Квант Макс: другие произведения.

3. В ледяной дуге

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Операция "Ледяная дуга", подготовка, действие и итоги.


Макс Квант

В ледяной дуге

   Телеграмма была нешифрованная и гласила: "Rasch abkochen, dann Vormarsch nach Sokal".

Я. Гашек "Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны"

Часть первая. План маршала Гробуча

Глава первая, надо же с чего-то начинать, а то и закончить будет нечем

   Генерал Катер поднялся на второй этаж Управления Военной Деятельностью Хазляндии. Он прошёл до конференц-зала и смело распахнул дверь. В конференц-зале сидели все генералы, а также полковник Пони, маршал и адмирал с вице-адмиралом. Катер замер.
   - А... - обрадовался маршал Гробуч. Он наконец-то дождался увидеть генерала морской пехоты в дверях, - генерал Катер, вы опаздываете. Садитесь на своё место.
   Конференц-зал был невелик, вообще-то по проекту это были две уборные. Для мужчин и для женщин. Но так как женщин в армию Хазляндии не призывают (будто архитектор не мог сам додуматься для кого проектирует здание), а военные могут ходить в туалет и по приказам командования, то стены сломали и уборные превратили в конференц-зал. Посередине зала стоял прямоугольный стол, за которым сидели генералы, один полковник, ещё в единственном экземпляре, маршал и адмирал с вице-адмиралом. Маршал сидел во главе стола напротив левой двери (дверей было две). По стенам были развешаны портреты великих полководцев Хазляндии от Великого Гольгера до рыцаря Ванштенменстейкпайтена. Все два окна были занавешены жёлтыми шторами с гербами Хазляндии. От чего все лица были жёлтые как у чайнайцев. На столе стоял проектор (это показалось Катеру странным), а на стене напротив висел белый экран (это по-настоящему он был белым, а благодаря шторам он как раз был жёлтым, будто рубашка курильщика). Экран был чист.
   Катер уселся на своё место рядом с полковником Пони. Маршал был как всегда непричёсан.
   - Ну, можем начать, - продолжал Гробуч. - Итак, - он протянул руку к проектору и включил его. На экране появился сам маршал Полосатого Рейха фон Гробуч без мундира. Он был только в шортах, а за его спиной простиралось море. Вазерфалл присмотрелся и узнал берег Янтарного моря.
   - Ни хрена себе, - сказал Катер. - Что сюда нас позвали зырить!
   - Это мы с женой отдыхали в Хавбурге, - объяснил маршал. - Не понимаю, как она сюда попала? Катер, выбирайте выражения. Это всё-таки УВД, а не балаган...
   - А что? Здесь есть женщины?.. Или. Адмирал! А как под мужчину косит. А ещё в усах, - Катер засмеялся тупым смехом (ну просто по-другому это никак не назовёшь).
   - Катер, замолчите!
   - Тупой сухопутный юмор, - объяснил адмирал Вазерфалл сидящему рядом вице-адмиралу Зулентунгу. - Olla male fervet.
   Катер всё продолжал хохотать.
   - Приступаем непосредственно к операции, - Гробуч мученически посмотрел на Катера. В глазах его читалось одно: "Господи, кто же это прекратит?"
   - Катер, - донеслось откуда-то сверху. Это был голос короля, а выглядело будто это был голос самого Господа. - Прекратите! Как ребёнок, в конце концов. Сказали же, что это не балаган, а УВД, так и нечего ржать как Фастер!
   - Кто это? - Катер прекратил смеяться и даже закусил губу.
   - У нас прямая связь с Рейхсшвайнесталлом. Так что молчите. Король хоть и болен, но способен отправить вас под трибунал... Мы отвлеклись. Итак, приступаем непосредственно к операции. Предыдущие три месяца войны ни к чему не привели. Состоявшиеся несколько сражений не дали никаких результатов, даже остров Кундиг отвоевать не смогли. И я разработал план по захвату малой территории острова Пусс, но территории после которой начнётся покорение этих варваров, - Гробуч протянул руку, и в проекторе что-то щёлкнуло. - Это, - маршал указал на экран. На экране была фотография какой-то местности. Вдали было море. А на берегу лежал снег и росли сосны и ели. - Граница Северных полярных льдов. Зимняя граница. Здесь находится самое северное постоянное поселение Пуссляндии. На этой территории не находится ни один порт или военно-морская база. Здесь даже нет железных дорог, - Гробуч снова переключил кадр. На экране появилась карта. Справа был бурый берег - карта была физическая, - а слева голубое море, наверху которого белым был показан пояс льдов. - Так что захват будет лёгким, но результат будет велик. Мы построим на этой территории базу и начнём продвигаться дальше. План состоит в следующем. По морю идёт колонна, состоящая из суперлинкора "Циприт", нескольких транспортов, пары эсминцев и двух крейсеров. В целях обеспечения безопасности будут летать самолёты-разведчики и самолёты истребители. Сохраняется режим "радиомолчания", так как конвой пройдёт возле колонии Пуссляндии - Скво, - маршал подошёл к экрану и достал из кармана огрызок карандаша. Он взял огрызок за кончик, так что он немного выходил из-за пальцев Гробуча. - Итак, колонна делится на три части, - маршал указал на верхнюю часть берега. - Часть первая идёт к устью реки Дельта. Тут образован треугольник. Там высаживаются морские пехотинцы и сапёры. Их цель состоит в строительстве плотины на реке. Стройматериалы прилагаются...
   - Какие стройматериалы? - засуетился генерал пехоты Барцен.
   - Бомбы, мины, динамит, нитроглицерин, тринитротолуол, - с некоторым недовольством ответил маршал и снова повернулся к экрану. - Вторая группа высаживается в заливе, - Гробуч показал на среднюю часть берега, где был дугой обозначен берег. - Их цель - перейти через побережные скалы и захватить обсерваторию "Телесцоп", за эту миссию ответит лично генерал Катер. Также со второй группой высаживается рота солдат, артиллерия с автомобилями и танки, которая двигается к деревням Фишерес и Аквавилаже.
   - Водяная лажа? - спросил генерал Катер.
   - Чего?! - недовольно спросил Гробуч и посмотрел на него грозно, даже искры из глаз посыпались. Катер замолк и затушил искру, упавшую ему на плечо. - Третья группа в сопровождении генерала Барцена, - Гробуч показал огрызком на генерала Барцена. - Она высаживается в деревне Аквавилаже, это танки и пехота. Но дело в том, что в деревне есть рация, и захватывать эту рыбацкую деревню следует быстро. Для этого в состав группы входит гидросамолёт с десантом. Он облетает деревню, и в то время как захватывается обсерватория, десант окружает деревню и захватывает её. На втором этапе механизированные части захватывают деревню возле озера Фишер, - маршал указал на пёстрое пятно возле голубого. - В этой деревне живут только рыбаки, и рации у них нет. Сапёры из третьей группы делают вторую плотину на реке Лэйк, южнее деревни Фишерес, начинают стоиться укрепления и аэродром. На третьем этапе в деревне Аквавилаже строится порт, а возле самой деревни строится стена. Вся наша зона обносится колючей проволокой, в центре строится штаб, аэродром... И мы получаем достаточно большую укрептерриторию, - Гробуч обвёл "указкой" большую часть берега. - Вопросы есть?
   - У меня, - кротко сказал адмирал и поднялся. - А куда потом navigans корабли? Facili dictu, difficile factu.
   - Чего? - маршал не знал латыни. - Я в последнее время перестаю вас понимать, адмирал.
   - Куда плывут корабли?
   - А... Транспорта уходят назад в Хавбург, а крейсера и линкор уходят в новый порт, названный в честь короля Гейнцом... то есть Фридрихом. Ну, как план?
   - Можно я? - спросил толстый пехотный генерал Барцен.
   - Давайте, - Гробуч сел и посмотрел на генерала так, как глядит голодный художник на своей выставке. Барцен уловил взгляд маршала.
   - План хороший.
   - Всё?
   - Да.
   - Ну, это лучше чем ничего. Дальше. Кто горит желанием?
   - Я, - сказал худой генерал авиации Аирплан.
   - Давайте.
   - План отличный, - Гробуч улыбнулся, - я бы сказал классный. Особенно очень хорошо отражено значение авиации. Как вы хорошо рассказали про десантный самолёт. Надо полагать, что и дирижабли тоже будут использоваться, - маршал довольно кивнул. - Я полагаю, что вы хорошо продумали план, хороший стиль. "Один, один".
   - Что "один, один"?
   - За план.
   - Ну, знаете.
   - Ну, "нуль" я вам не могу поставить. Меньше "нуля" ещё оценки не придумали.
   - Ладно. Кто ещё? Никого? Ага, Панцер!
   - Я? - удивился Панцер. Он до этого даже не смотрел на Гробуча.
   - У нас есть ещё один Панцер?
   - Нет, ну...
   - Ой, только без "ну"!
   - Буду без "ну". Операция хорошая. Хорошо, что вы вспомнили про меня и мои танки. Спасибо.
   - Всё?
   - Да.
   - Ну, кто ещё?
   Все молчали.
   - Тогда, если нет вопросов по поводу операции, осталось самое сложное. Надо придумать название для операции, - сказал Гробуч. - Генерал Катер!
   - А что я? - спросил Катер. - Я вообще молчу.
   - Потому как опоздали и вели себя аморально!
   - Пусть это будет операция "Высадка на севере" или "Северный баклан"... то есть "Северный олень"...
   - И на том спасибо.
   - Кто ещё?
   - Можно я? - спросил генерал Гешоб.
   - Давайте.
   - Я заметил, что линия фронта имеет форму кольца, а если не учитывать берег, то дуги. А если...
   - Короче.
   - Операция "Ледяная Дуга".
   - Ну что же. Незамысловато. Мне нравится. Кто "за"?
   Все дружно подняли руки. Им уже порядком надоело это совещание-опрос.
   - Тогда утверждено, - ответил Гробуч. Он собрал все бумаги со стола, взял конверт и вложил туда их. Затем заклеил конверт и подписал: "Операция "Ледя..." - Эй, а как пишется "ледяная"? Две или одна "н"?
   - Одна, - ответил Аирплан он точно знал.
   Гробуч дописал название операции. Затем пронзительно свистнул, от чего все заткнули уши. Дверь открылась, и явился курьер.
   - Магер, - сказал Гробуч курьеру, - быстро в копировальный отдел, пусть сделают... десять копий. И ещё скажите полковнику Спиону, что если он ещё будет снимать копии со всяких документов для себя - получит по погонам! Вместо его трёх полковничьих звёзд будут четыре, но капитанских. Ясно?
   - Да, герр-герр генерал - Магер схватил конверт.
   - Идите!
   - Есть! - Магер отдал честь и вышел.
   - Итак, план начнёт осуществление... можно так выразиться? (Флиегер кивнул.) осуществление уже на следующей неделе. Сроки мы объявим в следующий понедельник. А теперь свободны!
   - Ура! - радостно вскрикнули все. Маршал и глазом моргнуть не успел, как оказался один в пустом конференц-зале.
   - И это высший командный состав! Как дети, честное слово.
   - Ну, это не я их так распустил, - сказал откуда-то сверху король Фридрих и кашлянул.

Глава вторая, вот, начало уже есть

   Кто-то очень умный и древний сказал: "Война требует денег". И всё военное стоит очень дорого. На зарплату рабочего можно купить какой-нибудь захудалый танк Каменного века. А про зарплату уборщицы я уже и не говорю. Другой очень умный человек сказал: "Война - двигатель прогресса". И заметьте не какая-нибудь реклама или лень (хотя насчёт лени я сомневаюсь), а именно война! Так вот к чему всё это я рассказывал.
   В план маршала входил также и ещё один важный момент. Маршал задумал широкую техническую акцию в этой операции (О! стихи получаются). Вся техника, кроме кораблей конечно, должна быть новой. Такая операция позволит одним махом, и испытать технику, и показать врагу засекреченную до этого новую ударную силу Полосатого Рейха, а заодно и "где раки зимуют".
   Для начала маршал направился в свой родной город - Капиталесбург. Этот город воспитал не только маршала Гробуча, Ролте, Колькера, а также проучил Катера, своими порядками. Но не посещение родных пенат больше интересовало маршала, не город как таковой был ему важен, а точнее то, что под ним. А там как раз располагался секретный танковый завод. Маршал приехал в родной город инкогнито. Чтобы его никто не узнал он надел очки, гражданскую форму, постригся. Но каждый, кто его встречал, хлопал его по плечу и кричал: "Гейнц, друг! Какими судьбами?" После чего звали к себе. Детство вспомнить или взять взаймы у герр-герр генерала Хазляндии.
   Гробуч кое-как убежал с банкета своего школьного друга Жальберга, бывшего кстати заместителем мэра по общественному транспорту (два такси и один автобус), тут же его поймали дети из местной школы. Они протянули ему фотографии, где он расписался, и пригласили в комнату-музей его имени в школе N 4. Дети довольные ускакали. Гробуч же побежал к зданию "Национального Банка Хазляндии". Там он предъявил своё удостоверение, его отвели к директору Банка. Директор (он же полковник национальной безопасности Хазляндии) принял его и открыл дверь в личный сейф. Там он набрал какой-то код (нам его помнить необязательно), вытащил полки из сейфа, открыл дверь. Маршал зашёл в эту дверь. Директор же (полковник же) закрыл дверь за маршалом, вернул полки на своё место и закрыл дверь сейфа.
   Маршал прошёл короткий коридор и оказался у двери лифта. Он нажал кнопку и через несколько секунд дверь открылась, появился лифт. В лифте стоял капитан.
   - Добрый день, маршал, - поздоровался он. - Куда прикажете?
   - Вниз, - недовольно ответил маршал. Ну, в городе-то его каждая собака и свинья (в первоначальном смысле этого слова) знает, но тут-то. Маршал расстроился, его маскарад не удался.
   - Куда?
   - К директору.
   - 0x08 graphic
Поехали, - капитан нажал кнопку "-14" и лифт полетел вниз. Капитан насвистывал любимую песенку маршала, маршал тоже не удержался и запел:
   - "В городке, где я рождён, жил пилот, вёл самолёт..."
   Но тут Гробуч опомнился. Ведь это была песенка пуссляндской группы "Shedding Whiskey", а Пуссляндия была врагом. Он прекратил петь, замолчал и капитан. Лифт остановился. Дверь открылась, впереди был длинный широкий коридор.
   - Прямо и направо, - сказал капитан.
   - Знаю, - ответил маршал и вышел из лифта. Капитан закрыл дверь и укатил в лифте.
   Маршал огляделся. Коридор был всё тот же. Он прошёл прямо и остановился перед дверью с табличкой:
   Гробуч постучался.
   "Войдите", - послышалось из-за двери.
   Маршал приоткрыл дверь и вошёл. Кабинет был большой. Везде стояли полки с книгами и стенды с макетами танков. Посередине стоял стол, за которым сидел человек среднего телосложения, в гражданской одежде, поверх которой были погоны и в очках. Он поднял голову и сказал:
   - Маршал Гробуч! Какими судьбами?
   - Откуда вы меня узнали? - не выдержал маршал.
   - Бирку, - человек показал на рукав, - из прачечной надо снимать.
   Действительно на рукаве была бирка, маршал снял её и посмотрел. На ней стояла подлая надпись: "Гейнц Рудольф фон Гробуч". Маршал с гневом её содрал и отшвырнул в мусорную корзину. Потом снова взглянул на директора. Подошёл к столу и сказал:
   - Я тут инкогнито.
   - Уверены? Весь город уже знает.
   - Хватит об этом. Я не за этим сюда приехал.
   - За новыми танками?
   - Да.
   - Ну что ж, пойдёмте, - Курбелвелле встал и пошёл к двери, маршал последовал за ним. Они вышли из кабинета, директор закрыл дверь на ключ, пошли к лифту.
   После второго нажатия на кнопку появился лифт. Дверь открыл тот же капитан. Гробуч и Курбелвелле вошли.
   - Наверх, - сказал директор. Капитан без всяких вопросов нажал на кнопку "-11". Лифт начал подниматься. Капитан стоял молча. Тогда Гробуч оглянулся и запел уже родную песню Хазляндской группы с нехазляндским названием "Dumb Garden":
   - "Я знаю, что где-то тропиках есть маленькое деревце, футов шесть. Но это ничего, зато я люблю его плоды..."
   Лифт остановился. Маршал и директор вышли. Перед ними был чистый белый коридор с красными дверьми. Лифт же полетел дальше. Из шахты донёсся голос капитана:
   - "Это лимон, я его люблю, хоть он и кислый. Но это ничего..."
   - Хорошие у вас люди, - сказал Гробуч, указывая на шахту.
   - Этот? - спросил Курбелвелле. - Хам он и недотёпа. Хорошо ещё чаевые не просил.
   - Ничего себе. Что это у вас здесь за кадры?
   - Самые плохие.
   - Я поговорю с министром.
   - Пожалуйста, с сделайте доброе дело.
   - Но за последствия я не ручаюсь.
   - Это само собой. Нам сюда, - директор указал на дверь.
   - Я хотел посмотреть на танки, а не по кабинетам бегать.
   - Это не кабинет, - директор подошёл к двери и открыл. Это был шкаф. Там рядком стояли новенькие, но уже слегка запылившиеся армейские велосипеды "Роллеры". - До полигона около тысячи футов, там ещё всякие проволочки. Так что лучше ехать.
   - Понятно, - Гробуч вытащил себе велосипед, потом директор (начальник всё-таки, кое-что от него здесь зависело).
   - Итак, - директор сел на велосипед и указал вперёд, - нам туда! - директор оттолкнулся и поехал.
   - Ну и завод у вас тут... Как только такое умудрились выкопать, - Гробуч тоже оттолкнулся и поехал. И они дружно поехали по коридору.
   Мимо них пролетали большие красные двери. Когда кто-нибудь выходил из таких дверей, то сразу отдавал честь велосипедистам. Будь это инженер или солдат. Пара человек так уронила папки с бумагами, один портфель, в котором что-то зазвенело. Несмотря на физическую тренировку, маршал периодически отставал от директора. Что не говори, а тренировка - вещь сильная. Всё время директору приходилось останавливаться и ждать маршала. Маршал же всё время видел спину директора.
   Минут за пять они добрались до полигона, где поставили велосипеды на стоянку, и пошли к большой металлической двери. На двери директор набрал код, и что-то заскрежетало, дверь начала раздвигаться. В глаза директору и маршалу ударил свет сотен ламп. Перед ними был большой подземный зал, по которому катались на велосипедах люди в белых халатах. Под потолком висел большой кран. А посередине стояли танки разных размеров и цветов. Люди в белых халатах что-то считали, вымеряли, отрезали, шлифовали и полировали.
   - Впечатляет? - спросил директор.
   - Очень, - только и выдавил из себя маршал. - Много у вас изменилось со времени моего последнего посещения этого завода.
   Маршал и директор вошли в зал. Дверь закрылась. Они пошли к танкам.
   - Вот, - сказал директор, указывая на танки, - это наши последние модели. Каудервельш! - крикнул директор.
   - Я, - откликнулся очкарик в белом халате.
   - Расскажи нам про танки, - инженер подошёл к директору и маршалу.
   - С удовольствием. Итак, - Каудервельш достал из кармана ручку и указал ею на первый танк. Танк был неказистый. Какой-то железный параллелепипед с цилиндром на крыше и гусеницами по бокам. - Это модель ZX-900-Pn-140, средний танк. Скорость этого танка порядка восемнадцати узлов. Вооружён танк пулеметом тридцатого калибра и пушкой сто сорокового калибра. Лобовая броня около полудюйма. Танк довольно хорош для южных широт и юга Пуссляндии, однако неприспособлен для средней части острова Пусс. Дальше, - инженер подошёл ко второму танку. Танк был высоким, с большим дорожным просветом, он имел очень мало люков, маленькая башенка с маленькой пушкой. - Эта модель называется ZZ-12-980-Pn-100W. Танк плавающий. Вооружён пушкой сотого калибра и маленьким пулёмётом "Вульф" пятнадцатого калибра. Танк приспособлен для перехода водных пространств и болот. Танк лёгок, но вооружение слабое. Следующее произведение, - инженер указал на ещё один танк. Этот танк был невысокий, с отличной башней, прочным корпусом формы усеченной шестиугольной пирамиды, средних размеров гусеницами и ёмкими баками, - это танк VX-12-44-55-Pn-134, танк хороший во всех отношениях. Вооружение составляет одна пушка сто тридцать четвёртого калибра и пулемётом сорок второго калибра. Танк способен двигаться по болотистой местности, тундры и тайги для этого есть дополнительный трек. Экипаж три человека...
   - На этом я и остановлюсь, - оборвал его Гробуч.
   - Но мы ещё не просмотрели все танки!
   - Война задержек не терпит. Мне подходит этот танк.
   - Но может, мы бы выбрали нужный танк, для той территории, для которой они вам нужны. Мы бы выбрали лучший танк. Может кое-что из уже прошедшего полные испытания. Куда вам нужны танки?
   - Это пока военная тайна. Проводите свои испытания и мне нужно три части. Через две недели.
   - Сто восемьдесят танков? - спросил директор.
   - Но пока это тайна.
   - Но, понимаете, Гейнц Рудольфович, нам придётся работать не уставая. Только неделя уйдёт на испытания, ещё пять дней на утверждение...
   - Что у вас тут за бюрократия? - маршал снял очки и стал трясти ими перед носом у директора. - Что это за очковтирательство? Война не терпит задержек. Пока всё это пройдёт, о танках узнает враг!
   - Хорошо, - директор развернулся и крикнул: - позовите Унтернабена!
   Через полминуты к ним подошёл высокий человек в очках, в руках у него был блокнот и карандаш.
   - Слушаю, - сказал он и отдал честь Гробучу.
   - Посчитай-ка, Унтернабен. Ускоренное утверждение проекта, - Унтернабен начал тут же записывать в блокноте буквы и соответствующие им цифры, - плюс, ускоренная поставка на производство, плюс производство семисот двадцати штук танков VX-12-44-55-Pn-134.
   - И ещё тесты, до сорока процентов, - добавил инженер.
   - Посчитал.
   - Ага, - Унтернабен кивнул, - всего восемнадцать дней.
   - Ну, идём смотреть готовое? - довольно спросил Курбелвелле, он чувствовал себя победителем в этой небольшой, но очень важной для него битве.
   - Нет, - ответил маршал. - Ускоряйте, как хотите. Вводите кадры, работайте хоть по двадцать семь часов в сутки, но уложитесь в полторы недели.
   - Ну что ж. Унтернабен, посчитай всё это с учётом ускоренного производства.
   - Всего десять дней, - сказал Унтернабен.
   - Ну, вот десять бессонных ночей мне обеспечено.
   - Игра стоит свеч, - сказал Гробуч.
   - Как бы зазор в ваших свечах не засорился.
   - Разговорчики. Ладно, мне пора на самолёт и дальше по Рейху. Итак, с вами много времени потерял.
   - Пойдёмте.
   Маршал и директор вышли с полигона, до лифта они ехали молча. Директор молча поставил велосипеды на место и молча отправил маршала к лифту. Капитана в лифте уже не было, на его месте стоял страшного вида старший лейтенант. Небритый, с татуировкой прямо на щеке (на татуировке крот разрывал Земной шар на части). Как только таких берут на работу на важные военные объекты? Куда только министр военной промышленности смотрит?
   Они доехали до верхнего этажа, где маршал и вылез. Он постучал особым образом в железную дверь, и ему открыл директор банка (полковник), маршал молча вылез из сейфа, надел очки, что всё время сжимал в руке, и вышел из банка. Он быстро добрался до леса, самое интересное, что маршала никто не остановил и даже не крикнул: "Гейнц, друг!" В лесу стоял его личный аэроплан. За штурвалом сидел адъютант маршала.
   - Ну, как? - спросил он. - Узнали вас.
   - Да, люди без совести. Уже нет никакого уважения перед маршалом. Хоть бы притворились, что не узнали. Все поголовно. Все, до единого. Даже детей сюда вплели. Даже школьницы автографы брали... Жуть, - ответил маршал и залез в самолёт.
   - Куда теперь? - адъютант вылез из самолета и начал заводить двигатель.
   - В Шряубечен. Горючего хватит? - двигатель завёлся.
   - Туда - да! - стараясь перекричать двигатель, сообщил адъютант. - Но там заправимся!
   - Хорошо!
   Адъютант сел на своё место и закрыл дверь. Затем она надавил на педаль, и самолёт понёсся по полю. Адъютант поднял штурвал и самолёт взлетел.

Глава третья, Бог троицу любит

   А буквально в это время в Министерстве Околопуссляндских Дел (Бигбридж) заработал телеграф. Телеграфист оторвал ленту, когда телеграф закончил работу, прочитал телеграмму и тут же выпрямившись понёс её полковнику Спаю (он с должной ответственностью отнёсся к этому важному мероприятию). Полковник как обычно качался на своём стуле и слушал граммофон. Это была опера "Рональд и Люсиль".
   - Сэр полковник, - сразу же сказал телеграфист.
   - Великолепная вещь, - ответил Спай.
   - Нет, телеграмма.
   - Что? - Спай перестал качаться, встал и подошёл к телеграфисту. - Какая?
   - Эта, - сказал телеграфист и показал ленту.
   - Читай.
   - "СЕКРЕТНО"...
   - Подожди, - Спай подошёл к граммофону, поднял иглу, музыка всё продолжала играть. Спай взял ленту у телеграфиста. Закрыл дверь в кабинет на ключ, опустил шторы, вентиляцию закрыл бумагой. - Давай, - полковник взял ленту. - Ага. "СЕКРЕТНО ТЧК АГЕНТ ТРИБЛ ПОЛКОВНИКУ СПАЮ ТЧК ДОВОЖУ ДО ВАШЕГО СВЕДЕНИЯ ЗПТ ЧТО МАРШАЛ И ГЛАВНОКОМАНУЮЩИЙ ВОЙСК ХАЗЛЯНДИИ ГЕЙНЦ РУДОЛЬФ ФОН ГРОБУЧ ЛЕТАЕТ ПО ПРОМЫШЛЕННЫМ УЗЛАМ ХАЗЛЯНДИИ ТЧК УЖЕ ПОСЕТИЛ КАПИТАЛЕСБУРГ ЗПТ СЕЙЧАС ЛЕТИТ В ШРЯУБЕЧЕН ТЧК В ПИЛОТЫ ВЗЯТ ЛИЧНЫЙ АДЪЮТАНТ ГРЕГОР АУСФАЛЛ ТЧК АГЕНТ ТРИБЛ НОМЕР 000008". Так. Вы свободны, - не отрываясь от ленты Спай, достал ключ, открыл дверь и выпустил телеграфиста, после чего снова закрыл дверь на ключ. - Интересно.
   Полковник подошёл к карте Хазляндии. Он снял карту, под ней была точно такая же, но с другими обозначениями. В правом верхнем углу было написано: "Карта секретных объектов Хазляндии". Спай просмотрел карту и нашёл Капиталесбург, рядом с городом был нарисован красный танк и написано: "Гробуч". Спай посмотрел на обозначения.
   - Так и есть, - шёпотом сказал полковник, - там воспитывался Гробуч, но также там и завод по производству средних танков. Так, а дальше, - полковник нашёл Шряубечен. Там стоял красный самолёт. Но подписи не было. Полковник посмотрел на обозначения. - Самолёты. Что это с Гробучем? Значит по родственникам он не ездит. Или ездит по секретным объектам. Проверяет, - полковник достал курвиметр и измерил путь из Капиталесбурга в Шряубечен. - Семьдесят миль. Так, - Спай измерил расстояние от Шванбурга до Капиталесбурга. - Ещё сто тридцать, - полковник повесил на место карту, сел в кресло. - Летит он на однопилотном лёгком аэроплане. У его адъютанта пилотные, то есть пилотские, права на аэропланы... - полковник как фокусник достал откуда-то маленький кусок бумаги, посмотрел на него. - На самолёты H-2, H-3, K-2 и L-34. Лёгкий аэроплан - это L-34. Интересно. Дальность таких аэропланов порядка двухсот миль, ну это если они куда-нибудь не влезут. Как раз двести. Интересно. Значит, они должны заправится в Шряубечене, но где? Где? Вот именно, на аэродроме. А аэродром там только на полигоне! Так, - полковник достал зажигалку, взял ленту и сжёг её. - Что это с Гробучем?..

Глава четвёртая, дважды два, это надо помнить

   - Аусфалл, - сказал маршал Гробуч, - что это? Почему двигатель заглох?!
   - Бензин закончился, - ответил адъютант.
   - Почему? Ты сказал, что должно хватить.
   - Ну...
   - Только без "ну"!
   - L-34 засчитаны на двести миль полёта, но мы приземлялись, а весь путь и был эти двести миль. Но был ещё маленький придаток, это двадцать пять миль. Но эти двадцать пять миль, вылетели так сказать в трубу.
   - Что это значит?
   - Ну, L-34 рассчитаны на стооктановый бензин. Но сейчас война, стооктанового не достанешь. Заправили девяносто восьмым. Все пятьсот пинт.
   - Что? Это выходит, десять пинт сгорело просто так! Сколько миль до Шряубечена?
   - Около трёх. Но мы летим с северо-запада, а на северо-западе, если верить карте, распложены большие поля.
   - И на том спасибо.
   - Будем садиться на поле?
   - Да!
   А внизу уже жёлто-зелёными заплатками расположились поля. Адъютант потянул штурвал на себя и самолёт начал снижение. А на горизонте уже располагался городок Шряубечен. Небольшой старинный городок. С церковью, кирхой и ратушей. Как только самолёт опустился на высоту трех сотен футов, можно было различить улицы и домики.
   - Садиться будем на пшеницу.
   - Да садись уже!
   - Есть!
   Аусфалл опустил штурвал, и самолёт пролетел над пшеницей, а затем и сел на землю. По кабине пронёсся шорох, будто тысячи мышей шуршали, а в окна прыгали колоски. Аусфалл нажал на тормоза и самолёт остановился.
   - Всё.
   - И, слава Богу, - маршал вылез из самолёта.
   Навстречу ему бежал сторож поля (если можно так выразиться). Бородатый старик с ружьём.
   - Нашли где сесть, ёрш твой овёс! - кричал он. - Что другого места не нашли, ячмень вам в колос! Тут всего тысяча футов до аэродрома! - он уже подбежал к маршалу и кричал ему прямо в ухо. - Да вы знаете, сколько вы загубили пшеницы, сорняки поганые?! Сейчас как врежу. Будете знать, как промазывать мимо аэродрома, чтоб вас саранча поела!!
   - Успокойтесь, - спокойно ответил Гробуч, - военное ведомство всё заплатит.
   - А вы там кто? Полотёры, пшено недожаренное?!
   - Я маршал Гробуч, а это мой адъютант Аусфалл.
   - В костюме и очках?! Да герр-герр генерал Гробуч никогда не надевает очков, человек из народа, наш колос! И волосы у него длиннее, колосятся.
   - Я подстригся.
   - А где мундир с маршальскими погонами?
   - Я его снял.
   - Ага, ячменное зерно.
   - Да Гробуч я!
   - А я генерал Катер, тоже овсянница. Сейчас как пальну солью в мягкие места, сразу во всём сознаешься, чтоб каша твоя замёрзла! За подделку личности ещё и срок схлопочешь, будешь знать, пахарь борошующий!
   - Аусфалл!
   - Чего? - спросил адъютант из кабины.
   - Документы.
   - Есть, - Аусфалл взял документы и вылез из самолёта.
   - Итак, - маршал взял документы и начал читать. - "Гейнц Рудольф фон Гробуч", - маршал снял очки и протянул документы сторожу. Сторож посмотрел на фотографию и сразу же упал на колени перед маршалом.
   - Не признал, батюшка, хлеб хлебов, - сказал он. - Прости, если можешь, прости овсянника.
   - Ну, хватит. Военное ведомство заплатит. Придёт комиссия оценит ущерб и заплатит, чтоб тебя колосом об борону... Хм... Чего это я?.. А пока вставайте, - сторож встал и протянул документы Аусфаллу. Адъютант положил документы на место. - Я пойду. А вы, Аусфалл, и вы, - он указал на сторожа. - Как вас кстати?
   - Гемьюз Грегор, - ответил сторож.
   - Вот. Отгоните самолёт на аэродром. И, Аусфалл, заправьте хотя бы девяносто девятый.
   - Постараюсь, - ответил адъютант.
   - Ну и хорошо. А я пойду по своим делам, - маршал надел очки и пошёл к аэродрому.
   Маршал нашел аэропорт, прошёлся по полосе и вошёл в здание аэропорта. Здание было одноэтажное, и предназначалось, для того чтобы никто не упёр или сфотографировал самолёты в ангарах. В здании был телефон, а также капитан, который заводил на завод людей с допуском категории "М" (Ме). Маршал вошёл в здание, капитан мирно и спокойно спал.
  -- Это ещё что такое! - сказал он. - Что же ты спишь! Родин у тебя несколько, что одну проспать не грех?
   Капитан устало открыл глаза.
   - У вас есть допуск категории "М"? - спросил спокойно он.
   - Есть ли у меня допуск? Да ты, скотина, не узнаёшь меня!
   - А что? - капитан поворочался и перевернулся на правый бок. - Я весь Шряубечен знать не обязан. Я вам не справочная.
   - Да меня вся армия знает!
   - А меня пол-Шряубечена.
   - Да я самый главный в армии.
   - Ага.
   - Не паясничайте! Ну что ж, позовите кого-нибудь.
   - Кого-нибудь нет, тут только я.
   - А я вам говорю: позовите!
   - Сейчас, нос в кровь разбил, как к вам бежал, просьбу вашу дурацкую выполнять.
   - Позовите, - маршал снял очки, - если что, я отвечу.
   - Хорошо, - капитан встал, подошёл к столу и снял телефонную трубку. - Эй, - он несколько раз нажал на рычаг. - Эй, это Кнопф? Эй, Кнопф, тут какой-то идиот тебя требует. Да нет, его моя компания не устраивает. А чёрт его знает. Так что сержант давайте-ка сюда...
   - Эй, сержант меня не устроит, - ответил маршал.
   - Чего?
   - Давайте кого-нибудь повыше.
   - Лейтенанта?
   - Нет, повыше вас.
   - Полковника?
   - Да.
   - Под вашу ответственность?
   - Я же вам сказал.
   - Ладно. Кнопф, отменяется. Зови полковника. А какой там есть? Шиебстанд? Давай его, - капитан положил трубку. - Он скоро будет. Только зря вы это затеяли. Полковник Шиебстанд - зверь.
   - Как бы вас не покалечило.
   - Не покалечит, - капитан снова лег на кровать. - Жалко мне вас.
   - Посмотрим.
   Минут через пять в здание вошёл седой человек среднего телосложения и с бакенбардами.
   - Герр-герр генерал?.. То есть, маршал, - сказал он.
   - Кто? - капитан резко встал и отдал честь Гробучу.
   - Ну, наконец-то. Я думал меня уже здесь никто не узнает, - вздохнул Гробуч.
   - А кто вас не узнал? - спросил Шиебстанд.
   - Вот этот, - маршал Гробуч указал на капитана.
   - Это что такое? Капитан Парагей!
   - Я, господин полковник, - виновато ответил капитан.
   - Я спрашиваю: что это такое?
   - Виноват, не узнал.
   - Капитан Парагей, три наряда вне очереди.
   - Он ещё обозвал меня идиотом, - вставил маршал.
   - Ещё семь. А теперь стойте тут на одной ноге.
   - Он ещё спал, когда я вошёл.
   - Ещё три. Начинаете с завтрашнего дня.
   - Так точно, герр полковник, - только и ответил капитан.
   - А мы пойдём на завод, - шёпотом сказал полковник.
   - Пойдёмте.
   Они вошли в ангар, прошли его, вошли в какую-то будку. Полковник открыл люк в полу и влез в него.
   - Давайте сюда, - послышался голос полковника с многочисленным эхом.
   - Иду, - маршал спустился вниз. Когда полковник закрыл люк, внизу стало совсем темно. - У вас, что лифта нет?
   - Заводу всего два года, какой может быть лифт? - что-то щелкнуло, и появился жёлтый круг на полу. Полковник просто включил фонарь. - Идёмте.
   Они прошли этим длинным коридором футов в сто и подошли к большой жёлто-чёрной двери. Полковник открыл дверь ключом, за дверью оказалась лестница, они спустились по лестнице. И вышли в ещё один коридор. В конце коридора была дверь, полковник открыл дверь и в глаза маршалу ударил яркий свет. Перед ним был коридор с голубыми дверьми. По коридору ходили военные.
   - Вам куда? - спросил полковник.
   - К директору.
   - Пойдёмте.
   Полковник провёл его по коридору, указал на какую-то дверь и ушёл. На двери не было никакой таблички. Маршал вежливо постучался.
   - Войдите, - сказали из-за двери.
   Маршал открыл дверь и вошёл. Кабинет был средних размеров, везде на стапелях стояли модели самолётов, модели висели под потолком и стояли на столах и полках. В углу стояла вешалка, где висел белый шарф и кожаная куртка. Посреди кабинета стоял стол, за которым сидел человек в сером свитере и кожаных штанах и что-то клеил. Рядом лежали ножницы, клей и бумага. Для приличия маршал пару раз кашлянул. Человек не обратил никакого внимания.
   - Здравствуйте, - поздоровался Гробуч.
   - Что? - директор явно узнал маршала. Он быстренько сложил всё в кучку, которую свалил в верхний ящик стола. После чего поднял голову. - Здравствуйте, Гейнц Рудольфович.
   - Здравствуйте, Киел.
   - Для вас я просто Август.
   - Ну что ж, Август, чем порадуете?
   - А что вам нужно?
   - Мне нужен ваш последний самолёт, неизвестный никому.
   - Есть такой. Его не знают даже все работники завода, точнее знают не все. Точнее не все работники. А инженеры в КБ даже не знают, начали ли его производить или нет.
   - Он должен быть неприхотлив.
   - Это именно он.
   - Иметь автоматическое зажигание.
   - Естественно.
   - Летать в амплитуде от минус сорока до плюс сорока.
   - Вам куда нужно-то?
   - Секрет.
   - Тогда это он и есть.
   - И ещё, с ним мог бы обращаться полный идиот, - последнее слово маршал сказал как-то странно. Для чего ему нужно было это требование? Непонятно.
   - Это он и есть.
   - Тогда покажите его, Август.
   - Идёмте, - Август встал, стряс со свитера кусочки бумаги, достал из кармана ключи. - Маршал, полигон не в моём кабинете.
   - Конечно, - Гробуч вышел из кабинета. Август тоже вышел из кабинета и закрыл его на ключ.
   - Идёмте, - Киел показал в конец коридора.
   - А долго?
   - Тут около тысячи футов.
   - А велосипедов у вас нет?
   - У нас молодой завод. Я думаю электромобилями обзавестись.
   - Ладно.
   И они пошли вперёд по огромному пустому коридору.
   - Кстати, - прервал, наконец, долгое молчание Август Киел, - как там поживает дядя Мартин?
   - Генерал Флиегер?
   - Он самый.
   - Дядя ваш живёт хорошо. Операцию он мою одобрил...
   - Какую операцию?
   - Это так... По вырезанию гланд.
   - Хм. Вазерфалл - филолог, Спион - доктор математики, дядя мой - учитель, а вы выходит ещё и хирург!
   - Нет, не такую операцию.
   - Военную.
   - Я этого не говорил.
   - А понятно, тайна, - Киел указал направо. - Нам туда, - они свернули направо. - А если всё-таки, зачем вам такой самолёт? Уж не хотите ли вы брать Белодолию всю без остатка и сразу? Или может быть север Пуссляндии? Хотя вам нужны "не засвеченные" агрегаты. Значит операция сверхсекретная...
   - Август, может, не будем об этом?
   - Всё ясно. Не будем, так не будем. Но всё же, зачем вам такие самолёты?
   - Я что сказал?
   - Хорошо, я всё понимаю. Я не дурак, хоть кажется и наоборот. Но ведь чтобы преодолеть путь на север Пуссляндии, нужен сверхвыносливый самолёт. То есть он должен лететь на большой высоте, чтобы его не сбили. Бомбардировщик ведь вам не нужен...
   - Успокойтесь, а то на ваше место поставлю полковника Шиебстанда.
   - Ну что ж, - на какие-то три секунды директор замолчал. - Только Грегор Шиебстанд не полковник, он майор.
   - А почему же у него тогда три звезды?
   - В этом Подземелье один полковник - я!
   Слово "Подземелье" было так и сказано, с большой буквы, отчего повеяло чем-то фантасмагорическим.
   - А почему же у него тогда полковничий мундир?
   - Шиебстанд майор и мой денщик. У нас с ним один размер мундира, поэтому он иногда носит мой мундир.
   - Зачем?
   - Чтобы лучше выполнялись мои распоряжения. Завод-то у нас молодой. Никто друг друга в лицо не знает, поэтому приходится так действовать. Все смотрят не звёздочки, а не на лицо, потому что про звёздочки все помнят, а в лицо мало кто запоминает.
   - С одной стороны это хорошо, а вот с другой я вас обоих посажу на губу?
   - Надолго? А то у меня через три дня у дочки день рождения. Неудобно получится.
   - Недельку.
   - На двоих?
   - Каждому!
   - А, жаль... Нам налево, - они свернули налево.
   - И ещё капитана этого, как его... Парагелий, точно.
   - Может Парагей?
   - Он самый.
   - Только он не капитан.
   - А кто?
   - Он - старший сержант.
   - Почему же он носит форму капитана?
   - Он денщик капитана...
   - Ясно всё с вами. Весь завод на губу!
   - Спасибо, только как мы будем выполнять ваш заказ.
   - И то верно. Значит после заказа.
   - Всё, пришли, - маршал и директор остановились у большой синей двери. На двери был большой кодовый замок. Но директор не стал набирать код. Он просто постучал в дверь. И не как обычно, а в особом ритме. Маршал узнал мелодию "Roll Over Ldorving", Пуссляндской группы "Shedding Whiskey".
   - Вы что здесь слушаете пуссляндский рок-н-ролл?
   - А что прикажете делать?
   За дверью что-то заскрипело, застучало, забулькало. Дверь стала медленно открываться. И снова что-то забулькало, заскрипело, и дверь остановилась. Перед маршалом стоял, хоть и хвостом вперёд, одномоторный биплан с наставленным на маршала дулом пулемёта, от этого чисто инстинктивно захотелось поднять руки. Биплан был белого цвета, с двумя красными параллелограммами на крыльях - эмблемы Хазляндии. За самолётом была большая дверь.
   - Ну, как? - спросил Киел.
   - Не знаю, я мало что смыслю авиации. Покажите-ка его лучше в деле.
   - Хорошо, - Киел подошёл к самолёту. Он огляделся. - Эй, - крикнул он куда-то наверх, - Клюге, где пилот?
   - Сейчас будет, - ответили сверху.
   - Проходите, - сказал директор маршалу. Маршал прошёл. Он осмотрел самолёт.
   - А как мы попадём на поверхность? - спросил, наконец, маршал.
   - Что? Мы уже на поверхности, - Киел указал на дверь за самолётом. - Это дверь ангара! Клюге!
   - Что? - ответили сверху.
   - Дверь открой.
   - Есть, - вновь что-то заскрежетало, забулькало и заскрипело. Дверь в коридор закрылась, зато открылась дверь ангара. За дверью оказалась взлётно-посадочная полоса. Справа было видно здание, где сидел капитан-старший-сержант. В дверь из коридора кто-то постучался. Дверь открылась. На пороге стоял человек в пилотской куртке, пилотской шапке и кожаных штанах.
   - Старший лейтенант Аустер прибыл, - отчеканил он.
   - Садитесь в самолёт и покажите его.
   - Есть, - профессиональным движением Аустер прошёлся вокруг самолёта, быстренько залез на место пилота и крикнул: - Я готов!
   - Нам лучше выйти, - сказал Август Гейнцу.
   - Хорошо, - ответил маршал, и они вышли из ангара.
   Снаружи оказалось довольно таки мило. Цвели цветы, пахли и зеленели травы, стоял лес, Аусфалл и Гемьюз тащили самолёт.
   - Что это ваш адъютант с майором делает? - спросил Киел, указывая на самолёт и тащащую его парочку.
   - Это сторож! - ответил маршал.
   - Какой к чёрту сторож! У него наряд по сторожению, то есть охране. Объект-то охранять надо.
   - Надо.
   - И всё это надо чтобы тайно, чтобы ни одна собака не пронюхала, что под землёй делают.
   - Конечно.
   - Ну и ладненько, вот так народ воспитываем и без охраны не остаёмся.
   А в ангаре в это время заработал двигатель самолёта. Маршал и директор посмотрели, как самолёт пробежал мимо них, поднялся в воздух и начал летать.
   - Клюге! - крикнул Киел, - несите рацию.
   Через полминуты из ангара вышел бородатый человек в белом халате. За плечами был рюкзак. Человек подошёл к маршалу и директору.
   - Какая у него волна? - спросил Киел, протягивая руку за микрофоном.
   - Третья, - ответил Клюге и вытащил из рюкзака чёрный микрофон.
   - Почему третья? - Киел взял микрофон, переключил на передачу. - Это же переговорный. Нас ползавода слышит.
   - Ну, на другую волну рацию уже поздно перестраивать, - правой рукой он залез в рюкзак. В рюкзаке что-то щёлкнуло. - Да и не слушает никто.
   - Аустер, Аустер, говорит Август Киел. Ты нас слышишь? - Клюге переключил микрофон на приём.
   - ...лышу вас отлично, - донеслось из микрофона. Директор сам переключил на передачу.
   - Выполни-ка нам какую-нибудь фигуру, - директор переключил на приём.
   - Есть.
   Самолёт взлетел высоко и начал крутится винтом.
   - Бочка? - спросил маршал.
   - Она самая, - директор переключил на передачу. - А теперь петлю.
   Самолёт взлетел повыше и сделал мёртвую петлю.
   - Ну и что-нибудь ещё, - попросил директор.
   Двигатель вдруг прекратил работать, и самолёт полетел к земле. В воздухе раздавался режущий перепонки звук. Самолёт входил в штопор.
   - Он разобьётся! - сказал маршал и выхватил у директора микрофон.
   - Нет, - ответил директор, выхватил микрофон и сказал: - Аустер, хватит дурачиться, герр-герр генерал волнуется.
   Двигатель заработал, и самолёт вышел из штопора.
   - Хорошо, - наконец сказал маршал, - я доволен.
   - Правда?
   - Очень. Мне нужно пятьдесят этих самолётов, как, кстати, они называются?
   - "Одинокий рыцарь".
   - Вот. Этих машин мне надо пятьдесят, как я уже сказал, к следующему понедельнику. Успеете?
   - Если постараться, то успеем.
   - Аусфалл, - крикнул маршал адъютанту. - Заправляйся и мы полетим.
   - Ага, - с несильным удовольствием ответил Аусфалл, тащась к некрашеной цистерне с бензином.
   - Вот и хорошо. Да и надолго у этого, - маршал показал на небо. - Хватает топлива.
   - На четыреста миль, но по законам испытаний он заправлен на четверть... А заправлялся он... Клюге, когда заправлялся этот самолёт?
   - Вчера, - без запинки ответил Клюге.
   - Надо немедленно его садить. Он же упадёт. Аустер, немедленно, немедленно, садись!
   Двигатель самолёта перестал работать.
   - Всё, - сказал маршал.
   - Перестань дурачиться, сесть тебе хватит, - двигатель заработал.
   Аустер посадил самолёт на полосу и загнал его в ангар. Потом вышел к маршалу и директору.
   - На губу бы тебя, - мечтательно сказал директор. Он отдал микрофон Клюге. - Вы свободны, - Клюге ушёл. - И ты тоже, - Аустер тоже ушёл. - Ну, так до понедельника.
   - До понедельника, - ответил маршал. - Аусфалл, заправил?
   - Ага, - сказал адъютант, и устало кивнул.
   - Тогда полетели.
   - Ага, - адъютант снова кивнул.
   Как только самолёт маршала поднялся в воздух, Киел перестал махать платком и ушёл в ангар. Дверь ангара закрылась.
   - Куда теперь? - еле шевеля иссушённым языком, спросил адъютант.
   - В Хавбург, - ответил маршал. - На этот раз топлива хватит?
   - Хватит. А потом куда?
   - Потом в столицу.
   - И туда хватит.

Глава пятая, Бог не дурак, любит и пятак

   Как уже следовало догадаться, в это время в Бигбридже заработал телеграф. Телеграфист молнией прилетел в кабинет полковника Спая, полковник быстро выгнал телеграфиста за дверь, закрыл всё окна, двери, вентиляционные отверстия и начал читать:
   - "ПОЛКОВНИКУ СПАЮ АГЕНТ ТРИБЛ ТЧК СОВСЕМ СЕКРЕТНО ТЧК ДОВОЖУ ДО ВАШЕГО СВЕДЕНИЯ ЗПТ ЧТО МАРШАЛ ГРОБУЧ НАПРАВЛЯЕТСЯ В ПОРТ ХАВБУРГ ТЧК ПОСЛЕ ПОЛЁТА САМОЛЁТА КАВ ОДИНОКИЙ РЫЦАРЬ КАВ ЗПТ ОН ЖЕ ОБЪЕКТ Ц ДЕФИС У ДЕФИС К ДЕФИС Е ДЕФИС Н ДЕФИС 56 ДЕФИС 78 ДРОБЬ 77 ЗПТ И ВИЗИТА МАРШАЛА ЗПТ ЗАВОД В ШРЯУБЕЧЕНЕ ЗАРАБОТАЛ БЫСТРЕЕ ЗПТ ТО ЕСТЬ СТАЛ РАБОТАТЬ В УСКОРЕННОМ РЕЖИМЕ ТЧК НА ДАННЫЙ МОМЕНТ В 17 ДВ ТЧК 00 МАРШАЛ САДИТСЯ В ХАВБУРГ ТЧК АГЕНТ ТРИБЛ НОМЕР 000008". Ага, - сказал сам себе полковник. - Ага, - повторил полковник, встал снял со стола карты, достал линейку и начал проводить линию от Шряубечена до Хавбурга. Возле Хавбурга был нарисован якорь, это означало порт. - Так-с, - полковник достал курвиметр и измерил путь. - Ага, - полковник сел и посчитал путь в милях. - Так, - полковник повесил карту на место. - Маршал навещает секретные заводы! Зачем?

Глава шестая, не буду говорить ассоциации

   А как раз в это время в аэропорту города Хавбурга приземлялся самолёт L-34 с королевским знаком на борту и номером "mHRfG-1", что означало "маршал Гейнц Рудольф фон Гробуч". Из самолёта вышел маршал, огляделся и увидел не совсем старого человека с цветами. Человек был достаточно толстый, в форме контр-адмирала (а он им и являлся), имел большие пышные седые усы и курил трубку. Это был контр-адмирал (я же говорил) Рудольф Михаэль фон Гробуч - начальник военного порта Хавбурга, а по совместительству и отец маршала. Маршал тяжело вздохнул, мученически взглянул на облачное небо со тихими словами: "Господи, не допусти ему3 утопить меня...", посмотрел на часы и пошёл к отцу.
   - Здравствуй, папа, - недовольно сказал он. Он не то что боялся отца, просто знал, что сейчас та-акое начнётся.
   - Здравствуй, сынок, - ответил контр-адмирал и почти механически, дежурно протянул букет. - Я вообще-то был против, зачем тебе такие нежности, но мать просила, - маршал взял цветы. - Ну что, на рыбалку пойдём? А что у тебя с глазами? Опять читал на ночь?!
   - Нет, это для конспирации.
   - Понятно.
   - Так на рыбалку?
   - Папа, я не в отпуске.
   - А где?
   - У меня сейчас маленькое задание.
   - От кого, кайзера?
   - От себя самого.
   - Понятно. Тогда в порт?
   - Да.
   - Поехали...
   - На велосипедах?
   - У меня машина. А ты что, решил вес сбросить или на бензин деньги зажал?
   - Нет, это я просто так. Катался уже на велосипедах.... Сегодня...
   Они вышли с полосы, прошли в здание аэропорта и вышли на стоянку. Гробуч-старший указал на большой чёрный "Геррваген" с значком порта Хавбурга на лобовом стекле. За рулём машины сидел молодой моряк, бескозырка которого покоилась на спинке переднего кресла. Отец и сын сели в машину.
   - В порт, - сказал контр-адмирал. - Это мой сын, - он указал на маршала. Машина тронулась. - Похож?
   - Ну... - замешкался моряк, он просто не знал что сказать. И так, и так выходило, что могут гадость ответить на догадку.
   - Это лет пять назад он был похож на меня. Убрать бы ему бороду, очки. Тогда как две капли воды похожи. Вообще-то он без очков, просто у него задание, секретное. Он маршал и главнокомандующий нашей армии, - моряк машинально отдал честь, отчего машина вильнула. - Позор семьи.
   - Папа! - не выдержал маршал.
   - Что "папа"? Сорок с лишним лет папа! К сожалению... Что? Я что-то не так говорю? Я говорил Ильзе, не надо было бабке отдавать. Сидел где-то за сотню миль от моря и воспитался. Капиталесбург. Тьфу. Что это за город? Реки даже нет хорошей. Плавать так и не научился...
   - Я учусь.
   - Тридцать лет учишься!
   - Но...
   - Началось. Все в нашей семье были моряками. Я, отец мой капитан третьего ранга, дед мой капитан фрегата, дед моего отца, дед моего деда, прадед моего деда.
   - А как же прадед твоего прадеда?
   - Он был пират, но всё равно моряк.
   Машина въехала в какой-то двор.
   - А его прадед?
   - Тогда ещё не было кораблей в Хазляндии, тогда Циприт делал свои первые шаги и ел манную кашу.
   - Были.
   - Но маленькие. Не спорь с отцом! Отец у тебя великий моряк, в отличие от некоторых, историю тоже знает... сдавал на офицера.
   - А я и не спорю. Кстати, как мой братец поживает?
   - Август?
   - Он самый.
   - Нормально, водит свой крейсер. А ты? В жизни даже лодку не водил. Хотя бы ялик где-нибудь в загородном доме. Нет, времени же нет. Всё война-война. А даже шток-мачту от равендука отличить не можешь! А ещё в морской семье живёшь.
   - Может, хватит об этом?
   - Кстати, Ильзе просила заехать, она...
   - У меня нет времени.
   - ...обещала испечь...
   - Я что сказал, папа?
   - ...твой любимый лимонный пирог.
   - Заеду. Обязательно... Но ненадолго!
   Машина тем временем свернула на проспект, за которым виднелось море.
   - Эй, - вдруг крикнул кому-то контр-адмирал. - Это мой сын, он маршал. Да, немножко непохож, но и мы с Ильзе не как брат с сестрой. Он с секретным заданием.
   Маршал лишь с грустью вздохнул. Это было даже хуже необорванной бирки из прачечной. Та хоть не кричала, а кричаще висела. А это большая разница. Он знал, что бороться с отцом бесполезно, но жители Хавбурга были молчаливы и большие домоседы, несмотря, что большая часть города работала в порту или в море и годами домой не являлась. Машина медленно проехала по проспекту, свернула направо и выехала к порту. Порт на карте напоминал большой вьюн, ростки которого протянулись на несколько миль.
   - Тебе куда? - спросил контр-адмирал.
   - В доки. Мне нужно два крейсера, шесть транспортов и "Циприт".
   - Есть у меня несколько транспортов военного подчинения, - Гробуч-старший подвинулся к шофёру. - Отто, давай в док К-34. Там что-то должно быть.
   Машина медленно поехала по гавани. Мимо эсминцев, яхт, танкеров, баркасов, катеров, крейсеров, броненосцев, линкоров, миноносцев. Они остановились у дока, где стояло шесть абсолютно одинаковых кораблей. Они были немного толстые, на носу стояла пушка, и лишь только люки с боков указывали на транспорт.
   - Вот они. Шесть кораблей, как и хочется, - с гордостью сказал Рудольф Гробуч.
   - Они быстрые? - спросил Гейнц Гробуч.
   - Достаточно.
   - До севера Пуссляндии долго будут идти?
   - Вот куда тебе надо.
   - Это тайна.
   - Понял, могила. Дней за восемь дойдут.
   - А три части танков войдут?
   - А какой груз?
   - Тайна.
   - Войдут. Но шесть транспортов много. Тут и четырёх хватит.
   - Ещё пехота.
   - Понятно.
   - Теперь пойдём к крейсерам.
   - Это всё?
   - Да, зачем волынку тянуть? Пирог стынет!
   - Но я подумал.
   - Папа, я с утра катаюсь по всей Хазляндии, мне этого достаточно. Понял?
   - Ага. Отто, давай в К-39.
   Машина снова покатила по гавани. Отто вёл машину мастерски. Несмотря на то что это был порт, здесь было оживлённое движение автомобилей. В некоторых местах стояли знаки и кое-где светофоры.
   "Геррваген" остановился перед доком с двумя абсолютно одинаковыми крейсерами.
   - Опять братья-близнецы, - сказал маршал
   - Только разные отцы, - ответил контр-адмирал. - Я тебя не понимаю. Тебе нужен конвой, а этот конвой должен двигаться с постоянной скоростью, так что я бы на твоём месте не возникал и на всякие художественности не смотрел. Разнообразия в военном флоте мало. У всех военных инженеров фантазия стандартная, к тому же стандартные требования для кораблей.
   - Ясно. А что с "Ципритом"?
   - Он сейчас в "сухом" доке.
   - Что он там делает?
   - Ему меняют винты и брюхо чистят.
   - Ясно. Это надолго?
   - До понедельника управимся. Домой?
   - Поехали домой.
   - Отто, давай домой.
   Машина выехала из порта, проехала по проспекту, выехала за город, где располагались коттеджи. Отто остановил машину у одного коттеджа. Перед домом стоял большой чёрный якорь, а на плите перед домом золотая надпись: "Вильгельм ZX-2". Дом был двухэтажный (лучше сказать двухпалубный), второй этаж (вторая палуба) находился в крыше, если можно так сказать (что-то вроде чердака, но очень большого). Гробучи вылезли из машины. Контр-адмирал сказал шофёру:
   - Отто, ты свободен, завтра заедешь как обычно.
   После чего машина укатила. Гробуч-старший подошёл к крыльцу, его сын последовал за ним. У самой двери был коврик с надписью: "Корабль, милый корабль".
   - Вытирай ноги, Ильзе не любит грязи, - пояснил контр-адмирал. - Чистота - залог дисциплины и отсутствия разных нехороших болезней на флоте.
   - В пехоте тоже, - недовольно ответил маршал. Гробучи синхронно вытерли ноги. Отец постучался. Раздались торопливые, но ровные шаги, так ходят только моряки, когда спешат. Дверь открыла женщина лет шестидесяти, одетая строго, но со вкусом. Увидев маршала, она повеселела.
   - Гейнцик, - сказала она радостно.
   - Мама, - недовольно ответил маршал. - Но как ты меня узнала?
   - Мать всегда узнает своего ребёнка, - они обнялись. - Да нет, просто кто ещё мог прийти с отцом сегодня? Он же знал, как ты любишь мой лимонный пирог.
   - А пирог-то будет?
   - Конечно, приказы командира следует выполнять беспрекословно. Ну, проходите же.
   Маршал и контр-адмирал вошли в дом. В коридоре на стенах висели портреты предков маршала, а на особом месте висел рукописный Домовой Устав. Первый пункт этого устава гласил: Приказы командира следует исполнять беспрекословно. Второй же гласил: Командир всегда прав. Третий гласил: Если командир не прав, значит он не командир и гнать его в три шеи. И ещё сорок пунктов такой же дребедени. Устав этот написал основатель дома Вильгельм Леонард фон Гробуч, прадед маршала. Маршал и контр-адмирал сняли ботинки и прошли в гостиную. Да, мало где могли постоять рядом хорошие морские и пехотные ботинки. В гостиной всё было выдержано в том же стиле. На полках стояли книги и старые фотографии. Среди которых были детские фотографии Августа Рудольфа фон Гробуча, Анны Ильзе фон Гробуч и конечно Гейнца Рудольфа фон Гробуча. Маршал на фотографии был ещё без бороды и с менее шикарной шевелюрой. На книжных полках были прибиты пластины, чтобы книги во время шторма не высыпались на пол. Посредине комнаты стоял накрытый стол. Скатерть была сделана в виде военно-морского флага Хазляндии (а может быть и из флага какого-нибудь крейсера... хотя нет... Гробучи до такого не опустились бы.). Мать маршала ушла на кухню. Отец и сын сели за стол.
   - А Анна где? - спросил маршал, указывая на детскую фотографию сестры.
   - Она, - начал контр-адмирал, - сейчас где-то в Томбо.
   - Что она там делает?
   - Дела империи. Кажется вторым помощником на каком-то гиганте.
   - Пароход... Женщина на корабле...
   - Да, к несчастью. Но Ильзе так хотела девочку и уже готовила ей роль девушки, что ждёт в порту... Да только в портах эти места уже распределены на три поколения вперёд...
   - Всё-таки устроилась сестрёнка, - маршал заметил три современные фотографии его, его брата и сестры. Его фотография была значительно меньше. Сразу видно - позор семьи.
   - Гейнц, она хочет в военный флот. Ты бы похлопотал.
   - Папа. Нельзя использовать служебное положение. Тем более многие не согласятся. Ты же знаешь, что женщина на корабле к беде!
   - А я думал ты поможешь.
   - И не надо на меня дуться. Я же тоже отвечаю перед королём.
   - А вот и пирог, - раздался в дверях голос Ильзе. Она несла в руках большой жёлтый торт, с кусочками лимона наверху.
   - Не прошло и получаса, - недовольно ответил контр-адмирал.
   - Не ворчи, - Ильзе пошла к столу, но в ногах запуталась кошка (по словам маршала, эту кошку звали Буссоль), Ильзе споткнулась и торт полетел прямо в маршала. Он ударился о лицо Гейнца Рудольфа фон Гробуча, отпечатав как штамп кремовый след, после чего упал на пол.
   - Спасибо, мама, - нервно ответил маршал.
  
   В аэропорт маршал вернулся только после часа ночи. На стук в стекло самолёта, ответил сонный голос адъютанта:
   - Уйдите, я ничего не покупаю.
   - Это я.
   Послышался скрежет, и дверь открылась. Адъютант и вправду был сонным, а волосы были растрёпаны, это было видно даже ночью при свете фонарей аэродрома.
   Маршал молча залез в самолёт.
   - А ты тут бедный весь день без еды, - с сожалением сказал маршал.
   - Да, маковой росинки с утра не было..
   - Ничего, я принёс тебе пирог.
   Что-то зашелестело. Адъютант включил в кабине свет. Маршал протянул ему кусок пирога. Адъютант набросился на пирог и съел его в считанные секунды.
   - Ещё есть?
   - Есть.
   Таким образом, адъютант съёл весь пирог, что дала в дорогу Ильзе Гробуч. После чего, конечно, адъютант начал икать.
   - Запить есть? Ик...
   - Только вино.
   - Давайте. Ик...
   - Но это же вино!
   - Ничего... Ик... Мне стакан не помешает.
   - Может, я за водой схожу?
   - Не надо... Ик...
   Маршал залез в шкаф, достал оттуда стакан и налил в него ягодное вино. Адъютант махом осушил его.
   - Теперь можно лететь, - ответил он.
   Они сели по местам и взлетели. Как утверждают историки это, и спасло маршала от гибели. Ягодное вино начало действовать на высоте в сто сорок футов. И что тогда началось...
   Ровно в два часа и три минуты до полудня, когда самолет, как уже было сказано выше, находился на высоте сто сорок футов, Аусфалл громко икнул и отключился. Одного не учёл маршал. Вино его матери доходило до головы только через какое-то время. Из какой медлительной ягоды она делает его? Непонятно. И доходило таким страшным марш-броском, что даже детина в двести фунтов отрубалась моментально. Аусфалл свалился на штурвал и захрапел.
   - Эй, - сказал маршал, - Аусфалл! Эй, - он подёргал его за волосы. - Аусфалл! Ты чего? Аусфалл! Немедленно встаньте! Встать, я сказал! - маршал за волосы поднял голову адъютанта. - Эй! Что с тобой? - другой рукой маршал не без труда открыл глаза адъютанту, которые сразу же захлопнулись, веки чуть не придавили пальцы маршала. - Аусфалл! - маршал опустил голову. - Зачем я ему дал вино?! Всё. А я и самолёт водить не умею, - маршал посмотрел вперёд. Самолёт надвигался на деревню, в которой ещё не отошли ко сну и кое-где горели огоньки. - Ничего себе, - маршал быстро вернулся на своё место. И резко дернул штурвал вниз. Самолёт начал резкий подъём.
   Маршал ещё минут пять так летел, пока не догадался включить рацию.
   - Эй, - крикнул он в эфир. После чего догадался покрутить ручку настройки. - Помогите! Помогите мне! Помогите! - после чего переключил на "приём" и начал слушать. Несколько раз маршал попал на радиостанцию, пару раз на переговоры каких-то миллионеров, а один раз на морзянку. Пока не услышал:
   - Говорит аэропорт Шванбурга! Что случилось?
   - Помогите мне!
   - А вы кто?
   - Я, я маршал Гробуч.
   - А я король Фридрих.
   - Да я действительно маршал. Мой номер военного билета: RG-616-444. Я лечу на самолёте L-34, обозначение: mHRfG-1. Помогите мне!
   Там что-то зашуршало, зазвенело, человек, видимо, встал.
   - Я вас слушаю, маршал, - ответил он чётко.
   - Мой пилот отрубился, а я не знаю, как управлять самолётом.
   - У вас L-34?
   - Да.
   - А почему ваш пилот потерял сознание?
   - Не важно.
   - Понял. Сейчас мы вас пеленгуем, не волнуйтесь и не поднимайтесь выше трёх тысяч футов. Попробуйте самолёт направить прямо. Там есть такая штука. Шарик в шарике, а между ними вода.
   - Вижу. Скоординировал. Лечу прямо.
   - Вот и хорошо, - голос стал чуть глуше. - Эй, где он? Где? Это точно? Мама родная, - диспетчер снова заговорил с маршалом. - Вы летите над самым Пицкелбургом. Это в восьмидесяти милях от Хавбурга и в ста пятидесяти милях от нас. Как вас туда угораздило?
   - И не спрашивайте.
   - Значит, так. Вам сейчас нужно вывернуть штурвал вправо. Где-то градусов на сорок - тридцать восемь.
   - Вывернул.
   - Хватит. Теперь летите прямо. Какая у вас высота?
   - Около тысячи пятисот футов.
   - Хорошо, спуститесь до тысячи трёхсот. Там проходит грузовой коридор в Хавбург. Выправите самолёт.
   - Выправил.
   - Теперь давайте прямо... Говорите же. Так мы вас сможем засечь.
   - А что зря болтать-то.
   - Ну, спойте что-нибудь.
   - Ладно, - маршал прочистил горлышко. - Что-нибудь спою.
   И маршал затянул песню, знакомую ему, да и всему миру:
   Вечера, я увидел её,
   Она шла.
   А теперь на костылях бежит.
   О, боже мой, прям на меня.
  
   Вечера. Помню я, она болтать могла,
   А теперь её подвязан рот,
   О, боже мой. O main gott.
  
   Она, почему тогда на красный свет пошла.
   Она, почему мимо перехода пошла.
   О, боже, что было вечера.
  
   (На этом месте подключились и диспетчера).
  
   Вечера. Что такое было вечера.
   Было солнце, была и луна,
   А вот теперь одна мура.
  
   Она, почему тогда на красный свет пошла.
   Она, почему мимо перехода пошла.
   О, боже, что было вечера.
  
   М-м-м-м-м-м-м-м-ап-чхи-м-м-м.
   - А теперь давайте влево, а то так не попадёте на нас.
   - Ясно. Только у меня какая-то жёлтая лампочка горит.
   - А что под ней написано?
   - "Топливо".
   - Дело пахнет разбавленным стооктановым бензином. Топлива вам хватит ещё ненадолго.
   - Насколько?
   - Минут на десять, если конечно у вас нет ветра.
   - Чего нет, того нет.
   - У вас есть парашюты?
   - Наверное, нет.
   - Да... Дело пахнет разлитым стооктановым бензином. До нас вы не долетите, но можно долететь до другого аэродрома.
   - Где это?
   - У деревни Кримминалитят.
   - Это не деревня.
   - Вы правы. Это...
   - Зона это, вот что!
   - Вы правы, маршал. Но там единственная более или менее пригодная для посадки площадка.
   - А точнее?
   - Полоса пропашки.
   - Зачем?
   - Чтобы следы легко было найти сбежавшего. Она вокруг тюрьмы. Там и минное поле есть. Но как вы сядете, мы сразу за вами вышлем самолёт.
   - Куда лететь?
   - Направо и прямо.
   - Намного.
   - Не сильно.
   - Начал.
   - Ещё немного... Хватит. А теперь смотрите вниз.
   - Темно.
   - Понимаю. Там должны гореть прожектора.
   - Есть. Далеко впереди. Чуть вправо.
   - Ориентируйтесь на них. Сбавьте скорость.
   - Как?
   - Там рычажок есть.
   Маршал нажал на рычажок, и что-то затрещало. После чего из крыльев вышли светлые полосы.
   - Что это было? - спросил диспетчер.
   - Кажется, пулемёт.
   - Так "кажется" или пулемёт? На гражданском самолёте его быть не должно.
   - А это не гражданский самолёт - он важную для Рейха особу возит.
   - Ясно. Зачем вы его включили?
   - Ну, вы сказали на рычажок надавить.
   - М-да, неувязочка получилась.
   Вдали тоже что-то затрещало, и огненные стрелы полетели в маршала. Одна пуля попала в стекло, другая в крыло. Ещё одна в колесо.
   - Они стреляют, почему? - спросил изумлённо маршал.
   - А какого чёрта вы по тюрьме стреляли?
   - Но я же не знал.
   - Не знали. Давайте сейчас вверх, хотя нет. Сейчас они вас будут сбивать. Попробуйте настроиться на волну тюрьмы. Подождите. Сейчас мы вас настроим. Ага. УКВ 44,5 мегагерца. Попробуйте.
   - Сейчас.
   Маршал начал судорожно настраивать рацию, после чего переключил на передачу и сказал:
   - Говорит маршал Гробуч. Только что я по чистой случайности выстрелил в вашу тюрьму с самолёта. Прошу: не стрелять.
   Маршал переключил на "приём" и услышал чей-то приглушённый голос:
   - Кто это, Вольфганг?
   - Какой-то сообщник, - ответил другой приглушённый голос. - Говорит что он наш маршал Гробуч.
   - Вот врать. Это тот самолёт?
   - Скорей всего. Вроде случайно по нам выстрелил. Идиот. Скажи наверху, чтобы сбили его. Будет знать, как по прожекторам палить.
   - Понял. Это же надо придумать про маршала..
   - Это ещё что. На прошлой неделе был король и генерал Катер. Оказались шестёрки у Хавбургского Донка.
   - Да я точно маршал, - не выдержал маршал.
   - Это ты скажешь психиатру, - донеслось от рации. - Сбивайте его, ребята!
   - Ну, нет, - маршал дёрнул штурвал вниз, и самолёт полетел вниз. Пули просвистели сверху. Самолёт покачнуло. Прошла ещё одна очередь. Пули попали в стекло и кое-какие в хвост. - Не стреляйте.
   - Успокойтесь. Не вертитесь. В вас неудобно целиться! Солнце ещё не до конца встало, так что трудно на габаритные огни целиться...
   - Маршал я, - чуть не зарыдал Гейнц Рудольф фон Гробуч.
   - Уже поздно. Они достали крупнокалиберный пулемёт. На земле будет ясно, кто маршал, а кто просто так прогуляться полетел.
   - Помогите.
   Вдали загромыхало - стрелял крупнокалиберный пулемёт. Несколько пуль попало в хвост и буквально раскрошили его, и самолёт начал падать.
   - Что случилось? - спросил диспетчер.
   - Всё, - ответил маршал. - Я падаю!
   - Попробуйте опуститься насколько можно низко.
   - У меня хвост прошило... насмерть... и я потерял управление.
   - Тогда давайте вниз и выключите двигатель.
   - Понятно.
   Маршал нашёл ключ и повернул его. Двигатель перестал работать. Маршал попытался выправить самолёт, после чего стал ждать конца. Самолёт медленно сел, его затрясло. Гробуч попытался прижать самолёт к земле, чтобы погасить скорость, но костыль на чём-то споткнулся и самолёт подскочил. Самолёт криво шёл на одном шасси. Маршал надавил на педаль тормоза, со всех сторон заскрежетало. В кабине загулял ветер. Гробуч посмотрел назад и увидел, что хвоста уже нет, он остался где-то позади. Самолёт остановился. Маршал тяжело вздохнул.
   Тут он услышал лай собак и говор. Маршал осмотрелся, достал удостоверение и приготовился к прибытию, чтобы сразу было видно кто здесь кто и зачем. Охранники себя ждать не заставили. Они появились с фонариками и собаками. Их было трое (охранников) и у каждого было по собаке. Маршал вышел из самолёта, снял очки.
   - Это ты упал? - спросил один из охранников и направил на маршала фонарик.
   - Почему это "ты"? Я маршал Гейнц Рудольф фон Гробуч! - маршал протянул удостоверение. Один охранник подошёл, взял удостоверение. Посмотрел сначала на маршала, затем на фотографию.
   - Почему это вы не в мундире? - спросил он маршала.
   - Перемещаюсь инкогнито.
   - Так-с, - охранник передал удостоверение другому охраннику.
   - Где удостоверение делали? - спросил тот.
   - Я его получил в УВД! - ответил маршал.
   - У этого, - он указал на маршала, - волосы приглажены. А тут, - он указал на фотографию, - взъерошены. Неувязочка. Все знают, что маршал последний раз стригся в раннем детстве, - он понюхал удостоверение. - Хорошо научились подделывать, не отличишь. Будто сами в УВД и печатали.
   - Это моё удостоверение. Личное, с моей же подписью.
   - Вы нас за дураков держите? Кто в три часа ночи будет будить маршала и спрашивать автограф? Мы же тоже не дураки. Знаем, на что вы рассчитываете! - сказал первый охранник. - Мы связались с УВД, нам сказали, что маршал Гейнц Рудольф фон Гробуч сейчас дома. У него грипп.
   - Но это я! - не выдержал маршал. От крика в кабине проснулся Аусфалл. Нашёл время проснутся. Пули и посадка его не разбудили, а вот крик маршала разбудил. Ещё одна загадка вина Ильзе Гробуч.
   - А чего так голова болит? - донеслось из кабины.
   - Кто это? - спросил третий охранник.
   - Мой адъютант.
   - Как его зовут?
   - Аусфалл.
   - Ага. Аусфалл, идите сюда.
   Из кабины вылез Аусфалл. Вид у него был такой ужасный, что даже собаки поморщились.
   - Чего звали? - спросил он.
   - Аусфалл, это кто? - охранник указал на маршала.
   - Маршал армии Полосатого Рейха, главнокомандующий Гейнц Рудольф фон Гробуч.
   - А ваши документы можно?
   - Пожалуйста, - Аусфалл залез в нагрудной карман и достал оттуда своё удостоверение. Первый охранник принял его и начал смотреть.
   - Грегор Аусфалл?
   - Да.
   - Родились двадцать третьего апреля шестьсот пятьдесят седьмого года?
   - Да.
   - Не женаты?
   - Да.
   - Из родственников только мать?
   - Да.
   - Мария Рудольф Аусфалл?
   - Да.
   - Собаку зовут Гектор?
   - Да.
   - Любите носить галифе?
   - Да.
   - Из еды предпочитаете спагетти под сырным соусом?
   - Да. А почему вы это спрашиваете? Разве там такое написано? Я не просил. Я знаю, могут группу крови и содержание сахара, а вот такое!
   - Там такого нет. Зато в архиве есть. Аусфалл, а я думал, ты меня узнал.
   - Не понял?
   - Поймёшь. "Грегор золотая чешка", - адъютант смутился. - Ты же единственный, кто сам бежал из Кримминалитята! А потом занимался побегами других! Так?!
   - Да.
   - Как же ты в адъютанты-то попал? Не попал ты туда! А связался с той же компанией. Давненько ты не всплывал. Мне всё ясно, ты - очередной спасающий!
   - Как? Я двенадцать лет пахал как проклятый!
   - В карцере объяснят, кто, сколько лет пахал. И как тоже. Фердинанд, - обратился он к третьему охраннику. - Остаешься за сторожа. Кто побежит - стреляй по ногам. Можешь и выше. Но я тебе такого приказа не давал. (Третий засмеялся шутке начальника.) Оставить смешки! - первый засунул удостоверения адъютанта и маршала в нагрудной карман.
   - Понял, - ответил третий охранник и подошёл к самолёту.
   - Пошли, - ответил первый охранник и все шестеро (если считать с собаками) пошли в сторону тюрьмы.
   Шли недолго и молча. Всё же маршал попал на полосу пропашки. Он даже успел заметить части разлетевшегося при посадке своего самолёта. Они подошли к какой-то дороге с твёрдым покрытием. После чего пошли по дороге в сторону огней. Тюремный комплекс Кримминалитят был построен каким-то чокнутым на средневековье архитектором. Ещё издалека можно было заметить башни и зубчатые стены, на которых стояли прожектора. Комплекс окружал ров с водой. Подобно Бигбриджской Башне, во дворе которой жили вороны, во рве жили пираньи, которых на зиму пересаживали в специальный аквариум. Пираньи эти питались, как и вороны, заключёнными. И рыбки сыты и мёртвых людей есть куда деть.
   Дорога заканчивалась у рва. Напротив был подъемный мост, а справа на столбике стоял ящичек. Напоминавший почтовый ящик из Западной Федерации. Первый охранник подошёл к ящичку, запустил в него руку и сразу же отошёл. Что-то заскрипело, и мост начал опускаться. За мостом оказалась ещё и решетка.
   - Вильгельм! - крикнул первый, - мы пришли. Решётку-то открой.
   Что-то снова заскрипело и решетка начала подниматься. Охранники провели маршала и адъютанта по мосту. Решетка окончательно поднялась и из проёма вышел ещё один охранник, по звёздочкам было видно что капитан. Он курил сигарету.
   - Кто это? - спросил он.
   - Какой-то освобожденец, - ответил первый охранник.
   - Ага. И за кого выдаёт себя?
   - Этот, - первый указал на маршала, - за маршала Гробуча. У них на самолёте даже знак личного самолёта маршала стоял.
   - А что за самолёт?
   - L-34. С пулемётами тридцать четвёртого калибра. Из него он по нам и стрелял.
   - Я нечаянно, - виновато сказал маршал.
   - Разберёмся. А этот? - капитан указал на Аусфалла.
   - Этот, - ответил первый охранник и плюнул в ров. Вокруг того места, куда упал плевок, вода забурлила. - Этот вообще номер. Выдаёт себя за адъютанта маршала. А на самом деле это Грегор Аусфалл! Он же "Грегор золотая чешка", если помните такого. Специалист по побегам.
   - Что ж, помню такого. Это вы "Кровавого Адика" вызволили из наших стен?
   - Был такой факт из моей биографии, - виновато ответил адъютант. - Но я исправился. После выхода из этой тюрьмы, - адъютант указал на башню, - я начал другую жизнь. За двенадцать лет я стал адъютантом маршала Гробуча, - Аусфалл указал на маршала.
   - Ага. Волка всегда тянет на старое место.
   - Преступника всегда тянет на место преступления.
   - Помнишь? Да! Значит так в камеру их обоих, к мазурикам.
   - Да вы что? - возмутился маршал.
   - А что? - капитан докурил и выбросил сигарету в ров. Ещё в воздухе её поймали несколько пираний. - Вы стреляли по нам, вас опознали. Чего вы тогда хотите? Люкс с бассейном? Хватит с ними, рассвет скоро будет. Давайте их к мазурикам, и хватит с них.
   Капитан ушёл в тюрьму, за ними повели маршала и адъютанта. Что-то заскрипело, решётка опустилась, мост поднялся.
   Маршала и адъютанта отвели в камеру, в камере было шесть нар, на троих спали заключенные. Ещё один спал, под мойкой. Маршалу и адъютанту дали по матрацу и одеялу и заперли в камере. От скрипа двери один заключённый проснулся.
   - Новых мазуриков привели, - сказал он и указал на маршала и адъютанта, что всё ещё стояли у двери. От чего проснулись остальные трое. Он слез со своей верхней нары и подошёл к маршалу и адъютанту. - У тебя, бородатый, как кликуха? - он схватил маршала за бороду.
   - Я маршал Гробуч.
   - А я король Фридрих! - ответил заключённый и засмеялся, осматриваясь, он ждал поддержки среди других мазуриков.
   - Я действительно маршал, - одним лихим движением маршал резко дёрнул руку заключённого и ловко её вывернул. - Кто я?
   - Эй, - крикнул кто-то с нижней нары, - Доди бьют! Бей их! Обломайте им рога!
   - Аусфалл запустил в него свой скрученный матрац. Тот замолчал.
   - Кто я? - спросил маршал, сжимая руку заключённому.
   - Гробуч, кликуха такая.
   - Это фамилия!
   - Ну, фамилия, так фамилия. Отпусти!
   - А ты будешь звать меня Великим Гробучем!
   Дверь заскрипела, и на пороге появился лейтенант. Он посмотрел на маршала, адъютанта и на заключенного.
   - Драку затеяли? - спросил он. - Новеньких в карцер.
   - За что? - спросил адъютант.
   - Буйные сильно, - лейтенант достал дубинку. - Ну? Уговаривать буду? По рёбрам буду уговаривать и упрашивать...
   Адъютант и маршал молча вышли из камеры. Лейтенант немного посмотрел в камеру. От его взгляда все уголовники легли на свои места и сразу же заснули. Один даже звал во сне маму. Лейтенант закрыл дверь.
   - Вперёд, - сказал он. Маршал и адъютант пошли молча вперёд. Он повёл их в какую-то башню. Они поднялись по винтовой лестнице наверх. Наверху было несколько дверей. Лейтенант открыл одну и указал на неё. - Заходите, - маршал зашёл в карцер. - А тебе, - лейтенант указал на адъютанта, - особое предложение нужно?
   - А разве в карцере не по одиночке сидят? - спросил адъютант.
   - На всех вас буйных карцеров не напасёшься. А ну живо, мазурик!
   Адъютант зашёл в карцер. Карцер был довольно просторный, с зарешеченным в мелкую клетку окном. За окном поднималось солнце. Но чего-то не хватало.
   - А постель? - спросил маршал.
   - Чего? - спросил лейтенант и начал закрывать дверь. - Может тебе ещё книжку на ночь и "Фамилль" в фужере на тонкой ножке? Это же карцер!
   - А...
   - Бе... - лейтенант запер дверь. - Не положено.
   Маршал сел на пол и долгое время смотрел на адъютанта.
   - Чего не садишься? Приказа ждёшь? - наконец спросил он. Аусфалл сел. - Это всё из-за тебя. "Стаканчик мне не помешает". Ещё прошлое твоё. Это правда, что ты был преступником?
   - Да.
   - Ага. Ну что было, то прошло. Но как бы отсюда выпутаться? Никто же в УВД не знает о нашей миссии. Для них я под гриппом. Может, сбежим?
   - Пять лет.
   - Что?
   - Побег - пять лет!
   - А.... Но ты же сбегал отсюда!
   - Да, но на подготовку я потратил пять месяцев.
   - Значит, до осени не управимся. Ты хоть как бежал-то?
   - Подкоп. Но сейчас его, наверное, уже засыпали. Я этим путём выпустил двенадцать человек, - шёпотом сообщил адъютант. - Да ещё всякие осадки. Сам мог обрушиться... Не получится. Я уже за это отсидел и больше не хочу.
   - А лихо ты с этим справился.
   - А, так. Вспомнил молодость.
   - Но надо же как-то выпутаться. Они же должны сравнить самолёт, удостоверения и всё остальное.
   - Но это только в суде. А на это только несколько месяцев.
   - Не надо было тебе давать это вино.
   - Не надо было мне его просить.
   - Не надо было нажимать на гашетку.
   - Какую гашетку?
   - Я выстрелил по их стенам.
   - Что?
   - Ну да. Нечаянно, хотел сбавить газ, топливо же кончалось.
   - До Шванбурга нам хватало.
   - Но не на полном газе.
   - Да, попали в переплёт.
   - А в карцере долго держат?
   - До двух недель. А кажется до нескольких месяцев, но это зимой.
   - А обед?
   - Здесь скуднее.
   - Похудею я.
   - А вы Барцена сюда посадите, большая польза для его пехоты.
   - А это мысль.
  
   Ровно в одиннадцать дверь открылась, на пороге стоял вчерашний лейтенант.
   - Выходите, пожалуйста, - мягким голосом сказал он. Маршал и адъютант переглянулись. - Ну, пожалуйста, не заставляйте меня и директора ждать, милостивые герры.
   Маршал и адъютант встали с пола, отряхнулись и вышли. Лейтенант тихо закрыл дверь и показал на лестницу.
   - Только после вас, - сказал он маршалу и адъютанту.
   Маршал и адъютант вошли на лестницу, спустились. Лейтенант провёл их в здание управления. Пол во дворе тюрьмы подметал вчерашний первый охранник. Он вежливо поклонился, сняв кепи. Адъютанта и маршала провели по управлению в кабинет директора. Кабинет был довольно тесный, оттого, что все стены были увешаны разными поделками и подделками заключённых, это, можно сказать, был музей тюрьмы Кримминалитят. За столом сидел худой старый человек, в очках и с каким-то орденом на груди. Форма у него была совсем другая. Не обычная серо-зелёная, а какая-то зелёно-белая. Лейтенант закрыл дверь и ушёл.
   - Зд'авствуйте, ма'шал, - вежливо сказал он. - Как я 'ад видеть у нас вас. Что же вы не п'едуп'едили, не надо было стрелять по нашим пулемётам? Вы же п'ожекто' 'азбили.
   - Я нечаянно, - ответил маршал.
   - Ну, ничего, - директор встал и подошел к маршалу. Они пожали друг другу руки. - П'осто одного человека 'анили. Вы моих людей уж извините, что они могли делать, у нас такое п'едписание.
   - Ничего.
   - Они всё 'авно уже своё получили. А, кстати, ваши удостове'ения, - сказал он и достал из нагрудного кармана удостоверения. Маршал и адъютант приняли их. - Всё в целости и сох'аности.
   Маршал уловил какой-то запах. Он понюхал удостоверение, оно пахло одеколоном. Ничего себе, подумал он. Их ещё одеколоном промыли.
   - Ну, счастливо, - сказал директор и пожал руки адъютанту и маршалу. - Вы же спешите?
   - Да. А как мы доёдём до Шванбу'га? - спросил маршал. - Извините.
   - Ничего, ничего. Я п'ивык. Как? А 'азве вас не п'едуп'едили?
   - О чём? Нас ни о чём не п'едуп'еждали... Извините.
   - Ничего, ничего. У во'от вас ждёт машина.
   - Да?
   - Да-да.
   - До свидания, - маршал схватил адъютанта за руку. - Аусфалл, пошли быст'ей... - маршал толкнул дверь и они выбежали из кабинета. - Извините.
   - Ничего, ничего...
   Маршал и адъютант подбежали к воротам, мост спускал вчерашний капитан, только на погонах было две звёздочки.
   - С новым званием вас, - не удержался поздравить с обновкой Аусфалл.
   - Здравствуйте, - вежливо ответил капитан. - Вам открыть ворота?
   - Да.
   - Хорошо, - капитан нажал на какую-то кнопку. Начала подниматься решётка. - Хорошая сегодня погода?
   - Да, - недовольно ответил Гробуч.
   - Так, - решетка уже поднялась. Капитан, а уже лейтенант нажал на ещё одну кнопку и начал опускаться мост. - Всё же хорошо сегодня.
   - Очень.
   Мост опустился. Маршал и адъютант вышли из тюрьмы, пробежали по мосту и увидели чёрный "Геррваген" с хавбургскими номерами. Рядом с машиной спиной стоял человек в чёрном костюме. В руках у него был ящичек для мусора из "Геррвагена", из которого он кидал пираньям окурки сигар. Пираньи ловко их ловили.
   - Герр-герр маршал, - закричал сзади капитан-лейтенант. - Сойдите, пожалуйста, с моста, мне нужно запереть тюрьму.
   Маршал и адъютант сошли с моста. Мост начал подниматься. Человек в костюме обернулся. Он выпрямился и посмотрел на маршала. Маршал узнал его. Это был полковник Вильгельм Спион, заведующий разведкой Хазляндии.
   - Здравствуйте, маршал, - сказал он. - Прошу в машину, - он указал на "Геррваген". Маршал и адъютант послушно полезли в машину. Спион выбросил последние окурки в ров и тоже залез в машину. Он завёл её, развернул, и они поехали прочь от тюрьмы.
   - Всё же я не понимаю, - сказал, наконец, маршал, - как вы нас нашли?
   - Это очень просто, как аксиома, - сказал полковник. - Помните, вы некогда сказали Магеру, что разжалуете меня, если я буду делать для себя копии документов. Так вот я не выполнил вашу просьбу...
   - Это вообще приказ был!
   - Не оформленный на бумаге и силы не имеющий... Так что я всё время следил за вашей производной. Кстати, после вашего визита в Капиталесбург, Курбервелле позвонил Киелу и предупредил его о вашем прибытии.
   - Так вот почему у него было всё так гладко...
   - Когда же вы полетели на самолёте, я случайно наткнулся на ваш призыв о помощи. А когда в УВД стали поступать сигналы из тюрьмы о вашем местоположении, я понял, что дело плохо, надо бы вас спасать. Я пошёл к министру внутренних дел. Поднял его с постели. Поговорил с ним, описал ситуацию. Доказал ему достаточность и необходимость таких действий. Тот сразу же позвонил в тюрьму...
   - А как же Еинсатзгруппе согласился сразу позвонить?
   - Да, лентяй он приличный. Но я его просто особым способом попросил. Показал пару фотографий. Он чуть мне руку не сломал, пока телефон брал. Позвонил он директору. Пообещал по синус в плоскость закопать. Наделать из него проекций, прологарифмировать и извлечь из него производную. Ну, он, конечно, не так говорил, но смысл такой же. Это если на нормальный язык перевести...
   - Для кого он нормальный...
   - Так вот я поехал сюда. Чтобы вас мазурики не побили...
   - Они нас не побили.
   - Знаю. И вот я вас отсюда вызволил.
   - И что вы за это хотите?
   - Совсем немного.
   - Доступ к документам?
   - Да.
   - Нет, нет, полковник.
   - Хорошо, как хотите, - полковник лихо развернул машину и Аусфалл повалился на Гробуча.
   - Вы куда?
   - В тюрьму.
   - Хорошо. Разрешаю вам доступ, но только для категорий "M" и "N" на остальное не рассчитывайте. Уже итак выпросили до "L".
   - Отлично, - полковник снова лихо развернулся, на это раз маршал повалился на своего адъютанта. - Кстати, говорить мне об этом случае в УВД?
   - Нет. А этот Еинсатзгруппе молчать будет?
   - Конечно. А если пикнет, я ему ещё парочку фотографий покажу. Но для этого...
   - Забирайте вы свою "O".
   - Отлично.
   - Кстати, мы куда едем-то.
   - В Шванбург. Самолёт ваш уже никуда не интегрирует.
   - Мы поедем через города?
   - Короче дороги нет.
   - Только надо сделать так чтобы меня не узнали.
   - Не узнают, - полковник запустил руку в бардачок, что-то там нажал. Что-то хлопнуло, и номера с машины слетели и сразу же загорелись. Из багажника и капота выползли новые, уже шванбургские, номера. За несколько секунд машина покраснела. - Можете шторками закрыться.
   Маршал и адъютант затянули шторки на окнах.

Глава седьмая, счастливое число

   Около трёх часов дня в кабинет к полковнику Спаю постучался телеграфист. Спай молниеносно прыгнул к двери и открыл её.
   - Очередная телеграмма, - сказал телеграфист и чуть зашёл в кабинет, протягивая бумажную ленту.
   - Спасибо, - ответил Спай, выхватил ленту и резко закрыл дверь. За дверью послышался звук падающего тела и ряд ругательств в чей-то адрес. - Ага, - Спай начал читать. - "ПОЛКОВНИКУ СПАЮ ОТ АГЕНТА ТРИБЛА ТЧК ДОВОЖУ ДО ВАШЕГО СВЕДЕНИЯ ЗПТ ЧТО МАРШАЛ ГРОБУЧ ПОСЛЕ ПОСЕЩЕНИЯ ХАВБУРГА И ОСМОТРА ПОРТА ГОРОДА СКБ ОТКР ВИДИМО ЗПТ ОН СМОТРЕЛ КОРАБЛИ СКБ ЗАКР ТЧК ОН ПОСЕТИЛ СВОЮ СЕМЬЮ И ПОЛУЧИЛ ТОРТОМ ПО ЛИЦУ ЗПТ КЕКС И БУТЫЛКУ ЯГОДНОГО ВИНА ЗПТ КОТОРУЮ НЕДОСУШИЛ АДЪЮТАНТ МАРШАЛА АУСФАЛЛ ТЧК ПОСЛЕ ЧЕГО АДЪЮТАНТ ОТКЛЮЧИЛСЯ В ПОЛЁТЕ ТЧК МАРШАЛ ПОПАЛ В ДОВОЛЬНО ГЛУПУЮ СИТУАЦИЮ И УПАЛ В РАЙОН ТЮРЬМЫ КРИММИНАЛИТЯТ ЗПТ ГДЕ БЫЛ ПОСАЖЕН В КАМЕРУ С УГОЛОВНИКАМИ ЗПТ А ПОСЛЕ СТЫЧКИ С НИМИ В КАРЦЕР ЗПТ ВМЕСТЕ С АДЪЮТАНТОМ ТЧК В ОДИННАДЦАТЬ ЧАСОВ ИХ ОСВОБОДИЛ ПОЛКОВНИК СПАЙ ЗПТ ПРИМЕНИВ ПРИ ЭТОМ ШАНТАЖ К МИНИСТРУ И ГЕНЕРАЛУ ЕИНСАТЗГРУППЕ ТЧК СЕЙЧАС ЗПТ А ТОЧНЕЕ В ДВА ЧАСА ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ ЗПТ НА МАШИНЕ ПОЛКОВНИКА СПИОНА ВСЕ ТРОЕ ВЪЕХАЛИ В ШВАНБУРГ ПОД ШВАНБУРГСКИМИ НОМЕРАМИ ТЧК АГЕНТ ТРИБЛ НОМЕР 000008".
   Полковник подошёл к карте Хазляндии, снял её и нанёс на карту путь маршала из Хавбурга в Кримминалитят (рядом с последним стоял значок в виде ядра на цепочке). А затем от Кримминалитята до Шванбурга.
   - Чует моё сердце, - сказал сам себе полковник и повесил карту на место, - кому-то надо будет залезть в УВД.

Глава восьмая, два в кубе и два на четыре

   Браен Трибл посмотрел направо и налево. Машин не было, и он смело перешел дорогу. Сзади кто-то просигналил. Браен обернулся. Позади его ехал красный "Геррваген" с зашторенными окнами. "Геррваген" остановился и пропустил старушку. Трибл вздохнул с облегчением. Стал он несколько подозрительным... больше необходимого.
   Браен посмотрел вперёд. Это здание было прямо перед ним. Это было обыкновенное трёхэтажное здание. Но на этом всё его обыкновение заканчивалось. На крыше стояла радиовышка. А под крышей красовалась вывеска: "GRK - мы всегда работаем точно". Трибл зашёл в здание и увидел проверяющего. "Ещё не хватало, чтобы он посмотрел в мой чемодан, - подумал Трибл. - Надо как-то пройти мимо". Браен подошёл к стенду "Ими гордиться GRK". Он отодрал от него фирменный знак компании и приклеил к своему костюму. Затем подошёл к проверяющему.
   - Вы кто? - спросил проверяющий, человечек щупленький и в очках.
   - Я работаю в компании, - ответил Трибл и показал знак, пряча при этом чемодан от глаз проверяющего.
   - Проходи.
   Браен прошёл к лестнице и поднялся на крышу. На крыше не было никого. Трибл подошёл к вышке и открыл чемодан. В чемодане оказалась рация. Трибл извлёк из рации зажим и прикрепил его к вышке. Затем включил рацию. Рация молчала. Трибл посмотрел на часы и закурил. После третьей затяжки из рации пошла лента. Трибл прочитал её и расшифровал. А значила она следующее: "ПОЛКОВНИК СПАЙ АГЕНТУ ТРИБЛУ ЗПТ НОМЕР 000008 ТЧК ПОПЫТАЙТЕСЬ ВСКРЫТЬ СЕЙФ УВД В КАБИНЕТЕ ПОЛКОВНИКА СПИОНА ЗПТ МОЖНО ШУМНО ТЧК СПИОН ИМЕЕТ ДОСТУП К ЭТИМ ДОКУМЕНТАМ ТЧК ВТОРОЙ ПОПЫТКИ НЕ БУДЕТ ЗПТ ПОЭТОМУ ПОСТАРАЙТЕСЬ СДЕЛАТЬ ВСЁ ЗА ОДИН РАЗ И ВЕРНО ТЧК ПОЛЬЗУЙТЕСЬ СХЕМОЙ НОМЕР 111 ДЕФИС 4678 ДЕФИС 55 ДЕФИС 5 ТЧК ПОЛКОВНИК СПАЙ ЗПТ ЖДУ". Трибл подумал немного и начал передавать: "АГЕНТ ТРИБЛ ПОЛКОВНИКУ СПАЮ ТЧК ПОЛКОВНИК ЗПТ СЭР ЗПТ ДОВОЖУ ДО ВАШЕГО СВЕДЕНИЯ ЗПТ ЧТО ПОЛКОВНИК СПИОН ИМЕЕТ ДОСТУП ДО ДОКУМЕНТОВ КАТЕГОРИИ КАВ О КАВ ТЧК ВОЗМОЖНО ЭТОТ МАТЕРИАЛ НЕ ПОДПАДАЕТ ПОД ЭТИ КАТЕГОРИИ ТЧК АГЕНТ ТРИБЛ НОМЕР ЗПТ ЖДУ С НЕТЕРПЕНИЕМ". Через тринадцать минут и две сигареты агент получил ещё одно сообщение: "ПОЛКОВНИК СПАЙ АГЕНТУ ТРИБЛУ ЗПТ НОМЕР 000008 ТЧК ПОЧЕМУ НЕ ПИШЕТЕ НОМЕР ВОПР ЗН ЧТО ЭТО ЗА РАЗГИЛЬДЯЙСТВО ВОПР ЗН ХВАТИТ ВАЛЯТЬ ДУРАКА ТЧК ПОЛКОВНИК СПИОН ИМЕЕТ ДОСТУП К ДОКУМЕНТАМ ДО КАТЕГОРИИ КАВ О КАВ ЗПТ НО ОН КОПИРУЕТ АЖ ДО КАТЕГОРИИ КАВ Z КАВ ТЧК ДАВАЙТЕ БЫСТРЕЕ ТЧК ПОЛКОВНИК СПАЙ ЗПТ НЕ ЖДУ". Агент докурил очередную сигарету, снял зажим, сложил рацию и закрыл чемодан. Снял этот дурацкий знак и спустился на третий этаж. Проходя мимо кабинета директора развлекательных программ, он услышал: "Что значит вместо спектакля какая-то морзянка? Может, они волной ошиблись? Сколько? Сорок три человека. Это скандал". После чего агент 000008 ускорил шаг и вышел на лестницу. По лестнице ему навстречу шли четверо рабочих со значками компании. Трибл спокойно прошёл мимо них, выскочил из здания. После чего оглянулся и посмотрел на крышу. Там возле вышки копошилось несколько рабочих. Трибл посмотрел вперёд и пошёл в сторону своего дома.
   Дома Трибл достал катушку белых ниток и вытащил из отверстия в середине маленькую бумажку. Он достал лупу и начал читать:
   - Ага. "111-4678-55-2 - в каблуке, 111-4678-55-3 - в чайнике, 111-4678-55-4 - в розетке на кухне, 111-4678-55-5 - в книге "Основы Хазляндского беспредела. Абсурдные положения" стр. 234". Понятно, - Трибл положил бумажку на место и начал искать книгу. - Довольно абсурдная книжица. Беспредел и Хазляндия. Две абсолютно противоположных вещи. Вот она, - он достал с полки тонкую книгу в чёрном переплёте. - Вот она, - он открыл двести тридцать четвёртую страницу. На станице было натыкано несколько дырочек. Все дырочки были под определёнными буквами. - Так. З... а... ж... и... г... а... л... к... а.... Зажигалка, - Трибл взял зажигалку и начал водить ею под страницей. Начали появляться какие-то линии. Когда линии все появились, Трибл их перерисовал и закрыл книгу. - Ага, - он положил книгу на место. - Значит так, - он посмотрел на стол, куда перерисовал линии. - План второго этажа УВД.
   Это действительно был план второго этажа УВД, где располагался кабинет полковника Спиона. Крестом был помечен сейф полковника.
   - Надо вызвать Фунтика, - сказал сам себе Трибл и перерисовал карту на листок бумаги.
   Как и у всякого хорошего агента, у Браена Трибла был помощник. Чтобы не засветится самому агенту, этот помощник выполнял всю грязную работу. В сейфы лазил, народ мутил, бельё стирал, кофе приносил и делал уборку. Фунтик же (в Бигбридже его звали Cone-Shaped Paper Bag) более того работал в УВД. Он был младшим офицером и тоже выполнял грязную работу. С бумагами разбирался, кофе приносил, мусор выносил и тому подобное. Его там знала каждая собака, включая и тех, что охраняли здание УВД. Это были отличные Хазляндские овчарки. Полковник Спион называл Фунтика "Синусоидальным интегральным натуральным логарифмом". Что это означает Фунтик не знал, а Трибл не догадывался, не было времени догадываться до таких мелочей. В общем, двойная жизнь у него была не ахти. Некоторым везёт ещё. В жизни они последние клерки, а со своим вторым "я" ловеласы, богачи и хладнокровные наёмные убийцы. Так Фунтику даже особо перестраиваться не надо было от жизни к жизни. Везде одно и то же.
   Итак, в УВД должен был залезть агент Фунтик, он же Cone-Shaped Paper Bag.
   Ровно в шесть часов вечера и шесть минут (а точнее восемнадцать часов шесть минут) Фунтик явился пред ясны очи агента Трибла.
   - Фунтик, - ласковым голосом сказал агент 000008, - тебе надо сделать одно дельце.
   - Какое? - вздохнул Фунтик. Человек не высокий, немного полный и в очках.
   - Кое-куда залезть.
   - Куда? - спросил Фунтик и вновь вздохнул. Его жизнь не обещала ему особых перемен.
   - В УВД.
   - Куда?
   - В УВД, а что здесь такого?
   - Но я не могу, я там работаю.
   - Я тоже в этой стране работаю, но ведь и живу же здесь. Кто-то же должен этим заниматься? Ты учти, агент 000008 здесь я, а ты всего лишь агент 000008,5. Ты у - меня в подчинении.
   - Давайте.
   - Ладно, встречаемся в половину двенадцатого в гостинице "Готёл" номер 215. Ясно?
   - Ясно, - ответил Фунтик.
   - Иди. Ещё, - Трибл протянул ему книгу. - Чтобы потом не говорили, что ты просто так заходил. Не забудь одеть фрак, отель всё-таки.
   - Понял, - после чего Фунтик с очередным вздохом ушёл.
   А Трибл в это время начал подготовку. Он залез на чердак своего дома, достал оттуда большой сундук и спустился с ним в свою квартиру, заперся в ванной и достал ключ.
   - Поехали, - сказал агент и включил воду. Затем открыл сундук, там оказались книги. Старые-престарые книги. Трибл взял верхнюю. - "Профилактика сверхидиотизма в высших командных составах". Так, а я не знал, что у меня есть такая книга. Ничего себе ей тридцать шесть лет. Надо бы почитать. Ага, - он взял вторую книгу и сдул с неё пыль. - "Пошли все на хрен. Детские стихи. К. Т. Катер". Интересно, это не родственник генерала Катера? - он взял третью книгу. - "Малый настольный энциклопедический словарь юного старика", - в гостиной часы отбили шесть. - Пора закруглятся, - Трибл вытащил все книги. Затем постучал по дну. Раздался глухой звук. Трибл надавил на дно с одной стороны, повернул его и вытащил. Под дном оказался пистолет с присосками. Да с необычными. В каждой присоске был поршень, который можно было оттянуть, уменьшив тем самым давление. Трибл взял пистолет, дополнительные присоски и поставил дно на место. После чего положил книги на место. Закрыл сундук и выключил воду. - Ну и хорошо, - Трибл взял сундук и отнёс его на чердак.
  
   В одиннадцать двадцать три в дверь номера 215 гостиницы "Готёл" постучали. Трибл открыл дверь и увидел на пороге немного полного человека низкого роста во фраке.
   - Простите, - человек этот близоруко щурил глаза, - это номер двести пятнадцать?
   - А вы кто?
   - Я - Франц Тюте.
   - Заходи.
   Человечек вошёл, Трибл закрыл за ним дверь.
   - Ты чего очки снял? - спросил Трибл.
   - А вы кто? - человечек залез в нагрудной карман и вытащил оттуда чайную ложку, которую всё пытался надеть на нос.
   - Это ложка, - спокойно ответил Трибл. Тюте посмотрел на ложку с близкого расстояния.
   - Действительно, ложка. Подождите, - человечек отбросил ложку и залез в другой нагрудной карман. Оттуда он достал очки и надел их на нос. - Агент Трибл! Это вы!
   - Ты ещё на весь Шванбург скажи это! Чего очки-то не напялил?
   - Чтобы никто не узнал.
   - И ещё, сколько раз тебе говорить: меня зовут Дреифач!
   - Хорошо.
   - Значит так. Иди сюда, - Трибл показал на кресло, возле стола. Фунтик послушно сел. - Сейчас, - шёпотом произнёс агент, - мы поднимаемся наверх, оттуда ты спускаешься на крышу, идёшь на второй этаж в кабинет полковника Спиона. Вот план, - Трибл показал план. - Запомни. Запомнил?
   - Да.
   - Где сейф?
   - Справа.
   - Верно, три фута от пола.
   - Отодвинуть цветок от обоев. Откроется дверь.
   - Молодец, - Трибл взял зажигалку и сжёг план. Остатки поместил в пепельницу. - Дальше, ты должен будешь вытащить сейф.
   - Как?
   - Я даю тебе камертон, - Трибл протянул камертон. - Камертон настроен на "соль".
   - Обычно же на "ля".
   - Этот камертон особый. Ты вставляешь камертон в отверстие для ключа и стучишь по нему. Камертон звенит и тем самым ломает цемент, что держит сейф. После чего ты подходишь к окну и берёшь оттуда присоску.
   - Зачем?
   - Эту присоску ты отсоединяешь и берёшь с собой. А верёвку ты протягиваешь и прикрепляешь к сейфу. Я же поднимаю сейф на крышу. Ясно?
   - Да.
   - Ну и ладненько. А сейчас пошли.
   - А как я буду возвращаться?
   - Поднимаешься на крышу, цепляешься за присоску, подаешь мне знак и летишь.
   - Как?
   - Быстро.
   - Ясно.
   - Пошли.
   Фунтик встал с кресла, Трибл достал откуда-то чемодан. Потом они вышли из номера, Трибл закрыл дверь. Они прошли к лифту и поднялись на последний этаж. Они подошли к двери, посмотрели по сторонам, всё было чисто. Трибл достал отмычку и открыл дверь. Они вошли на крышу.
   С крыши открывался великолепный вид. Как звёздное небо на земле искрился ночной Шванбург. Мерцали рекламные вывески, горели окна домов и гостиниц. Над городом бегали цветные "кресты" самолётов.
   - Итак, - Трибл подошёл к краю крыши. - Вот оно.
   - Что? - спросил Фунтик. Вглядываясь в какую-то усадьбу.
   - Это УВД.
   - А...
   - Значит так, - Трибл достал из чемодана пистолет с присосками. Он зарядил одну присоску и лёг на крышу. Потом вытащил из кармана жёлтые очки и стал целиться. - Катушку, - как хирург скомандовал он.
   - Есть, - Фунтик залез в чемодан и вытащил из него катушку, которую протянул Триблу.
   - Так, - Трибл привязал один конец к присоске на четыре шпионских узла. Потом поместил катушку на ось сбоку пистолета и закрепил её "барашком". - Поехали, - Трибл нажал на курок, и присоска бесшумно полетела в сторону УВД. Катушка бешено закрутилась. Когда же она остановилась, Трибл потянул за верёвку. Сначала слабо, а потом сильно. Повис на ней. Потом привязал к какому-то столбу. - Блок.
   - Есть, - Фунтик залез в чемодан и вытащил из него лебёдочный блок. Он был с двумя ручками с обеих сторон. - А меня выдержит? - он протянул блок Триблу.
   - Не волнуйся, эта присоска выдержит даже генерала Барцена. Тормозить, знаешь как?
   - Нет.
   - Поворачиваешь блок.
   - Ясно, - Фунтик сел на край крыши, рядом с верёвкой, взялся за ручки блока.
   - Подожди.
   - А когда?
   - В двенадцать десять?
   - А почему не точно в двенадцать?
   - Смена охраны.
   - Ясно.
   Они ещё посидели так минут двадцать. Трибл искурил три сигареты, прикрывая огонёк руками. Фунтик же протёр очки семь раз. А город ещё и не думал ложится спать. Везде горели огни, ходили люди, ездили автомобили. Трибл в очередной раз посмотрел на часы.
   - Приготовился, - скомандовал он. - Пошёл.
   Фунтик спрыгнул с крыши и полетел к УВД. Трибл проводил его взглядом.
   У самой крыши Фунтик резко затормозил и спокойно спустился на крышу. Он отпустил блок и пошёл по крыше. Фунтик без труда нашёл вход на чердак. Он достал булавку и открыл дверь, прошел по чердаку и подошёл к люку. Снова достал булавку и открыл люк. Он открыл люк, просунул голову, осмотрелся - никого не было, и тихо спустился на пол. На цыпочках прошёл к лестнице и спустился на второй этаж. На втором этаже Фунтик нашёл кабинет полковника Спиона. При помощи отмычки открыл один замок. Два раза стукнул по второму. Три минуты подбирал код под третий. Хотя код этот был известен даже последнему бульдогу в Министерстве Околопуссляндских дел. По небольшому секрету можно его и разгласить: "1234".
   Тем временем Трибл, запустил вторую присоску в окно и установил ракеты. Именно они должны были вытянуть сейф и Фунтика.
   Агент 000008,5 вошёл в кабинет. Нашёл на обоях тот самый цветок, в трёх футах от пола. Цветок поддался с третьего раза. Тут же кусок обоев звякнул, отстегнулся, показав дверь сейфа. Сейф оказался на удивление простым. Всего-то обыкновенный плоский ключ. Но видимо не всё так было просто. Спион не стал бы доверять документы такому легкомысленному замку. Фунтик подошёл к окну, открыл его и обнаружил на нём присоску. Франц Тюте достал камертон, просунул его в замочную скважину. Взял со стола полковника перо и ударил им по камертону. В воздухе зазвенело. На пол посыпались кусочки штукатурки и цемента. Когда камертон успокоился, агент 000008,5 вынул его из скважины, взялся за ручки и вытянул сейф. Сейф оказался довольно лёгким. Фунтик пронёс сейф к окну, прикрепил к нему присоску и обвязал ручки и замок. Проверил узлы и посветил зажигалкой. Как только Фунтик отошёл от окна, напротив окна появился столбик огня, устремившийся в небо, и сейф рванулся с места к крыше "Готёла". Фунтик взял веник, собрал кусочки штукатурки и цемента, высыпал их в отверстие от сейфа, закрыл отверстие крышкой и поставил на место цветок. Затем вышел из кабинета и закрыл дверь на все три замка. Поднялся на последний этаж. Нашёл люк. Кое-как забрался на чердак. Из чердака поднялся на крышу. Нашёл присоску. Обвязал себя верёвкой, достал зажигалку, подал знак и закрыл глаза. Его так рвануло (в смысле резко, а не в смысле вырвало), что весь ужин и немного обеда чуть не остались на крыше. Он почувствовал что летит, но не рискнул открыть глаза.
   Когда Фунтик почувствовал, что никуда не летит, он открыл глаза и увидел что висит на крыше "Готёла", на каком-то блоке, а рядом стоит агент Трибл и перерезает верёвку. Фунтик свалился на крышу. Трибл стал быстро сворачиваться. Он снял блок со стены. За какие-то две минуты расширил чемодан. Положил в него сейф и пистолет с присосками.
   - Пошли, герой, - сказал Трибл и закрыл чемодан.
   Они спустились в гостиницу, быстро спустились на первый этаж и вышли из гостиницы. Фунтик пошёл своей дорогой, а Трибл пошёл домой. Дома он взял несколько палочек динамита из чайника, вытащил из чемодана пистолет с присосками и положил туда их. После чего отправился на край города. Он прошёл весь Шванбург, так как ни трамваи и ни автобусы уже (а может быть и ещё) не ходили. Около трёх часов ночи Трибл оказался на загородном шоссе. Прошёл по нему три мили и свернул в поле, прошёл полем, вышел к лесу.
   В лесу он открыл чемодан, вытащил сейф и динамит. На дверце прикрепил несколько палочек динамита, оттянул шнур, что всегда находился у него в ремне. Достал зажигалку, зажёг шнур и спрятался за кусты. Грянул взрыв. Столб огня поднялся в небо, а по пути опалил ветки сосен и берёз. В соседних деревнях задребезжали стёкла и забрехали собаки. Когда дым рассеялся, Трибл надел перчатки с дырявыми указательными пальцами (Нечего совать куда попало!), взял плоскогубцы. Плоскогубцами он открыл дверцу. В воздухе запахло спиртом. Трибл посмотрел на сейф. При свете восходящего солнца он увидел какие-то округлые очертания. Трибл достал зажигалку и разглядел бутылки. Это были бутылки с вином, шнапсом и бренди. Кое-какие потрескались. Трибл сплюнул на землю. Он достал лопату, что была у него в каблуке. Вытащил из сейфа целые бутылки, выкопал ямку, скинул в неё сейф и разбившиеся бутылки. Это определённо был не сейф. А может и сейф. Может полковник тайком пил от других, от Катера, например? Катеру ведь тоже выпить хотелось... И довольно часто. И довольно много. И после этого было не грех побуянить.... Потому с ним никто и не пил... Но мы отвлеклись. Трибл положил в уменьшенный чемодан бутылки и отправился домой.
  
   В кабинет полковнику Спаю постучали. Полковник быстро спрятал в шкаф пластинку с чьим-то телефонным разговором и открыл дверь.
   - Телеграмма, полковник, - сказал телеграфист и тут же отскочил от двери.
   - Так, - полковник взял телеграмму и закрыл дверь. - Ага, - полковник начал читать. - "АГЕНТ ТРИБЛ ПОЛКОВНИКУ СПАЮ ТЧК СЕЙФ ВСКРЫЛ ЗПТ НО ЭТО ОКАЗАЛСЯ БАР ТЧК СХЕМА 111-4678-55-5 НЕ ВЕРНА ИЛИ СПИОН ПЕРЕТАЩИЛ СЕЙФ В ДРУГОЕ МЕСТО ТЧК ВЕРОЯТНО ЗПТ ВТОРОЙ РАЗ БРАТЬ НЕ СЛЕДУЕТ ТЧК АГЕНТ ТРИБЛ НОМЕР 000008". Господи, - сказал полковник и хотел было сплюнуть, но вспомнил, что находится в кабинете. Он открыл окно и плюнул в него. После чего, конечно, закрыл окно. Под окном кто-то закричал. - Странно. Очень странно. Значит так: следует быть поосторожней. Но надо же узнать чем они там занимаются? Спайониксу позвонить, что ли? Почему же схема не верна?..
  
   А почти в это же время полковник Спион сидел у себя в кабинете и слушал радио. Радио было настроено на GRK, государственную радиостанцию. Вдруг передача прервалась и запищала морзянка.
   - Чёрт подери, - выругался полковник, - опять. Надоели уже своими профилактическими работами, - Спион резко встал пошёл к одной стене, потом к другой. Потом он решил выпить шнапсу. Он пошёл к правой стене, прикоснулся к обоям, отодвинул цветок, обои отлетели, и полковник увидел дыру. - Интересно, кто это решил, чтобы я вёл трезвый образ жизни? Опять Гробуч балуется. Надоел со своей операцией. Всё должно быть без разгильдяйства!.. Тьфу, - полковник плюнул в окно. Под окном кто-то закричал. - Что я не человек? Уже и шнапса выпить нельзя, - Спион начал закипать. Он уже было решил пойти к маршалу и сказать всё, что он о нём думает. Полковник закрыл дыру, засучил рукава, развернулся к двери, схватился за ручку и тут до него дошло. - Это что же получается. Он борется за трезвость, а я приду? Он же на меня накричит.... И ещё четыре звёздочки выдаст. Нет лучше не идти, - полковник отпустил ручку. - Точно, - полковник сел в кресло. - Не надо, - чуть помолчал и добавил: - Ни в коем случае.

Глава девятая, три в квадрате

   Два дня минули, и настал понедельник. В этот день вновь собрался весь высший командный состав Хазляндской армии.
   - Итак, - начал маршал Гробуч, - вся операция "Ледяная Дуга" подготовлена. Ровно через две недели, в понедельник, будет начата самая крупномасштабная операция в истории Хазляндии и Мира. Итак, 26 сича этого года с порта Хавбург начнут движение суперлинкор "Циприт", два крейсера, а также шесть транспортов, под руководством адмирала Вазерфалла.
   - Это я, - сказал адмирал, встал и поклонился. - Ipsa!
   - А также несколько частей новейших малых самолётов-истребителей и больших десантных самолётов "Небесный фургон". Под руководством генерала Флиегера.
   - Это я, - сказал генерал Флиегер, встал и поклонился. - Я столько хотел сказать...
   - Племяш ваш привет передавал... - резко перебил его маршал. Не хватало ещё, чтобы эту молниеносную речь прервали длинным монологом на несколько страниц машинописного текста. - Высаженные танки под руководством генерала Панцера наводят ужас на мирное население.
   - Это я, - сказал генерал Панцер, встал и поклонился.
   - А также высаживается пехота, под руководством генерала Барцена.
   Генерал Барцен встал и поклонился.
   - Сказали бы, что это вы. Как-то неудобно даже... А также морская пехота, что занимается диверсиями на территории врага. Морская пехота под руководством генерала Катера.
   - Можно я вставать не буду? - капризно спросил генерал Катер.
   - Нет уж, встаньте.
   - Но меня все и так знают. На хрен вставать?
   - Разговорчики.
   - Ясно, - генерал Катер встал и поклонился.
   - Всем прибыть 23 сича в Хавбург, там вы получите распоряжения и карты.
   - В карты играть будем?
   - Нет, ходить по ним!.. Чтобы все части были в наилучшем виде. Ясно?
   - Ясно, - не хором ответили генералы, полковник, адмирал и вице-адмирал.
   - Вы садитесь, чего стоите? В ногах только мышцы и ничего более.
   Генералы сели.
   - А теперь важный вопрос: кто слышал новый радиоспектакль по GRK?
   - "Тухлые поганки"? - спросил Флиегер.
   - Нет.
   - Тогда "Бледные помидоры"! - ответил генерал Катер.
   - Нет.
   - Может "Поезд на Гор-Тел-Плаз-Роадс"? - спросил вице-адмирал Зулентунг.
   - Нет.
   - А к чему вы это спросили? - спросил генерал Панцер.
   - Я думал, вы слушали новый спектакль.
   - А про что он?
   - Про военных.
   Все завыли.
   - Не нойте, - успокоил маршал. - Попросите у Спиона пластинку.
   - Зачем? - спросил Катер.
   - Чтобы дисциплину поднять. Должны же вы хотя бы на героев радиоспектаклей равняться. А теперь все свободны.
   Генералы и полковник, адмирал и вице-адмирал уже повыскакивали из кресел, но их остановил маршал:
   - Только медленно!
   Генералы и полковник, адмирал и вице-адмирал построились и по очереди стали выходить из конференц-зала.

Глава десятая, столько пальцев на руках (и у большинства на ногах)

   То, что творилось в Хавбурге с 21 по 28 сича историки, до сих пор историки затрудняются объяснить и как-то охарактеризовать. Ровно в одиннадцать ноль шесть в больницу города привезли странного больного. Встречать этого больного пришёл главный доктор больницы - Пинзетте.
   - Так, батенька, - сказал доктор, осматривая пациента в военной форме, что сидел на кушетке. - Что беспокоит?
   - Я, доктор, икаю... ик... - ответил пациент.
   - А ещё что? Вы воду пили?
   - Пил.
   - Дыхание задерживали?
   - Задержива... ик... л...
   - А ещё что у вас?
   - У меня ещё вот что... ик... - пациент показал руку. На руке были странные пятна. Причём кое-какие не биологических цветов.
   - Интересно, - доктор осмотрел руку.
   - Вы моряк?
   - Да... ик...
   - Может это наколка?
   - Нет, оно ещё и чешется.
   - Подождите. Интересно, - доктор протянул пациенту градусник. Пациент поставил градусник под мышку. - А ещё что?
   - Всё нормально... ик... - пациент кашлянул.
   - Ещё и кашель!
   - Да... ик... - пациент ещё раз кашлянул.
   - Вот это да. Больше ничего?
   - Ничего... ик...
   - Может вас кто-то вспоминает...
   - Не знаю... ик...
   - Странно. Стул нормальный?
   - А какой он ещё может быть. Нормальный деревянный стул.
   - Я про не тот стул говорю. В туалет как ходите?
   - Нормально я хожу... ик... в туалет... ик...
   - Градусник, - пациент протянул доктору градусник. - С ума сойти тридцать семь и девять.
   Тут перед доктором открылось две перспективы. Первая: он открыл новую болезнь, описал её, нашёл от неё вакцину и получил мировую известность. Вторая: в городе наступает эпидемия, врачи смело борются с болезнью, трупы тоннами свозят в могильник и там зарывают без всяких опознавательных знаков (при эпидемиях всегда так), но выйти эпидемии за пределы города не даёт великий врач Полосатого Рейха Николя Пинзетте, потому что он... а дальше всё из первой перспективы. У врача в голове заиграло сразу две музыки. Триумфальный марш и похоронный. Но второй тише.
   В тот же день в больницу обратилось сразу несколько человек с такими же симптомами. На следующий день число заболевших достигло ста двадцати восьми. Причем болели этой странной болезнью болели не только моряки, но и их жёны и ещё человек сорок абсолютно посторонних людей. В городе был введён карантин. Всех жителей стали потихоньку вывозить, предварительно проверив их. В Хавбург были введены военные, а все больные были вывезены в герметичных контейнерах. Все гражданские врачи были вывезены и заменены военными. Перспективы врача Пинзетте рухнули одна за другой.
   Однако даже никто и не заметил, что кое-какие портовые рабочие остались. А именно те, что занимались военными судами. В тот же день в город начали приходить закрытые эшелоны с надписями: "ОСТОРОЖНО! СТЕКЛО". Никто даже не заметил, что в город вошли не только военные врачи и пехота (хотя пехоты было очень много), но и люди в моряки, артиллеристы, военные строители, сапёры, морские пехотинцы и танкисты.
  
   Маршал Гробуч стоял со своим отцом и смотрел на входящего в гавань "Циприта". Они стояли на мостике, а рядом стоял генерал Катер и проверял свои снасти.
   - Эй, - крикнул с мостика суперлинкора капитан Дерман, - почему нет цветов? Где девушки?
   - Девушки будут после победы! - ответил маршал.
   - А куда идём?
   - Тайна.
   - Ясно. А где адмирал?
   - Прибудет завтра.
   - Ясно.
   Линкор подошёл к мостику и выкинул свой мостик. По которому спустился капитан.
   - Здравствуйте, генерал, - сказал он Катеру.
   - Салют морю, - ответил генерал.
   - Слушай, - обратился маршал к контр-адмиралу, короче сын к отцу, - пап, а как ты сделал город таким пустым? В Хавбурге всегда кто-то ошивается. А тут прямо город-призрак какой-то...
   - Методы знать надо. Ну, пустили одного в больницу, - ответил контр-адмирал. - Натёрли подмышки содой. Покрасили руки чернилами и объяснили ситуацию. Потом ещё одного. Потом ещё. Потом взяли кучку безработных актёров...
   - А откуда вы их взяли?
   - Потонул тут у нас неделю назад пароход. С трупой БМТ - Большого Музыкального Театра Шванбурга. Денег на оставшуюся дорогу им не хватало, помогли мы им.
   - Корабль на мину напоролся?
   - Упаси бог. Механик по пьяни налил шнапсу в масло. И загорелось.
   - И поэтому потонул?
   - Нет. Механик начал тушить, достал топор, промахнулся по рычагу и пароход в гавань въехал... Так вот объяснили мы им задачу. Заплатили. А что им оставалось? Гастроли идут, а корабль в гавани по самую пятую палубу стоит. И вот тебе свободный город.
   - А ты молодец.
   - Конечно, жалко ты в мать пошёл.
   - Опять.
   - Что "опять"?
   - Хватит об этом нам надо начинать операцию.
   - Понятно.
   - Контр-адмирал, - подал голос Дерман, - мы здесь долго стоять будем?
   - До двадцать шестого, - сказал маршал.
   - Тогда надо бы прикрыть линкор. Сильно он уж заметный.
   - Капитан дело говорит.
   - Устроим, - сказал Гробуч-старший.
  
   Генерал Катер стоял перед взводом своих отборных солдат. Рядом стоял его адъютант Ральф. На шее у Ральфа висела рация.
   - Бойцы, - сказал генерал. - Настанет тот день, когда мы сможем круто покарать этих нытиков и безалаберных личностей пуссляндцев. День этот настанет скоро. А пока нам следует хорошо подготовиться. К вашему взводу будет прикомандирован десяток собак с солдатами... то есть солдат с собаками. Но это потом. А теперь мы должны потренироваться на этом полигоне, который имитирует северный регион, сами знаете какой страны. Полигон добродушно предоставлен морскими крысами, поэтому громите и не бойтесь. А теперь за работу. Взвод! Напра-во, - весь взвод повернулся направо. - Нет, на другое право, - сказал генерал. - Это я чего-то перепутал, - взвод повернулся налево, - шагом марш!
   Взвод зашагал.
   - Запевай! - прокричал генерал.
   Весь взвод запел:
   Мишель, Вермишель,
   Я люблю тебя, такая ты.
   Классная ты.
  
   Мишель, вермишель,
   Если тебя хорошо сварить,
   То можно долго за продуктами не ходить.
  
   Люблю я, люблю я,
   Люблю я, тебя под острым соусом,
   Особенно с анчоусом,
   Особенно с капустою,
   Особенно не густую...
   - Что это за преступные иноземные песенки, сами знаете какой страны? Вы разве не знаете, что это песни врага? - закричал генерал Катер. - А ну-ка нашу. Пока весь взвод под трибунал не отдал!
   Взвод снова запел (под трибунал никто не хотел):
   Мой дружочек Августин,
   Августин, Августин,
   Мой дружочек Августин,
   Августин-тин.
   А дальше всё снова повторялось. Всего двадцать два раза.
   Взвод генерала Катера шёл берегом. А в тысячи футах от него располагался полигон. Полигон состоял из нескольких отвесных стен, пары фанерных домов, нескольких столбов, был даже один бассейн с посаженой травой и тиной.
  
   На следующий день в город пришёл ещё один эшелон. В одном бронированном вагоне, сделанном под цистерну, приехал адмирал Вазерфалл. Адмирал быстро навёл порядок среди моряков. Сам набрал команду для суперлинкора. Прочистил команды крейсеров и транспортов. Отчего на берег сошла добрая сотня моряков, и такая же сотня отправилась на корабли. В тот же день началась погрузка танков и самолётов на транспорта. В тот же день на разных транспортных средствах приехали остальные генералы. Прибыл генерал Панцер, а вслед за ним его личный танк.
   С двадцать четвёртого сича началась проработка плана и усиленная тренировка. Половина Хавбурга была отдана под учения. Отчего та и пострадала.
   Двадцать пятого сича в аэродром Хавбурга прилетели самолёты. Два десантных и ещё несколько мелких разведчиков. На десантных прибыли десантники и военные строители.
  
   Наконец двадцать шестое июля наступило. Все генералы, адмирал и полковник выстроились на палубе "Циприта" и смотрели на маршала. Люди, лошади и техника были уже в транспортах, а транспорта стояли у выхода в гавань. Маршал ходил от одного конца шеренги генералов, вице-адмирала, адмирала и полковника до другого. Потом маршал остановился, повернулся к шеренге и сказал:
   - Бойцы! Наступил тот день, когда операция "Ледяная Дуга" начинает свою жизнь. Это самое крупномасштабное боевое операция. То есть самая крупномасштабная боевая операция за историю нашей Родины Хазляндии!
   Все генералы приложили правые руки к сердцу.
   - Сегодня, - продолжал маршал, - мы, наконец, начнём то, чего ждали эти три недели! Мы начнём эту крупномасштабную операцию. После этой операции мы, наконец, сможем войти на территорию этого непобедимого, до сегодняшнего дня, острова Пусс. С сегодняшнего дня начинается новая эра нашей Родины. Наша миссия состоит не только в преумножении территории, а также в развитии нашей Хазляндской Идеи! Сегодняшний день - это начало конца империи Пуссляндии. Мы сможем, наконец, одолеть империю этих овец. Империю негодяев и разгильдяев, - маршал посмотрел на часы, что были на рукаве. Потом тихо сам себе сказал: - Чёрт, ещё целых две минуты трепаться, - и снова повернулся к шеренге. - Мы должны начать эту боевую операцию. Операцию грандиозную и гениальную. Операцию, возложенную на плечи героев, лучших сынов нашей Родины, Родины многих великих полководцев, учёных, техников, инженеров, писателей, героев разных мастей и предназначений. Наша страна возлагает на ваши плечи такую огромную ответственность. Вы должны, нет, вы обязаны, сделать всё, что в ваших силах, - маршал снова посмотрел на часы. - Мы обязаны показать этим овцам, где ночуют тёртые калачи...
   - Зимуют раки, - подсказал маршалу генерал Катер.
   - Да, зимуют раки. И ночуют тёртые калачи тоже... Они там рядом обитают... Полосатый Рейх вас не забудет. С Божьей помощью, - маршал посмотрел в пасмурное небо, - мы сделаем всё! И немного больше, - Гробуч посмотрел на часы. - И теперь я начинаю операцию, властью, данной мне Богом и его помощником на земле - Императором Фридрихом Вторым с Половиной, - маршал вытащил из кармана ракетницу, поднял её вверх, в небеса взлетела синяя ракета, она поднялась на футов пятьсот и упала в море. - Начали!
   "Циприт" низко, как бас прогудел. На него ответили сначала крейсера, потом эсминцы и транспорта. Капитан Дерман залез в рубку, подал задний малый. Линкор начал разворот. Крейсера пошли к выходу из гавани. Началась самая великая военная операция в истории Хазляндии и Мира... Хотя это вы знаете...

Глава одиннадцатая, простое число

   Как-то один великий хазляндский флотоводец сказал: "Бунт на корабле - это к несчастью". А позже он ещё добавил: "Скука на корабле - первый шаг к бунту". Выходит, что скука на корабле - это первый шаг к несчастью.
   Помещённые в гостиницу "Ковчег" на линкоре "Циприт" генералы, адмирал, вице-адмирал и полковник начали скучать. Вечно неутомимый Катер после пробежки по кораблю, занятий спортом в тренажёрном зале, детальной проработке своего участия операции на минуты, а затем и на секунды и четырёхразового питания, заскучал настолько, что начал писать письмо своей верной супруге. А это было впервые. Но после строчки: "Привет моя пухленькая Генриеточка, это пишет, твой прикладик со штык-ножиком..." Затею он эту бросил, так как, во-первых, не знал что писать, а во-вторых, все генералы по легенде находились в Рейхшвайнесталле, на праздновании какого-то национального праздника с балом, переходящим в недельные торжества, и находились в глубокой изоляции. Катер бросил письмо и взялся за стихи. Получалось у него даже очень не плохо:
   О, ты, винтовка со штыком,
   Какого чёрта ты опять,
   Почищена свиным шпиком,
   Тобой нельзя уж убивать?
  
   О, ты, граната против танка,
   Зачем тебя разобрали,
   Ты, прям, как бледная поганка,
   И пользы никакой не извлекли?
  
   О, ты, нож для "колючки",
   Зачем тобою резал хлеб?
   Мой адъютант, пьян от "шипучки",
   Зачем, зачем, зачем?
  
   О, вы, ботинки сорок пятого размера,
   Ах, почему промокли вы,
   Во время обычного замера,
   Трёхсотдюймовой глубины?
  
   О, я, обычный генерал,
   Ах, почему, ах, почему,
   Зачем про всю эту муру писал?
   И сам сейчас я не пойму.
   На этом вся литературная деятельность генерала закончилась, так толком и не начавшись. Он даже стих не назвал. Сложил лист со своим опусом в конверт с планом операции и отправился в библиотеку линкора.
   Генерал Флиегер взял с собой в дорогу книгу известного пуссляндского фантаста Джорджа Кемпа "Полёт на Луну", которую пришлось пронести тайком от маршала под обложкой "Устава и отдохнува военно-воздушного флота". И начал запоем читать:

Глава восьмая,

в которой профессор Кроссинговер летит на Луну со своим приятелем студентом Лабрадором

   Утреннее солнце овальными бликами отражалось на полированных боках "Дракона". Отчего вокруг становилось светлее. "Дракон" был самым крупным самолётом в мире. Восемь мощных моторов по сорок четыре тысячи лошадиных сил каждый. Огромные шестифутовые восьмилопастные винты. Длинные крылья с размахом в триста двадцать пять футов. Длинный синий фюзеляж в четыреста футов. Корпус опирался на два мощных шасси впереди и на колесо позади. Дракон стоял в чистом, свежевыкошенном поле.
   Профессор стоял рядом с "Драконом". На нём была пилотская куртка, пилотская шапка, пилотские штаны и домашние тапочки. В руках профессор держал пакет. Профессор всматривался в даль, прикрывая глаза рукой от солнца. Он ждал приятеля.
   Вот на горизонте появилась одинокая худая фигура. Это он! Лабрадор ехал на велосипеде. На багажнике помещался большой пакет. Студент спешил. На нём был пиджак со значком Бигбриджского Университета.
   Он подъехал к профессору.
   - Извините, профессор, - запыхаясь, сказал Лабрадор, - задержался. А где сэр Генри?
   - Он уехал в Скво и просил нас улетать без него, - ответил профессор. - Он не будет смотреть на взлёт "Дракона".
   - Теперь понятно, почему нет журналистов. Жалко сэра Генри, он не увидит, как взлетает самолёт, в который он вложил столько денег.
   - Ты готов?
   - Готов.
   - Одежда где?
   - Тут, - студент указал на пакет на багажнике. - У нас есть велосипед?
   - Ещё один не помешает, давай его в самолёт и взлетаем.
   Студент доехал до хвоста, где был трап самолёта. За ним пошёл профессор. Они вместе уложили велосипед в ящик, заколотили его гвоздями, накрыли амортизирующими жгутами, убрали трап и пошли в кабину. Лабрадор оделся в форму лётчика. Они ещё раз посмотрели на Землю.
   - Не страшно покидать? - спросил профессор.
   - А с чего? Я с ней уже попрощался. Тем более, нас ждёт Луна!
   - До Луны надо долететь. Мы летим со скоростью четыреста пять узлов. До Луны сейчас сто девяносто пять тысяч миль. Лететь около двадцати дней.
   - Горючего хватит?
   - Когда попадём в поле действия тяжести Луны, будем планировать. Горючего хватит в оба конца.
   - Ну, тогда поехали?
   - Полетели, - поправил Кроссинговер.
   - Ну, полетели.
   Профессор и студент забрались в самолёт и уютно устроились в креслах пилотов. Профессор достал из кармана ключ и запустил двигатели. Сначала правые, затем левые. Профессор развернул самолёт и покатил его по полю. Затем потянул штурвал на себя и самолёт, дрожа как сокол, начал медленно подниматься. И в этом подъёме чувствовалась вся мощь человеческой мысли, воплощённой в аппарат...
  
   Тут в дверь к генералу Флиегеру постучали. Генерал проглотил слюну. Если это маршал, не быть ему маршалом, как впрочем и генералом авиации. Генерал тихо закрыл книгу, не забыв запомнить страницу на которой остановился. Стук повторился. Генерал осторожно положил книгу под койку, сделал заспанное лицо и тихо встал с койки. В дверь опять постучали. Генерал открыл дверь. На пороге стоял адмирал Вазерфалл.
   - Чего делаешь? - спросил он, заглядывая в каюту.
   - Сплю.
   - Спать будешь в in terra non-amicum.
   - А что это не разрешается?
   - Это? Что это?
   - Спать? С-п-а-т-мягкий знак. Глагол. Пять букв.
   - Да я знаю, что это глагол. Сам филолог. Ipsae res verba rapuint. Просто я хотел...
   - А я хочу спать, Рудольф.
   - Да ты не беспокой...
   - Ты меня разбудил!
   - Понял, - вздохнул адмирал, - пойду к Катеру. Omnia praeclara rara.
   - Иди.
   Генерал закрыл дверь. Но вспомнил, что за отношения у Катера с Вазерфаллом и открыл дверь, желая поглядеть на идущего на верную смерть адмирала.
   - Я так и понял, что ты это сделаешь, - ответил стоящий на пороге адмирал. - Ioci causa!
   - Чего надо, Рудольф?
   - Tua res agitur. Мы тут с Зулентунгом в шашки играем.
   - А я тут причём? Да хоть бы вы с ним напились шнапса до посинения.
   - Судья нужен. Lex iusta, aequalitati et fraternitati praesidio.
   - А сами не...
   - Сами-то как раз "не...". Так что собирайся, пойдёшь. Как учитель. Dura lex, sed lex!
   - Ладно.
   Дал же бог адмирала, подумал Флиегер. Ну, хоть не Гробуч. Тот бы всё проверил. Генерал вышел из каюты и пошёл вслед за адмиралом.
  
   Генерал Барцен в это время находился на камбузе и уничтожал очередную порцию тушёной телятины. Где его и обнаружил маршал Гробуч.
   - Так, - сказал он и покачал головой, - как вам не стыдно?! Проедаете народные деньги.
   - А чего? - спросил генерал. - Уже и поесть нельзя? Это, можно сказать, потребность.
   - Кок?!
   - Я, - ответил толстый человек в белом поварском халате с погонами на плечах и кокардой на колпаке.
   - Сколько и чего он съел?
   Кок начал зачитывать с бумажки:
   - "Два жаркого из свинины по два фунта каждый, три порции жареного картофеля, по полфунта каждая, курицы жареных две по два фунта каждая, курица копчёная - одна, фунт, картофель толчёный с молоком одна порция - фунт и три десятых, мороженое - полфунта, торт - два фунта, пирожные восемь штук по двум десятым фунта, выпито: пиво - тридцать две пинты, шнапс - две пинты, компот из сушёных фруктов - галлон и две десятых, белодольская водка - полпинты". Итого: съедено пятнадцать и девять фунта еды и выпито сорок четыре и одна десятая пинты или пять целых пять тысяч сто двадцать пять десятитысячных галлона".
   - Ничего себе. Это же сколько денег...
   - Одна тысяча сто восемьдесят три открытки и двадцать три шнайтинга.
   - Ничего себе. Это же сколько калорий.
   - Шесть тысяч триста двадцать восемь килокалорий. Всё как в аптеке.
   - Ну, знаете ли. Барцен!
   - Да, герр-герр генерал, - виновато сказал Барцен.
   - Я вынужден посадить вас под арест. До начала операции. Капитан, - обратился он к коку.
   - Я пока только старший лейтенант, - ответил кок стеснительно.
   - Капитаном быть хочешь?
   - Да, - сказал кок и с радостью кивнул.
   - Будешь давать ему всё по моему меню, я сейчас его напишу, - Гробуч сел за обеденный стол, достал блокнот и вечное перо и написал меню. Очень быстро. А дольше и незачем. Меню короче некуда. - Изучайте.
   - Ага, - кок принял листок с меню и стал читать громко, чтобы генерал мог услышать: - "Каша овсяная три фунта, каша гречневая - полтора фунта, мясо - две десятых фунта, напитки: молоко - две пинты, вода - одна пинта. Примечание номер один: мясо должно быть говядиной с минимальным количеством жира, хорошо прожаренным на масле - сливочном. Примечание номер два: питание трёхразовое: в семь утра, двенадцать дня и восемь вечера". Ясно. Итого четыре и семь фунта еды и три пинты питья. Итого... тысяча пятьсот восемьдесят две килокалории.
   - Это за один раз? - в полуобморочном состоянии спросил генерал Барцен.
   - В день, - сказал строго Гробуч. Барцен свалился со стула на пол без чувств.
   - Так. Слабонервный какой, - Гробуч подошёл к телефону внутренней связи и набрал номер капитана. - Дерман, приведи десятка два матросов. Тут одного человечка надо в карцер отнести... Без сознания... Чего так много? Это Барцен... Понял. Ну, давай. Я его на диету сажу. Быстрей...
   Минуты через две пришли матросы и отнесли генерала Барцена. Самое трудное было пронести генерала через дверной проём. У генерала каким-то безусловным рефлексом вытянулись руки в стороны, а по бокам выхода стояло две плиты на которых стояли большие кастрюли. Матросы попытались согнуть руки, но ничего не вышло. Тогда они перевернули генерала и боком пронесли его через проём.

Глава двенадцатая, дюжина

   Обойдя Фьордландский Архипелаг с запада, эскорт также инкогнито двигался к берегам острова Пусс. Да, инкогнито, пока не произошло следующее.
   В восемь часов утра дежурный крейсера "Фьорд", восточного крейсера в эскорте, заметил необычное жужжание. Он поглядел на восток и заметил точку. Точка катастрофически увеличивалась, принимая очертания самолёта. Дежурный сообщил капитану корабля, капитан сообщил Дерману, а Дерман - Гробучу. Гробуч взял самый сильный бинокль и поглядел на восток. Он увидел небольшой гражданский двухмоторный самолёт с обозначениями гражданской авиации Пуссляндской Империи. Маршал набрал номер радиорубки суперлинкора и сказал:
   - Радиорубка? Включайте "глушилку". На все частоты.
   Однако самолёт так и продолжал надвигаться на эскорт. Видимо, пассажиры очень спешили в Скво и отсутствие всяких радиосигналов от инфракрасных до радиоактивных его не смущало.
   - Не сбивать! - крикнул маршал. И тут же связался с радиорубкой. - Сообщите всем, чтобы не сбивали самолёт.
   - Но мы же включили "глушилку", - ответил радист.
   - Ну, выключите её и передайте всем.
   - Но тогда нас обнаружат.
   - Но тогда его хладнокровно собьют!
   - Раньше надо было думать.
   - Поговори ещё мне.
   И маршал как в воду глядел. Зенитки с одного из транспортов начали стрелять и расстреляли самолёту хвост и левый двигатель. Самолёт тут же "с дымком" упал в воду в нескольких сотнях ярдов от "Циприта". За самолётом пошли катера. Они подобрали пассажиров и пилотов и взорвали останки самолёта, чтобы никаких свидетельств этой катастрофы не осталось. Пассажиров тут же доставили на борт "Циприта" на допрос к маршалу.
   Гробуч осмотрел пассажиров и пилотов. Пилотов было два. Высокий и длинный и высокий и толстый. Пассажиров было тоже два. Низкий и толстый мужчина лет пятидесяти в хорошем костюме и высокая (где-то на голову выше мужчины) и стройная женщина лет тридцати в узком красном платье.
   - Ну и какого, - сказал маршал и посмотрел на женщину, - извиняюсь, штык-ножа вы здесь делаете?
   - Нас сюда привели, - как ни в чём не бывало ответил толстый мужчина.
   - Я не в этом смысле. Почему, увидев, эскорт вы не развернулись?
   - Я никогда не разворачиваюсь.
   - Тем плохо для вас.
   - Я Уинстон Геллер! Бизнесмен и промышленник. Меня вся Пуссляндия знает!
   - А я Гейнц Рудольф фон Гробуч, маршал и главнокомандующий непобедимой армии Хазляндии! Меня знает весь мир!
   - Я вас не знаю.
   - А я вас не знаю. А вы? - спросил он худого и высокого.
   - Я его знаю. Я на него работаю.
   - Кто вы? Я спрашиваю.
   - Первый пилот самолёта "AP-14" "Лунная пташка" Леон Трейлин.
   - А я, - сказал толстый и высокий, - второй пилот самолёта "AP-14" "Лунная пташка" Георг Лейденс. Царствие ему небесное, упокой море его фюзеляж, - пилоты сняли мокрые шлемы и какое-то время молчали.
   - А вы? - прервал траурное молчание по поводу гибели аппарата маршал, обращаясь к женщине.
   - Сара... - ответила женщина.
   - Геллер?
   - Нет, Демтер.
   - Жена?
   - Почти.
   - Что значит "почти"?
   - Какая вам разница, - вмешался Уинстон Геллер, - кто она мне?
   - Да так. Для отчётности и представление полной картины.
   В дверь постучали.
   - Войдите, - сказал маршал.
   Дверь немного открылась и в кабинет просунул голову Аусфалл.
   - Герр-герр генерал, - шепотом сказал он и поманил маршала пальцем.
   - Чего ещё? - недовольно ответил маршал.
   - На минутку. Можно?
   - Я сейчас приду. Никуда не уходите, - маршал вышел. - Что ещё, Аусфалл?
   - Вы знаете, кто это? - спросил Аусфалл.
   - Уинстон Геллер с почти супругой и пилотами своего бывшего самолёта.
   - А кто этот Геллер вы знаете?
   - Промышленник и бизнесмен.
   - Никакой он не бизнесмен это точно.
   - С чего ты взял?
   - Лет двадцать назад когда я ещё... кхе... когда я вёл достаточно необычный...
   - Медвежатником был.
   - Именно. Так вот, имя этого вот Геллера гремело в пуссляндском криминальном мире. Ещё тогда. Сейчас он - крёстный отец мафии Бигбриджа...
   - А в Бигбридже есть мафия?
   - Ещё какая...
   - Совсем они там распоясались.
   - А также Кроунбриджа, Веллфорда, Виллерда, Винтерда и ещё кучи других городов. Общим числом около тридцати.
   Маршал посмотрел на дверь, за которым был Геллер с почти супругой и свитой.
   - В любом случае, - сказал он. - Он будет сидеть у меня под стражей. По законам военного времени его можно казнить хоть сейчас. А если мы его сдадим пуссляндцам?
   - На каком основании?
   - Как преступника.
   - Но они вряд ли его возьмут.
   - Но ты же говорил, что он крёстный отец...
   - Он в законе. Мы ничего не сможем сделать. Разве что содержать его как пленного.
   - Военнопленный. А потом его и сдадим.
   - Когда потом?
   - Действительно, когда. Ладно, я посажу их в карцер.
   - Но ведь в карцере генерал Барцен!
   - Да... Тогда у нас же есть какие-то свободные каюты?
   - Несколько есть. В "Ковчеге"
   - Будут содержаться под стражей, - маршал открыл дверь кабинета и вошёл. - Я только что узнал, кто вы на самом деле.
   - Приятно иметь дело со здравомыслящим человеком... - ответил Уинстон Геллер.
   - Поэтому я сажаю вас в каюты до прибытия в Хавбург.
   - А когда это будет?
   - Военная тайна.
   - А если приблизительно?
   - Через два-три...
   Геллер обрадовался.
   - ...месяца, - добавил маршал. - И это минимум.
   - Но я не могу так долго. У меня дела. Столько людей в цементе ждут... то есть с цементом.
   - А нечего было попадаться нам на глаза. Аусфалл, - дверь приоткрылась, и появился Аусфалл.
   - Отведите этих в каюты. А этих двоих раздельно и обязательно, - он показал на Уинстона Геллера и Сару Демтер.
   - Но...
   - Никаких "но"! Вы же не супруги. Будете вместе заниматься чёрт-те чем... Такие случаи уже бывали. К тому же женщина н корабле, вы уж меня простите фройляйн Сара, вообще чёрт-те к чему.
   - Но мы же...
   - Какая мне разница?!
   Вошли матросы и отвели пилотов, Геллера и Демтер в каюты.
   - Интересно, - говорил сам себе Гробуч. - Они что-нибудь успели передать?
   - Вряд ли. Мы рано включили "глушилку", - ответил Аусфалл.
   - А, это ты... - опомнился маршал. - Скорей всего ты прав.

Глава тринадцатая, чёртова дюжина, несчастливое, суеверное да к тому же и простое число

   Полковник Спай, как всегда сидел в своём кабинете, прослушивал какие-то сверхсекретные переговоры, кое-что из них он конспектировал в блокнот - умные мысли и шутки пригодятся блеснуть остроумием на вечере. И тут зазвонил телефон. Полковник выключил радио и сломал ручку настройки, чтобы никто не подумал, чем он здесь занимался. Спай достал платок, положил его на трубку и снял эту самую трубку.
   - Алло, - сказал он.
   - Полковник, это вы?
   - А это кто?
   - Хватит дурака валять. Это я Министр Внутренних дел.
   - А. Рональд. Какие проблемы?
   - Твои молодчики моего Геллера не трогали?
   - Нет.
   - Просто он два часа как должен был прилететь в Западную Федерацию, а его нет. Там у него какие-то дела.
   - Какие именно?
   - Секрет.
   - Ясно. Но я такого приказа не отдавал.
   - Ты не отдавал, но...
   - Нужен нам твой Геллер! Нам своих хватает!
   - Понятно. Извини, что потревожил...
   - Ничего. А когда он вылетел?
   - Сегодня в пять утра.
   - И какой у него самолёт?
   - "Лунная пташка" "AP-14". Ты что-то знаешь?
   - Да нет, так просто. А когда он перестал подавать сигналы?
   - После того как прошёл Фьордландский архипелаг. Нет, ты что-то определённо знаешь...
   - До свидания! - полковник спешно положил трубку. - Так-с, - полковник встал, подошёл к карте Мира. И начертил путь от Бигбриджа до Берлинга, что на Среднем Западе Западной Федерации. Потом отметил район, где мог пропасть самолёт. Спай отошёл от карты, присмотрелся, как художник к удачному мазку. - Что-то мне это напоминает...

Часть вторая. "Ледяная Дуга"

Глава четырнадцатая, два раза по семь (по счастливому числу)

   Эскорт развернулся в тридцати милях западнее берега деревни Аквавилаже и рассредоточился. "Циприт" с двумя транспортами пошёл к заливу Гальф. Берега залива были покрыты очень высокими скалами. За этими скалами стояла обсерватория "Телесцоп". Крейсер "Фьорд" пошёл к деревне Аквавилаже. А рядом с ним шли два транспорта. Крейсер "Буч" пошёл к устью реки Дельта с тремя транспортами. Два самолёта с десантными войсками вылетели к деревне Аквавилаже.
   И тут началось... Или как бы сказал адмирал Вазерфалл: incipiam.
   Транспорт "Хитзе" высадил отряд сапёров в устье реки Дельта и сапёры сразу же начали готовится к работе. Они взорвали несколько скал по берегам реки. На реке образовался затор. Вода проходила в очень узком месте. Берега начало затапливать, образуя водохранилище. После чего сапёры пошли к обсерватории.
   Транспорт "Эинфал" высадил роту солдат на северном краю залива Гальф. Солдаты пошли к реке Лейк и на полпути окопались, образовав первый, северный редут "Ледяной дуги".
   Транспорт "Москит" высадил сапёров на южном краю залива Гальф. Сапёры пошли к реке Лейк и тоже сделали там водохранилище.
   Транспорты "Нензе" и "Тлензе" высадили на скале Хьюджь три роты солдат и две группы машин, которые тут же отправились к озеру Фишер.
   Десантные самолёты облетели деревню Аквавилаже, выбросив две роты десантников, которые тут же окружили деревню.
   Транспорт "Моторбоот" высадил около деревни роту танков. И танки вошли в деревню. Наводя ужас на деревенских жителей.
   Транспорты "Минзе" и "Маультиер" высадили роту морских пехотинцев под управлением самого генерала Катера и роту пехотинцев в середине залива Гальф. Пехотинцы пошли на юго-восток обходя обсерваторию с юга. Морские же пехотинцы двинулись прямо в обсерваторию.
   И всё это пространство облетало два звена самолётов-разведчиков, круживших на большой высоте над головами солдат и моряков.
  
   Танк Генерала Панцера шёл по засаженному пшеницей полю. Оставляя две линии от гусениц на примятой пшенице. Тут его заметил местный крестьянин, который недалеко выпалывал сорняки.
   - Ты чего, козёл, по моему полю ездишь? - крикнул он. - Что учения устроили? А платить будет кто? Ты же столько пшеницы придавил! Своими гусеницами! А ну прочь отсюда! Мешка на три уже надавил хлеба!
   - Что он сказал? - спросил генерал Панцер.
   - Он... он назвал вас козлом, герр генерал, - ответил адъютант генерала.
   - Та-ак... Напалм к бою!
   - Есть, генерал!
   Башня развернулась и осуждающе посмотрела на крестьянина. Крестьянин взял вилы и погрозил танку для пущей строгости. Напалм плеснул струю огня. Огонь чуть не дошёл до крестьянина, но жаром своим опалил усы, брови и волосы. Крестьянин стоял поражённый. Он тронул подгоревший ус и тот рассыпался в прах.
   - Ой, - сказал крестьянин. Чуть отошёл в бок и посмотрел на башню сбоку. Он увидел два красных параллелепипеда и надпись по-хазляндски: "Генерал Панцер". - Извините!
   Только и ответил крестьянин и убежал.

Глава пятнадцатая, три раза по пять или пять раз по три

   Самым северным поселением в Пуссляндии являлась не деревня Аквавилаже и даже не Фишерес, а обсерватория "Телесцоп". Она находилась в двух с половиной милях от Аквавилаже на север.
   В обсерватории было два профессора Старри и Даст, которые заправляли всем от направления зрения телескопа до обеда. А также было десять младших и средних научных сотрудников. Обсерватория представляла из себя большой белый цилиндр с закруглённым концом. В "Телесцопе" занимались астрономией, а точнее наблюдением за северным звёздным небом, точнее за звёздами находящимися в зените для этой северной местности, точнее и за атмосферой тоже. Вот такой узкой специализации был "Телесцоп".
   В это время учёные проверяли очередные данные, полученные ночью и наблюдали за утренними звёздами - планетами системы, что были ближе к солнцу. И надо было такому случится, что прямо над телескопом пролетел самолёт-разведчик Хазляндии. Профессор Старри поморщился, и снова посмотрел в телескоп. Но Афродита стояла на месте. А никаких красных и голубых линий не было. Профессор зарядил фотоаппарат и стал ждать ещё одного "атмосферного явления". Через полчаса он дождался его и даже успел зафиксировать на плёнку. И тут же побежал проявлять. Все действия профессора наблюдали остальные сотрудники обсерватории.
   - Что это с ним? - спросил профессор Даст. Низкий худой астроном в очках и с бородой.
   - Не знаю, - ответил младший научный сотрудник Вьювер и пожал плечами. Вьювер был очень длинный и очень худой.
   Тут пришёл профессор Старри с проявленной пластинкой. Внимательно осмотрел пластинку у лампы, проглотил слюну, посмотрел на свой орден "Комета" и хриплым голосом сказал:
   - У нас спиртное есть?
   - Что это? - спросил профессор Даст, подбежал к Старри, подпрыгнул, выхватил из его рук пластинку (профессор Старри очень высокий, худой и с бородой). - Что это? - профессор Старри опустил лампу и посмотрел на пластинку. - Что же это такое? - вопрос предназначался Старри.
   - Это я только что засёк... Это какое-то новое астрономическое явление... или тело... Де... Дело пахнет ещё одной "Кометой".
   - А это мог быть самолёт, ну или птица?
   - Здесь? Это что-то новое!
   - М-да, - профессор посмотрел внимательно на пластинку, потом на Старри. - Джордж, готовь дырочку. Спиртное у нас есть. На складе есть спирт, для протирания оборудования. Три к одному, чай, сахар и получается такой звёздный коньяк...
   И все тут же ринулись на склад...
  
   Генерал Катер встал и достал бинокль. Он осмотрел залив, скалы, поля. Всё было пусто. Генерал увидел прямо перед собой большой белый цилиндр, возвышающийся над долиной. Это была обсерватория "Телесцоп". Генерал жестами показал солдатам, что собирается идти туда с ними и без лишнего шума. Морские пехотинцы дружно кивнули. Генерал начал спускаться к долине, а за ним и солдаты.
  
   Глупец тот, кто думает, что среди учёных только трезвенники и слабопьющие интеллигенты. Это просто наивное предположение, диктуемое стереотипами об учёном. В любом фотоальбоме доктор или академик покажут вам фотографии которыми он поистине гордиться и будет приговаривать: "А это мы с академиком N в его лаборатории", "А это я со студентами B-ого Университета, у них в лаборатории", "А это мы пьём чай с доктором M", "А это мы пьём вино с академиком P", "А это я не помню, что мы пьём", "А это я даже не помню где я и с кем пью" и так далее на усмотрение вашей фантазии. Так что ложь, что учёные не пьют. И тут у них есть несколько оправданий по этому поводу: N 1 "А что, мы не люди, что ли?"; N 2 "А как вы думаете движется прогресс? На трезвую голову электрон с Теорией Цвайштейна не придут!"; N 3 "Да если бы мы не пили, весь мир жил бы в постиндустриальном обществе, но с загаженной окружающей средой!" И все они по-своему правы. Так что ничего нет необычного в том, что произошло в обсерватории "Телесцоп" в начале операции "Ледяная дуга"...
   - Расстояние до этой звездюльки, - заплетающимся языком говорил Старри, - порядка семидесяти трёх и двух десятых парсек...
   - Мужики, а что мы отмечает? - спросил младший научный сотрудник Грей и икнул.
   - У Старри спроси!
   - Старри, что мы отмечаем?
   - А, знаешь, я так подумал... действительно... с чего всё началось?
   - Ты попросил спиртного, - с сомнение сказал Даст и для верности добавил: - Кажется.
   - Да?
   - И сказал, что это пахнет новой "Кометой"!
   - Какой кометой? Какого класса кометой? Какого происхождения?
   - Это премия!
   - Ах да, я заметил что-то в небе. Сейчас, - Старри встал и пошёл к фотографиям. В дверь громко постучали.
   - Стучат, - сказал Грей.
   - Да, стучат. Пойду открою.
   Старри спустился к выходу и открыл дверь. На пороге стоял генерал Катер с солдатами.
   - Слушаю вас, сэр, - сказал Старри и дыхнул на генерала. Катер разогнал облачко перегара и сказал:
   - Ага, оклад пропиваем.
   Старри повернулся и сказал астрономам:
   - Ребята, кто пиво заказывал?
   - Какое, к квазару, пиво, - крикнул кто-то из обсерватории. - Коньяк пусть несут!
   - Ну, вот видите, никто пиво не заказывал.
   - Пьянь, - сказал Катер, схватил Старри за грудки и понёс в обсерваторию. Старри ничего не оставалось, как беспомощно болтать ногами. Катер принёс профессора к астрономам и кинул на диван. На котором уже отдыхал Вьювер.
   - Профессор, - сказал он, - а вы что здесь делаете?
   Пришли морские пехотинцы.
   - Привет, ребята, - сказал Грей пехотинцам.
   - Это пиво принесли? - спросил Даст.
   - Какое, на хрен, пиво?! - крикнул на него Катер.
   - Жёлтое и прохладное, - ответил старший научный сотрудник Дилан. - А тёплое и красное нас не интересует!
   - Вы что здесь все в стельку?
   - В стёклышко! - ответил Грей.
   - Почему "в стёклышко"?
   - Сапожник пьян в стельку, плотник в доску, стекольщик вдребезги. А мы, астрономы, в стёклышко!
   - Трезвые здесь есть?
   - Мы все трезвые... ик..., - ответил Вьювер.
   - Вы пьяные, крендели.
   - Кренделями не закусываем! - ответил Старри.
   - Пьянь вы подзаборная!
   - Мы трезвые, - ответил упрямо Даст.
   - В стёклышко, - добавил Грей.
   - А вы кто?
   - Генерал славной армии Полосатого Рейха (для вас алкоголиков Хазляндии) Катер с армией.
   - Да? А как по имени?
   - Вит.
   - Садись, Вит, пить будем. Коньяк. Два часа выдержки. Вот это выдержка! Сколько мы терпели пока он раствориться до кондиции. Еле дотерпели.
   - Ой, - вздохнул Катер. - Довожу до вашего сведения, что вы находитесь на оккупированной территории.
   - К-кем оп... ок... опупированной? - спросил Старри.
   - Армией Хазляндии. Здесь теперь будет мой штаб.
   - Не понял.
   - А чего тут не понять? У нас война, вот мы и оккупировали вас. Теперь вы пленные. Пленное мирное население.
   - П-по-подождите, - сказал Вьювер.
   - Сейчас нужно найти место под карцер. Куда бы вас посадить? Сколько вас?
   - Шесть. Может семь. Где-то мы ещё и восьмого насчитали... Ага, вот он. Как вылитый Даст, С ним рядом также и лежит... Брат что ли.
   - Всё-таки семь. Семеро смелых. Куда бы вас посадить?
   - Не понял.
   - В чью-то надо комнату.
   - Вы что нас захвавтили?
   - Да.
   - То есть мы теперь пленные?!
   - Дошло, наконец. Semito la comedia. Как говорил один древний мыслитель. Что в переводе означает: "Какой семит это придумал"?.. Тьфу ты... Пообщаешься с Вазерфаллом, и вот пожалуйста.
   - Не позволю! - Старри вскочил и побежал на Катера. Катер выхватил нож и метнул в Старри. Нож пролетел над головой профессора, срезав локон волос, и воткнулся в стену. С ножа слетело несколько волосков профессора. Профессор потрогал голову и сразу протрезвел. - Ой, простите.
  
   - Ну вот, всё по плану, - сказал генерал Катер, вешая на стену в кабинете профессора Даста фотографию императора. - И обошлось даже без крови.
   - Я бы не стал делать ранние выводы, - сказал лейтенант Тючиг, стоящий в дверях кабинета.
   Катер всё понял и спросил:
   - Кто?
   - Ральф, - выдавил из себя лейтенант и опустил глаза.
   - Где?
   - В палатке, у доктора.
   Катер ринулся в палатку.
   Посередине лежал Ральф с расквашенным носом.
   - Ральф, как ты? - спросил Катер и сел перед ним на колени. - Кто это сделал?
   - Он сам, - ответил доктор проверяя ампулы.
   - Как?
   - Поскользнулся и расшибся.
   - Доктор, скажите честно, он будет жить? Только честно. Но учтите, жить он должен, это мой адъютант! А где я вам найду адъютанта последи тундры?!
   - Ничего с ним не случится. От расквашенного носа ещё никто не умирал.
   - А чего же он без сознания?
   - Посмотрел на себя в зеркало, упал в обморок. Чувствительный он у вас. Ну ничего, пусть немного полежит... До свадьбы заживёт... А вы что подумали?..

Глава шестнадцатая, четыре в квадрате, два в четвёртой степени

   Примерно в это же время солдаты окружили деревню Фишерес. И за три часа захватили её без жертв. В деревне устроили танковую базу, загнав машины в пока пустые сенохранилища. Южнее приземлились самолёты, началось строительство аэродрома. Южнее аэродрома начали строить укрепсооружения. Образуя тем самым южную часть дуги. В последующие полдня солдаты протянули колючую проволоку по периметру южной части. Позже построили редуты на севере и сразу же начали протягивать колючую проволоку, образуя тем самым укрепзону.
  
   В деревне Фишерес изначально жили рыбаки. Кажется никто и не вспомнит такого дня когда кто-нибудь не приходил с уловом. В августе в деревне закрывалась школа, переставали работать магазины, больница, все уходили на озеро, которое с запада огибало деревню. Зимой жизнь не замирала. Ходили на подлёдный лов. Ели практически только рыбу. Даже меню придорожного ресторанчика состояло из сорока наименований рыбных блюд. Там даже рыбий жир подавали в рюмках. Так как все в деревне были рыбаками, фамилия была одна на всю деревню - Фишер (Рыбак). Поэтому полицейскому приходилось довольно просто. У него был штамп, которым он наносил фамилию.
   В деревне жил мальчик, Лайонел Льюис. Который был немного отсталым. Было ему шесть лет. А он ещё спрашивал: "Папа, а де озеро?", "Папа, а де мама?", "Мама, а де папа?", "Папа, а это чё?" Чем безусловно надоедал жителям деревни. Поэтому родители на день привязывали его к столбу. С одной стороны конечно жестоко. Но с другой стороны: во-первых мальчик никого не доставал своими вопросами, а во-вторых, осанка у него формировалась правильная. Лайонел очень любил рисовать свои инициалы на стенах, столбах, в общем на всех вертикальных поверхностях. Так как в деревне не принято было подписываться фамилией, он подписывался именем - две "L". Но как и все дети его возраста, буквы писал он неправильно, поэтому в деревне все его так и звали: дебил. Что в переводе означало: две неправильно написанные "L".
   Лейтенант Митлейдиг с жалостью смотрел на привязанного мальчика. Мальчик смотрел прямо перед собой, не обращая никакого внимания на лейтенанта.
   - Кто же тебя так наказал? - спросил его лейтенант.
   Мальчик молчал.
   - Бедный ребёнок.
   Мальчик молчал.
   - Твои родители - садисты, что позволяют делать такое!
   Мальчик молчал, продолжая смотреть прямо перед собой.
   - Давай я тебя развяжу.
   Лейтенант совершил ошибку, стоившую потом очень дорого.
   Митлейдиг развязал Лайонела Льюиса Фишера. Мальчик некоторое время стоял, а потом пошёл. Лейтенант окликнул его. Мальчик продолжал медленно идти. "Наверное не понимает хазляндского языка", - подумал лейтенант. Но вдруг мальчик развернулся и посмотрел на лейтенанта. Лейтенант даже испугался.
   - А? - спросил мальчик.
   - Ага. Мальчик, как тебя зовут? - вспомнил свой пуссляндский лейтенант.
   Мальчик промолчал.
   - Мальчик, ты - дебил?
   - Лайонел Льюис, - ответил наконец мальчик.
   - Ну слава богу... А сколько будет дважды два? Ты знаешь, мальчик?
   - Сам дебил!
   - Так, - лейтенант всё понял и сел на землю в ожидании ответа. Через минуты три мальчик ответил:
   - Четыре.
   - Ух ты. А как ты догадался?
   Через пять минут пришёл ответ:
   - Помножил два на десять и получил двадцать, потом вычел из десяти два, получил восемь, потом помножил два на восемь и получил шестнадцать, потом вычел из двадцати шестнадцать и получил четыре...
   Лейтенант сам замолчал минут на шесть. Прервал его мышление Лайонел Льюис.
   - Дядя, вы - тормоз? - спросил он.
   - А? - опомнился Митлейдиг. - Поразительное мышление.
   Минуты через три молчания мальчик задал один из своих коронных вопросов:
   - Дядя, а де мама?
   - Не знаю. Иди домой, мальчик.
   Минуты через три последовал ещё один вопрос:
   - Дядя, а мона я домой пойду?
   - Иди, иди, мальчик.
   Через пять минут пришёл ответ:
   - Я пойду, хорошо?
   - Иди, я сказал!
   Прошло ещё три минуты.
   - Правда?
   - Пошёл ты, - лейтенант встал, отряхнулся, взял ружьё, проверил его и пошёл прочь от столба, проклиная свою любовь к детям. И за спиной он услышал Лайонела Льюиса:
   - Сам пошёл!
   Лейтенант плюнул и побежал прочь.
  
   Штаб установили между обсерваторией, озером и деревней Аквавилаже. Маршал Гробуч собрал всех генералов и адмиралов (за исключением Катера конечно) в своей потёртой и местами дырявой палатке за большим колченогим столом на торжественный обед. Одну из ножек стол потерял ещё в Каплике. А новая ножка была короче на пару дюймов. На столе была солдатская каша, сухари, немного мяса, компот. Аусфалл и Гробуч достали из бочки пять бутылок шампанского.
   - Все взяли посуду, - скомандовал маршал.
   Все взяли посуду. Пить пришлось из металлических кружек с отбитой местами эмалью, гранёных стаканов, местами треснувших, и даже фужеров с отбитыми ножками.
   Маршал и адъютант разлили шампанское по посуде. Маршал поднял стакан. Все тоже подняли посуду.
   - Я думаю, что успех операции "Ледяная Дуга" очевиден. На данный момент практически вся территория отгорожена колючей проволокой и почти построена крепость вокруг деревни Аквавилаже. Все части располагаются по своим местам. Через несколько часов будет достроен аэродром на юге. Думаю, мы неплохо поработали. За операцию "Ледяная Дуга"!
   Все подняли посуду и чокнулись. Адмиралу пришлось высоко подпрыгивать, чтобы с кем-нибудь чокнутся. После чего все сели на походные стулья и принялись торжественно обедать.

Глава семнадцатая, опять простое число

   Перелом в операции "Ледяная Дуга" наступил (лучше сказать появился) неожиданно.
   Профессор Старри проснулся и понял, что вокруг темно, а голова болит. Он начал вспоминать события прошедшего дня. Ага, обнаружил странный астрономический эффект, начали отмечать... Та-ак, а потом пришёл какой-то человек в чёрном пиджаке и без галстука и сказал, что он генерал Хазляндской армии Картер... нет Катер. Хазляндской! Хазляндия? Где это?
   - Хазляндия? - спросил он вслух. - Где это?
   - В школе надо было учится, - сказал профессор Даст, откуда-то сбоку. - Хазляндия - страна на материке Калипсо, на северо-востоке, отделена от Чернии Верчским океаном, население порядка пятидесяти миллионов, столица - Шванбург, население два миллиона жителей, со второго виера этого года объявила войну Пуссляндии...
   - А что же они делали у нас на Севере?
   - Кто? Хазляндцы?
   - Да.
   - Завоёвывали. Они сделали вылазку.
   - Что?
   - Да. Они отвоевали большой ломоть земли, я так думаю.
   - А мы-то им зачем нужны?
   - Ты тупой? Мы пленное мирное население...
   - Что?..
   - Ребята, - спросил Грей, откуда-то из темноты, - а вы не знаете, чего у меня так болит голова?
   - Ещё один проснулся... Вечер вспомни, - строго ответил Даст. - Попались. Обпились и попались. Как котята. Хотя я сомневаюсь, что мы смогли бы отбиться от роты морской пехоты.
   - Взвода, - несколько неуверенно поправил Вьювер и добавил. - Кажется...
   - И что нам теперь делать? - спросил Старри.
   - Не знаю, - ответил Даст.
   - Может подать сигнал бедствия?
   - Кому?
   - Ну не знаю. Есть же у нас передатчик.
   - Есть, но кто знает, где он?
   - Передатчик в кладовке, - сказал Вьювер. - Батареи заряжены. Всё в порядке.
   - Значит, нам нужно проникнуть в кладовку! - сказал Старри.
   - Надо, - грустно ответил Даст. - Но как это сделать?
   - Дверь открыта.
   - Да. Но до туалета дойти спокойно можно. Там дальше проход перекрыт.
   - Можно вылезти в окно.
   - В окно? Звучит заманчиво. Можно попробовать. Только надо знать настройку.
   - Что-нибудь настроим и что-нибудь получим.
   - Резонно.
   - Тогда вперёд.
   - Ищи дверь.
   Старри встал и стал искать дверь. Он несколько раз натыкался на чьи-то ноги. Потом нашёл нечто похожее на ручку, только мокрое, и дёрнул.
   - Чего за нос хватаешь? - заорал спросонья Дилан.
   - Прости, - извинился Старри.
   Он ещё несколько раз хватал за вазы, пару раз за дверцы шкафов и один раз за рамку с фотографией.
   Дверь чуть скрипнула и открылась. Прямоугольник проёма осветил комнату. Это оказалась комната Грея.
   - Кто со мной? - спросил он и обернулся.
   - Я, - ответил Даст и встал.
   Они осторожно вышли и на цыпочках прошли по коридору до туалета. Дверь туалета скрипнула.
   - Сколько времени? - шёпотом спросил Старри.
   - Около четырёх утра. Они спят.
   - Молись, что бы всё так и было.
   Старри и Даст зашли в туалет. Пришлось потрудится над тем, чтобы открыть форточку, а потом раздобыть на чём спустится. Пришлось вскрыть пожарный кран и спустить шланг. Старри вылез в форточку, конечно пришлось при этом выдохнуть, и как альпинист спустился к форточке кладовки. Он осторожно надавил на форточку, но та не поддалась. Тогда Старри выбил форточку тремя ударами.
   - Не шуми, - предупредил его Даст и прислушался к звукам внутри обсерватории. Всё было тихо.
   - Иначе не получается, - ответил Старри и пролез в кладовку. - Спускайся.
   - Сейчас, - Даст слишком быстро спустился, даже немного промазал мимо форточки и пришлось подниматься.
   Старри попытался в лучах восходящего солнца что-либо разглядеть. Он старался делать это как можно тише, но не получалось.
   Наконец Даст его спросил:
   - Может, поможешь мне? - он всё ещё висел за форточкой.
   - Да-да, конечно.
   Старри помог Дасту забраться в кладовку. Даст немного постоял, отдышался, а потом залез в какой-то шкаф и достал передатчик.
   - Ты телеграфный код знаешь? - спросил он и проверил батареи.
   - Нет, я думал ты.
   - Так, прилетели. А кто-нибудь ещё код знает?
   - Нет. Код знал прежний директор. А в нашу смену что-то никого не было.
   - Прилетели. Ладно. Как-нибудь выкрутимся... А на какой волне будем отправлять.
   - Попробуем на нескольких волнах. Кто-нибудь да услышит.
   - Да. Прилетели. Дело пахнет звёздной пылью. Ладно. Попробуем... Радиолюбителей в Пуссляндии, слава Богу, много.
   - Да... Нам ещё обратно лезть...
   - Это уже не проблема. Главное подать сигнал и чтобы кто-нибудь его услышал...

Глава восемнадцатая, девять на два, два на девять, три в квадрате на два и два на три и на три ещё раз

   Полковник Спай сидел в своём кабинете и слушал своего любимого Лдорвинга. При этом он ещё и просматривал в наручном диаскопе секретные микроплёнки, доставленные самолётом из Крайстона.
   В дверь постучали. Полковник быстро свернул микроплёнки в один тугой рулон и положил их в глобус. Глобус закрыл на кодовый замок.
   - Войдите, - сказал он и отряхнулся.
   Вошёл телеграфист.
   - Полковник, у нас тут нечто странное.
   - Иду, - полковник встал и вышел.
   - Видите ли, - сказал телеграфист, пока они шли по коридору, - мы обнаружили на волне "Альфа-бис" интересный сигнал.
   - "Альфа-бис"?
   - Да. Это волна агентов категории "Дзэт".
   - И в чём странность?
   - Во-первых, сообщение не поддаётся расшифровке, во-вторых, передана отнюдь на из Западной Федерации. А откуда-то северо-восточней.
   - Точнее.
   - Графство Нортен. Не совсем восточней, зато северней.
   - Нортен?
   - Да. Центр - Сноутаун. Самые северные города страны.
   - Та-ак.
   Телеграфист толкнул дверь радиорубки. Он подошёл к одному столу и взял бумажную ленту.
   - Та-ак, - сказал полковник и взял ленту.
   На ленте было написано: "ОСО СОСО ОСОС ОТСОС ПОДСОС ООООООССССССС ЛДДДППЛП ИИРИННГКШ УНЕТПР ЕНВТМРПЛПДННШ ЩНШРШ ЛРЛЛРЛОЛОЛД ДДДППОЕОТД ОЖЭЖДЛОРВ ККППММММММ ММММ ИТТТР НРРПРАВВЧСЧЯЯ ВВВСММППМИМИИ ППППИИИРРТТТТ".
   - Что это? - спросил он.
   - Это простая расшифровка. Простой телеграфный код.
   - Но что это значит?
   - Мы сами ломаем голову. Расшифровка по кодам категории "Дзэт" дала следующее.
   Телеграфист протянул ещё несколько лент.
   На остальных была примерно такая же ахинея.
   - Странно было ещё и то, что длина тире и точек не равномерна, а расстояние между символами не постоянно, - продолжал телеграфист.
   - Дайте-ка мне первоначальную ленту.
   Телеграфист немного порылся в столе и нашёл ещё одну ленту.
   - Так, - сказал генерал и посмотрел на ленту. - Действительно странно.
   И тут полковник вспомнил свои кадетские годы. Когда он в академии пытался в телеграфном коде передавать своего любимого Лдорвинга. Но весь Лдорвинг игрался только промежутками на одной ноте. И с тех пор полковник больше этим не занимался.
   - Давайте-ка, простучите мне этот код? - сказал полковник. - Как он был.
   Телеграфист послушно сел за аппарат и начал простукивать ленту. Полковник что-то узнал в этом стуке.
   - Давайте ещё раз, - попросил он и включил фонограф на запись.
   - Вы что-то обнаружили? - спросил телеграфист, когда закончил простукивать.
   - Кажется, да, - сказал полковник и вытащил из фонографа цилиндр. - Идём за мной.
   Они вышли из радиорубки и пошли в кабинет. В кабинете полковник зашторил окна, закрыл дверь на замок и шёпотом сказал:
   - Идите сюда.
   Он достал из стола фонограф и вставил в него цилиндр. Потом поставил пластинку в проигрыватель.
   - Слушайте!
   Полковник проиграл цилиндр телеграфисту.
   - Ничего не узнали? - спросил он.
   - Не-ет, - ответил телеграфист.
   - Тогда так, - полковник посмотрел на обложку пластинки, потом передвинул иглу проигрывателя и опустил её на пластинку. Заиграл популярный тогда мотив:
   Я в беде!
   Мне нужен кто-то,
   Я в беде!
   Не кто-нибудь, а кто-то!
   Я в беде!
   Ну кто-нибудь!
   Я в беде!
  
   Когда я был маленьким,
   Меньше чем теперь,
   Мне была во всё открыта
   Белая дверь.
   Никого помочь я не просил,
   Потому что маленьким для этого я был.
  
   Помогите, если сможете!
   Потому что я ваш брат и я в беде!
   Помогите, я уже того!
   И беда меня проглотит, что же с того!..
   Полковник поднял иглу.
   - Начало такое же! - сказал он.
   - Да. Либо это кто-то издевается над нами, либо это непрофессиональный сигнал бедствия!
   - Да. Скорей всего так. Чёрт. У нас День Разведчика на носу, а тут кто-то сигналы бедствия посылает.
   Полковник снова опустил иглу. А телеграфист рассмотрел обложку пластинки: "Shedding Whiskey. Yellow Airplane".
   А теперь я взрослый,
   Двери взломаны,
   Все дома открыты,
   Петли сорваны,
   Всё разрыто,
   Ясно в мире, тайны больше нет,
   И это миру мой такой ответ.
  
   Помогите, если сможете!
   Потому что я ваш брат и я в беде!
   Помогите, я уже того!
   И беда меня проглотит, что же с того!..

Глава девятнадцатая, снова простое число, увы

   Тринадцатое осьмя издавна (двести тринадцать лет) считается в Пуссляндии Днём Разведчика. Это ещё от лорда Суспициоуса пошло. Он родился тринадцатого августа. Этот лорд был настолько влюблён в свою работу, что однажды, когда к нему постучался почтальон, а лорд искал в большом томе Бигбриджской энциклопедии средство запора, так ему с перепугу пришлось съесть этот том. Запор сразу же прошёл. В этот день разведчикам Пуссляндии во всём мире разрешается гулять, согласно пункту 6/24 устава имени этого самого лорда.
   Браен Трибл сидел в своей квартире и пил виски "Красный дождь", что некогда вместе с Фунтиком выкрал из кабинета полковника Спиона. Бутылка была тёмная, квадратная. Трибл лёг на диван и начал пить прямо из горла. Тут он почувствовал, что на язык попало что-то длинное, цилиндрическое. Он закрыл рот, оказалось это было настолько длинным, что вылезало из бутылки. Трибл опустил бутылку, вытащил из неё странный предмет. Потом подошёл к мойке и выплюнул виски. Он взял предмет и начал его рассматривать. Это оказалась большая металлическая пробирка, в которых немногочисленные учёные-атомщики хранят радиоактивные материалы. Трибл промыл рот и решил посмотреть, что внутри пробирки. Рентгеном пробирку не просветишь. Поэтому Трибл решил рискнуть. Он залез в ванную комнату. Надел бронежилет из толстых плит свинца. Осторожно открутил пробку.
   В пробирке оказались три катушки с фотоплёнкой.
   - Микрофильм, - сказал Браен и пошёл за проектором.
   Он достал проектор, который больше напоминал коробку из-под печения, из сундука, поставил его в ванной. Закрыл все окна и шторы в доме. Потом только вставил плёнку в проектор и стал просматривать её на потолке ванной комнаты.
   Когда же Трибл понял, что же снято на плёнках, он чуть не упал, и если бы не лежал на полу ванной комнаты (так было удобней просматривать), то действительно упал бы и расшиб что-нибудь. Трибл тут же почувствовал, что его повысят за такие данные. Однако, когда увидел на документах дату немного огорчился. И тут же почувствовал как его разжалуют.
   Браен тут же свернул плёнки обратно в пробирку, положил проектор в сундук, достал передатчик и побежал к зданию GRK.
   В GRK был обеденный перерыв, поэтому никто не обратил внимания на встрёпанного, немного мокрого (у Трибла подтекал кран в ванной комнате), человека с чемоданом и большими пятнами на спине пиджака. Трибл пролез на крышу здания, подключил передатчик к антенне и начал передачу: "АГЕНТ ТРИБЛ ПОЛКОВНИКУ СПАЮ ТЧК ПОЛКОВНИК ЗПТ ДОВОЖУ ДО ВАШЕГО СВЕДЕНИЯ ЗПТ В МОИ РУКИ ПОПАЛИ СНИМКИ СКБ ОТКР ТРИ МИКРОПЛЁНКИ СКБ ЗАКР СЕКРЕТНЫХ ДОКУМЕНТОВ ЗПТ КОТОРЫЕ ОПИСЫВАЮТ ОПЕРАЦИЮ КАВ ЛЕДЯНАЯ ДУГА КАВ ЗПТ КОТОРАЯ БУДЕТ ПРОХОДИТЬ ИЛИ УЖЕ ПРОХОДИТ С ПЯТОГО ОСЬМЯ ПО ТРИДЦАТОЕ НЭЙНЯ СЕГО ГОДА ТЧК ВЫСАДКА ВОЙСК ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ В РАЙОНЕ ГРАФСТВА НОРТЕН СКБ ОТКР СЕВЕРО-ЗАПАД СКБ ЗАКР ТЧК СРОЧНО ПРИНИМАЙТЕ МЕРЫ ТЧК АГЕНТ ТРИБЛ НОМЕР 000008". После чего Трибл стал ждать ответа. Он успел выкурить сигарету, потом пришло сообщение: "ПОЛКОВНИК СПАЙ АГЕНТУ ТРИБЛУ ТЧК АГЕНТ ТРИБЛ ЗПТ ГДЕ ВЫ НАШЛИ ЭТИ ПЛЁНКИ ВОСКЛ И ВОПР ЗН ЧТО ЭТО ЗА ОПЕРАЦИЯ КАВ ЛЕДЯНАЯ ДУГА КАВ ЖДУ С НЕТЕРПЕНИЕМ ТЧК ПОЛКОВНИК СПАЙ". Трибл немного подумал и отправил ответ: "АГЕНТ ТРИБЛ ПОЛКОВНИКУ САПЮ ТЧК НАШЁЛ НЕДАЛЕКО ОТ ЗДАНИЯ УВД ЗПТ ПРОГУЛИВАЯСЬ ЗПТ В МЕТАЛЛИЧЕСКОЙ ПРОБИРКЕ ЗПТ В КЛУМБЕ ТЧК ДОСТОВЕРНОСТЬ ГАРАНТИРОВАНА ЗПТ ЭТА ПРОБИРКА ОТ ПОЛКОВНИКА СПИОНА ТЧК ЖДУ УКАЗАНИЙ ТЧК АГЕНТ ТРИБЛ НОМЕР 000008". Сейчас может влететь, подумал Трибл. А может и не влететь. Трибл нервно выкурил три сигареты, обжёг себе пальцы зажигалкой и растряс половину табака на крышу. Потом пришло сообщение. "ПОЛКОВНИК СПАЙ АГЕНТУ ТРИБЛУ ТЧК БУДЕТЕ КОВЕРКАТЬ МОЮ ФАМИЛИЮ ТИРЕ УВОЛЮ ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ В МОРГ БЕЗ ЗАЕЗДА В БОЛЬНИЦУ ВОСКЛ ЗН ВОСКЛ ЗН ВОСКЛ ЗН ПЕРЕПРАВЬТЕ ПЛЁНКИ НАМ ЧЕРЕЗ КАВ АВИАТОРА КАВ ТЧК СРОЧНО ТЧК ОДНА НОГА ТАМ ЗПТ ДРУГАЯ ТОЖЕ ТАМ ТЧК ПОЛКОВНИК СПАЙ КОНЕЦ ПЕРЕПИСКИ".
   Трибл тут же отключил передатчик и полетел к "Авиатору". Сначала сев на автобус, разумеется.
   Агент "Авиатор" жил в небольшой деревушке под Шванбургом. Деревушка называлась Таубенфреунд. "Авиатор" был голубятником и немного пилотом. У него была голубятня, через которую почти все агенты Пуссляндской разведки переправляли документы и плёнки в Пуссляндию. Также в сарае у "Авиатора" стоял планер, который иногда использовался для налётов агентов на разные правительственные объекты или для произведения впечатления на искушённых девушек.
   Трибл постучался в дом к "Авиатору". Ему открыл рыжий бородатый человек маленького росточка.
   - Браен? - спросил он.
   - Да, - шёпотом сказал ему Трибл.
   - Заходи. Хвоста не было?
   - Обижаешь.
   Трибл зашёл.
   - Ты бы почистился и помылся... - сказал Авиатор.
   - Дело срочное.
   - Хорошо. Что надо?
   - От тебя всем одно и нужно, если по мелочи.
   - Много?
   - Три микроплёнки.
   - Хорошо.
   "Авиатор" достал небольшую шкатулку и вытащил из неё три небольших пенальчика с крючками. Потом взял моток ниток.
   - Идём. Ты пока упакуй плёнки.
   Трибл свернул плёнки в тугие катушки и засунул в пенальчики.
   Они прошли к голубятне. Голубятня располагалась недалеко от дома, на сарае. "Авиатор" и Трибл залезли в гнездо. "Авиатор" взял одного голубя и прочитал метку на лапках.
   - Тебе куда? В Кроунбридж? Сноутаун? Лаутаун? Айронит? Колальтер?
   - Бигбридж!
   - Да? Знаешь, у меня Фердинанд вернулся, можно даже в Голдельстер.
   - В Бигбридж! И скорей!
   - Хорошо.
   "Авиатор" взял голубя и прочитал метку на лапках. Трибл протянул ему пенальчики. "Авиатор" взял пенальчик и прикрепил его к хвосту. Потом взял ещё одного голубя и тоже прикрепил пенальчик к хвосту. Потом взял третьего.
   - Может, двое полетят?
   - Не халтурь! Дело государственной важности. Из-за твоей халтуры люди погибнуть могут.
   - Хорошо.
   "Авиатор" прикрепил третий пенальчик к хвосту третьего голубя. Потом взял всех троих и вышел с Триблом на улицу. На улице приказал Триблу налить в тазик воды. Трибл налил воды. "Авиатор" выпустил голубей. Голуби взлетели в небо тремя белыми пятнами и некоторое время кружили над голубятней. "Авиатор" высматривал их в тазике как в бинокле. Трибл же достал свою ручку и превратил её в подзорную трубу.
   - Ну, куда! Куда вы прёте? - сказал "Авиатор", кажется голубям. - Давно не летали... - оправдался он агенту 000008.
   - А может, ты голубей перепутал?
   - Не мог я этого сделать. Я точен и практичен!
   - Но халтуришь!
   - Не хами.
   - Не хамлю.

Глава двадцатая, два по десять и пять по четыре

   Полковнику Спаю телеграфист принёс два небольших пенальчика для микроплёнок.
   - Вот, - сказал он.
   - Что это?
   - Сегодня доставили голубиной почтой от агента Трибла.
   - Он вроде бы сказал, что микроплёнки три?
   - Не знаю. Сегодня доставили только две.
   - Та-ак. Куда-то делся голубь?
   - Мы прозвоним всех. Не волнуйтесь.
   В дверь постучались. Полковник моментально спрятал пенальчики в карман.
   - Войдите.
   Вошёл посыльный в форме сержанта с пакетом (имеется в виду, что посыльный был в форме сержанта (здесь при чтении надлежит сделать паузу, сделали?) с пакетом в руках, а не форма у него была такая "сержант с пакетом").
   - Полковник Спай, кто? - спросил он.
   - Я, - сказал Спай, хотя ему очень захотелось показать пальцем на телеграфиста, хоть это и не хорошо.
   - Вам пакет. Распишитесь, - он протянул Спаю журнал. Спай расписался на всякий случай своим запасным почерком и поддельным именем. Так, чтобы никто не сказал, что это он. - Держите, - посыльный положил пакет на стол полковнику и ушёл.
   - Та-ак, - Спай понюхал пакет, лизнул его, просмотрел на свет. - Рискнём, - он вскрыл пакет и вытащил из него пенальчик и записку. Спай внимательно прочитал записку. - Этот идиот "Авиатор" перепутал голубей. Это контрразведка перехватила у президента фан-клуба группы "Shedding Whiskey" в Кроунбридже. Этот идиот, президент фан-клуба, отдавать не хотел. "Авиатор" посылает ему голубей из Хазляндии, в которых письма фанатов группы. Зарабатывает такой нелегальщиной большие деньги... Итак, - полковник вытащил плёнки из всех трёх пенальчиков. - Этот гад, директор, ещё и отдавать не хотел... Думал это нелегальные издания песен группы в Хазляндии. Эти плёнки, будь они настоящими, стоили большие бы деньги... Пришлось их купить. Хотя я не верю этим контрразведчикам... У них какие-то клеймённо-дыбные методы... Ничего взыщем эти деньги с "Авиатора", должен же он искупать свои ошибки...
   Спай встал и закрыл ставни, закрыл окна, затянул шторы. Потом прислушался. Закрыл дверь. Достал проектор и вставил в него плёнки.
   - Посмотрим. Ты, кстати, глаза-то закрой. Вдруг чего увидишь, чего не вынесешь, а заодно и твоя семья.
   Телеграфист закрыл глаза. Полковник внимательно рассмотрел плёнки и изумлённый гениальным планом маршала Гробуча сказал:
   - Значит так, глаза для начала открой, мил-человек, - он вытер пот со лба, - пусть отделение контрразведки в Сноутауне пошлёт в этот район несколько человек под видом туристов. Тут всё и выяснится. Интересно, сколько Принципэл мне отвалит за эту информацию?
   - Есть!

Глава двадцать первая, три по семь и семь по три

   Агент Эсьют хорошо видел деревню Фишерес в бинокль. Он увидел несколько солдат, что бежали от маленького мальчика. Мальчик шёл несколько-то механически. "Какой-то странный механизм", - подумал Эсьют. Он увидел флаг с двумя вытянутыми красными параллелепипедами, увидел несколько хазляндских танков и грузовиков. Стояло несколько офицерских джипов. Агент Гуэсс настроил рацию и спросил:
   - Ну и что будем передавать?
   - Пиши...
  
   Телеграфист принёс ленту полковнику Спаю. Полковник прочитал: "АГЕНТЫ ЭСЬЮТ И ГУЭСС ПОЛКОВНИКУ СПАЮ ИЛИ ТОМУ ЗПТ КОМУ ПОПАДЁТ В РУКИ ТЧК ОБНАРУЖИЛИ В ДЕРЕВНЕ ФИШЕРЕС ЧАСТИ ХАЗЛЯНДСКИХ ВОЙСК ЗПТ В ТОМ ЧИСЛЕ ДВ ТЧК ТАНКИ ЗПТ ГРУЗОВИКИ ЗПТ СОЛДАТ ЗПТ ДЖИПЫ ЗПТ ОФИЦЕРОВ ТЧК МИССИЮ ВЫПОЛНИЛИ ТЧК АГЕНТЫ ЭСЬЮТ И ГУЭСС".
   - Та-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ак, - протянул Спай. - Надо звонить Принципэлу. Шесть или пять нулей?..
   Полковник Спай имел в виду никак не номер маршала, а цену, которую потребует с него за эту поистине ценную информацию.
  
   Эсьют посмотрел на часы. Пора было возвращаться.
   - Сворачивай рацию, - сказал он Гуэссу. - Пошли.
   Гуэсс смотал с елей и сосен антенну, сложил в рюкзак две двадцатифунтовые батареи и положил рацию в тот же рюкзак. Он забросил рюкзак на плечи и чуть не упал.
   - Не упади, - сказал Эсьют и раздвинул ветки ели. - Там оборудования на две твоих годовых зарплаты.
   - На одну.
   - Это ещё куда ни шло... но всё равно как-то жалко... Вроде никого... Идём...
   Эсьют сделал несколько шагов, обо что-то споткнулся и полетел на землю.
   - Это ещё что такое? - он потянулся к ноге и вытащил из травы колючую проволоку. - Матерь Божья!
   - Что значит, не натягивается? - услышал он по-хазляндски. - Сейчас проверю, - из леса на него вышел хазляндский пехотинец. - О-п-п-п-п-п-п-п-аньки, - протянул он. - Ты кто?
   - Снежный человек!
   - А чего такой смуглый?
   - Болел в детстве.
   - А почему с рюкзаком?
   - В поход пошёл.
   - Георг, я тут снежного человека поймал! - крикнул он в чащу.
   "Только бы Гуэсс не вышел из леса, - подумал Эсьют, и тут же из леса вышел Гуэсс. - Приехали".
   - Ещё один, - сказал пехотинец.
   - В смысле? - не понял Гуэсс.
   - Снежный человек?
   - Сам ты снежный человек. Пошли, Эсьют, нас ждут.
   - Так ты не снежный человек? - спросил пехотинец сначала у Гуэсса, потом у Эсьюта.
   Из леса вышел Георг.
   - Это же туристы! - сказал он. Эсьют встал. - Точно туристы! Надо их арестовать, а то мало ли что.
   - Или прямо на месте расстрелять, - сказал довольный пехотинец и захрюкал (вообще-то засмеялся, но смехом это трудно назвать).
   - Не надо, - сказал Гуэсс и своим рюкзаком огрел обоих по головам одним ударом, благо тот был широкий. В рюкзаке что-то зазвенело. Пехотинцы свалились замертво.
   - Зря, - сказал Эсьют.
   - Они бы нас расстреляли.
   - Нет. Им мы нужны живые. Зачем панику в лесу создавать?
   - А теперь побежали! - с этими словами Гуэсс скрылся в лесу.
   - Вообще-то... - Эсьют побежал за ним. - Гуэсс... Гуэсс... Вообще-то... - и тут он увидел, что перед ним расположалась деревня Фишерес. - Ты не в ту сторону бежал, дубина.
   Хазляндские солдаты увидели двух туристов и дружно сказали:
   - О-п-п-п-п-п-п-п-аньки!
   - Да-а, - сказал Гуэсс. - Из огня да в полымя.
   - Не понос, так золотуха, - добавил Эсьют.

Глава двадцать вторая, только два по одиннадцать и одиннадцать раз по два

   Маршал Принципэл прогуливался по конференц-залу Тетрагона. Рядом за столом сидел полковник Спай. Спай готовил проектор.
   - А ты уверен, Роб, что это действительно так? - спросил Принципэл.
   - Уверен. Во-первых, это доказал Трибл, а во-вторых, это доказали два агента контрразведки, которые почему-то до сих пор не появились на связь, - ответил Спай.
   - Ты учти, я вызвал весь Генеральный штаб, мы должны сегодня же разработать план действий.
   - План действий разработаете на месте. А сейчас вам нужно начать мобилизацию войск графства Нортен.
   - И то верно...
   Тут вошёл генерал авиации Аирплан. Он отдал честь маршалу и сел за своё место. Потом заметил Спая и проектор.
   - Диафильмы смотреть будем? - спросил он.
   - Да, вроде того.
   На улице послышался рёв мощного мотора и взвизг тормозов. Вошёл вице-адмирал Боэтмэн. Он отдал честь маршалу и занял своё место.
   - Причешись, - сказал ему маршал.
   Вице-адмирал достал зеркало и расчёску и расчесал свою "копну".
   - Кстати, - сказал маршал, - а чего там завизжали тормоза?
   - Генерал Айрон, - сказал полковник.
   - Тогда ясно.
   Вошёл генерал Айрон. Как всегда без одного уса.
   - Чего это вы сегодня ус только один вырастили? - спросил маршал.
   - Обжёг в аварии, - пояснил Айрон и отдал честь.
   За дверью раздались какие-то ритмичные звуки, и вошёл адмирал Вотер. В ушах у него были наушники, а на поясе небольшой проигрыватель. Он шёл пританцовывая рок-н-ролл группы "Shedding Whiskey". Он подошёл вплотную к маршалу.
   - А здороваться не надо? - спросил маршал.
   Но адмирал не ответил.
   - Я спросил: "здороваться не надо?"
   Адмирал снова не ответил.
   Маршал вытащил штекер наушников из проигрывателя. Адмирал приготовился уже крикнуть, но заметил маршала и отдал ему честь.
   - То-то же, - сказал недовольно сказал маршал.
   Вотер сел на место и вставил штекер в проигрыватель. И снова начал отбивать ритм.
   Робко вошёл генерал Кэннон. Он отдал честь и начал было говорить:
   - З-з-з-здрав-ст-ст-с-т...
   Но маршал его прервал:
   - Не надо. Не надо таких церемоний. А то мы так и до вечера не управимся.
   Кэннон сел на своё место.
   Вбежал полковник Хорс. Он живо отдал честь маршалу и сел на своё место.
   Широким шагом вошёл генерал Томкэт, он отдал честь и сел на своё место. Потом достал кортик и принялся его точить.
   Потом произошёл небольшой перерыв. Минут двадцать все сидели и молчали. Потом маршал сел на своё место и сказал:
   - Где Айнфантри?
   - На чтениях, видимо, - ответил Спай.
   - Из-за этих чтений у нас полстраны исчезнет в лапах Хазляндии... Ладно. Начнём, наши внеочередные чтения... то есть внеочередной военный совет... Итак, полковник, начните...
   - Я снаете, как-то не снаю... - начал полковник Хорс.
   - Я не вам.
   - А...
   - Значит так, - начал полковник Спай, - сначала ко мне попало несколько сведений. Первое: маршал и главнокомандующий армией Хазляндии Гробуч, - полковник нажал на кнопку проектора и на экране появилась фотография маршала Гробуча без мундира. Он был только в шортах, а за его спиной простиралось море, - начал собирать сведения о технике, в конце сича. Он посетил Капиталесбург, где находится секретный завод по производству средних танков для среднего боя для армии Хазляндии и внешней торговли, потом он полетел в Шряубечен, где производят самолёты, потом в Хавбург, где расположен большой порт, в том числе и военный. Факт второй: через некоторое время в Хавбурге обнаружили эпидемию и закрыли город. После чего некоторые военные части стянулись в Хавбург. Факт третий: были обнаружены документы, моим агентом, в которых говорилось о проведении крупномасштабной операции "Ледяная Дуга" в графстве Нортен. Всё это я проанализировал и получил четвёртый и случайно пятый факты. Начнём сразу с пятого. Обсерватория "Телесцоп", что находится в зоне обозначенной в документах, подала сигнал бедствия, довольно хорошо закодированный. Факт четвёртый: агенты контрразведки пришли в зону, подали сигнал о нахождении там войск Хазляндии и пропали. Видимо попали в плен. Всё это говорит о том, что на нашей территории завёлся враг и нам его надо выгнать или уничтожить... Я не мог раньше сообщить по причине отсутствия телеграфа в этой местности, на что и рассчитывал маршал Гробуч. А теперь к карте...
   На экране появилась карта.
   - Местность не сложная, - сказал маршал, - но холодная. Там суровые погодные условия. Поэтому операцию нам следует провести за несколько дней, до наступления холодов. А теперь начнём разработку...
  
   Лейтенант Аусбиттен внимательно посмотрел на Гуэсса и Эсьюта.
   - Вы кто? - спросил он.
   - Туристы, - ответил на родном языке Эсьют, хотя прекрасно знал хазляндский.
   - А что вы здесь делали?
   - Мы?.. Ходили!
   - Рюкзак откройте!
   - Может не надо?
   - Рюкзак!!!
   - Хорошо, - Эсьют послушно открыл рюкзак. - Вот!
   - Что там? Доставайте!
   - Там много битого стекла... Боюсь порезаться.
   - Давайте, - Аусбиттен взял рюкзак и высыпал на пол избушки разбитую радиостанцию и массу стекла от разбитых ламп. - Что это?
   - Рация, - ответил Гуэсс.
   - Откуда здесь рация?
   - От военных учений осталась, - сказал Эсьют. - Мы подобрали. Эти военные такие рассеянные, один раз даже танк забыли в лесу графства Соус.
   - Да?.. А она не проржавела.
   - Ой, - сказал Гуэсс, - эти военные такие рации делают, их ни одна зараза не берёт.
   - Да? Учения давно были?
   - А я почём знаю? - сказал Эсьют.
   - Откуда шли?
   - Почему шли? Мы сейчас дальше пойдём!
   - Вы на захваченной территории...
   - Кем?
   - Хазляндской доблестной армии.
   - ДА?
   - А вы не знаете, что у нас война?
   - Да нет, знаем... Газеты читаем. А почему вы Бигбридж не берёте?
   - Военная тайна. Я бы тоже, по секрету сказать, резвился с девочками где-нибудь в Бигбридже или в Сноутауне... А тут? Тут даже олени какие-то уроды... Да малец, который всем надоел своими вопросами. А девушки по сто восемьдесят фунтов. Представляете?
   - Представляю, - сказал Гуэсс.
   "Ещё немного, - подумал Эсьют, - и этого можно вербовать". Но всю ситуацию снова испортил Гуэсс.
   - В других городах они не лучше, - сказал тот. - Но если хорошо поискать...
   - Да? - спросил Аусбиттен. - Жаль. Устроили бы войну с Сандзюнией или Белодолией... Вот там бабы понимаю... А вот эти... Нет... - он вдруг вспомнил почему он здесь стоит. - Посажу-ка я вас в карцер.
   - За что?
   - За всё хорошее. Петер! Забирай их...

Глава двадцать третья, снова и опять же простое число

   По пути от Тетрагона, до Аирстити, где Генеральный штаб Пуссляндии должен был сесть на "Биовульфа" и отправится в Сноутаун. Некоторая техника должна была прибыть по железной дороге. Так вот, по пути до Аирсити, маршал приказал отправиться в Викторианскую библиотеку Бигбриджа. Он вышел из машины и пошёл сразу в читальный зал. Там генерал Теодор Айнфантри читал гражданским стихи в гражданском обличии:
   О, роза Грювальдсейна,
   Ты очень мила,
   Когда и Субстейна,
   Сама ты ушла,
   Ты можешь закрыть
   Это горе стекла,
   Ты можешь умыть
   Кровью эти сердца.
  
   О, роза Роланда,
   Хороша ты тем,
   Что не надорвана,
   Ты никем,
   Ты хочешь прибежать
   Ко мне,
   Чтобы нечаянно убрать,
   Всё ненужное во мне...
   Тут маршал схватил Айнфантри за шиворот и потащил в машину. Генерал отбивался. В машине маршал закрыл все двери и сказал водителю:
   - Поехали!
   Машина тронулась.
   - А это вы, маршал! - опомнился генерал. - А я подумал, что Генрих Поет-Виллиан! Он не любит моих стихов...
   - Какие к чёрту стихи! Враг у порога! Они уже захватили обширные территории на Севере.
   - И ради этой безделицы вы вытащили меня с чтений?
   - Я тебя сейчас убью.
   - Ах, как это трагично. Умереть от руки начальника. Я превзойду славу поэта Аматеура, умершего от руки своего друга...
   - Он приревновал его к другому другу, - сказал водитель. - Голубой он был...
   - И ты туда же! - сказал маршал.
   - Нет, я не поэт. Просто в детстве хорошо преподавали поэзию. Приходилось ходить на этот факультатив.
   - Ну и что, что голубой, - ответил генерал и поправил очки. - Зато, какие он писал стихи. Вот послушайте:
   Зелёные холмы Лоддеррии,
   Вы пожелтели,
   От того, что осень наступила,
   Пришла и укусила,
   Вас в самую почку,
   Когда у них такие мочки,
   Твои прекрасные глаза,
   Такие имеет лишь коза...
   - Ещё слово, и я убью тебя, - предупредил маршал.
   - Ах, как это романтично!..
   - Заткнись... Если бы ты не был любимчиком королевы, я бы давно тебя уволил вместе с твоей поэзией! Или бы послал куда-нибудь в Блэкнию, аборигенам на съедение, или куда-нибудь под Хавбург, чтобы тебя там первый крестьянин грохнул!
   - Какой вы грубый и кровожадный, маршал!
   - Джон!
   - Что, шеф? - отозвался водитель.
   - Верёвка есть?
   - И верёвка, и платок под кляп, специально для таких случаев готовлю. В бардачке.
   - Хорошо, - маршал потянулся к бардачку и вытащил верёвку и платок. - А сейчас Тэдди скажет: "А!"
   - Зачем?
   В это короткое генеральское "Зачем?" маршал засунул платок ему в рот и завязал его, чтобы Айнфантри кляп не выплюнул. Потом той же верёвкой связал руки и ноги. Выглядело это довольно комично, потому как верёвка была короткая и голова генерала была рядом с руками и ногами, генерал напоминал теперь вывернутого козерога.
   - Надеюсь, носки не старые? - поинтересовался маршал. - А то ещё задохнёшься.
   Генерал пробурчал в ответ что-то неопределённое.
   - Понимаю. "Помилуйте, как можно?"
   Маршал снял очки генерала.
   - Чтобы не видел, куда мы едем!
   Генерал снова что-то пробурчал.
   - Секрет, - ответил маршал.

Глава двадцать четвёртая, тут масса перемножений

   "Биовульф" прямо из Аирсити за два часа прилетел в Сноутаун. В Сноутаун в это время уже начали стягиваться войска. Несколько дивизий пехоты, кавалерии. Местные части танков, собрались в столице графства. Также на подходе были войска из соседних графств. В тот же день пришли специальные отряды. Личный спецотряд генерала Томкэта. Пористанские рысаки полковника Хорса. Пришёл своим ходом даже личный танк генерала Айрона. Недалеко от города, возле железной дороги, солдаты поставили палатки. Там же устроили Штаб.
   Маршал Принципэл посмотрел на карту.
   - Сколько здесь акров? - спросил он.
   - Много, - ответил полковник Спай. - Большой кусок они от нас отрезали.
   - Да. Как ножом по сердцу... Давайте проработаем план действий. Беспорядка нам хватает. Будто нам мало, что у нас под носом землю отбирают.
   - Давайте... Главное - это будет внезапность.
   - Почему?
   - Они не думают, что мы так быстро обнаружим их операцию.
   - Пять дней прошло.
   - Да. Но они-то рассчитывают на месяцы.
   - Хорошо. Что с "Биовульфом-2", генерал Аирплан?
   Генерал Аирплан встал и отчеканил:
   - "Биовульф-2" почти готов. Ещё несколько дней и его могут запустить в бой.
   - Нет. Надо пустить его в бой сейчас.
   - Но ведь испытания!
   - Последние испытания проведёте здесь! Сразу боевые! Он уже полгода испытывается, два дня не помешают.
   - Есть, сэр.
   - Итак, кажется у меня назрел план... Значит так... Со стороны водохранилища... - маршал внимательно посмотрел на карту. - Полковник, а почему у них тут линии реки Дельта и водохранилища нарисованы от руки?
   - Это довольно изобретательный план маршала Гробуча, - ответил полковник Спай. - Он хорошо учил в школе географию. Они построили водохранилище, чтобы то смогло аккумулировать тепло в холодную погоду... Ночью или зимой. Они кардинально решили изменить местный климат.
   - Насколько кардинально?
   - Если здесь раньше было под семьдесят градусов, то теперь они будут под сорок градусов. Хазляндцы не привыкли к таким температурам.
   - Надо отдать должное его гению.
   - А я бы не стал.
   - Почему?
   - Неизвестно, что за гадость хранится на затопленных территориях.
   - Ясно. Итак, дальше. Рота солдат атакует северный редут, с поддержкой с воздуха. Юго-западный редут атакуется ротой солдат, с поддержкой дирижабля "А-59". Дирижабль нужен для своевременного устрашения. Юго-восточный редут и аэродром атакуют две роты. Следующим ударом, параллельно этим ротам идут три роты в деревню Фишерес, деревня Фишерес является основным пунктом. Поэтому её захват есть нечто...
   - Скажите, - робко перебил его генерал Айнфантри, - а мы не можем взять какую-нибудь другую деревню?.. А то у меня не рифмуется со словом "хазляндцы"...
   - Козлянцы! - выругался маршал Принципэл и уже собрался убить генерала, но сдержался. - Не ваше дело. Не вы здесь маршал!
   - Хорошо.
   - Меня беспокоит эта долина, - сказал полковник и показал на небольшую долину на карте. - Тут столько места, что пока солдаты успеют дойти до укреплений, противник сможет передать по телеграфу или телефону о наступлении и начнётся бойня.
   - Вы правы, полковник. Хм... Об этом я и не подумал...
   - Да. Наши войска должны двигаться очень быстро, либо скрытно...
   - А это идея!
   - Нет, камуфляжа у нас не хватит, нам нужно просто быстро продвинуть войска, чтобы противник не заметил.
   - Да. Подумаем...
   И тут генерал Айнфантри начал читать только что сочинённые стихи:
   Стремительные войска Пуссляндии,
   Наступили на войска Хазляндии,
   С поддержкой с воздуха,
   На танках и лодках,
   Как с силой вздоха,
   И не только на...
   - Заткните его кто-нибудь! - вскричал маршал.
   Тут он услышал голос адмирала Вотера, напевающего песню:
   Без тебя мне детка плохо,
   Потому что одиноко,
   Я не вижу тебя день,
   Что же делать мне теперь?..
   - И этого тоже! - вскричал маршал. - Вы что, остолопы? Враг у порога! Завтра он может быть в Сноутауне! Послезавтра в Кроунбридже, а там и до столицы недалеко! Опомнитесь! Вы же избранные сыны вашей Родины! Да и не только вашей! Что вы бездельничаете?! Один Спай нормально работает! - Спай улыбнулся и преданными глазами посмотрел на маршала. Остальные посмотрели на полковника с ненавистью. - Адмирал? Адмирал! Адмирал!!!
   - Что? - спросил адмирал и снял наушники.
   - Где флот?
   - Флот на подходе, сэр!
   - "Сэр"! Вы же слушаете свою музыку и не знаете, где ваш флот.
   - Знаю. Он скоро прибудет сюда.
   - Вы с ума сошли! Вы же его в мясорубку засунете! Быстро приготавливать флот к добивающему удару! Возьмёте "Циприт" - награжу!
   - Хорошо, сэр.
   - Айнфантри! - вскричал генерал.
   - Сейчас строчку допишу, - умоляюще сказал генерал Айнфантри.
   - Быстро отвечать! Ручку в сторону, пока я вам её не сломал, а заодно и левую!
   - Что?
   - Выстроите пехоту! Надо поднимать их боевой дух!.. Это наша ударная сила! Распоясались тут у меня!.. Утром выступаем по плану! Ясно!!?..

Глава двадцать пятая, опять двадцать пять и пять в квадрате

   Сержант Ауфмерксам налил чай в кружку. Рядовой Ричен посмотрел на кружку.
   - Ты чего? - спросил сержант.
   - Вода трясётся! - ответил рядовой.
   Чай в кружке без видимых причин расходился кругами.
   - Землетрясение?
   - Не... думаю... Здесь. В северном редуте! Почему? Здесь и вулканов-то никогда не было... Последние два миллиона лет...
   - Откуда ты это знаешь?
   - Со второго курса геодезического факультета Хавбургского Государственного Университета забрали в армию...
   - Сочувствую... Это может быть крот?..
   - Здесь они не водятся. Это что-то снаружи!
   - Посмотри.
   - Есть, герр сержант.
   Рядовой поднялся по лестнице и заглянул наверх.
   - Матерь Божья! - сказал он.
   - Что? - спросил сержант.
   - По-по-по-по-посмотрите, - заикаясь сказал рядовой.
   Сержант поднялся и посмотрел на холм.
   - Мама моя!
   С северного холма прямо на редут двигалась... как рой... как стадо... как стая... двигалась рота солдат на велосипедах...
   - Господи! - крикнул сержант. - Ещё авиации не хватает!
   И тут же, как по просьбе сержанта, пятью стрелами из-за холма вылетели и пролетели над редутом пять бипланов.
   - Чего-то они рано! - сказал рядовой. - Рано они опомнились!
   - Ты о чём думаешь? Нас же сейчас как слепых котят грохнут... Дай ружьё!..
   Рядовой принёс ружьё. Сержант прицелился, но тут же с воздуха прошла очередь и выбила ружьё из рук сержанта.
   - Дьявол! - крикнул сержант. - Где телефон?!
   Рядовой принёс телефон. Ещё один самолёт начал расстреливать телефонный кабель.
   - Мама родная! - сказал сержант и принялся крутить ручку у аппарата. - Стреляй хоть в них, что ли!
   - Не будет он стрелять! - сказал кто-то по-хазляндски, но с явным пуссляндским акцентом. Сержант поднял голову и увидел солдата Пуссляндии, солдат направил на него ружьё. - Положил телефон!
   - Не буду!
   - Хорошо, - солдат задвинул затвор.
   - Ладно, - Ауфмерксам положил телефон.
   - А теперь тихо и без резких движений сдать оружие.
   - Вот оно, - сержант показал на выбитое с самолёта ружьё.
   - Остальное где?
   - Я вам покажу, - сказал Ричен.
   - Предатель!
   - Когда на тебя направлено столько металла, готового тебе пустить пулю в лоб, каждый предатель...
   - Философию ты, я вижу, в этом своём университете не пропустил.
  
   Генерала Барцена маршал Гробуч послал на проверку в обсерваторию "Телесцоп", в которой скучал генерал Катер.
   Барцен приехал к Катеру и сразу же на... кухню.
   - Вит, - сказал он. - Есть у тебя что-нибудь съестного?
   - Есть да не про твою честь! - ответил Катер. - На тебя не напасёшься! Мне ещё тридцать мальцов две недели кормить... Тем более Рудольфыч запретил.
   - Да ладно, кто докажет, - Барцен полез по полкам. - Есть охота... Он меня же на "Циприте" в карцер посадил...
   - Ай-ай-ай... Какой невоспитанный у нас главнокомандующий...
   - Не паясничай... Я есть хочу...
   - Генерал, - крикнул Ральф. Барцен вздрогнул и сразу же положил на место пакет макарон, а заодно и дожевал те, что успел засунуть в рот. - Вам надо на это посмотреть!
   - Это меня, - сказал Катер. - Что?
   - Пуссляндцы!
   - Что?!
   Барцен и Катер удивлённо посмотрели на Ральфа.
   - Да, они двигаются с севера.
   Катер выбежал из обсерватории, за ним бежал Барцен.
   - Вит, беги медленней, я не успеваю, - умолял его Барцен.
   - Давай, Густав, сгоняй жир!
   Катер подошёл к палаткам и взял у солдат бинокль. Потом поднялся на холм и посмотрел на север. С севера стаей двигалась рота пуссляндской армии.
   - Стрельбец! - сказал Катер.
   - Что? - спросил Барцен, задыхаясь от подъёма.
   - Стрельбец, я говорю!
   - Что такое? - Барцен взял бинокль. - Мама дорогая! Как они узнали?!
   - Пора делать ноги!
   - Почему? Ты же должен защищать свой форпост!
   - Я-то должен, когда это не бессмысленно! Тут не меньше двух рот! Они прошли через северный редут и ограждения! У меня тридцать отличных мальцов и я не хочу их терять! Ральф!
   Прибежал Ральф.
   - Готовь народ к отступлению! У нас есть не больше десяти минут! За велосипедистами следует пехота на своих двоих! Велосипеды придётся тащить по ухабам.
   - Может, выставишь снайперов? - спросил Барцен.
   - Сейчас. Так ещё хуже будет! Ральф, живо!
   Ральф убежал.
   - Давай в обсерваторию! - сказал Катер. - Документы в руки и почесали.
   - Минировать будем?
   - Не успеем. Живо!
   Катер и Барцен прошли через копошащиеся палатки в обсерваторию. Катер прошёл к себе в кабинет взял кортик, пистолет, кое-какие бумаги и портрет императора.
   - А теперь делаем ноги!
   - А макароны?
   - Потом! Сейчас тебе только мучной смерти не хватало!
   - Чего?
   - Смерти от макарон! Сейчас на джип и прямо в штаб. Жаль рации нет! Машина у тебя на ходу?
   - Да.
   - Хорошо, сейчас сядем и поедем!
   - Не так быстро! - сказал чей-то голос. Катеру он был знаком, но откуда? Катер поднял глаза. - Саерс? Саерс! Узнаю твою рыжую физиономию! Здорово!
   - Катер! Друг! - ответил полковник Саерс и убрал пистолет. Они обнялись. - Ты как?
   - Да всё также, а ты-то как?
   - Да по-прежнему!
   - Откуда вы друг друга знаете? - спросил Барцен.
   - Кто это? - шёпотом спросил Саерс.
   - Генерал Барцен, пехотинец, - так же шёпотом ответил Катер. - Заложить может.
   - Тогда разбегаемся.
   Катер и Саерс отпрыгнули друг от друга. Саерс направил на Катера пистолет, а Катер выхватил кортик, но забыл вытащить его из ножен.
   - Стоять! - крикнул Саерс.
   - Стоять, скотина! - крикнул Катер, стараясь целиться кортиком в ножнах куда-нибудь, только не в глаз - убивать друга не хотелось. - Густав, беги! Беги, Густав, я задержу его! Давай!.. Живо!
   - Вит, может, я останусь? - спросил Барцен.
   - Нет, беги. Спасай себя! Я его задержу! Я тебя догоню!
   - Ладно, Вит... Как скажешь... Макароны я?..
   - Какие, на хрен, макароны?!
   - Как скажешь...
   Барцен медленно, оглядываясь на Катера и Саерса, вышел... Потом побежал к машине. Десантники Саерса удивлённо проводили взглядом генерала Хазляндии, который сел в машину и уехал куда-то на восток. Никто его даже не остановил... Как же остановишь такую тушу.
   - Влипли мы, - сказал Катер. - Вы как здесь оказались?
   - Дня два назад нас мобилизовали в Сноутаун и прислали сюда.
   - Мать твою, что-то просочилось. Слушай, отпусти меня.
   - Без проблем, только вот тебя может трибунал ждать.
   - Почему?
   - С чего это я тебя отпустил вдруг? Начнут копать и тогда...
   - Тогда и тебе крышка.
   - Да.
   - Давай подерёмся, вроде как-то тебя упустил!
   - Хорошая мысль. Только не по-настоящему, а те же и поубиваем друг друга.
   - Да. Вот так, - Катер врезал Саерсу по лицу, так сильно, что тот упал на пол.
   - Нет, - Саерс потрогал разбитую губу. - Так не надо...
  
   Танк генерала Айрона затормозил возле маршала Принципэла.
   - Айрон, - сказал маршал, - сейчас в Фишерес, там твои войска сейчас должны захватывать позиции. Живо. Насколько сможешь, - маршал залез в танк.
   - Держись!
   Генерал отжал "сцепление", и танк рвануло с места. Маршала вдавило в кресло. Специальный танк генерала Айрона развивал скорость до восьмидесяти миль в час. Он был лёгок, но всё равно неуязвим - никто не успевал прицелиться.
  
   - В глаза бить? - спросил Саерс.
   - Не желательно, - ответил Катер. - Не красиво. Да и чего доброго что-нибудь повредим.
   - Это ты в трибунале объяснишь.
   - Бей... только знаешь, мне с детства никто фонарь не ставил.
   - Мне тоже.
   - Просто не было достойного противника...
   - Ну, теперь есть я.
   - Да, теперь есть ты... к сожалению...
  
   Танк Айрона остановился на холме, откуда открывался вид на всю деревню Фишерес. Маршал от резкой остановки вылетел вперёд. Он ударился от стенку башни. Поправил фуражку, потрогал нос, вроде не сломал...
   - Чем вы в свободное время занимаетесь? - спросил он генерала.
   - На гонках время провожу.
   - Я в этом не сомневаюсь.
   Маршал взял бинокль и вылез из башни.
   Войска Хазляндии отступали, но почему-то как-то странно. Они бежали от чего-то из центра, причём это что-то двигалось медленно, и сразу же попадали в лапы войск Пуссляндии.
   - Кто-то их гонит. Айрон, давайте-ка вниз. Посмотрим. Только медленно.
   - Хорошо, - грустно сказал Айрон. Он не любил и не умел ездить медленно.
  
   Генерал Катер полетел в этажерку с книгами. Книги тут же повалились ему на голову.
   - Ну, ты и ударил, - сказал он. - Как бы челюсть не свернул.
   - Главное, что фингал будет классный.
   - А теперь я...
  
   Маршал увидел странное действо. Солдаты бежали от маленького мальчика, который шёл за ними. Причём мальчик говорил как-то медленно и с большими перерывами. Будто только что пришёл с мороза. Солдаты же кричали на него, причём маршал смог различить довольно крутые ругательства, которые знать ребёнку никак не хорошо. Пусть хоть они и на чужом языке.
   - Дай-ка мне связь с Аирпланом, - сказал маршал.
   Радист переключил несколько тумблеров и протянул наушники.
   - Аирплан, - сказал маршал, - что там у вас?
   - С аэродрома навстречу нашим самолётам вышли самолёты противника.
   - Это где?
   - С северного редута. Они посылают ещё одну эскадру. Боюсь, мы потеряем этот удар... Айнфантри сообщил, что на аэродроме осталось пять самолётов, сейчас они возьмут аэродром, но уже поздно. Он так и сказал: "Мои стремительные мальцы, возьмут аэродром и молодцы, возьмут его и дальше нам, чего-то делать надо там"...
   - Вы где?
   - Я с "Биовульфа-2".
   - Кто рядом с вами?
   - Толкин.
   - Так, переключитесь на него.
   Последовал щелчок.
   - Рональд, - сказал Принципэл, - вы талантливый лётчик...
   - Спасибо, я знаю.
   - В таком случае, двигайтесь навстречу второй эскадре и уничтожьте её.
   - Сэр, но ведь машина новая! Словно младенец.
   - Толкин, я в вас верю. Вы лучший пилот Её Величества. С Богом!
   - Я постараюсь. Всё будет в абажуре, сэр.
  
   - Мебель крошить? - спросил Катер.
   - Вообще-то не надо, казённая ведь.
   - А военные судьи на трибунале тебе это учтут?
   - Не думаю, - Саерс взял один стул и с горечью одной рукой сломал его. - Жаль...
  
   Толкин заметил на горизонте вторую эскадрилью. Небольшие самолёты двигались прямо на "Биовульфа-2".
   - Всем пристегнутся, - скомандовал он. - Башням прицелится по левому борту. Как только встану на бок, начинать обстрел! Всё будет в абажуре!
   - Хотелось бы верить, - сказал генерал Аирплан.
   - Не волнуйтесь. Я профессионал.
   - Верю.
   В это время эскадрилья была уже в трёх милях. Толкин отвёл самолёт левее.
   - Вы что делаете? - спросил генерал. - Вы хотите уйти от эскадры?
   - Я вам сказал держаться?
   - Да.
   - Вот и держитесь!
   Толкин резко повернул штурвал, и самолёт повернулся на левый бок и полетел к эскадре.
   - Вы так когда-нибудь делали? - спросил Аирплан.
   - На испытаниях.
   - А люди?
   - Я же им сказал держаться!
   Тут же башни начали палить в эскадру. Щепки отлетали от новых самолётом. Несколько чёрных факелов сразу же полетело на землю, оставляя чёрный след.
   Как потом выяснилось, большая часть самолётов эскадрильи потеряла управление, один успел повернуть, остальные же попадали на землю. Группа, потерявшая управление, продолжала следовать прямо на север и пролетела мимо звеньев авиации Пуссляндии, и позже упала в район Суордовых гор.
  
   Маршал Гробуч прибыл на "Циприт".
   - Маршал, - крикнул Дерман, - почему вы здесь?
   - А что такое? - удивился маршал. - Я приехал с проверкой.
   - Вы не знаете, что случилось?
   - Нет. А что?
   - Пуссляндцы!
   - Как?
   - Да, они наступают. Захватили деревню Фишерес!
   - Как?
   - Мне радист сообщил! Уже пробрались в "Телесцоп". Генерал Катера остался там, он рисковал жизнью за генерала Барцена. Захватили северный и северо-западный редуты!
   - Да как же они узнали?
   - Не знаю!
   - Капитан! - закричал радист.
   - Что, Герман?
   - Захвачен южный и юго-западный редуты. Подбираются к аэродрому!
   - Слышали!
   - Да, - грустно ответил маршал. - Сейчас же иду в радиорубку. Надо срочно спасать положение.
  
   - Думаю, хватит, - сказал Катер. - Давай посмотрим.
   Они подошли к разбитому зеркалу. Зрелище они представляли довольно устрашающее.
   - Вроде ничего, - сказал Саерс. - Губа разбита... Даже кровь течёт... Фонарь под глазом... Синяки... Очень живо всё получилось...
   - Да... Теперь я свободен, я пойду....
   - Подожди, - Саерс схватил Катера за воротник и разорвал его. - Вот теперь всё. Иди. Как-нибудь ещё встретимся.
   - Да, на полях сражений...
   - До свидания!
   - Пока!..
  
   Сержант Крип выстрелил в солдата Хазляндии. Солдат успел пригнуться.
   - Рядовой! - крикнул Крип. - Давайте за самолёт! Там позиция получше!
   - Есть сэр! - сказал рядовой Диг.
   Рядовой и сержант спрятались за самолёт.
   - Всё равно не достану этого гада, - сказал Крип и пригнулся. Тут же пуля попала ему в пилотку. - Давай стрелять из самолёта!
   Пригнувшись Крип и Диг пробежали до самолёта.
  
   Любовь, как известно, штука сильная. И только любовь (и иногда деньги) двигает людей на всякие безумства. Именно любовь заставила Уинстона Геллера совершить следующее:
   Геллер почесал щетину, встал с пола и подошёл к двери.
   - Матрос, - сказал он.
   - Что? - отозвался матрос из-за двери.
   - Мне плохо.
   - Не положено.
   - Сопляк, у меня... печень больная...
   - Не умрёшь!
   - А если умру... Тебя же посадят за неоказание помощи пострадавшему.
   - Ладно, чего там у тебя?
   Матрос осторожно открыл дверь и вошёл в каюту к Геллеру, наставив на него ружьё.
   - Сходи в больницу, - сказал Геллер тяжело дыша.
   - Нет у нас больницы!
   - В лазарет, в камбуз, в кубрик! Что там у вас там?
   - Полубак есть!
   - Туда тоже, принеси мне лекарств от... печени!
   - Каких?
   - Волокардин там, пенициллин, аспирин... седуксен...
   - Касторное масло пойдёт?
   - Да и его побольше.
   - Не надуешь... Я-то знаю что нужно пить от печени, - матрос развернулся и пошёл к выходу.
   Геллер рванулся и набросился на матроса, моментально привалил его к полу, выхватил ружьё и прижал им шею, правда, с затылка.
   - Где пилоты?
   - К-какие пилоты?
   - Мои пилоты! Ты учти, из тебя жмурика сделать мне пара делов.
   - В каюте.
   - В какой именно?
   - В восьмой и девятой!
   - Пошли, - Геллер поднял матроса за шиворот, не забывая держать его при этом на мушке. - И без глупостей.
   Пилоты, увидев Геллера с матросом, облегчённо вздохнули.
   - Ну, слава Богу, - сказал высокий. - Мы уже думали сами!
   - Ничего, теперь к Саре!
  
   Крип залез в самолёт. Он был страшно поражён. Когда-то на ярмарке в Сноутауне он видел показательные выступления, а тут он не только увидел, а даже сел в настоящий самолёт, за самый его руль, то бишь штурвал (какое красивое пусть и хазляндское слово). Он изумлённо рассматривал приборы, ручки, гашетку, на которую так и хотелось надавить, на педали...
   - Сержант! Чего вы там? - прервал его изумление Диг.
   - Давай сюда! - ответил Крип.
   Крип посмотрел на ключ в замке и подпись под ним. В детстве он учил хазляндский в школе, но так и не доучил. А надо было бы...
  
   Сара обрадовалась, увидев Уинстона. Она бросила вышивание, которым её снабдил Флиегер, и тут же обняла Уинстона согнувшись в полторы погибели.
   - Наконец-то, - сказала она и что-то шепнула на ушко Геллеру. Что не приведу, но Геллер от этого страшно покраснел и немногочисленные волосёнки на его голове встали.
  
   - Сержант! - крикнул рядовой Диг. - Вы чего?
   - Диг, ты в детстве мастерил змеев? - спросил сержант Крип.
   - Чего?.. Сержант, если мы не снимем вон того, мы правда взлетим на воздух!
  
   Трейлин осмотрел коридор.
   - Шеф, вроде чисто! - сказал он.
   - Где радио? - спросил Геллер матроса.
   - Направо, третья дверь, - ответил матрос.
   Трейлин подошёл к двери и прислушался.
   - Вроде тихо, - сказал он.
   - Хорошо, - сказал Геллер и рванул дверь.
   В радиорубке сидел маршал с радистом. Радист настраивал передатчик, а маршал готовился связаться с лагерем.
   - Положь трубку, сволочь! - гаркнул на него Геллер.
   Маршал медленно развернулся, посмотрел на Геллера, на ружьё.
   - Не понос, так всё остальное, - сказал он и тут же поставил микрофон на стол.
  
   Геллер рванул дверь кают-компании.
   - Не двигаться! - крикнул он.
   Дерман и Вазерфалл подняли на него глаза.
   - С какой это стати? - спросил адмирал.
   - Вот с этой! - ответил Геллер и ввёл Гробуча, за Гробучем вошёл Трейлин, который держал у виска маршала карабин.
   При появлении маршала Вазерфалл встал, отчего стал ещё ниже ростом.
  
   - Никак его не достану! - сказал Диг.
   - Давай помогу, - Крип чуть наклонился, опёрся о панель управления самолётом, его карман зацепился за ключ, - сейчас я его! - Крип надавил коленом на рычаг управления, ключ повернулся, заработал генератор, завертелся винт. - Ты это сделал?
   - Нет, сержант, это вы.
   - Как? Коленом? - Крип ещё больше надавил на ручку, самолёт поехал вперёд. - Чёрт! Как этим управлять?
   Самолёт всё разгонялся и разгонялся. Крип сел на место и достал из-под сиденья шлем. Он натянул шлем на голову, в надежде услышать хоть что-то в нём. Может, сам самолёт мог научить управлению собой. Но наушники молчали.
   - Рядовой, достаньте шлем и наденьте его, - сказал он Дигу.
   - Зачем?
   - Будем взлетать или останавливаться.
   - Может я немного и не прав, но я думаю, что лучше второе.
   - Выполняйте приказ!
   - Хорошо, - Диг надел шлем. - Здесь тихо.
   - Я догадался.
   Самолёт уже проезжал мимо засевших по обеим сторонам взлётно-посадочной полосы солдат. Солдаты сначала перестреливались, а потом посмотрели на проезжающий мимо самолёт и даже встали от удивления. Диг помахал им рукой. Он видимо с ними уже прощался.
   - Сержант, может, я вмешиваюсь не в свои дела, но впереди лес, нам нужно, что-то делать, либо тормозить, либо взлетать. Я выбираю первое.
   - Я тоже бы выбрал первое, но вот знал бы как его остановить! - Крип задумался.
   - Сержант, думать некогда. Действовать надо!
   - Да. Кажется надо вверх!
   Сержант поднял штурвал вверх, надавил на педаль и самолёт разогнавшись оторвался от земли.
   - Ух ты! - крикнул Крип и натянул на глаза очки.
   - Да? - Диг опасливо посмотрел на уходящую вниз землю. - Я склонялся всё-таки к торможению... Эй, там гора впереди!
   - Чёрт! - Крип поднял штурвал вверх и самолёт поднялся. Левая шасси зацепила ёлку, что стояла на горе. Самолёт тряхануло.
   - Сержант, давайте лучше сядем.
   - Куда?
   - Куда угодно, хоть обратно, но сядем!..
  
   - А теперь давайте-ка в Берлинг! - сказал Геллер.
   - Вы с ума сошли! - сказал Вазерфалл. - Вы географию в детстве учили? Берлинг стоит на озере Берлинган! "Циприт" туда не сможет пройти! Туда никак не navi...
   - Но из озера Берлинган вытекает река Святого Гавриила, а она вытекает в океан! Так что давайте! Я из-за вас уже и так много дней потерял!
   - Но!..
   - Пулю в свой маленький лоб захотел?
   - Н-нет...
   - Тогда поплыли...
   - Пошли... navigans... только...
   - Заткнись! Разворачивай лодку, сволочь!..
  
   - Надо позвать кого-нибудь на помощь! - сделал вывод Диг.
   - Кого? - спросил Крип.
   - Кого-нибудь... Я знаю частоту SOS!
   - Настраивай тогда скорей! Ты же в штурманском кресле!
   - Есть, сэр...
  
   Дерман посмотрел на ружьё, на Геллера, на маршала, взял трубку внутренней связи и вызвал рубку.
   - Первый помощник, - сказал он. - Курс на Западную Федерацию.
   - Что? Мы уже и с ней воюем? - удивился первый помощник.
   - Не задавать вопросов, курс - устье реки Святого Гавриила.
   - Хорошо, герр капитан!
  
   Барцен второй час грыз ногти. Нет, не от голода - от нервов. Маршал уехал на суперлинкор, "Телесцоп" уже захватили, Флиегер отступил из аэродрома, Панцер освободил Фишерес. Одним словом полный, как говорит генерал Катер, стрельбец... Катер... Да. Катер ради Барцена рискнул жизнью и может быть уже в плену у пуссляндцев. Его там пытают, а может быть и бьют.
   - Может, гуляш? - с надеждой спросил адъютант Барцена Фердинанд.
   - Нет. Нервы, - ответил Барцен.- Нет аппетита от них...
   - Может, сдобную нежную булочку с повидлом?
   - Не хочется.
   - Вы бы связались с маршалом, а то тут сидите в лагере, ничего не знаете, надо бы организовать контрнаступление.
   - Надо бы.
   В палатку вбежал адъютант генерала Панцера.
   - Герр генерал, - сказал он, - "Ирис" на горизонте!
   - Лимузин?
   - Нет, джип.
   - Парламентёр?
   - Нет, он без белого флага.
   Вбежал сам Панцер. Он хромал. Это он по неосторожности попал под гусеницу танка, спасаясь бегством от Лайонелла Льюиса Фишера.
   - Густав, - сказал он. - К нам едет Катер на пуссляндской машине с запада.
   - Катер? - спросил Барцен. - Это Катер. Он жив...
   - Да, мне удалось бежать! Хоть это и было не просто, - сказал Катер, вбегая в палатку. - А почему все ничего не делают?
   - Вит, нам нужен приказ маршала. Что они с вами делали?
   - Пустяки. Так спросите маршала. Ральф!
   Вбежал Ральф с рацией. Носами генерал и адъютант были похожи, но крови всё-таки было больше у Катера.
   - Настраивай на "Циприт"!
   - Есть, герр генерал!
  
   - Настроил, - сказал Диг. - Кажется точно, давайте сигнал о помощи!
   - Помогите!!! - крикнул Крип в микрофон.
   - Да не так громко! Даже я оглох.
   - Чего разорались? - спросил голос в наушниках.
   - Ура!!! - крикнул Крип.
   - Да не кричите вы! С вами говорит поисковая служба графства Нортен. Чего надо?
   - Дело в том, что мы угнали самолёт, а как управлять им не знаем.
   - Да? Это сложнее. Сейчас переключитесь на пять и тридцать четыре мегагерца - это диспетчерская аэропорта "Сноутаун"... а сюда лучше не лазьте... Посадить могут. Всё, отбой!
   Диг быстро переключился на диспетчерскую.
  
   - Маршал, - сказал адъютант маршала Принципэла, - с вами хочет связаться полковник Спай.
   - Хорошо, - маршал осмотрел деревню Фишерес и залез в танк. Адъютант протянул ему наушники, а сам вылез наружу. - Я слушаю.
   - Маршал. Я получил один прелюбопытный сигнал, прослушай его, пока я не сжёг пластинку.
   - Крути.
   В наушниках зашуршало, потом раздался голос генерала Барцена:
   - Что прямо сейчас говорить?
   - Да, - ответил голос Катера. - Времени нет, олух.
   - Ладно... Генерал Барцен вызывает линкор "Циприт", генерал Барцен вызывает линкор "Циприт"... Хватит два раза?
   - Ну, скажи третий, для верности.
   - Хорошо. Генерал Барцен вызывает линкор "Циприт"... Теперь точно всё...
   Запись закончилась.
   - Теперь понял? - спросил Спай.
   - Не очень.
   - Судя по всему, генералы Гробуча пытаются связаться с начальником, а начальник на "Циприте".
   - Ну?
   - Они оказались в кольце, а что делать не знают. Он у них вроде няньки.
   - Ну?
   - Интеграл загну! Как говорит один мой коллега... "Циприт" не отвечает. Они гонят это уже десять минут.
   - Ну?
   - Маршал, вы так и не догадались, как можно обратить войско Хазляндии в бегство с минимальными для нас потерями.
   - А...
   - Бэ... Действуй, мой шеф...
   - Спасибо, Спай...
   - Надеюсь, это мне зачтётся.
   - Зачтётся, ты не волнуйся...
  
   В диспетчерской аэропорта Сноутауна, раздался крик:
   - Помогите! - это кричал Крип.
   - Что там у вас? - спросил диспетчер Досёрвер.
   - Мы угнали самолёт, а как управлять им не знаем!
   - Говорите потише, прошу вас. Сейчас я переключу вас на отдел по борьбе с Хулиганством на Транспорте.
   - Мы не хулиганы!
   - Не орите так. А кто же вы в таком случае?
   - Мы мирные солдаты Пуссляндии.
   - Интересное сочетание, мирные солдаты. В самоволку захотели? А на "губу" не хотите?
   - Мы угнали самолёт с аэродрома Хазляндии.
   - В Хазляндии?
   - Нет у нас в графстве Нортен, они осуществили высадку! Это марш-бросок! Мы сейчас разобьёмся!
   - Да?
   - Да! Это серьёзно. Нам сейчас кирдык-хана настанет! Мы чуть от этих убежали, а вы тут ещё рассусоливаете!
   - Подождите!
   - Пока вы там будете рассуждать, мы можем в холм врезаться!
   - Я сейчас подключу к вам человека!
   - Да быстрее давайте, потому что мы не знаем, сколько у нас топлива!
  
   - Мне срочно нужен переводчик, - сказал Принципэл, - с хрипловатым голоском сорокалетнего военного человека, много лет проведшего в армии, с не стиранными портянками, желательно маршала...
   - Шеф, - сказал адъютант Брайт, - вы здесь один маршал. Если не заметили, сэр.
   - Да?
   - Да.
   - Дайте мне всё-таки знатока хазляндского. И чтобы говорил без нашего акцента.
   - Сейчас...
  
   - Лейтенант разведки Пуссляндии Джейсон Вудсмэн слушает, - раздался голос в наушниках Крипа.
   - Разведчик? Нам нужен пилот!
   - Кто вам сообщил о высадке хазляндской армии?
   - Мы сами видели их... Хватит рассусоливать! Мы сейчас точно вмажемся где-нибудь в районе Суордовых гор.
   - Что? Кто вам сообщил район?
   - Мы солдаты, мы там ещё час назад воевали. Я Сержант Крип, со мной рядовой Диг...
   - Это я, - сказал Диг.
   - Помолчи ты! Мы спасались от пуль хазляндцев и случайно запустили самолёт...
   - Что значит случайно? - удивился Вудсмэн. - Чтобы запустить самолёт, нужно умение...
   - Но мы это сделали!
   - Что под вами?
   - Тайга.
   - Тогда вы не летите к Суордовым горам. Вы летите на юг.
   - Спасибо, обрадовали.
   - Для начала, проверим марку...
   - А вы пилот?
   - Да, я лётчик по совместительству. Посмотрите на бок и прочитайте мне название самолёта.
   Крип чуть приподнялся из самолёта и прочитал надпись:
   - Здесь написано: "Der Einsam Ritter".
   - Как?
   - Да, именно так и написано.
   - М-да... - в наушниках затихло.
  
   - Что вам нужно? - спросил переводчик.
   - Скажите-ка в микрофон вот эту фразу, - сказал Принципэл и протянул переводчику листок.
   - Прямо вот эту?
   - Да.
   - Есть, сэр...
  
   - У меня для вас, Крип и Диг, две новости: одна хорошая, другая плохая, - сказал Вудсмэн после долгого молчания. - С какой начать?
   - Давайте с плохой, - сказал сержант Крип.
   - Ладно. Это, судя по всему, новая марка самолёта, и мы не знаем, как им управлять.
   - А хорошая? - с надеждой спросил Диг.
   - Если вы его посадите в целости и сохранности, то вас наградят.
  
   Барцен уже полчаса разговаривал с пустотой, но как говорил один хазляндский философ, когда начинаешь много говорить с пустотой, в конце концов она начнёт отвечать. Так вот она и ответила.
   - Маршал Гробуч слушает, - ответила она.
   - Маршал, это Барцен, мы не знаем, что нам делать.
   Генералы склонились над передатчиком.
   - А что у вас там?
   - Мы сидим в лагере, тут Панцер, Катер, Флиегер и я. А также несколько полковников, мы в кольце.
   - Немедленно отступайте к морю.
   - Да?
   - Да. Войска Пуссляндии уже наступают вам на пятки. Немедленно. Сворачивайте лагерь и ко мне. Немедленно. Бумаги можете оставить.
   - Хорошо, герр-герр генерал.
  
   "Циприт" на полном заднем вышел из гавани Аквавилаже, медленно развернулся и взял курс на Западную Федерацию.
   Маршал Гробуч смотрел на уходящие к линни горизонта берега Пуссляндии. Это был конец. Не совсем конечно, но конец чего-то. То есть конец конечно... В общем, я запутался. Берега уходили, а маршал вздыхал. Зря он не посадил Геллера в карцер на земле.
   - Всё-таки я гениальный стратег, - похвалил себя Геллер. - Разбил рацию вдребезги, чтобы никто не смог подать отсюда SOS, а то мало ли что.
   - А если мы потонем? - спросил Дерман.
   - Не потонем. Эта лодка крепкая.
   Дерман чуть не вскочил. Его суперлинкор обозвали лодкой! Но он увидел ружьё и успокоился.
   Тут вскочил адмирал. Он подбежал к Геллеру и принялся ругаться.
   - Сanes mater! Servus! Crotalus horridus! Olla male fervet! - кричал он подпрыгивая. - Homunculus! Clo?ka maxima! Мus rattus! Sorex moschatus! Sardonyx herba!..
   Геллер удивлённо на него посмотрел. Но его успокоил Трейлин.
   - Шеф, - сказал он. - Вы не волнуйтесь! Это не псих! Это адмирал Вазерфалл, филолог по профессии. Вот он так по-древнему и ругается.
  
   Лагерь свернули буквально за несколько часов. И вовремя. На горизонте с трёх сторон начали появляться войска Пуссляндии. Все сели на машины и танки и вереницей поехали на запад. Ни у кого даже мысли не появилось, почему началось отступление. Раз приказали - значит надо.
  
   Принципэл склонился над картой. Адъютант расставил фишки.
   - Они целенаправленно отступают на запад, - сказал маршал. - Все собрались в центре, чуть южнее "Телесцопа", и движутся на запад. Найдите Томкэта, пусть он займёт Аквавилаже. Мы их просто отрежем.
   - Маршал! - крикнул радист из танка.
   - Да.
   - Разведка сообщает, что "Циприт" по непонятным причинам уходит в море, на остальные корабли идёт срочная погрузка.
   - У нас есть десантный самолёт?
   - Да, маршал, - ответил адъютант.
   - Пусть он высадит солдат здесь, - маршал показал на дорогу к Аквавилаже. - И пусть продвигаются навстречу отступающим. Остальные пусть отрезают Аквавилаже.
   - Маршал! - снова позвал радист. - Один самолёт хазляндцев летит прямо на юг.
  
   - Мы вас попробуем посадить в поле, - сказал Вудсмэн. - Вы умеете читать по-хазляндски?
   - Нет, - ответил Крип.
   - Это хуже. Но мы постараемся.
   - Постарайтесь, пожалуйста.
  
   Генерал Катер уверенно вёл "Леонейллу", машину пару раз подбрасывало, но в остальном дорога была спокойной. Тут он заметил, как слева что-то летит прямо на них. Это была пехота Пуссляндии.
   - Приехали, мать нашу на ногу, - сказал он. - Они нас сейчас отрежут от Аквавилаже!
   - Вит, - сказал рядом сидящий Барцен. - Давай уходить северней.
   - Кто нас там подберёт? Там только "Телесцоп"! Мы оказались зажаты между двух огней!
   - Пустим одну часть на север, а другую к деревне. Мы должны пробиться.
   - Точно. Ральф, свяжи меня с машиной Панцера.
   - Есть, герр генерал, - Ральф нажал на пару кнопок и поднёс трубку к уху генерала Катера.
   - Панцер, - сказал Катер в трубку. - Уходи на юг. Видишь, там на юго-востоке Пуссляндцы? Мы их немного отвлечём, а ты в это время уходишь на юг, в деревню. Сами же пойдём к заливу, там вы нас на "Циприте" или чём-нибудь другом заберёте.
   - Ясно.
   - Тогда начали, - Катер ударил по тормозам и тут же "Лайонелла" остановилась, Барцен чуть не вылетел из кресла.
   - Ты чего? - сказал он Катеру.
   - Чего? Нас сейчас в капусту изрубят, усы ты ореховые, а он "чего".
   - Не психуй!
   - Я не психую!
   В это время остальные джипы и грузовики устремились на юг, к деревне. Десантники было погнались за ними, но увидели отставшую машину и решили захватить её, а потом помчатся за остальными. Всё равно они шли к тому месту, куда стремились роты других солдат.
  
   - Вы видите штурвал? - спросил Вудсмэн.
   - Вижу, - ответил Крип.
   - Знаете, как им управлять?
   - Нет.
   - Вверх - вверх, вниз - вниз, вправо - вправо, а влево - влево. Теперь понятно?
   - Теперь понятно.
   - Внизу должны быть педали...
   - Вижу.
   - Это управление стабилизаторами. Можете попробовать подавить на них.
   Крип резко надавил на правую педаль, отчего самолёт крутануло и он сделал бочку в четыре с половиной оборота. Я сказал, четыре с половиной. Поэтому самолёт полетел вверх ногами, а так как пехотинцы ничего не понимают в ремнях безопасности, то они стали держатся за бока, чтобы не выпасть.
   - Сержант, - сказал Диг, - сделайте, как было!
   Крип ещё раз надавил на педаль и самолёт снова полетел нормально... Чуть под углом правда.
   - Там должна быть ручка, - продолжал Вудсмэн. - Это управление двигателем. Не переводите её резко вниз.
   - Ясно.
   - Не делайте этого!
   - Не сделаем.
   - Сейчас будет перед вами поле, там должна быть нормальная полоса. Не волнуйтесь врачи и солдаты уже там.
   - Да мы не волнуемся. Подождите, а врачи зачем?..
   Через минуты три самолёт перелетел хребет, за которым простиралось поле. На поле была скошена небольшая площадка, в виде стрелки. А по краям её стояли солдаты и машины.
   - Теперь вниз штурвал, не резко! - сказал Вудсмэн.
   Крип потянул штурвал вниз. Самолёт начал спускаться.
   - Выровняйтесь - надавите легонько на левую педаль, легонько!
   Крип надавил легонько на левую педаль, самолёт выровнялся. Самолёт всё опускался и опускался.
   - Теперь чуть опустите ручку двигателя! Сбавляйте скорость! Вниз!
   Самолёт на полной скорости соприкоснулся с землёй, немного не долетев до скошенной стрелки, колёса заскрипели. В лица полетели колоски ячменя. Поднялась пыль.
   - Вниз! - крикнул Вудсмэн.
   Самолёт на полной скорости ехал по земле. А мимо назад летели солдаты, машины.
   - Ручку вниз! Вниз! - кричал Вудсмэн. - Ручку двигателя, не штурвал!
   Крип, наконец, сообразил и опустил ручку, двигатель закашлял и остановился. Самолёт начал замедлятся.
   - Штурвал в сторону! - крикнул Вудсмэн. - Не в ту!
   Самолёт медленно съехал с поля и покатил по шоссе. Наконец инерция закончилась, и он остановился. Диг посмотрел на знак: "Сноутаун - 3 мили, Бигбридж - 345 миль, Кроунбридж - 284 мили".
   - Вот это мы прогулялись, - сказал он.
   Диг встал и на трясущихся ногах вылез из самолёта. К нему подбежал Вудсмэн. Диг тут же отдал ему честь. Что не говори, а разведчика видно даже в штатском. Тем более тем более того, который выше по званию. Диг отдал ему честь второй раз, для верности.
   - Рядовой Диг, пехота Пуссляндской Империи! - отрапортовал он.
   - Лейтенант Вудсмэн! - ответил Вудсмэн. - Где этот?
   - Он в самолёте.
   Крип с чувством особой любви к авиации рассматривал приборы самолёта, с непонятными для него надписями. Но это уже было не важно. Он любил её. Он любил небо, авиацию, самолёты. Он понял, что это его судьба...
  
   Лагерь приехал в Аквавилаже и первым делом начал сворачивать ограждения. Все укрепления были собраны в бараки и сожжены. Все солдаты были посажены в крейсера под завязку. Танки пришлось затопить. Как только на горизонте появились солдаты Пуссляндии, корабли Хазляндии отошли от берега. Никто так и не задал вопроса: куда делись несколько сот миллионов фунтов металла с адмиралом, маршалом и капитаном первого ранга на борту с гордым именем адмирала-основателя флота.
   - Может, пальнуть по ним? - спросил генерал Флиегер, указывая на копошащихся в сделанной хазляндскими солдатами гавани.
   - Нет, - ответил Панцер, - маршал не приказывал открывать огонь.
   - А где он?
   - На "Циприте".
   - А "Циприт" где?
   - Действительно, где он?
   - Он, говорят, ушёл в море часа три назад.
   - Зачем?
   - Зачем?.. Хотел бы и я знать. Зачем! Это стрельбец, как говорит Катер...
   - Катер! - Панцер ударил себя по лбу. - Катер! Он же ждёт в заливе! Он же не уплывёт с Барценом.
   - Как лошади...
   - Лошади?
   - Да...
   - Чёрт!
   - Что ещё?
   - Пони уехал из лагеря со своей дивизией, обещал быть вечером!
   - Дьявол! Он же попадёт прямо в лапы к пуссляндцам.
  
   Увидев свёрнутый лагерь, Пони страшно удивился.
   - Вся ставка! - говорил он поражённый. - Все! Куда они могли исчезнуть?
   - Может быть это аномалия? - сказал один кавалерист.
   - Что?
   - Я читал. Есть такие места, где пропадают люди.
   - Нет, они уехали. Вот шины. Но почему?
   - Надо лететь за ними.
   - Надо. Ребятки, за мной!
   Вся кавалерийская дивизия понеслась по следам на запад.
  
   Десантники, понёсшиеся за джипом, уже осознали свою ошибку. Но решили всё же захватить его, а потом и догонять остальных
   Генерал Томкэт остановил свой "Ирис", встал. Посмотрел на уезжающий джип Катера и остановил жестом своих солдат. Примерился и прокричал голосом хирурга:
   - Лопату!
   Десантники вздрогнули. Адъютант протянул ему сапёрную лопатку. Томкэт развернул её и примерился на джип. И метнул лопатку... Лопатка пролетела к колесу и вспорола его, там же и застряв. Джип тут же остановился. Барцен, Ральф, Катер и адъютант Барцена вылезли с вещами из джипа и быстро побежали дальше. Десантники уже было собрались нагнать их, но тут почувствовали под ногами какую-то дрожь. Северней десантников на запад летела кавалерийская дивизия.
   Солдаты принялись по ним стрелять. Но Томкэт их остановил.
   - Стойте! Не сметь! Красиво бегут... Кони... Пористанские рысаки...
  
   - Всё! - сказал Катер. - Их нет! О нас забыли!
   Катер окинул взглядом скалы, море. Всё было пусто.
   - Похоже, не только о нас! - сказал Барцен и указал на подъезжающую кавалерийскую дивизию.
   - Куда вы делись? - спросил Пони, подъезжая.
   - Гробуч приказал срочно отступать!
   - Гробуч?
   - Да.
   - Странно...
   - Хватит об этом, ты на этих посмотри! - он показал на десантников.
   - Нас должны были здесь подобрать, - сказал Барцен, - но о нас, видимо, забыли.
  
   Айнфантри с восхищением рассматривал карту. Принципэл смотрел на озеро.
   - Я так понимаю, - сказал маршал, рассматривая сушившиеся сети, - десант с Томкэтом погнался за Катером и Барценом и упустил остальных, которые эвакуировались на крейсерах. Та-ак. Провал.
   - Да... Мне даже приходят в голову строчки...
   Провал,
   Я опять упал,
   Я снова не у дел,
   Я снова улетел,
   Я вновь один,
   Я вновь как Лойнергрин,
   Я снова проиграл,
   Я снова убежал...
   - Замолкни! - гаркнул на него маршал. - Надо захватить этих генералов.
   - И кавалерийскую дивизию! - добавил Брайт.
   - Как дивизию?
   - Да. Томкэт сообщил, что генералов нагнала их же конная дивизия. Их, видимо, тоже забыли.
   - Это уже лучше...
   - Дядя, - сказал Лайонел Льюис Фишер маршала, - а де море?
   Маршал посмотрел на мальчика угрюмо.
   - Там, мальчик, - грустно сказал он и махнул рукой.
   - Дядя, а де море?
   - Мальчик, иди отсюда, - маршал отвернулся к карте. - Их не могут взять свои?
   - Нет. Вблизи нет кораблей. Транспорты вернутся не смогут. Они уже почти у Хавбурга, - ответил адъютант. - Если хотите, я прикажу Толкину подежурить в том районе?
   - Не надо. Думаю, мы успеем.
   - Дядя, я пойду? - спросил Лайонел Льюис Фишер.
   - Иди! Иди, мальчик!
   Мимо проходил местный. Он посмотрел на маршала и мальчика.
   - Лучше привяжите его к столбу, - посоветовал он.
   - Зачем? - удивился адъютант Брайт. - Это же жестоко?
   - Может и жестоко. Но вам же лучше будет. Эти тоже так думали, что жестоко. А в результате? Два солдата чуть не убили его, один генерал под танк попал, один майор чуть было в озере не утопился. Вы не думайте, он не зануда, просто тормоз. Немного отстал в развитии, да и реакция замедленная...
   - Не кричите на меня, дядя! - сказал Лайонел Льюис.
   - Вот видите!..
   - Привяжите его сами, - сказал маршал. - Меня сейчас не этот вопрос интересует, - он вернулся к карте.
  
   - Всё! - сказал Барцен. - Мы в окружении! С одной стороны море, с другой горы и десант.
   Десантники подходили всё ближе и ближе.
   - Но у нас есть сабли! - сказал полковник и вынул саблю.
   - Не выйдет. У них ружья.
   Над ними низко пролетел огромный самолёт. Причём ветер чуть не скинул с них головные уборы.
   - И самолёт! - сказал Катер.
   - И самолёт.
   - А там что? - спросил один кавалерист.
   - Где?
   - Вон, бурун!
   В море появилось небольшое белое пятнышко. Небольшой бурун... бурунчик... бурушечка... из которого вылезал чёрной жердью перископ.
   - Теперь и подлодка, - сказал Пони.
   - Эх, - сказал Катер и вынул кортик, - живём один раз. Густав, возьми камень, будем отбиваться как можем.
   Но перископ всё поднимался, а за ним поднялась и рубка. А на рубке два красных параллелограмма.
   - Наши! - крикнул Ральф.
   Будто его крик прошёл через воду и железо обшивки, открылся люк и высунул голову вице-адмирал Зулентунг.
   - Ну, слава Богу, все в сборе, - сказал он с облегчением. - Пони не придётся искать. Давайте-ка на борт! Без лошадей!
   - Как без лошадей? - спросил Пони.
   - Не хотите, оставайтесь здесь. Вот этим ребятам на растерзание. А лошадей на борт не берём.... Места мало... да и примета плохая...
   Десантники оторопели. Они стояли, не зная что им делать.
   - А вы назад! - крикнул на них Зулентунг. - У нас есть пушка!
   Десантники начали пятиться назад.
   Тут пролетел над ними самолёт. Десантники снова пошли к морю.
   - Давайте-ка побыстрей, а то нас тут ещё и грохнут, - тихо сказал вице-адмирал и выкинул на воду надувной плот.
   В рубке открылись две дверцы и два матроса выкатили пушку, которую направили на десантников. Десантники попятились от моря.
   Два матроса прыгнули в плот и начали перевозить солдат.
   Десантники остановились. Они молча смотрели, как из-под их носов уходят почти пленные. Томкэт цыкал языком, но этим его возражения ограничивались.
   Когда все солдаты Хазляндии залезли в подлодку, и она начала медленно погружаться, солдаты Пуссляндии приготовили гранаты и побежали к морю. Но субмарина тут же скрылась в пучине, не забрав даже плот.
   Так и закончилась операция "Ледяная Дуга"...

Эпилог, вот и конец

   Суперлинкор "Циприт" дошёл до Берлинга, чуть не напугав мирное непуганное население Западной Федерации. Там Геллер освободил его и тут же скрылся в трущобах большого города. Маршал первым делом приказал купить хорошую рацию и газеты. Из газет он и узнал об эвакуации из "Ледяной Дуги". Долгое время он не мог отделаться от шока, а потом начал говорить о трибунале, что всех приведёт к ногтю.
   На трибунале генералы предоставили на граммофонной пластинке запись приказа маршала, которую умудрились сделать. Это их и спасло. Всё списали на хитрость Принципэла. Тем более не сажать всех генералов уговорил Фридрих Второй с Половиной, который всё же подумал, где он возьмёт второй генеральский штаб, от которого остались бы только Пони и Гробуч.
   В плен к пуссляндцам попали только несколько солдат, несколько самолётов, затопленные в бухте деревни Аквавилаже танки и лошади дивизии Пони. Пилотов эскадрильи, севших в Суордовых горах, подобрали только двадцать шесть лет спустя. Группа альпинистов наткнулась на них. Пилоты с альпинистами чуть было не перебили друг друга. Но пилотам уже было по пятьдесят лет, и ничего они сделать не могли своими ослабленными цингой и авитаминозом руками.
   Трибла так и не повысили в звании. Спион получил разрешение на категории до "Q". А Лайонела Льюиса Фишера всё же привязали к столбу, от греха подальше...

27.05.2000 - 28.01.2002

Усть-Илимск - Новосибирск

   Быстро сварить обед и наступать на Сокаль (нем.).
   Горшок плохо варит. (дела идут плохо) (плам.)
   Легко сказать, трудно сделать. (плам.)
   Как раз; то, что надо. (плам.)
   В землях недружественных. (плам.) Вообще в этом выражении много грамматических ошибок.
   Дело говорит само за себя. (плам.)
   Всё прекрасное редко. (плам.)
   Ради шутки! (плам.)
   Дело касается тебя. (плам.)
   Справедливый закон - оплот свободы, равенства и братства. (плам.)
   Закон суров, но это закон. (плам.)
   Для тех, кто не понял: Барцен съел 7,212118683 килограмма разной еды и выпил 25,0603101 литра напитков.
   Начнём. (плам.)
   Полковник, да и вся Пуссляндия, выражают температуру в градусах Фаренгейта. То есть фразу стоит понимать так: "Если здесь раньше было под пятьдесят семь градусов, то теперь они будут под сорок градусов мороза".
   Интеллигентная древнепламерская ругань. Означает что-то вроде... Короче, интеллигентная ругань.
  

- 51 -

  
  

Директор секретного завода по производству средних танков для среднего боя для армии Хазляндии и внешней торговли

М. Г. Г. Курбелвелле

  
  


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"