Кусков Сергей Юрьевич: другие произведения.

Ночной полет над сонными водами

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 5.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Под названием "Полет над сонными водами" напечатано в журнале "Луч" (г. Ижевск), номер 11-12/2005, тираж 1000 экз.

В неподвижной воде отражались половинка луны, светлая полоса на севере у горизонта, редкие огни ночного города и стоящий на берегу слон.
Встав передними ногами на край набережной, он потрогал воду хоботом. Вода оказалась теплой - а какой она еще может быть в двадцатых числах июля, - и слон осторожно шагнул в пруд.
У берега было неглубоко, человеку-то едва до колена, а тем более слону. Служащие учреждений и лавочек, расположенных выше по берегу, на крутом склоне холма, приходили сюда в обед купаться. Купались здесь и работники оборонного гиганта, занимавшего вершину холма. От завода до набережной было минут десять ходу, а обратно - все пятнадцать, потому что в гору. О том, чтобы за час успеть и искупаться, и пообедать, не могло быть и речи, но жара и цены в последней еще не закрытой заводской столовой отбивали аппетит. К тому же ходили упорные слухи, что в целях укрепления трудовой дисциплины дирекция намерена вернуться к порядку, существовавшему еще при советской власти, когда в обед с завода просто так не выйдешь; и люди пользовались возможностью отдохнуть у воды, пока дают.
Слухи ходили не первый год. Неизвестно, насколько серьезными были намерения дирекции, и были ли они вообще, но сохранение такого порядка, когда работники могут выйти с завода в обеденный перерыв, профсоюзный комитет ставил себе в заслугу на каждой отчетной конференции. Тем более что других заслуг у него не наблюдалось.
Несмотря на то, что здесь купались, на дне было полно всякой дряни: какие-то ржавые железки с острыми краями, обломки железобетона с торчащей арматурой, битый кирпич и даже осколки стекла. У берега плавали окурки, пластиковые бутылки, бумажки и другой мусор. Слон шел, подняв хобот, осторожно ощупывая дно ногами. Крупные обломки он знал наперечет, они лежали на постоянных местах, но мелочь дрейфовала и могла внезапно оказаться где угодно. Вся эта пакость постепенно уходила в слой ила, но в пруд постоянно кидали еще что-нибудь, и опасные сюрпризы на дне не переводились.
Когда вода дошла слону до нижней губы, он остановился, опустил хобот в пруд, набрал воды, завернул хобот назад и с силой выдул воду себе на голову и спину.

Два человека сидели на берегу, на вросшей в склон бетонной панели, и смотрели на слона.
Старший из двоих, несмотря на официального вида костюм, не вполне уместный в такую погоду, был явно сельским жителем. Что-то выдавало его: то ли воротник рубашки, не привыкший к галстуку, то ли газета, подстеленная на плиту под брюки. Видно было, что человек привык к более свободной одежде, а костюм надевает изредка, по праздникам или вот как сейчас, приезжая в город по делам. Был он из тех российских мужиков, которые в тридцать восемь принимают под свое руководство лежащий на боку колхоз, чтобы к пятидесяти вытащить его, - нет, не в маяки, конечно. Чтобы из такого хозяйства сделать маяк, надо в него вбухать ресурсы целого района или деньги какой-нибудь добывающей компании, - это обычно достается другим председателям. Но свое место в верхней половине районного списка его хозяйство занимает прочно.
Младший, в куртке, штанах и кепке, какие носят сельские механизаторы, был определенно городской. Такие спецовки носят не только трактористы на селе, но и шоферы с механиками в городских автоколоннах. Этот, правда, больше походил не на механика, а на художника, хотя частицы, налипшие на кирзовые сапоги, наводили на мысль о ферме или птичнике.
- Ну, что, Серега, это всё? Когда ж твое интересное будет? - спросил старший, доставая из кармана пачку сигарет.
- Погоди, дядя Леня, - младший повернул голову, увидел сигареты, поспешно протянул руку к пачке и сказал: - А вот это не надо! Он не любит.
- Любит, не любит... - проворчал дядя Леня. - Стану я на скотину оглядываться!
- Унюхает - водой обольет. Ладно, только сигарету потушит, а то ведь всю пачку промочит, - возразил Серега.
Дядя Леня замолчал, убрал сигареты и снова уставился на слона. Тот в десятый или двенадцатый раз облил себя водой и снова опустил хобот.
- Серега, а ты не боишься, что, пока мы тут сидим, там твой зверинец разворуют? - снова спросил дядя Леня. - С тебя же спросят, ты сторож.
- Не! - племянник беспечно махнул рукой. - Кому он нужен? Касса ж пустая!
- А компьютер в кабинете?
- А я туда Дружка запустил. Пусть пока сидит, караулит.
- Собака, что ли?
- Леопард, - небрежно ответил племянник, искоса наблюдая за реакцией дяди Лени. Тот вздрогнул и оглянулся в сторону берега, как будто леопард уже крался за кустами.
- А ну как сожрет кого?!
- На кормежке сэкономит, - пожал плечами племянник. Дядя Леня смотрел на него с таким неподдельным ужасом, что тот не выдержал и рассмеялся:
- Да не сожрет он никого! Он старый уже. И сытый. Так, напугает только.
Сергей поднялся, шагнул к берегу и негромко свистнул. Слон шевельнул ухом - то ли услышал, то ли просто так. Как собака, подумал дядя Леня, а какая разница? В Индии вон слоны домашние, может, их там тоже свистом зовут.
Сергей подошел к воде и крикнул:
- Эй, слоняра! Хватит тебе плескаться! Ночь короткая, похавать не успеешь!
Слон как будто понял. Он развернулся в воде и побрел к берегу. Кожа на его боках свисала большими складками.
"Тощой-то какой!" - подумал дядя Леня.
Слон вышел из воды, подошел к Сергею и полез хоботом к нему в боковой карман.
- Да ладно, нет там ничего! Давай, вперед! - Сергей похлопал слона по передней ноге, тот повернулся и двинулся вдоль набережной, как показалось дяде Лене, постепенно ускоряясь. Сергей встал рядом с дядей, сказал:
- Сейчас смотри, дядя Леня.
Тот повернулся к племяннику и спросил:
- Слышь, Серега, а что ж он такой тощой у вас?
- Да смотри же!
Оказалось, он пропустил самый интересный момент. Когда он снова обернулся к слону, тот уже шел крупной рысью и развернул два перепончатых, как у летучего мыша, только очень широких крыла - их-то дядя Леня и принял за складки кожи на боках. Набережная сразу сделалась тесной, как будто по ней разгонялся "Боинг-747".
В странах, где летают "Боинги", 747-й называют "Jumbo". Это примерно так и переводится - "Слоник".
Слон два раза махнул крыльями - не очень сильно, как будто на пробу. Третий взмах был намного шире и резче. Ветер пригнул бурьян на склоне холма, рванул полу незастегнутого пиджака дяди Лени, с Сергея свалилась кепка. Слон оторвался от асфальта и пролетел несколько метров по воздуху, перебирая на лету ногами. Еще раз он коснулся земли всеми четырьмя, перешел с рыси на галоп, а следующим взмахом крыльев оторвался от земли и начал медленно подниматься в небо, поворачивая на лету в сторону пруда.
Дядя Леня, разинув рот, смотрел на летящего слона. Он машинально сунул руку в боковой карман, вытащил пачку сигарет. Увидевший это Сергей придержал его за руку до тех пор, пока слон не отлетел на известное племяннику расстояние, и тогда, отпустив дядину руку, сказал:
- Все, теперь можно. И курить, и пивка.
Он нагнулся, чтобы левой рукой поднять кепку, а правой потянулся к хозяйственной сумке, прислоненной к бетонной плите.

Одна немолодая женщина как-то заметила, что хорошими делами прославиться нельзя. Этот тезис можно понимать двумя способами. Можно так, что людям, собирающимся делать добрые дела, не стоит рассчитывать на широкую известность. Слава Герострата - это классика, а как звали того архитектора, что строил тот храм? А можно понимать иначе: даже если будешь делать хорошие дела, все равно найдется кто-то, кто направит твои усилия в противоположную сторону.
История селекционера Сосновского подтверждает оба толкования. Фамилия - все, что осталось от него в памяти сограждан, да и та намертво срослась с чудовищным растением - борщевиком.
Наверное, у него было трудное детдомовское детство, попавшее на военные годы. Наверное, тарелка борща была для него несбыточной мечтой. Наверное, старшие детдомовцы постоянно отбирали у него этот борщ.
Наверное, именно поэтому после защиты диплома Сосновский занялся селекцией борщевиков. (Само название растения говорит о том, какую пользу из него можно извлечь.)
Стоявшую на дворе эпоху следовало бы назвать Возрождением, если бы это название не было уже занято. Лед тронулся, но не как в "Золотом теленке", а как в фильме Григория Чухрая "Чистое небо" (с неправдоподобным сюжетом, но великолепно передающем настроение). Караваны ракет стояли на стартовых позициях, готовые мчать нас вперед, от звезды до звезды, и штурман, уточнив в последний раз маршрут, засовывал обратно в планшет космические карты. Космонавты и мечтатели того времени утверждали, что на Марсе будут яблони цвести. Сосновский был практик, а не мечтатель. Яблоня зацветет в лучшем случае на третий год - это если привезти на Марс привитый саженец. А борщевик в первое же лето, причем из семян, даст урожай зеленой массы, годной хоть в борщ, хоть на силос, - заодно решается проблема молока, мяса и удобрений для марсианских почв.
Одна особенность борщевика омрачала перспективы: сок его, попав на кожу человека, вызывал раздражение. Не у всех, и не всегда, а только в солнечный день: в нем содержались вещества, повышающие чувствительность кожи к солнечному ультрафиолету. В пасмурные дни борщевик был практически безопасен, в борще и в силосе тоже, но на Марсе, с его жиденькой атмосферой, прозрачной для ультрафиолета и почти свободной от облачности, этот недостаток становился решающим. Впрочем, на то и селекционеры, чтобы развивать в растениях полезные свойства и подавлять вредные.
Сосновский работал. О своей работе он писал в научные журналы и рассказывал на конференциях. Успех был уже близок.
Однажды он получил очередной номер журнала, в котором должна была выйти его статья. Редакция уже выплатила гонорар, но статьи в журнале не оказалось. А на следующий день его пригласили для беседы в одно неприметное здание, которое знающие люди считали самым высоким в городе.
("Почему?" - спрашивали их незнающие. Знающие отвечали: "Потому что из его подвалов Колыму видно".)
- Мы внимательно следим за вашими работами, - сказали ему. Сосновскому это было лестно, хотя и не совсем понятно, с какой целью.
- Вы, товарищ Сосновский, конечно, знаете, что наша страна находится во враждебном окружении.
Это был не вопрос, а утверждение.
Мысль о враждебном окружении гнездилась где-то на периферии сознания. О нем должен был знать каждый, но эпоха как-то не располагала к подобным мыслям.
- Есть мнение, - продолжали те, кто пригласил Сосновского, - что ваше растение можно использовать для создания заградительных полос против проникновения шпионов, диверсантов и прочих нежелательных элементов. Естественно, после усиления в нем соответствующих свойств. Вам, надо полагать, известно, каких именно. Вот этим мы и предлагаем вам заняться.
Заниматься развитием известных свойств Сосновскому страшно не хотелось, но отвечать отказом в этих стенах тоже было не принято, и он спросил наобум:
- А почему бы не использовать для создания заградительных полос крапиву?
- Потому что крапиву все знают, - ответили ему снисходительно. - Да, кстати, посмотрите вот эти журналы. Вы их, должно быть, не видели, а там есть кое-что по вашей проблеме.
На краю стола лежала толстая стопка журналов, которых Сосновский действительно раньше не читал. Большинство из них были с грифом "Для служебного пользования" - кроме двух или трех, на которых стояло "Секретно".

На этом Марс для Сосновского кончился.
Борщевик так и не сделался пригоден для заградительных полос. Несмотря на то, что его вредоносные свойства удалось многократно усилить, от контакта с растением до появления солнечных ожогов, пусть даже очень тяжелых впоследствии, всегда проходило некоторое время - хотя бы полчаса. За это время диверсант мог успеть сделать свое черное дело, что никак не устраивало заказчика. На Западе тем временем ползли слухи о появлении в Советском Союзе нового отравляющего вещества кожно-нарывного действия, и всю программу потихоньку свернули.
Потом, на волне конверсии, кто-то подал мысль, что борщевик Сосновского - ценная силосная культура. Это так, и в силосе он безопасен, вот только убирать его надо в скафандрах. На той же волне колхозы, расположенные вблизи аэродромов ВВС и ПВО, накупили списанных высотных скафандров; а остальным что делать?
Дальнейшая судьба Сосновского покрыта мраком. Сведения о нем похоронены в каких-то архивах. Борщевик понемногу расползается по Нечерноземью. Кое-где сейчас можно прочитать, что это растение занесено сюда с Кавказа, где оно встречается в дикорастущем виде. Что не удивительно: искать корни наших проблем на Кавказе уже становится традицией.
Яблони на Марсе по-прежнему не цветут.

Дорога от восточной окраины города к двум ближайшим деревням проходила в двадцати метрах от берега пруда.
Когда-то здесь, в неглубоком заливчике, купались жители и этих деревень, и городской окраины. Дорога была не асфальтированная, но в хорошую погоду проезжая хоть для машины, хоть для велосипеда, а в плохую что делать на пруду? Небольшой насыпной пляж числился на балансе одной строительной фирмы, которая каждый год в начале сезона присылала сюда пару-тройку самосвалов с песком.
Потом произошли одно за другим три события.
Строительная фирма обанкротилась, и пляж перешел на баланс городской администрации. Песок больше никто не возил.
Двадцатиметровую полосу от дороги до пляжа захватил борщевик.
Участок за дорогой отвели под строительство коттеджей для отцов города и новых хозяев городских предприятий. Дорогу заасфальтировали и с двух концов перекрыли шлагбаумами с охраной. Местное телевидение сделало несколько передач о борщевике Сосновского, и теперь владельцы коттеджей не опасались нежелательных гостей со стороны пруда.
(Имеются в виду не террористы, а наши же сограждане. Которые очень любят считать чужие доходы, а сосчитав, делать выводы о их происхождении. Так это еще полбеды, - беда в том, что эти выводы иногда оказываются верными.)
То, что на пляже нельзя было купаться, обитателей коттеджного поселка не волновало. Бассейны имелись в каждом коттедже, причем в большинстве крытые.
Слон летел низко над водой, чуть взмахивая крыльями. Подлетая к бывшему пляжу, он совсем перестал ими махать и вдобавок широко растопырил уши, чтобы, коснувшись воды ногами, не зарыться сразу же в нее хоботом.
Подняв фонтаны брызг, слон опустился в заливе, пробежал по воде метров двадцать, сворачивая крылья, а затем, уже шагом, решительно направился к зарослям борщевика. Захватив хоботом верхушку ближайшего растения, он потянул ее к себе и с хрустом и чавканьем начал жевать. Минут через сорок в зарослях был частью проеден, частью вытоптан сквозной проход, а слон все ел, постепенно его расширяя.
Проход был не первый. Больше десятка таких же пересекали заросли, некоторые по прямой, другие зигзагом, были и такие, что начинались и заканчивались на берегу, не выходя к дороге. В некоторых уже поднималась молодая поросль: борщевик растет быстро.
Слон, потянувшись хоботом к очередной верхушке, вдруг остановился, прислушался. Постояв так полминуты, он вернулся к еде, а еще через полминуты со стороны поселка к зарослям подбежал ротвейлер по кличке Султан, которого выпускал на ночь бегать по берегу хозяин одного из коттеджей. Он, единственный из всех, был всерьез обеспокоен появлением проходов в зарослях.

Проходы начали появляться в прошлое лето. Когда это случилось в первый раз, были встревожены все, тем более что на берегу, между зарослями и водой, обнаружились какие-то ямы в песке, похожие на чьи-то следы, только очень большие.
На всякий случай вызвали саперов. Приехали четверо, проверили ямы, ничего в них не нашли, о чем и сказали стоявшему на дороге, в ожидании результатов, мэру города. Того заключение не устроило: всякое непонятное явление, считал он, должно быть либо объяснено, либо ликвидировано, потому что неизвестная опасность хуже известной.
- Что это может быть? - допытывался городской голова.
Хмурый лейтенант, командовавший саперами, пожал плечами:
- Кто его знает? Может, лось.
Он с самого начала считал вызов напрасной тратой времени, что и подтвердилось.
Стоявший рядом директор оборонного гиганта, а с недавних пор его же крупнейший акционер, иронически хмыкнул:
- Больно здоровый. Это не лось, я лосиные следы знаю.
Он действительно знал. Директор был охотник, причем охотился исключительно на крупную дичь.
- Ну, мамонт, - сказал сапер. - Может, у вас тут в болоте мамонты водятся.
Лейтенант сказал это совершенно серьезно, без тени улыбки. Бывает у людей такая манера шутить. А может быть, у него просто было настроение, не подходящее для шуток. Городской голова вскипел, но лейтенант не обратил на это внимания: у него свое начальство. Не обратил он внимания и на азартный блеск в глазах директора. Тот сразу оценил открывшиеся перспективы: мамонт - это даже не крупная, а очень крупная дичь, охота на которую к тому же никак не регулируется. В Красную книгу он не занесен, и выдачей лицензий на мамонта не занимается никакой орган, а что не запрещено законом, то разрешено. Конечно, всем известно, что мамонты давно вымерли, но вдруг?..
Проходы появлялись и дальше, никаких последствий это не имело, и к ним постепенно привыкли. Городской телеканал повторил передачу об опасности борщевика - так, на всякий случай. Из всех обитателей коттеджного поселка только городской прокурор продолжал беспокоиться на эту тему, но его беспокойства никто не разделял, и в конце концов он решил завести ротвейлера.
- Возьми лучше кавказца, - посоветовал ему директор оборонного гиганта, уже оставивший мечты о мамонте. У него недавно ощенилась кавказская овчарка. Прокурор подумал и отказался. Кавказцы почти неуправляемы, а в ротвейлере чувствуется немецкая, даже какая-то прусская выучка.
В августе новые проходы в зарослях вдруг перестали появляться, а в следующее лето однажды утром неожиданно вновь обнаружился проход. Вечером прокурор, предупредив соседей, выпустил своего Султана. Две ночи ничего не было, а потом проходы снова стали появляться, и ничто уже не помогало.

Ротвейлер не моська, на слона попусту лаять не будет.
Пробегая мимо слона, Султан чуть замедлил бег и качнул обрубком хвоста. Слон в ответ махнул ушами. Он бы кивнул, но, поедая верхушки борщевиков, кивнуть не так просто; а размахивать хоботом - признак агрессивных намерений. У слона таких намерений не было. У Султана тоже. Он был приучен кидаться на незнакомых людей, а не на слонов. А этот слон уже, можно сказать, знакомый.

Светлая полоса на небе переместилась с севера на северо-восток и стала заметно шире. Слон ушел от дороги к берегу и подъедал борщевик у самой воды. Он не знал, что такое время, но ощущал какое-то смутное беспокойство.
Из-за борщевика донесся приближающийся звук мотора. Слон торопливо доел начатое растение и рысцой двинулся в воду. За стеной зарослей скрипнули тормоза, хлопнули автомобильные двери, луч фонаря начал шарить по верхушкам. Послышался крик:
- Смотри, еще один! Вчера не было!
Слон развернул крылья и начал разбегаться вдоль берега.
Дно здесь было чистое, хотя и илистое, но что слону двадцать сантиметров ила? Здесь он позволял себе то, на что никогда бы не решился в городе: высоко подпрыгивая, мчался по воде галопом и при этом бил крыльями - не для того, чтобы взлететь, а чтобы поднять как можно больше брызг. На дороге что-то закричали, заметался луч фонаря, но за трехметровой стеной борщевика людям не было видно ничего, а лезть в заросли никто не рвался: видимо, тоже смотрели телевизор. Слон два раза сильно взмахнул крыльями, уже не задевая воду, оторвался от поверхности пруда и исчез в темно-сером небе.

Дядя Леня с племянником Серегой сидели на берегу, на вросшей в склон бетонной панели, разговаривали и пили пиво. Каждый держал в руке по пластиковому стакану: дядя Леня почти пустой, у Сереги чуть меньше половины. Полуторалитровая бутылка стояла у ног, и в ней оставалось совсем немного. Сергей за разговором еще и посматривал на небо над дальним концом пруда.
- ...Заметь, дядя Леня, по документам он не просто зверинец, а зоопарк. А зоопарки в областных-то центрах не во всех, а в городах вроде нашего - может, вообще единственный. Наш мэрин с ним носится, как с писаной торбой, всем подряд показывает.
- Иностранцам? - спросил дядя Леня. Сергей усмехнулся.
- Хотел однажды. Иван Филиппович - это директор наш - едва его отговорил. Ни в коем случае, говорит, не показывайте. Для них это не зоопарк, а издевательство над зверями, там зверей так не содержат. Ну сам посуди, дядя Леня: у Дружка клетка - три на три метра!.. Так что иностранцам, конечно, ни-ни, а вот если кто из области или из соседних областей, тогда обязательно. А как доходит до бюджета, так норовит урезать. Ищите, говорит, спонсоров...
- Ну, и как, находятся?
- Находятся. Только с ними свои заморочки. Ну, даст он, скажем, сто тысяч - ведь не скажешь ему, что, господин хороший, нам бы вот сейчас не сто, а сто три с половиной. Ему же эти деньги не с неба падают, а тому дай, этому отстегни, и налоговая косится. Он же все время под статьей ходит... Так потом за эти три с половиной тысячи столько нервов уйдет, а мэрин на ближайшем совещании норовит опять бюджет перекроить. Вам, говорит, спонсоры дали, а мне пенсии платить нечем. Ну да, ему нечем, а зверье-то тут при чем? А он, зараза, если не урежет, то задержит точно. Так вот и крутимся. Думаешь, я просто так слоняру выпускаю?
- Что он там жрет? - спросил дядя Леня.
- А леший его знает. Там, на той стороне, камыши, какие-то заросли у воды. Ему без разницы, он и веники может. В прошлую зиму нас банно-прачечный комбинат вениками снабжал. А в январе один колхоз силоса отвалил - прямо, можно сказать, завалили нас.
- Им что, девать некуда?
- Да у них там остаются веники в бане после закрытия, так они нам отправляли. Слоняра дубовые и березовые трескал за милую душу. А пихтовые не ел.
- Нет, я про силос.
- А, это! Там такая история: с Нового года подскочили цены на бензин, ну, председатель посчитал, во что им выйдет возить молоко на комбинат, видит - чистый убыток. Сунулся было в другой район, там вроде согласны своим транспортом забирать, но при этом цену называют - опять одни убытки. Ну, и пустил все стадо под нож. А силос попробовал продать - или не берут, сами коров режут, или опять же такую цену дают, что нет смысла связываться. Ну, он приехал сюда и говорит Ивану Филипповичу: если свой транспорт пришлете, отдам бесплатно.
"Что же, так и не было способа сохранить стадо?" - подумал дядя Леня, но вслух не спросил. Он помнил, как сам выкручивался в прошлом январе и как ему не единожды приходили в голову такие же мысли. Часть дойного стада и он пустил под нож.
- Вот сейчас он там нажрется, - сказал Сергей, - а днем его не кормят. Неделю-другую еще так попасем, а там все, лафа кончится. Начнем сено тратить.
- А что так?
- В августе вода уже холодная. Простынет еще.
- Слышь, Серега, - дядя Леня задал наконец давно волновавший его вопрос, - а вот эти крылья, они что, у всех слонов или только у этого?
- Ну, дядя Леня! Ты думаешь, я много слонов видел? Этот единственный! Есть крылья - и ладно, ночью полетает, попасется. А до других мне какое дело?
- Я думал, ты университет кончал...
- Я же не биолог, а дизайнер. А это вообще скорее к твоему сельхозу относится.
- Так и я не животновод, а механизатор. И в каком таком сельхозе слонов проходят?
Оба замолчали. Сергей посмотрел на дядин стакан и слил в него остатки пива из бутылки. Дядя Леня, однако, был занят своими мыслями:
- Ноги все на месте - значит, третья пара конечностей. Мутант, что ли?
- Какие, однако, ты слова знаешь, дядя Леня, - съехидничал Серега и тут же пожалел об этом, потому что дядя обиделся не на шутку.
- Ты что же, думаешь, мы в глуши живем, совсем дерёвня?
Сергей испугался - не того, что обидел дядю, а того, что тот в пятый раз станет рассказывать, как пробивал через районную администрацию строительство дороги от тракта к деревне. И ошибся, дядя сказал совсем другое:
- У нас, между прочим, Интернет и спутниковое телевидение.
- Откуда? - удивился Сергей. На самом деле удивился.
- Физик сделал. Учитель. Школа, Серега, на селе - первое дело. Я для своей учителей сам подбирал, с бабами из РОНО не связывался. Им бы только отчитаться, а после они по бумажке живут... Ты знаешь, у меня биологичка, девчонка - только после университета, а с ней агроном советуется...
- Так-таки и советуется?
- Ну, по своей части он, конечно, сам разберется, а если что касается теории - тогда к ней. А химик - тот вообще!..
- Тоже после университета?
- Нет. Химика я с этого вот завода перетащил, - дядя Леня ткнул большим пальцем за спину, в сторону оборонного гиганта. - Чем, говорю, тебе здесь за гроши вкалывать, давай к нам в деревню. Платить тебе будут те же гроши, зато картошка-моркошка своя, огород я тебе всегда трактором вспашу, дрова от хозяйства бесплатно, цыплят продам по льготной цене, ты только ходи за ними. Да и воздух у нас - куда твоей гальванике!
- И поехал?
- Поехал. Значит, душа у человека лежит к деревенской жизни... Так он что удумал: из крыжовника делает вино, потом гонит из него спирт...
- А что, другие не гонят?
- Ты погоди! Гонит спирт, потом идет на пилораму, приносит оттуда дубовых опилок и засыпает их в этот... как его? Слово забыл! На экскаватор похоже...
Дядя Леня замолчал, вспоминая слово. Сергей брякнул, то ли в шутку, то ли всерьез - он сам не понял:
- Экзекутор.
- Да ну тебя! - сказал дядя Леня и тут же вспомнил: - Экстрактор!
"Экс-трактор - бывший трактор, - подумал Сергей. - От экскаватора недалеко".
- Так вот, засыпает в экстрактор и гоняет через него этот спирт часа четыре. Или дольше. И такая, я тебе скажу, штука получается - как коньяк, только лучше!
Он бы еще долго рассказывал о своей школе, но Сергей решительно его оборвал:
- Все, летит. Допиваем и убираем.
- Где летит? - спросил дядя Леня.
- Вон, смотри, - показал Сергей. - Ниже смотри, над самой водой. Сытый, скотина, тяжело летит.
Пустую бутылку и стаканы Сергей сложил в большой полиэтиленовый пакет, тщательно завязал горловину и засунул его в бурьян на склоне холма.
- Ты это зачем? - полюбопытствовал дядя Леня.
- Он пиво любит до безумия. Унюхает - сожрет. Прямо бутылку вместе со стаканами.
- Ну, сожрет, и леший с ним!
- Ну да! Его от пластмассы пронесет, а мне убирать. Ладно, если в клетке, а то ведь может и прямо на улице. Знаем, проходили.
Теперь и дядя Леня видел, что слон действительно летит над самой водой. Пару раз по гладкой поверхности пруда пошла рябь, и он подумал, что слон уже задевает воду ногами, но потом понял, что это просто что-то упало в воду позади слона, и даже догадался, что именно. Он хотел спросить Сергея, не из этого ли пруда часом берут воду для городского водопровода, но передумал. После обеда он собирался ехать домой, в деревню, и спрашивать уже не имело смысла. Да и хлорировали воду безбожно.
Опускаться на воду здесь было небезопасно, и слон дотянул до набережной. Он тяжело плюхнулся на асфальт, дядя Леня почувствовал, как дрогнула земля. Слон пробежал немного, замедляясь и складывая крылья, и направился к Сергею, вытянув хобот. Сергей достал из сумки студенческий батон, протянул слону, тот захватил батон концом хобота и сунул в рот. Батон исчез, а слон моментально потянулся за новым. Не найдя ничего в руках у Сергея, он засунул хобот в сумку и принялся шарить там.
- Да нет ничего! - сказал Сергей, отбирая сумку. - Пошли домой, дома еще дам.
Он потянул слона за хобот. Слон вырвался и дунул прямо в лицо Сергею.
- У, зараза! - крикнул тот. - Опять борщевик трескал!
Он решительно двинулся к переулку, поднимавшемуся с берега в гору. Обернувшись к слону, сказал:
- Пошли, слоняра! Я тебя ждать не буду! - Потом повернулся к дяде. - Идем, дядя Леня. Догонит.
Они пошли к переулку вдвоем. Дядя Леня спросил:
- А не боишься ты его так выпускать? Вдруг совсем улетит?
- Он же не дурак. Куда ему лететь? Вернется. И сейчас никуда не денется, ты только не оглядывайся.
Шаги слона дядя Леня не столько услышал, сколько почувствовал через асфальт. Слон догнал их у самого переулка, пристроился к Сергею сзади и положил ему хобот на плечо. Тот накрыл конец хобота ладонью, все трое свернули в переулок и начали медленно подниматься в гору, к зоопарку. Глубокие складки кожи колыхались на боках слона - только беспардонный фантазер мог бы вообразить, что это сложенные крылья.
За домами послышался шум мотора, по улице прогрохотал грузовик. Для кого-то в городе уже начался рабочий день.

P.S. на всякий случай. Описанные здесь события никогда не происходили в действительности.

(C) С. Кусков. Октябрь 2005 г.


Оценка: 5.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) А.Емельянов "Мир Карика 10. Один за всех"(ЛитРПГ) М.Чёрная "Невеста со скальпелем - 2"(Любовное фэнтези) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"