Нормаер Константин: другие произведения.

Мелодия далеких ветров

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Агитки - Характер

  <
  
   Спустившись с командного мостика, Хоакин внимательно оглядел мрачные лица моряков. Картина вырисовывалась неутешительная: озлобленные оскалы, постоянные перешептывания, каменные взгляды - первый шаг к бунту. Да и кого собственно говоря винить? - половина из них висельники, вторая - бывшие каперы решившие законным путем сорвать немалый куш. Как они ошибались! Впрочем, как и сам Хоакин.
   Пятнадцатилетний капитан огромного неповоротливого галиона спустился вниз с мостика и задумчиво прошелся вдоль левого борта. Сильный туман окончательно скрыл последние возможные ориентиры, погрузив корабль в молочную пустоту бескрайнего океана.
   'Отчаянный' пропадал уже третьи сутки. Небольшой шторм перемешал все карты, а странная игра с природой стала напоминать кошки-мышки. Сделав ставку на то, что каравеллу отнесет на северо-запад всего лишь на пару миль, капитан, видимо, попал пальцем в небо.
   Сматывая канаты, мистер Терси преклонил голову, тем самым выразив свое почтение. Однако, как только Хоакин начал удаляться, плюнул ему вслед. Недовольство команды уже не таилось в узких корабельных углах и не разносилось по округе случайным шепотом - теперь оно приобрело достаточно осязаемые формы.
   Возвращение с острова превратилось в настоящий кошмар. Все началось со странной эпидемии подхваченной трехпалым Ником Тилсоном. Непрекращающийся кашель всего за пару часов перерос в агонию, способную отправить к праотцам всю команду, включая и самого доктора Дилакси.
   Жизнь бедолаги, так и не удалось спасти: ни кровопускание, ни вонючие отвары и мази не смогли противостоять ужасному недугу. Следом за Ником заболели еще двое. Пару дней команда жгла факелы с курительными трубками, но болезнь засела где-то глубоко и уже будоражила не только душу, но и сознание моряков.
   Хоакин был решителен и не собирался сдаваться. Он не сомкнул глаза, пока не заставил доктора выдать морякам спасительную панацею от всех самых страшных заклятей и хворей, внушив даже трусам надежду на спасение.
   Тела усопших, замотав в саван и изрядно утяжелив, погрузили в море.
   На 'Отчаянном' болезнь унесла жизни еще троих моряков, окончательно развеяв миф о прекрасном архипелаге, близ реки Паско, который так щедро поделился с ними сокровищами индейцев Чибча.
   Поход в самое сердце джунглей оказался несложным: всего пару ночных переходов и они достигли скрытых в тумане ворот. Хоакин нечасто чему-то удивлялся, но останки былой цивилизации поразили его до глубины души. Он увидел ни старые лачуги и следы пожарищ, а величественный и совершенный во всех отношениях город. Лимбу - так индейцы называли его на своем наречии; Золотой луч - сокровенно вторили им те, кто жил по ту сторону океана. Легенда о несметных сокровищах долетела даже до далекой Испании, и уже пятый год будоражила умы королевской знати.
   Филип III не очень любил пустую болтовню, но к разговорам о золотом городе отнесся с особым вниманием. Все тайные службы Испании устремили свой взор на тех, кто мнил себя кладезем знаний и, указывая морские ориентиры, открывающие путь к 'сокровенному лучу'.
   Настоящая лихорадка охватила страну. Королевские ищейки рыли носом землю, покорно исполняя прихоть Его величества. И результат не заставил себя ждать. По прошествии двух лет, им все-таки удалось отыскать заветную карту. Находка мгновенно обросла слухами, и вскоре чуть ли не каждый добропорядочный испанец приписывал эту находку себе.
   В те времена Хоакин был далек от подобных проблем и не интересовался новостями с родной земли. Судьба забросила его в далекую заокеанскую колонию, где редко прислушивались к лживым словам и полагались исключительно на собственные силы. Тем более что последний год выдался на редкость неудачным. Караван кораблей направленных в Испанию был атакован пиратами и все товары стали легкой добычей английских хозяев морей. Форт остался без содержания, которое выделялось в обмен на полученные дары. Следом за нападением в форт пришла новая напасть: болезнь, заставившая поселенцев вздрогнуть от ужасного мора. Хоакин лишился жены, первенца и двух братьев.
   Именно в этот трудный час, когда каждый третий едва справлялся с отчаяньем, а ужасное безумие уже постучалось в ворота, нашелся человек, чей дух оказался сильнее любых невзгод.
   Несмотря на столь юный возраст, Хоакин стал настоящим лидером Фуэрте Эспаньол. Люди поверили ему, восхищаясь и поражаясь его стойкости. Каждое слово нового предводителя имело достаточный вес, и редко кто решался ослушаться отданного им приказа.
   Он не повторял дважды, утомляя селян массивными речами, строя смелые и зачастую неосуществимые планы. Нет, он был не таким. В его голосе никогда не звучало фальши: знаешь - говори; не уверен - тогда молчи. Так считал сам Хоакин и учил этому золотому правилу даже умудренных опытом кормчих, которые пытались соперничать с ним в любой мелочи.
  ***
   Пара испанских кораблей, были встречены поселенцами с нескрываемой радостью: словно посланники надежды, они вошли в бухту на всех парусах, не боясь разбиться об острые камни, видневшиеся по правому борту. Их вела вперед золотая цель - карта острова Лимбу хранилась под замком в каюте капитана и ждала своего звездного часа.
   Хоакин не удивился, когда узнал истинную причину столь оглушающего визита в их забытую богом дыру.
   - Губернатор Писсаро не в восторге от твоего провозглашения, - обратился к юноше капитан Гонсальво, пояснив: - Достаточно юный возраст может стать для вас непреодолимой помехой в достижение поставленной цели...
   - Все так, - согласился Хоакин. - И я бы с удовольствием отказался от своего поста, но не могу нарушить слова. Губернатор далек от насущных проблем, а я чувствую в себе силы помочь соотечественникам. Так зачем же уповать на человеческую глупость, которая может подкараулить любого, даже самого великого мыслителя.
   Капитан только развел руками, не смея спорить ни с одним словом. А еще через пару минут он понял, каким образом юноша заполучил власть в форте. Хоакина невозможно было не послушать. Размеренный, бархатный голос поражал своей проникновенностью, а целостность фраз представляла собой незыблемый монолит любви, веры и мудрости.
   - Вы упомянули, что взвалили на себя слишком тяжелую ношу не из праздного бахвальства, - как-то раз поинтересовался капитан. - Ваше обещание кому-то...
   - Лучше назвать мое слово - клятвой, - согласился Хоакин. - Когда моя жена уже была на смертном одре, я дал зарок, что помогу нашему народу противостоять ужасным превратностям судьбы. Услышав меня, она со спокойной душой, как и полагается, отошла в мир иной.
   Гонсальво понимающе кивнул. Ему стало все понятно. Подобное обещание заслуживало особого уважения. Но его все же смущал лишь один вопрос:
  - Неужели так уж плох Новый свет?
  Юноша долго думал, а затем ответил:
  - Порой он напоминает мне ад... А иногда, я думаю, что это самое прекрасное место на земле. Но первое сравнение приходит мне на ум гораздо чаще.
   Вскоре и сам Гонсальво уверовал в слова Хоакина. На пятый день своего пребывания на материке, он умер в страшной лихорадке, не узнавая никого вокруг. Лишь юноша, обладавший, по мнению многих незаслуженной властью, удостоился его немощной улыбки.
   Позже Хоакин вспоминал, и никак не мог взять в толк: почему он согласился занять место капитана?
   Путешествие испанцев должно было продолжиться, а достойной замены Гонсальво так и не нашлось. Толстосумы, вложившие немалые средства в данное предприятие, готовы были окунуться в любую авантюру, лишь бы достичь сокровищ таинственного города. Фортуна, не раздумывая, улыбнулась Хоакину. Он был опытным моряком. Частенько выбираясь на шлюпе в море, в дозор, Хоакин не редко давал бой пиратам, которые ища легкой наживы, частенько заглядывали в Новые земли.
   Конечно, возглавить галион казалось чем-то недостижимым, но бумага, подписанная доном Овандо, согласно которой форту причиталось три процента от сокровищ, придавала новому капитану невиданные силы. И благородство Хоакина победило глупые предрассудки. Оставшись без полугодового содержания Испанской короны, его поселение не протянуло бы и пары месяцев.
  
  ***
   Улицы разрушенного города казались заснувшим исполином, способным пробудиться в любой момент и стряхнуть с себя заблудших путников. И пускай смерть все еще витала по заброшенным площадям, пугая моряков протяжными стонами и внезапными воплями, доносящимися из джунглей, алчные взгляды золотоискателей готовы были пересилить любой страх.
   Сокровища нашлись у огромного водопада, в гроте, откуда доносилось странное эхо, напоминавшее человеческий шепот. Хоакин верил в легенды и удержался от визита в подземное хранилище.
   Странный мелодичный звук привлек его внимание, заставив вернуться в город. Спустившись чуть ниже по склону, Хоакин наткнулся на каменную постройку, напомнившую ему огромную английскую усыпальницу. На ее широкой шершавой поверхности имелось множество рисунков и надписей, а длинные извилистые буквы, сцепленные между собой, словно цепочка муравьев вели к узким воротам. И каждая строчка, заканчивалась одинаковым рисунком.
   Удивительно, но у постройки не нашлось ни одного входа или на худой конец узкого лаза.
   Уже собравшись возвращаться обратно, Хоакин наткнулся на небольшую деревянную свистульку. Старая краска облупилась, покрыв игрушку продолговатыми трещинами. Присмотревшись, юноша различил на ней множество неизвестных ему слов и несколько схожих рисунков: все те же ворота напоминающие дверь, все такие же письмена похожие на муравьев.
   ***
   Основные сокровища погрузили на каравеллу, а галиону достались бесконечные запасы провизии. Хоакин не возражал, переживая лишь за порядочность испанских богачей, которые с такой жадностью грузили ящики с золотом, что того и гляди перегрызли бы друг другу глотки, лишь бы заполучить чужую долю.
   Повесив на шею свистульку - единственное, что капитан забрал у покинутого города, - он смело взошел на корабль.
  
   ***
  - Кэпитано, дело худа... Похожэ на корабле завелся морской дьяволо, - испуганно озираясь, шепотом произнес Датсли. Он был плененным солдатом, англичанином, и еще с трудом привыкал к чужому языку. Хоакин удивлялся: как он вообще смог пробиться в команду, которая собиралась обогатить королевскую казну настолько, что Испания смогла бы ввязаться в очередную войну за новые земли.
   - Не беспокойся, Датсли. Скоро мы достигнем берега, и страх отступит. А пока молись и не падай духом - это самое страшное, что может случиться в море.
   Англичанин согласился, но наверняка вскоре передумал. Его страх вряд ли излечишь обращением к богу. Пагубные мысли засели куда глубже, чтобы откликнуться на слова короткой молитвы. Хоакин знал, что Датсли скорее всего просто хлебнет рому и забудется в наполненном кошмарами забытье, а когда проснется, страхов станет еще больше. Так уже случилось с Гомесом и Ромеро: они первые кто не сдюжил, и предпочли борьбе, смерть.
   Их окровавленные трупы нашли дневальные и по кораблю тут же поползли слухи, что проклятие покинутого города начало действовать.
   Зайдя в каюту, Хоакин бросил взгляд на плохо прорисованную карту: с одной стороны виднелся материк, а с другой - была пустота, неизведанные широты скрытые серым туманом. Именно туда уносило их сильное течение.
   - Видимо, я выбрал совсем не тот путь, - прошептал Хоакин, потянувшись к подсвечнику. Он слишком сильно устал, чтобы добраться до кровати и сон застал его прямо здесь, у рабочего стола.
  ***
   Снаружи грохнуло, полыхнуло и волны со всей присущей им мощью ударили о борт, желая разломить дерево в щепки; треск в мачтах сулил самые ужасные последствия. Хоакин вскочил как по команде, но тут же повалился на пол. Корабль сильно накренило вправо.
   Выскочив на палубу, капитан мгновенно оценил ситуацию: их несокрушимый галион несло прямиком на рифы.
   Небольшой дождь, обратившийся в ливень, принес с собой шквалистый ветер, поднявший волны на небывалую высоту. Хоакин кинулся к штурвалу, но только было уже поздно. Он едва успел схватиться за ручку, когда корабль качнуло с такой силой, что его выбросило за борт. Жуткий водоворот закружил перед глазами: пены, брызги, соленый привкус во рту, следы крови - все смешалось в один немыслимый порыв. В следующий миг он почувствовал катастрофическую нехватку воздуха, и мир вокруг потух, будто кто-то просто задул свечу, погрузив свет в непроницаемый мешок мрака.
   В этот момент Хоакин думал лишь об одном - он так и не сумел сдержать данное обещание...
  
  ***
   Пробуждение оказалось весьма болезненным: ноги и руки ныли, немея и ощущая легкое покалывание, перед глазами плыла белая пелена, а нос не чувствовал привычных ароматов. Сделав несколько шагов, Хоакин огляделся. Вокруг раскинулась абсолютная пустота. Лишь белый, обжигающий песок и голубое, без облаков небо: ни моря, ни обломков корабля, ни чего...
   Шаг за шагом он стал удаляться от палящего солнечного диска. Песчинки под ногами неспешно отчитывали уходящее время, а закат растворялся в бесконечном путешествие по белой, словно полотно пустыни. Нескончаемая береговая линия протянулась на долгие мили кошмарного однообразия.
   Отчаявшись, Хоакин упал на колени, пытаясь вспомнить хоть одну молитву, но на ум приходили лишь отдельные фразы, убегающие куду-то вдаль, а на их место же приходила незамысловатая мелодия, та, которую он впервые услышал в золотом городе, и которую неоднократно пытался сыграть на индейской свистульке. Нащупав веревку на шее, он прикоснулся к ней и онемел: вдали на самой линии горизонта виднелась жирная точка. Вскочив с места, Хоакин побежал изо всех сил, пытаясь как можно скорее разрушить возникший в голове мираж. С другой стороны, он безумно верил, что не обманулся, и надежда придавала заблудшему капитану невероятные силы.
  
  ***
   Если кто-то скажет, что не помнит свое детство - не верьте ему. Он наверняка лукавит или пытается повернуться спиной к истине, спасаясь за маской вечной лжи. Стоит немного покопаться в собственных воспоминаниях и там найдется многое: первое день рождение, умение ходить и даже лица родителей... их еще не коснулась снежная седина и паутина морщин, они еще радуются жизни и верят в лучшее.
   Хоакин стоял на пороге собственного дома и наблюдал за Эстебаном и Марией. Отец как всегда что-то мастерил по дереву, а мать хлопотала в кухне. Сам малыш был в кругу внимания огромной семьи: он самый младший, а потому, самый любимый.
   Детство, отрочество, юность - только подумать, какая малость, если описать ее тремя словами. А если умудриться уместить их в тринадцать с небольшим лет? Наверное тоже не так уж много... Но для Хоакина не было иной судьбы, и он не знал, что может быть по-другому. Становиться взрослым раньше, не так уж плохо, гораздо хуже так и не повзрослеть до глубоких седин.
   Наблюдая за этапами своей жизни, Хоакин продолжал слышать приятную мелодию, которая время от времени становилась то тише, то снова нарастала, с угрожающим ревом поражая в самое сердце. Так происходило, когда умирала мать. Отец немногим пережил свою единственную любовь. Сильная, почти несокрушимая семья разлетелась в щепки, как пенная волна о скалистый берег.
   Потом были скитания, борьба за существование в трущобах Барселоны и наконец, единственная любовь. Также как у его отца. Нет, Хоакин не подражал родителю, он просто был похож на него как две капли воды.
  
   Хоакин стоял, заворожено следя за силуэтом Алмиры. Она и впрямь была похожа на принцессу. И хотя обычной швее было далеко, до громких титулов, она до последней минуты оставалась для него таковой.
   Не смея дышать, он продолжал вспоминать. Год за годом, живые картинки прожитых лет перелистывались, словно страницы книги. И не было в этом ничего удивительного: видимо, когда человек умирает, его всегда посещают воспоминания. Неспешно, они возвращают несчастного к истокам, заставив задуматься, вызвав в нем глубокое сожаление.
   Жизнь самое ценное, что он мог потерять.
  Барселонский порт был наводнен людьми, напоминая кишащий муравейник. Все спешили по делам, стараясь скорее убежать от пугающей действительности. Вступить на корабль всегда волнительно. Ты мечтаешь окунуться в невероятные приключения и все вокруг тебя ново, а трепет в душе нарастает с каждой секундой.
   Хоакин сам не заметил, как очутился рядом с женой, пытавшейся ему помочь дотащить до торгового судна тяжеленные тюки. Из стороннего наблюдателя он превратился в себя, двухлетней давности, ворвавшись в собственную жизнь, в тот самый миг, когда ему предстояло навсегда покинуть Испанию, в поисках Нового света.
   - Скорее, Хоакин, - поторопила его Алмира, - капитан Вальдис не любит ждать.
   Он не стал сопротивляться, крепче сжимая ее ладонь. Он вновь обрел свое хрупкое сокровище, - и это было прекрасно. Если только судьба смилостивилась и подарила ему второй шанс, он не посмеет его упустить.
   Их пару раз здорово толкнули, и едва не разлучили, когда толпа закрутила молодожен в водовороте бестолковой спешки. Вступив на сходы, Хоакин резко остановился. Впереди его ждал капитан, Новые земли и смертельная болезнь... Он взглянул на Алмиру - она была полна надежды и уверенности в своем избраннике.
   - Пожалуй, мы немного изменим наши планы.
   - Что? Разве мы...
   - Думаю, не сегодня, - загадочно улыбнулся Хоакин, поцеловав ее в губы.
  
  ***
   Сидя на пологом камне у берега моря, он мастерил хитроумную свистульку, точную копию той, что все эти годы висела у него на шее. Полностью доверяя своему выбору, Хоакин все же дал сомнениям опутать себя липкими паучьими сетями. Счастливая, размеренная жизнь, казалась ему теперь жуткой трясиной, которая тянет тебя в глубину, мучая бессилием. Такой ли участи он желал, отправившись когда-то в неведомые страны? Или это был не он, - а тот другой Хоакин, который бесстрашно взирал в глаза опасности и никогда не пасовал перед сложными испытаниями. Нет, наверное, это было не с ним.
   За последнюю пару лет, он сильно изменился, позабыв о былых победах, привыкнув к насиженному месту. Болезни, и всякого рода неприятности проходили стороной, и зачастую, Хоакин сам искал случайных проблем, с легкостью решая их за считанные часы.
   На горизонте показались статные корабли: ухватив ветер, они готовились отправиться в далекое странствие, преодолеть океан, и оказаться у берегов Нового света. Пушки мощными залпами возвестили о скором отправлении. Выстрелам вторил звонкий колокол, а ветер донес протяжные команды капитана: 'Отдать якорь!'
   Полный горечи взгляд коснулся родного дома, а затем вновь устремился к горизонту. Где-то неподалеку послышалась до боли знакомая мелодия, и бриз, с легкостью подхватив ее, закружил по округе. Скоро она окажется у тех далеких берегов, где Хоакин никогда не был.
   Лодка быстро удалялась от берега, ловко разрезая волны. Яркое солнце, отражаясь от воды и поигрывая бликами, немного слепило глаза, но дом, стоящий на холме еще не слился с изумрудной окраиной леса.
   Повернув голову, Хоакин улыбнулся, едва сдерживая слезы. Там, впереди, его ждала новая счастливая жизнь и обещание данное Алмире. Не той что здесь, а той, которая покорила вместе с ним горизонт и открыла для себя новый мир.
   Мелодия все еще витала над заливом, словно зов такого далекого и неизведанного мира...
  (2011 сентябрь)
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"