Курбангельдыева Ларра Николаевна: другие произведения.

Собачье сердце (Это мое собачье дело) Глава 11-12

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

   По дороге пронеслась машина. Почти бесшумно пронеслась, только кусты зашевелились от ветра. Потом другая. Я поднял руку - на это ушли все силы - и третья машина вдруг притормозила, взвизгнув тормозами.
   Из нее выскочила девушка. Сначала она подбежала было ко мне, но потом резко остановилась в нерешительности. Похоже было, что она приняла меня за кого-то своего, но потом осознала ошибку, и теперь не знала, что делать.
   -- Эй, ты живой? - наконец спросила она.
   -- Не... -- прохрипел я.
   -- Тогда ладно. - согласилась она и подошла ближе, -- Ой, кто это тебя так порвал?
   -- Сволочи... -- процедил я, поворачиваясь на живот.
   Девушка оглянулась на машину, потом сказала:
   -- Я сейчас принесу, -- и отошла. Вернулась с пледом и накинула его на меня, -- Поднимайся, я довезу тебя до города.
   Ехали мы молча. У меня просто не было сил, а девушка, похоже, была сосредоточена на обдумывании того, что со мной дальше делать. Вроде просто высадить уже не получится, исходя из сложившейся ситуации, но и помогать мне у нее особенной охоты не было. Вмешиваться в чужие конфликты - а и ежу было понятно, что я едва из этого конфликта выбрался, и неясно, надолго ли - совершенно не входило в ее планы.
   -- Значит так, я отвезу тебя в отель, поселю в номер, -- она, словно сомневаясь, еще раз кинула на меня взгляд через плечо, -- Заплачу... конечно, откуда у тебя деньги... и постарайся не упоминать, что это была я.
   -- Хорошо... если буду знать, как тебя зовут, то никому твое имя не назову.
   -- Образец остроумия!... Пожалуй, я даже врача тебе вызову. Анонимно.
   -- А ты сама никому не скажешь, что спасла меня? - съехидничал я.
   -- Нам нельзя... ни во что вмешиваться. Черт, ты так невовремя... -- и она бешено закрутила руль. Краем глаза из-под пледа я видел несущуюся за окном автостраду, мелькание кустов и редкий дождь, разбивающийся о боковое стекло и сметаемый ветром. Я был накрыт с головой, но так как сидел на заднем сиденье кулем, то в щелочку одним глазом обозревал окрестности, а если тихонько поворачивался, то мог увидеть одно ухо и клок рыжеватых волос. Симпатичная милашка, обаяшка, зайка, крайне озабоченная тем, как бы меня побезопаснее сплавить от себя подальше и не замараться.
   -- Так как тебя зовут? - вытаращив глаз в щелочку, спросил я.
   Девушка дернула плечом и сказала:
   -- Вероника. Вообще-то я Белладонна, но друзья зовут меня Вероникой, не знаю уж почему.
   -- Я Андрей.
   -- Что ты там делал? Ты что, не знаешь, там пограничная зона, проход запрещен. Дальше - выселение мертвых.
   -- Каких мертвых?
   -- Таких, которые тебя подрали.
   Теперь понятно, чего она боялась. Что я вот-вот стану превращаться в зомби - меня ведь покусали, а там уже и ее могу погрызть.
   -- Меня не зомби гоняли...
   -- А кто же? Не будешь же ты утверждать, что тебя ограбили, раздели и привезли сюда на утилизацию...
   -- Ты все сама сказала... -- боже мой, уж в который раз действует это правило - не мешай людям строить предположения и делать выводы. Весьма помогает людям в запутанных ситуациях.
   -- Не может этого быть. Это слишком... трудновыполнимо. И бессмысленно.
   -- Я могу быть очень опасен.
   -- Не шути, поверю, и тогда тебя точно придется прикончить.
   -- Тебя не смутит, что твоими конкурентами стали зомби?
   -- Нимало, только удивляет, что ты мог с ними делить. Уж скорее ты действительно жертва бандитов, сам мелкий гангстер, хотя, сейчас свободных гангстеров почти не осталось. Все более-менее известные работают под кем-то, как полагается, а остальная шушера только прикидывается бандитами. По крайней мере, я тебя не знаю.
   -- Откуда такая осведомленность в гангстерских делах?
   -- Я довольно известная личность... в узких кругах, разумеется. А вообще, кроме шуток, просвети меня насчет того, что ты там делал. Может, я мимоходом тебе еще чем помочь смогу.
   -- Сомневаюсь, что ты можешь помочь мне больше, чем спасти мою жизнь.
   -- Ты думаешь, ты спасен? - лукаво спросила она и нажала на тормоз. Я свалился с сиденья и тихонько взвыл.
   -- Не зарекайся! А все-таки?
   Счастливый случай помог мне остаться неузнанным. Она не определяла во мне волколака - на мне не было ошейника. Пару дней назад, озлившись на весь мир, я содрал его с себя и забросил в кусты, после чего пафосно прошелся по территории и вызвал взрывы дикого веселья у молодняка. На память, так сказать, мне остался только жетончик с номером. Его я привязал на веревочке к руке, потому что имел обыкновение терять все из карманов. Сейчас я был изрядно грязен, гол, и маленький жетончик, зажатый в моем кулаке под пледом, особого внимания не привлекал.
   -- Ты в общих чертах угадала. Я задолжал большую сумму денег одним неприятным парням. Отдать, естественно, вовремя не смог. Они разбомбили мою квартиру, вынесли все, что только можно было продать, но нужной суммы, само собой не выручили. И вот я лежу на дороге - как итог собственной глупости.
   -- Почему тебя вообще не убили - это было бы гораздо правильнее и логичнее. Зачем оставлять свидетеля?
   -- Может, они надеются в дальнейшем еще раз попользоваться моей доступностью к обиранию? А может, напугали на будущее и знают, что никуда жаловаться я не пойду? Или они настолько сильны, что им просто наплевать на всяких там свидетелей? - обнадеженно спросил я.
   Вероника покосилась на меня через плечо и снова завела машину.
   -- Придумай что-нибудь поубедительнее. Как-то все это глупо звучит.
   -- Тогда не знаю. Хорошо, что не убили, это точно. За это зуб даю и доказать смогу.
   -- Ишь ты какой. Им надо было доказывать, а не мне, стороннему наблюдателю. Куда поедем? Город близко. Чтоб не знали или чтоб не узнали?
   -- Какая разница?
   -- Есть места, где за щедрое вознаграждение тебя не узнает даже последняя судомойка, с которой ты вчера кувыркался, от всего открестятся, там живут на свой страх и риск. Но и творят там все, что хочешь. И если ты не известная и важная шишка, нет гарантии, что тебя сами хозяева не пристукнут ради денег. А есть места, где просто можно поселиться, не особенно популярные, но и не такие рисковые. Конечно, головой за тебя там никто рисковать не будет, это не тот уровень и не те деньги, но спрячут и о полиции предупредят. А главное - никто тобой интересоваться задним числом не будет. Советую выбрать второе. Первое - для крупной рыбы. Им важно логово, а тебе нужно отлежаться, а не шабаши крутить.
   -- Как скажешь. Тебе видней. - Я боком навалился на сиденье, пытаясь взобраться обратно.
   -- Пригнись. Проезжаем пост. - И, притормозив на минутку, крикнула в окно, -- наши не проезжали, господин постовой?!
   Постовой что-то невнятно ответил, мне было не слышно за собственным сопением, но Вероника казалась удовлетворенной.
   -- Проехали, можешь высунуть голову. Уже немного.
   Через десять минут мы остановились у небольшого домика у речки.
   -- Выходи, -- скомандовала Вероника, -- завернись в плед и выходи. Здесь переоденешься, потом поедем дальше.
   -- Во что?
   -- Найдется. - и бодрым шагом зашагала к домику. - Выходи, не бойся, это частные владения, здесь никого не может быть, кроме своих.
   -- А свои это кто? Что-то я уже не знаю, кого бояться.
   В домике царило запустение и лохмы пыли. Давненько сюда никто не заглядывал. Вероника вынула из шкафа пропыленный пакет и бросила мне.
   -- На, поищи.
   На мою долю пришлись весьма целые джинсы и новенькая, еще с этикеткой, рубашка.
   -- Это моего брата. Ничего, он не будет против, какое-то время они ему будут не нужны. В том шкафчике - обувь, только, боюсь, у вас разные размеры.
   Теннисные тапочки налезли мне впритык. Все остальное было мало. Странно, она совершенно меня не боялась. Хотя, она прекрасно видела, в каком я состоянии. Но я ведь мог и симулировать. Вот это была настоящая беспечность. Я мог быть кем угодно, а она привезла меня в свои частные владения, впустила меня в сторожку, так, наверное, называется этот почти нежилой домик. И нимало не смущаясь теперь курит у окошка.
   -- Оделся? Тогда поехали скорей, не то меня будут искать. Тогда тебе точно не скрыться.
   Одеться я не успел. Взвизгнули тормоза - и это было единственное, что я услышал. Бесшумно открылась дверь, когда я пытался одеть рубашку и уже одним глазом (что-то частенько я вижу все одним глазом) выглядывал в ворот, а одной рукой путался в рукаве, и в дверном проеме появился гладко выбритый холеный молодой человек. Я, понятно, стушевался, потому что плед с меня немедленно свалился, а Вероника поперхнулась дымом.
  
  Глава 12
   -- А я-то тебя ищу... -- сказал молодой человек, слегка высокомерно и в нос, -- А ты тут развлекаешься.
   -- Не валяй дурака! - серьезно сказала Вероника, затаптывая окурок, -- Когда ты встал?
   -- Вчера вечером. Где ты была?
   -- Я не могу тебе сейчас сказать. - Сказала Вероника и показала на меня глазами.
   -- Он что, имеет какое-то значение? - молодой человек окатил меня взглядом, как ушатом презрения. - Не могла подобрать кого-нибудь более безопасного? Или по приключениям соскучилась?
   -- Э.. как ты сказал, тебя зовут?
   -- Андрей... -- буркнул я, сражаясь со вторым рукавом. Рукава были узкими и какими-то непроходимыми.
   -- Ты даже не знаешь, как его зовут? Впрочем, я не удивлен... -- протянул он. Теперь Вероника стушевалась.
   -- Я просто подобрала его на дороге.
   -- Вот именно.
   -- Вот именно! - с вызовом сказал я, наконец справившись с рубашкой и придерживая не застегнутые джинсы руками. - Именно что подобрала.
   -- Вот-вот.
   -- Нет, правда, -- Вероника слегка оробела от моей наглости, и, видно, подумывала, а не предоставить ли мне мое спасение в мои собственные руки. То есть не вытолкать ли меня взашей отсюда.
   -- Не удивлен.
   -- Его пытались съесть зомби!
   -- Ну и что?
   -- Да будь ты человеком, она меня спасла, между нами ничего не было! Если ты, конечно про это подумал. - неосторожно сказал я, на что молодой высокомерный человек от души рассмеялся.
   -- А он дурак, а, Донна! Ну, давай, дурак, знакомиться. Меня зовут Петер.
   -- Петя? Я Андрей. Я не могу сказать Вам правду, как я там оказался. Просто большое вам спасибо за помощь. Я пойду. - я помахал им обеими руками и собрался было выйти. Но Петер взмахом длинной длани остановил меня.
   -- Куда же ты? Только познакомились!
   Вероника пыталась было протестовать, отчаянно показывая мне руками отказываться и немедленно бежать. Съест он меня, что ли? Может, рассказать им все? Авось помогут! Но я не успел. Петер властно потянул меня на выход и глаза его в подступавшей темноте отсвечивали красным.
   И тут я понял. А я еще взывал к его человечности! Да это парочка вампиров, причем самого высшего уровня, их от людей уже и не отличишь, они столько лет прожили, что мне и не снилось! Чем дольше вампир живет, тем он сильнее, выше по социально-аристократической лестнице и больше похож на человека. И тем меньшего подвоха хочется от него ждать. И тем страшнее - когда ты видишь примитивного вампира, ты знаешь, что живет он на инстинктах - захотел -сделал. А от аристократии ждешь философского отношения и понимания. Ан нет! Аристократии побоку условности хорошего воспитания, они с давних пор играют во вседозволенность. Они устраивают охоты, причем порой дерутся и грызутся, словно стая шакалов, и их это не смущает. Мне даже кажется, что со временем старые вампиры впадают в детство, подобно нашим старикам, и снова становятся примитивными, живущими на инстинктах.
   Мы вышли и сели в машину. Меня начинала бить мелкая неудержимая дрожь. Вероника тоже была не в особенном восторге от моего присутствия. Наверное, ее брат, а это наверняка он (Когда встал? Не встал, а восстал!) был сильным вампиром, одним из старших вампиров клана, хоть и выглядел достаточно молодо. И такое близкое знакомство несло в себе определенного рода опасность.
   Мы сели в машину Вероники, причем мне пришлось сесть вперед, рядом с Петером, занявшим место водителя. Тронулись молча, я старался не выдавать своего беспокойства и не крутить головой, и оттого, наверное, так и не узнал, на какой машине приехал Петер.
   Вскоре показался город. Петер вел одной рукой, изредка слегка касаясь рычага переключения скоростей, Вероника сидела, уставившись в окно, нервно перебирая пальцами по стеклу.
   Ночной город сиял разноцветьем огней. Я уже и забыл, как красивы большие города ночью. Мой город был маленьким и захолустным, но мне в нем было хорошо. В таком большом городе я даже не знаю, есть ли место волколаку. Слишком уж светло, мало тени, негде укрыться. Ух ты! Я уже начинаю мерить жизнь чужими категориями. Надо же, как быстро я обвыкся среди волколаков.
   Мой бок, уснувший было во время одевания, заболел с новой силой. Я скрючился на сиденье и Вероника нервно спросила меня сзади:
   -- Ты что, помирать собрался? Не вздумай! Нам только трупов здесь не хватает.
   Петер равнодушно сказал:
   -- Ну все, приехали. - и мы вышли в ночь.
   Здание больше напоминало замок. Высокое, с узкими оконцами, завешенными темным, прикрытыми ставнями. А чего же еще ждать от вампиров? По узкой лестнице мы поднялись на второй этаж и там, в маленькой комнатке, где меня усадили дожидаться своего часа, Вероника со злостью сказала мне:
   -- Ну что ты за человек?! Не успел появиться, как влип во все, что можно. Сейчас соберут совет, будут решать, что с тобой делать. Ну зачем я остановилась!
   -- А что такого страшного? Я могу уйти, спасибо за все, мне уже лучше. Кроме того, сомневаюсь, что в обмен на совет мне предоставят квалифицированную медицинскую помощь. В которой, кстати, я очень сильно нуждаюсь.
   -- Дело не в тебе. Это все из-за меня. Это меня потянуло на подвиги...
   Договорить она не успела, в дверь вошли трое старцев. Стариками их никак не назовешь - высокомерные взгляды, горделивая осанка и брызжущая через край спесь выражали их причастность к высшей вампирьей аристократии. Ну все, я попал. Сожрут меня сейчас, как пить дать.
   -- Как вы, собственно, молодой человек, оказались рядом с нашей девочкой - спросил правый, с небольшой бородкой.
   -- Совершенно случайно. Я лежал в кустах, она соблаговолила остановить машину и спасти меня от неминуемой смерти, -- сказал я. - Я сам, собственно, ни на чем не настаивал.
   -- И что вы намерены дальше делать? - спросил второй, посередине.
   -- Вообще-то я с самого начала был намерен пойти куда-нибудь подальше, но меня привезли сюда. А так как из меня сейчас вытечет вся кровь и я точно вам не пригожусь, то, с вашего разрешения, я все же пойду, -- сказал я и прикусил язык.
   -- Вот как, значит, не пригодитесь? А мне все же кажется, что вы нам очень полезны. - сказал левый и лысый.
   Я сидел, прислонившись к стене. Мой каземат был довольно просторным, словно здесь собирались содержать по крайней мере слона. На роль слона я весьма условно подходил, а посему чувствовал себя довольно неуютно - на охапке сена и с пустым желудком. Уж лучше бы я был слоном...
   Да что же это за жизнь такая! Сначала отсылают к своим, потом выясняется, что свои мне вроде бы и не свои, потому что преследуют без объяснений, а теперь и совершенно чужие и посторонние засаживают меня в свое подобие тюрьмы. Наверное, это своеобразная холодильная камера - чтоб не испортился. Посижу-посижу, да и сдам всех. А потом меня и употребить можно...
   Сидеть у холодной стены было крайне неудобно и я попытался зарыться в сено. К сожалению, никто не позаботился о комфортабельности моего очередного пристанища, впрочем, как и всегда, поэтому я даже не особенно огорчился, когда понял, что сена явно маловато для того, чтобы в нем можно было спать. Кое-как пристроился, чтоб не задувало на открытые участки моего тела и тут дверь открылась и Вероника тихо позвала:
   -- Эй, Андрей! Выходи.
   -- Ты что, мне побег устроила?
   -- Да нет, какой там побег... У нас такие сторожа, что не то что чужой - своему не пройти. Совет старшин решил, что с тобой делать.
   -- Ну и?
   -- Жить будешь.
   -- А с кем?
   -- Дурак. Просто жить. Мало?
   -- Ну спасибо, я вообще-то и так жил.
   -- Если учитывать перспективу быть убитым - это не такой уж плохой выход.
   Она привела меня в очередную лишенную всяческих удобств комнатушку. Одинокая кровать с тонким одеялом и жидкая подушка лишили меня последней надежды.
   -- А есть дадут?
   -- Дадут. Ты только не сопротивляйся. - Она вдруг показала пальцем на стену:
   -- Ой, смотри...
   Машинально я повернулся, уже чуя какой-то подвох, и ничего не увидев, резко обернулся:
   -- Ну там же нет ничего!... - и увидел бледное лицо Вероники всего с сантиметре от своего. Она захлопнула раскрытый рот и сказала:
   -- Какой ты неудобный... ну ладно тебе, давай по-хорошему, я тебя укушу и все... тебя оставят с нами, раз уж ты затесался...
   -- И что, выпьют до дна? - я отступал, совсем забыв, что уже давно ночь, и что я иногда оборачиваюсь. Вероника наступала, ловила меня за руки и тянулась ко мне губами. Что-то мне в последнее время не хочется ни с кем целоваться...
   -- Нет, тебя тоже сделают вампиром... ты еще не понял? Мы - большая дружная семья. Я попросила за тебя, тебя согласились принять, нам нужна свежая кровь. Уже совершили все обряды, формальности, осталось только тебя укусить.. завтра ты станешь одним из нас.
   -- Почему же завтра?! - я ткнулся спиной в стену и пополз куда-то. Наверняка в угол. Когда в комнате есть стена, значит у нее есть как минимум один угол. Вероника уже совсем близко подошла ко мне, я даже не мог ее оттолкнуть - мне было беспомощно страшно. И уже коснувшись моего лица холодными губами, она резко оттолкнулась от меня, потому что отталкивать меня было некуда -- уже пришел в свой угол.
   -- Ты!.. - она, недоверчиво-удивленно закричала:
   -- Ты!!. Ты вампир?!! Чего же ты молчал!- и чиркнула зажигалкой. В свете огонька она отступила еще больше и бросила в меня зажигалкой. Я щелкнул клыками. На моем затылке шевелилась шерсть - сотни маленьких шерстиной, которых так испугалась молодая вампирша.
   -- Скотина! Ты волколак!! Помогите! - и метнулась к двери.
   -- Стой, -- теперь я ловил ее руки. Она отбивалась и визжала, и я, боялся, что кто-нибудь из охранников - должны же быть какие-то охранники, раз она сама об этом сказала - ворвется и тогда никакого диалога не будет. Меня порвут на сувениры и все. Зажав ее, бьющуюся от страха в истерике, в угол, я скрутил ей руки за спиной и сказал:
   -- Не замолчишь - горло перегрызу. Только в волколаков, знаешь ли, не превращаются. Это у нас спонтанно-наследственное. - она окаменела, сжавшись в маленький рыжий комочек.
   -- Я не хотел становиться вампиром, подтвердишь потом. И к вам соваться тоже не хотел, вы меня сами сюда привели. Мне просто нужно было выжить и попасть в город. Ты меня спасла, большое тебе волколакское спасибо, только это все. Никакое другое добро мне не нужно, благотворительность плохо пахнет и я не люблю в ней пачкаться. Выпустите меня и я пойду. Замок ваш мне не нужен, не нужен он и остальным волколакам. Они вообще очень мирные, эти волколаки, если их не трогать, я вот, например, целых полгода с ними прожил, и ничего, представь себе...
   -- Где ты с ними прожил?.. - спросила Вероника, моментально переставая быть испуганной насмерть. Вот чертовка, притворялась!
   -- В Караганде. Так я тебе и сказал.
   --Почему ты сразу не сказал, что ты волколак! Я бы тебя там и бросила.
   -- Потому и не сказал. Очень жить хотел. И сейчас хочу. Что за чертово время! Все только и знают, что гонять меня ни за что. И хоть один бы меня спросил! Как вы мне надоели уже. Немедленно выпускай меня отсюда! Ни видеть вас больше, ни знать про вас не хочу. Дайте мне велосипед! И к черту вас!
   -- Совсем дурак! Кто же тебя теперь выпустит? Все разведал, высмотрел. Тебя теперь точно выпьют.
   -- Не выпьют. Если ты пойдешь со мной.
   -- Никуда я не пойду! - огрызнулась она. Я схватил было ее за руку, собираясь выйти под ее прикрытием, но не успел. Она хлопнула меня по лицу крылом (и когда только успела перекинуться!) и я, машинально, на полном автомате, тоже ударил ее. Конечно, по отношению к девушке это было несколько некрасиво, но, учитывая то, что она была не совсем девушка, особенно сейчас, и то, что она собиралась со мной сделать (что по ее мнению, кстати, было великим благодеянием) это было самым простым и верным. Она отлетела на кровать и заплескала крыльями, сбивая одеяло на пол.
   -- Послушай, я не просился к вам сюда. И я не собираюсь здесь оставаться. Последнее время я действительно жил с волколаками, и они многому меня научили своим гостеприимством, сами того не сознавая, в частности спать вполглаза и слушать в оба уха. И я не хочу снова оказываться во вражеском стане. Я просто хочу спокойно выйти отсюда. И ты мне в этом поможешь...
   Похоже, она не очень-то слушала мои разглагольствования, а обдумывала план побега. Скрипнув когтями (и не маленькими!) по стене, большая черная летучая мышь поскакала к маленькому окошку. Интересно, как она в него протиснется?
   Вопреки моим ожиданиям, она легко проскользнула в узенькое окошко и исчезла. Улетела, наверное. Все...
   Нет, не все. Я подтащил кровать к стене и поставил стоймя. Но взобраться по ней было не так просто - мне не хватало сил. Я подумал минутку и вообразил, что за моей спиной стоят полчища вампиров, но этого хватило только на шерсть на загривке. Что же делать? Без дополнительных лап и сил мне не взобраться до окошка. И тут...
   Мне помогли мои тюремщики. За спиной скрипнула дверь, и я, обуреваемый ужасом, моментально подпрыгнул на всех четырех лапах, взлетел по отвесно поставленной кровати и чуть было не вывалился в щель окна. Я висел на уровне десятого этажа...
  Меня вытаскивали за ноги, раздирая остатки рубашки. Я метался в их руках, пытаясь перекинуться обратно в человека, но страх мой был настолько силен, что у меня ничего не выходило.
   Меня втолкнули в узенькую каморку со связанными за спиной руками - в один ужасный момент страх уступил место ярости и я снова стал двуногим прямоходящим. Это не пошло мне на пользу - переволакивать меня стало не в пример легче. Все мои попытки договориться ни к чему не привели - меня просто никто не слушал.
   В моем новом узилище было теснее некуда. Какой-то убогий неполный метр и бесконечная стена в перспективе. И темно - страшно темно. А со связанными руками совершенно невозможно перекинуться, не рискуя напрочь вывернуть себе суставы.
  Я брел по коридору вслепую. Натыкался на стену плечами, поворачивал, и снова, через какое-то время натыкался на стену, и снова поворачивал... в конце концов я забрел в тупичок. И тут я взвыл. Затекли вывернутые руки, раскалывалась голова, я был изрядно голоден и зол. После серии акробатических упражнений, которые крайне ограничивало стесненное пространство, я бросил бесполезные попытки. Ни протереть веревку о стену, ни развязать узлы, ни вывернуть руки вперед ввиду весьма тесного пространства было невозможно. И тогда я открыл глаза.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"