Кусков Сергей Анатольевич: другие произведения.

Глава 6. И драконы не всесильны

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 8.50*4  Ваша оценка:

  Глава 6. И драконы не всесильны
  
  
  ...Десять метров. Двадцать. Подъем - металлическая лесенка. Ничего, это мы осилим, это не сложно. Раз-два, раз-два, ножками, ножками, перебираем... Тридцать метров... Пока хорошо...
  ...БУМ!!!
  Только я подумал, что все идет нормально как тут же получил в бочину тяжелым мешком. Спас меня доспех, иначе бы от такого удара я не выжил.
  
  Я прошел по трассе метров тридцать, там почти сразу начиналась наклонная горизонтальная лесенка, поднимавшаяся на высоту примерно метра два. Нет, она поднималась выше, до трехметровой отметки, но добежал я только до двух. Мешок появился откуда-то сбоку, выскочил из специальной ниши, в которой его не было видно. Только успел обернуться, и - бамц! Лечу вниз спиной вперед.
  - Шимановский, поднимайся! - раздался в ушах веселый голос Катарины, когда я приподнялся, приходя в себя. Доспех спас и тут, но все равно ощущение не из приятных. - Видишь, рядом с полосой по низу идет дорожка с зеленой линией?
  Я обернулся. Линия проходила в двух шагах от меня.
  - Это зона безопасности, она проходит вдоль всей трассы. Возвращайся по ней назад, жду.
  - А если не по ней? - прокряхтел я, поднимаясь.
  - На первой - ничего страшного. А вот на других дорожках можешь и не дойти.
  М-да, полный отпад!
  Кажется, ничего не сломал, но тело болело знатно. Еле ковыляя, вышел наружу. Хотелось провалиться сквозь землю. Это был первый, ПЕРВЫЙ снаряд на моем пути! И наверняка не самый сложный. Но я отвлекся, взбегал по перекладинам, стараясь удержать равновесие, не успел оглянуться, и... Результат налицо.
  - Вижу, что понял, - усмехнулась она, решив не добивать меня. - Еще раз готов?
  - Так точно... - похоронным голосом отрапортовал я.
  - Вторая попытка, пошел! - щелчок секундомера.
  
  - ...Хуанито, ты что, придурок? - Я вновь выходил по зеленой дорожке на свет. - Ты ЗНАЛ где находится этот мешок! Ты ЖДАЛ его! Я не меняла конфигурацию трассы! Как можно так лопухнуться?
  Хотелось удавиться от стыда. Я дважды наступил на одни и те же грабли. Она права, это позор.
  Да, знал о мешке. Да, видел его. Но уклониться не смог - ноги стояли не на ровной земле, на перекладинах металлической лестницы. Я отчаянно пытался держать равновесие, но нога поехала, и....
  ...И я оседлал лестницу. Если бы не скафандр, остался бы я после такого трюка без потомства. А после еще и шандарахнулся с двухметровой высоты, на закуску, чуть не сломав шею.
  - Я не смог избежать встречи с ним, - я виновато опустил голову.
  Она обреченно вздохнула, дескать, как ты мне надоел:
  - Хуанито, мешок летит три секунды. Это его расчетное время, заложенное в программу этой трассы. Чтобы его обнаружить, летящего на тебя... Ну, допустим, с твоим уровнем подготовки - секунда. Еще секунда - чтобы принять решение, как реагировать. И третья секунда - выполнение этого решения. На самом деле достаточно полторы секунды, три это роскошь с поправкой на то, что ты - новичок. Что сложного?
  - Непонятно, какое принимать решение. Как уйти от этого мешка?
  Новый вздох.
  - Да, придурок.
  Я не возражал.
  - Тебе нужно понять одну вещь: ты должен прочувствовать трассу - она твоя, вся, без остатка. Ты свободен на ней, абсолютно свободен! Делай все, что тебе угодно, главное - дойти до цели! Это не школа, ты не на сдаче стандартных тестов, которые знаешь, как сдавать. Прелесть этой трассы в экстриме, работе на пределе, в неожиданных решениях. Она максимально приближена к боевым условиям. Ты когда-нибудь был в 'боевых' условиях? Я имею в виду общефилософский аспект понятия?
  Я вспомнил фонтан и отморозков Толстого. Чем не боевые?
  - Да, был
  - Вот и хорошо. Тогда представь, что ты снова в бою. На тебя движется угроза и тебе надо от нее уйти. Выжить. Как ты это будешь делать?
  - Да ты зубами землю грызть будешь, Шимановский! - заорала вдруг она. - Выше головы прыгнешь! На голую трехметровую стену залезешь без единого выступа! Ты сделаешь все, что от тебя зависит, даже не отдавая себе отчет в действиях! Так в чем проблема сейчас?
  Я втянул голову в плечи. Как все сложно.
  - Не знаю. Наверное, непривычно.
  - Ну, так привыкай, Хуанито, привыкай! Эти полосы не случайно называются полосами смерти, тебе еще повезло, что дорожка первая! На пятой, например, мешок сломал бы тебе кости! А при падении там можно вывихнуть или сломать ногу!
  Пауза.
  - Работай, Шимановский, думай. Думать - тоже работа.
  Я махнул головой - понял.
  - Ну, вот и хорошо, выяснили. На старт. Пошел!
  
  Третья попытка. Вот оно оказывается в чем секрет дорожек - предел. Их можно пройти только на пределе, забыв о стандартах.
  'Я бог. Я бог этой дорожки! Мне можно здесь всё. ВСЁ!!! - автоматически включился аутотренинг.
  Десять метров. Двадцать. Лесенка. Ноги перебирают металлические перекладины. Вот оно, то место. Пуууф! - а фиг тебе, Хуанито! Нет мешка!
  Я чуть было не рассмеялся и не свалился, нога вновь поехала, но быстро выровнялся.
  'Собрался, Шимановский! Собрался! Не спеши сильно, на большой скорости эту трассу не пройти!'
  Я себя услышал и притормозил, и только поэтому успел почувствовать следующую ловушку.
  Крррряяк! Часть лесенки треснула и обвалилась под моей ногой, повиснув на одной из несущих балок. В последний момент я все же схватился за перекладину, следующую за проваленной, повиснув на одной руке.
  'Mierda, как все хреново!..'
  Скольких сил мне стоило подтянуться... Не буду описывать. Если бы не доспех, я бы залез назад быстро, но то-то и оно, приходилось не только подтягиваться, но и преодолевать сопротивление доспеха. А еще он был шире моего тела и всячески своим размером мешал.
  Есть, вылез. Две секунды чтобы отдышаться - и вперед. Секундомер Катарины не дремлет.
  Я поднялся, сделал пару шагов...
  ...И вновь был сбит мешком, просто и незамысловато. Теперь я смотрел себе под ноги, а он, гад, прилетел сбоку. Противоположного от того, где прятался в прошлый раз.
  А с трехметровой высоты падать больнее, чем с двухметровой!
  
  Когда я, ахая и охая, прихрамывая, вышел назад по зеленой полосе, весь мой 'тренерский штаб' был в сборе. И 'Первая', и 'Вторая', и Катарина улыбались, душа веселый смех. И я их понимал.
  - Хуанито, - взяла за всех слово 'Вторая', - твоя ошибка в том, что ты - теоретик. А мы - она окинула рукой вокруг, - все мы здесь - практики. Ты привык, что если надо бежать - ты бежишь, надо лезть - лезешь, и не обращаешь больше внимания ни на что. А на самом деле, в реальной жизни, в реальном бою, опасность может прийти откуда угодно, с любой стороны. И если ты ее не успеешь оценить и среагировать... Ты станешь трупом. Понимаешь, к чему я?
  Я понимал. Экстремалы! Угораздило же меня связаться именно с корпусом?
  Но с другой стороны, где на планете еще есть такая школа? Да, сурово. Зато действенно.
  - А нам не нужны трупы, - закончила она. - Мы лучше порекомендуем не брать тебя, если ты не способен оценивать угрозу, и будем точно уверены, что тебя не убьют в первой же операции.
  Я снял шлем, вдыхая полной грудью.
  - Сеньора, я способен оценивать угрозу. У меня нет практики, но у меня получится. Дайте еще шансы. Не один, не два - я не знаю сколько, но я смогу!
  Они усмехнулись, все втроем, довольно. Они своей цели достигли. 'Вторая' лаконично указала мне на провал дорожки и секундомер в руке.
  - Прошу.
  Вот так здесь берут на 'слабо'. Легко и не мудрствуя.
  
  
  * * *
  
  
  Теперь первый мешок появился. Я упал на лесенку, чуть не сверзившись вниз, но пропустил его перед собой. Затем не вставая рывком проскочил мимо, хватаясь обеими руками за балки, чтобы не упасть при приземлении. Встать, подъем! Страна зовет! Та же самая деталь опоры хрустнула, я вновь повис, но на сей раз двумя руками, сгруппировавшись, потому быстро вполз назад и продолжил движение. Второй мешок не полетел. Видно, его полет отменили с пульта - для элемента неожиданности.
  'Господи, я прошел всего три преграды, за три попытки, а вымотался, как... Как не знаю кто. И эта дорожка - первая???' - поразила меня мысль на бегу.
  Мешки до конца лестницы летали дважды. Оба раза я увернулся и оба раза чудом. Шел медленно, постоянно зыркая по сторонам и смотря под ноги, только потому успевал реагировать. Плевать на время, пока моя задача - тупо дойти.
  Дальше шла стена. Разбега не было, пришлось перелезать так. Вроде простая преграда, ничего эдакого, но после того, как я перекинул тело...
  ...Вновь оказался внизу, упавшим с высоты лицом вниз. За стеной зиял обрыв шириной метра два. Его надо было перепрыгивать, что, если есть разбег, не трудно. Но с разбегом как раз была напряженка.
  Сеньоры тренеры уже не улыбались. Они беседовали о чем-то своем, абстрактном, равнодушно косясь на меня, словно мы вообще в разных пространствах. Лишь 'Вторая' знаком показала, что включает секундомер, не вставая с места.
  Так мое обучение оказалось поставлено на поток. Щелчок секундомера - Шимановский бежит. Преодолевает две-три преграды, падает, по зеленой дорожке возвращается и тут же, не отвлекаясь, новый щелчок секундомера. Автоматика!
  
  
  * * *
  
  
  Я все же прошел первую полосу. Раза с тысячного. Дважды дорожку тасовали, давая мне несколько минут отдыха. Изменение конфигурации трассы - одна из функций программы. Система автоматически конструирует ее из модулей, в произвольном порядке, генератором случайных чисел. То есть, все мои препятствия - отдельные модули, и в соответствии с заложенными данными об уровне сложности программа самостоятельно творит полосу. Поэтому ни испытуемые, ни тренеры не знают, что там есть на каком этапе.
  Классная штуковина. И должно быть, невероятно дорогая. Я слышал про них, их не так много на всю страну. У олимпийского комитета есть несколько, пара-тройка в армии, в лагерях подготовки новобранцев, да в спецвойсках, тренировать бойцов высокого класса. У спецназа дорожки посложнее, чем у новобранцев, ну так то и парагвайцу понятно. Еще у спецслужб должны быть, как же без них. Их-то кадры обязаны иметь лучшую подготовку, самую лучшую! Но тот факт, что дорожка у корпуса не одна, а пятнадцать, не выходил у меня из головы. Я просто физически не мог осознать, сколько стоит эта махина в подвале дворца. Как Катарина сказала, протяженность некоторых достигает нескольких километров?
  Нет, лучше об этом не думать!
  Естественно, мое время на дорожке в пять минут не уложилось. И даже в десять не уложилось. Четверть часа, не меньше. При норме в три с половиной минуты. Норме для ИХ новобранцев. Мне осталось только вздыхать и тащить свое разбитое тело в каптерку, сдавать скафандр.
  Я был покрыт не синяками, а одним большим сплошным синяком, расползшимся по всей поверхности тела. Сколько раз за сегодня падал с высоты? Сколько раз меня огревали тяжелым, килограмм на сто, предметом? Сколько приходилось прыгать, приземляясь то на пузо, то вообще на шлем? Не счесть. Как завтра встану, и более того, как встану и продолжу тренировки - не имею ни малейшего понятия...
  
  
  * * *
  
  
  ...Смог. Через силу и боль, сквозь зубы. Мне все меньше и меньше нравилась идея идти в корпус, я проклял день, когда принял то решение. Они - жестокие стервы, убийцы. Единственным критерием, по которому судят - эффективность. Выполнил(а) задание - молодец. Не выполнил(а) - неуд. Неуд с последствиями. Если выживешь. Шаг влево, шаг вправо - удар в лицо со всей силы. Чтобы не расслаблялись, салажьё! Сорвешься, сделаешь что не так - adios. Навсегда adios, навечно. Прав был Хуан Карлос, древняя Спарта тут отдыхает.
  Но пока я не дошел до той кондиции, когда хочется все бросить, развернуться и уйти. Это для меня стало делом принципа: выдержу ли? Сдюжу? Я уйду, если не понравится, до приезда королевы время есть. Не много, но еще осталось. Но до того момента оторвусь по полной программе. Тем более, ходят слухи, что ее величество задержится: что-то там на Земле идет не так, какая-то фигня в большой политике. То ли на нас напасть хотят, то ли наоборот, мы хотим на кого-то, но каждый день сети пестрят заявлениями разных земных лидеров по поводу такой нехорошей Венеры, с брызгом слюней и сотрясанием конечностей в воздухе. Что ж, хотят повоевать - пусть попробуют, мы с удовольствием будем ждать их в гости. Чаю с плюшками, ракетами и излучателями у нас на всех припасено.
  Не о том я. А о том, что ее величеству сейчас не до меня, а значит, будет намного больше времени на раздумья.
  Я занимался всю свою жизнь, лет с десяти. Если не тем, так другим, но постоянно держал себя в форме. А в последней школе единоборств вообще превзошел все собственные ожидания. Пришлось попотеть, очень сильно, на износ работать, но шестое место на первенстве планеты среди юниоров два года назад и четвертое год назад... Это много!
  Там было трудно, на соревнованиях, нереально трудно. Я бился с такими кабанами... Убийцами! Спецы, их готовят лет с шести, готовят побеждать. Такие далеко пойдут, в олимпийскую сборную уж сто процентов попадут. И среди них чудом затесавшийся хилячок-любитель Шимановский.
  Но держался этот любитель достойно, не посрамил честь школы и свою собственную. И хоть места не призовые, я ими горжусь.
  Теперь корпус. Я не знал, что способен на подобное. То, что происходит сейчас - выше моего понимания. Да, им нужен мой предел, но мне он тоже нужен, я тоже хочу его узнать. А потому буду заниматься, даже если твердо решу не идти в эту обитель амазонок.
  
  Второй раз я прошел первую дорожку всего лишь с третьей попытки. А затем, после одного единственного падения (коим не всегда является падение с высоты, так как большая часть полосы проходит все же по земле), прошел ее подряд раза четыре.
  Секрет прохождения оказался прост до неприличия. Его можно обозвать двумя словами: 'боевой транс'. Это неграмотно, но зато точно отражает собственные ощущения. Тело впадает в состояние, когда все видит и чувствует, но реагирует скорее на интуиции, чем по результатам мысленной деятельности. Такое возникает, например, в бою с серьезным соперником, как на чемпионате тогда, или в схватке с отморозками. Его можно назвать аффектом, только контролируемым. К нему тяжело привыкнуть, в смысле привыкнуть вгонять себя в него, первые попытки пройти трассу нахрапом это ясно показали, но с каждым успешным разом становится все легче и легче.
  С этого момента я сильно зауважал корпус. Да, звери они, натуральные, но чтобы использовать на тренировках микроаффекты?
  Это не армейский уровень. И уж никак не уровень обычных телохранителей, защитников важных персон. Наверное, уровень спецподразделений, тех самых, элитных, засекреченных. По понятным причинам я имею о них весьма смутное представление, но в народе о них чего только не говорят. Хотя, корпус ведь и есть спецподразделение?
  Когда я с победным видом вышел пятый раз, вышел не по зеленой дорожке, а как белый человек, через люк (трассы делают кольцо, возвращаешься ты через тот же самый гермозатвор), Катарина махнула рукой - пререрыв - и повела обедать. Я победил.
  
  А после обеда мною занялась Норма.
  Когда я говорил, что они - звери, я шутил. Они так, добрые и милые пушистые зверушки, зайчики и кошечки, по сравнению с вот этой конкретной представительницей слабого пола. Норма, если захочет, отправит в Валгаллу любого представителя пола сильного, не взирая на бойцовский опыт и такие условности, как наличие оружия. Это ходячая машина смерти, для нее нет ничего невозможного. Сегодня она отчего-то взялась за меня всерьез, заставляя жалеть о решении узнать-таки этот долбанный предел. Порхала вокруг, как бабочка, заставляя открываться, совершать ошибки, а затем на собственном опыте понимать, в каком месте допустил их. Своеобразный метод, надо сказать. И действенный, если отбросить такую формальность, как то, что с каждым осознанием неправоты я получал чувствительный тычок, который в некоторых уличных драках сошел бы за боевой.
  Но я понимал, чего она хочет. Она повторяла один и тот же финт пять, десять раз, заставляя вновь и вновь пропускать, пока, наконец, не доходило, где делаю не так и что именно. И все это в полном молчании.
  Да, методика действенная. Я изучил пять или шесть приемов, изучил настолько, что в любой схватке до конца жизни не забуду их и не допущу прежних ошибок. Элементарно и просто, но все имеет цену - через час я выбился из сил и с тяжелым вздохом опустился на ковер. И пусть меня хоть режут - не встану. Рожа распухла от постоянных ударов, про тело вообще молчу, оно как превратилось в сплошной синяк в самом начале, так еще ни разу не возвращалось в норму, день за днем обновляя синие разводы.
  Норма усмехнулась, снимая перчатки.
  - Рада, что ты все понимаешь. У тебя хорошая база, для классики великолепно.
  - Угу. Только эта классика не помогает. Будь она трижды великолепная, меня берут числом.
  Она с деловым видом кивнула.
  - Да, слышала. У тебя проблемы в школе.
  Я устало вздохнул. Все здесь всё знают.
  - Можете что-нибудь посоветовать? Как быть? Вот их стоит передо мной десяток человек. - Я знаком обозначил противников.
  Она покровительственно улыбнулась.
  - Для начала не позволяй им окружить себя, атаковать со спины. Если не получилось - не позволяй атаковать одновременно.
  - Как?
  - Показать?
  Я кивнул.
  Она вновь надела перчатки и пошла в другой конец зала, где занималась группа юных созданий лет по шестнадцать. Несмотря на свою юность, глаза их всех выдавали сталь. И кровь, которую уже успели пролить. Эти девочки смотрели на меня снисходительно, свысока, улыбались, дескать, какой интересный, но глупый мальчик. Каждая из них была старше меня на бесконечность, и я до сих пор не мог к этому привыкнуть.
  Впрочем, несмотря на свой опыт и то, что Полигон они оставили позади, слушались офицеров здесь все, беспрекословно, несмотря ни на что. И через пару минут передо мной разыгралось самое настоящее представление, в котором группа из шести девочек пыталась атаковать инструктора со всех сторон. Я смотрел на эту картину с открытым ртом и поражался, как все просто и как все сложно. Удары у Нормы были знакомые, но вот тактика...
  Она вновь порхала, танцевала, словно занималась не единоборствами, а балетом. Девочки были не дуры, атаковали слажено, и способны были на гораздо большее, чем я или банда Толстого, но Норма ни разу не дала им совершить задуманное. Раз за разом те откатывались в разные стороны, кряхтя и пыхтя, поднимались и вновь начинали атаку.
  Я смотрел во все глаза, поскольку на самом деле драться группой - тоже сложно. Это не стадная тактика стражей трущоб, 'завалить а там запинаем', здесь банда головорезов была бы изначально обречена. Для ЭТОГО боя нужно именно умение нападать в группе, с четким распределением ролей и выверенным временем нападения, чтобы не мешать друг другу. Девочки владели всеми этими умениями и очень старались, но вновь и вновь их атака натыкалась на инструктора, которая была одновременно всюду: она навязывала им свой бой, диктовала свои правила, хотя их было шестеро, и за их плечами имелся немалый опыт.
  - Аааатпад! - прокомментировал я, когда представление закончилось. - Я тоже так хочу. Как такого добиться?
  На что получил лишь покровительственный взгляд.
  - Посиди, отдохни. Меня вызывают.
  И загадочно улыбаясь, ушла.
  Естественно, знамо как. Годами обучения, сотнями часов непрерывного тренинга. Который возможен только в случае, если меня возьмут сюда и я останусь. Что под большим вопросом.
  
  Я почувствовал неладное сразу. В тени, под навесом, сидело несколько фигур в темном, на которых до того не обращал внимания, не до того было. Но на выходе Норма перекинулась с ними парой слов, и как только ее спина исчезла, фигуры эти поднялись и вышли на свет. И направились ко мне.
  Их было пятеро. Одетые в свободную одежду темно-серых оттенков, они смотрелись почти черными на всеобщем приевшемся белом фоне. И от них веяло угрозой, причем не такой, что исходила от Нормы, Катарины или даже тех шестерых девочек. Гораздо более серьезной. Эти шли по мою душу, как банда Кампоса в 'родной' школе. Было что-то общее в их взглядах и хищной походке.
  Я поднялся, пытаясь расслабиться и взять себя в руки. Сердце прыгало в груди и упрямо твердило, что хочет оставаться в боевой готовности. Я был с ним согласен, но с другой стороны, не будут же они нападать на меня здесь? В святая святых своей цитадели, где полно офицеров и тренеров, кто бы они ни были по статусу? Я ведь под прямым патронажем Катарины, а она здесь если не человек номер два, то номер три уж точно.
  Девочки стали вокруг меня полукругом, в расслабленных позах от которых просто разило опасностью. Малейшее мое движение, малейшая угроза, и каждая из них взорвется ураганом, смерчем, сминая все на своем пути, прямо из этой расслабленной позы.
  - Маску сними! - приказала черненькая. Именно приказала, таким тоном только повелевают.
  Я величественно обернулся в сторону давешних девчонок и вновь повернулся к ней.
  - Не могу.
  Они намек поняли, усмехнулись. Черненькая сделала еле заметный жест рукой, крайняя слева развернулась и направилась к тренирующемуся взводу, который при их появлении в зале забросил занятия и во все глаза следил за развязкой.
  - Так, мелюзга, перерыв!
  Девчонки попытались протестовать, но были грубо и нецензурно перебиты.
  - Брысь отсюда я сказала! Потом продолжите.
  И всё. Шестерка покорно направилась к выходу, невербально выражая недовольство. Дальше невербального способа их нежелание подчиняться не выплеснулось. Вот это у них тут неуставщина! Девчонки прошли Полигон, но для черненькой сотоварищи даже это ничего не значит!
   'Сотоварищи' боковым зрением проводили уходящих девчонок, затем черненькая вновь бросила:
  - Маску снимай! Теперь можно.
  - Почему? - Я решил валять дурака. Пускай мне, неумному, на пальцах объяснят. Я тут человек посторонний...
  - Мы - хранители. У нас высший допуск. Нам все можно.
  - А Катарина об этом знает? - я нагло усмехнулся. - Или Мишель?
  Я вспомнил Норму, что-то говорящую им перед выходом. Получается, она это специально подстроила? Их появление? И потому вышла - не мешать? Получается, да.
  - Естественно, - фыркнула черненькая. Иначе бы нас сюда не пустили.
  Я не поверил, но проверить ее слова не мог. Как и противопоставить что-либо. Ну, не прятаться же мне за юбку начальства, в самом деле? А если они нападут, чтобы сорвать маску? А они могут!
  - Да он это! - воскликнула та, которая указывала мне дорогу к Восточным воротам, тогда, у фонтана, еще в прошлой жизни, когда я случайно встретился с ее высочеством. - Его голос!
  Я мило-премило ей улыбнулся.
  - Спасибо за помощь, сеньорита! Вы тогда несказанно мне помогли...
  Та никак не отреагировала. Зато черненькая рассмеялась.
  - Ладно, герой, снимай маску, надоел уже...
  Я почувствовал, как атмосфера разряжается. Настроение девочек с показно боевого перемещалось к веселому - они узнали, что хотели. Стоять дальше в маске было бессмысленно, и я снял ее.
  - И что теперь? Бить будете?
  - За что ж тебя бить? - Черненькая пожала плечами. - Ты ж вроде нам ничего не сделал?
  - Тогда к чему цирк? - я обвел их всех рукой.
  - Уточнить хотели. Что это ты. А то сразу как услышали - не поверили. Заодно проверим, чего ты стоишь...
  Ой, не понравились мне ее слова. Да и выражение лиц остальной четверки - тоже.
  - А Норма знает? Насчет 'проверим'?
  Черненькая показно вздохнула.
  - Малыш, это тренировка. Развлечение. Еще мы не спрашивали у Нормы, тренироваться нам или нет!
  Тут я все понял. Да, они пришли сюда не просто так. И они знали, кто я такой. Ну, что я есть в наличии, что меня тестируют. Откуда? Хороший вопрос. Но учитывая, что они - личная охрана ее высочества инфанты, да еще увиденную только что неуставщину, можно смело сказать, эти девочки имеют высокий статус. И высокий уровень доступа к информации. А еще, им многое, очень многое позволено. Например, оприходовать кандидата в новички, каким-то хреном не понравившегося им ранее. Использовал я их, когда искал вход во дворец? Или голая солидарность с ее высочеством, на дух не переносящей республиканцев? Фиг знает!
  Они надели перчатки, в изобилии лежащие возле каждого татами, покрутили суставами, взяли меня в полное кольцо.
  - Как там тебя, Хуанито? - презрительно усмехнулась черненькая, делая акцент на слове 'Хуанито', чем еще больше напомнила мне Толстого. - Нападай!
  Четверо держали меня в круге, радиусом метра три, сама она вошла внутрь, примеряясь, как будет вести бой. Я тоже примерялся, не особо рассчитывая на победу, и даже на то, что получится хоть кого-то реально достать. Но попытаться стоило.
  'Все, Шимановский, никаких тормозов! Ты и она, и без ограничений! Они будут нападать по одной, менять друг-друга, выматывать, издеваться, и пока твоя задача - держаться. Как можно дольше держаться, не поддаваясь на провокации! И ждать, ловить момент, они тоже люди и тоже ошибаются. А уж потом бей так... Ну, ты умный парень, знаешь, как бить подонков, окруживших тебя и пытающихся издеваться, пусть они и в юбках?'
  Она напала первая, мои примерочные вялые выпады ударами назвать нельзя. Нападала неспешно, вразвалочку, чтобы только прощупать, но я и так поразился ее скорости.
  Я ушел, разорвал дистанцию, мягко заблокировав один из ударов. Она попыталась снова, вдогонку, но я снова ушел. На такой скорости в жесткой конфронтации у меня шансов нет. Пока нет.
  Она танцевала вокруг меня, пытаясь прощупать, но наученный горьким опытом общения с Нормой, я не позволял себе атак, в успехе которых сомневался, и старался экономить силы. Но вдруг понял, что я - тупой олень.
  Задурить мне мозги, позволить чувствовать себя хозяином положения и расслабиться - это оказалась ее тактика, а не мое достижение. Когда я уже приноровился уходить от атак, она вдруг совершила рывок, жесткий и неожиданный, и моя левая щека залилась краской. Боковой с ноги, который я позорно проморгал.
  Она тут же отступила, лицо ее осветила победная улыбка. В этой улыбке отчетливо проступала насмешка, ехидная, унизительная. Впрочем, она сюда за этим и пришла - унижать.
  - Потанцуем, el niño? - потешалась она, играя на публику. В данном случае публику из своих усмехающихся товарок. - Сеньоры и сеньориты, белый танец! Мальчикам отказ запрещен!
  И снова атака. Но в этот раз я был готов и почти отбил ее, получив лишь касательный по скуле. Отступил. Вздохнул. Да, я слабее, противопоставить ничего не могу.
  Эта мразь тоже отошла на пару шагов и откровенно скалилась. А что она - мразь я уверялся все более и более, с каждой секундой. В уголках ее глаз плясали демоны, имя которым - надменность. Она играла в кошки-мышки, полностью доминируя над 'мышкой', и эта игра, агония 'мышки' в желании выжить, доставляла ей сказочное удовольствие.
  Нет, убивать меня они не будут. Какими бы крутыми девочки ни были, это чересчур. И калекой меня делать - тоже. В отличие от Толстого. Ее удары были мягкими и плавными, она только обозначала их. Унижение, они пришли сюда ради него. Указать зарвавшемуся мальчику место, что он - никто.
  Атака, еще и еще. У нас сложился некий подвижный паритет, она особо не усердствовала, я в основном защищался, и было время рассмотреть ее подробнее, ее выражение лица, глаз, губ. Все эти мелочи подчас говорят о человеке гораздо больше, чем можно узнать за часы слепого общения.
  Надменность. Мысль зацепилась за это слово, и я вдруг сделал новое открытие. Ведь именно так, как сейчас на меня, они смотрят на людей вокруг, всех людей! И на площади у фонтана, и даже в галерее! Тогда я не обратил внимания, голова была занята другим, но теперь, видя этот взгляд, понимаю, что он означает. 'Мы - элита, белая кость, вассалы королевы. Мы способны на все, у нас нет таких условностей, как понятие ценности человеческой жизни, и главное, мы неподсудны для вашей правоохранительной системы. Мы выше вас! Мы - другие! А все вы, все, кто не с нами, быдло!'
   И я, представитель оного быдла, вдруг решил, что имею право оказаться среди них.
  Они пришли не потому, что я мальчик, а потому, что не вписался в ИХ нормы. Не прошел того, что прошли они и прочее прочее. Я - изгой, и если до сих пор этого не понял, они объяснят мне это на пальцах. Точнее, на кулаках.
  
  Я молча проглотил ком. Я не выстою против них, даже против одной, не говоря о пяти. Но я должен, не так, ОБЯЗАН поставить их на место. Теперь это моя ноша, мой крест, мой смысл жизни. Я не могу позволить какой-то корпусной дряни жить с осознанием всемогущества.
  Когда-то я шел на бессмысленный безвыигрышный бой, чтобы убить Толстого. Ни на что не надеясь. Потому, что не мог иначе. Déjà vu, ситуация повторяется. Я снова должен... Убить? Ну уж попытаться это сделать. Или сделать еще что-то зверски плохое, но сбить спесь с этих сучек.
  У меня два преимущества. О первом они знают, хотя плюют на него, считая несущественным: они не могут бить меня в полную силу, не могут убивать. О втором преимуществе им ничего неизвестно, а потому это шанс, реальный шанс добиться цели.
  Призвать дракона.
  
  Я атаковал, быстро и стремительно. Еще, и еще, не давая опомниться. Решение принято, цель поставлена, больше не надо экономить силы. Я бил, получал и бил, и закипал. Тигр, спящий внутри, понял, что настал его выход. Да, я откроюсь, укажу сеньорам из корпуса свой главный недостаток, если, конечно, выживу. Я сгорю в огне, в этом пекле. Но я ДОЛЖЕН это сделать! Я ДОЛЖЕН ее достать!
  Моя атака оказалась слишком стремительной, черненькая не ожидала такого, и вот уже передо мною другое лицо, деланно сосредоточенное. Хотя нет, не деланно. Меня оттеснили от пропустившей удар своей, перестали считать мышкой, а это достижение. Что ж девочки, белый танец - так белый танец. Сами пригласили!
  
  Они сменялись постоянно, не давая мне по-человечески закипеть. Гоняли, выматывали, и я ничего не мог с этим поделать. Пока не мог. Они не только защищались, атаковали тоже, но всерьез меня все же не воспринимали - удары были мягкие, будто нежные касания. Они издевались, как и планировали, просто теперь делали это без покровительственной улыбки на лице. Можно ведь доводить не только слабого, наоборот, с сильным интереснее!
  Раз, раз! Мимо моего виска пролетает ботинок. Бум. Кажется, достал. Точно, смена противника - они меняются каждый раз, как я кого-нибудь достану, даже если просто зацеплю. Таковы правила игры. И я вдруг понял, что надо делать. Черненькая, надо дождаться ее.
  Эта сука здесь за главную. Комвзвода. Это она разговаривала со мной за всех и отдала приказ выгнать малолеток, вот и получит свое, как главная. Только бы у меня получилось, только бы все вышло!
  Атака, еще атака, смена противника. Хуанито, побереги силы! Понадобятся! Да, Норма хорошо сделала, показав тебе представление, дав несколько дополнительных минут отдыха перед схваткой с этими. Но силы уже на исходе, у дракона может просто не получиться.
  Атака, еще атака, блок, уход. Смена противника. Ага, коза, вот и ты.
  Я вспомнил всё. Толстого, его унижения. То, что мне пришлось кровью доказывать свое право на то, что имею по закону от рождения. Устроенную им дедовщину, его порядки и 'право сильного'. Она - такой же 'Толстый', только местный. Где-то скована уставом, где-то неписанные правила не дают развернуться, но обоих их объединяет одно - презрение к тем, кого считают ниже. Если меня сюда возьмут, эти шмары устроят мне новую школу имени генерала Хуареса. От чего ушел к тому и пришел.
  Я - титуляр. Везде и во всем. Всегда. И чтобы выжить, мне нужно постоянно доказывать обратное. Это СИСТЕМА, от нее никуда в этой жизни не деться.
  ...А я не хочу что-то кому-то доказывать. Надоело!..
  Дракон проснулся. Его рев мог обрушить стены этого подземелья, очень жаль, что его слышал лишь я один. Моя верная проклятая и благословенная спутница, вышла на сцену, тушите свет. Пускай меня убьют, искалечат, вышвырнут - я ее достану. Потому, что я не могу, как все.
  
  И я достал ее. Не я, дракон. Несколько обманных движений, затем удар...
  Она испугалась. Следующий ее удар был нанесен в полную силу. Я смотрел на действо как бы со стороны, как зритель, но видел и замечал всё. Еще и еще удар - эта ловкая сучка двигалась с неимоверной грацией, но теперь ее плюс стал минусом - мне было плевать на ее легкость и ее скорость. У меня имелся козырь, которого не было и не будет у ангелочков - сила. Даже блоки их подвижные, динамические, они физически не могут принять полнокровный мужской удар, удар настоящего дракона. И теперь она может лупцевать меня со страшной скоростью, пусть хоть зайдется в танце, несущий смерть кулак все равно найдет цель, пройдя ее блоки, как нож сквозь масло.
  Стоящая справа от нее напарница, пошла на выручку. Атака, мой присест и контратака в ответ. Она отступила, но я кинулся не на нее, как делал последние несколько минут белого танца; я кинулся в сторону - догонять ошеломленную черненькую.
  Та встретила, оклемалась быстро, и была скорее удивлена, чем обескуражена, но теперь с нею сражался не Хуан Шимановский, мальчик-латинос со странной фамилией, неумный и выпендристый юноша; сейчас против нее стоял дракон, свирепый злой и не чувствующий боли.
  Она защищалась, действовала на немыслимой скорости. Удар в лицо - я пошатнулся. Сильный удар! Но дракона он не остановит. Только смерть, полная физическая смерть - единственное оружие против него сейчас.
  И снова она пропустила. Дракон издал утробный рев, кидаясь добивать поверженную жертву...
  ...Но на его пути встала знакомая белая фигура, отбившая атаку.
  Дракон почувствовал в ней, в этой каменно спокойной белой фигуре угрозу куда большую, чем от всех пятерых черных вместе взятых. Потому, что черные выражали эмоции - злость, азарт и даже страх, белая же была абсолютно равнодушна. Ей было плевать на свирепого-свирепого дракона, будто его не существовало. И это спровоцировало того на атаку, как быка провоцирует красная тряпка. Смять, сокрушить, уничтожить! Пока всемогущ, никто, ни одна белая сволочь не может противостоять ему, непобедимому!..
  
  ...Норма нанесла всего несколько ударов. Но очень сильных. Последнее, что я помнил, впадая в беспамятство, это ее удовлетворенное лицо.
  Затем мне было плохо, очень плохо. Так бывает всегда после приступа, но этот приступ превзошел все остальные вместе взятые. Тело дергалось в спазмах судороги, изо рта текла противная слюна пополам с кровью от разбитой губы. Тело изнутри пронзали сотни тысяч игл; некие неведомые силы безбожно крутили его, будто выжимали белье, выполосканное в тазу. Это было... Очень больно!
  Я орал во весь голос. Они навалились на меня, все пятеро, со всех сторон, фиксируя, прижимая к земле руки и ноги, не давая мне биться в припадке. В руках Нормы промелькнула белая металлическая сумочка с красным крестом, затем я почувствовал укол...
  ...И, провалился в благословенную тишину.
  
  
  * * *
  
  
  - ...более двухсот лет назад. Что-то они не учли, что-то не доделали, вот и получилось то, что есть. А мы все этим пользуемся и ходим по проложенной ими дорожке, спотыкаемся об их камни. Это еще хорошая реакция, бывает гораздо хуже. Гиперактивность, вспыльчивость без тормозов, шиза... Много чего бывает, я в зондер-команде кого только не повидала!
  Затем послышались еще голоса, наперебой что-то спрашивающие, ответы на них, и как итог разговора, реплика:
  - Евгеника до добра не доведет, девочки. Люди уже двести лет говорят об этом, но не слышат сами себя. Зато теперь мы можем вживую увидеть действие их экспериментов, через поколения, во всей красе. Такие дела, девчонки!
  Грустный смешок. Другой голос:
  - И что, неужели за все это время нельзя было все исправить? Чтобы их не было? Таких побочных реакций?
  - Девочки, во-первых, исправлять что-то дорого. Не у каждого найдутся средства, чтобы подправить генотип у потомства, это слишком дорогостоящая операция, а моды среди нас, сами понимаете, не входят в число богатейших людей. Продукты экспериментов, не для того их создавали, чтобы они жили в богатстве и достатке. Но это первый аспект, а есть еще главный. На что исправлять?
  Молчание.
  - Понимаете, в жизни все сбалансировано, все, что нас окружает и чего мы касаемся. Есть жизнь, есть смерть, есть красота, есть религия... Наука, знания, физическое развитие, любовь... Всё это находится в движении: чего-то человек захватывает больше, чего-то меньше, но любой фактор не перешагивает черту, когда его становится слишком много, и когда слишком мало.
  То же самое с человеческим телом. Это огромный мир, девчонки! И в нем тысячи, миллионы своих факторов, которые определяют, как развивается этот мир. Они также не постоянны, также в движении, у каждого человека свой индивидуальный набор. Кто-то ловкий, кто-то сильный, кто-то умный, кто-то вяжет крючком...
  Но если ты сильный - вряд ли ты станешь ловким. Если в уме умножаешь трехзначные числа, или разбираешься в нейрохирургии, вряд ли станешь хорошим шахтером или монтажником куполов. И наоборот. Понимаете меня?
  Пауза.
  - Но если вдруг захочешь взять и усилить одну какую-то способность, и усилить просто так, не компенсируя ничем взамен... Ничего не получится. Создашь умного - он будет слабым. Сильного - он будет тугодумом. А если и сильным и умным, значит, он будет блевать кровью по пятницам, потому, что нельзя быть сильным и умным просто так.
  И Хуанито еще повезло, что он всего лишь слетает с катушек в припадке ярости. Я же говорю, мы таких зачищали... Не дайте Древние!
  - И все-таки, неужели за двести лет ученые так и не нашли способа исправить эти генетические ошибки? - не унимался голос.
  - Лив, я тебе только что объяснила...
  - Это твоя логика, общечеловеческая. Собственное мнение, основанное на философии. А есть наука, современная наука. И она чего только не может!
  Смех.
  - Если бы могла, Лив, он бы здесь сейчас не валялся. Всему есть цена, всему плата. У модов она вот такая. И чем больше их создатели вмешивались в природу, тем большие проблемы у каждого из них. Природу не переплюнешь, девочки, какими бы технологиями ученые не обладали. Древние установили равновесие, и хоть в лепешку расшибись, иначе не получится. А если это мои теоретические домыслы - опровергни их, Оливия! Фактами! Когда у них что получалось?
  Вновь молчание.
  Я воспользовался моментом и попробовал пошевелиться. Застонал.
  - О, очнулся! Помогайте.
  Меня перевернули. Затем Норма меня долго осматривала, ощупывала. Проверила пульс, давление, затем повелительным жестом кивнула девчонкам:
  - Всё, он в порядке, можете идти. Дальше справлюсь, спасибо.
  Пятерка моих бывших противниц, четко выражая неохоту, впрочем, полностью игнорируемую, поднялась, и кидая недовольные взгляды, ретировалась.
  - Ты специально это устроила, да? - спросил я, когда они ушли, привстав на локте. Она кивнула. - Зачем?
  - Надо было проверить то, что написано в твоем личном деле. Насчет генетически обусловленных приступов немотивированной ярости. Кстати, они не правы, ярость очень даже мотивирована.
  Норма довольно оскалилась. Я открыл рот от обалдения:
  - Это есть в моем досье?
  - Да. В том, что передал сюда департамент. Там много про тебя интересного.
  Я подобрался, чувствуя, что боль из мышц уходит.
  - Что же именно? - Голова еще не отошла от бессознательного, и потому информация о моем досье воспринималась как бы со стороны, без должного акцента. Норма пожала плечами.
  - Да в общем, захватывающего дух мало. В основном обычная статистика. Только вот это и заслуживает отдельного внимания. Результаты тестов, психологические, физические, выводы, комментарии...
  Я задумался.
  - Получается, ДБ меня пасет? Ведет мое дело? Если там все это есть?
  Норма кивнула.
  - И давно?
  - Всю среднюю школу.
  Вот теперь я обалдел. Ничего себе!
  - И получается, я мод, да?
  Эта последняя мысль стала слишком шокирующей, чтобы отнестись к ней так же спокойно. Но укол еще действовал, а потому сердце не выскочило из груди, а я не принялся бегать из угла в угол, пытаясь подавить волнение.
  - На что меня модифицировали?
  Норма привычным жестом пожала плечами.
  - Откуда я знаю?
  - А досье?
  - В досье не написано. Только результат побочного действия модификации. Так что это только к твоим родителям.
  Я чуть не взорвался. Вновь спас укол, не дав гневу выплеснуться. Сел, почувствовал, как руки мелко задрожали.
  - Да не нервничай ты так! - Норма присела рядом, положив руку на плечо. Я почувствовал в этом жесте тепло и заботу, и мне захотелось все-все рассказать ей, в общем-то чужому человеку, свою безрадостную историю жизни. Точнее, ее самого начала. - Что случилось-то?
  И я рассказал, срывающимся от волнения голосом.
  
  - Mierda, мне восемнадцать лет, Норма! Я уже достаточно взрослый и все в жизни понимаю! Почему она так со мной? Что она может рассказать такого об отце, что лучше мне не знать? Когда я был маленький - да. Чувствительная детская психика. А сейчас? Я уже своих детей завести могу, а она...
  Кажется, из глаз покатились слезы обиды. Хорошо, что зал пуст и никто меня не видит.
  Норма приобняла за плечи, заботливым материнским жестом.
  - Она точно не мод?
  Я отрицательно замотал головой.
  - Я даже не похож на нее. Типа, копировальным аппаратом поработала...
  - Это бывает!
  Мы натужно засмеялись, напряжение начало спадать.
  - Я тоже не знаю, кто мой отец, Хуанито. Веришь? - Норма подсела еще ближе, устанавливая дистанцию очень доверительной беседы. Я не был против, наоборот, сам только что изливал душу.
  - Моя мать - нелегалка из Техаса. Приехала заработать денег. Родила здесь меня. Догадайся от кого?
  Я хмыкнул. Да уж! Много попыток для этого не нужно.
  - Срок пребывания ее на планете закончился, но она рискнула, осталась, и попалась. Ее хотели выслать, но так, как на руках у нее была маленькая я, в грузовоз нас не посадили, пожалели. Затем дело затянулось, и пока его рассматривали разные инстанции, социальные службы, инспекции, ее благополучно прирезал на работе клиент. Псих какой-то попался! Вот так бывает, Хуанито.
  Тело прошила ледяная дрожь. 'Прирезал'. Сказать подобное так спокойно?
  - И теперь уже не спросишь: 'Мам, а от какого козла ты меня родила?' - продолжила она, поднимая голос. 'Что мне вообще в жизни ждать от себя и своих генов?' А ты говоришь, скрывает, скрывает...
  Я сглотнул нервный ком. Вот как бывает. Действительно, разнылся, понимаешь...
  - 'Норма' - потому, что из Техаса? - поразился я собственной догадке.
  Инструктор скривилась, но кивнула.
  - Да. Хоть Техас уже двести лет в составе Империи, нас все равно упорно считают гринго. А ты знаешь, какое прозвище дают североамериканским проституткам?
  Я знал. Это ни для кого не секрет. Настоящих имен у жриц богини-покровительницы планеты называть не принято, их заменяют прозвища, причем до одурения однотипные. Если перед тобой китаянка, это стопудово какая-нибудь Джин, Аи или Лиин-Лин; если русская - Снежана, Анжела, или Наташа; а если гринго - то Норма или Барбара. Исключения крайне редки.
  - Вот и меня окрестили. В детском доме и окрестили. За то, что дочь проститутки-нелегалки гринго.
  Я задумался. И по новому оценил ее. Оказывается, не такая она и железная, непробиваемая! Да, крутая, но внутри - обычный человек. И у нас с нею столько общего...
  - А почему тебя не депортировали? - я почувствовал, что начал приходить в себя. У нее сработало: успокоить меня, отвлечь и задуматься. Рассказав при этом всего одну маленькую историю. Вспоминая подобные выкидоны Катарины, можно сделать вывод, что все инструкторы в этом Корпусе - психологи. Ну, хотя бы базовыми прикладными навыками обладают. А это говорит об уровне.
  - Маленькую девочку? - Она рассмеялась. - Хуанито, Венера конечно крайне жестка к иностранцам, но не до такой же степени, чтобы вышвырнуть с планеты девочку-сироту, оставшуюся без родни. Мать погибла, кто отец - никому не известно, а дальние родственники, с которыми связались на Земле, от меня открестились. Куда меня девать было?
  - Хорошо драться ты научилась там, в приюте? - осенило вдруг меня, когда я сопоставил разрозненные факты.
  Норма кивнула, с некой гордостью, достоинством.
  - Пришлось. Ваши детки очень не любят чужих. У нас всем доставалось, особенно марсианам. Да и меня не жаловали, с моим характером. А здесь, позже, стала мастером рукопашной, и когда контракт подходил к концу, мне предложили перейти в тренеры. Вот и вся история. Не длинная, но по своему поучительная. - Она улыбнулась. - Так что не хули мать, Хуан. Не говорит - и ладно. Она ведь человек, может ей это неприятно. А если бы ты был отцу нужен, он бы связался с тобой, поверь. Значит, не нужен.
  - Значит, не нужен... - повторил я вслед за нею, вспоминая таинственных 'родственников'. М-да, тут есть о чем подумать.
  - Она у тебя есть, ты можешь ее обнять и сказать, как сильно любишь. Остальное не важно, поверь.
  - Спасибо Нор... Прости, а как тебя на самом деле?
  - Августа. Но можешь Норма, это как приклеилось, так и не отдерешь. Привыкла. - Она снова улыбнулась. - Главное не имя, а какой смысл в него вкладывать. Те, кто вкладывают плохой смысл - долго не живут. - В ее улыбке проступил некий оскал, и я понял, что это не метафора. - А все остальные могут звать меня как угодно.
  - Спасибо. Я пойду?
  Я попытался подняться. Она помогла.
  - Пойдем. Скажу Ласточке, что на сегодня всё, ты больше ничего не сможешь.
  
  - А девчонки как здесь оказались? - вспомнил я еще один интересовавший меня вопрос, просто более второстепенный по сравнению с некоторыми открытиями.
  Норма-Августа усмехнулась.
  - Они вчера пришли. Посмотреть. Слухи, что мы берем мальчика, облетели корпус в первый же день. Тут все в интриге: если бы не мы, за тобой бы постоянно табун любопытствующих ходил. - Она в голос рассмеялась. - Даже маску решили тебе выдать. На всякий случай. А когда тебя погнали на полосы смерти... Они не удержались.
  - А они и правда крутые? Им и правда все можно?
  - Ну, не все, но многое. А что нельзя - я разрешила. Посмотреть на тебя.
  - Но при этом решила их использовать, чтобы пробудить во мне ярость, - уточнил я. - О которой сказано в досье.
  Норма-Августа кивнула.
  - У меня бы не получилось. Я могу убить тебя, избивая, но ты воспримешь это как должное. Потому что я - инструктор. Нужны были свежие сторонние силы, желательно, чтобы они тебя при этом унижали. Тогда шансы имелись. Как видишь, сработало! Кстати, маску пока все же одень.
  Она протянула кусок черной тряпочки, забытый мною на татами. Я кивнул и последовал совету. Или приказу?
  - Как мне жить с этим? Не с тем, что мод, а с яростью? Я не могу контролировать ее. Она может прийти, может не прийти.
  Моя инструктор рассмеялась.
  - Это твоя ошибка, 'прийти-не-прийти'. Я хотела, чтобы ты сам понял это, но да ладно, объясню. Ты знаешь, кто такие берсерки?
  Я кивнул.
  - Воины древней Скандинавии. Впадали в боевой транс.
  - Правильно. Только вот транс их был неконтролируем. Они могли бить как чужих, так и своих. Единственное, что у них хорошо получалось, это вызывать его. Теперь ты.
  Я сглотнул холодный ком.
  - Твоя проблема в том, что ты пытаешься победить, вызвав ярость, как это делали викинги. Это неправильно, Хуанито! Ярость не должна быть горячей, неудержимой, неконтролируемой! Она должна быть холодной, расчетливой!
  - Я даю себе установку перед приступом. И потом ей следую.
  Она рассмеялась.
  - И что? Ну, следуешь, но в процессе же себя не контролируешь? Так?
  - Так.
  - А надо.
  Пауза.
  - Надо обозначить ярость, утонуть в ней, но при этом ею управлять. Концепция холодной ярости, слышал?
  Я отрицательно замотал головой.
  - Это возможно. Исследования подтверждают. И я подтверждаю. У нас уже была такая девочка, как и ты, с приступами. Ее так и не взяли в хранители, но кое-что у нее получалось. Полигон, во всяком случае, она прошла.
  - Она контролировала свою ярость?
  - Да. Не до конца, конечно. Но ее силу, приход, уход. Научишься и ты. Должен научиться, если хочешь жить дальше полноценной жизнью.
  Молчание. Я попробовал выдавить из себя что-нибудь, но лишь нечленораздельно замычал.
  - Но я...
  - Если захочешь жить - научишься! - отрезала она. Дальнейшие вопросы стали бессмысленны.
  - А... Меня возьмут с этим?.. - Я замялся. - Это ведь... Ну... Нельзя быть хранителем с таким диагнозом!
  Норма вновь рассмеялась.
  - Это оружие, Хуанито. Твое секретное оружие. Которого нет ни у кого из нас. Ты - находка, открытие. Весь вопрос в контроле. Если ты не научишься, как та девочка... Да, тогда не будешь нужен. Но попробовать поработать с тобою стоит. Во всяком случае, доложусь я именно так. А остальное... - она вздохнула и пожала плечами. - Извини, остальное на тебе. Как сделаешь, так и будет.
  Она подтолкнула меня в плечо и мы пошли дальше.
  - И бога ради, Хуанито, раз это оружие, относись к нему, как к оружию! Если не умеешь им пользоваться - не пользуйся. Кроме случаев, когда тебе угрожает действительно смертельная опасность. Хорошо?
  Я глубоко вздохнул.
  - Постараюсь.
Оценка: 8.50*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Н.Бауэр "Савва - Наследник генома."(Киберпанк) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"