Курбангельдыева Ларра Николаевна: другие произведения.

Это мое собачье дело глава 16

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  Я сел на лед, в страхе, что вот-вот провалюсь, но меня лед держал. Человек махнул рукой куда-то в сторону леса. Он был совсем бледный и обессиленный. Я подумал, что он хочет, чтоб я привел помощь. Но я боялся, что пока я буду их искать, он совсем скроется под водой. И не решался отойти. Потом здраво рассудил, что если сейчас он будет тонуть, я ничем не смогу помочь, и ползком двинулся к берегу. Кинувшись в лес, я сходу натолкнулся на сломленное деревце. Сухое, но на вид довольно крепкое. Нужно было его только доломать - оно соединялось с корнем какой-то незначительной частью. Я тянул, грыз и снова тянул. Ничего не выходило. Тогда, прокляв свое злосчастье, я перекинулся. Представьте себе голого, мокрого человека, который выламывает в лесу дубину! Но я ее сделал, не смотря на то, что совсем окоченел. Отстегнул болтающийся ремешок, бросил в снег. Потом перекинулся обратно, схватил зубами древесину и поволок к речке.
   Человек держался в воде на одном честном слове. Казалось он заснул, а самое страшное на морозе это заснуть. Тихая, незаметная смерть. Я полаял на него, потом подполз на брюхе и тихонько лизнул щеку. Он открыл глаза, вернее, приоткрыл. И ничего не сказал. Сил не было. Двумя руками он был на льдине, головой тоже, а темная вода трепала его одежду, норовя утащить за собой. Я подтащил деревце к нему и взялся зубами за рукав, заставляя поднять руку. Он послушался, взялся за ствол, довольно слабо, но это была хотя бы иллюзия спасения. Потом второй рукой. Я подтолкнул дерево поближе, и вот он уже подтянул его под мышки. Полдела сделано. Я снова пополз к берегу. А там встал и понесся во весь опор.
   Людей я нашел сразу. Они уже собирались кучкой, спешившись, держа уставших лошадей под уздцы. Я подбежал к ним, свалился под ноги и стал валяться, привлекая внимание.
   -- Смотри, вернулся. Без ошейника. Загрыз он его что ли?
   -- Оторвался наверное. Я же говорил это волк.
   -- Зачем вернулся тогда?
   Я вскочил и, оглядываясь, побежал. Они смотрели мне вслед и не собирались идти. Тогда я подбежал к крайнему и схватил его за полу тулупа. Тот замахнулся на меня, но я его не выпустил, а стал тянуть, упираясь лапами. Люди нерешительно переглядываясь, загомонили. Поняв, что их упорно куда-то зовут, оставили одного с лошадьми и пошли за мной. Бестолковые, пока они тут сомневаются, их товарищ может преспокойно там замерзнуть! Я побежал быстрее, поминутно оглядываясь. Они тоже заспешили.
   К речке все уже бежали - замерзающего было видно издалека на белом полотнище замерзшей реки. Двое легли на животы и поползли. Вдвоем они вытащили своего товарища на берег довольно быстро. Я успокоено лег в сторонке и положил голову на лапы. Вот и облагодетельствовал человека...
   К зимней стоянке, утепленным землянкам со стойлами для лошадей, мы подошли неспешным шагом. Заняло это, правда, достаточно много времени. Зато больше ничего не произошло. Замерзающего тут же, возле речки, быстро раздели и натерли каким-то спиртным напитком, наверное коньяком, поскидывали кто что и, закутав, взвалили на лошадь, потому что сидеть прямо он не мог.
   Я пристроился рядом с той землянкой, куда унесли спасенного, словно привязав себя к человеку, который меня спас, совершенно не рассчитывая на то, что я пойму его просьбу о помощи. В принципе, долг оплачен, можно и смываться потихоньку, но мне что-то не хотелось сейчас уходить. Кроме того, я устал, и мне сейчас больше всего на свете хотелось хорошенько выспаться.
   Вечером, словно после хороших размышлений, меня впустили в избу, греться. Спасенный лежал на низенькой кровати и спал. А, может, и не спал. Иногда он вздрагивал и тогда я поднимал голову и вглядывался в его неподвижное лицо, словно пытаясь прочитать по лицу все происходящее с ним. Мне было страшно, что он умрет, хотя чего мне-то бояться! Но мне все равно было боязно.
   Наутро меня выпустили из избы и я, обсохший, теплый, сытый, долго просто носился между кустами от избытка сил. Собаки недовольно поглядывали на меня, но подходить не решались. Видимо я получил своеобразную неприкосновенность и особое уважение тем, что меня впустили в дом. Прочие собаки этой привилегии были лишены.
   Пора было драть когти. Я напоследок еще подкрепился и незаметно скрылся в кустах. Судя по всему, здесь еще на много километров вперед нет человеческого жилья. На добычу рассчитывать особо не приходилось.
   Я никак не мог сообразить, в какую сторону податься. Но счастливый случай, периодически все же вспоминавший про меня, вовремя подсказал мне выход. Минут через пятнадцать бесцельного плутания по кустам вдали от изб, но в пределах прямой видимости, мимо меня, тут же камнем рухнувшего в заснеженные кусты, проскакал всадник. Он не смотрел на кусты, не подзывал никого, следовательно, меня он не ищет и собак с ним рядом нет. Значит, можно не бояться погони из рассерженных собак. Я потихоньку затрусил за ним, рассчитывая, что он направляется в сторону какого-нибудь большого поселения. Он часто останавливался, хотя не должен был, лошадь больше уставала от бесконечных передышек, когда приходилось простаивать на холоде. Мне приходилось прятаться в кустах, но в конце концов я не выдержал и побежал рядом.
   -- Эй, прохиндей! Вот ты где! А мы-то думали, ты останешься, а ты увязался! - всадник явно обрадовался мне, ему было не по себе одному среди занесенного снегом леса. Я вывалил язык и задышал.
   -- А друг-то твой кончается! - вдруг сказал всадник. И хитренько так хмыкнул. - Зря ты его спасал. Плохой он человек. Я лучше.
   Что-то очень нехорошее послышалось-почуялось мне в его голосе. Что-то с запахом прокисшей браги, заплесневелого хлеба и рвоты - кислое и в то же время душное, от чего хотелось срочно отфыркаться. Человек ехал себе среди леса... и пах превосходством предателя, убийцы из-за угла... я отстал. Потом резко повернул обратно.
   По своим следам бежать было легко и приятно. Словно если идешь уже раз проверенной тропой, ничего плохого с тобой по определению не может случиться. Я ждал подвоха, но вопреки моим ожиданиям, ничего не случилось до самой стоянки. Я подбежал и зацарапал лапой в дверь. Сначала никто не открывал, потом что-то упало и дверь приоткрылась. Спасенный мной человек стоял, держась за дверной косяк, хватаясь второй рукой за живот.
   -- Заходи, спаситель... что то мне никак лучше не станет... не мог же я изнутри отморозить себе все...
   Меня как ветром занесло внутрь. Потянув носом, я сразу почувствовал былое присутствие ТОГО человека. Прошелся по углам. Заглянул за печку. И нашел след на полу, возле кровати. Побоялся даже близко лапу поднести, потому что не помнил, какие последствия бываю от ожога ртутью...
   Сел и залаял на кровать. Спасенный, шаркая ногами, подошел и хотел было отогнать меня, но я не двигался с места. А когда он попытался взять меня за шкирку, то просто оскалился и царапнул пол лапой. Он совершенно не понимал меня. Ну что мне делать! Не могу же я ему вслух сейчас сказать, что его товарищ - козел, хотел отравить ртутными парами его, а может, и всех остальных.
   -- Я вот никак не могу найти... неужели утонуло... может ты поищешь, вместо того, чтоб валяться под кроватью? Маленький такой кожаный мешочек... ты же знаешь, как пахнет кожа, да, Волк? Ты волк, я вижу. Просто ты чей-то волк. Тебя наверное кто-то вырастил... Поищи, будь другом. Даже в город не на что посылать за врачом. Неужели выронил? - спасенный обшаривал кровать, впрочем, к опасному месту не приближаясь, потом искал в высушенной одежде и ничего не находил. В конце концов сел на стул и, все так же держась за живот, сказал:
   -- Ну вот, все насмарку... Зря ты меня спасал. Какая мне теперь жизнь? Уплыло мое золото...
   И тут я все понял. И так мне радостно стало. Я взвыл, схватил его за руку и потащил к кровати. Он сопротивлялся, но когда я стал поднимать лапой половик, понял. Под половиком в досках пола было процарапано, может быть даже ножом, несколько полос, так, чтоб при ходьбе не заметно было и половик не проваливался. И в этих глубоких и тонких царапинах масляно и металлически поблескивала живая серебристая ртуть...
   Спасенный отпрянул. Каждый день он вставал на это место босыми ногами. Горел открытый огонь. Ртуть помаленьку испарялась.
   Он выскочил наружу и упал в снег. Я помчался к соседней избе. И тут мне наперерез выбежала свора собак, которые в отсутствие хозяев решили было рассчитаться со мной. Но из избы на шум вышли люди и отогнали собак. Спасенного вторично подхватили на руки и понесли обратно в его избу. Он вяло протестовал, но был на грани обморока и всерьез его никто не воспринимал. Я попытался не пустить их, но и меня они отогнали. Я пометался еще какое-то время перед избой, и, не придумав ничего, в панике завыл. Что же, все было зря? Напрасно я его спасал? И второй раз? Все равно он умрет, потому что половик упал на свое место и теперь никто не узнает, почему он все же умер, мой дважды спасенный человек. А этот, сволочь...
   Меня как подбросило! Я не мог сейчас встать и сказать - ваш товарищ пытался вас отравить ртутью. Но я мог вернуть его. На худой конец остановить. Или попытаться пустить людей по следу - ведь получилось же один раз. Но люди больше не хотели меня слушать. Они уложили больного и ушли, оставив присматривать за ним молоденького парнишку. Собаки злорадно выглядывали из-за углов, ожидая, когда люди скроются, и обещая мне расправу.
   Я метнулся в лес. В лес они за мной не побегут. Но в лесу нельзя ничем помочь человеку... только если и вправду догнать ТОГО. И я помчал.
   Вечерело. Сейчас очень рано темнеет. Мне это на руку. Если только он не успел добраться до селения...
   Я нашел его. Он часто останавливался и не очень торопился. Поэтому я очень быстро его нашел, несмотря на то, что пошел густой снег и следы и запахи потихоньку заносило. Пока я бежал через лес на угасающий отголосок запаха я много чего передумал. И когда наконец, подобрался вплотную к костру, у которого грелся предатель, был взвинчен до предела. Я чувствовал даже кожаный мешочек, привязанный к поясу. И влажный тяжелый запах золота. И чужих рук, прикасавшихся к коже.
   Лошадь стояла за кустами, со спутанными ногами. Вот поганец! Сам сдохнет и лошадь угробит - вокруг ощутимо пахло настоящими волками. Если они нападут - ничего он не успеет сделать, ни ускакать - ну как в темноте распутывать ноги лошади? - ни отстреляться. Я приготовился к прыжку...
   Предатель бросил в костер сосновые лапы и костер защелкал, заискрил... он подошел к лошади и в тот момент, когда я уже был в полете... он открыл рот и прикоснулся к лошадиной шее губами...
   Я, конечно, такого не ожидал. Он совершенно не был похож на вампира. По крайней мере на тех двух, которых я видел близко. И на старых тоже не был похож. Обыкновенный человек. Гадкий. Паршивый. Но тем не менее, на вид самый обычный.
   Уже продумав все это, я схватил его сзади за шею. Он обернулся и кровавое пятно рта меня очень испугало. Ухватиться как следует я не успел и соскользнул с него, практически шарахнулся. Он как-то зябко повел плечами. Вот зачем он спутывал ноги лошади! Он вовсе не собирался продолжать путь с утра. Сейчас он бы ее выпил и улетел бы себе преспокойненько. Если бы нашли потом останки лошади - а что бы от нее осталось после набежавших голодных, по-зимнему голодных волков?
   Надо было что-то предпринимать. Убегать было поздно и я пошел в обход. Он попытался меня отпугнуть, пощелкав пастью... размером с хороший капкан. Лошадь сонно стояла, привалившись к дереву. Сделал свое мерзкое дело... ничего, зато теперь ему не очень легко будет, на сытый-то желудок. Хотя какой там сытый желудок, я же почти сразу его оторвал от занятий.
   Так мы покружили друг против друга, а потом я сделал вид, что сейчас кинусь, даже дрогнул. Вампир моментально среагировал и сам кинулся мне навстречу. Но я-то не кинулся. Я бросился спустя мгновение и поэтому налетел на него уже немного сбоку и схватил за глотку. Он попытался отбить меня крыльями (вот сволочь, и одежду испортил!). Я держал его намертво, чуть двигая зубами, перетирая кожу, его мерзкую ненастоящую вампирью шкуру...
   А вот кровь у вампиров на вкус самая обыкновенная... только портится быстро. Как только кровь выступала, она тут же протухала на воздухе. Вампир висел мешком, а я все не мог найти в себе сил пережевать эту противную нечеловеческую глотку. В тот момент в нем сконцентрировалась вся моя неприязнь к вампирам, за весь испытанный страх, обида за людей... много чего было в том момент во мне намешано. Я твердо решил свершить правосудие... и никак не мог себя заставить. Этот отвратительный вкус и запах гниющей крови во рту - я задыхался. В конце концов я выпустил его и меня стало тошнить - тут же, рядом, в чистый, только немного истоптанный снег...
  Когда я поднял голову из сугроба, недожеванный мной вампир улепетывал с почти оторванной головой. Вот живучие гады... Ну что мне стоило потерпеть еще минут пять? А так, считай, все зря.
  Лошадь уснула, свалившись боком в сугроб. Ну так она и замерзнет там. Одежды я не нашел целой никакой. Зато нашел золото. И ртуть в баночке. А так хотелось встать хоть ненадолго на две ноги. Ну что ж, будем довольствоваться тем что есть. Я взял мешочек с золотом в руки...
  Я сам не заметил, как перекинулся. Наверняка и вампир меня видел в таком обличье. Ну вот и еще один довод в пользу моего уничтожения вампирами. Я привязал ремешком золото к шее, чтоб не мешало особо и, перекинувшись, помчал обратно.
  Бежать по лесу ночью было намного интереснее, чем днем. На нехитрый промысел выступали лесные жители. То и дело попадались заячьи строчки - они тоже меняли укрытие, по рваным восклицательным знакам заячьих следов нервно шарили носами лисицы, между делом мышковавшие среди деревьев. Светились волчьи наглые глаза. И ото всюду струился заполошный запах азарта и голодной погони. На меня покушений не было. Волки со мной не связывались, лисы обходили, на медведей я сам не напарывался. Мне хорошо было в лесу. Я, наверное, уже слишком привык к нему за это короткое время, и, вернувшись в город, буду ощущать острую нехватку вот этого ночного вольного леса, напоенного запахами зверья. Я даже призадумался - зачем, ради чего мне возвращаться в город. Семьи я там не оставил. Работы у меня как таковой уже нет. Квартиры тоже наверняка. Что там еще остается? Деньги? Зачем мне сейчас деньги... я на подножном корму. Волком гораздо проще быть. Отпадает множество условных ценностей. Для волка главное - свобода. Все остальное - наживное, добывается с наличием первого и единственного. Все было за то, что возвращаться мне не имело смысла и даже представляло некоторую опасность - меня могли опять вычислить, поймать и отправить обратно на проклятый Остров. И все же что-то меня тянуло в город. Причем не в какой-то гипотетический город - лишь бы какой, а в мой родной, откуда меня устранили посредством Федора. Ну что ж, на месте разберемся.
  Прибежав в зимовье, я спрятался в кустах и стал оценивать обстановку. Собак видно не было. Я предполагал, что выйдя за пределы стоянки, я автоматически терял для них всякие привилегии, тем более, что еще днем они хотели меня погрызть. Следовало остерегаться.
  Спустя полчаса я все же решился на вылазку. Подбежал к избе спасенного и зацарапался в дверь...
  На меня напали довольно подло. Они тихонько подкрались сзади и накинулись всем скопом. Я даже не успел развернуться, когда сразу во многих местах меня схватили острые клыки. Что же я такой невнимательный в последнее время? И как с этим бороться?
  Их было пятеро. Я один. Мне было трудно обороняться, когда я отбрасывал одну, остальные хватали меня. Мне бы сейчас человеческих противников. И человеческое обличье. Я б им показал - я был сейчас храбр и силен, но силы были неравны. Собаки рвали меня, остервенело, роняя пену на утоптанный снег. Когда выскочили люди, от меня осталось одно название, я был искрошен в щепки. Странно, но боли я почти не чувствовал. Наверное, азарт битвы, больше похожей на бойню, притупил ощущения. Люди оттянули разошедшихся собак, когда я почти перестал сопротивляться. Сначала я дрался с упоением, стараясь показать им, а заодно себе собственное превосходство, желая на них выплеснуть агрессию, обиду и недовольство. Потом, почувствовав, насколько на самом деле не равны силы, стал уже защищаться, прижимаясь к стене. Сначала-то казалось, что собаки просто хотят потрепать меня, в целях самовыражения. Потом я понял, что они реально стараются меня загрызть, потому и накинулись всем скопом. В общих чертах, людям досталась вяло шевелящаяся окровавленная шкура и молотящий по снегу в благодарности хвост. Они аккуратно занесли меня в избу и положили в угол к печке. И я моментально провалился в сон.
  Когда я очнулся, сразу почувствовал, насколько изорвано мое тело. И тут же меня пронзила мысль, от которой я буквально подпрыгнул, если б мог. Во сне я себя не очень контролирую. Вполне возможно, что я сейчас уже в человеческом обличии. Я попытался пошевелить хвостом и ничего не почувствовал. Ну это может быть. Я сейчас в таком состоянии, что вполне могу и не почувствовать. Я всего тела не ощущал. Ни лап, ни носа. Все было одним сплошным ноющим комком. Вот боли как таковой не было. Я лежал на боку, возле печки. Рядом стояла миска, наверное с водой. Спасителей слышно не было, видно тем более. Я скосил глаз. Все нормально, вижу шерсть. Можно не беспокоиться. Пока...
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"