Кусков Сергей Анатольевич: другие произведения.

2.1 Последний довод

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa

От автора
  
  Для тех, кто все же зашел сюда и начал читать, просьба - не воспринимайте проект "Невидимка" серьезно. Это не "товарный" проект, рассчитанный на широкого читателя. Это моя собственная попытка научиться писать. Научиться писать, в принципе.
  Началось все, когда я приехал один в огромный чужой город. Естественно, поначалу возникла напряженка с деньгами, и, как следствие, появилось огромное количество свободного времени (обратно пропорциональное количеству денег). Чтобы убить его, не сойти с ума, занялся давней мечтой - попытался реализовать некие задумки, фантазии, из разряда: "А получится ли у меня так же?" Важен был не слог, не сюжет, а чтобы получалась та или иная линия, тот или иной ход. Фэнтезятина с ангелами и демонами? Пробуем. Древние загадки, тайны, пророчества? Пробуем. Главная героиня - сексуальная ведьмочка? Супергерл, прозванная про себя "Баффи"? В первую очередь! Погони по ночной Москве, стрельбы, взрывы? Само собой! Куда ж без них? Псевдобиблейские заморочки с глобальными проблемами, псевдобиблейские персонажи, для придания загадочности и колорита? А как же! Ну, и само собой, штампы. Куча штампов, один на одном. "Ф топку, и у меня должно получиться не хуже!"
  Первая книга, к сожалению, "ушла" к пиратам, причем без видимых объективных причин - кто-то стырил для количества. Не хочу восстанавливать ее в разделе, она этого не стоит, кому интересно, найдет ее под именем "В тени пророчества". Сей же файл решил выкладывать под колоссальным давлением тех, кому эта вещь понравилась сейчас, уже после начала издания "Планеты".
  Эта и следующие книги тоже написаны по принципу: "А могу ли и я так же?". Но к моменту их написания проект набрал обороты, герои зажили собственной, неподвластной мне жизнью, и главное, я более-менее набил руку. Появился стиль, осязаемый сюжет. Хотя и здесь видно по каждой главе, что именно в них испытывалось, в целом вторая и последующие книги гораздо более читабельны. Повторюсь, выкладываю по просьбам людей, узнавших обо мне по "Золотой планете", силой читать никого не заставляю и на лавры признания не претендую.
  Еще по первой книге, для тех, кто читал. Уже начал ее править, но дело движется медленно. В "товарной" версии будет полностью выкинут пролог, убрано очень-очень много соплей и штампов, сколько получится. Будет совершенно дистанцирован от реальности (от любого сходства с библейскими событиями и священными текстами) шаман Сатанаил. Эта книга не о религии. Немного подретуширую ангела, демона и главного героя. Немного доработаю Вику и второстепенных персонажей. Но в целом главный герой останется разгильдяем и повесой, ему будет далеко до такой принципиальной рассудительной фигуры, как Ваня Шимановский, хотя он и являлся его прообразом.
  Для тех же, кто не хочет ее читать,
  
Синопсис на Невидимку-1
  
  Михаил, парень из глухой провинции на юге большой страны, живет обычной жизнью неплохого парня, не особо стремящегося к чему-то, но и не сказать, чтоб уж закоренелого неудачника. У него есть друг Максим, крученый и верченый тип, но тоже неотрицательный человек, с которым они родились в один день. Однажды с ними знакомится девушка по имени Настя, гостья из златоглавой, по виду спортсменка, к которой оба пытаются "подкатить". Но вечером перед решающим свиданием Михаила бьет током, он теряет сознание и на свидание не попадает.
  Очнувшись, Михаил видит незнакомок, которые оказываются ангелом Консуэлой, жившей в Испании в середине XIX века, и демоном Эльвирой, сожженной за колдовство в средние века - своих личных хранителя и искусителя. Сверхсущества не понимают, почему он их видит, они встревожены чем-то и постоянно ему что-то не договаривают. У Михаила появляются и иные паранормальные способности, объяснить которые сверхсущества так же не могут.
  Настя - охотница, специалист по особым поручениям, боевая ведьма ордена - древней колдовской структуры, контролирующей паранормальный мир на территории современной России. Послана, чтобы уничтожить "избранника" из доисторического пророчества. Сорок лет назад ученые ордена обнаружили доисторическую пещеру с астрономическими координатами, по которым определились места рождения и инициации множества людей самых разных способностей, но которых объединяло то, что все они оставили след в истории. Среди них были и великие ученые, и философы, и религиозные деятели, и музыканты, но было и много политиков, полководцев, создававших и разваливавших целые империи. Ввиду эрозии пещеры многие великие люди были вычислены приблизительно, но по двум сохранились невероятно точные координаты. Один - Александр Македонский, другой - либо Максим, либо Михаил, погрешность определения - сутки, в которые они оба родились.
  Узнав про тайну пещеры, руководство ордена наблюдало за обоими, с самого детства, но перед датой инициации испугалось и приняло решение, что России в данный момент великий человек не нужен. Ибо предыдущим "избранником" пещеры был Адольф Гитлер, а все знают, чем окончилась для его страны его деятельность. Официально миссия Насти - выяснить, кто из парней "избранник" и "не допустить" инициации.
  Настя знакомится с обоими парнями и назначает на вечер инициации встречу. По ее собственному ощущению, на роль Великого Лидера тянет Максим, потому она в большей степени "пасет" его, и остается с ним, узнав, что Михаил не придет. Но на утро понимает, что ошиблась, как и то, что к Максиму ее необъяснимо тянет, будто какую-то безмозглую девчонку.
  Встретившись в городе с Михаилом, она вдруг понимает, что не может убить его - не подымится рука. Но поскольку приказ есть приказ, нанимает для этого исполнителей.
  Исполнители встречают Михаила в подъезде. И в момент, когда нож убийцы оказывается занесенным для удара, Михаил желает стать невидимым, чтобы нож прошел сквозь него, будто его нет. И нож на самом деле проходит, не причинив ему вреда, а Михаил окончательно инициируется и приобретает особую способность невидимки, могущего уходить из реального мира в "подпространство" - мир колдовских энергий, где для него не существует преград.
  На утро после этого Настю пытается убить неизвестный снайпер, и делает это на конспиративной квартире ордена, из чего Настя делает вывод, что кроме нее в деле участвует кто-то, кто защищает Михаила. Этот кто-то связан с верхушкой ордена, наверху ведется какая-то игра, борьба, и она случайно в нее попала.
  Она "залегает на дно" и обнаруживает, что ее пасут не только те, кто пытался убить, но и родная безопасность - специальная служба внутри ордена. Никаких указаний, несмотря на ее истеричные отчеты, сверху не приходит, то есть там происходит что-то гораздо более важное, чем ее задание и жизнь "клиента". И она решает попытаться разобраться в происходящем - кто есть кто, кто против кого, какую роль играет в играх ордена Михаил, и главное, при чем здесь его способности.
  Михаил, не ведая о мире колдунов и собирающихся округ тучах, совершает глупое юношеское деяние - проникает в квартиру к девочке, которая ему нравится, Вике. Вика девочка серьезная, однако, у него получается ее очаровать, но затем он влезает в ее семейную разборку и делает так, что она разочаровывается в нем.
  Вика - латентная колдунья невообразимой силы, неинициированная, которой не везет в личной жизни. Ее уже давно и тоже необъяснимо влечет к Михаилу, и разочарование в нем оказывается ударом. Позже, в результате стечения обстоятельств, подстроенных Преисподней (на сленге Эльвиры - Метро), имеющей собственного демона возле каждого человека, ее насилуют, она впадает в депрессию, чем пользуется древний шаман Сатанаил, он же Сатана, глава Метро, которому она продает душу. Так вокруг Михаила закручивается игра сверхсил, параллельно игре сил земных, колдовских.
  Михаил убеждается, что способности несут не только радость, но и несчастия, находится в прострации, но в этот момент Настя выходит с ним на связь. Они встречаются, она рассказывает ему об ордене и задании, и предлагает исчезнуть, спрятаться так, чтобы его никто не смог найти, пока она, нарушая все правила, не съездит в Москву к наставнику, непоследнему человеку в своей организации, который подскажет, что делать дальше. Но расстаться не получается - они случайно спасают наркоманку Юлю, так же латентную колдунью огромной силы, решившую покончить с собой.
  Далее, в момент, когда они ее везут, чтобы спасти, их останавливает машина службы безопасности ордена, агенты которой сообщают об отстранении Насти от задания, и о том, что она должна передать Михаила им.
  Настя готовится драться, чтобы дать Михаилу убежать, но в этот момент неизвестные, стрелявшие в нее на конспиративной квартире, расстреливают агентов безопасности.
  Ситуация слетает с катушек, орден начинает на нее и Михаила охоту. Медлить нельзя, но Настя решает, что должна спасти Юлю. Потому дает Михаилу координаты своего наставника, надеясь, что тот доберется до него с помощью своих таинственных способностей.
  Михаил отправляется в Москву, где его перехватывает группа охотников под предводительством Светланы Литвиной, сильной колдуньи-интуита, от которой шарахнулись и ангел и демон, настоятельно не советуя Михаилу с нею связываться. Группа Литвиной блокировала Михаила, но он, отдав свое тело под контроль демона, почти сумел вырваться, раскрыв при этом способности и связь со сверхсилами.
  Спасает его Михаил Миронов, Настин наставник, один из руководителей ордена. Миронов проясняет Михаилу некоторые детали относительно находки с астрономическими датами и проливает свет на игры различных группировок ордена, решивших захватить власть, используя его, "избранника высших сил", как наживку для других сил ордена. Однако, Миронов многое недоговаривает, вопросов у Михаила становится только больше, а под конец разговора Миронова расстреливают из проезжающей мимо машины.
  Перед смертью Миронов просит Михаила встретиться с кем-то и отдать нательный крест, который сует ему в руку за миг до смерти. Интуитивно чувствуя, что это очень важно, Михаил решается исполнить волю умирающего, несмотря на угрозу для собственной жизни.
  И действительно, на месте встречи его пасут, причем, очевидно, представители разных сил. Но к нему выходит не кто иная, как Настя, вернувшаяся в Москву, которая, так же будучи одной из сильнейших ведьм, помогает отразить нападение и бежать, хотя и получает ранение.
  Спасают их "темные" - представители полубандитской организации колдунов России, неподконтрольных ордену, имеющей некое подобие собственной армии, имеющие на орден зуб и явно не желающие радикальных перемен в его руководстве. Они лечат Настю, с боями и погонями вывозят беглецов из города, после чего оставляют им броневик, обвешанный артефактами, который невозможно найти колдовскими методами, под завязку набитый оружием - чтобы увеличить их шансы не быть пойманными. Объясняют они это принципом "враг моего врага...", но Михаил понимает, что и тут далеко не все так, как они говорят.
  В процессе погони они вновь натыкаются на группу Литвиной. Михаил подозревает, что она работает не на руководство ордена и немного не та, за кого себя выдает, но понять больше не успевает. В эпилоге, действительно, Литвина показана как представитель некой иной силы, рассуждающая и о группировках ордена, и о "темных", причем называя всех презрительно: "люди".
  

Выражаю благодарность Денису Гнатюку, Елизавете Шутовой и Нонне Георгиевне, моей почти землячке - первым людям, которые в меня поверили

  
НЕВИДИМКА-2
ЛЮДИ И БОГИ
  
ЧАСТЬ I. ПОСЛЕДНИЙ ДОВОД
  
  
Ultima ratio
Последний довод
  
Март 1997 года, Центральная Россия
  
  Шел урок. Учительница, Степанида Сергеевна, грозно шагала вдоль рядов с указкой в руке, объясняя что-то нудное и совсем не интересное. В классе стояла глухая тишина, даже звук падающей ручки казался взрывом, нарушающим ее монотонное бормотание. Это была самая злая училка в школе, ее не любили не только детдомовские, но и городские. Она отвечала всем лютой взаимностью, однако, детдомовских не любила все-таки больше.
  Вдруг на второй парте соседнего ряда один из городских, что-то сказал соседу. Кара последовала незамедлительно - указка опустилась ему на голову. Но несильно, скорее для вида - городским всегда достается только для вида.
  - Иванов, чего шепчешься? Встань и расскажи всему классу, а мы послушаем, - рявкнула Степанида.
  Иванов поднялся и что-то залепетал в оправдание.
  - А может, расскажешь тогда про Бородинское сражение? - Ехидство так и лилось из этой мегеры. Однако, ехидство без указкоприкладства, и с ним - это совершенно разные ехидства.
  - Ну... Бородинское сражение... - залепетал провинившийся. - Оно... Было...
  - Правильно, было! Садись, Иванов, два! В следующий раз выйдешь за дверь.
  Тот сел, опустив голову.
  - Придурок! - озвучил Димка Морозов с задней парты. Димка был свой, из детдомовских, из заводил. По классу пронесся недружный хохот. Оба "нарушителя" зло на него зыркнули через плечо, и взгляды эти не предвещали Димке ничего хорошего. Остальные городские тоже стали оборачиваться и ухмыляться.
  Детдомовские переглядыванием не занимались, но в сухой тишине класса как бы невзначай захрустели чьи-то костяшки пальцев. А чего переглядываться, к разборке шло уже давно, не Морозов сегодня, так кто-то другой завтра. И вообще, был бы повод, причина подраться будет всегда.
  
  Детдомовские и городские ненавидели друг друга. Между ними постоянно возникали драки - жестокие, беспощадные, со сломанными костями, выбитыми зубами, свернутыми переносицами, разбитыми в кровь лицами и прочими атрибутами. Родители уже давно пытались добиться, чтобы "малолетние преступники" учились отдельно от их "невинных чад", но пока безуспешно - ни у школы, ни у интерната, ни у администрации города, ни тем более у минобразования не было для этого денег. Но страдали больше всех от этого они, детдомовские, так как мало того, что им приходилось каждый день таскаться сюда, в обычную городскую школу, под усиленным конвоем воспитателей, так и здесь на них все смотрели волками, ото всюду раздавались насмешки, везде царило пренебрежение.
  Это факт, зачинщиками драк почти всегда были городские. Однако, детдомовские дрались лучше, частенько "отоваривали" обидчиков, потому первые постоянно искали поводы для новых разборок, показать "паскудам ублюдочным" кто тут хозяин, а вторых всегда выставляли козлами отпущения. Так уж повелось, и никто не хотел менять сложившихся за годы вещей. Включая учителей, за редким исключением всегда выгораживающих своих.
  Вот и сейчас Степанида подошла и со всей силой опустила указку на голову Димки. Указка сломалась, Димка взвыл.
  - Я сказала вести себя тихо на моих уроках, Морозов!
  - Тварь! - произнесла Настя. Кулаки сами собой сжались.
  Произнесла-то она тихо, но в классе на тот момент установилась гробовая тишина, и ее голос прозвучал как выстрел в ночи.
  - Кто сказал? - обернулась Степанида. У Насти внутри все похолодело. Нет, она не боялась отхватывать, но только в обычной драке, со своими, когда все понятно. Однако, при взгляде на разъяренную училку, у нее, одиннадцатилетней девочки, сердце всегда уходило в пятки, а поджилки тряслись. Вот и сейчас рот беззвучно открылся, но из него не вырвалось ни слова.
  - Я! - сидящая рядом через проход Янка Тарба хмыкнула и вскочила перед Степанидой. - И что вы мне сделаете? - она демонстративно усмехнулась и сложила руки перед грудью. - Ударите? Ну, давайте, бейте! Только я вас тогда засужу.
  - Что? - лицо Степаниды вытянулось. Она не ожидала отпора, и тем более от детдомовской соплячки.
  - То. Вы не имеете права поднимать руку на детей. Учить - да. А бить - фигушки. Я подам на вас в суд и вас уволят. Без права восстановления. Ну что, рискнете?
  Опешила не только Степанида, в ауте был весь класс. А Янка стояла, гордо задрав голову, и насмехалась. Над самой строгой училкой ненавистной школы!
  - Так это касаемо детей, - выдавила красная как рак Степанида. - А вы не дети! Вы ироды! Хулиганье!
  - Согласно конвенции по правам ребенка, которую подписала наша страна, мы дети. И если я напишу жалобу в прокуратуру, что вы нас бьете, вы за это ответите, - отчеканила как заученное Янка.
  Тут раздался спасительный звонок и все дружно потянулись к выходу, как можно быстрее кидая в сумки тетради и книжки. Янка и Степанида еще с минуту сверлили друг друга глазами, но затем училка развернулась и пошла к своему столу.
  Настя, быстро сгребшая Янкины вещи, потянула ее за рукав к выходу.
  - Пошли!
  - Пошли. - Та вздохнула, словно отходя от шока, и побрела следом.
  
  - Ты чего? Зачем заступилась? - первым делом набросилась Настя в коридоре. Вокруг стоял гвалт, обычный для любой школы. В углу четверо городских и трое детдомовских во главе с Морозовым громко "разговаривали". Но в конце коридора стояли и трепались двое воспитателей, очень многозначительно поглядывая в их сторону, поэтому до следующей перемены драка отменяется.
  - А, - махнула рукой Янка, - дура ты, вот почему.
  - Это я дура? - опешила Настя.
  - Ты.
  - Почему это я дура?
  - Потому что боишься их, - рассмеялась Тарба. - Насть, ты классная девчонка, ###дишь пацанов, а взрослых почему-то боишься!
  - Не боюсь я никого! - вспыхнула Настя.
  - Боишься! - зло выплюнула подруга.
  - Ладно. Боюсь. - Настя виновато опустила глаза. - И что?
  - Вот видишь. А не должна.
  Обе девочки помолчали.
  - Понимаешь, это все правда, - продолжила Янка. - Я у подруг спросила, на воле, они подтвердили. Они не имеют право на нас руку поднимать. Так что нельзя их бояться.
  - Ага, ложили они на то, что им нельзя, - грустно хмыкнула Настя.
  - Это потому, что мы им сами позволяем! - яростно вскинулась собеседница. - Вот видишь, я сегодня возмутилась, и Степанида осеклась! Ничего мне не сделала, только буркалами зырила! А у Димки на голове теперь шишка будет. Сечешь?
  Настя отрицательно покачала головой.
  - Если ты дерешься, борешься за себя, тебя не тронут, - сверкнули Янкины глаза. - Трогают тех, кто не защищается, кто сдачи не дает. Как говорил Жорик, кто дает - того и имеют. Если ты лох - тебя лошат, все как у нас - ничего нового в этой жизни нет. Просто тут, на воле, улыбаются все по-другому, да одеваются лучше. Поняла?
  Настя натужно сопела.
  - Прогнешься - капец тебе, - давила Янка. - Поэтому бояться нельзя, надо всегда бороться. Тем более, это все правда - и про конвенцию, и про прокуратуру. - Она подмигнула.
  - Ага, нужны мы там в прокуратуре!.. - вновь пробормотала Настя, но скорее для проформы. Уверенности в ее голосе поубавилось.
  - Вот, опять боишься. - Янка рассмеялась. - Перестань, Настюх! Смелее будь, наглее!
  - Постараюсь. - Девочка виновато опустила глаза в пол. Янка же, словно продолжила лекцию:
  - Это не интернат, Настюх, это школа. Здесь их всех прижать можно. Вот и не менжуй. И кстати, менты тоже люди, и на них надавить реально, если знать как.
  - Ладно, проехали, - добавила она, глядя на потерянный вид подруги. - У меня к тебе разговор есть, тема одна. Давай, после ужина, за третьим корпусом. А сейчас побежали на географию...
  
  На географии они сидели далеко друг от друга, пообщаться не удалось. Настя же, как обычно, слушала вполуха, думая о своей сегодняшней защитнице.
  Тарба была смуглой, черноглазой, черноволосой и явно не вписывалась в окружающее большинство. Характер вздорный, задиристый. Если кто-то из девчонок в отряде получал больше, чем она сама, так это именно Янка. Грубость учителям, воспитателям, ссоры со старшими, бесконечные драки. Она бросала вызов всему миру, всему окружающему порядку, не могла смириться со своей ролью, которая отведена ей здесь кем-то там свыше. И такое поведение у нее неспроста.
  Янка несколько раз убегала. Круто убегала, на месяцы, на полгода. А последний раз, убежав, ее приметил некий Жорик, о котором та до сих пор с восхищением рассказывает всем подругам. Этот Жорик оказался домушником, и взял малолетнюю девчонку под опеку. Как сказала Янка, познакомились они на автовокзале: тот искал среди беспризорных исполнителей для очередного "дела" и наткнулся на нее - голодную холодную и оборванную.
  Янке у него понравилось. Да и старому домушнику таскать собственную маленькую гибкую девочку, не боящуюся высоты, способную пролезть в любую форточку и открыть любой замок, оказалось безопаснее, чем каждый раз искать новичков среди местной шпаны.
  Вот так и заколесили по стране эти гастролеры, Жорик и Янка, "беря" "хаты", дачи и прочая прочая на просторах Родины. Говорят, взяли их аж в Таганроге, да и то, не просто так, а по глупости. Не поделился с кем-то Жорик из местных, вот его и сдали. Самого домушника, естественно, посадили, а ее, несовершеннолетнюю, пожурили и отправили назад, в родной приют.
  - А он тебе ничего не делал? Ну, такого...? - ехидно подкалывали старшие девчонки.
  - Нет, вы что! - возмущалась Янка. - Это святой человек! Он любил меня, конфеты покупал!..
  В этот момент Янка млела, "текла", с теплотой вспоминая что-то свое. Девочек это страшно веселило, и все пользовались этим приемом, когда хотелось над кем-то поржать.
  - Он мне как отец был! О жизни рассказывал, ремеслу учил!.. - не замечала их иронии Тарба.
  - Какому ремеслу? - спросила как-то одна из старших, наведавшаяся в их спальню, чтоб послушать малолетнюю путешественницу.
  - Вот этому. - Янка протянула ей шнурок с болтающейся на нем буквой "И".
  - Эй! Это моё! - та обшарила грудь и поняла, что именно этот шнурок только что был на ней. - Ты! Как он у тебя оказался?!
  - Я же говорю, Жорик учил. - Янка расплылась в улыбке. - Я теперь многое умею. Нате.
  В подобные моменты Янка обычно раздавала свистнутые в процессе разговора вещи.
  - Вот. Поняли? А теперь мне его не хватает. Как можно после такой свободы жить в этих стенах?..
  - Ну, иди к своему Жорику! Чего ж тут сидишь? - ехидничал кто-нибудь из девчонок.
  - Ага, обязательно. Как только выпустят - сразу уйду.
  На этом разговор обычно завершался.
  
  Итак, Янка - воровка и путешественница, любящая и ценящая свободу. Не так. СВОБОДУ. Когда она рассказывала, где была и что видела, послушать ее приходил чуть ли не весь корпус. Оказывается, в мире столько всего интересного! И то, что рассказывают училки и воспитатели - полная туфта.
  Судя по ее словам, в мире, если хочешь выжить, надо жить по понятиям. Все люди по этим понятиям делятся на фраеров, то есть лохов, которых все кидают, и правильных пацанов/правильных девчонок. И нужно стремиться быть правильной, не позволять никому кидать себя. Это есть главный закон жизни, главный закон мироздания.
  Еще Янка говорила про зеленые леса. Бесконечные, которым конца и края нет. Едешь, едешь - а они все тянутся и тянутся. И про поля. И про море. Особенно всем нравилось слушать про море. Какое оно большое и синее, и что другого края не видно, сколько ни смотри.
  Еще как-то рассказывала про Кремль. Что он большой и очень-очень старый. И под ним солдаты с ружьями ходят. Они с Жориком один раз даже в Москве затусили. Кремль ей не понравился, а вот сама Москва - город прикольный, веселый. "Край непаханых высот" - по словам ее Жорика.
  И про то, что Жорик за "Спартак" болеет, рассказывала. Когда показывали матчи с его участием, они обычно никуда не ходили, сидели на хате и смотрели ящик, глуша пиво. И что есть пиво хорошее, которое пил Жорик, а есть пойло, которое продают тут в ларьке недалеко, которое глушат старшеклассники. А водку лучше вообще не покупать, даже в магазине. Ее таджики по подвалам из какой-то бурды разливают, и этикетки с акцизами клеят. Сама видела...
  Много еще чего рассказывала. И у Насти щемило сердце от осознания никчемности прозябания здесь, когда в мире столько всего интересного.
  И теперь Янка что-то хочет ей сказать. Что-то важное, иначе бы не заступилась сегодня.
  Она стала вспоминать последние дни, и поняла, что вот уже месяца два та ходит сама не своя, молчит и ничего про свои путешествия не рассказывает, витая на своей волне. В общем, все уже её рассказов наслушались, потому это как-то не бросалось в глаза, но факт есть факт.
  А еще вспомнила, что Тарба последнее время почти никого не задирает, влезает в разборки, только если ее трогают.
  И на нее, Настю, смотрит косо, как будто к чему-то присматривается. Они недалеко друг от друга много где сидят, это заметно.
  Что происходит?
  
  Что происходит, выяснилось, как и предполагалось, после ужина. Настя вышла из столовой, нацепила куртку и пошла за третий корпус. На углу две старшие курили и громко смеялись. Поежившись от весеннего холода, она отвернулась, и, переступая с ноги на ногу, стала ждать.
  - А вот и я. - Янка тихо подошла и заговорчески поманила за собой. Заинтригованная Настя пошла следом.
  Они забрались кладовку на первом этаже, в которую никто долго не заглядывал и ближайшее время вряд ли заглянет. В руке Янки мелькнул некий металлический предмет, после чего дверь открылась. И предмет этот ключом не являлся.
  - Заходи.
  Настя недовольно хмыкнула, но промолчала.
  - Вроде тихо. - Ее спутница выглянула в коридор и закрыла за собой дверь.
  - Ян, что задумала? - сразу напустилась Настя.
  - Тссс. - подруга приложила палец к губам и прислушалась. Затем села на какой-то ящик и с серьезным видом произнесла
  - Насть, я срываюсь. Хочу валить отсюда.
  Нечто подобное Настя и предполагала.
  - Жорика выпустили?
  - Нет, что ты! - усмехнулась собеседница. - Ему еще много лет сидеть. Да и зачем я буду ему потом нужна? Я же вырасту, в форточку не пролезу. Сечешь?
  Настя пожала плечами.
  - Нет, я нашла своих родственников... - продолжила девочка тише.
  - ???
  - Да, не ослышалась. - Лицо ее распирала улыбка. - Знаешь, я тут не сижу на одном месте. Недавно по городу гуляла, познакомилась с прикольными девчонками. Мы сдружились, они тогда не знали кто я. А когда сказала, им было уже по боку: с интерната - так с интерната, лишь бы чел был хороший.
  - Городские? И приняли детдомовскую? - удивленно покачала головой Настя.
  - Фу, ну че ты за дура! - наигранно вскинулась Янка. - Глаза только козьи не делай. Они ж не отсюда, не с нашей школы. А я пальцы не гнула, показала, что девчонка позитивная...
  Ясно. Когда надо Янка может сыграть и пай-девочку. Это тоже часть ремесла - втираться к людям в доверие.
  - И что? - не поняла, к чему разговор про городских девочек, Настя.
  - И то. Папа одной из них - мент. Да, да, не смотри так на меня. Мент. Но мент правильный. И я попросила его помочь.
  - И че? Помог?
  Янка замялась.
  - Ну, я не сама, через его дочку попросила. А та передала. Но папик нас всех в гости пригласил, пообщаться...
  Пауза.
  Кароч, я была вааще паинькой, ну он и повелся. Пообещал, что пробьет эту тему, сделает, что сможет. Нормальный мужик оказался, хоть и мент.
  Настя села на соседний ящик, поджав ноги.
  - И он нашел! Прикинь, нашел их! - Янка аж подпрыгнула от радости. Искренней радости, Настя чувствовала. Она всегда чувствовала людей, особенно когда они врут, с детства. Янка не врала.
  - Родителей? - нахмурила она бровь.
  - Нет. Бабушку, - покачала подруга головой. - Там у меня целая родня - тетя, дядя, братья и сестры двоюродные!...
  Настя сверлила подругу завистливыми глазами. Она не верила, что в жизни так бывает, что может настолько подфартить. Но иногда чудеса случаются.
  - И что, теперь тебя заберут?
  - Нет, - опустила Яна глаза.
  - Не захотели знаться? - полился из Насти яд. Ну, а из кого бы не полился на ее месте? Но Янка не обиделась.
  - Да нет. Они просто не отсюда. Они живут в Абхазии.
  Настя долго ошарашено молчала. Ее собеседница, дав собрать мысли в кучу, деловито вздохнула, затем махнула рукой и принялась рассказывать свою историю сначала.
  
  - Мою мать хотели выдать замуж за кого-то из своих. Но это было давно, в советские годы, и она была против. Ты же знаешь, наши там все кланами живут, воля родителей - закон. И она убежала, уехала куда-то.
  Потом приехала сюда, жила здесь. Дядя Коля сказал, собиралась выйти замуж за одного типа, по ходу, моего отца. Но не вышла. Наверное, он ее бросил, знаешь же как бывает. Мудочья в мире хоть задницей жри!..
  Настя знала. Действительно, мудочья...
  - А дед маму что-то типа проклял, знаться не захотел. И она никуда не вернулась, осталась здесь. И родила меня...
  ...А потом умерла при родах, - грустно закончила Яна, глядя в стенку напротив. - Если б она была жива, фиг бы я тут очутилась, в этом уродском гадюшнике!
  - Ну и что? Что дальше? - подняла глаза Настя. Ее мама тоже умерла, в живых тоже никого не осталось. Но сейчас не время вспоминать об этом, а то они обе разревутся, как последние дуры.
  - Я же сказала, дядя Коля, Ленкин отец, нашел их. Родственников, которые в Абхазии остались. И теперь я собираюсь вернуться.
  - Больно ты им там нужна! - вновь съехидничала Настя, не сдержавшись. Но на сей раз Янка обиделась:
  - Нужна! - зло выкрикнула она. - Я им письмо написала! Вот! - она вынула из внутреннего кармана мятую бумажку. Глаза ее нехорошо заблестели. - У них просто война была, им не до мамы было! Они даже не знали, что она умерла! Понимаешь?
  Яна чуть не плакала. Настя взяла листок и стала рассматривать трудночитаемую корявую вязь.
  - А сейчас меня им никто не отдаст. У них документов нету, и денег тоже. Они там типа другое государство, и у нас даже граница закрыта. Это мне дядя Коля все рассказал. Они за мной не приедут, не могут. Но будут мне рады. Очень рады!
  - И ты собралась рвать когти в Абхазию? Сама? - глаза Насти вылезли на лоб.
  - Не в Абхазию, а к людям, которые меня любят, которые меня примут, которым я нужна, - фыркнула Яна дрогнувшим голосом. - Это разные вещи.
  - И вообще, я воровать не буду, слушаться буду! - продолжила она. - Помогать во всем буду. Я ведь работящая!
  Последнее высказывание Настя предпочла оставить без комментариев.
  - И что ты будешь там делать? - сузились ее глаза. Ее... Ну, не подруга, но не чужой человек захотел совершить медленное самоубийство, и она не знала, как ей. Отговаривать ее, во всяком случае, не особо хотелось. - Чем заниматься станешь?
  - Мандарины собирать, - расплылась в улыбке Янка. - Да, там в Абхазии знаешь сколько мандаринов? Они прям над морем растут, а потом, когда вырастают, падают. Прямо на берег. Только ходи и собирай их. И ешь. Или в море кидай, вместо камушков. Сиди на берегу, ешь и кидай - рай а не жизнь!
  - Только никто не кидает, - закончила она. - Потому, что их продать можно. Вот. Так что не пропаду.
  - А еще я полы мыть могу, - с жаром продолжила она. - И за хозяйством следить. Если надо - все делать буду. В огороде работать буду, я умею! Да, все что скажут - сделаю! - закончила она. - А главное, я буду дома. ДОМА, Настюха!.. - по щекам темноволосой девочки потекли капельки. Голос дрогнул.
  Настя понимала. Едкий червячок зависти разъедал душу. Она боролась с ним, но тот был сильнее.
  - Вон, бабушка написала, что очень ждет, - продолжила темноволосая девочка, борясь, чтобы не разрыдаться. - Что они и маму давно простили, и очень жалеют, что не могут приехать за мной. И мне очень рады будут...
  - А если там опять война начнется? Что тогда? - Настя понимала слабость своих аргументов, но червячок не давал сидеть и смотреть на чужое счастье. Внутри что-то горело, корежило душу, как она ни пыталась это задавить.
  - Будет война - пойду воевать! - задрала подбородок Яна. Смотрелось бы это смешно, если бы не серьезный взрослый взгляд малолетней на вид девчонки, принявшей важное решение и не собирающейся отступаться. - Говорят, у них даже женщины воевали! Снайперами были. Научусь стрелять и пойду!..
  Настя сидела и смотрела своим "фирменным" взглядом с прищуром. Она понимала, как далеки грезы девочки от возможной реальности, жизнь уже обтесала в ее детской душе чувство глупой надежды. Сказок не бывает, фантазии - на то и фантазии, чтобы никогда не сбываться. Никто не знает, что ждет ее на исторической родине, даже если она благополучно туда доберется.
  ...Но уж хуже, чем здесь там точно не будет, и в этом она была с Янкой абсолютно солидарна.
  - А зачем ты мне все это говоришь? - наконец вздохнула Настя. - Попрощаться хочешь?
  Яна встала, подошла к двери и прислушалась. Наверху кто-то ходил. Через минут все стихло.
  - Нет. Я хочу, чтобы ты пошла со мной.
  Воцарилось молчание. Настя открыла рот, но не смогла издать ни звука. Янка воспользовалась этим и продолжила:
  - Абхазия далеко, одной туда добираться будет сложно.
  - А вдвоем? Вдвоем легче? - наконец отпустило Настю. Захотелось истерически рассмеяться.
  - А к двоим меньше цепляются. Поверь, я знаю. Проходила.
  Яна говорила серьезно. ОЧЕНЬ серьезно. Смех застрял в горле.
  - А что я буду там делать?
  - Все, что захочешь, - улыбнулась подруга. - Я скажу, что ты мне как сестра, и тебя тоже примут как родную. Там с этим строго. У нас не принято делится. Если семья - то большая, и все друг друга любят и уважают. И поддерживают.
  От вида лучезарной улыбки Яны Насте стало не по себе.
  - Но я не такая! Я светлая! И волосы у меня светлые!
  Собеседница лишь ухмыльнулась. Дескать, чего тебе, глупой, объяснять?
  - Насть, тебя примут. Как родную. Я спросила в письме. Вот. - Она указала на строчку внизу, на другой стороне клочка. - И у тебя тоже будет дом. И семья. Хоть и не родная, но зато там тебя будут любить и защищать. И никто-никто не даст тебя в обиду. Понимаешь? Главное - добраться до границы! Абхазия далеко, через полстраны придется топать! Ну так что, ты со мной?
  Глаза Яны с надеждой смотрели на нее. Настя протянула назад мятый листок и почувствовала, как из глаз текут слезы.
  - Да. Я с тобой.
  А затем обе девочки разревелись.
  
Глава 1. Романтические отношения
  
Июнь 2007. Подмосковье, штаб-квартира ордена
  
  Сергей Аркадьевич Громов, глава ордена, со вчерашнего дня ставший таковым не только по названию, но и по сути, зло кинул подставку для авторучек в стену. Та противно лязгнула, разлетаясь на мелкие кусочки. Плохо. Очень плохо. Совсем докатился - эмоции сдержать не может.
  Да, после такой ночи трудно не докатиться, но профессионалы они, в конце концов, или нет?
  Сел. Закрыл глаза. Досчитал до пяти. Почувствовал, что отпустило. Открыл и окинул взглядом комнату и сидящих перед ним людей.
  - Кто еще?
  - Пока только Литвина. Но остальные офицеры начинают задавать слишком много вопросов. Если их срочно чем-нибудь не занять, вопросов станет еще больше, - выдавил начальник службы безопасности, Петр Сергеевич Головин, сцепив пальцы в замок.
  - Ну, так займи их, займи, Петя! Как маленький, честное слово! - хозяин кабинета устало откинулся на спинку кресла.
  Петр Сергеевич отхлебнул большой глоток крепкого кофе. Все последние двое суток они не сомкнули глаз, держась на одном кофеине. Да, все началось как по маслу. Получили всю необходимую поддержку. Отвлекли внимание преподобного Михаила Валериановича. Нашли броневик, угнали. Сделали дело...
  ..А потом все как с цепи сорвалось! События стали налетать одно за другим, огорошивая, словно обухом по голове! Реагировать на все адекватно они просто не успевали.
  - Есть что-то еще по "темным"? - вздохнул глава кабинета. Безопасник кивнул.
  - Большая часть сети осведомителей уничтожена. Они просто приходят, убирают людей и уходят, никого и ничего не стесняясь. Дома, в магазинах, на улицах, в театрах, казино. С другими бойцами ордена в схватку не вступают.
  Это охота, Сережа. Давно запланированная и отрепетированная. Как будто за моими людьми велось наблюдение, и уже давно. Не без помощи с нашей стороны.
  ...Скажем так, в основном с нашей стороны, - поправился он. - И лишь устранение ведется руками этих выродков.
  - Вот хрыч! Даже сдохнув, сделал нас с вами как слепых котят! Да, недооценили мы с вами Михаила Валериановича, ой как недооценили! - Сергей Аркадьевич вновь захотел что-то разбить.
  - У меня сложилось ощущение, будто все их действия заранее спланированы. Миронов знал, что мы его уберем, и они только и ждали этого момента.
  - Ладно. Оставим как версию. Все равно до истины потом докопаемся и виновных накажем, - взял себя в руки Сергей Аркадьевич. - Пока же предлагаю начать работать с чистого листа. Ниночка, еще кофе, - нажал он на селектор. Воцарилось молчание.
  - Что с пацаном? - прервал он его, когда секретарша, принеся еще три порции термоядерного напитка, удалилась.
  - Они повезли его по Новой Каширке, - кивнул Петр Сергеевич своим мыслям. - Высадили где-то в Тульской области, после чего те растворились. Теперь самое плохое. Они оставили им один из своих броневиков. Причем, если не врут мои оставшиеся информаторы, усиленный нашими же средствами защиты. Вы понимаете, о какой защите я говорю и откуда она у них взялась.
  - Опять Миронов! - хлопнул по столу Сергей Аркадьевич, пытаясь унять новый приступ бешенства. Они ждали от старика всего, чего угодно, но только не того, что он сливал на сторону информацию и колдовские технологии. Да еще кому? Смирнову! Этому гаду, который мутит Москву вот уже который год, тайно подгребая под себя все больше и больше влияния в колдовском мире. Гаду, которого который год не удается прижать к ногтю, несмотря на все усилия службы безопасности. Который не дружит с законами не только колдовского мира.
  - Возможности машины неизвестны, - вступил в разговор Александр Иванович, начальник отдела исследований этой непростой организации, третий член их "триумвирата". - Скорее всего, неизвестны даже "темным". Похоже, это экспериментальная модель, иначе бы они внедрили все эти системы на других машинах.
  - Еще что? - лицо Сергея Аркадьевича и без того было чернее ночи.
  - Оружие. Автоматы, гранатомет, боекомплекты, - пожал плечами Петр Сергеевич. - Они вооружили их как для полномасштабной войны. Разобраться с нами чужими руками. Крупно напакостить и посмотреть, как мы будем реагировать.
  - В этом весь Владимир Николаевич. Его стандартный почерк. И почему я не удивлен? - усмехнулся Александр Иванович, вертя чашку в руках.
  - Где примерно их оставили? - спросил глава кабинета, склонившись над расстеленной на столе картой Большого Подмосковья.
  - Вот здесь. - Петр Сергеевич показал примерный район. - Точнее сказать не могу. Смирнов догадывается, что в его окружении мои люди, и всячески страхуется. Потому и сразу вывез щенка за город, без разговоров и колебаний. Ехали в режиме радиомолчания. Так что этот район лишь примерный, пока они доехали до Москвы, эти удальцы могли раствориться где угодно.
  - Примерное их направление определить можно?
  - Моими средствами - нет. - Глава службы безопасности перевел взгляд на начальника отдела исследований.
  - Моими - тоже, - задумчиво кивнул тот. - Машина защищена слишком хорошо. Но следуя логике, они должны направиться или на восток, или на юг.
  - Почему?
  Петр Сергеевич помолчал, откинувшись на спинку и собираясь с мыслями.
  - Никитина не дура. Через Европу им не уйти. Остаются Турция, Средняя Азия и Китай. Последний - наиболее вероятен.
  Другой вариант - отлежаться в норе на территории страны. Да, это рискованно, но Сибирь большая, почему бы и нет? Там вероятность их обнаружения весьма и весьма низка. И кроме Сибири дыр у нас хватает.
  Так что я бы принял за точку отсчета в поисках юго-восточное направление, - подвел итог он. - Но повторяю, Никитина хитра, не зря ее Михаил Валерианович столько лет хлебом кормил. Она сделает все, чтобы стряхнуть погоню.
  - Понятно. - Глава кабинета задумался. - Саш, что по артефактам?
  Главный ученый тяжело вздохнул.
  - Мы только начали проверку. Но уже сейчас видно, что много, слишком много вещей потеряно. Боюсь, старый хрыч занимался этим уже давно. Несколько лет. Иначе за короткий срок СТОЛЬКО умыкнуть невозможно.
  - Что примерно исчезло?
  Новый вздох.
  - Всё самое смертоносное, промывающее мозги и массового поражения. Всё ментальное и зомбирующее. То есть самое ценное для желающих идти во власть и получить всеобщую любовь.
  - Да, на мелочи не разменивался, - скрипнул зубами глава СБ.
  - И я даже боюсь предположить, кому эти артефакты были переданы, - закончил главный ученый.
  - Не думаю, что они всплывут среди магов "сообщества", - скептически покачал головой безопасник. - Такие вещи не "сливают" подобным подонкам - не их уровень. Это не заговоры для броневиков, и не список информаторов. Не стоит недооценвать Михаила Валериановича, глупцом он не был.
  - Считаешь, что нас еще ждут сюрпризы? - хмыкнул глава кабинета.
  - Угу. Я начал расследование, но быстрых результатов не ждите. А пока предлагаю заняться многоуважаемой Светланой Литвиной и мятежными офицерами. На данный момент это проблема номер один.
  Глава кабинета опустил голову на руки и задумался. Задумались и присутствующие, оценивая потери первых двух дней после неофициального переворота.
  Это был удар. Удар ниже пояса. Да, они получили полный контроль над орденом, но неожиданно выяснилось, что тот находится в состоянии войны. Не с некой шайкой полубандитов, вершащей темные делишки под прикрытием колдовства и тянущей на себя одеяло преступного мира, а с мощной структурой, имеющей свою разведку, контрразведку, армию и все атрибуты могущественной организации. При том, что орден расколот, и что из себя представляют силы их противников, они, оказываются, не имеют ни малейшего понятия.
  И все это на фоне того, что Миронов украл и передал кому-то мощнейшие артефакты, которые могут быть использованы для захвата власти, причем не только в масштабах страны. Что чревато международными осложнениями, а это такой геморрой, о котором все сидящие в кабинете боялись думать.
  Итак, текущая проблема - офицеры. Молодежь, явно не принадлежащая ни к какому определенному лагерю в расстановке сил в ордене. Но судьба которого будет зависеть именно от их позиции. Они основательно подпортили в их глазах свою репутацию, и это в текущей обстановке чревато.
  Да, пока офицеры всего лишь недовольно ропщут, пока еще всех сковывают привычные узы дисциплины и иерархии, но время, как показывает практика, рушит и эти скобы, если вовремя ничего не предпринять.
  Литвина. Похоже, она знает гораздо больше, чем могли бы предполагать и они, и Миронов. Она начала свою игру, все ее шаги указывают на это, и они понятия не имеют, на кого она работает. Несомненно, Литвина будет пытаться продать себя их противникам, но это будет блеф. Это создаст иллюзию того, что именно она - фигура, объединяющая разрозненных сочувствующих Михаилу Валериановичу, которые к ней потянутся, над которыми она на время получит власть. Власть для борьбы с ними, сидящими в этом кабинете. Потому им нужно что-то решать быстро, очень быстро, пока не грянуло.
  - С чего начнем? - Глава кабинета прокашлялся.
  Петр Сергеевич поставил пустую чашку на стол, тяжело вздохнул и недовольно покачал головой.
  - Я предлагаю не пороть горячку. Успокоиться и не дергаться. Никаких силовых действий против так называемого Сообщества Магов России не предпринимать. Да, они обнаглели, но это была ответная акция на нашу с вами подставу с Мироновым. Войну они не потянут и знают это, а значит, ограничатся тем, что уже натворили и наверняка сами залягут на дно. Нам тоже война не выгодна, и Смирнов наверняка это понимает.
  - Потому и наглеет, - издал смешок Александр Иванович.
  - Потому и наглеет, - согласно кивнул Петр Сергеевич. - Нам война аукнется такими проблемами... Мы не держим ситуацию уже, а в этом случае сорвем ее с петель окончательно. Вы понимаете, о чем я, - хмыкнул он.
  Сидящие с ним за одним столом промолчали.
  - Офицеров же предлагаю отвлечь тем, чем их и полагается отвлекать - работой. Нудной и тяжелой, от которой мысли о тех или иных изменениях в верхах становятся блеклыми и неяркими. И совершенно по их профилю, чтобы не прикопаться. В этом случае нам на руку помощь "темных" этой сладкой парочке - с техникой, подобной переданной им, все наши опергруппы будут искать их в мыле не одну неделю. А значит, у нас с вами будут эти недели, чтобы привести дела в порядок и как-то укрепить свои позиции.
  - А нужна ли она нам? Эта сладкая парочка? - неожиданно усмехнулся Александр Иванович. - Может, оставим их в покое? Ладно, ведьма наша, как бы обязаны. А он? Зачем он нам? Ну, вот обложат их наши ребята, поймают. А дальше что?
  - Я думал об этом, - вновь кивнул начальник СБ. - Но пришел к выводу, что нужен. Во-первых, вокруг него какое-то дестабилизирующее поле. Там, где он появляется, всегда что-то происходит. Я связываю это с пророчеством, и не смотри на меня косо, Сережа, - перевел он глаза в сторону хозяину кабинета. - События доказывают, многое, что мы не считали необходимым учитывать, над чем смеялись и чему мило улыбались, теперь бьет по нам. Так что... - Он замялся. - В общем, это неконтролируемо и потому опасно.
  - Да, я считаю, что основная задача погони все-таки отвлечение личного состава от мыслей о правомочности наших решений, - продолжил он после паузы. - Но изоляция этого паренька, хотя бы до момента, когда мы проясним ситуацию, необходима. И Никитина - она очень сильная, одна из сильнейших в стране, не хотелось бы окончательно терять ее. Мы еще поработаем с нею, со временем. А пока неплохо было бы ее просто вернуть. Пока что без санкций. Что скажете?
  - Я не против, - поднял руки глава отдела исследований. - Я против ликвидации мальчишки, и настаиваю на этом. Я против форсирования событий. И против поиска и поимки его любой ценой. Скажем так, если у вас ПОЛУЧИТСЯ его схватить - сформулировал он, - я буду только за. Однако, я против того, чтобы усердствовать в этом направлении.
  Не трогайте его, не форсируйте события, и главное, не пытайтесь убить - вот мое слово. У меня чувство, что если мы попытаемся играться с неизвестными нам силами не разобравшись, нам аукнется еще сильнее, чем ситуация со Смирновым. Со сверхсилами не шутят, а они в играх вокруг парнишки явно замешаны.
  Глава кабинета скривился - ему не нравились разговоры о сверхсилах. Он привык доверять тому, что реально, что есть и что видно. Брать в расчет сверхсилы - верный способ погубить хороший план. Но выбора у него не было - ситуация и так зашла слишком далеко из-за этих пресловутых сверхсил.
  - Хорошо, - согласился он. - Усердствовать не будем. И дадим жесткое указание не стрелять на поражение. - Кого пошлем? У тебя есть списки недовольных, или будем руководствоваться иными принципами, учитывая, что потенциально недовольны все? - улыбнулся он, обращаясь к главе СБ.
  - Да, именно этими принципами и будем руководствоваться, - расплылся в ответной улыбке тот. - Мы пошлем всех.
  - Всех? - потянул Сергей Аркадьевич, продолжая улыбаться. - Кого именно всех?
  - Всех - всех! - лучилось лицо Петра Сергеевича, почувствовавшего родную стихию планирования широкомасштабных операций. - Охотников. Мой спецназ. Патрули. Старших послушников. Пусть набираются опыта, пригодится. Вся бронетехника, поисковые машины и вертолеты. Гасящие колдовство платформы, портативные артефакты-глушаки. Машины связи. Обслуга. Весь необходимый земской персонал. Короче, всех, - подытожил он, почти выкрикнув последнее слово.
  - А Москва? - задумчиво почесал подбородок глава научного отдела.
  - Оставим открытой, ничего с ней не случится, - пожал плечами Петр Сергеевич. - Оставим несколько групп для очистки совести и охраны постоянных объектов. Остальных - на поиски. Хотя бы на ближайшую неделю.
  Через неделю начнем людей возвращать, но в обратном порядке - начиная с обслуги и земского персонала, послушников и так далее. Офицеры же пусть продолжают поиски, пока всё окончательно не уляжется.
  - Или пока мы их не найдем, - вновь потянул главный ученый.
  Петр Сергеевич хитро усмехнулся.
  - Я знаю Никитину. Я так и не смог выдрать ее у Валериановича. Поверь, Саша, не найдем. Не так быстро. Более того, - обернулся он к хозяину кабинета, - предлагаю устроить из поисков не просто шоу, а шоу государственного масштаба - для поддержания идеи, так сказать. Чтоб не прикопаться - так уж не прикопаться.
  - Ну, кто еще? - вздохнул Сергей Аркадьевич, догадываясь, о чем пойдет разговор.
  - Мне нужна полная мобилизация по Ярославлю, Рязани, Смоленску и всех окружающих областей, - вновь выдавил улыбку безопасник. - Так же прошу перекинуть сюда группы из Питера - засиделись они там без дела. Три-четыре группы снимем с Урала. По две с Сибири, одной и другой. Дальний Восток трогать пока не будем, и далеко, и пусть резерв останется.
  - Это же всю страну открытой оставим! - схватился за голову глава кабинета.
  - Сережа, лучше оставить страну открытой на несколько дней, чем на неизвестно сколько лет, - жестко отрезал Петр Сергеевич, и только теперь присутствующие осознали, как сильно они боятся. Они, умудренные опытом и сединой мужи, собаку съевшие на интригах, противостоянии и силовых операциях.
  Повисла пауза.
  - Я согласен с Петром, Сережа, - поддержал Александр Иванович после долгого молчания. - Гулять - так гулять. Еще оставим Кавказ. Там происходит нечто странное. До меня доходят слухи, и они мне не нравятся. Путь будут под рукой. Тем более, это рядом.
  - И все же. Кавказ - это мелочи, - покачал головой Сергей Аркадьевич. - Меня беспокоит Москва. Вдруг "темные" начнут крупномасштабную атаку, пока мы стягиваем силы вокруг беглецов? Или еще какая нечисть повылезает?
  - Не начнут, Сережа, - покачал головой глава научного отдела. - Смирнова можно подозревать в чем угодно, но только не в идиотизме. А другая нечисть... Так и здорово, хоть увидим, на кого нужно будет обратить особое внимание в будущем!
  На губах Александра Ивановича играла холодная улыбка. Снова воцарилось молчание.
  
* * *
  
  Проснулся я оттого, что в нос ударил вкусный запах. Еще не выйдя из мира грез, почувствовал, что сижу в неудобном положении, тело затекло, а желудок недовольно урчит.
  Я сидел на переднем сидении большого автомобиля, максимально вытянув ноги вперед. Спинка была откинута назад. Когда вырубался, стояла ровно, помню точно. Настя опустила? Позаботилась, чтобы мне было удобно? Мысленно улыбнувшись, повернул голову и открыл глаза.
  Ведьмочка сидела за "баранкой" и с удовольствием уплетала пластмассовое нечто из макдональдовского пакета. В другое время я, конечно же, поворотил бы нос, но сейчас этот пластмассовый запах показался божественным.
  - Ну, ты и дрыхнешь, соня! Полдень уже! - как бы бесцветно заметила спутница.
  Я сладко потянулся и наткнулся взглядом на точно такой же пакет, стоящий передо мной.
  - И что? Подумаешь, полдень!..
  - Ага, только пока ты дрых, нас могли тридцать три раза найти и прихлопнуть, как двух сонных и очень глупых мух, - поддела она, сохраняя показно безразличный тон. Изнутри же ее просто распирало на улыбку.
  Ну что ж, уела. Соглашусь, даже с поправкой на наш совершенно различный уровень подготовки - не дело это, так спать. Но настроение не испортилось, наоборот, формально крякнув от досады, я потянулся за пакетом - наверстывать упущенное. Тем более, обстановка располагала - окна были приспущены, в салоне царила незабываемая атмосфера свежести, еще больше подстегивающая аппетит. За бортом во все стороны простилался сельский пейзаж, от кислорода кружилась голова, и лишь далеко впереди виднелись небольшие домики.
  - Спасибо. А где это мы? - принялся я за свою еще теплую порцию. Настя неопределенно пожала плечами.
  - Не знаю. Я без карты ехала.
  Ну да, она ехала. А я не проснулся. Вот это задрых! Ведьмочка словно прочитала мои мысли.
  - У тебя вчера был тяжелый день, не переживай. - На ее лице заиграла покровительственная улыбка. - Не каждый же день тебе от профессиональных убийц бегать приходилось, не так ли?
  Я кивнул, доставая пакетик с картошкой фри.
  - И где же ты в этой дыре "Макдональдс" нашла?
  - Места знать надо. - Она звонко рассмеялась. - Кстати, тебе тоже спасибо.
  - За что? - я вгрызся в хрустящую плоть, бывшую некогда геноизмененным картофелем.
  - За вчера. За то, что не дал сорваться. Я сегодня много думала и даже обалдела. И представить себе не могла, что такой хлюпик, как ты сможет меня удержать!
  Картофелина застряла у меня в горле, я закашлялся. Настя поняла, что сморозила глупость, пролепетала:
  - Ой, извини, не хотела тебя обидеть!..
  Но было поздно. Во мне медленно закипала ярость.
  - Этот хлюпик, к твоему сведению, не бросил тебя там, когда за нами гналось стадо обаплов с катанами и автоматами! Обхаживал, когда ваше вашество валялись без сознания! Дал своих сил, чтобы оно очнулось! И в благодарность получаю порцию холодного душа? Смотри, Михаил, не зарывайся! Где ты, - я показал уровень пола, - а где я! - рука поднялась к потолку кабины.
  Настя смутилась.
  - Извини, Миш. Я, правда, не хотела. Просто вырвалось. Нечаянно.
  Я вновь окинул ее взглядом. Раскаяние было искренним. Волна злости начала понемногу стихать
  - Мир? - она протянула руку. Немного помявшись, для вида, я пожал ее.
  - Мир.
  Ее физиономия расцвела в улыбке.
  - А я не думала, что ты не бросишь меня. Правда. Думала о тебе совсем по-другому.
  - Все мы ошибаемся. - Я снова принялся за картошку. На дне пакета виднелась пара коробок с гамбургерами, и их тоже хотелось съесть еще теплыми.
  - А попить чего-нибудь есть?
  Она протянула двухлитровую бутылку кока-колы, прятавшуюся в проходе между сидениями.
  - Как плечо? - заметил я, как она поморщилась, вытягивая руку. Настя хмыкнула.
  - Уже лучше. Еще побаливает, но худшее позади.
  - Как же это ты, такая крутая, позволила выстрелить в себя из обычного пистолета?
  - Растерялась. Все мы люди, с кем не бывает. - Настя философски пожала плечами.
  - И все-таки я тебе очень благодарна, что не дал победить ярости и напасть на Смирнова. Знаешь, как я его ненавидела?! - продолжила она.
  - Догадываюсь. - Я достал первую коробку. "Биг мак". Неплохо.
  - Только так и не поняла, откуда у тебя такие сильные колдовские способности?
  - Сильные?
  - Ага. Не суперские, рот не разевай. Но остановить мое проклятие может далеко не каждый. А полностью меня заблокировать...
  - Да так, с одним демоном подрался, - уклончиво ответил я, скривившись. Поднимать эту тему не хотелось. - Вот и выскочило на свет. С демоном мы потом помирились, а способности остались.
  Ну вот, признался, совершенно честно. И плевать, что какую-то неделю назад посчитал бы эти слова достойными попадания в здание с желтыми стенами.
  - А поподробнее можно? - оживилась Настя, глаза ее загорелись.
  - Можно. Только попозже, - вновь отмахнулся я. - Лучше расскажи, какие у тебя планы?
  По моему виду она поняла, что не вытянет ни слова. Не сейчас. Вздохнула, стряхнула крошки с футболки, заканчивая трапезу.
  - Какие-какие? Когти рвать надо! Из страны. И побыстрее.
  Ну, планы прямо наполеоновские. Догадаться до такой архисложной мысли чрезвычайно трудно.
  - Куда? - усмехнулся я.
  - Вариантов не так много. - Она нахмурилась. - Хочу попробовать в Хайфу.
  Я снова поперхнулся и закашлялся.
  - Куда? На машине? Ты с ума сошла?
  - Нет, - вполне серьезно ответила девушка. - У меня там друг живет, кое чем мне обязанный. Поможет раствориться в том мире. Знаешь, на Востоке потеряться довольно легко, так что это не самый плохой вариант.
  Но без должной подготовки можно и насовсем потеряться. Понимаешь, о чем говорю?
  Кашель прошел, я откинулся на спинку, вспоминая слова Смирнова. "...И оружие, с которым в третьих странах можно вести маленькую победоносную войну...". Так вот что имелось в виду под "войной" и "третьими странами"! Говорилось-то, оказывается, совсем не иносказательно! Захотелось выругаться.
  - А в Европу нельзя? В Голландию там?..
  Настя презрительно хмыкнула - такого интеллектуального "подвига" не ждала.
  - Миш, там они будут тебя искать в первую очередь.
  - Но там, как я понимаю, у них власти нет?
  - Не считая договора о выдаче. Хм...
  Помолчала.
  - Миш, у них везде власть. - В Европе свой "орден", похуже нашего.
  - Хуже? Что может быть хуже? - картинно воскликнул я.
  - Они работают под "крышей" церкви. Со всеми вытекающими заморочками. И порядочки у них!.. - Ведьма сквозь зубы выдохнула, вспоминая что-то свое, и воспоминания явно не доставляли ей удовольствие.
  - Мир поделен между подобными "орденами", колдовскими полицейскими структурами, - продолжила она. - Каждый занимается как бы своим делом, своей территорией, но нагадить соседу, ты же знаешь, вещь святая для человеческой природы. Так что забудь о родителях, они тебе не помогут. В Голландии тебя будут ждать, и не только наши. И договориться с "ненашими" в случае чего окажется невозможно.
  - А на Востоке?
  Настя усмехнулась, заводя движок.
  - Восток - дело тонкое. Его толком никто не контролирует, в нем сам черт ногу сломит. Если и удастся раствориться, то только там.
  Мотор взревел, тяжеленная машина плавно тронулась, и, как ласковый котенок, нежно поехала по дороге. Что за чудо творческой мысли ее делало и проектировало - не могу даже представить.
  Я невидяще уставился в проносящийся мимо пейзаж. Европа. Ближний Восток. Локальные колдовские полицейские структуры. Орден. Броневики. Стрельба. Гранатометы. Взорванные машины. "Цветные" пули, убивающие в подпространстве. Трупы. Во что же я вляпался?
  И поймал себя на мысли, что вопрос этот больше не вызывает у меня страха. Да и вообще бури эмоций, которую ожидал бы еще вчера. В душе осталось лишь легкое сожаление о прежней жизни, но не более.
  Ну, есть они, громы, выстрелы и колдовские организации. Ну, угрожают мне, хотят разложить на молекулы. Ну, гонятся. И что?
  И ничего. Значит, будем драться, убегать и делать все, чтобы их планы не реализовались. И всё.
  - Но в любом случае, даже там нам нужна будет помощь, - вновь заговорила Настя, внимательно наблюдавшая за мной боковым зрением. Кажется, увиденным осталась довольна. - Хотя бы на первое время. Пока втянемся и займем какую-то нишу.
  - А язык? - повернулся я.
  - Английский я знаю. И французский, немного. Выкрутимся.
  - А я?
  Мой английский, несмотря на то, что родители работают за рубежом, отдавал "рязанским акцентом", то есть оставлял желать лучшего, голландский же в тех краях, и слыхом не слыхивали даже те, кто неплохо знает английский.
  - Выучишь, - отмахнулась Настя с безапелляционной уверенностью. И с этим утверждением нельзя было не согласиться.
  - И все-таки, почему не Запад? Раз они с радостью сделают ордену то, что заложено в человеческой природе, - вновь начал я после долгого молчания, - может, проще будет договориться с ними? А еще есть Америка, и туда тоже как-то можно добраться?
  Настя хмыкнула.
  - Сказанул, Америка! Наши мордашки уже известны всему Старому Свету, у граждан колдунов очень четко с агентурой. И их у нас, и нашей у них. Никто не подпустит нас к самолетам, возьмут на подступах к аэропорту. Любому. НАМ аэропорты очень легко контролировать, в отличие от земских властей.
  - А договориться?
  - Хочешь до конца жизни сидеть в пробирке, быть объектом исследований? - скривилась она. - Только не у нас, а там, у них, откуда практически невозможно бежать?
  Я осекся.
  - Пойми, пещеру нашли наши. ТОЛЬКО наши, - продолжила она, вкладывая в голос всю возможную энергию. - И ни с кем из коллег своими секретами не делились. Европейцы на говно изойдут в жажде прикоснуться к чужим секретам. Как, впрочем, и американцы, и любые другие. Наши враги - все колдуны, все колдовские организации, без исключения.
  Помолчала.
  - Знаешь, я как-то попала в их руки, - усмехнулась она новым мыслям. - Однажды, будучи в отпуске, попыталась ворожнуть в центре Праги. Ты не представляешь, что потом творилось!
  Пауза.
  - Представляешь, у них у простого уличного патруля имелись такие артефакты, какие мы только для спецопераций достаем. С их помощью меня скрутили, невзирая на превосходство в классе, уложили мордой в землю и увезли в изоляцию. Даже не спросив имени и документов.
  Повезло, что наставник впрягся. Брызгал слюной, но до последнего доказывал нашим отцам, что я хоть и дура, блондинка и вообще тупая, но девочка положительная и нужная. Убедил, те вытащили меня. Само собой, не за просто так, обменяли на что-то.
  - Так что на Западе все отмороженные, Миш, - подвела она итог. - И если сунемся - назад дороги не будет.
  - Он хоть стоил этого? Симпатичный был? - ехидно улыбнулся я. Кажется, отношения с супердевочкой у нас наладятся.
  - Кто? - Настя вопросительно сдвинула брови.
  - Ну, кто-кто? Конь в пальто! Кожаном.
  Она отчаянно покраснела.
  - Сойдет. Надо же было с кем-то из местных познакомиться? Чтоб достопримечательности на халяву показал?..
  - Ага, и достопримечательности тоже.
  Мы оба, не сговариваясь, расхохотались.
  
* * *
  
  - Ну ладно, доберемся до границы. Дальше что?
  - Дальше Грузия.
  - Там сейчас опасно, - напомнил я. Мало ли, вдруг забыла?
  - А что делать? - пожала она плечами.
  Мы не спеша ехали по двухполосной полуразбитой пародии на дорогу. Встречных машин почти не было. Вокруг стоял стеной лес с обеих сторон. Иногда сменялся полями, но через время вновь переходил в исходное состояние.
  - Думаешь, проскочим?
  - Грузия не самое страшное, - покачала она головой. - Там у нас оружие есть.
  - Автоматы?
  - "Зелень"! Универсальное оружие. - Ведьма презрительно фыркнула. - С ним мы всегда сможем договориться. А вот что делать в Турции? Вот там начнутся проблемы.
  - А что там?
  - Курдистан. Война. Жахнут по нам с вертушки, не разбираясь, кто такие?..
  А она оптимистка! Да уж, перспективки веселые.
  - Плюс, там вряд ли кто-то говорит на английском, в той глуши, - продолжила она. - А русского вообще сто процентов никто не знает.
  - Что же будем делать?
  И вновь философское пожатие плеч.
  - Работать. Я колдунья неслабая. Тебя кое-чему подучим. Если способности не развивать, начнется регресс, так что это в твоих интересах.
  Я задумался.
  - А ты не боишься?
  - Чего?
  - Что влюбишься в меня?
  Ответом стал натужный смех.
  - Извини, мальчик, ты не в моем вкусе.
  Я довольно, словно сытый питон, развалился в кресле, держа паузу. И действительно, супердевочку хватило лишь на минуту, природное женское любопытство взяло своё.
  - И почему я должна в тебя влюбиться?
  - Знаешь, есть такое понятие, "романтические отношения"? - улыбнулся я.
  Она нахмурилась.
  - Это как?
  - Это когда двое, мужчина и женщина, оказываются влипнутыми в какую-нибудь мутную дурацкую историю. Скажем, оказываются на необитаемом острове, убегают от бандитов, спасают мир от катастрофы...
  Кивок.
  - Стандартный голливудский сюжет.
  - Именно. Голливудский. Только мы с тобой сейчас именно в таком сюжете. Убегаем от сильных дяденек, ведущих на нас охоту, хотим уехать далеко и спрятаться. Вместе.
  Она вновь засмеялась, и вновь как-то натянуто.
  - Вначале мы должны друг другу понравиться, - продолжил я. - Потом поцапаться и рассориться. А затем понять, что созданы друг для друга. Ты и я.
  Настя снова засмеялась. Затем надолго задумалась.
  - Нет, пожалуй, не боюсь. - Она пробежалась по мне оценивающим взглядом, стрельнула глазами. - Только не вздумай приставать!
  - Еще чего! Что я, самоубийца? - Я картинно отвернулся в сторону, безуспешно пытаясь сдержать рвущуюся на свободу улыбку. - Сама ко мне придешь. Как миленькая!..
  Она недовольно фыркнула.
  - Это мы еще посмотрим.
  Не согласиться с этим утверждением я не мог.
  
* * *
  
  Впереди показался рынок. Такая придорожная толкучка рядом с дешевым магазинно-кафешным комплексом. Где бабульки продают проезжающим сливы и яблоки, а местные покупают дешевые вьетнамские и китайские трико и джинсы.
  - Надо заехать, - вырулила ведьма в сторону парковки.
  - Зачем? Мне казалось, каждая минута на счету. А тут народу - как сельдей.
  Она посмотрела на меня, как на идиота.
  - Я что, по-твоему, должна в этом тряпье вечность ходить? Я все-таки девушка как-никак!
  Да, не подумал. Ну что поделать, мужчины вообще по-другому устроены. Им не нужны ни лишние тряпки, ни косметички, ни сумочки. Особенно, когда за ними кто-то гонится.
  Оглядел Настину фигуру. А эта армейская футболка эта ей шла! Будучи немного великоватой, сидела эротично, придавая женственности загадочно-мужественный вид. К тому же совершенно не скрывала формы.
  - Юбка у тебя тоже в крови, - опустил я глазки, любуясь на торчащие из под названного предмета гардероба ослепительные ножки. - Совсем чуть-чуть, но надо бы поменять.
  Она кивнула и остановилась, глуша двигатель, начисто игнорируя мой похотливый взгляд. Усмехнувшись, я полез на улицу.
  ...Личности, стоявшие напротив за ограждением, сразу не понравились. Обернулся к спутнице. Настя, почувствовав мое напряжение, тоже посмотрела за ограду стоянки, глазки ее недовольно прищурились. Затем демонстративно хлопнула дверцей, прикоснулась к замку пальцем и, не говоря ни слова, направилась в сторону ларьков у торгового комплекса, однозначно что-то задумав, наверняка мерзкое и подлое. Ну, по отношению к увиденным рожам, естественно.
  - А замкнуть? А сигнализация? - спросил я, догоняя. На что получил ехидную усмешку.
  - А ты пойди, попробуй открыть! Хотя погоди, быстро сюда... - и нырнула за ближайший киоск, погружаясь в непонятную призрачную дымку явно колдовского происхождения.
  - Что это? - не понял я. Она отмахнулась.
  - Это от внимания. Амулет активировала. Утром под задним сидением нашла, - объяснила ведьма, глядя на площадку.
  - А зачем тебе? С твоей силушкой?
  - Ну, не всем же, как некоторым, в подпространстве исчезать? Другим по-своему выкручиваться приходится! - скривилась она. - Ладно, ты не сюда, ты туда смотри, все интересное пропустишь!
  Я обернулся. Двое из стоящих типов направились в разные стороны от стоянки, как бы разминаясь после долгой езды. Но я чувствовал их внутренний напряг. Встали "на шухер". Типы опасные, с такими мне-прежнему лучше не связываться. Третий, из оставшихся, продолжил стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу, типа кого-то ждет, последний же не спеша подошел к нашей машине, которая под мороком напоминала старенькую зачуханную, но далеко не бедную иномарочку, и начал возиться с дверцей.
  - Да он же ее взломать пытается! - глаза полезли у меня из орбит. - У нас на глазах!
  Настя отрицательно покачала головой.
  - Для них мы ушли, нас нет. Тебя я тоже полем прикрыла, обрати внимание.
  Только тут я заметил, что и сам "сияю". Но это уже не артефакт, это уже она сама, своими силами подзаряжая амулет, как некую опору.
  - Смотри-смотри, это еще не все! - вновь кивнула она.
  Взломщика было как-то не заметно на общем фоне, будто мужик с собственной машиной возится. Но возился он неприлично долго.
  - А если они ее и правда угонят? Как мы будем без транспорта? - задал я глупый, но мучающий вопрос.
  - Не паникуй. Это не угонщики. Этим только магнитола нужна, - вновь коварно улыбнулась ведьма. - Ну, и все особо ценное, что перед уходом вынуть забыли. Кстати, у тебя деньги есть?
  Я вытащил из джинсов несколько тысячных купюр. Еще из дома, которые дал Макс.
  - Мало. Я себе джинсы хочу. Хорошие, самые лучшие, что сможем найти в этой дыре. Да и затовариться в дорогу не помешает - мало ли, что там дальше будет?
  - И что?
  Не понял, к чему она клонит?
  "Джинсы она себе хочет, чего тут не понятного?" - раздался в голове веселый голос.
  "Ну, так в чем проблема, Эльвир? - отозвался я. - Пусть покупает! У нас полчемодана денег!"
  "Моня, не тупи! Вроде умный! - фыркнула демон. - Где она тебе будет "зелень" менять в этой глуши? Аборигены тут, поди, ее и в глаза не видели! Спроси у любого, кто такой Беня Франклин, сразу о себе много интересного узнаешь!" - Бес захихикала
  Действительно, как же мы собрались за покупками, когда у нас только доллары, и все в стольниках? А тут даже обменника нету? Это как бы не особо серьезная проблема, но...
  - Ты хочешь, чтобы я тебя учила? - резко спросила Настя, глаза ее вспыхнули. Я недоуменно пожал плечами.
  - Да. Вроде...
  - Так "да" или "вроде"?
  Мне захотелось ее задушить.
  - Да! Хочу! - со злостью прошептал я. - Кажется, мы это обсуждали!
  - Тогда устроим что-то вроде вступительного экзамена. Проверим, на что ты способен в деле. - Она довольно улыбнулась. - Разберись с ними.
  Я скрипнул зубами. "Вступительное испытание". М-да уж.
  Ну, хорошо, так и быть. Я докажу тебе, стервочка, что никакой не хлюпик. И что топтать, ноги о меня вытирать, не стоит.
  Под ее ядовитую улыбку я растворился в видимом пространстве и кошачьим шагом направился к взломщику. И неожиданно проявившись за его спиной, громко кашлянул:
  - Уважаемый, помочь?
  Есть, испуг. Да, парнишка явно не ожидал подобного. Разве что не обкакался, так сильно дернулся. Я бы дал ему на вид лет двадцать пять. Время уже отложило на парне печать профессии - скользкая рожа, хитрые бегающие глазки. Но слишком мало опыта, слишком мало хладнокровия. Как и профессиональной интуиции.
  Парнишка резко вскочил с явным намерением удрать, бросив инструмент, но я был готов к этому и прыгнул, приложив его своим весом к борту машины. Бум!
  Но победу праздновать было рано. Парень оказался жилистым, не обделенным здоровьем, и с реакцией, к сожалению, у него было лучше, чем у меня. Я только подумал о том, что неплохо было бы отскочить и ударить еще раз, а он из своего неудобного положения уже замахнулся железякой, которую сжимал в руке. Спасло то, что в последний момент я услышал команду Консуэлы "УХОД!!! БЫСТРО!!!". Только благодаря тому, что ей последовал, моя черепушка разминулась с его орудием.
  Тут я разозлился не на шутку. Бить меня, возле собственной машины? Которую до этого пытался обокрасть?
  И я вломил недоумку, всем весом вываливаясь из подпространства кулаком на его лицо.
  "Сзади!" - продолжила подсказывать ангел.
  Время замедлило бег. Я как в тягучем сне обернулся. Тот тип, который "прохлаждался" неподалеку, уже занес "финку" для удара. Я не стал исчезать, нащупав другой механизм воздействия - просто еще сильнее остановил время.
  Затем схватил его за руку, все так же медленно, как в зажеванном фильме, потянул на себя. Заломил за спину, как на тренировке, как по учебнику, изо всей силы. Руки в этот момент стали как ватные, слушались с трудом, но сил на подобное все же хватило. Достаточно, теперь ускоряемся...
  Время пошло быстрее. Раздался звон упавшего на асфальт ножа. Затем стоянку огласил сдавленный крик. Конечно, я тянул руку на себя так же сильно, как и в замедленном времени, хотя здесь этого уже не требовалось - в нормальном восприятии сопротивление другое. Не ослабевая хватку, я развернул подонка и со всей дури, злостью помогая набрать нужное ускорение, пихнул головой о машину.
  БУМ! Гулкий удар. Затем еще один, и еще. Эта падаль хотела меня убить? Я остервенело бил его головой о броню, глаза застлала красная краска ярости...
  - Хватит! - чья-то сильная рука вырвала меня из этого кошмара, оторвав от подонка и отбросив в сторону. Я споткнулся о тело взломщика и приземлился, перекувыркнувшись. Жестко, однако! Взломщик застонал. В голове же весело засмеялась Эльвира.
  Кретин! Опять позволил одержать ей верх?
  Надо мной стояла Настя, аккуратно схватившая недобитого вора за волосы и прижимающая свой большой красивый нож к его горлу.
  - Довольно. Учить тебя и учить, салага!
  Я отдышался.
  - Ну, не всем же быть в этой жизни профессионалами?
  - В твоем случае как раз и нужно им становиться, - парировала она.
  
  - Запомни, первая ошибка, ты поддался эмоциям, - начала она процесс обучения с лекций, читая нотации по поводу допущенных на "вступительном экзамене" ошибок. И, если честно, я предпочел бы еще раз встретиться с финкой какого-нибудь отморозка, чем выслушивать свою "Баффи" с маской смирения на лице. Однако, выбора не было, а я, и в самом деле, дал маху.
  - Это самая главная, самая большая ошибка всех новичков, - продолжала она, крутясь перед зеркалом примерочной. - Никаких эмоций быть не должно. Ты не мстишь за раскуроченную или ограбленную машину, дом, страну, человечество. Ты просто выполняешь работу. Перед тобой не Враг, а Противник. И твоя задача нейтрализовать его, а не мучить. Как тебе эти?
  Она крутилась передо мной в очередных джинсах. То ли третьих, то ли четвертых. Продавец-вьетнамец (а может кореец, не уверен. Или китаец) так и бегал вокруг нас, вываливая перед Настей лучший товар. Безо всякого колдовства. Все-таки деньги имеют свою определенную магию.
  - Не очень, - кисло покачал я головой.
  - Зато удобные. И тянутся. Буду падать - не порвутся. Беру! Лучше в этой дыре все равно не найдем, - хмыкнула она.
  Продавец вьетнамокореекитаец, хоть и стоявший в стороне, но все слышавший, просиял в улыбке.
  - Эти тозе завельнуть?
  - Нет. Эти на себе понесу, - подала голос спутница и продолжила нравоучения, отрывая бирочки и ярлычки.
  Мне же было не по себе не только от ее нотаций. Имелся и еще ряд причин.
  Во-первых, мы ограбили воров. Настя довольно недвусмысленно спросила, что они могут предложить взамен того, чтобы их не вели в милицию. И те также недвусмысленно отдали нам все, что у них было, а было у них, как оказалось, немало. Отдали сами, добровольно. И хоть это нельзя назвать воровством, да и Консуэла молчит, я чувствовал себя неуютно. Когда же спросил у Насти, почему бы и в самом деле не отвести ребятишек в милицию, та лишь отмахнулась:
  - Откупятся. Это маленький городок, где все друг друга знают и всё вокруг схвачено. Мы развернемся, уедем, и их тут же отпустят. А так прибарахлимся на халяву. Все ж баксы менять не придется... - и мило улыбнулась.
  Во-вторых, мы уже второй час "прибарахлялись". Ходить с женщинами по рынку, даже с супердевочками вроде моей "Баффи", удовольствие не для слабонервных. Где мы только не были, что только не примеряли! Мимоходом загрузили багажник водой, едой, теплыми вещами и еще всякой вроде бы не нужной на первый взгляд фигней. Но нужно - значит нужно, ее опыту я доверял. Мало ли где окажемся? Турция, Сирия, Иордания - круиз не для слабых духом.
  Единственный бальзам на душу то, что все примерки осуществлялись с моим участием и в моем непосредственном присутствии. Потому, что у нее болело плечо, и я ей помогал.
  Конечно, понимаю, я видел ее еще там, на коряге, где она загорала практически голой. И что она все еще не оправилась от раны и ей просто некому больше помочь. Но все же то, с каким пренебрежением она отнеслась к моим откровенным взглядам, задело. И пусть счет всего лишь 1:1, и дальнейшие перспективы борьбы с этой стервочкой только мягко вырисовывались, это было в-третьих. Три причины, из-за которых я чувствовал себя разбитой калошей.
  - Дальше. У тебя напрочь отсутствует техника, - продолжала "Баффи". - Ты выиграл только за счет сверхспособностей. Но и так победил только двоих. А там было еще двое, их ты в расчет не взял.
  - Ну, не умею я драться! Не умею! Довольна? - вспылил я.
  Она улыбнулась и посмотрела, как на маленького.
  - Миш, дело не в махании руками и ногами. Это как раз не проблема, этому научить - раз плюнуть. Техника должна быть вот тут, - она указательным пальцем постучала мне по лбу. - Ты должен только видеть противника, но уже ЗНАТЬ, как будешь с ним драться. Чувствовать его сильные и слабые стороны. А приемы...
  Приемам я тебя научу. Только даже зная все восточные единоборства, ты можешь проиграть человеку слабее себя, который в отличие от тебя умеет побеждать.
  - К чему ты это все говоришь? - Все эти нотации уже достали.
  - К тому, что у нас может не быть времени для тренировок, - отрезала она предельно серьезным тоном. - А ты должен усвоить главное. Победа не в технике, не в знании приемов, а в голове. В том, как ты распределишь силы. Чтобы не осталось ни одного мига, когда ты не знаешь, что делать дальше. Что побеждают, еще не начав бой. У тебя есть способности, с помощью которых ты сможешь драться с нашими бойцами на равных, но побеждать их ты не умеешь. Просто потому что не умеешь побеждать, а не не умеешь драться.
  Она развернулась и пошла дальше. Я сгреб все пакеты и двинулся следом. Пожалуй, в чем-то она права.
  
* * *
  
  Пообедав в неожиданно уютной кафешке, мы снова погрузились в машину и покатились куда-то, даже примерно не могу сказать, в какую сторону, разговаривая о жизни. К личностям еще не перешли, но уже очевидно, перейдем еще до границы. Так что мне и самому неплохо было бы внять собственному тезису о "романтической любви" и не втрескаться в эту стервозную сучку.
  - А еще эта ведьмочка светловолосая, Светочка. Что за подруга?
  - Литвина? Понравилась? - глазки спутницы довольно сузились. Я не стал врать.
  - Есть немного. Только с гастрономической точки зрения.
  Настя рассмеялась.
  - Что так?
  - Да так вот. Два раза перейти мне дорогу в огромном городе? И сама она какая-то не от мира сего. Странная. Немного не в себе, я бы сказал, есть в ней какой-то неадекват. И еще, она не та, за кого себя выдает.
  - Думаешь? - Настя нахмурилась.
  - Не знаю. Но мне так показалось.
  Она пожала плечами.
  - Литвина - человек отца Михаила. Была. Мне она никогда не нравилась, но он заверял, что у него все под контролем. Возможно, он "сливал" "триумвирату" через нее какие-то сведения. Точно не скажу, но с нею и правда не все чисто.
  - На чьей она стороне?
  Настя задумалась.
  - Не знаю. Но я по-прежнему не стала бы ей доверять, даже если перейдет на нашу.
  Я оставил без внимания оговорку "на нашу". Ибо вряд ли под "нами" имелись в виду мы с нею. Настя - часть ордена, и тот для нее вряд ли закончился со смертью наставника. Должны быть и другие "наши", близкие ей, представители поверженной партии, которым она должна будет помогать, как и они ей. Но это вопрос не сегодняшнего дня.
  - А что она не от мира сего? Такая... Экспрессивная? - продолжил я, отогнав лишние мысли.
  Вздох.
  - Она интуит, Миш. Все интуиты неуравновешенны. Кто-то меланхоличен до безобразия, кто-то наоборот, экспрессивен. Кто-то чересчур вспыльчив. Это их крест, к сожалению. Сожалению для них.
  - И их все равно ставят командирами групп? Несмотря на недостатки?
  Новый вздох.
  - Это очень редкий дар, Миш. К тому же она только кажется неадекватной. На самом деле она мудрая, рассудительная. И бойцы ее боготворят.
  С этим я был склонен согласиться - помнил, как она стояла под пулями, чтобы защитить свою раненую. Такое отношение встречается нечасто и поистине бесценно.
  - А в чем этот дар проявляется?
  Настя хмыкнула - ей не хотелось говорить на эту тему. Но я ведь такой, не отстану. Да и отношения нужно налаживать именно в таких вот нейтральных разговорах.
  - Ты же сам сказал, дважды нашла тебя в огромном городе, где твоей поимкой занималось много-много людей. Интуитивно чувствует, что надо делать и куда двигаться, чтобы выполнить задание. Больше всего я сейчас боюсь, что она опять на нас выйдет. Вот просто так, ни с того ни с сего, возьмет и отыщет. И начнется веселуха.
  Мрачно. И такое есть на белом свете? Будем надеяться, что дар действительно редкий и интуитов в ордене не много.
  - Спорим, если нас отыщут, это будет именно ее группа? - обернулась ведьмочка.
  - Не спорю. - Я покачал головой. - Мне и самому так кажется. Дважды наши пути пресекались, а бог троицу любит. И еще мне кажется, третий раз будет решающим.
  - Решающим для чего?
  Я пожал плечами.
  - Не знаю. Просто предчувствие такое. Ты давно ее знаешь?
  - Мы пришли в орден одновременно. Только она была старше меня. Вместе пошли в гору, но по разным направлениям. Кстати, - она вновь лукаво стрельнула глазами, - у нее ребенок маленький. Не смущает?
  Я вновь чуть не закашлялся.
  - Не думаю, что у нас может зайти все настолько серьезно!
  Ведьма снова лукаво улыбнулась.
  - Смотри, а то доболтаетесь в свою третью встречу... Я ж изведусь от ревности!
  - Звучит оптимистично. - Я вернул Насте ее лукавую улыбку, сдобренную раздевающим взглядом. - Но знаешь, хоть она и красива, малость старовата. Да и не в моем вкусе.
  - Это говорит тот самый заядлый донжуан, охмуривший не одну половину своего города? - Ведьма рассмеялась.
  - Слушай, - задал я возникший вдруг вопрос. - Вы пришли вместе, обе - сильные ведьмы. Но она - командир группы, а ты так и "гоняешь нечисть в лесах" - вспомнилась ее характеристика собственной работы. - Почему так?
  Настя думала долго. Затем поправила:
  - Не простую нечисть. А только ту, с которой мало кто может справиться. И не только в лесах.
  - Это не меняет сути.
  - Я одиночка. - Она грустно уставилась на дорогу. - Мне сложно работать в команде. Когда отвечаю только за себя, спокойнее. Не надо отвлекаться на взаимодействие с напарниками.
  - А теперь? Когда у тебя есть напарник, пусть и младший? И придется тебе с ним взаимодействовать?
  - Уж не себя ли ты имеешь ввиду? - она натужно рассмеялась. - Ладно, Миш, не обижайся, ты хороший парень, но для меня скорее в категории объектов охранения. Прикрывать свою спину тебе не доверю. А без этого стать настоящими напарниками невозможно.
  Какое-то время вновь ехали молча. Я затих, потому, это "не доверю" обожгло. Я понимал ее, даже все случившееся с нами - не повод начать доверять прикрывать спину, это слишком высокий уровень отношений. Но чувствовал, что это неправильно, и что нам действительно надо становиться напарниками, несмотря на разницу в классе. И, если уж совсем честно, то мне хотелось достигнуть этого уровня.
  - А что нужно сделать, чтобы начала доверять? - вырвалось у меня.
  Видно, она думала о том же самом, поскольку ответила быстро.
  - Заслужи. Докажи, что достоин. - Бросила на меня беглый взгляд, и в ее глазах читалась поддержка.
  - Я слабый, - покачал я головой. - Не дотягиваю и никогда не дотяну до тебя уровнем.
  - Дело не в слабости, в этом ты опять ошибаешься. - Грустный вздох. - Скажем так, ты готов не задумываясь убить человека только потому, что он будет мне угрожать? Вот прямо сейчас, без подготовки?
  Вот чертовка! И что прикажете говорить?
  "Не надо ничего говорить, - раздался голосок демона. - Мне кажется, сейчас тот случай, когда промолчав, покажешься умнее". - Эльвира противно захихикала.
  "Консуэл, убивать грешно?" - задал я вопрос ее визави.
  - "Конечно", - ответила ангел.
  "Даже защищаясь?"
  "Даже защищаясь".
  "Тебе во многом предстоит разобраться, - продолжила испанка после паузы. - И принимать решение. И только ты будешь за него в ответе, какое бы оно ни было".
  "Спасибо", - мысленно кивнул я.
  - Да, готов, - обернулся я к ведьмочке, пытаясь разложить по полкам, что чувствую. - Но я никогда не убивал людей. Не уверен, что у меня не дрогнет рука.
  Настя довольно улыбнулась. Улыбкой воспитательницы, давшей детям очередной урок, который они усвоили.
  - Это не страшно. Все боятся, что рука дрогнет, ты не первый.
  Ее просто распирало от улыбки.
  
* * *
  
  - Расскажи про себя.
  Она смутилась.
  - Зачем?
  - Просто так.
  Молчание.
  - Я детдомовская.
  - Знаю.
  - Откуда?
  - Видел. И про детдом, и про Янку и Абхазию, и про напарницу, которую убили...
  Ведьмочка прижала машину к обочине, остановилась. Затем резко подалась вперед, схватив меня за горло - среагировать я не успел.
  - А вот с этого момента поподробнее.
  Глаза ее пылали, и я ее понимал.
  - Только если ты меня отпустишь, - предельно безразлично выдавил я, гася злость, страх и все остальные негативные эмоции.
  Она кивнула, отстранилась.
  - Знаешь, у меня раньше сны бывали дурацкие, - начал я. - Всякая фигня виделась. А потом вдруг четкие истории стали появляться. Я поначалу думал, что это мультики, сказки, но чем дальше, тем больше убеждался, что увиденное - правда. Тебя били там и обзывали ведьмой...
  Я не стал ломаться и отпираться. Надо строить честные доверительные отношения на том, что есть, как бы ни хотелось некоторые нюансы скрыть. Если действительно хочу уровень доверия напарника. Ведь и страшного ничего в моих видениях нет. Да, это есть, это тоже входит в базовый пакет способностей. И главное, я их совершенно не контролирую.
  Настя помрачнела. Я же продолжил. Про свою теорию насчет пророчества пещеры. Что некие силы сталкивают нас, конкретных людей, для своих неведомых целей, пользуясь инструментарием, кажущимся нам набором совершенных случайностей. Постепенно отдалялся, уводил разговор все дальше и дальше...
  ...И вот мы который час стоим у обочины и просто говорим о себе. Ее детство безоблачным не назовешь. Мать умерла, отца нет, родственников нет. Интернат. Отчуждение. Орден, в котором из нее делали боевую машину, не обращая внимания на чувства. Мне стало ее жалко, очень жаль. Да, она сильная. Опытная, много знающая. Настоящая "Баффи". Но при этом очень-очень несчастная.
  Наконец, выговорившись, замолчали. Солнце клонилось к горизонту. Вдруг Настя достала из бардачка карту, разложила и начала напряженно всматриваться, разыскивая одной ей ведомые ориентиры. Глаза ее загорелись серебряным блеском.
  - Миш, надо посоветоваться.
  Я обратился во внимание.
  - Что задумала?
  - Хочу заехать в одно место. Нас там не ждут, потому что не считают меня конченой дурой. Так что бойцов ордена там, скорее всего, нет. Однако, если мы туда поедем, сделаем крюк и потеряем много времени и засветимся.
  Я проследил за ее пальцем. Тот вел к востоку от места, где мы предположительно находились. Ну что ж, почему бы и нет?
  "Ты уверен? А вдруг вы, и правда, потеряете инициативу? Стоит ли ваших жизней минута сентиментальности?" - подала голос ангел.
  "Но она, наверное, знает что делает?" - попытался возразить я, видя состояние спутницы и понимая слабость этого аргумента.
  "Чувак, я как раз с этим моментом не согласна, - встряла Эльвира. - Как раз в данный момент она перекладывает бремя выбора на тебя. Давай, расти, показывай командирский талант! Доказывай, что не хлюпик!"
  Меня взяло зло, но зло - нормальная реакция, учитывая, кем оно было вызвано.
  "Я согласна с Эльвирой, - добавила масла в огонь Консуэла. - Она боится сама принимать решение. Для этого ей и нужен ты".
  Я еще раз оглядел свою бывшую подопечную.
  - Сколько это займет?
  - К утру будем вот здесь. - Настя ткнула пальцем в карту. Не далеко, но и не близко.
  - Поехали. - Из груди моей вырвался обреченный вздох.
  Ведьма расцвела в благодарной улыбке и повернула ключ зажигания. Я же понял, что некие незримые механизмы мироздания сдвинулись, как сдвигаются всякий раз, когда кем-то принимается Решение. То самое, которое невозможно отменить или игнорировать, и за которое придется отвечать по полной программе. Но колебаний и сожаления не чувствовал.
  
  
Глава 2. Расплата за трусость
  

10 000 лет назад, Ливия

  
  Шаман обернулся. Прислушался. Нет, показалось, чувство тревоги молчало. Вновь прикрыл глаза и ушел в себя. Мысленно потянулся туда, где через поле за ограждением спали люди. Чужие люди. Люди Юду.
  - Все в порядке, нас не ждут, - раздался его голос в ночи.
  - Мы вырезали четыре их секрета по дороге, - полушепотом ответил Астарт, командир разведки. - Я бы удивился, если бы они ждали.
  Сатанаил грустно усмехнулся.
  - Там есть опытные, очень опытные шаманы. Мы бессильны против некоторых из них, несмотря на все уловки. - И напряженно оглядел такой родной в прошлом периметр. - Особенно один из них...
  Перед глазами встало лицо старого Ноя...
  
  - ...Великий Дух сам наказывает своих непослушных детей. Если вам сделали зло - не мстите. Не сердите Отца. Только Он может судить других. А если вы решаете, жить ли обидчику или нет, значит, вы ставите себя на одну ступень с Ним. Как думаете, понравится такое Великому Отцу?
  - Но дедушка Ной, как же не мстить? Это унижение! Если не ответишь, тебя перестанут уважать! - крикнул сидящий в последнем ряду маленький Саул. Все засмеялись.
  - Прощение, мальчик мой. Есть такая великая вещь, как прощение. Поверь, отомстить за обиду может каждый слабак. Опустить себя до уровня обидчика и отплатить той же монетой. Но только сильный, очень сильный духом может простить!..
  
  - Да, учитель. Только сильный духом может простить, - прошептали бледные губы ушедшего в себя шамана.
  - Что? - спросил Астарт.
  - Ничего. Я о своем. Давай баалю команду. Начинаем.
  Молодой агесилиец поднял руку, махнул. Стоявшие сзади воины пришли в движение, неспешной рысью направив коней в сторону поселения.
  - На башнях стража, - напомнил агесселиец.
  - Знаю. Я отвлеку, готовь своих стрелков.
  - Да, учитель, - кивнул молодой воин.
  - Работаем как обычно.
  Да, как обычно. Для него, бывшего пленного, затем бывшего раба, и теперь командира разведки самого наглого жестокого и неуловимого отряда на недели пути вокруг. Но не для Сатанаила. Потому что на сей раз они будут убивать не просто противников, а СВОИХ.
  Сердце облилось кровью. Изнутри к груди поднялась волна холода. Пытаясь побороть ее, шаман пустил коня в галоп.
  
  Демоны, их называли демоны. Это агессилийское слово, означающее "злой дух". Именно это племя первым почувствовало на себе их удары и именно из-за них вынуждено было откочевать на запад. Из-за демонов, почти без крови выигравших войну, несмотря на катастрофическое поражение, которое понесли амореи в той свалке у Забытого Ручья, устроенной средним сыном вождя.
  Юный бааль Зебаб тогда увел свой отряд. Не пустил в безусловно храбрую, просто безумно храбрую, но совершенно бессмысленную атаку, где полегла половина племени. Увел, несмотря на обвинения в трусости и измене, а это главные оскорбления для истинного сына свободного племени.
  ...А потом кровью умылись победители.
  Их было чуть более сорока. Но они заставили многотысячную кочующую армаду уйти, и потеряв при этом только троих.
  Шаман усмехнулся. Три года. Прошло всего три года. Таких сложных и таких важных. Кто они были тогда, три года назад? Незаконный сын вождя, убивший старшего брата, наследника, и презренный чужак, пусть и умеющий хорошо колдовать. А кто сейчас? Ужас и проклятие окрестных земель!
  Они всегда нападали ночью, под покровом тьмы, и никакие усиленные посты и секреты не могли предупредить об их появлении. Наутро всех постовых находили мертвыми. Нападали, убивали спящих воинов, поджигали шатры и уходили, не взяв пленных, не захватив женщин или скот. Они не грабили, не делали того, ради чего, собственно, и затеваются все в мире войны, и это довлело над их врагами тяжелым грузом. Ведь как можно сражаться с существами, понять которых невозможно? Как с ними о чем-то договариваться? Можно ли вообще с ними договориться, если им ничего не нужно? Люди ли они на самом деле, или все-таки злые духи, как про них говорят? Ибо только злым духам не нужно ни рабов, ни женщин, ни скота.
  А если это так, то как можно сражаться с духами? С теми, кого нет?
  Эти мысли в головах людей вражеского племени появлялись постепенно, не сразу. Но неумолимо, одна за другой. Ведь демоны все приходили и приходили, каждую ночь, не давая спать. Доводили до исступления и нервного истощения даже сильных духом. И когда десятки тысяч стали бояться уснуть, напряженно вглядываясь в темноту, когда началась массовая истерия, доведенные до отчаяния соплеменники в припадке убивали вождей и шаманов, не смогших их защитить, племя ушло. А амореи вернулись. Ведь теперь это было ЕГО племя.
  Слухи о демонах распространились очень быстро. Везде, по всей округе, на несколько дней конного пути ни один воин не чувствовал себя в безопасности, даже за прочными деревянными стенами. Потому что их тактика осталась такой же - нападать неожиданно, сеять ужас и панику, и быстро уходить, предоставив врагам трястись от страха. И так до трех раз за одну ночь.
  Днем же, когда светит солнце, когда сердца воинов полны храбрости и отваги, их никто не находил. Демоны как будто растворялись, словно и в самом деле были бесплотными духами. Но следующей ночью все повторялось, снова и снова.
  И даже самые стойкие начинали дрожать при виде заходящего солнца. Не самые храбрые же сходили от страха с ума. И тогда, наконец, приходил посыльный, как правило их же воин, захваченный в плен, ведавший, что противники признают поражение и готовы откупиться.
  И откупались, свято соблюдая условия сделок. Даже могущественнейшие племена и союзы были готовы на всё, лишь бы демоны убрались назад, откуда пришли - в свою преисподнюю. С людьми ведь можно бороться, а как бороться с существами потустороннего мира?
  И еще, демоны никогда не убивали тех, кто не сопротивлялся. Не забирали и не насиловали женщин. Не поднимали руку на детей и стариков. Несколько раз отряды врагов складывали оружие и уходили, отдавая злым духам все, что было с собой, и их не добивали. И от этого племена и союзы впадали во все большую истерию, не зная, что предпринять. Их воины просто не хотели воевать, страх сковывал само желание сопротивляться, несмотря на колоссальное численное превосходство.
  Это была победа. Его победа. Первый шаг из множества, что еще предстоит пройти. Но так кажется лишь сейчас, а тогда, три года назад, было трудно, неимоверно трудно.
  
  ...В племени Сатанаила встретили, как он и предполагал - как чужака, годного лишь для тяжелой рабской работы и не имеющего права сидеть за обедом рядом с настоящими воинами. Но из того, самого первого похода, они вернулись с большой добычей, и многим бывшим с ними воинам это понравилось. Они стали заступаться и за Сатанаила, и за Зебаба, со смертью Набиса приобретшего еще больше врагов. Они хотели еще добычи, и понимали, что эти двое смогут ее обеспечить.
  Потенциально это были "свои" люди, и из них предстояло как можно скорее сковать крепкую единую команду, на которую можно было бы со временем опереться. Поэтому ведомый юным шаманом, Зебаб не стал задерживаться в племени, тем более, отец с каждым днем смотрел все более и более косо, а уехал воевать, благо повод был, войну никто не отменял. Тогда их было всего пятнадцать. А вернулось четырнадцать. Но они принесли добычу, какую не приносил и сотенный отряд.
  Их стали уважать. А вскоре бояться. Шептаться за спиной, тихо ненавидеть. Потому что демоны, как их стали называть довольно быстро, как-то так сразу сплотились, попасть в их число стало трудно. Шаман юду, чужак, каким-то образом отбраковывал тех, кто ему не нравился, а остальные (о, горе вам, предки!) его безоговорочно слушались.
  Зебаб стал самым везучим и уважаемым командиром. Остальные сыновья вождя смотрели на него с нескрываемой ненавистью и завистью, но ему было на это наплевать. Он показно не лез в их интриги за спиной отца, не лез во власть, и предъявить ему было нечего. Простые же воины, не демоны, постепенно начали его боготворить.
  В отряд демонов захотели попасть многие. Но попадали далеко не все. Причем, это были не всегда самые сильные, смелые, меткие или умные. Демоны стали закмнутой структурой, куда чужакам дороги не было, и даже роды ничего не могли поделать с теми своими воинами, кто воевал в этом летучем отряде.
  
  Лошадь перешла на шаг. Рядом возник неприметный силуэт снайпера с огромным луком. Лубиец. Этого они тоже в свое время взяли в плен. Потом была проверка, и вот теперь он - один из них, в бою не раз доказывал верность и преданность братьям по оружию.
  Шаман усмехнулся, вновь вспоминая, как все начиналось. Да, было сложно, очень сложно. Но другого пути не существовало - он не мог позволить кому бы то ни было сломать и уничтожить свои начинания.
  Главная проблема была в Совете родов, у которого в руках была власть над всем племенем. Он с легкостью мог растоптать небольшой везучий отряд, и терпел его только до тех пор, пока воины Зебаба побеждали, принося добычу. Их надо было поставить на место, дав понять, что демоны не зависят от их воли, и никого не боятся; что они - сила, с которой надо считаться. Но как это сделать, когда Совет пытался добиться ровно обратного, шаман не знал.
  Началось все с провокации. Один из родов обвинил в чем-то своего воина, ходившего под его началом. Тот в поединке на суде предков доказал, что прав, что обвинения безосновательны, но многим это не понравилось - все было слишком тщательно спланировано. Совет слишком хорошо все рассчитал, чтобы потерпеть поражение.
  Однако, доказать, что он, Сатанаил, колдовством помог воину на суде предков, никто не смог, а потому Совет решил форсировать события, отбросив приличия. На его воинов началась настоящая охота, роды всячески выживали сородичей, членов его отряда, давили, как только могли. Ведь у человека нет ничего более близкого, чем род, а Зебаб и Сатанаил всего лишь везучий бааль и шаман-чужак. Бойцы стали разбегаться, боялись уходить с ним в походы. Начались черные дни.
  Может он поступил и не хорошо, спровоцировав Совет на новое нападение, но те сами создали условия для этого, заставили его действовать. Он был вынужден ответить, и он пустил слух о намерении того самого воина отомстить за давнюю обиду, вызвав на поединок сына предводителя рода.
  Старейшины заглотили наживку, почувствовав свое слабое место. У всех у них были сыновья, а суда предков мог требовать любой воин племени - с известным результатом, учитывая предыдущий поединок. Они схватили и прилюдно того воина казнили, вновь в чем-то обвинив, демонстрируя этим ему, Сатанаилу, и Зебабу, что не надо дергаться. Здесь хозяева они, и плевать им на какие-то там традиции.
  Однако, добились старейшины прямо противоположного эффекта. Обвинение было невнятное, защитить себя воину не дали, и люди начали роптать, что это может навлечь гнев духов предков. Сатанаил же в духов предков не верил; он сам был Великим Духом, и начал собирать остатки демонов для мести.
  Если бы роды и дальше тихо давили, Сатанаил был бы бессилен. Но Совет родов пошел на жестокое преступление, которое возмутило и сплотило всех, вернув ему в подчинение собственный отряд и развязав руки. Демоны отомстили, вырезали весь виновный в гибели их воина род - шестьдесят два человека, всех мужчин старше четырнадцати зим.
  На следующее утро изменилось всё. Совет родов поджал хвост, более не смея даже думать что-то против; простые люди племени начали их откровенно бояться; вождь же в присутствии незаконного сына трясся, а Сатанаила обходил десятой дорогой.
  Это была паника внутри племени, нарушение тысячелетних устоев предков. Племя исстари жило родами, которые делились на колена, а демоны, не связанные кровным родством, повели себя как род. И показали, что те, кто не будет с ними считаться, последуют за этими шестьюдесятью двумя.
  Да, они стали родом, в котором каждый поддерживает каждого. Пускай и не потому, что родич, а потому что брат, сути это не меняет. А род - это род, это власть и опора.
  И когда все в племени это поняли, Зебаб прилюдно бросил вызов одному из зарвавшихся братьев - сделал то, чего никогда не мог сделать раньше, что не позволил бы отец. И безжалостно заколол его, что ранее вообще было немыслимо, закрепляя новый статус. Это была победа, их первая победа.
  
  Шаман снова усмехнулся и поймал взгляд стражника. Было темно, Венера только поднималась над небосводом, поэтому он скорее почувствовал его, чем увидел. Потянул на себя. Успокоил. Хорошо, стражник полусонный, иначе так легко усыпить бдительность не получилось бы. Махнул рукой. Лубиец пустил стрелу.
  Попал, в горло. Воин упал. Сатанаил поежился, это был Исаак из колена Елиафа. Они не были дружны, но плохого об Исааке он сказать не мог.
  
  ...А они все уходили и уходили, возвращаясь с богатой добычей, и зависть переполнила сердца амореев. И тогда старшие братья убедили сами себя, что раз "эти выскочки" такое вытворяют, то и они, умные и храбрые, навалившись всем скопом, быстро прогонят трусливых врагов на север, откуда те пришли. И устроили кровавую бойню у Забытого Ручья...
  ...В которой все и полегли. Потому что северяне были не такими храбрыми, как амореи, но их было в несколько раз больше.
  В ночь перед битвой Сатанаил уговорил-таки Зебаба и остальных уйти. Один проклятый Великий Дух знает, чего стоило уломать сынов свободного племени это сделать. Это была самая сложная битва шамана, битва не с врагом, а с храбрыми сердцами друзей.
  ...А потом они победили. И с победой вернулись домой. Сорок человек, прогнавших десятки тысяч.
  Если бы они захотели, власть в племени была бы их. И никто бы не сказал ни слова - страх перед демонами опутал родное племя так же, как до этого чужие. Но они не сделали этого. Старый вождь так и не понял, почему, но посвящать кого-то в свои планы шаман не собирался.
  
  Тем временем двое разведчиков перелезли на ту сторону. Через полминуты ворота открылись и два десятка конных воинов, осторожно постукивая обмотанными мехом копытами, поскакали внутрь.
  - Не на поражение! - только и успел выкрикнуть Сатанаил, когда первые стрелы полетели в бодрствующих воинов у костра. Летучий отряд ворвался в ворота.
  - Расходимся, - обвел он поселок рукой.
  Воины ускакали, рассеявшись по территории, рядом с ним осталась только разведка. Это были самые ловкие и быстрые воины отряда, бааль самолично приказал Астарту охранять единственного боевого шамана, на котором основывалась вся удача войска, а Сатанаил вождю по понятным причинам "не смел прекословить".
  - Здесь, одноглазый, - кивок в сторону шатра Натанаила. Через секунду двое воинов уже вбегали внутрь. Шаман не стал ждать.
  - В центр его, - бросил им. - Остальные за мной.
  Доскакав до следующего шатра, он сам спрыгнул с лошади. Вокруг начали раздаваться крики, мольбы и удары. Плохо, у них должно было быть еще почти полторы минуты. Но военная выучка Юду на голову выше иных племен, так что не так уж неожиданно.
  Словно в подтверждение этих мыслей из шатра выскочил полуголый Давид с копьем в руке.
  - Ты? - челюсть героя отъехала вниз.
  - Я, - холодно ответил Сатанаил, силой мысли вырывая копье из руки бывшего друга. А бывшего ли?
  - Но почему?..
  Дальше он не дал сказать Давиду ни слова, вырубая его ментальным ударом. Затем спокойным голосом, в котором никто бы никогда не признал дрожь и бурю эмоций, кивнул разведчикам:
  - Аккуратно свяжите. Это не враг. И к столбу.
  И не дожидаясь, резво вскочив на лошадь, бросился дальше. Только бы этот идиот Саул не успел оказать сопротивление! Только бы успеть!..
  
* * *
  
  В центре поселения рядом с сигнальным столбом ярко пылало кострище.
  - Как там дела у Зебаба? - небрежно спросил Сатанаил у агессилийца.
  - Пока все тихо. Сигнальные огни не горят. Сова кричала три раза, - доложился тот.
  - Старый шаман? - удовлетворенно кивнул шаман.
  - Мы не подходили к его шатру, как ты и велел, учитель, - развел руками воин. - Но внутри горит костер. Он не спит, знает о нас.
  - Так я и думал. Не вздумайте приближаться! Никакие духи предков не спасут! - воскликнул Сатанаил, вспоминая старого Ноя.
  Астарт недоуменно кивнул. Он не боялся шаманов, они много их убили на своем веку. Но раз учитель так говорит, значит лучше так и сделать. Учителю виднее.
  Все мужчины рода стояли на коленях со связанными за спиной руками. Сзади ходили демоны и тыкали пятками копий в тех, кто делал резкие движения.
  - Этот, - походя кивнул Сатанаил на одного из мужчин. За три года память не подвела, все также услужливо подсказала лицо одного из преследователей, кто сидел тогда у костра перед жертвоприношением и участвовал в погоне. - И тот.
  Стоящие сзади женщины в испуге метнулись было к мужчинам, но десяток воинов в оцеплении не пустили. Копья, грозно колышущиеся в руках кочевников - грозное оружие само по себе, как устрашающий фактор. Тем временем двое воинов второй десятки аккуратно перерезали горло указанным им родичам юду.
  - Нет! Сати! Не надо! Не делай это! - вперед, расталкивая амореев, выскочила заплаканная Ахима. Повзрослевшая и похорошевшая, вошедшая в возраст невесты. - Пожалуйста, Сати!
  Услышав давно забытое прозвище, шаман вздрогнул и поднял на девушку мертвые глаза. Два воина, на руках которых та повисла, отпустили ее и толкнули вперед.
  - Почему? - прогремел в ночи его голос. Ахима отшатнулась, пораженная взглядом, в котором не осталось ничего человеческого.
  - Я же... Не надо!.. Мы же твои родичи!.. - залепетала она.
  - Где вы были, мои родичи, когда убивали мою женщину? - ледяным тоном прошептал в ночи бывший друг детства.
  Ахима вздрогнула. Лучше б он кричал.
  - Где вы были, когда топор нелюдя проломил моему сыну грудь? Ахима?
  Та подалась назад, Сати сделал шаг вперед. Она снова отступила.
  - Прости, друг. Мы сделали все, что смогли... - поднял голову сидящий рядом Давид. Глаза его были полны слез.
  Ком поднялся к горлу и застрял. Сатанаил почувствовал, что не может произнести ни слова.
  - Мы любили ее, как и тебя. Мы - род. Но мы не могли начать войну.
  - Ты же сам хотел уйти только потому, чтобы не начинать войну, Сатанаил? - закричал из другого конца Саул. Еще возмужал, налился силой - автоматически отметило сознание. - А теперь винишь нас, что ее не начали мы? Так не честно!
  Шаман медленно подошел к Саулу. Тот с вызовом посмотрел в его пышущие колдовством глаза
  - Я держал тебя тогда. Не дал выйти. Убей меня.
  - Не дал защитить ее... - горечь выплеснулась из горла вместе с комом. Шаман стал медленно оседать на землю.
  - Не дал погибнуть, дурень! - продолжал кричать друг. - Они бы убили тебя! Ты бы не спас ее! И погубил бы себя!
  - Почему, почему ты не дал мне выйти?! Почему не дал умереть?! - сорвался в крике Сатанаил и зарыдал от отчаяния. Второй раз перенести пережитое оказалось выше его сил. Он все же был просто человек, кем бы ни считали его демоны.
  - Потому, что ты мой друг! - прошипел Саул и сверкнул глазами. - И навсегда им останешься, как бы ты ни считал иначе!
  Сати сидел и пытался удержать душащие слезы.
  - А теперь убей меня. Убей за то, что я тебя спас! За весь род, что не начали войну с остальными! СДЕЛАЙ ЭТО, ТРУС!!! - закричал Саул.
  Шаман вскочил и ударил его в челюсть. Тот упал, откинувшись назад, по подбородку потекла кровь.
  - Что я делаю?! Что я делаю?! - прошептал Сатанаил, оседая назад на землю, зыркая во все стороны безумным взглядом. Астарт и остальные подались вперед, сдерживая всколыхнувшуюся толпу.
  Чувствуя, что еще чуть-чуть и сорвется, шаман закрыл глаза и ушел в себя. Привыкшие к таким фокусам демоны лишь продолжили делать свое дело, зная, что учитель скоро очнется.
  Через пять минут так и произошло - спокойствие к Сатанаилу начало возвращаться. Он открыл глаза, но в них уже не было бездонной ненависти и безумия. Только непонятная решимость и огонь, испепеляющий звёзды.
  - Прости, Саул,- повернулся он к юноше. - Что ударил. Но я пришел не за твоей жизнью. И не за жизнью Давида. И не за остальными родичами. Я пришел забрать тех, кто виновен.
  После чего встал и пошел вдоль ряда связанных воинов.
  - Ты! - Присел перед исказившимся от ужаса лицом старого одноглазого охотника. - Почему ты не пустил ее? Если бы ты сделал это, ничего бы не произошло. Я вернулся бы за ней, позже, и мы бы ушли. ПОЧЕМУ, НАТАНАИЛ?!
  Снова бешенство. Но надо взять себя в руки. Тихо, тихо, спокойно!..
  - Почему ты так ненавидишь меня, что отправил на смерть свою дочку, воспитанницу? Что не заступился, когда Нахор бил ее?
  И не дожидаясь ответа, вспорол взглядом единственный глаз охотника. Тот пытался сопротивляться, дрожал, покрылся испариной, но удержать разъяренного шамана было труднее, чем остановить размахнувшийся осадной таран. Он хрипел, с уголков губ потекла слюна, но, наконец, осел.
  Сатанаил прикрыл рукой лицо и долго сидел неподвижно в гробовой тишине, нарушаемой лишь плачем двух-трех грудных детей. Все присутствующие напряженно смотрели на него. Наконец, убрал руку, встал и расхохотался злым нервным смехом.
  - Так значит, история повторяется, Натанаил? Значит я должен был стать ТВОИМ сыном, но эта паршивка удрала перед венчальным обрядом с тем прихвостнем в дикие земли?
  Молчание.
  - Низко. Как низко, охотник. И подло. Ненавидеть всю жизнь из-за разбитой любви? - он с презрением покачал головой. - Пожалуй, я даже не стану убивать тебя. Ты не заслужил смерть. - И снова пронзил Натанаила ледяным взором. - Живи! Мучайся!
  А затем резким движением вырвал старому охотнику его последний глаз.
  
  Сзади вовсю полыхал огонь кострища. Люди не расходились, жались друг к другу, что-то обсуждали. Кто-то плакал. Сатанаил развернулся
  - И помни, Иоахим, если сигнальный огонь загорится, мы вернемся. И уничтожим всех. Вы поняли кто мы?
  Старейшина кивнул.
  - Злые духи. Демоны. Те, кого все боятся, но Юду до этой ночи считали легендой. Не знал, что ими командуешь ты, бывший маленький мудрец Сати...
  - Всему свое время, старик. Время призывать к любви и миру, и время убивать, разрушать.
  Старый Иоахим лишь тяжко вздохнул.
  - Да. Ты вырос. И я жалею лишь об одном.
  - О чем же? - шаман запрыгнул на лошадь и обернулся.
  - О том, что мы не послушались тогда старого Ноя. Иди, мы не станем поджигать столб. Один раз род пережил позор трусости, переживем и еще раз.
  - Теперь уже во искупление... - Последние слова были произнесены шепотом.
  Всадники неуловимого отряда быстро и тихо, без стука копыт, гиканья и боевых кличей покидали территорию поселка. Ночь расплаты за трусость только начиналась...
  
  
Глава 3. Немезида
  
  Машина медленно приближалась к большому серому зданию, обнесенному железной решеткой. Довольно неприятное место, меня пробрал озноб - задерживаться тут не хотелось. Настя переключила фары на ближний свет и остановилась перед незапертыми воротами. Во дворе вольготно расположились новенький сияющий "Лендровер" и классическая "Бэха" семерка. Детям такие машины принадлежать явно не могли, как и работникам детского дома, получающим нищенскую зарплату. Нет, ну заведующие, конечно, имеют навар, торгуя "усыновлением", но внутреннее чутье подсказывало, что не могли обе машины принадлежать заведующей.
  Настя зло выругалась, выключила фары и въехала внутрь, чуть не снеся ворота бампером. Затем развернулась и перегородила корпусом "Мерина" выезд. Учитывая его массу, никто сию обитель на колесах покинуть не сможет.
  - Пошли. Пушку возьми, - бросила мне. - Вот сейчас и проверим, готов ли ты спину прикрывать. - Голос бесцветный, мысли ее были далеко-далеко от меня. Взяла между сидениями кобуру, меч, и быстро вылезла на улицу. Я вытащил из бардачка отданный ею мне днем ПМ, проверил предохранитель, обойму, взял две запасные и вылез следом.
  - Посмотрим, что тут творится, - пояснила она, кивая на административное здание. - Если опять взялась за старое, пожалеет об этом.
  Ведьма закинула меч за спину, пристегнула кобуру к поясу. Я, за неимением последней, так и держал ствол в руке, интуитивно чувствуя, что таковая мне в любом случае не понадобится.
  - Пока не лезь и ни во что, не вмешивайся, - закончила Настя инструктаж. - Это мое дело. Просто будь рядом.
  - Конечно. - Я понимающе кивнул.
  Дверь оказалась заперта. Ведьма молниеносным движением выхватила клинок, просунула в щель и дернула вниз, срезая "собачку" замка, затем достала из кобуры свою "Беретту", сняла с предохранителя. - Пошли. - И, потянув дверь, быстро юркнула внутрь.
  Я последовал за ней и оказался в скупо подсвеченном коридоре. Моя спутница уверенно шла по нему мимо запертых дверей каких-то помещений, сжимая пистолет и к чему-то прислушиваясь. Слушала она не звук, ее восприятие блуждало на более высоких уровнях. Пыталась понять, где в этом помещении люди, сколько их и что, примерно, делают. Во всяком случае, воспринимала общий эмоциональный фон.
  Мы прошли лестничный пролет, свернули. Остановилась перед большой дверью, оббитой чем-то черным и недешевым, будто кабинет высокого начальника. Сквозь нее слышались вполне определенного рода звуки и мужской смех. Настино лицо перекосила гримаса ненависти.
  - Ты меня понял, это экзамен. Защищаешь мне спину, - обернулась она ко мне. Я кивнул, чувствуя, как вспотели ладони, сжимающие "Макаров". Коленки дрожали.
  Удар ногой. Дверь распахнулась, ведьма как ураган ворвалась внутрь. Все звуки моментально стихли.
  В комнате, довольно просторной и уютной, находилось пятеро различной степени обнаженности мужчин. Двое совсем молодые, ненамного старше меня, и все кавказцы. Также присутствовали три молодые особы лет пятнадцати, совершенно без одежды и в весьма незамысловатых позах.
  - Брысь отсюда! - прикрикнула на них моя спутница. Обалдевшие девки поспешили последовать указанию, на ходу похватав с пола кое-что из одежды.
  - А-а-э-э!.. - попытался что-то сказать один из гостей с юга. Ответом ему стал выстрел, затем второй и третий.
  Настя стреляла чтоб напугать, не на поражение, выбирая угол попадания так, чтобы рикошет никого из подонков не зацепил. А они - подонки, сомнений не было, даже если не учитывать, где они находились и чем только что занимались - рожи чересчур выдающиеся.
  - Где главный? - рявкнула ведьма. Ответом стал кивок в сторону другой двери, внутри помещения.
  - Дернутся - мочи, - бросила мне и двинулась в указанном направлении. Удар ногой. Заперто. Взмах клинка, новый удар.
  Мне не понадобилось стрелять, слишком неожиданно все произошло, слишком ребятки передо мной были обескуражены. К тому же, за дверью ситуация прояснилась так же быстро - оттуда пулей вылетели две девочки лет по тринадцать, истошно визжа, но я видел в подпространстве вокруг них небольшое облако, синеватую дымку. Успокоятся, как только выбегут отсюда. И будут в трансе, заторможенными, минимум до утра - то есть криком никого не поднимут и внимания, более имеющегося, не привлекут.
  Я ногой закрыл за ними дверь, судорожно сжимая "пушку", не сводя глаз с подопечных, когда следом за девочками вышел мужик лет сорока пяти - пятидесяти. Тоже кавказец, убеленный сединами, с выражением властности на лице. Судя по виду, его оторвали от важного дела, он был недоволен, но страха в нем я не чувствовал. Произошла какая-то мелкая неприятность, непонятка, и он собирался ее решать. Из одежды на нем присутствовали брюки, которые он неспешно застегивал.
  - Ты кто такая? - недоуменно нахмурил он бровь, сев на диван и оглядев внимательным взглядом вначале меня, потом ее, сделав верный вывод о том, кто из нас главный. В тоне чувствовалась привычка повелевать - он как бы снизошел, задав вопрос.
  - Немезида, - сузились глаза моей ведьмочки. Я чувствовал ее напряжение, видел сияние вокруг в потустороннем мире, говорящее об интенсивной колдовской деятельности. Пока что направленной на изучение собеседников, не на воздействие, но использованная мощь поражала.
  - Кто? - не понял мужик.
  - Немезида, - говорю, - пояснила моя спутница. - Ангел мщения.
  Мужик задумался - греческую мифологию он явно не знал. Тем временем один из его людей попытался встать. Не напасть на нас, просто подняться или сменить позу - все-таки молодые были без одежды, и им вряд ли это нравилось, учитывая, кто держал их на прицеле. Выстрел бахнул гулко, проверяя на прочность наши барабанные перепонки, парень упал обратно, зажимая рукой кровь, выступившую из плеча пониже ключицы.
  - В следующий раз стреляю на поражение, - холодно предупредила ведьма. - Михаил? - Это уже мне.
  - Так точно, - ответил я по-военному, сдувая со лба холодный пот.
  - Зачем ты стреляешь в маих людей? - спросил мужик, все больше и больше хмурясь. Но он не боялся, даже выстрел и ранение "шестерки" не произвели на него впечатление. Настя пожала плечами.
  - Я же сказала, сидеть. Чего непонятного? Слушался бы - был бы здоров.
  Покровительственная усмешка в ответ.
  - Девачка, ты нипоняла! Я Иса! - произнес мужик. Иса Бароев!
  Видно, крутой мужик по местным меркам. И мы просто обязаны таки знать, кто он. В его понимании.
  - Анастасия, - пренебрежительно парировала ведьма, чем ввела авторитета в состояние недоумения.
  Я воспользовался моментом и посмотрел на присутствующих через подпространство. Почти все они внутри были черными, чернее ночи. Чернее нашего броневика, если такое вообще возможно. Лишь двое самых молодых были испорчены не до такой степени, но и в их аурах преобладали темные тона. Нет, пожалуй, на нормальную дорогу они уже не встанут. Перед нами были бандиты, шестеро отчаянных головорезов, для которых нет ничего святого в жизни, кроме денег. Представители местной этнической ОПГ, коих так много на бескрайних просторах Родины.
  - Ай-яй-яй, Анастасия! - тянул время, все же пытаясь расставить ситуацию по полочкам, авторитет. - Не нада стрелять! Харошие люди и так могут общий язык найти! - оскалился он. - Неправда ли?
  - У меня такое предчувствие, что нам не о чем находить общий язык. - Настя красноречиво улыбнулась.
  - Кто? - строго спросил Иса, нахмурив брови.
  - Что "кто"? - сделала вид, что не поняла ведьма.
  - Кто тебе заплатил?
  - Заплатил? Никто.
  - Я не помню тебя. Где наши дороги пересеклись? Давай уладим, раз пришла, - вновь облагодетельствовал он, решив все же доиграть роль "дядушки". - Хароших девачек прагнала... - добавил с показным сожалением.
  Я про себя кивнул - мы для него киллеры конкурирующих структур. Но загвоздка в том, что в этом городке всё схвачено настолько, что структур, могущих нанять для него киллеров, просто нет. Девяностые давно прошли, всё поделено, чужаков не осталось. Во всяком случае, на его уровне ответственности. Остались лишь более или менее "свои", скажем так, иные подразделения одной с ним вертикали бандитской власти, а "свои" мочить не станут.
  Вот он и пытался выяснить, кто именно играет с ним в игры. А что это игры подтверждалось тем, что мы его до сих пор не грохнули, лишь сотрясали оружием. Серьезные люди так не делают.
  - Иса, нам нечего улаживать, - улыбнулась Настя коварной улыбкой, которую я назвал про себя "ведьминской".
  - Тагда зачем пришла? - пожал плечами авторитет.
  - Решила сократить популяцию местных подонков, трахающих несовершеннолетних девочек прямо посреди бела дня в маленьком богом забытом детском заведении, - ухмыльнулась Настя. Спокойно, невероятно спокойно. Я не чувствовал в ней агрессии и злости. Какие бы эмоции она не испытывала там, за дверью, сейчас перед Исой стояла не богиня мщения, а хладнокровная Немизида, лишь карающая свою жертву.
  Иса засмеялся.
  - И всё? Только ради этого ты пришла и ранила Хасана? Ради малолетних шлюх?
  - Этого мало? - картинно закатила глаза Настя.
  Авторитет расхохотался.
  - Ты пришла шутить? Давай пасмеемся. Люблю смеяться с хароших шуток. Ха-ха.
  - Знаешь, люди деньги платят, - он обвел рукой комнату вокруг, переходя на серьезный тон. - Платят деньги - палучают девачек. Я не заставляю их ноги раздвигать. Они сами берут деньги и раздвигают ноги.
  - Они маленькие! - возмутилась Настя, и это был единственный момент, когда ее пробило на эмоции. Она тут же взяла себя в руки, но Иса заметил и хитро улыбнулся.
  - Паслушай, девачка, - нравоучительно поднял он палец вверх. - Маленькие, немаленькие - ты пришла не куда нужно. Иди к ним и гавари с ними. Расскажи, што они маленькие, штобы не брали деньги и не раздвигали ноги. А сюда больше не приходи.
  Он выдержал паузу.
  - Все, иди. Я сегодня добрый, атпускаю тебя, несмотря на то, что ты ранила маего человека. Мне нравятся безрассудные и смелые. - И он откинулся на спинку дивана, как довольный питон. - Уходи, тебя не тронут.
  
  Все, Настин ход. Я тяжело вздохнул, пытаясь держать себя, усилием ослабляя сжатую добела кисть, как вдруг перед глазами прошла рябь, и я оказался... В каком-то непонятном мире. Солнца не было, но я видел все вокруг. А именно серое марево, насколько хватало глаз, серые камни, серые облака, серые пески.
  Очередной Эльвирин мир? Другая планета? Интересно, что эта паршивка на сей раз задумала?
  Я попробовал прочувствовать воздух - без тела это по-прежнему представляло собой ту еще задачу. На сей раз получилось довольно легко - азот и кислород, с примесью аргона и углекислоты. Нормальный земной воздух.
  - Это не другой мир, - раздался голос Консуэлы сзади. - Это виртуальное субпространство. ВрЕменное, внутри тебя.
  Ангел прошла мимо, встав напротив. На сей раз без дурацких крыльев и в одежде - видно, поставила целью добиться каких-то результатов, а не произвести впечатление.
  - Ты хочешь поговорить о чем-то важном? - прямо спросил я.
  - Да. - Кивок. Я усмехнулся.
  - Раньше ты не говорила со мной о важном. Предоставляла это делать Эльвире. Кстати, где она?
  - Ее нет, - ангел покачала головой. - Она снаружи. А говорить с тобой о важном раньше не было необходимости. Ты не подходил к черте так близко, как сейчас.
  - Черте?
  Я закрыл глаза, сосредоточился. Так, давай, давай, вспоминай! Миха! Балбес! Ты был там! Вспоминай дорогу!
  Вспомнил. Словно увидел этот мир в стороне. Ого-го! И правда, очень далеко. Ух-ты, сколько пустоты?!
  Эффект скольжения. На сей раз более глубокого, словно раздвигаю своим телом пласты реальности, проскальзываю в узенькую щелочку между ними. В этих пластах совершенно неважно, сколько от искомой точки до тебя парсек, сколько между вами галактик, какая громада пустоты вас разделяет. Важны только начальные и конечные координаты, а таковые я знал, поскольку уже бывал здесь.
  И вот я стою на каменном отроге, надо мной бушует алый небосвод, а вокруг растекается океан вулканической лавы. Любимый мир Эльвиры, где нельзя врать.
  Естественно, ангел тут же появилась рядом. Для нее такие финты не были чем-то необычным, более того, она найдет меня где угодно в пределах вселенной через нашу с нею связь.
  - Не доверяешь? - покровительственно улыбнулась она. Я пожал плечами.
  - Просто хочу слышать правду. Устал от лжи.
  - Тебе кто-то когда-то врал?
  - Нет, конечно. Вы не врете. Но слишком уж красиво недоговариваете.
  - Кто помешает мне недоговаривать здесь?
  Я окинул взглядом мир разумных термитов.
  - Это место. И я.
  Она не смутилась, лишь еще раз улыбнулась.
  - Я весь во внимании, можешь начинать разговор, - вернулся я к теме, ради которой сюда скользнул. - Наверное, ты хотела поговорить о грехе, который я решил совершить? Что убивать нехорошо? Тебя за это потом отымеют, как моего ангела?
  - Не совсем. - Испанка задумчиво покачала головой. - Всякое убийство грех. Но не всякое - Грех.
  - Переведи, - нахмурился я, чувствуя какую-то новую заморочку. Она вновь пожала плечами.
  - Мне трудно объяснить словами, а показывать образами не могу. Но ты правильно понял, есть поступки, а есть Поступки, с большой буквы, за которые придется отвечать.
  - Я хочу стать сильнее, Элл, - устало произнес я. - Мне надоело быть тряпкой. Надоело быть презервативом, которым все пользуются. Мне не нравится, что какая-то дрянь мною командует, строя из себя неизвестно кого, постоянно сравнивая с плинтусом.
  - А еще тебе хочется ей понравиться, - обезоруживающе улыбнулась Консуэла. Я сбился, кажется, даже покраснел. Но к счастью, быстро взял себя в руки.
  - Да, но не только. Пойми, Элл, я никто. Я и жив-то только благодаря сверхспособностям.
  Долго так продолжаться не может. Я или стану сильнее, или меня убьют. Да, я хочу ей понравиться. Но хочу быть с нею на равных, не хочу больше зависеть от всех подряд. Ордены, "темные", Насти... Хватит!
  Вновь улыбка, добрая-добрая, и все понимающая.
  - Ты прав, Миш. Тебе нельзя быть слабым. Понимаю и не осуждаю. Но осуждаю дорогу, которую ты выбрал. Сильным можно стать по-разному, и твой путь...
  - А как еще стать сильным? - не выдержал я. - По-моему, бандиты, трахающие несовершеннолетних и торгующие ими - идеальные кандидаты в тренажеры! Кто, если не они?
  - Ты судишь, Миш. - Глаза ее сверкнули. - Настя вернулась сюда и мстит. Ей есть за что, это ее месть, это ее Поступок. Она имеет на это какое-то право. Ты - нет.
  - Элл!.. - Я хотел возразить, но сбился.
  - Но даже это не самое страшное, - сочувствующе покачала ангел головой. - Убийство - не катастрофа. Ты лишь перейдешь черту, которую тебе рано или поздно придется перейти. Либо заставят это сделать, либо ты погибнешь.
  Пауза
  - Понимаешь, есть Поступок, а есть поступок. Есть Грех, а есть грех. Убийство, которое ты хочешь совершить, чтобы стать сильнее, для тебя - грех, поступок. Но есть еще Грех и Поступок. Я должна попытаться достучаться до тебя, чтобы в вакханалии и желании выпендриться ты не совершил именно их. Понимаешь меня?
  Я отрицательно покачал головой. Нет, на самом деле не понимал, даже приблизительно. Ведь все, что говорят сверхсущества, иносказательно, и понимать их слова нужно не умом, а чем-то другим. Интуицией. Сердцем.
  - Ты поймешь. Должен понять, - опустила она голову.
  - Должен, - согласился я. - Не обещаю, но постараюсь.
  Она мило улыбнулась.
  - В этом и есть моя миссия, как ангела. Предупредить. Теперь ты вооружен.
   Она развернулась, намереваясь исчезнуть, когда я бросил вслед:
  - Ну, хотя бы вкратце, чем они отличаются? Ты ведь читаешь мои чувства и мысли, видишь сомнения. Ответь.
  Улыбка.
  - Когда совершаешь Поступок, меняешься сам. Ты не просто за него отвечаешь - ты отвечаешь в любом случае, за любой поступок. Но после того, который с большой буквы, обратной дороги не будет.
  Она снова обернулась, намереваясь ускользнуть, но я вновь крикнул вслед:
  - Я должен удержать ее, да?
  Молчание. Ангел обернулась, но по ее взгляду ничего нельзя было прочесть. Я же решил додавить, пока располагала ситуация, и крикнул вновь:
  - Элл, вы знали о пророчестве. Это для земных колдунишек оно "пророчество из пещеры", вам известно куда больше. И зная то, что я могу стать Избранным, ко мне приставили тебя и Эльвиру. Тебя, новичка, первый раз на деле, и ее, взбалмошную девчонку, не знающую, что хочет ее правая нога. При том, что я - невидимка, человек с редчайшим даром, родившийся впервые за десять тысяч лет. Откуда такой вопиющий непрофессионализм таких уважаемых контор, как ваши?
  - Я рада, что за всеми этими погонями у тебя не деградировали способности к анализу, - улыбнулась она и исчезла, оставив в смятении.
  "Я тебя предупредила. О Поступке" - раздался в голове ее голос напоследок.
  
  Я снова на том же месте, сжимаю в руках ствол. В голове мигнуло как от обычного недомогания. Настя собралась что-то ответить, читал по ее лицу, после чего начать действовать, но тут события пошли по иному сценарию. Дверь резко распахнулась и в комнату влетела разъяренная женщина лет пятидесяти с криком
  - Исмаил! Какого...
  Мегера, по другому назвать ее язык не поворачивался. Аура чернее ночи, с ядовито желто-оранжево-серыми вкраплениями ехидства, властности и жестокости. Метра полтора росту, не в меру полная, в очках с хорошей модной оправой. Одета с иголочки, но дорогие шмотки как ни пытались сделать из ее фигуры что-то внятное, сидели на ней, как на бегемоте. Лицо перекошено злобой, разве что желтая слюна не капала.
  Мегера, ворвавшись в помещение, обращалась к кавказцу:
  - Мы же договорились!..
  Но уткнулась носом в ствол Настиного пистолета.
  - Что здесь происходит? - на секунду она растерялась, но всего лишь на секунду. Затем голос вновь стал твердым, а в интонации появилось спокойное властное недовольство. - Вы кто такие?!
  - Антонина Петровна! Здравствуйте-здравствуйте, давно не виделись. - Настино лицо вновь озарила "ведьминская" ухмылка.
  - Кто вы такие? Что вам здесь нужно? Это детское заведение! - завертела головой заведующая
  - Анастасия Павловна Никитина. Федеральная служба по надзору за детскими учреждениями. Не потрудитесь ли вы объяснить, что здесь происходит?
  В следующий момент я выстрелил. Настя, повернувшись к заведующей, отвернулась от авторитета и его подручных, чем те не замедлили воспользоваться. Все происходило на автомате, я бы даже сказал на интуиции - непривычный к таким вещам мозг не успел работать в режиме реального времени. Но, слава богу, вложенные в любого человека инстинкты сработали, и когда Иса подал пальцами неуловимый жест, палец сам нажал на спуск.
  ..Хреновый из меня прикрыватель! Я должен был догадаться и выстрелить сразу, хотя бы вхолостую, просто чтобы остудить их пыл. Но проморгал, стреляя в одного их трех уже вскочивших бандитов.
  Дальнейшее произошло за долю секунды. Моя пуля вошла горилле аккурат в центр груди, и он по инерции полетел вперед и чуть влево. Настя же сделала кульбит, отскочив в сторону. Только вдруг стояла, направив ствол на старую кикимору, и вдруг оказалась значительно правее, снося клинком голову второму из нападавших. Третий же перекувыркнулся в воздухе и упал в стороне, совершенно не в том месте, куда собирался прыгать. Даже мне было трудно уловить колдовское отталкивающее воздействие, похожее на удар кувалды. Вот это мощь!
  Но это было еще не все. Настин клинок, совершив оборот в воздухе, завершил свой путь возле горла толстухи. И только после этого на пол грохнулось тело второго, а рядом шлепнулась его голова, с навечно застывшей перекошенной физиономией. Кровь веселыми толчками выплескивалась из того места, где оная еще секунду назад находилась, заливая пол.
  Меня вывернуло прямо на штору. И рвало достаточно долго. Даже осознание того, что я убил человека, не сразу дошло до разума, затуманенного ужасом вида голого тела с отрубленной головой.
  Я отполз в сторону, пытаясь хоть как-то сдержать дрожь. Чувствовал, что Консуэла внутри напряглась до предела, не давая мне потерять сознание.
  Иса сидел на том же месте, бледный-пребледный. Трое оставшихся бандитов отползли в дальний конец комнаты. Тот, который зажимал раненое плечо, тоже был белее мела, один же смотрел равнодушно, зло, исподлобья. И в его глазах я увидел то, что видел до этого у "танкистов" - это были глаза прожженного ветерана, видавшего и не такое на своем веку.
  "Чечня, война", - сразу пришли на ум слова. Этот тоже воевал. И интуиция подсказывала, что не на стороне федеральных сил. А раз так, то он был наиболее опасен, и я взял на мушку его.
  - Тебе этого не оставят, - без акцента проговорил Иса. Говорил спокойно, лишь констатируя факты, хотя в лице не было ни кровинки. - Даже если ты убьешь меня, мой брат тебя найдет. Будешь умирать долго и мучительно. - Его лицо, наконец, пронзила гримаса ненависти.
  - Ах, как я боюсь! Просто вся дрожу от страха! Аж обделалась! - Настя пнула лежащую без сознания заведующую, упавшую в обморок от увиденного.
  - Спасибо. - Это уже мне. Я кивнул. Хотя сильно подозревал, что нахожусь тут для мебели. С ее способностями она и десятерых таких уложит, не моргнув. Я еще раз мысленно подобрался, давя тошноту.
  - Ну что, Иса, колись, давай, кто крыша этого прекрасного дома удовольствий?
  - Пошла ты! - гордо ответил бандит.
  - Ну, смотри, сам напросился. Хотела предложить тебе умереть быстро и легко, не хочешь - как хочешь.
  Иса нервно рассмеялся. Настя, не обращая на него внимания снова пнула женщину. Та застонала. Приподняла лицо и стала хлопать по щекам. Наконец, та пришла в чувство.
  - Ну что же вы, Антонина Петровна, своих воспитанниц не узнаете? Нельзя же так. В вашем бизнесе короткая память вредна для здоровья.
  - Ты? - старуха в ужасе отшатнулась и попыталась отползти - Ты жива?
  Я вновь краем глаза увидел движение со стороны чеченского ветерана и наученный горьким опытом предупреждающе выстрелил. Тот намек понял, дергаться перестал.
  Окинув взглядом происходящее, ведьмочка равнодушно вернулась к трясущейся от страха заведующей.
  - Помните Янку? Которая повесилась? Не помните, нет? Жаль. А я вот помню. - Она показно вздохнула. - А других девочек помните? А мальчиков?
  - Это давно было... Я плачу им... Хорошо плачу! Они сами хотят сюда!.. - пролепетала та.
  - А, времена, значит, изменились, - деланно кивнула Настя. - Теперь вы не заставляете, а покупаете воспитанниц. Да, как же это гуманно. - И с ноги зарядила толстухе по необъятному животу. Наверное, если бы ударила сильнее, та б окочурилась. Но и этого оказалось достаточно - старуха с перекошенным от боли лицом натужно пыталась схватить глоток воздуха. Настя повернулась ко мне.
  - Миш, что мне с ней сделать? Как думаешь?
  Думал-то я много как. Да только не мое это дело. По мне, так этими делами правоохранительные органы должны занимаются. Эту мысль и озвучил вслух.
  - Должны, - она усмехнулась. - Но сам видишь, не занимаются. Мне отец Михаил однажды папочку дал. Не просто так, а как бы извиняясь, что ничего не смогли с этими сволочами сделать. Если б ты только знал, какие люди здесь замешаны! Тут уже не один детский дом, тут целая сеть на несколько регионов. Бордели с несовершеннолетними - доходный бизнес. Раскрутилась Антонина Петровна, сказать нечего. А знаешь, какие люди все это дело прикрывают? И прокуратура, и милиция, и судьи, и даже в ФСБ свои люди! До самой златоглавой. Так ведь? - она опять зарядила ногой в бочину немного пришедшей в себя заведующей. Та завыла.
  - А с другой стороны криминал. Вот такие вот темные личности, - она кивнула на бандита. - "Шестерки", мелкая крыша. Так я говорю, Иса?
  Тот не проронил ни слова. Лицо его стало бы еще бледнее, если б было куда.
  - Ну, что молчишь? Вы крышуете эту милую деловую женщину? Бизнес-вумэн третьего тысячелетия?
  - Пошла ты! - повторился бандит.
  - Фу, какой ты не разговорчивый! А ну встать! - это уже заведующей. - Встать, кому сказала!
  Настя пинком помогла женщине подняться, затем кинула ее затылком о стену. Потом стала делать перед ее глазами какие-то манипуляции, после чего взгляд "бизнес-вумэн" остекленел.
  - Здесь есть камеры?
  - Да, - сухим бесцветным голосом ответила заведующая.
  - Сейчас они работают?
  - Да.
  Настя про себя довольно улыбнулась и бросила что-то зло шепчущему под нос Исе
  - Вот видишь, эта милая леди и на тебя компромат собирала. На всю вашу банду. Да сиди, сиди! - и успокоила его видом направленного пистолета.
  - Вернемся к нашим баранам, - вновь повернулась к находящейся в трансе заведующей. - Кто ваша крыша?
  - Бароевы.
  - Поподробнее.
  - Бароевы. Исмаил и Магомет.
  - Их банда?
  - Да.
  Настя начала самый настоящий допрос, видимо для следственных органов. Раз происходящее снимается на скрытую камеру, ничем иным ее действия объяснить я не мог. Сами вопросы были как можно более конкретезированы: кто, куда, откуда, как перечислялись деньги и т.д. От услышанного меня пробил холодный пот. Не знал, что криминал въелся во властные структуры так глубоко. Должности, звания, суммы так и сыпались из уст заведующей. Иса пытался пару раз дернуться, но грозный вид моего пистолета не вдохновил его на приступ храбрости.
  - Все. Хватит. - Настя напряглась, я почувствовал, как она творит очередное колдовство. Какое-то грубое, топорное, но невероятно мощное - лампочки пару раз мигнули - вырубила камеру. Затем хлопнула перед заведующей в ладони и та "ожила", испуганно вытаращившись на бывшую подопечную.
  - Миш, можно попросить?
  Я кивнул.
  - Хочу наказать эту суку. Так, как ее не накажут ни в одной тюрьме мира, и даже ни в одной пыточной.
  От этих слов я поежился.
  - Я немного "уйду в себя". Прикроешь?
  Так, а это, кажется,! Неужели супердевочка "Баффи" действительно доверит мне спину?
  Ладони вновь вспотели, несмотря на то, что ситуация в принципе была не такая уж скверная.
  Настя отдала мне свою "Беретту" и присела рядом со что-то испуганно причитающей заведующей. Положила на пол клинок. Схватила ту за голову и поднесла ее глаза к своим. Я вновь почувствовал недоступное мне колдовство - она погружалась "бизнес-вумен" в самые глубины сознания. Покрепче сжал рукоятки пистолетов, держа под прицелом южан, стараясь не смотреть на утопающий в крови обезглавленный труп.
  Время шло. Минута, две, пять. Настя по логике должна была начать выходить из транса, не век же ей там сидеть? Никто не дергался, не геройствовал, все были достаточно обескуражены видом оружия и крови - я держал ситуацию под контролем. И так могло продолжаться довольно долго, если бы дверь снова неожиданно не распахнулась, и на пороге не появилось новое действующее лицо.
  Охранник. В форме, с дубинкой и... протезом.
  - Эй, чего тут...? - хотел грозно прикрикнуть он, но уперся в дуло моего пистолета. Это был высокий сухощавый мужик с распухшей от вечного запоя небритой мордой. Во все стороны от него разносилась непередаваемая волна ядреного перегара, да и сам он был немного того... В измененном состоянии души. Форменные рубашка и штаны грязные, не глаженные. Страж, блин! Единственно, что напоминало о благородной профессии - большая черная дубинка. Я вначале подумал, что где-то должен быть и пистолет, но потом решил, что такому бойцу огнестрел вряд ли доверят.
  - Ты чего? - он уставился на меня, мгновенно трезвея.
  "Сзади!" - закричала Консуэла и события опять понеслись с пугающей быстротой.
  Я обернулся и одновременно отпрыгнул влево, открывая огонь. Куда стрелял - не видел и не чувствовал, все было как в тумане. Просто ощущал движение и спускал курок. Больше всего боялся за Настю, такую беззащитную в данный момент - сам-то я мог уйти в подпространство (а мог и не уйти, не успеть, но это пришло уже потом), а она как сидела, утонув во взгляде заведующей, так и продолжала сидеть, ничего не видя и не слыша.
  Упал на пол, интуитивно сделал еще пару выстрелов, пока сухо не щелкнули затворы обоих стволов. Осмотрел поле боя.
  Ветеран-чеченец лежал в луже крови в полуметре от Насти и еще шевелился, несмотря на штуки четыре пулевых ранения. Другой, которого ранили самым первым, скривившись, лежал на полу. В него я тоже попал, но ему вновь повезло, рана не смертельная. Третий лежал лицом вниз, не подавая признаков жизни. Иса сползал на пол со своего дивана, держась за правый бок, из которого текла черная жирная струя крови. Печень.
  - Мой брат... Он найдет вас!.. - Струйка крови потекла у него изо рта. Через несколько мгновений бандит завалился на бок, глаза его остекленели.
  Я вскочил, трясущимися руками перезаряжая "Макаров" - боеприпасы к "Беретте" остались у Насти. Охранник, упав на пол, медленно пятился назад в коридор.
  - А ну лежать, сука! Руки за голову!
  Я подошел к нему и зачем-то ударил ногой в бок, наставив ствол. Сознание вновь окутывала пелена ярости, не пускающей наружу леденящий душу ужас. Я убил человека! И не одного! Сам! Этими вот руками!
  - Кто такой? Чего надо?
  И снова пнул. Охранник, надо отдать должное, и не думал сопротивляться. Покорно завел руки за голову и молча сносил удары, до крови закусив губу.
  Что делать дальше я не знал. Оставшийся в живых кавказец угрозы не представлял. Дважды раненый, он бледнел и терял силы. Но что делать с этим стремительно протрезвевшим детиной, который, кстати, тоже не грохнулся оземь при виде отрубленной головы, и даже вполне профессионально ушел от возможных пуль при перестрелке?
  Наконец, Настя оторвала глаза от старухи. Лужа крови на полу дотекла и до нее, она отступила в сторону и брезгливо вытерла подошвы, хотя коленки ее остались темно-бурыми. Поморщившись, окинула взглядом поле битвы и удивленно присвистнула.
  - Все ты?
  Я кивнул. Руки дрожали. Снова захотелось блевать. Стена из ярости уже не могла сдерживать напор страха и отвращения.
  - Растешь! Молодец! - бросила она, и похвала ее звучала искренне. - А это кто?
  - Охранник, - превозмогая дрожь в голосе, ответил я. Настя подошла ближе.
  - Михалыч?
  Тот удивленно поднял небритую физиономию.
  - Настька? Ведьма?
  - Она самая.
  И тут случилось то, чего я меньше всего ожидал. Его тело начало трястись в беззвучных рыданиях.
  - Что, Михалыч? Все также тут и работаешь?
  - А куда мне идти? С одной ногой?
  - И все также закрываешь глаза на шалости преподобной Антонины Петровны?
  - Прости... - он зарыдал в голос. - Я один, а их... И у них все куплено... ЧТО Я МОГУ?!!
  Настя лишь небрежно хмыкнула.
  - Духов под Кандагаром на стволе танка вешать мог? А местную мразь зарвавшуюся на место поставить не можешь.
  Меня, наконец, вырвало. И не отпускало долго, выворачивая наизнанку, хотя вроде было и нечем. До тех пор, пока тело не обессилило и я вновь не смог адекватно воспринимать окружающую жуткую действительность.
  - Так то там! А это здесь! Там война была! - оправдывался охранник, не веря самому себе.
  - А здесь разве не война?
  Лежащая на полу в луже чужой крови заведующая вдруг замычала, ее стеклянные глаза на миг приобрели осмысленность, а затем превратились в безумный взор затравленного зверя.
  - Уууууу!!! Не надо! Слышите! Не трогайте меня! - и стала отползать куда-то вбок, смотря глазами сквозь нас. - Не надо! Нет! Уходите! Уходите!!!
  - Что ты с ней сделала?
  - ИЗЫДИТЕ, ДЕМОНЫ!!! - заорала завка и завыла диким леденящим душу воем отчаяния.
  - А ты не видишь?
  Мне вновь стало плохо. Теперь уже от осознания того, с каким монстром меня связала злодейка судьба.
  - А ты вали отсюда! Охранничек, блин! - топнула ногой Настя. Одноногому охраннику дважды повторять не пришлось.
  Я отвернулся, пытаясь сдержать очередной приступ. Боялся посмотреть ей в глаза, даже нечаянно. Потому что то, что видел в глазах Эльвиры, не шло с этим ни в какое сравнение.
  - Нет, нет, уходите! Оставте меня! Пожалуйста!!! - выла и плакала безумная заведующая, обращаясь к пустоте. А ведь мне с этой девочкой еще ехать и ехать! Неизвестно куда. Через границы, горы, пустыни и тысячи километров.
  ...И только тогда я понял, что такое по настоящему ЖУТКО.
  Не особо стесняясь, я вырвал в третий раз, прямо в лужу крови на полу. Это чудовище попыталось меня обнять и что-то сделать, чтобы успокоить, снять напряжение колдовскими чарами, но я отшатнулся прочь, как от чумы.
  - Этот жив? - она кивнула в сторону оставшегося кавказца, бледного, окровавленного, на грани обморока.
  - Да, - все-таки смог выдавить я, вытирая губы.
  - Приканчивай, и пошли. Надо ехать, у нас мало времени.
  - Да пошла ты...! - новая волна ярости взорвалась внутри. - Знаешь, где я тебя видал?.. Я тебе что, киллер? Я тебе спину прикрывал! А просто так убивать для тебя не буду! Слышишь!
  Меня трусило. Да, я сам хотел. Сам и свершил. И теперь самому придется расхлебывать. И плевать, что понятия не имел, что рядом со мной все это время находилось чудовище похуже убитых бандитов. ТАМ это не имеет никакого значения. "Старших надо слушать, более опытных" - сказала бы Консуэла, но ангел тактично молчала, не подливая масла в огонь.
  - Все сказал? Ладно, хватит, пошли. - Ведьма, не обращая внимания на мою истерику, настойчивым движением отобрала свой пистолет и пошла к выходу, оставив меня без эмоциональной подпитки.
  Я осмотрелся. В дальнем углу умирал последний кавказец. По заляпанному кровью полу ползала и выла безумная заведующая, подобравшая отрубленную голову и почему-то баюкающая ее. У дивана лежало полуобнаженное тело авторитета. Рядом с ним голые тела подчиненных. Ну, а прямо передо мной - труп без той самой убаюканной головы.
  Я бы вырвал снова, но было нечем. Потому сдержался и поспешил прочь из этого царства кровавой вакханалии.
  
  

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"