Курзанцев Александр Олегович: другие произведения.

Жрон

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 6.65*94  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Переработанная версия, она же основная. Добавлены главы с 22 по 24, от 15.03.17

  ========== Предисловие ==========
  
  В большинстве фиков по ГП с попаданием в ГП или ГГ, или, в общем-то, даже ДМ, СС, либо практически в любого другого представителя магмира, Уизли и, особенно, Рон выставлены откровенными уродами, проводниками Дамбигадства, Уизлищами погаными, с повременно-премиальной оплатой совершаемых отвратительных поступков. Там и окручивание бедного маленького Гарри, с матримониально-грабительскими планами, и выданье за Жрона умницы и красавицы Обретённой Гермионы, дабы поражённая предательством крови магия рода Уизли не зачахла окончательно, а подпиталась её чистой кровью. И везде Гарри, либо сам, характерным жестом (С пидорами не пью) отвергает дружбу Уизли, либо на это ему указывают многочисленные попаданцы.
  
  А теперь представьте попаданца в этого самого Жрона, причём не на первый курс - где всё ещё можно поменять, а к началу четвёртого, когда отношения испорчены окончательно и бесповоротно, и золотое трио сложилось без Уизли, где его роль занял Невилл.
  
  Ах да, Дамби-то, конечно, гад, но не мужеложец и не растлитель малолетних, а идейный и, соответственно, зашоренный борец против тьмы, такой, какой он её считает. Вопрос в том, что он за деревьями умышленно не видит леса, но это уже морально-психологические установки после предательства Гриндевальда.
  
  
  ========== Пролог ==========
  
  "Время и место подвига определяется судьбой..."
  Тонкий намёк одному будущему герою на невозможность деться с этой подводной лодки.
  
  
  В мир "Гарри Поттера" мечтают попасть многие: восторженные девочки, не менее восторженные мальчики, а также те, кто таким остаётся, несмотря ни на какой возраст. Правда, не все об этом заявляют, вот и мне, здоровенному мужику, да ещё и в погонах МЧС, как-то не с руки было обнародование такого увлечения. Правда, самого себя я успокаивал тем, что есть же някающий мент, так почему не быть фанатом ГП профессиональному спасателю, отслужившему срочку лейтенантом в войсках, после военной кафедры.
  
  Мечтал так, подспудно, о попадании, но не в самого Гаррика, быть на острие атаки как-то не улыбалось, а вот кем-то из хогвартского окружения, пожалуй, да, в какого-нибудь ученика на периферии, не вовлечённого в основной квест.
  
  И, что называется, домечтался. Заснул в своей квартире, а проснулся, хе-хе, каламбур, не в своей. Странное чувство, ни шока, ни особого удивления не было, может, это воспринималось как продолжение сна, но на чужой потолок и незнакомую обстановку я смотрел вполне спокойно. Расслабленно даже. Осознание пришло потом, а пока я водил глазами по стенам, фиксируя увиденное. Тут откуда-то снизу загремело, и слегка визгливый голос позвал какую-то Джинни помогать с готовкой, окликнул какого-то Перси и умилился причёске какого-то милого Чарли, которому так идёт.
  
  Какие-то!? И меня подбросило на кровати. Тело, тело было меньше, значительно меньше моего прежнего, и я начал понимать...
  
  - Йес! - я захохотал шёпотом, хохотом Тёмного Властелина, шёпотом, потому как не хотел перепугать никого в "Норе", слышимость тут, похоже, была преотличнейшей.
  
  Хотелось крутануть сальто и пройтись колесом по комнате от восторга. Нужно зеркало, ведь основной вопрос - кто я. Варианты были, я же в "Норе", я мог быть и Гарри, ведь он частенько проводил тут время летом.
  
  К зеркалу в углу я рванул как к родному, на ходу шепча радостно-возбуждённое:
  
  - Я, я, я... - подлетев, вперился в него пытливым взглядом и... тут мои "Я" стали всё реже, тише и с каждым разом всё жалобнее, а я уткнулся лбом в стену, с глухим стуком. Стоном, в котором уже не было ничего человеческого, констатировал, несомненно, ужаснейший факт: - Я - Жрон!!!
  
  ========== Глава 1 ==========
  
  Пусть простят меня фанаты, но Уизлище поганое, Роном именуемое, Жроном прозываемое, ничего, кроме стойкой антипатии, у меня никогда не вызывало. Несуразное, неумелое, невоспитанное нечто, тоже мне чистокровный маг. Ещё эта выставленная на всеобщее обозрение бедность, это притом, что глава семейства работает в Министерстве Магии и даже на должности выше уборщика. Куда деньги деваются, куда? Правы фикописцы, за этой бедностью что-то да стоит, чистокровный род не может просто так взять и оказаться в том хлеву, что из себя представляла "Нора". Матушка-то, если память не изменяет, из Прюэтов, а те, вроде как не последние по мощи рода были. Неужели действительно "предатели крови"? Не просто оскорбление, а некий закреплённый магией статус, и от этого всё остальное, или что-то ещё? Надо разобраться.
  
  После пяти минут биения головой об стену, я всё-таки пришёл в себя. Ну и ладно, что Рон, в конце концов, близко к Гарри, подсказать там чего по сюжету всегда можно, Гермиона тоже... Интересно, она здесь на Эмму Уотсон похожа? Если да, то это я удачно зашёл, а потом вышел и снова зашёл, и ещё... Гм, что-то меня не туда понесло. В общем, жить можно, было бы хуже занеси меня в ту же Джинни или, ещё того веселее, в Амбридж какую. А так хоть член есть, всё как-то привычней.
  
  Огляделся, да, знатный бардак. Есть, говорят, хаос упорядоченный, когда вроде всё разбросано, но нужную вещь в три секунды находишь, здесь же был хаос первородный, да ещё и порядком замусоренный. Руки зачесались, как захотелось убраться, но нельзя, если Рон "сильно изменится за лето", это вызовет подозрение, это Герми вон хорошо, в такой ситуации, там первая мысль у всех будет: "А можно ли её ебать?", а на странности забьют, с шестым же Уизелом этот фокус не прокатит.
  
  Жаль, память реципиента не досталась, но примерно как вести себя дома и в гостях я понимаю. Главное, умно не разговаривать, культуру за столом не показывать и почаще сморкаться на людях, так на мелкие отличия никто и внимания не обратит, ведь в главном-то я буду как привычное всем рыжее уёбище.
  
  Ради интереса расшевелил ногой одну из куч мусора на полу, хе, какой-то учебник в пятнах, обёртки от конфет, бутылка сливочного пива - пустая, майка - алкоголичка, ага, ещё треники и кепку найти - и норм, а барсетку и отжать можно будет.
  
  Весело похихикал сам себе. Однако надо идти знакомиться с ближайшим окружением. Надел майку с штанами, найденными под кроватью. Мятые и замызганные шмотки меня не смутили, слава яйцам, я не брезгля какая-нибудь, а вы поползайте недельку в комке (*камуфляж) по болотам, тоже уже пофиг на мелочи будет.
  
  Пошёл "знакомиться".
  
  - Мам, пап.
  
  Батя в кресле, в семейниках и носках на голые тапочки, читает газету. Вот отвлёкся, почесал яйца, снова читает.
  
  - Дорогой, найди соль! - а голос-то у Молли, как надфилем по пиле.
  
  - Акцио соль, - не вставая с кресла, Артур махнул полочкой, снова почесал яйца другой рукой, газета так и осталась висеть перед глазами.
  
  - Дорогой, как там дети? - и снова я поморщился, а Уизел-старший, коротко вздохнув, махнул снова палочкой, что-то буркнув, после чего доложился: - Все на месте.
  
  - Да, Рон, привет, - кивнул он мне и снова уткнулся в газету. Я проследил, как его рука не торопясь залезла в трусы и надолго заиграла "бубенцами". Меня передёрнуло.
  
  Тут меня соизволила заметить и мамашка, заулыбалась:
  
  - Рон, милый, ты уже встал? А я ещё ничего не сготовила, подожди полчасика и приходи.
  
  - Окей, мам, - что-то мне и правда здесь находиться не хотелось, и я убрался обратно к себе.
  
  И вот там меня уже торкнуло: стоп, всё это круто и замечательно, но Рон-то каким-никаким, но был магом и умел колдовать, хоть самый минимум, а я-то сейчас даже то самое Акцио не воспроизведу. Нет, все, конечно, в курсе, что шестой звёзд с неба не хватает, но бытовые чары для дошкольников он-то умеет, вернее, умел. Какой курс меня ждёт, я ещё не понял, календаря как-то по дороге не попалось, как и характерных маркеров тех или иных событий, но что явно телу не 11 лет, а больше, это мне было понятно сразу.
  
  Взгляд мой обратился к местному бардаку, нужны книжки по магии, желательно что-то для первого курса, с простейшими примерами, чтобы минимальный набор попробовать. Колдовать-то здесь можно, маглов поблизости нет, главное - смочь это самое колдовство.
  
  Залез по уши в эту грязь, на ходу проклиная врождённое свинячество мелкого засранца, и нашёл, да, нашёл, изрядно подранную книжку с картинками, что-то вроде дошкольного пособия для подготовки к поступлению в Хогвартс. Меня снова пробило на ха-ха, когда я её пролистал. Судя по набору даваемых заклинаний, все семь лет обучения она и была его единственным учебником. Потому как, что в книгах, что в фильмах, ничего свыше этого он так никогда и не показывал.
  
  Однако вскоре стало не до смеха мне самому: а вдруг я даже этого не повторю? Срочно требовалось проверить, вот только палочку найти...
  
  Снова на карачках облазил всю комнату - не нашёл, заглянул в шкаф, увидел парадное платье, в котором Рон, похоже, пойдёт на бал в честь турнира на Кубок, и содрогнулся: сжечь, немедленно сжечь, захлопнул дверцы. Пошарил на столе - и тут неудача. Нашёл, что характерно, в заднем кармане брюк, что мятой кучей валялись на стуле в углу.
  
  Взял в руку и остановился, разглядывая. Полированное дерево удобно легло в ладонь и тотчас потеплело, а на душе вдруг стало так спокойно, появилось чувство надёжности и какой-то защищённости даже.
  
  На лице сама собой вылезла глупая улыбка. Да, вот ради этого сюда и стоило попадать, пусть Роновская, пусть, с виду, неказистая, но это же, тридцать три якоря Дамблдору в жопу, настоящая волшебная палочка!
  
  Борясь с нестерпимым желанием начать прямо сейчас и сходу колдануть чего-нибудь этакого, вышел в коридор и перегнувшись через перила - заорал, благо, думаю, тут это в норме вещей:
  
  - Мам, я поколдую немного, перед школой потренируюсь?!
  
  - Конечно, дорогой, только не забудь, через полчаса завтрак!
  
  Тут сзади раздался насмешливый голос, настолько неожиданный, что я чуть не перевалился через перила.
  
  - Неужели наш Рончик решил начать учиться, а, Фред?
  
  - Удивительно, и три года не прошло, да, Джордж?
  
  Я медленно обернулся, оглядел близнецов сверху донизу. Как и в каноне, они были минимум на голову выше меня в этом теле. Что скрывать, парни были здоровые, недаром в команде по квиддичу, Рон, хоть и должен неплохо так подрасти и окрепнуть, но пока рядом с ними никак не котируется.
  
  Хмуро ответил:
  
  - А, это вы, двое из ларца, одинаковых с лица?
  
  Один из близнецов сделал серьёзное лицо, спросил участливо:
  
  - Рончик, ты не заболел часом? Учиться решил, не брызжешь слюной в ответ, как обычно?
  
  Второй добавил:
  
  - Скажи, что случилось с нашим любимым младшим братиком?
  
  - Идите нахер - оба! - не стерпел я.
  
  Те хором заржали:
  
  - Вот, узнаём настоящего Рончика, - покровительственно похлопали по плечу и, обойдя меня, стали спускаться вниз.
  
  - Тьфу на вас, - пробормотал я и скрылся обратно в комнату.
  
  - Распиздяи, зубоскалы, - бормотал я, расчищая место для занятий с палочкой. Было подспудное ощущение, что жить спокойно они мне не дадут.
  
  Раскрыл книжку для дошколят, выбирая первое заклинание которое там было - люмос, судя по описанию, простейшее и наиболее "безотказное" заклинание, не слишком требовательное к точности исполнения. Внимательно прочёл вводную часть, опуская "воду" для десятилетних, уяснив, что движения палочкой надо делать, во-первых, плавно, без сильных рывков, а во-вторых, достаточно быстро, и залип на картинке, со схематично обозначенной рукой с палочкой, выписывающей основу заклинания, и вот тут мне повезло, что картинка была статичной, не анимированной, траекторию движения палочки показывала тонкая линия, образовывающая рисунок, смахивающий на японские иероглифы, или скорее знак рунического письма.
  
  Рунического письма... и тут меня торкнуло, что все эти: взмахните палочкой вверх, подвернув кисть, поведя справа налево и так далее - просто способ палочкой как бы написать "руну" в воздухе, составить основу заклинания. Своеобразными чернилами для "письма" по воздуху является, похоже, сама магия волшебника, истекающая с кончика палочки.
  
  Логично предположить, что вербальная компонента отвечает за магическое напитывание руны для активации заклинания и короткое: "Люмос" - просто отмеряет некоторую порцию магической силы, которую маг рефлекторно подаёт в палочку. Вот и ответ на вопрос о невербальных заклятиях, на определённом уровне мастерства, маг может сознательно отмерять необходимую порцию магии для активации заклинания без привязки к какому-либо слову.
  
  Взяв палочку в руку, выписал в воздухе хитрую петлю и произнёс: "Люмос", и ожидаемо ничего не получил, но не расстроился, у меня не было причины считать себя Марти Сью, которому сходу удаются самые сложные заклятия наподобие "Финдфайр". Несколько раз медленно в воздухе повторил начертание руны, затем быстрее, ещё быстрее. Когда, наконец, движение стало непринуждённым, коротко рявкнул: "Люмос!" и чуть не завизжал от восторга, когда на конце палочки засветился вожделенный огонёк.
  
  Да, мать вашу, да, я волшебник, йо-хо-хо, разрази меня Мерлин. Смех мой потихоньку начал преображаться в зловещее похохатывание начинающего Тёмного Властелина.
  
  Но тут мои занятия прервал усиленный магически, голос матушки: - Дети, завтракать!
  
  Я засобирался, пора было ознакомиться, что подают в сём славном клоповнике съестного.
  
  То ли я такой тормоз, то ли все уже ждали внизу, но за стол я сел самым последним. Одно хорошо - гадать, где там моё законное место, не пришлось. Единственный свободный табурет, в общем-то, выбора не оставлял.
  
  - Всем привет, кого не видел! - после сегодняшних успехов в освоении палочки, энтузиазм меня просто распирал, и я забыл про данное самому себе слово "не выделяться". О чём, спустя мгновение, остро пожалел.
  
  Штирлиц, наверное, никогда не был так близок к провалу. Выпученные глаза домочадцев и полнейшая тишина набатом ударили по моим нервам, нужно было срочно исправлять положение.
  
  - Ну, это, - я шумно сморкнулся и вытер пальцы о скатерть. - Давайте жрать уже, что-ли, - и поскорее уткнулся в тарелку, быстро-быстро начав работать ложкой, не забывая чавкать и с шумом всасывать суп с ложки.
  
  Украдкой бросая взгляды поверх тарелки, мысленно выдохнул, все вроде отмерли и перестали таращиться на меня, приступив к еде, и уже я принялся ненароком разглядывать сидящих за общим столом, уделяя внимание тем, кого ещё не видел.
  
  ========== Конец Главы 1 ==========
  
  Чарли сидел рядом с мамой и был натуральным рокером, в косухе с цепями, с рыжими волосами стянутыми в пучок.
  
  За ним Перси, прямой, будто в задницу кол вставили, и старается есть по приличиям, даже ложку держит правильно, а не как я, зажав в кулаке. Точно, он же, наверное, уже не студент, а вполне себе работник министерства, положение, однако, обязывает. Хотя вон папаня тоже министерский, а манерами себя не утруждает, и да, всё с той же газетой, одним глазом туда, одним в миску.
  
  А напротив меня сидела Джинни. Ну что сказать, ну рыжая, но сама по себе какая-то никакая, конечно ей сейчас лет тринадцать, с виду. Но вот смотрю на неё - и вертится в голове слово: замухрышка. И что в ней Поттер только нашёл, непонятно.
  
  - Мальчики, а что это вы там все шушукаетесь? - неожиданно в мои размышления ворвался резкий голос Молли.
  
  - Мам, да мы только будущий финал чемпионата по квиддичу обсуждали. Это же так здорово, что он будет проходить у нас и уже так скоро! - хором ответили близнецы, к которым она и обращалась, да ещё с таким подкупающе наивным выражением лица, что им просто-таки хотелось верить. Ага. Нет, я, в принципе, верил, что темой разговора был как раз чемпионат, но только в разрезе будущего материального обогащения. Двое из ларца до денег всегда были жадными. Спасало их в моих глазах только то, что к этому вопросу они подходили с изрядной выдумкой и предприимчивостью.
  
  И да, внутренне я маленько подуспокоился. Наконец-то сориентировался во времени. Скоро финал чемпионата, а значит не за горами четвёртый курс и Турнир трёх волшебников. И то хлеб.
  
  Мысленно я уже начал прикидывать, как и где помочь Гарри с турниром и что делать с поддельным Грюмом, но тут вспомнил, что, ёпрст, я же фанат квиддича, а значит молча мимо этой темы с финалом ну никак не должен пройти.
  
  Тут же, оторвавшись от тарелки, заорал в голос:
  
  - Да! Финал! Супер! Люблю ирландцев, но Крам, это просто бог квиддича!
  
  Все ожидаемо скривились, а я внутренне возликовал, да, вот оно, прямое попадание, мой, изрядно пошатнувшийся, образ каноничного Рона, восстанавливался прямо на глазах.
  
  Перси бросил на близнецов уничтожающий взгляд, на что те ответили молчаливой пантомимой мимики лица, недвусмысленно переводя стрелки на мать.
  
  А я решил закрепить успех.
  
  - Всей семьёй на чемпионат, это так здорово! И Гарри Поттер с нами, ух, кстати, пап, он когда к нам приедет? И Гермиона тоже? - я разливался соловьём, не замечая, как за столом снова устанавливается неестественная тишина. Нет бы прислушаться и остановиться, но внутреннее чутьё в тот момент, ещё, наверное, не успело проснуться и поэтому, повернувшись к сестре, я подмигнул и скабрезным голосом добавил: - Ждёшь, небось, другана-то моего, а?
  
  Но, узрев огромные глаза Джинни, с блюдца размером, тут же заткнулся. В шоке увидел, как они наполняются слезами, и она, заревев, опрокидывая всё на своём пути, срывается из-за стола.
  
  Полный пиздец. И что я такого сказал?
  
  Оглядевшись, понял, что в шоке нахожусь не только я, но и все остальные, и отнюдь не из-за Джинни, а из-за меня.
  
  Даже Артур и тот оторвался от газеты, укоризненно глядя, и осуждающе сказал:
  
  - Сынок, зачем ты так, ты же знаешь, как она относится к... - тут он замялся, - к этому мальчику. Да и с чего ты взял, что он пойдёт на чемпионат с нами?
  
  - Да уж, братишка, это было жестоко, даже для нас... - оба близнеца покачали головами, переглянувшись, и кивнули. - В общем, Рончик, ещё раз доведёшь Джинни до слёз, и мы тебя побьём, как в детстве.
  
  - Да я не хотел, блин! - я понял, что вообще ни хрена не могу понять. Все эти реакции, слёзы, фразы, каноном тут и не пахло.
  
  - Никаких драк! - тут же влезла маман. - Узнаю, так скалкой всех отхожу, неделю встать не сможете.
  
  Обратившись ко мне, хмуро сказала:
  
  - Рон, ты поступил очень плохо, твоя сестра переживает, потому что Гарри Поттер не обращает на неё внимания. Я знаю, что ты сам его не любишь, но это не повод мешать сестре дружить с теми, с кем она сама хочет, и тем более не повод вот так зло над ней шутить. Между прочим, именно тебя она винит в том, что он не хочет с ней дружить, потому что ты с самого первого курса испортил с ним отношения, и теперь он ко всем Уизли относится предвзято.
  
  - Не ко всем, мам, не ко всем, - хитро посматривая на меня, проговорил Фред. Или это был Джордж? Не умею пока их различать.
  
  - Вот у нас с Гарри отличные деловые отношения, правда, мы усиленно делаем вид, что никакого младшего брата у нас нет, - тут они дружно заржали.
  
  - Да, Рон, ну, почему ты не смог с Гарри подружиться? Он ведь не плохой мальчик, да и Альбус о нём хорошо каждый раз отзывается. У него ведь такие замечательные были родители, хороший древний род. Вы ведь на один факультет попали, на один курс, что тебе стоило стать его другом?.. - мда, от маман моей тутошней я такого потока скрытых упрёков не ожидал. И пищи для размышлений они дали море. Особенно в понимании того, в какой же заднице, я, похоже, оказался.
  
  - Молли, ну, хватит уже, - влез Артур, примирительно накрыв её ладонь своею. - Не начинай опять, ну, не сложилось и не сложилось.
  
  - А тебе бы всё в газете своей сидеть, да яйца чесать. Я тут одна о будущем детей думаю, а у тебя всё "не сложилось". На любой вопрос один ответ, - она выдернула свою руку и встала, оправляя передник. - Я к Джинни, пойду успокою её, и да, - её палец уткнулся в меня, - никогда не упоминай при мне имя этой малолетней стервы, тьфу, задницу толком ещё подтирать не научилась, а уже окручивает наследников двух древних родов, мало ей одного Лонгботтома, ещё и на Поттера нацелилась, таскается с ними двумя везде. И почему считают, что маглорожденные не разбираются в магическом мире, вон, сразу разобралась, с первого курса их под себя подгребла!
  
  Я, в полном ахуе, уточнил:
  
  - Это ты о Грейнджер, что ли?
  
  - Тьфу! - Молли сплюнула ещё раз, выразительно глядя на меня, а я, в полной "просрации", стёк по стулу. Вот это, нихуя себе, поворот! Просто ебануться. Это ж где я, блядь, так нагрешил-то.
  
  ========== Глава 2 ==========
  
  "Ну, здравствуй, Безымянный..."
  Намек другому герою, что подвиг - это
  еще не повод для знакомства.
  
  
  Вот надо же было так попасть. Я метался по комнате аки лев в клетке, не было только хвоста, которым бы я мог хлестать себя по бокам, в порыве дикого раздражения. Жопа, полная, как есть, жопа. А я ещё тут планы какие-то строил, думал, буду сидеть на попе ровно, так, слегка влиять на события. А что, канон-то в мою пользу был, в жёны умницу, красавицу, красный диплом, золотая медаль, Гермиону, лучший друг, состоятельный и знаменитый герой магмира Поттер, у самого почётное звание правой руки того, кто свергнул Волдеморта. Чего ещё надо, живи и радуйся. Ан нет.
  
  Я в который раз анализировал те обрывочные сведения, что почерпнул из содержательного диалога с роднёй. Расхождения с каноном пошли с самого начала, ещё с поезда до Хогвартса. Рон с Гарри поругался уже там, не успев даже толком познакомиться. Как это так вышло, по чьей вине, что за фактор "Икс" там поработал, я не знал. Затем золотое трио сформировалось с Невиллом, что тоже странно, хотя... я призадумался, фактор "Икс" мог и тут сработать, ведь Гермиона с Невиллом познакомилась даже раньше, чем с Гарри, когда помогала искать ему жабу. Делаем допущение, что Рон разосрался с Поттером ещё до визита Гермионы в их купе и свалил, куда-нибудь, да хотя бы к братьям. А Гарри, мог, так как сидел один, присоединиться к поискам жабы. Затем они уже втроём расположились в купе Гарри и вуаля, новое трио сформировало первичные связи и заявку на групповое прохождение квеста.
  
  Очень может быть. Примем за основную теорию. Я сам себе кивнул, логика тут присутствовала, осталось выяснить этот фактор "Икс". И были у меня ой какие нехорошие подозрения на его счёт. Оставалось лишь выяснить, разовое ли это расхождение с каноном, и тогда можно будет все списать на случайную флуктуацию, а всё остальное всего лишь следствие, либо вмешательство в канон со стороны постоянно, и тогда вывод напрашивается сам собой.
  
  Честно говоря, думать, что я тут не единственный попаданец, да ещё и не первый, не хотелось.
  
  - Эй, ты, вселенная, мать твою! Что за дела? Я здесь главный герой или кто? - в гневе я затряс кулаком, воздев руку вверх. - Это моё попаданство, не хочу его делить с кем-то ещё!
  
  Тут в стенку застучали, и недовольный голос Перси пообещал проклясть меня к такой-то матери, если не заткнусь и не дам ему поспать. Я глянул на часы, ну да, первый час ночи. Но меня тоже можно понять, от таких открытий, внутри аж говно кипит.
  
  Орать я перестал, как и прыгать по комнате, сел на кровать и застыл в позе мыслителя. Всё же, для таких глобальных выводов очень мало информации. Сперва надо как-то поднять события трёхлетней давности. И опрашивать знакомых не вариант, моё незнание никак не объяснишь. А значит, только официальные массовые источники, такие как газеты.
  
  Я ненадолго задумался, как мне так убедить батю свозить в какую-нибудь магическую библиотеку подшивки газет посмотреть. И тут меня словно ударило. Газеты, ёпть. Батя же сам тот ещё газетофил. А зная его замашки Плюшкина, вполне возможно, что он их не выкидывает, а складирует в каком-нибудь сарае. Будем надеяться, что мыши волшебную бумагу не жрут и норы там не делают.
  Желание рвануть будить батю, выспрашивать насчёт сарая, я, хоть и с неким трудом, в себе подавил. Не поймут-с.
  
  Спать после такого раздрая тоже не хотелось. Полежав полчаса, плюя в потолок, в попытках уснуть, успеха я не добился и, завязав с этим гиблым делом, с тяжёлым вздохом, включив свет, раскрыл своё дошкольное пособие по магии.
  
  Машинально ногой зацепил одну из осточертевших уже куч мусора. В душе начала подниматься новая волна злости и раздражения. Наплевав на конспирацию, ненавидящим взором окинув засранную донельзя комнату, я с остервенением принялся искать нужное заклинание по наведению порядка.
  
  В общей части таких не было, там больше всякие Вингардиум Левиоса и прочие джедайские штучки присутствовали, призванные внушить гордость и раздуть самомнение начинающего волшебника яркими и видимыми результатами.
  
  А вот в конце, под неброским названием "Бытовые чары", давались всякие полезные для дома и семьи заклинания. Почитав описания, выбрал два из них: Эванеско и Экскуро. Первое, как следовало из книжки, портировало предмет в дальние дали. В Марианскую впадину ли, в космос или вообще в другое измерение, там не раскрывалось. Я хмыкнул, представив, что когда-нибудь гора всего этого мусора как материализуется где-нибудь, все эти многотонные говна, во веселье-то будет.
  
  Второе, удаляло грязь, причём такую, серьёзную грязь, не просто пыль протереть.
  
  Вооружившись палочкой, раскрыл описание Эванеско, взглядом нашёл самую большую кучу мусора на полу. Сделал пару дыхательных упражнений для успокоения нервов, потому как гнев в этом тонком деле только помеха и вообще, невозмутимые и хладнокровные волшебники живут дольше.
  
  Вчитался. Ну как, вчитался, так, по диагонали, глазами пробежался, вычленяя, привычно, руну заклинания. Сначала без слов отработал махи палочкой, затем, ещё раз определился с целью, перекрестился невзначай, всё же это не огонёк зажечь, тут уже серьёзное воздействие на материю.
  
  - Эванеско, - наученный горьким опытом, не стал орать, а сказал почти шёпотом. Посмотрел на так и оставшуюся на полу кучу, пожал плечами, снова ткнул палочкой: - Эванеско.
  
  Задумался. Куча - это Рон, Рон - это куча. Очень приятно, вернее, наоборот, очень неприятно.
  
  Вроде всё правильно сделал. Почесал палочкой затылок, спохватился, убрал от головы рабочий инструмент волшебника, вон один мужик за ёлкой в лес ходил, потом не знал, куда рога и хобот девать с такой палочкой.
  
  Вчитался в описание снова, уже не по диагонали. Понял, где тупанул. Написано, что надо чётко представлять предмет воздействия, мысленно очертить границы применения заклинания, словно бы представить удаляемый объект перед внутренним взором, желательно в объёмном, так сказать, виде.
  
  Посмотрел, очертил, представил, как живую, кастанул снова - есть контакт.
  
  Девственно чистый пол, причём без круглого симпатичного коврика, на котором этот весь мусор был свален. Видать, коврик тоже невзначай залез в представляемый образ. Обидно, досадно, ну да ладно. Скажу, что мыши погрызли.
  
  Таким же путём дезинтегрировал все остальные залежи. Выдохнул, утёр честный трудовой пот. Появилось ощущение, что руками убрал бы быстрее. Однако пораженческие мысли отогнал подальше. Волшебник я или погулять вышел?!
  
  С Экскуро было уже проще.
  
  Оглядел вдруг опустевшую комнату, сиротливо стоящий стол, жмущийся к нему платяной шкаф, и, наконец, вздохнул свободно, успокоившийся и умиротворённый.
  
  Как заснул, уже и сам не помню.
  
  ***
  
  "Утро красит нежным цветом стены древнего Кремля!"
  
  Под такие мысли, валяясь в кровати, я окинул свежим взглядом залитую светом комнату. Грязь убрал, мусор выкинул, осталось пол перестелить и обои поклеить - и будет как в лучших домах Парижа и Ландона.
  
  И вроде бы мелочь, ну прибрался и прибрался, а есть всё-таки чувство, что, хоть в малом, но пошёл против системы. И это приятно грело душу.
  
  - Вставай, брати... - моя дверь распахнулась, открывая, готовых заломиться, близнецов. Но ноги их так и застыли на полшаге, в десяти сантиметрах от, пусть не сверкающего, но идеально чистого пола.
  
  Они перевели ошарашенный взгляд на меня, потом снова на пол, переглянулись и, под моим суровым взором, тихонько прикрыв дверь обратно, в непривычном молчании, удалились.
  
  На душе потеплело снова.
  
  Соскочив на пол, чуть ёжась от непривычного этому телу ощущения холодного пола, босыми ступнями, подражая голосу советского радио, продекламировал:
  
  - Начинаем утреннюю зарядку. Ноги на ширине плеч...
  
  Закончив с разминкой, оглядел Роновский гардероб. Открыл шкаф, скопом выкинув всё шмотьё на кровать, принялся разбирать одежду, негромко комментируя каждую вещь.
  
  - Итак, майка-алкоголичка - одна штука, нахуй, - привычное уже Эванеско и половую тряпку, по недоразумению считающуюся майкой, унесло в тар-тарары.
  
  - Трико спортивное, штопанное, в пизду, - отправил туда же. - Мантия парадная, сука, раритет, а-а-а, тоже нахуй, скажу, мыши съели, - это чудо классического средневекового шитья, с неким извращённым удовольствием, я разглядывал минут пять, пытался определить, не является ли это какой-нибудь давней семейной редкостью Уизли. Однако таблички "Мантия главы рода Уизли с 130.. года", или какой-то подобной не нашёл. Недрогнувшей рукой послал за первыми двумя.
  
  Остальные вещи столь кардинальных мер не потребовали, и их я сортировал в две отдельные кучки: грязное и мятое.
  
  - Дети, завтракать! - разнёсся по дому привычный зов, а я, со вздохом, принялся одевать наименее грязное и наименее мятое, что смог найти.
  
  Палево, скажете вы? Палево, отвечу я. Но, во-первых, в текущей ситуации продолжать изображать подсвинка мне никак не упиралось, и так у моего возможного соперника было минимум три года форы в соревновании за руку и сердце будущей мисс "Магическая Британия". Поэтому, "сильно поменяться за лето" мне было необходимо - край. Во-вторых, семье на Рона, не то что бы было плевать, но пятый сын - это крохи внимания родителей. Увидят изменения и дружно решат, что сын, наконец, взялся за ум, тем более, что кроме более пристойного внешнего вида и порядка в комнате, я показывать пока ничего не буду.
  
  Продумав линию поведения, спустился вниз, напустив на себя выражение мрачной суровости, ну или суровой мрачности, для создания образа, и в привычном молчании уселся за стол. Наименее грязными в гардеробе реципиента были классические брюки и голубая рубашка, видимо, это был самый непривычный Рону наряд, который он одевал раз в полгода-год.
  
  Не самый тот вид для завтрака, и маман, ошалело глядя на меня, попыталась спросить:
  
  - Рон, э-э-э, ты, э... э...
  
  - Да задолбало всё, - тоном, не предполагающим дальнейших расспросов, буркнул я.
  
  - А-а-а, - растерянно протянула она и замолчала.
  
  - Слушай, пап, - я скрестил пальца на удачу. - Ты подшивки газет где хранишь?
  
  - А? - Артур вынырнул из очередного номера "Еженедельного пророка", глупо хлопая глазами. Но потом до него дошла суть вопроса и он, покосившись на Молли, чуть смущенно сказал: - Ну там, в дальнем сарае, а что?
  
  - Да вот, ищу спокойное место для тренировок, - я выразительно покосился на близнецов. - А то ко мне в комнату заваливаются все кому не лень, мешают. Или я сам кому мешаю, - тут я, не менее выразительно, покосился на Перси.
  
  Фред с Джорджем закашляли, и один из близнецов, с виноватыми нотками произнёс:
  
  - Братишка, ты извини, если что, мы же не со зла...
  
  Я махнул рукой:
  
  - Всё, проехали. Забыли.
  
  Задумчиво посмотрел на маман и добавил:
  
  - Но спокойное, тихое место, мне всё равно нужно. Хочу заклинания потренировать, а дома постоянно кто-то шумит, - и специально для неё добавил: - Вот Эванеско и Экскуро вчера опробовал.
  
  И Молли из недоверчиво-настороженной, резко стала радостно-довольной. Во взгляде, брошенном на мужа, читалось невербальное: "Видишь, как младшенький за ум взялся, не то, что ты".
  
  И всё. Чуть наехал на братьев, матери засветил выученные чистящие заклинания, а у неё на бытовухе, похоже, пунктик, и готово. Моё нетипичное поведение уже вопросов не вызывает. Да и возраст у меня, самый-самый гормональный всплеск начинается, так чудить могу начать, что уборка комнаты и сидение за книжками им манной небесной казаться должны. А вот смену характера как обосновать у меня уже намётки появились. План ещё конкретно не оформился, но привязка явно будет к финалу Чемпионата по квиддичу. Особенно к нападению пожирателей после него.
  
  Спокойно доев за столом, после такого необычного начала завтрака, на то, как я ем, уже не обращали внимания. Я, не откладывая в долгий ящик, пошёл шерстить дальний сарай на предмет нужной макулатуры.
  
  Объёмом этот памятник народного зодчества, выполненный из необработанной плахи, лохматого года постройки, был со средних размеров гараж. Где-то три на пять метров, может чуть больше. Располагался он с задней стороны дома, скромненько притулившись у самой ограды, в тени, хрен пойми, какого дерева. Вот что-что, а в деревьях я разбирался, как Волдеморт в женщинах, то есть никак.
  
  Распахнув створки, обозрел монбланы увязанных бечевой стопок и опрометчиво дунул на ближайшую согнать пыль.
  
  Прочихавшись, минут через пять зашёл снова. Руки чесались пройтись заклятьем, но побоялся повредить ценный источник информации. Чёрт с ним, с этой пылью, прочихаюсь.
  
  Начал по датам отсортировывать тюки, и, наконец, нашёл за первую половину девяносто первого года. Найдя место почище, удобно уселся и распустив верёвки, принялся бегло пролистывать страницы в поисках полезной инфы.
  
  Как оказалось, помимо "Ежедневного пророка" и "Придиры", которого, к слову, в выписываемых Артуром не было, обнаружилось ещё одно издание слегка желтушной направленности. Называлось "Маги, Маглы и Другие". И вот оно-то, в отличие от министерского "Пророка", оказалось самым ценным для меня приобретением.
  
  Писали там, как и следовало из названия, обо всём понемножку. Еженедельное периодическое издание страниц на шестнадцать, но какие это были страницы! Стоило только упомянуть, что одним из бессменных авторов статей была Рита Скиттер, хоть и стыдливо упоминавшаяся, как внештатный корреспондент. Скандалы, интриги, расследования, она писала обо всём. Доставалось и родному Хогвартсу. Причём у меня сложилось впечатление, что у Риты в замке был прикормленный источник, сливавший те или иные жареные новости, либо уведомлявший о начале нездоровой активности. Ничем иным такую потрясающую осведомлённость Скиттер объяснить было просто нельзя. Ну, не живёт же она там безвылазно.
  
  И тут-то я и начал находить следы воздействия моего фактора "Х". Взять заметку о нападении тролля на учеников: имена не разглашались, но я понимал, что под студенткой Г., подразумевается Гермиона, а под студентами П. и Л., остальные члены "золотого трио". Но, что удивительно, сами вышеназванные студенты хором заявляли, что тролля остановили не они, и не преподаватели, первый из которых, профессор С., прибыл уже, так сказать, к телу, а кто-то ещё. Предположительно, другой студент.
  
  Я помрачнел, теория о ещё одном попаданце начала подтверждаться.
  
  Дальше больше, какие-то мелкие нестыковки, небольшое вмешательство в естественный ход событий, всё это моему намётанному глазу говорило, нет, просто вопило, что я здесь не один.
  
  Отложив очередную газету, я устало потёр виски. Хотелось выпить и пойти барагозить, с биением бутылок, швырянием садовых гномов и дрифтом на метле на сверхмалых высотах.
  
  Пересилив себя, я взял очередной выпуск, развернул, зевая, и немедленно подавился, выпученными глазами уставившись на колдографию: "Хогвартс награждает своих героев баллами", сама статья называлась: "Справедливость?! Или невероятное коварство?" авторства той же Скиттер.
  
  В статье описывалась знаменательная раздача Дамблдором пачками баллов Поттеру, Лонгботтому и Гренджер. Но не только. Я смотрел на колдографию и понимал, что вижу перед собой мою неизвестную переменную, первого попаданца, стоявшего и с белозубой улыбкой принимавшего от директора награду ажно в сто баллов. Седрика Диггори!
  
  - Ссука, тварь! - я смял в приступе гнева весь разворот, скомкал и мощным ударом направил получившийся ком в полёт. Рука выхватила палочку, самым кончиком выводя последнюю изученную руну, а губы шепнули:
  
  - Инсендио.
  
  И то ли злость направляла мою руку, то ли какие-никакие наработанные рефлексы, но заклинание получилось с первого раза, и бумажный комок ярко вспыхнул в полёте, осыпаясь на землю уже невесомым пеплом.
  
  Подышав, немного успокоился, вернувшись к газетам.
  
  Посмотрев на следующую страницу, сначала замер в недоумении, разглядывая странную, слегка смазанную колдографию, затем наклонился поближе, вчитываясь, а после, принялся кататься по полу от смеха. И было из-за чего.
  
  Статья называлась: "Великий артефакт, тайна исчезновения". Если опустить всю воду и предысторию, суть была проста, сурова и трагикомична, Поттер проебал Филосовский камень. Как он это умудрился сделать, я так и не понял, но на колдографии пиздецки охуевающий Дамблдор тряс Гарри, а тот только разводил руками. На заднем плане угадывались ползающие по полу силуэты преподавателей. Диалог их, приводился ниже:
  
  Дамблдор: - Гарри, где камень! Где он!?
  
  Поттер: - Простите, сэр, не знаю, сэр. Он появился в кармане, а потом пропал, выпал, наверное.
  
  Дамблдор: - Ищите! Все, живо ищите камень! Если не найдём... Я... Меня... У-у-у...
  
  Ниже отдельным блоком приводились комментарии Николаса Фламмеля, в большинстве своём непечатные.
  
  Посмеялся я над его заключительной фразой, где он называл Дамблдора старым пидорасом. На вопрос корреспондента: "Действительно?!" - Фламмель дипломатично заметил, что имел в виду то же самое, но в хорошем смысле.
  
  
  ========== Глава 3 ==========
  
   Комментарий к Глава 3
   Спасибо комраду Maiser-у, за удачный эпиграф к Главе 3.
  Глава небольшая, надеюсь, многие вопросы читателей снимет. (А может и вызовет новые) :)
  "Но если не придёт герой, не будет и подвига"
  Тонкий намёк на то, что если героев нет,
  то их назначают.
  
  Отягощённый невесёлыми думами от посетившего меня разочарования, я отходил неделю. Вяло переругивался с родными, когда появлялся из комнаты. Но это было не часто, большую часть времени я сидел у себя и упорно, с мрачной решимостью, грыз гранит науки, учил все имеющиеся в моём распоряжении заклинания. Плюнуть и просто валяться, предаваясь меланхолии, мне не позволяло воспитание.
  
  Открытие, что тут давно и плотно развернулся другой попаданец, заставляло сжимать зубы и материть, шипя и плюясь, чёртову вселенную, не имеющую ни стыда, ни совести.
  
  Совсем отчаявшись, день на третий, я было уже решил через папу выйти на Диггори, признаться в попаданчестве и как-то скоординировать планы. Но этот малодушный порыв был зарублен на корню обычной логикой.
  
  Ну, что мне там светит, подпевка на вторых ролях? Быть этаким Робином на побегушках у недоделанного Бэтмена? Это в лучшем случае, в худшем - тотальный игнор и усиленное вставление палок в колёса. Делиться никто не любит. Что там за фрукт обосновался в голове у Хафлпафца, чёрт его знает. Нет, лучше погодить и сосредоточиться на операции по "сильному изменению за лето".
  
  Финал Чемпионата приближался, до него оставалось всего пять дней, пора было садиться за детальную проработку технической составляющей и тактики проведения операции. Но гложило подспудное подозрение, что чёртов Седрик мог и с Чемпионатом чего-то намутить, для срыва загодя нападения пожирателей на лагерь фанатов. Сейчас уже ни в чём нельзя было быть уверенным. Планов его я не знал, как и с какими силами он планировал завершить основной квест по убиению Волдеморды, тоже не представлял. А, значит, стоило попытаться через Артуров архив прессы отследить его дальнейшие действия, и так, хоть на косвенных, ситуацию прокачать.
  
  К стопкам макулатуры я возвращался неохотно, только убедив себя железным образом, что сие действо облегчит мне выбор дальнейшего поведения. Диггори мне однозначно не друг, что не сложилось каноничное трио явно его заслуга, прямая ли, косвенная, уже не важно. А, значит, чем больше я буду про него знать, понимать мотивы его поступков, его оперативные способности и возможности, тем легче будет мне планировать свои действия.
  
  Подняв второй год обучения Поттера, принялся внимательно изучать материалы. И чем больше читал, тем больше приходил в недоумение. По мелочи, то оттуда, то отсюда, складывалась неприятная картина, что попаданец постоянно фэйлит. Нет, с центральной сюжетной линией всё было в порядке. Но вот в остальном...
  
  Поджав губы я смотрел на колдографию с безутешным Филчем. В этом мире его кошка нападения василиска не пережила. Ещё сильнее губы сжались, когда проскочила кратенькая заметка, обведённая чёрной рамкой, о скорбящих родственниках по безвременно почившему К. Криви. Хоть об этом и не упоминалось, но не на лестнице же он поскользнулся.
  
  Про дневник, кстати, было ни слова, но это и понятно. Слишком запретная тема. А вот на последующие разборки в Тайной комнате, у туши убиенного василиска, Скиттер всё же проскользнула. И прочитал не просто про фэйл, а про эпик фэйл в исполнении несчастного Поттера.
  
  Он умудрился сломать меч Годрика Гриффиндора.
  
  Как Дамблдор пиздецки охуевал, на представленной колдографии было видно невооружённым взглядом, Гарричку в, не по возрасту, сильных руках немолодого волшебника, мотало как грушу...
  
  - Как, как ты умудрился его сломать?! - орал он, по словам журналистки.
  
  - Директор, ну, я бил, бил василиска, и он уже почти издох, как вдруг дёрнулся и меч сломал, - чуть не плача, по словам Риты, лепетал мальчишка. В руках Поттера была только рукоять с жалким пятисантиметровым огрызком. Оставшееся лезвие, похоже, застряло где-то в "Ужасе Слизерина". На заднем плане мелькал чёртов Седрик, стараясь попасть в кадр.
  
  Ниже, уже по традиции, приводилось мнение гоблинов Гринготса. На вопросы корреспондента отвечал управляющий банка с непроизносимой фамилией. Речь его была проста и груба. Нет, мальчика он не винил, тот был лишь орудием, цитата: "Мерзкого, самодовольного педераста".
  
  И, да, управляющий не имел в виду сексуальные предпочтения директора Академии Чародейства и Волшебства. О чём было упомянуто особо.
  
  Хотелось и плакать, и смеяться одновременно. Смеяться, потому что Поттер, как в том анекдоте, один потерял, другой сломал, заставляя заподозрить в его родне выходцев с моей необъятной родины. А плакать, потому что философский камень бог с ним, а вот меч был универсальным средством борьбы с крестражами, по ходу сюжета, использованным как минимум дважды. А, значит, в будущем, придётся думать над заменой. Либо менять к чертям естественный ход событий.
  
  И да, пусть это случайность, но мнение о "первом", как мысленно я называл другого попаданца, упало ниже плинтуса. Серьёзное же дело. Да и вообще, бой с василиском затевать одними учениками верх глупости. Я бы на его месте не постеснялся привести поддержку в лице, ну, хоть бы Снейпа. А лучше и Флитвика, и МакГоннагал, а то и боевой бригады аврората. Вот хоть что мне рассказывайте, а детишки реально по краю прошли, это вам не полоса препятствий первого курса, затеянная ДДД больше как аттракцион, чем серьёзная преграда для Волди.
  
  От третьего курса я ничего выдающегося не ожидал. В общем-то, и промахов там особых не было. Только Клювокрыла всё-таки казнили, ну, и Люпина, похоже, не разоблачили в глазах общественности, как оборотня. Хватило ума к Блеку попереться раньше полнолуния. Правда, и увиденное в Визжащей хижине несколько отличалось от канона. Нет, Сириус там был, но был, так сказать, не одет, и с дамой. А по-простому, ебал шлюху. Это я с газетного редактированного перевожу на родной.
  
  Скиттер и здесь успела, правда, без колдографии, то ли воспитание не позволило, то ли цензура не разрешила. Но оправдания крёстного Гарри в стиле: "Малыш, у меня тринадцать лет не было бабы, понимаешь!", меня рассмешили.
  
  А вот что было не смешно, так это отсутствие упоминания о крысе, моей, между прочим. Петтигрю как сквозь землю провалился. И что уж с ним произошло, первый его грохнул или он сбежал сам, почуяв жареное, мне, к сожалению, было неизвестно.
  
  И самый смак был в конце. Заявился Снейп, опездюлив Блека, за ним явился Люпин, в свою очередь опездюлив Снейпа. После чего, сообщив офонаревшему Гарри и Ко, что всё совсем не так, как Гарри говорили, и Сириус совсем не плохой, подхватил бессознательную тушку бывшего подельника и был таков.
  
  "Ежедневный пророк" в пространной статье долго прохаживался как по бывшему каторжанину, так и по его давнему товарищу, Люпину. Объявили Ремуса тайным пособником Тёмного лорда, который, как и Блек, предал Поттеров. В розыске за вознаграждение они были уже оба. И за живых или мёртвых платили очень приличные деньги.
  
  Я ругался страшно. Как, как этот мудак умудрился проебать шанс на оправдание Блека? Крыс был нужен живой и здоровый для предъявления общественности. Легализация Блека в моем первичном плане была бы одним из важнейших пунктов. А тут ещё и Люпин в бегах. Эх, ты, Седрик, блин, попаданец хуев. Так ведь можно и серьёзный косяк упороть.
  
  В совершеннейшем расстройстве я бегло просмотрел остальные газеты, читая по диагонали.
  
  А потом вдруг наткнулся на коротенькую заметку трёхнедельной давности. И прочитав её, нервно сглотнул.
  
  Скупые строчки сообщали, что ученик шестого курса Академии Чародейства и Волшебства, Седрик Диггори, был найден мёртвым в магловской части Лондона. Следов магического воздействия обнаружено не было, смерть наступила от ножевого ранения. Попросту говоря, первый был банально зарезан. Случайность ли или, как и многие описываемые попаданцы, он пытался через магловский криминал заработать стартовый капитал, но факт был на лицо.
  
  А потом я сравнил даты и сглотнул вторично. Прирезали его аккурат перед моим попаданием сюда. Появилась заполошная мысль, что Диггори этот самый последний косяк всё-таки упорол.
  
  "Заменили", - билась в мозгу тревожная мысль. Вселенная посчитала, что первый не справляется, и заменила его на меня. Воображение тут же нарисовало картинку, как не справляюсь я, и ложусь, точно также, в каком-нибудь переулке с перерезанным горлом...
  
  Аж мороз по коже, вот ведь перспективочка.
  
  Ситуация всё больше напоминала жопу. Было, от чего запаниковать. Самое главное, что непонятно кто и как определяет, справляюсь ли я или уже нет. Высшая сила, мать её. А то и сама мать Магия. Помниться, кто-то чуть ли не сознанием наделял эту капризную даму.
  
  Вот и думай тут. Решишь отсидеться или советами отделаться, посчитает, что нет во мне готовности к подвигу, а, значит, не герой и всё. Махом замену найдёт.
  
  Придётся жопу рвать, но лезть в самое пекло, рисковать и молиться, чтобы всё получилось.
  
  Вот на такой "оптимистической" ноте я и закончил свои изыскания. Первого списали. Заменили на запасного игрока. Вот интересно, а мой номер какой? Будем надеяться, что не тринадцатый.
  
  Но в ситуацию с финалом Чемпината Диггори вряд ли успел влезть, вообще, какой-то стратегической составляющей в его действиях я не наблюдал. Плыл он по течению, как обычный участник событий, совершенно бездумно.
  
  С другой стороны, посетило меня и некоторое облегчение. Теперь не будет сталкивания лбами и борьбы между собой, да и дальнейшие события становятся более предсказуемыми, меньше шансов, что вылезет нежданчик, "подарок" от конкурента.
  
  Стоило ещё уточнить у Артура по поводу Седрика. Как-никак, папаша Диггори тоже вроде министерский, да и сам Уизли-старший мог быть в курсе неафишируемых подробностей.
  
  Когда я вернулся в дом, было как раз предобеденное время. Почти вся семья находилась внизу. Молли что-то стряпала, по обыкновению. Папаня был там же, весь в газете, не обращая внимания на окружающих. Возле матери тёрлась Джинни, перенимала, наверное, мастерство. А за общим столом Перси перебирал какие-то бумаги.
  
  - Пап, - обратился я к Артуру. - Ты, случаем, подробностей убийства Седрика Диггори не знаешь?
  
  Тот взглянул удивлённо, опуская газету:
  
  - А тебе зачем?
  
  - Ну, - протянул я, - всё же сосед наш, да и ученик Хогвартса, ловец приличный, финты красивые проводил. И вообще его смерть я как-то близко к сердцу принял...
  
  А Перси, который сидел ближе всего ко мне, неожиданно хмыкнул, посмотрел иронично-презрительно и прошипел сквозь зубы, тихо так, чтобы слышал его только я:
  
  - Рон, ничего придумать получше не смог? Ты же его ненавидел. Придумал бы уже причину подостовернее. Хочешь покуражиться, посмаковать? Ну, ну, - напоследок, облив презрением с ног до головы, эта самопровозглашённая совесть нашей семьи снова уткнулась в непонятное чтиво.
  
  - Э-э-э... - только и смог выдавить я, но вдруг получил поддержку с неожиданной стороны.
  
  Молли, растроганно повернулась ко мне:
  
  - Рон, я так рада, что ты, наконец, оставил эти детские обиды. Смерть бедного мальчика - такая трагедия, такая трагедия. Он ведь подавал такие надежды...
  
  - А самое главное, - пробурчала Джинни, негромко, - что он обхаживал эту чёртову Грейнджер. И она бы оставила Гарри и Невилла в покое.
  
  Мать смутилась и замолкла. Один Артур недоумённо переводил взгляды с жены то на меня, то на Джинни. Похоже, он единственный не был в курсе шекспировских страстей бушевавших внутри семьи Уизли.
  
  Тут Джинни по-новому, как-то оценивающе взглянула на меня.
  
  - Мам, а что если нам с Грейнджер Рона свести, а? Хотя... - тут её взгляд стал разочарованным. - Это же Рон, к нему никакая девчонка и на пушечный выстрел не подойдёт. И заучка эта, как назло, не пьёт, да и не выпьет столько.
  
  Меня чуть покоробило такое отношение к собственной персоне. Но я сдержался, сейчас мы одно целое, и как не открещивайся, а все его прошлые "достижения" в полной мере достаются мне. И никуда от этого уже не деться.
  
  - Не обижай брата, - строго сказала Молли. - Мы уже пытались ещё с первого курса... Но он не виноват, что у этой су... - она, сдержавшись, проглотила обидное слово, - повышенные запросы. Мелкая маленькая дрянь! - в сердцах наградила Гермиону маман ярким эпитетом.
  
  И отвернувшись в сторону, прошептала тихо: 
  
  - И Альбус запретил приворотное, говорит, откат будет страшнейший.
  
  А я прочно выпал в осадок. Вот же, день открытий чудных наготовил, блин. Значит, реально с Грейнджер хотели свести, но классическими методами. Неужели действительно обретённая? Или как их там, с чистой кровью?
  
  Свалив по-тихому в свою комнату, я сел на тихо скрипнувшую кровать и с протяжным, - У-у-у... - схватился за голову.
  
  А до финала Чемпионата по Квиддичу, между сборными Болгарии и Ирландии, оставалось всего два дня...
  
  ========== Глава 4 ==========
  
   Комментарий к Глава 4
   https://www.youtube.com/watch?v=xw86Qcx60BM - обзор современной финки реплики от АИР Златоуст.
  http://popgun.ru/files/g/143/orig/6703004.jpg - финка с наборной рукоятью, примерно как у ГГ.
  Когда я продумывал возможные варианты, как обосновать резкую смену характера, привычек, поведения Рона, то рассматривал как постепенное изменение, кореллируемое с обычным взрослением, так и резкий, и быстрый переход под влиянием экстремальной ситуации.
  
  Но это раньше, до того, как узнал о печальной судьбе Седрика. Сейчас же альтернативы не оставалось, только резкий перелом, только хардкор.
  
  И самым ближайшим экстремальным событием, в котором непосредственное участие принимал Рон, было нападение Пожирателей после финала Чемпионата.
  
  Мысль обосновать изменения шоком после того, как Рон увидит труп, Морсморде и Пожирателей, я отбросил как непродуктивную. Скорее засмеют, скажут, такой трусишка, подумаешь, труп, подумаешь, Морсморде. Нет, такой вариант не годился. Надо что-то по-настоящему серьёзное. А это, как мне ни неприятна была эта мысль, только кровавое собственноручное убийство, причём инсценированное как самооборона, да ещё и в состоянии аффекта. И чем кровавей, тем лучше, достовернее.
  
  Мда, мне предстояла крайне грязная работёнка. Хоть я себя и успокаивал, что убивать буду Пожирателя, человека, сознательно поставившего себя в пику закону и обществу.
  
  И чистое убийство магией мне заказано. Только нож или иной колюще-режущий предмет.
  
  Правда, с оснащением было туговато. Мне бы малую пехотную лопатку, я бы края заточил и уделал бы будущую жертву моей легализации, мама родная не узнала бы, благо, ей орудовать в своё время научили, но где же её найдёшь, да ещё и в магическом обществе. А в свободном передвижении и денежных тратах я был ещё не волен в силу возраста и материального благосостояния семьи.
  
  Оставался нож, но кухонные приспособы меня не устраивали тонкостью и плохим качеством стали, так что пришлось наведаться с ревизией в Артуровскую мастерскую.
  
  Ну и хламу же там было, ни в сказке сказать, ни пером описать. Залежи различного технического мусора, старые радиоприёмники, телевизор, ещё ламповый, настольные светильники, дисковые телефоны. В общем, милая сердцу любого радиолюбителя - барахолка.
  
  И тут мне, наконец, повезло. Нож, классическая финка, без гарды, но с пластиковой наборной рукояткой. Не особо опасный с виду, он рыбкой нырнул в ладонь. А я почувствовал себя намного увереннее.
  
  Таким меня тоже учили работать. Я держал его особым хватом, когда рукоять зажимают только мизинец и безымянный палец, остальные слегка расслаблены и лишь направляют нож.
  
  Сделал пару тычков, развернул обратным хватом, пара резов, снова тычок, прямой хват, выпад, серия резких ударов, под ребро, в область подмышки и в шею воображаемого противника.
  
  Не так и плохо как могло бы быть, резюмировал я. Рон, похоже, с детства приучен к труду, всё же свой дом и подсобное хозяйство какое-никакое. Мышцы рук развиты достаточно. Моя память, накладываясь на его физику, давала вполне приемлемый результат.
  
  Убивать мне приходилось. На службе государства, конечно. Криминалом я замаран не был.
  
  Каким-то необъяснимым вывертом армейского распределения, меня, лейтенанта, обучавшегося на командира огневого взвода противотанковой ствольной артиллерии, закинуло командовать миномётным взводом из трёх 82-мм переносных миномётов 2Б14 "Поднос".
  
  Охуевая от такой постановки вопроса, я резонно поинтересовался у военкома, что с какого такого рожна миномёты-то, я же в них ни ухом, ни рылом? На что получил встречный вопрос: "Артиллерист?" и, ответив утвердительно, услышал уверенное: "Значит, разберёшься".
  
  Разобрался, да, сцепив зубы и добрым словом вспоминая мудрых командиров-преподавателей, хоть краешком, но знакомивших со смежными системами: гаубичной артиллерией, ПТУРами и этими самыми миномётами. Да так разобрался, что на свою голову, через год, занял со своим взводом первое место по округу.
  
  Комичный случай был с теми соревнованиями, был у меня солдат родом со средней азии и по русски практически не понимал, Фарид. И доебался же до расчёта какой-то подпол из штаба округа. К Фариду с вопросами, а тот ни "бе", ни ме. Подпол ко мне, слюной брызжет, мол, у вас, лейтенант, солдат нихуя не понимает.
  
  Как это не понимает, всё понимает. Командую Фариду: к миномёту, приготовить к стрельбе, прицел такой-то, ориентиры такие-то. А Фарид, хоть и не бельмеса по русский, но команды и действия по команде знал на ять. Чётко, быстро, аж глаз ни нарадуется. Подпол похмыкал, но отстал.
  
  А соревнования мне эти аукнулись потом. Попал я со взводом на полгода, как силы приданные, к группе СпН ГРУ. Набегался по горам вусмерть. Где и когда, уж извините, рассказать не могу, подписку давал. А миномёт в горах, первейшее средство, противника на обратном скате накрыть, укрытия развалить, из щелей разных выкурить. Да даже прикрыть огнём, когда нарвались на превосходящие силы противника. Темп стрельбы у миномёта 11-12 выстрелов в минуту, каждые 5 секунд выстрел, с трёх миномётов это сплошной поток мин, голову не поднять. Расход БК, конечно, бешеный, но помимо своего носимого боезапаса, половина группы спецназа на разгрузке ещё по несколько мин тащили.
  
  Вот они-то меня с ножом управляться и научили. Там же и своего первого фрага таким ножом взял, когда проворонили ещё одну группу противника, а они зашли с тыла и аккурат на наши позиции. До рукопашной дошло, пол-взвода моего там осталось.
  
  А другой раз, вот так, накоротке, уже в МЧС работая, сойтись пришлось. Тогда наводнение большое было по весне, слишком быстро и надолго потеплело и разлилось сверх прогноза, кое-где народ и вещи собрать не успел. Мы на катере по полузатопленным деревням курсировали, выискивали не успевших по малой воде уйти, и нарвались на группу мародёров, вооружённую.
  
  Оружие и у нас было, у меня ПМ, у остальных, тоже ПМы и один дробовик "Сайга". Но слишком неожиданно мы на них выскочили. У них мотор лодочный заглушен был. А вот нас они уже ждали. Отморозки бешеные. Только выскочили мы из-за дома, как те залпом из ружей по катеру, одного сразу насмерть и ранили почти всех, только Серёге на руле повезло, да мне, так, пару дробин в мякоть получил, сидел на носу, а основной залп в середину пришёлся. Серега-то и выкрутил руль, уходя за дом обратно, а я успел пару раз шмальнуть из пистолета. И начались игры в прятки. Двоих мы всё же завалили, пока подмога не подошла, рацию, благо, не повредило. Но и у нас ещё один богу душу отдал, слишком раны тяжёлые оказались. А сволочей этих, когда они уйти пытались, как волков бешеных, с вертолёта постреляли.
  
  К слову сказать, сейчас, готовясь к операции, я уже не ощущал той эйфории, что наполняла меня после осознания в теле персонажа "Гарри Поттера". Я был сконцентрирован, сосредоточен и крайне рационально мыслил, ушли та, слишком бурная, радость и те вспышки иррационального гнева с приступами острого разочарования. Вообще, оценивая то своё состояние, я находил его отличным и от меня прежнего, намного более спокойного и уравновешенного. А потом до меня дошло - гормоны. Гормоны молодого подросткового тела в период полового созревания. Так давшие по моим "взрослым" мозгам, что я был словно полупьяный. Отсюда и все мои промахи, и ложная уверенность в своих силах и знаниях.
  
  К счастью, то ли гормональный шторм в теле поутих, то ли мозги к нему адаптировались, но мыслил я вполне здраво, а значит, подобных досадных промахов совершить был уже не должен.
  
  За оставшееся время выучил имена всех игроков обеих сборных, турнирную сетку, результаты предыдущих матчей и наиболее яркие моменты игр. С этим проблем не было, потому что тонна газетных вырезок была накоплена и любовно упакована в чемодан ещё прежним хозяином тела.
  
  Теперь мог поддержать разговор на уровне фаната квиддича. Правда, оставалась ещё книжка "Квиддич, сквозь века", но до неё просто не дошли руки. Будем надеяться, что все околоквиддичные разговоры будут касаться текущего турнира и самого финала.
  
  Перед смертью, как говорят, не надышишься, поэтому в последний день перед матчем, я валялся в кровати, курил бамбук, дудел периодически в фанатскую дудку, вызывая яростный стук в стену со стороны Перси, которому я снова мешал работать, и разучивал с близнецами кричалки собственного сочинения: "Ирландцы - как один, болгаров победим!", "За красавцев ирландцев, а не болгар обосранцев!", "Покажем, где место восточной Европы, натянем на мётла болгарские жопы!", и тому подобное.
  
  Но тут эти кричалки услышала Молли. Ворвалась к нам, грозно размахивая скалкой.
  
  - Ах вы, бездельники! - набросилась она на нас. - Если я ещё раз услышу что-то подобное, я вас лишу, лишу вас... - тут она несколько застопорилась, пытаясь сообразить, чего может нас лишить, и так и не придя ни к чему конкретному, грозно буркнула: - В общем, всего лишу и надолго. Делом бы лучше занялись.
  
  Но оглядела критически, поняла, что сегодня созидательной деятельности от нас не добиться, и с тяжким вздохом, опустив скалку, сказала:
  
  - Ну, хоть в квиддич на заднем дворе поиграйте, что ли.
  
  Близнецы оживились. Хитро посмотрели на меня.
  
  - Рон, айда за мётлами, половишь квофл, а мы позабиваем?
  
  "Угу, щаз", - подумал я. Опять им мальчик для битья нужен. Только помимо этого ещё проблемка, что я в руках за всю жизнь, кроме хозяйственной метлы, никакой другой и уж тем более магической, не держал. Уповать на память тела было страхово, а ну как всё это лажа. Пофиг, что опять накосячу на ровном месте, хуже будет, если гробанусь с неё в полёте и убьюсь нахрен. Так что пока этот спорт не для меня. Вот проверну задуманное, после финала, и тогда можно будет заново и летать учиться, никто косо не посмотрит.
  
  - Не, - протянул я, уже вслух, - чёт мне лениво.
  
  - Так бы и сказал, что трусишь, - фыркнул Фред. И да, я уже знал, что это сказал именно он. Во-первых, где бы они не появлялись вдвоём, они на автомате располагались, Фред справа, Джордж слева. Что тому причиной, младенцами ли их так в кроватку укладывали или садили за стол мелкими, но это факт, что они привыкли друг друга ощущать именно по определённую руку.
  
  Во-вторых, ссадины, царапины, натёртости на коже, всё это всегда индивидуально. Джордж, например, вчера порезался за столом, и воспалённый бугор на ладони был мне прекрасно виден.
  
  - Ага, прям дрожу от страха, - я с лёгкой иронией смотрел на них, давая понять, что эти детские подначки на меня не действуют.
  
  Разочарованные, они ушли, а я снова завалился на кровать, отдыхать и набираться сил впрок. Завтра будет очень длинный день и мне понадобятся все имеющиеся силы и знания, да и толика удачи не помешает.
  
  ***
  
  К месту проведения финала мы отправлялись через портальный ботинок, как и в каноне. Артур, Молли, близнецы, Джинни и я. Перси должен был прибыть туда в свите Крауча и поэтому ещё вчера вечером свалил куда-то в Лондон.
  
  Прыгали мы в гордом одиночестве, Амоса Диггори, которого я подсознательно ожидал увидеть, не было. То ли просто разминулись, то ли из-за смерти сына не пошёл, что вероятнее.
  
  - Рон, не отставай! - выбравшись из дома, папаня необыкновенно воодушевился и принялся раздавать указания, выпятив грудь, и с видом первопроходца, гордо посматривая вперед. Молли, на удивление, ему не перечила.
  
  "Нда" - поймал я себя на мысли. - "А маман-то не дура, знает, что мужика нельзя зажимать повсеместно, иначе резьбу сорвёт".
  
  Однако, легко было сказать: "не отставай", мне, как самому младшему представителю мужской ветви Уизли, "повезло" тащить всё семейное барахло: палатку, запасные вещи, еду. Пусть это всё было магически упаковано и поместилось в один рюкзак. Но это на семь человек! Рюкзак, на глаз, был литров на сто двадцать, и стоя на полу, достигал моего плеча. Весил, правда, всего килограмм тридцать, слава магии, но я сам себе напоминал какого-то муравья, честное слово.
  
  Прыгали, схватившись за жёванный образчик английской обувной продукции, все вместе, но вот финишировали с некоторым разбросом, я так понял, специально, в целях безопасности. Позорно не завалились на траву Артур, Молли и, как ни странно, я. Чем заслужил уважительный взгляд близнецов, с шутками и прибаутками отряхивавших друг друга, и задумчивый - Джинни, когда, по привычке, подал ей руку, помогая подняться.
  
  Чем-то это походило на прыжок с парашютом: затяжное падение, затем рывок, единственно, без гула натянутых строп, и приземление, только тут намного более мягкое. Всего-то и делов, ночные прыжки на лесной пожар были куда сложнее.
  
  Вид на палаточный городок открылся с ближайшего холма. И это был полный пиздец. Море разливанное всевозможных платок, шатров, вигвамов и прочих сборно-разборных жилищ. И гул от тысяч праздношатающихся магов, что поражали пестротой и разнообразием одеяний.
  
  - Безумие, полное безумие, - пробормотал я.
  
  А Артур махнул рукой куда-то вглубь бесконечных рядов палаток.
  
  - Нам туда. Мне, как сотруднику Министерства, положены кое-какие привилегии, - он подмигнул задорно. А я в очередной раз подивился, как его поведение кардинально поменялось вне дома.
  
  Всё бы ничего, но даже среди такой толпы иностранных магов можно было наткнуться на знакомых, чего мне чрезвычайно не хотелось. Я натянул поверх рыжих волос глубокий капюшон. Новое тело, молодое, резкое, оно всё равно делало мои реакции более импульсивными и яркими. А зная, как тут все относятся к Рончику, я не был уверен, что сдержусь, если услышу в свой адрес чьё-нибудь презрительное замечание.
  
  Но пронесло, ни с кем знакомым не встретились, и добравшись до застолбленного участка развернули наше пристанище на ближайшие сутки, небольшую двухместную, с виду, палатку.
  
  Внутри, как и в каноне, были применены чары расширения пространства, удобная вещь, для большой компании, но разглядывать и задерживаться я не стал. У меня был план, и нужно было до начала матча провести рекогносцировку на местности.
  
  Снова капюшон, финка в рукаве, готовая легко скользнуть в ладонь, а я по расширяющейся спирали обхожу окрестности нашей палатки. Меня интересовали естественные укрытия и препятствия, деревья, кустарник, овраги, холмы, выходы каменного основания, всё же мы почти у кромки моря. Расположение и наиболее вероятные проходы, куда ломанётся обезумевшая толпа, напрочь, в своей сытой и спокойной жизни, забывшая, что тоже может колдовать и противостоять пожирателям.
  
  Неожиданно наткнулся на Невилла с Гарри. Оба мирно беседовали возле большой палатки с гербом с сухонькой и строгой, даже на вид, старушкой. Бабушка Невилла, понял я. Сложно было вот так с ходу сказать, изменились ли они по сравнению с каноном, но Лонгботтом, вроде, уже не косплеил зажатого и неуверенного лошка с вечно выглядывающими верхними резцами.
  
  Но тут мой взгляд привлекло движение у входа в их палатку. Коротко посмотрев, я уже не смог оторваться, ведь там появилась она... Гермиона, да, чудный сон старого извращенца, я хохотнул. Мы теперь ровесники, по крайней мере, телами. Ей как минимум четырнадцать, и её стройное подтянутое тело уже приятно округлившееся в нужных местах, притягивает взор.
  
  Однако всё золотое трио собралось в полном составе. Она включилась в их разговор, жаль, из-за расстояния и окружающего раздражающего разноголосья, мне не слышный.
  
  А потом я увидел, как бабка Невилла смотрит на неё, оценивающе и чуточку хищно бросая периодически взгляд на своего внука, и еле справился с нестерпимым желанием прирезать её прямо здесь и сейчас.
  
  Жаркая волна ненависти прокатилась по телу, эта старая карга уже записала Герми в невесты своему ненаглядному. Ничем иным эти её бесстыдные взгляды быть не могли. И да, Поттеру там тоже ничего не светит, Августа не даст, вспомнил я её имя. Вон как на шрамованного смотрит, со смесью снисхождения и превосходства, как на деревенского дурачка. Нет, гадом буду, не всё с Грейнджер просто. У Лонгботтомов род почти захиревший, Невилл единственный наследник, и выбор спутницы как никогда серьёзен, и понятно, что старуха самолично курирует этот вопрос. Но нет уж, хрена ей с маслом, а не мою Герми.
  
  Я переступил с ноги на ногу, пытаясь унять вспыхнувшее раздражение. Ещё не хватало накручивать себе перед ответственным делом. Отвернувшись, протолкался сквозь толпу, усиленно работая плечами. Всё что было мне надо, я увидел, а об остальном можно будет задуматься после, когда сделаю то, что задумал.
  
  С такими мыслями я и вернулся к себе. А затем мы пошли на стадион.
  
  ***
  
  Саму игру описывать смысла не было. Крам все лестные эпитеты в его адрес заслужил однозначно. Виртуоз на метле, никак не меньше. Потому что мастерами были все остальные игроки, это национальная сборная, других туда просто не берут, но они не дотягивали до Крама так же, как до их уровня не дотягивали, например, мои братья.
  
  Лучший ловец своего времени. Заслуженно и без преувеличений.
  
  Вейл я видел. Бьют по мозгам дай боже, но держаться можно, слюной я трибуну не закапал. С Малфоями пересеклись, сентенцию про министерскую ложу выслушали. Но сценка мне показалась какой-то, именно сценкой, что ли. Разыгранной для неискушённых зрителей в лице нас. Зачем? Не знаю. Но нацелено было на Артура. Нас, детей, Люциус не замечал.
  
  Почему я так посчитал? Да по поведению младшенького Малфоя. Его язвительность должна была быть нацеленной именно на нас, что ему Артур. И он пытался создать видимость этого, но глаза, глаза его были полны скуки. Не было нужды ему дразнить "плебеев". Я всё же кое-что понимаю. Не то что унизить, просто поставить кого-то в сферу своих интересов - значит в чём-то приравнять к себе. Не будь особых обстоятельств, Малфои таких как Уизли просто бы не замечали, проходили бы как мимо пустого места. Но нет, он жертвует репутацией, пытаясь задеть обычного министерского клерка. Странно, в высшей степени.
  
  Нет, я в курсе, что всё на благо Волдика и пожирателей, но это стратегическая цель, а какова более близкая цель этого действа? Я пока этого не понимал и это напрягало.
  
  С такими мыслями я и вернулся в палатку.
  
  Финал закончился, и Ирландия победила, хоть Крам и взял снитч, всё, как в каноне. Лагерь отдался безудержной пьянке, а я стал готовиться, больше морально, чем физически, это да. Но настрой не менее важен, и самое главное исторгнуть из себя даже малейший намёк на неуверенность. Только цель, никаких раздумий и рефлексий. Только цель.
  
  Пару раз подкатывал народ, пытаясь выяснить причину моей замкнутости. Отшил их пространными заявлениями о необходимости тактического разбора игры. Похихикал про себя, когда изменившись в лице братья свалили от меня, стоило мне попытаться и их вовлечь в это, несомненно, полезное занятие.
  
  Но тут к нам ввалился, сразу после матча, убежавший праздновать с министерскими папаня. Я напрягся, похоже, началось. А он с тревожным лицом подбежав, что-то шепнул матери и зычным голосом начал созывать всех остальных:
  
  - Дети, быстро, собираемся и уходим, на лагерь нападение!
  
  - Кто? - я услышал удивлённый голос Джинни.
  
  - Потом, всё потом! - Артур вихрем метался по палатке, хватая тёплые вещи и всовывая их в руки растерянным детям.
  
  - Рон, - остановившись возле меня, он внимательно оглядел мой костюм: серые джинсы и чёрная толстовка с капюшоном, одобрительно кивнул и подтолкнул к выходу: - Быстрее.
  
  На улице уже метались с криками какие-то паникёры, а вдалеке разгоралось зарево пожара.
  
  Темнота, пожар, паника. Отличные условия для желающих половить рыбку в мутной воде. Мне не стоило большого труда отделиться от родни и, пропустив основную толпу, затаиться в тени скального выступа.
  
  Я улыбался, глядя, как нестройная толпа приспешников Волдеморды, опьянённая ощущением собственной безнаказанности, крушит всё на своём пути. Жадная, глупая, не пуганная, десятка хладнокровных магов боевиков хватило бы разметать её в секунды, зажав с двух сторон перекрёстным огнём. Только ещё большая некомпетентность сотрудников министерства да повальное обосранство магов лагеря позволили им чувствовать себя совершенно вольготно.
  
  Но мне это было только на руку.
  
  Всегда в такой толпе найдутся несколько, что захотят продлить удовольствие, пусть ненадолго, но потешить своё самолюбие ощущением всемогущества. Оторваться от остальных, погромить, может, помародёрствовать. Вот такой одиночка мне и был нужен. Но только он был нужен действительно один, свидетели мне были совершенно не нужны. Я собирался исполнить приватный "танец".
  
  Поэтому группки по двое-трое, что с гоготом и пьяным ором проносились мимо меня, разбрасываясь заклятьями, я пропускал молча. Ждал, подсознательно чувствуя, что нужный мне обязательно попадётся.
  
  И, наконец, когда шум начал стихать, появился мой клиент. Мужик в балахоне, чуть выше меня, он шарил по палаткам, поминутно чертыхаясь. Ничего полезного для себя не найдя, со злости пнул по валявшемуся на земле брошенному чемодану и, повернувшись ко мне спиной, запустил Бомбарду, окончательно разнося всё вокруг.
  
  Это шанс, понял я. Нож в ладонь, я соскочил бесшумно с камня, срываясь почти в бег. До балахонщика было метров пятнадцать. Вот он начал поворачиваться ко мне. Я видел, как в замедленной съёмке, как палочка в его руке начинает поворачиваться в мою сторону, поднырнул, в полупрыжке-полускольжении под руку, перехватывая левой, не давая опуститься. И тут же лёгкий укол под ребро. Он даже ещё ничего не понял, не понял, что произошло, его ещё пьянил адреналин, и тело не желало признавать, что, фактически, уже мертво. Я поймал удивлённый взгляд, словно разряд проскочил, когда наши глаза соединились. И нанёс ещё один молниеносный удар в подмышку.
  Он захрипел, пытаясь всё ещё развернуться, как-то отреагировать, сопротивляясь, и я не стал его останавливать, наоборот, помог, сильнее доворачивая его, ведя, словно в танце. А нож в моей руке метался, словно язык змеи, нанося удар за ударом. Я чувствовал, как что-то липкое стекает по моей руке. Разворот ещё сильнее, резкий взмах, и мне в лицо брызгает тёплая кровь из широкого разреза на горле. Он завалился на меня, а я сделал ещё несколько оборотов, почти волоча его потяжелевшую тушу на себе. Мне нужны были следы борьбы и необходимость запутать тех, кто попытается по следам определить, как всё произошло на самом деле.
  
  Толкнув бездыханное тело от себя, залитый кровью по самую маковку, я прислушался, ища других залётных гостей, но всё было тихо. Сев "по-турецки" прямо в натёкшую тёмную лужу, я расслабился, и уперев взгляд в только что разделанную тушу, пять минут назад ещё бывшую человеком, положив нож на скрещенные ноги, начал тихонько оглаживать липкое лезвие, впадая в полумедитативный транс. Замирая, словно изваяние, и вновь пробуждая в душе забытый холод.
  
  Таким меня и нашли через три часа боевые группы аврората.
  
  ========== Глава 5 ==========
  
  Успело рассвести, когда на меня наткнулся один из авроров. "Долго что-то они", - с неудовольствием думал я. Тяжело вот так в одной позе, в луже загустевшей крови, с подсохшими потёками на волосах, лице, одежде, в пробирающей до костей утренней прохладе, сидеть и не двигаться.
  
  "Заболею, точно заболею", - но я не давал себе шевелиться, согреваясь только за счёт попеременного сокращения мышц.
  
  Молодой ещё парень, с палочкой наперевес, проскочив между поваленных палаток, увидев меня, тормознул. Оглядевшись, окликнул:
  
  - Эй, парень, ты живой?
  
  Я не ответил.
  
  Аврор сделал осторожный шаг ко мне, попеременно оглядываясь. Но, никого больше не увидев, осмелел и, подойдя ближе, начал:
  
  - Слушай, ты что тут де... - тут его ищущий взгляд наткнулся на труп, и он замолк. Побледнел, с шумом сглотнул. От зрелища истёкшего кровью располосованного тела и я-то был не в восторге, а этого молодого так вообще просто отправило в нокаут.
  
  Он перевёл взгляд на меня, увидел засохшую кровь, превратившую моё лицо в гротескную маску, нож в моих руках, и, из белого став каким-то зелёным, рванул прочь. Из-за палаток донеслись булькающие звуки, парня, похоже, рвало.
  
  "Слабак", - резюмировал я.
  
  Но своё дело аврор сделал, послал сообщение, и буквально через пять минут вокруг меня собралась приличная толпа.
  
  Десяток серьёзных и совершенно незнакомых лиц. Боевая группа аврората. Они кольцом окружили меня, предварительно проверив окрестности, но благоразумно не приближались, составив круг метров десяти в диаметре. Этих уже от вида крови не рвало.
  
  Опытные дядечки, смотрят спокойно, даже, кажется, расслабленно. Только у одного вот взгляд был шибко уж злой и пристальный. Сразу видно, битый волчара. Не доверяет.
  
  - Так, что здесь? - в голосе говорившего слышались властные нотки и, расталкивая магов, в круг прошёл ещё один, немолодой уже мужчина. Но, в отличие от прочих, этого я узнал: Бартемиус Крауч, который старший.
  
  Увидев занимательную картинку, он замер, но справившись с первым удивлением, нахмурился, поворачиваясь ко мне. И тут же столкнулся с моим немигающим взглядом, когда я, распахнув прикрытые глаза, посмотрел прямо на него.
  
  Внутренне усмехнулся, когда рука Крауча рефлекторно дёрнулась к палочке.
  
  - У парня нож, - послышался спокойный голос одного из авроров, - Мистер Крауч. Пока не делайте резких движений, а лучше отойдите назад.
  
  Чиновник не стал спорить и, облизнув сухие губы, попятился прочь из круга за спины боевиков.
  
  Тот же аврор, видимо, старший, демонстративно убрав палочку и показывая пустые ладони, шагнув ко мне, спросил:
  
  - Ты меня слышишь?
  
  Я перевел взгляд на него, и только холод и мрак были внутри моих глаз.
  
  Но старшему хватило и этого.
  
  - Ты меня понимаешь?- продолжил он.
  
  - Да, - разлепил я губы, отвечая тихим безэмоциональным голосом.
  
  - Отлично! - тот улыбнулся, присел на корточки, метрах в трёх от меня и представился:
  
  - Я - Макс Корнер, старший боевой группы аврората.
  
  - Рон. Уизли, - Словно робот-автомат, ровным голосом ответил я.
  
  - Здравствуй, Рон. Расскажи, что произошло?
  
  Я помолчал с минуту, разглядывая Корнера, сказал негромко:
  
  - Я понял, что мне не нравится, когда меня пытаются убить.
  
  Скосив глаза на труп, Макс дёрнул головой в его сторону:
  
  - Он?
  
  - Да.
  
  - Я посмотрю?
  
  - Да.
  
  Старший действительно был опытным боевиком. Присел рядом с балахонщиком, развернул тыльной стороной к себе правую руку убитого, задрав рукав, осмотрел предплечье. Не найдя метки, чуть поджал губы, задумавшись. Бросил ещё один взгляд на меня. Затем, резким движением содрал маску и капюшон, открывая обескровленное, оскаленное, страшное, в застывшей предсмертной агонии, лицо.
  
  - Кто-нибудь узнаёт?
  
  Парочка авроров, кинув взгляд, отрицательно качнули головами, а вот один, присмотревшись, сказал уверенно:
  
  - Да, это Стен Шанпайк, кондуктор "Ночного Рыцаря". Я с ним прокатился дней десять назад. - он мрачно хмыкнул - Только тогда улыбка у него поприятней была.
  
  - Метки нет, - пробормотал Корнер, вглядываясь в лицо убитого. - Да и не могло её быть, он слишком молод. Но балахон...
  
  Снова посмотрел на меня:
  
  - Чем он тебя?
  
  Я понял, что тот спрашивает о нападении Шанпайка на меня, скользкий вопрос, если бы я не дождался взрывного заклятья.
  
  - Бомбарда.
  
  Брови старшего взлетели, но потом, он, оглядевшись, нашёл и аккуратно поднял лежавшую рядом, полузатоптанную палочку, что Стенли выронил, когда мы с ним "танцевали".
  
  - Твоя?
  
  Я чуть повёл головой, отрицая:
  
  - Его, свою потерял.
  
  Тот понимающе глянул на нож в моих руках, но промолчал.
  
  - Приори Инкантатем, - тряхнул палочкой, внимательно "читая" руну словно бы выплывшую из её кончика, кивнул сам себе. - Да, Бомбарда.
  
  Взгляд его потерял остроту, он вздохнул, устало подымаясь с колен, отряхнул запачканные брюки. Палочку Стенли сунул одному из подчинённых. Посмотрел долгим взглядом на меня, скомандовал:
  
  - Из Мунго вызовите бригаду. Парень в шоке, пусть пока побудет у них.
  
  - Мистер Крауч, - окрик Корнера вывел чиновника из задумчивости. Тот, с мрачным выражением на лице, разглядывал Шанпайка.
  
  - Здесь всё. Чистая самооборона. Парню вообще чудом повезло, без палочки, вот так, одним холодняком уработать взрослого мага.
  
  - Это мне понятно, - буркнул Крауч, даже не стараясь быть вежливым. - Ты понимаешь, что это значит? - его палец упёрся в труп.
  
  Корнер промолчал, ожидая продолжения, а Барти-старший, сплюнув, резко бросил:
  
  - Они так и не угомонились. Он не может быть из старых, в те времена он в лучшем случае поступал в Хогвартс. И метки нет. А это значит, что они продолжают вербовать сторонников. Тринадцать лет как нет Волдеморта, а они до сих пор отравляют умы и сердца, таким, как этот дурак, молодой и глупый, ядом своих идей.
  
  Скрипнув зубами, Крауч развернулся и, ни сказав больше ни слова, трансгрессировал.
  
  А старший аврор, ещё раз посмотрев на жутко выкаченные глаза и раскрытый в крике рот покойника, в сердцах, крикнул:
  
  - И накройте уже, в конце концов, тело кто-нибудь!
  
  ***
  
  В Мунго было интересно. Ни разу ещё в магической лечебнице не был. Во-первых, здание старой постройки, колонны, пилястры, всякие там горгульи на фронтонах. Внутри высоченные потолки, мрамор, лепнина. Хорошо магам. Действительно тяжёлых случаев требующих длительной госпитализации немного. Большинство максимум ночует в палате и на утро отправляется здоровым домой. В основном залеживаются с различными психическими осложнениями, такие как родители Невилла, где восстановление физического здоровья не решает всех проблем.
  
  Меня тут продержали пять дней. В отдельной палате, правда, ни телевизора, ни газетки какой завалящей не давали. Ну, телека у них и нет, а вот с газетами меня обломали, якобы мне не нужны сейчас лишние эмоции и раздражители. Скучно, но я тут изображаю из себя глубоко психо-эмоционально травмированного подростка, со стремительно прогрессирующими изменениями в психике. Так что лежу, подолгу застывая в одном положении и слабо реагируя на окружающих.
  
  На второй день пустили Молли. Та с причитаниями кинулась обнимать меня и целовать. Вот что у неё не отнимешь, любит она своих детей. Залилась слезами, на моё индифферентное: "Здравствуй, мам".
  
  Слышал, как доктор шептал ей:
  
  - У него сильный шок, но прогресс есть, память воспоминания о случившемся не отторгает, но он замкнулся в себе и переживает всё глубоко внутри. К сожалению, выплеснуть эти переживания из себя, снять напряжение, поделиться переживаниями со специалистом, чтобы снизить негативное влияние на психику, мы его заставить не можем. Со специалистом он беседовать не хочет.
  
  Когда мать после этих слов заново разрыдалась, доктор бросился успокаивать:
  
  - Ну что вы, всё будет хорошо. Я же говорю, что он полностью адекватен, осознает всё произошедшее и демонстрирует нормальные реакции. Просто будьте готовы, что у него может сильно измениться характер, привычки, поступки, да и взгляд на жизнь, - доктор вздохнул. - У меня авроры молодые с похожими симптомами бывали. Сами знаете, та ещё работёнка. Так что я знаю, о чём говорю. Угрозы обществу он не несёт, наоборот, его пожалеть стоит, в его возрасте такое пережить. И да, возможны определённые проблемы с памятью. Это иногда бывает, от сильного стресса можно забыть даже привычные вещи. Не обязательно, конечно, но такие случаи в моей практике были.
  
  Услышав такое, я возрадовался. Есть теперь официальная маза, если что. А значит, основная задача выполнена, пора потихоньку оживать, и заново вливаться в местное общество. Тем более, что случай мой явно широкой общественности осветили.
  
  На третий день ко мне впустили и братьев с сестрой. Джинни тут же бросилась обниматься, а близнецы, шёпотом, подняв большой палец, сообщили:
  
  - Ну, братец, ты крут! Герой, даже "Пророк" про тебя написал.
  
  Тут я "проявил" интерес, попросил газету, но так, чтобы персонал не спалил, почитать про подвиг. И слегка пожаловался на скуку. Те пообещали помочь, перемигиваясь, жестами показали, что всё будет "тип-топ" и "век воли не видать".
  
  - Но только никому, - предупредил я их.
  
  А те вроде как даже обиделись, что я им не доверяю, зашептали:
  
  - Ну ты чё! - и: - Могила!
  
  Засранцы. Видел я, какая "могила". В щёлку приоткрытой двери. Как они там с доктором потом шептались и тот им кивал.
  
  Ну, ладно. Доктор явно мой "интерес" к газетам и "проснувшуюся" скуку причислил к положительной динамике. На что я, собственно, и рассчитывал.
  
  А на следующий день мне принесли запрашиваемое: и "Пророк", и моё любимое издание "Маги, маглы и другие".
  
  Удобно расположившись, подоткнув повыше подушку, я полюбовался на большую колдографию, на которой авроры топтались по пепелищу. Но если официальное издание Министерства акценты смещало на то, что это просто выходка фанатов, да, возмутительная, да, опасная для окружающих, то "ММиД" прямо указывал, что это были сторонники "Того-кого-нельзя-называть".
  
  Раскрыв газету на второй странице, я смог, наконец, полюбоваться на себя самого, сидящего в луже крови. Снова Рита Скиттер. Похоже, она в анимагической форме прибыла с аврорами, так как был запечатлён момент, когда я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Краучем, а он вздрагивает и отступает назад.
  
  Подпись под фото гласила: "Глава Департамента поражён силой духа малолетнего героя".
  
  Статья называлась: "Мальчик который выжил тоже".
  
  Я поржал. Только сравнения с Поттером мне и не хватало. В статье Рита особо останавливалась на том, что попав в безвыходную ситуацию, потеряв палочку, ученик Хогвартса У., не только не растерялся, но сумел, благодаря силе духа и решимости, имея при себе лишь случайно подобранный нож, вступить в схватку с матёрым Пожирателем и выйти из неё победителем. Что матёрый пожиратель - молодой парень, не имеющий даже метки, Скиттер, не упоминала.
  
  Зато с какого-то перепугу там давались мои внутренние переживания, естественно, абсолютно высосанные из пальца. И про то, как я люблю родителей, и про то, что я должен быть смелым и храбрым, и про защиту младшей сестрёнки, в общем, стандартная слёзовыжималка из домохозяек.
  
  Ну и ладно. Зато в глазах общественности я герой. Чуть попроще Поттера, но тоже ничего. Жаль, медальки не дадут. Министерство официально пожирателей не признало, максимум скажут, что я пришил грабителя, собравшегося под прикрытием паники поживиться добром и решившего устранить свидетеля в моём лице.
  
  Успокоенный такими мыслями, я позволил себе расслабиться.
  
  А в последний день ко мне пришёл Корнер, тот самый старший аврор. Я как раз успел расправиться с обедом, весьма недурным, на мой непритязательный вкус, и довольный жизнью, возлежал на кровати.
  
  Аврор был в магловском костюме, на левой руке висел сложенный плащ, а правая держала шляпу, которую он незамедлительно бросил на мою тумбочку. Повесив плащ на спинку стула, присел сам. Осмотрел, улыбнувшись уголками губ моей сытой, довольной роже и спросил:
  
  - Ну, как сам?
  
  - Нормально, - ответил я. Ну, а что не нормально. Ем, сплю, газетки почитываю. Курорт.
  
  - Это хорошо. Я что пришёл, - перешёл к делу Корнер. Машинально достал из внутреннего кармана пачку сигарет, но, смутившись, тут же убрал. - Проверили мы твоего, - аврор сознательно опустил эпитеты: "Труп, убитый, покойник" и прочие, психику, наверное, мою берёг. - Действительно оказался Стенли Шенпайк, работал кондуктором на "Ночном Рыцаре". Мы обыскали его квартиру... - аврор, вдруг, раскашлялся, скривившись, выпил пузырёк какой-то жидкости, сипло пояснил:
  
  - Последствия давнего проклятья, только это временно симптомы убирает.
  
  В ответ на мой молчаливый вопрос, криво улыбнулся:
  
  - Не всё можно вылечить. Даже наша волшебная медицина не всесильна. Есть тут один пример, в соседней палате.
  
  Корнер замолчал, но я понял, что он, скорее всего, имел в виду родителей Невилла.
  
  Кашлянув ещё пару раз, старший аврор, наконец, справился с недомоганием и продолжил:
  
  - Нашли тайник под полом, а в нём интересный дневничок. Такой невзрачненький, в дешёвом переплёте. Но вот внутри...
  
  Аврор наклонился ко мне.
  
  - Он там просто бредил о Лорде и его идеях. Всё представлял, как под его чутким руководством развернётся и займёт достойное себя место. Чуть ли не в министры магии метил. Мелкий, завистливый, ничего из себя не представляющий человечек. Всё время на всех обиженный был.
  
  Аврор покачал головой, сказал со странной смесью грусти и раздражения:
  
  - Он ведь даже не доучился, вылетел из Хогвартса после пятого курса. И ведь самое страшное, когда такой дорывается до силы и власти. Руки не по локоть, по плечи в крови оказываются, - Корнер, протянув руку, чуть сжал моё плечо. - Так что не переживай, ты убил мразь и подонка, которого нечего жалеть и, уж тем более, не стоит переживать.
  
  Оглядел ещё раз меня, добавил даже как-то одобрительно:
  
  - А ты неплохо держишься.
  
  Я вскинулся, но он остановил меня, ладонью, мягко опуская обратно на постель, с которой я было приподнялся.
  
  - Я не про беднягу Стена, из тридцати девяти дырок, там тридцать семь лишних, - он улыбнулся, показывая, что как бы шутит. - Я про твою психологическую устойчивость. Знаешь, знавал я авроров, кто после своего первого убитого уже не мог вернуться к работе.
  
  Пожав плечами, ответил ему негромко:
  
  - Я лишь защищал свою жизнь. Там всё было просто, или ты, или тебя. Тут не о чем переживать.
  
  На что Корнер лишь одобрительно кивнул, сказал довольно:
  
  - Грюму ты понравишься.
  
  Пожал крепко мою руку, вставая. Подхватил шляпу и тихо зашуршавший плащ, и уже в дверях произнёс:
  
  - Будет время - подумай о работе аврором.
  
  
  ***
  
  Когда меня выписали, всё счастливое семейство уже ждало у входа в больницу. Артур выбил какую-то компенсацию с Министерства, и небольшая сумма перепала от Аврората - постарался старший аврор Корнер. Так что у меня появились деньжата, и я имел твёрдое намерение их потратить на личные нужды. Нужна же мне, в конце концов, нормальная парадная мантия на бал.
  
  Уже дома, за столом, когда мать, квохча надо мной, как курица-несушка, суетилась, подкладывая лучшие куски на тарелку, я, промокнув салфеткой уголки губ, посмотрел на Артура и сказал, тихо, но так чтобы все слышали:
  
  - Пап, я решил что хочу быть аврором.
  
  - Э-э-э, - очередная газета легла на стол, а я встретился с удивлёнными глазами отца. Но он вдруг усмехнулся, и, сложив газету (небывалое дело), ответил степенно: - Ну, дело хорошее. Нужное. Важное. Но ты понимаешь, что и требования, и ответственность там очень высоки?
  
  - Понимаю, пап, - я был как никогда серьёзен.
  
  - Сынок, - губы Молли задрожали, она готова была расплакаться.
  
  - Это же очень опасно, мы тебя едва не потеряли, а ты снова хочешь рисковать своей жизнью. Ты даже не знаешь, как там. Вон Грюм, известный мракоборец, на нём же живого места нет, сколько раз под смертью ходил, а скольких похоронили, от некоторых даже праха не оставалось...
  
  - Мам, успокойся, - я смотрел чуть отстранённо и имел что сказать по данному поводу. - Во-первых, до этого ещё четыре года, а во-вторых, есть у меня смутное ощущение, что за палочки всё равно скоро придётся взяться и отсидеться не удастся никому.
  
  Артур с Молли растеряно, и вместе с тем тревожно, переглянулись и не нашли что мне на это ответить.
  
  Тут вдруг сзади на мои плечи упали две крепких руки. Я оглянулся, а тихо подкравшиеся ко мне близнецы хором возвестили, вид имея торжественный и слегка хитроватый:
  
  - Объявляем во всеуслышание: ты наш самый крутой брат и мы клянёмся тебя больше никогда не дразнить и над тобой не подшучивать!
  
  Но всю эпохальность момента разрушил следующий комментарий, сказанный доверительным полушепотом остальным:
  
  - А то жить ещё охота-а.
  
  - Мальчики, что вы такое говорите!? - возмутилась маман. А два придурка весело заржали. Сели по обе стороны от меня, приобняли за плечи, и Фред заметил, выхватывая у меня из тарелки кусок и принявшись смачно его пережёвывать:
  
  - А ты знаешь, Рончик, что на аврора надо сдать зельеварение на отлично?
  
  - Знаю, - наблюдая, как моя тарелка стремительно пустеет, со странным чувством удовлетворения, ответил я.
  
  - И тебя это не пугает? - нарочито чавкая, поинтересовался уже Джордж.
  
  - Нисколько. Пойду к Снейпу и попрошу готовить меня по отдельной программе, - вилкой пригвоздив к тарелке последний, самый большой кусок, я пресёк окончательное разграбление.
  
  - Ну, мы же говорили, что наш брат самый крутой! - снова хором заявили два углумка.
  
  - Ладно, я к себе, - зажевав остатки сохранённого обеда, я поднялся из-за стола, стряхнув с себя руки братьев, и, повернувшись, снова наткнулся на странный и чуточку испуганный взгляд Джинни, которая, замерев, стояла в проходе, слушая наш разговор.
  
  Опустив глаза, она, молча, прошла мимо меня, садясь за стол. Стараясь на меня больше не смотреть, уткнулась в тарелку, а я, пожав плечами, пошёл на лестницу. Поведение сестры меня немного беспокоило, пусть и самую чуточку. Вряд ли она, когда-нибудь, могла стать мне помехой в чём-то. Но оставлять ситуацию на самотек не хотелось. Побасенку про гвоздь и подкову из-за которых была проиграна битва, я помнил.
  
  А Хогвартс уже замаячил на горизонте. А, значит, турнир Трёх Волшебников и Крауч-младший в личине Грюма. И рад бы раскрыть его, но я хотел пока повременить. Были у меня свои планы, да, были, но до их реализации было ещё далеко. Сейчас стоило настраиваться на другое, на усиленное подтягивание себя в знании магических дисциплин. Нет, я не считал, что за месяц чтения по вечерам учебников, обгоню всё и всех, процесс явно займёт пару лет, но вот именно боёвку отработать мне нужно было быстро, выбрать десяток убойных заклятий и наработать до автоматизма. Этому я и собирался посвятить в том числе и остаток времени до Хога.
  
  И да: Аве, Цезар, моритури тэ салутант!
   Комментарий к Глава 5
   Запасся попкорном, жду комменты ;)
  
  ========== Глава 6 ==========
  
   Комментарий к Глава 6
   Глава получилась неожиданно короче чем планировалась, поэтому выкладываю раньше.
  И большая просьба :) Не делать поспешных выводов :)
  Большие часы на вокзале Кингс-Кросс показывали без пятнадцати восемь, когда мы всем семейством выгрузились из батиного авто и, нагруженные вещами, направились к платформе девять и три четверти.
  
  Ну как, нагруженные, в основном, увешанные скарбом были близнецы, я же, первым делом, с полученных денег, разжился аккуратным саквояжем с чарами расширения внутреннего пространства. Он-то сейчас приятно и оттягивал мою левую руку. Всё необходимое лежало в нём, в том числе и старые учебники за первый и второй курсы. За третий были у Джинни, но грабить сестру я не стал, мне бы с тем что есть разобраться.
  
  Она тоже шла рядом, одетая в лёгкое платьице и ажурную вязанную кофточку. На сгибе локтя висела достаточно объёмистая сумочка с такими же, как у меня, чарами. С новой причёской и совсем незаметным макияжем на лице, она уже не производила впечатления замарашки, нет, это была молодая девушка, пускай ещё только вступающая в пору созревания, но обещающая стать очень и очень привлекательной дамой.
  
  Увидев мой взгляд, она несмело улыбнулась, смутившись и опустив глаза. Я улыбнулся в ответ. Ещё раз мысленно похвалил себя, что не пожалел для младшенькой обновок и сумочки. Что-то сломалось между нами, какая-то стена отчуждения, я больше не вызывал у неё недоверия и страха.
  
  А поход к нормальному визажисту-стилисту вообще вызвал у неё румянец и восторженный блеск глаз, и она одарила меня жарким сестринским поцелуем в щёку.
  
  Хорошо быть богатым и щедрым, правда, к концу нашего променада по Косой Аллее, кошелёк мой показал дно. Ну да, легко пришло, легко ушло, я, признаться, и на это-то не рассчитывал.
  
  Позаботился и о собственном обновлённом имидже. Во-первых, долой эти длинные патлы, сейчас я был подстрижен коротко и по-молодёжному. Мешковатый свитер и бесформенные брюки заменили классическая серебристо-серая рубашка, чёрные брюки со стрелочками и лёгкая кожаная куртка. Дополняли образ большие зеркальные очки.
  
  Братья, конечно, дружно обзавидовались, но просить денежку не стали, чай, не сёстры. У них свой бизнес и финансы, с моими не пересекающиеся, да и гордость просить не позволила бы.
  
  На платформе близнецы почти тотчас испарились с тележками, умотав куда-то к началу поезда. А я, не удержавшись, полной грудью вдохнул неуловимый аромат начинающегося волшебства. Глупая улыбка вылезла на лицо, пришлось срочно отворачиваться, пока её никто не заметил.
  
  Лет после двадцати, может чуть раньше, я понял, что люди делятся на две категории. Большая часть практичные, деловые, приземленные и безумно скучные люди, для которых за углом всего лишь булочная, парикмахерская и аптека. И меньшая часть к которой я относил и себя, это те кто даже после тридцати, а то и до самой смерти, подспудно ожидают чуда. Когда, то - детское ощущение, что стоит повернуть за угол и мир вдруг изменится и там будет не такая же улица, а что-то совсем, совсем иное, неизведанное и волнующе-интересное, не отпускает, поневоле заставляя чаще биться сердце перед каждым поворотом.
  
  Истребить его не смогли ни армия, ни быт, ни каждодневная рутина. Может, поэтому от меня и ушла жена. Мы были слишком разными. Я не мог, не хотел загоняться в прокрустово ложе скучных серых будней. А она не понимала и не принимала моих увлечений.
  
  С детьми как-то тоже не сложилось. Сначала было все некогда, хотелось пожить для себя, а затем как-то уже и незачем.
  
  Вот и был я в свои чуть за тридцать гол как сокол. Пока не оказался тут.
  
  - Рон, ты со мной? - дёрнула меня за рукав Джинни, заставляя вынырнуть из грустных воспоминаний.
  
  - Конечно, - я кивнул. Обнял напоследок Артура и Молли, тактично отступил, давая им облобызать сестру.
  
  Донёсся один гудок, затем второй. Народ заторопился, запрыгивая в вагоны, закидывая в тамбур чемоданы и клетки с совами.
  
  Подхватив мелкую под локоток, приметив в какой вагон ломилось меньше всего, быстро перёсек перрон и галантно подтолкнув Джинни под нижние "девяносто", заскочил следом.
  
  От вагонов, как и самого поезда, веяло старой доброй викторианской эпохой. Я коснулся стенки вагона, почувствовав под пальцами тёплое дерево. Подмигнул Джинни и зычным голосом обратился к, устроившим толчею на выходе из тамбура, ученикам:
  
  - Господа, не соблаговолите-ка нас пропустить.
  
  Господа, среди которых не было ни одного старшекурсника, посмотрели сначала на меня, затем на мои зеркальные очки, а потом на эспандер, который я достал из кармана куртки и небрежно разминал в правой руке.
  
  Молча сдвинувшись в угол тамбура, они посторонились, пинками отодвигая свои чемоданы с нашего пути.
  
  Под это же молчание мы и зашли в вагон, провожаемые нечитаемыми взглядами. Джинни, гордо задрав подбородок, а я, зверски выпятив челюсть.
  
  - Ты сильно изменился, - подумав, сообщила мне она, когда мы, закинув наши сумки на полку, вытянули ноги, вольготно разлёгшись в пустом купе. Вернее, вытянул я, разлёгшись поперёк сиденья, а мелкая, как пай-девочка, чинно сложила руки на колени.
  
  - Тут ты права, - я наблюдал сквозь полуприкрытые веки, как мимо нашего купе мелькают какие-то силуэты. Заходить они не пробовали, а смотреть кто это там, мне было откровенно лень. - Не то слово, - губа зло дёрнулась, когда я снова вспомнил тот день. - Изменился, так изменился. Я, сестрёнка, эту лужу крови, в которой сижу, почти каждую ночь вижу.
  
  - Прости, я не хотела, - она виновато и, с какой-то даже жалостью, посмотрела на меня.
  
  А я покачал головой:
  
  - Не надо меня жалеть. Я после этого всего словно лет на пять повзрослел. Многое переосмыслил и кое-что понял. Понял, что нельзя надеяться на кого-то, можно надеяться лишь на самого себя. И готовым надо быть ко всему, даже к самому худшему.
  
  Я приподнялся на локте, вглядываясь в тонкую девичью фигурку напротив. В по-детски большие глаза, смотрящие доверчиво и прямо. Вдруг, подчиняясь минутному порыву, спросил:
  
  - Ты действительно хочешь, чтобы Поттер стал твоим другом?
  
  - Ой, - она покраснела, но глаз не отвела и, закусив губу, утвердительно кивнула.
  
  - Значит, он им будет, - неожиданно убедительно, даже для самого себя, ответил я. - Не сейчас, не через час, но будет.
  
  - Спасибо, - раскрасневшаяся, она, вдруг, стала очень милой. Не красавица, ну да какой она будет в семнадцать-восемнадцать, сложно сказать, иногда гадкие утята в таких лебедей вырастали, что диву даёшься. Но милая, и этим всё сказано.
  
  Я упал обратно, на сложенные под голову руки, а Джинни достала учебник, спустив свою сумочку вниз, и закрывшись от меня разворотом, погрузилась в чтение.
  
  Нда, я поймал себя на шальной мысли, а не западаю ли я на собственную сестру?
  
  Не, бред, тьфу-тьфу, только Гермиона, свет моих очей, огонь моих чресел. Я побыстрее выкинул крамольные мысли из головы и постарался расслабиться.
  
  Ехать было ещё далеко.
  
  Вот только сразу задремать мне не дали.
  
  С шумом отъехала дверь купе и на пороге застыли двое малолеток, первый-второй курс, не больше.
  
  Приоткрыв глаза, я с неудовольствием уставился на возню у двери, а оба пацана на меня.
  
  Первый было открыл уже рот, но тут, вглядевшись в меня, а зеркалки я уже снял, бросив на столик у окна, вдруг попятился назад.
  
  - Ты чего, - громко зашептал второй, не понимая такой реакции своего товарища.
  
  А первый, отчаянно кося, проговорил скороговоркой:
  
  - Это же Рон!
  
  - Кто Жрон?! - выпятив челюсть, я начал привставать с сидений, нашаривая чего потяжелей, но молокососов словно сдуло из проёма, лишь в коридоре слышался, некоторое время, удаляющийся топот двух пар ног.
  
  Мелкая прыснула за книжкой, а я попросил, медленно остывая:
  
  - Слушай, можешь дверь запереть, а то я ведь не удержусь, прибью так кого-нибудь.
  
  - Могу, - еле сдерживаясь, чтобы не прыснуть снова, она потянулась за палочкой, а я вновь улёгся, прикрывая глаза, со светлой мыслью, что наконец-то подремлю.
  
  
  
  - Рон, Рон, проснись, - вздрогнув и открыв глаза, я увидел встревоженное лицо Джинни, склонившееся надо мной. Её рука сжимала моё плечо, волосы щекотали лоб, а приоткрытые губы были так близко...
  
  - Бррррр, - я помотал головой, огляделся и спросил, силясь понять, что происходит. - Да? Что? - поезд мерно стучал колёсами, суеты и толкотни в коридоре видно не было, да и солнце было ещё высоко, а в Хогсмид, как я знал, приезжали уже затемно.
  
  Мелкая облегчённо вздохнула, отстранилась, снова откидываясь на своё сиденье. Сказала, с легким укором:
  
  - Ты разговаривал во сне, на незнакомом языке.
  
  - Эм... И что я говорил? - я усиленно пытался вспомнить, не снилось ли мне чего, но в голове был сплошной туман.
  
  - Ммм, что-то вроде "Pizdets" и "Ia ebal", - она развела руками. - Как-то так.
  
  - Мда, - я почесал затылок. - Действительно, странные слова.
  
  Хмыкнул. И хоть ничего не помнил из сна, но был полностью согласен с самим собой, что всё происходящее других эпитетов и не заслуживает.
  
  - Сколько нам ещё? - нормально сев на сиденье, я широко зевнул, спать хотелось, но, похоже, смысла уже не было.
  
  - Часа два. Если хочешь, можешь переодеться в мантию, я не смотрю, - она с аппетитом захрустела только что выуженным из сумочки яблоком, снова уткнувшись в книгу.
  
  - Оки, - я скинул саквояж, достав ученические одеяния, быстро переоделся. Несмотря на некоторую внешнюю громоздкость, одевалась мантия легко и сидела удобно. Поправив гриффиндорский галстук, я, вальяжно, как по моим представлениям, и должен настоящий маг, вновь расположился на сиденьях, закинув ногу на ногу.
  
  Посмотрев оценивающе на Джинни, тоже предложил:
  
  - Ты тоже можешь переодеться, а я посмотрю, - и растянул губы в ехидной ухмылке.
  
  - Ага, - она поднялась, а затем до неё дошло, что моя фраза несколько отличается от её. Швырнув в меня книжкой, она упёрла руки в боки, красная словно свекла. - Рон, выйди! Как был придурком, так и остался! А я уж было понадеялась... - она фыркнула, рассержено. А я вышел от греха, подперев собою стенку меж купе.
  
  И что со мной такое? Вроде взрослый человек. И тут до меня дошло, что я неправильно расставляю акценты, я не взрослый в подростковом теле, я, скорее, подросток с взрослым мозгом, даже нет, не так, с взрослым сознанием. А это, как говорят, теперь уже у них, в Одессе, две большие разницы.
  
  Я поймал себя на мысли, что не воспринимаю себя старше по отношению к ровесникам роновского тела. Мудрее - да, с большим жизненным опытом - да, но не старше. И это было странно и необычно. Хотя, может это просто психологическая реакция, попытка нивелировать стресс от возрастного несоответствия тела и сознания? Кто знает.
  
  Одно я понял из всего этого - мне как никогда было легко и свободно, словно спали какие-то скрепы с души.
  
  Вот в таком приподнятом настроении я и прибыл в Хогсмид, последнюю остановку на пути в ожившую сказку, очевидную и невероятную Академию Чародейства и Волшебства - Хогвартс.
  
  ========== Глава 7 ==========
  
  Хагрид уже зазывал первоклашек, его громоподобный бас был слышен издалека, но я подождал, придержав Джинни, когда схлынет основная толпа. Чтобы без толчеи и ругани спокойно сойти с поезда.
  
  Лёгкий прохладный ветерок гулял по платформе, вокруг фонарей крутились мошки, чёрными точками суматошно носясь в круге света, а за его пределами резко начинался непроглядный мрак.
  
  - Мда, темно как у Дина в жопе, - пробормотал я.
  
  - Рон, пойдём, уже почти все уехали, - потянула меня за собой мелкая.
  
  Хогсмит был классической английской деревенькой, хотя я, помня, что деревенькой называлось у нас в России, испытывал сильнейший когнитивный диссонанс. Мощёные узкие улочки, каменные дома, по неровным стенам которых вился плющ. Всё старинное, добротное, основательное. Чувствовалось, что всё это как простояло две сотни лет, так и ещё столько же простоит, насквозь пропитанное атмосферой повседневного чуда.
  
  Это была та самая деревенька, где на отшибе стояла Воющая хижина, где были Зонко, Сладкое королевство, бар "Три метлы". Где ученики проводили выходные, наливаясь сливочным пивом и заедая это всё тоннами сладостей из Королевства.
  
  Я слушал, как каблучки Джинни звонко стучат по камню, почти в полной тишине. Рванув в просвет облаков, неожиданно возникший прямо над нами, призрачный свет луны лёгким серебристым полотном лёг на булыжную мостовую.
  
  "Интересно", - подумал я, разглядывая единственный спутник Земли. - "Как там Люпин с Блеком поживают? Тоже у ДДД под надзором в доме на площади Гриммо? Или нет?"
  
  - Рон, залезай, - я сам не заметил, как мы дошли до последней оставшейся кареты, ещё не уехавшей в Хогвартс. Старинной, с огромными рессорами. И да, фестралов, впряжённых в неё, я видел прекрасно.
  
  Проигнорировав сестру, обошёл сбоку, чтобы поближе рассмотреть этих явно некротических тварей. А иначе с чего бы их мог видеть только близко столкнувшийся со смертью человек?
  
  Видок у "лошадок" был ещё тот. Кожистые, сложенные крылья, общая скелетообразность и гротескная монстроидная морда. Вот гадом буду, некромантская это поделка, никак не создание природы. Ибо природа во всём добивается гармонии, а это создание было на диво уродливо и дисгармонично.
  
  - Ты тоже их видишь, Рон? - я невольно вздрогнул от раздавшегося за спиной тихого мечтательного голоса.
  
  Луна. Самый странный персонаж Поттерианы. И как только она смогла так незаметно подобраться?
  
  - Здравствуй, Луна. Да, вижу. И честно признаться, я в растерянности. Раньше подобного ни разу не видел, да и чтобы кто-то запряжён был в карету, тоже, - развёл я руками.
  
  - Кого ты там видишь? - Джинни высунула любопытную мордашку. - О, привет Луна.
  
  - Это фестралы, - Лавгуд погладила одну из монстряшек по крупу. - Папа говорит, их может видеть только тот, кто близко видел смерть.
  
  - Здорово, - тоном, говорящим, что всё совсем наоборот, сообщил я и, предложив руку Луне, помог ей подняться в карету.
  
  Как оказалось, Луни, как её прозвали однокурсники, была одной из немногих подружек сестры. Они, собственно, ещё до Хогвартса хорошо друг друга знали.
  
  Поэтому весь путь до замка я слушал вполуха обыкновенный девичий трёп, бессмысленный и беспощадный. Так что к приезду мне хотелось только одного - побыстрее спрыгнуть и свалить.
  
  - О, Рониус, дружище! - стоило нам прибыть во двор, где ещё толпился народ, похоже, не успевший ещё наговориться за время в поезде и по дороге из Хогсмида, как ко мне с распростёртыми объятиями бросился единственный друг шестого Уизли.
  
  Вы не поверите, но у Жрона таки был друг, с первого года в Хогвартсе неизменно составляющий компанию официальному парии всея Академии.
  
  И имя ему было - Шимус Финниган.
  
  Растрёпанный, разбитной, с изумительной ирландской задорной ухмылочкой, он олицетворял собой вселенского распиздяя. Вечно неунывающий, вечно взрывающий котлы, он был неподражаем в способности накосячить даже там, где это казалось совершенно невозможным.
  
  Даже каноничный распиздяй Поттер на фоне Шимуса казался тихим, милым и спокойным подростком.
  
  А Финниган лишь смеялся и говорил, что это всё его "взрывной" характер виноват. И продолжал как ни в чём не бывало жить и не тужить.
  
  Вот таков он был, единственный, на сегодняшний день, "мой" друг.
  
  Чёртов ирландец полез обниматься. Мимоходом прошёлся оценивающим взглядом по мелкой и по Луне. Подмигнул задорно, засмеялся, когда обе девушки дружно фыркнули и отвернулись. Сказал громко, нимало не стесняясь окружающих:
  
  - Эх, не везёт мне в любви, не ценят меня, такого красивого. Не видят своего счастья...
  
  Не захотев дальше слушать его монолог, Джинни с Луной, подхватив сумочки, рванули в сторону лестницы, а Шимус подмигнул уже мне:
  
  - Достали девки? По глазам вижу, что достали. Скажи спасибо, что я тебя спас. Как ты вообще их болтовню выдерживаешь, я б повешался чесслово.
  
  - А-а-а... - я махнул рукой. Вот что-что, а как себя вести с этим персонажем, я до сих пор не мог сообразить, поэтому отвечал односложно, всем видом показывая, что чертовски устал.
  
  - Давай в большой зал, скоро распределение, а там и хавчик подгонят, - Финниган потёр в предвкушении руки.
  
  - Ну, давай... - я позволил утянуть себя, а сам внутри серьёзно задумался, а смогу ли я тут со дна вылезти с таким-то другом? И был в больших сомнениях, прекрасно помня, что короля играет свита.
  
  Но размышления мои были прерваны появлением в большом зале, и мы поспешно заняли места где-то в середине Гриффиндорского стола. Оказавшись недалеко от Невилла с Гарри и почти напротив Джинни с кем-то из девчонок курсом младше.
  
  И вот тут я заметил первый интерес к своей персоне. Нет, с криками, как ко мне, так и от меня не бросались, но вот косые взгляды и тайком показываемую соседям колдографию я видел.
  
  Но больше всего меня порадовало, что нет-нет, но поблёскивали в мою сторону круглые очки Мальчика, Который Выжил. И он даже пошептался о чём-то с Невиллом и Гермионой, сидевшей напротив них, после чего по мне мазнуло взглядами уже всё трио.
  
  Внутренне порадовался, зацепила его та статейка, зацепила. Мог бы, Скиттер премию бы выписал, за правильную подачу материала.
  
  Малышню ещё не заводили, и Распределяющая шляпа одиноко лежала на стуле посредине зала, тихо, лишь иногда чуть ёрзая и шевеля полами. Я прошёлся взглядом по столам других факультетов, и тут вдруг замер, потому что увидел незнакомую беловолосую девушку нашего возраста, что сидела за слизеринским столом. Вот хоть убей, но такую я не помнил по фильмам совершенно. Мягкий овал лица, нежные черты, точно бы запомнил, но нет, она мне была совершенно незнакома.
  
  Толкнул локтем Финнигана, шёпотом спросил, стреляя глазами в её направлении:
  
  - Эй, Шимус, это там что за деваха с белыми волосами?
  
  - У змей что ли? - он вгляделся и сказал удивлённо: - Это же Дафна Гринграсс. Ты чё, забыл?
  
  - Не узнал. Сильно, однако, изменилась за лето, - я поцокал языком. - Богатой будет.
  
  - Она и так богата, - хохотнул приятель и приобнял меня за плечо. - Слуш, дружище, ты конечно крут, читал я о тебе в газете, и Уизли одна из двадцати восьми чистокровных фамилий, но скажу как есть - ничего тебе там не светит. Да и на черта тебе эта слизеринская змея, то ли дело наши, а? - он подмигнул противоположной стороне стола.
  
  - Да больно надо, - я пофыркал для приличия, но взгляд от прямых, красиво ложившихся на плечи волос платиновой белизны так отвести и не смог. Потом, вдруг посмотрел с лёгким смущением на Гермиону, затем снова на Дафну. Почему-то мне показалось, что белые волосы нравятся мне больше.
  
  Невольно повёл глазами по столу чёрно-зеленых и столкнулся взглядом с Драко, сидевшим неподалёку от моего нового интереса. Тот презрительно наморщил нос и, отвернувшись, что-то сказал Крэбу и Гойлу отчего они весело заржали, поглядывая на меня.
  
  Я сузил глаза, подумал с поднявшимся в душе бешенством: "Ах ты, сука. Ну держись, и прихлебателей твоих я тоже достану".
  
  Что бы задушить в себе первый порыв кинуть в беловолосого чем-нибудь тяжёлым, я снова посмотрел на Дафну, потом на Герми. Оттаял немного, любуясь то густыми каштановыми кудрями, то кипенно-белым водопадом.
  
  Тут в зал, как раз, ввалилась нестройная толпа первокурсников, и моё внимание привлёк Дамблдор, живо выскочивший к трибуне.
  
  Уже после, когда закончился обед, и все начали расходиться по факультетским гостиным, я, чёрт бы побрал эту мою новую импульсивность, отвязавшись от Финнигана, догнал беловолосого нахала в одном из коридоров.
  
  - Эй, Малфой, - белобрысый был конечно не один, а со своими "подружками" Крэбом и Гойлом. Поэтому на мой окрик обернулись все трое.
  
  - Уизли, - протянул Драко, чуть настороженно, но со слабо прикрытой иронией. А "девочки" выдвинулись на передний план, прикрывая своего патрона.
  
  - Да вот, думаю может тоже расскажешь, что такого весёлого во мне увидел? - я недружелюбно улыбнулся.
  
  - А, ты об этом, - уже с большей иронией протянул Малфой. Оглянулся по сторонам, то ли убедиться, что есть свидетели, то ли наоборот удостовериться, что их нет, я так и не понял.
  
  - Мы тут с друзьями обсуждали величайший подвиг магической Британии, совершённый героическим Роном Уизли, - они снова обидно засмеялись.
  
  - И что тебя не устраивает? - максимально спокойно переспросил я, кидаться на них было глупо, хоть и хотелось, но я держал себя в руках.
  
  Драко вдруг блеснул глазами, сказал, снизив голос почти до шёпота, переходящего в шипение:
  
  - Мне-то хоть не свисти, что ты там Пожирателя завалил. Этой тупой газетёнке верят только тупые домохозяйки, типа твоей мамаши. Поверь, Уизли, ты ещё не встречался с настоящим Пожирателем. И лучше бы тебе и дальше не встречаться.
  
  - То есть ты знаешь всех Пожирателей, чтобы утверждать, что я завалил не Пожирателя? - уточнил я, намеренно пропуская оскорбления в сторону моей матери. За это он тоже ответит, но позже. А пока, хоть и через призму бешенства, но всё же мне хотелось узнать, не болтанёт ли Дракусик чего лишнего, в пылу хвастовства.
  
  Презрительно засмеявшись, Малфой сказал, кривя губы: 
  
  - Я ничего не говорил. А ты давай, иди, рассказывай дальше, какой ты герой, но мы-то знаем.
  
  Не выдержав, я резко шагнул вперёд, почти вплотную к прикрывавшим беловолосого "быкам", так что тот рефлекторно отшатнулся. Посмотрел на набычившихся парней и, усмехнувшись, почти незаметным движением, зацепив ногу Крэба, толкнул его плечом, заставляя укатиться к стене, а Гойла, скользнув вперёд, пяткой ударил под коленку, резким рывком сзади за воротник, бросая на пол, нам под ноги.
  
  - Какой бы ни был, но на таких как вы меня хватит, - негромко, но веско, сообщил я Малфою, успевшему за короткие мгновения этой демонстрации остолбенеть, побелеть и одновременно покрыться потом.
  
  Резко перейдя на легкомысленный тон, чем заставил его ещё раз вздрогнуть, сообщил, отходя на пару шагов и наблюдая, как поднимаются злющие, но не спешащие бросаться угрозами слизеринцы:
  
  - А так, ты хорошую шутку рассказал. Я тоже посмеялся.
  
  Отвернувшись и засунув руки в карманы мантии, я направился в противоположную от них сторону. Больше со слизеринцем разговаривать было не о чем.
  
  Но тут неожиданно наткнулся на пару девчонок-гриффиндорок, словно примёрзших к полу и смотрящих на меня глазами размером с чайные блюдца. Сам, невольно, остановился. Нет, слышать нас они не могли, но вот видели прекрасно. Что они поняли из увиденного, какие выводы сделали? Мне было совершенно непонятно. Но эти расширенные, неверящие глаза...
  
  - Де... - я только было попытался что-то сказать, объяснить, как ученицы рванули бежать так, что только мантии мелькнули у меня перед глазами. Да, дела, я остался стоять, понимая, что гоняться за ними дело бесполезное. Оставалось надеяться что бурная девичья фантазия не нарисовала чего-то совсем уж дикого.
  
  А тут ещё и Малфой проснулся, стоило девчонкам сдриснуть.
  
  - Эй, Уизли, - голос беловолосого поднабрал уверенности, но в конце всё же "дал петуха".
  
  - А ты что, решил, что такой крутой? Можешь вот так подойти, вопросы задавать, угрожать? А?
  
  Мальчик... Мои губы растянулись в кривой ухмылке. Обернувшись, я придавил тяжёлым взглядом всех троих.
  
  - А что, ты какой-то особенный, что к тебе надо по-особенному подходить?
  
  - Да, я Малфой, - гордо задрал подбородок Драко, открывая цыплячью шею.
  
  - Ты личинка Малфоя, - сказал, как сплюнул, я.
  
  - Вот папа твой - Малфой, а ты пока никто. Паразит на заёмной славе и богатстве. С чего тебя уважать? И бояться тебя?
  
  Я подходил шаг за шагом, роняя тяжеловесно рубленые фразы.
  
  - Ты стоял когда-нибудь против врага? Пожирателя, не пожирателя - разницы нет. Один на один? Играя с ним в салочки, но только ставка в той игре - жизнь. И только от тебя зависит чья: его или твоя? Смотрел ему глаза в глаза? Вижу, что нет, - подойдя снова, я не стал заново разгонять насупившихся и напрягшихся "телохранителей", ограничился плевком им под ноги.
  
  - Заработай сначала уважение сам, а потом уж требуй его от других.
  
  Больше не сказав ни слова и коря себя за несдержанность, я вернулся в гостиную Грифов. Не обращая внимания на косые взгляды, прошёл к огню, встал, молча разглядывая трепещущее пламя.
  
  Чёртов Малфой. Заставил меня раскрыться, вот с хера ли мне понадобилось навыки рукопашного боя демонстрировать?
  
  Девчонки ещё эти. Тоже не весть чего наплетут, а мне разгребать. Чёрт, чёрт, чёрт.
  
  Но оказалось, что я в корне недооцениваю ситуацию. И просветил меня в этом мой единственный товарищ Шимус.
  
  Непривычно тихий, он подошёл, встал рядом, и, смотря на меня странным взглядом, сказал:
  
  - Тут среди девчонок слух прошёл, что тебя видели с Малфоем.
  
  А я мысленно застонал, началось. Но Финниган на этом не закончил.
  
  - Они говорят, что вы буквально немного поговорили, а потом ты как дикий зверь кинулся на них, раскидал Креба с Гойлом и так приложил белобрысого, что тот к стене отлетел, чуть не убил их всех.
  
  Я замер, тихо охреневая от услышанного, оглянулся, диким взглядом окидывая гостиную. Увидел десятки вылупившихся на меня глаз, и понял, что самое весёлое только начинается.
   Комментарий к Глава 7
   Переделал. Теперь в глазах общественности ГГ не пидор а просто бешенный кровожадный ублюдок :)
  
  ========== Глава 8 ==========
  
  Уже в комнате, когда я рассказал Финнигану как всё было на самом деле, он изумлённо присвистнул и по-новому на меня взглянул.
  
  - Ну ты даёшь, дружище, - качнул недоверчиво головой. - Обалдеть.
  
  Опёршись локтем о кровать, сказал, с уважением глядя на меня:
  
  - А я-то думал, круче того, что ты устроил на чемпионате, не будет. Но такого не ожидал. Говоришь, уронил этих двоих? Блин, я бы и галеона не пожалел, чтобы увидеть рожу Малфоя в тот момент.
  
  Я стоически вздохнул.
  
  А Шимус мечтательно произнёс:
  
  - Вот бы и мне этого сморчка белобрысого так шугануть, и жизнь, считай, прожита не зря.
  
  - Угу, - я кашлянул. - Что бы и тебя посчитали больным кровожадным ублюдком, который бросается на окружающих?
  
  - Да ну, не преувеличивай, - самый отъявленный распиздяй Академии беспечно махнул рукой. - Ерунду болтаю только некоторые, а большинство слизеринцев терпеть не может. Узнают, что белобрысый на это напросился, сами сливочного пива тебе поставят.
  
  А я в который раз подивился фантазии наших девчонок: это же надо, то, как Драко отшатнулся от меня, принять за последствия удара. Правда и двигался я достаточно быстро, человек случайный мог просто и не успеть понять, что собственно происходит.
  
  С тяжёлым вздохом я упал на кровать. Глупо как-то получилось, лишние пересуды привлекали нежелательное внимание к моей персоне. А папаша Малфоев из попечительского совета, как бы не пришлось опять в Мунго за справкой, что психически здоров, бегать.
  
  Мда, тут я снова вспомнил Дафну. Сам удивился тому, как легко и быстро кусочек места в моём сердце отвоевала эта слизеринка. Ну точно, моё нафаршированное первостатейными подростковыми гормонами тело скорее всего и обеспечивает повышенную влюбчивость. Однако, тут я с некоторым удовольствием отметил, что на абы кого мой внутренний компас не реагирует. Что Гермиона, что Дафна были хоть и совершенно разными по типажу, но однозначно блистали на своих факультетах. Интересно, Герми согласится меня делить с другой девушкой?
  
  А Финниган, завалившись на кровать, повернулся на бок, и, подперев голову, спросил, уставившись на меня:
  
  - Что думаешь делать?
  
  - Хрен его знает, - задумчиво ответил я. - Доказывать кому-то что-либо нет никакого желания. Единственно, не хотелось бы что бы от меня шарахаться в панике особо впечатлительные начали.
  
  - Да-а-а, - протянул Шимус и надолго замолчал.
  
  Я тоже, продолжая прикидывать выйдет ли это всё мне боком, или укладывается в статистическую погрешность на фоне моего сольного выступления на Турнире.
  
  Вдруг от двери раздался тихий и такой знакомый голос:
  
  - Рон...
  
  Подняв голову, я посмотрел на Джинни, боясь увидеть в её глазах, ушедший было страх, но там было только сочувствие и нежность, и я облегчённо выдохнул:
  
  - Можем поговорить? - она спросила, участливо разглядывая мою валяющуюся тушку.
  
  - Да, конечно, проходи, - я сел на кровати, похлопав по месту рядом с собой, приглашая.
  
  Она подошла, села рядом, сложив ладошки на колени. Посмотрела на меня долгим взглядом, сказала, накрыв мою руку ладонью:
  
  - Рон, ты же знаешь, что ты мой любимый брат, и я буду любить тебя, каким бы ты ни был.
  
  - О, Боже... - я чуть не рассмеялся, представив, что она там себе напридумывала из рассказа девок о побоище якобы устроенном мной, и закрыл лицо свободной рукой.
  
  Мой товарищ, однако, сдерживаться нужным не посчитал, и от кровати ирландца послышался тихий смешок.
  
  Джинни метнула туда уничтожающий взгляд, но тут же, смягчившись, снова посмотрела на меня:
  
  - Просто скажи, то, что было у тебя с Малфоем, это правда? Не бойся, я тебя не осуждаю, просто хочу помочь.
  
  Шимус хрюкнул и, уткнувшись в подушку, придушенно захрипел, а я метнул в него своей. Только этого углумка мне и не хватало сейчас.
  
  Терпеливо повторил как всё было для сестры.
  
  - Значит, ты не бросался на него? - заметно расслабившись, она отпустила мою руку и, поправив выбившуюся прядь, чуть улыбнулась.
  
  - Нет конечно! Этим увальням хватило пары толчков, а Малфой сам от меня отпрыгнул, трус несчастный. Только и может, что из-за спин угрозами сыпать, - я улыбнулся в ответ.
  
  Поднявшись, она нежно провела ладонью по моему плечу, разглаживая невидимые складки, сказала шутливо:
  
  - Ну и хорошо. А то я уже было подумала, что в моём брате берсерк проснулся. Но теперь знаю, что он оказывается, просто такой решительный и суровый, - она направилась к двери и, уже в проёме, сказала тихо, но так, что я услышал: - Пожалуй, мне это нравится.
  
  Но это было ещё не всё.
  
  Не успел Финниган закончить хихикать, тыкая в меня пальцем и повторяя: - У-у, страшный берсерк! - как к нам зашли мои братья.
  
  И первое, что я услышал, это сказанное прямо от порога Фредом:
  
  - Рон, ты даёшь!
  
  А Джордж добавил, сложив руки на груди:
  
  - Нам говорил доктор, что поведение может измениться, но что бы так.
  
  Садиться на мою кровать они не стали, сели на соседнюю.
  
  Шимус, предвкушая ещё один спектакль, теперь уже в исполнении близнецов, устроился поудобнее и достал откуда-то банку с тянучками.
  
  - Больше слушайте, - фыркнул я. - Больно надо об Малфоя руки марать.
  
  И рассказал эту историю в третий раз.
  
  Выслушав меня и поверив, потому что, как сказал Джордж, после Турнира они уже ничему не удивляются, они сочувственно похлопали меня по плечам. Сказали на прощанье:
  
  - Да, теперь тебя точно будут звать Бешенный Рон, - они, переглянувшись, расхохотались. - Уж мы гарантируем!
  
  - Блин! - рявкнул я. - Не смейте!
  
  Но близнецы только ещё сильнее расхохотались и, тряся головами, вышли вон.
  
  - Классные у тебя братья, - резюмировал Шимус, с аппетитом пожирая очередную тянучку. - Но спиной к ним я бы не поворачивался.
  
  - Иди ты, - я снова обнял матрас.
  
  Как бы не пришлось заново пересматривать и составлять планы, учитывая возможность ухудшения ко мне отношения на факультете. Мать-перемать. Занесло же этих малолеток именно в тот коридор, где мы разбирались с белобрысиком.
  
  ***
  
  На следующее утро мы с Финниганом, позёвывая, плелись в сторону класса зельеварения. Первый учебный день как-никак.
  
  А вообще, было чуточку странно. Словно снова попал в школу. Хотя почему словно. Попал, правда, в магическую. Но было непривычно снова оказаться в потоке галдящих, что-то обсуждающих, смеющихся детей, заходящих в классы, выходящих из них, кого-то догоняющих, от кого-то убегающих.
  
  Если прикинуть с арифметикой, то в среднем на курсе с одного факультета училось порядка пятнадцати человек. Итого шестьдесят на курс, и четыреста двадцать на весь Хогвартс. Приличная толпа. Тем более, здесь не было разделения на смены, все курсы начинали учёбу с восьми утра. Правда, старшие курсы почти не пересекались с младшими, поэтому я не видел в толпе учеников сильно старше и сильно младше себя.
  
  Логово Снейпа было в подвалах, навевающих уныние облицовкой из блестящего чёрного камня, странным образом отражавшего свет магических светильников, словно бы вытягивая коридоры в длину.
  
  Класс был открыт, гостеприимно распахнутая дверь словно приглашала вовнутрь. А оклад из резных барельефов с гротескными оскаленными мордами как бы говорил: "Оставь надежду всяк сюда входящий".
  
  Решительно переступив через порог, я огляделся. Несмотря на некоторую корректировку планов, я собирался придерживаться основных положений и серьёзно налечь на зельеварение. Тем более, как мне казалось, ничего кроме усидчивости и внимания оно не требовало. Знай себе соблюдай рецепт.
  
  То, как сильно я ошибался, показали практические занятия, но это было потом, сейчас же я был полон сдержанного оптимизма. Плюс, крайне интересно было посмотреть на "Ужас подземелья", дважды шпиона, предателя и просто хорошего мага, Северуса Снейпа. Нежно обожаемого фанатками в возрасте от тринадцати и до тридцати лет.
  
  Слизеринская половина, а кстати, почему два непримиримых факультета сидят вместе мне было не совсем понятно, уже дисциплинированно сидела за партами раскрыв учебники. Ну да, опаздывать на урок своего декана это явно не комильфо.
  
  Половина грифов тоже присутствовала, из числа наиболее ответственных. Герми, к слову, была тоже здесь, а вот её спутники по трио пока отсутствовали.
  
  Несколько взглядов задержалось на мне, но слизеринцы смотрели хоть и настороженно, но не делали большие глаза как грифы. Единственно Драко поглядывал зло и в тоже время с опаской. Похоже, слухи о состоявшемся между мной и блондинчиком конфликте, дальше "красно-золотого" факультета, пока, не пошли.
  
  - Пошли, чё стоишь, - нетерпеливо дёрнул меня за плечо Шимус. Последовав за ним, я не удивился, когда мы плотно оккупировали "камчатку". А где ещё нам было быть, собственно. Раздолбаю и лоботрясу. Не удивлюсь, если и Поттер с Лонгботтомом обнаружатся по соседству. Они тоже особым усердием и талантами в зельях не блистали, судя по канону.
  
  Заняв парту, я достал учебник, а Финниган тут же упал на руки и захрапел. С тоской вглядевшись в сидящих так далеко впереди Гермиону и Дафну, принялся рассеяно листать толстую книгу с плотными страницами покрытыми мелким печатным шрифтом.
  
  Пока я изучал вступление, в класс, заполошно дыша, как от сильного бега, ввалились наш дорогой избранный и не менее дорогой кандидат в избранные. От стола Гермионы послышалось ядовитое шипение, но Гарри, скорчив виноватую рожу, бегом протащил за собой Невилла и плюхнулся на соседнюю с нами парту. И снова я, как всегда, оказался прав.
  
  Гм.
  
  Тут на память пришли несколько моих недавних фэйлов, и я исправился с "как всегда" на "достаточно часто".
  
  - Фух, - выдохнул Поттер, утерев выступивший пот и откинувшись на спинку казённого стула. - Успели.
  
  - Да, Гарри, - вторил ему Невилл. - Ещё одно опоздание, и этот гад точно напишет бабушке. Представляешь что будет, если её сюда вызовут.
  
  Невилл натурально вздрогнул, и двумя перстами начертил перед собой в воздухе пентограмму, бормоча что-то вроде: - Во имя Мерлина, Основателей и Великой Магии.
  
  Тут, вдруг, тихо звякнули склянки в шкафу у стены, и в мгновенно возникшей тишине, в класс влетел огромной чёрной летучей мышью декан Слизерина. Окинул хищным взором учеников, пронёсся между рядов, хлестнув полами мантии по лицам неудачников, оказавшихся с краю, и остановился возле учительского стола.
  
  - О, да, - тихим, но полным сильных, завораживающих обертонов голосом, начал он. - Ещё один год с такими бездарями как вы. Ещё один год впустую. Только некоторые, - он бросил короткий взгляд на своего крестника, - могут подняться над серой массой, но, к сожалению, учить мне приходится всех. Даже тех, чей мозг и руки совершенно не приспособлены к этому удивительнейшему искусству, - и его полный презрения взгляд прошёлся по нашим с Поттером двум партам.
  
  Остановившись на мне, его глаза вдруг вспыхнули, и он, саркастически хмыкнув, объявил во всеуслышанье: 
  
  - Наша новая знаменитость, если верить газетам. Вторая на этом потоке. И конечно же Гриффиндор, факультет, чьи ученики отличаются особенным "героизмом".
  
  Причём последнее слово он произнёс так, что все сразу поняли, что под героизмом он имел в виду идиотизм.
  
  - Встаньте, мистер Уизли. Покажитесь всем, возможно о ваших подвигах в курсе не все сидящие тут.
  
  Я встал, а куда деваться. Снейп издевался виртуозно, надо признать. И, похоже, семейку мою он "любил" немногим меньше Поттера. Хотя проглядывало в его взгляде и что-то странное, тень сомнения, что ли. Но менее язвительным он от этого не становился. И да, сегодня я решил стоически терпеть и воли языку не давать. Хватит с меня пока и тех проблем что есть, новую головную боль зарабатывать не хотелось.
  
  - Наш новый герой, второй "мальчик, который выжил", - от переполненного сарказмом голоса хотелось скукожиться и спрятаться под парту, но я терпел, держа на лице непроницаемое выражение.
  
  - Расскажите нам, как вы так, как простой магл, ножом зарезали жуткого пожирателя? - по тону, каким он это произнёс, я понял, что личность убитого ему известна, что тот недоучившийся неудачник. - И где же была ваша палочка? Вы же, в первую очередь волшебник.
  
  - Я её потерял, сэр, - сказал я смиренно.
  
  - В этом весь Гиффиндор... - иронично дёрнув бровью, Снейп, всё же не стал больше выяснять подробности, но не преминул сказать о другом. - Надеюсь, вы не думаете, что ваша, гм, новая "слава", даст какие-то поблажки на уроке?
  
  - Нет, сэр. Никоим образом. Я бы, наоборот, хотел больше внимания уделить данной дисциплине.
  
  - Я просто не верю своим ушам, - Снейп сложил руки на груди и присел на краешек своего стола. - Уизли хочет учиться.
  
  - Да, сэр, - тут я всё-таки решился на безумный шаг, в успех которого не верил, но гриффиндорская наглость не дала смолчать. - Ещё я бы хотел попросить у вас отдельных занятий...
  
  Вот тут обалдели все. В почти осязаемой тишине, раскатом грома прозвучал звон металлической ложки, выпавшей у кого-то из слизеринцев из рук. Даже сам местный Бэтмен не нашёл сходу что мне на это ответить.
  
  Спустя минуту напряжённого молчания, под выпученными взглядами остальных, Снейп отмер. Растянув губы в тонкой улыбке, спросил ядовито:
  
  - И для чего же эти занятия вам понадобились?
  
  А я браво отрапортовал:
  
  - Хочу быть аврором, сэр. А без хорошей оценки по зельям в Аврорат не берут.
  
  - Лучше дочь проститутка, чем сын аврор, - тихо, но так, что все услышали, прошептал Драко. И что удивительно, эта немудрёная шутка сняла ступор с класса, все как-то расслабились, а в слизеринском кругу послышались хохотки. И только Поттер уставился на меня неверяще, поражённый до глубины души.
  
  А я внутренне злобно захохотал. Что, герой шрамоносный? Мечтал о работе аврором, а про требования к кандидатам узнать не удосужился? Будешь теперь знать.
  
  - Не просто, хорошей, - Снейп тоже заметил реакцию Поттера и не преминул побольнее надавить. - Отличной и только отличной.
  
  - Вот поэтому, сэр, я и прошу дополнительных занятий.
  
  - А с чего вы решили, что я их вам дам? - он уже обрёл пошатнувшуюся было уверенность, и, оседлав любимого конька, начал выставлять требования. - Дополнительные занятия возможны только для тех, кто полностью усвоил материал даваемый на общих занятиях, иначе с таким учеником заниматься нет никакого смысла. А у вас, мистер Уизли, за прошлые три курса, я не то что "Отлично", я и "Выше ожидаемого" не помню.
  
  - Сэр, я подтяну, сэр, - продолжил я изображать готовность и уверенность в своих силах.
  
  А бессменный преподаватель зельеварения вдруг заулыбался, словно вспомнил хорошую шутку, и небрежно соскочив со стола, произнёс:
  
  - Ну вот, как пересдадите мне предыдущие три курса на "Отлично", тогда и поговорим, - и в глазах его засветилось торжество.
  
  Это был подлый удар. Нет, я собственно и сам собирался проштудировать материал за прошлые курсы, но вот учить их для сдачи на высший балл, в моих планах не было.
  
  Хохотки побежали по классу с новой силой. Ежу было понятно, что это просто нереально сделать, ведь текущую загрузку тоже никто не отменял.
  
  Небрежным жестом усадив меня на место, Снейп махнул палочкой в сторону доски, на которой начал проступать рецепт.
  
  - Сегодня темой занятия будет зелье ночного взгляда. Крайне полезное в тёмное время суток. Особенно, - он покосился на меня, - для авроров.
  
  - Но сначала, мистер Поттер, напомните нам основные меры безопасности и подготовки к работе с зельями...
   Комментарий к Глава 8
   Переделал главу.
  
  ========== Глава 9 ==========
  
   Комментарий к Глава 9
   Просмотрел, намёков на что-либо не нашёл, оставляю первичный вариант.
  В большом зале, ожидая подачи обеда, я лежал пластом на столе и бессмысленным взором разглядывал волнистый древесный узор, что ещё просматривался под слоем лака. Сам себе я казался ничтожным, никчёмным человечишкой, ни на что не способным пустобрёхом и хвастуном.
  
  Даже раздражающее жужжание Финнигана под ухом не могло меня отвлечь.
  
  Двойные зелья окончились для меня сокрушительным провалом. Это был полный разгром. Тотальная аннигиляция всего светлого и доброго в моей душе. Всего того, что дарило мне оптимизм и веру в светлое будущее. А хуже того, что этот чёрный, чернейший как самая чёрная жопа самого чёрного негра момент был щедро разделён со всеми находящимися в классе. Ехидными, полными ядовитого сарказма, отравляющими саму душу, язвительными словами Снейпа.
  
  О, как мне хотелось придушить декана Слизерина. Воспользоваться моментом, когда он отвернётся. Пнуть под коленку и, заведя руку под откинувшийся подбородок, положить его чрезвычайно умную и одновременно крайне глупую башку на плечо, с силой дёргая вверх. И с упоением слушать, как ломаются его шейные позвонки...
  
  Я протяжно, со стоном, в котором оставалось так мало человеческого, вздохнул.
  
  Мало, мало видеть рецепт перед глазами.
  
  Первая засада, что работать нужно в паре, а Финниган всё попадающее в руки превращает в взрывчатку. Но, даже отобрав у него всё потенциально опасное, зелье не сваришь, потому что тупо не хватает времени всё сделать самому. А начиная торопиться, неизбежно совершаешь ошибки и сам. И вместо идеального зелья, коим удалось бы утереть нос заносчивому зельевару, получается откровенная бурда, благо, не опасная для окружающих.
  
  Снейп меня просто раздавил, уничтожил, втоптал в грязь, десятитонным катком вдавив мои бренные остатки в холодный камень пола. И сейчас я лежал на столе, и будущее было настолько серым и безрадостным, что хотелось волком выть на какую-нибудь луну.
  
  - Дамблдор, - толкнул меня в бок Шимус, обращая внимание на собравшийся зал, преподавательский стол, снова занятый под завязку, и самого директора, утвердившегося на трибуне перед столами.
  
  Приглядевшись, я с некоторым удивлением, переросшим в понимание, увидел Крауча там же недалеко и своего старшего братца Перси у него за спиной. От оно чё, сообразил я, о турнире, похоже, объявить решили. То-то ДДД такой нарядный и приятно-взволнованный.
  
  Я думал о турнире. Нет, честно. Два раза "ха". Вот все считают, что это круто и клёво, ну совсем как два моих братца-акробатца. И приз в тысячу галеонов, а также слава чемпиона застит им глаза. А между тем, это, мать их, смертельно опасная забава, в которой Поттер выживал почти на грани, выезжая за счёт подсказок других. А уж чем там дальше всё окончилось, особенно с официальным чемпионом Хогвартса, рассказывать, думаю, не надо. Правда Седрик уже месяца полтора как кормит червей, но грудью бросаться на амбразуру, замещая его в этом деле, мне не улыбалось. Уж лучше я как-нибудь в сторонке, тем более что и канонный Рон там не отсвечивал.
  
  Драконы, блядский осьминог с тритонами, лабиринт, словно из фильма ужасов, вот как хотите, а этого дерьма мне и даром не было нужно. Тем более, что свои силы я с каждым днём оценивал всё критичнее и критичнее. Можно сказать, розовая пелена быстро спадала с моих глаз.
  
  - Скажи же, круто! - восторженно зашептал Финниган, а я, очнувшись, понял, что за своими рассуждениями пропустил всю торжественную речь.
  
  - А теперь, - хлопнув в ладоши, Дамблдор остановил перешёптывания. - Я хотел бы представить нового преподавателя Защиты от Тёмных Сил, заслуженного аврора, награждённого многими наградами Министерства и отличного мага, профессора Аластора Грюма!
  
  Раздались нестройные хлопки, а от двери, походя поздоровавшись с Дамби, проковылял к преподавательскому столу, садясь между Макгонагал и Хагридом на единственное свободное кресло, страшно изувеченный, немолодой уже, маг. С большим тяжелым посохом, знаменитым вращающимся глазом, и фляжкой, к которой присосался, стоило только, присесть, Аластор Грюм, самый известный мракоборец, был суров и страшен одним своим видом. И я был уверен почти на сто процентов, что это сидит Барти Крауч-младший, под его личиной.
  
  Я смотрел на него и понимал, что у меня сейчас нет просто ни сил, ни желания начинать какую-то многоходовку с его деанонимизацией, и я, плюнув, решил какое-то время просто плыть по течению, наблюдая за происходящим. Слишком уж ветвистым было древо вариантов. И не факт, что исключив Крауча, Гарри не выкрадут другим, совершенно неизвестным мне путём, и не убьют там, на кладбище, ведь обратного порта в виде кубка там не будет.
  
  Нет, пусть пока всё идёт своим чередом. Запороть по недомыслию главный квест - это выписать себе билет на кладбище, и неважно будет, кто меня грохнет, всё одно мне будет не жить.
  
  - Воу, вот это мэн! - округлив глаза, Шимус восторженно уставился на лже-Грюма.
  
  - Походу, он будет даже круче тебя, дружище Рониус.
  
  Я хмыкнул:
  
  - Это потому, что у него есть здоровенный посох, вращающийся глаз и слава самого отмороженного аврора современности?
  
  - Ага, - Финниган расплылся в довольной улыбке.
  
  - Чёрт, ты прав, - признал я очевидное.
  
  - Жду не дождусь его занятий, уверен это будет нечто! - мой, теперь уже наверное, единственный на долгое время друг, в предвкушении закатил глаза.
  
  А я, оперативно подвинув так вовремя появившееся блюдо с курятиной, сказал, сбивая его чересчур оптимистичный настрой:
  
  - Угу, только учти, что заниматься ерундой, как ты обычно любишь делать, у него на уроке точно не выйдет.
  
  - Да ну, - отмахнулся тот, также оперативно отрывая от моей курицы ногу с крылом. - Я ж от скуки, а у Грюма точно скучно не будет.
  
  И тут я с ним согласился, будет как угодно, но точно не скучно.
  
  На пару десятков минут зал погрузился в тишину разбавляемую лишь нестройным перестуком столовых приборов, да переругиванием шёпотом из-за того или иного блюда, и я, обсасывая куриные косточки, задумался над самим феноменом оборотничества.
  
  Вот допустим оборотка, которую варила Гермиона на втором курсе, правда не знаю, варила ли его она в этой реальности, всё же толкового это ничего не дало и попаданец об этом знал, мог и отговорить. Но та оборотка меняла только внешний вид, никак не моторику, поведение и память объекта оборота.
  
  А меж тем сидящий в зале Аластор Грюм ни у кого не вызывает вопросов своим поведением, и если вспомнить его в фильме, очень достоверно, так, что до последнего никто не догадывается, изображает старого аврора. Либо Крауч-младший гениальный актёр изучивший всю жизнь настоящего Грюма, долгое время наблюдавший за его поведением, реакциями, моторикой и речью, но этого не может быть так как он до недавнего времени сидел в Азкабане, либо что-то другое.
  
  При зрелом размышлении мне на ум пришла только легелименция, именно она даёт возможность достаточно быстро изучить воспоминания для достоверного изображения объекта. Опять же, а много ли я знаю о легелименции, а вдруг там есть свои, скрытые от обывателя методики, известные только матёрым легелиментам, таким как Снейп, например. Или даже кто покруче. Вот только опять вряд ли это сам Крауч, скорее мощный легелимент-посредник, передавший через себя слепок личности Грюма.
  
  Кстати, вопрос, а почему Грюма не жахнуть было Империусом? Но я сам же на него и ответил, вспомнив, что сильная личность может и сбросить оковы ментальных техник, Конфундуса, Империуса и прочих.
  
  А вывод из всего этого, что Крауч в полной мере обладает памятью и знаниями Грюма, ну или как минимум многим из того, что позволяет достоверно его изображать.
  
  На том размышления о легелименции и методиках внедрения агентов с использованием оборотного зелья я и завершил. К тому же обед уже подходил к концу и кое-кто уже тянулся к выходу.
  
  А Финниган, ещё раз изучив расписание, ликующе потыкал в четвертую строчку:
  
  - Смотри, Рон, сейчас История магии, а за ней Защита! По-любому будет весело!
  
  Он вдруг задумался:
  
  - Чёрт, не знаю, смогу ли я так на Истории заснуть, - пожаловался. - В таком состоянии меня даже Бинс не усыпит.
  
  ***
  
  К уроку Защиты все были возбуждены и полны ожидания. Правда, все по разному. Кто-то сбиваясь рассказывал про другие участвующие школы Дурмстранг и Шармбатон. Кто-то делился подробностями про сам Турнир, а кто-то, как мой любезный друг, во всю обсуждал личность нового преподавателя.
  
  - Говорят, он поймал половину узников Азкабана, - с горящими глазами делился выясненными на Истории подробностями Шимус.
  
  - А ещё тьму угрохал, когда была война с Сам-знаешь-кем. Тогда Крауч-старший, ну тот, усатый дядька, что рядом с Дамблдором стоял, разрешил использовать непростительные, и Грюм только одних Пожирателей десятка два заавадил. А слизеринцы говорят, что он убивал даже сдающихся.
  
  Я поднял голову:
  
  - Откуда это ты узнал, что говорят слизеринцы?
  
  - Подслушал, - гордо заявил Финниган.
  
  Я скептически похмыкал:
  
  - Вот уж источники близкие к достоверным.
  
  Хотя такой подход Грюма настоящего мне нравился. Был у меня в университете учитель философии, ветеран афганской войны. Уже на первом занятии он рассказал, что такое приказ, и я вспомнил его слова: "Вот, например, поставили мне задачу расстрелять вашу группу, я сразу говорю, приказ мне в письменном виде. Бумажку в карман, иду на склад, получаю пулемёт и вас расстреливаю". А ещё он рассказывал интересное про Афган: "Вот идёт наша колонна, мимо аула. Оттуда раздаётся один единственный выстрел и вся колонна разворачивается и укатывает аул под ноль, и плевать кто там стрелял, а кто не стрелял. Почему, а потому что жить охота, а с пепелища в спину стрелять уже точно некому будет".
  
  Прав Грюм, врагам пощады давать нельзя, потому что потом он нанесёт удар в спину тогда, когда ты этого не ожидаешь.
  
  Тут послышался частый стук деревяшки по полу, и в класс быстро, несмотря на увечье, вошёл новый преподаватель Защиты. Прошёл к доске, оглядел внимательно замерших учеников и, недобро усмехнувшись, хриплым и грубым голосом произнёс:
  
  - Вот такую тишину я буду требовать на каждом занятии. А если кто-то считает, что может пропускать мои слова мимо ушей, этих ушей лишится! - рявкнул он в конце, а Гойл, заглядевшийся в окно, ощутимо вздрогнул и испуганным сусликом замер, глядя на старого аврора застывшим взглядом.
  
  Положив посох на стол, Грюм снова глотнул из фляжки и, пройдясь перед рядами шокированных и чуточку испуганных таким напором подростков, сказал, добавив в голос недовольства:
  
  - Я посмотрел, чему вас учили раньше и кто вас учил. Пикси, боггарты, тьфу, стыд и срам. Неразумные и слаборазумные создания, ничем, повторяю, ничем не способны повредить магу, который, хотя бы не... - он грохнул по одной из парт кулаком, - Cпит за столом!
  
  - Человек, - он продолжил. - Вот самый страшный, злобный и хитрый зверь. А уж если в его руках палочка, то любой бой это испытание на грани сил и возможностей, бой, в котором нет пощады, только смерть, - Аластор буквально прошипел это сквозь зубы, прожигая сжавшихся слизеринцев взглядом.
  
  Вдруг успокоился, усмехнулся чёрно-зелёным, чем кое-кого заставил вздрогнуть, и сказал уже одобрительно:
  
  - Среди вас есть один, испытавший это на своей шкуре, - и посмотрел пристально прямо на меня.
  
  Я выдержал этот взгляд, продолжая смотреть ему в глаза со спокойной уверенностью и лже-Грюм кивнул, обращаясь ко мне прямо через разделяющие нас ряды:
  
  - Вижу, ты действительно таков, как о тебе рассказывали. Подойдёшь после занятия, надо обсудить отдельную программу подготовки.
  
  На мгновенье я снова стал мишенью для десятков пар глаз, но только чуть, легко наметил улыбку, продолжая излучать непрошибаемую уверенность, и интерес ко мне как-то сразу потух, лишь мой неизменный комментатор, сосед по парте и по спальне, сын гордой Ирландии, продолжал благоговейно взирать на меня.
  
  Когда Грюм отвлёкся, я посмотрел на Шимуса и сказал, лениво растягивая слова:
  
  - Учись у мастера, юный падаван, и тогда в тебе тоже проснётся Сила.
  
  А Финнеган лишь замотал головой и сказал восхищённо:
  
  - Бля, нихуя не понял, но звучало круто...
  
  ========== Глава 10 ==========
  
   Комментарий к Глава 10
   Исправил главу.
  В остальном занятие прошло как в каноне. Разбирали непростительные, жёстоко запытали и кончили паучка. Единственно, Невилл так не разнюнился как в кино. Сидел бледный, но плотно сомкнув губы и сжав кулаки. Похоже, три года под ручку с Поттером его подзакалили.
  
  Я уже готовился задержаться для беседы с Грюмом, мысленно прикидывая, с чего он ко мне такое внимание проявил, сработала ли это маска аврора или это странный интерес самого Крауча, как в класс заглянул староста факультета и передал, что меня ждёт Макгонагал.
  
  Блин, как-то часто я на виду оказываюсь, прямо как шрамоликий Гарри. Причём на начало четвёртого курса по степени обсуждаемости я пока уверенно лидирую.
  
  Привычные уже взгляды мазнули по мне, но урок закончился, и, получив кивок одобрения со стороны сверкнувшего волшебным глазом аврора, я начал собираться вместе со всеми.
  
  - Как думаешь, что Маккошке от тебя понадобилось? - поинтересовался Финниган, одним движением сгребая в сумку со стола учебник, пергамент и писчие принадлежности.
  
  - Без понятия, - я нахмурился, неужели слухи про случившееся вчера дошли уже и до неё, озвучил Шимусу.
  
  - Она, конечно, не одобряет такого, - тут мой дружбан легкомысленно пожал плечами. - Но это, всё-таки были слизеринцы. Так что, на кое-какое снисхождение можешь рассчитывать.
  
  - Будем надеяться, - пробормотал я.
  
  Собравшись и мысленно перекрестившись, я направился в сторону кабинета декана. Вчерашняя хандра не помешала мне вечером отрыть карту Хога и тщательно её проштудировать. Карта была не волшебной, к сожалению, но для ориентирования во всех этих коридорах вполне годилась. На всякий случай я держал её при себе, чёртовы лестницы запутывали неимоверно.
  
  Аккуратно постучал в дверь и просунув голову в приоткрытую щель, поинтересовался у стоящей спиной ко мне Макгонагал:
  
  - Профессор, заняты?
  
  Она обернулась:
  
  - А, мистер Уизли, нет, заходите, я хотела с вами поговорить.
  
  Робко просочившись вовнутрь, я окинул взглядом аскетичную обстановку кабинета. Стол, кресло, правда, массивное и резное, почти трон. Пара книжных шкафов, узенький диван, не предназначенный для лежания, да пара стульев с другой стороны стола. Ну и конечно большой персидский ковёр на стене.
  
  Я утёр ностальгическую слезу. Вдруг так отчётливо повеяло домом, и я решил, что обязательно в своей комнате в Норе повешу ковёр, пусть попроще, не персидский, но тоже красивый.
  
  Присев на предложенный стул, я со всё возрастающим напряжением наблюдал, как, всегда уверенная в себе декан, медлит с вопросами. Подозрения с новой силой начали подниматься в моей душе.
  
  - Мистер Уизли, - всё-таки начала она, - я, как декан, не могу не беспокоиться о том, что происходит с моим студентом. Тем более, когда происходит такое, - она снова взяла паузу, а я почувствовал, что, похоже, за справкой в Мунго бежать придётся, ну за что мне всё это. Точно Дракусик папочке пожаловался, а тот сходу к декану рванул. Козлина.
  
  - Я бы хотела поговорить о вашем душевном состоянии, - осторожно подбирая слова, продолжила она, и я, в который раз, тяжело вздохнув, произнёс:
  
  - Профессор, да не пиздил... тьфу, блин, извините, не бил я Малфоя! И даже не угрожал, почти!
  
  И замер, по удивлённому виду декана понимая, что как раз об этом событии она ещё не была в курсе.
  
  Блин, блин, блин! Понимая, что слово не воробей, мысленно смирился с тем, что сдал сам себя, спросил с усталой обречённостью:
  
  - Но вы же не об этом хотели спросить, да, профессор?
  
  - Не об этом, - чуть прищурившись, медленно протянула она. - Я хотела поговорить о произошедшем на финале Чемпионата, чтобы понять насколько это могло повлиять на изменение вашего поведения, но теперь и так вижу, что сильно, - протянула она, разглядывая меня словно необычный музейный экспонат.
  
  - Так что там насчёт избитого Малфоя? - она предпочла не заметить мою оговорку, за что я ей был крайне благодарен, в устах аристократичной немолодой женщины, слово "отпизженный" звучало бы крайне дисгармонично.
  
  Собравшись с мыслями и ещё раз пригладив готовящуюся к озвучиванию версию, сказал:
  
  - Профессор, не отрицаю, что между мной и Малфоем произошёл небольшой конфликт, спровоцированный им самим, правда со своей стороны я признаю, что излишне остро всё воспринял. Бить никого не бил, Крэба с Гойлом просто толкнул, у них и синяков-то не должно остаться, а его и пальцем не тронул, так, припугнул, для острастки.
  
  Я, не торопясь, рассказал ей всё, опуская, правда, некоторые детали. Постепенно морщинки вокруг её глаз разгладились, и она перестала выглядеть столь сурово как в начале.
  
  - Мистер Уизли, вы понимаете, что подобного я не одобряю и от своих студентов ожидаю более разумного поведения, даже в отношении слизеринцев, - принялась она меня отчитывать.
  
  - Понимаю, - повинно опустил голову я.
  
  - Хорошо если так, - она, отвернувшись, отошла к окну, разглядывая двор замка. - Наличие депрессивных, асоциальных, суицидальных и прочих негативных состояний это очень весомый повод студента из Академии удалить. Мы не можем рисковать другими детьми. То, что случилось на Чемпионате, несмотря на оптимистичные заверения докторов, у кое-кого вызывает, вполне, скажу я, обоснованные подозрения. И меня не радует, когда эти подозрения высказываются в отношении моего студента, и к тому же сына хорошо известных мне родителей.
  
  Она, снова, пристально взглянула на меня, сказала хмуро: 
  
  - Вы сейчас должны быть тише воды, ниже травы. Хотя бы этот год. И избегать каких-либо конфликтов, поняли?
  
  - Понял, профессор, - мне было стыдно, честно, она была во всём права, а я действовал как четырнадцатилетний идиот, а не тридцатилетний умудрённый опытом мужик.
  
  - Но, что если первыми начнут они?
  
  - Сможете это доказать, тогда к вам вопросов не будет, - сухо ответила Макгонагал. Поджав губы, добавила недовольно. - Только помните, иногда это бывает не легко.
  
  Не замеченные мною ранее часы с кукушкой пробили пять часов после полудня, и она стала закругляться.
  
  - Думаю, беседу нашу можно заканчивать. Надеюсь вы всё поняли и впредь, не думая, бросаться к кому-то что-то доказывать уже не будете, - я неуверённо заулыбался, но она и не подумала улыбнуться в ответ. Смотрела требовательно и строго, и я, вернув серьёзное выражение, ответил: - Да, профессор, я всё понял.
  
  ***
  
  Уже в коридоре, пристыженный, я решал, что мне сделать сначала. Пойти к Грюму или всё же забить и, наконец, сходить в библиотеку и почитать с чего, собственно, начинается магия. Без чёткого знания основ моё развитие как мага было совершенно невозможным. Знание десятка простейших заклинаний поводом для гордости не было абсолютно. Таковые должен был знать каждый отпрыск потомственных магов при поступлении, а маглорождённые изучить в первые полгода. Не то чтобы это давало особые преимущества родовитым детям, до одиннадцати колдовать было запрещено из-за нестабильности магического потенциала в раннем возрасте, и изучать их они могли лишь ограниченное время перед Академией, но это был один из пунктиков чуть более особого их положения, некий намёк на социальное разделение уже с самого начала обучения в Хогвартсе.
  
  Но при зрелом размышлении забивать на старого аврора, тем более Пожирателя под обороткой, показалось опасным, и я поплёлся обратно в класс Защиты.
  
  Лже-Грюм сидел ещё там, за преподавательским столом, выставив вперёд деревяшку и грузно опираясь одной рукой о столешницу. Он листал учебник, периодически морщился, чиркал что-то пером, что-то дописывал.
  
  Я стоял у входа и молча наблюдал за ним. Не заметить меня он не мог, не тот человек, но приглашать к беседе не торопился, и я терпеливо ждал.
  
  Наконец, вырвав в сердцах, пару страниц, он отложил учебник и взглянул на меня здоровым глазом.
  
  Указал на переднюю парту:
  
  - Садись.
  
  Сам встал, заложив руки за спину, прошёлся, хромая. Вид его был задумчив и сосредоточен.
  
  - Забыли, всего полтора десятка лет прошло, а они уже всё забыли, - пожаловался он в пустоту.
  
  - Какая может быть защита без нападения, без контратаки, - он словно разговаривал сам с собой, но вслух, а значит было нужно, чтобы это мнение было услышано. И я внимал, провожая взглядом его фигуру меряющую класс шагами.
  
  - Непростительных боятся как огня, а ведь это тоже инструмент, всего лишь инструмент, - он, наконец, посмотрел на меня. - Понимаешь?
  
  Я неуверенно кивнул.
  
  - Гнев, ярость, это такие же эмоции, и они не прерогатива одних тёмных. Знаешь, тогда, в войне с Волдемортом, теряя товарищей, я испытывал и гнев, и ярость, и самую чёрную ненависть, какую только возможно. Думаешь, я стал тёмным? Нет, я всё это направил против чёртовых ублюдков в балахонах. Собрал команду таких же как я, сжигаемых ненавистью, Корнер, Макс, с которым ты встречался, тоже был там со мной. Совсем ещё молодой, но потерявший всю семью, - Грюм мрачно оскалился. - Себя не жалел, отчаянный был, всё погибнуть рвался, еле его удержал. Он тогда от друзей прозвище заработал: "Убийца убийц", а от врагов кучу магических проклятий.
  
  Он рассказывал, а я всё не мог понять, этот монолог, про непростительные, про тёмные эмоции, это наложенная личность Грюма говорила, или это сам Барти пытался таким образом на меня повлиять?
  
  А лже-аврор продолжил:
  
  - Крауч был главой Визенгамота и снял запрет на использование непростительных. И вот тогда мы отплатили Пожирателям их же монетой, сполна и с лихвой, - его глаз сверкнул недобро. - Эти чистокровные семейки долго нас помнили.
  
  - А теперь! - неожиданно, размахнувшись посохом, он ударил по ни в чем не повинному учебнику. - Они решили забыть всё чему нас научила война, опять одни Ступефаи да Экспелиармусы. Много мы с ними против Адского огня, Бомбард и Авад тогда навоевали? Любой маг, без атакующего арсенала, труп.
  
  Он хлопнул ладонью, по столу:
  
  - В общем, программу сильно изменить мне не дадут, но хоть немного, но полезного, я на уроках дам. А вот с тобой займёмся отдельно, но не ерундой, вроде изучения высших заклинаний, которые ты и воспроизвести не сможешь, или правил магических дуэлей, которыми маются только идиоты и потенциальные трупы, а пониманием, реальным пониманием обстановки, места, времени и выбора действия. И первое и основное, что необходимо понимать, что должна быть: Постоянная бдительность!
  
  Блин, я реально вздрогнул, когда он это рявкнул.
  
  Присев обратно за стол, он достал фляжку и пригубил, скривившись. А я, набравшись храбрости и прикинувшись дурачком, наивно спросил: 
  
  - Профессор, а что вы пьёте?
  
  - Это? - лже-Грюм вытащил убранную было фляжку и усмехнулся. Сказал, повертев её в руках: - Лечебный отвар. Снимает болевые ощущения и последствия ран нанесённых магически. Они, знаешь ли, крайне плохо заживают и очень долго болят.
  
  А я мысленно восхитился тому, как это было сказано. Ни слова фальши, ни намёка на игру, спокойно, уверенно, буднично. Тот, кто готовил эту операцию по подмене, был мастером и подготовку произвёл на высочайшем уровне. Стоило восхититься таким противником.
  
  Только через час мне удалось освободиться. Было уже семь часов вечера и оставалось всего часа три на библиотеку, в которую я и бросился со всех ног.
  
  ***
  
  Библиотека была хороша. Огромное помещение, заставленное рядами стеллажей, уходящими вдаль, с книгами, наверное десятками если не сотней тысяч книг по моим скромным прикидкам.
  
  Других дураков в вечер первого учебного дня посещать библиотеку не было, и я был единственным гордым посетителем сего храма мудрости. Только почему-то стол библиотекаря, мадам Пинс, пустовал, но могла же женщина выйти, скажем, по нужде, подумал я и пошёл мимо стеллажей, ища секцию по основам магического искусства, нужная книга должна была быть там.
  
  Солнце уже клонилось к закату, и окрашенные красным лучи красили стены в причудливый цвет, проникая сквозь высокие витражи. Тишину под сводами высоких потолков нарушали только мои шаги и...
  
  Тут я остановился и с удивлением услышал негромкие постанывания. Тихонько на цыпочках прокрался и заглянул за следующий ряд стеллажей, а то мало ли - стонет какая-нибудь жертва при смерти, над которой нависает неумолимая смерть в лице хладнокровного убийцы, а тут я, как ненужный свидетель.
  
  Заглянул и уронил беззвучно челюсть на пол. Неумолимое нависание, как и "жертва", там присутствовали. А ещё там были возвратно-поступательные движения области таза и ритмичные колебания задранных вверх ног. И участники этого действа были мне прекрасно знакомы.
  
  Я попятился, и тихонько, стараясь не стучать каблуками, направился к выходу из библиотеки, пытаясь развидеть только что увиденное. Хорошо, что я, Там, был человеком взрослым, а не то травма нежной детской психики на долгие годы была бы мне обеспечена. Ибо зрелище Филча со спущенными штанами, трахающего мадам Пинс на библиотечном столе, в окружении стопок книг, было, мягко говоря, неприятным.
  
  Тихонько прикрыв за собой тяжёлую створку, вытер выступивший пот. Всё, завтра в библиотеку схожу, решил я, и успокоенный таким образом, по пустующим коридорам пошёл в гостиную факультета. Денёк был долгий и напряжённый, хотелось посидеть у камина и повтыкать на огонь. Слишком много впечатлений свалилось сегодня на бедного попаданца. Гудящая голова требовала разрядки и осмысления всего произошедшего.
  
  ========== Глава 11 ==========
  
   Комментарий к Глава 11
   Переделал, главу может быть дополню, ещё посмотрю.
  На следующее утро я проснулся с отчётливым осознанием простой истины - я начинаю плыть по течению, а это чревато. Слишком большой соблазн расслабиться, убрать руку с пульса и отпустить развитие ситуации на самотёк.
  
  Поэтому, взяв себя в руки, поднялся, несмотря на раннее время. Только светало и все ещё дрыхли, тишину нарушало лишь лёгкое сопение. Подхватив полотенце и мыльно-рыльное, пошёл в мужскую душевую. Для девочек и мальчиков они, естественно, были раздельные, и не знаю как у них, а у нас всё было стандартно, большое помещение с лейками вдоль стены, разделёнными перегородками метра полтора высотой. С учётом народа на факультете места здесь вполне хватало.
  
  Раздевшись в тамбуре, насвистывая лёгкий мотивчик из прошлой жизни, я встал под прохладную струю и заухал от восторга, шкала бодрости начала стремительно заполняться. Я был в гордом одиночестве и поэтому не сдерживался в проявлениях, ёжился, подпрыгивал, издавая боевой клич самца орангутанга.
  
  В общем, развлекался на полную.
  
  Только в конце, когда я тщательно обтирался махровым полотенцем, так как терпеть не могу выходить, не обсохнув до конца, в душевую зашло трое однокурсников Джинни.
  
  Щеглы, на год младше, и про них я не мог рассказать ничего, кроме того, что видел их вчера в гостиной.
  
  Увидев меня, они сжались и прижались к стенке, с отчётливым испугом.
  
  А я невольно замер, с лёгким изумлением рассматривая такую нетипичную реакцию. Они сжались ещё сильнее, и я, хмыкнув, покачал головой. Закинул полотенце на плечо и, обойдя их, направился к выходу. Каким-то пугалом становлюсь - ей богу.
  
  ***
  
  А в гостиной я столкнулся ещё с одним сюрпризом. Когда я спустился, одетый в полуспортивный прикид для оздоровительной пробежки вокруг замка, которую должен делать каждый приличный попаданец в ГП, меня там уже ждали.
  
  Я был готов к тому, что меня может поджидать декан, или директор или вообще комиссия попечительского совета, которой Драко пожаловался, приплетя побои, угрозы и моральное насилие, но к тому, что увидел, готов не был.
  
  Меня ждала Гермиона.
  
  Она поднялась с кресла обращая ко мне внимательный взгляд своих тёмных глаз. Сердце чуть ёкнуло, сбившись на секунду, и я невольно замедлился, любуясь девушкой. Она была так прекрасна в своей серьёзности, что я пропустил первую фразу сказанную ею.
  
  Очнувшись, переспросил: 
  
  - Извини. Ты что-то сказала?
  
  Она поморщилась, с выражением: "о боже, дай мне сил", повторила: 
  
  - Рон, я хочу с тобой поговорить.
  
  К чему я здесь уже привык, так это к тому, что мои прогнозы имеют нехорошее свойство абсолютно не совпадать с реальностью. И вспыхнувшая было радость, тут же была притушена критическим взглядом на вещи. Хотя так хотелось представить идеальный вариант продолжения этого разговора, в котором мы, взявшись за руки, уходим в закат, где быстро взрослеем до восемнадцатилетнего возраста, и перед нами возникает огромная кровать, в народе называемая: "траходром".
  
  Тут я, под недовольный окрик: 
  
  - Эй! - спустился с небес и снова посмотрел на Герми.
  
  - Конечно, давай поговорим, - постарался как можно более дружелюбно ответить я.
  
  А она, заложив руки за спину и, чуть отвернувшись, сказала, словно бы нехотя: 
  
  - Рон, скажу честно, я от тебя не в восторге.
  
  Хорошее начало. И всё же немножко, самую капельку, обидно. Почему, даже в сказке, не может случиться как в сказке? С безжалостностью асфальтового катка моя потенциальная девушка продолжила: 
  
  - Мне не нравится твоё поведение, твои манеры, твоё безобразное отношение к учёбе. А теперь ещё и твоя несдержанность по отношению к ученикам другого факультета.
  
  Ага, это говорит мне та, кто сама на третьем курсе Малфою зарядила кулаком в нос. Правда, в этой реальности это могло и не произойти. Я молча слушал, становясь лишь чуточку мрачнее от слова к слову, но блеять что-то невразумительное, униженно-раздавленное, втаптываемый её точёной ножкой на самое дно социальной лестницы, и не подумал.
  
  Ясность внесли её следующие слова: 
  
  - Меня вчера профессор Макгонагал попросила присмотреть за тобой, так как мы однокурсники, и у меня безупречная репутация. Она рассказала, что то, что случилось на Чемпионате сильно тебя изменило, что ты стараешься вновь влиться в магическое общество, и тебе надо лишь немного помочь. Это не просто, но я считаю, что если к этой проблеме привлечь общественное внимание, то твоя реабилитация пройдёт куда быстрее. Самое главное донести до всех, что ты не опасен, поэтому я создаю Общество Безопасной Социализации Опасных Субъектов.
  
  И она достала и показала значок, на котором переливалась цветами радуги аббревиатура "ОБСОС".
  
  Мои губы дрогнули, я не знал, плакать или смеяться. Ох уж эти её общества. Мало ей борьбы за права домовых эльфов. Но это был шанс быть к ней ближе, и я не стал его упускать.
  
  - Рон, - сказала она серьёзно, - я уже поговорила с несколькими девушками с факультета, они согласны вступить в Общество. Они сейчас наверху, я бы хотела, чтобы ты поднялся к нам и немного рассказал о том что с тобой произошло и какие трудности ты сейчас испытываешь. Я понимаю, что это тяжело, но это поможет девочкам утвердиться в своих намерениях.
  
  - Конечно. Но мальчики ведь не могут попасть в спальни девочек? - оценивая перспективы, прищурился я.
  
  - Могут. Если я возьму тебя за руку и проведу, такое разрешено, - ответила она, и я тут же согласился.
  
  И дело было не в девчачьей спальне, а в картинке идеального разговора, где мы держась за руки, уходим в закат! Я счёл это благим предзнаменованием и немедленно сжал протянутую ладонь, крепко, но стараясь не делать девушке больно.
  
  Мы уже начали подниматься по лестнице, когда с противоположного конца гостиной на лестнице из мужского крыла показались Поттер с Лонгботтомом, и Невилл поражённо замер, уставившись на ведущую меня наверх Гермиону. Та его не видела, целеустремлённо таща меня за собой, и я позволил себе подмигнуть новой правой руке Мальчика-который-выжил, и состроить самое похабное выражение лица, на какое только был способен. Пусть мучается и думает, что между мной и Герми уже что-то есть. А я ещё подолью маслица в огонь, когда он не утерпит и ринется ко мне за объяснениями.
  
  Рассорить этих двоих, и дело на половину сделано. Прежнее хорошее настроение ко мне вернулось, и я, не утерпев, снова мысленно захохотал, подзабытым уже хохотом Злого Властелина.
  
  Лёд тронулся, господа присяжные заседатели. Лёд тронулся!
  
  ========== Глава 12 ==========
  
  Из девчачьей спальни я возвращался сытый и довольный. Молодцы девчонки, хозяйственные. Усадили, чаем напоили, сладостей надавали, знай в рассказ побольше драматизму добавляй.
  
  Насилу, только, убедил, не пороть горячку. Долго обсасывали ОБСОС со всех сторон, но всё же, признали, что пока стоит обойтись без него. Больше всех по этому поводу переживала Гермиона. В ней пропадал талант общественного работника, училась бы она в российском ВУЗе, точно была бы или председателем студсовета или профкома факультета. И на пятом курсе в каноне старостой её сделали совершенно обоснованно. Ну, думаю, Макгонагал знала, кого ко мне приставить, присматривая будущую старосту.
  
  Якобы неохотно согласился посещать их посиделки и впредь, с лицом мученика давая согласие. Хором обещали лучших сладостей. Плохо только, что Герми такого энтузиазма не проявляла, стоило завернуть идею с Обществом, как она заскучала и ко мне охладела, досиживая только из принципа. Но я не расстроился, Москва тоже не сразу строилась.
  
  Единственно, вся это возня съела всё моё выделенное на пробежку время, поэтому пришлось идти снова переодеваться и собираться на завтрак, расталкивая вечно просыпающего Финнигана.
  
  Остановился раз только у оккупированного студентами большого окна. Те, галдя, обсуждали что-то невидимое мне. Протиснулся вперёд, обоснованно решив, что наглость второе счастье, и понял, что их так возбудило. За ночь территория за замком заметно изменилась, появилась большая пристань на озере, а на лугу какие-то постройки, возле которых суетился Хагрид. Первое подтверждение готовящегося Турнира Трёх Волшебников, начавшееся с подготовки к приёму заграничных гостей.
  
  Значит уже скоро, понял я, отходя от окна, уступая место другим нетерпеливым зрителям.
  
  Отошёл к креслу у стены, присел на подлокотник, опёршись о спинку, задумчиво проводил взглядом братьев, тащивших куда-то младшекурсника, активно того уговаривая попробовать их новое изобретение.
  
  Вернулся мыслями к приготовлениям к Турниру. Дело нескольких дней, похоже. А значит, скоро здесь будет и Крам, и Делакур. Флёр, в итоге, вышла за Билла, по-моему. Ещё одно пополнение в счастливой семье Уизли. Тоже что ли приворотным бахнули? Или Билл обаял француженку естественным путём? Если так, то старший братец парень не промах, чемпионка своей Академии, пусть и не выигравшая турнир, то ли частью вейла, то ли нет, я толком не помнил, фанон это был, или в каноне такое тоже упоминалось, но, в общем, девуля гордая, к такой так просто не подкатишь.
  
  А ещё Виктор Крам. И вот думай тут, влезать в их короткий романчик с Гермионой, или нет. С одной стороны руки чешутся, с другой, пока не понимаю, как это всё провернуть. Ну да будем посмотреть.
  
  И тут вдруг меня накрыло. Словно череда видений пронеслась перед глазами. Как будто попал я в мелкого Уизли прямо на первый курс, да только детишки остальные так для меня и остались детишками. И до дрожи, до внутреннего протеста, мне претило бросать этих неразумных сопляков в бой, лицом к лицу с рвущимся в реальность Волдемортом.
  
  Там был Квирелл, о чью спину разбивалась, расцветая огненным цветком, бутылка с зажигательной смесью, метко брошенная моей рукой.
  
  Локонс, на чью золотоволосую голову приземлялась бейсбольная бита, и я волок его тело по пустым коридорам.
  
  Василиск, запечённый напалмом, пущенным по старым трубам.
  
  Старая крыса Петтигрю в человеческом обличье, пришпиленная ножами к деревянной крестовине и поэтому не имеющая возможности обратно превратиться.
  
  Лже-Грюм, изрешечённый самодельной МОНкой.
  
  Тут я затряс головой, прогоняя череду свалившихся картинок. Эк меня накрыло. Прямо защитник страждущих, воин без страха и упрёка. Мог бы я таким быть? Мог бы, наверное, если бы не собирался изначально в этой реальности жить, а рвался бы геройски погибнуть. Но у меня тут была новая жизнь, магия, о чём всегда мечтал, и совершенно незнакомый, такой интересный мир. И положить жизнь ради эфемерного всеобщего счастья, которого не наступит всё равно, умру я героически принимая авады на грудь, или останусь жить, мне не хотелось категорически.
  
  Когда-нибудь, в другой жизни, но только не сейчас.
  
  ***
  
  Пары второго учебного дня были унылы до безобразия. История магии, Магловедение, Прорицание. Бинс как всегда монотонно трындел у доски, на малговедении было ужасно тупо, настолько, что даже шутить об этом не хотелось, ну, а Трелони, видимо ещё не войдя в привычную колею после каникул, была рассеяна, задумчива и крайне невнимательна. Хотя, может, это было её естественное состояние?
  
  И всюду чувствовалось, я бы хотел сказать, ненавязчивое, но на самом деле, крайне навязчивое внимание со стороны Грейнджер.
  
  Невил ревновал, покрываясь пятнами от картины квохчущей как курица над цыплёнком Гермионы. Поттер косился недоумённо, то на неё, то на Лонгботтома, то, нет-нет, на меня. А та, почему-то вбила себе в голову, что моя социализация напрямую зависит от моих оценок по учёбе. И пошло-поехало.
  
  С видом великомученицы она села в конец класса, сбоку от нас с Шимусом, традиционных "камчатников", и теперь я то и дело слышал: "Рон, ты не слушаешь", "Рон, почему ты не записываешь?", "Рон, не крутись".
  
  Я терпел. И не только из любви к этой "командирше", я и сам хотел учёбу выправить насколько это возможно. Вот только этот тотальный контроль даже всего за один день меня напряг капитально.
  
  С ней было необходимо серьёзно поговорить и чётко определить границы невмешательства. А то к последним парам Финниган чуть не набросился на Герми с кулаками, так как ему, как моему соседу, тоже доставалось критических замечаний. Меньше, чем мне, но и этого хватало, чтобы возмутить свободолюбивого ирландца.
  
  - Гермиона, - выползя из башни Трелони, одуревший от духоты и жжёных ароматических палочек, я остановил девушку, собравшуюся вместе со всеми вернуться в помещения факультета, это были последние на сегодня занятия.
  
  - Да, Рон. Тебе было что-то непонятно? - прижимая к себе пару крупных томов по Прорицанию, Герми была деловита и, казалось, совсем не устала.
  
  Но я покачал головой, отрицательно, сказал негромко, но твёрдо: 
  
  - Надо поговорить об этом твоём шефстве надо мной.
  
  - Это распоряжение профессора Макгонагал, и если ты думаешь, что сможешь меня от него отговорить, даже и не надейся, Рон, - она упрямо вздёрнула носик, стараясь глядеть на меня свысока, но у неё не получилось. Не на того напала.
  
  - Не об этом речь, - буркнул я, шагнув к перилам и бросив мимолётный взгляд вниз длинной винтовой лестницы, убеждаясь в отсутствии лишних ушей. Все остальные студенты уже разошлись, и я, косо посмотрев на Гермиону, сказал ровно:
  
  - Дело не в самом поручении, дело в том как его выполнять.
  
  - Рон, я знаю, что тебе с непривычки тяжело, но это потому, что ты неусидчивый, ленивый, безответственный... - каждое последующее слово она проговаривала всё тише, видя, как у меня взлетает в изумлении бровь.
  
  После чего, неуверенно добавила: 
  
  - Был.
  
  - Вот именно, был, - сложив руки на груди, опёрся о перила, сказал, стараясь говорить спокойно:
  
  - Тот Рон, которого ты знала, всё, кончился, аккурат в том палаточном городке, после Чемпионата. Считай, что он умер, и перед тобой совсем другой человек, единственно, с той же внешностью, с тем же голосом. Но другой, переживший и переоценивший свою жизнь и сделавший, наконец, правильный выбор.
  
  Она смотрела на меня, в первый раз, наверное, не зная, что ответить и лишь просто кивнула. Серьёзно, с плотно сомкнутыми губами.
  
  А я чуть улыбнулся, уголком рта.
  
  - Не поверишь, но я действительно хочу учиться, и хочу не только нормально закончить этот курс, но и заново самостоятельно пройтись по программам предыдущих, потому что, такое ощущение, что я не то, что не слушал, а словно вообще отсутствовал на занятиях всё это время.
  
  Тут уже, чуть улыбнулась она, несмело, но очень обнадёживающе, для меня.
  
  И я, решившись, предложил: 
  
  - Гермиона, пойдёшь со мной в библиотеку? Я там хотел ещё раз основы магии повторить. Системный подход, он требует упорядоченных знаний, а я даже основы толком не помню.
  
  - Ох, Рон, у тебя и вправду с пониманием законов сочетания заклинаний большие проблемы, эту твою: "ЛевиосА", я до сих пор помню, - она улыбнулась уже по-настоящему, каким-то, чуть кокетливым жестом, заправив прядь за ухо, и кивнула:
  
  - Пойдём. Всё равно я туда собиралась. У меня не вся нужная литература, а вчера мадам Пинс не было. Я сразу после занятий в библиотеку ходила, но та была заперта, а Макгонагал сказала, что её и не будет до завтра, что-то семейное.
  
  Вот это номер. Я удержался от комментариев, но ещё раз вспомнив события прошлого вечера, сам себе задал интригующий вопрос: так кого трахал в библиотеке Филч? Лица его ППЖ я не видел, только задранные ноги в чулках, да туфли на каблуке. Просто местный библиотекарь была самым очевидным для меня вариантом.
  
  А тут, оказывается, целая интрига вырисовывается.
  
  Под размышления на тему, а кто же эта, соблазнившаяся Филчевскими мослами, дама, мы и дошли, собственно, до места.
  
  Стоило нам зайти и обратить на себя внимание, сидевшей за столиком библиотекарши, как та стремительно расплылась в довольной улыбке:
  
  - Гермиона! Здравствуй деточка! Я только первый день как вышла, а ты уже ко мне.
  
  Пинс подскочила и обняла мою сокурсницу, стремительно краснеющую под моим офигевающим взглядом.
  
  - Я тут помогаю, периодически, - буркнула Грейнджер, смущённо. - Каталогизацию, провожу, помогаю с сортировкой.
  
  - Она такая скромная, - библиотекарь, вернувшись к своему столу, выдвинула верхний ящик, что-то ища. - Если бы не Гермиона, мне бы было значительно тяжелее. Давно прошу помощника, но у Академии лишнего финансирования нет, и приходится, вот, просить неравнодушных студентов помочь.
  
  Я покивал, глубокомысленно. Но тут Пинс наклонилась сильнее, отчего край юбки поехал вверх, открыв резинки чулков, и я прикипел к ним взглядом.
  
  - Рон! - тихо зашипела рассерженной кошкой Грейнджер, отследив, куда смотрят мои округлившиеся глаза и дёргая с силой за рукав мантии.
  
  Я позволил, кипевшей словно чайник девушке, отвернуть ошарашенного меня от этого занимательного зрелища и в который раз начал вносить коррективы в сделанные совсем недавно выводы.
  
  Ноги были те же. Глаз у меня острый, а память цепкая. Тем более что такое раз увидев, всю жизнь не забудешь, и зуб даю, что чулки, туфли, да и сами ноги, были ровно такие, какие я видел вчера. Больше всего меня убедило родимое пятно, аккурат над резинкой чулков, на левой ноге. Сложно представить, что есть двое людей с одинаковыми родинками, и в одинаковых чулках, да.
  
  Значит Филч трахал, всё-таки Пинс. Но Пинс вчера не было. Кого трахал Филч?
  
  Тут, между делом, библиотекарь, пожаловалась: 
  
  - Гермиона, опять вчера кто-то пытался в запретную секцию попасть, представляешь? Прихожу, а магические печати частью сняты. Не все, попасть туда так и не смогли, но всё же.
  
  Поджав губы и доставая из ящика, наконец, с таким упорством разыскиваемое, добавила: - Опять студенты, наверное. Всё им неймётся, каждый год пробуют, - задумалась на секунду. - Только вот не помню, чтобы прямо в первый день занятий.
  
  Подойдя, протянула девушке коробку с кипой карточек, сказала, в ответ на вспыхнувшие глаза: 
  
  - Новое поступление, посмотри, может, заинтересует что.
  
  Грейнджер с маниакальной улыбкой закивала, а мне пришло в голову предположение, которое я сходу отбросил как бредовое, но потом снова к нему вернулся, ибо оно было наиболее простым.
  
  Кто-то, приняв оборотку, под видом мадам Пинс залез в библиотеку, зная, что самого библиотекаря в Хогвартсе нет, но знает об этом ограниченный круг лиц. С целью взлома запретной секции, естественно. Тут в библиотеке появился Филч. Который, сделаем логическое допущение, является сексуальным партнёром настоящей Пинс. Неизвестный, чтобы не вызвать подозрений, ответил ласкам, гм, ладно, пусть будет ласкам, хотя я постарался не представлять себе, как это выглядело в исполнении смотрителя Хогвартса. И вступил с Аргусом в, мнэээ, контакт. Назовем это так. После чего Филч ушёл, а неизвестный, успешно притворившийся библиотекарем, продолжил своё чёрное дело.
  
  А теперь, внимание, вопрос: так кого же, на самом деле, трахал в библиотеке Филч?!
  
  ========== Глава 13 ==========
  
  Гермиона что-то конспектировала у себя, просматривая выданные Пинс, карточки. Иногда подскакивала, уносясь в ту или иную часть библиотеки, после чего задумчиво возвращалась, снова быстро-быстро строча записи. А я механически листал книжку по основам заклинаний и никак не мог сосредоточиться.
  
  Неужели Крауч-младший настолько безбашенный извращенец, что лёг под Филча, пусть и под обороткой? Бррр, меня, аж, передёрнуло от такого. Или всё-таки не он? Но представить в таком качестве какого-нибудь студента мне было ещё сложнее. Если только студентка-геронтофилка? Мда, лучше об этом не думать. И лучше бы это действительно был не Крауч, а то теперь мне просто страшно будет приходить на наши внеплановые занятия. Следующее из которых, между прочим, сегодня, через полтора часа.
  
  - Рон, ты где витаешь? - вернувшись из очередного рейда по библиотеке, Грейнджер обратила наконец внимание на мой рассеянный вид. Упёрла руки в боки и язвительно поинтересовалась: - Всё никак не можешь чулки мадам Пинс выкинуть из головы?
  
  - Тсс, - я замахал на неё рукой, оглядываясь на библиотекаршу в конце зала. Услышит, мне краснеть потом. Сказал первое, что пришло в голову: - Нет конечно, просто о зельеварении задумался. С Финниганом каши не сваришь, один я не успеваю, а Снейп и рад-радёшенек, лишний повод унизить Гриффиндор.
  
  Она подняла брови, изумлённо: 
  
  - Так ты не шутил тогда? Хм...
  
  Задумалась, присела напротив.
  
  Мы были единственными посетителями, нам никто не мешал, тишину разгоняли лишь большие напольные часы с маятником.
  
  Внезапно, Гермиона вскинула голову и сказала, полным решимости, голосом: 
  
  - Тогда садись на зельях со мной.
  
  - А соседка твоя? - задал я резонный вопрос.
  
  Та лишь поморщилась: 
  
  - Да ну её, таланта нет, инициативы никакой. Мне, конечно, не жалко, но надоело.
  
  Я рассмеялся: 
  
  - Шимусу самая пара выйдет.
  
  - То есть, ты не против?
  
  - А то, с лучшей-то студенткой курса, какой дурак против будет.
  
  Она только вздохнула, видимо коря себя за невольный порыв, но сказанного не воротишь. Поэтому, сказала сурово: 
  
  - Рон Уизли, но только попробуй запороть мне зелья, и живой ты позавидуешь мёртвым.
  
  Посверкала, для острастки, глазами, но, не видя возражений с моей стороны, вернулась к прерванному занятию, а я, уже более осмысленно посмотрел в книгу.
  
  Вот и решилась моя проблема со Снейпом. Надеюсь, ему не взбредёт в голову начать нас пересаживать? Это будет совсем уж подло.
  
  Мысли о Крауче отошли на второй план, и я принялся внимательно читать из чего же состоят и как работают заклинания.
  
  Теория начиналась с понимания роли и места палочки в сочетании заклинания.
  
  "Палочки являются концентраторами магии", - читал я: "Излучая её в пространство, но не постоянно, а лишь при маго-динамическом резонансе. Условием маго-динамического резонанса является правильное вербально-динамическое воздействие на палочку".
  
  Я с подозрением оглядел книжку, приостановив чтение. Это точно основы для одиннадцатилеток? А не пособие для аспирантов кафедры Чар? Но нет. "Основы магии, 1 курс". Рекомендовано Министерством, бла-бла-бла и тому подобное.
  
  Осмыслив прочитанное, понял, что владеть беспалочковой и невербальной магией мне не светит, как и всем остальным магам тут. Потому что для сотворения заклинания нужны три обязательных компонента, это: Палочка, Слово и Жест. Вот так, с большой буквы. Выкини хоть один, и никакого великого колдунства не выйдет. Печалька. Но теперь понятно, почему даже Волди орёт "Авада Кедавра", а не молча мочит всех вокруг. Никому ещё не удалось обойти этот запрет.
  
  "Заклинания, относимые к простейшим и подходящие для освоения учениками начального курса, не требовательны к точности жеста и средне требовательны к точности слова. При произношении нужно соблюдать ударение в слове, соотнося его с начертанием жеста".
  
  Там приводился каноничный пример заклинания "Вингардиум Левиоса". Жест в данном случае состоял из вертикального движения палочки при проговаривании "Вингардиум", и требовалось, чтобы звук "А" на который падает ударение совпадал с верхней точкой взмаха, и горизонтального (рассекающего) движения, крайняя точка которого должна совпадать с ударением в слове "Левиоса". Соответственно, изменение ударения сбивает резонанс, и на выходе получается пшик.
  
  Почитав, я схватился за голову. Заклы первого уровня, это всё то, что не требовательно к жесту и, как правило, состоит всего из двух движений палочкой. Но и то, запороть куча возможностей. А начиная дальше, сложность каста растёт в геометрической прогрессии.
  
  Ударения в слове и словах должны чётко совпадать с экстремумами рисуемой жестом конструкции. В том же "Протего" уже жест из четырёх движений. И это заклинание третьего курса. Экспелиармус уже даётся не всем учащимся. Поттер, с его интуитивным кастом такого заклинания, уже уникум. Ибо пятижестовая конструкция с двумя ударениями в слове.
  
  Приводился пример, что если для уверенного исполнения подобного заклинания нужно в среднем тысячу повторений, то для рефлекторного использования не менее десяти тысяч повторов. Прямо каратистские ката какие-то.
  
  Планы быстро овладеть богатым арсеналом всевозможных заклинаний развеялись как дым. А я понял, почему на Чемпионате, тогда, все эти тысячи обывателей слепо рванули бежать. Да попросту позабывали в страхе как колдовать. В спокойной обстановке ещё куда ни шло, а вот так, ночью, при пожаре, трясущимися руками, попробуй, не то что Жест правильно воспроизведи, ещё Слово правильно вспомни.
  
  А ведь есть ещё заклинания, которые должны при определённом эмоциональном настрое кастоваться.
  
  Но тут часы пробили полседьмого, и я начал собираться. Гермиона вся была в своих книжках, растрёпанные волосы и засученные рукава мантии явственно говорили, что она здесь надолго.
  
  На моё: - Я пойду... - кивнула только и снова зарылась в изыскания.
  
  Пожав плечами, закинул сумку на плечо, попрощался с библиотекаршей и неохотно поплёлся в сторону кабинета ЗОТС.
  
  А если Крауч действительно законченный пидорг-извращенец? Приду, а там он в Грюмовском обличье, в розовых кружевных трусах и с посохом в жопе? Да меня же сразу в Мунго увезут. Если я, конечно, успею убежать.
  
  Дверь кабинета я приоткрывал не без некоторого опасения. Но увидев, что Грюм одет как всегда, а посох лежит на столе, тихо выдохнул и зашёл уже смелее.
  
  Старый аврор стоял ко мне спиной, словно задумавшись, и я уже было собрался его окликнуть, как в кабинете вдруг, со страшной силой, что-то взорвалось.
  
  Очухался я под партой, под которую улетел в кувырке в сторону, судорожно нашаривающим палочку. Хотя, хоть убей, ни одного заклинания не вспоминалось. Ещё одна иллюстрация к выводам из прочитанной книги, что без долгой наработки палочка как мёртвому припарка.
  
  - Реакция хорошая, действия... - послышался довольный голос незаметно подкравшегося Грюма, оказавшегося, совершенно незаметно от меня, сбоку с палочкой в вытянутой руке. - Сойдёт. А вот что ты думаешь делать дальше?
  
  - Ну... - протянул я, нервно поглядывая на лже-аврора, мало ли что Краучу в его больную голову придёт: - Наверное, обнаружив противника, атакую его каким-нибудь заклинанием.
  
  - Ну так атакуй, - Грюм улыбнулся своей кривой ухмылкой, а мне пришлось признать очевидное.
  
  - Я бы рад, сэр, но что-то не вспоминается ничего.
  
  - То и оно, Уизли. И девяносто девять наших так называемых магов, из ста, в такой ситуации тоже не сразу сообразят, с какой стороны за палочку взяться.
  
  Опустив палочку, аврор прохромал обратно к своему столу и поднял что-то лежавшее там и блеснувшее в свете ламп. 
  
  - Лови.
  
  Вовремя сообразив что у него в руках, я отшатнулся, снова ныряя под парту, а в соседней задрожал, крепко воткнувшись в неё, нож.
  
  Финка, похоже, что моя. Либо копия, с такой же наборной рукояткой.
  
  - Бери-бери. Забрал в Аврорате, - Грюм, взяв со стола второй предмет, оказавшийся кожаными ножнами с креплением за запястьем, поковылял ко мне снова.
  
  Выдернув с усилием нож из парты, я распрямился и хмуро посмотрел на профессора. Кого-то мне эти его воспитательные приёмчики напоминали. Один в один некоторые мои знакомые ГРУшники.
  
  - Хорошее средство для боя накоротке, - Грюм протянул мне ножны, кивнул на нож: - Выбор одобряю, в нашем деле самое оно. А то начинают, то кортики какие, то чуть ли не полумечи таскать.
  
  - Думаете нужно? - спросил я, крепя конструкцию к руке, и проверяя, как входит финка.
  
  - Обязательно. Палочку можно выронить, потерять... - тут он осклабился, вспоминая, видимо, мой случай, но не говорить же ему, что бросил я её специально.
  
  - Могут обезоружить, да мало ли. И большинство магов будет считать тебя абсолютно не опасным, и вот тогда, нож под ребро их сильно удивит.
  
  Блин, мне показалось или нет, что последнюю фразу он сказал как-то по другому, чуть с иронией, что-ли? Я пытливо вглядывался в лицо Грюма, но то никак не изменилось, лишь волшебный глаз ни на минуту не замирал на одном месте, продолжая судорожно метаться из стороны в сторону.
  
  - А в общем, залог победы, это связка из двух-трёх заклинаний, отработанная до автоматизма, - аврор присел на ученический стул, хлебнул из бессменной фляжки, продолжил: - В Аврорате мы изначально до состояния, когда ночью поднимешь, палочку в руки и ещё проснуться не успел, как кастанул, отрабатывали связку "Экспелиармус"-"Ступефай". "Инканцеро", иногда. "Люмос-максима" против оборотней хорош был, у них глаза намного чувствительней.
  
  - А "Протего"? - спросил я про щитовые чары.
  
  Грюм покачал головой, устало откидываясь и облокачиваясь о парту. Я присел тоже, разговор был полезный, так как весь арсенал выучить было нереально, нужно было выбирать оптимальный малый набор выживания попаданца. И личность Грюма, пусть даже и такая, поддельная, была ценным источником знаний в этом вопросе.
  
  Ответил мне, смотря куда-то в сторону:
  
  - Если только кому делать нечего было. От чего-то серьёзного он не защитит, а простыми в нас кидали редко. В бою нужно двигаться, постоянно менять позицию и стараться действовать неожиданно для противника. Стоять на месте и надеяться на крепость защитных чар, задача дурная, от Авады ещё ни одни чары не спасли.
  
  - А какую связку мне посоветуете? - задал я логичный вопрос.
  
  - А что ты умеешь? - поинтересовался аврор и, увидев моё поскучневшее лицо, резонно заметил:
  
  - О том и речь, - но сжалился, над печальным мной, сказал, подумав: - Из тех, что попроще, "Ступефай" и, наверное, всё-таки "Протего", его хватит прикрыться от любых школьных заклинаний.
  
  - Спасибо, сэр, - шаркнул ножкой я. - Обязательно буду нарабатывать.
  
  А Грюм, неожиданно, хохотнул: 
  
  - Конечно будешь. Куда ты денешься. Чтобы к следующему нашему занятию, эти два заклинания от зубов отскакивали. Понял меня?
  
  - Понял, сэр, - вскочил я по стойке смирно. - А когда следующее занятие?
  
  - Через неделю, в это же время. А теперь свободен, - аврор махнул рукой, отпуская меня, и я, быстро подхватив сумку, которая так и осталась лежать у входа, выскочил из кабинета. А то Грюму взбредёт в голову, напоследок, рвануть ещё что-нибудь.
  
  ========== Глава 14 ==========
  
  Вернувшись в гостиную Гриффиндора, буркнув портрету "Полной Дамы" недельный пароль, узнал, что всё самое интересное позорно пропустил.
  
  В одном углу гостиной пребывал мой товарищ Шимус с фингалом под глазом, но весёлый и довольный, с поддержкой в виде Дина Томаса, а в другом мрачный Невилл с разбитой губой, которого отчитывала, похоже, только что вернувшаяся из библиотеки Гермиона.
  
  Слушать, что она втирает Лонгботтому я не стал, пусть сами разбираются, тем более, в чём причина разборок, я догадывался.
  
  Ирландец сидел в кресле, а британоафриканец изображал боксёрского тренера, то обмахивал Финнигана полотенцем, то массировал ему плечи.
  
  - Ну что, мой весёлый друг, у вас произошло? - кинув сумку с книжками возле кресла, спросил я.
  
  - Да Невилл совсем берега попутал, давай про тебя гадости разные говорить. Ещё нашёл кому. Мне, твоему лучшему другу! - ответил Шимус продолжая улыбаться.
  
  - И ты не стерпел... - констатировал я, позлорадствовав над напарником Поттера, лицо у того было явно более опухшим.
  
  - А то, я же ирландец.
  
  - А фингал-то, как получил? - я критически осмотрел товарища, не находя больше других отметин. - Невилл же вообще никакой.
  
  Финниган, махнул рукой, чуть смутился, сказал: 
  
  - Да не ожидал я, он мне первым ударом в глаз попал. Потом-то я его отметелил, но глаз всё-таки он мне подбил.
  
  - Ладно, раз ты за меня отомстил, значит и Мерлин с ним. Добавлять от себя не буду, пусть живёт. А не успокоится, тёмную ему устрою, - я усмехнулся, прищурившись. Когда Лонгботтом узнает, что я с Герми на зельях вместе сидеть буду, его вообще кондратий хватит.
  
  - Кстати, Рон, что там Грюм, уже показал что-то убойное? Расскажи, а лучше покажи, - Финниган кровожадно ухмыльнулся. - Вон и подопытный имеется.
  
  - Не, ничего такого. Сказал только за неделю "Ступефай" и "Протего" отработать, чтобы на автомате выходили.
  
  - Так не интересно, - Шимус тут же поскучнел.
  
  - Я не напрашивался, - пожав плечами и упав в соседнее кресло, я достал из сумки, давешние "Основы заклинаний" и открыл с момента, где окончил читать. Лень ленью, а без чёткого понимания принципов тренировки и каста заклинаний просто труба, а не крутой попаданец получится.
  
  - Тьфу, ты что, вечер чтения хочешь устроить, что ли? - сплюнул ирландец с отвращением глядя на обложку книги.
  
  - Ну, есть такое намерение, - подтвердил я, устраиваясь удобнее и закидывая ногу на ногу.
  
  - Тебя что, Грейнджер покусала? Пошли лучше с нами, тренировку команды по квиддичу посмотрим.
  
  - Не, я тут лучше, - вот и отгадка где Поттер, так как Невилл был непривычно один. На тренировке наш бессменный ловец, и близнецы, тоже, похоже, там. То-то так тихо.
  
  - Тогда мы пошли, - соскочив с кресла, Финниган, гордой походкой победителя, прошёлся к выходу, на пару с Дином, а я вновь вчитался в текст.
  
  Оказалось, что есть и нюансы с классификацией заклинаний, в зависимости от требуемой мощности источника самого мага. И учёба с одиннадцати до семнадцати лет была придумана не просто так. В одиннадцать лет у магов стабилизируется магическое ядро, выравнивая магический потенциал, устанавливая его на определённом уровне. В течение последующих семи лет этот потенциал достаточно быстро растёт, после чего замедляется и без сознательной тренировки почти не меняется в процессе дальнейшей жизни.
  
  Базовый естественный прирост после магического совершеннолетия и до момента достижения семидесяти-восьмидесятилетнего возраста составляет около десяти процентов.
  
  Но природа не даёт всем одинаковые шансы, так у родовых семей потенциал в среднем выше, чем у маглорождённых, хотя и бывают редкие исключения, я так понял, что это так было с Невиллом, которого чуть не приняли за сквиба.
  
  Заклинания, изучаемые в Академии, распределены по годам обучения не только по сложности сочетания/каста, но также и по мощности требуемой от волшебника для их активации. То же заклятие Патронуса почти не даётся ученикам младше пятого курса.
  
  Тут я стал прикидывать, если Поттер смог это дело скастовать на третьем, значит его потенциал серьёзно так выше среднего уровня. Вот почему вся боёвка ему так хорошо даётся. Мимолётом позавидовал, но тут же одёрнул себя. Своего собственного потенциала я не знал до сих пор, а вдруг я и Гарричке в нём мало уступаю. Кстати, это можно было проверить, попытавшись скастовать что-то со старших курсов.
  
  Закрыв книжку, принялся серьёзно обдумывать прочитанное.
  
  Это что же получается, этот самый потенциал, после Академии почти не меняется? То есть между выпускником и опытным магом разница только в, собственно, опыте? Хотя скорость каста явно с опытом выше должна становиться.
  
  Тут я вспомнил, что вроде как в каноне присутствовала ещё и невербальная и беспалочковая магия.
  
  Полистал, но в "Основах", намёка на неё не нашёл. Все так же утверждалось, что сочетание всех трёх компонентов обязательно.
  
  Похоже, надо будет на эту тему раскручивать Грюма.
  
  И ещё меня смутила фраза "базовый естественный прирост". Логически вытекает, что может быть и искусственный дополнительный прирост. Об этом тоже надо будет уточнить.
  
  ***
  
  Я шёл по пустынному коридору, быстро, почти бежал. Стрельчатые окна мелькали по бокам, а шаги гулко отдавались в высоких сводах.
  
  - Рон, подожди!
  
  Резко затормозив, что полы мантии хлестнули по ногам, я обернулся и увидел бегущую за мной Джинни.
  
  Нагнав, она устало согнулась, опёрлась о колени, восстанавливая дыхание.
  
  - Уф, наконец, догнала, - выдохнув, она распрямилась, улыбнулась мне. Похорошела, словно повзрослев, что я, невольно, залюбовался, и сейчас чуть смущённо смотрела на меня.
  
  Но в ответ на мое: - Что случилось? - она посерьёзнела, подошла, взяв меня под руку и сказала: 
  
  - Надо поговорить, это важно.
  
  Я напрягся, внимательно оглядывая коридор, но больше никого не было. Чувство, нет, не страха, скорее опаски, чуть шевельнулось внутри. Этот серьёзный тон... Джинни действительно что-то беспокоило.
  
  - Пойдём, есть надёжное место для разговора, - потянув меня за руку, она повела ей одной известным маршрутом, пока мы не оказались у неприметной двери. Махнула палочкой, открывая:
  
  - Заходи, быстрее, - снова запечатала заклинанием, стоило нам пройти.
  
  Класс, заброшенный класс. С покрытыми пылью партами, наклонённой доской и странным чучелом в углу. Центральный ряд был сдвинут, и посредине хватало пустого пространства.
  
  Шагнув к доске, я коснулся её рукой, толкнул, под скрип давно несмазанных петель. Провернул. Пусто. Только тот же слой пыли.
  Обернулся к сестре: - Так о чём ты хотела...
  
  - Инкарцеро! - резко развернувшись, она выстрелила в меня тёмным жгутом, который обвился вокруг меня, превращаясь в толстый канат, надёжно примотавший руки и стянувший ноги, что я еле устоял.
  
  - Что, за! Джинни, ты что творишь?! - изумлению моему не было предела, особенно когда я увидел, что лицо сестры стало вдруг жёстким, хищным даже.
  
  - Я-то, Джинни, а вот ты кто? - она медленно перемещалась по классу, не опуская направленную точно мне в лицо палочку.
  
  - С лицом моего брата, с голосом моего брата. Но только ты не мой брат, - она цедила слова, зло, сквозь зубы. - Так кто ты?
  
  - Рон я, просто то, что случилось на Чемпионате, сильно меня изменило, - я, старался говорить уверенно и чуть изумлённо, словно бы не веря, в такие чудовищные подозрения, но понимал, что это вряд ли что-то даст, слишком продуман был план и уверенно исполнение.
  
  - Врёшь, - она била словами наотмашь. - Ты изменился раньше, за несколько недель до него. Смог провести всех, похоже, знал что-то про Рона, кто-то из школы, да, рассказывал? Но только ты не мог знать, что у нас с ним были особые отношения, в Хогвартсе он их не показывал.
  
  В голосе её послышалась боль, а я опустил глаза, мне было стыдно, но я же тоже был не виноват, что меня закинуло именно в Уизли.
  
  - Рон всегда заходил ко мне вечером, пожелать спокойной ночи, никогда не забывал. А тут вдруг раз и как отрезало. Ещё эта шутка про Поттера, который почему-то должен был, вдруг, приехать к нам. Мой Рон никогда бы не стал так шутить.
  
  Приблизившись, она ткнула палочкой чуть ли мне не в лоб. 
  
  - Говори кто ты, или я за себя не отвечаю!
  
  И я решился. Собравшись с мыслями, честно и правдиво рассказал всё, ну почти всё. Подробности убийства Шенпайка ей знать было ни к чему. Да и то, что в моём мире они выдумка школьной учительницы, тоже.
  
  Неожиданно сам увлёкся, всё же, всё было ещё свежо и живо в памяти. Поведал и про изыскания газетные, и догадки про Седрика Диггори. Говорил много и долго, наверное, несколько часов.
  
  Сначала Джинни стояла, а неверие и подозрение продолжали плескаться в её глазах, но мой рассказ был слишком подробен, такое сходу не выдумаешь, и, опустив палочку, она присела на парту.
  
  Через час она убрала путы, и присел уже я, разминая затёкшие мышцы. Постепенно, лицо её разглаживалось, приобретая сначала задумчивое, а затем уже заинтересованное выражение.
  
  - Говоришь, ты был взрослым мужчиной, военным? - неожиданно спросила она?
  
  - Да, даже повоевать пришлось, - ответил я, и она кивнула.
  
  - Это заметно. Тяжело наверно в теле подростка?
  
  - Не особо, - пожав плечами, я уточнил: - Если только забыть, что я там был намного выше, да и вообще, крупнее.
  
  Она, вдруг, улыбнулась, медленно встала, сказала, пристально разглядывая меня: 
  
  - Я сразу почувствовала, что тут что-то не то. Но окончательно убедилась в этом, когда поняла, что не могла влюбиться в собственного брата, - её мантия полетела на пол, оставляя её в блузке, школьной юбке до колена и туфельках на низком каблуке.
  
  Я поперхнулся, расширяющимися глазами глядя на Джинни.
  
  А она расстегнула верхнюю пуговку, медленно приближаясь ко мне, и я закрыл глаза ладонями, чтобы не смотреть на всё это, пробормотал в панике: 
  
  - Джинни, ты же моя сестра!
  
  - Только по крови, - послышался её томный шёпот возле моего уха. Подавшись, от неожиданности, назад, я свалился с парты на пол.
   Комментарий к Глава 14
   К сожалению, ст. 242.1 УК РФ не позволяет мне более подробно расписывать сцену выше, поэтому довольствуйтесь тем что есть :)
  
  ========== Альтернативная концовка главы 14 ==========
  
  Для тех, кого смутила или огорчила имеющаяся концовка.
  Альтернативная создана, как бы, если бы, это был фик с претензией на серьёзность.
  
  П.С. С какого момента вставляется, думаю, вполне понятно, заменяется сцена с приставаниями Джинни к ГГ.
  
  ***
  
  Она, вдруг, улыбнулась печально, медленно встала, сказала, пристально разглядывая меня:
  
  - Значит, от моего брата осталась лишь оболочка, а его личность полностью стёрлась?
  
  - Получается так, - я развёл руками. - Я не выбирал, сам заложник обстоятельств.
  
  - Я понимаю, - протянула она, чуть склонив голову.
  
  Мне стало её жаль. Это, наверное, очень больно, узнавать, что близкий человек вдруг всё равно что умер, а внутри его тела живёт совсем чужая личность. И что на это сказать, я просто не представлял.
  
  Но, как оказалось, Джинни ещё не закончила.
  
  - Понимаю, но принять не могу, - сказала она безжизненным голосом.
  
  Увидев её пустеющие глаза, я понял, что не успеваю, с криком: - Нет! - вытягивая вперёд руку.
  
  А её палочка уже смотрела мне в лоб, и слух резанул яростный девичий вскрик: 
  
  - Авада Кедавра!
  
  Последнее, что я видел, заваливаясь с парты назад, это яркая зелёная вспышка...
  
  ========== Глава 15 ==========
  
  Проснулся я от удара о пол. Заполз обратно на кровать, выпутавшись из перекрученного одеяла, выдохнул:
  
  - Фууух, это всего лишь сон.
  
  Такой реальный, но всё же сон. Прокрутив его в голове ещё раз, пока он не забылся, понял, что ещё мне показалось в нём странным. Джинни была много старше себя настоящей. Лет восемнадцать, минимум.
  
  Похоже, внутренние страхи нашли выход, реализовавшись в моём сне. А ведь действительно, я подспудно нахожусь в напряжении, что вот-вот кто-то разоблачит меня в том, что я не Рон. Так и параноиком стать не долго. Нет, решил я, как только выпустят в Хогсмид на выходных, напьюсь. Авось смогу убедить налить мне чего покрепче сливочного пива. Близнецов подобью на крайняк. Они прошаренные, найдут как достать.
  
  С момента последнего разговора с Грюмом прошло несколько дней. Я как проклятый, после учебы, шёл в один из пустующих классов и отрабатывал Ступефай. Заклинание второго курса стало получаться часу на третьем тренировки, но кастовать быстро ещё не получалось, запарывал жест.
  
  Прикинув, какой сейчас день недели, посчитал на пальцах и возрадовался. Точно, пятница же уже. А значит, уже завтра можно будет сообразить какой-никакой выпивон.
  
  Кстати, первое моё появление за одной партой с Гермионой произвело локальный фурор. Ну, среди грифов - точно. Даже Снейп на секунду сбился с шага и по-новому взглянул на меня, хоть и промолчал.
  
  И сработало, однако. Хоть всё занятие и выполнял только команды Герми, но ничего не запорол и зелье вышло хорошим. Правда, вредина Северус всё же снизил мне оценку на балл, мотивируя это тем, что я тут, собственно, только подносчиком патронов был. Но я не обиделся, наконец-то начали реализовываться мои далеко идущие планы, и я был полон всепрощения.
  
  На завтрак я и позёвывающий Шимус пришли в числе последних, как всегда. Этого чёртового соню я уже готов был прибить. Каждый раз приходилось прикладывать неимоверные усилия по вытаскиванию его из кровати. С таким другом, блин, врагов не надо. Появилась мысль найти заклинание Агуаменти, и начинать побудку с бодрящей струи холодной водички.
  
  Посмотрев на сонного Финнигана, клевавшего носом за столом, прищурился и мысленно пообещал так и сделать.
  
  - Друзья мои!
  
  О, а это директор проснулся. Я живо развернулся к преподавательскому столу. Похоже, будет какое-то объявление. А Дамблдор, раскинув руки словно пытаясь обнять весь зал, провозгласил:
  
  - Сегодня, замечательный день в истории Хогвартса и в вашей жизни. В обед к нам прибудут делегации из Академий Шармбатон и Дурмстранг, которые привезут своих кандидатов в Чемпионы для участия в Турнире Трёх Волшебников!
  
  Все бешено зааплодировали, так, что ДДД даже чуть растрогался. Сказал проникновенно:
  
  - Я несказанно рад этому событию и надеюсь вы покажете нашим гостям насколько мы радушны и гостеприимны. И не забудьте, вы лицо нашей Академии, поэтому покажите себя с самой лучшей стороны! А теперь - завтрак!
  
  Он щёлкнул пальцами, и я быстро схватил стакан с тыквенным соком, стоило тому появиться. Выпил залпом, под мрачным взглядом товарища.
  
  - Как ты пьёшь эту гадость, - пробурчал он нашаривая на столе взглядом чего повкуснее. Наконец, зацепился за блюдо с пончиками в сахарной пудре и, притянув к себе, начал угрюмо жевать.
  
  - Полезно для здоровья, - поучающее ответил я. Ага, тыквенный сок это ещё ничего.
  
  - Слишком ты каким-то правильным стал, - уныло ответил ирландец, с мрачной обречённостью беря такой же стакан.
  
  - Пей давай и не ной. Четвёртый курс уже, пора уже определяться с работой после Хога.
  
  - Да знаю я, - он вздохнул, пригубил сок, скривился, сказал: - Мать уже все уши прожужжала. Только вот совсем, понимаешь, не могу понять, что мне нравится. И так и так прикидывал, ну ни к чему не тянет, совершенно.
  
  - Ну, тут, брат, извини, - я похлопал его по плечу. - Это уже ты сам должен разобраться.
  
  - Ага, - совсем опечалился Шимус, и снова принялся за пончики.
  
  ***
  
  В честь прилёта дорогих гостей занятия отменили, и сейчас толпы школьников слонялись по внутреннему двору ожидая их появления.
  
  Я подпирал колонну в уголке, позёвывая и плотнее кутаясь в мантию. Не поддавшись стадному инстинкту, а ради удовлетворения собственного любопытства. Так я себя успокаивал. Если Крама я, хоть и не близко, но видел, то Делакур была тёмной лошадкой, вернее, светлой, если вспомнить фильм. Да и вообще, хотелось сравнить качественный и количественный состав делегаций. Ну не может же быть, что в Шармбатоне одни девки, а в Дурмстранге - мужики.
  
  - Летят, летят! - завопил кто-то, и я проводил взглядом огромную карету, запряжённую восьмёркой крылатых коней, что мелькнула над нашими головами и ушла в крутом пикировании в сторону луга, где Хагрид готовил хозпостройки.
  
  - На озере! - истошно заорал другой голос, и вся толпа отхлынула к противоположной стене, в неостеклённых проёмах которой была видна пристань.
  
  Мельком глянув, я заметил крутобокий, каравеллообразный корабль, явно фантастических очертаний, чьи три мачты были украшены вымпелами с готическим двуглавым орлом.
  
  - Дети, быстрее в Большой зал! - усиленным заклинанием голосом Макгонагал начала загонять толпу внутрь замка. - Они сейчас придут сюда, вы ещё успеете на них насмотреться!
  
  - Пошли, что-ли, - толкнув в бок Финнигана, я поплёлся вслед за всеми. Всё ничего, занятия вот, отменили. Но я терпеть не мог вот таких сборищ с ошалело носящимися подростками и атмосферой всеобщей истерии. Сходу начинала болеть голова. Я уже начал винить себя, что поддался на уговоры, а не заперся в спальне с книжкой, как намеревался ранее. Но ирландцу и этому афрозадому Дину всё-таки удалось сломить моё сопротивление, и сейчас я полной ложкой расхлёбывал последствия необдуманного поступка.
  
  - Быстрее, быстрее, - рассаживала декан Гриффиндора студентов.
  
  Пока припирались кто где сядет, мимо, старым колченогим козлом проскакал Филч, держась за сердце. Пошептался с Дамблдором, и тот радостно объявил: 
  
  - А теперь, поприветствуйте наших друзей из Шармбатона!
  
  Все замерли, уставившись на двери в большой зал, разом затихая. И тем громче прозвучал хруст крепкого зелёного яблока, в которое я с аппетитом вгрызся, достав из кармана мантии и протерев о рукав. Его я любовно сохранил с завтрака. Как знал, что вовремя еду не подадут.
  
  Глянув на меня, но, не решившись сделать мне замечание, остальные продолжили сверлить массивные створки входа, лишь страдальчески морщась, при каждом моём особенно смачном укусе.
  
  Ну да мне, с моим закалённым годами на службе пофигизмом, всё это молчаливое неодобрение было до одного места. Плевал я на чьё-то мнение. Война войной, а обед по распорядку.
  
  Двери, меж тем, распахнулись, и в проём впорхнули девицы в синих платьицах. Не знаю, что уж в них нашли мои, дружно потёкшие слюнями однокурсники, скорее эффект экзотики сработал. Но телосложение у них было, прямо скажу, астеничное, если не слегка, уже, анорексичное. Кожа да кости, в общем.
  
  Поэтому, когда Шимус, пихнул меня локтем, восторженно шепча: 
  
  - Ты гляди, какие, - масляными глазами разглядывая тощие зады француженок, я лишь демонстративно зевнул и со скукой начал выводить на столе пальцем неприличное слово.
  
  Поймал взгляд сестры и подмигнул, вызвав на её лице улыбку. Да и в целом, женская часть нашего факультета, по достоинству оценила моё показное равнодушие. А значит, пару плюсиков к репутации я заработал.
  
  - О! - округлил глаза Финниган, когда в зал зашла директор Шармбатона, мадам Максим. Огромная, реально полувеликан, своим бюстом размера десять плюс она могла любого из студентов прихлопнуть как комара.
  
  - Вот это женщина, с Большой буквы! - его восторгам не было предела и я, покачав головой, сказал ему тихо: 
  
  - Дружище, будь тише, не дай Мерлин я представлю себе вашу первую брачную ночь.
  
  Тот закашлялся, выпучившись на меня, но вдруг затих и сказал изменившимся голосом: 
  
  - Чёрт, а о таком я и не думал...
  
  - Так, - зажав ему рот, я предупредил, - не вздумай сейчас делиться своими мыслями, иначе мне придётся просить Снейпа меня отобливиэйтить. Потому что заснуть с этим знанием я уже не смогу.
  
  ДДД, тем временем, облобызал ручку, которую бы я назвал изящной, не будь она размером с его голову. И указал на свободные места в передней части зала, зарезервированные для гостей.
  
  Тут же объявил следующих: 
  
  - А теперь славные ученики Дурмстранга из далёкой Болгарии!
  
  Кстати, совсем забыл упомянуть, в делегации из Франции действительно были одни бабы. Хоть одного завалящего Жака бы взяли, но нет, похоже, за проливом окончательно победил махровый феминизм. Помянем нелёгкую долю мужиков, которые без вины виноваты, одним лишь фактом своей гендерной принадлежности, и прольём скупую слезу. А также скрестим пальцы, чтобы эта гадость не проникла, основательно, и сюда.
  
  Я суеверно постучал костяшками пальцев по столу.
  
  Но тут показались наши суровые восточноевропейские братья. О да, это был эпик. Без ржача, на тулупы я смотреть не мог, как и на кирзовые сапоги. Но удивительное дело. Вот повеяло же чем-то таким родным, что захотелось сразу выпить с ними водки. Посидеть, погорланить душевные песни, помахаться на кулачках и проснуться лёжа на столе в обнимку с бочонком квашеной капусты. Я аж зажмурился от этой перспективы.
  
  Оглядев слегка синие морды моих потенциальных собутыльников, я, со знанием дела, сам себе кивнул. Таки родимая беленькая у них быть должна. Славяне же, как в командировку и без этого дела.
  
  Я понял, что выходные буду проводить не в Хогсмите. А любыми путями закорешусь и нажрусь у них на корабле. Даже если чтобы туда пробраться мне придётся вырубить Поттера и отобрать мантию невидимку. Главное, на радостях, не спалиться. А значит, придётся мотивировать всё это большой и чистой любовью к Краму.
  
  Вон, кстати, и он. Суров и харизматичен, как всегда. Сразу видно, что Чемпион у болгар уже давно определён, все остальные не более чем свита. У француженок этого так явно заметно не было.
  
  И гражданин Каркаров. Сотрудничавший со следствием и пошедший свидетелем, хотя был замаран не меньше остальных. Неужто мои соотечественники подсуетились? Всё же он хоть и у Волди был, но как лицо иностранного подданства мог и, так сказать, подключить дипканалы.
  
  Рассадив и этих, Дамблдор хлопнул в ладоши и сдёрнул покрывало с центрального постамента, на котором стояло нечто массивное и вытянутое. И зал ахнул, узрев искомый Кубок Огня. Здоровенная такая чаша, под лапу великана, никак не меньше. Аккурат с десятилитровое ведро. А главное, из золота. Сколько он весить будет, я даже прикидывать побоялся.
  
  - Кубок Огня, - лекторским тоном начал директор. - Древний артефакт, магическим образом определявший Чемпионов Академий для участия в Турнире. Уже неизвестно как и кем он был зачарован, но нет сомнений что он выбирает действительно лучших.
  
  Народ жадно разглядывал артефакт, а я посматривал на лже-Грюма. Выдаст или нет свой интерес к кубку? Но тот лишь зло сверлил взглядом спину ёжащегося от такого Каркарова.
  
  Ну да, это же Каркарыч сдал Барти-младшего. Есть за что ненавидеть.
  
  - Главный приз победителю Турнира - тысяча галеонов! - на эти слова студенты дружно ахнули, и я заметил, как лица моих братьев засветились смесью алчности и предвкушения, но следующие слова Дамблдора огорчили, наверное, половину сидящих тут. - Но мы решили ограничить доступ к Кубку учениками седьмого курса, так как Турнир крайне опасное состязание, а младшие курсы недостаточно подготовлены к опасностям такого рода.
  
  На близнецов было жалко смотреть, так на них подействовало всё сказанное. Вселенское горе и печаль. Но они, правда, быстро прошли, и те начали дружно шептаться, перемигиваясь друг с другом.
  
  - Кубок будет стоять в этом зале сутки, до следующего обеда, и каждый семикурсник, желающий участвовать, сможет спокойно всё обдумать и бросить своё имя в кубок.
  
  Поколдовав, ДДД заставил проявиться тонкое серебристое кольцо, отгородившее кубок. 
  
  - Это возрастная граница, и не советую пытаться её преодолеть, - он усмехнулся в бороду, выразительно глядя куда-то в сторону гриффиндорского стола. - Возможны очень неожиданные последствия.
  
  - Рон. А ты бы хотел участвовать? Тысяча галеонов! - зашептал Шимус, по жадности недалеко ушедший от Фреда с Джорджем.
  
  - Ещё чего, - я фыркнул. - К тому же слышал, что только седьмой курс, нас граница просто не пропустит.
  
  Подозрительно оглянувшись, Финниган зашептал, делая жутко таинственное лицо:
  
  - Дружище, есть методы. Это я тебе как потомственный ирландец говорю.
  
  - Не-не-не, - замотал я головой. - Без меня.
  
  Жизнью рисковать, когда я и заклятий, кроме бытовых, да Ступефая, знать никаких не знаю, тоже мне развлечение. Нет уж, лучше там кто заместо Седрика другой пойдёт, а Поттер потом героически припрёт его мёртвое тело вместе с кубком с кладбища. А я на это со стороны посмотрю.
  
  Ведомый такими мыслями, я, наконец-то, поел, и, успокоенный, ушёл отрабатывать задание Грюма дальше. А то ещё устроит мне, за невыполнение, кросс по пересечённой местности, под изредка пролетающие над головой боевые заклятья.
  
  Нет уж, лучше подготовиться.
  
  ========== Глава 16 ==========
  
  Следующий день, снова был свободен от занятий. Да, в Хогвартсе оказалась шестидневка, что слегка опечалило мою природную лень. Наплевав на страсти разворачивающиеся возле кубка, до обеда провозился с "Протего". Тоже заклятие второго курса. Щитовые чары разового действия. При попадании в него другого заклятья, происходила их совместная аннигиляция. А значит, против следующего заклятия Протего приходилось кастовать вновь. Действительно, увернуться иногда проще.
  
  Кое-как получаться стало уже под самый обед, и, дав зарок, что до вечера буду отрабатывать только его, не отвлекаясь ни на что другое, побрёл в большой зал.
  
  Зал шумел, зал гудел. Гриффиндорский стол потешался над белобородыми близнецами, а Финниган грустно смотрел на длинную трёхметровую руку, что характерно, свою.
  
  - Ну как, получилось? - спросил я, кивая на гипертрофированную конечность.
  
  - Почти. Только вот бумажку обратно выкинуло, и рука никак не хочет нормальный размер принять. На мне уже какие только заклинания не пробовали, ничего не помогает, - он вытянул её, достав до противоположного края стола.
  
  - Хорошо ещё, левую заколдовал, хоть поем нормально.
  
  Я сдержано гыкнул, стараясь не оскорбить приятеля. Сказал авторитетно: 
  
  - Это только к Дамблдору. Он защиту ставил, такое снять, кроме него, только из деканов кто может, да и то не факт.
  
  - Да знаю я, - Шимус поморщился. Спросил сам, задумчиво разглядывая меня: - А ты сам-то так и не пробовал?
  
  - Неа, - я качнул головой, с улыбкой наблюдая, как Фред с Джорджем снова начали таскать друг дружку за бороды. В который раз выясняя, чей косяк.
  
  Появились блюда с едой. То, что в этот раз решили сначала покормить, а уж потом, развлекаться с кубком, я одобрил обеими руками. Умял, наверное, целое блюдо с индейкой. С удовольствием погрыз крылышки. Индейка не курица, однако, мясом не обижена. Мимоходом подумал, что, как-то, последнее время, в плане питания, начинаю уподобляться Рону прежнему. Успокоил себя, что сейчас очень много энергии трачу на отработку заклинаний. Пока палочкой намахаешся, семь потов сойдёт. Зевнул.
  
  Тут на трибуну опять выскочил директор. Поднял руки, добиваясь тишины.
  
  - Прежде чем кубок определит Чемпионов, я бы хотел дать слово главе Департамента международного магического сотрудничества Бартемиусу Краучу!
  
  Вышел Крауч. Подвигал внушительно усами. Сказал веско: 
  
  - Турнир Трёх Волшебников не проводился уже давно, и Департамент считает своим большим успехом его организацию здесь и сейчас. Уверен, что он пойдёт на пользу установлению дружеских, неформальных связей между студентами всех трёх Академий!
  
  Он говорил ещё чего-то, но я не слушал. Сытость, вкупе с усталостью, делала своё дело, и большую часть его речи я пролежал на столе, повернув голову в сторону трибуны и подложив под неё руки.
  
  Затем дали слово Каркарову. Потом мадам Максим, на радость Финнигану, облизавшему её похотливым взглядом. Потом снова директору.
  
  Но, наконец, перешли к финалу.
  
  - А теперь, мы переходим к выбору Чемпионов! - провозгласил Дамблдор.
  
  Кубок засветился синим, полыхнуло, и в воздух взвилась бумажка с именем. Ловко поймав её ещё в воздухе, ДДД, и откуда только такая прыть, развернул и громогласно прочёл: 
  
  - Чемпион Дурмстранга, Виктор Крам!
  
  Все захлопали и заорали. Не только его делегация. Крама знали и уважали многие поклонники квиддича.
  
  Тот вышел, под одобрительные похлопывания по плечу от товарищей, с гордо поднятой головой. Прошёл, пожал руку Дамблдору, встал рядом.
  
  Кубок засветился вновь, бахнул новой бумажкой.
  
  - Чемпион Шармбатона, Флёр Делакур!
  
  - Сучка! - несколько француженок заплакало, а Делакур донельзя довольная, встала рядом с Крамом.
  
  Зал затих, все ждали, кто же станет Чемпионом Хога. Снова синее сиянее, бумажка, пойманная директорской рукой.
  
  Я поднял голову. Было интересно, кого выберет кубок, в отсутствие Диггори. И, наконец...
  
  - Чемпион Хогвартса, Рон Уизли!
  
  - Да, да! - неожиданно, даже для себя, я подскочил, в исступлении тряся кулаком над головой, а зал взорвался овациями.
  
  - У-из-ли, У-из-ли, - начал скандировать Гриффиндор, а я, забравшись на стол, прямо по нему, словно на крыльях, понёсся, к, распахнувшему объятья, счастливому Дамблдору. Который, казалось, даже пустил слезу радости, по такому случаю.
  
  Подбегая, зацепился взглядом за болгарина и, с ноги, со всей дури, зарядил Краму по яйцам: 
  
  - Лови, казёл!
  
  Пока тот оседал, с выпученными глазами, держась за промежность, с левой, залепил оплеху Флёр, от которой она отлетела к столам: 
  
  - На, сука!
  
  Залез, с рыком, на кафедру: 
  
  - Вы хотели Чемпиона?! Я - Чемпион! Супер-мега-Чемпион!
  
  А зал, уже в едином порыве, всё повторял: 
  
  - У-из-ли, У-из-ли!
  
  Но тут я очнулся от толчка в плечо. А Финниган, развеяв сюрреалистичную картинку перед моим внутренним взором, зашептал: 
  
  - Смотри, сча Чемпиона Хогвартса объявят.
  
  - И Чемпион Хогвартса, Робин Сорка!
  
  От столов Райвенкло отделился совершенно незнакомый старшекурсник. Среднего роста, темноволосый, с упрямым выражением на лице.
  
  - Заучка, - сказал, как сплюнул, Шимус. Показывая всё своё отношение к лицам излишне серьёзно подходящим к учёбе.
  
  А я разглядывал будущего покойника прищуренным взором. Пожалуй, стоило узнать о нём побольше. И как-то повлиять, что-ли, чтобы тот не вздумал хватать кубок в Лабиринте один, а обязательно дождался Гарри! Здесь нужно было строго соблюсти канон, ибо, как всё обернётся без невинно-убиенной жертвы на глазах Поттера, сказать было сложно. Хватит ли, в таком случае, у него решимости на достойное сопротивление?
  
  Вдруг, прямо под ухом кто-то заорал: 
  
  - Рон!
  
  И я проснулся...
  
  - Ну ты даёшь! - Финниган крутил пальцем у виска. - Заснуть на объявлении чемпионов. От Дурмстранга и Шармбатона уже выбрали, там Крам и Делакур. Остался только Хогвартс.
  
  - Да? Ну ёпть, - я, продрав глаза, сел прямо, пытаясь сбросить остатки дремоты. Ущипнул себя, проверить, что это точно реальность. Поморщился, нет, точно реальность.
  
  - Чемпион Хогвартса, Рон!.. - тут директор спустился на тон ниже и недоумённо произнёс: - Уизли?
  
  Зал затих. Облизнув пересохшие губы, я посмотрел сначала направо, потом налево, столкнулся с в ступоре глядящими на меня студентами и, куда деваться, приподнялся из-за стола.
  
  Дамблдор растерянно перевёл взгляд с бумажки на меня, потом снова на бумажку. Ошарашенно пожал протянутую руку и так же молча отправил вслед первым двум чемпионам в комнату.
  
  Да, такого в стенах этой Академии, наверное, ещё не было, чтобы самый распиздяй стал чемпионом.
  
  Под оглушительное молчание, я и покинул зал.
  
  ***
  
  В комнате временного ожидания Крам о чём-то беседовал с Флёр. Увидев меня, они, сначала, посмотрели недоумённо, но потом Виктор хитро улыбнулся, в отличие от поскучневшей француженки.
  
  - Гарсон, нам что-то понадобится от комиссия? - спросила она, с акцентом, коверкая слова.
  
  Но её перебил Крам, протягивая руку, с полувопросом: 
  
  - Я так понимаю, чемпион Хогвартса?
  
  - Он самый, - я с удовольствием пожал крупную, заскорузлую от метлы, ладонь, игноря заносчивую мадмуазель.
  
  - Как смог обмануть защиту?
  
  Я пожал плечами, сказал с усмешкой: 
  
  - Да никак. Вообще бумажки не кидал. Даже не знаю, кому "спасибо" говорить.
  
  А Виктор, хохотнул в ответ, сказал, качая головой: 
  
  - Весело тут у вас.
  
  - А то, - я оглядел ещё раз моих конкурентов, сказал просто: - Будем знакомы, Рон Уизли.
  
  Флёр, поджав губы, чуть кивнула, а Крам просто улыбнулся ещё шире. Классный чел, не зазвездившийся. К дурмштрангцам, в отличие от шармбатонок, я, после этого, стал относиться ещё лучше.
  
  - Ты с какого курса? - поинтересовался болгарин.
  
  - С четвёртого, - не стал нужным скрывать я.
  
  - Пф, совсем малшик, - фыркнула Делакур, а я неприязненно произнёс:
  
  - Въебать бы тебе.
  
  - Пф, писка не выросла, - фыркнула она повторно, а я задумался над сложной филологической проблемой, объяснять ей разницу между "въебать" и "выебать", или нет.
  
  Кром-то, тот понял. Закашлял, скрывая смех.
  
  Тут дверь комнаты снова скрипнула, впуская ошарашенного Поттера.
  
  - Ещё гарсон, - Делакур выводов так и не сделала из случившегося, а за это её "ещё", я был готов пнуть её по-настоящему, вспоминая сладкую картину оплеухи из сна.
  
  - Думаю, не совсем, - сказал я дипломатично. Первым шагнул к Гарри, сказал с иронией: - Что, тоже Чемпион?
  
  Тот кивнул только, не в силах отойти от случившегося шока.
  
  Болгарин поднял бровь, а француженка завозмущалась:
  
  - Как? Это против правил, два Чемпиона от одной Академия, быть не может.
  
  - Беру свои слова назад, - сказал Крам. - Тут не весело, тут у вас дурдом какой-то.
  
  Я лишь махнул рукой.
  
  А следом завалилась комиссия, с воплями набрасываясь на нас. В основном, конечно, к Гарри, но и мне доставалось хмурых взглядов от Макгонагал и Снейпа.
  
  Долго судили и рядили, но признали, что магический контракт с кубком сродни клятве подтверждённой Магией, а значит, попытка его разорвать или уклониться от выполнения, может вылиться в неслабый откат и даже потерю способностей к колдовству.
  
  Ни больше, ни меньше.
  
  Поттер смотрел честными глазами на директора, директор переводил растерянный взгляд на Крауча, Крауч хмуро разглядывал, то нашего Избранного, то меня. И только я был невозмутим и сидел на попе ровно. Ну, а чё, изменить уже ничего не изменишь, а значит плясать надо было исходя из новой вводной, что я теперь, мать его, в самой гуще событий.
  
  Нет, ну какая сволочь-то, подсуетилась?
  
  Тут ко мне подошёл Грюм. Сказал, грозно хмурясь: 
  
  - Уизли, Турнир очень опасное и серьёзное испытание, поэтому нам надо пересмотреть план тренировок. Так что, руки в ноги и марш за мной. Потом будешь выяснять, кто тебе так помог.
  
  Пошёл к двери, не дожидаясь моего согласия, а я с подозрением уставился ему в спину. А если это тоже он? И Гарри, и моё имя кинул сразу. А зачем? Откуда он мог догадываться, что кубок чемпионом Хога выберет именно меня? Я же даже близко не старшекурсник?
  
  Что же, может быть, скоро я получу ответы на некоторые из этих вопросов. Не просто же так он подошёл.
  
  ***
  
  В кабинете Защиты Грюм сразу уселся за преподавательский стол и с ухмылкой начал разглядывать моё невесёлое лицо. На подозрительный взгляд только заухмылялся ещё сильнее.
  
  - Что, думаешь, я твоё имя в кубок кинул? - он, сделав паузу, в который раз отхлебнул из фляжки. Сказал, довольно: - И правильно думаешь, именно я. А хочешь знать почему?
  
  Я кивнул. Честно говоря, находясь в некоторой растерянности от такой откровенности лже-аврора. Ведь палится и даже не скрывает этого.
  
  - Всё просто Уизли. Всё просто. Турнир поможет тебе окончательно раскрыться, понять, кто ты есть на самом деле. Я был уверен, что именно тебя выберет кубок. Думаешь, я не сообразил, что произошло на Финале Чемпионата, летом?
  
  Я резко покрылся потом. Вот же блин. Присел сам, чтобы не выдать себя лёгкой дрожью ног. Попадалово, однако. Что он, меня теперь вербовать будет, на компромате? Предложит стать Пожирателем, работать на Волдю? Помочь с подготовкой заподлянки для Поттера и с прохождением предварительных испытаний перед лабиринтом?
  
  Такие мысли суматошно метались в моей голове, пока я молча переваривал слова Грюма.
  
  А тот, вдоволь налюбовавшись моей растерянностью, пояснил: 
  
  - Я всё же не даром самый старый аврор из живущих. Всякое видел, много чего умею. Так вот, по просьбе Макса я осматривал труп этого Шанпайка. И мне сразу бросилась в глаза эта нарочитая хаотичность ударов. Макс не поймёт, он с холодняком мало дела имел. А вот я кое-что в этом смыслю. Я ему тогда сразу сказал, что тут из тридцати девяти, тридцать семь лишних, но потом перевёл всё в шутку.
  
  Он говорил спокойно и даже доброжелательно, но мне от этого было ещё больше не по себе.
  
  - Скажи, ведь удар в печень, был первым?
  
  Я нехотя кивнул.
  
  - А затем в подмышку, выключая руку с палочкой?
  
  И снова мне пришлось кивнуть.
  
  - Умно. Наверняка... - лже-Грюм смотрел прямо на меня, и в глазах его читалось удовлетворение.
  
  Нда, Штирлиц никогда не был так близок к провалу.
  
  - А потом, я слетал туда и осмотрел место. Ты там хорошо потоптался. Вот только очень редко в пылу борьбы кружатся строго по кругу. Это же не ринг.
  
  - Что вы собираетесь делать? - спросил я негромко, ощущая огромную пустоту внутри.
  
  - А ничего, - Грюм наслаждался выражением моего лица. - Если бы ты убил кого другого, я бы ещё подумал. Но ты выбрал правильный путь.
  
  Он посерьёзнел, затвердел, сверля меня взглядом: 
  
  - Определил врага, нашёл слабое звено и нанёс неожиданный удар, единственный и смертельный. В аврорате мы называли это инициацией. Пропускали через неё тех, кого считали достойными. Из молодых. Многие Пожиратели, в свое время, ушли от правосудия. Деньги, влияние. Просто недостаток улик. У нас был свой список. Кандидату предлагалось выбрать объект и самостоятельно продумать и совершить казнь, любыми средствами, любыми путями. Условий было два, только собственноручно и только смерть. Объект выжить был не должен.
  
  Я, удивляться, пугаться и вообще плакать, прося меня отпустить и ничего не говорить маме, не стал, чем заслужил ещё один уважительный взгляд аврора. Тот, заметил довольно:
  
  - Ты почти уникум, Уизли. Есть совсем немного людей, кто инициировал себя сам, их можно пересчитать по пальцам рук. И ты второй, кто это сделал в таком раннем возрасте.
  
  - А кто первый? - индифферентно поинтересовался я. У меня всё никак не получалось понять мотивацию лже-аврора. Проскользнула, даже, крамольная мысль, а точно ли это Крауч под обороткой? Слишком всё происходящее было странно.
  
  - Первый? - Грюм растянул губы в оскале. - Первым был я.
  
  Ну кто бы сомневался. Угораздило же, попасться на глаза этому маньяку.
  
  - Кстати, - тут я вспомнил ещё об одном, спросил осторожно, понимая, что ступаю на очень тонкий лёд. - А имя Поттера, тоже вы в кубок кинули?
  
  Но Аластор лишь нахмурился, сказал, с хрустом сжав кулак: 
  
  - Не я. И это меня сильно настораживает. Очень сильно.
  
  ========== Глава 17 ==========
  
  Глава совсем короткая. Так, небольшой подарок читателям к Новому Году :)
  И всех вас с наступающим!
  
  ѕѕѕ
  
  Только по выходу от Грюма на меня наконец накатило. Прислонившись лбом к прохладной стене, я застыл минут на пятнадцать, прикрыв глаза, и в который раз подумал, что сказка медленно, но верно превращается в... не сказку. И это ещё мягко сказано.
  
  Меня мало волновали этапы турнира, его завершение - вот что отзывалось слабостью в коленках. Тонкий намёк высшей сущности, что за Диггори мне теперь придётся отыграть по полной? А это значит прыгать, хватаясь за кубок одновременно с Поттером, придётся по-любому, и именно к этому событию надо готовиться самым серьёзным образом.
  
  "Пулемёт, что-ли, взять", появилась шальная мысль.
  
  Собравшись с силами я медленно побрёл в сторону гостиной, усиленно скрипя мозгами, пытаясь решить этот ребус. Занятий не было, в коридорах было пусто и меня никто не отвлекал от этого процесса. Главное было только периодически посматривать по сторонам, чтобы не впилиться ненароком в стену.
  
  "Нет, ну Грюм, вот же ссука", - мысленно в который раз помянул я чёртового аврора.
  
  - Э-э, Рон?!
  
  Я поднял голову и понял, что на автопилоте дошёл до портрета Полной Дамы. А у входа в гостиную мнётся второй чемпион факультета.
  
  - Ну, здравствуй ещё раз, собрат по несчастью, - усмехнулся я, махнув рукой. - Пошли уж. Двоих нас точно не съедят.
  
  Приобняв за плечо бедолагу Поттера, которому явно это чемпионство было вот где, я рявкнул пароль и, выпятив вперед челюсть, расправляя плечи, шагнул внутрь.
  
  В гостиной нас встретила тишина и косые взгляды. Зло усмехнувшись, я громко спросил в пустоту, не скрывая сарказма в голосе: 
  
  - И это так факультет встречает своих чемпионов?
  
  Но единственной реакцией были лишь отведённые в сторону глаза, а от камина к нам коршуном бросилась, кто бы вы думали? Конечно же ум, честь и совесть курса, несравненная Гермиона.
  
  Поджав губы, тёмноволосая колдунья поочерёдно окинула долгим пронзительным взглядом каждого из нас. Поттер стыдливо опустил голову. Хотя как раз ему стыдиться было нечего. С самого рождения всё решали за Мальчика-который-выжил, ведя его по задуманному пути и не давая тому свернуть с проложенных рельс. Верите или нет, но шрамоголового, наверное, единственного из всех героев Поттерианы мне было действительно, по-человечески, жаль.
  
  Ну а я, встретившись с Грейнджер взглядом, лишь чуть улыбнулся, одними губами, и сказал полным дружелюбия голосом: 
  
  - Привет!
  
  - Гарри, Рон, мне надо с вами серьёзно поговорить! - резко развернувшись, от чего её длинные волосы чувствительно хлестнули нас по лицу, а у Поттера ещё и сорвали очки, она рванула к спальням мальчиков.
  
  Подняв окуляры, Гарри протёр их, со вздохом надел обратно и посмотрел на меня.
  
  Критически оценив его ораторские способности, я сказал: 
  
  - Всё будет нормуль, главное, молчи, а Грейнджер я возьму на себя.
  
  - Эй, Невилл! - окликнул Поттер своего напарника, когда тот вынырнул из-за наших спин, проходя мимо. Но Лонгботтом не ответил, только раздражённо дёрнул плечом.
  
  - Зависть - это плохое чувство, - прокомментировал я, и потащил Гарричку вслед за Герми. А то каждая секунда её ожидания выльется в пять минут промывки мозгов дополнительно.
  
  Предчувствие меня не обмануло. Девушка стояла, нетерпеливо постукивая форменным ботинком.
  
  - Гарри, как ты мог! - бросилась она к очкарику. - Это глупо и безрассудно!
  
  - А ты! - её палец ткнулся мне в солнечное сплетение. - Ты обещал Макгонагал сидеть тихо и не выделяться!
  
  Сложив руки на груди она, поджав губы, бросила: 
  
  - Жду объяснений.
  
  Остановив дёрнувшегося было Поттера, собравшегося по своему обыкновению промычать что-нибудь невразумительное, я начал спокойно, подбирая слова: 
  
  - Гермиона, ну, подумай, как бы мы бросили свои имена в кубок? Даже моим братьям это не удалось.
  
  - Значит, нашли способ! - категорично заявила она.
  
  - Угу, сразу оба, - я позволил себе иронично улыбнуться. - Да мы с Поттером заговорили-то нормально, считай, только после объявления чемпионов. Как-никак, братья по несчастью. А до этого, мягко говоря, не ладили.
  
  - А кто тогда? - она всё ещё не верила мне, но уже сомневалась. И я закрепил успех:
  
  - А ты вспомни, что говорили про турнир, что была высокая смертность, потому-то и ввели запрет на участие младших курсов. Смертность, Герми. Ты понимаешь это?
  
  - Ой, - вся злость мигом слетела с неё, и она испуганно и в то же время с жалостью посмотрела на Поттера.
  
  Меня кольнул укольчик ревности: на меня-то она так не смотрела.
  
  - Так что нас кто-то захотел очень крупно подставить.
  
  - Гарри, это, наверное, опять происки соратников Того-кого-нельзя-называть!
  
  - Наверное, - пробормотал очкастый.
  
  - Вот-вот, - покивал я. - Похоже на них.
  
  Тут она вспомнила, что есть и второй чемпион, который я, и с сомнением посмотрела на меня.
  
  - А я одного из них завалил, - развёл я руками. - Так что это похоже на изощрённую месть.
  
  - И что делать? - растеряно спросила она.
  
  - Готовиться и всеми силами повышать наши шансы на выживание. Только так, - ответил я убеждённо.
  
  - Ты же поможешь нам? - спросил я девушку, и та медленно кивнула.
  
  - Вот и отлично. А теперь, мы - два чемпиона, - я хлопнул Гарри по плечу. - И это надо отпраздновать!
  
  ***
  
  На следующее утро я не мог без стона оторвать голову от подушки. У близнецов таки было, и мы вусмерть упились крепким ирландским элем.
  
  С соседней показалась растрёпанная голова Шимуса, который, как я смутно помнил, обеими руками поддержал нас в этом благородном начинании, а за ним, на следующей, громко застонал, совершенно не по-чемпионски, Поттер.
  
  - Да, - протянул я, морщась и ища глазами, чем бы запить дикий сушняк. - Хорошо погуляли.
  
  - И не говори, - Финеган сполз на пол, и уткнулся лбом в холодный, по утреннему времени, камень пола.
  
  - Тяжко? - участливо поинтересовался я, борясь с желанием поступить также.
  
  - Угу.
  
  - А будет ещё тяжелей, потому что кто-то не захотел оставить пару бутылок на опохмел, - ткнул я носом ирландца в собственное недальновидное поведение.
  
  - Кто-нибудь заавадьте меня, - голосом умирающего отозвался третий участник нашей попойки, нашаривая треснувшие очки, которые кто-то заботливо положил на тумбочку сбоку.
  
  - Легко, - преувеличенно бодро заявил я, но тут же пожалел об этом из-за прострелившей голову боли. - Только палочку найду.
  
  - Почему мне так плохо, - Мальчик-который-выжил продолжал сожалеть в который раз, что не умер молодым, и я поучительно заметил:
  
  - Первый раз пил с ирландцем? Теперь будешь знать, что этих ребят останавливает только падение мордой в салат. Чувство меры им не знакомо.
  
  Тут дверь спальни отворилась, и вошла хмурая и растрёпанная Гермиона.
  
  - Анестезио, Анестезио, Репаро, Анестезио! - четыре быстрых взмаха палочкой - и у нас троих прошла головная боль, а у одних очков треснутые стёкла вернулись к прежнему целому состоянию.
  
  - Спасительница!
  
  - Богиня!
  
  - Ура, я вижу!
  
  Каждый, в своей манере, мы отблагодарили девушку. Но она только молча развернулась и ушла, громко хлопнув дверью.
  
  - А ведь она пила с нами, - вдруг вспомнил события прошлого вечера Шимус.
  
  И тут вспомнил и я, как по пьяни, после чрезмерного для неокрепшего подросткового тела количества эля, заплетающимся языком рассказывал всем, что, цитата: "Гермиона, мля, моей будет". Искал Невилла, порываясь объяснить, куда он может идти со своей бабушкой, и уже самой Грейнджер, с глазами размером с блюдца, раскрывал перспективы нашей будущей супружеской жизни, где присутствовало, как минимум, трое детей.
  
  Кстати, как раз после этого она и выхватила у Финнегана бутылку, ополовинивая её одним глотком. А после второго глотка разбила эту уже пустую бутылку об мою голову.
  
  Я мрачно потрогал большую шишку и в который раз проклял свою несдержанную натуру. Вот так всегда!
  
  ========== Глава 18 ==========
  
  На завтрак мы сходили нашим, теперь уже, тесным чемпионским кружком, с примкнувшим к нему Финниганом. Невилл обиделся конкретно, и Гарри тем же утром объявил, что спать теперь будет в нашей спальне. Так, помимо Шимуса, меня и Дина, у нас появился четвёртый постоялец - Мальчик-который-выжил.
  
  А вот после завтрака меня ждал сюрприз. Выйдя на свежий воздух, вместе с высыпавшей во двор малышнёй, я, позёвывая, огляделся, но тут же, закашлявшись, подавился очередным зевком.
  
  А Молли Уизли, которая и стала причиной моей спонтанной асфиксии, в своём самом официальном платье, ткнула пальцем в пол перед собой, коротко и властно бросила: 
  
  - Рон Уизли, а ну-ка живо подошёл ко мне!
  
  Маман была зла, и это ещё слабо сказано. За её спиной скромно притулился Артур, исповедуя по своему обыкновению политику невмешательства.
  
  Вокруг начали оборачиваться заинтересованные слушатели, а я, делая вид, что ничего особенного и не происходит, подошёл к неожиданно нагрянувшим предкам. С другой стороны, ну, а чего я хотел. Зная характер Молли можно было ожидать подобного. Только вот я от всех этих вывертов судьбы был несколько обалдевший и этот момент из виду упустил.
  
  - Мам, пап, привет. Как добрались? А у нас тут праздник, с других Академий столько народу прилетело...
  
  - Ты мне зубы не заговаривай, - рыкнула маман. - Чемпион Хогвартса выискался. Я-то думала сыночек повзрослел, за ум взялся. Учиться начнёт, в авроры, вон, решил пойти. А тут узнаю, что он в чемпионы полез... Славы захотелось? А то, что там тебя прибить могут, ты не подумал?! Я только-только от того что летом произошло отходить начала!
  
  - Мам, - я скривился как от зубной боли. - Ну давай не при всех.
  
  - Действительно, Молли, ну что ты, в самом деле, накинулась на пацана. Артур, привет, - неожиданно возник за моей спиной Грюм.
  
  - О, и ты тут, - родительница упёрла руки в бока. - Нарисовался. Молчи уже, а то я припомню кой-чего, из мне лично известного. Напомнить, нет?
  
  Тут Грозный Глаз скривился точь-в-точь, как минуту назад я. Но послушно замолчал. Лишь дипломатично пожал моему папане руку.
  
  Тут Молли перевела взгляд на меня, потом снова на аврора. С растущим подозрением, она сравнила одинаковые выражения на наших лицах. В глазах её блеснуло понимание, и она медленно, по-новому, посмотрела на Грюма.
  
  - Вот оно что... - шипению в голосе маман, казалось, позавидовала бы и змея.
  
  - А я-то, дура, не поняла поначалу. Так это ты. А я ещё хотела тебя о помощи просить. Образумить сыночка. Ах ты старый пень, да я тебя...
  
  Тут и самому Грозному Глазу стало откровенно стрёмно. Он, сбавив голос, попросил: 
  
  - Блин, Молли, давай не здесь, а?
  
  - Артур, Молли, - вдруг откуда ни возьмись появился директор, распахивая свои директорские объятия. - Хогвартс всегда рад встретить родителей своего Чемпиона!
  
  Народ вокруг начал уже откровенно веселиться. Прям ток шоу "За стеклом", только без стекла.
  
  - Давайте в мой кабинет! Прошу. Мне сегодня каминной почтой передали чудеснейшие лимонные дольки. Очень рекомендую.
  
  Но мою мать сбить с толку было нелегко.
  
  - Альбус, - тихо, но с едва прикрытой угрозой, проговорила она. - Мы так не договаривались. Мой сын НЕ будет участвовать в турнире.
  
  Дамблдор на миг из доброго дядюшки, почти Санты, стал вдруг жёстким и опасным, с колючим проникающим взглядом, показав истинное лицо одного из величайших магов современности. На долю секунды, но я смотрел прямо на него в тот момент и успел заметить произошедшие метаморфозы.
  
  Нет, для окружающих ничего не поменялось, но Молли испуганно замолкла, а директор бросил ещё один недовольный взгляд на Грюма. По всей видимости тоже уже находясь в курсе дел и того, кто мне так круто помог с чемпионством.
  
  Лицо Аластора приняло скучающее выражение, и он, полуотвернувшись, продолжая опираться на любимый посох, начал фальшиво насвистывать какой-то знакомый мотивчик.
  
  - Молли, не переживай. У нас просто беспрецедентные меры безопасности, твоему сыну совершенно ничего не угрожает, - Дамблдор снова разливался соловьём, но я помнил тот холодный взгляд поверх очков-половинок. Словно прицел замерший напротив сердца жертвы.
  
  - Но отменить? - заикнулась, было, она.
  
  - Нельзя, - со вздохом ответил Альбус. - Магический контракт. Его разрыв может из мальчика навсегда сделать сквиба.
  
  Маман прижала ладонь ко рту с жалостью глядя на меня, а глаза её начали наполняться слезами.
  
  - Директор, уводите их, - зашептал я. - Быстрее.
  
  И тот, словно ожидая такого, подошёл, приобнял Молли за плечо, протянул руку Артуру и тут же трансгрессировал, вызвав всеобщий восхищённый вздох. А мелочь начала хором обсуждать увиденное, восхищаясь мастерством ДДД.
  
  Засунув руки в карманы мантии, я подошёл к старому аврору, всё ещё разглядывающему что-то в облаках.
  
  Посчитав, что шоу уже окончено, малолетки свалили по своим делам, и мы могли поговорить спокойно.
  
  - Сэр, присядем? - я указал на небольшую мраморную скамейку у стены в тени дерева. Грюм кивнул и, доковыляв, опустился на неё, вытягивая вперёд протез.
  
  Увиденное кое-что мне сказало, по крайней мере, стало ясно, что родители Рона с аврором были знакомы давно и неплохо. Скорее всего с времён первого Ордена Феникса.
  
  - Чего хотел, малец? - Грюм имел раздражающую привычку не смотреть на собеседника здоровым глазом. Но я догадывался, что его волшебный протез сейчас меня изучает прямо через череп своего владельца. М-да.
  
  - Да так, - я откинулся, на спинку скамьи, заводя за голову руки. Не шибко удобно, но настраивает на определённый лад. - Хотел попросить вас о некоторых ваших выводах моим родителям не говорить.
  
  - Ну, это само собой, - Грюм ухмыльнулся. - Переживаешь?
  
  - Есть маленько, - не стал я отрицать. - Боюсь представить что с мамой случится узнай она всю правду.
  
  - Ну, не такая уж она и неженка, Молли. Не знаешь ты, сынок, свою мать, - аврор мечтательно улыбнулся, вводя меня в некоторый ступор. Слишком нехарактерное было для него выражение лица. Казалось, он сейчас довольно зажмурится от приятных воспоминаний.
  
  Я с подозрением прищурился: это что это он такого приятного вспомнил о моей, гм, Роновской, матери?
  
  Заметив мой интерес, аврор соизволил объясниться: 
  
  - Такую боевую девчонку ещё поискать надо было. Смелости у неё на двоих мужиков бы хватило. Это после рождения первенца она на заботу о детях переключилась. Тут Артур, да, как знал, успел подсуетиться. Эх... - Грюм покачал головой.
  
  И столько было в этом: "Эх", что я изумлённо посмотрел на него, сказав, до конца ещё не веря своим предположениям, с лёгкой иронией в голосе: 
  
  - Только не говорите, что вы были влюблены в мою мать.
  
  - Да что ты понимаешь, сопляк, - немедленно вспылил старый аврор, подскочил так, что взметнулись полы его мантии, схватил посох и удалился, громко стуча им по каменной мостовой.
  
  - Ну, дела, - только и смог вымолвить я, провожая спину Грозного Глаза взглядом. Кто бы мог подумать. Он и Молли. Пипец.
  
  ***
  
  На следующее утро, я по своему обыкновению, если конечно это не было утро после повальной пьянки, лёгким размеренным шагом оббегал Хогвартс. К первому состязанию мне нужно будет подойти в лучшей своей форме. Ходяче-летающий огнемёт явно заставит покрутиться.
  
  - Рон, Рон, подожди, - обернувшись я увидел, как на очередном круге меня догоняет, сверкая очками, Поттер. Он был в трениках и майке, и я невольно поймал себя на мысли, что в мантии он не казался таким дрищём.
  
  Остановился, дожидаясь.
  
  - Ну, здравствуй, чемпион, - подколол я запыхавшегося парня.
  
  - От чемпиона слышу, - огрызнулся тот в ответ, поправляя окуляры.
  
  - Один-один, - я рассмеялся. - Что, тоже решил здоровый образ жизни вести?
  
  - Грюм посоветовал, сказал тебя держаться, - не стал скрывать Гарри. - И на его тренировки вместе с тобой сказал приходить.
  
  - У-у, - только и смог на это ответить я. - Соболезную.
  
  - Что, всё так плохо? - Поттер заинтересованно смотрел на меня.
  
  - Хуже чем ты думаешь, - я снисходительно посмотрел на будущую жертву сверхпрогрессивной системы обучения Грюма. - Он вообще отмороженный, прошлый раз, когда я к нему пришёл, он в кабинете взорвал что-то, я уж думал всё, конец пришёл Рону Уизли, так хренакнуло.
  
  - Жесть, - Поттер почесал затылок. - А отказаться никак?
  
  - Мне - нет, а тебе не советую, - покачав головой, ответил я. - Если хочешь выжить на турнире. При всех своих недостатках, о выживании Грюм знает, как никто.
  
  - Это, да, - согласился со мной гриффиндорец.
  
  - Ладно, что стоять - побежали, - подавая пример, я снова перешёл на бег, и Гарри, шумно дыша, пристроился сбоку.
  
  Можно, наверное, было ставить себе большой и жирный плюсик, я почти официально становился полноправным участником золотого трио. Как четвёртый его член, или вместо Невилла, это уже было не важно. Но почему-то это не приносило мне чувства облегчения. Я всё меньше воспринимал эту реальность как сказку для детей младшего школьного возраста. Я начинал тут действительно жить.
  
  ========== Глава 19 ==========
  
  После обеда шло сдвоенное зельеварение. И всё бы ничего, я скромно притулившись сидел возле насупленной и молчаливой Гермионы, стараясь не отсвечивать, а Снейп, кося попеременно то на меня, то на Гарри мрачным взглядом, зачитывал задание на этот урок, как раздался неожиданный стук в дверь, и просунулась вихрастая голова младшекурсника с Гриффиндора, мне доселе неизвестного. Застыли все. Казалось, в такой тишине можно будет расслышать и жужжание мух, если бы они тут летали. И было от чего.
  
  Событие, прямо скажем, случилось неординарное, ибо смельчаков заглянуть в логово "Ужаса подземелий" во время урока общественность ещё не знала.
  
  Декан Слизерина, казалось, и сам пребывал в шоке от такой наглости, целых пятнадцать секунд (я специально считал) не зная как отреагировать. Наконец, отмерев, Снейп рявкнул что-то среднее между: "Кто посмел?!" и "Чего надо?!"
  
  А младшекурсник, заплетающимся от страха языком, пропищал, стремительно белея под яростным взглядом зельевара: 
  
  - Там... Поттера и Уизли просят наверх.
  
  - У меня урок! - от грозного рыка на нашем с Герми столе даже звякнули склянки, а паренёк побледнел ещё больше, хотя, казалось, куда ещё-то.
  
  - Сэр, Дамблдор, сэр. Для фотографирования чемпионов.
  
  У Снейпа в глазах, вперившихся в мою многострадальную тушку, читалось желание прибить нас обоих с МКВ* на пару (*мальчик-который-выжил). Но, сдержавшись, он прошипел: - Поттер, Уизли, вон из класса, эту тему сдадите мне отдельно, после уроков. Живо, не мешайте остальным.
  
  - Го, - схватив замешкавшегося Поттера, запихивающего учебники в сумку, я выскочил в коридор под грохот захлопнувшейся сразу за нами двери, и перевёл дух. Поправив мантию, посмотрел сначала на Гарри, потом на невезучего посыльного.
  
  - Рисковый ты парень. Помнишь, что в старину с гонцами принёсшими плохую весть делали?
  
  Тот посмотрел с опаской на запертую дверь класса, в которой явственно щёлкнул запираемый замок. Сказал неуверенно: 
  - Так я же, вроде, ничего такого и не сказал плохого.
  
  - А для Снейпа хороших вестей не бывает, - я с интересом смотрел на понимающего всю глубину своей ошибки младшекурсника. Сделав скорбное лицо, добавил:
  
  - Ты это, скажи хоть, как зовут тебя, потом чиркану родителям, про сыночка.
  
  - Макс Маркони, - на автомате выдавил он, но тут меня одёрнул Поттер:
  
  - Рон, хватит парня запугивать. Не съест его Снейп, снимет баллов до пятидесяти в сумме и успокоится.
  
  Макс, после этих слов, только явственно сглотнул.
  
  - Думается мне, ты его не успокоил, - со смехом прокоментировал я. - Ладно, а то там нас ждут, пошли уже к директору.
  
  Закинув сумки за плечо, два чемпиона, мы вразвалочку направились фотографироваться, оставляя Маркони одного, мучительно и совершенно бессмысленно искать выход из положения, безвыходного по природе своей.
  
  У директора было представительное общество в лице Крауча, Людо Бэгмена, фотографа с огромным допотопным фотоаппаратом, и, о бессмертный Мерлин, звезды скандального репортажа, отъявленной акулы пера Риты Скитер собственной персоной. Народ разбился на кучки по интересам и не обращал на нас ровно никакого внимания.
  
  Фотограф вовсю крутился вокруг шармбатонской чемпионки, выбирая ракурсы посмачней. Что, впрочем, Делакур даже нравилось, она то прижимала подбородок к плечу, смотря искоса и томно, то, развернувшись на каблуках и обхватив себя за плечи, бросала назад, на объектив, долгий взгляд, надув коралловые губки. То прогибалась вперёд, выставляя и оголяя ножку в чулке.
  
  Я тряхнул головой, буркнул: 
  
  - Чур меня, - одёргивая и застывшего Поттера. Обратил свой взгляд на Бэгмена, который скакал вокруг дуреющего от такого напора Крама. Не знаю уж, что этот прожжённый махинатор пытался Виктору предложить, но что это была опять какая-то "хитрая" комбинация, готов был биться об заклад.
  
  И, наконец, Дамблдор, что с кислой миной буркал что-то в ответ на задаваемые с милой улыбкой вопросы Риты.
  
  - Кхым-кхым, - в стиле незабвенной, но ожидаемой только в следующем году Долорес Амбридж привлёк я внимание к двум нашим персонам.
  
  - Мальчики, - искренне обрадовался нам директор, поспешно сбегая от Скитер.
  
  - Гарри! - ещё больше обрадовался Бэгмен, оставляя в покое Крама.
  
  И только фотограф остался безучастен, пытаясь уже с пола поймать в объектив то и дело мелькающую в игриво приподнимаемых краях юбки резинку чулок бесстыдной француженки.
  
  - Общее фото чемпионов! - провозгласил Людо, с силой оттаскивая увлёкшегося специалиста по съёмке к нам. - Давайте, вот сюда. Мадмуазель, - он галантно подал ручку Флёр. - Вы сюда, посерединке, присядьте, пожалуйста. Гарри, вот сюда справа. Мистер Крам, давайте посерединке, да, прямо за мисс Делакур, а ты Рон, - он заулыбался мне фальшивой улыбкой, - могу же я тебя так называть, вот сюда слева.
  
  Постояв с приклеенными улыбками, мы переждали серию частых вспышек монструозной лампы фотоаппарата, после чего в крутой оборот нас взяла уже понаехавшая акула пера.
  
  - Гарри, Рон, наши читатели просто жаждут прочесть интервью самых молодых Чемпионов! - Скитер, как всегда, в своей манере, была агрессивна, напориста и крайне самоуверенна.
  
  Я чуть отодвинулся, предоставляя Гарри самому дальше разбираться с оголтелой мадам. Помнится, в каноне именно его она выбрала целью своей статьи, но тут шаблон в который раз затрещал, когда она неожиданно цепко перехватила меня за руку, не давая уйти. Улыбнулась задорно: 
  
  - Куда же ты, Рон, ведь именно с тобой я и хотела первым побеседовать. Ведь бедный мистер Поттер просто жертва обстоятельств, выбранная чемпионом путём обмана кубка. А вот тебя-то кубок выбрал из десятков намного более старших и опытных учеников. Всем не терпится узнать, что же такого уникального в обычном четырнадцатилетнем мальчишке из семьи скромного министерского служащего.
  
  - Ну, э, - со скрипом начал я оглядываясь на Дамблдора, но тот, отвернувшись, усиленно делал вид, что разглядывает клетку с Фоуксом. Собравшись с мыслями, решительно бросил: - А, пойдёмте.
  
  Махнув рукой, позволил утащить себя в ту же кандейку с мётлами, что и в кино. Хуже не будет, ну, прочту я про себя душещипательную историю с нежной любовью к родителям, братьям и сестре, и прочий бред для домохозяек. Так мне от этого ни жарко и ни холодно.
  
  - Вот тут мы можем поговорить спокойно, - Рита обворожительно, нет, серьёзно, вполне обворожительно, что для меня было разрывом шаблона номер два, улыбнулась и, присев на тумбочку напротив, закинула ногу на ногу, отчего и так не слишком длинная юбка по местным, естественно, меркам, отползла на середину бедра, открывая приятные ножки.
  
  В этот момент любого подростка в период созревания выброс ударной дозы гормона должен был превратить в потерявшего способность к критическому мышлению идиота.
  
  Хороший ход, но не со мной. Нет, меня тоже зацепило, пульс участился, а дыхание стало чуть более прерывистым, но контроля я не потерял, всё также с прищуром смотря на неё.
  
  А Скитер, продолжая улыбаться, сказала: 
  
  - А ты не простой парень, Рон. Далеко не каждый взрослый волшебник способен победить пожирателя, даже если это недоучившийся щегол.
  
  И что-то такое было в её голосе, что я незаметным движением, шевельнув кистью, высвободил упрятанную в кобуру на запястье финку, так любезно возвращённую мне Грюмом, обхватывая тёплую рукоять двумя пальцами, но пока не вынимая из рукава.
  
  - Когда на кону твоя жизнь, в себе открываешь такие резервы, о которых даже не подозревал, - ответил я медленно, словно задумавшись, но на самом деле в бешеном темпе отслеживая мельчайшие реакции её тела, мимики, жестикуляции. И увиденное чётко и ясно сказало мне, что она не верит ни единому моему слову.
  
  Плохо, очень плохо.
  
  Пальцы сильнее сжали рукоять ножа. Внутренняя пружина начала сжиматься.
  
  - А была ли она на кону, Рон? - она знала, даже не догадывалась, знала. Это было видно по её самоуверенной роже. Тут она захлопала ресницами и с глуповатым выражением на лице произнесла: - Ой, а так было похоже, что ты его зарезал как простую свинью.
  
  Моё тело выстрелило вперёд, вжимая колдунью в стену, перехватывая правую, тянущуюся за палочкой, руку и прижимая к её горлу сжатый обратным хватом нож.
  
  Мы застыли гротескной скульптурной композицией.
  
  - Убьёшь меня? - чуть придушенно спросила она, облизнув мгновенно пересохшие губы. Наши лица были очень близко, я видел её расширенные глаза.
  
  - Ты задаёшь опасные вопросы, - тихо сказал я. Её грудь часто вздымалась, а ноги рефлекторно сжимали моё бедро, которое я втиснул меж них, до конца задирая многострадальную юбку.
  
  - Это моя работа, - она всё ещё пыталась сохранять самообладание. Но сердце её стучало бешено.
  
  - Опасная, - я говорил негромко, не желая привлекать лишних свидетелей. Но и Скитер не спешила звать на помощь, чувствуя нежной кожей шеи острое лезвие финки.
  
  - Какая есть.
  
  Я разглядывал её лицо, пытаясь понять что она хочет от меня. Разоблачения, сенсации? Или может, сотрудничества? На эти вопросы пока не было ответа, и она молчала. Тут мне пришла в голову мысль, что в эти игры можно играть вдвоём.
  
  - Мне не хочется тебя убивать, - после долгого молчания произнёс я, чуть ослабляя хватку.
  
  - Труп тяжело спрятать? - чуть усмехнувшись, попробовала она пошутить.
  
  - Нет. Эванеско я уже умею.
  
  - А как объяснишь моё исчезновение? - уже с интересом поинтересовалась она, необычайно быстро приходя в себя, заставляя ещё раз зауважать её железные нервы.
  
  - А никак. Думаете, кто-нибудь спросит? А директор мне потом ещё и приплатит, - цинично хмыкнул я. Оглядел её ещё раз, акцентируя внимание на высокой груди и голых ногах с задранной до трусиков юбкой. - А ты ничего.
  
  - О, Мерлин, - она застонала. - С малолетним озабоченным убийцей мне ещё встречаться не доводилось.
  
  - Всё когда-то бывает в первый раз, - отпустив её правую руку, но не отводя до конца нож от шеи, я вытянул её палочку из неприметного кармашка сбоку и бросил назад, себе за спину.
  
  - А ведь в эту игру, что ты знаешь, что я знаю, можно играть вдвоём, - глядя прямо ей в глаза начал я. И расстегнул верхнюю пуговичку её пиджака.
  
  - На фотографиях твоих статей, порой, такие интересные ракурсы, - опустившись ниже пальцы расстегнули вторую пуговицу.
  
  - Особенно мне понравилась та, где я в луже крови, окружённый аврорами, - и третья пуговичка выскочила из петельки.
  
  - Только с той точки, откуда велась съёмка, никого не было, это я знаю точно, - расстегнул последнюю пуговицу, распахивая пиджачок, открывая взору тонкую, полупрозрачную, зелёную блузку.
  
  - Или его просто не было видно? - я коснулся верхней пуговицы блузки. - А, госпожа анимаг?
  
  - Откуда? Никто ведь... - чуть с хрипотцой, растеряв всю уверенность, выдавила она. Деморализованная, ошарашенная, даже не пытающаяся прикрыться.
  
  - Не важно. Важно другое. Оба мы знаем друг о друге то, что хотели бы скрыть от других, - жёстко сказал я. - И думаю, оба хотим, чтобы так было и впредь. Согласна?
  
  - Да, - она кивнула. Мгновенно приходя в себя, становясь всё той же хищницей с железными нервами. - Согласна.
  
  - Ну, вот и ладушки, - переходя на добродушный тон я убрал нож в кобуру и отодвинулся. Провёл взглядом снова от изящной шеи вниз, к трусикам, выглядывающим из-под задранной юбки.
  
  - Хорошее тело, - констатировал несомненный факт, не прекращая открыто её разглядывать. Всё-таки Рита была взрослой опытной женщиной, в самом соку.
  
  - Не старовато для тебя? - поинтересовалась она, чуть с иронией.
  
  - Да нет, в самый раз, - уверенно ответил я, начиная довольно улыбаться.
  
  - О, Мерлин, чёрт, вот же попала, - пробормотала Скитер и закрыла, со стоном, лицо ладонями.
  
  ***
  
  После нашего, такого, несколько сумбурного общения, понадобилось некоторое время, чтобы привести себя в порядок. Застегнув пиджачок опять на все пуговицы, она смахнула со лба прядь, сказала, разглядывая меня совсем другим взглядом: - Никогда бы не подумала, что парень вроде тебя может быть таким... - она глубокомысленно промолчала.
  
  - У меня много талантов, - хмыкнул я довольно.
  
  - Слишком много, - она прищурилась, сказала медленно: - Я вспомнила тут, что когда-то читала, ещё учась в Хогвартсе, что путём особых ритуалов в отпрыска рода могли вселить душу сильного мага из предков рода, если род начинал угасать и опыт, а иногда и частично память, переходили в новое тело.
  
  - Ты опять задаёшь опасные вопросы, женщина, - с меня вмиг слетела вся расслабленность, бросило в жар, а когда я поднял на неё свой взгляд, она явственно вздрогнула.
  
  - Вот чёрт, - прошептала она, огромными глазами глядя на меня. - Теперь я понимаю, почему тебя выбрал кубок.
  
  ========== Глава 20 ==========
  
  У Поттера Рита, несмотря на всё наше экспрессивное с ней общение, всё-таки интервью взяла. Профессионалка, уважаю таких. Вызволенный Дамболдором из того же чулана, что меня заставило слегка взревновать, Гарри ходил злой и ругался как Боярский, сыпя тысячами чертей направо и налево. Кстати, а вот меня директор вызволять не ходил. То ли не сомневался в моих силах, то ли надеялся, что мы взаимно аннигилируем там.
  
  В общем и целом, со Скитер мы тогда договорились. О будущем сотрудничестве, конечно же. Я ей пообещал подкидывать жареный материальчик, взамен, выторговав право привлекать её для тех или иных поручений. Она легко согласилась, условившись, что следующая встреча у нас будет на выходных в Хогсмите. То ли впечатлённая тем образом крутого мага из прошлого, который сама же себе и нарисовала, то ли какими другими моими выдающимися качествами.
  
  Однако самое интересное началось, когда я подкинул ей первое своё поручение. А интересовал меня недавно убиенный Седрик Диггори, мой предшественник. Слишком много было связанных с ним вопросов. Философский камень сам по себе не пропадает, а меч Гриффиндора не ломается. Гением не надо было быть, чтобы не начать подозревать единственную новую переменную в том уравнении в лице попаданца.
  
  Стоило мне только упомянуть его имя, как Рита стала похожа на охотничью собаку, почуявшую след. Резко тормознувшись, я потребовал: 
  
  - Так, а ну, быстро говори, что ты о нём знаешь.
  
  - Кроме того, что он был зарезан какими-то маглами? - она сделала невинное лицо. На что я только вздохнул и угрожающе протянул. - Ри-та!
  
  Она улыбнулась, дёрнула плечиками. 
  
  - Просто хотела тебя подразнить, - но добавила, мгновение спустя, уже вполне серьёзно: - Ну и не ожидала, если честно, что ты спросишь именно о нём.
  
  - Почему? - я был предельно собран, не просто, ой не просто так Скитер выбило из колеи. Вон как долго собирается с мыслями.
  
  - Ты читал мои статьи? - задала она вопрос.
  
  Я кивнул. 
  
  - Да, что касается Хогвартса, все, по крайней мере за последние три года.
  
  И снова она бросила на меня странный взгляд. Продолжила, после недолгой паузы. 
  
  - Тебя не удивляло, что я так вовремя оказывалась в центре событий?
  
  - У тебя был источник, - ответил я убеждённо, и она кивнула, подтверждая.
  
  - Да, был. И это был как раз Седрик.
  
  Что ж, это было логично. Вполне. Кто ещё знал наперёд, что и где случится. Я почти даже и не удивился. Первый даром времени не терял, сходу вышел на журналистку, купил её материалом. А я-то оказывается, повторяю его шаги. Оставалось узнать, раскрыл ли он перед ней карты, использовал ли в тёмную и что от неё хотел взамен.
  
  - Как раз, три года назад, вышел на меня, прислав письмо совой. Обещал сенсационный материал.
  
  - И что хотел взамен? - я абсолютно не верил в альтруистические побуждения попаданца. Просто потому, что и сам таковым не был. Но Рита только фыркнула, сказала с пренебрежением, повергая словами меня в натуральный шок:
  
  - Просто деньги.
  
  Не знаю, может быть это я тупой, но на кой использовать такой ценный ресурс как Скитер, с её уникальной анимагической формой, для банального обогащения, этого я понять не мог. Кое-как вернув себе дар речи, спросил: 
  
  - И много хотел?
  
  - Хотел много, - она усмехнулась. - Получил мало.
  
  - Да? - я поднял бровь, разглядывая хитрющие глаза блондинки. - А что так?
  
  - Ну, он был не настолько настойчив, как ты.
  
  Кашлянув и шаркнув ногой, я дипломатично отметил: 
  
  - Да, я такой, - вернувшись к объекту разговора, уточнил у журналистки: - Кроме денег, больше он от тебя ничего не хотел?
  
  - Ты, о... - она замолчала, многозначительно улыбаясь.
  
  - Нет.
  
  Видя, что я вполне серьёзен и не расположен к продолжению шуток на данную тему, Рита задумалась, и наконец кивнула, сказав: 
  
  - Да, было дело, как раз, через неделю, после первой большой статьи о философском камне. Просил свести его с кое-кем из Лютного.
  
  - А ты? - в моей голове прозвенел первый тревожный звоночек.
  
  - Послала, конечно, - Скитер пожала плечами. - Мальчик может и идиот, но я-то не дура.
  
  - Дай угадаю, - я, кажется, начал понимать мотивы и желания своего предшественника. - Не с Горбином ли?
  
  - Ага, с ним, - журналистка уже перестала удивляться моей проницательности, спокойно подтверждая мою догадку.
  
  - Если это-то, о чём я думаю... - я схватился за голову.
  
  - Вот-вот, - достав тонкую сигарету, Скитер воткнула её в длинный мундштук и с наслаждением закурила.
  
  А я, не обращая внимания на сигаретный дым, сидел и думал, каким же это надо было быть конченым, отмороженным дебилом, чтобы спиздить философский камень и пытаться его сбыть в Лютном.
  
  - Я же говорю, что я не дура. А то лежала бы с ним, зарезанная, в одной подворотне, а эти суки из "Пророка", даже на венок бы не скинулись, - Рита, выпустила колечко дыма.
  
  - А больше ни с кем не просил познакомить? - с надеждой спросил я. Но надеждам моим не суждено было сбыться.
  
  - Просил, недели за две, до того как Поттер василиска убил. С гоблинами, - сообщила она, добивая меня окончательно.
  
  - А гоблины и меч Гриффиндора... - медленно проговорил я.
  
  - Фантастически жадный до денег мальчик. Был, - прокомментировала Рита, глубоко затянувшись и с шумом выпустив струю дыма в потолок.
  
  - Я выкопаю и изнасилую его труп, - мрачно пообещал я.
  
  ***
  
  После проверки палочек, вся честная компания свалила, в том числе и Скитер, заряженная на аккуратное выяснение, сбыл ли Диггори артефакты заинтересованным лицам или не успел. А я дал себе зарок, что на ближайших каникулах, как только смогу вырваться в "Нору", обязательно навещу жилище папаши Диггори, Амоса, и совершу проникновение со взломом. Вдруг Седрик что-нибудь спрятал там.
  
  - Пошли, что ли, к Снейпу? - предложил Поттер, когда мы, наконец, вышли из директорских покоев.
  
  - А что, уже пора? - я и не заметил, как пролетело время.
  
  - Угу, - кивнул тот.
  
  - Ну, пошли, - мы поплелись обратно в подземелья, но Снейп, по каким-то своим соображениям, нас из класса выпер, буркнув, что со временем отработки определится позже, а пока ему некогда, и мы, вообще, можем валить куда подальше. После чего захлопнул дверь прямо перед нашим носом.
  
  Однако день на этом не закончился: вернувшись в спальню, мы неожиданно наткнулись на незнакомую сову с свёрнутым трубочкой посланием на лапке, оккупировавшую изголовье Поттеровской кровати. И как только узнала. Он же у нас второй день всего спит.
  
  Развернув письмо, Гарри вчитался, а затем неверяще поглядел на меня.
  
  - Что там? - немедленно напрягся я.
  
  А Гарри, ещё раз глянул в пергамент, и сказал, запинаясь:
  
  - Ты знаешь, это Люпин. И... Сириус Блэк.
  
  - Дай сюда, - вырвав листок из его опустившихся рук, я присел и вчитался в сухие строки:
  
  "Гарри, здравствуй. Я тогда не успел толком ничего объяснить, совершенно не было времени. Я не мог отдать своего старинного друга опять на растерзание дементорам. Да, Гарри, Сириус Блэк - мой друг, точнее даже: мой и твоих родителей. Его посчитали виновным в их гибели, но истинным виновником был совсем другой волшебник, Питер Петигрю, которого все считали погибшим. Сириус думал, что тот находится где-то в Хогвартсе. Но ни он, ни я так его и не обнаружили.
  А теперь мы узнали, что твоё имя попало в Кубок. Будь начеку, я и твой крёстный беспокоимся за тебя. И если ты не против, то мы могли бы поговорить через камин в гостиной Гриффиндора, завтра, в час ночи, и всё тебе объяснить. Пожалуйста, Гарри, поверь нам, нет никого кто бы не беспокоился о тебе больше, чем мы.
  Ремус Люпин".
  
  - Знаешь, Гарри, а я им верю, - сказал я после недолгих раздумий. - Люпин, как мне кажется, всегда искренне по-доброму относился к тебе.
  
  - Ну, да, - Поттер присел на кровать, рядом, сказал уже более уверенно: - Он же меня и патронусу научил, и с боггартом справляться.
  
  - И я о том же. Кстати, он писал, что настоящий виновник некий Питер Петигрю, ты не слышал о таком? - задал я наводящий вопрос.
  
  - Не, - покачал головой парень, но вдруг встрепенулся. - Погоди, слышал. Диггори раз пробормотал, когда мы в Выручай-комнате были.
  
  - Выручай?
  
  - Да. О, я покажу тебе, классное место, - Поттер было принялся описывать, но я жестом остановил изливаемые на меня неуёмные восторги, возвращая его к главному: - Давай про Диггори, поподробнее.
  
  - Ну, он ходил всё, что-то прикидывал, потом вдруг такой: "Точно, Петигрю!", и тут же убежал.
  
  - А когда это было? - вот он, момент истины. И, да, у меня уже просто руки чесались бежать за лопатой и быстрее на кладбище к могиле Седрика.
  
  - На третьем курсе, в середине учебного года. У тебя ещё крыса тогда пропала.
  
  Я для приличия покивал головой, сделав вид, что вспоминаю.
  
  - Ты, кстати, Диггори и обвинял в пропаже, орал тогда, что Седрик давно уже на неё глаз положил, ещё с первого курса, всё ходил, присматривался, и вот теперь украл. Все, правда, смеялись. Кому нужна старая крыса, - тут Поттер, посмотрев на меня чуть виновато, сказал: - Извини, Рон.
  
  - Да ничего, - успокаивающе кивнул я. Но внутри меня всё клокотало. Этот, этот... я даже не мог подобрать слов, кто. Это был просто какой-то абзац. Впору было решить, что Диггори был тайным агентом Волдеморды. Или его большим поклонником. Ничем иным, логически, я просто такое поведение попаданца объяснить не мог. А мне теперь расхлёбывать всю эту кашу. Петигрю на свободе, философский камень, вполне вероятно, тоже у Пожирателей, хотя не факт. Такой предмет мог и вообще очень странными путями пойти дальше. Меч Гриффиндора, скорее всего, у коротышек. И это только то, что я знаю. А что сотворил этот мудак такого, о чём я ещё не в курсе?
  
  - Так что ты думаешь, пойти завтра ночью к камину? - вернул меня к реальности Поттер.
  
  - Ага, обязательно, - я серьёзно кивнул. - Слишком много странного происходит вокруг, союзники нам не помешают.
   Комментарий к Глава 20
   Глава небольшая, но по смыслу вполне законченная.
  
  ========== Глава 21 ==========
  
  Следующей ночью мы с Гарри стояли у камина, прячась под мантией-невидимкой. Предосторожность совсем не лишняя, мало ли кому захочется в полночь до ветру прогуляться, а тут мы. Вопросов и подозрений не оберёшься.
  
  - Шшш, - шикнул я на Поттера, опять начавшего чем-то шуршать.
  
  - Блин, Рон, я когда волнуюсь, сильно жрать хочу, - зашептал он в ответ, скомкивая обёртку и запихивая её поглубже в карман.
  
  - Потом поешь, - сквозь зубы зло зашипел я. - Конспирация вся нахрен. Угадай загадку, невидимое, а шуршит. Знаешь отгадку? А это Поттер под мантией-невидимкой шоколадку жрёт.
  
  - Извини, Рон, - Гарри виновато шмыгнул носом, и, сняв очки, начал их яростно протирать полой мантии, слава Мерлину, не невидимки, а своей обычной.
  
  - Проехали, - буркнул я, продолжая во все глаза пялиться на огонь в камине.
  
  Пробила полночь, и я толкнул подельника локтем. 
  
  - Во, во, смотри, началось.
  
  А пламя вдруг изогнулось, затрепетало и превратилось в призрачную маску с чертами Люпина.
  
  - Гарри, - послышался чуть потрескивающий тихий голос.
  
  Подойдя поближе, Поттер аккуратно приподнял мантию, давая Римусу нас увидеть.
  
  - Гарри, здравствуй, а это с тобой кто?
  
  - Это Рон, мой друг, - Поттер бросил на меня косой взгляд, чуть запнувшись перед словом друг.
  
  Люпин помолчал, разглядывая меня, сказал спокойно: - Друзья это хорошо, главное быть уверенным, что друг настоящий, а не как... - тут он замолчал, а Гарри бросил на меня ещё один косой взгляд.
  
  Я остался невозмутим. Здоровая паранойя неплохо продлевает жизнь. На их месте я бы тоже не был бы излишне доверчивым. Сказал с усмешкой: 
  
  - Мистер Люпин, давайте судить о людях по делам. А я уже, кое-какими делами показал каких взглядов придерживаюсь.
  
  Хмыкнул и Люпин, ответил: 
  
  - Да слышали мы тут про младшего сына Артура и Молли.
  
  - Гарри, - обратился он снова к МКВ. - Я хочу тебе рассказать, что на самом деле случилось тогда, когда Волдеморт убил твоих родителей...
  
  Минут пятнадцать он выкладывал канонную историю с подставой Сириуса. Я особо не вслушивался, следя за обстановкой, но замечал, что скептицизм и недоверие на лице Поттера сменяются сначала растерянностью, а затем надеждой. Да уж, найти крёстного, который, к тому же, вроде как неплохо к нему относится, мальчишке потерявшему родителей, а от тёти видевшему только плохое, это было словно огромный такой подарок.
  
  Тут, наконец, в камине появился и сам Сириус, и я вообще отвернулся, чтобы не мешать развиваться ДРАМЕ.
  
  Через десять минут соплей, причём у меня сложилось стойкое убеждение, что Блэк на радостях был в дрова, огонь в камине принял свой нормальный вид, а Гарри всю дорогу до спальни возбуждённо шептал: 
  
  - Рон, он говорит, что Дамблдор и Грюм знают, и у него ещё своё поместье, и мне можно будет туда к нему попасть. Ещё он сказал, что я вылитый отец, а глаза у меня мамины.
  
  - А как в турнире победить, он тебе не сказал? - прервал я его трепотню.
  
  - Э-э, нет, - вынужден был ответит Поттер, и я лишь тяжело вздохнул. Вот про глаза мамины сказать надо было, а как победить, нет. Что за легкомыслие.
  
  ***
  
  На следующее утро я проснулся далеко не с лучшим в своей жизни настроением. Это как, вдруг, отключаешь лёгкое размытие, блюр, так называемый, придающий картинке некий фантазийный колорит. И реальность предстаёт перед тобой настолько ясно и чётко, что аж тошно.
  
  Поднявшись, распахнул окно, подставляя тяжёлую от спёртого воздуха спальни голову ворвавшейся внутрь прохладе.
  
  - Рон... - послышался недовольный возглас Дина, со стоном, натянувшего одеяло на голову. Остальные тоже плотней зарылись в кровати. А мне наоборот утренняя свежесть придала бодрости.
  
  Ничего на возмущение не ответив, я подошёл к нашему новому постояльцу. Сдёрнул с очкарика одеяло: 
  
  - Гарри, подъём!
  
  Тот, вздрогнув, захлопал подслеповато глазами и судорожно натянул очки. 
  
  - Рон, что? - почувствовав потянувший по комнате свежачок, сжался, стремительно покрываясь "гусиной кожей". После ночных бесед через камин, мы хорошо, если в час ночи уснули, и теперь в шесть утра подниматься ой как не хотелось.
  
  - Вставай-вставай, - категорично отметая любые возможные возражения, поднял я его. - Есть такое слово - "надо". Что говорил Грюм? На все тренировки со мной.
  
  А на завтраке случилось примечательное событие, совы притащили новый выпуск Пророка, со свеженапечатанной статьёй про Турнир, авторства моей незабвенной Риты Скитер.
  
  Потерев в предвкушении ладони, я развернул газету и с удовольствие всмотрелся в колдографию себя любимого с суровым выражением на лице и взглядом куда-то в сторону, по-ковбойски крутившего в пальцах палочку и засовывающего её в воображаемую кобуру на боку. Вид у меня был строгий и неприступный, а прищуренный взгляд как бы говорил: "Враг не пройдёт".
  
  Статья называлась: "Малолетний чемпион".
  
  "Этот мальчик", - говорилось в статье: "Которому нет ещё и пятнадцати, не производит впечатление бойца и опасного мага. Но впечатление это обманчиво. Там, под скромной школьной мантией, прячется сердце льва, которое бросило его наперерез преступнику на Финале чемпионата по Квиддичу, да дорогие читатели, тот мальчик не побоявшийся вступить в неравную дуэль с взрослым волшебником, это сегодняшний герой нашей статьи Рон Уизли. Благодаря ему, молодой Гриффиндорец с гордо поднятой головой встретил и новое испытание, Турнир Трёх Волшебников, когда кубок Огня выбрал его Чемпионом Хогвартса..."
  
  Прочитав статью, я удовлетворённо хмыкнул. Пафос наше всё. Рисковал ли я? Да, наверное. Но пристальное внимание мне и так было обеспечено самим попаданием на Турнир. Так вот, подкорректировать то, как меня будут воспринимать, было, наверное, моей основной целью. У всех читающих должно сложиться мнение, что у меня запущенный гриффиндор головного мозга. Сердце льва, бесстрашие, гордо поднятая голова, это всё в статье не просто так. Истинный Гриффиндорец: тщеславен, горд, прямолинеен и глуп. Что факультет закончил такой мастер подпольной игры как Дамблдор, не более чем осознанный выбор хитреца почище змей. Уверен, что ему как и Поттеру шляпа предлагала минимум Слизерин, помимо Гриффиндора, а то и Райвенкло. Но стереотип он такой. Пусть считают меня неспособным вести многоходовую игру, бить в спину. Не ждут от меня хитрости и скрытности. Пусть. Недооценил врага - проиграл. Это я усвоил ещё по земной жизни.
  
  Засветился я всё равно, так пусть этот процесс будет управляемым.
  
  Словив на себе взгляды окружающих, скопировал выражение с колдографии. Больше пафоса богу Пафоса!
  
  Дальше было немного про Крама с Делакур, последнюю, в статье, сочащейся презрением и желчью, разве что шлюхой не назвали. Видать задела она Ритку за живое. А вот Поттеру досталось покруче.
  
  На нём Скитер свой талант к выжимке из домохозяек охов и ахов применила на полную.
  
  Статья называлась: "Мальчик, который снова".
  
  "Сколько ещё бедному мальчику выпадет испытаний", - вопрошала она.
  
  "Украдкой вытирая набегающие слезы, он вспоминал родителей, отрывистые образы, какие только и может сохранить память годовалого малыша. Мой дар, - говорил он, - это всё что мне от них осталось, думаю, они бы мной гордились, увидев сейчас".
  
  Да, не позавидуешь Гарри, но такова судьба. Единственно я попросил не приплетать туда Гермиону. Хотя Рите идея любовной линии Поттера с одногруппницей очень была по нраву. Домохозяйки такое любят. Но я был непреклонен, и поэтому в статье Поттер лишь признавался, что влюблён в одну девушку, но боится ей признаться, как и не хочет раскрывать её имя в статье. Но девушка эта, одна из самых блестящих студенток школы.
  
  Сбоку от меня что-то грохнуло, и я увидел как Гарри стремительно выбежал из зала.
  
  - За платком наверное, - буркнул беззлобно Джордж и все дружно заржали. Я гыкнул пару раз вместе со всеми, напоролся на осуждающий взгляд Грейнджер, и вернув серьезную мину, поднялся следом.
  
  Бросил весомо: 
  
  - Недостойно Гриффиндорцев смеяться над товарищем.
  
  Все дружно заткнулись, вылупившись на сурового меня, а я, согнав складки назад под воображаемым ремнём, гордо удалился, засеча одобрительный взгляд Грюма за преподавательским столом. Старый аврор по губам читать явно умел.
  
  Остаток недели мы провели в тренировках у Грюма, библиотечных изысканиях и упорных самоистязаниях на поприще физической культуры и спорта. Качками пока не стали, но молодой растущий организм в период полового созревания рос как на дрожжах. И мне уже оголить торс на каком-нибудь гипотетическом пляже было не стыдно. Поттер таким похвастаться не мог, но и дрища с цыплячьей шеей и выпирающими рёбрами уже не напоминал. Плотное питание и здоровый образ жизни творят чудеса.
  
  А первое испытание неумолимо приближалось. Уже в это воскресенье первый этап и встреча лицом к лицу с драконом, и пофиг какой там мне достанется, они все крайне опасны и просто так поддельное яйцо не отдадут. И я, честно сказать, уже голову себе сломал в попытках придумать финт ушами, чтобы без потерь его достать.
  
  Силовой, по крайней мере, прямой силовой метод отпадал, я банально не знал заклинаний способных серьёзно навредить дракону.
  
  А победить я должен, ибо за проигрыш Грюм меня с гавном съест. На прямой вопрос, как мне побеждать, ведь я не знаю никаких боевых заклинаний толком, этот старый му... аврор, только хитро улыбался и советовал включить мозги, ибо не всякого противника можно победить одной голой силой.
  
  Я и включал, изобретая одну военную хитрость за другой. Начиная от акцио жаропрочный костюм пожарника и машины с брандспойтом, до ручного 60-мм миномёта с боекомплектом. Но это всё было не то. Победить магловскими методами было не тру. И авторитета крутого мага не добавляло, скорее уж наоборот. Поэтому я в тихую, таясь от всех, начал сгребать в библиотеке всё по драконам. В тихую, потому что о сути первого задания, кроме устроителей Турнира, ещё пока не знал никто. Если не ошибаюсь, Гарри именно в эту субботу Хагрид должен был драконов в первый раз показать. Заодно заработав призовые очки у мадам Максим.
  
  Легенды, сказки, тосты, я штудировал всё: как ловят, как перевозят, как находят драконов. Все современные методы. Но они были рассчитаны на группу ловцов. В одиночку против дракона не выходил никто. Спрашивается, почему на испытание нас отправляли поодиночке? Ну так и задача будет не завалить или пленить, а попросту сп.здить у него яйцо и свалить, желательно без повреждений несовместимых с жизнью.
  
  А значит, мне не подходит. Надо искать глубже.
  
  Кое-как в ещё одном сборнике сказаний, в этот раз о Мерлине, я натолкнулся на упоминание, что тот с какого-то момента начал повелевать драконом. Стал рыть глубже, нашёл сказание о Килгарре. Где Мерлин, получив от отца силу повелителя драконов и узнав истинное имя заточенного под Камелотом великого дракона Килгарра, последнего из великих драконов свободно оперирующих магией и человеческой речью, смог ему приказывать.
  
  Хмыкнув и прикинув, что современные драконы этому Килгарру и в подмётки не годятся, стал искать, что это за сила повелителя драконов. Ничего, естественно не нашёл. Вздохнув, стал осуществлять перекрёстный поиск, в итоге выяснил, что это не родовой дар, так как им обладали совершенно разные люди в разное время. К тому же и не всегда передаваемый от одного другому. Были случаи, когда тот или иной маг становились повелителями драконов самопроизвольно.
  
  Зацепку нашёл почти случайно, исследуя скандинавские мифы. Чей дух сильней, тот и победит, вот что я оттуда вытащил, а это значит, не заклятье, а своего рода ментальная сила мага.
  
  Пошёл искать ещё. Увлёкшись, послал мадам Пинс подальше, застращав Чемпионским званием. Остался сидеть после закрытия библиотеки. Выяснил, что современные драконы слабее их великих собратьев, а значит, поддаются воле мага сильнее. И что необходим чёткий зрительный контакт для захвата духа дракона. Это было уже что-то.
  
  Откинувшись, подвёл итог.
  
  Первое, это не заклятье, а, так сказать, борьба воли волшебника и дракона.
  
  Второе, нужен зрительный контакт и фокусировка, чему может помешать шум с трибун, а значит ставить придётся полог тишины. Благо закл не самый сложный.
  
  Третье, сломив волю дракона, можно с ним сделать что угодно, хоть заставить умереть. Но нам это не надо, просто прикажем отдать яйцо.
  
  Всё. Профит.
  
  Захлопнув книги, я раскидал их по полкам и, взглянув на часы, показывающие полпервого ночи, устало побрёл обратно в спальню, и плевать если там Филч или Снейп попадутся на пути, Чемпион я всё-таки или не Чемпион.
  
  ========== Глава 22 ==========
  
  А к болгарам на корабль я всё-таки попал. Меня Крам пригласил как чемпион чемпиона. С дружеским визитом, так сказать. Я и Гарри звал, да тот отказался. Застеснялся бедолага. Правда, его, тут же, по лёгкому мановению ладони шармбатонской мадам, оприходовали оголтелые француженки. Окружили, затрещали, как стая сорок.
  
  А Шимус с Дином, даже позавидовали ему больше, чем мне.
  
  - Глупцы, - пророчески вещал я в ответ на их нескромные фантазии на тему того что там с Гарри будут делать в карете. - Вот увидите, вечером я вернусь пьяный и весёлый, а Поттер трезвый и злой.
  
  - Да ну, - махали руками эти два Фомы Неверующих. Сосунки, что с них взять. Не понимают, что с этих баб больше проблем, чем удовольствия поимеешь. Ну да вечер нас рассудит.
  
  На корабле я совал свой любопытный нос в каждый закуток, заваливая терпеливого болгарина сотнями вопросов.
  
  - И чё, правда, ни одной бабы? - в который раз с недоверием переспросил я, рассматривая очередное помещение, или как они тут на корабле называются.
  
  - Нет, - снова, как тупому, начал разжёвывать мне Виктор. - Брали только лучших. А у нас, наряду с магическими навыками, важна в том числе и физическая выносливость, так что, сам понимаешь, даже чисто физиологически у парней уже преимущество. - Да и баба на корабле, - он хмыкнул.
  
  - Ещё скажи, что у вас тут сухой закон, - разочарованно протянул я.
  
  Крам подавился воздухом, закашлялся. Сказал, восстановив дыхание, с лёгким изумлением в голосе: 
  
  - Да, как бы нет. Официального запрета нет, хоть и не одобряется.
  
  - И чё пьёте, водку? - уточнил я, прищурившись.
  
  Тут я впервые увидел смущение на лице болгарина. Крам почесал затылок, сказал со вздохом: 
  
  - Ну, бывает. Ты только не подумай, все эти россказни, что мы там только и делаем, что пьём водку - полная ерунда.
  
  - Да не, я не об этом, - отмахнулся я от его оправданий. - Я в смысле: а мне нальёте?
  
  Виктор смерил меня долгим взглядом. Собственно, я понимал, что он видит перед собой. Точнее, кого. Четырнадцатилетнего подростка, хоть и крепкого, физически, но взрослых кондиций, подобно самому Краму, не набравшего.
  
  Однако, героически выпятив челюсть и надувшись, чтобы выглядеть внушительней, я всей мимикой лица показал, что вопрос вполне серьёзный.
  
  - А тебя не разорвёт, с водки-то? - наконец, с усмешкой, спросил он.
  
  - А ты налей и отойди! - в таком же тоне ответил я. По-хозяйски присев на подвернувшийся стул, развалился, добавил, голосом знатока: - Только, чтобы закусь нормальная была, сало, лучок с хлебушком. О, - вспомнил ещё, - и холодец, если есть, - и сам облизнулся, сглотнув обильно потёкшую слюну, так вдруг остро захотелось домашнего холодца.
  
  - Не знал бы, подумал что ты из наших, - тихо буркнул, уже ничему не удивляющийся Крам. - А-а-а, - махнул рукой. - Пошли, есть у меня бутылка "Stolichnoi", заодно расскажешь мне о девушке одной, вместе с тобой учится.
  
  И моё настроение начало резко портиться, явно ведь он о Грейнджер. Всё-таки заприметил её, перец болгарский. Сейчас повыспрашивает то да сё, затем танцульки, чёрт его знает, ещё совратит мою будущую спутницу жизни. С учётом того как мне здесь здорово "везёт" с предугадыванием канона, готовиться надо к худшему. А значит, надо максимально отбить у Крама к ней интерес ещё на начальной стадии.
  
  - Пошли, - с натянутой улыбкой буркнул я. На ходу продумывая план отшивания звезды квиддича. Ещё раз смерив габариты Виктора, я завистливо вздохнул. Три года разницы, эх, в таком возрасте каждый год это качественный скачок по отношению к предыдущему, а тут три. А Герми нравятся парни помускулистей, судя по фильмам. На Гарричку она же так и не запала за все семь лет, хотя отношения были куда уж ближе.
  
  Болгарин не соврал, водка у него действительно была. Выставив на стол поллитру, он брякнул следом парю рюмок и пакет с хлебом, луком и салом.
  
  - Холодца, - он усмехнулся, - уж извини, с собой не взяли.
  
  - Пойдёт, - я махнул рукой, пытливо разглядывая полузнакомую этикетку. "Stolichnaia" - было написано на ней, а мелким шрифтом что-то там про экспорт и т.д. Ещё советская оказалась. Однако, хорошее у них там в Дурмстранге снабжение.
  
  Ловко свернув бутылке "голову", спросил у Крама: 
  
  - Тебе сколько?
  
  - Краёв что ли не видишь? - со смешком бросил тот, в свою очередь нарезая лук и сало аккуратными ломтиками. Сало было на загляденье, прям как я люблю, плотное, сплошной толщины с тонкой полоской мяса сверху. Облизнувшись, плеснул в рюмку Виктору с горкой. Себе, однако, решил урезать осетра, остановившись на половине. Стакан мне ещё не скоро пить, так что с ходу жилы рвать не стоит.
  
  - Ну, за встречу, - я звякнул стеклом о стекло и, зажмурившись, опрокинул водку в себя. Выдохнул, подцепив сала, вдохнул чесночный аромат, зажевал, следом забрасывая лук и хлеб.
  
  Прислушавшись к ощущениям, резюмировал: 
  
  - Хорошо пошла.
  
  Крам только хмыкнул, наладил себе бутер из хлеба с салом и принялся смачно жевать.
  
  - По второй? - я подхватил пузырь, вопросительно глядя на болгарина и, получив в ответ одобрительный кивок, разлил снова, в тех же пропорциях.
  
  Вторая пошла ещё лучше, по телу разлилась приятная теплота. Захрустев половинкой луковицы, и почувствовав как комок нервов внутри меня постепенно распускается, скрутившийся узлом от всех этих перипетий с турниром, спросил, культурно рыгнув в сторону: 
  
  - Так что ты там о девчонке узнать хотел?
  
  ***
  
  Уже затемно я возвращался в замок изрядно навеселе, но вполне адекватный и почти не запинаясь. Несмотря на приличный объём выпитого, оно было достаточно протяжённым по времени и под хорошую закусь, удалось не оконфузиться. Про Грейнджер я там наплёл всяких ужастей, хе-хе. Заставив Виктора крепко задуматься. А что самое весёлое было в этом всём, что я всего лишь слегка преувеличил её реальные черты характера и поведения.
  
  Весело похихикав, я вдруг остановился как вкопанный. Ещё раз детально вспомнил всё, что я говорил, в порыве вдохновения, о Герми и ужаснулся, неужели она и вправду такая? Воспринимаемые по отдельности, недостатки не казались столь ужасными, но сведённые вместе заставляли вздрогнуть.
  
  Тут с мысли меня сбил взволнованный шёпот, шедший откуда-то из густой тени у стены, куда не попадал свет от магических светильников.
  
  - Рон, Рон...
  
  Резко обернувшись, я вгляделся, пытаясь понять, кто там прячется. Но из тени выскользнула тонкая девичья фигурка и бросилась мне на шею. Покачнувшись от неожиданного груза, я с изумлением разглядел Джинни. Лицо её было взволнованным, и даже, наверное, немного испуганным. Её состояние передалось мне, выгоняя хмель из головы.
  
  Почти протрезвев, я напряжённо спросил: 
  
  - Что случилось?
  
  - Рон, - сестрёнка зарылась лицом в мою мантию. Я провёл ладонью по её волосам, приобнял, стараясь успокоить. Сказал, как можно мягче: - Джин, ну что такое?
  
  А младшая, подняв на меня глаза, в которых плескалась тревога, ответила, наконец: 
  
  - Чарли, он здесь.
  
  - Брат? - ничуть не удивившись, спросил я.
  
  - Да, - она кивнула.
  
  - Так это хорошо, - я улыбнулся, но она не приняла моей игры, сказала напряжённо:
  
  - Ты не понимаешь. Он связался со мной, они здесь из-за первого состязания. Они привезли драконов!
  
  Видя, что даже после такого известия я не спешу разделять её тревоги, разозлилась, стукнув кулачком меня по груди: 
  
  - Ты что, не понимаешь? Это же драконы! Драконы! Рон!
  
  Разозлённая, раскрасневшаяся, она напоминала рыжеволосую юную валькирию. Невольно залюбовавшись, ответил, продолжая улыбаться: 
  
  - Ты думаешь это меня пугает?
  
  Упрямо сжав губы, она чуть отодвинулась, буркнула: 
  
  - Ну точно мой брат берсерком заделался, - сказала уже громче. - Меня это пугает, меня!
  
  - Всё будет хорошо, - я постарался её успокоить, привлёк к себе, обнимая покрепче. - Там же полные трибуны опытных волшебников, преподаватели, Дамблдор, наконец. Они просто не дадут случиться чему-то плохому. Если увидят, что я не справляюсь, тут же остановят испытание.
  
  Постояв так с минуту, Джин, со вздохом, отпустила меня, сказала тихо: 
  
  - И всё равно я волнуюсь.
  
  - Да ладно, не волнуйся, меня же сам Грюм в обучение взял. Круче меня только горы, - подмигнул я ей.
  
  Оглядев пустынный двор, вслушавшись в поскрипывание веток на ветру, да стрекот кузнечиков, вдруг задумался, как сестрёнка сюда попала, время уже позднее, прогулки по замку запрещены.
  
  - А ты как?.. - не успел я оформить вопрос, как Джинни, ответила: 
  
  - Тайный ход, близнецы просветили как-то.
  
  - А-а, - глубокомысленно протянул я.
  
  С долгим вздохом, пробормотав то-то неразборчивое, до моего слуха долетали только отдельные слоги: "имби... диби......летний...иот", она, возвысив голос, сказала: - Пойду пожалуй, ты со мной?
  
  - Не, - я покачал головой. - Побуду здесь немного, воздухом подышу.
  
  - Ну как знаешь, - Джинни снова скрылась в тени, а я остался, разглядывая звёздное небо над головой. Накатило философское настроение, захотелось просто так стоять и слушать окружающую тишину. Посиделки с Виктором смогли, наконец, снять подспудно копившееся напряжение с момента моего попадания сюда. Все эти испытания, этот безумный квест, из разряда, то не знаю что, и туда не знаю куда. Который подкинула неизвестная сущность. Тяжело чувствовать себя фигурой на шахматной доске, пусть с относительной свободой воли и с правом самостоятельно совершать ходы, но не знающим правил игры, и не видящим обстановку на доске.
  
  Тёмное небо прочертил метеор, а сбоку послышался шорох мантии и лёгкие шаги, почти неслышимые, но ночь обостряла слух.
  
  - Уизли, - протянул до боли знакомый голос.
  
  - Профессор Снейп, - поприветствовал я преподавателя, не поворачивая головы.
  
  - И как вы это объясните? - голос "ужаса подземелий" сочился раздражением.
  
  - Что, это? - нет, я не строил из себя дурака, мне было просто лень озвучивать догадки.
  
  - Ваше нахождение вне спальни.
  
  - Решил на звёзды посмотреть, профессор, - заложив руки за спину, я отыскивал знакомые созвездия.
  
  Снейп начал медленно закипать, прошипел: 
  
  - Сначала весь этот цирк на моих уроках, потом это чемпионство. Вы видимо окончательно возомнили себя особенным, Уизли. Мало мне одного Поттера. Двадцать баллов с Гриффиндора!
  
  Потянув носом воздух, он зашипел ещё яростней: 
  
  - Вы ещё и пьяны, Уизли!
  
  - Не пьян, а просто выпил, - уточнил я для проформы.
  
  - А есть разница? - с издёвкой поинтересовался декан Слизерина.
  
  - Как минимум семантическая, профессор, - не дав тому разразиться очередной гневной тирадой, спросил в ответ: - Профессор, а что вы скажете о Дафне Гринграсс?
  
  На что Снейп подавился, забулькав, и ошарашено замолк.
  
  - Как вы считаете, такая девушка как она, подошла бы такому парню как я? - не дожидаясь ответа, продолжил я. - Ну, не в смысле, какая мы пара, тут и так понятно, она привлекательна, я чертовски привлекателен, а в смысле насчёт совместной семейной жизни. Понятно, что не бывает девушек одновременно умных, красивых и с ангельским характером. Но хотя бы два из трёх должны присутствовать. А кому как не вам знать о своей студентке.
  
  Посмотрев на побагровевшего декана, вспомнил вдруг, что с семейной-то у него как раз и не сложилось. Сказал, досадуя на себя, вполне искренне: 
  
  - Простите профессор, совсем забыл, что вы в этих вопросах не самый большой специалист.
  
  - Во-о-он! - заорал Снейп, страшно выпучив глаза. - Пятьдесят баллов с Гриффиндора, нет, сто баллов с Гриффиндора!
  
  Оглушённый звуковым ударом, я тряхнул головой, сказал хмуро: 
  
  - И незачем так орать. Я всё равно уже в спальню собирался.
  
  Это были мои последние слова за сегодня, после которых от Снейпа прилетела в меня сиреневая вспышка, а последнее, что я запомнил, было моё падение по стойке смирно на твёрдый камень площади.
  
  ========== Глава 23 ==========
  
  Очнулся я в месте, в общем-то, вполне ожидаемом - в больничной палате Хогвартса. Попадать мне сюда ещё не доводилось, но ничего необыкновенного или удивительного мне на глаза, когда я обвел палату взглядом, не попалось. Каменные стены, да белые ширмы, не считая кровати на которой я лежал и стула, опа...
  
  - Привет Джин, - я улыбнулся, заметив сестру, что куковала на стульчике рядом с кроватью.
  
  - Круче меня только горы. Я ученик Грюма, - передразнила она меня язвительно. Вид имея суровый и гневный, никак у матушки поднабралась. - Так и знала, что тебя нельзя одного оставлять.
  
  - Э-э, а что собственно произошло? - поинтересовался я, смутно припоминая разговор со Снейпом.
  
  Джинни вздохнула, сложив руки на груди, откинулась, изучающее меня разглядывая. Спросила с ноткой жалости, как обычно обращаются к умственно отсталым: 
  
  - Не помнишь?
  
  Я скривился, ответил, почесав повязку на лбу: 
  
  - Как-то, знаешь, смутно.
  
  - Мадам Помфри рассказала, что ночью пришёл Снейп, принёс тебя в отключке, сказал, что ты упал во дворе, ударился головой о брусчатку и потерял сознание.
  
  Я хмыкнул, спросил, припоминая, однако, несколько иное развитие событий: 
  
  - А он, значит, меня нашёл?
  
  - Ага, - младшая кивнула.
  
  - Очень интересно, - я задумался, рассказывать или нет, свою версию событий. Тут вспомнил, что "Ужас летящий" меня там налишал, а вернее факультет через меня, баллов, как бы не на рекордную сумму. Про сто баллов за раз с одного ученика я ещё ни разу не слышал. Спросил осторожно:
  
  - Там, э-э, народ сильно переживает за баллы?
  
  - Да нет, - Джинни удивилась. - А что?
  
  - Ну, там за ночь баллов сто не пропало?
  
  - Да нет, - снова повторила она, смотря на меня с лёгким недоумением. - Нормально вроде всё.
  
  - Да? - сие известие заставило меня ещё раз копнуть воспоминания, но нет, разговор я помнил прекрасно и то, что Снейп меня именно лишал, а не угрожал лишением, было совершенно чётко. - Странно.
  
  Тут вдруг сбоку раздался всё тот же прекрасно знакомый холодный голос: 
  
  - Я смотрю, вы проснулись, Уизли.
  
  А вот и он собственной персоной, его чернейшество зельевар всея Британии тут как тут. Караулил что ли или следилку какую навесил. Я долгим взглядом посмотрел на него, получил в ответ презрительно-холодный взблеск, и промолчал. Вопрос был риторический.
  
  - Мисс, мне надо наедине переговорить с вашим братом.
  
  Джин кивнула, молча, бросив на меня косой взгляд, и ушла, оставляя нас двоих. Снейп, однако, присаживаться на освободившийся стул не стал, как и изображать радушие. Отошёл к окну, не поворачиваясь ко мне, бросил: 
  
  - Надеюсь, вы протрезвели?
  
  - Более чем, сэр, - вежливо ответил я, с кряхтением садясь на кровати и придерживая стрельнувшую болью голову.
  
  После долгой паузы декан Слизерина с видимой неохотой продолжил: 
  
  - Прошлой ночью, некоторые, гм, действия, и с вашей, и с моей стороны, были слегка необдуманными. При зрелом размышлении, я решил списать ваше поведение на стресс и алкоголь и отменить лишение баллов, как и иные претензии к вам со своей стороны. Надеюсь, что и от вас ко мне также претензий не последует, - тут он, развернувшись, бросил на меня острый взгляд.
  
  - Никаких, сэр, - искренне ответил я. Ну да, применение магии к ученику не самый благовидный поступок. Это Грюму в каноне было наплевать на всё, он отморозок, а вот Снейп несколько иной тип. Однако хорошо, что вчера он петрификусом, а не авадой меня приложил. Я ещё раз прокрутил разговор в голове. Да, за такой базар можно было и отхватить. А Снейп, смотри-ка, сдержался.
  
  - Только один вопрос, сэр, - я увидел, как его губы презрительно сжались, не знаю уж чего он там себе подумал, но продолжил. - Как учителю от ученика.
  
  Зельевар крякнул от неожиданности, сказал с сомнением: 
  
  - Вы решили обсудить что-то по зельям?
  
  Я энергично замотал головой, сказал осторожно: 
  
  - Совсем нет, - начал медленно формулировать, в свете наших договоренностей, сам вопрос. - М-м-м, в общем, когда было то, чего не было, и вы сделали то, чего не делали... Вы это не сделали молча.
  
  - И? - лицо Снейпа стало непроницаемым.
  
  - А как?
  
  Видя, что тот не спешит с ответами, я попытался объяснить: 
  
  - Просто я на досуге перечитал "Принципы построения заклинаний", и там как обязательные компоненты выделяют Палочку, Слово и Жест. А у вас, получается, одного компонента не было.
  
  - Перечитали, - медленно проговорил зельевар, уже с неким интересом разглядывая меня.
  
  - Не все даже и в первый раз эту книгу открывают. А вы перечитали и даже что-то поняли, - взмахнув полами мантии, Снейп подошёл к кровати, разглядывая меня как какой-то диковинный экспонат.
  
  - Я удивлён, признаться. Такой вопрос начинают курсе на седьмом задавать, да и то не все. Большинство же... - он изогнул презрительно губы.
  
  - Вы хотите сказать, имбецилы, дебилы и прочие олигофрены? - вежливо поинтересовался я.
  
  Декан "змей" промолчал, опёрся рукой о спинку больничной койки. Но в глазах его я увидел согласие с данной мной характеристикой.
  
  - Вы, похоже, не совсем безнадежны, Уизли. Хорошо, я объясню. Скажу сразу, абсолютному большинству так называемых магов не хватит ни сил, ни терпения для невербального колдовства. Посмотрим, хватит ли его у вас, - он испытующе взглянул, но я сделал самое серьёзное и внимательное лицо на которое был способен, и он продолжил: - Невербальное колдовство возможно не со всеми заклинаниями. Так, требующие особого эмоционального настроя принципиально не могут быть произведены без вербальной компоненты. Личная сила волшебника, опыт, знания, ничто этот барьер не может преодолеть. Поэтому даже Дамблдору, чтобы скастовать патронуса, придётся "экспекто патронум" произносить вслух. Естественно, что он, конечно, это сделает значительно быстрее, чем студент четвёртого курса.
  
  - Значит и непростительные тоже? - влез я озаренный догадкой.
  
  - Да, - снизошел до ответа Снейп, но тут же сделал замечание. - Уизли, вы перебиваете.
  
  - Извините, сэр, - склонил я голову.
  
  - Невербально возможно создавать независимые от эмоций заклинания. При долгой тренировке структура заклинания накладывает свой отпечаток на ауру мага, и в дальнейшем одним лишь желанием мага вплетает необходимое количество магической энергии в рисунок заклинания.
  
  - Насколько долгая требуется тренировка?
  
  - От тысячи, до десяти тысяч повторов одного заклинания, - Снейп усмехнулся, глядя на моё вытянувшееся лицо. - Причём тысяча это порог для самых одарённых и имеющих склонность к этому типу колдовства магов. В общем случае можно смело говорить о верхней цифре как наиболее реальной. Теперь вы понимаете, Уизли, что всё не так просто?
  
  - Э-э, да проще сальто назад научиться делать, - буркнул я, охреневая от необходимого уровня задротства.
  
  - Вы всё-таки решили бросить учёбу и пойти в цирк-шапито? - декан по-змеиному улыбнулся. - Тогда, думаю, на этом можно закончить.
  
  - Не-не, - заполошно подорвался я. - Про сальто, это так, к слову было сказано. А невербальною форму я непременно освою.
  
  На что Снейп только хмыкнул, совершенно мне не поверив.
  
  - И ещё, сэр.
  
  - Да, Уизли, - уже не скрывая раздражения, буркнул зельевар, собравшийся на выход, но остановленный мной на первом же шаге.
  
  - А у вас нет костюма какого-нибудь зачарованного против пламени, в том числе магической природы?
  
  - И зачем он вам?
  
  - Ну, мне тут сорока на хвосте принесла, что на первом испытании нам подсунут драконов, так вот, не хотелось бы оказаться поджаренным ненароком. Да и палёные волосы с кожей пахнут так омерзительно.
  
  - Не буду спрашивать, какого цвета был хвост у этой сороки. Но да, есть у меня, пожалуй, подходящий костюмчик. Не мантия, но в некотором роде, - тут он так улыбнулся, что я печёнкой почуял подвох, но других вариантов у меня просто не было, поэтому я махнул рукой: - А, давайте, ваш костюм. Здоровье дороже.
  
  - Завтра утром я вам его пришлю, - Снейп хохотнул сам себе, и довольный, улыбаясь, вышел из палаты, чем, судя по звукам, до икоты напугал кого-то случайно оказавшегося в коридоре за дверью.
  
  А я, мучимый сомнениями и подозрениями, улёгся обратно, и постарался уверить себя, что завтра всё будет хорошо. Но хохочущий Снейп всё никак не шёл из головы. Дикое зрелище.
  
  ***
  
  В факультетскую спальню меня отпустили только вечером, сняв повязку и удостоверившись, что от ссадины не осталось и следа. Так что суббота прошла совершенно бездарно, в унылом лежании на больничной койке, пока остальные предавались веселью в Хогсмите. Где-то там, в Хогсмите осталась и Скиттер, с которой у нас была намечена встреча, сорвавшаяся по очевидным обстоятельствам, но виноват в этом всём был только я и неуёмное желание истинно русского человека самому себе создавать проблемы.
  
  Где-то к полночи припёрся отсутствующий Поттер. Долго ругался, проклиная всё и всех. Рассказал про драконов, которых ему показал Хагрид. Снова грязно выругался. Я, приличия ради, сматерился тоже. Не говорить же, что я уже и так об этом знаю.
  
  А МКВ пожаловался: 
  
  - Рон, блин, что делать?
  
  - Снимать штаны и бегать, - мрачно пошутил я. Добавил, видя, что тот не знает серьёзно или нет воспринимать сказанное: - Шутка. Используй то, что у тебя лучше всего получается, - и кивнул на метлу возле кровати.
  
  Гарри проследил за моим взглядом, спросил с сомнением: 
  
  - Думаешь, поможет?
  
  - А ты представь, что тебе нужно просто увернуться от очень злющего загонщика. Ты более маневренен, запутай дракона, закружи, чтобы он сам врезался во что-нибудь.
  
  Поттер ожил, сказал, поблёскивая очками: 
  
  - Точно, как тогда на первом курсе с Малфоем вышло!
  
  - Ну, как-то так, - я кивнул.
  
  - Спасибо, Рон!
  
  - Угу, всегда пожалуйста. А теперь спать. Завтра тяжёлый день.
  
  ========== Глава 24 ==========
  
  Чемпионский шатёр был большим и раздражающе многоцветным. Красные, жёлтые, синие, коричневые и так далее полосы были скомпонованы из основных цветов Академий, участвующих в турнире, и бесили жутко. Терпеть не могу подобную пестроту. Ещё раздражала разноцветная одежда участника, этакое спортивное трико с толстовкой в цветах школы. И конечно же, не добавлял настроения подгон от Снейпа из-за которого я и был вынужден сидеть плотно укутавшись в длинный чёрный плащ и хранить угрюмое молчание в ответ на все расспросы.
  
  В первые минуты, развернув ЭТО, я подумал, что это такой извращённый снейповский юморок, хотя и неожиданно оригинальный. Не думал, что у него могут быть подобные интересы. Хотя он же жил среди маглов до Хогвартса, а значит незнанием реалий магловского мира не страдал и кое-какие увлечения и пристрастия мог донести до сегодняшнего времени. Останавливала меня от возврата адресату только приложенная записка, в которой утверждалось что это всё-таки не розыгрыш, а самый настоящий жарозащитный артефакт. Так что я забился в самый дальний угол и дал себе страшное обещание, снять плащ только на поле, чтобы не объясняться хотя бы до состязания.
  
  До начала оставалось всего ничего, и народ жутко мандражировал.
  
  О драконах, похоже, осведомлены были все, и Флёр имела вид подозрительно бледный, ещё бы, вейловские штучки дракону фиолетовы. Я поглядывал на неё, обхватившую узкие плечики ручками, словно пытающуюся согреться, с лёгким злорадством. Это тебе не мужиков очаровывать, тут нужны иные навыки.
  
  Крам, в свою очередь, был молчалив и задумчив, уйдя в себя и поигрывая палочкой в руке. Видимо продумывал тактику действий. Он квиддичный ловец, как и Гарри, только классом повыше. А значит быстро оценивать обстановку и на ходу использовать различные тактические схемы умеет. Хоть и кажется туповатым здоровяком.
  
  А Гарри просто сидел на стульчике, периодически, в волнении, пытаясь пригладить растрёпанные волосы. По естественным причинам это у него получалось слабо.
  
  От входа послышался шум, и в шатёр ввалились директора Академий, Крауч-старший и Бэгмен.
  
  Людо потряхивал тяжёлым кожаным мешочком в руках.
  
  - Чемпионы, ко мне! - громко возвестил он. - В этом мешочке копии ваших противников, с которыми вам придётся сразиться, чтобы забрать золотое яйцо. Все они разные, и каждый будет тянуть свой жребий, чтобы узнать с кем сведёт судьба!
  
  Бэгмен был чрезвычайно доволен и весел, подозрительно, я бы сказал, но отбросив посторонние мысли, молча поднялся из своего угла и, продолжая кутаться в плащ, подошел к нему, дожидаясь своей очереди.
  
  Первой, как и в каноне, была Флёр. Она вытащила валлийского зелёного с номером два. Крам, китайского огненного шара, под третьим номером, а мне, как и Седрику там, достался шведский тупорылый. Совсем как в каноне, не оставляя Поттеру иного выбора кроме венгерской хвостороги. Что заставило меня опять, невольно, задуматься о некой высшей сущности, косвенно влияющей на происходящие события. Фактически, шанс, что все участники опять вытянут тех же драконов, был никак не больше одного к двухсот пятидесяти шести. Но нет, тоже самое распределение, мда.
  
  Ах да, мне, как и Седрику, выпало идти первым.
  
  Все кроме чемпионов покинули палатку, поспешив занять места на трибунах. А я с интересом принялся разглядывать анимированную фигурку дракона, который даже попыхивал иллюзорным огнём и совсем как живой копошился, то расправляя, то складывая крылья и почёсывая лапкой изогнувшуюся шею. Забавный, надо будет потом узнать, можно ли его оставить, и как обновлять волшебство.
  
  С лёгким прищуром я оглядел остальных, прикидывая, смогу ли отжать три оставшиеся фигурки. Коллекция, однако, получилась бы раритетная. Полный набор драконов первого испытания Турнира Трёх Волшебников 1994-1995 года! Эпик просто, будет чем похвастать.
  
  "Если выживу", - приглушила радость трезвая мысль.
  
  Тут раздался громкий свисток и, кивнув Краму с Поттером, я шагнул из шатра, навстречу толпе.
  
  Прищурившись от резанувшего по глазам солнца и поморщившись от взорвавшейся криками толпы на трибунах, я оглядел огромный загон с драконом в дальней его части. Шведский тупорылый. Смешное название, если не обращать внимания на его громадные размеры и злобные поросячьи глазки, уставившиеся на меня словно прицелы вражеских орудий.
  
  - Ну, с богом, - прошептал я, набираясь решимости. Перекрестился и, резко распахнув плащ, одним движением сдёрнул с пояса большой, глухой, чёрный шлем и надел на голову.
  
  Сначала мне показалось, что он не пропускает звуков, так вдруг стало резко тихо, но потом я услышал звонкий голос Финнигана, отчётливо слышимый в наступившем молчании: 
  
  - Ёпть, Дарт Вейдер! - на всю трибуну, бухнувшего с Гриффиндорской прямотой. - Ну всё, пиздец дракону.
  
  Тут вдруг в нагрудной пластине с кнопочками что-то хрустнуло, щёлкнуло, и по арене прокатились первые аккорды Имперского марша.
  
  Я начал судорожно тыкать по всем выступающим клавишам, бронированным кулаком стуча по пластине, но проклятая мелодия всё никак не хотела выключаться.
  
  Бросив бесплодные попытки, я сделал первый шаг и с ужасом понял, что с одетым шлемом доспех самого эпичного ситха Империи вдруг стал более массивным и жёстким, словно нарастившем по пять сантиметров брони и добавившем пятьдесят килограмм веса, хоть визуально этого и не было заметно. Я банально в нём мог только размеренно идти, какое уж тут бегать, не говоря о более сложной акробатике. Подстава, вот же подстава. Снейп, ссука! Оставалась надежда, что хоть с жаростойкостью гнида подземельная не подвела, иначе мне каюк.
  
  Кое-как приведя себя в относительное спокойствие, я медленно и величаво, так как по-другому просто не мог, направился к дракону. А что делать, полог тишины, какой я научился ставить, чтобы в прямую пободаться с драком, был максимум метров десяти в диаметре, да и нормальный зрительный контакт возможен только вблизи. При всём желании арену покрыть у меня не было никакой возможности.
  
  Тот, зашипев, забил крыльями и дунул в мою сторону струю пламени. Достать до меня она не достала, расстояние было ещё велико, но даже так это было до того страшно и неожиданно, что я рефлекторно выбросил вперёд руку, развернув ладонь, прикрываясь.
  
  Тут в груди опять щёлкнуло и фирменным Вейдеровским хрипом громогласно выдало: 
  
  - Тебе не уйти, не вынуждай меня уничтожить тебя! - так, что мне захотелось разбить лицо ладонью.
  
  Не знаю что творилась на трибунах, а меня лично бросало то в жар, то в холод. Костюм на каждый пых, сыпал отборными Вейдеровскими цитатами, ясно-понятно нихрена не доброй окраски.
  
  А дракон был всё ближе. Вот пламя, вырвавшись, лизнуло костюм. Я зажмурился, но ничего не произошло. Открыв глаза, увидел, как оно бессильно стекает на землю. Приободрившись, я зашагал уверенней, а мой соперник, оправдывая звание тупорылого, начал со всё возрастающей яростью, почти беспрерывно поливать меня огнём, но артефакт исправно мерцал какой-то защитной плёнкой, не давая огню до меня добраться.
  
  А я считал метры, ещё немного, ещё чуть-чуть. Наконец оказавшись достаточно близко, под финальный рык: - Почувствуй силу Тёмной стороны! - скастовал полог. Все звуки как отрезало, а опешившее крылатое земноводное, даже прекратило пыхать огнём, прижавшись к земле, накрывая кладку собой и продолжая на меня яростно шипеть.
  
  Возникшая было идея согнать дракона, воспользовавшись неуязвимостью, и тупо отобрать яйцо, мигом исчезла, после того как массивную каменюку недалеко от меня разбил на осколки один молниеносный удар чешуйчатого хвоста. Несколько угловатых кусков камня прилетело мне в голову, заставив пошатнуться и поблагодарить неизвестного создателя за надёжную конструкцию шлема.
  
  Проверять, выдержит ли прямой удар моя хвалёная защита, я не решился. А значит, придётся по первичному плану забороть того в ментальном поединке.
  
  Посмотрев с полминуты на замершего у земли дракона, хлещущего периодически хвостом по бокам, я решился, и, ткнув в замок шлема, сбросил его с головы, молясь, чтобы глупая зверюга не дала мне в этот момент прикурить. Впился взглядом в её выкаченные буркала, ощерился. 
  
  - Ну же, червь, глиста, давай, выходи биться!
  
  Зрачки дракона расширились, словно рябь пробежала между нами. Миг головокружения, и я оказался на каком-то поле, полном архаично одетых людей. Обернулся, с изумлением разглядывая незнакомые, чумазые, измождённые лица.
  
  - Драконы, - раздался истошный крик.
  
  Завопив, толпа бросилась врассыпную, а с неба рухнуло несколько громадных зверюг, куда до них этому тупорылому. Расширенными глазами я увидел как одна из них выпустила громадную огненную струю метров пятидесяти длинной, оставившую после себя полосу обожжённой земли и обугленные останки тех, кому не повезло под неё попасть.
  
  Над полем поднялся многоголосый нечеловеческий вой. Поддавшись общей панике, я дёрнулся было в сторону. Но тут же остановился, зло мотнув головой. Какое поле, какие драконы? Есть только я и тупорылый, который пытается, транслируя даже не свои, а видимо передавшиеся по генетической памяти образы, подавить мою волю. А вот хрен ему!
  
  Подняв голову к небу, я оскалился: "Хочешь увидеть настоящий бой, получи!"
  
  Выгнал из памяти, как живой, дивизион "Град". Поле побледнело, люди и драконы стали размытыми, словно полупрозрачными, а слева от меня вытянулась цепочка машин РСЗО. Реальных, настоящих, источавших ощущение скрытой мощи. Истошный крик старшего офицера: - Триста тридцать три! - и с диким воем ракеты начинают рвать воздух реактивными стрелами, с рвущим барабанные перепонки, громом и грохотом.
  
  - Нравится? - рявкнул я. А затем вызвал из памяти следующий образ, когда подобный ракетный удар мы вызывали почти на себя, как земля буквально подпрыгнула под ногами, трясясь под казавшейся нескончаемой чередой разрывов, что заволокли всё вокруг серой чадящей пеленой.
  
  И ещё, и ещё вызывал я из глубин памяти самые страшные картинки своего боевого опыта. И в какой-то момент всё пропало, растворилось, и осталась лишь арена, дракон и я в чёрном костюме Вейдера со шлемом в руке.
  
  Шведский тупорылый больше не шипел. Только смотрел на меня и раболепно склонял голову. Мысленно потянувшись, я бросил короткий приказ: 
  
  - В сторону! - сопровождая это соответствующим мыслеобразом.
  
  И дракон отодвинулся, отполз вбок, открывая кладку с блестящим золотым яйцом посередине.
  
  Сняв полог тишины, я подошёл, наклонился и легко поднял яйцо, удивляясь его малому весу. Оглядел застывшие трибуны и задумчиво погладил тупорылого, по подсунутой под ладонь, голове.
  
  - Повелитель драконов, - слитно выдохнуло несколько обалдевших голосов. Шелест перешёптываний пролетел по рядам, становясь всё громче, пока не вылился в настоящий ликующий вой. А я лишь устало стоял и смотрел, как на трибуне жюри с Краучем и Дамблдором яростно спорят Каркаров с Максим, махая руками и тыкая директора Хогвартса пальцами в грудь. На лицо наползла кривая ухмылка. Похоже, первого места мне не дадут, эти два типа явно оценки поставят по самому минимуму, ну да ладно. Зато я смог и сделал то, о чём слагали легенды - подчинил себе дракона. А это значит, что я и в самом деле крут, а остальное неважно.
  
Оценка: 6.65*94  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Савич " " 1 "" (Боевое фэнтези) | | А.Миллюр "Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора!" (Любовное фэнтези) | | LitaWolf "Проданная невеста" (Любовное фэнтези) | | М.Санди "Последняя дочь черной друзы." (Любовное фэнтези) | | О.Головина "Варвара из Мейрна. Книга 2" (Попаданцы в другие миры) | | Я.Гущина "Невольница судьбы" (Любовное фэнтези) | | Л.Антонова "Академия Демонов" (Любовное фэнтези) | | В.Лошкарёва "Хозяин волчьей стаи" (Любовная фантастика) | | Л.Сокол "Заставь меня влюбиться" (Молодежная проза) | | С.Александра "Волчьи игры. Разбитые грёзы 2" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"