Край Йобанный

Поэма Юрия Слабоумова

1992-1998

Мне похую, мне похую
Судьбы невнятные движенья.
Как хуй, уверенно стою,
мне до пизды простые тренья.

Пусть охуеют провода,
Пускай без пива люди сдохнут,
Я никогда нейду туда
Где мысли праведные мокнут.











Пускай земля с орбиты бля,
Хуй с ней,
В кармане нету ни рубля-
Хуей бля не хуей.










Рубля - опасная страна,
И потому боюся баб.
Им похуй истина вина,
Им нужен ёбанный хуяпп.

Халява бабских душ извечна,
Они пиздуют, где теплей,
Пуская ебальником невзрачна,
Она в желаниях сильней.

И потому на всей земле
Все шире, шире акваторий,
Где вся хуйня навеселе,
И он зовется ебаторий.















Здесь добывают соль давно.
Она не движется давно.
Она не солется давно.
Такое нахуй бля кино.

Синеет круглый виноград.
Хуеет круглый виноград.
Он виноградов виноград,
Его ростят рои ребят.










Стоит бля цапля на одной,
Одной негнущейся ноге,
Давно пора ей на покой,
Ге Ге Ге Ге, Ге Ге Ге Ге.

Проспект Чекиситов. Ебаторий.
Я приходу туда опять.
Какой-то нахуй санаторий,
Но кто бы дал мне поебать.

Здесь девы потными ножами 
По пиздам водят в суете,
И остроиглыми хуями
Тромбуют сраки в тишине.

Они кайфуют от здоровья,
Они давно ебана рот,
А книге - нахуй предисловье,
Ведь есть ебаный ведь завод.

Любовь Васильевна ишла,
Ишла на запад островами,
И к ебаторию пришла,
Пошевелила в жопе швами.

Ох, ёбз ту Дей, ебать ослов!
Зачем станки для подтираний?
В них слишком много, много Злов,
Зачем так много объебаний?

Ебучий случай: шли глисты,
Они хотели бля съебаться,
Но у станка - опять посты-
И надо ж было подтираться?

Бумажный грянул тут хуяз.
Вдали заслышал цаепл это,
Его моргнул бля глаз-алмаз,
И не открылся на все лето.

Ебаный! Где же листочки?
Где же клевер учтивый?
Еще чуть чуть - и снежочки,
И холод неторопливый.










Что же поделать?
Как это мне проебать?
К пизде твоей бантик приделать
И на узел ее завязать.

Но снова идешь ты туда,
В этот твой ебаторий,
Там лижешь большие муда
Телевизионных историй.

Я не знаю - мне нет туда места,
Нет пути, чтоб как ты,
Сосущее в жопе тесто,
Где на съебки ишли глисты.

Блядь! Солнце, оранжевый нахуй,
Ты подкажи, как быть?
Я не хочу поддаваться праху,
Я хочу жить.










Я хочу ебать заборы,
И также ебать тротуар,
А также ебать на елке узоры,
И прочий тот мар.

Ебанной пушки ебо
Слышу вдали раздаются,
Но не волнует кого,
Пусть они сами ебуться.

Троллейбус, который идет на восток.
Сток, сток, сток, сток.
Троллейбус, который идет на восток,
В жопе свисток.

А у нее она - горка,
На нее - и стакан,
В жопу загнали армяне махорку
Под нелегковый стан.

Кетчупа красные брызги,
Я в ебаторий иду
Может, сумею я там замызгать
Чисто домашний уют.

Из прошлого тянется вдаль
Бларь.
Из прошлого тянется вниз
Хуиз.

Ебанный сахар! Магазин
По карманам уверенно лазят.
Розовый бля человек,
Нахуй ему этот бег.

Группа. Поет Макаревич.
Ебаный в рот, ебаный в рот.
Я в ебатории вижу: царевич
Таню родную ебет.










Я от испуга молчу. Не до крика.
Чмокает плоть.
Рядом соседка - экс-школьница Вика
Громко сосеть.

Тут же нянечки детского сада.
Всем по сто лет.
Двадцать их.  Ей же это - услада-
Детского сада миньет.

Она обитает через дорогу,
Аня, Аня она,
Любит, загнувшись, раздвинуть ногим,
Многим - жена.

Старых теток имеют.
Кончина блистает кругом.
Многие чисто вафлеют-
Ебанный дом!










ЕНбля большая.
Ёб.
Хочет крикнуть она, принимая,
Грёб.

Ебанных шмоток припиздки
Чисто лежат.
Хлюпают спермно пиписки,
Губа вафлят.

К Тане уж трое подходят,
Садят на оба ствола,
Третий до гландов дохъодит,
Чтоб им носом дышать не смогла.

Четвертый играет ухом,
Пятый хочеть ноздрить,
Я стою - нету духа,
Надо отсюда валить.

Снова иду по Чекистов,
Ебанный мангошлак!
В жопу ебать - не чисто,
Там обитает шлак.

Как же мне быть теперь?
Я хочу хорошо.
Но ебатория двери,
Это - жизни вышок.

Это такая хуянда,
Если увидишь - пиздец.
Женщинам - сразу в гланды
Мужчины суют конец.

Не оторвать от отсоса,
Не отрвать никогда,
Так и тянутся сосы,
И коченеют муда.

Я прихожу до дома.
Слышу - трава шумить,
Но, мандовоза кроме,
Трактор во тьме бежит.

Ебаные колеса!
Пирдит, пирдит труба.
бензиновые отсосы,
Солярные дела.

Беру бутылку водки,
Иду, иду вперед.
И вижу - рак в колготках
Увероенно берет.










Чего глядишь, мне молвил
Веселый господин,-
Она сосет - спокойно
Идите вдоль витрин.

Я прихожу до дому,
И говорю - манать!
Жизнь моя - солома,
А водка - ёба мать!

Зачем живу на свете,
Не знаю я теперь.
Пожалуйста, ответьте,
Куда девалась дверь?

Край ёбанный. Край ненастоящий.
Край вофлобанствующих туш.
Зачем так жить хуянно?
Тебя Ебут меж груш.

Укромно ебаторий
На первом этаже,
Там - хуя санаторий,
И дети с ОБЖ.

Туда, бля, прибегают,
И рано познают,
Все то, что созидает
Страны великий труд.

Многие поэмы Юрия Слабоумова и сейчас находятся в незаконченном состоянии. Светоч слова писал довольно медленно. Каждый раз, осознавая, что он написал что-нибудь особенное, он начинал бухать, и потому некоторые работы так и остались незавершенными. Насколько в черновом состоянии находится "Край Йобанный" - не мне судить. Мне до точности известно, что первичный вариант поэмы был больше. Потом у него пропало начало. Дело было вот как - Юрий был пьян. Он спал. Вечером ему нужно было идти на дежурство. Он в ту пору сторожем работал. Во сне ему пришло. Он вскочил и побежал в сортир. К сожалению, туалетной бумаги в доме не было. Юра схватил первое, что ему попалось. Лишь многим позже он понял, что сотворил. Потом он набрал все, что у него было, на 486-м компьютере. Год спустя Юра дописал начало. Он тогда жил на проспекте Чекистов. Но он понимал, что свежести у поэмы уже нет.Впрочем, судить нам. У Юры много таких незаконченных шедевров. Например, "Филе маслянной рыбы", "Хуидзидзе", "Песни зябликов". Тот же "Сержант Вафлер" незакончен.