Квант Макс: другие произведения.

Дело Љ 1939

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что за люди забрались в Исторический Музей посреди ночи?


Макс Квант

Дело N 1939

   В жизни каждого чекиста существует дело его жизни, которое его либо прославит, либо угробит и будет приходить к нему на могилу и подолгу молчать. И каждый чекист по негласному правилу работников органов внутренней безопасности старается это дело найти и раскрыть, выйдя из него с успехом, то есть в окровавленном кителе и на белом коне, забрасываемом званиями и цветами, или же вперед ногами. Но как бы не хотелось чекистам, вариант с лычками и цветами встречался редко, впрочем, как и вариант с гробом и цветами, а вместо дела жизни были какие-нибудь мелочёвки с расхитителями имущества, таинственным похищением кроликов или же ручным рисованием облика Вождя Октябрьской Революции на бумагах по размеру напоминающих деньги.
   И Игнатьеву Петру Вениаминовичу не хотелось размениваться на мелочи и повести свою карьеру в гору под действием какого-нибудь неразрешимого и таинственного дела. Другие чекисты в суровый тридцать девятый год ходили в народ за врагами народа и находили же, причём довольно часто. Но для Игнатьева это было не то, для него это было рутиной и ничем больше. Впрочем, и дело его жизни не заставляло себя ждать.
   Странные происшествия происходили по всему Советскому Союзу и его окрестностям (этих было, впрочем, не много, по той причине, что за границей тоже были тщеславные чекисты, не хотевшие делиться информацией со своими зарубежными коллегами). Эти происшествия происходили крайне редко и в основном в Европейской части Советского Союза, впрочем, было несколько случаев из Ташкента и Свердловска. Все свидетельства этих происшествий поступали на Лубянку, где их перехватывал Игнатьев и вклеивал в особую папочку с заголовком: "Странные происшествия в музеях". Происшествий было не много. Всего четырнадцать штук за двадцать один год. Два в Ленинграде, три в Киеве, три в Новгороде, четыре в Москве и по одному, как же было сказано, в Ташкенте и Свердловске. Первое произошло в восемнадцатом году, а последнее в прошлом тридцать восьмом.
   А происшествия состояли в следующем: в крупные музеи Советского Союза неизвестно как попадали взломщики, которые не ломали дверей и окон, даже сигнализация оставалась целой. Ничего они не крали, а лишь оставляли следы. Причём не какие-нибудь отпечатки пальцев или волоски (впрочем, и их тоже), а самые настоящие следы от грязных ног, покрышек (Как они туда только затащили машину?) с рисунком протектора не похожим ни на одну покрышку мира, а также запахи бензина, одеколонов и дезинфекции. Иногда на преступников срабатывала сигнализация, но охрана прибегала слишком поздно, и ей доставались лишь эти самые следы. По возможности Игнатьев выезжал на место преступления, всё внимательно осматривал и протоколировал в папочку.
   И именно потому, когда в три часа ночи сработала сигнализация в Историческом Музее, бывший на дежурстве Игнатьев напросился на выезд с группой, потому что это был его первый шанс поймать злоумышленников живьём.
   До Красной площади доехали на полуторке с фургоном минут за пять, машину поставили на краю площади - чтобы не спугнуть взломщиков - и тихонько направились к музею. Старший группы, майор Георгиев, проинструктировал всех, что у Кремля и Мавзолея вести следует себя тихо, потому что это всё-таки святыни для каждого советского человека, а потому брать злоумышленников следует живьём и без всякой самодеятельности. У ворот музея встретились с охраной, те объяснили, что слышали подозрительные звуки на втором этаже, а может и на третьем. Как только прозвенела сигнализация, то они тихонько прошли на первый этаж и стали ждать гостей с Лубянки. Гости с Лубянки оставили охранников у ворот, а сами тихо поспешили по этажам. Злоумышленников обнаружили у автомобиля Ленина, они возились вокруг его колёс. Схватили их без особого шума, просто схватили за шивороты (те, впрочем, и не сопротивлялись, что выглядело весьма странно) и вывели на свежий воздух. Охране приказали проверить всё ли на месте, а сами посадили злоумышленников (их, кстати, двое было) в полуторку и скрылись в направлении Лубянки.
  
   Зелёная лампа на столе капитана Игнатьева отбрасывала замысловатые три тени на стены. Почему и кто догадался делать настольные лампы такого зелёного цвета, Игнатьев не знал, но догадывался, что пошло это от Ильича, у которого была именно такая же лампа и хороший вкус, и теперь даже подумать страшно, что Вождь имел бы дурной вкус и любил бы ходить в ярко-жёлтом пиджаке, ярко-синих брюках и с наполовину выбритой головой. Впрочем, такой цвет лампы объяснялся точно таким же цветом сукна, которое покрывало столы, а вот откуда пошла мода на такой цвет сукна, то тут уж извините, знать даже Игнатьеву недосуг. Два взломщика (светловолосый и темноволосый), что часа два назад пытались открутить лыжи от автомобиля Вождя в Историческом музее, сидели теперь перед Игнатьевым и было им весьма неуютно, а необычные ключи, отвёртки и другие приспособления взломщиков были разложены на вчерашней газете "Труд" на столе. Игнатьев специально выпросил у Георгиева допросить этих злоумышленников, впрочем, и майор не сильно сопротивлялся, а пошёл домой досыпать сны.
   Взломщики сидели на двух неуютных стульях, специально подобранных для допросов. Ножки стульев были удлинены и имели такую длину, что у обычного человека ноги свисали и создавалась иллюзия, что он ребёнок и его каждый может обидеть. Специально в крышку стула были вбиты несколько маленьких гвоздиков, чтобы колоть снизу подозреваемого. А спинка стула была такой высоты, что давила именно на верхнюю часть спины и немного шею, придавливая тем самым спину. Всё это создавало особый дискомфорт для человека и он начинал ёрзать и нервничать. Но злоумышленники были высокими (не верзилы, а в нормальных пропорциях), а потому ноги у них не свисали, спинки стула приходились как раз на нужный отдел спины, а гвоздиков подозреваемые вроде не замечали вовсе.
   - Итак, - сказал Игнатьев, - имя, отчество, фамилия?
   - Мы не имеем вам права их говорить, - ответил один из злоумышленников со светлыми волосами и с небольшим акцентом.
   - Почему?
   - Не имеем и всё. Это против техники безопасности.
   - Чьей?
   - Мы не имеем права вам говорить.
   - А ведь скажешь! Не имеешь права, это мы ещё посмотрим, кто да что имеет. В музей Вождя они имеют право залазить, а вот говорить свои данные не имеют. А ну живо, биографию в трёх словах!
   - Мы не имеем права вам этого говорить.
   - Ах, так мы заговорили! - Игнатьев подошёл к злоумышленникам, схватил светлого за шиворот и поднял над стулом. - Ты у меня, гнида, всё сейчас скажешь! Особенно после того, как тебе всыпят по первое число! А потом на Колыму или на Соловки отправят!
   - Скажи ему, Грин - ответил другой взломщик. - Неизвестно, сколько мы здесь ещё пробудем.
   - Грин? - удивился Игнатьев. - Так вы всё-таки иностранные агенты?
   - Не совсем, - сказал светлый взломщик.
   - Как это?
   - Может, вы меня отпустите, я вам всё и скажу.
   Игнатьев отпустил светлого и тот сел на стул, поправил воротник и уставился на зелёную лампу.
   - Ну, я жду, - напомнил Игнатьев.
   Светлый уставился на капитана, будто видел его первый раз в жизни и не понимал, о чём тот спрашивает.
   - Чего? - тупо спросил он.
   Другой подозреваемый посмотрел на свою руку, что-то там нажал и на руке высветились цифры.
   - Сколько там ещё осталось? - спросил его светлый.
   - Не знаю. Олдрина и Капировского вытащили минут через двадцать. А мы здесь уже два часа торчим.
   - Значит, ещё не нашли.
   - О чём это вы? - спросил их капитан Игнатьев.
   - О спасателях, - ответил светлый прямо. Мог он отвечать прямо, потому что капитан его и так не понял.
   - Ты чего? - спросил его коллега. - Хроноказус сделать хочешь?
   - Куда уж больше! Нас поймали, и мы пока ещё не исчезли, так что скажем мы ему или нет - большой погоды не сделает.
   - Лучше сказать, - подсказал Игнатьев. - Скажите все, кто вы и откуда.
   - Мы, - светлый задумался, потом сделал над собой усилие и выплюнул в лицо капитану самое важное слово: - Хроноисправители, - слово произвело эффект только на темного взломщика, для капитана слово оказалось тёмным лесом, а потому тот и переспросил:
   - Кто?
   - Хроноисправители, профессия такая.
   - И что вы делаете?
   - Исправляем ошибки в истории.
   Капитан задумался. Тёмный тем временем снова посмотрел на цифры на руке и поцокал языком.
   - Я понимаю, - прервал своё собственное молчание капитан, - в истории много ошибок, но вы-то чем занимаетесь?
   - Это долгая история.
   - Рассказывайте!
   Светлый посмотрел на тёмного, тот махнул рукой.
   - В общем, лет пять назад у нас произошёл взрыв одной установки в архее.
   - Где это?
   - Два-три миллиарда лет назад.
   - То есть как?
   - Мы запустили специальный прибор в глубокое прошлое, но в результате поломки прибор этот взорвался и наделал на всё оставшееся время кучу нестыковок, которые мы и исправляем.
   - Как это? Какие нестыковки? Вы-то вообще кто? Вы вообще откуда?..
   - Из будущего! - прервал тёмный эту тираду вопросов. - Слушай, Грин, уже же существует "Машина времени".
   - А ты уверен, что простой кагэбешник из Советского Союза прочитал эту великую книгу?
   - Кто я? - спросил Игнатьев. Слово "кагэбешник" показалось ему ругательным.
   - Мы же в тридцать девятом, - хлопнул себя по лбу светлый. - А в тридцать девятом не было КГБ!
   - Чего?
   - Так будет называться ваше НКВД, кажется, после сорок девятого года.
   - Кажется после сорок седьмого, - поправил его тёмный. - Вы читали "Машину времени" Герберта Уэллса? Он, кажется, недавно был в Москве. Где-то с год.
   - Нет, - честно ответил капитан. - А он кто? Американец, фашист или японский милитарист?
   - Он англичанин.
   - Империалист?
   - Писатель.
   - Пролетарский?
   - Фантаст.
   Слова "фантаст" капитан не знал, однако слышал, что утопии пишут особые люди, к которым следовало отнести бы и Уэллса, а иначе к кому его ещё отнести? Не к милитаристам же. А писатели были хорошими малыми, если писали, что надо. Горький там или Фейхтвангер. Он их не читал, но имел точное указание считать их хорошими ребятами.
   - Дальше, - потребовал он, забыв, что не плохо было бы проконспектировать речь злоумышленников.
   - В результате этого самого взрыва появилось много, как уже было сказано, нестыковок, которые мы тут же были обязаны исправлять. Нестыковок было гораздо больше, но мы не имели никаких свидетельств о них, а потому исправления касались зачастую сферы искусств, так как там они документально подтверждены. Например, наши учёные обнаружили, что где-то в 1867 году у Венеры Милосской появились руки, наши агенты прилетели в 1867 год и аккуратно отломали ей руки, по тем плоскостям, по которым они отломаны и сейчас.
   - Но это же преступление! Вы отломали женщине руки!
   - Это была скульптура. Тем более если бы руки сохранились, то пришлось бы переправлять кучу учебников по истории искусств от 1867 года до... до наших с Карентиковым дней, - он кивнул на тёмного.
   - Дальше.
   - Потом мы обнаружили, что у Моны Лизы были бусы на шее. Мону Лизу-то вы должны знать. Это такая улыбающаяся женщина на картине, она ещё в Лувре висит.
   - Знаю, - быстро ответил Игнатьев и тут же представил себе Мону Лизу, правда Мона Лиза оказалась "Сикстинской мадонной", а потом трансформировалась в "Девочку с персиками", у которой на шее были рябиновые бусы.
   - Наши агенты отправились во времена одной из первых реставраций этой картины и закрасили эти самые бусы.
   - А что вы делали в музее Ленина?
   - Прикручивали к его автомобилю лыжи.
   - Как? Вы же их как раз откручивали!
   - Нет, как раз прикручивали. Дело в том, что лыжи таинственно исчезли в прошлую ночь, мы её долго выискивали, а когда нашли, то тут же отправились прикручивать лыжи обратно, чтобы не наделать нестыковок.
   Игнатьев задумался. Всё сказанное укладывалось в мировоззрение капитана, но всё же кое-что не влезало. Взломщики для него были взломщиками, только какой-то империалистической державы. Один-то ясно, фамилия не русская, а вот другой, может и кличка, а больше похоже на иммигранта или белополяка. Белая контра! Таких он лично расстреливал в девятнадцатом году. Но всё же не понятно было, как они смогли проникнуть в музей из ниоткуда? Хотя, контра и шпионы Запада могут многое придумать. Оставался главный вопрос: как их теперь оформить? То, что они несли, наполовину было полнейшим бредом, то есть это были сумасшедшие. Но сумасшедшие в исторический музей так просто не залазят, да ещё без признаков взлома. Тогда надо было их допросить поподробней.
   - А как вы проникли-то в Исторический музей? - спросил их капитан.
   - Просто переместились в пространстве, точно рассчитав координаты, - ответил тёмный. - Это не составляет особого труда.
   - Сумасшедшие!
   - Не знаю, не знаю. Неделю назад мне психиатр ничего по этому поводу не говорил...
   - И что мне теперь с вами делать?
   - Не знаю, - пожал плечами светлый, - но у Олдрина и Капировского был понятливый троглодит, тот потребовал технологии.
   - Что?
   - Ну, в будущем есть много необходимых прошлому технологий.
   - Чего?
   - Я не помню, чего вам тут больше всего нужно. Радарную установку, компьютер или атомную бомбу, там.
   - Атомную бомбу?
   - Ты чего, - одёрнул светлого тёмный. - Тут уж хроноказус хуже некуда!
   - Да кому он расскажет, лучше скажи долго нам ещё здесь мыкаться?
   - Я-то откуда знаю, это заботы Уго!
   - Это кто? Подельник? - спросил Игнатьев, он ещё не совсем осознал, чего ему предлагают и не до конца понял, что это перед ним такое сидит.
   - Уго - это капитан-майор службы Безопасности.
   Вдруг в углу комнаты что-то сверкнуло фиолетовым пламенем и как Мефистофель появился длинный человек, одетый как и взломщики.
   - Ну, вы, хроноказ, и залетели, - сказал он.
   - Уго, - сказал светлый. - Стоит вспомнить. Жить долго будешь.
   - Вам же в Исторический было нужно, чего вы на Лубянку полезли?
   - Были мы в Историческом, только нас поймали и сюда привезли.
   - Дело сделали?
   - Да. Ты чего так долго?
   - Да вас еле найдёшь. Залезли на три этажа под землю. Я вам не диггер, чтобы под землёй искать. А ну, домой.
   - Всего доброго, - ответил светлый, встал, ушёл в угол и... исчез.
   Игнатьев не поверил своим глазам, зажмурился, но пришельцев было всего двое. Куда исчез светлый?
   - Вы с ним говорили? Долго? Он никому не скажет? - спросил у тёмного третий пришелец.
   - Кому он скажет, - ответил тёмный, - сам знаешь, что в эти темные времена могут сделать за такое, если поверят. Пошли домой. Наболтался я тут. Есть охота, да и поволноваться до желудочных коликов пришлось.
   Тёмный ушёл в угол и также исчез. Игнатьев, наконец, пришёл в себя и выхватил наган.
   - А ну стоять! - крикнул он третьему. - И этих двоих обратно!
   - А вот этого не надо, - сказал оставшийся пришелец, спокойно подошёл к Игнатьеву, отобрал у него наган, кинул взгляд на стол. - Что за народ! Сами растеряют оборудование, а потом хроноказусы, - он сгрёб со стола инструменты в прозрачный пакет и ушёл в угол, где и исчез.
   - Чертовщина какая-то! - сказал снова вернувшись в себя Игнатьев и тут же из угла вылетел наган, со словами: "Нам чужого не надо!"

5 - 7.09.2003

Новосибирск

   - 1 -
  
  


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"