# Философия близости и любви

Аноним Курченко-Сизова

Философско-лирическое размышление о глубинах душевного в соприкосновении с любовью

Рождение близости - всегда импульс, мы говорим не о семейном родстве. Люди могут ошибаться в шагах и мыслях, но природа вряд ли. Она не подбрасывает случайных сюжетов. Судьба руководит тем, чтобы дать им правильное толкование. Кто находится в хороших отношениях со своей судьбой, всегда сам предчувствует важность будущего пути. Затем столкновение, именно разность зарядов, искра, которая зажигает нечто, оставляет сильное впечатление от первого контакта и сулит беспроигрышное попадание друг в друга.

Дальше включается сознание, если его достаточно для включения. Уже его дело направлять то, чтобы в любой новой или сложной ситуации воссоздать способность человека понимать и находить себя через то знание и информацию, которые он имеет о мире. Уровень близости тем выше, чем он осознаннее строится его субъектами. Это путь свободной личности. Через близость, форму разнопланового диалога обретается связь в широком смысле этого слова. Через близость, а затем любовь формируется система ценностных координат, в которой определяются категории мудрости и глупости в процессе повседневной жизни.

Согласимся, сформированная человеческая близость важная психологическая и культурная субстанция межличностных отношений. Как ни странно, она достигается старанием. Это серьезная работа уметь наблюдать себя, направлять себя и быть ответственным за то, что происходит с тобой и тем, с кем ты. В школе никто не обучает таким процессам, этакое знание воспринимается, как "китайская грамота", не доступным по определению. В общей массе, люди до сих пор не умеют рационализировать области мотиваций и ощущений - две важнейшие стороны их психической жизни. Мотивы деятельности людей - их намерений, желаний, побуждений, выражаемых затем в поступках, - фиксируются рациональностью слишком поздно в сравнении с той сложнейшей стадией еще "анонимного" нахождения при поисках, часто вслепую, наугад "предмета потребности", "предмета близости".

Кто же может знать себя? Призыв на входе в Дельфийский храм так и остается призывом. Нам некогда заниматься пустяками подобного рода, мы заняты насущными проблемами и только истинная любовь продвигает к порогу собственной сути. Глубокое чувство к другому порождает ситуацию поставленного зеркала. Через другого, как себя, нам открываются двери и дверцы в лабиринтах устройства мирозданья.

"Глянув в зеркала Вирджинии Вульф, - пишет Е. Гениева, - увидишь не свое отражение и не привычные, знакомые, чуть ли не с детства предметы. Встретишься взглядом с кем-то, кто видимо, и есть твое "я", или же познакомишься с твоим материлиозовавшимся представлением о себе. Да и предметы под влиянием причудливо упавшего света вдруг приобретут диковинные очертания, оживут как в какой-нибудь романтической сказке, и выпустят из своих тайников пленницу - Правду".

Близость - это всегда забота или деятельная озабоченность и заинтересованность в жизни и благополучии того, кого мы любим. Однако ситуация подобной вовлеченности в жизнь другого человека таит в себе опасность нарушения границ приватной территории. Внедрением, распоряжением и непрошенным хозяйничаньем, за которым становится не виден сам обладатель опекаемой жизни. Края смыкаются кругом, забота легко оборачивается захватом, которому сопротивляются, вступая на тропу противостояния. Мера - критерий культурности, культуры близости в частности.

Слышимость близости. Голос близкого человека слышим сквозь годы, сквозь расстоянье, сквозь оболочку жизни. На этом свете или на том, если нам удалось получить удачную и значимую встречу, мы будем в связи, ибо живы мы не пока говорим, а только когда нас слышно. И это, конечно, очень сильные чувства - чувства любви.


Люблю

Люблю, на расстоянье простираю руки,

Люблю, я знаю, эти звуки тебе слышны,

Молю, танцую гейшею кабуки,

Молю, чтоб устоять в разлуке, зачем нужны?

Пою, и продолжаю "Песнь песней", не виден дом -

Стою, уже не знаю, смогу ли быть когда-то в нем.

Иду, навстречу молнии и граду одна,

В тиши - узнаю, ты все рядом,

Мне свет - Луна.


Гармония близости проявляется в неком состоянии слияния. Это несравнимо больше, чем физиологическое соитие и не всегда одно и то же. При длительном действии эмоции, вызванные нарастанием близости, могут переходить в разряд чувств, самых разных, но чувств любви.

Проживание близости. Нет препятствий, ничего не мешает свободной любви течь и награждать счастьем себя и любимого, обустраивается быт на гребне гедонизма, все хорошо: улыбка и довольствие, тапки, пуговицы, чайник... и ситуация переворачивается загадочным образом опять в противоположную. "Если свет входит в сосуд и наполняет его полностью, то сосуд уже больше ничего не хочет получать, свет убивает желание, а с исчезновением желания, исчезает наслаждение", - утверждает Каббала. Смысл счастья в поиске счастья, как же часто все оборачивается с точностью до наоборот.


Каламбур жизни


Каламбурит жизнь свои пирушки

Взрослых превращает, вдруг, в игрушки

И бывают дети их взрослее,

Перемены, потрясенья, годы злее,

Дни точнее убывают с новым шиком,

Кажется, не шитый опыт лыком,

Он подскажет отыскать где нишу

И умерить все, чего не слышу.

А потом струиться в перепутье

И попасть в себя, в единство сути

И познать, как в Дельфах начертали,

Сбросить до восьми свои вуали,

Руки, простирая к небу в блажи

Мы подумаем и ничего не скажем,

Что за глупостью скрываются глубины

И непросто видимы седины


Непосредственная близость - это взаимодействие душевных и духовных начал с неизбежным тяготением к телесной любви. Процесс взаимного служения, проникновения и отдавания экстатичен и экзистенциален. Эмоциональный взлет, полет, и наслажденье держится к великому человеческому разочарованию, на своем пике определенный отрезок времени, хотя он может быть равен и вечности и мгновенью рая.

Время близости бесконечно в любом его направлении. Когда люди, находятся в мыслительной и энергетической связи, они выпадают из линейного времени, выскакивают из него. Оно течет иначе - мы вместе, потому что давно стали частью друг друга. Совместность создает особые жизненные ритмы, влияет на них. Не только экстатичность, но расстояние и разлучение напрямую связано с особенным переживанием времени. Наваждение встречи становится формой невроза. На самом деле время не может стать прошлым, никак не может пройти, оно предъявляется в разных линиях к настоящему и завязывает узлы близости до остановки дыхания. Прошлое пережитое совместие постоянно возвращается в виде новых сценических фантазий, новых ритмов. Они важны сами по себе, ибо создают свою архитектонику внутреннего мира. Джон Данн подарил нам концепцию пространственно подобного времени: по нему можно двигаться вперед и назад, что и происходит в отношениях близости, а не только в сюжетах Борхеса. А Диотима из "Пира"? Как задолго до новейшего периода истории она доносит до нас звуки: тайна всякой близости - тоска по вечности, стремление человека устоять перед разрушительным потоком времени.

Отношения близости духовны, рассудок их слуга. Духу надлежит господствовать и руководить, а рассудку - служить инструментом. Но как быть со зрелостью? В отношениях есть двое, для начала и в привычной схеме, а значит два разных духовных опыта с разным уровнем зрелости. К возрасту зрелость духа не имеет никакого отношения, здесь свойства души и связь ее с высшим началом. Почти никогда не бывает так, чтобы обе личности достигали одинаковой зрелости во всех отношениях. Есть версия, что тогда действует закон, согласно которому менее развитый дух всегда тянет вниз более развитый. Ведь логично, что более высокий может всегда спуститься вниз. Но ни один человеческий дух не может подняться выше достигнутого уровня зрелости. Итак, две людские единицы с разной степенью зрелости вступают в тесное взаимодействие. Во избежание "спуска", более зрелый дух должен обладать дополнительной энергией, тогда он может вести за собой, вкладывать частицу себя в другого, подтягивать его до своего уровня, добровольно отдаваясь в своеобразное "мессианство". В этом любовь к близкому и здесь не должно быть место страсти. Но это и активная фаза любви, проявляющаяся в желании давать, а не получать. "Давать" в глобальном смысле, не лишаться чего-то и не чем-то жертвовать. "Давать" из разряда потребности поделиться, разделиться с тем, кого любишь, кто близок. Такое состояние наполняет радостью обоих, но отдавать намного радостнее, чем получать, - не потому, что это жертва, а потому что, отдавая, я чувствую, что живу. Известно, любовь - это особое состояние, порождающее только любовь. И вовсе не обязательно возвращается к дающему прямо сейчас. Толчок любви через близость, важное действие внутренней силы, эстафетная палочка, тобой подаренная миру еще раз. Запустить любовь, как неостановимое, привилегия харизмы.

В заветах религий часто присутствует понимание того, что учение бесполезно для души, ибо выученное остается позади вместе с земным телом в тот самый миг, когда душа покинет Землю. Она берет с собой только пережитое.

Человеческая близость магнетична. Подобное притягивает подобное. Хорошо бы иметь свободный обмен энергией души и духа, но многие из-за собственной лени попадают в разного рода зависимость, которую, к тому же, не торопятся осознавать.

Близость обостряет и проявляет в человеке отношение к внешней стороне жизни, ее фону. В мир близких людей постоянно просачиваются или внедряются катастрофой, реалии общественных и политических процессов. Важно и приятно совпадение, но не обязательно. Это вектор к терпимости, к принятию. Каждый переживает происходящее по-своему, в соответствии со своим опытом. Это становится моей эмоцией, моим убеждением, чем-то глубоко личным, частью меня. Дар слова, даденный свыше, влияет на потребность не только выразить себя, но и быть понятым другими, разделить свои убеждения с ними, индентифицироватся со своей средой и, прежде всего, с "собственным зеркалом". Разобщенность любого порядка ранит и спасительным мостом является толерантность в близости, как в малом микромире. Окрепнув во взаимности двух, ей предписано изливаться во ВНЕ, в мир - не зря названный "не войной".

Толерантность в близости противоположна и ревности. Этимологию слова находим в латинском глаголе tolero - переносить, выдерживать, терпеть. Значит - терпимость, одна из заповедей христианства. К слову, 7 апреля 2006 года Географическое общество в США официально объявило об издательстве "Евангелие от Иуды", которое полностью опровергает факт предательства Иисуса. Это совершенно новая интерпретация Библии, подтверждающая догадки многих об особенной роли Иуды. Если действия его рассматривать сквозь призму близости и повиновения, то более толерантной фигуры, человечество еще не имело.

Терпимость - это, прежде всего неосуждение, предъявление морали особого счета, ведь мораль может быть и воровской, она не равна нравственности. Предвзятость или терпимость в конечном итоге, дело вкуса, с этим ничего не поделаешь. Процитируем известного ученого, недавно ушедшего от нас, Михаила Гаспарова, который был далек от чистых абстракций и говорил просто о сложном, рассматривая терпимость в ракурсе этических оценок: "Если так важно оценить единение членов человеческого коллектива в их способности к слову, диалогу и культуре, их готовность договориться, понять друг друга, проявить терпимость, то не менее важно ясно представлять себе силы, которые такую договоренность разрушают, которые пониманию и терпимости противостоят. Они возникают из того же исконно и вечно заложенного в человеке двуединства индивидуальности и социальности. В диалоге и культуре, во взаимопонимании, это двуединство реализуется как живое, неустойчивое равновесие, нет-нет да и разрушаемое, но постоянно, сознательно и нравственно восстанавливаемое в душе каждого". К большому сожалению - не каждому по душе такие рассуждения и существует целое направление мысли, опровергающее право на толерантность, терпение и терпимость, значительной гранью все-таки принадлежащей любви.

Боль близости, стремление к вечному обладанию, и здесь налицо нарушение суверенитета на вход в другое, не свое. Однако, сущность может проявляться только через иное, знаем. Ребус, который каждый разрешает самостоятельно. Эго требует повторения сладчайшего мига соединения, слияния и постоянства, но жизнь сложна и подбрасывает простые и сложные задачи в виде боли. Привязанность дает прекрасные чувства, причиняет боль отстраненность. Эмоциональная, физическая, ментальная боль похожа на послание. Читать такие опусы - занятие непраздное.

Отпустить любовь и привязанность не пара пустяков, но близость - память душевного комфорта можно оставить в пространстве себя. Выбор за каждым. Что мешает также чувствовать жизнь, как вода ощущает руку? И выйти можно из потока, если ты сам - вода и сам решаешь, что есть твоя природа.

Допустить близость - большой риск, означающий неминуемую встречу с собой. Кто готов? Насколько? Придется двигать, смещать все защиты, обнажать глубины. И страшно. Интуитивно нам страшно прикасаться, опускаться так далеко вниз. Отбросив все маски, щиты и заслоны, кто знает, что с тобой сделает зеркало? Ты сам тоже можешь разбить его, специально или нечаянно, еще и обвинив "Ох, противное стекло и зачем оно дано?". Так и поступают, если кто-то всех милее... Но велико стремление и желание избавиться от одиночества, ощутить фонтаны услады близости, любви и надежды. Лучше их пережить и выжить. Не тайна и то, чем закончили Вирджиния Вульф, Марина Цветаева, Оскар Уайльд, Владимир Маяковский, все те, кто был тонок до прозрачности, до беззащитности, граничащей с абсурдом, до чувственности, переходящей в спазм. Им не нужна была сила из близости, это их выбор и их право.

Опыт близости позволяет стать сильным. Он открывает новое видение - зеркало внутри нас, отражение там доброй памяти сердца, и умения проживать свою жизнь минутой за минутой с полным спокойным осознанием происходящего в нас и вокруг нас. Возможна ли близость безусловной любви? Любви ко всему? Другими словами - это просто перераспределение собственной энергии, удача оказаться в центре собственного "я". Еще один шаг по спирали, мы двигались западными мерками, проверяя интеллектуальные достижения чувственным опытом - попали на Восток: "Куда бы ты ни шел, ты уже там". Опять крайние точки сомкнулись в окружности, всякое движение переходит в свою противоположность и уровень умозрительной географии не исключение.

Улыбка в радость. Счастье и несчастье в человеке. Нет в мире такого существа, к которому бы никогда в жизни не стучалось счастье, но есть люди не способные пустить умиротворение вовнутрь. Они обвиняют мир, погоду, солнце и жизнь, что счастья нет. Его быть может нет, но есть покой и воля, - как заметил великий человек и поэт. Дело не в словах, а в философии близости к душе, своей в первую очередь. С новых позиций самодостаточности "я", утрачивается одержимость и безумства, умноженные на привязанность. Наступает истинное освобождение, чувства обретают иные очертания, но они также глубоки. На новом уровне обретенного опыта продолжается бесконечное восхождение к красоте и гармонии. Имея одно или два зеркала внутри, центр "я" знает - любить и сближаться можно столько, сколько это сделать в состоянии душа, в ней нет размера. Она всегда, чтобы увеличить собственные пределы готова раздуться , как воздушный шар, вмещая всех своих близких. Отрываясь от Земли, воздушный шар дает ощущения принадлежности к Вселенной, к единению с ней. Летим, но держим ноги на Земле. Центр себя уравновешен с центром мира. И это чудо близости. Остается в него всего лишь поверить.