Кузнецов Константин Николаевич: другие произведения.

Часть вторая. Глава 22

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 8.13*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вторая часть 100 кг.

   Глава 22
  
   А в это время напали на Воронеж. Это произошло утром, на рассвете. Повар и дежурный по кухне только начали готовить завтрак, а на башне двое караульных усиленно боролись со сном - не давая себе заснуть, и пытаясь подловить на этом товарища. От тонкой полоски леса, что шла вдоль берега Ворон-реки бесшумно отделились силуэты всадников. Их никто не замечал - повар гремел посудой, дежурный ломал хворост на растопку. Один караульный смотрел на Дон, другой следил за своим напарником - глаза которого уже почти закрылись.
   Когда до навеса с очагом и избы оставалось чуть больше сотни метров, всадники перешли на галоп. Это была привычка, особой нужды в этом не было. Главная задача - перебить воинов, что на башне, а крестьяне в избе никуда не денутся. Дежурный уловил посторонний звук, повернулся и увидел всадников. Ткнул локтем повара:
   - Смотри! Кто это?
   Повар только глянул, и среагировал мгновенно - бросил все, схватил за шиворот дежурного и направил его рывком в сторону избы. Русские слова вылетели из головы, и он просто заорал: "А-а-а!" Оба забежали в избу, закрыли дверь и задвинули крепкий засов.
   Оба караульных вздрогнули от крика - глядь, а почти под башней около трех десятков всадников. По бревнам раздался дробный стук стрел, несколько стрел влетело в открытый пушечный порт и воткнулось в стену.
   - Тревога! Нападение!
   Тут в мозгу одного из караульных молнией мелькнула мысль: "Дверь! У нас в башне открыта дверь!" За несколько секунд он скатился по двум лестничным пролетам, ничего при этом себе не сломав, синяки не в счет. Захлопнул дверь и задвинул засов.
   - Что такое? - проснулся сержант. Повскакивали и другие солдаты.
   - Там. Всадники. Нападение. - в этот момент грохнул выстрел на третьем этаже. Вот с этого и надо было начинать. С первого этажа все рванули на второй, там были бойницы, а на первом ни одного окошка. И тут уже захлопали карабины на втором этаже. Бабахнула винтовка - чуть потише пушки. Сержант Иван заорал: "В коней не попадите! Они нам самим нужны!"
   Татары скакали галопом на север по лугу. Сзади грохотали выстрелы, и некоторые пули настигали всадников. Не может конь скакать быстрее стрелы, а быстрее пули - тем более.
   Выстрелы стихли. Комендант крикнул - "Отбой тревоги. Ушли." Дверь башни открылась и солдаты стали выходить.
   - Тут один еще живой. Что с ним делать?
   - Рана сильная?
   - Поживет еще.
   - Вяжи его, поспрашаем. Остальных добейте. Сколько их тут?
   - Шестеро. Седьмого вяжем. Эх, этого коня сильно поранили, забить придется.
   - Ничего, конину мы любим!
   - Отставить шуточки! Смотри! Там в поле еще два коня!
   - Это я ссадил.
   - Ну ты Ваня и стрелок!
   - А что я, это винтовка. Тут как на стрельбище - скачут прямо, никуда не виляют, ветра нет. Только дальность выставляй. А дальность я уже промерил - тот куст триста метров, а та вешка - четыреста.
   - Ну Иван... Так, а кто в седле не как собака? Вы, трое, на коней, и езжайте проверьте, кого там Ваня ссадил. Только осторожно, лучше издаля их постреляйте. Коней приведите, а татар потом закопаем.
   - Эй! В избе! Отворяй! Ушли татары! Все кто смог. Лопаты берите, тем кто не смог - поможете.
   Пошли смотреть следы. Татары пробирались вдоль берега Ворон-реки, заросшего полоской леса. Затем шел кусок, где были вырублены почти все деревья. Но татары через это место не пошли, там много веток и тонкомера от срубленных деревьев. Взяли чуть севернее, скакали по ровной поляне. Вот этот вырубленный кусок леса и спас. А так бы подкрались к самой избе.
   - Не, не подкрались бы. Караул бы заметил.
   - А сейчас заметили? Если бы повар не крикнул, так бы и спали.
   - Не спали мы. Смотрели в другую сторону.
   - Вдвоем? Так что надо весь этот лес вырубать. Как раз нам еще две избы строить, пополнение идет.
   - Как мы сможем? У меня десяток людей всего. И избы и лес.
   - Избы строить надо. А лес тот просто валить будем весь подряд. Солдаты помогут. А потом люди приедут - разберутся какие бревна - куда.
   Подвели итоги боя. У нас потерь нет, не считая синяков и двух наказанных караульных. Пять трофейных коней, еще двое коней немного раненых - лечим. Два коня пошли на мясо. Трофейные сабли, луки и всякая рухлядь. Башня утыкана стрелами как сосна - иголками.
   Быстро позавтракали, рабочие взялись за пилы и топоры.
   - Слушай, старшина, а как так татары вот так сразу к нам пришли? Как знали?
   - Знали, значит следили - комендант посмотрел на противоположный берег Ворон-реки.
   - Иван, ты же был тут? Места эти знаешь?
   - Да, мы же тут с Командором и Федей ... господином консулом воевали. Освобождали Велислава и Акима из татарского полона. Точно! На том берегу Ворон-реки, немного дальше, несколько километров, место есть. Там заводь или старица - длиннющая. Место удобное для лагеря, или лодки прятать. Вдруг эти татары сейчас там!
   - Так у пленного спросим!
   - Он это. Того.
   - Как! Живой же был!
   - Не, живой. Без чувств только. Только плох он, кровь уходит.
   - Ну вот! Ладно, будем считать, что татары там.
   - Может и там. Нельзя их оставлять. Их десятка два ушло. Ты, Иван, то место сможешь найти?
   - А что там искать! Иди по берегу и в устье упрешься.
   - Они на полночь ушли. Если у них лагерь в том месте, значит переправлялись они сильно выше, чтобы мы не заметили. Если они в этот лагерь вернуться, пойдут через свою переправу - то мы можем почти в то же время подойти. Надо проверить то место.
   - На яле пойдем?
   - На реке нас могут заметить. Надо прямо здесь переправиться, до излучины, и лесом идти.
   - Я пойду! Мое отделение самое!
   - Стой! "Самое". Там лес густой?
   - Густой! Не то что здесь!
   - Значит винтовки ваши там плохи будут. Карабины нужны. А в вашем отделении их только три штуки.
   - Я пойду! Только я место знаю!
   - Пойдешь. Только еще второе отделение пойдет, с карабинами. А ты трех своих стрелков с винтовками ... ладно двух стрелков оставишь здесь. На башне им самая оборона. Понятно? Пять минут на сборы!
  
   Двенадцать бойцов идут по лесу. Идут недалеко от реки, чтобы видеть ее сквозь деревья. Сержант Иван впереди. Вдруг он поднял руку и остановился:
   - Вот она. Заводь. Сейчас направо, с полкилометра. Совсем тихо идем.
   Все крадутся, осторожно ступая, чтобы не хрустнула ни одна ветка. Эти сотни метров показались бесконечными. Приблизились. Иван сделал знак рукой - все остановились. Впереди стало светлее - угадывалось открытое пространство. Иван, пригнувшись, стал пробираться между кустами. Через несколько минут вернулся расстроенный, махнул всем рукой - "Нет никого, пусто. Идем".
   Вышли на поляну у заводи, поросшую редкими деревьями. В глаза бросались два кострища, хворост, жерди от шатров. Но все это было старое, последнее время тут явно никого не было. Солдаты разбрелись по поляне.
   - Вот тут татары стояли. Тут шатры, тут котел.
   - Тут Командор воевал?
   - Мы с ним и с Федей оттуда подползли, за этим бревном лежали. Договорились, и одновременно по татарам стрельнули. А третий на нас как побежит! Винтовки у нас однозарядные! Помнишь, самые первые. Мы в третьего татарина - бах! Он упал, подскочил, и опять на нас бежит! Винтовку же перезарядить надо! Еще - бах! Три раза стреляли, пока убили. Потом Командор пошел в шатрах последнего татарина убил. Вот так воевали.
   - Так ты самый первый солдат Командора?
   - Ну, вообще-то Федя, я второй. Но я лучше стрелял, так что я был первым стрелком Командора. Федя с копьем был, ранетых добивал.
   - Ух ты!
   - А это яма, в ней держали Акима, Савву, Велислава. И еще Твердислава, Судислава и Прова. Мы их тогда освободили.
   - Иван! Сюда иди!
   - Что там?
   - Смотри, следы. Кони шли недавно, много. Вчера или сегодня.
   - На полночь ушли. А на полудне тут поляна большая с хорошей травой, там татары коней держали.
   - Тихо! - раздался громкий шепот сержанта второго отделения, все замерли, прислушиваясь. Сержант показал рукой на север. Вдруг стало слышно далекий множественный шум - постукивание, позвякивание, всхрапы лошадей. Сержант выпучил глаза и зашипел на всех - " Идут! Все в лес!", и замахал руками, как бы сгребая солдат в лес. Почти все побежали назад, в кусты, только Иван и солдат, что нашел следы, были далеко от тех кустов, и побежали в другую сторону, в другие кусты.
   Несколько минут ничего не происходило, только шум идущих всадников становился громче. За деревьями замелькали силуэты, и на широкой тропе показался первый всадник. Кони шли шагом, заметно уставшие. Вереница всадников выехала из леса и стала огибать оконечность заводи, хлюпая копытами по ручью, что впадал в этом месте в "большую воду".
   В этом месте татары проходили ближе всего к кусту, где залегли Иван и солдат, всего метров двадцать. А дальше всадники будут приближаться к кустам, где сидят остальные, но там метров тридцать до тропы будет.
   "Засада без подготовки! Хотя диспозиция неплохая, только бы раньше времени никто не стрельнул, хвоста колонны еще не видно. По уставу должны ждать моего сигнала. Хоть и Вася тоже сержант и командир отделения, но я назначен старшим группы. Подпоручик назначил".
   Вдруг татарин, третий от головы колонны, стал вглядываться в землю, и придерживать коня. "Натоптали!" - мелькнуло в голове у Ивана, и он еще сильнее вжался в землю. Еле слышным шепотом сказал солдату:
   - Ты стреляй по тем, кто на нас побежит или в нас стреляет. Я буду по задним стрелять, чтобы не ушли - солдат кивнул, и громко передернул затвор карабина.
   Иван зажмурил глаза от досады и ткнулся лбом в землю. Но уже через секунду вскинулся и оперся на локти, принимая привычное положение для стрельбы лежа. Стал выискивать самого дальнего всадника, не обращая на крики татар. Тут захлопали карабины. Поймал на мушку кого-то из дальних татар, выстрелили. Передернул затвор винтовки и еще выстрелил.
   Выстрелы карабинов слились в один непрерывный грохот, и почти сразу прекратились. Меньше чем за десять секунд первую половину колонны снесло с коней. В хвосте колонны кони вставали на дыбы, всадники пытались развернуть их назад. Пули стали попадать по всадникам и коням. Иван стрелял в быстром темпе, пока последний всадник не скрылся в лесу.
   - Двое в лес пешком побежали! Догоним! - Иван подскочил, срезал край поляны и углубился в лес, пытаясь предугадать путь бежавших татар. Лес стал сразу довольно густым. "Винтовка только мешаться будет!" Иван на ходу закинул винтовку за спину и вытащил револьвер, проверил патроны в барабане.
   Сзади хлопали редкие выстрелы карабинов, слышалось ржание коней, кричал раненый. Но хорошо было слышно, как впереди кто-то ломится сквозь кусты. Иван попытался бежать быстрее и при этом не шуметь. Вот заметил, как разогнулась ветка, которую только что согнули. "Близко!". Между деревьями мелькнула спина. Еще ближе. Татарин бежал тяжело, переваливаясь. "Ага! Кроссы не бегал! Не было у тебя сержантов!"
   Иван остановился, вскинул револьвер, держа двумя руками, левым предплечьем уперся в дерево. Бах! "Из револьвера долго не целятся, это не винтовка!" Татарин будто споткнулся и упал вперед. Сержант подбежал ближе, татарин лежит, не шевелится. Иван оперся спиной о дерево, переводя дыхание, съехал по стволу, присев на корточки. Тук! Над головой, в дерево, воткнулась стрела. Иван заскочил за дерево, стрела четко показывала направление, откуда стреляли. Глянул еще раз на лежащего татарина - тот не шевелился.
   "Стрелок совсем близко, лес густой". Выглянул слева на секунду из-за дерева. Вроде кто-то стоит за деревом, метров двадцать всего. Стоит слева от дерева - правша, для татарина - справа. Выглянул справа - еле успел отпрянуть обратно - татарин уже отступил от дерева, чтобы оно не закрывало обзор, и был готов к выстрелу. Стрела с шелестом пролетела рядом с головой. Иван тут же высунулся опять и быстро выстрелили два раза - татарин только успел достать следующую стрелу. "Вроде попал". Присел на корточки и опять выглянул на секунду. Никого не видно. Выглянул с другой стороны. На земле видно ногу в сапоге. "Сидит на земле за деревом!"
   Не спуская глаз с сапога, стал приближаться по дуге. Татарин сидел привалившись спиной к дереву. Руки прижаты к груди, лук валяется на земле. "Все-таки попал!" Татарин посмотрел на него невидящим взглядом. "Контроль!" Бах!
  
   Вернулся к заводи. Там уже порядок наводят. Двух легкораненых татар связали, остальных оттащили к лесу. Четыре коня на мясо, один ранен не сильно. Поспрошали татар - двое ушли верхом, получается. И стан у них рядом, на той поляне где коней пасли. Там еще двое пеших татар должно быть - на всех коней не хватает.
   Пошли срочно туда - но тех уже нет, выстрелы хорошо было слышно. Значит еще два партизана, как говорит Командор. А вот полон на месте - в яме мужик и пацан, рыбаки. Отправили их пока в Воронеж, накормить и полечить. Потом пошла рутина - переправка трофеев через реку. Для коней сделали плот, фанерный ял было жалко.
  
  
   Новое 76-мм орудие перевезли в крепость Порт-Перекоп. Тяжелое, от причала наверх тянула четверка лошадей и еще солдаты толкали. Хорошо что сделали большие стальные колеса, иначе бы не перетащили по всем этим мосткам. В крепости для нее сделали специальную насыпь у восточной стены, это хорошо, что стены низкие, так что ствол пушки был даже немного выше стены. Хотя в этом не было необходимости - пушка будет работать гаубицей.
   Приготовили орудие к стрельбе, выставили угол, зарядили "дальний" снаряд, послали драгунов наблюдать. Выстрел. Ждем. Прискакал гонец - снаряд разорвался в Сиваше, метров триста от берега. Неплохо. Взяли чуть ближе. А вот взрыв на суше поднял пыльное облако - видно в подзорную трубу. Это хорошо, а то боялся, что мы с такой пристрелкой коней загоняем.
   Но гонца они все равно прислали, так договаривались. Надо что-то со связью делать. Радиостанцию туда не потянешь, сигнал ратьера не видно - пасмурный день, да и слишком далеко для ратьера. Сделали пять выстрелов, немного пристрелялись, ну хоть что-то.
   Так что наша пилотная трёхдюймовка стреляет неплохо. Откатник- накатник работают нормально, сделаны с запасом. И остальные узлы проверяем в работе, мы же сделали ее как нормальную полевую пушку. Так что бруски станины раздвигаются, сошники вкапываются. Вертикальная и горизонтальная наводка крутится. Щиток есть, проверять не стали. Но прицел - не настоящий. Тут нужна панорама. Как она устроена, я знаю, в принципе. Но как ее использовать - очень смутно.
   Так что пока поставили винтовочный оптический прицел, мы их уже освоили, почти. Четырехкратный крепкий монокуляр в бронзовом корпусе, изображение неплохое, даже диоптрии подкручиваются. Но вот система ввода поправок работает совсем нестабильно. Крутить ее в поле - не получается. На винтовках один раз пристреливают и закрепляют. При стрельбе поправки вводят по прицельной сетке. Уже на двух винтовках стоит, Савва испытывает, а Иван не дождался, уехал в Воронеж.
   Для орудия вводить поправки по сетке не получается, тут углы намного больше. Вертикальные поправки вводим с помощью внешнего лимба, вращая прицел вокруг горизонтальной оси.
   Еще один важный момент - на трёхдюймовке эффективней использовать диафрагменную шрапнель. Самое сложное - регулируемая дистанционная трубка, что для маленькой, что для большой пушки одинаковые. А шрапнельных пуль входит в два с половиной раза больше, вот такая арифметика. Так что надо разрабатывать трёхдюймовый шрапнельный снаряд, налаживать производство дистанционных трубок.
   Вот только такая полевая пушка нам кроме как на Перекопе пока не нужна. Тяжелая очень, не маневренна. А вот для корвета - то что нужно, это будет главный калибр. Для девятнадцатого века это бы звучало смешно - трёхдюймовка. Но здесь, шестикилограммовый фугасный снаряд и 500-700 грамм тротила - это более достаточно для большинства кораблей. Мавна даже не выдерживает попадания 65-мм фугасного снаряда. Венецианский малый галеас будет покрепче, пока не знаю его точных ТТХ. Еще есть испанские каравеллы, но мы их близко тоже не видели. У торговых парусников еще борт толстый, но они в войне не участвуют, хотя войска перевозят, нельзя со счетов сбрасывать.
   Так что 65-мм орудия на корвете тоже нужны. Запланировал два 76-мм орудия, и два 65-мм вторым ярусом по линейно-возвышенной схеме. Для военного корабля этого мало, на аналогичных канонерках ставились по две шестидюймовки и вспомогательный калибр. Но серьезных противников этому корвету тут нет, и содержать исключительно военный корабль я себе позволить не могу. Будет еще и немного транспортом.
   И обязательно нужны орудийные башни, расчеты орудий надо защищать. Точнее - палубно-щитовые установки орудия. Полноценную башню делать не буду, калибр не тот, да и сложно слишком. Щит будет прикрывать переднюю полусферу. Похоже на корабельную артиллерийскую установку 34-к образца 1935 года. Но есть отличия.
   Та установка зенитная, мне это не грозит, так что будет проще. Но есть проблема - опорно-поворотное устройство - шаровой погон, такого размера, около метра, мне не сделать, нет таких станков. На вертлюг такую конструкцию не опереть. 34-к весит более четырех тонн при бронировании 12 мм. У меня будет вес меньше: бронирование 10 мм, ствол короче, углы вертикальной наводки меньше, замок поршневой, а не клиновый. Сварка, а не клепка - это тоже снижает вес. Но меньше трех тонн не выйдет. И на что опирать эту конструкцию?
   Погон могут сделать кузнецы со сварщиками, но он не будет достаточно гладким для шариков без токарной обработки. Шарики слишком мелкие для таких неровностей. Надо сделать шарики побольше. Колеса! Колеса сделать. Они и по неровностям поедут. И расположить их по периметру башни. Воот. Кузнецы и сварщики делают плоское кольцо по диаметру башни, шлифуем стыки и швы. Обвариваем аккуратно двумя полосами - получается кольцевой швеллер. По нему будут ездить стальные колеса, 200-250 мм диаметра хватит, пройдут по таким неровностям.
   Надо делать ровно, ход должен быть легкий, вращать башню будут вручную. Не мешало бы предусмотреть механический привод на какое-то из колес, вдруг будет тяжело, поставим редуктор. Не, на одно колесо не получится, их много, какие-то будут разгружены, не угадаешь. Придется делать зубья на внутреннем ребре швеллера, шестерня привода будет за него цепляться. Хорошо, что не надо обеспечивать вращение башни на 360 градусов, а то такую зубчатую рейку было бы трудно сделать замкнутой, тяжело рассчитать шаг зубьев.
   Оставляем вертлюг. Он будет обеспечивать вертикальную фиксацию башни. Чтобы вверх с погона не соскочила. Пушка с башней три тонны весит, еще стоит жестко на вертлюге. Может не делать противооткатные устройства? Надо проверить. И дульный тормоз нельзя делать, сзади-сверху будет вспомогательный калибр стоять, туда точно от ДТ боковой струей достанет.
   А ведь от верхней пушки нижней выхлопом достанется и без дульного тормоза. Так что нижнюю башню главного калибра надо делать закрытую. Передняя полусфера - броня 10 мм, задняя - 4 мм от орудийного выхлопа и стрел. Да, такие реалии - при проектировании броненосца надо учитывать опасность поражения стрелами. Еще вес прибавляется.
   Для верхних, 65-мм пушек придется делать почти такие же башни, только без задней полусферы. Еще надо продумать подачу снарядов. Наверное, надо как у настоящих орудийных башен - снизу. Из трюма для нижних башен, из надстройки для верхних. Люки в палубе, три штуки, открывать и доставать снаряды со специальных мест под палубой. Там уже трюмные подносчики обеспечивают.
   На чертеже еще одна проблема вылезла - над кормовыми башнями ходит гик бизань мачты, высоко получается. Ужимали высоту, получили три двадцать, меньше никак. Боевую рубку сделали бронированной - 20 мм, остальные надстройки только восемь миллиметров. В надстройках во время боя никого быть не должно.
   Паровую машину составили из двух увеличенных трехцилиндровых машин тройного действия, соединенных последовательно. Можно разъединить муфту, и будет работать только задняя машина. Котлы сделали больше - размер трюма позволяет. Но из таких же модулей, удачно получилось. Труба встанет перед грот-мачтой. Трубу можно не складывать, гафельный парус вперед мачты не заходит.
   Но это пока в проекте, в металле сейчас собран весь основной набор и обшивка днища. Наварили нижнюю часть бортов центральной части, там где лист в десять миллиметров. Дальше должны быть бронелисты 20 мм. Большая часть их готова, лежит у печи для зонной закалки. Ждали кран, не дождались, пошли грузить вручную. Сделали деревянную рампу, и по ней заталкивали листы на железную телегу. Шестьсот килограмм это не так много.
   С паровым краном быстро не получилось. Лебедки, машину и котел собрали быстро из готового. Колеса, стрелу и раму сварили. Но с убранными передними опорами стрела почти перевешивает, задние колеса недогружены, буксуют. Пришлось делать стрелу складной, только после этого кран начал потихоньку ездить.
   Не получилось сделать привод на механизм поворота. В движении руль через редуктор и цепную передачу поворачивает половину корпуса. При работе краном это слишком тяжело, цепной привод отсоединяем. Поворот корпуса и стрелы происходит вручную. Позади крана крепят две стальных оглобли, и за них поворачивают "эх, ухнем". Но если работать так, чтобы стрелой не крутить, а только вверх-вниз, то здорово получается. "Само идет".
   Но для строительства корабля этот кран пока не нужен. В печи для термообработки бронелистов приспособились без него, сделали простую кран-балку. На заводе и в эллинге тоже кран-балки есть, хоть и все они на механических лебедках, но это гораздо удобнее, чем руками таскать.
   Но мы нашли работу для крана, начали строить ряжевый причал. Это как мы строили плотину в Чернореченске, сруб опускаем в воду и заполняем камнями. Только опытные плотники научили, как их делать правильно, и что это называется " оплот" - если на земле, и "ряж" - если в воде.
   Сначала сделали небольшой участок параллельно кромке воды - получился кусочек бревенчатой набережной. Потом пошли укладывать срубы перпендикулярно берегу и заполнять их щебнем. Кран сначала использовали для установки срубов. Потом к нему прицепили корыто для гальки. Гальку грузили тут же на пляже.
   Посмотрел я на это дело - это же почти драглайн! Экскаватор с ковшом на тросах! Срочно добавить еще одну лебедку! Сварили ковш, подвесили. Что-то не идет. Стал разбираться с кинематикой тросов. Не так все просто, ковш то не хочет зачерпывать, то не хочет выгружать. А когда хорошо зачерпнул, кран-экскаватор чуть не опрокинулся. Но как-то приспособились копать, очень не прост в управлении оказался, тем более с нашим паровым приводом. И ковш раскачивается, и основные тросы должны быть все время натянуты. Два оператора управляют, кочегар уголь кидает, четверо за оглобли поворачивают. Такое впечатление, что если всем этим людям дать лопаты, то они быстрее экскаватора работать будут.
   Зато гальку черпаем прямо из-под воды. Двух зайцев сразу - и причал отсыпаем, и дно углубляем. Корабли в этом месте смогут гораздо ближе к берегу подходить. Но, конечно, фигня, а не экскаватор, хотя идея драглайна хорошая. Надо бы правильный сделать.
  
   На корпус корвета уже начали варить бронелисты, и пришлось установку кислородной резки переносить в эллинг, чтобы подгонять листы, с первого раза не всегда получается, несмотря на тщательные измерения. Для этого еще продлили эллинг, в сторону от моря. Продлили рельсы кран-балки и теперь процесс установки обшивки сильно ускорился.
   Когда приварили первый ряд бронелистов, он же второй ряд листов борта, бригады разделились на части. Основная часть продолжила укладку обшивки центральной части, а две бригады занялись оконечностями. Вспомнили, как долго провозились с ними на "Гефесте". Работа еще осложнялась задачей обшить кормовую оконечность толстыми листами. Пробовали получить радиусный погиб листа при прокатке перед закалкой. Это немного помогло, но все равно часть листов пришлось резать по месту, получалось много швов.
   С носовой оконечностью проще. Там и форма поверхности не такая сложная, и лист "десятку" гнуть легче. Единственно - лист не получалось согнуть в двух плоскостях, так что тоже пришлось местами резать.
   Из-за того, что набор корабля варило сразу много бригад без должного присмотра проектировщиков, повылазили небольшие огрехи геометрии. Там где шпангоут западал - было проще, наставляли пластину. А вот где выпирал - так просто не отрежешь.
   Сделали еще один электролизер для кислородной резки. Но сделали проще - не стали делать двойной электролизер, сделали один большой. Пластины для электродов взяли размером в триста миллиметров, ячейки с сепарацией газов. Но на выходе сделали сложный смеситель с множеством регулировочных вентилей. Так что от одного электролизера работали два сопла - одно подогревающее, со смесью газов, и кислородное сопло для резки.
   Медные трубки-"пружинки" давали некоторую свободу движения горелки, но этого совсем недостаточно для нормальной работы. Так что резка происходит при постоянном движении электролизера. Но он не очень тяжелый, и еще к нему колесики приделали. Газорезчик двигает горелку, его помощник двигает аппарат. Медные трубки периодически обламываются, но это не вызывает катастрофы, просто выключают электричество.
  
   Вот как-то одно за одно. Сделали электромотор. Это позволило сделать большой портальный фрезерный станок с электрическим шпинделем. На этом станке сделали новый большой токарный станок с РМЦ в три метра и "пушечным" шпинделем, позволяющем пропустить деталь в триста миллиметров диаметром. Газовый резак хорошо помог при изготовлении станков. На этом токарном сделали не только новые цилиндры и поршня для паровой машины, но и поршень с цилиндром для парового молота.
   Молот получился колоссальный - вес бойка пятьсот пятьдесят килограмм! Вес наковальни - "стула" - шесть тонн! Наковальню отливали по частям, соединяли в "ласточкин хвост". Молот, правда, простого действия, пар только поднимает молот, падает он под собственным весом.
   Кузнецы играются с новым молотом, опять плющат все подряд, даже обед пропустили. Пусть руку набивают, им еще гребной вал для корвета ковать, та еще железка, под стать новому молоту.
   Надо переделывать под электродвигатели и другие фрезерные и плоскошлифовальные станки. И тогда не будет хватать электрической мощности, начали делать новый электрогенератор, надеюсь на десять киловатт. Его мощность будет меньше суммарной мощности всех электродвигателей станков, но они работают не все время, есть паузы в работе. И у нашей электросети есть большой плюс - большой аккумулятор на 48 вольт. Его пока еще нет, делают, но это вопрос времени. Стабильность напряжения на электродвигателях положительно скажется на точности обработки. Когда все наладится, надо будет сделать еще один комплект станков с меньшими допусками. Надо повышать точность обработки. Пусть высокая точность нужна не для всех техпроцессов, но от точности иногда многое зависит.
   Еще один плюс этой электросети - легко суммировать мощности генераторов, надо только контролировать ток каждого генераторах по отдельности. Так что новый десятикиловатник можно будет использовать вместе со старым четырехкиловатником.
   Но есть и минус - из-за низкого напряжения в сети очень большие токи. По 20-60 ампер на станок, а от генератора к аккумулятору - сотни ампер. Для стационарной проводки используем очень толстые шины из низкоуглеродистой стали. Изолируем полосками ткани с лаковой пропиткой. Пришлось срочно увеличивать производство ацетилцеллюлозы, нитроцеллюлозу использовать побоялся - огнеопасная.
   И еще сделали ручную электродрель! Ну ручная - условно. Скорее - двуручная. Точнее - сверлить лучше вдвоём. Зато сверлит в стали отверстия в шестнадцать миллиметров. Ей сразу нашлось много дел на постройке корвета.
  
   Вот так, один технологический толчок вызвал технологический виток. Но это не на пустом месте, множество станков, оборудования и технологий было готово, ждало этого толчка.
   Но бывает и по-другому. Накопили мы некоторое количество поташа, в Мавролако заготовители работали. На печь непрерывного действия не хватит, будем плавить в тигле. Даже на экспорт не планируем, себе не хватает. Выплавили первую партию - хорошее, такое, коричневое стекло. А мы хотели окна стеклить. Вроде чистили сырье, все по своим же записям. Вот так, больше полугода не делали, и технология частично утеряна. Надо начинать заново. А из этого стекла сделают химическую посуду, там где прозрачность не нужна.
  
   Кран паровой сделали, а паровоз еще нет. Там надо внешние цилиндры делать, у нас таких еще не было. И людей я почти всех с этой темы забрал в эллинг, троих только оставил. Жаль, ведь паровоз должен будет реальные грузы перевозить на нашей узкоколейке.
   Железная дорога это огромные возможности. Вот только стальные рельсы нигде нельзя класть, кроме как в Адлере. Украдут, как если бы они были серебряные. А ведь меня давно мучает проблема волоков, водоразделы - одна из главных транспортных проблем речной Руси. Но без водоразделов никак, чудес не бывает, нет ни одной реки, чтобы проходила материк насквозь. Вот деревянные рельсы можно было бы попробовать. Надо узнать, насколько длинный волок.
   В Мавролако встретился с русским купцом, что остался торговать.
   - А что, волок от Дона на Оку длинный?
   - Да не ходит тем волоком никто уж сколько лет. Плохой он. Если волок нужен, иди на Ворона, потом на Рясу, а там уже волок в Хупту и с нее реками в Оку. Но там мелко, даже малый струг не пройдет.
   - А как же вы ходите?
   - Те струги наняты, они так на Дону и остаются. Только у меня свой струг. Я то за волок не пойду, для своих деревень товар набираю.
   - А те купцы?
   - Они на телегах товары привезли, у Епифана струги наняли. В Рыбалях наняли гребцов и сюда пришли. Сейчас обратно - сядут на коней и в Тулу.
   - На конях? А телеги?
   - Смотри. Места у нас какие там - порубежье. Когда ордынцы ходили - никто толком и не жил там. Только рыбаки да охотники спасались. Деревни разоряли, вон Донков пожгли тоже. Да что Донков, Елец - какой город был! Совсем сожгли.
   Вот при мне уже ордынцы перестали ходить, и деревня выросла сразу - Рыбали. Деревня большая уже - дикие татары не страшны стали. Вот стали струги на Дону оставлять, да телегами ходить в Тулу. То гораздо легче волока.
   - А кони-то?
   - Места у нас дикие, тати да шиши лесные. Обоз надо хорошо охранять. А если верхом - проскочить легче. До Тулы за два дня домчать можно, если кони хорошие.
   - А что за Епифан?
   - Три года назад боярин Епифан получил поместье от государя и поставил новую деревню недалеко от Рыбалей. Людей с собой привел - тьма! И холопы, и боевые холопы, и закупы. Потом и черносошные пошли. Пашню распахали, отстроились. Жито, что привезли - все его. И сразу плотников по стругам привез, заранее думал. Первый год лес сушили, а в прошлом году построили струги. Вот и сдает их внаем. И рядом с Рыбалями, гребцов где брать иначе.
   - Так ты только в Рыбалях и у Епифана торгуешь?
   - Да, второй год заморский товар на Тулу не вожу, теперь торговлей на две деревни жить можно. Вот расторгуюсь, и буду думать какие товары в Рыбали выгодно брать.
   - А что? Соль возьми. Оно же во сколько раз на Руси дороже!
   - Ну так. Если за Москвой брать, то четыре деньги за пуд будет, ближе Москвы и у нас - шесть или семь. Раньше, когда соль была только новгородская или морянка, страсть как дорогая была. А ныне и соляной Галич варит, и Тотьма. Но они варят из воды соленой, а тут приходи и лопатой грузи. Да и далек тот Галич с Тотьмой. Ближе Ярославля соли нет дешевой.
   - Так тут много дешевле!
   - Да, тут соль ... считай ничего не стоит. Сольдо или два. Если в Воспоро брать.
   - Ну а я про что!
   - В мой струг две сотни пудов возьмет, но это полный будет.
   - Вот - больше тысячи денег заработал!
   - Шесть гривен старых. Ряд у нас с гребцами такой - до Таны и обратно - восемьдесят денег. Но если обратно струг тяжелый, то плохо идти. А то и доплата нужна будет гребцам, двадцать денег. Хорошо что охране не надо доплачивать.
   - Сколько охраны?
   - Десяток. Тоже по восемьдесят, десятнику - сто пятьдесят.
   - Так тебе только на оплату людям одиннадцать гривен и сто десять денег надо.
   - Силен ты, дож, считать! Быстрей купцов считаешь.
   - Ну так...
   - Так вот. Те кто на Тулу уйдет, им тяжелый товар надо быстро продать в Рыбалях. А это четверть цены терять. А так они серебро в торбы - и поскакали.
   - Ну семьсот денег выйдет. Тоже прибыль.
   - Я шестьсот денег на трех книгах заработаю, что ты подарил. А на тяжелом струге вверх идти - опасностей больше. Можно и волну через борт черпануть. Бывает, что ордынцы на лодках шалят. Знаешь, где деревня татар-рыбаков?
   - Знаю. Но ты те книги прочти сначала. Знания там есть. Считать будешь быстро. С Букваря начни - чтобы те буквы понимать.
   - Да я начал уже. Вот азбука какая, дюжины буквиц не хватает, а читать - почти все понятно.
  
   - Так значит вся тяжесть - возвращаться против течения?
   - Да, ты своим пароходом нам хорошо помог.
   - Мы же город заложили на той стрелке, Воронеж.
   - Город?
   - Ну там пока башня крепостная и несколько изб. Крепость скоро будет. "Гефест" туда второй раз пошел, греков-плотников повез.
   - Да то я слышал.
   - Так если я тяжелые товары в Воронеж привезу, много брать будут?
   - Ох! Я тут не знаю что брать, а то струг тяжелый будет. Но если ты меня в свой Воронеж с товаром отвезешь.
   - Вот. Я хочу там торг устроить. До твоих Рыбалей четыреста верст по Дону всего. Будет немного дороже чем здесь. Соль могу привести по ... три деньги. А нашу сталь ты видел? Ну уклад. Тоже могу привести.
   - Ваши кузнецы этот уклад хвалят. Надо бы нашим привезти для пробы. Железо кричное везти не выгодно, его в Туле тоже бьют, дешевле чем здесь выходит. А уклад хороший в цене. Еще лопаты железные ваши хороши. Ровные, крепкие, а стоят как уклад по весу. Много бы что брал. И пилы, и гвозди, и ножи. Ткани цветные боярам можно.
   - Буду посылать что закажешь. Но мне там много работников надо будет в найм. Как ты думаешь, пойдут? Это же не в Тану ехать, а четыреста верст всего.
   - Если крепость будет - пойдут. А хочешь быстрее - закупов или холопов бери.
   - Так ты еще долго тут торговать собираешься?
   - Мало денег пока наторговал. Товару много хотел взять домой.
   - Давай следующим рейсом я тебе до Воронежа довезу. И товаров туда отвезу - соли, гвозди, лопаты. Ты на струге в Рыбали, товар продашь, и обратно в Воронеж - за новым товаром.
   - А гребцы? Чтобы от Воронежа до Рыбалей. Или можно в Донкове нанять, ближе. Там людей мало, но на один струг точно наберется.
   - Там же другие купцы уже ушли. Надо им сказать, чтобы еще гребцов привезли в Воронеж.
   - Так пароход уже ушел.
   - То не твоя забота. Так что ждем когда пароход вернется.
  
  
   Вот так поговорил. Вернул меня знающий человек в реалии Руси. И это слегка еще, только немного экономики и географии. А то "железные дороги!"
   Так. Крепость нужна. Но это греки скоро начнут. Торг нужен. Амбар под склад построить, по началу Федя будет торговать. Радио же есть, можно все обсудить.
   Закупы! Вот это идея. Там сумма долга небольшая обычно. А у этого Епифана их много. Надо людей послать туда с серебром, скупим сколько сможем. Федю пошлю, с охраной. Солидно - консул Воронежа. Форма у него красивая, с шевронами, младший советник.
   Вот только как добраться до верховий Дона? Мелко там, "Гефест" не пройдет. Часть пути сможет только. А дальше? Ял маленький. Да и гидродинамика у него как у полена. Мы же второй струг везем! Сколько "Гефест" сможет - протащит, а потом греков за весла посадим. Надо совет собирать, с "Гефестом" и Воронежем связываться.
  
   Адлер со стороны гор охраняет два взвода горных егерей. С наступлением весны они стали обследовать окрестные горы, искать пути и проходы. Оказалось, что с южной стороны долина Адлера не так уж и неприступна. Большому войску через горы, заросшие лесом пройти будет трудно, а небольшим группам можно даже пройти незаметно.
   Горных егерей увеличили до трех взводов, отбирали самых "лосей", чтобы по горам хорошо бегали. Часть егерей перевооружили винтовками, с предварительным обучением у Саввы. В этих горах очень разные тактические ситуации бывают, в лесу можно столкнуться с врагом нос к носу - тут самозарядный карабин будет хорош. А есть места, где можно стрелять на километры, если попадешь.
   И повысилась роль ближайших наших городков, увеличили гарнизоны в Какари-Гаграх и в Песонке-Пицунде. Надо бы и туда радиостанции поставить, но их быстро делать не получается, только недавно поставили рацию в Тане. А тут еще пошли поломки уже работающих радиостанций. Самое сложное - перегорание игнитрона, это никак не починить. Срочно начали делать еще партию, чтобы на каждой радиостанции был запасной игнитрон. Ну и относительно мелкие поломки - износ втулок генератора, пробой конденсаторов и обмоток трансформаторов.
  
   Отсыпали ряжевый причал, с паровым экскаватором все-таки быстрее получилось чем вручную, чтобы там не говорили. Да еще углубили дно с обеих сторон. Причал получился солидный, массивный, пять метров шириной и пятьдесят - длинной. У меня на него план - хочу механизировать погрузку-разгрузку судов. Башенный портовый кран для нас слишком сложно, а вот козловые краны мы уже освоили.
   Но как расположить козловой кран на полосе шириной пять метров? Никак. Поэтому параллельно этому причалу, в двенадцати метрах, бьют ряд свай. Бьют довольно быстро, сделали плот-катамаран с приспособлением для свай, и только за трос дергают.
   Будет три рельса - два по краям ряжевого причала, третий - по сваям. По сваям будет ездить двухстоечная плоская опора, а по причалу - четырехстоечная. Такие опоры почти не делают, не рационально, но бревенчатая основа крана стабильностью не отличается, так что пусть будет.
   Между двумя рельсами на причале будет еще два рельса нашей железной дороги, тут все логично, даже шпалы у них будут общие. Так что можно загонять корабль под мост крана и разгружать. Но нет, не проходит. Мачты мешают. У нас все суда, даже баржи, с мачтами. Век паруса все никак не хочет уходить, паровые машины все еще слабы и прожорливы.
   Так что конструкция еще сложнее, грузовая тележка оснащена стрелой, направленной вдоль моста, в сторону, противоположной свайному рельсу. Из-за этого грузовая тележка длинная, чтобы обеспечить передачу грузового момента на рельс моста крана. Грузовой трос можно проложить двумя способами - вертикально вниз, для работы под мостом крана, и через стрелу, для работы со стороны консоли моста.
   Теперь как этот механизм приводить. Двигать весь кран требуется довольно редко, для этого можно и волов запрячь. Свайную сторону к берегу можно канатом притянуть, а толкать обратно - вол там не пройдет. На дальнем конце рельса поставили блок, перекинули канат. Теперь можно тянуть и толкать волом с берега.
   Грузовую тележку по монорельсу двигать довольно легко даже с грузом, рабочие веревками утянут. А вот поднимать груз довольно утомительно, так что начали делать электротельфер. Тоже амбициозная задача, тут не только электродвигатель и редуктор, но и около сотни метров гибкого, толстого, изолированного кабеля. Пока еще даже не приступали, надо с очисткой меди разобраться, нестабильный процесс. То хорошо очищается, то плохо, шаманство какое-то.
  
   Тут еще плановый отдел с вопросом. Скоро металлургический комбинат закончит номенклатуру проката для корвета. Дальше какую номенклатуру закладывать, для "Гефеста" или для корвета?
   Вопрос интересный. Для экономики важней "Гефест", для войны - корвет. Но речник незаменим только для Воронежа, на угольной линии его сейчас "Спартак " заменяет. А одного корвета точно не хватит против осман.
   Но. Сразу строить систершип, второй корвет нельзя. Наверняка вылезет куча ошибок, надо испытывать и дорабатывать. Верфь и меткомбинат будут простаивать. Хотя для второго корвета прокат пусть делают, кроме бронелиста. А в эллинге надо быстренько сделать что-то нужное, но не такое трудоемкое как "Гефест"
  
   Собрали совет, связались с "Гефестом" и Воронежем. Пароход уже на подходе. Объяснил про планы, про деревни и закупов. Федору дали подробные инструкции, рассказали про цены. Серебра у них много, мы собирались с местными торговать. Надо будет еще ржи купить, там, за серебро совсем дешево получается. Да все можем купить, с нашими деньгами сплошной аутсорс можно устроить. Вот только в окрестностях Воронежа никто товаров и услуг не предоставляет. Надо идти в верховья. Ну хоть теперь у них лошади есть. Причем бесплатно, на свинец поменяли.
   Планы кораблестроения долго обсуждали. Много чего хочется. И второй корвет, хотя первого еще нет, и исправленный вариант "Гефеста" нужен. Еще нужна баржа нормальная, а не эти мавны-пироги. Непонятно что делать с деревянным кораблестроением. Оставили мы четырех самых нужных корабелов, что шхуны строили. Но делать корабли из стали оказалось даже проще чем из дерева. Эти корабелы отбирают и сушат самый лучший лес на лесопилке в Мавролако. Набрали уже на несколько шхун, но строить деревянные суда больше шлюпа, большого смысла не вижу. Тут надо еще думать.
   Но приоритетным выбрали другой проект. На перекопе проблема в отсутствии наблюдателя со связью на восточной стороне. Радиостанции только с паровиками, и по земле передвигаться не смогут. Значит корабль. Но там Сиваш с глубиной от полуметра до метра. Получается мелководный паровой катер. Но не маленький, тонн десять - минимум, лучше пятнадцать. Вот еще задачка!
   Да еще металлургический комбинат производит прокат гораздо быстрее, чем металл расходуется на строительство корабля. Так что в план поставили прокат для катера, но там совсем мелочь - на два дня работы. Затем номенклатуру для корвета и речника. Для всего в общем. Для баржи непонятно что нужно, еще расчетов не делали. Для катера - прокат пять миллиметров, меньше нельзя, но тяжеловато получается.
  
  
   Оружейники начали делать трёхдюймовки для корвета. Решили сделать одну без противооткатных устройств, попробовать. В Порт-Перекопе первое орудие уже пристреляли. Вот только пушки для перекрытия перешейка недостаточно. Надо что-то придумать еще.
   Паровой трактор получился бестолковым, танк на его основе будет еще хуже. Надо возвращаться к гужевому транспорту. Бронировать колесницу недостаточно, надо еще и лошадей закрыть.
   Сначала надо определиться - чем бронировать. На испытаниях себя очень хорошо показал такой композит: миллиметровый лист углеродистой стали, приклеенный к десятимиллиметровому листу фанеры. Даже при небольшом отклонении от нормали, бронебойный наконечник стрелы скользил и не втыкался. Вблизи, из хорошего лука, стрелы втыкались в такую броню, но только на один-два сантиметра. Но изготовление такого композита довольно трудоемко.
   Поэтому решили вернуться к броне, что использовали для доспехов. Лист из малоуглеродистой стали, науглероживали с одной стороны до половины, потом термообработка. Печь для бронелистов у нас уже есть, тонкие листы науглероживать еще быстрее. При испытаниях такими же луком и стрелой, стрела входила чуть глубже - на всю глубину наконечника. Зато, изготовление такой брони очень технологично для нас.
   Хочу сделать из этой брони параллелепипед без дна, на четырех колесах. Внутри будут лошадь и солдаты, сзади ворота, через них лошадь будет заходить внутрь. Внутри, с трех сторон, мостки - по ним будут ходить солдаты и стрелять через бойницы. Мостки на уровне осей, выше - два метра брони.
   Стал считать вес - одна броня весит более четырехсот килограммов, а еще солдаты. Лошадь такое не потянет, надо две лошади. Ширина стала еще больше, вес растет. Что-то не сходится.
   Зачем нам скорость! Все равно за конницей не угнаться. Надо вола запрячь, он тянет гораздо больше груза, но медленно. Хотя в девятнадцатом веке проводили замеры мощности, так у лошади мощность выше, чем у вола, за счет скорости. Но у вола выше тяговое усилие. Это как у бензинового двигателя выше удельная мощность и обороты, а у дизеля - выше крутящий момент. Но у упряжки понижающую передачу не включишь, чтобы тягу увеличить. Так что вол должен потянуть.
   И кубик для вола будет чуть больше, чем для одной лошади - ширина два двадцать, длина - четыре, по периметру пространство для экипажа. Высоту борта уменьшили до одного метра восьмидесяти сантиметров. "В танкисты высоких не берем". Получается вес брони около пятисот килограмм, еще внутренний каркас из тонких досок, стальные сварные колеса как у трактора, но поменьше.
   Вес большой, надо делать упругую подвеску хотя бы на задней оси, на нее основной вес приходится. Передняя подвеска управляемая, с трапецией и вертикальным румпелем как на первом тракторе. Этот румпель как раз по передней стенке ходит, рулит удобно. Можно даже зафиксировать в разных положениях - автопилот. А вот задней оси как таковой нет, там вол находится. Так что задняя подвеска независимая, на продольных рычагах.
   Ну и поскольку колесо уже на рычаге, рессору ставить не обязательно. Рессора хороша тем, что еще исполняет роль направляющего элемента подвески, это кроме роли упругого элемента. А как чисто упругий элемент, она хуже цилиндрической пружины. В рессоре сталь работает на изгиб, а в цилиндрической спиральной пружине - на кручение. При одинаковой массе, энергоемкость кручения в четыре раза выше энергоемкости изгиба. Так что поставили пружины в заднюю подвеску. Подвеска получилась короткоходной, но то что она упругая - это уже большое достижение. Энергопоглащающих элементов подвески тоже нет. Как у Форда - "амортизаторами служат пассажиры".
   Долго думал как назвать это сооружение. Танк - слишком амбициозно, да и орудия там точно не будет. Боевая машина пехоты - слишком длинно, да и не машина это. Броневик! То что надо.
   Собрали пилотный броневик, борьба с лишним весом дала результаты, вес пустого - около восьмисот килограммов. К выбору волов тоже отнеслись серьезно. В крымских и донских степях разнообразие пород КРС даже больше, чем разнообразие лошадей. И волы, соответственно, довольно разные. Иной крепкий вол тянет почти столько же, сколько и пара мелких.
   Еще применили небывалое новшество - хомут для вола. Тут все используют жесткое деревянное ярмо. Оно давит на грудь вола, пережимает кровеносные сосуда - тяга вола существенно уменьшается. Хомут же нагружает не только грудь, но и шею животного, нагрузка становится более равномерной.
   Завели вола внутрь, застегнули хомут. С одним водителем вол бодро зашагал, будто это простая тележка. Даже рулить получается. Залезли еще шестеро солдат - по ровной дороге вол тянет хорошо, в гору уже не так бодро. Но у нас плацдарм на Перекопе ровный как стол, надо только в ямы не заезжать, разведать все заранее. Ну и семь человек экипажа - много, пятерых будет достаточно.
   Сделали бойницы, по бокам по четыре штуки, спереди три, а сзади только две - вол мешает. Над бойницей стальной козырек, чтобы стрелы не залетали по баллистической траектории. Внутри - поворотные задвижки. Сделали крепление на стенках для оружия и полочки для всякого.
   Залез внутрь сам, покататься. Интересное ощущение, будто едешь в будке старого грузовика - качает, все кругом поскрипывает, постукивает. Но вскоре ощущения поменялись. Оказывается, выхлоп этого "двигателя" довольно интенсивный, причем снизу коробка открытая, но амбре такой, что глаза режет. А солдаты нормально, будто ничего не замечают. Надо в крыше продумать вентиляцию, но так, чтобы стрелы не залетали. Да и жарко, как в танке.
   Вооружение такое: на пять членов экипажа - пять карабинов и четыре винтовки. Тактика такая: на расстоянии 100-600 метров стрельбой из винтовок наносить максимальный урон врагу. Если враг приблизился ближе ста метров, переходить на карабины и интенсивно отстреливаться. Топор и копье легко пробивает броню, вплотную врагов не подпускать. Поэтому карабинов пять, будет отстреливаться и водитель тоже. Патронов надо много.
   Покрасил броневик! Сделали масляную краску на "зеленке", добавили немного сурика. Получился нормальный "военный" цвет. Но большого смысла в маскировочной расцветке нет, с расстояния стрельбы из лука, броневик прекрасно видно хоть зеленый, хоть оранжевый.
   Вол к стрельбе над ухом привык быстро. С ними проще, чем с лошадьми. Да и внутри не так громко, выстрел происходит снаружи. Тренируются стрелять на ходу. Если ехать по ровной степи, то качает плавно, можно попасть в ростовую на двести метров. Если остановиться, то условия для стрельбы идеальные - сидя с упора. Сильнее потряхивает если заехать в ямку передним колесом, на передней оси нет упругой подвески. Внутри лавочки соорудили. Еще сделали справа от бойниц крепления для мешков с обручами, чтобы гильзы вниз не падали. Хорошенько испытаем броневик и будем делать небольшую серию. Делать их довольно просто для нашей промышленности. Можем сделать хоть полсотни, но надо ли. Это не супероружие. Даже приличная аркебуза пробьет броню. Пушка картечью - вдребезги. Если попадет.
   И мужики еще придумали транспортный режим. Снаружи запрячь пару волов, возницу посадить сверху. Внутрь добавить несколько досок, и можно перевозить два отделения солдат. Бронетранспортёр. Если засада, то под угрозой только волы и возница. Если пушек нет.
  
  
   "Гефест " добрался до Воронежа, полночи переписывались, планировали. С парохода выгрузят все лишнее, и пойдут вверх по Дону, со стругом на буксире. Пройдут так сколько смогут, потом струг пойдет на веслах. Для этого берут с собой восемнадцать греков, плотники на время станут гребцами. Еще едет одно отделение солдат, как бы охрана консула Федора. Лоцманом идет рыбак с сыном, которых из полона освободили. Они из Донкова, деревня ближе чем Рыбали.
   Остальные греки будут усиленно строить избы, надо иметь резерв жилья. Теперь есть кони, и пригодились две стальные грузовые двуколки. В каждую запрягли по паре лошадей, снизу привязывают бревно - довольно легко идет. Вот плуг не пригодился пока. Немного раннеспелой картошки уже посадили под лопату сразу как приехали, но это для пробы. Яровую рожь сеять уже поздно, озимую - рано. Много сеять тоже не планируем, для эксперимента только.
   Собрали пилораму, начали доски пилить. Опять сырые, но с новыми городами всегда так. Кровельного железа и гвоздей привезли много.
   Дон выше Воронежа заметно мельче. "Гефест" разгрузили, откачали часть балласта, чтобы винты только-только под водой были. На носу поставили двух наблюдателей с шестами - глубину мерить. Штурман пытается все мели и глубины записать, и про навигацию не забывает.
   На второй день мели стали чаще, а к вечеру пришли на одну стрелку, так там мели кругом, только протока узкая. Тут наш лоцман взял слово.
   - Так прямо - это не на Донков, это Сосна-река. Там волок сосновский, но то Литва уже. Дон - это сюда.
   - Да он совсем мелкий! Это что, не Сосна в Дон впадает, а Дон в Сосну?
   - Так оно есть.
   Пароход не пройдет дальше. Струг на веслах пойдет. Но то завтра уже, ночевать будем. Сейчас только "Гефест " развернем.
   Промерили все мели, стругу тоже не особо развернуться, затолкали его в русло Дона, чтобы не мешался. Спустили ял и осторожно развернули пароход, мели кругом. Ночью связались с Адлером, доложились. Штурман измерил координаты, тоже передал.
   Утром распрощались - одним на юг, другим на север. Струг на веслах - это не машина везет. И плотники - это не гребцы, хоть и крепкие мужики. До Донкова четыре дня шли, хоть там и сотни верст нет. Часто отдыхали. Уже и с солдатами менялись, но тяжело с непривычки.
   Рыбак с нетерпением ожидал, когда увидит свою деревню, а пацан прям подпрыгивал. И вот Федор впервые увидел русскую деревню, пройдя полторы тысячи верст от Таны. Четыре года путешествий и приключений. Из холопа в консулы. А глянул на деревню - будто и не было ни Командора, ни Таврии. Померещилось все. А он все тот же холоп. Передернулся, сгоняя видение. Прошлое то.
   Деревня показалась большой, после безлюдья Дона - под сотню дворов. На берегу десяток лодок.
   - Рыбаки у вас тут все что-ли?
   - Не, и жито сеем. И охотники мех промышляют. Всяко живем. Но рыбка-то, да. Завсегда прокормит.
   На берегу уже толпиться народ, но не очень близко - в струге люди не знакомые. Но пацан не дождался берега и спрыгнул в реку. А там по пояс, и он быстро выскочил на берег, побежал, зовя мать. Народ осмелел, зашумел. Вроде как не вороги.
   А когда пацан рассказал всем, как их из татарского полона спасли грозные воины, да всех татар побили, благодарных зрителей проняло - те смотрели на пришельцев с выпученными глазами. А жена и дочка рыбака бухнулись в ноги Федору, только сошедшему на берег. Федя оробел от потока благодарностей с завываниями. Но опомнился, сделал серьезный вид и важно кивнул в ответ. Сбиваясь, начал говорить, но тут его язык вдруг переключился, и он заговорил на том русском языке, на котором говорил пять лет назад в Рязанском княжестве.
   Люди выпучили глаза еще сильнее - "Грек, а говорит по-нашенски!" Он что-то говорил про Воронеж, про людей и торговлю. Но люди поняли главное - эти грозные греки никого холопить не будут, а даже деньги и работу предлагают. Тут Федя сообразил правильно, достал из сумы горсть красивых лир, погремел ими, и сказал: "Накормите нас". А про Воронеж пацан с отцом расскажут лучше него. Еще со струга вынесли мешок пшеничной муки и отдали жене рыбака - "Белого испеките!"
   В тот вечер греческая делегация только ела и пила. Из пития был только квас, но и так неплохо пошло с разными видами рыбы. Хотя стол разносолами не блистал, но путешественнику поесть и такой еды - в радость.
   Еще, на радость пацанам, один из солдат продемонстрировал, как карабин стреляет. Об этом тоже Командор говорил. Солдат сделал несколько выстрелов подряд по поленьям, пацаны бурно обсудили дырки в дереве. Взрослые притихли. Но Федор высказался, что пришлые - люди хорошие, добрые. Никому зла не желают, если ... Ну сами знаете. Лоцман это горячо поддержал - "вот татары напали, так их всех - смертным боем. А нас из полона вызволили, накормили, в бане мылом помыли. Даже лекарь здоровье проверял!"
   Наутро пошли деловые разговоры. Первым пришел лоцман-рыбак: "А бывает такое - работать рыбаком в Воронеже?" И дыхание затаил. Про чудные порядки в Воронеже он уже много узнал. Федя: " Да запросто, много рыбы лови, и тебе триста денег за год. А жена будет готовить на много людей, за то ей двести денег за год. Я ваши платы знаю. Жить пока в общей избе, но скоро отдельную поставим." Лоцман вспомнил, что надо дышать, и пошел собираться.
   Потом пошли гребцы, их тоже легко наняли. Федор платил щедро, как говорил Командор - "выше рынка". Назавтра решили идти в Рыбали, а семья лоцмана пока собирается, пойдут на Воронеж вместе.
   С такой командой - гребцы плюс плотники, до деревень долетели почти со скоростью парохода. Две деревни рядом - меньше версты между ними, епифанская деревня ниже по течению. Около нее река еще проходная, а к Рыбалям струг протискивался, чиркая килем о дно. У епифанской даже не остановились - поместная деревня, без приглашения не надо.
   В Рыбалях первыми сошли нанятые гребцы, чтобы народ не пугать. "Донковцы привезли кого-то. О! Греки! Вот они какие!" Люди все подходят и подходят. А деревня большая, больше Донкова. Когда люди немного поутихли, Федор выступил с речью. Повторил недавнее выступление, но уже ловчее и подробнее, опыт сказывается. Сразу немного рассказал и про далекую Таврию, и про Командора, и про Воронеж. Что Таврия, это такое русское княжество, но кроме русских там много разных живет: и греки, и армяне, и черкесы.
   Люди слушали-слушали, и вынесли вердикт: "Русские греки". Федор махнул рукой. Ладно, пусть так будет.
   - А, ну и главного не сказал. Мы пришли зерна купить. Говорят, рожь у вас народилась. Да не просто купить, а за серебро - и погремел горстью монет. Про это Командор тоже инструктировал.
   - Так у нас жито мало. Эта у Епифана надо покупать.
   - И у Епифана купим. А еще торг у нас будет, в Воронеже. Товары из Таны будут. Скоро соли много привезем, дешевой. Уклад хороший будет. Лопаты у нас вот такие - взял из рук солдата штампованную лопату и поднял над головой.
   - Еще работников берем, всяких. Вот плотники - триста денег на год. Избы рубить, башни, частокол. Крепость строим.
   - А пока несите еды - и показал монету.
   Люди зашумели, засуетились. Несколько баб побежало по избам, снедь нести. Решили прямо на берегу расположиться, костер стали разжигать.
   Федор дал сигнал сержанту, и тот приветливо стал объяснять пацанам про карабин. Затем всем объявил, что сейчас будет громко стрелять, не пугайтесь. Принесли поленья, постреляли, поудивлялись. Мужики посмотрели, представили такие дырки не в дереве, и стали серьезнее. Федор снова: "Мы мирные люди, но наш..." Несколько человек побежало в соседнюю деревню.
   Часа через полтора появились всадники. Люди зашушукали - "Епифан" Солдаты выстроили "коробочку" вокруг Федора. Епифан - крепкий мужик, богатырь, можно сказать, как его только конь везет.
   - Кто таковы будете?
   Сержант выступил вперед:
   - Консул Феодор Воронежский, наместник князя, по-вашему.
   Епифан тихо охнул и слез с коня.
   - Поместный боярин Епифан. Вы тут в Резанском княжестве.
   - Мы пришли с миром. Хотим хлеба купить. Жито.
   - И может струг кто продает, тоже надо - вышел вперед Федор. Форма синяя, с желтыми шевронами, сапоги черные. Ремень, кобура с револьвером. Весь такой из себя консул.
   Епифан хоть и был боярином, а не купцом, зарабатывать серебро умел. Федор раньше много занимался закупками для Чернореченска, так что торговаться тоже был не промах. Акцент торга сместился с зерна на струг, затем торг перешел в беседу и рассказы про Таврию. Люди вынесли лавки. На козлы положили доски - получились столы.
   Из епифановской деревни привезли еще снеди и жбан хмельного. Федор посчитал на пальцах дни, махнул рукой - давно, черных баллов много не будет, и взялся за кубок. По случаю хмельного, торговлю отложили на утро.
   Епифан заявился с утра пораньше, и Федору, несмотря на тяжесть в голове, пришлось идти осматривать струг. Потом еще торговались за серебро. Епифан хотел брать красивые лиры по весу, по семнадцать денег за монету, хотя купцы давно рассказали, что стоит новая лира все двадцать, серебро там хорошее. На что Федор достал из другого мешка резану - если на вес, то бери эту. Епифан взял и то и другое, но новые - по двадцать. Ударили по рукам.
   Зерна было мало, купили только семьдесят пудов. Но Епифан уже собирал обоз в Тулу, докупить себе и послать потом в Воронеж, потому как Федор купил рожь по семь денег за пуд, а в Туле можно купить по четыре, или четыре с половиной. А для Федора даже эта цена была очень низкой, в Таврии пшеница стоила от лиры и пяти сольдо до полутора лир за пуд, в зависимости от урожая. А это от двадцати пяти до тридцати денег, пусть даже рожь в полтора раза дешевле будет. Епифан ушел с деньгами к себе, в деревню.
   Епифан ушел, а к Федору целая очередь просителей.
   - А правда, что плотникам по триста денег в год дают?
   - Правда.
   - А зимой что делать?
   - Зимой лес заготавливать, зимний лес самый лучший.
   - То верно. Бери меня в закуп на год. И меня. И я.
   Это епифановские закупы. Вроде зачем из закупа в закуп. Но у Епифана они в долгу за 150-200 денег, они их сейчас отдадут ему, а через год будут с прибылью. А есть такие, у кого долг в сто денег.
   - А Епифан не осерчает на вас, что уходите?
   - Так он на нас все кричит что зря хлеб едим. Работы мало у него сейчас. Избы все построили, жито посеяли, лес летом не рубят. А до страды он себе еще закупов или холопов возьмет, а может и так справится.
   - Ну это хорошо. А вы все плотники?
   - Ну избы рубить все умеем, а так еще землю орать можем.
   - А печники есть?
   - Я печник.
   - А я гончар.
   - Тоже пойдет.
   Двадцать восемь мужиков, большинство с семьями. Триста денег - звучит солидно, но это всего пятнадцать новых лир - а за это мужик целый год работать будет. Четыреста двадцать лир на такую толпу народа!
   Следующая толпа еще больше. Это семьи гребцов, что остались работать в Таврии. Но только те семью, где гребцом был муж - глава семьи. Таких было тридцать четыре семьи. Там где ушел сын, семья особо не волновалась. Получили они весточку через купцов и теперь спрашивают - что дальше.
   - Седмицы через три или четыре в Воронеж придет пароход... большой струг, он вас отвезет к вашим мужьям. Сейчас вас взять не могу, места в стругах мало. Да и жить вам там негде пока. Но в скорости пришлем струги за вами, чтобы к приходу парохода вы были готовы.
   Процедура выкупа закупов длилась два дня, потом еще день собирались. Струги пришлось вести полупустыми до епифанской деревни и грузиться там. Но даже там перегруженные струги слегка цепляли дно. Еле дошли до условно глубоких мест. Надо еще дойти до Донкова, там сойдут шестнадцать гребцов, но сядет семья лоцмана, станет полегче.
   А в Донкове сюрприз - кроме семьи уже нанятого рыбака, в Воронеж хотят еще шесть семей. Хоть рыбаками хоть плотниками. Сказок наслушались. А места нет. Решили их пока не брать, но сразу высылать струг обратно. Наутро отчалили.
   Идти по течению хорошо, хочешь - греби, хочешь - само плывет. Не спеша добрались до Воронежа. Целый день была суматоха - выгружались, мылись в бане, и то все не успели, ужинали. Объясняли про порядки в Воронеже. Жилья на всех не хватило, баб и детей поселили в избах, мужиков - пока в шалашах. Быстрее построят дома.
   С утра принялись за работу. Большая бригада под охраной солдат переправилась через реку, начали валить лес, разделывать на бревна, посылать плоты. Плотники строят избы-пятистенки, но двух размеров, бревна тоже разной длины идут. Небольшие избы - для одной семьи, большие - общежития для одиноких. Будем строить печи с трубами, чтобы топились по белому. Дым и сажа в доме не нужны. Печник и гончар пошли искать хорошую глину.
   Еще во всех избах будет пол из пиленых досок, лесопилка уже давно работает. Так что не избы будут, а хоромы. Увеличили количество туалетов. Сделали как в Чернореченске еще делали - яма заполняется, туалет переставляют на новую яму. Старую присыпают золой (извести нет), покрывают дерном. Еще и горбылем сверху, чтобы сильными дождями не вымывало. Так что и селитра и гигиена. Размер ям прикидывали так, чтобы более недели открытыми не стояли. Отправили один струг в верховья. Налаживаются дела в Воронеже.
  
   В Шахтинске же сейчас кипит работа - приехало много новичков, и их надо занять делом. Я же почти всех семейных забрал в Адлер, а на их место набрал греков-беженцев, уголь же кому-то надо добывать. А тут сообщение от болгарина Стояна - от осман сбежало в Молдавию целое поселение, они были батраками у османского землевладельца, который обращался с ними как с рабами. Не выпускал со своей земли, запрещал жениться. Не выдержав жестокого обращения, мужики перебили охрану, и по Дунаю, благо он недалеко, добрались в Молдавию.
   Но Стоян озадачен, это не парни, годные в армию, а простые мужики, в основном крестьяне. А ведь у нас со Стояном договор и оплата. Решил, что зачту этих мужиков за полцены и половину лимита. Болгарин обрадовался, так как в Таврию решились отправиться сорок три человека.
   Но без проверки я теперь никого не беру, и всех болгар отправил в Шахтинск, с пересадкой в Тане. Так что Шахтинск у меня - трудовой фильтрационный лагерь, в хорошем смысле. Все работают за деньги, добровольно. И из них мы отфильтровываем хороших и лояльных работников.
   С углем там такая ситуация - небольшая поверхностная жила, которую мы обнаружили в овраге, уже на исходе, надо разрабатывать основную жилу. Другой пласт довольно мощный, более полутора метров толщиной, но начинается на глубине полтора-два метра, и поодаль от реки. Эту шахту уже несколько месяцев потихоньку обустраивают, сделали наклонный ход, стены укрепили лесом, привезли рельсы и вагонетки. Но естественная проблема - грунтовые воды.
   Я эту проблему предвидел давно, сделали водяной насос из бронзы, карданную передачу, редуктор. Приехал механик. И сели они бригадиром и консулом думать, как это все строить. Я даже примерный эскиз нарисовал и передал.
   Насос должен приводиться от локомобиля, как и пилорама и радиостанция. Но одно другому мешает. Смотрят они, а почти полторы сотни мужиков с кирками и лопатами, можно сказать - бездельничают. Накопать сотню тонн угля в неделю для такой толпы - плевое дело.
   Так, а нижняя точка угольного горизонта - на глубине около трех метров. До реки по прямой - около шестидесяти метров. Берег в этом месте высокий, метров двенадцать. При уклоне даже в два процента бюджета перепада высот хватает с запасом. Решили рыть канаву для отвода воды из шахты в реку. Но там глубина местами превышает четыре метра - может тоннель? Сделаем тоннель, но полуоткрытым способом.
   От шахты прокопали участок метров пять. Собрали из тонкомера, досок и горбыля участок тоннеля, так, чтобы по нему ходить можно было. На полу тоннеля желоб из досок для воды. А теперь копают следующий участок тоннеля, но землю кидают не наверх, а на деревянные перекрытия тоннеля - большая экономия сил. Чтобы меньше перекидывать земли, участки уменьшили до трех метров.
   Тоннель прокопали очень быстро, людей много - часто менялись. Прямой тоннель, с деревянной облицовкой, почти метро. Но с двух сторон сделали крепкие двери, а то получается подземный ход под городской стеной. Открыли перегородку - слили воду со дна шахты. Насос не нужен! Ну это шахта неглубокая, повезло. Начали ставить шпалы и рельсы, вырубать уголь, ставить крепь.
   Теперь в Шахтинске настоящая шахта.
  
   Мастер по бездымному пороху смог подобрать размер гранул и навеску для 65-мм орудия. Для этого пришлось увеличивать навеску черного пороха в капсюльной втулке и саму втулку для стабильного воспламенения бездымного пороха. Порох стал занимать две трети гильзы, а по массе почти в два раза легче.
   Теперь надо делать порох для 76-мм орудия. Но единственное действующее орудие в Порт-Перекопе, второе почти сделали, но еще не нарезали патронник. Это я в раздумьях. Под дымный порох сделали очень большую гильзу - 480 мм. Она не очень хороша в производстве, и для бездымного хорошо бы уменьшить длину. Но насколько уменьшать? Хотели это испытать на первой пушке, но на Перекоп далеко ездить. Решил довериться опыту предков, и назначил длину гильзы в 380 мм. Если будет мало - расточить патронник в длину несложно, а если много... Посмотрим.
  
   Тут электронщики пристали - мучаемся, говорят, делаем лампы накаливания, а игнитрон сам светится, причем гораздо дольше лампочек. Правда слабо, и свет голубоватый. Собрал всех, имеющих отношение к науке, прочитал лекцию про электромагнитное излучение и его различную частоту. То, что свет и радиоволны одно и то же явление, но отличается частотой, как звук разной высоты - поразило всех до глубины души.
   Так я еще добавил. Если подумать - то цвета не существуют. Нет, световое излучение имеет разную частоту, и оно по-разному воздействует на колбочки в глазу. Но мы же про звук так не говорим - зеленый звук, красный тон. Через зрительный канал идет очень большой поток информации, человеческий глаз научился распознавать свет разной частоты. Но чтобы эту информацию можно было удобно использовать сознанию, чтобы справляться с таким объемом информации, мозг применяет кодировку - цвет. Заменяет частоту видимого электромагнитного излучения условным понятием - цветом.
   Люди в зале притихли. Одни ничего не поняли из сказанного, другие задумались над тем, что поняли. Сделал перерыв, потом продолжил уже конкретнее. Рассказал про ультрафиолет и его особенности и опасности. Рассказал про фотолюминофоры. Дальше занимался только с электронщиками и химиками.
   Есть очень простой, и вместе с тем сложный люминофор - сульфид цинка. Точнее - целая группа люминофоров на его основе. Простой, всего два элемента, но дьявол в деталях. Его эффективность, цвет и другие свойства сильно зависит от чистоты вещества и от примесей. Причем количество примесей исчисляется сотыми и тысячными долями процента.
   Сделали ультрафиолетовую лампу - в фанерную коробку поместили бракованный игнитрон с одним отгоревшим электродом, он только и годится на газоразрядную лампу. Вместо нижней стенки - выдвижное стекло. На него насыпаем тестируемый люминофор, чтобы не мучиться с фиксацией. Тут еще не забыть учесть, что простое стекло хорошо пропускает только мягкий ультрафиолет, а жесткий - почти не пропускает. Первый опыт ничего не дал, можно было с тем же успехом песка на стекло насыпать. Стали разравнивать порошок - что-то мелькнуло. Несколько крупинок светились зеленоватым светом. Вот видите! Дальше сами.
   Но через несколько дней Антип сбежал оттуда: " Это невозможно! Повторяю процесс в точности - а результат каждый раз разный! Это не химия, это алхимия какая-то!"
  
  
   Занялся проектированием парового катера, для Сиваша нужен водомет, иначе никак. Еще ни разу не делали, надо будет экспериментировать. Но проблема не только в этом. Котло-машинные установки довольно тяжелые, причем самую маленькую КМУ от локомобиля ставить нельзя, слишком слабая. Поставлю двухцилиндровую машину двойного действия как на "Архимеде", только меньше. Эти машины у нас хорошо отработаны, работают довольно эффективно. Уменьшив размеры и вес поршней и шатунов, удалось значительно увеличить обороты машины. Это, в свою очередь, важно для уменьшения размеров винта водомета. Который ограничен осадкой катера. Еще и котел пришлось дорабатывать, чтобы вес снизить.
   Можно даже было сделать паровой водомет без машины, но мне паровая машина нужна для работы передатчика, да и от котла никуда не деться.
   Собрали машину с котлом на стенде, погоняли. Около 40-50 лошадиных сил дает, а весит две с половиной тонны. Для парохода неплохо, но для катера вес великоват. Деваться некуда, чтобы увеличить удельную мощность надо давление еще больше поднимать, а это очень опасно. Буду работать с этим вариантом.
   Тут еще ограничение по осадке - полметра. И проблема масштабного эффекта - чем меньше корабль, тем больше доля веса корпуса в его водоизмещении. Меньше грузоподъемность. Особенно это чувствуется у стальных корпусов. Алюминиевый и пластиковый корпуса мне не грозят, фанерный тоже не стоит - кочегарка на борту. И толщину борта меньше пяти миллиметров делать не стоит. А то выйдет как с минным катером "Чесма", сделанным из тонких медных листов. Его борт проминался при малейшем воздействии, а поднимали его на борт парохода за котел, и подводя под киль дополнительную балку.
   В результате у проекта быстро растут длина и ширина, немаленький катер получается. Большая длина с другой стороны даже хорошо, ходкость повысится. В первом приближении получается пятнадцать метров длины и три метра ширины. Этакая широкая плоскодонка. Получается что только вес корпуса в четыре тонны, а еще машина, экипаж, запасы, водомет , передатчик. Тонн на восемь набирается, солидный такой катер. Длину и ширину особо не уменьшить - осадка увеличится. Проектируем пока такой.
   Причем проектировать надо быстрее, оказывается, что корвет в эллинг еле помещается. Форштевень в кран-балку упирается, поэтому надстройки в эллинге варить не получается, только палубу сможем. А это значит, что скоро корпус корвета будут спускать на воду, и доваривать у достроечной стенки. Обшивку на корме еще варят, а на носу уже варят палубу и красят борт.
   С краской получилось так: хотели получить олифу-оксоль, термообработанная смесь льняного или конопляного масла с другими растительными маслами и сиккативом. Но самым лучшим сиккативом у нас оказался свинцовый сурик, и он же пигмент, так что получается сразу краска. Подошло масло из виноградных косточек, оно недорогое и лучше других полимеризуется, не считая льняного и конопляного масла. Так что для наружной окраски борта у нас много коричневой масляной краски.
   Винт изменяемого шага получился, уже поставили на место и вал, и гребной винт. Над винтом колодец из трюма с крышкой, винт двухлопастной. Такой винт даже имеет больший КПД чем трех- или четырехлопастной винт, но имеет больший диаметр.
   Из машинного отделения надо провернуть гребной вал так, чтобы лопасти стояли вертикально. Из колодца длинным торцевым ключом ослабляют специальные болты, они остаются в гнездах, не выпадут. Специальной рукояткой лопасть проворачивают, выставляя нужный шаг винта, болты затягивают обратно. Вал проворачивают на 180 градусов, и повторяют операцию с другой лопастью.
   Движитель получился уникальным не только из-за конструкции с поворотными лопастями, он просто был непривычно большим. Гребной вал диаметром сто тридцать миллиметров напоминает орудийный ствол, а двухлопастный винт размахом в полтора метра - пропеллер самолета. Корвет - очередной рекорд металлоемкости, уже более ста тонн проката потратили, а это только корпус без надстроек, мачт, машин и орудий.
  
   Это что получается - корвет скоро спустят на воду, а катер сварят за несколько дней. Там дольше раскраивать металл. Ну еще краска сохнуть будет. За это время даже надстройки на корвете не доделают. Верфь простаивать будет. Придется делать систершип "Гефеста". Тоже неплохо, тем более, я все доработки уже продумал.
   Ну изменить форму кормы и поставить правильно мачты это уже всем понятно. Надо упростить расположение переборок в кочегарках и машинном отделении. И не делать его "река-море", понизить борт, уменьшить толщину обшивки, точнее расположить винты относительно ватерлинии. Будет речной пароход, зато легче и быстрее. По Азовскому морю ходить тоже будет, а вот до Адлера только в тихую погоду. Ну к каботажу нам не привыкать.
   Внес изменения в чертежи, можно отдавать на завод, пусть делают заготовки.
   На заводе увлеклись электромоторами, приходится их притормаживать, чистой меди не хватает. Но электродвигатель на станке горизонтального сверления дал хорошие результаты. Стабильная скорость вращения увеличила производительность сверления винтовочных стволов, и резко уменьшила количество брака. Производство винтовок перестало сбоить отсутствием стволов, и вскоре мы поставили в войска сотую винтовку. А то я уже думал возобновлять производство карабинов, так как у нас сейчас в армии более двухсот солдат не имеют огнестрельного оружия. Из-за этого и набор в армию идет потихоньку. Ну зато ассимиляция солдат проходит устойчиво.
   А по меди вот что выяснили: электротехники померили удельное сопротивление нашей чистой меди, и оно оказалось сильно выше справочного. Мы же медь очищаем добавляя в расплав небольшое количество селитры, которая окисляет и выводит в шлак примеси свинца и висмута. Свинец и висмут - "убийцы" пластичности меди, и качество очистки мы оценивали именно по пластичности меди после процесса. Но при этом не учитывали, что в меди остаются другие примеси - та же селитра, кислород или натрий с калием. А я думал, почему наши генераторы так греются, из-за этого их приходится делать очень большими. Так что нужна электролитическая очистка меди, серебро мы уже так очищаем. Но процессы там отличаются.
   Оторвал Антипа от анилина, тем более, у него там застой, ничего нового получить не может, а мовеин и другие красители прекрасно производят и без его участия. Загрузил его электрохимическим рядом активности металлов, перечитали с ним все про электролиз. Запустили рафинирование меди через сульфат на медный катод. В электролитических процессах у нас опыт уже большой, подобрали режим и получили первую партию катодной меди. Переплавили, измерили - не идеально, но гораздо лучше чем медь, очищенная селитрой. Теперь всю электротехнику надо делать из этой меди, начали делать электролизную ванну побольше.
   У нас еще при очистке серебра остается два остатка - шлам, и электролит, насыщенный нитратами серебра и меди. Электролит мы осадили отдельно большой плотностью тока, получили медно-серебряный катод. Пойдет для корректировки монетного сплава. Шлам аккуратно отстояли от грязи, в тяжелой части осталась серебряная пыль. Это из-за слишком большого анодного тока часть серебра не образует нитрат, а отрывается в виде частичек, и осаждается под анодом. Получается "жидкое серебро" - суспензия частиц. Хотел просто отдать в переплавку, но что-то цвет суспензии не понравился. То есть наоборот, заинтересовал. Налил концентрированной азотной кислоты - растворил серебро. Точно - остались мельчайшие частицы золота. Немного, но пусть будет. Видимо часть золота в шлам все-таки ушло, тут нужна другая химия. Тот шлам не выбросил, будем извлекать.
   Интересно, в серебре есть свинец. А в свинце серебро есть? Свинца у нас много, несколько тонн. Прогонять его весь через электролиз - нереально. Купелирование можно попробовать, ну уж очень трудоемко и затратно. Надо еще эти пористые тигли.
   А у меня же есть цинк! А серебро в цинке растворяется гораздо лучше, чем в свинце, при этом цинк в свинце почти не растворяется.
   Расплавили для пробы несколько килограммов свинца, добавили цинка, нагрели до пятисот градусов, чтобы все хорошо расплавилось, тщательно перемешали расплав. Стали медленно охлаждать. Сверху застыла корка мелких кристаллов, под ней жидкий свинец. Сняли эту корку, в нее перешел весь цинк и часть свинца. И серебро, если оно там есть. Ну отделять цинк кипячением мы умеем, у нас даже установка есть.
   Выпарили цинк - вот он чистый, на выходе, можно снова использовать. Остаток похож на свинец. Вот теперь можно попробовать купелирование, тут уже свинца раз в шесть меньше.
   С купелированием долго провозились. Надо сделать "губку" из жженой кости для впитывания оксида свинца, точно нагревать тигель со сплавом, выдерживать температуру "губки", правильно дуть воздухом на поверхность расплава. Процесс совсем не экологичный. Потом весь этот окисленный свинец на восстановление коксом.
   Наконец металл в тигле радужно заблестел. Это не свинец с примесями серебра, а серебро с примесями свинца. Теперь электрохимическое рафинирование, но в отдельном горшке, надо все точно измерить.
   Переплавили электрод - вот оно, серебро из свинца! Подсчитали - 1,4 процента серебра в исходном свинце. Нормально, даже бизнес вырисовывается. Вот только не нравится выжигание пятнадцати процентов свинца, тут надо тоньше, не надо тащить лишний свинец в триметаллический сплав. И температуру точнее выдерживать.
   Начали эксперименты. Бросали небольшие порции цинка, плавили, снимали пену и измеряли ее состав. Получается оптимальный алгоритм такой: в первичный свинец бросаем четыре процента цинка, нагреваем до 500С и тщательно перемешиваем. При охлаждении до 400С появляется пена, застывающая коркой. Эта цинково-серебряная корка уже содержит около 80 процентов всего серебра из свинца, и почти не содержит свинца. Затем еще раз нагреваем и добавляем цинк. Но теперь охлаждаем до 320С. В этой корке остаток серебра и много свинца помимо цинка.
   Первую корку кипятим в стальной реторте, отгоняем цинк. Остаток серебра довольно чистый, свинца совсем мало - на электрохимическое рафинирование. Вторая корка содержит свинец, цинк и немного серебра. Перерабатывать этот сплав не хочется. Берем следующую партию первичного свинца и кидаем эту корку туда - процесс повторяется - получаем корку с высоким содержанием серебра. Обходимся совсем без купелирования! И расход электричества небольшой.
   Рафинирование проводим в отдельном электролизере, там много свинца в электролит переходит. Получается густой раствор нитрата свинца, ценные элементы, выкидывать нельзя. Еще один ... электролизер. Что-то мы от самогонных аппаратов отошли. Угольные электроды, и на одном из них откладывается свинец. В горшке остается раствор азотной кислоты - идет на рафинирование серебра. Почти безотходное производство, цинк только немного угорает, испаряется. Но еще копится тяжелый шлам, надо будет из него золото извлекать. Хотя золото сейчас не особо дорогое, серебро даст гораздо больше дохода за счет гораздо большей доли.
   Свой свинец уже перегоняем, одного из рабочих закрепили за процессом. Коллектив химиков пополнил новым учеником. Чтобы не путать свинец первичный и очищенный, ставим клеймо "Ч". Если его еще очистить зонной плавкой, то получается "ХЧ"- химически чистый, для аккумуляторов.
   Вот это уже бизнес. В пуде свинца серебра на семнадцать лир, а стоит этот пуд четыре с половиной, а если у черкесов в Копе брать, то меньше четырех выходит. Причем скупать себе свинец не обязательно, можно продавать обратно очищенный с нулевой наценкой.
   Но тут есть риск купить свой же, очищенный. Рынок он такой. Придется вводить монополию, можно неявную. Немного повысил закупочную цену на свинцовую руду, а очищенный свинец выставил немного ниже рынка. Заслал приказчика к кубанским черкесам, те поняли, что теперь выгодней возить руду, чем выплавлять свинец. Предложил им идею строить в Карачаевске плоты, и сплавлять руду на них, будут пробовать. Подарил им много стальных скоб, бревна скреплять.
   Через подставных лиц скупил постепенно весь чужой свинец на рынке, увеличивая предложение очищенного. Тысяча триста пудов первичного свинца, почти шесть тысяч лир потратил. Но в нем около трехсот килограммов серебра, оно уже потекло тонкой струйкой красивых лир в казну. И эти затраты я постепенно верну, продавая чистый свинец по той же цене. Надо еще этот свинец вывести на средиземноморские рынки по невысокой цене, чтобы никто кроме нас экспортом свинца не занимался. В Мавролако и других крупных городах можно открыть отдельные лавки со свинцом, чтобы максимально закрыть рынок.
   Купцы черкесы спешно поехали домой, в горы, кто быстрее руду привезет. А нам надо строить новую установку для перегонки цинка, раза в четыре больше прежней. И расположить ее подальше, пары свинца и цинка воздух тоже не озонируют.
   Любуясь новыми лирами из шиллингового серебра, перечитал отчет Федора из Воронежа. Получается, что одна новая лира равна по курсу двадцати деньгам, то есть деньга равна одному сольдо. Но вес у них разный, деньга весит 0,78 грамм "простого" серебра, а сольдо - 0,65 шиллингового.
  
  
  
   Корвет в эллинге строить дальше нельзя - по высоте не помещается. Из всех палубных надстроек влезла только кормовая башня главного калибра, слип наклонный, и нос заметно выше кормы стоит. Корпус снаружи и частично внутри уже покрасили в наш традиционный коричневый цвет свинцового сурика. Я никому не говорю что это цвет краски для полов. Внутри такой же железный сурик, в грузовых помещениях - угольный лак.
   Думал, считать это спуском корабля на воду, или нет? Все-таки решил - считать, иначе какой тогда будет другой момент. Тогда нужно название. Корвет тянет на флагмана нашего флота, вряд ли построим что-то более мощное в ближайшее время. И название нужно могучее. Продолжая греческую мифологию, получается что это "Зевс". Громы будет метать, трехдюймового калибра. Потратил немного цинка на белила, сделали белую масляную краску. На коричневом фоне только белые буквы видно нормально.
   Краска высохла, можно спускать на воду. Якорные цепи разложили, на винте поставили шаг "бесконечность", как для движения под парусами, чтобы меньше был удар об воду при спуске. Устроили праздник. Чествовали и корабелов, и металлургов, и всех других причастных.
   Когда разбивали кувшин с вином о борт, люди шутя спросили: начислять ли "Зевсу" черные баллы за вино? Только мне показалось, что не совсем шутя. Система гражданского статуса хорошо въелась в сознание людей. " Рюмочная" почти пустует, многие туда совсем не заходят, даже близко не подходят. А те кто выпивает, ходят не чаще, чем раз в два месяца.
   И положительное стимулирование стало сильно влиять на поведение людей. В Адлере на улицах чистота, все дороги ровные, отсыпаны гравием и шлаком, везде порядок. Все стараются одеваться красиво, даже рабочую одежду часто стирают, благо уже работает несколько прачечных со стиральными машинами.
   Но один момент изменения менталитета немного неоднозначный - повысился уровень доносительства друг на друга. С точки зрения порядка это хорошо, но как-то не по-русски. Единственно, доносят не командору или полиции, а в Гражданские комиссии, которые имеют право на внесение черных и белых баллов. Эти комиссии выборные, пользуются большим доверием у людей. Я только в ручном режиме немного притормаживаю рост гражданских классов, чтобы не девальвировать их статус. А то они понакручивают друг другу.
  
   "Зевс" заскрипел по слипу и с шумом врубился в воду. Удар об воду его сильно не затормозил, и он двинулся дальше в самостоятельное путешествие, разматывая якорные цепи. К свободным концам цепей были привязаны пеньковые канаты, и их сейчас срочно наматывали на бревна. Но цепи вспахали каменистый пляж и затормозили недоделанный корабль.
   А его сильно качает с борта на борт - балласта нет, опять торчит из воды как пробка. Хорошая такая пробка, сто тридцать тонн весом. Матросы уже на борту, все осмотрели, заметных течей нет. К причалу притягивали волами, еще долго попадали в створ между причалами. Загнали будущий корвет под мост нового крана, иначе как ставить такие массивные конструкции. Рядом уже поставили два локомобиля - для сварки, кислородного резака и электродвигателя крана. Надо тут строить стационарную электростанцию.
   В эллинге уже завтра начнут варить катер, для него уже все заготовки нарезаны. И готова большая часть заготовок для речного корабля. Что-то сильный у нас дисбаланс в производстве - прокат производят раза в два быстрее, чем потребляет эллинг. Всякие броневики и кровельное железо на ситуацию не влияют. Хоть строй второй слип. Не, не потянем. Много людей для этого нужно, да еще обучать их надо. Так пока будем работать.
  
  
   Сделали три броневика на воловьем ходу, переправили их в Порт-Перекоп. Продолжаем отбирать хороших, крупных волов, готовим резерв для ремонта, двух дополнительных волов тоже туда переправили.
   Начали тренировочные поездки до старого Перекопа и обратно. Во второй выезд взяли больше воды и еще лопаты - ямки по пути заравнивать. Если попадать передним колесом даже в небольшую ямку - удар получается довольно жестким. Степь только издалека казалась ровной, даже небольшие ямки серьезно замедляли броневик, а незаметный для конницы мелкий овраг был совсем непроходим. Водители броневиков учились рулить, объезжая препятствия. Прокладывали оптимальные пути к старому Перекопу.
   Мишени расставили, стреляли на ходу и с остановки. Три броневика вместе довольно серьезная сила, вместе чувствую себя уверенно. Надо четвёртый сделать.
   Вот только у них нету связи, в экипажах одного стрелка сменили на стрелка-связиста с фонарем, связь ратьером поддерживают на несколько сотен метров, обзор плохой. Но связи с базой у них нет. Выдали один на всех радиоприемник - пусть хотя бы информация в одну сторону поступает. Получился командирский броневик, но без командирской башенки. Тогда командует командир броне- ... воловьева взвода? Не, пусть будет просто броневзвод.
  
  
   Еще один мой проект продвинулся. Когда в прошлом году у меня обострилась паранойя, и я создал закрытую спецшколу, кроме черкесов я туда определили еще несколько человек. Османский сирота Метин сначала служил простым солдатом. Во время войны с османами он служил честно, сомнений не испытывал, я за ним присматривал. В прошлом году он начал обучаться в спецшколе и женился на такой же молодой гречанке, причем выбор он сделал совершенно самостоятельно, как он думал. Позже он начал проходить практику - работал инкогнито приказчиком у купцов в Мавролако. Купцы его ценили за грамотность и умение быстро считать. В перерывах доучивался в спецшколе, тренировался, научился неплохо стрелять из револьвера.
   Параллельно там же училось пятеро молодых греков, тоже тщательно отобранных. Но у них курс был попроще - боевики и матросы. Трофейную фелюку переделали под гафельный парус, чтобы можно было управлять минимальным экипажем. Сделали в бортах два тайника для карабинов и револьверов. Недавно добавили одну винтовку.
   Весной их, вместе с Метином, повязали кровью. Напали в море на османского купца. Со стороны наших агентов риск был минимален, были с карабинами и в кирасах. Перебили экипаж, купца убивал Метин, ценности забрали, фелюку пустили на дно.
   Вот после этого, один из греков стал вести себя не очень правильно. Мы с Иваном засомневались в его верности. Грек отправился служить в Килию, но до места службы не добрался, море оно коварное.
   И вот недавно у Метина родился сын. Я заметил его искреннюю радость, он действительно любит своих жену и ребёнка. Метину построили небольшой красивый домик в Адлере, счастливая семья. Но пора на службу. В свою легенду - молодой османский купец - Метин вжился основательно. Отправились они вдоль южного берега, начиная с небольших рыбацких деревень, вживаясь в османскую реальность. Пять человек для экипажа фелюки маловато, выглядит несолидно, хотя с парусами они легко справлялись. Решили, что купят несколько рабов для правдоподобности.
   Никаких особых заданий у них пока нет, надо просто внедриться, вжиться, наладить контакты. Связь будут держать через Родос; через посольство в Костантиниэ в крайнем случае.
  
   Но с Родоса приходят интересные новости. Османские шхуны вышли в Ионическое море, но не стали сражаться с венецианскими малыми галеасами, а пошли на юг. Прошли линию острова Крит и вышли к берегам Африки. Тут проходит самый загруженный морской путь этого мира - линия Александрия - южная Европа. Мамлюки привозят товары из Индии в Александрию, Венецианцы развозят эти товары по всей Европе. Основа экономик Венеции и мамлюкского государства.
   Венецианские грузовые парусники, медлительные и неповоротливые, оказались беззащитны перед быстрыми и верткими шхунами. На шхунах всего по три бронзовых пушки-"шайки", но они отлиты заново. Сохранен небольшой калибр - около девяноста миллиметров, но стенки сделаны толще. Теперь пушка могла полноценно стрелять чугунным ядром.
   Имея преимущество в парусах, шхуна могла выбирать дистанцию стрельбы, и безнаказанно расстреливала парусники, вооруженные несколькими старыми пушками. А на некоторых парусниках пушек и вовсе не было, только арбалеты и аркебузы от пиратов.
   Венеция перебросила военный флот от острова Негропонте. Но боевые венецианские галеры не могли зажать шхуны в открытом море, а длительную гонку гребцы проигрывали парусам. Если же ветер начинал стихать, шхуны уходили дрейфовать вдали от берегов, куда галеры уходить не решались.
   Потеряв более десятка парусников, венецианцы остановили трафик сотен грузовых парусников у берегов Египта. Османы потеряли только одну шхуну, и то по неопытности. Убытки Венеции были колоссальны. Деньги мамлюкам тоже перестали поступать. В Европе цены на пряности пошли вверх. Это османы придумали крейсерскую войну!
  
  
  
  
Оценка: 8.13*7  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"