# Мото-9

Евгений Алексеевич Кустовский

С тех пор как магнитное поле планеты увлекло корабль, "Калибан" медленно приближается к ее огромному желтому телу. Внизу виднеются завихрения атмосферы, движения воздушных масс. Вскоре кораблю предстоит во все это окунуться, а пока он вот-вот должен войти в пояс астероидов и потому готовится к метеоритному дождю.

"Калибан" отличается от большинства кораблей. Он детище бионики. Порожденный гением ученых одной из множества галактических цивилизаций, конкурирующих за право называться центром ойкумены, он - флагман, демонстрация превосходства разума и мощи. И хотя оружие входит в его оснастку, "Калибан" создавался не с военной целью, его миссия - исследование. Он странствует от звезды к звезде, собирает информацию о вселенной, о планетах, пригодных для жизни, или уже заселенных. О тех, что прежде были пригодны, но вследствие ошибок едва зародившегося разума, причин естественных или вмешательства могущественных сил из космоса, утратили дар нести жизнь. Планета, к которой "Калибан" направляется теперь, одна из таких опустевших колыбелей.

Отличительная особенность "Калибана" - его строение, материал, из которого он создан. Это огромное живое существо, внешне напоминающее кальмара. Естественный эволюционный процесс не способен создать нечто столь совершенное. Никогда не участвовав в гонке приспособлений, "Калибан" с первой секунды своего существования оказался на вершине всех пищевых цепей.

Обычно корабль - это продолжение его экипажа. Посади гориллу за штурвал дредноута, и она его угробит. Выдай истребитель асу, и он в одиночку уничтожит крейсер. "Калибан" не имеет экипажа в привычном смысле, не является он и полностью автономным, но при необходимости может действовать, руководствуясь только своими суждениями. "Калибан" разумен.

Не желая доверять корабль простому смертному, ученые, создавшие "Калибана", подарили ему вечного капитана. Его тело - оболочка - стареет и умирает, но содержимое тела, память, перетекает из одного сосуда в другой, передается из поколения в поколение.

Когда-то "Калибан" вышел из гавани. Первый пилот родился полгода спустя. Он вылез из амниотического пузыря в Яслях, проследовал в кабину, вышел на связь с командованием и принял управление кораблем. Его звали Тадеушем I, нынешний капитан носит имя Тадеуш XIV. Тадеуш I был одинок всю свою жизнь, но ближе к ее концу он встретился с преемником. На прошлой неделе один из амниотических пузырей разорвался, наружу выбрался мальчик. Когда Тадеуш XIV умрет, мальчик станет Тадеушем XV, а пока имени у него нет.

Сейчас мальчик сидит на месте второго пилота. Незадолго до его рождения "Калибан" отрастил ему кресло и зачислил его в экипаж корабля. Во время полета капитан не покидает кабину. Новорожденного мальчика никто не встретил, никто не подготовил его к новому миру. Этого не требовалось, вечный капитан помнит все свои жизни. Интуиция подсказала мальчику, как дойти до кабины. Он добрался до нее и сел в кресло. Только на второй день после этого Тадеуш XIV обратился к нему.

- Мы приближаемся к Мото-9. Какова цель операции? - спросил он, использовав голосовые связки впервые за сотню лет.

- Паспортизация погибшей планеты, - ответил мальчик. Он знал, о чем его спросят, еще до того, как вопрос был задан.

- Что включает в себя процесс паспортизации?

- Сбор генетического материала. Восстановление хронологии органической жизни. Моделирование филогенеза всех живых существ. Выяснение обстоятельств их гибели.

- Что полагается сделать в случае обнаружения разумной жизни?

- Зависит от ее происхождения и уровня развития, - ответил мальчик и немного погодя добавил, чувствуя необходимость уточнить: - На Мото-9 разумная жизнь отсутствует.

- Откуда тебе известно?

- Я вывел это из показаний сканеров. В настоящий момент там ничего не обитает, за исключением экстремофильных организмов, которые разумом обладать не могут в виду своей примитивности.

- Обязательная постнатальная проверка завершена. Ожидай дальнейших инструкций.

Тадеуш XIV отдал приказ, и мальчик послушно ждал. Еще до того как войти в кабину пилота, он знал, как она выглядит. Но теперь, поддавшись странному наитию, он огляделся и с удивлением обнаружил, что ощущать много приятнее, чем просто знать. И стоило ему это почувствовать, как память всех его предшественников, включая ныне живущего Тадеуша XIV, услужливо напомнила ему о том, что все это происходит не впервые, что вечный капитан - одно из древнейших созданий во вселенной. Почувствовав причастность к вечности, просторы которой бороздит "Калибан", мальчик испытал гордость.

Кабина - это череп корабля. Обычно у кальмаров нету черепа, но у них вообще нет многого из того, что есть у "Калибана". Изнутри ее выстилает эпителий, отличный от корабельной обшивки, но имеющий общее с ней происхождение. Там, где у других кораблей трубы, у "Калибана" артерии, вены и лимфатические сосуды. Вместо проводов он имеет нервы.

У корабля нет головного мозга, его сознание распределяется равномерно по всей нервной системе. Когда же капитан садится в свое кресло, его разум сливается с разумом корабля, становится с ним одним целым. Капитан управляет им напрямую, но не отдавая приказы - он чувствует корабль, как часть себя. Каждое щупальце кальмара становится его рукой. Достаточно ему захотеть, и обшивка "Калибана" наращивает слои, уплотняется и затвердевает.

Требуется время, чтобы привыкнуть к тому, что ты сверхсущество, поэтому мальчик учился здесь и сейчас. Ни одно изменение в жизнедеятельности "Калибана" не проходило мимо него. Он чувствовал выработку тех или иных веществ. Сокращение и расслабление каждой клетки мышечной ткани, напряжение там, где оно постоянно. Ежесекундно на его разум обрушивалось множество сигналов, и только оболочка вечного капитана способна была выдержать такой напор информации, отсеять и упорядочить данные, и тут же их применить. К тому же лишь тот, кто обладает генетическим соответствием, может управлять кораблем, всех чужаков иммунная система "Калибана" атакует как антиген.

Тадеуш XIV пожелал уплотнить обшивку, и кожу мальчика словно покрыла корка. Через минуту корпус затрясся от ударов - это начался метеоритный дождь. Удары разной силы обрушивались на "Калибана", нанося повреждения его броне, но ни одному из них она не уступила. Какие-то зачатки страха встревожили мальчика в первые удары, но вскоре он успокоился. Страх - это природный механизм защиты, даже частичное его удаление привело бы к непригодности индивидуума, его нежизнеспособности. Страх остался от прототипа - организма-предшественника всех Тадеушев, их общего предка.

Часть из метеоритов увязла в обшивке. Это было задумано изначально, теперь корабль анализировал их состав и пополнял запасы минералов. Те же ресурсы, которых у него было в избытке, "Калибан" отторгал. Они отлипали от корпуса, становясь звездной пылью. Часть из минералов отложилась в клетках, часть - сразу же оттекла к фотосинтезирующему поясу корабля. Он находился в наиболее толстой части тела "Калибана". Одна за другой его клетки загорались зеленым, наполняясь хлорофиллом. Их прозрачные, призматические покровы подстраивались под свет звезды системы, преломляя лучи и тем самым создавая оптимальный для фотосинтеза спектр.

Мальчик ощутил прилив сил. То же почувствовал и Тадеуш XIV. Чем дольше они находились рядом, тем больше сближались. Их разделяли годы индивидуального развития, а объединяло общее происхождение и века родовой памяти.

Из корпуса ударили струи газа, корабль развернулся щупальцами к планете. Повинуясь желанию капитана, "Калибан" сплел щупальца вместе, превратив их в единую спираль, похожую на резной винт с острым концом. Все мышцы щупалец сжались от напряжения, обшивка из серой стала красной. От кончиков щупалец, ставших теперь носом корабля, до их окончаний кожа ороговела. В преддвериях атмосферы "Калибан" приобрел литоидный тип обшивки.

Приземление было жестким для планеты. "Калибан" использовал столкновение в свою пользу: специальная группа мышц и органов преобразовала удар в полезную энергию.

Сразу же после приземления, корабль встал под прямым углом к земле, укоренившись щупальцами в недра. Их обычной длинны не хватило, поэтому "Калибан" инициировал деление. Щупальца росли, пока не дотянулись до воды, и тогда превратились в трубы, заработали как насосы.

Голова корабля раскрылась солнцу четырьмя лепестками. В их центре находилось окостенение, направленное к небу. Весь цветок в целом был антенной, каждый его лепесток также работал как солнечная батарея. Из фотосинтезирующего пояса хлоропласты через кровь мигрировали в цветок, его лепестки позеленели. Корабль перешел в режим восстановления ресурсов, а капитан и мальчик покинули кабину.

Они спускались вниз по лестницам, которые раньше были плоскими коридорами. По мере их движения стены становились прозрачными, через них был виден мир снаружи. Но для мира "Калибан" и его внутренности оставались закрытой книгой. Клетки эпидермиса вошли в маскировочный режим: они выделили пигменты, сделав корабль неотличимым от пустыни. В ее же цвет окрасились и лепестки цветка с обратной стороны. Только их подставленная солнцу часть осталась зеленой.

Следуя за Тадеушем XIV, мальчик смотрел по сторонам, изучая первую увиденную им планету. Куда ни глянь была пустошь, дюны чередовались со скалистой местностью. Взгляд, пробегая по окрестностям, иногда падал в обрывы ущелий и воронки неизвестного происхождения, будто оставленные обстрелом артиллерии, которой здесь не могло быть. Рядом с неживой материей лежало то, что прежде жило: то тут, то там среди песка виднелись кости, каркасы некогда живых существ. Здесь были собраны последние представители разнообразных видов, когда-то живших на Мото-9. Хищники лежали рядом с травоядными, позабыв о том, кто охотник, а кто добыча.

На поверхности планеты изредка встречались такие вот могильники в местах, где разрушительное воздействие ветров и высоких температур не смогло сточить кости за миллионы лет запустения. Ошибочно казалось, что звери, испуганные неким катаклизмом, сбегались в отдельные точки спокойствия, но даже те, кому удавалось найти убежище, все равно вскоре погибали.

Долина, в середину которой приземлился Калибан, была гигантским кратером. Его стены защищали кости от ветра. Все это здорово напоминало братскую могилу, которую забыли закопать.

У выхода из корабля Тадеуш XIV и мальчик вошли в камеру санитарно-эпидемиологического контроля, где их обработали специальным раствором. Он покрыл их кожу и скафандры, образовав защитный слой. От планеты к планете состав этого слоя менялся в зависимости от особенностей среды и известного перечня угроз. Главной функцией раствора, подготовленного для Мото-9, была защита от сухости воздуха и высоких температур. По существу, раствор был костылем, основную работу по приспособлению к новым условиям выполняли оболочки вечного капитана. Выход на Мото-9 далеко не самое экстремальное предприятие из возможных. Организмы Тадеушей на задействуют и десятой части от заложенных в них ресурсов на то, чтобы приспособиться к влиянию факторов здешней среды.

Ступив на поверхность планеты, мальчик испытал восторг, граничащий с эйфорией. Создатели позаботились о том, чтобы работа приносила вечному капитану удовольствие. По мере старения оболочки удовольствие понижалось, но даже в последние годы жизни труд не вызывал отвращения. Чтобы сдача поста прошла легко, оболочка должна была устать.

Они шли по выжженной солнцем пустыне. Тогда как Тадеуш XIV смотрел прямо перед собой, голова мальчика вертелась, он смотрел на скелеты и отдельные их фрагменты. Его глаза, войдя в соответствующий режим, позволяли видеть сквозь неживую материю, опознавать органические отложения там, где невооруженным глазом их не заметить. И стоило мальчику посмотреть таким образом, как тут же весь мир вокруг запестрел мириадами огней. Мальчик шел вперед, зачарованно глядя на них.

Тадеуша XIV уже полсотни лет не радовали новые горизонты. Как вечный капитан он помнил все планеты, когда-либо исследованные Тадеушами. Как Тадеуш XIV он помнил только те из миров, которые разительно отличались от других. Все похожие миры слились у него в мозгу в одну сплошную полосу препятствий. Вся его долгая жизнь представлялась ему чередованием однообразного труда. Тадеуш XIV давно готов уступить штурвал и отойти в вечность. Его тешит мысль о том, что он всегда будет жить в памяти последующих поколений.

На фоне памяти вечного капитана собственная, короткая память Тадеуша XIV казалась несущественной, точно псевдоген в составе хромосомы, ее нефункциональный элемент. Для его преемника рамка считывания уже сместилась, мальчик помнит жизнь Тадеуша XIV вплоть до своего рождения, как близнец, который всегда был рядом, - помнит одним из этапов миссии вечного капитана.

Для паспортизации планеты в идеале нужно извлечь весь доступный генетический материал. Сделать это в большинстве случаев не удается. Приходится довольствоваться тем, что есть, и моделировать в условиях ограниченности данных. К сожалению, ДНК - структура крайне хрупкая. Если речь идет о погибшей планете, проще всего, когда ее поверхность, - вечная мерзлота. В таких условиях геном может храниться без повреждений миллионы лет.

На Мото-9 ледники залегают глубоко в недрах. Даже по ночам температура здесь не опускается ниже нуля. Вся жизнь сосредоточилась под поверхностью. И если отложения, залегающие на глубине, можно прочитать, кости, лежащие наверху, либо иссохлись, либо рассыпались в муку, смешавшись с песком. Только из самых толстых костей еще можно что-то извлечь, остальные же представляют ценность разве что для музея. "Калибан" в своей оснастке имеет много чего, но вот музей в традиционном понимании в него не заложили.

Тень упала на глаза мальчика, он поднял их и перевел в режим обычного зрения. Над мальчиком и Тадеушем XIV возвышался гигантский скелет, поразительно хорошо сохранившийся. Он достигал шестнадцати футов в высоту и пятидесяти футов в длину.

- Экспертизу вслух, - велел Тадеуш XIV.

- Ящер. Травоядный. Предположительный возраст останков - 14 миллионов лет... - начал мальчик, настроившись на долгий разговор, но Тадеуш XIV его перебил.

- Причина смерти? - спросил он.

- Нападение хищников, - ответил мальчик.

- Как установил?

- По многочисленным вмятинам от клыков на костях.

- Обрати внимание на комплекс атлант-эпистрофей, - велел Тадеуш XIV, и мальчик присмотрелся к первому и второму шейному позвонку ящера.

- Хорошо развит? - уточнил он, не уверенный в том, чего от него хотят. Его незнание было запрограммированным, он должен был один раз в жизни почувствовать неуверенность, чтобы никогда больше ее не испытывать.

- Это само собой, - покачал головой Тадеуш XIV. - Я говорю о повреждениях.

Теперь мальчик понял, что он имел в виду, и, приглядевшись к деталям, увидел разницу между вмятинами от клыков на других костях и повреждениями позвонков, которые были много глубже и явно имели иное происхождение.

- Они нанесены другим хищником с куда более развитой челюстной мускулатурой.

- Все верно, - ответил Тадеуш XIV. - Остальные раны, полученные ящером при жизни, - пустяки. Именно повреждения шейных позвонков оборвали его жизнь. Теперь сверься с банком данных.

Мальчик послал мысленный запрос "Калибану" с требованием сравнить повреждения комплекса атлант-эпистрофей с другими повреждениями в архиве. "Калибан" нашел сотни сходств, что было возможным только в том случае, если хищники, убившие ящера, водились на других планетах. Мальчик с удивлением посмотрел на наставника.

- Здесь побывали Опустошители, - объяснил Тадеуш XIV, и память вечного капитана напомнила мальчику о том, кто они такие.

Корабли множества цивилизаций бороздят просторы космоса. В то время как одни общества ищут себе союзников, другие стремятся к уединению. К затворничеству их подталкивают особенности менталитета, ксенофобия, нежелание вступать в контакт с другими расами и культурами. Одной из таких цивилизаций-отшельников и самой загадочной среди них является цивилизация Опустошителей, уничтожающая пригодные к жизни миры.

Из экипажа "Калибана" впервые последствия ее деятельности обнаружил Тадеуш III, когда высадился на планету, прежде бывшую раем, но превратившуюся в безжизненную пустошь. Тогда как другие цивилизации развивают технологии терраформирования для преобразования непригодных к жизни миров в подходящие для заселения, Опустошители занимаются ровно противоположным. Они уничтожают те из миров, где потенциально возможна разумная жизнь. При этом они тщательно заметают следы. Планета после опустошения выглядит так, словно она пережила глобальную катастрофу, объяснимую естественными причинами. Миры с ограниченным разнообразием Опустошителей не интересуют, только богатые на жизненные формы планеты со множеством биомов. Они чередуют сценарии катаклизмов, поэтому очень сложно установить закономерность между частными случаями деятельности Опустошителей и отличить естественный конец от подстроенного.

Тадеуш VIII совершил прорыв, когда вывел один из признаков влияния Опустошителей. Впоследствии было открыто еще несколько признаков, на их основе Тадеуш XIII создал классификацию сценариев апокалипсиса. Ему удалось объединить разрозненные случаи гибели биосфер, ранее считавшиеся бессвязными, и на основе хронологии наступления концов света высчитать траекторию движения Опустошителей. Это расследование увлекло вечного капитана. И хотя командование наложило запрет на работу в данном направлении, "Калибан" сталкивался с влиянием Опустошителей со временем все чаще. Увлечение вечного капитана понемногу становилось навязчивой мыслью.

Тадеуш XIV произвел забор генетического материала, прикоснувшись к одной из костей ящера. Часть из раствора, покрывающего его руку, просочилась внутрь кости и считала генетический материал.

- Что-то надвигается с севера, - доложил мальчик.

- Это песчаная буря, - ответил Тадеуш XIV. - "Калибан" предупредил нас. Тебе следует чаще сверяться с бортовым журналом. Корабль видит больше твоего.

Они вернулись на борт. Пройдя в кабину, Тадеуш XIV сел в кресло пилота. Когда его голова коснулась спинки, белесые волосы Тадеуша XIV слились с нервной системой корабля. К рукам, положенным на подлокотники, присоединились отростки. Основная их функция - посредничество между кровеносными системами корабля и пилота. Оболочки питались теми же веществами, что и "Калибан", но переделанными под их метаболизм.

Мальчик тоже был голоден. Он сел в кресло, чтобы насытиться, но не смог дотерпеть до конца приема пищи. Недавний выход на поверхность Мото-9 пробудил в нем другой голод, - голод любознательности, и хотя он вполне мог удовлетворить его сидя на месте, ему хотелось самому найти ответы на свои вопросы. Волосы мальчика отлипли от спинки кресла, руки отсоединились от подлокотников. Тадеуш XIV не заметил его ухода или не пожелал замечать. Он всецело посвятил себя паспортизации планеты, для проведения которой они приземлились на Мото-9. Из всех Тадеушев он был самым безынициативным, действовал исключительно во благо миссии.

Мальчик долго блуждал по этажам корабля, по различным его помещениям. До того как войти в комнату, он не знал, каково ее предназначение, но стоило ему переступить порог, как он тут же понимал его и терял к комнате интерес. Так он долго ходил, пока не остановился у одной из прозрачных стен. Тогда он понял, что искал. С первого взгляда мальчик влюбился в песчаную бурю. Прежде он видел Мото-9 без движения, совершенно неподвижной планетой, мертвой, как и все ее дети. Теперь же он наблюдал хаос, который она скрывала под видимостью покоя, чтобы в назначенный час спустить с цепи. И вот, время пришло.

Бури правят планетой, но в кратеры редко заносит песок. Ветра рушат песчаные горы, поднимают волны песка, разносят его реки, и возводят новые горы. Мировой океан песка всегда бушует в той или другой своей части. Только исключительные бури, вроде той, что разворачивалась прямо сейчас, переносились через стены кратера, беспокоя кости могильника.

Один раз посмотрев наружу, мальчик прикипел к стене. Он смотрел, как вертятся песчаные смерчи, как ветер, пойманный в стены кратера, перебрасывает тонны песка из стороны в сторону в попытках выбраться. Волны лизали кости, они то набрасывались на них, то откатывались, увлекая за собой. Многие из скелетов не выдерживали и рассыпались один за другим. Единственный неподвижный скелет принадлежал тому гиганту, который не покорился времени и сберег в костях свой прообраз. "Калибану" ничего не стоило дать ему новую жизнь. Однако их миссия - исследовательская, только разумные существа и только с позволения командования получают право на еще один шанс.

Вдруг особенно высокая волна нахлынула на скелет гиганта. Песок потек вдоль его ребер, головы, хвоста и лап. Пусть на мгновение, он подарил ящеру новую плоть и кожу, и тут же рассыпался мириадами частиц, а после накрыл его снова. Так повторялось много раз. Последний порыв ветра стал кульминацией. Песок облек ящера в плоть и кожу, но не остановился на том, он потащил его за собой. Поднял гигантский череп чудовища, привел в движение весь его скелет впервые за 14 миллионов лет. Ящер встал на четыре лапы, а после накренился вбок и покатился по склону, по пути теряя кости. Он ударил "Калибана" и к его весу прибавился вес песка. Небольшая дрожь прошла по корпусу, корабль устоял. А буря и не думала утихать, она набирала обороты.

Тадеуш XIV позвал мальчика в кабину, и тот спешно взбежал вверх по лестнице, зная, что происходит что-то экстраординарное.

- Обстоятельства изменились, - сказал Тадеуш XIV, когда мальчик вошел в кабину. - Мы взлетаем. Займи свое место.

Щупальца "Калибана" сократились. Топливо воспламенилось, поток огня ударил из сопл, корабль оторвался от поверхности Мото-9. Через минуту после их взлета кратер полностью засыпало песком. Атмосфера до последнего ловила корабль, но в конце концов "Калибан" ушел.

- Это Опустошители, - сказал Тадеуш XIV, когда опасность миновала. - Они заготовили для нас эту бурю, раньше такого не случалось. Я свяжусь с "Просперо", в свете недавних событий они пересмотрят свое решение. Теперь Опустошители не выдумка, а данность. Новый враг, которого мы должны изучить.