошее, но не исключительно же в пользу Агрокомпании?
  - Есть у меня к вам небольшой разговор.
  Ну так и есть! А после того как к загонной охоте дяди и племянника присоединился директор Дальневосточной компании, у жертвы вообще не осталось никаких шансов: оценив опустевший конференц-зал и мизерность шансов на успешный побег, Томилин обреченно поинтересовался:
  - Чем могу быть полезен, Геннадий Арчибальдович?
  - Деньгами!!!
  Спасение пришло оттуда, откуда его не ждали: выразительно кашлянув, господин Председатель с легким недовольством осведомился:
  - Господа, я вам не мешаю?
  Загонщики переглянулись, после чего старший Лунев добродушно улыбнулся давнему знакомцу:
  - Ну что вы такое говорите, Андрей Владимирович...
  Тут же потеряв интерес к Томилину, три директора оттянулись поближе к председательскому столу, занимая свободные стулья.
  - И вы присаживайтесь, Эразм Венедиктович. Вас разве не предупреждали, что после общего собрания будет еще одно, с вашим участием?
  - Эм?.. Да, господин Председатель. Правда, я об этом несколько запамятовал...
  - Ну, благодаря коллегам вы все же поучаствуете в нашем небольшом совещании. Итак, господа!
  Так как в обозримом пространстве референтов не наблюдалось, Сонин самолично раздал тоненькие черные папки - всем, кроме юрдиректора Компании, который сноровисто извлек из своего портфеля пухлый от записей ежедневник и сразу две картонные укладки.
  - Сначала, так сказать, преамбула: сразу после открытия меторождения нефти на Самарской Луке, нашу Компанию буквально завалили самыми разными коммерческими предложениями. Чуть позже, безмерно устав от непомерных финансовых аппетитов некоторых директоров...
  Геннадий Лунев понимающе кивнул и чуточку осуждающе поглядел на Игоря Дымкова - с легким удивлением наткнувшись на точно такой же встречный взгляд.
  - Совет акционеров решил принять два из поступивших им предложений. Первое заключается в уступке кое-каких активов и долговременной аренде нефтеносных земель, принадлежащих Компании возле Самарской Луки - изначально Александр Яковлевич планировал устроить что-то вроде аукциона, но...
  Пошуршав страницами в своей папке, господин Председатель добрался до нужной справки:
  - Так: "Русско-французская компания взаимных инвестиций", учреждена шесть лет назад, помимо прочего обслуживает интересы "Банка Парижского союза" и "Бельгийского Генерального общества"... Ну, после ознакомитесь более подробно.
  Оставив в покое документы, Сонин откинулся на спинку кресла:
  - Геннадий, для вас это означает почти четыре миллиона рублей ассигнациями дополнительного финансирования - надеюсь, этого вам хватит. Еще два миллиона зарезервированы для Лесоторговой компании...
  Покачиваясь в кресле, председательствующий несколько рассеянно (сказывалась усталость) осведомился:
  - Эразм Венедиктович, вы, надеюсь, в курсе планов о строительстве трех больших деревоперерабатывающих комбинатов?
  Встрепенувшись, самый молодой из присутствующих директоров послушно подтвердил:
  - Недалеко от Перми, в Красноярске и в Амурской области. На нынешний день имеется в наличии полный комплект проектной документации, и... И все?..
  - Вот, теперь еще и деньги для запуска проектов в работу появятся. Знаете, вы зайдите ко мне послезавтра, часика этак в три пополудни: мы с вами посидим за бумагами и без спешки проговорим все неясные вопросы.
  Сняв очки, Сонин помял переносицу, после чего обратился к директору Агропромышленной компании:
  - Геннадий, еще один момент: "Банк Парижского союза" финансирует французских промышленников, и у нас есть предварительная договоренность о товарном кредите на миллион франков. Так что навестите контору "Русско-французской компании взаимных инвестиций" и посмотрите, что они могут вам предложить. Вениамин Ильич, вы же там бывали?
  Подтверждающе кивнув, Лунев-старший извлек из портфеля визитницу, вытянул из нее нужную карточку и протянул племяннику.
  - Хм, генеральный директор господин Мавроди... Грек?
  Вместо ответа Председатель вновь придвинул к себе раскрытую папку с документами:
  - Все подробности есть в справке. Следующее предложение поступило Компании от североамериканского инвестиционного фонда...
  Запнувшись на пару секунд, глава Совета Директоров скосил глаза на лежащую перед ним "шпаргалку":
   - "Mordor Investment Fund". Позиций много, но если коротко, то - большой товарный кредит станками и различным оборудованием. В основном для Дальневосточной компании... Список вас порадует, Игорь Владиславович.
  Дымков уже и без того быстро листал ворох бумажных листов, "глотая" содержимое таблиц и целые куски ровного машинописного текста - и чем дольше он читал, тем довольнее становился. Не в силах терпеть чужое счастье, глава Агрокомпании ревниво скосил глаза на чужую папку, что не осталось незамеченным:
  - Есть кое-что и на вашу долю, Геннадий Арчибальдович: кое-какое оборудование для элеваторов, и целых пять... Ну, пусть будет артелей, с большим опытом устроения больших башенных зернохранилищ.
  Внимательно поглядев на Лунева-младшего, который пока не знал, как ему реагировать на новость о чужеземных строителях, господин Председатель пояснил:
  - В Североамериканских штатах сейчас небольшой экономический спад, мастеровых много, работы для всех не хватает. А у вас только дюжина элеваторов-"миллионников" построена, из более чем трех десятков запланированых - не говоря уже о средних уездных, и малых волостных.
  Неаккуратно заминая дорогую мелованную бумагу в поисках нужных страниц, глава Агрокомпании педантично уточнил:
  - Четырнадцать!.. Два элеватора на двести тысяч тонн зерна в августе-сентябре закончим и запустим в работу, и может быть еще один ближе к концу года...
  Вчитавшись, он сначала замолчал, а затем с неподдельным удивлением (и даже чуточку возмущением) уточнил:
  - А где я возьму материалы для работы этих артелей? У меня и без того каждая бочка цемента на счету, каждый арматурный хлыст - вы же на "Химпром" все что можно забираете!
  - Есть решение перенацелить Брянский цементный завод исключительно на нужды вашей компании, с арматурой и всем прочим тоже решим.
  - Ну, ежели так, то...
  Споткнувшись глазами на одном моменте в документах, русский аграрий недоверчиво уточнил:
  - Негры? Помилуй бог, Андрей Владимирович, да они от наших погод в первые же заморозки околеют... И как мне их потом актировать прикажете? По графе "Естественная убыль"?
  - Во-первых, инженерно-технический персонал этих артелей поголовно белый. Во-вторых, подряжал их на работу "Mordor Investment Fund", а не мы - пусть у них голова и болит за самочувствие работников. В-третьих: ваша задача встретить и разместить артели, указать им фронт работ и обеспечить взаимодействие с нашими снабженцами, инженерами и прорабами. Все, остальное будет в ведении Управляющей компании.
  - Допустим. А как?..
  Дискуссию оборвал директор-распорядитель Дымков, звучно захлопнув свою папку:
  - Царский подарок, Андрей Владимирович! А уж какой своевременный!.. Даже неудобно спрашивать...
  - Да?
  - Нет ли возможности немного дополнить мой список?
  Издав неопределенный звук, в котором было и удивление, и возмущение и даже печальный вздох, Сонин попенял отставному поручику Пограничной стражи:
  - И чего же вам не хватает, Игорь Владиславович? Еще одного горнообогатительного комбината? Или в чем ином обнаружилась недостача?
  - Именно так. Насколько я помню, в планах Компании было строительство второго аффинажного завода на Дальнем востоке - но я не нашел в списке химического оборудования для нее. А у меня геологоразведка цинк нашла, олово, еще кое-что интересное... Нельзя ли как-то поспособствовать, Андрей Владимирович? Очень надо!
  Поглядев на алчного директора, господин Председатель отчего-то покосился и на его коллегу-агрария - который увлеченно подсчитывал что-то на отдельном листочке. Один только свеженазначенный глава Лесопромышленной компании радовал начальство отсутствием непомерных финансовых аппетитов... Временно, конечно: освоится в должности, и тоже вцепится в него как клещ.
  - Поспособствовать можно. Вениамин Ильич, что скажете?
  Не торопясь отвечать, главный юрист Компании задумчиво огладил свою холеную бородку.
  - Видите ли в чем дело, Игорь Владиславович. В качестве платы за товарный кредит "Mordor Investment Fund" желает получить некоторые пакеты акций североамериканских промышленных предприятий, принадлежащие Его Сиятельству. А так же ряд генеральных лицензий с патентов, и еще кое-какие его авуары. Надеюсь, мне не надо объяснять, что все это есть величина конечная?
  - Можете не продолжать, мне все ясно.
  - Не торопитесь, Игорь Владиславович... И меня не торопите. Кроме всего вышеперечисленного, наши партнеры проявляли интерес к некоторым товарам, выпускаемым разными подразделениями Компании, но мы пока не сошлись в цене. Через две недели в Питербург прибывают представители фонда для предметных переговоров - и если вы сумеете получить согласие на увеличение товарного кредита... Вы меня понимаете?
  - Думаю, что я смогу найти нужные слова для наших уважаемых акционеров.
  Встрепенувшийся Геннадий оторвался от своих непонятных расчетов и уточнил:
  - У меня тоже есть несколько интересных предложений!
  Кашлянув (ну кто бы сомневался, что директор Агрокомпании откажется от такой возможности!), председательствующий весьма выразительно щелкнул крышкой своих часов.
  - Что же, господа, основное я до вас довел, остальное рабочим порядком. Если у вас больше нет ко мне вопросов?
  Вопросов больше не было. Однако желание поговорить, как выяснилось, еще не пропало: Геннадий с примкнувшим к нему Игорем Дымковым еще добрую четверть часа изводили главного юриста Компании - пока тот от них не сбежал, воспользовавшись первым же благовидным предлогом. Проводив машину родственника долгим взглядом, Лунев вдохнул полной грудью вечернего воздуха.
  - М-да... Настоящий интернационал получается.
  - В каком смысле?
  Поправив бобровый воротник, "хозяин" Аграрной компании пояснил своему коллеге с Дальнего востока:
  - Деньги от французов я получу через обрусевшего грека Мавроди. Элеваторы мне будут строить североамериканские мастеровые и негры. А насчет дополнительного товарного кредита от "Mordor Investment Fund", мы с вами будем уговаривать его представителя, американского еврея Мелькора Морготовича. И как вам это?
  Подумав, отставной поручик Пограничной стражи признал:
  - Да, фамилия у него определенно жидовская... Да мне хоть черт, лишь бы толк от него был!
  
  
   Глава 3
  
  
  
  
  Как же приятно бывает в конце многотрудного дня посидеть у живого огня! Пристроиться поближе к камину, взять в ладонь загодя налитый бокальчик с чем-нибудь подходящим по вкусу и градусу - и лениво обдумывать прошедший день, любуясь игривыми переливами вечно-изменчивого пламени. А можно просто всматриваться в его багряные глубины, чувствуя как обращаются в прах все недавние сомнения и тревоги: сидеть без мыслей и желаний, постепенно отрешаясь от самого ощущения скоротечности человеческого бытия... Хотя последнее не всегда удается - ведь плоть слаба, и подчас обуреваема самыми разными желаниями. К примеру, сколько бы один молодой и пока неженатый князь Агренев не ворочался в своем уютном, любимом и знакомом до последней складочки кресле, как бы не старался расположиться в нем поудобнее - кое-что все равно отвлекало его, не позволяя насладиться приятным дыханием и теплом прометеева дара. Пришлось сиятельному аристократу отставить в сторону едва ополовиненный бокал с ликером и самолично сходить за небольшой аптекарской склянкой - после чего он, устроившись в кресле поудобнее и распахнув надетый на голое тело халат, совсем было вознамерился хорошенько...
  - Хм?
  Внезапно замедлив движение руки, и прислушавшись к едва слышимому поскрипыванию наборного паркета, князь неожиданно переменил свои планы: досадливо цокнув языком, он быстро повязал пояс и принял расслабленную позу - как раз успев замереть в недвижимости до того, как от входной двери раздался тихий голосок:
  - Дядь Са-аш? Ты не спишь?
  - Сплю.
  Стоило отозваться, как паркет вновь несколько раз предупреждающе скрипнул, сигнализируя о чьих-то легких шагах, остановившихся аккурат за спинкой кресла.
  - А еще пьешь!..
  - И поесть не откажусь, только чуть попозже.
  Последовательно фыркнув и хихикнув, мадемуазель Ульяна Вожина непринужденно плюхнулась на колени к любимому дядюшке, вызвав у того невнятный звук - по всей видимости, искреннего восторга.
  - Уля.
  - М-да?
  - Ты уже взрослая девочка...
  - Да-да-да. Я помню, что девице моего положения и возраста неприлично так себя вести. Но могу я хотя бы дома немножко расслабиться и не быть чопорной букой?
  - Я люблю тебя такой, какая ты есть, Плюшка. Но позволь все же договорить: раньше ты была тоненькой и худенькой девочкой, которая целиком умещалась у меня на коленях. Ах, какие это были славные времена! Однако все течет, все меняется - ты выросла, вместе с тобой подросла и твоя попа...
  - Хи-хи!..
  - Которая, будучи с размаху приложена к моим старым больным ногам, запросто может их сломать.
  После краткого мига задумчивости, медноволосая красотка потупилась, признавая за собой вину.
  - Я понимаю, что в твоем институте как раз и учат, как правильно резать живых людей, назначать им невероятно-противные на вкус микстуры, ставить уколы и... Все такое прочее, вырабатывая в будущих медиках равнодушие к чужой боли.
  Под мерно-сухим речитативом слов Ульяна сникла еще сильнее.
  - Но подумай сама, что скажут в обществе, когда увидят меня на костылях? Я ведь молчать не стану, и сразу укажу на виновницу моих ужасных ран!
  Не выдержав, воспитанница князя уткнулась ему в шею, скрывая пылающее румянцем лицо. Ее тонкие пальчики вцепились в мужской халат, а плечики несколько раз содрогнулись, словно бы она изо всех сил давила в себе рыдания...
  - Ну, Плюшка, не все так плохо. В любом случае, имя обладательницы столь грозного оружия останется тайным - хотя я не гарантирую, что тобой не заинтересуются в Военном ведомстве. Опять же, мои приятели в Семеновском лейб-гвардии... Оу!
  Как оказалось, девица-красавица давилась не слезами, а смехом, с каковым она и начала душить опекуна. Правда недолго: протестующе взвизгнув, Ульянка легкой птичкой слетела со своего насеста - хоть и выросла уже, а щекотки боялась по-прежнему.
  - Кхем! Ты сегодня исключительно резва.
  Поправив слегка перекосившийся жакет , студентка мединститута приземлила свое "грозное оружие" на подлокотник хозяйского кресла и многозначительно вздохнула:
  - В прошлое воскресение Наденька Юсупова уговорила меня устроить в ее семейном особняке на Мойке просмотр новых комедий и рисованных фильмов. Еще присутствовали оба сына Зинаиды Николаевны, и Великая княжна Ольга Александровна с... Забыла, как зовут ее свитскую.
  Подождав продолжения и осознав, что от него ждут хоть какой-то реакции, Александр едва заметно кивнул.
  - Скажи, а младший сын Зинаиды Николаевны, он всегда... Такой?
  - Какой?
  - Ну?..
  Поглядев на огонь, рыжеволоска чуть поморщилась от жара, исходящего из каминного зева.
  - Возможно, мне и показалось, что... Юный Феликс пытался науськать на меня своего английского бульдога.
  - Тебе не показалось.
  Машинально поймав и пропустив меж пальчиками непослушный локон, самовольно покинувший строгую прическу в стиле "синий чулок ", девушка уточнила:
  - Ты поэтому не советовал пользоваться лифтом в их особняке?
  - Милый Феликсон находит ужасно смешным, когда гости зависают в металлической клетке меж этажами. Некоторые дамы в возрасте так забавно пугаются и зовут на помощь! Еще можно подбежать и как бы случайно выронить что-то мокрое или липкое на одежду гостя...
  - Вот ведь!..
  Ульяна невольно замялась, подбирая подходящее определение на медицинской латыни.
  - Мелкий говнюк?
  - Дядя Саша!..
  - Да, ты права. Мелкий аристократический говнюк, так будет точнее. Весь в отца, практически чистокровный Эльстон.
  - Разве? Обликом он весьма похож на мать.
  - И только.
  Словно подтверждая это, в камине звонко щелкнул уголек.
  - Прямая линия потомков Юсуфа-мирзы прервана, и никакие Высочайшие указы или решения геральдической палаты не смогут это изменить. Возможно, проживи последний князь Юсупов несколько подольше, и поучаствуй в воспитании внуков... Хотя вряд ли бы это помогло в отношении младшего Феликсона, при такой-то наследственности.
  Заинтересованно шевельнувшись на своем "насесте", будущий медик состроила вопросительную мордашку:
  - А что именно не так с племянниками Наденьки?!?
  Видя, что ей не торопятся отвечать, восемнадцатилетняя почемучка усилила нажим, поглядив дядюшку по руке и умильно улыбнувшись.
  - От Сумароковых они унаследовали предрасположенность к легкой шизофрении, от Эльстонов - склонность к мужеложеству и инфантилизм.
  - А от матери?
  - Пока еще рано об этом говорить... Хотя старший Николя и подает определенные надежды. Вообще, Юсуповы не раз отметились в истории и как государственные деятели, и как удачливые заводчики и дельцы. К слову, и как большие ценители женской красоты: еще дедушка Зинаиды устроил себе из крепостных девиц самый натуральный гарем, а прадедушка, по слухам, пользовался особыми милостями императрицы Екатерины Великой... Жаль, что такой род прервался.
  Замолчав, князь нехотя пошевелился, подбросив в топку пару новых поленьев. А его воспитанница тем временем оставила в покое свой многострадальный локон и задумчиво провела подушечками пальцев по щеке.
  - А почему Наденька так отличается от Зинаиды Николаевны?
  - Разве?
  - Нет, ну конечно они сестры, в этом нет никаких сомнений. Но все же - разный цвет волос, немного иной разрез глаз и губ, даже оттенок кожи...
  - Они не полнородные. Когда умерла первая жена Николая Борисовича, он венчался второй раз - в надежде, что молодая супруга все же подарит ему долгожданного наследника. Однако вместо сына на свет появилась девочка, а ее мать в три дня умерла от послеродовой горячки ... Так, Плюшка, что за странный интерес к младшей Юсуповой?..
  - Почему сразу странный?!? Просто она мне нравится, вот и стараюсь побольше о ней разузнать.
  Выждав, пока Александр пригубит бокал с тягучим сливочным ликером, вредная девица поинтересовалась подозрительно-невинным тоном:
  - Мало ли, вдруг она станет моей мачехой?
  Не дождавшись никакой внятной реакции на провокацию, сероглазая интриганка решила зайти с другой стороны:
  - Или княгиней Агреневой станет другая? Нет, не отвечай, я попробую угадать сама: это княжна Белосельская-Белозерская?
  Фыркнув в опустевший бокал, тридцатилетний холостяк протянул руку за колокольчиком для вызова ужина. В смысле горничной, которая и организует вечерний... Пардон, скорее ранне-ночной перекус.
  - Поужинаешь со мной?
  - М-мм? Разве что салатик?..
  Неслышно появившаяся под затихающий серебряный звон, служанка с экзотически-восточной внешностью понятливо кивнула и вновь растворилась в темноте дверного проема.
  - Так что там с княжной?
  - Марии Константиновне сейчас не до брачных устремлений: с кончиной ее почтенного батюшки у семейства наступили тяжелые дни. На уральских заводах уже какой месяц не утихают волнения среди мастеровых, частные кредиторы и казна требуют своевременного погашения долгов...
  Неприятности, обрушившиеся на древнюю княжескую фамилию, оставили мадемуазель Вожину абсолютно равнодушной.
  - Ну и ладно. Княжна Кантакузен?
  - Дарью Михайловну уже посватали с полного ее на то согласия. И вообще-то, мы с ней оказывается, дальние родственники.
  - В самом деле?!?
  - За подробностями к тетушке.
  Поерзав на подлокотнике (жарко!), Ульянка не выдержала и убежала в свои девичьи покои, менять выверенный до последней мелочи образ "студентка из приличной мещанской семьи" на удобное домашнее платье и теплые пушистые туфли - кои те же мещане упорно обзывали обычными тапочками. Опять же, руки сполоснуть перед ужином, то да се...
  - Кто-то из сестер Барятинских?
  Плюхнувшись на второе из кресел, и утянув с сервировочного столика тарелку с салатиком, девушка вернулась к интересующей ее теме - старательно не замечая направленный на нее укоризненный взгляд.
  - Неугомонная.
  - Что-что?..
  - Жена из урожденных Барятинских, это гарантированная нехватка кальция в организме.
  Будущий медик надолго задумалась, рассеянно покусывая пустые зубчики вилки - пока один холостяк спокойно наслаждался куриным супом с ржаными сухариками.
  - Сдаюсь: это какая-то наследственная болезнь?
  - В некотором роде, Плюшка. Это болезнь нынешнего сословного общества, в котором замужним аристократкам полагается приличным и даже необходимым иметь сердечного друга.
   - О?!?
  Непроизвольно представив любимого дядюшку, голову которого украшали мощные и ветвистые знаки отличия рогатого мужа, медноволосая красавица недовольно нахмурилась.
  - К слову: это еще и один из характерных признаков вырождения правящего класса.
  На сей раз девушка впала в задумчивость так глубоко и надолго, что кое-кто как раз успел спокойно завершить уже не вечерний, а вполне себе ночной перекус - и даже без особой спешки нацедить себе новый бокальчик.
  - Ой!..
  Клацнув зубками по столовому серебру, Ульяна непонимающе поглядела на твердую и невкусную вилку. Затем на тарелку с нетронутым салатом. Напоследок зачем-то заглянула в чашку остывшего чая, и нехотя приступила ко второму ужину, не став и далее развивать весьма благодатную тему вырождения правящего класса империи. Вообще, чем взрослее она становилась, тем больше понимала, что иные запреты дядюшки были исключительно для ее же пользы. Кстати, о запретах!
  - А что, сестры Барятинские уже потеряли право на белую фату ?..
  - Ну что ты, княжны воспитаны в лучших традициях высшего света империи - так что никаких официальных друзей до появления законного супруга.
  Фыркнув и потянувшись за солонкой, она решила заодно прихватить маленькую румяную булочку. И розетку с кизиловым вареньем подвинуть поближе - но это уже другой рукой.
  - М-ням... Скажи, а Машенька Шереметева тоже воспитана в лучших традициях светского общества?
  - Воспитана. К слову, ее отец недавно поделился хорошей новостью: вскоре Марии Сергеевне изволят даровать фрейлинский шифр и место при дворе. Правда, его радость была несколько омрачена тем обстоятельством, что к ним домой зачастил некий граф и камер-юнкер Гудович...
  - А ты?
  Оживив танец огня сразу полудюжиной березовых чурочек, князь переждал, пока отрастившая упругие "тылы" Плюшка вновь оккупирует его колени, и все так же равнодушно признался:
  - Ты же знаешь, каким я иногда бываю глупым.
  О да, в искусстве не понимать намеки блондинистый аристократ весьма преуспел! Помолчав и разложив в уме все услышанное, Ульяна покинула мягкое кресло и вновь уселась (аккуратно, а не как в прошлый раз!) на колени к мужчине, который ее вырастил и воспитал. Вздохнула, еще немножко помолчала и честно призналась:
  - Я запуталась.
  - М-да?
  - Если никто из знакомых мне девиц тебе не подходит, то... Наверное, у тебя на примете есть кто-то еще, мне не известный. Да?
  Чуть отстранившись и поглядев в смеющиеся янтарные глаза, начинающая сваха огорченно констатировала:
  - Нет.
  Затихнув, она увлеченно перебирала самые разные варианты, пока наконец не нашла единственно верный ответ:
  - Староверы!!! Жены из таких семей известны своей верностью! Теперь-то мне окончательно ясно, отчего ты так часто ездишь в Москву. Это кто-то из родственников Морозовых? Да?..
  - И опять не угадала.
  Пробурчав что-то невнятно-обиженное, рыжеволоска попыталась ущипнуть опекуна прямо сквозь его пушистый мужской халат. Утешающе-ласково погладив тяжелые пряди девичих волос, Александр негромко заметил:
  - Первое, что надобно знать тебе и тетушке Татьяне Львовне... Да-да, со мной она тоже недавно говорила на эту же тему, в очередной сто первый раз.
  Вскинувшаяся в праведном возмущении Ульяна тут же сделала вид, что просто поправляла чуть задравшееся платье. В конце-то концов, ну кто еще позаботится о личном счастье любимого дядюшки, как не они с бабулей?..
  - Во-первых, вы знаете далеко не все: к примеру, моя официальная покровительница вдовствующая императрица Мария Федоровна, имеет свое единственно верное мнение на счет кандидатуры будущей княгини Агреневой.
  - Правда? И кто?..
  Поморщившись, он изобразил на лице нечто вроде "да есть там одна..."
  - Во-вторых, вы с тетушкой отчего-то позабыли о некоторых дружественных мне аристократических родах, которые впору называть кланами.
  - Голицыны?
  - Еще князья Оболенские и их многочисленная родня. В какую губернию не сунься, возле генерал-губернатора обязательно найдется один-два чиновника с такой фамилией, так что союз с этим родом был бы весьма... Полезен.
  Теперь уже она выдала гримаску "ну нельзя же быть таким меркантильным!!!".
  - Может, пусть лучше Геночка Лунев пожертвует собой ради нашей пользы?
  - Да он бы с радостью, но тоже все никак не может определиться с кандидатурой возможной супруги. Ну, чтобы потом не страдать от недостатка кальция в организме...
  Переждав приступ девичьего смеха, Александр продолжил:
  - В-третьих, ближайшие два-три года буду я слишком занят и не смогу выделить время для любовных томлений и серенад под луной.
  Несколько раз моргнув, Уля отвернулась и начала отчаянно кусать губы: уж как-то слишком красочно и живо она представила себе ухаживания в исполнении ее вечно занятого дядюшки. Пронизанные чувствами стихи телеграммой-молнией из Берлина, букет свежих фиалок авиапочтой из Парижа, исполненный нежности телефонный разговор по линии Москва-Санкт-Петербург - и раз в месяц плановая получасовая прогулка с возлюбленной, во время перерыва между заседаниями в каком-нибудь министерстве... Нет, нельзя хохотать, никак нельзя, дядя Саша может обидеться!!! Беззвучно выдохнув и утерев выступившие от сдерживаемого смеха слезы, Ульяна кое-как вернула на лицо спокойное выражение и повернулась обратно к опекуну:
  - Конечно. Это ведь не мне недавно исполнилось целых тридцать лет!
  - Да, не молодеем, не молодеем... Кстати, а у тебя случайно не появился на горизонте какой-нибудь юноша, очень похожий на моего будущего зятя?
  Запнувшись в самом начале ехидной фразы об излишне переборчивых женихах, Уля резко перескочила на другую тему:
  - Сегодня утром в Женский институт опять приходили студенты из Петербургского университета. Агитировали примкнуть к их стачке, и самым решительным образом бойкотировать занятия!
  Поглядев на опекуна и увидев его неподдельный интерес, студентка-второкурсница продолжила:
  - Говорили, что необходимо добиваться гарантий личной неприкосновенности, реформ образования и разных академических свобод...
  - Например?
  - Эм?.. Выборность ректоров, университетское самоуправление, свобода студенческих организаций, уменьшение годовой платы за обучение. Они много о чем говорили, всего и не упомнишь.
  - И каков же был итог их пламенных речей?
  Намотав один из непослушных локонов на указательный пальчик, девушка перевела взгляд на пламя:
  - Часть сокурсниц из тех, кто учится за свой кошт, согласились. И даже попробовали сорвать занятия, не пуская никого в институт...
  Хмыкнув, Агренев договорил за сделавшую выразительную паузу воспитанницу:
  - Однако, у этих злонамеренных девиц ничего не получилось - и более того, они вместе с агитаторами были с позором изгнаны из твоей Альма-матер. Угадал?
  Подозрительно прищурившись, второкурсница чуть привстала, дабы заглянуть в глаза дядюшки - но добилась этим только того, что с ее левой ножки свалился тапочек. Надувшись, она недовольно пробурчала:
  - Так тебе уже доложили!..
  - Все проще, Плюшка. Скажи, ты ведь помнишь, что три четверти твоих сокурсниц являются?..
  Забыв про предательски сбежавший тапок, сероглазая красавица ненадолго задумалась, после чего уверенно продолжила:
  - Именными стипендиатками благотворительного фонда Вожиных. Действительно, все просто...
  Ласково погладив бархатно-нежную щечку Ульяны, опекун (которого она уже давно считала вторым отцом), утешил огорчившуюся девицу:
  - Со временем и толикой приобретенного опыта, ты и сама начнешь уверенно просчитывать такие моменты... Кстати, этим твоим агитаторам-студентам дворянского происхождения вообще-то сильно повезло, что девицы из крестьянских и рабочих семей их просто отпустили.
  - Эм?..
  - В смысле, целыми. Или им все же досталось?
  - Очень! Лицо расцарапали до крови, шапки сбили, волосья драли. Катя... Это одна из знакомых мне стипендиаток - вообще заявила, что поколотит любого, кто будет мешать ей учится. А когда одна из сочувствующих студентам девиц гадко ее оскорбила, то отвесила обидчице такую пощечину, что нахалка мигом прикусила язык! Мы ее теперь Неистовой Като зовем, или Великой Грозной Кэтти.
  -Хм? Неистовой Като иногда именовали императрицу Екатерину Великую...
  Резко замолчав на середине фразы, князь пробормотал непонятное:
  - Великая Кэтти - Великий Гетти... Нефть Оклахомы! Я ведь смотрел тот фильм, а вспомнил только сейчас!..
  Видя, как знакомо стекленеют желтые глаза, девушка поспешила освободить свой теплый и удобный "насест" - пока ее не скинули на пол, в стремительном рывке к письменному столу. И это еще повезло, что писчие принадлежности были рядом, потому что как-то раз в похожей ситуации ей пришлось подставлять под карандаш с химическим грифелем собственную руку. А потом извести целый колпачок жидкого мыла, смывая с кожи непонятные каракули!
  -...концессию в Санта-Спринг... города Талса, и... вроде бы, Кушинг?
  Даже не пытаясь вслушиваться в несвязное бормотание, Уля поудобнее устроилась в кресле перед камином и набралась терпения, ведь редко какой "приступ" длился дольше четверти часа. Так оно и оказалось: увлеченно поскрипев чернильной ручкой по листам ежедневника неполный десяток минут, сиятельный аристократ перестал походить на сумасшедшего ученого, коего внезапно накрыло очередным озарением - превратившись в прежнего Александра Агренева.
  - Плюшка, ты у меня такая умница!!!
  Уступив кресло, и вновь заняв свое законное место на коленях опекуна, девица-красавица подтверждающе кивнула.
  - Я такая!
  Заодно рыжеволоска как бы невзначай завладела правой рукой любимого дядюшки, для пущей надежности охватив ее с двух сторон своими ладошками - лишая тем самым мужчину доступа к бокалу с ликером, к которому, на взгляд вредной девицы, тот слишком часто прикладывался.
  - А помнишь, мы как-то были в опере, и ты показал мне Великого князя Владимира Александровича и его жену?
  - Ты о небольшом скандале в августейшей фамилии? Все верно, кое-кто был сильно разочарован тем, что ему с "Фрау Марии" ничего не досталось. Мишель рассказывал, что дядюшка попытался прочесть натуральную лекцию о том, что подобная меркантильность совсем не украшает...
  - Да нет же!
  Прижав княжью длань к своему животу (а то ишь, потянулась тихой сапой к бокалу!), восемнадцатилетняя тиранша уточнила:
  - Я совсем не о том. Скажи, а Великая княгиня Мария Павловна... Словом, у нее есть сердечный друг?
  - Конечно. На текущий момент это некий бравый ротмистр из Конного лейб-гвардии полка.
  - А вот летом, когда я показывала Юсуповым московскую Студию рисованных фильмов, с ними была Великая княгиня Елизавета Федоровна. Такая красивая дама, говорят очень набожная и глубоко верующая. М?..
  - Один из адъютантов ее супруга, штабс-капитан Джунковский. Есть мнение, что он и с самим Великим князем Сергеем Александровичем иногда...
  Увидев, какими глазами смотрит на него воспитанница, князь резко исправился:
  - Но конечно, это просто слухи.
  Издав невнятный звук, мадемуазель Вожина прикусила нижнюю губку, отложив в памяти сведения о великокняжеском "тройничке" - с тем, чтобы попозже все хорошенько обдумать. Поглядела на дверь, проверяя, нет ли кого? Опасливо приглушила голос и практически неслышным шепотом поинтересовалась насчет вдовствующей императрицы Дагмары - услышав в ответ о некоем чиновнике из Мариинского ведомства, сделавшем карьеру благодаря особым заслугам перед Престолом и Отечеством.
  - В самом деле?!.. С ума сойти!
  Следующий вопрос любопытствующая почемучка буквально выдохнула в ухо опекуну, хотя и сама прекрасно знала правильный ответ. Во-первых, жена ныне правящего царя-самодержца была выше любых подозрений. Во-вторых, учитывая известную нелюбовь русского Двора и большей части Романовых к царице-немке, изменять своему единственному защитнику...
  - Отсутствует.
  Довольно улыбнувшись, молодая интриганка продолжила направлять разговор в нужное ей русло:
  - Княгиня Юсупова?
  - Хм? Насколько я осведомлен, у нее были непродолжительные отношения с известным живописцем Серовым. Правда, совсем не факт, что там было что-то серьезное, а не обычный флирт. Хотя, конечно, учитывая ее обстоятельства...
  - Что за обстоятельства?!?
  Даже все ближе подступающая усталость и позднее время не погасили неутомимое девичье любопытство - хотя новый зевок ей удалось подавить в самый последний момент.
  - Граф Сумароков-Эльстон никогда не был примером верного семьянина. Обычно у него хватает ума не афишировать свои развлечения на стороне, но как раз в то время совпала странная беременность одной из горничных в их доме - и небольшой скандальчик с его же молодой певичкой-содержанкой...
  - Даже так?
  - Да, граф еще тот шалун.
  Поерзав и все-таки зевнув, Ульяна задумчиво предположила:
  - Интересно, не по этой ли причине Наденька при мне ни единого разу не назвала Феликса Феликсовича князем? Я вообще заметила, что у них холодные отношения.
  - Возможно.
  Предприняв новую и опять же тщетную попытку мягкого высвобождения своей конечности из цепкого плена, Александр неслышно вздохнул:
  - Хотя он и сам предпочитает поелику возможно титуловаться исключительно графом - потому что обращение "князь Юсупов" применительно к нему звучит тонкой издевкой...
  - Почему?
  - Видишь ли, отец Феликса Феликсовича был бастардом некоего высокопоставленного лица: согласно семейному преданию, кого-то из королевского дома Пруссии - но существуют и другие версии, менее выгодные для первого из Эльстонов. К слову, свою фамилию он получил особым императорским указом - графом же стал, удачно женившись на одной из девиц Сумароковых. По всем законам и традициям титул должен был перейти к супругу старшей из трех сестер, но Высочайшим повелением оный отчего-то достался мужу средней...
  Показывая, как ей безумно интересно следить за извивами генеалогии русских дворянских родов, Ульяна сдержанно зевнула, лишь в самый последний момент зарывшись лицом в мужской халат.
  - Засыпаешь?
  - Нет!
  - Гм. Возвращаясь к Эльстону, ставшему еще и Сумароковым. Уже его сын весьма удачно женился на старшей из сестер Юсуповых...
  Новая попытка освободить руку опять не прошла: медноволосая тиранша хоть и зевала, но бдительности не теряла.
  - И очередным Высочайшим повелением получил дозволение унаследовать за тестем его княжеское достоинство и фамилию. После чего злые языки тут же распространили в обществе весьма обидную шутку про фамильные таланты графа к собирательству громких титулов - в лицо ему этого никто не говорит, но частенько вежливо издеваются, обращаясь как к князю.
  Новый непроизвольный зевок подтвердил, что девушка все прекрасно поняла и запомнила.
  - Ладно, на сегодня с лекциями закончено, маленьким девочкам пора в постель - иначе от недосыпа у них портится цвет кожи и характер.
  Моментально встрепенувшаяся Ульянка тут же запротестовала, собираясь довести важный для себя разговор до логического конца - вот только аргументы выбрала очень неудачные:
  - Я не маленькая!
  - Но я надеюсь, все еще девочка?
  Одним движением расслабленный вроде князь подхватил взвизгнувшую воспитанницу на руки и понес на выход, едва не запнувшись за порогом о задремавшую на стульчике служанку.
  - О чем ты, дядя?!
  - Что, ты все-таки мальчик?!!
  Легким пинком распахнув дверцу в лично-персональный будуар скромной студентки-второкурсницы, мужчина проследовал в глубины девичьего алькова, где и сгрузил на уже расстеленное ложе свою увесистую, и весьма забавно пыхтящую ношу:
  - Мальчик? Конечно же, нет! Ой, то есть да!!! Ты меня окончательно запутал...
  - Давай перенесем выяснение столь важного вопроса на завтра, ладно? Покойной ночи, Плюшка.
  Раздавшееся в ответ бурчание с некоторой натяжкой можно было расшифровать как "и тебе тоже!". Усмехаясь в ночной темноте над потугами восемнадцатилетней интриганки, Александр не мог не отметить заслуг и умений ее подруги Наденьки Юсуповой. Пока остальные девицы-аристократки ловили холостого князя на благотворительных раутах и редких великосветских балах, она единственная догадалась близко подружиться с воспитанницей князя. Или тут прослеживается опытная рука дорогой Зинаиды Николаевны?
  - М-да... Надо бы намекнуть тетушке, что ее названная внучка уже вполне созрела для мыслей о браке. Правда, пока что только о моем, но этот момент уточнять совсем не обязательно - и пусть Ульянка отдувается за нас двоих. Заодно прочувствует на себе всю прелесть родственной заботы!..
  Навалив на рдеющие угли пяток березовых чурбачков, Александр заодно вспомнил тихим незлобивым словом и одну непоседу с упругой попкой и весьма неудобными привычками. Присел на кресло, вытягивая тот самый флакон с белесым содержимым и на ходу скручивая винтовую пробку. Решительно дернул за пояс халата, без какого-либо стеснения раздеваясь перед набирающим силу огнем...
  - Ух!
  Который и высветил на бесстыдно-нагом мужском теле довольно странные следы. Выглядело все так, будто кто-то сначала довольно удачно пнул князя по левой ноге, а потом несколько раз приложился тяжелой тростью к правому бедру и голени. Этот же предмет отметился на предплечьях, разок зацепил живот, и очень похоже что посягал на ягодицы - причем, судя по болезненому шипению, совсем не безрезультатно.
  - Ёп!!!
  Поминая сквозь зубы какого-то вредного типа, слишком шустрого для своих почтенных лет, и неподдельно беспокоясь о том что "старому пеньку на кладбище уже давно прогулы ставят!" - Александр не мог не признать за тем несомненных педагогических талантов. Ведь в прошлый раз ему на все отметины одного флакончика не хватило, ныне же, пожалуйста - в стекляшке даже немножко осталось жидкой мази, пахнущей мятой и эфирными маслами!.. Давая целебному средству немного впитаться, он как был, нагишом, сходил до бара за дополнительной бутылкой ликера. Исключительно в медицинских целях! А шагая обратно, зацепился взглядом за свое отражение в ростовом зеркале и подошел к тому поближе. Так сказать, немного полюбоваться на богатую экспозицию синяков и царапин, а заодно оценить общий экстерьер. Повел плечами, встал боком, другим, потом спиной... Повернулся обратно и тихонько вздохнул:
  - Да-а, красавец-мужчина. Настоящий светский лев! Хотя нет, шкура больше подходит для леопарда.
  Из-за игры теней и огня создавалось полное впечатление того, что зеркальный двойник скалился в наглой усмешке, не спеша выказать "исходнику" даже самую малую каплю сочувствия.
  - Гм. Может и в самом деле жениться?
  Зеркальная гладь испуганно дрогнула, отразив хмуро-усталую физиономию закоренелого холостяка.
  - Вот то-то же. Знай наших!
  
  
   Глава 4
  
  
  
  
  Когда семь лет назад на берега бухты Геленджика высадился большой десант из землемеров, строителей и тому подобной публики, их встретили лишь несколько местных рыбаков-старожилов - и пронзительно-недовольный гвалт множества водоплавающих птиц, рассчитывавших перезимовать в спокойствии и тепле. А какой может быть покой, если люди рядом? Ни отдохнуть, как следует, ни тебе гнездышко свить!.. Собственно, все опасения крылато-клювастой братии оправдались полной мерой: с каждым годом двуногих только прибавлялось в числе - а уж сколько от них было беспокойства!.. Росли, как грибы после дождя, многочисленные дома отдыха и медицинские санатории, затем часть побережья заняли просторные виллы из светлого ракушечника... На противоположной стороне бухты рукотворными холмами воздвиглись гостиницы и прочие заведения для отдыхающих, некогда пыльную землю улиц замостили камнем, превращая их в ровные и красивые проспекты, всюду понасажали деревьев и кустарников, разбили клумбы - а кое-где устроили и несколько фонтанов с пресной водой. В общем, люди потихонечку выживали крылатых "аборигенов" с привычных мест гнездования, и единственным плюсом были разве что мусорные баки, в которых ловкие и сообразительные птицы всегда могли найти для себя что-нибудь вкусненькое. Хотя... Была в Геленджике мусорка, которую игнорировали даже самые шустрые и наглые чайки - потому что, во-первых, возле нее постоянно орали, визжали и регулярно стреляли. Во-вторых, стреляли не только по раскрашенным доскам и железкам, но и в тех пернатых, кто сдуру лез на глаза стрелкам. А в-третьих, вперемешку со всяким вкусненьким в тамошние мусорные баки постоянно сваливали разную твердую и совершенно несъедобную гадость - ради которой не стоило даже и клюв утруждать. Вредные, шумные и бесполезные двуногие!
  -... сегодня в "Колизеуме" дают театрализованное представление "Император Траян"... Да, вечером. Ну что ты такое говоришь, душа моя: за Маркушенькой прекрасно присмотрит кормилица. И автомотор под рукой, так что... Да?
  В последних числах февраля Стрелковый сектор геленджикского "Колизеума" временно закрыли, как было написано на соответствующих табличках и объявлениях - "В связи с техническими причинами". Отправились на нежданный, но все равно оплачиваемый выходной работники сектора, в тирах и стрельбищах воцарилась благостная тишина... На всех, кроме того, где было запланировано проведение планового заседания Правления Русской оружейной компании. Первым на месте оказался Технический директор Валентин Иванович Греве, проконтролировавший доставку полудюжины ящиков откровенно-военного вида - после чего, пользуясь наличием телефонного аппарата, позвонил домой и... Вот уже четверть часа нежно ворковал с молодой супругой, недавно родившей ему первенца. Сам наследник изволил сосредоточенно вкушать материнское молоко, что ничуть не помешало довольному отцу поугукать Марку Валентиновичу в трубку телефона.
  -...конечно, душа моя. Места? Там же, где и в прошлый раз. Что-что? Конечно же видел, душа моя - я как раз подъезжал к "Колизеуму, когда "Сапсан" Его императорского высочества готовился ошвартоваться к причальной мачте... Нет, пока я один.
  Опровергая последние слова, на стрельбище пожаловал господин Долгин, определенно пребывавший не в самом лучшем настроении. Поздоровавшись с Техническим директором, мужчина вяло махнул рукой в ответ на попытки Греве закруглить семейный разговор - усевшись в одно из кресел возле низкого овального столика, Григорий Дмитриевич выложил на него принесенный ежедневник и начал его задумчиво перелистывать.
  - Что? Милая, говори чуть громче! А, Маркушенька уже засыпает... Да-да, я обязательно приглашу отобедать у нас Александра Яковлевича и Его императорское высочество - я все помню, милая, будь покойна.
  Прямо как на заказ, после этих слов на стрельбище появился и князь Агренев: пребывая в прекрасном расположении духа, он приветливо отсалютовал Валентину Ивановичу зажатой в руке газетой на своем пути к креслу по-соседству с Долгиным. Дабы не мешать их разговору (а точнее, не имея сил прервать общение с любимой Шарлоттой), господин Технический директор сдвинулся в сторонку вместе с телефонным аппаратом, понизил голос и - продолжил изливать в трубку все те милые благоглупости, которые только может сказать пожилой муж своей молодой супруге...
  - Как съездилось, командир?
  - Вполне. Реквизит и декорации готовы, люди на местах - так что на следующей неделе можно начинать отыгрывать второй акт драмы. А еще... Смотри.
  Приняв и раскрыв чуть помятый экземпляр французской прессы четырехдневной давности, Григорий сдвинул брови, сосредотачиваясь, и начал медленно читать небольшую заметку:
  - Так: наш репортер из Ривьеры передал... Конные жандармы обнаружили место трагедии... По всей видимости, шоффэр не справился с управлением, вследствие чего автомотор "Панар-Левассор" на полном ходу пробил ограждение и слетел в обрыв... Гм, тела сильно обгорели, отчего установить их личность представляется... Всех, кто имеет что-то сообщить, просим... Хм!
  Аккуратно сложив газету, мужчина с постным лицом посочувствовал:
  - Бедный граф Воронцов-Дашков.
  И уже гораздо живее уточнил:
  - Как там, Иллариона Ивановича не сильно помяли во время изъятия из оборота? А то, помнится, Блиох до-олго жаловался на глухоту после близкого взрыва.
  - Нет, он даже и понять-то толком ничего не успел... Морем отправили, недельки через две в свой номер в "Белом лебеде" заедет. Кстати о Блиохе: я пока по заграницам вояжировал, для него три листа новых вопросов набросал - уж очень интересные персоны...
  Увидев досаду на лице друга, Александр понимающе предположил:
  - Новый приступ черной меланхолии?
  - Да как бы и не хуже... Совсем что-то плох банкир, а медицина только руками разводит.
  - Печально, конечно, но как-нибудь переживем. Ты из-за этого такой хмурый?
  Поглядев на Греве, что своим воркованием уже пошел на рекорд по времени, Главный инспектор условий труда всей агреневской Компании тихо вздохнул:
  - Да с подготовкой "Волны преступности" не очень продвигается, накладка на накладке. Только насобирал в Финляндии дюжину матерых душегубов-чухонцев - сразу трое в полицию угодили, а один вообще пропал... Главный злодей нервничает: ему семейный врач больше полугода жизни не дает, так он боится не успеть. Ну, или что мы передумаем, и его семья останется без обещаных денег. Он уже и морфий начал принимать, чтобы боль не донимала.
  Нахмурившись, Александр потер гладковыбритый подбородок.
  - Хм-мда.
  Помолчав минуту в размышлениях, князь медленно протянул:
  - Нехорошо... Знаешь, давай вечером посидим у костерка на пляже, подумаем на эту тему. Или что-то еще не ладится?
  - С остальным, тфу-тьфу, все хорошо.
  Долгин на всякий случай даже по деревянному подлокотнику кресла постучал, чтобы не сглазить.
  - А что со здоровьем нашего дорогого обер-прокурора, все ли у него благополучно?
  - Сам переживаю, командир: три дня тому назад французик посольский прокукарекал, что все исполнил в лучшем виде, а добрых вестей по сию пору нет. Подождем еще - и ежели наврал этот мужеложец набриолиненый, так я ему... О, вот и Мишель пожаловал!
  При виде рослой фигуры Его императорского высочества Михаила Александровича, Технический директор Русской оружейной компании наконец-то нашел в себе силы расстаться с телефонным аппаратом.
  - Рад, вас видеть, Валентин Иванович!
  Как стоящий несоизмеримо выше по сословной лестнице, член Августейшей фамилии первым подал руку подданному своего старшего брата, с остальными же предпочел обойтись самым минимумом условностей, попросту проигнорировав требования этикета:
  - Александэр... Григорий Дмитриевич.
  Молодого Романова явно распирала какая-то интересная новость - совсем неаристократично плюхнувшись в кресло (которое протестующе скрипнуло, но все же удержало немаленький вес молодого атлета), он только ради приличия поинтересовался темой ведущегося до его появления разговора.
  - Ерунда: рассказывал про свою поездку в Бургундию, на артиллерийское производство компании Шнайдера в Ле-Крезо.
  - И каков результат?
  - Я бы сказал, неопределенный. Меня приняли, выслушали, но ответа не дали. И вообще, сложилось такое впечатление, что после недавней истории с новой полевой трехдюймовкой, мсье Анри Шнайдер на нас несколько обижен.
  Приятно улыбнувшись, двадцатилетний Великий князь, которому пришлось изрядно постараться самому, и даже задействовать свою матушку вдовствующую императрицу Марию Федоровну - всего лишь для проталкивания через военно-бюрократические "овраги и тернии" разработанной с его участием новой артсистемы, весьма куртуазно заметил:
  - Словами не передать, как меня печалит его обида... Но, пожалуй, я как-нибудь ее переживу. Александэр, как там Париж?
  - Цветет и пахнет понемногу... Во всем городе только и разговоров про наглость англичан, потребовавших убрать отряд майора Маршана из городка Фашоды - ну и вообще освободить верховья Нила от французского присутствия. Все кипят в благородном гневе, и требуют от правительства биться за интересы Третьей республики до последней капли крови.
  - И чьей же крови?
  - Зуавов , вестимо - парижане только языками бойко воюют...
  Согласно хмыкнув, Великий князь счел, что все положенные формальности с его стороны выполнены, и почти что интимным тоном поведал:
  - Вчерашним днем, когда я собирался ехать в Гатчину к "Сапсану", мне телефонировали с преинтереснейшим известием: в Санкт-Петербурге, оказывается, приключилась небольшая эпидемия... Брюшного тифа!
  Переглянувшись с Григорием, князь мимолетно покосился и на скромно сидящего в своем кресле Греве. Впрочем, титулованный вестник и сам знал, что некоторые удивительные совпадения лучше будет обсудить попозже, и в более тесном кругу.
  - Ну надо же. И кому же так не повезло, Мишель?
  - О, тут весьма интересная история, для выяснения подробностей которой я даже отложил свой вылет.
  Сжав своей лапищей подлокотник кресла, ответившего на этот жест паническим поскрипыванием, августейший воздухоплаватель слегка подался вперед:
  - Несколько дней назад французский посол маркиз Монтебелло устроил прием, на котором приглашенные, в числе прочего, угощались и свежими устрицами. Сначала заболевшие грешили именно на них, но когда симптомы тифа стали окончательно ясны... Мне перечислили только самых заметных персон: шестой герцог Лейхтенбергский, светлейший князь Георгий Александрович Юрьевский и обер-прокурор Победоносцев.
  Оглядев жадно слушающего Греве, ушедшего в свои мысли Долгина и ставшего характерно-задумчивым князя Агренева - Его императорское высочество позволил себе довольную улыбку. Не все же другу удивлять свежими новостями, теперь вот и он сподобился!
  - Случившееся на приеме пока решено считать трагической случайностью, произошедшей из-за оплошности прислуги и поваров, и не предавать широкой огласке. Ну и конечно, производится негласное расследование, причем маркиз Монтебелло оказывает все возможное содействие. Меня обещали осведомлять о ходе расследования... Разумеется, конфиденциально.
  Вновь обменявшись Григорием взглядами, князь пригладил ладонью и без того безупречную укладку волос, после чего признался:
  - М-да, Мишель, новость у тебя действительно весьма... Гм, занимательная. Столько достойных людей пострадало, даже и непонятно - кому именно больше всего сочувствовать?
  Младший брат царя прекрасно понял намек Александра на то, что тому абсолютно непонятна связь между ним самим и всеми перечисленными "любителями устриц". И вообще, какой смысл травить такую кучу не самых простых персон, да еще и на приеме во французском посольстве? В общем, сплошные вопросы, ответов на которые пока не предвидится.
  - Григорий Дмитрич, надо обязательно выразить нашу поддержку всем заболевшим, с надеждой на их обязательное выздоровление.
  - Я прослежу.
  И этот простой с виду диалог имел двойное дно, так же хорошо понятное Великому князю: прощать недавнее покушение на себя Александэр не собирался, начав аккуратное выяснение всех обстоятельств поразившей его в минувшем феврале "сильной ангины". Более того, Михаил тоже принял случившееся близко к сердцу, оказывая другу всю возможную помощь - ведь и он тоже может простыть ненароком. Или его старший брат, государь-император Николай Александрович. Табакеркой в висок, или там шарфик на шею венценосца - сие нынче уже не в моде, а вот ежели случайно подхватить брюшной тиф...
  - Кхм, ну что же, несмотря на печальные новости, жизнь продолжается. А посему, предлагаю все же начать наше заседание. Валентин Иванович?
  Дождавшийся наконец-то команды Технический директор, прямо-таки напоказ раскрыл лежащую перед ним папку и взял в руку первый лист.
  - Наше представительство в Дании сообщает, что известный нам датский майор Вильгельм Мадсен вступил в переговоры с правлением фирмы "Данск Рекюльриффель Синдикат" на предмет продажи патента на ружье-пулемет свой конструкции. На фабрике этой фирмы отмечены начавшиеся приготовления для постановки валового производства оружия, будущий продукт решено обозначить как легкий ручной пулемет Мадсена.
  Подав знак своему помощнику, дожидавшемуся начальственного внимания неподалеку от темно-зеленых ящиков с демонстрационными образцами, Валентин Иванович презентовал Правлению полноразмерный действующий экземпляр ручного пулемета - изготовленный на Ковровской оружейной фабрике по цельнотянутым у Мадсена спецификациям и чертежам. Выждав, вдогонку Греве раздал красиво оформленные буклетики:
  - Результаты месячных испытаний.
  Два из трех основных акционеров Русской оружейной компании предоставлеными им отчетами не заинтересовались (князь его уже читал, Григорий вообще лично участвовал в проверке ружья-пулемета), а вот третий с интересом пробежал по печатным строчкам.
  - Замена ствола после настрела всего-то пятисот выстрелов? Пф! Невыразительная меткость?.. Боится воды и пыли, сложности с обслуживанием... У нас молодые солдаты по несколько месяцев осваивают неполную разборку-сборку и чистку простой пехотной винтовки - а тут, пардон, какая-то швейная машинка!
  Аккуратно положив буклет на стол, недавний выпускник Михайловской артиллерийской академии прошелся внимательным взглядом по вороненому образчику датской военной промышленности, и демонстративно поморщился.
  - Не для наших условий, и уж точно не для наших нижних чинов.
  Григорий Дмитрич Долгин с вердиктом в целом был согласен, но не смог не озвучить кое-какие свои наблюдения:
  - Есть у Мадсена и удачные решения: к примеру, магазин. Очень простой, надежный и технологичный - вдобавок подходит под любой рантовый патрон.
  - В самом деле?
  Задумчиво оглядев чуть изогнутый патронный короб, торчащий сверху ручного пулемета наподобие акульего плавника, двадцатилетний офицер-артиллерист покосился в сторону мишенного поля - не заметив появившегося у входа на стрельбище мужчину в униформе служителей "Колизеума", быстрыми жестами "отсемафорившего" несколько условных знаков.
  - Мишель, не сделать ли нам перерыв на сотню-другую патронов? А потом ты поделишься с нами своими впечатлениями о "швейной машинке".
  По-военному четко кивнув и совершенно по-штатски озорно усмехнувшись, Великий князь легко сдернул со стола увесистый агрегат, и в компании Технического директора отбыл к огневому рубежу - составлять личное мнение о поделке майора Мадсена. Покинул место заседания и господин Долгин, у которого образовалось небольшое дело за пределами стрельбища... Однако скучать оставшемуся в одиночестве Александру не пришлось: его неплохо развлекло наблюдение за ходом испытаний. Вщелкнув набитый патронами "плавник" на его штатное место, августейший стрелок сходу "сыпанул" щедрой очередью на десяток патронов - разумеется, закономерно промазав. Нахмурившись, лейб-гвардии поручик Конной артиллерии начал действовать строго по военной науке: парой скупых очередей нащупал верную дистанцию, чуть сдвинул приклад для большего удобства прицеливания, на пару секунд замер, и... Трескучее оружейное стакатто дополнил частый жалобный звон котельного железа, из которого и была вырезана мишень на стометровом рубеже. С краткими перерывами на смену магазина, упорный "музыкант" долбил и долбил трехпатронными очередями подвешенный на цепи черный металлический блин, изрядно расцветив его серыми точками попаданий... Правда, пулеулавливающий вал тоже хорошенько взрыхлило свежим свинцом, а землю рядом с мишенью неплохо удобрило плющеными пулями.
  Примерно между шестым и седьмым магазином вернулся обратно довольный Долгин: усевшись на свое место, качнул головой в сторону Михаила, все никак не могущего составить свое мнение об иноземном ружье-пулемете.
  - Еще долго?
  Григорий Дмитриевич определенно имел дурной глаз: стоило ему задать вопрос, как "швейная машинка" моментально передумала работать. Наблюдая за суетой Технического директора и его попытками оживить чудо датской оружейной мысли, друзья-соратники одновременно хмыкнули... Но от комментариев воздержались. Да и не о том у них сейчас голова болела.
  - Ну что, как оно там?
  - Французик наш пропал. Вчера в его меблированных апартаментах произвели обыск чины из Особого отдела полиции, а сегодня, в утренней газете, условленное с ним объявление появилось - просит срочной встречи... В общем, все, как и ожидалось.
  - Раскололи, значит, нашего героя?
  - Какой из него герой в газетах выйдет, еще неизвестно, зато рукосуй он точно преизрядный!.. Как только исхитрился с одной ампулы столько народа потравить?
  На огневом рубеже, тем временем, прекратили попытки реанимации "Мадсена" и принялись его разбирать, интересуясь причиной поломки.
  - М-да, нехорошо получилось...
  - Я что подумал - раз так все вышло, наверное и слухи надо подправить? Не французские масоны отравили обер-прокурора, а там... Террористы какие-нибудь? Или вообще наши доморощеные сектанты отомстили за гонения?..
  Ответить Александр не успел: окончательно наигравшись с ружьем-пулеметом, Великий князь покинул место испытаний - прямо на ходу вытирая грязные руки носовым платком со своей монограммой. Ну что поделать, если он под руку первым попался?
  - Ну что, Мишель, как тебе машинка?
  Вновь испытав своим немаленьким телом сомнительную прочность плетеного кресла, двадцатилетний лейб-гвардии поручик неопределенно помахал в воздухе испачканным батистом:
  - Отдача приятная, кучность вполне хорошая, надежность... В руках опытного унтер-офицера будет приемлемой. Не веди мы работы по русскому ручному пулемету, еще можно было бы подумать на предмет доработки и повышения надежности, а так... Мадсен нам не конкурент.
  Оставив на помощника сбор бренных останков разобраного ружья-пулемета, к членам Правления присоединился и слегка чумазый Технический директор.
  - Однако же, Мишель, учитывая известную приязнь твоей матушки к Дании, поделие господина Мадсена имеет очень хорошие шансы попасть на вооружение Русской императорской армии.
  Младший, и чего греха таить, самый любимый сын императрицы Марии Федоровны, в девичестве принцессы Датской и Исландской Марии-Софии-Фредерики-Дагмар, не сдержал недовольной гримассы - ибо любовь родительницы к Дании уже давно была повсеместной притчей во языцех. Мало ему придворных анекдотов о том, как матушка лоббирует интересы датских масло и сыроторговцев, так еще и среди армейцев шепотки пойдут!
  - М-да. Как же все это не вовремя!
  Раздраженно скомкав и уложив платок в карман, член августейшей Фамилии с надеждой в голосе поинтересовался у, так сказать, профильного специалиста:
  - Григорий Дмитрич, а как там с условиями труда на фабрике компании... Как бишь ее? Ах да, "Данск Синдикат"?.. Все ли у них хорошо с противопожарными мерами, не надо ли их поддержать? Или как-то иначе посодействовать?
  Поглядев на князя Агренева и не увидев в его желтых глазах неприятия поступившего предложения, Главный инспектор условий труда пообещал помочь датским коммерсантам наладить производство "швейных машинок" Мадсена.
  - Вот и прекрасно! Нам бы выгадать года полтора-два, пока наш "Браунинг-Агренев ручной" не подоспеет... Валентин Иванович, что следующее в повестке?
  С готовностью откашлявшись, Греве звучно щелкнул пальцами, подавая сигнал помощнику - чтобы тот нес на рассмотрение очередные демонстрационные модели:
  - Пулемет для североамериканской компании Кольта, с принудительным охлаждением воздухом и питанием от дискового магазина на пятьдесят патронов... Прошу. И его же модификация, с питанием от магазина емкостью тридцать либо сорок патронов.
  Правление Русской оружейной компании отреагировало на появление новых конкурентов умеренным интересом. И видели уже, и стреляли-испытавали не раз, да и вообще... Иван Михайлович Браунинг недаром получал свой высокий оклад и процент от прибылей, успевая и основные разработки вести, и вот такую "халтурку" выдавать. Попутно гоняя своих учеников-практикантов и участвуя в негласном соревании с начальником Императорского Сестрорецкого оружейного завода генерал-майором Мосиным. Который тоже имел и свой процент с разработок, и немаленькие амбиции конструктора-оружейника, и личную головную боль в виде пяти талантливых недорослей-учеников.
  - Что-то магазин у нашего "Кольта" выглядит иначе? Я помню, в прошлый раз...
  Сняв тридцатипатронный "плавник", Долгин покрутил его в руке и задумчиво поинтересовался:
  - А разве майор Мадсен не взял патент на свою разработку в Североамериканских Штатах?
  Пожав плечами, Греве честно признался:
  - Не успел.
  - Тц! Как же это он так... Неосторожно!
  Подождав, но так и не дождавшись новых реплик, Технический директор продолжил:
  - В основном, все модификации уже готовы - однако Иван Михайлович просит еще полгода на доработку питательного диска с патронами... И остается нерешенным вопрос с дешевым и надежным соединением алюминиевого охладительного радиатора и пулеметного ствола.
  - Вы же докладывали, что у Браунинга есть несколько удачных решений?
  - Решения удачные, но слишком уж... Дорогие и нетехнологичные для валового производства. Иван Михайлович и сам признал необходимость привлечения сторонних специалистов, вот только порекомендовать никого не смог.
  Троица акционеров переглянулась, затем все дружно уставились на очередного профильного специалиста в своих рядах. Князь Агренев, со вздохом раскрыв свой ежедневник, черкнул короткую заметку:
  - Раз надо, значит поищем. Что-то еще?
  - Точно так. Ивану Михайловичу пришло несколько писем от его сводного брата Мэтью-Джонатана, с предложением продать все права на его первый пулемет "Браунинг М1895"...
  Стрельнув глазами в разложенные перед ним бумаги, Технический директор без малейшей запинки выговорил:
   - Североамериканской оружейной компании "Marlin Firearms Co". Я обратился за сведениями к Аристарху Петровичу Горенину, при его помощи удалось узнать, что относительно недавно крупный пакет акций этой компании приобрел...
  Вновь скосив взгляд, Греве прямо с листа озвучил:
  - "Sauron Trast Fund". Так же, с высокой достоверностью - в распоряжении этого учреждения имеется блокирующий пакет акций "Savage Arms Company", от пяти до десяти процентов акций компании "Smith & Wesson", и неустановленное количество акций "Remington Arms".
  Оперативно раздав справки со сведениями о "Трастовом фонде Саурон", Валентин Иванович самоустранился от дальнейшего обсуждения. После недолгого молчания первым высказался самый титулованный акционер, с неопределенной интонацией заметив:
  - Все как один, наши прямые конкуренты на североамериканском оружейном рынке.
  С большим интересом прочитав справку, Григорий Долгин как бы для себя озвучил самые интересные моменты:
  - Учрежден пять лет назад... Удачные инвестиции перед Испано-Американской войной, приобретение месторождений никеля на Кубе... Гм, биржевая игра во время Техасской нефтяной лихорадки... Аккуратные вложения в недвижимость и осторожная скупка мелких банков. Помимо акций оружейных компаний, фонд осторожно собирает блокирующий пакет автомобильной компании "Бьюик", и понемногу вкладывается в "Дженерал Электрик"... Хм, по мне - обычная финансовая контора, старающаяся повыгоднее пристроить деньги вкладчиков.
  Александр Агренев свой экземпляр справки попросту сложил и пристроил в специальных кармашек ежедневника, явно планируя ознакомится с ней попозже.
  - Согласен: пусть продает, его "картофелекопалка" нашей продукции не соперник. Более того: было бы неплохо подкинуть дельцам из "Марлина" еще и ручной пулемет по мотивам творчества майора Мадсена - побольше фрезерованных и кованых деталей, минимальные припуски и обязательная ручная сборка-подгонка... Идеальный конкурент для легкого пулемета "Кольт".
  Помедлив и оценив все прозвучавшие аргументы, Михаил кивнул, выказывая тем самым свое полное согласие - и даже внес несколько ценных предложений:
  - Тогда уж и боепитание двадцатипатронной кассетой. Или металлической лентой, с пятипатронными звеньями - помнится, Иван Михайлович вполне успешно экспериментировал по этой части?
  Пока Технический директор скрупулезно записывал техническое задание для Конструкторского бюро Русской оружейной компании, троица акционеров негромко переговаривалась:
  - Как тебе новая воздушная яхта, Мишель?
  Улыбнувшись, августейший воздухоплаватель довольно кивнул:
  - Просто прелесть! Ее стоило построить только ради того, чтобы поглядеть на кислые физиономии некоторых родственных мне особ...
  После того, как молодой Романов отказался поделиться с дядюшкой Владимиром даже малой толикой поднятых со дна Балтийского моря находок, между родственниками воцарилась стойкая неприязнь, временами доходящая до откровенной пикировки. В рамках приличий, конечно... Впрочем, этикет ничуть не мешал лейб-гвардии поручику Михаилу Романову вежливо издеваться во время личного общения над главнокомандующим столичной гвардией и Санкт-Петербургским военным округом, генералом от инфантерии Владимиром Александровичем Романовым. Сугубо по родственному, так сказать.
  - Или на другие лица, более прекрасные: ходят слухи, Мишель, что некая милая особа была замечена на борту "Сапсана"... И вообще, в твоем обществе. Ты внезапно полюбил балет?
  Страдальчески поморщившись, счастливый владелец воздушной яхты констатировал:
  - Петербург в некоторых отношениях подобен большой деревне! Впрочем, я и сам намеревался познакомить вас при случае. Если не возражаете, конечно?
  Почти синхронно усмехнувшись, его собеседники согласно кивнули - что странным образом совпало с окончанием писательских трудов Технического директора.
  - Кхм-кхм... Последнее на сегодня: вопрос поставок продукции в Южную Африку.
  Порывшись среди бумаг в своей папке, Валентин Иванович вытянул нужный ему отчет.
  - Крайняя партия товаров и оборудования из утвержденного перечня благополучно прибыла в Трансвааль, и заскладирована в надежных и вполне тайных местах хранения. Налажено скрытное наблюдение и охрана.
  Перелистнув несколько страниц, Греве продолжил:
  - Наши торговые представители докладывают, что среди местных жителей растет спрос на продукцию компании, и запрашивают дополнительные поставки...
  Выслушав отчет Технического директора о подготовке к возможной Второй англо-бурской войне, члены Правления некоторое время молчали. Затем князь Агренев как бы невзначай заметил:
  - Крупп уже третий пароход военных отставников-переселенцев в Южную Африку отправляет. Жаловался мне на президента Крюгера: утверждает, что тот твердолобый религиозный фанатик, отмахивающийся от предостережений и советов разумных людей. Вместе с тем выразил надежду, что у него еще есть несколько спокойных лет, дабы поосновательней закрепиться в Южной Африке...
  Осторожно погладив щегольские усики (с перспективой на полноценные усы), старательно отращиваемые с семнадцатилетнего возраста, Михаил начал размышлять вслух:
   - Англичане не начнут новую компанию в Южной Африке, не завершив своих дел в Судане. В прошлом году они потерпели неудачу под столицей суданского халифата... Черт, никак не запомню ее название. Омбабане?
  - Омдурмане.
  Благодарно кивнув Долгину, молодой офицер из семьи потомственных политиков продолжил:
  - В этот раз они ее точно возьмут. После недавнего фиаско генерала Китченера, англо-египетскую армию под его командованием нарастили до шестидесяти тысяч, дополнительно усилив пулеметами, бригадой легкой кавалерии и двумя дивизионами гаубиц, переброшеными из Англии...
  Накрыв своей лапищей витой подлокотник кресла, Михаил слегка его сдавил - проигнорировав испуганный скрип ивовых прутьев.
  - Прошлый поход Китченер предпринял в марте: в этом году он пройдет уже знакомым путем, следовательно, окажется под Омдурманом заметно раньше. Столице махдистов генерал публично обещал устроить копенгагирование - а имея в своем рапоряжении восемьдесят четыре скорострельных полевых пушки и тридцать тяжелых гаубиц, он этот город просто снесет с лица земли, вместе со всеми обороняющими его силами. Затем разобьет в одном-двух полевых сражениях оставшиеся у халифа войска - и самое позднее к августу завоевание Судана будет завершено. Правда, английскому Кабинету надо еще урегулировать с французами вопрос принадлежности Фашод... Предположу, что в Трансваале все начнется на исходе этого года.
  Замолчав в ожидании уточняющих вопросов, Великий князь увидел в глазах собеседников лишь согласие своим словам - и едва различимую тень одобрения. Затем Главный инспектор условий труда подал негромкую реплику:
  - Раз время еще есть - возможно, стоит провести дополнительную инженерную подготовку? Завезти еще одну партию расходных материалов...
  Вообще, лет этак семь назад, отставной старший унтер-офицер Гриша Долгин просто промолчал бы все заседание Правления Русской оружейной компании. Четыре года назад, только-только одолев "без отрыва от производства" полный курс военного пехотного училища, губернский секретарь Григорий Долгин озвучил бы свою идею насчет устройства дополнительных закладок с фугасами на железных дорогах Трансвааля предельно четко и прямо - да и "расходники" вполне открыто назвал бы взрывчаткой и патронами. Ныне же, имея за плечами пусть и неполный, но все ж таки университетский курс наук, титулярный советник Григорий Дмитриевич Долгин временами начинал изъясняться излишне гладко и расплывчато. Видимо, так проявлялась психологическая травма от переизбытка профессоров-репетиторов в его жизни...
  - Гм. Дополнительную подготовку?
  Поразмыслив, Агренев подтянул поближе ежедневник и потянулся за чернильной ручкой.
  - И в каких объемах?
  - Раз у нас есть время, то можно попробовать удовлетворить все предложения наших торговых представителей.
  - Все?! Хм-м.
  Задумчиво полистав страницы, князь Александр смог найти несколько строчек, состоящих из сплошных сокращений и условных значков. Вгляделся в них, без труда разбирая свои записи касательно расширеного перечня объектов для скрытного минирования, и вздохнул:
  - Одного только динамита почти двести тонн... М-да. Мишель?
  Третий член Правления не возражал против небольших дополнительных инвестиций в африканский проект. Внезапно деловую атмосферу заседания нарушила пронзительно-звонкая трель телефонного звонка - на который тут же отреагировал помощник Греве, коршуном накинувшийся на беззащитный аппарат.
  - Ну что же, решение принято. Григорий Дмитриевич, с вас перечень расходных материалов - он должен быть в архиве, а мы с Мишелем обеспечим...
  Прервавшись, председатель Правления Русской оружейной компании с легким удивлением уставился на ассистента Технического директора, который с телефонным аппаратом в руках изображал из себя дальневосточного краба. В том смысле, что этак бочком-бочком, потихонечку подкрадывался к ним - а конкретнее, к господину Главному инспектору условий труда, взиравшему на это с нарастающим недовольством.
  - Кто?!
  - Ваша супруга.
  Выхватив эбонитовую трубку, он с ощутимыми нотками недовольства рыкнул в угольный микрофон:
  - Да!
  Трубка заворковала голосом далекой Гликерии Долгиной - и чем дальше она это делала, тем больше вытягивалось в удивлении лицо ее мужа.
  - Кто-кто приехал?
  Выслушав еще раз, Григорий потер лоб, явно не зная как реагировать на услышаное:
  - А она кто такая? Твоя тетя Еннафа Александровна?.. Кхм. Правильно не пускает, у нас же закрытая для посторонних... Хорошо, я дам распоряжение охране.
  Прижав пальцами рычаг на коробке телефона, Григорий для верности придавил его сверху трубкой, и только после этого поделился с окружающими неоднозначными новостями:
  - Тесть в гости приехал.
  Без труда припомнив семейные обстоятельства приятеля, Михаил Романов с интересом осведомился:
  - Это который крупный зерноторговец, не менее крупный благотворитель, а ко всему еще и светский предводитель всех старообрядцев Нижнего Новгорода?
  - Он самый.
  - Любопытно было бы на него поглядеть...
  - Нет ничего проще: приглашаю на семейный ужин сегодняшним вечером!
  - Благодарю и всенепременно буду.
  Присутствие Александра на званом ужине друга подразумевалось по умолчанию: не мог же тот бросить боевого товарища на растерзание внезапно появившейся родне?
  - Ну что же, сегодняшнее заседание предлагаю считать оконченым. Следующее будет проходить начале-середине осени в Сестрорецке - Мосину есть что нам показать, и чем приятно удивить.
  - До вечера!
  В отличие от Долгина, остальные акционеры стрельбище покидать не торопились: подойдя к огневому рубежу, они выложили на дощатый столик-стойку пару вороненых "Рокотов", по десятку пустых магазинов к каждому пистолету и полдюжины бумажных упаковок с "русским сороковым". Понятливый Греве поспешил исчезнуть, прихватив с собой и ассистента, так что двум князьям, простому и Великому, ничего не мешало немножко пострелять в свое удовольствие.
  Р-доум! Р-доум-рдоум!
  Гулкие хлопки выстрелов, и дребезжащий звон нескольких фигурных кусков котельного железа ничуть не мешали тихому разговору двух друзей - которые привыкли так общаться еще с тех самых времен, когда был жив император Александр Миротворец, и приставленная им свита с большой неохотой оставляла младшего из царевичей одного.
  -...Ульяна говорила, что некоторым больным чахоткой бакта помогла!
  Одним движением рук разодрав плотную двуслойную упаковочную бумагу, Михаил вытряхнул на свою ладонь горсть латунных "толстячков" и принялся набивать опустевшие магазины - пододвинув к Александру оставшиеся в пачке патроны.
  - Некоторым? Меньше одного процента от общего числа испытателей, получивших полный курс препарата. И у них туберкулез был в легкой форме. У твоего брата все гораздо серьезней...
  - Тем более, надо попробовать!
  - Мишель, мне не жалко бакты. Но этот препарат разрабатывался прежде всего от тифа и холеры, и против туберкулеза практически бесполезен - палочки Коха вообще довольно быстро к нему приспосабливаются. Удивительно стойкая к лекарствам дрянь...
  Зачерпнув десятка полтора тупоносых цилиндриков, белобрысый стрелок подтянул к себе парочку пустых магазинов и без особой охоты продолжил разговор:
  - Есть один экспериментальный препарат, работа над которым еще далека от завершения... Но результаты уже лучше, нежели у бакты. Называется изоникотиновая кислота.
  - И насколько лучше?
  - Стойкая ремиссия у восьмидесяти процентов больных средней тяжести. Но вот надолго ли? И пока неизвестны противопоказания. Клинические испытания идут всего четвертый месяц, и... Надо подождать хотя бы год, Мишель.
  Отвернувшись от друга, Великий князь вогнал в рукоятку магазин - и тут же его опустошил, расстреляв поясную мишень в десятке метров от себя. Вновь повернулся, аккуратно положил вставший на затворную задержку "Рокот" и с едва слышимой горечью обронил:
  - Я недавно навещал Георгия в Аббас-Тумани. Он... Медленно угасает, хотя и бодрится изо всех сил. Если его лечить экспериментальным препаратом, он может умереть. Если не лечить, он умрет точно.
  Выругавшись сквозь зубы, Агренев вскинул пистолет и выдал в движении настоящую пулеметную очередь по троице мишеней, покачивающихся на цепях в двадцати метрах от огневого рубежа. Отстрелявшись, ненадолго замер, оценивая результаты, затем поднял с усыпанного гильзами пола черные прямоугольники пустых магазинов, небрежно бросил их на столик и подвел итог:
  - Раз так, то выбор понятен.
  Вновь продемонстрировав эффектное вскрытие очередной пачки с патронами, молодой атлет царских кровей... Начал набивать магазины, пока его друг задумчиво глядел на мишенное поле.
  - Сделаем так: скоро твой брат на одной из своих прогулок познакомится с молодой вдовой. Красивой, разумеется. У них случится небольшой романтик - стихи, цветы, прогулки на свежем воздухе, и тому подобное. Во время любовных прогулок вдовушка будет ставить инъекции препарата, и брать кровь на анализы. Ну а там - как пойдет, главное чтобы жандармы и дворцовая полиция ничего не заподозрили. Мишель, тебе надо будет посетить брата, и все ему объяснить - особенно насчет сохранения в тайне...
  Позабытый телефон вновь напомнил о себе в самый неподходящий момент, коротко звякнув несколько раз, а потом залившись натуральной истерической трелью.
  - Хм, междугородний?
  Подняв трубку, сиятельный аристократ почти сразу же закатил глаза:
  - Ну конечно, Геннадий Арчибальдович, как я мог вас не узнать! Внимательно слушаю?
  Делая это, работодатель директора-распорядителя Русской аграрной компании через некоторое время начал раздраженно постукивать рукояткой "Рокота" по дощечкам стойки.
  - Нет. Я все понимаю, но нет. Геннадий, я ведь ассигнации не печатаю, и клад не находил... Да, мне докладывали: малоснежная зима, возможный голод в четырнадцати губерниях. В каком смысле - кормить овсом?!
  Поглядев на россыпь вмятинок на дереве, блондин отложил оружие подальше от себя.
  - Так, еще раз: у вас в элеваторах есть несколько миллионов пудов второсортного овса, и вы предлагаете его срочно выкупить, чтобы? Гм. А работу для такого количества людей вы точно сможете обеспечить?.. Послушав еще немного, князь постарался, чтобы его тяжелый вздох был услышан через многие сотни верст, разделяющих собеседников:
  - Приезжайте, привозите, посмотрю. Да. Что?
  Совершенно некультурно фыркнув в трубку, Агренев попрощался с Геннадием Луневым и бросил трубку на рожки аппарата. Развернулся к набившему патронами все доступные магазины Великому князю Михаилу Александровичу, и смеющимся голосом поведал:
  - Представляешь, Гене очень жалко, что я не печатаю для него ассигнации. А насчет клада он посоветовал поинтересоваться у тебя, Мишель. Ей богу, я от этого ненасытного агрария скоро прятаться начну!!!
  
  
  
   Глава 5
  
  Что такое дождь для жителей туманного Альбиона? Это стылая слякоть, пятна плесени на стенах домов и жаркий огонь в каминной топке. Горячий грог в трактирах и свежее пиво в пабах, много-много грязи на ногах путешественников... Для коренных лондонцев хороший дождик ко всему прочему означал еще и свежий воздух без привычной вони от Темзы и вездесущей угольной пыли.
  А что такое дождь для англичанина Айзека Леви, вынужденного вот уже несколько лет торчать в Жемчужине британской короны - а если конкретнее, то в индийском княжестве Траванкор? Это влажная духота, обволакивающая своими липкими объятиями во сне и наяву; неистребимые многоножки на одежде и в постели; тягучая глина на дорогах, намертво вцепляющаяся в подошвы высоких сапог - и шум, постоянный монотонный шум падающих с неба капель, от которого вполне можно было сойти с ума! С приходом сезона весенних тропических муссонов, ко всему вышеперечисленному добавлялись частые шторма, резкий ветер и кучи мусора на побережье, в которых, кстати, довольно регулярно попадались человеческие останки. Честно говоря, это было одним из немногих моментов, к которым Айзек так и не привык за все прошедшее время. В смысле - не к тому, что местные дикари сжигали своих покойников на кострах. А к тому, что родственникам умершего частенько не хватало дров для завершения огненного погребения! Так вот покуриваешь сигару на берегу реки - а мимо тебя течение медленно несет нечто, с одной стороны изрядно обугленное и пропеченное, а с другой как раз начавшее успешно разлагаться. И тут же туземка набирает воды в котел для приготовления еды, а другая усердно полощет какие-то тряпки... Б-рр!!! Все же иногда Бремя белого человека бывает особенно тяжелым.
  - О, мистер Смит?..
  Разглядев сквозь стену ливня приближающийся силуэт старшего техника, Леви неподдельно обрадовался, моментально откинув прочь тягуче-тоскливые мысли. Всегда приятно наблюдать, как кто-то работает - особенно если сам при этом находишься под крепкой крышей, в тепле и в сухой одежде.
  - Сэр.
  - Ну, как там наши дела?
  Скинув с себя самый настоящий макинтош (по всей видимости, прихваченный при выходе в отставку на память о службе в Роял Неви), старший техник привычно-рублеными фразами доложил, что новые фильмы успешно доставлены на склад компании. После чего кинул взгляд по сторонам, понизил голос и уточнил, что пометил семь "банок" с особым содержимым яркой синей краской - дабы не повторилось недавнего досадного происшествия. Олух кинотехник с пьяных глаз перепутал бобины, поставив солдатам свежую картину фривольного содержания - а офицерам устроив просмотр какой-то сельской пасторали... Болван!
  - Отлично, Джон, просто отлично.
  Нахлобучив на голову пробковый шлем и запахнув полы парусиновой накидки, Айзек Леви кивнул подчиненному. И уже совсем было двинулся в сторону форта и приятной компании друзей-картежников, как служебный долг заставил его вернуться и произнести сакраментальное:
  - В остальном тоже все в порядке? Что насчет баллонов с аммиаком?..
  - Я лично прослежу за разгрузкой полных, и погрузкой пустых. Можете на меня положиться, сэр.
  Довольно хмыкнув, начальство без следа растворилось в теплой пелене затяжного дождя - оставив мастер-техника в его неустанных заботах о благе "Britishfrost Ltd". Впрочем, он и в самом деле отличался редкой хозяйственной жилкой: все механизмы и инструменты в его ведении всегда были исправны, вычищены и смазаны, все лежало на раз и навсегда определенных местах, среди подчиненных царил просто-таки военный порядок... Вот только двери и замки в главной конторе компании ему немного досаждали. Первые скрипели - причем, чем ближе к кочегарке или механическим мастерским, тем отвратительней и громче. Замки же... Они вообще жили какой-то своей жизнью, единолично решая, для кого они будут работать, а для кого нет.
  Бум. Бум! Бум!!!
  Энергично постучавшись сапогом в стальной прямоугольник, недовольный мастер-техник хрустнул костяшками кулаков. Лязгнуло узкое смотровое окошко, больше смахивающее на стрелковую бойницу, с дребезжащим визгом открылась дверь - и повелитель гаечных ключей величаво вступил в свое царство. Роль чертей с успехом исполняли чумазые кочегары, языки огня в щелях неплотно прикрытой топки обеспечивали пляску теней на стенах и прочий необходимый антураж...
  Бумс-бряк-плюх!!!
  - Бл!.. Какого хрена здесь ведро с водой оставили?!?
  Подрыгав ногой в сапоге на манер большого кота, нечаянно вступившего в лужу воды (фу, какая гадость!), начальник окинул всех суровым взглядом - особенное внимание уделив лежаку, на котором в обнимку с полупустой бутылкой виски сладко похрапывал кочегар.
  - Так. Митяй, Семен - на посты.
  Проводив подчиненных и приняв несколько коротких и малопонятных докладов, отставной уоррент-офицер все той же величавой походкой удалился в сторону склада со всякими железками для мелкосрочного ремонта и обслуживания паровика. Какой-то жалкий десяток минут - и он вернулся совсем другим человеком! Место легкой одежды из беленой парусины занял натуральный доспех из толстой кожи, укрывающий тело с головы до ног; на поясе разместилась куча непонятных штуковин и ножны длинного тесака; голову же укрыл шлем с прозрачным забралом. Да-да, самым настоящим забралом! Руки защитили толстые перчатки, спину прикрыл небольшой ранец, а сапоги с высокими голенищами так и просили кого-нибудь пнуть - причем металлические носки обещали этому самому "кому-нибудь" массу незабываемых впечатлений.
  - Готовы?
  Ко всему прочему, мистер Смит отчего-то заговорил на чистейшем русском языке, обратившись на нем к еще одному "рыцарю".
  - Точно так.
  - Где Силуян?
  Едва не запнувшись о то же самое ведро, из сортира быстро вышел третий, гм, воин - прямо на ходу подсоединивший провод от аккумуляторной батареи, укрытой в заплечном ранце, к налобному фонарю.
  - Тута я, старшой! Готов.
  Отжав несколько рычагов и проигнорировав трель звонка, предводитель маленького отряда прошел за исходящую паром тушу локомобиля, почти растворившись в обитающем там сумраке. Несколько прикосновений в разных местах, небольшое усилие - и перед троицей открылся вход в прямоугольное помещение, в дальней стене которого начинался провал в первородный мрак... При свете налобных фонарей оказавшийся всего лишь началом узкой подземной галереи. Впрочем, не все было так плохо, как виделось на первый взгляд - к примеру, своды и боковые стенки тайной норы были аккуратно укреплены досками, подозрительно напоминавшими разобранные упаковочные ящики. Уходили вдаль маленькие рельсы (все из того же дерева), несколько проводов и один толстый шланг, точь в точь как пожарный рукав, мощно пахло сырой землей - и вдобавок ко всему, этот невероятно длинный ход уже давно заселило превеликое множество мелких насекомых. Впрочем, "рыцарей" это печальное обстоятельство явно не смутило: задвинув за собой фальш-стенку, они привычно улеглись на плоские вагонетки, передняя из которых имела ножной привод (этакий подземный велосипед, ага) - после чего короткий поезд покинул станцию "Кочегарка", канув в чернильную тьму. Обильная смазка для колесиков делала ход платформ плавным и бесшумным, вязкая чернота растворяла в себе все очертания и даже звуки... Ну, почти все. Недовольное сопение "велосипедиста" ей заглушить так и не удалось - тот же, размеренно давя на педали, уверенного гнал вагонетки по подземному ходу, выкопанному аккурат под электрическим кабелем, соединяющим контору "Britishfrost Ltd" и храмовый комплексу Вишну. Мелькнула арка, вырезанная в фундаменте каменной ограды, впереди показался и стал усиливаться огонек ацетиленового светильника, и состав тут же начал замедляться, прибывая в конечный пункт. Который, кстати, все посвященные предпочитали обзывать не иначе как "Змеятником".
  - Вот черт!
  Хотя путешественников на месте встречал товарищ, первыми их все-таки поприветствовала молодая гадюка, решившая лично оценить вкус и толщину чужих сапог.
  - Пшел вон, шнурок проклятый!..
  Увы, но острые иголки зубов и жгучий яд в данном случае оказались бессильны - а камень стены, на которую пнули змейку, неприятно холоден и тверд. Ну, хоть жива осталась, и то ладно...
  - Полумаски все надели?
  Четверка мужчин втянулась на дощатый помост, огороженный мелкой веревочной сеткой, и целеустремленно зашагала вперед, не обращая внимание на подозрительный шелест, угрожающее шипение и даже редкие "столбики" лениво изготавливающихся к атаке кобр. Дойдя до неровной каменной плиты, вывернутой из пола и сдвинутой вбок, они поочередно спрыгнули в неглубокий раскоп, на дне которого чернел переход в следующую подземную камеру. Еще один помост с характерными шорохами и сдавленным пересвистом за границами сетки, новый раскоп с очередной неаккуратной дырой в округлом боку розовато-серой глыбы... Спустя дюжину разнокалиберных подземелий отряд наконец-то добрался до двух последних "рыцарей", бдительно дремавших на стопках джутовых мешков в окружении разных подозрительных предметов. К примеру - агрегата, очень похожего на бензиновый резак, способный плавить не только металл, но и неуступчивый гранит. За бензорезом пряталась рыхлая куча темно-коричневой глины с воткнутой в самый верх малой лопаткой; сбоку чинно стояла пара ярко-красных пузатых баллонов, вокруг которых обернули длинную бухту армированного шланга; наподобие низенького заборчика выстроилось полтора десятка миниатюрных прожекторов на трехногих стойках. Тугие рулоны веревочной сетки возле штабеля будущих помостов; высокая пирамида ящиков у стены - все это (и еще многое другое), не оставляло никаких сомнений в том, что готовится что-то важное.
  - Ну что, девятый, хвались.
  Моментально взбодрившийся засоня доложил, что проход готов, за время наблюдения ничего тревожного не замечено (в смысле услышано), и даже предварительные пробы воздуха показывают, что дышать на той стороне можно. Не сильно часто, и желательно не полной грудью - ну, мало ли? Все же предварительное, это вам не окончательное. И вообще...
  - С богом.
  После напутствия-приказа любитель дремать тут же спрыгнул в раскоп, за ним тут же последовал один из новоприбывших. Блик света, отразившегося от нержавеющей стали домкрата, ритмичное пыхтение крутящего ручку человека, тихое перешептывание - и тот неповторимый звук, с которым каменная плита сначала приподнимается, а затем ползет в сторону по другому камню...
  - Бл!..
  Вынырнувшие из ямы воители тяжело дышали и часто помаргивали, отгоняя от глаз едкие капельки пота.
  - На... Хух! Наполовину только сдвинули - эта зараза уперлась в что-то.
  Понятливо кивнув, командир дал отмашку пританцовывающему от нетерпения разведчику, нежно прижимавшему к груди продолговатую коробку с набором индикаторных трубок . Медленно-медленно начали развертываться кольца страховочного фала, уходя в разверстый зев раскопа...
  Услышав через несколько минут сдавленный возглас, все насторожились, а пара бойцов покрепче ухватилась за веревку, готовясь выдернуть товарища назад. Но после пары уточняющих матюгов и близкого характерно-лающего шипения крупной кобры, покорители подземных теснин ощутимо расслабились, отложив выдергивание опытной "морковки" из только-только раскопанной "грядки"-галереи. Местные жрецы столетиями прикармливали змеиное племя, используя ядовитых тварей разом и как неподкупных стражей, и как живую сигнализацию - те же на дармовых харчах отъедались до совершенно неприличных размеров! Так-то нормой было три-четыре метра, но благодаря неустанной заботе людей, для обитателей храмовых подвалов и пять метров было далеко не пределом. Хорошо хоть, что кобры сами по себе были довольно-таки спокойными тварями, и при соответствующем подходе их вполне можно было задобрить. Теплые "камни", на которых так приятно погреться в прохладе вечно-темных подземелий, регулярные подношения в виде мелких змеек, ящериц и варанов - все это определенно помогало наладить мирное сосуществование. Как и близкое знакомство наиболее агрессивных "шлангов" с отточенной сталью. Но, в общем и целом, пришельцы все же старались действовать с предельной деликатностью - чтобы не дай бог не встревожить брахманов Траванкора, а вместе с ними и нынешнего раджу.
  - Похоже, возвращается?
  Голос разгневанной нагайны явно стал потише.
  - Бу-бу-бл!
  Убегающий от хвостато-зубастой аборигенки разведчик невнятно чертыхнулся, треснувшись налобным фонарем о край проплавленного хода. С шорохом осыпающейся земли перебрался к поджидающим его товарищам, кинул на край ямы коробку с использованными колбочками индикаторов, и сдержанно закряхтел, когда две пары рук резко выдернули его наверх. Плюхнувшись на ближнюю стопку мешков, он кое-как стянул шлем с разбитым "глазком" фонарика, затем наплечную сумку, машинально глянул по сторонам в поисках близкой змеи, не поленившись даже привстать и поглядеть за спину. И только после этого снял черную резиновую маску с зеленым хоботом и большими круглыми очками, в которой выглядел близким родственником сразу всех ракшасов индуистского пантеона. Длинно выдохнув, с наслаждением сплюнув и быстро-быстро вернув шлем на голову, первопроходец доложил основное:
  - Примеси есть, но воздух для дыхания пригоден. Хотя дунуть кислородом и не помешает.
  К яме тут же начали подтаскивать один из ярко-красных баллонов, одновременно проталкивая на ту сторону шланг. Тявкающий свист потревоженной королевской кобры моментально стал сильнее, еще немного возвысился - и резко оборвался. Ну а кому понравится, когда в морду дует какой-то непонятной и невкусной хренью?
  - Там галерея с высоким потолком, стены из каменного теса. Через каждые десять шагов колонны сложены, плита в одну такую краешком и уперлась.
  Не прекращая говорить, боец передвинул висящую на плече сумку, достал из нее толстую банку использованного регенеративного патрона и начал его менять на новый.
  - Я вправо шагов с полсотни прошел - повсюду паутина, куча старых выползков да пыль в два пальца толщиной. Уткнулся в глухой тупик, вернулся к проходу, едва налево продвинулся, такая змеюга попалась - мама дорогая! Сама толщиной с предплечье, как в стойку стала, так едва в свод башкой не уткнулась!!!
  - Что еще видел?..
  Пока пальцы в толстых перчатках уминали изолирующий противогаз с гофрированным шлангом и новым патроном обратно в сумку, их хозяин старательно хмурился, вороша память.
  - М-мм? Возле тупика два держателя для факелов, и вроде на самой плите что-то выбито...
  Немного выждав, "рыцари" вновь пошли на штурм галереи, заметно уходящей за пределы стоящей наверху громады главного гопурама . В принципе, нынешняя башня была возведена на фундаменте прежней обители Вишну всего полтора века назад... А брахманы утверждали, что угловой камень в основание действительно ПЕРВОГО святилища вообще был заложен аж за триста лет до рождения Христа! За минувшую с того времени пару тысячелетий дом бога не раз разоряли и рушили иноземные захватчики и соседние раджи, затем местные владыки и жрецы все восстанавливали еще краше чем было - попутно дополняя имеющиеся строения новыми, или снося старые ради камней и прочего материала. Так что под храмовым комплексом хватало всякого разного, от засыпанных ходов, до обломков стен, колонн и даже статуй. Вот только все это археологическое богатство оставляло стрелки приборов равнодушными, в отличие от нынешней галереи и того подземелья, к которому она вела.
  - Ш-сш!?!
  - Черт, еще одна!
  - Сетку на нее кинь, сетку!..
  Многажды раз прадедушка нынешнего раджи Мулана Тхирулана Рама Вармы Пятого явно знал что делал, когда во время возведения нового храма потихонечку устроил в его недрах несколько кладовых-тайников. Подобная предусмотрительность весьма пригодилась благодарным потомкам, заранее укрывшим львиную долю семейного состояния от жадных английских глаз. Как говорится, нам для друзей ничего не жалко! Особенно, если в казне княжества толком ничего нет, и это легко проверяется. А в случае действительно важной нужды всегда можно навестить жрецов, дабы вдумчиво обсудить с ними избранные места из священных писаний "Бхагавадгиты"...
  - Ну-ка прокати груз по вон той плите еще разок - что-то она какая-то подозрительная!
  В отличие от раджей Траванкора, древние жрецы предпочитали хранить дары состоятельных прихожан и богатых путешественников вне поземелий гопурама. Мало ли, какие гости пожалуют с недобрыми намерениями? Ни просвещенные эллины, ни жестокосердные мусульмане не испытывали никакого почтения к индуистским богам - да и владыки соседних княжеств мало чем от них отличались. Поэтому особо ценные реликвии и подношения оседали в храмовой сокровищнице, ход к которой был искусно спрятан за гранитной "дверкой" метровой толщины, и охранялся не свирепой стражей - а кое-чем получше и понадежнее. Тайной расположения входа, неподкупными нагами и малым числом надежных хранителей! Но даже этого мудрым браминам показалось мало, и дополнительно к основной кладовой они устроили ложную, заодно храня в ней те дары, что были попроще и подешевле. Обманка лучше всякого войска сохраняла накопленное за тысячелетия, прекрасно отвлекая внимание от настоящей сокровищницы и соответствующими слухами, и толстыми воротами с кобрами, и кучей религиозных запретов на вскрытие подземелья, запечатанного особым "знаком змея". Истина же по-прежнему передавалась в узком кругу избранных, со временем превратившись в сакральное предание-сказку... Наверное. Судя по слою пыли, натуральным зарослям паутины и прочим мелким признакам, жрецы уже лет двести (а то и больше) не заглядывали в свою "кубышку" с плановой ревизией.
  - С-сш!..
  - Запихни ты ее в мешок, полежит да и успокоится. А то ишь, капюшон на нас топорщит?!
  - Тут одному никак, помогай!
  Жаль только, что все эти предосторожности оказались бесполезными против обычного магнитометра, легко раскрывшего древнюю хитрость. Даже не пришлось особо стараться, объясняя жрецам и прочим любопытствующим, что за ящик на колесах тягают туда-сюда по храмовому комплексу работники английской компании - хватило обычной "лапши" про замеры влажности, с целью выбора наилучшего места под канаву для электрических кабелей.
  - Добрались! У входа воздух плохой, там дальше ступени вниз - без масок вообще никак. В остальном норма.
  Получив по короткой цепочке столь приятное известие, предводитель ватажки подземных "гномов" тут же перекинул пару бойцов на осмотр близкого тупика. Аккуратно отесанные, старательно подобранные и подогнанные плиты пола и камни стен, добротно сложенный сводчатый потолок - все это прямо-таки вопило о том, что глухая стена только притворяется таковой, и обязана сдвигаться в сторону, или уходить в пол, или... Да мало ли что еще могли придумать древние зодчие? Однако, во все времена и у всех народов одно правило оставалось неизменным: напрасной работы никто не любил, и просто так ей не занимался.
  - М-му?!?
  Переминающийся от нетерпения разведчик как никогда походил на мелкого демона-ракшаса: топорщащийся во все стороны подсумками, с длинным "хвостом" страховочного троса, отходящего от пояса, большим "глазом" фонаря холодного света на груди, и увесистым тесаком в правой лапе...
  - Да-да, пошел.
  Приготовившись к терпеливому ожиданию, командир подпер плечом одну из стенок галереи. Минута текла за минутой, страховочный фал в руках второго бойца то дергался рывками, то бессильно обвисал... Поглядев в сторону далекого тупика, где один из исследователей ползал на коленях с щеткой в руках, а другой чуть ли не уткнулся забралом в левый держатель для факела, мужчина тихо вздохнул. Он бы и сам не отказался первым зайти в новую кладовую, или разгадать загадку двери-глыбы! Относительная близость официальной "тайной" сокровищницы обители Вишну дразнила мыслью-предположением о том, что за гранитным камешком галерея продолжается, выходя в...
  - Возвращается.
  Отлипнув от стены, мистер Смит проследил за триумфальным явлением разведчика, чье натужное сопение (больше похожее на похрюкивание) пробивалось даже через плотную резину изолирующего противогаза. Шаркая ногами словно дряхлый дед, покрытый обрывками истлевших тряпок и лоскутами грязной паутины, "рыцарь" добрел до встречающей его парочки и обессилено уперся шлемом в колонну - позволяя товарищам избавить его бренное тело от коробки с индикаторными трубками. А так же тронутого тленом и сеточкой трещинок кожаного "полена", которое он осторожно держал чуть на отлете от себя; двух пухлых сумок, чьи лямки врезались в защитный костюм как-то уж очень глубоко; и распухшего от пыли "хвоста" страховочного фала и прямоугольной коробки фонаря на груди.
  - Водички глотнешь?
  - Му-гум!
  Кое-как стянув шлем вместе с маской противогаза, боец надолго присосался к горлышку стеклянной фляги. Впрочем, его не торопили - всем хватало принесенных им образцов таких близких теперь сокровищ. Первая из тяжеленных торбочек порадовала множеством женских и мужских украшений, солидной горкой необработанных самоцветов с частыми вкраплениями алмазов, и непонятным слитком-лепешкой темного, почти черного цвета. Второй - тремя очень красивыми и варварски-массивными диадемами. Затем крупным самородком неправильной формы и парочкой прямоугольных слитков размером с ладонь взрослого мужчины. Ну и напоследок кучей разнообразных монет, среди которых белели потускневшие и растрескавшиеся шарики жемчужных зерен, некогда составлявших великолепное ожерелье.
  - Это что-то новенькое... Черная бронза, что ли?
  Металлическая лепешка несколько раз перешла из рук в руки, пока ее не догадались царапнуть острием тесака. Разглядывая белую полоску металла, командир со скрипом потер тыльную часть шлема, и задумчиво хмыкнул:
  - Никак индийский булат? В методичке про него написано, что раньше за вутц золотом один к одному по весу платили. Много его там, девятый?
  Немного отдышавшийся разведчик согласно кивнул:
  - Целая стеночка из таких вот лепех выложена.
  Кожаное полено при вдумчивом осмотре оказалось тубусом, крышку которого некогда залили горячим воском. Острие тесака справилось и с этим препятствием - тихо хрустнув, пыльный и грязный чехол распался на две неравные половинки.
  - Свиток? Он самый.
  Не разглядывая и даже не пытаясь вытащить древний пергамент, тубус вновь соединили и бережно отложили в сторонку. В методичке на счет таких находок тоже было указание - весьма четкое и не оставляющее двойных толкований.
  - Этих много?
  Покрытым темной патиной бруском серебра явно кто-то кого-то хорошенько ударил, смяв один из углов и оставив глубокую зарубку.
  - Тоже стеночка, но так... Пожиже.
  - Этих?
  Поблескивающий жирным желтым цветом слиток пустил на стены несколько солнечных зайчиков.
  - Там уже не станочка, а четыре поленницы рядышком друг с другом выложено. Одна немного завалилась. Каждая шагов пять-семь в длину, и высотой - во!
  Разведчик энергично ткнул ладонью себе в горло.
  - Хм. С этими что?
  - За слитками три таких каменных сундука, там этого добра с горочкой набили.
  Поворошив монеты, среди которых тоже попадались маленькие слиточки и катышки самородков, Джон Смит вновь задумчиво хмыкнул.
  - Ладно. Планшет где?
  Кое-как ухватив толстыми пальцами в перчатке палочку свинцового карандаша, он устроил офицерскую планшетку с тоненькой стопочкой бумаги на коленях и разрешающе кивнул:
  - Слушаю.
  - Значится так: воздух дрянь, долго им дышать нельзя. Так что или в полной маске, или рукав от вытяжки подтянуть и потихоньку-полегоньку продувать камеру.
  - Щас! Рожу я тебе, что ли, этот рукав? Того что есть, едва до галереи...
  Под взглядом командира дискуссия подчиненных резко увяла.
  - Дальше.
  - Кхе-кха! От входа до дальней стенки камеры будет сорок восемь шагов. От левой стенки до правой - двадцать один.
  Учитывая, что шагать в таких случаях разведчик был приучен по полметра за раз (плюс-минус каблук), на листе быстро проставили размеры вскрытой сокровищницы.
  - Вот здесь и здесь колонны квадратом. У этой стеночки такой каменный полок, как в бане, на две ступени. Ага. На каждой свитки и коробочки разные лежат... Дальше идут десятка два-полтора каких-то кожаных тючков или больших свертков, а у самой стены несколько штук узорчатого шелка навалены. Сама ткань по большей части истлела, только золотая и серебряная вышивка осталась.
  Карандаш быстро летал над бумагой.
  - Вот тут десяток каменных кувшинов, мне чуть выше пояса. Прямо бочки натуральные! Крышки тоже каменные, залиты воском. Не-не, немного сюда! Да, теперь точно. За ними два золотых стула, усыпанные каменьями - навроде тех, что мы в самой первой кладовой нашли. Такие... Широкие.
  Разведчик даже раскинул руки, показывая требуемый размер.
  - Высотой мне по грудь. Дальше вдоль стенки начинается еще одна приступочка, сплошь заставленная небольшими шкатулками и ларчиками.
  Один из бойцов, очень внимательно слушающий доклад, негромко шепнул товарищу:
  - Тоже, поди, сгнили.
  Первопроходец тут же специально для них уточнил, что пару ящичков специально проверил - рассыпаться не собираются. Внутри первого оказалась костяная флейта, а во втором широкий браслет из темно-зеленого камня.
  - Тут возвышение, на нем куча древесной трухи - как раз в ней наша нынешняя кобра гнездо себе устроила и яйца отложила.
  - Теперь понятно, почему других змей нет, и сама такая неугомонная... Дальше.
  Последовательно пометив на плане расположение булатной и серебряной "стеночек", затем нарисовав прямоугольники золотых "поленниц" и добавив обозначение скопления крупных самородков, Джон решил уточнить - что там за каменные сундуки такие? Уточнил, а заодно в очередной раз убедился, что древние жрецы ко всему подходили основательно и очень уважали надежность. В отличие от властителя Траванкора, упаковавшего монеты и украшения в деревянные сундуки, а драгоценные камни ссыпавшего в кули из обычной рогожи - брахманы предусмотрительно поместили дары прихожан в настоящие каменные саркофаги. И что же? Прошли века, дерево и ткань постепенно истлели, и семейная казна раджей рассыпалась-расплылась по плитам пола неряшливыми холмами. Между прочим, сортировать те же самоцветы, вручную отделяя от них тряпичную гниль и прочую ерунду, никакой радости не доставляет! То ли дело в нынешнем подземелье: бери специальный совок, да и черпай себе на здоровье, сколько в мешки влезет.
  - Последний угол.
  - Да. Так!.. Вот здесь, и вдоль стеночки - стоит восемь статуй, каждая в мой полный рост.
  Один из слушателей страдальчески закатил глаза. Опять счастье подвалило, все это на своем горбу тягать!
  - Тут пять штук поменьше, примерно мне по колено. За ними одна мне по пояс - а опосля нее что-то вроде золотого лежака с лыбящимся мужиком, над которым нависла куча змей.
  - Гм? Размер?..
  Все тот же боец-пессимист, по совместительству являющийся одним из трех специалистов в обращении с бензорезом и ацетиленовой горелкой, мрачно нахмурился, "предвкушая" долгие часы медленной и кропотливой работы. Которой он, вдобавок, будет наслаждаться в изолирующем противогазе. Нет, что ни говори, а камушки собирать-упаковывать куда лучше!
  - Еще три кучи... Как бы это сказать. Вроде полного доспеха, что ли? Только все части из золота толщиной с палец, и деревянной трухой изрядно все вокруг обсыпано.
  Подумав, предводитель подземников предположил:
  - Статую из дерева обшили золотыми пластинами. Дерево сгнило, пластины осыпались.
  Рядовые бойцы, переглянувшись, дружно закивали.
  - Все на этом, девятый?
  Честно подумав, разведчик попытался пожать плечами:
  - Куча змеиных выползков охрененной длины. Ради интереса один промерил - двенадцать шагов! Должна быть дыра, откуда кобра попадает в кладовую, но найти не успел.
  Молча сложив и убрав куда-то под нагрудник эскизный план, для последующего вдумчивого разбора в своем закутке-кабинете, обратно мистер Джон Смит извлек кругляшек самых обычных часов.
  - Собираемся.
  Пока тройка тружеников подземелий готовилась возвращаться на поверхность, их командир с планшеткой в руке прошел к дальнему тупику, миновав по пути шевелящуюся мешковину со змеиной матерью-одиночкой.
  - Что у вас?
  - На плитах пола царапинки...
  Изменив наклон малого прожектора, боец показал следы, складывающиеся во что-то вроде вытянутой дуги.
  - Вот этот камень стены чуток ходит, и возвращается обратно. Если на левый и правый факельные держаки надавить вот так и так, они тоже начинают двигаться.
  Троица мужчин молча уставилась друг на друга: две взгляда с немым вопросом и предложением рискнуть, а им в ответ - с явными сомнениями и осторожностью. Две удачи в один день? Как-то оно... С другой стороны - а почему бы и нет?..
  - Гм-гм. Девятого сюда.
  Покрутив в руках позабытую планшетку и еще разок поглядев на часы, Джон все же решил рискнуть.
  - Еще на один выход тебя хватит?
  Подошедший первопроходец тут же заинтересованно поглядел на гранитную "калиточку", к которой товарищи явно подобрали верный ключик. Согласно кивнул... И тут же, спохватившись, уточнил, что индикаторные трубки у него того - все покончались. Нет, на складе-то они есть, конечно, но?..
  - Значит, просто осмотришься.
  Быстрые и привычные приготовления, до невозможности пыльный страховочный трос, вновь вернувшаяся на грудь коробка фонаря...
  - Бу-бу!?!
  - Раз готов - пробуем.
  Устроившись недалеко от кобры, мистер Смит внимательно наблюдал, как первое звено по-разному крутит держатели для факелов - пока второе аккуратно давит на многотонную глыбу. Минут через пять потрепанные держаки оставили в покое, тут же начав приставать к одному из каменных блоков стены.
  - Пошла, пошла родимая!
  Как и думалось, глухой тупик оказался вполне себе проходимым: довольно легко (хотя и с характерно-тяжким потрескивающим шорохом) проворачиваясь на невидимой оси, искусно отесанная скала освободила широкий проход, заодно подняв целое облако пыли - в которую тут же шагнула засветившаяся зыбким синим светом фигура.
  - Хорошо бы сразу и вторую сокровищницу...
  Громкое рычащее шипение сразу пары разъяренных кобр, невнятный возглас, многоголосые далекие пересвисты-отклики еще нескольких крупных аспидов, удар и скрежет стали по камню, слитный рывок страховочного фала, от которого тело дерзкого вторженца буквально вылетело обратно - все это уместилось в жалкую пару секунд.
  - Н-навались!!!
  Все с тем же тяжким шорохом и скрипом плита вернулась на место, отсекая людей от разневанных нагов. Не всех: на помятой забрызганной каплями крови кирасе "девятого" осталось довольно жуткое украшение в виде короткого обрубка крупной королевской кобры, намертво впившейся в толстую кожу. Заворочавшись в руках товарищей, разведчик дал подтянуть и привалить себя спиной к стене и слабо улыбнулся подбежавшему командиру:
  - Там почти сразу куча какого-то мусора, и в нем гнездо. И мамаша с папашей - лишь чутка поменьше вон той страховидлы. Пару яиц я им, похоже, раздавил...
  Скосив глаза на "орден мертвой головы", боец дал его отодрать - что получилось далеко не с первого раза.
  - Галерея дальше идет и вправо изгибается. Вроде шагов через двадцать еще один тупик виднелся? Толком не разглядел.
  Кое-как стянув с руки перчатку, он посмотрел на ладонь, и спокойно констатировал:
  - Цапнули-таки, шланги чертовы.
  Мгновенная пауза, когда застыл, казалось, сам воздух, и - все слажено засуетились. Ближний боец одним махом присосался к двум красным точкам, начав изображать из себя прирожденного упыря; второй принялся тормошить аптечку, готовя укол сыворотки; третий нащупал на рукаве куртки "девятого" небольшой шнурок и от души его затянул, тут же потянувшись за своими часами, чтобы засечь время наложения давящего жгута. Четвертый начал промывать саму перчатку от яда; пятый скрутил пробку фляжки с малость подслащенным холодным чаем.
  - Так, Лева, терпи - атаманом будешь! Давай-ка вот, не меньше половины в себя влей.
  - Не надо атаманом... Лучше старшим экспедитором. Или вообще, начальником регионального отдела.
  - Да уж - ты если и помрешь, то не от скромности! Признайся, наверняка ведь к молодухе змеиной первый приставать начал?
  Под сдавленный смех и пофыркивание со всех сторон, укол прошел незаметно.
  - Давай, пока держишься на ногах и при памяти - быстро-быстро уходим.
  Гонка по помостам с периодическими нырками в раскопы действительно много времени не заняла - а если бы не необходимость соблюдать тишину и полную светомаскировку, то управились бы и еще скорее. Возвращение на станцию "Кочегарка" тоже вышло быстрее обычного: боец на передней платформе так давил на педали ножного привода, что едва их не погнул - разогнав подземный транспорт до предела допустимого. Новый всплеск суеты по прибытии, благо что "ремонтникам" не надо было ничего объяснять - сами раздели и утащили квелого товарища отлеживаться после близкого знакомства с семейством королевских кобр. Отдав все необходимые распоряжения, Джон наконец-то сбросил пропотевший изнутри доспех, надолго встав под горячие струйки душа. Затем голяком дошел до стола и хлопнул залпом стакан очищенной самогонки, которую англичане называли кто виски, а кто и скотчем. Оделся, вышел на крыльцо конторы, тут же почувствовав на лице капли мелкого дождя... Так и стоял, пока темнота за его спиной не оформилась в жилистую фигуру его заместителя Сэма:
  - Ему уже лучше. Перчатка помогла: ранки неглубокие, яда попало мало. Выживет.
  Вернувшись под крышу, мистер Смит глубоко вздохнул и как-то невпопад ответил:
  - Как-то погано весна начинается...
  
  
   Глава 6
  
  
  
  Начало весны в продуваемом всеми балтийскими ветрами Санкт-Петербурге, отчасти напоминало приход оной в далекой жаркой Индии: такое же изобилие дождей (увы, мелкой холодной мороси - а не теплых тропических ливней), редкие солнечные денечки и повсеместная сырая слякоть. Хватало и людей, коих март-месяц совсем не радовал... К примеру, двух солидного вида мужчин, которые в первый день весны получили приглашение на важную беседу. Ехать на нее им страшно не хотелось, но альтернатива была еще хуже, так что воленс-неволенс - а пришлось двум братьям собираться, и с тревогой в душе отправляться "на ковер" к одному из влиятельнейших вельмож Российской империи. Вот ей-богу, лучше бы их "пригласили" в Министерство Внутренних дел - там у известных банкиров и промышленников хватало и доброжелателей, и просто должников...
  - Яков, а это не может быть как-то связано со вчерашними известиями из Цюриха, об учреждении второго "Всеобщего союза еврейских рабочих"?
  Потомственный дворянин Области войска Донского и действительный статский советник Яков Соломонович Поляков, машинально огладил-подправил свои шикарные усищи, и после недолгих размышлений кивнул младшему брату.
  - Но это же нонсенс! Где мы, и где этот возрожденный "Бунд"!?
  Подождав (но так и не услышав) хоть какого-то ответа, еще один потомственный русский дворянин, действительный статский советник и даже Генеральный консул Персии в Москве, Его превосходительство Лазарь Соломонович Поляков недовольно насупился. Впрочем, через несколько минут старший братец соизволил его "успокоить":
  - В твоих банках и промышленных обществах с отчетностью все в порядке?
  - Сам же знаешь, что нет! Будто у самого лучше... Постой, ты думаешь? Неужели речь пойдет о проверке наших кредитных учреждений?
  - Это самое плохое, из возможного.
  - Но?!..
  - Что за суета, Лазарь? Не мальчик уже: поимей терпение, скоро все узнаем.
  Нешуточно озаботившись неприятными перспективами, младший брат наконец-то отстал от старшего, переживая небольшой внутренний катарсис. Впрочем, стоило дорогому выезду банкира зацокать подковами лошадей по брусчатке набережной реки Мойки, как он моментально стряхнул с себя липкую паутину дурных предчувствий и настроился на деловой лад.
  - Приехали, Яков.
  Ступив на тротуар перед адресом "Мойка нумер сорок пять", матерый финансист сначала поглядел на окна служебных апартаментов министра финансов Российской империи. Затем его взор опустился на грешную землю, тут же заметив сразу две сияющих полированным кузовом "Волги-Л", скромно притулившихся к гранитному поребрику набережной - причем герб на дверцах первого лимузина был Полякову очень хорошо знаком. Конечно, скорее всего хозяин роскошного самобеглого экипажа просто заглянул к влиятельнейшему государственному чиновнику сугубо по своим частным делам... Но настроение стало еще чуточку хуже. Предупредительный ливрейный принял у визитеров верхнюю одежду и шляпы-котелки, другой повел по лестнице (хотя они и сами прекрасно бы добрались, ибо бывали здесь не один десяток раз), третий же лакей предупредительно открыл перед дорогими гостями дверь хозяйского кабинета. Вообще, в предыдущие визиты свежеиспеченных потомственных русских дворян обязательно встречала супруга министра Матильда Исааковна - и ее отсутствие ныне, тоже было не самым хорошим признаком...
  - Добрый день, Сергей Юльевич!
  Князя Агренева финансисты поприветствовали сугубо по титулу - впрочем, и он не выказывал восторга от явления братьев Поляковых. Меж тем, хозяин кабинета, выглядевший нехарактерно мрачно (словно Его высокопревоскодительству прямо перед встречей пришлось употребить фунт-другой отменно-кислых лимонов), сухо предложил:
  - Господа, располагайтесь за этим столом, и приступим.
  Выждав паузу, министр финансов раздраженно дернул шеей (едва заметно, но все же) и огласил причину, которая привела Поляковых в его служебные апартаменты:
  - Все мы помним, что в ноябре прошлого года у Александра Яковлевича случилась неприятность, лишившая его дома, и некоторого весьма ценного... Кхм, имущества. Разумеется, полиция ведет расследование данного возмутительного преступления, но... Гм, князь - пожалуй, вы объясните все лучше меня.
  - Разумеется.
  Слегка повернувшись, оружейный и промышленный магнат приоткрыл лежавший на соседнем стуле стильный саквояж марки "дипломат", и вытянул из него довольно-таки пухлую укладку.
  - Итак, господа. После произошедшего пожара и нахождения обгорелых останков моих служащих, я объявил награду...
  Негромко рассказывая о ходе расследования, блондин в мундире военного советника неспешно расстегнул картонное хранилище документов и вытянул из него сразу десяток листов.
  - Вот портреты злоумышленников - их облик совершенно точно отображен благодаря некоторому, хм, изобилию свидетелей. Полиция достаточно быстро смогла отыскать меблированные комнаты, где они проживали, установить когда и под какими именами-фамилиями вьехали в пределы Российской империи...
  Поначалу растерянно, а потом все с нарастающим недоумением рассматривая все новые и новые документы, что размеренно выкладывали перед ними, младший из братьев не вытерпел:
  - Позвольте, а зачем вы все это рассказываете? Нет, мы вам очень сочувствуем, но?..
  - Терпение, Лазарь Соломонович. Вскоре вы все поймете.
  Подцепив кончиками пальцев целую брошюру в пружинном переплете, князь Агренев небрежно перекинул ее на противоположную сторону стола:
  - Здесь отчет нанятых мной частных сыщиков. Видите ли, преступники оказались отставными нижними чинами Французского иностранного легиона; главным у них некий лейтенант Дюбуа, так же покинувший службу примерно с год назад. Сразу после того, как получил некое выгодное предложение от вот этого господина... Он вам, случайно, не знаком?
  Мельком глянув на карандашный эскиз, Яков Соломонович отрицательно покачал головой - а вот Лазарь Соломонович задержался взглядом на портрете заметно дольше. Но тоже не признал.
  - Должен вам признаться, господа, что русские сыщики после этого уперлись в своем расследовании в тупик: к счастью, французские детективы оказались более удачливы - и благодаря их стараниям мои люди смогли пригласить на приватную беседу двух бывших легионеров. А потом и их предводителя. Вот здесь нотариально заверенные копии их добровольных... Мемуаров. А вот здесь вы можете увидеть портреты нанимателей мсье Дюбуа. Он оказал нам поистине неоценимую помощь, не только хорошо поработав с художником, но и опознав своих заказчиков на представленных ему вскорости фотокарточках.
  Даже не думая листать "мемуары", оба банкира с недоверием разглядывали три отлично отрисованных портрета. На одном уверенно опознавался девятнадцатилетний Александр, младший сын Лазаря. Второй отображал бывшего личного помощника Якова, который с год назад взял полный расчет и уехал куда-то поправлять здоровье. С третьего эскиза братьям-финансистам доброжелательно улыбался их общий племянник Даниил, сын ныне покойного старшего брата Самуила Соломоновича...
  - Господа, вам и сейчас никто не кажется знакомым?
  Дружно поглядев на Витте, не без успеха изображавшего из себя египетского Сфинкса, а затем обменявшись быстрыми взглядами друг с другом, братья вразнобой заявили:
  - Это какое-то недоразумение!..
  - Это какая-то ошибка!!!
  Немного порывшись в "дипломате", военный советник достал помятую газету, и новую стопочку фотокарточек, держа последние на манер игральных карт.
  - Знаете, господа, еще какую-то неделю назад я считал точно так же. Поэтому направил в Париж доверенного человека, дабы тот приватным образом переговорил с вашими родственниками. Встреча проходила в парижском "Кафе дю Круассан", и по ее итогу мой представитель получил пулю в руку, а один из пары сопровождающих его французских детективов обрел вечный покой. Ваш помощник, Яков Соломонович...
  - Бывший! Мы расстались почти год назад!..
  - Конечно. Так вот: ваш помощник тоже не пережил встречи. Две случайные пули, в спину и голову, не оставили ему никаких шансов. А стрелял в него вот этот человек...
  С видом опытной гадалки Агренев выложил перед бледными банкирами первую фото-карту.
  - Не узнаете?
  - Нет!!!
  - Отставной сержант-легионер Фийон. Очень недурной стрелок: именно он застрелил и нанятого мной детектива, и вашего помощника.
  - Бывшего!!! Я уже тысячу раз объяснял, что он у меня уже давно не служит!
  Выкладывая в короткий рядок четыре фотокарточки, светловолосый докладчик покладисто согласился:
  - Разумеется. Тут вы сможете увидеть, как ваш сын, ваш племянник и не ваш помощник, заходят в "Кафе дю Круассан" вместе с сопровождающими их лицами. На обороте детектив обозначил точное время и дату - если это вас вдруг заинтересует.
  Выложив оставшиеся фотокарточки, показывающее это же заведение после бурных переговоров, князь подытожил:
  - Стрелявшие успешно скрылись, пострадавшие ПОКА молчат. Отчеты еще в пути, но вам обязательно доставят нотариально заверенную копию оных.
  Закрыв "дипломат", Агренев со вздохом признался:
  - Господа, узнай я всё это сразу после ограбления и пожара, наша нынешняя встреча бы не состоялась - по причине вашей трагической гибели. Теперь же я счел разумным не действовать резко, а испросить совета у Сергея Юльевича.
  Витте, сидящий с каменным выражением на лице, коротко кивнул, подтверждая свое участие в судьбе влипших в неприятности финансистов Поляковых.
  - Я ожидаю, что мне вернут прибор - замечу, в целости и сохранности. И разумеется, компенсируют все затраты, которые я понес по вашей вине.
  - Да мы не!!! Кхм. Ваше сиятельство, позвольте вас заверить, что для нас все изложенное вами является полнейшей неожиданностью. Я готов ручаться, что это какая-то гнусная интрига против нашего семейства! Мистификация, если хотите!.. Ну посудите сами, зачем нам все это?
  Старший брат энергично кивал, всем своим видом подтверждая убедительные заявления Лазаря.
  - М-ну... Например затем, что у ваших предприятий и банков нарастает кассовый разрыв. Или затем, что вы увлеклись грюндерством, и выдали слишком много кредитов под "мусорные" бумаги. Господа, вы медленно, но уверенно движитесь к полному разорению - и в таких обстоятельствах...
  - Чушь!!!
  - В таких обстоятельствах возможность резко поправить свои дела - для вас должна быть просто манной небесной. Лазарь Соломонович, будете меня перебивать, у вас резко заболит голова и испортится зрение...
  Почувствовав, как атмосфера в кабинете начала накаляться, министр финансов призвал всех к порядку:
  - Господа!
  Расценив это как несомненную поддержку, старший Поляков немедля обратился к хозяину дома:
  - Сергей Юльевич, ну вы же нас давно и хорошо знаете! Мы солидные люди, у нас банки и предприятия, связи за границей и по всей империи, твердая репутация, наконец!!! Зачем нам пускаться в такие сомнительные авантюры?!
  Благожелательно кивнув, Витте успокаивающим тоном заметил Лазарю Полякову:
  - Именно поэтому все мы и собрались здесь, дабы выработать устраивающее всех решение.
  - Но мы не!..
  Видя, что младший немного задохнулся от накала охвативших его эмоций, слово перехватил старший брат:
  - Со всей ответственностью заявляю, что мы... И другие наши родственники не совершали того, в чем нас обвиняют. Если же Его сиятельство продолжит это утверждать, то следующая наша встреча состоится в зале суда!
  - Суд? Потомственные дворяне Поляковы желают защищать честь и достоинство - в суде? Думаю, общество это оценит.
  Иронично хмыкнув, светловолосый аристократ вновь открыл крышку своего саквояжа, вытянув на стол две одинаковые папки:
  - Здесь, милостивые государи, краткий перечень ваших шалостей с акциями, чужими деньгами, закладными, казенными подрядами - ну и все тому подобное.
  Шлеп!
  Бросив первую папку перед старшим Поляковым, князь добавил:
  - Конечно, здесь только то, что имеет твердую доказательную базу.
  Шлеп!
  Младший Поляков уставился на шумно упавшую перед ним укладку так, будто ему предложили сунуть руку в капкан.
  - Сегодня в три пополудни я записан на прием к министру внутренних дел. Будет обсуждаться перевооружение нижних чинов полиции, но если мы здесь и сейчас не придем к соглашению... Учитывая известную нелюбовь государя-императора ко всему вашему семейству, итог предсказать несложно.
  Пока читающий про свои шалости Лазарь Соломонович молча бледнел и краснел, родственник нашел в себе силы оторваться от целой череды возможных приговоров, утер смятым в комок платком пробившую виски испарину, и тихо вздохнул:
  - Ваше сиятельство... Александр Яковлевич, как нам доказать свою непричастность к похищению вашего прибора?
  - То есть, отдавать его вы не собираетесь, я правильно вас понимаю?
  - Да как же можно отдать то, чего у меня... У нас никогда и не было? Чем хотите поклянусь: не брали мы этот ваш прибор. И тем более мы не виновны во всем остальном!
  - Вы может быть и нет. А вот другие ваши родственники...
  Выразительно кивнув на раскиданные по столу материалы расследования, князь Агренев напомнил, что возможность спокойно объясниться у младшего поколения Поляковых была. Поглядев на братца Лазаря, который все еще напоминал обликом свеженького покойника, банкир уткнулся глазами в стол и попросил время "на подумать".
  - Двадцати пяти лет на каторге вам хватит? Именно столько присудит любой честный судья. А он будет именно таковым, уж я позабочусь. Если же вы думаете сбежать за пределы империи, то я просто назначу хорошую цену за ваши головы... Только за них, без всего остального.
  - Александр Яковлевич?!
  Встрепенувшись, Яков с надеждой поглядел на хозяина кабинета - но тот, напомнив одной из сторон переговоров о правилах приличия, предпочел проигнорировать немой призыв другой стороны, которую на его глазах давили с неумолимостью дорожного парового катка.
  - Хорошо. Возможно - только возможно! Мои племянники как-то причастны. Какую компенсацию вы бы нашли приемлемой для себя?
  - Первое и самое важное: немедленное возвращение прибора в том виде, в котором его позаимствовали - надеюсь, что попыток вскрыть транспортный чехол не предпринималось?
  - Мне это не...
  - Да-да, я помню. Далее: все мои потери по результатам пожара будут компенсированы вами в двойном размере. И поверьте, счет вас неприятно удивит. Третье: пожизненный пенсион семьям или иным родственникам моих погибших служащих - которых убили, а потом сожгли французские наемники. И последнее: ваши племянники лет на десять... А лучше все двадцать, переберутся куда-нибудь подальше от империи.
  Медленно сдвигая в сторону папку с компрометирующими его документами, старший финансист незаметно пнул под столом впавшего в оцепенение брата. Нашел время, истеричка чертова!
  - Есть ли возможность увидеть упомянутый вами счет, Ваше сиятельство?
  Пользуясь тем, что Агренев извлекал из "дипломата" две очередные брошюрки, Яков еще раз пнул младшенького, недвусмысленно намекая, что тому самое время подключаться к переговорам.
  - Прошу.
  Не желая получать третий "намек" подряд, Лазарь вгляделся в свой экземпляр княжеского счета. Что сказать: как им и обещали, сей документ не вызвал никакой радости - а только печаль и горечь от грядущих финансовых потерь. Два независимых оценщика изрядно постарались, скрупулезно посчитав все, что сгинуло в рукотворном пожаре, включая стоимость выгоревшего дотла строения. Так же на страницах отметились архитектор и подрядчики, в самые кратчайшие сроки отстроившие новый дом; оставила свой след покупка новой мебели и прочей обстановки. Ну а своеобразной "вишенкой" было спешное приобретение сразу двух домов, все на том же Невском проспекте - чтобы бедному погорельцу не пришлось мыкаться по съемным номерам дорогих гостиниц. Итоговая цифра... Она не просто царапала банкирские глаза, она их безбожно резала, заставляя сочиться кровавыми слезами.
  - Четыре миллиона двести тысяч?! Но это же...
  Лазарь Соломонович таки получил очередной братский пинок, и понятливо прикрутил фонтан своего праведного возмущения - чему немало помогла отчетливая тень радости, промелькнувшая на лице молодого военного советника Агренева.
  - То есть, вы все же отказываетесь? Ну что же, раз соглашение меж нами невозможно...
  Выразительно кашлянув, министр финансов Витте в очередной раз проявил себя как беспристрастный арбитр, призвав не делать поспешных выводов.
  - Сергей Юльевич, но вы же сами слышали?
  - Разумеется. Но все же мне мыслится, что соглашение меж вами еще возможно.
  Последнее слово хозяин кабинета произнес с отчетливым нажимом, отчего тридцатилетний архимиллионер явственно поскучнел.
  - Более того, господа: исходя из государственных интересов, должен со всей ответственностью заявить, что вы ОБЯЗАНЫ договориться!
  Блюститель и распорядитель всех финансовых потоков Российской империи был абсолютно прав: открытый конфликт между собравшимися в его кабинете, не сулил ничего хорошего экономике страны. С одной стороны известный и довольно влиятельный клан Поляковых, имеющий давние связи с иностранными финансистами и кредитными учреждениями. Многочисленная родня в империи, просто дружественные семейства вроде тех же банкиров Гинцбургов, коммерсантов Рафаловичей и знаменитых чаеторговцев Высоцких. Банки, железные дороги, прочие разнообразные предприятия... А против них всего один, зато очень крупный промышленный и оружейный магнат князь Агренев, в предприятиях которого негласно участвуют своими капиталами многие представители высшего света - в том числе и некоторые члены августейшей Фамилии. Очень щедрый и последовательный меценат, давно и прочно принятый в великосветском обществе - а симпатии оного в сословном государстве значат ох как много! Впрочем, молодого архимиллионера благожелательно встречали не только на посольских приемах и благотворительных балах: в кабинетах многих министерств и казенных присутствий он тоже был весьма желанным гостем, да и за границей у молодого аристократа хватало влиятельных друзей. Опять же, как только станет известна причина конфликта...
  Вот только Сергею Юльевичу совсем не улыбалось спасать за счет казны все поляковские банки (девять штук только в прямом владении, между прочим!) и прочие разнокалиберные предприятия, от неизбежного разорения и банкротства. Еще меньше Витте радовала возможная паника на русских биржах, и уж совсем не хотелось думать о том, что может случиться с финансами империи вообще, и ее банковской системой в частности.
  - Яков Соломонович, Лазарь Соломонович: я самым настоятельным образом рекомендую вам вступить в соглашение с Александром Яковлевичем!..
  Упомянутые Витте банкиры после его слов тоскливо оглядели документы перед собой - особенно печально покосившись на укладки с описанием их действительно немалых прегрешений. Если бы не они, так еще бы побарахтались... Внезапно, победитель решил проявить великодушие:
  - Господа, если вы до конца этого месяца вернете мне прибор, то я пойду вам навстречу в вопросе компенсаций. Договоримся о рассрочке выплат, либо я вообще приму ее каким-нибудь непрофильным для вас предприятием.
  Посветлев лицами, оба брата одновременно подумали о спичечной фабрике в Персии - которую они по недосмотру отстроили в местности, где лес отродясь не рос. Да и кроме фабрики были у банкиров интересные варианты токсичных для них активов...
  - Ваше сиятельство, вы уже неоднократно упоминали некий важный для вас прибор. Не могли бы вы... Гхм, во избежания случайных ошибок с нашей стороны, добавить подробностей?
  После свой просьбы, Поляковы смогли наблюдать череду непонятных переглядываний между взявшим их за горло (фигурально выражаясь) промышленным магнатом и Его высокопревосходительством Витте.
  - Что же, можно и подробностей.
  С этими словами князь опять полез в свой трижды проклятый "дипломат", достав из него несколько фотокарточек.
  - Вот так выглядит транспортный защитный чехол прибора. Выполнен из бериллиевой бронзы вполне достаточной толщины, с торца имеется наборное устройство, посредством которого чехол можно безопасно вскрыть.
  Не понаслышке знакомый с устройством различных сейфов, Лазарь Соломонович оценил наличие сразу двух замочных скважин и шести дисков со слаборазличимыми на черно-белом фотографическом изображении циферок и буквиц. Подбирать код можно о-очень долго!
  - Эм... А как выглядит сам прибор?
  Незаметно ежась под ставшим удивительно тяжелым взглядом тигриных глаз военного советника, банкир торопливо пояснил:
  - На тот случай, если чехол все же каким-то образом повредился...
  Задумчиво пробарабанив по столешнице замысловатый ритм, Агренев нехотя выдавил из себя:
  - Небольшой цилиндр из искусственного хрусталя, внутри провода из золота и светящийся зеленым светом сердечник, с частыми прожилками белого металла.
  Подумав еще, молодой архимиллионер не глядя пошарился рукой в своем модном саквояже, достав одинокий лист бумаги.
  - Сердечник состоит из металлического радия высокой чистоты, общим весом в пятьсот тридцать грамм. По моей просьбе, в "Лабораториях Менделеева" составили справку по стоимости получения одного грамма радия: прошу, полюбопытствуйте.
  Осторожно приняв документ, младший из братьев его освидетельствовал, после чего, издав невнятный звук, позволил и старшему брату приобщиться к сведениям с передового края высокой науки.
  - Оставьте справку себе, вы же наверняка пожелаете проверить расчеты. Этот сердечник - все, что осталось от случайно обнаруженного в сибирской глуши метеорита, упавшего туда в незапамятные времена. Геологи искали железную руду, а нашли... Гм. Яков Соломонович, вы, похоже, не вполне доверяете своим глазам?
  - С трудом верится, что на выделку всего одного грамма радия потрачена сумма, эквивалентная двумстам килограммам чистого золота!
  - Понимаю, для меня это тоже было не самым приятным открытием. С вашим умением обращаться с цифрами, вы наверняка уже подсчитали, на какую сумму меня огорчили ваши племянники?
  Поляковы, разумеется, подсчитали, ужаснулись, повторили расчеты, и все равно, в их сознании с трудом укладывался тот невозможный факт, что какой-то кусок редкого металла "равновесен" по стоимости ста тридцати тоннам казначейского золота девятисотой пробы?! Зато наконец-то появилось понимание, почему Александр и Даниил Поляковы вообще могли пойти на такую чудовищную авантюру. Больше ста семидесяти миллионов рублей на ассигнации!!!
  - Цену мифрила... Белого металла, образующего прожилки, пока установить не удалось - ибо на земле такового покамест не находили. Но вы, господа, и за радий не сможете расплатиться, даже если по примеру ветхозаветного Иосифа всем семейством подадитесь в рабство.
  Взгляд блондина в вицмундире Военного ведомства был столь тяжел и выразителен, что финансисты предпочли отгородиться от него справкой из "Лабораторий Менделеева" - дружно сделав вид, что тщательно вчитываются в столбцы несложной цифири.
  - Господа, вас не затруднит, уделите мне еще немного своего времени?
  Банкиры, придавленные несуразно-громадной суммой, которую все никак не могли "переварить" и принять, нехотя оторвались от изучения безумно интересной справки.
  - Благодарю. Раз мы с вами достигли соглашения в главном вопросе... Мы ведь достигли?
  Обреченно прикрыв глаза, Яков Соломонович разлепил онемевшие губы и вытолкнул хриплое:
  - Да.
  Младший Лазарь просто кивнул, вложив в это действо всю обуревавшую его скорбь и печаль.
  - Тогда последний важный момент. Я не буду препятствовать вашему выезду за пределы империи, и не буду приставлять к вам своих людей для слежки - надеюсь, это поспособствует скорейшему вашему воссоединению с племянником и сыном. Взамен, мы подпишем несколько документов, среди которых будет и договор аренды моего прибора, под залог всего вашего имущества. Срок действия аренды - с ноября прошлого года, по первое апреля нынешнего, в качестве оплаты пойдет ваша компенсация, размер которой мы уже оговорили.
  Пока старший из финансистов ошарашенно таращился остекленевшими глазами на титулованного грабителя, младший откинулся всем телом на спинку стула и отрешенно заметил:
  - Ваше Сиятельство, не сочтите за грубость, но это невозможно. Никакой прибор не может... Нет, это решительно невозможно!
  - Мне нужны хоть какие-то гарантии вашего возвращения.
  - А что вас заставляет думать, что мы пожелаем навсегда остаться в Париже?!?
  Поглядев на внимательно слушающего их Витте, промышленный магнат тонко улыбнулся:
  - А, так до вас не довели все подробности?
  После этих слов и так хмурый министр финансов стал откровенно мрачным.
  - Этот прибор является важной, и, к сожалению, незаменимой частью некоего устройства, посредством которого можно быстро и точно проводить геологические изыскания на значительную глубину. К примеру, обнаружить на Самарской Луке месторождение нефти всего за один пролет дирижабля с подвешенным к нему поисковиком. Или найти в водах Балтики затонувший корабль с сокровищами...
  Сделав паузу в десяток секунд, князь Агренев опять холодно улыбнулся и продолжил:
  - Поэтому сначала мы подпишем договор аренды, и соответствующим образом его оформим и заверим. Затем еще несколько незначительных формальностей, и вы будете вольны отправляться во Францию.
  По-прежнему мрачный хозяин кабинета откровенно проигнорировал умоляющие и даже панические взгляды финансистов.
  - Где, надеюсь, что вы приложите все свои силы к возвращению моей собственности.
  Расстегнув пару пуговиц своего форменного вицмундира, военный советник извлек наружу и демонстративно освидетельствовал блеснувший округлым стеклом циферблат наручного хронометра. Вообще-то, ношение таких часов вместо традиционной "жилеточной" мужской классики было одним из верных признаков не совсем традиционной ориентации "носителя" - но Александр Агренев подобным откровенно пренебрегал. Впрочем, великосветское общество прощало ему и не такие причуды... Что не отменяло разочарования и досады иных титулованных любителей особенно крепкой мужской дружбы, считавших князя чуть ли не провокатором.
  - Время, господа. Через час с четвертью меня ожидают в министерстве внутренних дел, так что если мы с вами все же пришли к соглашению?
  Вид банкиров лучше всяких слов свидетельствовал, что кто-то может и пришел, а вот их пригнали пинками.
  - Что же: на улице, во втором лимузине вас очень ждут мои поверенные в делах.
  Засунув пальцы под накрахмаленный воротничок, Яков Поляков дернул рукой, ослабляя тугую удавку - пока его брат несколько потерянно собирал со стола все представленные им доказательства.
  - Ваше сиятельство.
  - Да?
  - Нам необходимо время, чтобы собрать всех родственников и ввести их в курс... Произошедшего. К тому же, поездка во Францию тоже может затянуться...
  - Понимаю ваши затруднения. Мне тоже в первых числах апреля надо будет проводить собрание акционеров "Общества по поиску морских кладов". Четыре Великих князя, представитель Ее императорского величества вдовствующей императрицы Марии Федоровны, и ряд иных, пусть и менее значительных, но тоже весьма влиятельных персон. Не желаете вместо меня рассказать им, что деньги на переоборудование поискового судна успешно освоены, а вот самого поисковика нет? Уверен, вас выслушают с большим интересом...
  Покидая строение нумер сорок пять по набережной Мойки, два известных на всю Российскую империю брата Поляковых выглядели так, будто в служебных апартаментах этого дома квартировал не министр финансов Витте, а старый и весьма кровожадный упырь. Серые и сильно постаревшие лица, шаркающая походка, подрагивающие руки, прижимающие к груди ворох бумаг, практически мертвые глаза... Словно кто-то разом выпил из них всю радость и даже самый смысл жизни! Наблюдавший из окна за исходом евреев-финансистов из своего дома, Его высокопревосходительство неопределенно хмыкнул и вернулся обратно на свое место во главе "переговорного" стола.
  - Александр Яковлевич, позвольте поблагодарить вас еще раз за... Понимание.
  Витте непритворно вздохнул, давя в себе желание взять и скомкать несколько листов прекрасной веленевой бумаги - на которой сухим казенным языком были указаны персоны, благодаря которым младшие Поляковы узнали как о самом приборе, так и о его возможностях. Вот так вот черным по белому и указаны: его супруга и ее чертова родня!
  - Пустое, Сергей Юльевич. Нелепая цепь случайностей, от которых никто не застрахован... К тому же, тайну прибора все равно не удалось хранить сколь-нибудь длительное время: у меня уже интересовались источником невероятной удачливости моих геологоразведочных партий.
  Заглянув в пустой "дипломат" и наконец-то его закрыв на оба замочка, военный чиновник обаятельно улыбнулся:
  - Но я все равно рассчитываю на ваше понимание в вопросе с братьями фон дер Визе.
  Вздохнув, министр финансов всем своим видом показал, что понимание будет - особенно если его собеседник уступит государственной казне часть своей будущей добычи.
  - Как я понимаю, для них у вас тоже есть укладки с весьма убедительным содержимым?
  Сначала князь просто коротко кивнул, одновременно вставая и подхватывая в руку свой стильный саквояж. Затем, изобразив на лице тень легких сомнений, остановился и "нехотя" поведал:
  
  - Вы, наверное, слышали, что покойный ныне Блиох имел личный архив и писал мемуары?
  Провожавший гостя Витте сразу же насторожился при имени своего первого покровителя - и в особенности памятных записок, где наверняка были упомянуты и его шалости.
  - Да, мне говорили...
  - Весьма занимательное чтение, доложу я вам! Жаль только, из-за одного знакомого нам генерал-майора от статистики Васильева, приходится хранить архив вне пределов империи. Впрочем... В следующем месяце у меня состоится служебная поездка в Берлин - и если вам интересно, то я бы мог привезти рукопись. Так сказать, на ознакомление... Или даже рецензирование?
   Опытный интриган очень положительно отреагировал на предложение "отрецензировать" опасные для него мемуары, проводив гостя аж до лестницы на первый этаж и так тепло попрощавшись, что у ливрейных от служебного интереса едва парики дыбом не встали. Пройдя обратно к себе, министр финансов некоторое время бесцельно походил по кабинету, фальшиво мурлыкая себе под нос какую-то мелодию. Затем встал у окна и поглядел на небо, затянутое хмурыми тучками:
  - Начался день дурно, зато продолжился очень даже... Мда. А ведь неплохо месяц начинается, а?!
  
  
   Глава 7
  
  
  
  - Дополнительный выпуск "Санкт-Петербургских известий"! Ограниченный тираж!! Самые свежие подробности про ограбление века!!!
  Звонкие призывы распространителей газет не оставляли равнодушными горожан, и они то и дело подзывали к себе юных коммерсантов с сумками, полными утренней прессы.
  - Ограниченый тираж с рассказом очевидцев! Полный список украденных картин: "Мадонна Конестабиле" Рафаэлло, "Мадонна Литта" Леонарды да Винцы...
  - Эй, мальчик!
  Двенадцатое марта тысяча восемьсот девяносто девятого года запомнилось жителям Санкт-Петербурга двумя событиями: во-первых, этот день выпал на Прощеное воскресение - то есть с самого утра по всей империи каждый верующий и благочестивый православный христианин извинялся за те обиды, что вольно или невольно нанес своим родным, близким друзьям, дальним приятелям... В общем, сугубо по желанию и велению сердца. Вторым же событием, запомнившимся гораздо лучше, стала полуночная стрельба возле Императорского Эрмитажа, отозвавшаяся шквалом заметок и статей сначала во всех столичных газетах, а потом и в мировой прессе. Свидетели событий, состоявшие в основном из ночных постовых-околоточных и нижних чинов-караульных, все как один утверждали, что сначала услышали то ли один, то ли сразу два выстрела подряд, после которых раздалась заливистая трель полицейского свистка и громкие крики "Караул" и "Тревога!!!". Призывы на помощь были дополнены трескучими хлопками револьверов - в ответ же грянул натуральный шквал заполошной пальбы, столь частой, что она напоминала скорее пулеметные очереди! Неразборчивые крики, хлесткие выстрелы, все умножающиеся в числе трели свистков, к которым внезапно добавилось гулкое буханье винтовок... Эта вакханалия длилась всего несколько минут, затем все начало затухать, и столицу вновь накрыло покрывало тревожной тишины - под пологом которой на месте происшествия до самого утра не прекращалась людская суета. Приезжали-уезжали разные начальственные чины и ответственные лица, пару раз мелькнула Дворцовая полиция, пропавшая с появлением первых жандармов и служащих Особого отдела Министерства внутренних дел... Шутка ли: благодаря бдительности и отваге рядового чина полиции успешно предотвращено чуть ли не ограбление века! К сожалению, злоумышленники смогли скрыться на загодя подготовленных лодках по Неве, оставив перед храмом изобразительных искусств россыпи стреляных гильз и несколько лужиц крови - но все равно, их поимка была вопросом только лишь времени... Из утренних газет все желающие смогли наконец доподлинно узнать, что преступников было не меньше дюжины, и что действовали они крайне дерзко и очень похоже на то, как происходило приснопамятное ограбление Лувра - разве что сторожей не опоили, как тогда, а под дулами револьверов связали и заперли в одной из кладовок с крепкой дверью. Сам музей живописи от набега варваров с оружием практически не пострадал: десяток разбитых в перестрелке стекол, испятнанные случайными пулями белые колонны фасада, и выбитые частыми попаданиями куски штукатурки на правом углу здания - там, где от выстрелов злодеев укрывался храбрый полицейский чин... Даже картины только-только начали вынимать из рамок и упаковывать в кожаные тубусы, подлецы этакие!!! Разумеется, после таких известий на место событий состоялось многолюдное паломничество неравнодушных к культуре питерцев, изрядно запрудивших своими персонами Дворцовую набережную - кровь к утру засыпали песком и смели, но дырки от пуль и битое стекло так же просто было не убрать. Через несколько дней ажиотаж горожан немного подогрел французский посол маркиз Монтебелло, по примеру одного русского аристократа назначивший вознаграждение за любые сведения, которые приведут к поимке злоумышленников. Аж десять тысяч! Правда полиция и жандармы без того рыскали, как ошпаренные - сам государь-император изволил гневаться!!! Что ограбить Эрмитаж собирались, это ладно, но ночная стрельба так близко к Главному штабу и Зимнему Дворцу... Высочайшее недовольство было так велико, что афедрон главы МинВнуДел начало ощутимо припекать: вместо приближающейся почетной отставки, с одновременным назначением в Государственный совет - появилась неиллюзорная перспектива просто позорной отставки, с последующим безрадостным прозябанием вдали от столичного света. Не собираясь страдать в одиночку, Иван Логгинович так хорошо простимулировал всех своих подчиненных, что те вскоре обнаружили брошеные лодки, прибитые волнами к берегу Невской губы; затем нашлись и свидетели того, как группа людей спешно перебиралась с них на какой-то небольшой парусник, названия которого, разумеется, никто не разглядел. И пока МВД активно переписывалось с министерством иностранных дел и Морведом на предмет помощи в продолжении розыскных мероприятий на воде и за рубежом, столичное общество ненадолго отвлеклось на менее значимые события. Например...
  - Покупайте журналы "Автомобилистъ" и "За рулемъ"! Репортаж прямо с открытия постоянного столичного салона-выставки французских мобилей!! Имеется прейскурант моделей и фотографические картинки!..
  Впрочем, гораздо большим спросом пользовались газеты с объявлениями о Высочайших назначениях, и вообще светскими хрониками: именно из них горожане узнали про производство в очередной чин гвардейской конной артиллерии полковника, Романова Сергея Михайловича. В принципе, давно ожидаемое, и отчасти рядовое событие - если бы не упорные слухи с властного Олимпа, о грядущем назначении Его императорского высочества на новое место службы. Да и сам Великий князь как-то резко охладел к прежде любимой им артиллерии, почувствовав непреодолимую тягу к небесной синеве неба вообще, и к бороздящим его исполинам-дирижаблям в частности. Правда иные злые языки связывали сие внезапно вспыхнувшее чувство с ожидаемым в мае Высочайшим Указом об учреждении Императорского военно-воздушного флота, на командование которым и претендовал полковник августейших кровей - в отсутствие иных, более подходящих кандидатов. Нет, так-то оные были: и старше возрастом, с большими заслугами и опытом - вот только все эти Великие князья уже сидели на своих "кормушках", и покидать нагретые места ради новой затеи с неясными перспективами совсем не собирались. Так что при всем богатстве выбора... Правда, молодое поколение клана Владимировичей считало иначе, а уж как шипела и исходила словесным ядом их почтенная матушка Мария Павловна - прямо на зависть любой королевской кобре! Увы, но в данном случае вздорный характер Великой княгини и ее последовательность в травле молодой царицы сыграли с ней дурную шутку. Более того, когда при личном докладе командующий Петербургским военным округом и войсками гвардии начал осторожно рассказывать царствующему племяннику про многочисленные достоинства своего старшего сына Кирилла - обычно весьма сдержанный и тактичный император довольно холодно намекнул дядюшке Вольдемару в ответ, что уж как нибудь сам решит, кто будет главкомом ИВВФ.
  Пока столичное великосветское общество, затаив дыхание, следило за тихим противостоянием семейных кланов Владимировичей и Михайловичей, в деловом мире империи непонятно откуда возник и начал набирать силу интересный слушок - о том, что это финансисты Поляковы сожгли один интересный особняк на Невском проспекте. Зачем? А чтобы "убедить" его хозяина быть поуступчивее в каком-то очень важном для них вопросе... Недаром же все мужчины этой семьи резко сорвались в Париж, бросив дела на товарищей-заместителей: по всему похоже, у банкиров образовалось невероятно выгодное дельце! В ту же кассу пошли известия о том, что оба сына известного в прошлом железнодорожного магната фон Дервиза без лишней огласки распродали почти все доставшееся им наследство покойного отца, и тоже засобирались на французские курорты. Говорили, что поправлять здоровье, но кто же поверит в этакую чушь? Собственно, никто и поверил. При полном отсутствии ясности и хоть каких-то фактов, все терпеливо выжидали - тем более что никто из Поляковых или фон Дервизов ничего прояснять не желал, а князь Агренев вообще был недоступен для расспросов, отбыв в очередную служебную поездку на Пермские пушечные заводы. Или в Кыштымский промышленный район? Тридцатилетний архимиллионер удивительно хорошо умел совмещать служебно-государственные дела и частные-личные заботы - к своей пользе, разумеется... В общем, все ждали новостей. И таки дождались! Ровно через декаду после неудавшегося ограбления Эрмитажа, все те же мальчишки-распространители газет с самого утра и по всей империи начали дружно выкрикивать одну и ту же рекламную кричалку:
  - Открыто второе Баку! Огромное нефтяное море неглубоко под поверхностью степи!! Почти чистый керосин!!! Читайте в "Столичных Известиях" и "Аргументах и Фактах" подробнейшие заметки прямо с места событий!!!
  Новость о том, что в Темирском уезде Уральской области открыто очень крупное месторождение "легкой" нефти - бахнуло в деловом мире, словно залп эскадренного броненосца по ночному городу. И примерно с такими же последствиями - особенно для душевного спокойствия биржевых маклеров и крутящихся там же мелких "жучков"-спекулянтов ценными бумагами. В ходе трехдневной бомбардировки репортажами и короткими заметками, с неизменно сочными подробностями и четкими фотографиями мощных фонтанов "черного золота", все желающие узнали о таких неизвестных доселе компаниях как "Каспийский русско-французский нефтяной синдикат", "Уральское нефтяное общество" и "Объединение нефтяных промыслов Эмбы". К исходу недели вспыхнувший было ажиотаж потихоньку пошел на спад, и появились первые большие статьи с серьезной аналитикой и убедительными сомнениями насчет объявленной величины запасов и превосходного качества новооткрытой нефти... Старания бакинских нефтепромышленников, проплативших публикации в нужном ключе, испортил четвертый новичок, претендующий на долю в жирном пироге киргизской нефти - и все бы ничего, но вот характерное название "Русская нефтепромышленная компания" сразу же выдавало и ее основного владельца. Кто бы сомневался, что в таком деле обойдется без архимиллионера Агренева?! Ну и, благодаря его репутации очень дельного инвестора, теперь уже никто не сомневался, что нефть в Уральской обрасти есть, и ее действительно МНОГО!!!
  Для владельцев и акционеров крупных нефтедобывающих компаний из Баку было очень неприятно узнать, что "новички" каким-то непостижимым образом захапали себе концессии и приисковые заявки на громадные куски киргиз-кайсацкой степи - и ко всему, очередная агреневская компания собиралась подавать прошение на устройство казенной железной дороги до нового месторождения. Ну или постройку частной, для чего предполагалось учредить отдельное акционерное общество. На фоне таких новостей котировки акций летали вверх-вниз как сумасшедшие, причем не только на русских биржах: а уж после открытой публикации отчетов геологоразведочных партий, заверенных подписями авторитетных специалистов... Заявки на приисковые участки во "Втором Баку", которые еще недавно стоили двести-триста рублей, начали продавать по десять-пятнадцать тысяч - и ведь выкупали прямо-таки влет! За короткое время число компаний и товариществ, претендующих на нефть Эмбы, выросло до трех дюжин: проявили свой интерес деловые люди из лондонского Сити, характерно оживились маклеры на Парижской фондовой бирже, в Министерство финансов зачастили представители германского финансового капитала, и даже напористо-бесцеремонные коммерсанты из Североамериканских штатов...
  На таком фоне как-то потерялись победные реляции полиции, вновь успешно вставшей на след подлых злоумышленников, покушавшихся на сокровища Императорского Эрмитажа. И если бы не звонкие голоса юных распространителей газет, начавших в конце марта повсеместно выкрикивать...
  - Срочное сообщение! Обнаружена шхуна, на которой скрылись грабители Эрмитажа!! Неожиданный поворот в расследовании полиции, все подробности - в утреннем выпуске!!!
  В общем, весь утренний тираж столичных газет был благополучно распродан всего лишь благодаря коротенькой заметке о том, что злополучное судно спокойно себе отстаивалось на рейде финского Гельсингфорса - где его и обнаружили офицеры Отдельного корпуса жандармов. Скопом арестовав и владельца старого каботажного двухмачтовика, и капитана этой потрепанной калоши, и отдыхающую по домам (и кабакам с борделями) немногочисленную команду... Волнующие подробности допросов экипажа и обыска шхуны ушлые газетчики обещали напечатать немного попозже, когда сами хоть что-то да разнюхают. Общий тон статеек и репортажей был проникнут духом неотвратимого возмездия святотатцам, осмелившимся поднять руку на сокровища мировой культуры - а еще нет-нет, да и проскакивали намеки на то, что некие чухонцы до того распоясались, что совсем берега потеряли. Императорские Эрмитажи по ночам грабят, стрельбу устраивают неподалеку от резиденции власти, законы империи не признают и всякую шваль на своей земле привечают... Впрямую, конечно, ничего не говорилось, но мыслящему человеку хватало и намека, чтобы понять - в верхах сильно недовольны порядками, бытующими в Великом княжестве Финляндском, и намерены их кардинально изменить.
  Ну и достойным... Ох, то есть печальным завершением марта стали черные вести, донесенные иностранными газетами прямиком из курортной Ривьеры: французская полиция наконец-то смогла связать факты безвестной пропажи русского графа Воронцова-Дашкова, и ужасную автокатастрофу на курортной Ривьере в одно целое. После чего уверенно опознать (по оплавленному фамильному кольцу и крестику) в одной из сильно обгоревших жертв бывшего министра Императорского Двора и Уделов - чья гибель стала сильным ударом для всего великосветского общества Российской империи. Не человек, но целая эпоха сгинула на горном серпантине в Южной Франции! Личный друг императора Александра Третьего Миротворца, один из организаторов "Священной дружины", член Госсовета, генерал от кавалерии... Один из крупнейших землевладельцев империи, а так же просто очень богатый и влиятельный вельможа. Все русские газеты немедля перепечатали скорбную весть, и даже сам государь-император Всероссийский нашел время выразить искренние соболезнования близким и родным теперь уже точно покойного Иллариона Ивановича. В столичных аристократических салонах и губернских дворянских собраниях погибшего графа так же вспоминали исключительно в светлых тонах... Попутно обсуждая ненадежность самоходных экипажей марки "Панар-Левассор", и предпочтительность крымских курортов французским. На которых что ни год, то эпидемии холеры или брюшного тифа; а теперь еще и дорожные катастрофы добавились!
  Меж тем, жизнь продолжалась, а вместе с ней на смену дурным вестям приходили хорошие. К примеру, в Санкт-Петербург из служебно-деловой поездки наконец-то вернулся Его сиятельство князь Агренев - став наконец-то доступным для довольно большого числа людей, страстно желавших пообщаться с Александром Яковлевичем на самые разные темы...
  
  ***
  
  Начало апреля уже регулярно радовало питерцев солнечными деньками и теплой погодой. Поэтому когда один из владельцев столичного "Колизеума" захотел ближе к вечеру выгулять свою наградную шашку, он пошел не на арену с пучками виноградной лозы и ивового прута, и не к ряженым под старину "гладиаторам" - а поступил в полном соответствии с давним советом близкого друга. Который, отлично освоив науку отцов и дедов, рекомендовал не забывать про упражнения на живой природе - ну и вообще, не слишком зацикливаться на стойках, позах и переходах классического фехтования.
  Сс-шись!
  Медленно плывущий в воздухе, клинок неожиданно размазался от скорости и неуловимым касанием срезал часть ветки, мешавшей человеку гулять по зарослям молодого леска и неухоженного кустарника. Еще немного покружившись, шашка ненадолго замерла, хищно прицениваясь к молодым побегам, и... Улеглась отдыхать на крепкое хозяйское предплечье, рассыпая по сторонам блики закатного солнца, чьи лучики то и дело отражались от ее полированной стали. В светловолосой голове "лесоруба" было не то, чтобы пусто, но мысли текли размеренно, не мешая телу время от времени приседать, делать резкие рывки и совершать обманчиво-плавные переходы - а так же просто гулять, с наслаждением вдыхая чуточку влажный запах весеннего леса...
  Сс-шись! Сш-ш-ши!..
  А ведь когда-то он ездил на природу, чтобы отдохнуть от рабочих будней и вечного шума большого города - живое пламя костра, обязательные шашлыки с приятелями, приятный ленивый расслабон и теплая подружка под боком... Как же меняет человека смерть! Теперь лучшим отдыхом Александр считал смену деятельности. Причем, если после долгой работы с документами, когда мозги временами начинали откровенно скрипеть и тупить, он предпочитал выгуливать свое Золотое наградное оружие - то после общения со всякими хитроседалищными господами, непременно направлялся в тир. Сотня-другая тяжелых пуль по средним и дальним мишеням, на месте которых очень хорошо представлялась морда недавнего собеседника, и душевное равновесие неизменно возвращалось. Хотя иногда, в совсем уж запущенных случаях, приходилось усугублять привычную релаксацию и "подвижными играми" в стрелковом лабиринте: бурлящий в крови азарт пополам с адреналином прекрасно выжигал любое дурное послевкусие и слишком кровожадные мысли... Мда.
  С-шис-сс!..
  Старый высохший листок, каким-то чудом продержавшийся на ветке всю позднюю осень и ветреную зиму, развалился на две неравные части и печально спланировал на прошлогоднюю траву, сквозь которую редкими клочками пробивалась к солнцу новая зеленая поросль.
  Ш-ших!
  Этим утром Александру довелось председательствовать на плановом собрании акционеров "Общества по поиску сокровищ в морских водах" - где он имел честь доложить присутствующим о готовности к открытию сезона на Балтике. В ходе доклада пришлось немножко огорчить пайщиков тем, что самая важная часть поискового оборудования находится ныне у братьев-банкиров Поляковых - которые так просили, ну так просили... В общем, были крайне убедительны. И конечно же, пообещали вернуть взятый в аренду прибор обратно в целости, и полной сохранности. Господа акционеры, разумеется, вошли в обстоятельства и согласились немного обождать - но у князя сложилось такое впечатление, что его слушатели начали подозревать упомянутых им финансистов в чем-то дурном. Хотя в ответ на намек-вопрос им было честно сказано, что потомственные дворяне Области войска Донского совсем и никак не связаны с выгоревшим дотла домом на Невском проспекте... Вот почему так: говоришь чистую правду, все понятливо улыбаются, но никто не верит?!?
  С-сши-и-и!..
  Пригревшийся на мужском предплечье узкий клинок Золотого оружия внезапно ожил и размазался всполохами хищной стали. Уже не раз вкусившей человеческую плоть, впитавшей в себя несколько чужих жизней - и терпеливо ожидающей, когда хозяин вновь досыта напоит его горячей кровью своих врагов. Впрочем, давно потерявшим кору старым острым суком и парой тонких веточек игривая шашка тоже не побрезговала: в отсутствие более вкусных целей, она был согласна и на такую мелочь. Хоть какое-то, да развлечение!
  Ш-ши-и!!!
  Пока клинок тихо шипел пластаемым воздухом и довольно игрался, разум отстранено перебирал все, что увидел-запомнил за стремящийся к закату день. Прямо с заседания акционерного общества промышленный магнат Агренев поехал в Министерство путей сообщения, где был очень тепло принят в кабинете главного железнодорожника империи князя Хилкова - и как хороший знакомый (и даже, отчасти, соратник), и как один из несомненных фаворитов Конкурса на новые магистральные паровозы, объявленного в прошлом году главой МПС.
  "Редкий случай, когда министр не только удачливый карьерист, но и редкий профессионал в своей области - сходу осознал все преимущества и выгоды единых стандартов в железнодорожном хозяйстве, и теперь сам со всем усердием продвигает мои... Вернее, уже его предложения. Хм, прямо локомотив таранного типа по имени князь Хилков!"
  Потом был недолгий визит в Главное инженерное управление Военного ведомства, где его всегда были рады видеть. А после того, как в недрах ГИУ началась небольшая реорганизация, в ходе которой все казенные военные заводы империи начали собирать в отдельную структуру - вообще встречали как родного! Не без оснований предполагая, что вскоре военный советник Агренев сядет в кресло новообразованного Департамента, избавив тем самым интендантов от их вечной головной боли. В смысле, чем занять казенные заводы в мирное время - да так, чтобы и мастеровые не разбегались, и казна на их содержание особо не тратилась...
  К слову, самые опытные из чиновников в погонах связывали внезапную реформу штатного расписания Военведа с прошлогодними слухами из Минфина. Ну, теми самыми, где говорилось о желании Витте разделить департамент Торговли и Мануфактур на две самостоятельные части!.. А потом поставить во главе Промышленного департамента пусть и молодого, но уже достаточно опытного и успешного магната Агренева. Вздорным сплетням, разумеется, никто не верил... Но вместе с тем, практически одновременно все крупные промышленники начали аккуратно выяснять подробности и осторожно интриговать, всеми силами стараясь не допустить нежелательного для них назначения. Им вполне хватало и пресловутого "агреневского кодекса", из-за которого регулярно бузили их мастеровые - а уж если командные высоты в Министерстве финансов получит автор этого самого кодекса!.. Размер "благодарностей", благодаря которым многие деловые люди решали важные для них вопросы в министерских коридорах (с помощью "заноса" оных в нужные кабинеты, разумеется), грозил стать абсолютно неподъемным. И не заносить тоже нельзя: примерно треть заводчиков и фабрикантов Российской империи выживала только благодаря неформальному покровительству со стороны прикормленных ими чиновников Минфина. Казенные подряды, госзакупки по завышенным ценам, особые железнодорожные тарифы, избирательная слепота фабричной инспекции...
  В общем, тридцатилетний рюрикович на посту директора Промышленного департамента не устраивал слишком многих влиятельных людей. С другой стороны: ссориться с ним, его покровителями вообще, и Сергеем Юльевичем Витте в частности - тоже никому не улыбалось. Поэтому в ход пошел давно известный и неоднократно испытанный прием, когда нежелательную персону всячески хвалили, повышали в должности и направляли (вернее сплавляли с глаз долой) в другой департамент. Благо, у военного министра Куропаткина были свои планы на талантливого промышленника и организатора, и он недолюбливал хитроумного главу Министерства финансов - поэтому даже и стараться особо не пришлось, намекая о желательном карьерном росте военного советника Агренева.
   "И ведь все сами: не просил, не подталкивал, а только лишь пару раз проговорился в нужные уши. Что зависть и страх с людьми делает! Готовы надвое порваться, лишь бы мне помочь..."
  М-да. После хождения по кабинетам, Александр поимел сомнительное счастье добровольного участия в званом обеде, состоявшемся прямо на дому у начальника Главного инженерного управления. Причем за столом у хлебосольного генерал-лейтенанта Вернандера совершенно случайно оказался глава Управления электротехнической частью инженерного ведомства, пара членов Инженерного комитета и начальник Комиссии по вооружению крепостей. Все с медалями-орденами за Русско-Турецкую войну, кое-кто успел и с генералом Скобелевым азиатов погонять, и на Кавказе померзнуть, и в лазаретах с боевыми ранениями поваляться - так что смотрели они на молодого военного советника, как опытные ветераны на перспективную и толковую армейскую "зелень".
  "Вот тут и пожалеешь, что упразднили должность генерал-инспектора инженерных войск. Договориться с одним Великим князем было бы гораздо проще, дешевле и заметно быстрее, нежели убеждать полдесятка заслуженных аксакалов в генеральских чинах. И ведь по-отдельности сами все прекрасно понимают, но вместе - реально те самые дубы, которыми крепнет наша оборона!"
  Учитывая, что иные военные инженеры еще земляные люнеты и редуты застали, убедить их в преимуществах железобетона перед кирпичом для крепостного строительства было делом... Мягко говоря, не самым простым. Зато и польза обещала быть весьма весомой: имея в союзниках таких "мастодонтов" военной фортификации, можно было сильно сократить время внедрения всех задумок Александра, коих было - прямо-таки "планов громадье"! Опять же, и денежная отдача обещалась быть оченно даже заметной.
  "Если не строить крепости и арсеналы по устаревшим проектам, то на одной только Польше можно запросто сотню миллионов рубликов наэкономить..."
  - Кхм. Кхе-кхе?!..
  Со свистом крутнув вокруг себя шашку (кончики веток так и брызнули в разные стороны), князь нехотя глянул на одного из своих телохранителей, которого вдруг одолел исключительно деликатный кашель.
  - Время, Александр Яковлевич.
  Негромкие слова старшего звена, подрабатывающего иногда еще и референтом, разрушили безмолвное волшебство единения с природой: из глаз блондина исчезла янтарная пустота, мысли забегали быстрее, появилось ощущение холодного апрельского ветерка и легкой приятной усталости в разогретых мышцах...
  - Вы просили напомнить?..
  - Да, благодарю.
  Ехать на последнее мероприятие этого вечера откровенно не хотелось. Хотя он сам же его и запланировал, и даже приложил толику сил и времени, чтобы правильно все организовать. Но все равно: не хотелось, и все тут. Однако слово "надо!" в данном конкретном случае было гораздо сильнее.
  "И чего я в детстве так мечтал поскорее вырасти и стать совсем взрослым? Сейчас бы топнуть ножкой и зареветь - не хочу-у-у!!!".
  Обиходив клинок Золотого оружия сначала тряпицей с маслом, а потом протерев насухо, Александр ненадолго исчез в помещениях для персонала, откуда вышел с влажными волосами и в чистой одежде. Момент, когда лимузин выехал из "Колизеума", он пропустил, будучи занят возней с ремнями безопасности: ну вот захотелось ему проинспектировать слегка пыльные ленты плотной ткани, и все тут! Вскоре за толстым стеклом автомобильной дверцы замелькали дома Санкт-Петербурга, пару раз машина гневно просигналила, напоминая о себе лихим извозчикам... Когда черная "Волга-Л" вывернула на Измайловский проспект, ее единственный пассажир начал медленно оглядел салон, остановив взгляд на прямоугольнике стильного "дипломата" с бумагами.
  - Черт... Как же я о тебе забыл?
  В окне уже виднелась пастельно-желтая четырехэтажная громадина офицерского корпуса казарм Измайловского лейб-гвардии полка, когда Александр кое-как упихал хранилище своих деловых бумаг в странно-пустую нишу встроенного бара. Облегченно выдохнув, он расслабился и кинул взгляд в боковое оконце - после чего прошипел что-то неразборчивое и странно сжался, прикрыв голову руками.
  Бум-мм!!!
  Удачно притворявшийся обычным статским лимузином, четырехтонный броневик словно бы получил пинок от разгневанного великана: корма подлетела вверх на добрых полметра и с жестяным хрустом приземлилась обратно, затем машина резко вильнула и ощутимо содрогнулась, со скрежетом сбрасывая скорость... И наконец, с хряским и визгливым скрипом металла по брусчатке, под треск и звон разлетающегося в крошево стекла, очень резко затормозила - врубившись во что-то, сумевшее разом погасить инерцию немаленькой туши роскошного автомобиля.
  - Бля-я-я...
  Несколько раз тряхнув головой, князь оттянул черные полосы ремней безопасности на своей груди, сусилием сдвигая их в сторону. Опять помотал головой, прогоняя противный звон в ушах, потер лицо и с удивлением уставился на испачканную красным ладонь.
  - Да ладно?
  Пошарив глазами по салону, обнаружил дыру в плафоне потолочного светильника, повел рукой по голове и тут же с шипением ее отдернул, порезав палец об кусочек чего-то твердого и острого. Внезапно покрытое частой паутинкой трещин стекло дальней дверцы потемнело - а ручка вообще начала дергаться, словно припадочная.
  - Александр Яковлевич?! Вы живы?!!
  Не дожидаясь ответа, неизвестный влип лицом в толстую многослойную пластину, пытаясь хоть что-то разглядеть в сумраке салона. Дернувшись опустить "стеклышко", жертва неудавшегося покушения только хрипло ругнулась и начала воевать с перекосившимися замками ремней.
  - Вскрываем! Быстрее!!
  У ближней к нему дверцы пассажирского салона тоже начали шумно возиться: для начала с хрустом отломили ручку, затем попробовали разбить локтем стекло - и только после этого начав неприятно-звонко скрести и долбиться чем-то металлическим. Тем временем Александру надоело дергать застежку: вытянув из наручных ножен верного (и очень давнего) спутника, он перерезал коротким клинком тугие ремни - после чего наконец дотянулся и перекинул небольшой рычажок, позволяя пуленепробиваемому "стеклышку" сползти вниз в дверцу по направляющим. Поправка: перекосившимся от удара направляющим, так что опускалась пластина недолго - но растрепанному телохранителю, помеченному изрядной ссадиной на скуле, хватило и того.
  - Александр Яковлевич, живы!? У вас кровь!!!
  - Пустяки, плафон лопнул... Бомбиста поймали?
  - Убит взрывом!
  - Вот бл... Гхе-кха!.. Доставайте уже меня.
  - Дверцы сильно перекосило и заклинило! Я уже послал за инструментами...
  Отвернув голову от переговорной амбразуры, телохранитель поглядел куда-то в сторону, после чего последовательно: сначала зримо охренел, затем явно рассвирипел, и наконец - просветлел малость помятым (при экстренном торможении) ликом. Сразу же после этой немой пантомимы, в узком просвете меж стеклом и верхом дверцы мелькнула рука в солдатском мундире, отягощенная... Тряхнув еще разок головой, пассажир присмотрелся и понял: нет, не показалось - "вызволять" его собрались при помощи пудовой гири, доставленной, судя по всему, из гимнастического зала Офицерских казарм.
  - Александр Яковлевич, вам есть чем прикрыться? Сейчас мы стекло высадим.
  Выдрав из встроенного бара верный дипломат, пассажир пересел поближе к противоположной дверце и отгородился модным деловым саквояжем на манер щита - после чего в пуленепробиваемое стекло с молодецким уханьем влепили чугунной гирей. И еще раз, и еще, пока пластина жалобным треском не начала поддаваться энергичному напору... Покинув выполнивший свою задачу бронемобиль, князь Агренев огляделся по сторонам, не обращая внимания на все увеличивающуюся толпу зевак и задорные пересвистывания постовых - после чего начал вытряхивать из волос осколки злосчастного плафона, параллельно слушая телохранителей:
  -...в открытую стоял, паскуда: этюдник разложил и делал вид, что что-то там малюет! Мы когда подъезжали, во-он там барышня начала махать белым платочком - я еще подумал, что...
  Получив короткий тычок от напарника, охранитель княжеского тела преисполнился лаконизма:
  - Адская машинка сработала под багажником, самого бомбиста убило при отходе. Федя удержал машину, кое-как разминулся с пролеткой, но пошел юзом и уткнулся в стену казармы.
  Не сговариваясь, все поглядели на парящий и булькающий разбитым радиатором лимузин, чей смятый капот обсыпало кусочками выбитой из стены штукатурки и красно-бордового кирпича. Путь машины можно было без труда проследить по россыпи мелких стеклянных осколков и жирным черным полосам резины на брусчатке; срубленной у основания чугунной тумбе, в несколько слоев оклеенной театральными афишами и различными объявлениями; и щегольскому темно-синему фаэтону, раздавленному напополам неудачно отлетевшей чугунякой. Впрочем, насчет неудачливости вопрос был спорный: бледный извозчик, судорожно вцепившийся в пегую кобылку-кормилицу, считал совсем даже наоборот. Так же думал и дежурный офицер-"измайловец", что в компании нижних чинов караульного наряда таращился на новый элемент фасада Офицерских казарм...
  - Как там Федор?
  - Сильно ушибся грудиной о рулевую колонку, но жить будет.
  Судя по тому, как характерно кривился один из троицы, в перечень повреждений следовало добавить одно-два сломанных ребра, и неизвестное количество добротных ссадин и ушибов - но подобные мелочи телохранителей не волновали. Главное, жив-здоров их подопечный! Тем временем, к месту происшествия постепенно подтягивались не только полицейские чины и зеваки, но и квартирующие в служебных апартаментах господа офицеры - один из которых, бесцеремонно растолкав оживленно переговаривающихся горожан, подошел поближе. Окинув взглядом кровь на лице и в волосах аристократа, он деликатно кашлянул и участливо осведомился:
  - Александр Яковлевич, как вы?
  - О, Константин Карлович! Благодарю, вполне... Чего не скажешь о моем виц-мундире. И содержимом бара в почившем мобиле. Чертовы бомбисты испортили мне все планы на этот чудесный вечер!
  Одобрительно хмыкнув столь впечатляющему примеру твердости духа, офицер-измайловец еще раз окинул взглядом "декорации", уделив особое внимание большой луже крови, вытекшей из разможженной головы неудачливого бомбиста. Затем оторванному взрывом колесу, валяющемуся в добром десятке метров от протаранившего стену лимузина - и напоследок суетливому репортеру, устанавливающему трехногую бандуру фотоаппарата так, чтобы снять как можно больше удачных кадров с одного места.
  - В нашем Офицерском собрании вы найдете все необходимое, Александр Яковлевич...
  Учтиво приветствуя понемногу собирающихся вокруг них сослуживцев, гвардии штабс-капитан представил, какие великолепные слухи нынче же начнут курсировать по столице - и как будут исходить бессильной завистью соперники из других гвардейских полков. Представил, и не смог удержать счастливой улыбки:
  - Мы всегда рады видеть вас, князь!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 7.85*194  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"