Квант Макс: другие произведения.

Относительное оружие, или о том, как я писал Настоящий фантастический роман

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Перед книжною горою Суетится покупатель И забавный показатель Выявляется порой, Чем отважнее герой, Тем трусливее читатель, Чем отважнее читатель, Тем трусливее герой. Е. Лукин


Макс Квант

Относительное оружие или о том, как я писал НАСТОЯЩИЙ фантастический роман

НАСТОЯЩИЙ фантастический роман в методике изготовления с вспомогательными рисунками, чертежами, картами и примечаниями

Ну, просто необходимое предисловие

   Стоит ли говорить, что особо громоздкие, сложные и попросту заумные произведения не пользуются особой популярностью у читательской массы. Их не переиздают три фирмы сразу, их не экранизируют, из-за их пиратского размещения в Сети никто не спорит... Даже порой кажется, что иные произведения и претендуют на звание НАСТОЯЩЕЙ фантастики, поскольку именно они прочнее поселяются в умах рядовых читателей.
   И вот я решил: пора стать взрослым, пора написать НАСТОЯЩИЙ фантастический роман. С сильными у умными героями (Большая часть писателей использует очень сильных характером и телом людей с IQ выше среднего. Такого конечно не бывает, потому что произведение IQ на объём мускулов величина постоянная - 69. Но ведь это фантасты, а им всё дозволено.), с очень необычными ситуациями и их удачным завершением (Без авантюры в таких произведениях нельзя.). И тогда я пошёл в книжный магазин, взял и полистал несколько книг с мускулистыми ребятами с бластерами наперевес и пышногрудыми красавицами при них на обложках. Посмотрел, как пишут нормальные люди, и я понял, что же массе современного читателя нужно.
   Я сел за стол и начал работать. Для начала разработал сюжет. Абсолютно небывалое приключение чёрту произведения, где фантастика является лишь красивой обёрткой или приёмом, для прорисовки серьёзных общественно-социально-философских проблем.), абсолютно небывалый сюжет. Место действия: город. Кому из читателей захочется читать как механизатор села Культяпово сражается со злобными гуманоидами? Такое будет интересно только сельским жителям, а книг на селе читают мало, тем более НАСТОЯЩИХ фантастических романов. Поэтому: затерянный где-то между Калининградом и Находкой мегаполис средних размеров, с населением 1 миллион 260 тысяч человек. Я даже карту этого города нарисовал, её вы можете увидеть на рисунке 1.

Рисунок 1. Карта города Кляузин.

   Краткая история города, она вам поможет для дальнейшего прочтения, для более полного восприятия. Город... м... м... Кляузин основан в 1839 году помещиком Капалем как небольшая перевалочная база на реке м... Комь. Позже, в конце XIX века, по проекту инженера Шутина Александра Захаровича через город протянули железную дорогу и построили мост через реку, что дало населённому пункту новый толчок к развитию, а инженеру - премию имени Кулибина и прибавку к жалованью. Город рос и развивался, пока во время войны не стали сюда свозить заводы - чтобы врагу не достались. Сам город, впрочем, врагу тоже не достался - они просто не дошли до него, говорят что, где-то по дороге замёрзли или завязли. Город рос и в 1954 году по программе уже расстрелянного к тому времени Берии вместе с Серпуховом, Арзамасом-16 и Дубной на окраине зародился научный центр, короче говоря: КО РАН - Кляузинское Отделение Российской Академии Наук. Кварталы этого научного центра вы можете наблюдать на северо-западе города левом верхнем углу), с юга они ограничены только Уральской улицей. В 1973 году начали строить метрополитен, первоначально имени Брежнева, после 1986 года переименовал в имени Шутина А. З. В 1976 году, дабы разгрузить проспекты города, далеко от городских окраин протянулась кольцевая дорога, за которую город не должен был выходить (иначе это уже капитальное переселение), но население росло и два жилмассива всё-таки были построены (их довольно нетрудно заметить). Итак, город сейчас живёт и его одолевают всякого рода чёрные духи и тому подобные бедствия.
   Что-то я заболтался, думаю, пора начать этот шедевр. Мой первый НАСТОЯЩИЙ фантастический роман.
   P. S. Все мысли, что натекают на эти моменты (короче говоря, примечания), будут выделены курсивом вот так. Что-то не то вышло.
   P. P. S. Местами здесь будут проскакивать слова из песен групп "Воскресение", "СВ" и Андрея Макаревича.
   Итак, начнём.

Часть первая, последняя, промежуточная и единственная

Оружие в релятивистском приближении

   Это означает: "взаимодействие оружия с другими объектами и средой при скорости близкой к скорости света (300 000 000 метров в секунду)".

Пролог, или Глава 11111111 (минус один)

   Все главы нумеруются в двоичном коде. Оригинально, правда?
   Внешне ничем не примечательный мужчина средних лет вошёл в первый вагон метро. Он был такой же, как и все ему подобные (мужчины). Невысокий, лысый (однако редкие седые волосы ещё окаймляли его голову) и с жидкими седыми усиками, в кремовой рубашке с большим карманом и широких брюках, будь они пошире да покрепче, вполне сошли бы за галифе, штанины этих брюк снизу были аккуратно завёрнуты, чтобы не забрызгать грязными каплями из луж (хотя последние две недели в Кляузине стояла жара под тридцать градусов выше нуля). Такие люди обычно в детстве слушаются маму и бабушку, их воспитывающих. Кушают манную кашку с комочками и не куксятся, учатся прилежно, ведут себя примерно, заканчивают школу с золотой медалью, а институт с красным дипломом, идут в аспирантуру, там успешно защищают кандидатскую диссертацию, идут работать в какой-нибудь НИИ, женятся на женщинах, подобных их матери и бабушке, у них рождаются дети и живут себе тихо мирно, и в конце концов оказываются никому ненужными. Друзей у них нет, а если и есть, то из их правильной касты, дети рождаются, но те полные раздолбаи и хулиганы, а жены ими всё время управляют и всё время пилят за маленькую зарплату, от которой он заначил часть на новую серию марок или новый альбом для гербария. Эти люди увлекаются работой, и находят в ней свою настоящую семью. Звали же этого человека вполне обыкновенно, как и многих ему подобных, Кузьма Никитич Норкин. Его портрет вы можете увидеть на рисунке 2.
   У нашего усреднённого и вполне обычного героя были проблемы. Жена его года два как покинула этот Мир, от острого приступа мигрени, в котором сам Кузьма Никитич до сих пор винит себя. Он даже пошёл в милицию, чтобы его арестовали за убийство, но те, не найдя состава преступления, отпустили Норкина, под честное слово (это он сам их попросил). Мол, он больше не будет, через двадцать семь дней пребывания в КПЗ (двадцать шесть дней до него доходила очередь, ещё один день до милиционеров доходило, чего же от них хотят). Сын Кузьмы Никитича, Матвей Кузьмич, от рук отбился ещё в третьем классе - связался с плохой компанией одноклассника Феди Гоголя и начал пить, курить и матерится. В чём в последующие три года своей криминальной жизни очень преуспел и уже в седьмом классе ходил на настоящее дело: грабили продовольственный склад, за который впоследствии и получил свой первый срок, ремня от матери (отец никогда не бил своего ребёнка) и авторитет среди дворовой шпаны. Теперь ему давали первым затянуться от самокрутки с крапивой и рассказать "а как там всё было" в очередной сто двадцать девятый раз. В своей криминальной деятельности так преуспел, что сделался в самые кратчайшие сроки самым крутым авторитетом Кляузина, и мафиози поменьше всегда его слушались, очень даже беспрекословно. Даже честь отдавали при встрече, на манер военных.
   И вот этот сынок решил использовать на полную катушку своего холодно любимого папашку, отдыхающего от очередного эссе. Он дал ему довольно тяжёлую спортивную сумку, приказал поехать на вокзал "Кляузин-Главный", поставить сумку под кресло в зале ожидания и немедленно убегать. Он не учёл только одного: любопытство учёного-химика взяло вверх над воспитанием, и Кузьма Никитич открыл сумку, после тридцатиминутных раздумий и прений с самим собой. Обнаружил он там механический будильник фабрики "Заря", поставленный на семь часов вечера и четыре пакета с маркировкой: "Аманит.2000 грамм". Как химик Кузьма Никитич понимал, такое количество взрывчатки бабахнет. Да бабахнет так, что от нового кляузинского вокзала в стиле хай-тэк ничего не останется, разве что часть путей.
   Конечно, он мог подойти к милиционеру и рассказать о находке, но тогда сынок-мафиози достанет где угодно, хоть из-под земли. В чём, в последнее время, он и не сомневался. Достаточно вспомнить историю с сантехниками, стащившими у Матвея одну пустяковую статуэтку. Что с ними было, Кузьма Никитич не знал, но точно выполнил задание отнести им по два цветка. Они теперь лежали на Старообрядческом кладбище, в одной небольшой урне.
   Так вот, оставалось учёному-химику теперь только одно: принести бомбу с взрывчаткой на вокзал и убежать как можно быстрее. Он так решил. Твёрдо, но всё же сомневался. От мысли, что в руках такое количество смерти находится у него и где (а не когда) она рванёт, решает он, Кузьма Норкин, кандидат наук и без трёх минут заведующий лабораторией, сам. Хотя где это оно рванёт очень даже несколько ограничено в пространстве. От этих мыслей Кузьма Никитич вспотел и у него подкосились ноги. Он мог что-то в своей жизни решать! Его карающей десницей определялось число людей, от неё же и погибших. Суждено будет умереть как раз столько, сколько сам он и пожелает. Сии мысли прямо-таки опьянили Норкина...
   Кузьма Никитич вышел на станции "Площадь Шутина" и направился по тоннелю к вокзалу. Ноги Кузьмы Никитича неожиданно стали ватными, он обессилено прислонившись к стене, медленно как улитка двигался вверх по лестнице, чем создавал небольшой затор...
   - Отец! - услыхал он чей-то голос позади, но продолжал идти, а вдруг не его окликают. Мало ли отцов в Кляузине! Но голос повторил: - Отец, стой!
   Кузьма Никитич обернулся и увидел. К нему идёт милиционер!
   "Узнали, выследили! - подумал Кузьма Норкин и вспотел ещё сильнее. - Но как?" Милиционер тем временем подбежал к Норкину и выхватил сумку из ослабших рук старика.
   - Дай сумку, отец, помогу, - сказал милиционер и понёс её вверх по лестнице.
   Норкин-старший шёл рядом и думал: "Но как? Что мне теперь говорить? Врать?.. Нет, ни за что! Да я и не врал никогда. Мама говорила, что врать нехорошо. Буду говорить правду, какая она бы ни была".
   Милиционер пронёс сумку через турникеты, подняв её повыше, тяжело вздохнул, вытер пот со лба и спросил Норкина:
   - Отец, а что там у тебя? Тяжесть такая. Как ты за сердце своё не боишься?.. Тебе же вредно, отец...
   Норкин решил не отпираться и сразу сказать правду, он вспотел ещё больше и выдавил из себя фразу:
   - Вам в тротиловом эквиваленте?..
  
  
   Спецназовцы по очереди (начиная с самого главного) натянули маски и начали один за другим вылезать из бронированного фургона. Капитан достал из нагрудного кармана планшет и глянул.
   - Квартира шестьдесят шесть, - сказал он и спрятал планшет за пазуху.
   Спецназовцы, прицеливаясь автоматами во всё подозрительное, прошагали к подъезду, где тут же положили на пол одного жильца, вышедшего за сигаретами, потом охрану, побежавшую к жильцу на помощь (дом-то элитный). Их много таких (домов) появилось в последнее время в Кляузине. Этакие бетонные высокие уродцы с просторными внутренностями.
   И только тогда в подъезд как победитель вошёл капитан, правда, без вороного коня - не прошёл бы в такой низкий проём просто. Он увидел пять охранников с накачанными челюстями, что лежали (охранники) на полу, надёжно прибитые спецназовцами, трёх жильцов, двое из которых пошли за первым, потому что не сказали, о своих табачных пристрастиях и ещё одного жильца с бультерьером, что пошёл прогуляться с собакой к своей любовнице. Ну знаете, это такие белые, небольшого роста с горбатым носом и очень злые собаки.
   - Хорошо, ребята, - похвалил бойцов капитан. - На шестой этаж!
   - Шестой этаж? - спросил лейтенант и ему стало не по себе. Он даже как-то неестественно головой завращал.
   - А что? Есть вопросы?
   - Есть один. А вот не очень ли странно, что он живёт в шестом доме шестьдесят шестой квартире на шестом этаже на 6-ой Производственной улице?
   6-я Производственная улица новая и не очень длинная, поэтому на карте она не обозначена.
   - Адрес странный?
   - Более чем. Это же одно и две трети числа зверя.
   - Ну и что? Захотел человек здесь жить и живёт. А так просто совпало. Ты вот тоже живёшь на... - тут капитан осёкся, ещё не хватало сказать где живут его сослуживцы, потом ещё попросят маску снять и паспорт показать...
   - Может, не надо? Темно уже. Утром к нему придём и тогда уже тихо и мирно положим на пол и допросим по всей строгости закона.
   - Ну, я же не виноват, что дед раскололся час назад. Точнее, он дошёл до нужного нам места. А так написал чистосердечное признание на тридцати листах с выкладкой о химическом составе аманита, его действии и перспективах применения. Это я и сам прекрасно знаю, что взрывается хорошо... К утру они могут и разбежаться, или ещё кого взорвать. И, вообще, не обсуждай приказы. Завели манеру...
   - Там и, правда, странные вещи творятся, - сказал охранник. - Он, наверное, сатанист, по любому.
   - А ты лежи и молчи! А то ещё и до тебя доберёмся.
   - До меня не надо. Я и так чист, по любому. И вообще не в этом доме живу, а только работаю.
   - И это проверим... На шестой этаж!
   И спецназовцы, оставив охранников и их сторожей, отправились проверять квартиру номер шестьдесят шесть.
   Капитан позвонил в дверь, никто не открывал. Кто-то далеко и глухо вскрикнул.
   - Кого-то режут, - догадался старшина.
   - Ломай дверь, - немедля приказал капитан.
   Старшина достал из-за пазухи таран, отошёл подальше и побежал к двери. Тут загремел замок, открылась дверь, на пороге оказался накачанный бритоголовый мужик, которого тут же сбил тараном старшина. Ну не мог он уже остановится. Но старшина и на этом не остановился. Он полетел дальше, и секунд через двадцать все услышали гулкий удар тарана со старшиной о стену.
   - Длинная квартирка, - заметил лейтенант.
   Мужик, открывший дверь, уже отошёл от удара тарана в живот, чуть приподнялся, посмотрел на спецназовцев в масках и сказал:
   - Коля, это ты? Ашот с Герой за тобой пошли. Ты же "Парламент" как всегда не куришь. Только "Беломор", что приучился курить ещё в лагере...
   Видимо, при падении он повредился ещё и головой. Спецназовцы проследовали дальше, обойдя бритоголового и, оставив с ним одного, чтобы защищал тыл и держал у пола контуженного на голову.
   Капитан прошёл в большую комнату и пронаблюдал следующую картину: в большой комнате на трёх диванах сидели в общей сложности десять человек: семь сексапильных девочек и три бритоголовых мальчика. Все были полуголые.
   Девочек я вам рисовать не буду. Сами представите, фантазия богатая. А мальчиков описывать тоже нет смысла, у них же из отличительных черт только оттопыренные уши и глупые взгляды остались. А так, на вид, они совсем обыкновенные. Мальчики и девочки название чисто символическое и уменьшительно-ласкательное, а так все нормального возраста и никакого разврата и уголовного преступления здесь не наличествует!
   Девочки и мальчики застыли от неожиданности. Одна девочка даже подавилась шампанским, что было в комнате в большом количестве на столе, полу и даже на ковре разлито. Но водки всё равно было больше.
   - Где Норкин? - прямо спросил капитан.
   - Т-там, - ответил один мальчик, он был пьянее всех, и показал сразу в двух перпендикулярных направлениях.
   - Я провожу, - сказал другой мальчик и поднялся, но его всё же качало.
   Они прошли в просторную комнату с большой, видимо, восьмиспальной, кроватью. Кровать находилась в бескультурном беспорядке и на ней лежала картонная красная папка с тесёмками чёрного цвета. Посредине комнаты мелом был нарисован круг, а в нём пентаграмма, рожками к окну.
   - Где он? - спросил капитан.
   - Теперь в Аду, по любому, - сказал провожатый и громко икнул.
   - Застрелился?
   - Нет, пошёл туда другой дорогой, по любому. Я бы сказал, обходным путём, по любому, - и тут же провожатый побежал в туалет тошнить, но комната уединения была закрыта - оттуда доносились сладкие стоны, и бежать пришлось к другому на тот конец этой длиннющей квартиры.
   Капитан решил не терять времени даром, а разобраться во всём сам. Он осторожно подошёл к пентаграмме, осмотрел её со всех сторон, подошёл к кровати, осторожно взял папку, не менее осторожно эту папку раскрыл, тут же из недр этого бумажного изделия вырвался огонь. Капитан срочно закрыл папку и посмотрел на её обложку. "КГБ. Отдел N 13. Дело N 13-666. Проект "Красная радуга" (связь с Адом). Начато: 16.06.66" - было написано на обложке. Капитан запустил указательный палец под маску через отверстие для правого глаза, почесал лоб и посмотрел в окно. Там в окне висела большая жёлто-серая луна. Она медленно плыла над городом. У капитана была к ней куча вопросов, да разве ж она ответит? Она ж гордая...
   - Выходит, - сказал он медленно сам себе, - что, услышав, как наш старшина влетел в дверь, Норкин тут же понял, что за ним пришли, и убежал куда-то. А это куда-то - это Ад. Бред какой-то получается, - капитан помотал головой, да так, что зазвенело оружие.
   - Ад, - повторил лейтенант и перекрестился.
  
  
   Генерал Главный открыл один глаз и сказал генералу Первому:
   - Продолжайте, продолжайте. Я не сплю, я вас слушаю внимательно, дорогой.
   Сидел генерал Главный развалившись в своём кожаном кресле с широкими подлокотниками, положив ладони на стол. Генерал Первый же стоял у окна, спиной к окну и лицом к столу, под мышкой он держал папку. Генерал Главный был старше, опытней, а главное - главнее. Генерал Первый же был моложе, энергичнее и, соответственно, первее. Генералов Первого и Главного вы можете увидеть на рисунках 3 и 4 соответственно.
- Так вот, - продолжал генерал Первый, - я и говорю: когда спецназовцы завалились в шестикомнатную квартиру Норкина, то он тут же эвакуировался. А куда можно эвакуироваться с шестого этажа? С балкона не прыгнешь - разобьёшься насмерть, подняться нельзя - крыша далеко, до трубы водостока не дотянуться, да и как могут работать мозги человека без всякого приличного образования? Он, видимо, схватился за тот метод, который был на виду - он убрался в Ад. То есть, к чему это "видимо", так оно и было.
   - А откуда он узнал про Ад?
   - На постели его нашли красную папку из архива КГБ...
   - Как она там оказалась? - перебил Главный.
   - Выбросить из архива и обнародовать её не могли - у неё срок хранения не вышел, значит: Норкин её украл, либо выкупил у вора.
   - Что было в папке?
   - Схема связи с Адом. В середине шестидесятых в Тринадцатом отделе комитета был такой проект "Красная радуга", там напрямую можно было связаться с Адом.
   - Зачем?
   - Много зачем. Можно было спуститься в Ад, чтобы настигнуть душу какого-нибудь диссидента, вроде и после смерти не будет покоя, можно было возвратить из Ада душу какого-нибудь террориста, борца за мир во всём Мире (эти пути у них были подкормлены), можно было просто сходить в Чистилище и вернутся в любой другой части Света, в заданной точке, то бишь перебросить в эту точку целую армию. Таким образом, можно было решить кучу проблем. Только в конце шестидесятых за всю эту мистику самих разработчиков чуть не...
   - Расстреляли?
   - Нет, тогда уже не расстреливали. Их чуть в жёлтый дом не посадили.
   - Выходит, проект "Красная радуга" оказался никому не нужен?
   - Ну, как видите, кое-кому он оказался нужен. Однако американцы также ассигновали на свой проект "Pillar of Smoke" тридцать семь миллионов долларов, но за сорок семь лет так и не добились успеха.
   - А русские добились, выходит, что молодцы. Только не смогли его применить. По всему выходит, что не очень молодцы. Вы не пытались у ФСБ допроситься: как эта папка попала к Норкину, дорогой?
   - Пытался. Они сказали: "это ваши проблемы, вы этим занимаетесь".
   - Сволочи.
   - Не говорите. У них же из-под носа вытащили документацию, ценность которой ещё надо оценить, а они ни сном, ни духом. Но Норкина-то нам поручили достать. Скинули ношу, будто нам делать больше нечего...
   - Постойте, откуда достать?
   - Из Ада. Точнее сказали: "откуда надо, оттуда и достанете!"
   - Хорошенькое дельце. Ещё только СМЕРДу не хватало мафиози и братков из Ада вытаскивать. У нас же людей и так не хватает.
   - А Королевич?
   - Что Королевич? Ну, что Королевич? - генерал Первый почесал своим опасным указательным пальцем с лезвием затылок, так что несколько ровно срезанных волосков упало на пол. - Королевич с Чукотки ещё не явился.
   - Дня через два он будет в городе, вот и дадим ему задание.
   - Он отпуск не попросит? - засомневался генерал Главный.
   - Не должен.
   Генерал Главный задумался.
   - Хорошо, приедет - тут же ко мне, - вынес он своё решение, после недолгих размышлений.
   - Да приедет, оставим ему папку на столе. Сам всё поймёт. Парень он неглупый.
   - И то верно. Нечего его по городу мотать. Дело нехитрое. Открыть папку...
   - Я бы не советовал это делать. Капитан спецназа опалил себе маску.
   - Он сжёг папку?
   - Нет, он её попытался открыть, а оттуда полыхнуло пламя.
   - Ясно. С чем связываешься, то и полыхнёт. Дело опасное, но Королевич справится. Оставим ему выписку, чтобы не спалил конспиративную квартиру. А то потом квартир на всех не напасёшься. Подготовите ему необходимый препринт и хватит. С этим всё?
   - Пока - да.
   - Хорошо. Что там с рентой?
   - Голубые отказываются платить, говорят, денег нет.
   - Это у Голубых-то нет денег? Они же всегда при деньгах, чай в банках селятся. Дай-ка папку за этот год.
   Протянул генерал Первый гревшуюся у него под мышкой папку генералу Главному.
   - Итак, - генерал Главный начал перелистывать листы...
   Какое-то неудачное выражение. Допустим так:
   - Итак, - генерал Главный начал переворачивать листы. - Итак, Голубые, частоты излучения ауры... так... ага... живут в банках, на рынках, в магазинах. Заимствовать немного не могут?
   - В том-то и дело, что не могут. Совесть им, как говорят, не позволяет.
   - Здрасьте...
   - Я уже с вами сегодня здоровался.
   - Я не тебе, это я сам себе. Я говорю, здрасьте, это у нечисти вдруг появилась совесть?
   - Видимо, появилась. Времена меняются, купили или же украли немного совести. Товар ходовой, есть на любой вкус. Можно которая будет грызть, можно которая изредка посасывать. Ну, раздобыли где-нибудь совести и давай от неё худеть. Для нечистой силы навешиваемая совесть - лучший способ сбросить лишнюю ауру...
   - Отлично. Так, деньги с них выжать, чего бы им это ни стоило. Если откажутся платить - натравите на них Багровых.
   - Понятно. Но Бледные...
   - С ними-то что?
   - Ну, как... Бледные, как всегда, ноют. Скоро будет Очередная Великая Битва Тёмных и Светлых, и Бледные, как всегда, против. Их, видите ли, Светлые пытаются вербовать в свой лагерь.
   - А те?
   - Те пацифисты, на то они и Бледные.
   - А Серые не возникают?
   - Эти сами идут под знамёна Тёмных. Тёмные, ходят слухи, им за это приплачивают.
   - Ну, хоть где-то порядок. Итак, подведём итог: из Голубых выжать деньги, Бледных защитить от Светлых...
   - Светлые взвоют.
   - Пока что я здесь Главный генерал и я здесь решаю взвывать им или нет... - грозно сказал генерал и тут же заметил. - А даже и взвоют, скажите: это мой приказ и пусть сами выкручиваются.
   - Тёмных больше.
   - Повторяю: пусть сами выкручиваются! Я ещё нянькой им буду... ауру там подтирать или субстанцию править... И не забудьте взять ставки у остальных членов "Спектра Ауры", а также издержки и налоги за Очередную Великую Битву с Тёмных и Светлых. А если не будут платить, припугните их Багровыми.
   - А не цинично ли так эксплуатировать Багровых?
   - Не цинично, и вообще не говорите о цинизме. Это плохо, то нехорошо. Не вы тот человек, способный и предназначенный читать морали. Те реки крови в Румынии сначала вспомните, потом решайте, говорить ли вам о цинизме или нет. Багровые попросят денег - пообещайте процент с выбитого ими же бабла.
   - Сколько?
   - Это не мои проблемы. На сколько договоритесь, но не больше двадцати пяти процентов. Но лучше поменьше. У вас всё?
   - Да можно сказать и всё. Прочие инциденты, так, по мелочи. Под Кузьминками поймали фею, что Добро творила без Лицензии. А так ничего особенного...
   - Господи, - вздохнул тяжко старик и потянулся в кресле, - феи творят Добро без Лицензии... Куда катиться этот Мир?..
   - Не знаю... - уклончиво ответил Первый.
   - Вот и я... Теперь-то всё?..
   - Почти, - генерал Первый расстегнул молнию кителя и достал небольшую рамку, что всегда носил с собой во внутреннем кармане, провёл ею по комнате, рамка указывала на генерала Главного. - Генерал, вы сегодня завтракали субстанцией?
   - Нет.
   - Тогда встаньте, пожалуйста.
   Генерал Главный послушно покинул кресло. Генерал Первый, провёл рамкой над креслом, приложив указательный палец к губам заговорщически тихо шикнул, осторожно опустил руку под кресло и вытащил на свет сумеречный небольшого барабашку.
   - Подслушивал? - грозно спросил его генерал Первый. - Подслушивал, - сказал он уже более грозно и утвердительно. - Генерал, будете? - предложил он барабашку генералу Главному.
   - Нет, спасибо, дорогой, этим пока я не голоден.
   - Спасибо, тогда я сам его, - он уже было раскрыл рот, чтобы барабашкой потрапезничать, но в последний момент передумал, сложил нечистого вчетверо как лист бумаги и отправил в карман. - Жене отнесу, она из него что-нибудь приготовит. Она на это мастер. Под сметаной там, с карри или же просто во фритюре... Пальчики оближешь и чакры от этого прямо поют...
   - Хватит о кулинарии, дорогой. Подойдёмте лучше к окну.
   Генералы подошли к окну. Они какое-то время всматривались в ночное небо Кляузина. Город был тих. Уже давно потухли последние ночные огни. Изредка над городом пролетали самолёты, ведьмы на мётлах, ведьмаки на щётках, то тут, то там появлялись вампиры в образе летучих мышей. Старая луна (можно сказать месяц) же тихо плыла над городом, освещая тёмные улочки и давая собакам повод повыть лишний раз.
   - Вроде всё тихо, - через какое-то время сказал генерал Первый.
   - Да, вроде всё тихо, - ответил генерал Главный. - Но какое-то чувство странное. Что-то сосёт под ложечкой. Чувствую, что должно что-то случится...
   - Всё тихо, - ответил сверху спокойный сладкий голос старика.
   - А вас вообще никто не спрашивает. И вообще, не вмешивайтесь в разговор двух умных людей, Господи!
   - Ой, не очень-то и хотелось говорить с вами, - обиделся Бог и замолк.
   - Зря вы так с ним, - сказал генерал Первый. - Бог всё-таки.
   - Точно, зря, - подтвердил Бог.
   - Не под ним хожу, - брезгливо ответил генерал Главный, - не он мой начальник. Но что-то случится в городе в ближайшее время, я чувствую и привык своим чувствам доверять.
   - Приедет ваш Королевич...
   - Может, я скажу? - перебил Бога генерал Первый.
   - Глупые вы люди.
   - Да нет, уж поумнее некоторых будем.
   - Не остри, а то земля под тобой разойдётся.
   - Умоляю вас, не вмешивайтесь в разговор.
   - Хорошо, не буду.
   Бог затих.
   - Вроде замолк, - прислушался генерал Первый.
   - Но всё равно будет слушать, я его знаю, - махнул на Бога рукой генерал Главный. - Что будет-то дальше?
   - Приедет Королевич и тогда всё и начнётся. А вот во что выльется этот его поход за Норкиным в Ад, это уже никто не может сказать.
   - Я могу... - снова донеслось сверху.
   - Молчать! - гаркнул генерал Главный.
   - Хотел помочь...
   - Ваша помощь, как медвежья услуга, как собаке пятое колесо, как рыбе зонтик от солнца, как парашютисту цепляющиеся за самолёт подтяжки, как...
   - Хорошо, молчу, - прервал Бог эту тираду из "каков".
   - Ведь Норкин-то физически не умер, - продолжал генерал Первый.
   - Как это так? - удивился генерал Главный. - Он же в Аду!
   - В том-то и всё удобство такого метода передвижения. Тело и душа твои в Аду, а сам ты живой и в том же Аду. Там какая-то сложная метафизика. Долго объяснять. Без учебников по квантовой метафизике и статистической метадинамике не объяснишь.
   - Лучше и не объясняйте... Норкина надо искать, ведь может же он возвратить кого-нибудь из своих дружков.
   - Может, если получит доступ к свободным телам.
   - То есть трупам?
   - В некотором роде. Тем, кто заложил свою душу.
   - Деньги есть - почему бы не попробовать.
   - Нам?
   - Нет, ему.
   И они снова повернулись к окну. Пролетела одинокая ведьма, за ней ещё несколько подружек. Где-то далеко запела автомобильная сигнализация. Кто-то внизу вскрикнул - работали вампиры. А далеко на востоке багрил восход. Начинался новый день.
   Фу... Начало уже есть. Ну что? Идём дальше? "За мной, читатель", как писал Булгаков.

Глава 00000000 (ноль или нуль, кому как нравиться)

   Начинаем вторую главу от начала, от пролога первая, а по номеру вообще нулевая.
   Из пятого вагона поезда "Нерюнгри - Кляузин" появился человек роста выше среднего, в кожаной куртке с волосами среднего пострига и зачёсанными назад. Мускулатурой тот человек не был обижен ни Богом, ни тренажёрным залом. Левая его бровь была рассечена - след от потасовки в детском саду, когда Витя Удилов распорол ему эту бровь алюминиевой вилкой, сам этот человек тогда чуть не истёк от черырёхдырочной раны кровью, но всё обошлось, а отделался он лишь тремя швами и шрамом на всю жизнь. Нос был у этого человека средний, лоб средний, подбородок средний, второй подбородок нулевой (вообще его не было), скулы средние. За эти средние данные его часто останавливала милиция и просила предъявить документы, ибо при отсутствии каких-нибудь свидетелей милиция сама придумывает себе фоторобот и ищет по нему людей. Поймают пятьдесят тысяч, а среди них искомый рецидивист, а перед остальными просто извинятся, мол, ошибочка вышла. Хотя извиниться... это в лучшем случае. Так вот, звали этого человека Елисей Королевич. Королевич был секретным агентом второго ранга секретной организации СМЕРД - "Смерть Духам". Он и будет спасать Мир от опасного мафиози Матвея Норкина, имеющего связи везде, даже в Аду.
   Елисей Королевича вы можете увидеть на рисунке 5, только Елисей сейчас без пистолета и со спортивной сумкой. Имя Елисей Королевич взято из Пушкина, его "Сказки о мёртвой царевне и семи богатырях". Ну, помните: "Королевич Елисей...В том гробу твоя невеста...Ветер, ветер, ты могуч..." А также Елисей - это библейский пророк, жестоко наказавший детей за насмешку над его плешивостью. Наш же Елисей нисколько не плешив, а потому дети могут спать спокойно, но всё же надо присматриваться к лысым подозрительным старцам. Кто знает, чем <
это обернется?
   Елисей взял тяжёлую сумку на плечо, там были гостинцы для генералов и нестиранные носки по причине полного отсутствия среди чукотских жителей манеры стирать бельё, а постираешь - и побить могут, чтоб не выделялся. И пошёл наш агент второго ранга ко входу в тоннель, тянувшемуся в зеленоватое здание вокзала в стиле хай-тэк. Откуда пошла манера красить вокзалы в такой цвет - непонятно. Скорей всего, кто-то из министерства Путей сообщения купил себе краски на покраску комнаты, а остатки отнёс на работу, чтобы покрасить вокзалы от Новороссийска до Хабаровска. Далее траектория нашего героя повернулась к станции метро "Площадь Шутина", где три дня назад старшина Чечевица случайно обнаружил особоопасного деда с восемью килограммами аманита в ничем не примечательной спортивной сумке, за что старшина был повышен на одно звание...
   А пока Елисей идёт к станции, я вам кратко расскажу его историю.
   Родился и вырос Елисей Аркадьевич Королевич в далёком небольшом сибирском городке Енисейск-на-Оби. И жил он мирно, никого не трогал и думал стать программистом (даже анекдоты собирал про себя в будущем), но в один прекрасный день...
   Постойте. Какой прекрасный день? Там же такое начинается. Тьфу, постойте, чуть исправим:
   Но в один день в город тайно приехал немецкий граф с румынскими корнями, естественно вампир. Звали этого графа Зигфрид Валентайн Эрих Готфрид фон Шплицерицель. Вампир этот был несколько неординарным, я бы даже сказал изощренным. Он не всегда боялся света и в зеркале был отлично виден, если его промыть настойкой чеснока, и не всегда подбирал этот аристократ, уроненный другими мак. В общем, полный отщепенец от остального вампирского племени, о котором нам рассказывали у костра. Городок Енисейск-на-Оби был несколько замкнутый. Не многие в этот город приезжали и немногие из него уезжали. И через три года обжорства графа Шплицерицеля в городе всего лишь два человека невампира составляло смертное население города. Это были, естественно, Елисей Королевич и его отец Аркадий Иосифович Королевич, который вскорости слёг от воспаления лёгких и покинул этот мир.
   Елисей похоронил отца рядом с матерью, семь лет как покоящейся в земле, посидел у их могил часов восемь и уже под полночь шёл домой через кладбище. Стоит сделать небольшое примечание: вампиры всё же жили при свете, но были абсолютно нормальными людьми и до ночи не подозревали о своей второй сущности. Поэтому Елисей даже не подозревал о том, что сейчас на него охотится целая стая голодных существ тьмы. Узнав, что такому количеству вампиров он нужен, Елисей бы просто возгордился, понял свою роль в современном Енисейске-на-Оби и тут же уехал из города в срочном порядке на первой попавшейся собаке. Но было поздно, а незнание, как известно не освобождает от кровопускания.
   Возвращался он домой и лишь изредка замечал, как кто-то далеко перебегает из стороны в сторону - это вампиры вышли на охоту, а вышли они целыми семьями, профсоюзами, бандами, корпорациями и просто компаниями. Вампиры шли за Елисеем, бесшумно ступая за ним шаг в шаг. Елисей же ничего не замечал, ведь кровососущие шли очень тихо и очень хорошо сливались с ночным лесом, окружавшим кладбище. Вампиры неслышно дышали ему в спину, но наш герой и этого не замечал, уж больно тихи были они, а дыхание не имело ни температуры, ни запаха. Елисей шёл так час, за это время за спиной его собралась уже толпа, состоящая из всего города и возглавляемая самим графом Шплицерицелем (авторитет всё-таки).
   Сие тайное шествие продлилось почти час, пока один из вампиров по неосторожности не наступил на хрупкую сухую веточку, которая тут же относительно громко хрустнула. Но этого хруста хватило, чтобы Елисей испуганно обернулся, вампиры настолько удивились такому повороту событий, что опешили и не успели разлететься кто куда. Елисей обернулся и увидел, перед ним стоящую толпу... состоящую из пятнадцати тысяч вампиров с жёлтыми горящими глазами...
   Постойте. У вампиров не жёлтые горящие глаза, они только у оборотней и болеющих желтухой. Сделаем по-другому:
   Состоящую из пятнадцати тысяч вампиров с красными горящими глазами.
   Даже если у вампиров не красные глаза, то предположим, что они сидели в Интернете или читали книжки на ночь. Вампиры существа интеллигентные (всё-таки граф их возглавляет), поэтому читать книжки на ночь они могут.
   Елисей опешил не меньше вампиров, он даже ахнул, его "ах" бумерангом к нему от красноглазых и возвратился. Сюрприз получился, не сказать что приятный. Он смотрел в их красные гипнотизирующие глаза, а те с аппетитом смотрели на него. Примерялись, где у него артерии потолще. Сразу же Королевич догадался что перед ним за красноглазые люди такие, да запаниковал - жить ой как хотелось. Он вспомнил два народных верных рецепта: чеснок и крест. Елисей был некрещеный, и креста у него с собой не было, а чеснока он не ел уже давно, так что даже остаточные пары не могли напугать этих осклабившихся и жаждущих. Тогда Королевич судорожно начал искать из чего бы можно было сделать крест. Он осмотрелся. Палок на дороге не валялось, крестов тем более. Заметил наш герой висевший на одном гвозде знак "Остановка запрещена", тут же содрал его со столба и показал вампирам.
   Немедленно верующая часть вампиров отпрянула, а неверующая продолжала стоять, как стояла. И наш супергерой выхватил пистолет с серебряными пулями и крикнул бы нечисти: "Ну, вы, мёртвые! Подходите по одному, отоварю в порядке живой очереди!" Но это в голову нашему супергерою не пришло... да и пистолета у него не было. Да трюк со знаком не удался, кинул знак Королевич в первого попавшегося вурдалака и побежал, куда глаза глядят. Вампиры же решили не особенно трудится в этой охоте и тоже побежали, но при этом превращаясь в волков и летучих мышей. Правда, давка была такая сильная, что несколько летучих мышей ещё при взлёте было задавлено несколькими волками.
   А Елисей бежал. Он знал, что если потянуть время и добежать хотя бы до макового поля, то можно было заставить вампиров посчитать маковые зёрнышки, а так надежда осталась только на восход. По дороге Елисей выкидывал разные мелкие вещи: семечки, кнопки, скрепки, пуговицы, даже разобрал свою шариковую ручку и раскидал детали. Всё это некоторые вампиры ловили и подбирали, ведя чёткий подсчёт каждой вещи и занося всё в реестр. Но я сказал некоторые и не оговорился. Не все верили в эту лабуду про привычку вампиров всё подряд считать. Что ни говори, а вера в суеверия у людей должна быть одна и на всех, а то же беспредел какой-то получается.
   Минут через тридцать Елисей раскидал все вещи, что были при нём на тот момент, и начал выдыхаться. Он почувствовал приближение конца и присел чуток отдохнуть прямо на дорогу. Но всё же он надеялся на чудо, что вот-вот должно было с ним произойти и обеспечить ему спасение. Ведь без веры в чудо жить нельзя, даже в такие душещипательные моменты. Но упыри тут же окружили его и стали превращаться в самих себя, правда, с небольшими синяками и шишкам. Они все наклонились над Елисеем, но всем места не хватило и поэтому кто-то был во втором ряду, кто-то в шестом, а кто-то и в шестидесятом. Все они обнажили клыки и зашипели. Елисей так испугался, что потерял сознание...
   Когда он проснулся, было уже светло. Он лежал на дороге, на шее было два параллельных следа, страшно хотелось пить, а свет резал глаза. И тогда Елисей понял: отныне нечисть его личный враг и с ней он будет бороться. Елисей уехал из города и начал по одному выслеживать вампиров и убивать их, пока его не поймала милиция и не освободил генерал Главный из СМЕРДа, ему нужны были такие лихие парни. И, как видите, Елисей дослужился до секретного агента второго ранга, а это не так уж и плохо.
   Вы скажете: "А что, Елисей сам стал вампиром? И он же уничтожал себе подобных!" Отвечу неоднозначно: что случилось с Елисеем, в то время как он был без сознания я пока объяснять не буду, а раскрою где-то в конце произведения. Ведь должно быть что-то, что вас терзало бы всё время, но не смейте заглядывать в конец - так будет неинтересно.
   А пока что вернёмся к Елисею. Он так и шёл к станции метро, пока мы тут вспоминали его историю.
   И уже подходя к входу станции, Елисей услышал голоса:
   - Ну, почитай нам стих, а? - этот голос был нагловатый, низкий и с небольшим акцентом, которым обычно обладали хулиганы.
   - Нет, - ответил тоненький, приятный и чуть шепелявящий голосок.
   - Нет, ну книжка есть, чё бы не почитать? Или хочешь, я прочту?
   - Нет! - провизжал тоненький голосок.
   Елисей повернулся на голоса и увидел, что рядом с выходом из метро стояла толпа невысокого роста парней и посреди них возвышалась девушка, держащая, как Моисей скрижали с Десятью Заповедями, небольшой томик Блока. Хулиганьё оказалось облачено в большие для них, широкие штаны и куртки, на головах (хоть и июнь месяц на дворе) - тонкие вязанные шапочки, которые они, судя по всему, надевали по самые зрачки и в тридцатиградусные морозы, и в сорокоградусную жару. Парни обступили робкую и тихую девушку с намерением просто поиздеваться, а то и чего посерьёзней.
   Елисей направился к толпе. При ближайшем рассмотрении парней оказалось шестеро, потом семеро, потом снова шестеро, а вот девушка так и осталась одна и с каждым шагом она нравилась Елисею всё больше. Елисей подошёл к толпе и прямо сказал:
   - Эй, вы!
   Все перепугались, включая девушку, чуть было не уронившую томик Блока, отчего показавшуюся нашему супергерою ещё очаровательнее.
   - Отстаньте от неё! - продолжил свою грозную речь Елисей.
   Девушка вздохнула с облегчением, кто-то решил её спасти от толпы необразованных хулиганов, пусть хоть те и таким изощрённым образом тянулись к знаниям. Толпа же необразованных хулиганов, что, судя по всему, последний раз из книг в руках держала только красную книжку с надписью золотыми буквами: "Паспорт" на обложке, да и то не все буквы там разобрала, вся обернулась к Елисею, нескладно сказала: "Опаньки, а это кто?" и тут же окружила агента СМЕРДа.
   - Дядя, - сказал один из хулиганов, видимо главарь, у него не все зубы были на месте и нос перебит в нескольких местах. Скорей всего, он был профессиональным уличным бойцом. - Шёл бы ты своей дорогой, - он угрожающе щёлкнул оставшимися зубами, с намерением испугать Елисея.
   Но герой наш не испугался, даже его кариеса и кое-где пульпита. Ещё бы, пугался бы он отморозка, младше его в две трети раз и ниже на голову.
   - Я сказал: "Отстаньте от неё", - гордо ответил Елисей. - Учтите, третий раз я повторять не буду!
   - Я тоже. Иди, пока не накостыляли.
   - Я пойду только с ней.
   - А стихи с ней будешь нам читать?
   - Ни я, ни она, читать вам стихи не будем!
   - Зря, а то мы необразованные.
   - Учится надо - пригодится.
   - Дядя, иди куда шёл! Больше я предупреждать не буду.
   - Я пойду только с ней.
   - Ты чё, на... Давно не получал, на?..
   Вот ненавижу я эту манеру хулиганов недоговаривать. Что они там кладут? На что? Не ясно. А отвечать же требуют.
   - Отстаньте от неё, она же вам ничего не сделала...
   - Ну, как хочешь, - он ударил Елисея в живот, тот, правда, не успел напрячь пресс, кулак прошёл бы навылет, если бы не позвоночник, о который малолетка и сломал три фаланги. - Ни фига себе! - хулиган стал дуть на пальцы.
   - Вот так-то! - прохрипел Елисей и упал в обморок.
   После чего хулиганы начали пинать Елисея ногами...
   Интересно: чем ещё можно пинать человека? Нет такого выражения: "Пинать руками". Но мы отвлеклись.
   Ведь в их несложной технике боя главное: завалить противника, что их выше и сильнее (не вместе взятых, а поодиночке), а потом уже запинать его насколько позволят родители, обычно нанимающих им на суде адвокатов.
   Может кому-то покажется, что Елисей часто теряет сознание, то я скажу: в этом есть небольшая литературная необходимость пропускать некоторые кровавые моменты, чтобы редактор пропустил книгу в печать для читателя от двенадцати лет. Сам же читатель может додумать, что происходило в то время, пока Елисей лежал без сознания. Фантазии хватит, всё-таки читаете НАСТОЯЩИЙ фантастический роман.
   Было темно. И сначала Елисей подумал, что это и есть смерть. Довольно глупая, нелепая и нестрашная, да и не вовремя. Но тут наш герой заметил вдалеке точку. Точка светилась. Это что-то да значило... Вблизи же оказалось, что точка не одна, а их целых две. Потом же оказалось, что точки довольно большие и в них можно смело пройти взрослому человеку нисколько не пригибаясь. Над одной было написано: "Поле с ромашками и родственниками", а над другой: "Небеса Обетованные". Елисей решил, что раз он и умер, то с родственниками он ещё встретиться, а сначала следовало забежать к Богу, предстать пред ним, перекинутся словечками, спросить как дела, не нужно ли чего Всемогущему от агента второго ранга, мусор там вынести или посуду помыть, а потом уж и к родственникам и ромашкам.
   Он вышел в слепящий свет и тут же его кто-то схватил за шиворот. Этот кто-то его осмотрел (кто, Елисей не увидел - всё ещё не отошёл от такой перемены освещённости и розовые зайчики бегали в глазах), что-то прицепил ему на грудь и отпустил, по-отечески пнув напоследок под зад. Королевич поднялся, оглянулся и увидел большого ангела. Ангел ловил всех у большой чёрной дыры (так выглядел тоннель с той стороны) и цеплял им на грудь бэйджики. Елисей посмотрел на свою грудь и тоже увидел такой же: "Королевич Елисей Аркадьевич. Душа".
   - Для чего этот бэйджик? - спросил сам себя Елисей (не ангела же ему спрашивать) и тут же перед глазами возникла из воздуха табличка:
  
- Но я-то тут причём? - спросил Елисей и тут же на табличке замигала красная добавка: "Души, апостолы, святые и пророки также обязаны явится". - М-да. Где же конференц-зал?
   На табличке тут же загорелась красная стрелка. "М-да, - подумал агент второго ранга, - прогресс дошёл и до Небес Обетованных, какой хороший интерфейс себе разработали, даже идиот с ним справиться". Елисей и пошёл направо, до тех пор, пока же он не упёрся во что-то.
   - Видимо это и есть право, - логически рассудил Елисей и тут же появилась дверная ручка. Напомню, что всё вокруг было абсолютно белого цвета, и лишь какие-то детали не белого цвета изредка выделялись (ну мусор там всякий или указатели).
   Елисей потянул за ручку и оказался в конференц-зале. За огромным столом длинной около двух километров сидели все боги и богини всех религий и мифологий, сидели, и святые, и пророки, и кое-какие души, сидел даже Сатана и полировал чьим-то веком свои длинные чёрные ногти. Господь Бог выглядел весьма обычно. Большой, в белом пиджаке с брошью в виде крылышек и бэйджиком: "Господь Бог (Яхве, Иегова). Христианство" на груди и причёсанной бородой. Сидели также Иисус Христос, Понтий Пилат с пометкой: "Грешник", Апостол Андрей с пометкой: "апостол-рыбак", Лада, Авсень, Род, Стригбог, Радегаст, Хель (она немного отодвинулась от стола и села в довольно эффектной позе, положив ногу на ногу, а, учитывая, что вся нижняя половина Хель была скелетом в прямом смысле этого слова, то поза была не только эффектной, но и страшненькой), Тор, Один, Фрея, сидел Будда в окружении девяти буддийских богов (многорукий бог Шива умудрялся курить сразу пять сигарет, шестой рукой он даже что-то объяснял Роду), сидели Моххамед и Аллах, в общем: были все. Среди знаменитых душ были Бенито Муссолини и Ярослав Гашек, законченный католик-кровопийца и законченный атеист-пивопийца. Последний сидел с кружкой тёмного чешского пива, карандашом и блокнотом, куда записывал всё интересное, происходившее в пределах слышимости, попивая из кружки.
   Стоявший у выхода херувим, посмотрел на часы, подкрутил их и они запели арию "The Punk and God" из рок-оперы "Quadrophenia", кивнул Богу. Бог осмотрел всех присутствующих (кое-кого пришлось разглядывать в подзорную трубу) и сказал:
   - Опоздавшие понесут кару! Думаю, пора начать, товарищи, наш съезд. Тема нашего сегодняшнего съезда: что делать с человечеством?
   - А что с ним делать? - спросил Сатана, отвлекаясь от более важной для него полировки ногтей. - Оно само что-нибудь с собой придумает.
   - Ой, вам бы меньше работать, - сказал Локки. - А тут же серьёзная проблема. Человечество и что с ним делать. А на какой срок планировать? - спросил он Бога.
   - Тысячелетия на два, - сказал Бог. - Всё-таки срок хороший. За предыдущие две тысячи лет они много чего натворили.
   - Ничего они особенно не натворили. Даже убить себя нормально не смогли, - недовольно сказал Сатана и грустно добавил. - Сколь мы не старались.
   - Почему же? - спросил Аполлон, разглядывая себя в зеркало. - Человечество же вышло в космос, долетело до Луны!
   - Ага, на аппаратах имени тебя.
   - Ну, не я имена выбирал. Но космос...
   - Космос, хе. Человечество не вышло в космос, а то что оно сделало, так это вышло во двор покурить. Оторвались от Земли и давай пыхтеть топливом на орбите. Даже за пределы системы не вышли...
   - Вышли!
   - Это они так думают. Ну и ты тоже... Только и знаете, что планеты статуса лишать...
   - Нет, - сказал Иисус Христос, - беда человечества в том, что все люди не знают себе цену!
   - Ну, тебе-то цену каждый школьник знает - тридцать Серебренников, - съязвил Господь Бог.
   - Это не смешно, папа, - несколько обиделся Иисус. - И вообще, не я эту цену назначал, да и судил меня не тоже я.
   - Ага, - сказал Понтий Пилат, - нашли крайнего! Я вообще не виноват! Пришёл Кайафа, ткнул пальцем в тебя, сказал, что ты еретик и призывал людей к революции, а что мне оставалось?
   - Судить по закону, а не по настроению.
   - Две тысячи лет прошло, кто теперь будет проверять? Болела у меня голова или я аспирину накатил и судил методом "тыка"... Кто найдется проверить дела двухтысячелетней давности? Срок-то давно истёк!
   - Находятся, - сказал Сатана. - Проверяют.
   - Началось! - всплеснула своими прекрасными руками Хель. - Это хорошо, что Иуду с Кайафой не позвали, а то такое бы началось...
   Помолчали.
   - Нет, - сказал Кальвин. - Беда людей в том, что они все не хотят работать. Сидят и лентяйничают, лодыри, тунеядцы и лоботрясы. Развели всякого рода демагогию, что, мол, не пахать - святое дело. "Блаженны нищие духом..." "Легче верблюду пройти через игольное ушко, чем богатому пройти в Рай". Вы бы знали, сколько верблюдов только пострадало при попытке всё же провести их через игольные ушки... Вот и думают, что если работать не будешь, то попадёшь в Рай, а там тебе и все блага, и всё за так, и работать не надо! Вот они и аморальничают...
   - Папа, - чуть не заплакал Иисус Христос, - он опять начинает!
   - Действительно, Кальвин, хватит, - ответил Бог Кальвину. - Надоели уже со своим трудоголизмом. От него ничего хорошего, только грыжу можно заработать.
   - Вот-вот, от работы, - подтвердил Локки, - Коньки-Горбунки дохнут!
   - Неправда! - возразил Кальвин. - В работе - смысл жизни! Вот и нищих не будет на паперти, а будут стоять на паперти работящие люди с деньгами в шапке и на губах словами: "Люди добрые, вы сами не местные. Я работящий, и жена у меня работящая, и дети у меня работящие, лапочки. Возьмите, кто сколько может унести!" А люди-то и не все брать будут, а только те, кто в деньгах больше всех нуждается, да и тем будет стыдно за поберушничество. Вот вам и картина идеального человечества! А Рай будет гарантирован только тем, кто хорошо работает. Заработал на Рай - милости просим!
   - Закрыли этот вопрос, Кальвин. Вы опять начинаете. Всё, хватит! Я вам уже тогда говорил и сейчас повторю: "Не пойдёт такое!"
   - Потому что вы уже их всех распустили! Вот и не пойдёт.
   - Кальвин, вы желаете погреться на костерке?
   - Прошу заметить, я уже покинул тот жестокий мир.
   - Ну, это мы легко можем исправить. Проживёте исправленный вариант вашей жизни с костром и гонениями. Дыбу вам нарисуем. Вам ещё всё будет казаться, что всё это где-то было, но только без дыбы и костра... А раз не хотите, то и молчите в рясу. Я ведь Бог, а потому могу всё. Я - всемогущ!
   - И можешь создать камень, который не сможешь поднять? - спросил Сатана, вполне понимая, что сейчас может Бога на чём-то подловить.
   - Это старый анекдот и ты не умеешь его рассказывать, - парировал Бог, судя по всему, не первый раз его пытались так подловить. - Даже если бы и мог, то не дошли бы руки.
   - Значит, не можешь создать! - настаивал Сатана. Настойчивый какой Князь Тьмы попался.
   - Я этого не говорил. Просто мне незачем его делать. Камней на Земле много, а тем более таких тяжёлых...
   - Значит...
   - Закрыли этот вопрос!
   - Нет, беда человечества в том, - медленно выговаривая каждое слово произнёс Мартин Лютер, - что церковь, прямо скажу, зажралась!
   - На себя посмотри, - парировал апостол Пётр, - морду сам какую отъел. Еле в дверь пролазишь!
   - А речь сейчас не обо мне, а о церкви, которая лишилась совести и крутит такими деньжищами простых бедных верующих. И верующие эти подобны обманутым вкладчикам. Ничего за свои деньги не получают, самим есть не на что, зато попы морды отъели. Хочется ещё тезисов написать и прибить куда-нибудь.
   - Тебя сначала прибьют.
   - Уже нет. Церковь зажралась и я для некоторых святой!
   - Мы сейчас всех протестантов слушать будем?! - возмутился Господь Бог. - Этак мы до Второго Пришествия огороды городить будем. Кстати, сын, - он обратился к Иисусу Христу, - когда в путь? Не решил? Решай скорей, пока там ещё есть кого поучать... Вот сколько на Земле развелось протестантов. Все хотят поправить Священное Писание. Будто я сам не понимаю, что его надо бы обновить... Патриарх Никон, вы вообще молчите! И хватит тыкать в меня своими тремя пальцами! Со староверами мы уже решили - пусть живут!..
   Помолчали.
   - Нет, беда человечества в том, что они очень уж много грешат и не ходят в церковь, и вообще, аморально себя ведут, вот анекдоты про Бога придумывают, - прервал это молчание Господь Бог и чихнул.
   - Вроде: "Сколько нужно богов, чтобы вкрутить лампочку?" - сказал апостол Андрей.
   - Я даже отгадку знаю: "Два. Один держит лампочку, другой крутит вокруг него Землю", - добавил Сатана.
   - Вот! - чуть не заплакал Господь Бог. - Вот до чего мы дожили! Уже похабные анекдоты на Небесах рассказываем! А что же тогда твориться на Земле?
   - А это всё из-за того, что давно ещё человек по имени Фридрих Ницше сказал: "Бог умер!" Видимо, потому, что он был на его похоронах.
   - А что я, по-божески и умереть не могу?
   - Нет, можешь, только нечасто. А то отвлечёшься, а ты уже и труп. И не воскреснешь!
   - Папа, я помогу, - подмигнул Богу Иисус.
   - Ошибаешься, для воскрешения фигур такого ранга сын не поможет. Поможет разве что бог такого же ранга, вроде Зевса или Рода с Одином на пару, а так бесполезно.
   - Умру - попрошу. Товарищи, мы отвлекаемся от сути разговора! Умер я или не умер, это не то. Не это важно. Давайте решать, что же делать дальше с человеками, тот есть людями?
   - Сами управятся.
   - Нет, "сами" - это как-то просто, - сказал апостол Пётр. - "Сами" - это не то. Даже как-то без участия божественного получается...
   - А ты, трижды предатель, вообще молчи.
   - Да, я отрёкся, но чтобы сохранить идею, которая должна идти к людям. Идею Спасителя! - он указал своим апостольским перстом на Христа.
   - Спасибо, Петя, - поблагодарил Иисус Христос.
   - Сочтёмся.
   Наличие таких религиозных диспутов делает наше произведение ещё и духовным. А это увеличивает аудиторию на несколько процентов, точно следует уточнить в Госкомстате.
   - Как вы сочетаетесь, мы знаем. Один сделал другому любезность, другой его на работу устроил, а сам пошёл в свой тренажёрный зал на свою беговую дорожку - тазик с водой... тренажёр!..
   - Ну, ты... - Пётр встал и засучил рукава... или что там ещё у тоги. - Ошибка Второго Дня!..
   - Молчи, вратарь! Стоять на Райских Вратах любой идиот может. Ты в Аду ещё не был. Вратарь! Тоже мне, Лев Яшин!
   - Лев Яшин - великий вратарь.
   - Ну, он-то ни одного мяча не пропустил!
   - Пропустил, - спокойно сказал Гавриил. - Этому есть документальное подтверждение. И даже несколько знаменитых мячей. С автографами.
   Наличие таких ссылок спортивной тематики, делает наше произведение спортивным, не про автора будет сказано. А это увеличивает аудиторию на целых три процента.
   - Неважно. Развели здесь разговор, что делать с Человечеством. Если оно грешит, то пусть себе дальше грешит. Там целые города внизу грешные. Настроили домов порока и давай себе грешить вовсю. Оптом поступать будут. Нам же лучше.
   - Подземным? - съязвил апостол Андрей.
   - Нет, всем. Никто без работы не остаётся. Всем есть, чем заняться.
   Тут Бог что-то вспомнил и записал у себя в ежедневнике: "Не забыть спалить Нью-Йорк". Сатана заметил это и записал у себя в ежедневнике: "Не забыть Богу в этом помочь", потом подумал и приписал в скобочках: "Ускорить процесс".
   - Товарищи, давайте не отклонятся от темы разговора в бессмысленные споры, - сказал Бог, щёлкнув шариковой ручкой. - Давайте поговорим о Человечестве.
   - Никуда оно с этой Земли не денется. По крайней мере, в ближайшие три тысячи лет.
   - Вот! - заметил Гавриил. - А до этого времени они успеют загадить свою планету и умереть.
   - Царствие им, в таком случае, Любое.
   Тут Бог снова что-то вспомнил и дописал в своём ежедневнике: "И Москву тоже". Сатана же дописал: "Москва сама дойдёт, помогать не стоит".
   - Товарищи, а что если насадить на Земле новую веру! - предложил Род.
   - Тебе тех тысяч мало? Будет время - насадим. Придумывать нового Бога уже не так сложно, просто сложить из старого материала что-то новое, сложнее найти ему почитателей. Люди сами себе так напридумывали такое количество нелегальных богов... Зачастую и про меня привирают, и про Христа... Давно же всё это было, мало кто помнит как это на самом деле было...
   - Я даже сам сомневаюсь, - подхватил Христос, - что я там с хлебом делал, где это я так по воде ходил или же сколько человек воскресил...
   - Молодой человек, - тихо обратился Бог к Елисею, - а, вы, из какого города?
   - Из Кляузина, - ответил Елисей и странные подозрения закрались ему в душу, которые, впрочем, вскоре и подтвердились.
   - Отлично, - ответил Бог и записал в своём ежедневнике: "И ещё Кляузин, под горячую руку".
   - Кляузин-то за что? - возмутился Елисей, его уже не волновало, что перед ним сидит Бог, а волновало то, что этот Всемогущий может спалить его не столь любимый, сколь родной город.
   - Не волнуйтесь, - успокоил Бог Елисея и показал ему исписанные листы ежедневника, - пока до вашего Кляузина дойдёт очередь - будет за что.
   - Товарищи, давайте посеем на Земле новое доброе и вечное! - предложил Иисус Христос. - Давайте нового человека-бога вырастим.
   - Тебе тебя мало? - спросил Локки.
   - Нет, просто мою веру уже немного подысказили, а потому нужен новый пророк.
   - На Земле сейчас пророков хватает, - сказал пророк Илья. - Можно возродить кого-нибудь. Организовать Второе Пришествие.
   - Рано, - сказал Гавриил, - они ещё от Первого не отошли. Всё расхлёбывают. До сих пор не понимаю, что они в нём нашли. Там же проблем было лет на сорок максимум, а нет же. Раздули. Додумали. Растянули процесс-то. Книжек понаписали... В общем, вышло всё куда глубже, как Бог закладывал в своём проекте.
   Помолчали.
   Бог снова чихнул.
   - Папа, ты чихай поосторожней. А то в прошлый раз чихнул, так чуть Новый Орлеан не смыло. Вообще следи за своим здоровьем, а то ходишь как рохля. Смотреть противно. Живот огромный, борода не стрижена, морщины появились. (Бог достал зеркало посмотрел на себя, ему тут же стало от себя противно и он плюнул.) Да, папа, и не плюйся, пожалуйста. А то плюнул как-то, Европу чуть не смыло. В конце концов, надо быть поспокойней. А то в тебя и верить уже никто не будет.
   - Будут.
   - Не будут!
   - Не спорь с отцом, сынок. Я старше, я такое видел. Помниться даже высморкался на Чёрное море, и ничего. Ной даже спасся.
   - Нет, папа, лучше всё же следи за тобой. Тогда и не будут говорить, что ты умер. А то поглядят, какой спортивный и здоровый у нас Бог. Смотреть приятно, а не противно, как раньше.
   - Товарищи, - сказал вдруг апостол Андрей. - Чего мы тут сидим и с трупами разговариваем? Вон Бог умер, Иисус...
   - Я воскрес.
   - Но сначала-то ты умер. Вон ещё пара трупов сидит. Айда на речку, пескарей ловить!
   - Сидеть! - прикрикнул на Андрея Иисус. - Ты ещё не всех погибших выловил.
   - Да никуда они не денутся, трупы они и в Абиссинии трупы. И вечно ты, Иса, оттянутся не даёшь...
   - Товарищи, Господа, Ребята и Девчонки, в конце концов! - обратился ко всем сразу Марс, поднимая над головой большой меч (Бог войны всегда говорил так, с мечом над головой). - Что же мы постоянно ссоримся?! Друг друга подкалываем! Что мы как люди, вообще?!
   - Прости, но человек создан по образу и подобию нашему, - сказал Род.
   - Вот я и говорю, давайте не будем им уподобляться, а сразу поубиваем друг друга!
   - Дурак ты, Марс, и предложения у тебя кровавые... - сказал Аполлон и даже отодвинулся от воинствующего бога подальше, так в разговоре с ним и голову недолго потерять.
   - Давайте не отвлекаться от темы разговора, - поправил всех Бог. - Этот о рыбе, этот о чужом здоровье, этот об убийствах... Это же съезд, а не балаган. Давайте решать, что будем делать с человечеством!
   - Обойдутся, - сказал Чернобог. - Сколько раз мы отворачивались, в этот раз отвернёмся, никто и не заметит...
   На стол упала капля и расплылась небольшой прозрачной лужицей. Упала ещё одна капля.
   - Тэк-с... - сказал Один. - Кто заказывал дождь?
   Они все знали, кто дождь мог заказать, потому и уставились на... Локки. Они бы уставились действительно на предполагаемого виновника дождя, но как-то неудобно было. Потому и уставились на скандинавского бога веселья. Сам же Локки на себя уставиться вопросительно не мог и, имея самый бесцеремонный нрав, уставился как раз на виновника нечаянного атмосферного явления.
   - А чего это вы так на меня косвенно уставились? - спросил Бог. - Не заказывал я дождь, он сам... - он мокнул в одну лужицу палец и лизнул его. - Вот! - сказал он и поднял палец. - Уже человеческие слёзы потекли ручьём! Пока мы тут решаем и говорим ни о чём, там кто-то льёт слёзы! А если кровь польется? А если сопли? И другие жидкости с ними?
   Все посмотрели наверх.
   - Не таким уж и ручьём, - поправил Бога Сатана.
   Иисус Христос поймал ещё одну каплю и тоже её лизнул.
   - А слёзы-то девичьи! - сказал он. Он-то знал в слёзах толк.
   И тут же стало черным-черно. Резко-резко. И Елисей понял, что всё это ему приснилось. И Боги, и души, и ангелы с апостолами. Всё это ему приснилось, а теперь же настало время очнуться от этого бредового сна. Хотя кое-что приятное в этом сне было.
   А очнулся Елисей от чувства, как по лицу его течёт тёплая капля. Видимо, это была слеза. Но Елисей ничего не слышал, поэтому он не мог понять, слеза ли это или что-то другое, жидкое и тёплое. Он чувствовал пока только кожей. Но чувства потихоньку возвращались к нему. По очереди. Правда, не в том порядке, в каком хотелось бы. Сначала он почувствовал, что лежит на земле, а голова его на чём-то тёплом, потом почувствовал солёный привкус крови во рту, потом лёгкий приятный запах чьих-то духов с солоноватым оттенком, потом услышал, что кто-то тоненько плачет, а далеко гудит грузовая машина, потом только Елисей смог открыть веки и увидел лицо той девушки. Теперь-то он её рассмотрел хорошенько. Её прекрасную тонкую и хрупкую фигуру, прекрасные близорукие серые глаза, за стёклами пластмассовых очков на минус восемь, волосы цвета пакли, аккуратно заплетенные в косу...
   Коса очень красиво свисала до левого уха Елисея и легонько и приятно его щекотала; её веснушчатое лицо, истыканное веснушками, как истыкивает экран компьютера замысловатый screensaver, тонкие рыжеватые брови и довершающий всю эту композицию аккуратный небольшой отшлифованный природой носик. Она была чем-то похожа на скандинавскую богиню подземного царства Хель, такая же светленькая, симпатичная, и тоже скелет, но на всё тело и в очках.
   Елисей всё же почувствовал, что что-то его колет в затылок, он протянул туда руку и вытащил небольшой томик Блока. Это была его знаменитая поэма "Двенадцать".
   Наличие таких ссылок в произведении делает это произведение высокоинтеллектуальным, а значит, увеличивает спектр читателей как минимум на семь с половиной процента.
   Елисей осмотрелся, насколько позволяла его больная шея. Девушка сидела не земле, а на её коленях лежала его голова. Елисей всё ещё держал в правой руке сумку. Хулиганов уже скрутили и по одному закидывали в "газик" милиционеры. Одна стеклянная дверь выхода из метро потрескалась, будто к ней резко прижали слона.
   - Это они? - спросил Елисей, показывая на дверь. Говорить ему было тоже трудно.
   - Нет, - ответила девушка, своим приятным тоненьким чуть шепелявящим голоском, - я. Голосом, - добавила она, увидев испуганный взгляд Елисея.
   - У вас сильный голос.
   - Я училась в музыкальной школе.
   И от этого факта она показалась Елисею ещё в сто раз милей. Елисей улыбнулся ей, теперь у него не было одного переднего зуба, и улыбка выглядела несколько страшновато. Но девушка не испугалась, видимо, привыкла.
  
- Меня зовут Елисей, - представился Елисей.
   - Очень красивое имя. Редкое. А меня...
   Как же её назвать? Не назовёшь же Красавица Спящая или Белоснежка, тогда и тех хулиганов надо было бы назвать богатырями с заболевшей красавицей. Пусть будет Вера. Красивое, русское имя. Тем более давно у меня не было Веры. В смысле, героини по имени Вера. Как известно, Вера - одна из дочерей Святой Софии, которой поставлен храм в Константинополе и названа столица Болгарии. Которая ещё плохо кончила, с сёстрами вместе. Я вас не утомил?
   - А меня Вера...
   Фамилия, надо придумать фамилию. Такая интеллигентная девушка должна представится фамилией, но без отчества. Молодая ещё отчество иметь. Итак, открываем в русско-английский словарь, тыкаем в первое попавшееся слово: "к". Предлог, не пойдёт. Во второе попавшееся слово: "и". Союз, тоже не подходит. В третье попавшееся слово: "Неразбериха - bewilderment, confusion". Пойдёт, хотя конечно хотелось бы чего-нибудь более приятного.
   - А меня Вера Неразберихина...
   С ликом этой Веры вы можете ознакомиться на рисунке 6.
   - Имя тоже красивое, - ответил Елисей.
   Банально ответил, конечно, но вам сойдёт.
   И тут какая-то неведомая сила потянула их друг к другу. Елисей натурально, где-то недалеко от подсознания увидел как Вера и он гуляют по вечернему городу, как ходят вместе в театр, в кино, на каток, свадебные фотографии прощёлкали перед его глазами одна за другой. Вера же увидела, как у неё перед глазами пролетела свадьба, первые дни семейной жизни, фотография, где она с семью детьми, толстая и красивая... Вера наклонила голову, а Елисей наоборот поднял голову... и тут их перебили...
   - Молодые люди, - сказала старушка с метлой в руках. - Не лежали бы вы на земле, холодно - простудитесь. Не июль месяц на дворе. Вам ещё детей родить бы надо. Да и подметать мне не помешает...

Глава 00000001 (один)

   Уже появилась какая-то интрига с романтическими элементами, а я вижу у вас в глазах огонёк... или вы забыли утюг выключить, увлекшись этим НАСТОЯЩИМ фантастическим романом.
   Покинул Королевич метро на станции "Проспект Ленина" и направился на свою конспиративную квартиру. Путь его пролегал сначала по Вокзальной улице, а потом тёмными дворами, чтобы срезать путь до дома на Крайней улице. Хоть и шёл июнь месяц, но темень стола на улице, хоть глаз выколи. Да и время далеко за полночь перевалило - Королевич успел на последнюю метрополитеновскую электричку. Тёмными дворами он шёл практически наощупь. Хорошо ещё в такое время суток гуляют только маньяки и неуспевшие домой вовремя люди, иначе перещупал бы наш герой всех подряд.
   Вскоре он наткнулся пальцами на стену. В окнах свет не горел, наверное, это был не жилой дом, а может и не дом вовсе. Елисей зажёг спичку и начал рассматривать стену с которой столкнулся. Это была даже не стена, а доска объявлений. Агент СМЕРДа, насколько позволяла спичка, прочитал несколько из них: "Новая неразмазывающаяся тушь для ресниц американской фирмы "Amok" "Unsmearly girl". Дополнительный объём и стойкость, от которой не устоит ни один мужчина. Спрашивайте у распространителей косметики фирмы "Amok". "Потерялся злой, очень кусачий бультерьер. Нашедшему - я не завидую". "Вышла в свет новая книга: "Всё, что вы мечтали знать о склерозе, но забыли спросить". Спрашивайте в магазинах и киосках города... Не помню каких именно". "Салон красоты "Красоту испортить можно". Мы оказываем следующие услуги: выщипываем брови навсегда, правим фигуру при помощи компьютера, сжигаем жир горелками, загораем, зажигаем, залетаем, производим невозмутимые лица, наращиваем и сгрызаем ногти. Если наши методики вам не помогут - в течение 24 часов мы скроемся из города. Наши филиалы на каждом углу". "Благотворительный концерт в концертном зале Кляузинской Филармонии "По обе стороны колючки": 1-ое отделение: группа тюрьмы N 14 "Тюрьма номер 14" с программой "Я - оттуда", 2-ое отделение: объединённая группа ФСБ "..." (засекречено) с программой "Я - откуда надо". Билеты в кассе Филармонии и на станциях метро". "Отстрел мачо производится с первой (00000001) по седьмую (00000111) главы. Маньяк с Ружьём города Кляузина". На последнем объявлении спичка закончилась, обожгла пальцы и была выброшена за это на землю. Елисей проглотил слюну и зажёг ещё одну спичку, ещё раз перечитал последнее объявление, потом посмотрел выше по тексту и снова проглотил слюну (благо её было много). Сам себя он мачо не считал, но вот произведение, описывающие сейчас непосредственно часть его жизни, требовало этого. "Бежать бегмя, - промелькнуло в голове нашего героя. - Хвать сумку и прочь..."
   Через какое-то время он увидел неяркий оранжевый свет и быстрее побежал на него, на хорошо освещённое место, но когда навстречу вышел человек, то Елисей вовсе оторопев замедлил шаг. Человек этот был среднего роста, худощав, в белой майке с короткими рукавами в кровавых пятнах, в брюках со стрелочками. Лицо этого человека было небритое, а кудрявые волосы въерошены. В правой руке незнакомец держал бензопилу, которую, завидев Елисея, начал тут же заводить (чем, как ножом, разрезал ночную тишину), а в левой - блестящий, хорошо отточенный топор. Но лицо этого маньяка было добрым и умным. Видимо, днём для всех он был кандидатом наук и хорошим семьянином, а по ночам ходил с пилой и топором по улицам, убивал и расчленял мирных граждан.
   С портретом маньяка вы можете ознакомиться на рисунке 7. Как видите, он вышел на своё ночное хобби и при параде.
   Елисей перепугался ещё больше, да, в такие моменты мозг начинает работать быстро, но абсолютно непредсказуемым образом.
   - Ка-ка-как? Вы х-хотите меня распилить? - спросил он (мозг Елисея, потому что сам агент СМЕРДа своим языком в такой момент не управлял).
   - А как же? - спокойно, но зловеще ответил маньяк. - Убить, расчленить, а кое-что и съесть. Будь ты женщиной, начал бы с изнасилования, но, боюсь, сегодня не судьба.
   - Но т-там н-написано, что с-с-с-с-с-сейчас ведётся а-а-отстрел м-мачо, а не р-распил, - Елисей показал в темноту, где скрывалась доска объявлений.
   Маньяк смутился.
   - Это какая глава? - спросил он уже беспокойно и не зловеще.
   - Пе-пе-пе-первая, - ответил Елисей волнуясь, а зря - всё уже хорошо кончалось.
   - Простите, - маньяк заглушил пилу и положил её на плечо. - Ошибся главой - бывает, - и ушёл.
   Елисей вытер пот со лба - он изрядно переволновался. И тут плоский холодный металл коснулся его плеча. Наш смелый герой вздрогнул и даже икнул громко.
   - Не пугайтесь, - ответил чей-то спокойный голос с лёгким староанглийским акцентом.
   Елисей обернулся и увидел рядом с собой средневекового рыцаря в проржавевших местами доспехах и с открытым забралом. Рука рыцаря лежала на плече Елисея. Был тот рыцарь невысокого роста, из-под шлема торчали светлые, чуть рыжеватые, волосы. Ещё он был близорук и иногда передёргивал плечами - нервный тик. Странно, но рыцарь был не вооружён. У него были ножны, но меча в них не было. А раз рыцарь безоружен, то и никакого вреда нанести Елисею не мог, ну разве что задушить. А разве человек с таким добрым близоруким взглядом и нервным тиком, да ещё в старинных ржавых доспехах, мог задушить мирного хорошо накачанного гражданина с тяжёлой спортивной сумкой? Как раз мог, да и то разве что словом.
   С портретом рыцаря вы можете ознакомиться на рисунке 8.
   - Этот тоже ошибся, - продолжал рыцарь, показывая на исчезающего в темноте маньяка. - А ведь ошибки правителей часто стоили их государствам права на существование. Вы никогда не задумывались, почему исчезла Табирская цивилизация в Месопотамии, сэр?
   - Н-нет, - только и ответил Елисей.
   - Тогда слушайте. Это целая легенда. Да вы присаживайтесь, сэр, в ногах правды нет.
   Рыцарь сел прямо на землю. Елисей тоже присел прямо на землю, хоть и мама ему говорила, что на холодной земле сидеть нельзя, а маму он слушал. Но какая-то неведомая сила посадила агента второго ранга, не глядя на всякие возможные простуды и радикулиты.
   - Итак, сэр, - распевно начал рыцарь. - Началась эта история две с половиной тысячи лет назад, - рыцарь передёрнул плечами. - В году триста семьдесят седьмом до нашей эры, или в четыреста шестьдесят третьем до нашей эры, или же в пятьсот тридцать втором до нашей эры - этого история не установила, но единственное, что известно точно: началась она в Месопотамии, - рыцарь снова передёрнул плечами. - Тогдашним царём в месопотамском государстве был Уе Третий. Что морщитесь? Такие у них были имена, сэр. Однажды он прогуливался по рынку и подошёл к лавке богатого египетского купца Ибистотумона, торговавшего фруктами. Царь попробовал бруснику с его лавки и та ему показалась очень кислой.
   Стоп! Какая брусника в Египте, тем более древнем? А... Он её перепродавал, а он купил её у варваров, живших на севере. Точнее у тех, которые купили у других варваров, которые эту бруснику и собрали. Оттого она и была такая дорогая.
   - И тогда царь приказал весь товар купца сжечь, а самого купца...
   - Повесить? - догадался наш смелый герой.
   - Нет, не повесить. Вешать он его не хотел. Он всё же был гуманным царём.
   - Тогда казнить другим способом?
   - И казнить он его не хотел. Он его просто посадил в тюрьму. Хотя лучше бы он его казнил.
   - Почему?
   - Сейчас узнаете. Дело в том, что в Египте очень ценны родственные связи и каждый египтянин знает своих родственников в седьмом или девятом коленах, а у богатого купца были известны родственники даже до одиннадцатого колена включительно. Об этом предупреждали мудрецы Уе Третьего, но тот их почему-то не слушал. Не слушал он их, когда приходили из Египта предложения переселить купца на побережье Голубого Нила, чтобы он там отсиживал своё пожизненное заключение. Был он гуманный, но глупый. И вот в один день приехала египетская семья в столицу. Эти египтяне оказались семьёй сестры этого купца. Сестра не могла жить без брата, а потому и переселилась к нему поближе, чтобы можно было его каждый день навещать. Конечно, любовь к брату была очень уж необоснованная, в детстве он дёргал её за тридцать восьмую и сорок шестую косички, а особенно любил дёргать за двадцать третью, а сейчас вдруг сестра залюбила своего ненавистного брата. По той простой причине, что детей у купца не было, зато были большие капиталы, которые некому было оставить. А кому он мог оставить эти капиталы? Конечно родному человеку, оказавшемуся под конец жизни рядом с ним. Мудрецы предупредили Уе Третьего, что за сестрой приедут другие, но царь не услышал их советов. Казнить он не мог купца, а вот содержать под стражей - это завсегда пожалуйста. И в течение ближайших трёх лет в столицу приехали абсолютно все родственники этого злосчастного египтянина, даже двенадцатиюродные сёстры и десятиюродный брат. А было их больше десяти тысяч. Учитывая, что сама столица насчитывала тогда семь тысяч человек. Мудрецы предупреждали царя, что город может умереть и необходимо выгнать всех египтян из города. Но царь им отвечал: "Они люди спокойные, пусть живут. А купца я выпускать не буду!" Египтяне, хоть и колыбель цивилизации, а народ очень нечистоплотный был в те дикие времена. Ведь все родственники, надеясь на скорую смерть купца и большое наследство, жили по принципу: "после нас хоть потоп с Ноем и прочими прибамбасами"; поэтому мусорили в чужой стране как могли. В итоге: столица пережила несколько эпидемий чумы, оспы и свинки, её несколько раз заносило песком, несколько раз засорялся водопровод и несколько раз вспыхивали бунты на национальной почве. Город всё скуднее обеспечивался продуктами. Потому что все поставщики продуктов в столицу либо уже были в этой столице, либо боялись в неё ездить из-за злобной египетской мафии Анубисаты.
   Какая мафия в триста каком-то году до нашей эры? Ай, она всегда была.
   Мудрецы уже умоляли царя либо отпустить купца на родину, но царь оставался неприступен. Упрямый был. В итоге купец прожил в тюрьме двадцать лет и убежал в возрасте шестидесяти семи от роду, возрасте для тех времён недостижимом (всё-таки фруктами питался и последние годы жил без особенных стрессов). Родственникам, к тому времени в городе расплодившихся до сорока тысяч, при населении столицы в сорок две тысячи человек, ничего говорить не стали, просто запретили видеться с купцом, чему некоторые были рады. В итоге однажды, лет через пять, один из них случайно проник в тюрьму и не обнаружил там горячо любимого двоюродного прадеда пятиюродной сестры, в результате все египтяне вернулись на родину в течение двух месяцев. Столица же за два последующих года зачахла... Во-первых, - рыцарь загнул один палец, хоть это и было трудно в металлической перчатке, - не было продовольствия, купец Ибистотумон в Месопотамию больше ни ногой, а остальные купцы уже и забыть успели про этот город. Во-вторых, - рыцарь загнул второй палец, - город был абсолютно разорён: водопровод не работает, грязь на улицах, целые кварталы пустые. Уе Третий умер спустя год, потому что все в городе разбежались в более лучшие места и обслуживать царя было некому. Вот такая грустная и поучительная история, - рыцарь поднялся и пошёл в темноту.
   - Но-но... как зовут тебя, о, неизвестный рыцарь? - успел только спросить Елисей. - Видимо, Ланцелот?
   - Обормот, меня зовут Обормот, - ответил из темноты рыцарь, - Ланцелот мой шестиюродный брат по отцу. А я же Обормот, - и исчез в темноте.
   - Ну, это я уже заметил, - только и ответил ему вслед Елисей...
  
  
   Домой Елисей почти прилетел, не потому что ему, даже как агенту СМЕРДа, было боязно ходить по тёмным улицам, а оттого что он помнил о Вере. Вера никак не выпадала из его головы. Она всегда была у него перед глазами, отчего Елисей часто спотыкался и иногда даже падал, но всё же ему было приятно. И самое было чудесное, что Вера не пропала безвозвратно, как предыдущие его девушки, из которых две оказалось ведьмами, одна вампиршей, одна инопланетянкой, одна привидением и её пришлось уничтожить самому Елисею, со слезами на глазах у последнего. Королевичу хотелось чего-то. Крови что ли. Да, крови, настоящей человеческой крови, второй или третьей группы, эти группы были наиболее вкусные. А ещё вкуснее были группы с отрицательным резусом, потому что были редкими, хотя на вкус кислятина ещё та.
   Напевая под нос песню, он открыл дверь конспиративной квартиры, зашёл, легко кинул сумку на кровать и включил воду в ванной. Было около трёх часов ночи. И тут Елисея сняли с небес на землю. Причём сняли очень верное слово, его будто проткнул пулей хороший снайпер и повозил его для пущего эффекта по земле часа два. В роли снайпера выступил сам генерал Первый. Он оставил на столе записку, где объяснял дальнейшие действия (можно и бедствия) агента СМЕРДа. Записка была напечатана на машинке. Печатал генерал Первый довольно скверно, с помарками и ошибками, которые аккуратно зачёркивал одной ровной линией по линейке карандашом, но начальство не выбирают, это начальство выбирает нас. А записка была следующая:
  
   Генерал Первый агенту второго ранга Королевичу Елисею. Третье июня сего года. Город Кляузин, Российская Федерация.
   Вам необходимо найти мафиозного автомата ритета Матвея Кузьмича Норкина. Норкин получил сведения из проекта КГБ "Красная жара радуга", проект связи с Адой м. Вот выдержка из его личного дела:
   Норкин Матвей Кузьмич. Возраст: 36 лет. Родился 16 сентября. Пол: мужской. Родители: Норкин Матвей Кузьма Кузьмич Никитич и Норкина Крыса Лариса Георгиевна. В третьем классе отбился от рук и начал плохо себя вести. В седьмом классе ограбил с друзьями продоооовольсттттвееенннный склад, получил первый срок и загремел в "малолетку". Выписка из дела N 54452417465-** УВД Левобережного района города Кляузин:
   12 марта сего года группа в составе: Гоголя Николая Васильевича Фёдора Сергеича евича, Норкина Кузьмы Матвея Кузьмича, Борисова Сергея Олеговича, Вайнера Аркадия Георгия Бориса Тараса Геннадьевича ограбила продовольственный склад N 14 по адресу: Левобережный район, ул. Даргомыжского 4/2м. Украдено:
   Шоколада "Алёнка" - 3 кг, конфет шоколадных "Белочка" - 4 кг, "Петушок Золотой Гребешок" - 7 кг, водки - 2 ящика.
   Здесь сделано столько отступов исключительно для увеличения объёма произведения. Генерал Первый мог бы писать всё по одному уровню, но так бы меньше страниц в книге получилось бы. А это сказывается на финансовой стороне дела. Да и толстая книга выглядит серьёзней. Всё же НАСТОЯЩИЙ фантастический роман.
   Примечание 1: Обойдёшься, я за символы плачу. (Издатель)
   Примечание 2: И мне за символы платят. (Редактор)
   Примечание 3: И мне тоже. (Наборщик)
   Примечание 4: Нечего бумагу переводить, лесов и так почти не осталось. (Эколог)
   Съедено и выпито:
   Шоколада "Алёнка" - 1,3 кг, конфет шоколадных "Ласточка" - 15 грамм, конфет "Метелица" - 4 кг, водки - почти 1 ящик (17 бутылок).
   По горячим следам была найдена группа в составе вышенаписанных малолетних приступных преступных элементов. Украденные товары удалось вернуть, съеденные же не удалось даже промыванием желудка, к сожалению.
   Следователь Ф. К. Найдёнкин
   В последствии на совести этого человека мафиози лежит: четыре заказных убийства (два из которых на его него самого), три четыре пять ограбления й, семнадцать случаев вымогательства, шесть случаев изнасилования (три на словах, два в мыслях, одно - животного) извращенец, семь случаев незаконных действий в отношении правительства, два случая взяток в мелких размерах скряга. На сегодняшний день является самым крупным мафиози города Кляузина, так сказать, паханом. Как-то повязать арестовать его никак не удаётся.
   Первого июня сего года (День Защиты Детей, от кого непонятно) снабдил собственного папу отца восемью килограммами аманита, часовой бомбой на основе будильника "Заря" и приказал отнести их на вокзал, к счастью, отец Норкина, гражданин Норкин К. Н., был задержан сержантом К. Н. Чечевицей и препровожен проепровождён в ближайшее отделение милиции, который м оказалось отделение милиции N 4 Прибрежного района города Кляузина. По горячим следам решили найти Норкина. Решили и нашли, взломали вскрыли забрались залезли открыли его квартиру, где наблюдали гулянку застолье, самого нОРКИНА Норкина не оказалось ни за столом, ни в спальне не оказалось, нигде не оказалось. Он ушёл в Ад, согласно документу N 13-666 проекта "Красная радуга" (Дело N 666). Выписка из документа 3 N 13-666 проекта "Красная радуга":
   Для проникновения в Ад, необходимо вызвать себе провожатого, с которым вы сможете без потери собственного тела спустится в Ад. Провожатого следует вызывать по ГОСТу 8666-66 следующим образом:
   60 грамм бумаги с пентаграммами и текстами антибожественного содержания сжечь, пепел разложить в углы концы пентаграммы, вписанной в круг диаметром 66 см, нарисованный на полу белым мелом. Сказать в центре пентаграммы: "Дьявол миленький, будь душкой, забери меня к себе на работу". Явится демон второго или третьего разряда и переместит вас в Ад.
   Вам, агент второго ранга Королевич Елисей Аркадьевич, нужно необходимо: вызвать демона, отправится с ним в Ад и найти там Норкина, вернутся с ним на Землю и сдать его ФСБ. Всё.
   Генерал Первый, СМЕРД, Кляузин, третьего июня сего года.
  
   Елисей вздохнул, взял ручку, бумагу и давай её исписывать бумагу пентаграммами и словами антибожественного содержания, которые только знал или же мог себе представить. Через шесть минут он закончил этим заниматься, вздохнул о Вере и нарисовал круг и пентаграмму мелом на полу, тщательно отмерив диаметр круга. Сжёг бумагу, разложил её по углам, то есть концам, пентаграммы, встал в центр, сказал необходимые слова: "Дьявол миленький, будь душкой, забери меня к себе на работу", сошёл с пентаграммы и стал ждать.
   Сначала заиграло ми первой октавы, как гудки ожидания в телефоне, потом зашипело, потом запикало, потом сверкнуло, вспыхнуло пламя и в круге возник демон, второго или третьего разряда. У демона горел конец его длинного чёрного плаща. Служитель Сатаны был пострижен под бобрик, а под носом и на подбородке выросла аккуратная испанская бородка. Из волос торчали рожки, а большой палец левой руки был перебинтован. Одет демон был в красную кофту с высоким воротником, чёрные брюки и чёрную же жилетку, я ничего не говорю про упомянутый вспыхнувший плащ.
   С внешностью демона можете ознакомиться на рисунке 9.
   Он посмотрел на Елисея своими зелёно-карими глазами, посмотрел на горящий конец плаща и, прыгая, принялся его тушить. Когда же пожарчик был потушен и его пепел упал на пол, слуга Сатаны поднял глаза на Елисея ещё раз и спросил:
   - Ты кто?
   - Елисей, - честно ответил Елисей - с демонами шутить довольно опасно.
   - Сам вижу, что не Иванов. Зачем вызвал?
   - Мне надо проникнуть в Ад.
   - Всем надо. Вызывал меня по "Красной радуге"?
   - Да.
   - По своей инициативе или кто подсказал?
   - Приказали. Я служащий секретной организации.
   - Какой?
   - Не всё ли равно?
   - Честно говоря, всё равно. Это так, разговор подержать чтобы было чем. Эх. Вот я тоже служащий. И тоже служу определённой организации. А таких организаций очень много. И всё путано. Бюрократия, бюрократия. Везде она. Эх, в жизни, как в тёмной чаще, а хотелось бы ещё почаще, конечно. Ляпсусофель, - демон протянул левую руку Елисею, потом убрал руку и вздохнул. - О моём брате, Мефистофеле, вы, видимо читали?
   - Да.
   - Вот. Я его брат. Нас всего двое: Мефистофель и Ляпсусофель. Ляпсусофель - это я. А про Мефистофеля книгу даже написали... и не одну.
   Ляпсусофель происходит от латинского слова "lapsus" - ошибка. Это единственное слово, которое я знаю по латыни. Всё-таки демон должен иметь имя на древнем мёртвом языке. Вы согласны?
   - Э...
   - Полетели, значит? Точнее, закопались? Летают другие. Подойдите поближе, встаньте в круг.
   Елисей встал в круг.
   - Поехали, - сказал Ляпсусофель и они тут же начали спускаться, как на лифте.
   Сначала Елисей увидел три нижних этажа, потом подвал, потом канализацию, потом телефонные кабели, потом потемнело, но тут же, что-то сверху булькнуло и загорелось зелёное пламя. Тут Королевич получше рассмотрел демона. Помотала служащего Ада жизнь, не то слово. Его лицо было испещрено множественными морщинками, забитыми чем-то чёрным, видимо, пеплом грешников.
   Вдруг они остановились. Часть стены, окружавшая Елисея и Ляпсусофеля, отошла в сторону, и в проёме появился ещё один демон с тремя пентаграммами на правой половине груди. Он поздоровался с Ляпсусофелем, зашёл в круг, стена отошла обратно, они продолжили спуск. Ляпсусофель переговаривался с демоном. Они рассказывали друг другу Адские новости. Новости были довольно скучными, а что же ещё может быть на такой неинтересной работе?
   Наконец, спуск прекратился, стена отошла в сторону и тут же в нос Елисею ударил запах костра и смолы. Тут же захотелось сесть у костра с гитарой и запеть: "Кто виноват, что ты устал, что не нашёл, чего так ждал...", но запах Ада всё-таки присутствовал, этот противный любому христианину запах, и напрочь отбил желание садится от костра, да и вообще садиться куда-либо. Наоборот, возникало резкое желание держаться от огня подальше. Это было Чистилище. Самое настоящее, но до Адских вертепов было далеко, а вентиляция всё же доносила до этих мест запах Ада.
   Чистилище представляло собой вход в само Царство Тьмы, у которого в очереди стояли души умерших. Души были уголовного и злобного вида. Такое создавалось впечатление. Они подходили к длинной кафедре, за которой сидело шесть чертей, листавших "Книгу Судеб" и выносивших вердикт: в какой круг идти и что там делать. Над кафедрой было написано: "Если хочешь быть здоров, обходись без киллеров". За кафедрой сидел большой лиловый пёс с огромной пастью. Ростом и шириной тот пёс был с чёрта, такой ширины была и его пасть. Отчего он почти всё время улыбался до ушей. "Чеширский пёс", - подумал Королевич. Черти обращались к нему не иначе как Левиафан. Иногда адские чиновники обращались к Левиафану с просьбой выкинуть им какую-либо букву какого-либо года. Левиафан открывал пасть и выплёвывал в руки чертям ящик картотеки с требуемой буквой требуемого года, потом же проглатывал ящик обратно. Иногда он чихал, так что открывалась его огромная пасть и разлетались карточки во все стороны. Левиафан извинялся, собирал лапами все карточки и засовывал их обратно в пасть.
   Ляпсусофель, Елисей и демон вышли из круга, стена тут же затянулась, будто и не было этого необычного лифта. Демон ушёл по своим делам, а Ляпсусофель спросил у Елисея:
   - С какой целью мы сюда прибыли?
   - Надо найти одного человека, - ответил Елисей, разглядывая толпу, по новой привычке выискивая в ней Веру, но того конопатого существа там не было. Она была на Земле. Зато была одна из его бывших подружек, по профессии ведьма. Она взглянула на нашего героя, узнала, подмигнула ему, так что у того встали на голове его волосы среднего пострига.
   - Кого?
   - Матвея Кузьмича Норкина, он тоже проникал в Ад, через проект "Красная радуга", всё по ГОСТу.
   - А... Знаю такого. Приезжал недавно. Может, остался. Подожди, я сейчас узнаю, - Ляпсусофель отошёл к кафедре и спросил одного чёрта: - Норкин здесь?
   - Не знаю, - ответил чёрт и почесал кисточкой хвоста за ухом. Должен быть. Во всяком случае, в моё дежурство через Чистилище не проходил.
   - Ключ у дежурного?
   - Да.
   - Спасибо, - Ляпсусофель подошёл к Елисею. - Пошли.
   - Куда? - спросил Елисей, продолжая рассматривать толпу, авось кто ещё там окажется.
   - По дороге разочарований... В апартаменты Норкина.
   - А у него здесь есть апартаменты?
   - Ещё какие, в частном секторе!
   Левиафан зевнул, так что поднялся небольшой вихрь, и снова сидел, улыбаясь до ушей.
   И они пошли по Чистилищу. Везде была одна и та же картина. Ходили души строем, их конвоировали чёрти с плётками, грузили их в вагоны поездов и поезда эти отправлялись дальше по рельсам, у рельс стояли указатели: "Круг первый", "Круг второй" и так далее. Но через какое-то время это прекратилось. По обеим сторонам тоннеля шли двери и каждая была подписана. Подписаны двери были именами тех, кто сидит по другую сторону двери. Были там и Брежнев, и Андропов, и Черненко, и Косыгин, и министр обороны России, и даже президент России. Это показалось Елисею странным. Президент же ещё не умер. Тогда в чём же назначение этих апартаментов? Если за табличками давно умерших людей были души, то, что же было за табличками живых людей? Неужели президент продал душу дьяволу? Елисей какое-то время размышлял над этим (благо тоннель был длинный), потом осторожно спросил Ляпсусофеля:
   - А за дверью с надписью "Брежнев" - душа Брежнева?
   - Нет, - ответил Ляпсусофель. - Брежнев в Раю, попал туда по блату. Всей епархией отмазывали его от Ада.
   - То есть, апартаменты пустые?
   - Да.
   - А почему вы их держите пустыми? Сдать никому не хотите?
   - Кому их здесь сдашь? Тем более за них всё ещё платят, счёт так и не закрыли. А вдруг он к нам всё же вернется? Всё может быть.
   - А тогда президент?
   - Что?
   - Где написано "Президент Российской Федерации", там кто?
   - Никого, видимо. Он же вроде на Земле.
   - То есть как?
   - Это же убежище. Застолбил президент ваш себе место в Аду. Вот, на случай переворота и приедет сюда, чтобы не достали, а когда там всё уравновесится, то и обратно полетит.
   - Ничего себе.
   - Нам это выгодно. И пространство не пропадает и средства текут.
   - Какие средства?
   Опаньки, а, правда, какие средства? Зачем Аду золото или деньги, если он может его сам наделать, сколько ему необходимо для совращения людей? Надо подумать.
   - Души, они на свете ценней всего.
   - Ясно.
   Они подошли к скучающему за столом чёрту, за спиной у того был стеклянный шкаф с ключами.
   - Вроде нет, - ответил чёрт на просьбу о Норкине. - Давайте пройдём. Ключ здесь, вдруг он прогуляться пошёл.
   - По Аду? - удивился Елисей.
   - А что тут такого? Он такой человек. По Аду прогуляться любит. Чего здесь странного? У нас здесь интересно. Можно с интересными людьми общаться. С Робеспьером, с Дуче, с Наполеоном, со Сталиным, наконец. Время вольному человеку здесь есть с кем провести...
   Чёрт открыл стеклянный шкаф, снял с крючка один ключ и они пошли втроём по тоннелю.
   - Слышал, из Второго круга бежал один самоубийца? - сказал чёрт демону.
   - Куда? - спросил Ляпсусофель.
   - На поверхность. Куда же ему ещё бежать? Сбежал он, значит, и оставил прощальную записку: "Не могу жить в этом аду, в моей жизни прошу никого не винить". А ещё самоубийца.
   - Распоясались эти души.
   - А этот что к нам припёрся? - спросил чёрт, указывая на Елисея. - Какое у него дело к Норкину?
   - Не знаю. Он - секретный служащий. По "Красной радуге" вызывал.
   - Тогда ясно, - с уважением заметил чёрт. - Доигрался, выходит, Норкин.
   Они подошли к двери, на которой была позолоченная табличка с красивыми инкрустированными изумрудами буквами: "Норкин Матвей Кузьмич. Крупный мафиози. Кляузин. Российская Федерация". Чёрт постучался - никто не ответил, - чёрт открыл дверь. При виде апартаментов Елисей и Ляпсусофель присвистнули. Определённо у Норкина была гигантомания. Причём она ему ещё и нравилась. Это действительно были апартаменты, даже убежищем было их трудно назвать. Двенадцать комнат, два домашних кинотеатра, бассейн, любимая восьмиспальная кровать, кухня со столом на шестнадцать персон и всё такое большое, страшно дорогое и красивое. В такой ссылке любой Ленин жил бы с удовольствием и ни о какой революции бы не думал.
   - М-да, - сказал Ляпсусофель, - и откуда только у людей души?
   - Нравится? - спросил чёрт. - Вот. У Брежнева похуже будут. Я пойду всё же узнаю, здесь ли Норкин. Вдруг где-то затерялся, - чёрт ушёл.
   Елисей принялся осматривать апартаменты. Ведь лично он не знал Норкина, а через дом человека можно было его понять. И, судя по этому дому, Норкин был человек большой, важный и богатый. Королевич взял посмотреть одну китайскую вазу XIII века, долларов этак на семьсот.
   - Молодой человек, - услышал он голос дежурного чёрта, - а партбилет на стол?
   - Что? - испугался Елисей и уронил вазу.
   Хорошо Ляпсусофель вовремя спохватился, и ваза повисла в воздухе, не долетев до пола сантиметров пять.
   - Я говорю, - терпеливо повторил чёрт, - партбилет на стол положить не хотите? - он поднял вазу и поставил её на место.
   - А у нас партбилеты на стол уже не кладут.
   - Столы кончились?
   - Нет, партбилеты дают не всем, а тем, кто хочет мучиться.
   - Ах, я забыл. Это для вас, людей, пятнадцать лет - полжизни, для нас это так - день. Распоясались вы там все наверху. Нет вашего Норкина, вернулся на историческую родину. В Кляузин.
   - Значит, я зря сюда спускался?
   - Зато Ад посмотрели.
   - Ну, хоть что-то. Теперь что же? Возвращаться?
   - Ну, видимо, возвращаться... Всё, идите... Нечего вам здесь больше делать, а потому идите домой... Ляпсус, проводи его к выходу...
   - К выходу?
   - Да, лифт для смертных только в одну сторону работает... - тихо сказал демон. - Обратно, не поднимает...
   - А как же Норкин... или президент?
   - У них пропуск есть... Так он вас просто он поднимет... Пойдёмте, я вас провожу... - он взял Елисея за плечо, по привычке воткнув в него пару ногтей, и повёл прочь из апартаментов. - Ничего опасного... Выйдете, чуть подниметесь и через какое-то время будете дома... Все ваши так делают?
   - Наши?
   - Не забивайте голову... Идёмте...
   Прошли они до конца тоннеля, потом повернули направо, потом налево... Вышли, наконец, к двери, над которой мигала зелёная табличка: "ВЫХОД".
   - Вот и всё... До свидания... - демон открыл дверь и вытолкнул Елисея прочь из Ада.
   - Эй, а куда мне идти? - спросил было Елисей, но услышал он только удаляющиеся шаги демона. Дверь не открывалась - демон запер с той стороны.
   Герой наш только вздохнул, огляделся. Был он в начале тёмного тоннеля, освещённого лишь тусклыми фонарями, подвешенными на стенах. Посмотрел на дверь. С этой стороны она была черна от какой-то пыли, даже табличку: "ВХОД В АД" было еле видно. Королевич вздохнул и зашагал вперёд. Да, удался денёк. Только с поезда, ещё от тряски не отошёл, а уже с хулиганами подрался - раз, с богами во сне поговорил - два, в Ад спустился, аки Орфей - три, теперь вот по тёмному тоннелю возвращается в пятом часу ночи - четыре... Но все эти беды перевешивала рыжеватая блондинка Вера... И настроение Елисея было не даже чуть приподнятое. Шёл он от такого настроя весело, широко шагая и распинывая всякий уголь, попадавшийся ему под ноги... Где же он всё-таки оказался?..
  
  
   Была в шахте Имени Капаля такая система - обнаруживала любое скопление крыс в ней. Эти наглые создания заимели привычку перегрызать проводку и съедать обеды шахтёров. И поэтому, когда сигнализация сработала в пятом часу ночи, то дежурный сразу же отдал команду пустить в шахту тяжёлый отравляющий газ. Газ был настолько тяжёлый, что убивал всё только в пределах сорока сантиметров над полом. Так что, даже если он и не выветривался - человеку он ничего не мог причинить...
  
  
   Когда Елисей услышал в тоннеле шипение, то даже несколько испугался - змей ему только не хватало. А потом ещё туман какой-то у пола образовался.
   - Где я? - удивился Елисей. - Пещера, туман... Значит, река должна быть недалеко...
   Однако, когда на тоннель закончился дверью с кнопкой, Елисей задумался. На что же это было похоже?
   - Надо нажать, видимо, это ещё одна дверь, - рассудил агент СМЕРДа второго ранга.
   И он нажал...
  
  
   Нет, эти крысы явно обнаглели... Теперь они хотели забраться от яда повыше и вызывали лифт... Сигнал вызова был такой противный... и ещё не отключишь... Дежурный взял телефон, набрал номер:
   - ФСБ? У нас тут странные крысы-мутанты... Что делают? Ну, попытался их отравить, они теперь лифт вызывают... Сколько я принял?.. Я вообще непьющий!.. Скоро приедете?..
  
  
   - Что же это всё-таки за туман? - подумал Елисей и запустил в него палец... Рана на пальце вдруг запела и заругалась матом... От этой нецензурщины наш супергерой даже взвыл... Странно всё это получалось... Да и дверь всё не открывалась, сколь Королевич на кнопку и не давил... Не хватало, чтобы он ещё и погиб здесь от холода... или от голода... Где же он всё-таки?.. - Где я? - спрашивал он дверь. - Где я?! - и дверь вскоре ответила гулом электрического двигателя... - Это лифт!..
   Гул вскоре прекратился, открылась осторожно дверь, явив пред очи агента СМЕРДа второго ранга испуганное лицо (и прочие части тела) странного человека в скафандре пожарного.
   - Вы кто? - спросил Елисей.
   - А меня не предупреждали, что крыса ещё и разговаривает?.. Я - старший лейтенант ФСБ, Майор Павел...
   - Как это?.. Старший лейтенант и майор?
   - Фамилия - Майор, имя - Павел... А как это ты, крыса, так мутировала?
   - Я не крыса, я человек!
   - Да, меня предупреждали, что ты будешь так говорить...
   - Я агент организации СМЕРД! Второго ранга... - Елисей протянул особисту в скафандре свои документы.
   Тот внимательно осмотрел документы, сверился с фотографией.
   - Похоже, а что вы, агент СМЕРДа, делаете здесь в пять утра?
   - Я возвращался домой... С задания... Можно мне, на поверхность подняться?
   - А зачем?
   - Я домой хочу!
   - А где вы были...
   - Где я только не был! - Елисей зашёл в кабину лифта, закрыл дверь. - Всё, поехали... - он нажал на кнопку и лифт начал долгожданный подъём...

Интерлюдия (это такая часть романа или повести, которая не очень-то относиться к сюжету основного произведения, но и без него отдельно не может)

   Написав эти строки, я пришёл к мысли, что немного подустал. Всё же написание НАСТОЯЩИХ фантастических романов вещь благородная, но уж очень много сил отнимает. Поэтому, руководствуясь выражением, что лучший отдых - смена деятельности, я решил, пока жуть да дело, написать небольшой рассказик. Но, как и роман, это будет НАСТОЯЩИЙ фантастический рассказик.
   Для начала необходим сюжет. В последнее время очень много говорят о клонировании людей, запреты приняли, этику вспомнили, потом скандалы пошли, мол, некая секта решила откопировать человека. Тема эта весьма популярная, а потому необходимо написать рассказик именно о клонировании человека. Можно развить идею о секте. Интересно, а откуда у простой американской секты такие материалы и средства, чтобы сделать клонированного человека? Это же такие деньжищи, да ещё кто согласиться работать на какую-то секту, пусть у них и есть миллионы? Хотя учёный ради идеи может собственного завлаба заложить. Итак, разовьём эту идею. Предположим... Стоп! Начну лучше писать. А идею сейчас и узнаете.
   Для начала название (а потом уже всё остальное, включая идею), пожалуй, даже эпиграф напишу:

Как в Гренландии

   Поймали клоны нормального человека и давай его пытать: откуда дети берутся?

Анекдот

   Неистово запищала радиостанция. Игорь чуть не подавился бубликом, что жевал, и глянул на экран. А там на чёрном поле стройно выпрыгивали тёмно-зелёные буквы.
  
   Корабль Космического Флота Второй Туманности Слева от Крабовидной Туманности номер четыре Адомаха запрашивает неизвестную планету зпт что по звёздному атласу значится как N-34-56-65433-33443-FJFJVB-553-GHNBGF-БИС адомаха
  
   А потом всё повторилось заново.
   - Невероятно, - прошептал Игорь и взял ещё один бублик.
   За все его пять лет дежурства радиостанция беспробудно молчала. Мимо планеты, ставшей для него и его сородичей домом, до сих пор не проходили космические корабли. А его (Игоря то есть) задача заключалась была как раз их находить и регистрировать. Но какая же эта работа, если ты и делаешь то, что ждёшь этой самой работы? В контакт вступать было категорически запрещено. Проще было, конечно, просто выключить радиостанцию, но вдруг такой корабль бы объявился, а они бы ничего и не знали. Вот и поставили на пост Игоря. Первое время он пытался сам подавать сигналы. Просто от скуки. Потом прекратил. Нет, этого никто не запрещал (об этом никто не подозревал), попросту надоело.
   Любопытство разобрало Игоря. Он решил побежать к Адаму - он был старшим в Колонии. Жил Адам в центре Посёлка, прямо в здании Совета.
   Сидел старший за столом и играл сам с собой в шахматы. Сейчас его королевская белая пешка находилась в весьма интересном положении, это-то Адама и беспокоило...
   - Здравствуй, Игорь, - буднично ответил Адам. - Что-то срочное?
   - Да, на орбите корабль.
   - Хотят высадиться?
   - Нет. Запрашивают, есть ли здесь кто-нибудь.
   - И чего пришёл? - Адам склонился над доской и стал рассматривать белого ферзя и его окружение.
   - Что мне им ответить?
   - Что положено: ничего не отвечать. Просто информировать о предстоящей высадке и всё.
   - Но почему?
   - Потому что так положено.
   - Адам, но почему так положено?
   Адам недовольно посмотрел на Игоря. "Ну, чего ты пришёл? Разве ничего не понятно? Ходишь и задаёшь глупые вопросы", - читалось в этом взгляде.
   - Потому что ни один корабль не должен знать о нашем существовании, - вместо этого ответил он.
   - Но почему?
   - Потому что не должен! - довольно грубо ответил Адам, но потом быстро успокоился. - Потому что так пошло с самого начала. Потому что так положено. Табу, запрет, вето, наконец.
   - А почему так положено?
   - Игорь, хватит задавать глупые вопросы. Ты же знаешь историю нашей Колонии.
   - Нет, не знаю.
   - Эх, молодёжь. Вам же этого не говорили. В таком случае, садись и я тебе вкратце всё и расскажу.
   Игорь сел на табуретку.
   - Двадцать три года назад, - начал Адам, - на планете Земля. Это далеко отсюда, дальше, чем Серый лес.
   - Как далеко?
   - Намного дальше, чем Серый лес. Даже дальше Солнца. Так вот, на этой планете научились делать точные копии людей. Это делалось при помощи очень сложной операции, называемой клонированием. Но на Земле клонирование было запрещено, потому что можно было создать себе несколько копий и спокойно совершать преступления, в то время как эти копии будут сидеть за тебя в тюрьме. У них же всё одинаковое с тобой, генокод и отпечатки пальцев. Есть такой ход в криминалистике.
   - Где?
   - Неважно. Мы этим не пользуемся и ладно. Одна секта, общество людей с одинаковыми интересами и наклонностями, решила-таки делать клонированных людей, правда, её рассекретили и начали за ней гоняться. Тогда секта решила скрыть все результаты этой деятельности, но убить эти самые результаты она не могла, а потому решила отправить всех клонированных людей на необитаемую планету, где их не достанет земная полиция - такая организация, которая хотела уничтожить клоны и секту. На корабль погрузили сорок клонированных детей, двадцать мальчиков и двадцать девочек. Мальчиков называли именами из Библии.
   - Откуда?
   - Есть такая книга на Земле. Очень важная книга. Среди тех детей был и я. Моё имя носил также первый человек на земле. Вместе с этими детьми отправились два человека: твоя мать Мария и ещё один Иосиф. Имена условные - это тоже имена из той же Библии. Это были родители Бога-человека... Два года летал корабль в пространстве, пока не прибился на орбиту этой планеты. Здесь построили Колонию и стали жить. Правда через несколько лет обнаружилось: сбывается предсказание врачей Земли. Клоны оказались со слабым иммунитетом и быстро старели. Решено было нарожать ещё детей. Но к тому времени женщин-клонов осталось всего десять, да и среди мужчин остались только клоны. Иосиф умер ещё при посадке. Но новые дети рождались, часто умирали, однако же некоторые выживали. Так выжил и ты. Потом решено было между этими детьми заключать браки, но не учли люди ещё одного фактора. Все клоны были точными копиями друг друга, а потому и их потомство были братьями и сёстрами, а это уже межродственный брак, называемый инбридингом. А это влечёт за собой новые болезни. В итоге получилось, что все жители Колонии больны и старики уже в таком юном для обычного человека возрасте.
   - Тогда можно попросить кого-нибудь с корабля вступить в брак с жителем Колонии, тогда не будет этого... инбридинга.
   - А зачем? Мы же все больны. Мы созданы как сопротивление и опасаемся, что нас найдут и уничтожат. Ибо сами по себе мы слабы, у нас нет их оружия, даже корабль заржавел, и пушка с него давно не работает... Да и мало нас... Их так и так больше... Хотя, я думаю, о нас уже забыли и оправдали. Но иначе уже нельзя. Мы гибнем. Мы обречены на гибель. С каждым годом нас будет всё меньше и меньше. А потом мы и исчезнем совсем, когда исчезнет последний житель Колонии. Потому мы и живём в изоляции. Должны доживать, а должны, ибо обречены.
   - Обречены, - тихо повторил Игорь. Было трудно сознавать, что ты клон, что создан против законов природы и Человечества, которое тебя потому и отвергло, и то, что ты неудачный эксперимент, не столь биологический, сколь моральный.
   - На Земле была такая история. Был далёкий остров, называемый Гренландией. Находился он далеко от ближайших островов. В своё время там находилась крупная база викингов, народа низкой культуры, занимавшегося в основном грабежом, вдруг остепенившегося и начавшего вести чинную жизнь. И после этого остепенения о Гренландии забыли. Долго не приходили корабли и население без новой крови, то бишь генофонда, и продовольствия начало медленно вымирать. Через шестьдесят лет пришёл корабль и нашёл умершую колонию. Вот так и мы. Через сто лет на планету всё-таки спуститься какой-нибудь корабль и обнаружит мертвую Колонию. Наше поселение к тому времени занесёт песком, обрастёт оно травой и видно ничего не будет. Первооткрыватели ещё примут наши руины за поселения каких-то древних инопланетян, предтечей галактической цивилизации...
   Далеко на орбите летел корабль "Адомаха" и запрашивал неизвестную планету. Но планета ему не отвечала. А кораблю надо было пополнить запасы, для него была важна эта планетка, но она не отвечала. Такое невезение. Нужно было теперь искать новую планету, хоть как-то пригодную для жизни планетку...
   - В Гренландии были обречены, жили-то в изоляции и не могли сами уплыть. Мы же обречены, потому что не можем вернуться и сами себя изолировали, ибо того пожелали наши создатели. Мы и живём как в Гренландии. Как в Гренландии...
   Во-о-от. Получился настоящий рассказик. Немного кое-что не стыкуется, но вам сойдёт. Это всё-таки фантастический рассказ.
   А теперь с новыми силами на писание НАСТОЯЩЕГО фантастического романа.

Глава 00000010 (два)

   Вот. Наш роман продолжается, а там ещё столько интересного будет. Вы просто себе не представляете. Не забудьте от утюгах, детях и собаках. Посадите их рядом с собой и читайте им вслух (утюгам тоже). Все ведь хотят познакомиться с НАСТОЯЩИМ фантастическим романом. Продолжим.
   Елисей возвратился на конспиративную квартиру ранним утром и сразу же решил позвонить Вере - он так по ней соскучился. В таком Аду побывал. В таких местах больше думаешь о смерти. Близка она там особенно. А мыслями о смерти необходимо с кем-то поделится. Это и послужило поводом для звонка милой его сердцу девушке. Конечно, всегда нужно поделится с кем-то мыслями о смерти и последними событиями, что к таким мыслям привели, но не в семь же часов утра в субботу!
   - Алло, - раздался заспанный мужской голос по ту сторону провода.
   - Здравствуйте, - робко сказал Елисей. Он же просто хотел поговорить с Верой, а вот что он ей скажет, о чём с ней будет говорить, с чего начнёт разговор герой наш и не представлял. И посему сначала немного растерялся. - Извините. Я вас не разбудил?
   - Ну, разбудил, - недовольно ответил голос.
   Елисей уже перехотел говорить с Верой. Он бы поговорил с её заспанным отцом или братом (возраст по заспанному голосу определяется крайне сложно), но всё же в минувшие сутки он пережил много такого, чем стоило поделиться с кем-то родным. Генерал Первый исключался - он просто не поймёт. Генерал Главный вообще не родной. А больше никого близкого у Елисея в этом городе не было, во всяком случае из живых. Он набрался храбрости и выдавил из себя как пасту из тюбика следующую фразу:
   - Простите, а Веру можно?
   - А?.. - на том конце провода уже успели уснуть и тут же проснутся. - Что?
   - Веру можно?
   - Веру? В семь часов ночи? Какая может быть Вера в семь часов ночи?
   - Простите...
   - Не прощу!
   - Ну хорошо... А Веру, что живёт по этому телефону можно?
   - А... эту Веру... Верка?!.. Верка?!.. - кричал человек на том конце провода прямо в трубку. - Нет её! На занятия ушла.
   - Простите, пожалуйста.
   - Не прощу!
   Елисей не стал разговаривать с этим невыспавшимся человеком и положил трубку.
   Хм... Вера ушла на занятия. Она учится в Институте или, того лучше, в Университете. Королевич, конечно, мог пойти с цветами встречать Веру к зданию этого Института (или Университета), но это было бы как-то смело. И не стоило торопить события. Лучше он позвонит Вере вечером, а сейчас надо было поделится сведениями с генералом Первым. Телефону Елисей не доверял - могли подслушать, - поэтому отправился к начальнику прямо домой, чтобы доложить обо всём лично и с глазу на глаз, так сказать: тет-а-тет.
  
  
   Жил генерал Главный в старой хрущовке, правда, построенной уже при Брежневе, но брежневкой её почему-то не называли. У генерала Первого была небольшая семья в шесть человек: сам генерал, его жена, тёща, отец генерала, двое детей. И все были, как в чеховском "Ионыче", с каким-нибудь даром. То экстрасенс попадётся, то ведьмак, то ведьма, то телепат, то просто психопат...
   Дверь открыла жена генерала Первого. Она улыбнулась, обнажив большие окровавленные клыки - агент СМЕРДа оторвал её от завтрака. В квартире же было темно, хоть глаз выколи, но что-то при свете лампочек подъезда всё же было видно.
   - Вам кого? - осторожно спросила она. За спиной жены генерала Первого бегали дети и из-за плеча выглядывала тёща генерала, с третьим глазом над подбородком, ещё именуемым ртом.
   - Мне... - растерялся Елисей.
   Тут из темноты вышел генерал Первый, глянул на своего подчинённого и сказал:
   - Лилит, это ко мне.
   Оригинальное имя, правда? А ведь Лилит была первой женой Адама, слеплена из глины, как и муж. У ведьмы должно быть такое оригинальное имя.
   - Проходите, - сказала тёща. - Ноги вытирайте!
   Елисей прошёл в квартиру. Темно было для того, чтобы случайный свет не ослепил отца генерала. Он обычно выходил на улицу по ночам. Дверь тут же за Елисеем закрылась, зазвенели замки. Вокруг Елисея стало совсем темно. Горели только огоньки глаз тёщи, жены и детей генерала Первого.
   - Чего надо? - раздался совсем близко голос генерала Первого.
   - Личный разговор.
   - Идём.
   Когтистая лапа потянулась к руке Елисея, но потом агент второго ранга услышал хлопок - кто-то ударил по этой лапе, потом мозолистая рука кабинетного работника - генерала Первого - взяла Королевича за руку, твёрдо, по-мужски, и повела куда-то. Придя на место, где журчала вода. Дверь за Елисеем закрыли, генерал Первый вытащил фонарик и включил его, подсветив своё лицо снизу. Это был туалет, покрытый кафелем по самую макушку. Наш герой стоит у двери, а его начальник с фонариком балансирует между падением в унитаз и падением на подчинённого.
   - Ты привёз Норкина? - без эпиграфов и предисловий спросил генерал Первый.
   - Нет, - честно ответил Елисей.
   - Почему?
   - В Аду его не оказалось.
   - Тогда где же?
   - Здесь.
   - У меня в квартире? - испугался генерал Первый и суетливо зашарил фонариком по кафельным стенам.
   - Нет, в Кляузине.
   - А. Ясно.
   Дверь открылась и на пороге, хоть и было темно, Елисей смог различить ведьмака. Ведьмаков он научился различать с первого своего дела по любым приметам: голосу, затылку, подбородку, фигуре, силуэту.
   - Занято! - крикнул генерал Первый.
   - Извини, - ответил ведьмак скрипучим голосом и закрыл дверь.
   - И что дальше думаешь делать?
   - Моё дело выполнено. В Ад я слетал, а Норкина там не оказалось. Искать его надо в городе.
   - Понятно. ФСБ вернём дело, пусть ищут. Ведь это они, а не я тебя в Ад потащил. Это я как бы извиняясь...
   - Это я уже понял. Даже понял, что формально...
   - В таком случае, отдыхай. А через неделю мы тебя вызовем, если раньше не понадобишься.
   - А через неделю я вам зачем нужен?
   - Так я тебе и сказал, что ты будешь у меня дачу будешь красить... Я что сейчас сказал?
   - Что я буду красить у вас через неделю дачу.
   - Да? В таком случае для тебя через неделю это не будет уже таким сюрпризом. Иди домой, и проведи этот вечер с кем-нибудь, если есть с кем. А ведь есть?
   - Ну, есть. А вам какая разница?
   - Ну, ладно, иди. Я тебя отпущаю...
  
  
   М-да. Неудачный денёк складывался у Елисея. С маньяком и древним рыцарем столкнулся на улицах мирного Кляузина, в Ад с демоном за особоопасным преступником спустился и безрезультатно, про то, как возвращался и вспоминать не хотелось... Опять же сходил к генералу домой, а тот его отпустил на неделю, да ещё пообещал напрячь по окончании этого срока с покраской дачи. И если бы не мысли о симпатичной, красивой, милой его сердцу Вере, то настроение Елисея было бы окончательно испорчено. Вернувшись от мистической семьи домой (его ещё уговаривали с ними позавтракать, у них были бифштекс из лягушатины с кровью) на конспиративную квартиру, наш герой сразу же позвонил даме своего сердца.
   - Веру? - удивился всё тот же голос. На этот раз бодрый и весёлый. Хозяин его (голоса то есть), принял чего-то для сугреву. - Вера... Иди, это тебя... А я-то знаю?.. Он не представился... Ну, иди, иди... Пока он трубку не положил... Авось и по межгороду человек звонит...
   - Папа, ты хоть бы трубку ото рта отводил, а то же он всё услышит... - услышал Верин голос Елисей, давление его тут же подскочило на пару десятков единиц, да там и осталось.
   - Ой, ой, ой... Засмущалась она...
   - Да ну тебя... Я слушаю...
   - Вера - это я! Елисей...
   - Ах, да-да... Вс-вс... - тут Вера споткнулась и замолчала.
   - Э... Вера?..
   - Вспомнила... - наконец сказала Неразберихина и вновь загадочно замолчала.
   - Э... Вера, я вот чего хотел спросить... - тут и наш герой споткнулся. Хотя, ему-то с чего? - А что вы делаете сегодня вечером?
   - Э... - героиня наша тоже задумалась, зашелестели листки ежедневника... - Ничего...
   - А не хотели ли бы вы прогуляться со мной куда-нибудь...
   - Погулять... Вы предлагаете мне погулять?
   - Да... - быстро ответил Елисей.
   - Хорошо...
   - Тогда: где и когда?
   - Через... пятнадцать минут... полчаса... три четверти часа... час... у входа в парк... в спорткомплекс.. то есть стадион "Чапаев"... Пойдёт?
   - Через час у "Чапаева"? - сократил весь этот монолог Веры до важного минимума.
   Дела у нашего героя складываются как нельзя лучше... Нельзя, конечно, сказать, что очень уж хорошо... но... К чему нам этот пессимизм с всякими "но"? Просто, отлично складываются у него дела....
  
  
   И вот, стоял на супергерой с букетиком хризантем (хорошо ещё не двух нарциссов) у здания спорткомплекса. По иронии в "Чапаеве" был очень большой бассейн, построенный некогда строительной фирмой "Урал". Да, чего только в Кляузине не бывает!
   Вера показалась Елисею ещё очаровательнее чем вчера, а, учитывая, что пришла она точно вовремя, нравилась она ему ещё больше - он не любил расхлябанности, служба, знаете, обязывает.
   - Ой, это мне? - спросила Вера, глядя на цветы.
   - Да, - ответил Елисей.
   - Спасибо...
   Наступило неловкое молчание.
   - Может, пойдём куда-нибудь? - спросил наконец агент СМЕРДа. Да, давно он не общался с обычными женщинами. А то, знаете, ведьмы, вампирши всё... а то и просто сумасшедшие... - Тут есть парк, неподалёку... - тут Елисей осёкся. В прошлый раз одной своей знакомой он тоже предложил прогуляться в ближайший парк, так она же там и полезла кровь высасывать, еле кол успел ей в сердце забить. Но... Вера не была такой, во всяком случае пока не казалась...
   - Можно... - сказала Вера...
   Далее, наступила для всяких влюблённых (а они были именно такими) обязательная беседа, состоящая обычно из вопросов и ответов, вроде: "А откуда ты?", "А как зовут твоих родителей?", "А кто они?" и так далее. Я, с вашего позволения, опущу все эти диалоги, ибо про Елисея мы всё знаем... Ну а Вера... Ну, так учится она на втором курсе филологического факультета Кляузинского госуниверситета. Любит стихи и хорошую литературу... Цветы вот ещё... в горшках... (Королевич тут же пожалел, что не захватил для хризантем горшок)... Есть у неё родители: папа - директор, мама - бухгалтер... И всё, вроде как...
   После этих объяснялок на парковой скамейке Вера попросила Елисея рассказать, что-нибудь интересное... Ну он и рассказал... Честно говоря, ему хотелось удивить девушку своими познаниями в поэзии, но в голове болтались лишь стишки из "Самоучителя охотника на вампиров" и "Ловли оборотней для чайников". Обе эти книги были пособием для каждого агента СМЕРДа, и написал их сам генерал Главный. Правда, в стихосложении старик был не силён и делал стихи из популярных детских стишков. Вроде:
   Идёт вампир, качается,
   Вздыхает на ходу...
   Или:
   Наша Люси громко плачет,
   Волком обернулся её мальчик...
   Или же:
   Голема бросила хозяйка,
   Камень вытащила, негодяйка...
   Ну и хватило Елисею их почитать. Когда мурашки на спине Веры перешли на лицо и выступили красными пятнами... он так и замер... Неужели и Вера?
   - Знаете, что... - сказала она. - Какие-то страшные у вас стихи выходят... Мне даже страшно... Может, я лучше почитаю...
   Столько стихов наш супергерой не слышал никогда. Ахматова, Цветаева, Ахмадулина, Черубина де Габриак... Правда, большей части он так и не понял... Куда уж, с его-то начальной школой и академией СМЕРДа... Пожалуй, на Елисея эти стихи нагнали страха не меньше, чем страшненькие на Веру...
   - А знаете, что, Вера... - сказал Елисей. - А пойдемте дальше...
   - Пойдёмте... только пойдём... пора бы уже на "ты" перейти...
   - Да, пора... - смутился Елисей. Даже как-то по-древнему вышло...
  
А пошли они в луна-парк. Покатались на каруселях, поездили на американских горках, поели сахарной ваты.
   - Ой, Елисей, гляди! - сказала вдруг Вера.
   - гласила выцветшая табличка у одного аттаракциона. Табличка та болталась на двух ражвых гвоздях, да и буквы не все были видны. Возле здания аттракциона стояли два мужчины в очках и клетчатых рубашках. Штаны их были в заплатках, а сами они были худы до невозможности - в армию бы таких точно не взяли. Мужчины курили самокрутки, что-то тихо обсуждая. Елисей пригляделся к их сигаретам и разглядел на их боках строгие линии чертежей. Не иначе из статьи какой-нибудь скрутили...
   - Что это? - Елисей ещё раз оглядел здание, но так ничего и не понял.
   - Заинтересовались, да? - спросил один из служителей аттракциона. - Занятная, знаете ли вещь...
   - Но, что это?
   - Ну тут же написано...
   - Шура, как тут написано... Я же сколько раз говорил, что табличку неплохо бы обновить... - сказал другой служитель аттаркциона. - Это самая настоящая машина времени, то есть устройство, перемещающее во времени.
   - Куда угодно? - спросила Вера.
   - Да, куда угодно... если быть совсем точным: когда угодно...
   - Пойдём, а?
   Порылся наш герой в карманах и нашёл два билета. Служители тут же затушили самокрутки, схватили парочку под руки и повели в осыпающееся здание аттракциона.
   - Как вам повезло... Вы едете одними из первых в экспериментальной установке "Машина Времени-3"... - сказал Шура.
   - Экспериментальной? - испугался Елисей. Раньше-то они катались на патентованных аттракционах, а тут...
   - Да... - сказал другой служитель и открыл дверь. Та сразу же с петель и слетела - Не вролнуйтесь, она так всегда... - он приставил дверь к стене. - Прошу... На чём бишь я?.. А... Экспериментальная установка... Видите, тут такая загвоздка... Нет у нашего института денег на патентование... вот мы и тут... развлекаем... но вы даже не подозреваете, как вам повезло...
   Внутри было темно. Второй служащий полез включать свет, рыща ладонями по стенам.
   - А почему она с номером три? - спросила Вера.
   - А... - махнул рукой Шура. - До этого две сделали... Одну поляки... другую - американцы... но наша - самая совершенная... Честно говоря, у поляков вообще казус вышел. Там физики смогли сделать пробную модель Машины Времени и запустили в прошлое одного учёного. Не рассчитали мощности и учёный оказался на небольшое время в Мезозое. В те времена, когда существовал гигантский материк Пангея. Он это и понял. Правда, закинули ненадолго. Возвращательный механизм темпорального поля сам по себе сработал, они сами об этом тогда ещё не знали, и учёный возвратился обратно. Правда, он несколько переместился в пространстве и оказался во дворе у польского крестьянина по пояс в земле. Он тут же возбуждённо быстро закричал: "Пангея! Пангея! Пангея!". Крестьянин удивлённо посмотрел на пришельца и протянул ему крынку парного молока... Учёный выпил молоко и спокойно сказал: "Ге я, пан, в конце концов?" Поляки не смогли настраивать Машину Времени и возвращательный механизм, а вот мы смогли его настроить, причём достаточно точно. Про американцев я вообще молчу, он сами не знали, куда закидывали. Одного закинули неизвестно когда, теперь архивы переворачивают, ищут упоминания...
   - И Машина Времени работает?
   - Ещё бы, стали мы здесь стоять, девушка? Вот, прямо сейчас закинем вас обоих с Васей в Юру.
   - Какой Юра?
   - Юра, Юрский период. Там, где динозавры.
   - А вы не обманете? Я знаю, раньше, чтобы устроить диковинный аттракцион часто обманывали зрителя...
   - У нас всё по-честному... - даже обиделся Вася. - Саш, где этот выключатель? Темно же!
   - Ты там поосторожнее, там крышка слетела, а то ещё...
   Проскочила небольшая молния, Вася взвизгнул и загорелся свет.
   - Нашёл! - Вася стоял у выключателя и дул на руку.
   Стояло в комнате два старых компьютера, трансформатор, несколько панелей с лампочками и два кресла с ремнями на подлокотниках.
   - Садитесь в кресла, мы вас сейчас закрепим.
   - А это не больно? - спросил Елисей, садясь в кресло.
   - Не больно. Во всяком случае, так говорят поляки, хотя польский я знаю плохо, через строчку понимаю, - ответил Вася и передёрнул плечами.
   "Не родственник ли он Обормоту?" - подумал Елисей. Их надёжно закрепили. Включили установку. Загудел трансформатор.
   - Не двигаться. Запускаем? - спросил Шура.
   - Ага. Только, когда будете в Юре, вы далеко не уходите, а то вас потом из стены выдалбливать придётся, - предупредил Вася.
   Загорелись панели... потом задымились...
   - Ничего, ничего, - успокоил Елисея и Веру Шура, - это он так всегда работает.
   И тут всё замолчало. Елисей и Вера просто перестали их слышать. Шура и Вася открывали рты, но их не было слышно. Не было слышно и гула трансформатора и треска панелей. И тогда пара наша начала проваливаться. Они падали в пустоту, эта пустота была чёрного, абсолютно чёрного цвета, как очень редкий агат...

Глава 00000011 (три)

   - Вера?
   - Да, Елисей.
   - Ты что-нибудь слышишь?
   - Только шелест какой-то...
   - А видишь?
   - Я не открыла глаза...
   - Я тоже...
   - А давай откроем глаза вместе и вместе удивимся...
   - Давай...
   Поле высоких папоротников, примерно по грудь предстало пред Елисеем и Верой. На горизонте стоял целый папоротниковый лес, а с другой стороны брела стая бронтозавров. Они определённо были в Юрском периоде, либо это была галлюцинация, но очень качественная галлюцинация, такую с плана или анаши не увидишь. Они выпрямились (потому что так и стояли, будто в кресле сидели) и посмотрели друг на друга.
   - Похоже, это точно юра...
   - Да, нас не обманули...
   Стая серых, огромных как два слона каждый, бронтозавров всё ещё мирно паслась на горизонте и никого не трогала. Да, впечатляющий был пейзаж. Прямо как из учебника биологии или фантастического фильма. Только куда реальнее.
   Позади их спин раздались шаги. Кто-то шёл прямо на них. Елисей насторожился, тут же резко развернулся и принял боевую стойку, чем нимало испугал Веру... Однако, этого он увидеть явно не ожидал. Он даже решил, что это галлюцинация. Даже на левый глаз надавил, в чём, впрочем, перестарался. Из глаз потекли слёзы (правый плакал за компанию с левым)... Вера тоже обернулась и поглядела на приближающегося к ним человека.
   - Кто это? - спросила Вера. - Мы же в юрском периоде!
   - Что у вас с глазами, сэр молодой человек? - вместо "здравствуйте" сказал рыцарь Обормот и передёрнул плечами, тоже вместо приветствия. Теперь Елисей рассмотрел его получше, при свете мезозойского солнышка. На вид Обормоту было лет сорок, у него были длинные светлые, чуть рыжеватые волосы, убранные под местами ржавый шлем.
   - Это так, - ответил Елисей, вытирая слёзы. - Ничего особенного.
   - А, ну ладно. Здравствуйте, мисс, - приподняв шлем поприветствовал Веру рыцарь. - Сэр Обормот приветствует вас.
   - Здравствуйте, - Вера умудрилась даже сделать небольшой книксен, отчего глубже погрузилась в папоротники. А мы, правда, в Юрском периоде?
   - Правда, но прибыли вы несколько в неудачный момент.
   - Почему?
   - А вот почему? - рыцарь показал на небо.
   В идеально голубом небе, среди птеродактилей, плыли две "летающих тарелки". Елисей, даже работая в такой секретной организации как СМЕРД, никогда не видел эти мифические летающие корабли, а вот теперь в первый раз в жизни узрел их воочию, да ещё в таких необычных условиях. "Летающие тарелки" были разной формы, казалось, что они принадлежали двум разным флотам. Они разнились как корабли США и СССР во времена "Холодной войны". Начинка, наверное, примерно одна и та же, а вот внешность... "Тарелки" зависли над Елисеем и Обормотом, переливаясь всеми цветами верхней части радуги. Потом из "тарелок" вырвалось по снопу света, впрочем, тут же погасших, а на земле, в теньке отлетающих неопознанных объектов, оказалось два небольших, ростом сантиметров по семьдесят, инопланетянина. Оба инопланетянина имели большую голову, маленькое туловище, длинные руки и ноги и скафандры. У первого гуманоида скафандр был ярко-синего цвета, голова и руки зелёны как изумруды, были у него большие треугольные уши как у эльфа, а заканчивалась голова тупым ребристым концом, на длинных же руках было по четыре пальца. В этих самых руках инопланетянин держал длинный пистолет с оптическим прицелом. Скафандр второго инопланетянина был ярко-розового цвета, кожа синего цвета с сероватым оттенком, уши были небольшие и находились на затылке, отчего сбоку он был похож на спаниеля, на лице же два глаза снизу и третий на небольшом выросте-шишке, пальцы были толстые как у робота, числом по три штуки на каждой руке. В руке у второго инопланетянина была большая рация с длинной антенной.
   С изображением инопланетян вы можете ознакомиться на рисунке 10. Они небольшие, потому и влезли на один в два яруса.
   - Кто это? - спросила Вера Обормота.
   - Инопланетяне, - буднично ответил Обормот. - Самые обыкновенные инопланетяне.
   - А что они здесь делают?
   - Это мы сейчас и узнаем. Во всяком случае, мисс девушка, они мне про это ничего пока не говорили, - тут Обормот тактично замолчал, дабы чего ещё не выболтать.
   Инопланетяне посмотрели друг на друга, потом на Елисея, Веру и Обормота и кинулись к ним.
   - Я же говорил, что здесь есть разумная жизнь! - сказал второй и дотронулся концом антенны до груди Елисея, было немного щекотно, но агент СМЕРДа выдержал. - А ты мне говорил, что нет, и что в ближайшие двести миллионов местных лет не будет. У них пока только ящеры.
   Постойте. Ну, Обормот-то ясно, откуда знает русский, хоть и с большой натяжкой. Но ведь инопланетяне... хм... немного не местные. А! Они же телепаты. Они не говорят, а эти слова раздаются в головах у Елисея и Обормота.
   - Я был прав! - возразил ему первый. - Закон Эволюции один на всю Вселенную!
   - Ваши законы, были придуманы, в те времена, когда мы уже освоили треть Галактики, - вторил ему первый.
   - Возраст ещё ни о чём не говорит.
   - Говорит, говорит. Яйца курицу не учат!
   Постойте, откуда гуманоиды с разными цветами кожи знают о курицах? Он сказал несколько не так:
   - Говорит, говорит. Штурленки штуркилену не учат!
   - Зато за предыдущие триста лет мы так хорошо продвинулись в науке, что вы такими темпами за этот же срок даже простого вирустена не изобрели!
   - Зато вы за эти же годы четверть Галактики загадили, а в Третью эпоху не угробили себя только благодаря нам и нашим технологиям развития отсталых планет. Мы к вам являлись и пугали ваших солдат. А вы, как всякие дикари пугались или глядели открыв рты, только завидев наш простенький штрунцклер или штрунцклер-плюс.
   - Большое спасибо за спасение неразумных, господин тормоз.
   Немного модный инопланетянин получился. Зато наличие таких выражений в романе делает его ещё более популярным, тинейджерским, если кто-то дочитает до этого места. А дочитает до этого места тот, у кого хватит терпения читать этот интеллектуальный НАСТОЯЩИЙ фантастический роман. Хотя бы до этого места.
   - Полегче со словами. Я ведь и в Лигу Планет могу обратиться.
   - И что они сделают? Они проверят вашу программу развития этой планетки, признают её полной ерундой и не продадут вам права. Вот и всё! Ваши технологии не потянут. У вас мощностей не хватит!
   - А ваши технологии отстали! На тысячи лет!
   - Простите, что несколько встреваю, - сказал Елисей осторожно и как можно тактичней. Но инопланетян и это испугало, они вздрогнули и уставились удивлённо на агента СМЕРДа. Они смотрели на него теми же круглыми глазами, какими видимо Миклухо-Маклай разглядывал бы доказавшего теорему Ферма аборигена.
   - Мало того, что они разумные, так они ещё и говорить умеют.
   - Простите, а о чём идёт речь?
   - Дело в том, что мы, жители системы Лира-гамма, занимаемся развитием неразвитых планет, с зачаточной эволюцией. Мы их обустраиваем, оставляем следы для археологов будущей разумной жизни, и немного разгоняем эволюцию, чтобы в будущем иметь хороших разумных партнёров. Этим многие системы занимаются. А вот этот, - он показал антенной на первого инопланетянина, - тоже занимается обустройством отсталых планет, но только старыми, дедовскими способами...
   - Зато они проверенные! - ответил первый.
   - Неважно! Зато медленные и дорогие.
   - Финансовая часть тебя интересовать не должна. Платит Лига Планет. Нам надо выиграть права на развитие вашей планеты и тогда у вас появится разумная жизнь галактических лет этак через двести.
   Напомню, что, судя по работам большей части фантастов, галактический год - довольно долго, очень даже долго. В данном случае это миллион лет.
   Тут оба инопланетянина смутились и посмотрели на Обормота, Веру и Елисея.
   - Постойте-постойте - сказал первый инопланетянин, - но вы же разумные. А на поверхности мы не нашли ни одного разумного существа, не считая Лирян, хотя этих я бы не считал. Их разуму от силы-то год-два. Они и разумными-то считаться не могут.
   - Можем! У нас IQ составляет девяносто семь единиц!
   - А у нас девяносто восемь и пять было...
   - Вот именно, что было!
   - ...когда вы на деревьях лазили и Империи Первой Ступени рушили. Так что, не лезьте поперёк отца в гигантскую чёрную дыру. Отец сам разберётся...
   - Но здесь же разумная жизнь.
   - Ну и что?
   - А по закону мы не можем подвергать развитию планету, на которой обнаружена разумная жизнь!
   - А может это случайно. Появилась одна особь...
   - Не одна, а две.
   - Ну, хотя бы и две, но это ещё ничего не доказывает! Два случая, велика вероятность, а вот несколько миллиардов - это уже закономерность.
   - Но неизвестно, сколько ещё от нас прячется, ведь были же такие случаи, когда развивали планету, а там оказывался разум.
   - Не финти. Даже две случайно отколовшиеся от общей популяции особи ещё ничего не доказывают.
   - Как это две?! - возмутилась Вера.
   - А... женщин мы за разумных не считаем!
   - Вот видите, что значит их культура... - сказал первый. - А ещё старая цивилизация... Свою-то историю бы вспомнили, патриархаты!
   - Что вообще за мелочи? Ну ошибся на одну, с кем не бывает... Двое... трое... Какая разница?! Вот они перед тобой, но где же остальные?.. Это, видимо, выродки. Генетическая мутация. Кислороду в этом воздухе много, солнечное излучение хорошее, вот и мутировали.
   Елисею, Вере и Обормоту стало несколько не по себе - их обозвали выродками и мутантами. Вера ещё была возмущена этим чудовищным округлением старого гуманоида. Это же надо! Вот его бы так кто-нибудь не посчитал...
   - Вообще-то, - вмешался Елисей, - я прилетел на Машине Времени.
   - У них даже машины есть! - сказал второй и погрозил первому антенной.
   - Ну, извернулись три выродка и сделали себе по машине. Чего тут странного? - удивился первый. - Рук у них что ли нет? Насколько я могу видеть, руки у них есть и растут, судя по всему, откуда надо...
   - Нет, мы прилетели из будущего. От той цивилизации, что будет! - уже закричала Вера.
   - Не надо кричать, - осторожно сказал Обормот и заморгал, - вы ведь не знаете, что у них на уме? Говорите потише, как они, сэр.
   - Но они тоже кричат, - ответила Вера Обормоту и передёрнула плечами. Кажется, она уже нахваталась этой его привычки.
   - Это к делу не относится, - вмешался второй инопланетянин, - говорите, как хотите. Так на чём вы прилетели?
   - На Машине Времени. Нас сюда отправили физики из Физического Института.
   - Вот, - сказал второй инопланетянин первому, - у них есть физики и институты.
   - Их ещё нет, - поправил их Елисей. - Они будут в будущем.
   - А! Это благодаря нам, потому что мы без сомнения выиграем права.
   - С чего это вам? - удивился первый гуманоид. - Вы же не развиты нисколько!
   - Это вы так считаете и вы имеете полное право на заблуждения.
   - Ничего себе. Да вы ещё по деревьям лазили как недоделанные sapiens, а мы уже в космос вовсю выходили.
   - Во всяком случае, мы - патриоты своей Галактики и в чужие туманности не летаем в поисках новых прав, - инопланетянин приложил свою длань куда-то в район пупка, видимо там располагалось у него сердце или что-то аналогичное ему.
   - "Патриоты". Когда вы строили свои элементарные города, то каждый его житель был патриотом своего города; когда вы начали организовывать первые примитивные государства, то большая часть населения этой страны были патриотами этой страны; когда после долгих войн вы наконец-то объединились и стали жить в относительном мире всей планетой, то стали патриотами планеты; когда вы делали первые шаги в освоении своей системы, то все жители системы стали патриотами системы. А вот теперь вы патриоты нашей Галактики. Слишком часто вы как-то меняетесь. Семь пятниц у вас на неделе. Какие-то вы ненадёжные...
   - Идёмте, сэр молодой человек, и вы, мисс девушка, - сказал Обормот, - они так ещё долго могут. А я пока вам расскажу интересную историю. Более интересную, чем их бессмысленная болтовня.
   Обормот, Вера и Елисей отошли в сторонку, голоса инопланетян затихали (всё же даже телепатические волны, как и прочие, затухают с расстоянием), но самые громкие крики инопланетян всё же доходили до них. Рыцарь сел на землю и его голова скрылась за папоротниками. Елисей не стал просить предложения присесть и сел сам на землю, притягивая за собой Веру. Теперь они глядели на Обормота сквозь дырявые листья.
   - Итак, началась эта история в 1938 году в городе Москве. Сотрудник Московского Планетария Александр Семёнович Станкевич, обнаружил в системе Вега-четыре странные образования. Он пропустил это через спектроскоп и посмотрел линии. Линии соответствовали распаду дейтерия, а это значило, что кто-то в системе Вега-четыре пользовался ядерной энергией...
   - А случайное образование?
   - Маловероятно. Такое количество радиоактивного дейтерия не могло быть произведено самой системой, природа не может сделать столько далекоотстоящих друг от друга небольших образований диаметром не более двухсот тысяч километров, - рыцарь передёрнул плечами и часто заморгал. - Ведь, да?
   - Да, - согласился Елисей, а с рыцарем было трудно не согласится.
   - Так вот, было это ни что иное, как запуск на Землю флота захватчиков с Веги-четыре.
   - А вы уверены, что захватчиков, вдруг это были исследовательские корабли? - спросила Вера, поправляя очки для солидности. - Целый штат.
   - Числом приблизительно тридцать штук и с такими пылевыми мощными пусками? Корабли такого класса исключительно военные. Да и зачем высокоразвитой цивилизации, без прав на развитие, лететь целым взводом на слаборазвитую планету? Единственно с тем, чтобы захватить её. И вообще не перебивайте, я вас не перебивал, - рыцарь передёрнул плечами и продолжил: - Станкевич отправил эти данные в Академию Наук, но с теорией аномального выброса в системе Вега-три.
   - Четыре, - поправил Елисей.
   - Что "четыре"?
   - В прошлый раз система называлась: "Вега-четыре".
   - Какая разница?! И вообще, не перебивайте, я вас уже просил по этому поводу. Через неделю Станкевича арестовали и расстреляли как паникёра, а потом ещё и нашли у него под подушкой английскую запрещённую книгу "О, дивный новый мир" Олдоса Хаксли. За это тогда и расстреливали.
   Довольно маловероятно, чтобы астроном Московского Планетария читал такую откровенную фантастику, антиутопию, которой было в те годы всего шесть лет. Но всё же не так уж невозможно, а это уже не так важно. Могло быть, так и сойдёт.
   - А почему как паникёра? - спросила Вера. - Они же не знали, что это флот захватчиков.
   - Не помню. Кажется, они ему что-то ещё придумали. То ли заговор с Великобританией, то ли за то, что он хлеб в колхозе воровал.
   - Профессор Московского Планетария?
   - Им было тогда без разницы, за что сажать и расстреливать, главное: чтобы всё выглядело правдоподобно. Так вот спустя сто двадцать лет эти записи нашёл один астроном-любитель...
   - Сто двадцать лет ещё не прошло.
   - Да? - рыцарь удивленно передёрнул плечами. - Тогда через шестьдесят лет. Я всегда путаю эти цифры: сто двадцать и шестьдесят. Очень уж они похожи, мисс девушка... Так вот, через шестьдесят лет нашёл эти записи астроном-любитель. Он точно просчитал вектор, по которому летел флот захватчиков и оказалось, что флот захватчиков летел именно на Землю и с той целью, чтобы захватить Землю и превратить её в очередной завод по производству "чего им надо". Но одного не учли ни астрономы, ни сами веганцы - жители Веги-четыре: Земля движется не только вокруг Солнца, но и вся Солнечная система движется к Апексу Геркулеса. С чудовищной скоростью: триста километров в секунду... Поэтому, когда веганцы вышли из субсветовых скоростей, то оказались в чистом пространстве с ближайшей системой за пять световых лет. Пришлось возвращаться домой. А тот астроном-любитель поднял на уши всю РАН и был из последней с позором выгнан, потому что ни "Хаббл", ни "Гранат" не могли найти целый флот веганцев в пространстве, - рыцарь передёрнул плечами. - А флот появился спустя сто сорок лет...
   - Сто сорок лет не прошло.
   - Надоели вы мне, мисс. То не так, это не так, вот это не вяжется, это не сойдёт. Сами рассказывайте, если всё сами знаете. А я умываю руки, - рыцарь поднялся. - Пойдёмте, поглядим, что там эти гуманоиды придумали.
   Вернулись они к гуманоидам, которые о чём-то возбуждённо спорили. Хотя спорили они всё о том же.
   - Наша технология куда мощнее вашей! - кричал второй и тряс антенной перед носом первого инопланетянина.
   - Зато грязная. А наша же проверена годами и работает очень чисто.
   - А это мы проверим. Эй, сейчас я вам покажу, на что способна наша цивилизация!
   Второй инопланетянин нажал несколько кнопок на своей коробочке и появилась голограмма на траве. На голограмме была изображена серая планета с бурной атмосферой, планета медленно поворачивалась в голограмме.
   - Итак, - с лекторскими интонациями заговорил второй инопланетянин, - пятая планета этой системы. Расположена между малой планетой и большой, на довольно большом расстоянии от той и другой, но этого расстояния хватает, чтобы гравитация планет делала на этой планете очень дикие приливы и отливы и даже разгоняла атмосферу до класса "ОД" - Очень Дикая. Фактически планета разрывается между двумя этими планетами, отчего её орбита сильно смещается то в сторону шестой планеты, то в сторону четвёртой.
   "Юпитер, - подумал Елисей, - но какой-то странный. Ах да, это древний Юпитер, он тогда выглядел иначе". Действительно на Юпитер это было мало похоже. Он, как помнил со школьной скамьи Елисей, полосатый и цветной как конфета "Гусиные лапки", с большим "глазом" антициклона на боку. А этот был серый и невзрачный.
   - Сейчас мы, точнее я, решим, точнее решу, судьбу этой планеты, - продолжал инопланетянин, - этой, - он показал на серую планету в голограмме, - и всей галактики. Один момент, - инопланетянин нажал на большую синюю кнопку на своей коробочке и к планете протянулся голубой луч.
   Сначала планета затряслась, запрыгала. Потом на боку её появилась голубая трещина, потом ещё одна, потом ещё... И вся планета разлетелась на куски. Просто так разлетелась на кусочки. Без какой-либо взрывной волны и света от взрыва. Первый инопланетянин только рот открыл от удивления.
   "Фаэтон, - подумал Елисей, оглох и начал проваливаться куда-то. - Теперь ясно, почему он взорвался", - успел подумать он и потерял сознание...
   Честное слово, это последний раз, когда он теряет сознание. Просто главу эту надо было закончить на самом интересном месте, и я его нашёл. А то, что Елисей теряет сознание, так то издержки работы Машины Времени. Вера, между прочим, тоже потеряла сознание, но она же девушка, им можно.
  
  
   Будущее, то есть их Настоящее, встретило дымом. Вся комната аттракциона потонула в густом как молоко и зелёном как листья салата дыме. Елисей снова ничего не слышал. Он только как человек - это был Вася - торопливо что-то кричал (не слышал же), отвязывая нашего героя от кресла.
   - ...идую... - это наконец-то появился слух. - Вы только что полетели в прошлое... Как там было?
   - Дурь какая-то... - честно признался Елисей.
   - Это вы, видимо, плохо всё поняли... историю плохо знаете...
   - Да нет, вышло так... Где Вера?
   - Ну вы и вопросы задаёте, молодой человек... Риторические...
   - Я не про ту веру...
   - Елисей, я здесь... - донеслось откуда-то сбоку.
   - Вера, тебе понравилось?
   - Очень... Только инопланетяне какие-то были...
   - Инопланетяне? - донёсся из тумана голос Шуры. - Что они в прошлом делали?
   - Вы лучше спросите, чего они там не делали... - сказал Елисей. - Вы бы хоть форточку открыли. Дышать нечем. Воздух видеть можно. Вера, пойдём?
   - Пойдём, Елисей.
   На ощупь нашёл её руку (не с первого раза, правда) и они вышли из здания аттракциона.
   - М-да... - сказала Вера, разглядывая это здание. Оно слегка осыпалось от времени. Краска не везде была на месте. Из небольшого окошка и дверного проёма валил густой зелёный дым. - Хорошее приключение... Нет, правда, мне понравилось...
   Теперь был поздний вечер. Высоко летела Луна, с самым наивным видом оглядывая окрестности.
   - Чудесный вечер... - сказала Вера, когда Елисей провожал её домой. - Нет, чудесный. Спасибо тебе, Елисей...
   - Спасибо... - завистливо раздалось из тёмной аллеи.
   - Кто здесь? - спросил Королевич и тут же закрыл Веру своим телом, джентльмен всё-таки.
   Завистник вышел под свет уличного фонаря. Это был Маньяк с Пилой и Топором. Он улыбнулся Елисею и Вере всеми своими оставшимися двадцатью зубами с семью платиновыми коронками
   - Готовься к смерти, - как-то буднично сказал маньяк, видимо, его ночное хобби ему несколько поднадоело. Тут он заметил Веру. - Да ты с дамой!.. Так, прости, но дам надо всегда вперёд пропускать... Сначала я её, потом тебя...
   - Почему? - удивился Елисей.
   - Потому что я пришёл за тобой, ну и за ней. Но она в мои первые планы не входила! Сейчас я вас убью и распилю на части.
   - Как? Но вы же не Маньяк с Ружьём города Кляузина!
   - Верно. Маньяк с Ружьём заболел, просил подменить. А мы, маньяки, существа чуткие, всегда откликнемся на просьбу друга-маньяка.
   - Но... Подождите, а чем вы меня, интересно, отстреливать будете? Топором или пилой?
   - Почему отстреливать? Я тебя пилить буду.
   - Но на доске объявлений написано, что "Отстрел Мачо ведётся с первой по восьмую главы".
   - Ну и ты будешь полностью доверятся бумажкам, что приклеены к пдозрительнымдоскам?
   - Да. Должен быть порядок в мире, иначе будет хаос.
   - Здрасьте. Не будь педантом и бюрократом. Знаешь, на заборах тоже немало чего написано, а этого и нет там. Дай я тебя распилю!
   - Нет, вы меня не имеете права распиливать...
   - И меня! - добавила Вера, она уже очнулась от первого шока и решила не пугаться особо этого совсем нестрашного маньяка.
   - И её! Нет у вас права нас распиливать! Потому что сейчас ведётся отстрел Мачо, а не распил.
   - Бюрократ, - чуть не заплакал Маньяк с Пилой и Топором. - Ну, хватит дурака валять! Я тебя сейчас распилю, давно мечтаю! Я же вторую неделю без капли крови на руках! У меня ломка не хуже героиновой!
   - Нет, не имеете права, - твёрдо ответил Королевич.
   - Да! - поддакнула Вера.
   - А кто будет проверять? - тихо спросил Маньяк. - Ты же до девятой главы даже сгнить не успеешь...
   - Нет, пилите нас в положенное время, когда имеете на это полное право, а сейчас вы никакого права и не имеете. Разве что по доверенности, да и то, с ружьём.
   - Баран... и ты Баранка! - выругался Маньяк, взвалил пилу и топор на плечи и пошёл от парочки наших героев, ворча и распинывая мирнолежащие банки. - Время не то. Я же знаю, что своё получу. А то, что распилю я его или нет. Это же вопрос только времени. Дурак. Бюрократ. Педант... - ворчал Маньяк, скрываясь в ночи.
   - М-да... - тихо сказал Елисей, будто извиняясь перед Верой. Ему было неудобно за эту встречу, пусть и с неприятным и далёким знакомым. - Пойдём дальше?
   - Пойдём... - согласилась Вера.
   И они зашагали вместе к Вериному дому.
   Они остановились у её подъезда и замерли... Наставала пора прощания... Тут бы и произойти первому их поцелую... Ан нет!
   - Верка! - раздался визгливый голос. - Время позднее... Мы тут с отцом извелись, морги обзвонили все... А ну марш домой...
   - Мама... - тихо сказала Вера. - До свидания, Елисей...
   - До свидания, Вера...
   И она упорхнула в подъезд.
   - А вы, молодой человек, даже не думайте... Поцелуи только после свадьбы! - добавила Верина мама.
   - Да-да... конечно... - задумчиво ответил наш герой и пошёл домой. Не дай Бог такую маму дамы сердца...
  
  
   Наутро Елисей проснулся в приподнятом настроении. Он открыл глаза, порадовался летнему утру, воскресному утру... Он проснулся, умылся, побрился... Одним словом, повёл себя как любой невампир, необоротень, то есть совершенно обычный человек. И это его радовало. Оставался у него недельный отпуск от всяких дел, была куча времени... и главное: было с кем это время провести... Приготовив себе завтрак, отправился наш свободный герой гулять по городу. Была небольшая кучка дел, так требующая разрешения. И вечером, вернувшись с этого моциона решил он позвонить Вере.
   - Веры нет, - ответил всё тот же голос.
   - А когда она будет? - спросил Елисей.
   - Не знаю, уже должна была прийти. Гуляет где-то... Позвоните через час.
   Но Веры не оказалось и через час. И через два часа. А через три часа Елисею очень кратко ответили:
   - Ты уже задолбал звонить! Нет её! Не знаю, где она шляется! Девятый час на улице! Я же волнуюсь! А ты вообще больше сюда не звони!
   - Извините.
   Агент СМЕРДа положил трубку. Действительно, если Вера где-то шляется в это время, то это её личное дело, Елисею она ничего не обязана. Она - свободный человек. Но где же она может быть в такое позднее время?
   Елисей сел на кровать и принялся страдать в любовных муках ожидания.
   Во загнул.
   В этих муках он и уснул.
   Разбудил его звонок. Это могла быть Вера. Хотя откуда она знает этот номер телефона? Он-то её по милицейской базе нашёл - спрашивать постеснялся. Она же не он. Но Елисею очень хотелось, чтобы это была именно Вера, хоть это и было наивно.
   - Елисей? - это был генерал Первый.
   - Да, - ответил Елисей и мигом проснулся. Сна ни в одном глазу, бодр и готов отстаивать интересы СМЕРДа хоть прямо здесь, хоть прямо сейчас.
   - Тебе известна некая Вера Неразберихина?
   - Д-да.
   Невероятно. Генерал Первый уже знал о Вере. Это уже было вторжение в личную жизнь. За Первым такие грешки водились.
   - Как ты к ней относишься?
   - Вам какое дело?
   - Королевич, дело о Жизни и Смерти, не выкаблучивайся.
   - Ну, нравится она мне. И что из этого?
   - Тогда тебе срочно необходимо приехать к нам в Штаб. Дело очень важное.
   - А что такое?
   - Нетелефонный служебный разговор. Я бы даже сказал: ДСП, да ДСП - это материал для мебели... Всё, едь скорей.
   - Есть!
   И Елисей поехал в Штаб.
   Нравится? Уже появилась кое-какая тайна. Читайте дальше, там ещё интересней.
  
  
   В Штабе было, как всегда, темно. Солнце только заходило, окрашивая в красный цвет всё окружающее, но здесь шторы были закрыты так плотно, даже одинокий красный солнечный лучик не мог пройти между ними. Генерал Главный как всегда сидел за столом, вытянув ноги - так ему было удобней. Генерал Первый нервно расхаживался по комнате, крутя свой опасный палец с бритвой и попутно делая этой бритвой зарубки на любой попадающейся под руку мебели. Давно Елисей не видел его таким взволнованным. Вообще-то Первый человек (если так можно было выразится) спокойный и напугать или удивить его чем-то практически невозможно. Но сейчас он нервно расхаживал по комнате и нервно покусывал ногти в надежде случайно задеть острым зубом палец и испить хоть немного своей же крови, ибо кровь в таких нервных ситуациях для него была лучшим успокоительным.
   - А, вот и он, - завидев Елисея сказал генерал Первый.
   - Сам вижу, - проворчал генерал Главный. - Садись, Елисей, это лучше прочитать сидя.
   - А что? - спросил Елисей, но всё-таки сел.
   - Узнаешь, - генерал Главный развязал тесёмки одной папки и вытащил из него небольшой листок.
   - Что это?
   - Это сегодня пришло по почте. Точнее, нам это подкинули в ящик. Всем нам пришло. И тебе тоже. Так что, если бы не его содержание заставили бы мы тебя сначала станцевать... Но не стоит.
   - От кого письмо?
   - От Норкина, - брезгливо сказал старик.
   - Как?
   - Да-да. Ты читай, это ещё не последний сюрприз на сегодня.
   Елисей взял лист, включил фонарик, послание было напечатано на машинке и, судя по шрифту, на "Ладоге-76" с западающей буквой "К" и мажущей лентой производства КНР. Норкин печатал не лучше генерала Первого, но, в отличие от него, ошибок своих не зачёркивал, а оставлял так. Не любил мафиози кляузинский признавать свои ошибки, впрочем, как и нажимать на клавиши знаков препинания. Вот что в этом письме было:
  
   Доро Ува Короче СМЕРДы оставте меня Норкина Матвея Кузьмича в покое Ина че я убью дев ку что у меня в плену Если вы не выпалните мои требования то я убью её Если выпалните одно из требований то получите часть девки обратно Примечние часть неработающую отдельно от другой и наоборот Вот мои требования три надцать дцать ста милионов доларов нет я подаумаю об этом завтра а пока я докжу что девка у меня в плену вот что она вам настрогала
  
   Дальше пошли аккуратно напечатанные буквы, ошибок вообще не было. Создавалось ощущение, что этот текст печатала образованная девушка. У Елисея даже закрались кое-какие страхи, насчёт того, кто это мог быть, что было весьма нереально с точки зрения здравого смысла, но дальнейший текст убедил нашего героя только в обратном:
  
   Елисей, милый, меня захватил в плен этот милый человек, Матвей Кузьмич Норкин, меня здесь хорошо содержат, уже очень хорошо покормили. Прошу: выполни его требования, а то я не люблю, когда люди расстраиваются и режут других людей.
   Твоя Вера Неразберихина
  
   Убидились Так что даю вам двацать чеыре часа Небудет выполнено моих требования я её убью
   ав и пх Матвей Кузьмич Норкин
  
   Елисей прочитал письмо ещё раз, понюхал его и даже почувствовал лёгкий запах Вериных духов. Хотя в первый раз были другие духи. Но он точно был уверен, что это были именно её духи. Или же Норкин тоже предпочитает тонкие духи солидному одеколону. Королевич чуть не заплакал, нет не оттого, что Веру могли убить. Она написала именно ему, назвала его милым, а это не так уж было плохо.
   - А что такое "ав и пх"? - только и спросил Елисей генерала Первого.
   - Что-то вроде титула, должности. "Ав и пх" - это "авторитет и пахан". А больше тебя ничего не смущает?
   - Смущает, конечно... Как? Как он это сделал?
   - Точно не знаем, - ответил он. - Но знаем, что в три двадцать дня, когда Вера выходила из здания книжного магазина "Прочтение" на улице Ермака, её схватили двое накачанных молодцев, затащили в машину и уехали. Никто даже ничего сообразить не успел.
   - Квартиры Норкина проверяли?
   - ФСБ все их проверила и выставила в каждой по засаде.
   - Значит, он спрятался где-то не дома.
   - Выходит, что так. Нам надо найти её до тех пор, пока он не придумал требования для нас. Сам понимаешь: тогда закрутится счётчик. А требования могут быть самые разные: от денег и до захоронения Ульянова-Ленина на Старообрядском кладбище.
   Старообрядское кладбище находится в Кляузине, на карту оно не влезло чисто из моих художественных способностей: не люблю рисовать кресты - примета плохая.
   - Ну, второе-то ещё куда ни шло, - сказал генерал Главный.
   - Но где же в Кляузине можно затаится? - спросил Елисей.- Причём так, чтобы там жить небольшой компанией с девушкой... - тут Елисею представились разные страшные картины и он сменил тон. - Если хоть один волос упадёт с её головы, я его!..
   - А это уже твои проблемы. Что ты с ним сделаешь, это тоже тебе оставим... Только оставь что-нибудь ФСБ, что-то же они должны посадить за решётку. Искать Норкина будешь и ты, поэтому немедленно приступай к поискам.
   - Я бы с радостью, но я не знаю с чего начать. Где он может затеряться?..
   - В Вероникиной пещере, - донеслось сверху.
   - Кто это? - не на шутку перепугался Елисей.
   - А, Господь Бог, - спокойно ответил генерал Главный, даже махнув рукой на него для пущего безразличия. - А ты его слушай, иногда он хорошие советы даёт.
   - А где эта Вероникина пещера и что в ней такого? - спросил осторожно Елисей Бога.
   - Недалеко от Кузьминки, - ответил Бог. - Три километра и триста семь метров на северо-северо-восток ровно. Она большая. Там многие пропадают.
   - Надолго?
   - Не очень. Вы ехайте, молодой человек, а то вашей пассии ушко или пальчик отрежут, пока вы тут думаете. А зачем вам нужна мать ваших детей без какого-нибудь органа?
   - Действительно. Поеду. Спасибо вам, - ответил Королевич Богу и вскочил со стула.
   - Не за что, - ответил Бог и зевнул.
   - Не забудь, что за тобой ещё покраска моей дачи! - не преминул заметить вслед Елисею Первый.
   Супергерой наш выбежал из Штаба и побежал к гаражу, где стоял его верный блестящий хромом "Харлей Дэвидсон"...
   Кто-то сейчас мне скажет: "А с чего это Норкин узнал про Веру и решил её украсть?" Отвечаю для зануд, которым всё нужно объяснять: Когда Норкин возвратился из Ада, он тут же узнал, что за ним гонится СМЕРД, натравленный на него ФСБ. По своим каналам через нескольких людей и барабашек Матвей Норкин узнал, что генералы на поиски Норкина выделили специального агента второго ранга Елисея Королевича. Норкин тут же вызвал своих людей и те тут же незаметно сели на хвост Елисею. А было это третьего июня в шесть часов вечера. Хвост увидел схватку Елисея с хулиганами, увидел его знакомство с Верой, их прогулку (в мезозой побоялись ходить) и доложил об этом шефу. А остальное вы уже знаете: Веру выследили, схватили и увезли. Теперь понятно?
  
  
   Вход в Вероникину пещеру хорошо был виден издалека, как дверь в кабак или магазин. Видимо, сюда очень часто ходили люди и, видимо, часто здесь пропадали. Елисей остановил свой мотоцикл прямо у входа, вытащил ключ из замка зажигания, включил сигнализацию (раз уж эта пещера такое капище для без вести пропавших, то и воры здесь тоже должны водится), взял самое необходимое: фонарик и небольшой сухой паёк и вошёл в темноту.
   Фонариком Елисей осветил себе дорогу, но как только луч коснулся стен, герой наш так и ахнул. Все стены были испещрены разными надписями, написанными краской, углём и кое-чем неуправляемым. А были там надписи следующего рода: "Вход там" и стрелка вглубь пещеры, "Братья, давайте жить дружно и делится технологиями", "Дайте денег", "Не дам", "Ищу друга", "Нашёл друга", "Собаку не видали?", "Не видали", "Не ели мы твою собаку", "Ося и Киса были здесь", "Здесь был Вася Пупкин с 14.04.1986 по 17.05.1997", "Кто выпил залпом водки литр, тот осилит миллилитр", "Братья, на баррикады, там столько красивых девчонок томиться без мужиков", "Люди, слушайте... Слушайте же люди!", "Закурить не найдётся?", "Куренье - вред, а некуренье - тьма", "Ленин жив. В. И. Ленин" и многое-многое-многое другое.
   Наличие в романе таких надписей делает наш роман ещё и молодёжным, за разного рода граффитовые (от слова "граффити") вставки.
   Королевич же решил не отвлекаться на всякие надписи и пошёл дальше. И вот вскоре увидел он в конце тоннеля свет. Прислушался. Тишина. Если не считать далеко капающей воды. А вдалеке, было лиловое зарево. Это уже было интересно... Королевич пошёл на свет... И источник его удивил. Он обошёл источник света вокруг. Это было похоже на большой круглый светящийся лиловый половичок, зависший в воздухе. Елисей протянул к "половичку" руку, лиловый источник немного грел, но обжечь не мог. Тогда агент СМЕРДа решил попробовать "половичок на ощупь", но рука провалилась! Погрузил наш герой руку в "половичок" по локоть и посмотрел на него с другой стороны. Руки не было! Кажется, он начал понимать, что за половичок висит перед ним. Это была очередная дверь куда-то, но вот куда? Елисей этого не знал. Но одно он знал: за этой дверью могла быть милая его сердцу Вера и, как бы этого не хотелось, негодяй Матвей Норкин.
   - Что ж... Риск - дело благороное... - сказал сам себе тихо Королевич, застегнул свою кожаную куртку на все замки, закрыл все кармашки, проверил всё ли на месте (мало кто там может быть за этим "половичком"). Разогнался и прыгнул в новый для него, неизвестный мир. И начал своё падение в лиловом пространстве... Падал он, падал... закручиваясь по спирали...
   Это, конечно, полная фантастика. Настоящий агент спецслужбы, как бы он ни был влюблён и одержим, никогда бы так не поступил. Без каких-либо приборов, просто постоять, посмотреть и тут же прыгнуть. Он даже не знает, какой фон у этого "половичка". Но это так, здравомыслящее отступление. Это же несущественно, потому что в подобных произведениях мало кто обращает на это внимание. Читайте дальше.

Глава 00000100 (четыре)

   Падение прекратилось... Елисей осторожно вдохнул воздух... Нет, теперь он не лез с напором в его ноздри... Одно королевическое веко осторожно поднялось, глаз погулял по окружающему пространству. А стоял он (Елисей, а не глаз, конечно) посреди чистой, прямо таки стерильной комнаты. Елисей вдохнул носом воздух - пахло больницей и немного машинным маслом. Так обычно пахнет какая-нибудь высокоточная лаборатория. Елисей внимательно осмотрелся. В комнате стояли приборы, датчики от которых были направлены в его сторону, будто объектом изучения и был наш герой, или то, что было за ним. Королевич повернул голову на угол "пи", там была всего лишь чистая стена. Но как-то же он вышел из стены! Тут только и оказалось, что в комнате наш герой не один. В уголке сидел странно одетый человек и перелистывал книгу, но корешок у этой книги был не справа, а слева, как у китайцев. Может быть, этот человек просто не читал или не умел читать вовсе. Но буквы на обложке были очень странные, Елисей таких никогда не видел, а перевидел он много руник и инкунабул различного содержания и назначения.
   Человек не обращал на суперагента никакого внимания, так он был увлечён чтением. Елисей тактично кашлянул. Человек вздрогнул, поднял на агента СМЕРДа свои фиолетовые глаза, воскликнул тихо на непонятном языке и убежал. Наш герой зажмурился, но видение не пропадало. Тогда в ход пошёл второй способ избавления от галлюцинаций: последовал щипок за мускулистое предплечье. Нет! Не пропало! Он так и находился в этой странной лаборатории. И буквы на приборах были дикие. Ни латиницы, ни кириллицы, ни греческого... даже на иероглифы это не было похоже!..
   Послышался лязг. Будто кто-то подкованный шёл по полу. Это из коридора вышел к Елисею его знакомый рыцарь Обормот.
   - Вот мы и встретились, сэр молодой человек, - сказал Обормот и передёрнул плечами. - А где мисс девушка?
   - Я её потерял.
   - Знаю...
   Тут у героя нашего создалось такое впечатление, что встреча эта была неслучайной.
   - А где я? - спросил Елисей.
   - Точнее сказать, где мы все? - ответил Обормот и поднял покрытый железом указательный палец. - Мы - в лаборатории Института Параллельного Пространства.
   - А это где?
   - В Параллельном Мире.
   - А это где? - тупо спросил Елисей.
   - В Параллельной Вселенной.
   - А это где? - ещё раз тупо спросил Елисей, всё ещё не осознавая, где же он находится.
   - Здесь, - ответил Обормот и сел прямо на пол.
   - А как я здесь оказался?
   - Ты провалился в дыру между мирами, сэр молодой человек.
   - В дырку?.. Но как же... Откуда она взялась?
   - О, это очень долгая история, - рыцарь снова передёрнул плечами. - Садись, сэр, и послушайте её.
   - Но я как-то...
   - Не волнуйся, они придут не скоро, у них небольшая заминка. Шторкире ещё нужно профессоров поднять.
   - Зачем?
   - Садись и слушайте!
   - А кто такой этот Шторкире?
   - Ты сядешь или нет? - прикрикнул рыцарь и заморгал.
   - Хорошо, хорошо, - Елисей покорно сел на табуретку с пятиугольной крышкой.
   - Итак, началось всё в далёком 1920 году, по нашему исчислению, здесь же был год 3468. Хотя это не так уж и важно. В ноябре 1920 года Белая армия эвакуировалась с полуострова Крым, чтобы не попасть в лапы Красной армии, уже перешедшей Перекоп. Весь Черноморский флот был собран в Севастополе и пошёл на юг к проливу Босфор и Дарданеллы, чтобы на юге основать Новую Россию. Только небольшая часть этого конвоя... Хотя нет, "конвоя" - неудачное слово. Часть этого отряда в проливе не появилась и Красная армия их не топила. Корабли эти, которых было то ли шесть, то ли двадцать - я постоянно путаю эти цифры - исчезли безвозвратно. И на дне найти их не смогли. Куда же могли деться корабли из закрытого Чёрного моря с одним лишь узким выходом? - рыцарь вопросительно взглянул на Елисея, потом моргнул и закивал как китайский болванчик. - А эти корабли прошли через случайно открывшуюся дырку между этими мирами и оказались в здешней пустыне Дукленто, где их и обнаружила археологическая экспедиция. Та, конечно, удивилась и приняла корабли сначала за инопланетян, здесь они тоже бывают, потом за киногруппу, потом за пришельцев из прошлого, - рыцарь снова сделал привычное движение - передёрнул плечами. - Только через семь лет профессор Куринере смог собрать воедино все факты и исследовать то место в пустыне, а также несколько бывших белогвардейцев, тогда уже пациентов психиатрических клиник, и сделать важные выводы и также сформировать Общую Теорию Параллельных Миров. По его Теории миры не бывают параллельными, потому что параллельный мир - это абсолютно точно такой же мир и различий с настоящим никак не наблюдается; миры не бывают перпендикулярными, потому что перпендикулярный мир при столкновении с ему перпендикулярным, то есть нашим, образует шипучую и взаимноуничтожающую реакцию; выходило, что миры бывают лишь секущимися, потому что могут соприкасаться только в одной точке натурально, то есть без искусственных вмешательств. Правда в обоих мирах действует Закон Сохранения Вещества, поэтому нельзя что-то пронести в другой мир, не забрав в нём его аналог, - рыцарь опять же передёрнул плечами. - Поэтому в этом мире пропало почти тысяча человек и несколько сот тонн металла во время перехода белогвардейских кораблей. Так был сформирован Институт Параллельного Пространства, старающийся как-то объяснить законы параллельных пространств, которые и не такими уж параллельными оказались. И вот за много лет упорной работы работники этого института, прошу прощения за тавтологию, сумели построить искусственную дырку между мирами и тем самым доказали, что мировые линии, в смысле Теории Параллельного Пространства, на самом деле не прямые, а как раз кривые и могут пересекаться в нескольких местах, если их об этом попросить. Но, открыли они эту дырку в довольно оживлённом месте, поэтому сюда начали попадать случайные люди, а взамен в нашем мире появлялись люди из этого мира. Впрочем, было так и тогда, когда учёные этого мира вылезали в наш мир и производили необходимые замеры. И вот, после проведения всех опытов, учёные этого института решили дырку прикрыть. Прикрыть-то прикрыли, но только с одной стороны. С этой стороны в наш мир не попадёшь, а наоборот, хоть сколько влезет. Потому у выхода, где появляются люди, выставили сторожа, он сейчас убежал за учёными. Это как раз его зовут Шторкире.
   - Зачем?
   - Зовут зачем? Ну вас же тоже как-нибудь зовут...
   - Нет, зачем он пошёл за учёными?
   - Чтобы они открыли для вас дырку и запустили домой.
   - Но мне здесь нужно кое-что сделать.
   - Это уж не вам решать, сэр молодой человек. Откроют дырку и всё станет на свои места. У них уже президент одной страны пропал из-за вашего перехода. Кстати, а чего вы в дырку-то залезли? - рыцарь снова закивал как китайский болванчик.
   - Я искал одного человека. Девушку.
   - Мисс девушку? Вы её искали?.. И вы наивно предполагали, что она здесь?
   - Мне так сказали.
   - Мало что вам сказали, я могу сказать, что вас через минуту убью и вас не убью. Этого не сбудется, потому что я это сказал. Людям вообще доверять надо крайне осторожно, Богу - тем более.
   - Скажите лучше, что через три минуты я найду Веру и я её тут же найду.
   - Не скажу! Наивный вы. Нет здесь вашей Веры, даже если бы и была, то её давно отправили домой. А чего она вам так понадобилась? - рыцарь снова передёрнул плечами.
   - Я без неё жить не могу. Я это совершенно недавно понял.
   - Да, без веры жить нельзя, прошу прощения за каламбур, - рыцарь встал. - Пойду я.
   - А Вера?
   - Нет её здесь. Ищите в других местах, где-то же она должна быть..
   Обормот ушёл, лязгая железными сапогами по полу.
   Вбежал тот самый абориген и несколько также странно одетых людей, только те выглядели гораздо старше. Один подошёл к Елисею, посмотрел в его глаза и сказал:
   - Ни хрена себе, какой фраер!
   Что скажешь, места были здесь неинтеллигентные, а у кого ещё могли эти учёные научится русскому языку, как не у проникших через миры? Да и кто проникал через миры? Ну, дальше ясно.
   - Я был в пещере, - сказал Елисей и показал фонарик.
   - Э, не. Халяву не берём. Этой халявы у нас целый пресс.
   - Вы не видели симпатичную девушку Веру Неразберихину? - спросил Елисей, он решил всё же узнать, была ли здесь Вера или нет, раз уж его отсюда сразу отправят.
   - Герлу? Как она из себя?
   - Высокая, русая, в очках.
   - Очкариков и ботаничек не видели. Давненько не видели. Давай, фраер, канай отсюда. У нас пахан пропал по твоей милости.
   Остальные учёные разбежались по комнате и начали усиленно нажимать на кнопки.
   - А откуда у вас взялся этот рыцарь? - решил спросить напоследок Елисей, раз уж у рыцаря не успел. Всё-таки с загадками возвращаться из Параллельной Вселенной нехорошо.
   - Какой из себя?
   - Такой, - Елисей передёрнул плечами, как это делал Обормот.
   - Фраер Обормот? А хрен его знает, приходит и уходит. Пока ничего не стибрил. Не достаёт он нас, ну и мы рады.
   За спиной Елисея начало появляться лиловое пятнышко, похожее на "половичок" в пещере. Пятнышко медленно росло.
   - Не плющься, фраер, фурычит телега, - сказал учёный и толкнул Елисея к пятнышку. - Только...
   - Что "только"? - Елисей остановился и испуганно глянул на учёного.
   - Ладно, не хотел калякать, да, видать, смышленый ты. Сам докумекал. Хрень такая: не там можешь вылезти... Машинка у нас с годами попортилась, раскудахталась... Одним словом, вылезешь не там, где влез... Ну, как типа... Хотя нет, прокалякать об этом не могу... Канай в пятно...
   - А Веру не видели?
   - Не было здесь твоей герлы. Топай отсюда.
   Елисей шагнул в пятнышко и полетел. Только на этот раз именно полетел вверх, не держась ни за что, будто двигался в невесомости, правда также закручиваясь по спирали, как и в ту дорогу в параллельный мир, но в обратную сторону. А потом... Потом он увидел родное небо, лес... И то что он над этим лесом, над деревьями... И теперь падает... Падает... Падает...

Интерлюдия ж, опять же

   Написав эти строки, я пришёл к выводу, что необходимо сделать как минимум ещё один перерыв, на этот раз отойти к жанру путешествия во внутреннее пространство человека, там много всего интересного. Народ сейчас такое любит. А потому я написал следующий рассказ:

48 часов по Атлантике

   Из донесения Сил ПРО США 17 июня сего года:
   В 12:06 по местному времени (по Гринвичу тоже) 17 июня сего года над территорией Западной Африки был замечен неопознанный летающий объект. Всякие попытки связаться с объектом или сбить его не увенчались успехом. Объект вошёл в плотные слои атмосферы под относительно острым углом и пролетел на северо-запад, где и исчез с экранов радаров противовоздушных сил НАТО. Объект не мог быть запущен с Земли, это не мог быть искусственный спутник или метеорит, так как траектория его полёта говорит об управляемости аппарата. В 14:32 по Гринвичу была потеряна связь с авиалайнером "Боинг-767" авиакомпании "Эйр-Франс", следовавшим рейсом "Париж-Нью-Йорк", с 156 пассажирами и 7 членами экипажа на борту. Место исчезновения самолёта совпадает с местом исчезновения неопознанного летающего объекта с точностью до 3 миль. Район необитаем. Ближайшие острова за 12 миль.
   Необходимо: выслать в место исчезновения самолёта и НЛО группу поиска, обнаружить НЛО или самолёт. Спасти выживших пассажиров или/и уничтожить пилотов НЛО.
   Для поисков разработана операция "Флай". Начало операции назначено на: 16:24 по Гринвичу.
   Генерал-полковник ПРО США Ф. Дж. Томассон
  
  
   Франклин Дж. Форд, майор войск специального назначения США, герой двух войн в Югославии, лежал сейчас на песке. Он лежал в такой позе, будто к чему-то тянулся. Что-то он хотел схватить, но рука всё же была пуста. Он открыл глаза: по песку полз маленький муравей и муравей находился настолько близко к глазам Франклина, что казался размером с небольшую собаку. Франклин следил за муравьём, тащившим куда-то по своим делам крошечный камешек, слушал море и думал. Он пытался восстановить в памяти последние события и у него кое-что получалось.
   Вспомнилось: вылетел он шесть часов назад из Парижа, уснул, а разбудили крики в салоне, все кричали и показывали на окна, за которыми был туман вишнёвого цвета, и такой густой, казалось не туман вовсе, а бабушкино варенье, потом майор потерял сознание... Сейчас же он очнулся и смотрел, как муравей тащит куда-то по своим делам камешек.
   Он услышал шаги. Кто-то лёгкий и быстрый шлёпал по песку. Франклин захотел поднять глаза и посмотреть кто это, но боль выскочила вдруг откуда-то и заняла огневые позиции в его голове. Как-то он оказался на этом пляже? Как-то же он покинул салон "Боинга"? Но он этого не помнил.
   Наконец перед глазами Франклина появились две загорелые босые ступни, причём загар был на всю ступню, будто эти ноги никогда не знали обуви. Франклин сделал усилие и рывком поднялся. Было больно, всё тело болело, но ещё в Югославии он научился рывком приводить себя в порядок. Это действенно, но, говорят, вредно для сердца.
   Перед ним стояла девушка. Молодая, высокая (почти с него ростом - шести футов), загорелая, стройная. Была одета в белую тунику, одежду для таких мест весьма необычную. Туника велика, до колен. Можно, конечно, было назвать её платьем, но всё же это была туника, длинная туника, подпоясанная широким чёрным ремнём, на котором висел небольшой нож. Девушка по-детски улыбнулась, так что зажмурила свои прекрасные синие глаза, убрала, свалившийся на лоб русый локон, и сказала немного шепелявя:
   - Здравствуйте! Как хорошо, что я вас нашла. Дело в том, что актёры давно уже на местах и скоро начнется Представление. А вам ещё нужно отключить Великий Рубильник.
   - Что, простите? - спросил Франклин и не узнал своего голоса, будто говорил не он, а кто-то другой шевелил его губами.
   - Ваша роль - отключить Великий Рубильник.
   - Почему?
   - Потому что больше некому. После Третьего Звонка вы - единственный, кто не прошёл Гримёрную и не стал актёром.
   - Я не понимаю.
   - Дело в том, что все, кто летел в самолёте, стали актёрами.
   - Какими актёрами?
   - Точнее, чьими актёрами.
   - Ну, так чьими же? - майор начал терять терпение.
   - Их! - сказала она и подняла глаза к небу.
   - Бога?
   - Нет, не Бога. Они не Боги, они - лишь Режиссёры. А мы - актёры.
   - И много их здесь?
   - Сто шестьдесят три человека. С вами. Но нам надо торопиться успеть в Серую Башню. Нужно отключить Великий Рубильник - только тогда всё прекратиться.
   - Почему?
   - Если вы отключите Великий Рубильник - закончится этот Спектакль. А пока что все люди с самолёта говорят не своими умами, ходят не своими ногами и делают всё не своими руками. Они уже больше не принадлежат себе, они принадлежат - Им!
   - А вы? Почему вы пришли ко мне?
   - Мой выход только после антракта, в третьем акте. А пока что нам нужно успеть, до конца представления, потому что по окончании Действа все актёры погибнут, такая уж их судьба.
   - А кто они?
   - А кто их знает? Идёмте.
   - К Серой Башне?
   - Нет, к моему отцу. Он нам должен помочь, - она взяла его за руку. Рука была тёплая и приятная. - Надо спешить, Спектакль длиться от силы два с половиной часа, такие уж правила.
   И они рука об руку зашагали по пляжу, оставляя на песке две пары следов... большие и маленькие...
  
  
   Кузница была самая обыкновенная, даже кузнец был в ней самый обыкновенный. Девушка подбежала к кузнецу, поцеловала его в щёку и сказала:
   - Папа - это он.
   - Он самый?
   - Да. Он не успел стать Актёром. Он был без сознания.
   - Отлично. Теперь всё и должно закончится. Сынок, - он обратился к Франклину, - я дам тебе меч, с ним ты пройдёшь до Великого Рубильника и отключишь его. Тебе, конечно, будут мешать люди, но ты должен выдержать. Ты просто обязан выдержать, больше некому, понимаешь. Ада, - он обратился к дочери, - проводишь его до Серой Башни.
   - Это само собой, - ответила дочь рассматривая новые отцовы поделки.
   - Тебе я дам лук и стрелы. Я сделал специально для тебя лёгкие стрелы, чтобы ты смогла стрелять далеко и точно.
   - Наконец-то, надоело стрелять деревянными стрелами.
   Кузнец залез в подвал, достал свёрток, развернул его и на свету блеснуло широкое лезвие меча.
   - Вот твой меч, сынок, - сказал кузнец и протянул его Франклину. - Умеешь с ним обращаться?
   - Подзабыл несколько, - сказал Франклин и принял меч. - Но, думаю, легко вспомню, - он начал водить мечом вокруг себя, разрезая очень острым лезвием воздух. Воздух приятно звенел.
   Кузнец вернулся к дочери, которая уже положила тридцать стрел в колчан.
   - Стрелы очень острые, - сказал кузнец дочери.
   - Я заметила, - ответила Ада, сося палец. - Где лук, папа?
   Снял кузнец со стены лук.
   - Хороший лук, - сказала Ада, пробуя тетиву, звенящую под её прикосновениями, потом она вложила стрелу, прицелилась, натянула тетиву и пустила стрелу в сосну, стоявшую метрах в трёхстах от кузницы.
   С сосны упал человек.
   - Поль Батист, - сказал кузнец, глядя на падающее тело. - Его выход во втором акте. Немного не дожил.
   - А кем он должен был быть? - отвлёкся от меча Франклин.
   - Как и остальные. Он должен был оберегать Великий Рубильник от посягательств и играть свою роль. Иди, сынок, и ты, Ада, вы должны отключить его.
   Кузнец достал ножны, Франклин вложил в них меч и повесил на пояс. Ада повесила колчан через плечо, взяла лук в правую руку и поцеловала на прощание отца.
   - Может быть, прощай, - ответил кузнец и на его щеке блеснула скупая мужская слеза. - Спеши. Скоро начнётся второй акт. А вам нужно ещё успеть к Серой Башне, скорей, дети.
   Франклин пожал руку кузнецу, взял Аду за руку и они пошли.
   - Береги её, - сказал им вслед кузнец. - Она - единственное, что у меня осталось...
   А они всё уходили и уходили к Серой Башне, возвышавшейся вдалеке. Кузнец стоял у сваи и смотрел на две удаляющиеся фигурки. И это было последнее, что он увидел, ибо в этот момент перестал существовать...
  
  
   Когда произошёл этот "скачок" Франклин так и не понял. Просто они шли по обыкновенной сельской дороге, а потом она вдруг превратилась в хорошее современное шоссе с разметкой и дорожными знаками. Конечно, это могла быть просто другая дорога, но ведь кузница и деревня были средневековыми, а шоссе - это точно не средневековье. Определённо они испытали "скачок", как во времени, так и в пространстве - теперь их, вместо привычного леса, окружала бледно-жёлтая пустыня.
   - Ада, что это? - спросил Франклин Аду и тут же замер.
   Ада была в лёгком ситцевом платье.
   - Что? - спросила Ада и проследила за взглядом Франклина. - Странно. Мой выход в третьем акте, а меня уже переодели. Об этом мне не говорили. Хорошо, хоть лук и стрелы оставили.
   - Но что это всё значит? - спросил Франклин и посмотрел на себя, он так и остался в той же куртке и джинсах.
   - Второй акт. Надо спешить, а то скоро мой выход и я уже не смогу тебе помочь.
   Мимо пронёсся розовый кабриолет из которого Элвис выводил свой "Heartbreak Hotel".
   - Уже лучше, - сказала Ада, провожая кабриолет взглядом. - Теперь мы сможем быстрее добраться до Серой Башни. Спрячься в кустах, - она встала у обочины, обнажила загорелое колено и вытянула правую руку с поднятым большим пальцем.
   Подъехал большой грузовой "Форд". Большая, небритая детина за рулём увенчанная кепкой "Нью-Йорк" спросила Аду:
   - Тебя подвезти, красавица?
   - Да.
   - Докуда?
   - До Серой Башни.
   - Нам по дороге. Залазь.
   - Только я с приятелем. Франклин!
   Из кустов вышел Франклин.
   - Не совсем по дороге, - смутился водитель, увидев Франклина. - Но недалеко в сторону Серой Башни довести смогу.
   Ада и Франклин залезли в грузовик, тот запыхтел, выплюнул клубы чёрного противного дыма и покатил.
   - Франклин, - представился Франклин.
   - Джо, - нехотя ответил водитель. - Джо Вэйстоун.
   - Очень приятно.
   - Весьма взаимно.
   Грузовик ехал к Серой Башне, что теперь возвышалась посреди пустыни.
   - Он не понимает кто ты, - тихо прошептала Ада на ухо Франклину. - Он просто играет свою роль. И ему без разницы, хочешь ли ты выключить Великий Рубильник или нет. Он просто играет свою роль.
   - Вы спортом занимаетесь? - спросил Джо, кивнув на лук.
   - Да, - ответила Ада, - немного.
   - А я... - начал Франклин.
   - Тебя вообще никто не спрашивает! - перебил его Джо. - Я разговариваю с мисс. Я тоже занимаюсь немного спортом. В футбол играю с другими дальнобойщиками. Собираемся вечерами и играем. Несколько раз выходили на первое место среди профсоюзов Чикаго. Но дальше не шли. В Нью-Джерси или Милуоки обычно проигрывали местным.
   Грузовик всё ехал посреди безликой бледно-жёлтой пустыни. Солнце садилось за горизонт. От этого пустыня становилась оранжевой и даже тёмно-жёлтой как старая книга. А Серая Башня так и стояла посреди пустыни, казалось, она нисколько не приблизилась и не удалилась.
   Франклин глянул на часы.
   - Странно, - сказал он.
   - Что? - спросила Ада.
   - Сейчас двенадцать ночи по моим часам, а солнце ещё не село.
   - Не верь своим часам, - сказал Джо. - А ещё лучше - выкинь. Они - дрянь... Бакс и девяносто девять - их цена... А дрянь - выкидывать надо...
   - Нет, но мы шли довольно долго. Больше двух часов.
   - Это только кажется. Когда скучно - время всегда долго тянется. Это только кажется.
  
  
   Как грузовик остановился и куда он пропал так никто из этих троих и не понял. Они просто ехали к Серой Башне. Серый карандаш Башни был уже совсем близко, было около пяти часов ночи по часам Франклина, и вот всё пропало. Они стояла посреди пустого серого пространства, лишь вдалеке еле заметная Серая Башня. Ада и Джо стояли абсолютно голые. Только у Ады остались ещё лук и стрелы. Франклин же был во всё той же куртке и джинсах, меч всё висел на поясе.
   - Опять "скачок", - сказал Франклин.
   - Антракт, - сказала Ада и посмотрела на себя. - Тебе не страшно меня?
   - Что?
   - Ты меня не боишься?
   - Отчего? Ты прекрасна, и тебя нечего бояться.
   - Это ты сейчас понял?
   - Я понял это с той самой минуты, как только тебя увидел. А где мы?
   - Это сцена, без декораций, конечно, - быстро ответил Джо совершенно другим тоном. Он уже не злился на Франклина, а был своим парнем и, можно сказать, коллегой, товарищем по несчастью. - Сейчас будут готовить сцену к следующему акту. Надо спешить, в следующем акте я должен буду играть Джека Потрошителя.
   - Кого?
   - Не знаю точно, но был в своё время в каком-то городишке Лондоне, кажется Алабама, такой маньяк, он любил расчленять проституток...
   - Джордж! - прикрикнула на него Ада.
   - Я же просто сказал! Не я же спрашивал.
   - Нам надо спешить. Скоро антракт закончится и тогда может быть поздно. Идём скорей.
   Она взяла Франклина за руку и они пошли к Серой Башне.
   - А мне что делать? - спросил Джордж.
   - Выпей кофе и готовься к третьему акту.
   - Хорошо сказать. А вдруг не успею? Сколько длиться этот антракт?
   - Кто бы знал. Но, думаю, недолго. И нам надо спешить.
  
  
   Антракт кончился также внезапно, как и начался. Просто вдруг серое пространство и Серая Башня вдалеке исчезли, будто растворились. Появились грязные серые узенькие улочки, по которым ходили люди в пышных, но грязных, одеждах с тростями и веерами. Все теперь куда-то спешили. И Ады тоже не было. Она отпустила руку Франклина и пошла куда-то по своим делам, одетая как светская дама. Вдалеке пробили три часа башенные часы - это был Биг-Бэн. Выходило, что он это действие происходит в Лондоне, в древнем Лондоне, Викторианской эпохи. Франклин поправил меч на поясе и пошёл к Серой Башне, всё также возвышавшейся над черепичными крышами серых домов.
  
  
   Вблизи эта серая громадина казалась более высокой, опасной и величественной. Башня была высотой в двадцать этажей, при семи метрах в диаметре, ближайшее окно было только на высоте трёх этажей. Вся она была сделана из крепкого гладкого серого кирпича. Франклин осмотрелся, обошёл башню вокруг. Ни лестницы, ни верёвки рядом не оказалось. Даже двери на первом этаже не было. Можно было плюнуть на всё это дело и уйти подальше от Серой Башни, но от него зависели жизни других людей. Франклин посмотрел на часы и сел думать. Так забраться у него не получается, а, значит, должен быть другой способ. Самолётов над Лондоном не летало, дирижаблей или воздушных шаров тоже. Что было странно, ибо эти таинственные Режиссёры для воссоздания эпохи должны были запустить в небо такую величественную и значимую в викторианской Англии штуку как дирижабль. А если залезть или спуститься не получалось, то должен был быть другой выход...
   - Иди по стене, - откуда-то снизу донёсся шёпот.
   - Что? - опешил Франклин.
   - Что слышал. Встань на стену и иди по стене.
   Шёпот шёл прямо из-под земли.
   - То есть?
   - "То есть", "то есть". Встань на стену, как стоишь на земле и пойди по ней к седьмому окну снизу, там и будет Великий Рубильник.
   - Но я же упаду.
   - Хватит думать. После этого акта будет ещё один, а там уже апофеоз со смертью всех актёров.
   - Подождите, а кто это говорит?
   - Кто-кто! Суфлёр. Вставай быстрее, скоро третий акт закончится и тогда времени вообще не останется.
   - Почему?
   - Увидишь. Давай скорей. Времени всего три четверти часа.
   Франклин встал, поднял ногу, прислонил её ступнёй к стене, подпрыгнул и почувствовал, Серая Башня как бы тянула его, так что он оказался на пересечении двух полей притяжения: Земли и Серой Башни. Майор подпрыгнул и приземлился обеими ногами на стене Серой Башни. Посмотрел на землю и пошёл вверх, то есть вперёд.
  
  
   "Странно, - подумал Франклин, - по часам уже около двух суток прошло, как я сел в самолёт, а Биг-Бэн пробил лишь пять часов дня. Сейчас должно было быть утро, а над Серой Башней светит солнце. Странно всё это".
   Он дошёл до седьмого снизу окна и пролез в него. Внутри всё было как в лаборатории какого-нибудь профессора из книг Жюля Верна или Герберта Уэллса. На большой чугунной печке стояла толстая колба, там кипела тёмно-синяя жидкость, от колбы шла стеклянная трубка, которая почти опоясывала внутренности Серой Башни и заканчивалась ещё одной колбой, в которую капала уже светло-розовыми каплями. Везде висели самые разнообразные модели, висела таблица Менделеева, чертежи валялись, даже к потолку было приклеено несколько. А Великий Рубильник стоял в самом центре комнаты, подсвеченный висевшей под потолком тусклой лампочкой.
   Франклин спустился на пол и пошёл к рубильнику, всё же несколько опасливо оборачиваясь. Как-то всё просто получалось. Кто-то же должен был остановить его. Хотя возможно, что Режиссёры просто не заметили как один незагримированный актёр, пролез на сцену и бегает незамеченным от рампы до задника... а Режиссёр его и не видит... или же... это часть Его гениального замысла...
   Тут раскрылась небольшая железная дверь. Появился Джордж с топором, одет он был как светский джентльмен, вот только топор со стекающей по нему кровью наводил некоторый ужас. "Он не понимает, кто ты, - мелькнули в голове слова Ады. - Он просто играет свою роль".
   - Похоже, меня заметили, - сказал Франклин и метнулся к Великому Рубильнику, но Джордж прыгнул и схватил Франклина за ноги. Франклин растянулся на полу. - Не волнуйся, Джордж, я сейчас тебя освобожу от этой роли, - он попытался вырваться из крепких рук Джорджа, но ничего не получалось - уж очень крепка была хватка.
   Снова открылась дверь и Франклин узнал эти лёгкие шаги.
   - Уа-а-а-а-ау! - закричала Ада. - Фто вы делаете, дшентельмены?
   Джордж отпустил Франклина и повернулся к Аде.
   - У ваш ш топора капает кровь, - осторожно сказала Ада.
   - Я знаю, - как-то зловеще сказал Джордж, встал и пошёл на Аду.
   - Беги, Ада! - крикнул Франклин и тут же увидел, что Ада смотрит на него удивлёнными глазами. Конечно же, это была не Ада. Она всего лишь играла роль. Тогда Франклин вспомнил, вспомнил эту роль, эту пьесу. Ещё в детстве он видел этот дорогой голливудский мюзикл. И Аду звали не иначе как... - Беги, Бетти Дулитл! - крикнул он.
   Ада, не отрывая взгляда от топора Джорджа, быстро кивнула и уже развернулась...
   Но тут произошёл очередной "скачок".
   Стены тут же резко изменились. Исчезли колбы, чертежи, модели. Остались только голые стены, окна, за ними искрилась звёздная зимняя ночь. Ада была одета как современная женщина с сумкой вместо веера. Джордж заимел современный костюм, в руке у него теперь был пистолет, который он тут же направил на Франклина.
   - Теперь медлить нельзя, четвёртый акт, - сказал Франклин, развернулся к Рубильнику и потянулся к нему.
   - Ни с места, а то я стреляю и всё кончиться! - крикнул Джордж.
   - А всё и так сейчас кончиться, - сказал Франклин, схватился за Рубильник и потянул его вниз.
   И тут всё и кончилось...
  
  
   Франклин Дж. Форд, майор войск специального назначения США, герой двух войн в Югославии, лежал сейчас на песке. Он лежал в такой позе, будто к чему-то тянулся. Что-то он хотел схватить, но рука всё же была пуста. Два матроса со спасательного корабля "Ньюфаундленд" осмотрели лежащего Франклина и посмотрели друг на друга.
   - Крис, - сказал один. - Кажется, он мёртв.
   - Отчего? - спросил Крис. - Он как-то же здесь оказался, хотя обломков "Боинга" мы и не нашли. Может, он вылетел из самолёта в момент падения, приземлился в море или же вылез из тонущего самолёта и оказался здесь. Ты посмотри, как он лежит.
   - А где следы? Смыло? За два-то часа! - спасатель прикоснулся к сонной артерии Франклина Дж. Форда, прислушался к дыханию. - Мёртв. Выбросило, наверное... Только он должен был пропахать немного по пляжу. Вроде его сбросили сверху, - он посмотрел на небо. - Может с самолёта вылетел, когда тот начал разваливаться, а сам самолёт покоиться дальше на запад, - указал он в западном направлении.
   - Тогда его должно было бы переломать, и сам он должен был войти в песок на пару дюймов, если не футов. А тут, будто его сюда спать аккуратно уложили. Кто это? Вроде военный. Видишь у него цепочка на шее, - Крис схватился за металлическую цепочку и потянул на себя, на цепочке висел опознавательный солдатский жетон: "Ф. Дж. Форд, майор, войска специального назначения США, 8-батальон, группа крови: B (III) Rh+". - Спецназовец. Потащили?
   - Подожди. Может, узнаем, когда он упал сюда. Если у него были механические часы, то они должны были разбиться в момент приземления, а это очень важно для расследования, - спасатель поднял правую руку Франклина и посмотрел на часы. - Электронные... Подожди. Он же спецназовец, а они аккуратны в отношении времени, минута промедления - и нет нескольких мирных граждан, - он посмотрел на свои часы. - Вот чёрт, часы идут абсолютно точно, только вот спешат ровно на двое суток, то есть ровно сорок восемь часов.
   - Вдруг, он не любит ставить дату.
   - Даже если и не любил, то ему это приходилось делать. Где-то он болтался двое суток?!
   - Роб, не мели чепухи, где же может болтаться человек двое суток, так чтобы остальной мир ничего в это время и не заметил?
   - Ты вспомни, что этого острова вообще нет на карте...
   Раздались шаги. Роб и Крис повернули головы на шаги. Им к ним шла девушка. Молодая, высокая- шести футов, загорелая, стройная. Была одета в белую тунику, одежду для таких мест весьма необычную. Туника была длинная, до колен. Можно, конечно, было назвать её платьем, но всё же это была туника, длинная туника, подпоясанная широким чёрным ремнём, на котором висел небольшой нож. Девушка по-детски улыбнулась, так что зажмурила свои прекрасные синие глаза, убрала, свалившийся на лоб русый локон, и сказала немного шепелявя:
   - Здравствуйте! Как хорошо, что я вас нашла. Дело в том, что актёры давно уже на местах и скоро начнется Представление. А вам ещё надо отключить Великий Рубильник...
   Кажется, наконец-то получилось что-то современное, несколько не вяжется, быть может, в некоторых местах, но это же несущественно. Кто, кроме критиков, обращает на это внимание? Никто же. А потому сии ляпсусы (значение этого слова смотрите выше) можно совершать, но всё же давайте вернёмся к основному НАСТОЯЩЕМУ фантастическому роману.

Глава 00000101 (пять)

   Падал Елисей недолго... С таких высот люди, обычно, в полёте не задерживаются. Пролетел он метров десять, потом встретился с ветками ели, ветки-то и смягчили падение, иначе роман пришлось бы закончить со смертью главного героя прямо тут. А пролетел он все пятнадцать метров ели, ломая каждую ветвь на ходу, потом очутился на земле, упал на спину и закричал не своим голосом и не своим словарным запасом (люди обычно в таких ситуациях вспоминают все нехорошие слова)... И тогда от боли потерял сознание... Не сразу, конечно. Позже он вспоминал, как склонились над побитым и близким к курносой агентом СМЕРДА два похожих друг на друга (братья, что ли?) бородача в чёрных балахонах.
   - Жэ, похоже, он упал прямо с неба! - сказал один.
   - Да, У, похоже на то... С самолёта сбросили? - сказал другой.
   - Ты слышал самолёт?
   - Нет...
   - Потащим его в Бункер... Там А разберётся...
   Взяли они Елисея под руки и понесли по лесу... Тут-то наш герой и потерял сознание окончательно...
   Я ничего в тот раз не гарантировал! Так что взятки гладки!
  
  
   Сколько он был в бреду? Пожалуй дня четыре. Изредка возвращаясь в сознание, увидев склонившегося над собой очередного бородача... Вокруг него всё текло как в сиропе... Приходили одни и те же люди в чёрных балахонах... или же они были все на одно лицо... и имена у них были какие-то краткие, как буквы... Странное место...
   Ещё Елисей видел сны... Из его памяти вылезали случаи... Выскакивали, появлялись, возникали... И хорошо, что появлялись... С ними Елисею было нескучно...
   Вылез таким образом случай с ведьмой... Генералу Первому не нравилась особо одна ведьма. Жила сама по себе, дань генералам не платила, да ещё на их территории ворожила. Появилось подозрение: уж не шарлатанка ли она. Настоящие ведьмы - куда кротче, особенно после того, как барабашки Главного обещают её освящённым утюгом погладить. Нет, первое китайское предупреждение у неё было... Но предупреждающих барабашек ведьма так и не увидела, даже освящённый утюг просто поставила на полку и привязала, чтобы не украли... Так что барабашки лишились и утюга, и чести с достоинством, и нагоняй от шефа получили. Тогда Первый послал разведать ситуацию, чтобы уж было с чем ведьму повязать. Дал Елисею особую фотографию, повесил микрофон на лацкан и запустил к ведьме...
   - Чего надо? - раздался из-за двери недоверчивый ведьмин голос.
   - Вы объявление давали?
   - Вам по сколько и какой марки? - спросила ведьма, но двери пока не открыла - в последнее время у неё было много странных посетителей.
   - Мне бы приворот...
   - А цемент не нужен? Хороший, дешёвый, потому что ворованный.
   - Нет, у меня горе, жена ушла, а вы со своими цементом...
   - Ну, прости старую ведьму, а то что ж добру пропадать, если его столько... а то пришёл посетитель - мешок на восемьдесят кило унёс!.. И мне и ему польза...
   Застучали замки. Тоже странно, обычно ведьмам хватает разных трав, и какой-нибудь защёлки на ржавом гвоздике... А тут... Как национальная сокровищница, прямо...
   На вид оказалась ведьма не такой уж старой. Лет тридцать на вид, белые кудряшки (не чёрные, не рыжие, а именно белые), очки в тонкой оправе, немного веснушек. Была она больше похожа на какую-нибудь телеведущую, из вечерних новостей... Но не на ведьму!
   - Ну, чего уставился? Дверь закрывай, а то залезет кто-нибудь... Верхний - на три оборота, нижний - на два, самый нижний - сам закроется!
   Дверь не без труда закрылась.
   - Ну, - сказала ведьма усаживаясь в зелёное кожаное кресло и прикуривая сигару как взаправдашний Черчилль, - чего там у тебя?..
   - Вот... - Елисей достал фотографию и протянул её ведьме. - Третьего дня как исчезла...
   - Ага... - ведьма тайком перевернула фотографию и вот тут-то и была загвоздка! Чтобы создать впечатление на клиента настоящая ведьма должна была угадать его имя, ненастоящая - прочитать по фотографии... А на фотографии была какая-то студенческая толкотня, где Елисей был со своей гипотетической супругой... А на обратной стороне было написано: "Женя и Саша". Не на шутку ведьма смутилась. Там же было такое переплетение тел на снегу, что определить кто там кто довольно затруднительно... А права на ошибку у ведьмы меньше чем у сапёра, того ещё иногда спасти удаётся... - Ага... - после недолгого раздумья ответила она. - А как вы её называли?.. Между собой, так сказать, интимное имя...
   - Муся...
   - Муся?.. Ага... - ведьма перевернула фотографию, поглядела на имена. - А она вас как?
   - Мусик.
   - Мусик?.. А почему?
   - Ну, я Мусик, она - Муся...
   - Ага... А почему Муся?..
   - Ей это больше всего шло... - ведьма поглядела внимательно на гипотетическую Елисееву жену. Как же её могли звать... Муся ни из Жени (Евгении), ни из Саши (Александры) не получается... - А в паспорте у вас что написано?
   - Вы же не милиция, чтобы паспорт спрашивать...
   - Точно... И не больница... - ведьма снова задумалась. - А как она ушла?
   - Тихо...
   - И без скандала? Мол, сказала ты, Же... Са... меня не любишь, ты сволочь, кобель последний и ушла?!
   - Нет... Она этого не говорила. Просто пропала, ничего о ней слышно.
   - В милицию заявлял... Мол, я господин такой-то... Имя, фамилия... Сообщаю о пропаже гражданки такой-то, имярек, одета была так-то...
   - Нет... Они сказали, что погуляет и вернётся... А я чувствую, что не вернётся...
   - Ясно...
   - Так вы какое-нибудь зелье приготовите?
   - Конечно, конечно... - ведьма вспомнила, что в заклинание никак не входит фраза: "Ну зовут-то эту рабу божью как?" и решила продолжить допрос с прощупыванием. - Но мы ещё немного поговорим... Вас в детстве дразнили?
   - Ну, было...
   - И как?
   - Я не хочу об этом вспоминать...
   - Точно?
   - Да.
   - Ты хорошо подумал...
   - Вы зелье будете готовить или в следователя играть продолжим?
   - Да ты не торопись... Сейчас посидим, всё обговорим, а вернёшься домой - жёнушка твоя дома, чай пьёт и слёзы льёт, прощения на коленях просит, землю ест...
   - А можно без земли? У неё зубы плохие, а на стоматолога денег нет...
   - Можно и без земли. Вот вернёшься ты домой и скажешь ей: "Же... то есть Са..."
   - Муся!
   - Ну, пусть будет Муся! А она тебе скажет...
   - Мусик...
   - Обниметесь и поцелуетесь... - ведьма встала, походила нервно по комнате и прямо спросила Елисея. - Какая у тебя была кличка в детстве?!
   - Косой!
   - А почему?
   - Ну я бы знал... Глаза у меня нормальные, глядят всегда в одну сторону... - Елисей чуть было не заплакал, так на него нахлынули его гипотетические воспоминания.
   - Ну, успокойся, Шура...
   - Не Шура... - сквозь слёзы ответил Елисей.
   - Значит - Женя!
   - И не Женя!
   - Как?.. Тогда кто же?.. - ведьма тут же и опешила и села прямо на пол. Такой несвязухи она давно не наблюдала...
   В итоге, увезли её в фургоне СМЕРДа, в смирительной рубашке и твердящую постоянно как Герман: "Женя... Саша... Муся... Мусик..." Сгорела на работе, можно сказать...
   Это воспоминание поплавало, поплавало на поверхности да потонуло... Всплыло ещё одно...
   Как-то Елисей, тогда ещё только что приехавший в Кляузин, столицу Прикомья, прошёлся прогуляться по КО РАНу. Места, как ему сказали, там спокойные, люди сплошь интеллигентные. Но информаторы в первом слегка ошиблись...
   Окликнули агента СМЕРДа сзади...
   - Молодой человек!
   Елисей обернулся. За его спиной стояли три интеллигентного вида мужчины в очках и с ровным левым пробором. Что-то они недоброе затевали.
   - Молодой человек! - попросил тот, что был в центре. - А как вы относитесь к трудам Канта?
   - Что? - спросил Елисей. Он не ожидал услышать ночью такой вопрос, да и Канта не читал.
   - Как вы относитесь к трудам Канта? - переспросил второй и подошёл к Елисею вплотную. - А? Что задумались, молодой человек? Имени такого не знаете? Может, и про Вольтера не слышали... Только с Вольтерра не путайте - это разные конфессии...
   - Я не читал Канта, простите, - ответил Елисей и пожал плечами.
   - Вот, Николай Иванович, - обратился второй к центральному. - Этот человек Канта не читал. Вот те и е равно эм си квадрат. А что вы читали?
   - Разное. "Некромикрон", "Библию", "Коран", "Веды"...
   - Вы изучаете религию? - спросил третий и сверкнул очками.
   - Нет, просто это плотно связано с моей профессией.
   - А какая у вас профессия, молодой человек, если это, конечно, не секрет? - спросил Николай Иванович. - А это же не секрет!
   - Это тайна.
   - Не хотите говорить, не говорите. А вот я кандидат наук. Философ. А как у вас обстоят дела с философией?
   - Кроме религиозного ничего не читал.
   - Но это же можно наверстать, правда, Евгений Петрович, - обратился Николай Иванович к третьему. - Давайте ему вкратце объясним смысл некоторых трудов Канта, дабы этот молодой человек не существовал далее в неведении.
   - Я спешу. Извините...
   - Постойте, пожалуйста! Мы ещё с вами не закончили, - немного грозно сказал Евгений Петрович. - Это же как-то нелепо даже не знать трудов великого философа Канта, жившего, кстати, в восемнадцатом веке в немецком городе Кёнигсберге, ныне Калининграде, - добавил он мягче.
   - Но я же... У меня дела...
   - Дела подождут, - ответил Николай Иванович. - Главное: что вы не будете так заблуждаться в отношении Канта. Так вот Кант, молодой человек, в своих бессмертных трудах считал, что...
   В тот день к генералам наш герой безбожно опоздал и приехал в Штаб абсолютно изнеможенным. Язык и глаза болели от лекции по Канту.
   - Чего-то ты не в настроении, - заметил состояние Елисея генерал Главный.
   - Да, на отморозков нарвался, - ответил Елисей и упал в кресло.
   - А...
   - В Научном Центре.
   - О... Били?
   - Нет, Канта читали.
   - У...
   И это воспоминание долго не задержалось на поверхности... Эх, КО РАН, КО РАН... Там, у здания ФИ водились белки мутанты... В своё время он слышал, как на ускорителе Физического Института УСБНАН-4 (Ускоритель Самых Быстрых Нейтронов Академии Наук с номером "четыре") произошёл выброс и большая часть электрической энергии ушла прямо в землю, а точнее в окружающий ФИ парк. Поэтому в парке так быстро росли кедры и берёзы, я не говорю о тепличных помидорах величиной с арбуз и огурцах величиной с подлодку-малютку. Вот и белки мутировали... Головы их облысели, клыки увеличилась, лапы заимели непомерно длинные когти... Питались такие мутанты исключительно человеческими мозгами.
   А чем, вы думаете, могут питаться белки-мутанты, разве что не мозгами? Могут и орехами, тоже мутировавшими, но так же неинтересно и абсолютно нестрашно.
   Однажды даже такие белки хотели напасть на нашего супергероя, да тот вовремя понял в чём дело и пополз прочь из парка Физического Института на четвереньках... Что значит "трус"? Темно же было! Да любой бы так сделал...
   И это воспоминание исчезло... Всё появляется и исчезает, откуда-то и куда-то... Всё пропадает... Пропало и бредовое состояние... Все всплывающие воспоминания потонули и вернулось к нашему герою сознание высшего качества! Он открыл глаза сразу. Палата его была более чем странная... Ни окон, ни цветов. От Елисея тянулись провода к странного вида прибору, на экране которого только девичья фамилия его матери не отображалась. М-да... Сложное устройство, не иначе к профессионалам каким-то попал...
   - Выздоровел! - вдруг выкрикнул прибор и засиял разными лампочками. Впрочем, и лампочек оказалось мало. Прибор поднял красный флажок с белой семиконечной звездой и помахал им над собой.
   Открылась дверь, вошёл человек в балахоне с шарфом, не иначе монах. И лицо у этого монаха было знакомое... Ах, да, перед тем, как он упал в незабытьё, над ним склонились два человека друг на друга похожие, как одно лицо. И этот, видимо, был одним из них.
  
Это одно лицо вы можете заметить на рисунке 11
   - Ну, слава Тарелкам! - сказал он, воздев руки к небу, потом посмотрел на нашего героя и чуть не заплакал от радости. - Со вторым рождением вас! Так упасть и после этого выжить - не всякому удаётся...
   - Кто вы?
   - Я? Монах Йот, ордена монахов Ванитатцев... От латинского "Vanitas" - суета...
   - Но как я здесь оказался?
   - Братья Же и У вас нашли, прогуливаясь за грибами, хотя какие сейчас грибы, в июне месяце... Мы вас вылечили, выходили...
   - Спасибо...
   - Пожалуйста... Давайте, вставайте скорее, а то прибор вас сейчас сам выгонит...
   - Кто?
   - Прибор, - монах ткнул своим окольцованным пальцем на ликующий прибор. - Система надёжная, но уж больно самостоятельная и вредная... Вставайте...
   - А у меня нет времени на какое-нибудь восстановление?
   - Какое восстановление, брат? Вы полностью здоровы, до последней клеточки...
   - Как?
   - А так, - монах принялся отцеплять провода от Королевича. - Прибор лечит сразу... Но если пациент не выкарабкивается, по его меркам - тут же убивает... А его мерки - неделя на лечение и дольше... Мы всё волновались, что он вас убьёт, у него внутри и капсула с курарой на этот случай заготовлена... - тут прибор затих - его планы раскусили. Он обиделся и спрятал все предметы ликования вовнутрь, да и вообще замкнулся в себе. - Благо вы выздоровели раньше... Вставайте!
   Поднялся Елисей. Удивительно, но все его мышцы были в полном порядке. Ничего не болело, даже синяков не было.
   - Как вам это нравиться, а? - не без самодовольства спросил Йот. - С тридцати метров, а через пять дней - ни царапинки. Вот это медицина.
   - Да... Где вы его достали?
   - Нам его оставили... Идёмте, брат, я вам всё покажу... Накормлю...
   Они вышли из палаты в длинный коридор с двумя угрюмыми рядами коричневых дверей по обе стороны.
   - А кто вам его оставил?
   - Инопланетяне.
   - Кто?
   - Вы не знаете про историю нашего ордена? О, это удивительная история... Две с половиной тысячи лет назад гуманоиды и организовали наш орден, чтобы следить за нашей планетой. Но куда-то улетели, видимо домой. Но мы добросовестно отправляем каждый год на их планету написанные хроники.
   - На какую планету?
   - Не знаю, они не говорили. Просто сделали в скале "V"-образную полость, застроили её необходимыми постройками и улетели, оставив частоту, на которой им необходимо всю появляющуюся у землян информацию посылать, так сказать свой e-mail.
   Я бы мог сказать "абонентский почтовый ящик" или "ящик до востребования", но кто из современных читателей фантастики представляет, что это такое и как оно работает? Многие молодые люди вообще, глядя на картину "Запорожцы пишут письмо турецкому султану", задаются вопросом: "А почему они писали ему письмо на бумаге? Не могли по e-mail'у отправить?" Дело в том, что в те годы у турецкого султана был очень сложный адрес: urgantalikarimomardzhafarsaddamshamir_pasha@istambul.tu. (Не смейте давить на этот адрес! Это вам книга, а не Интернет. Да и к тому же султан давно умер и вряд ли кто пользуется этим ящиком, ну разве что его потомки.)
   Они прошли мимо открытой двери библиотеки.
   Елисей заглянул в неё и заметил стол, окружённый монахами, все на одно лицо и клялись в чём-то, подняв правую руку. Что конкретно они говорили было трудно разобрать, но до Елисея кое-что всё же долетело:
   - ...Клянёмся быть клонами, одинаковыми во всём, во всём друг друга повторять и не отходить от общего поведения, во всём походить друг на друга, пока смерть не различит нас...
   Елисей ничего в их речи не понял. Зато Йот заметил его, зависшего у двери в библиотеку, передёрнул плечом, все монахи в библиотеке тоже передёрнули плечами, и сказал:
   - Нечего туда смотреть. Эти клятвы не для посторонних...
   - А всё же, - Елисей отошёл от двери и ещё раз убедился, что все здесь на одно лицо. Небритое, с бурной растительностью и жидкими бровями. - Всё же, - почти повторил Елисей, - почему здесь все на одно лицо? Вы братья?
   - Нет, копии. Мы все здесь клоны.
   - Кого?
   - Инопланетян.
   - Кого?
   - Гуманоидов, инопланетян.
   - И сколько вам лет? - поинтересовался Елисей. - Если не секрет...
   - Три.
   - Как?
   - Мы же клоны! Точные копии. Мы рождаемся уже взрослыми и живём около сорока лет, а потом умираем.
   - И много вас здесь?
   - Двадцать пять, по числу букв классического латинского алфавита, без буквы "W". Каждый монах имеет имя под соответствующую букву. Когда он умирает, специальная машина выдаёт через три дня новый, уже взрослый, клон.
  
Тут наконец-то серая коридорная стена расщедрилась на какую-то табличку, Елисей поспешил же её внимательно изучить. Впрочем, тут же в оригинальности информации и разочаровался.
   Эту разочаровательную табличку вы может заметить на следующем рисунке, за номером 12.
   Теперь было ясно многое. И как оно тут всё располагалось, и откуда у ордена было электричество, и куда нужно было бежать в случае пожара.
   - И у вас есть здесь вся информация?
   - За прошедшие две с половиной тысячи лет - точно все. Всё, что произошло в мире.
   - А как с историческими загадками? Вдруг к вам приедут историки и будут пытать: "Было ли татаро-монгольское иго или это всё придумали историки времён Ивана Грозного?" Что вы ответите? Правду?
   - Ну, на этот случай у нас есть специальные люди: монахи-исказители. Они занимаются тем, что правят некоторые хроники специально, чтобы приходили историки и убеждались, что так всё и было, как написано в учебниках истории. А то же столько поправок образуется от наших хроник, что учебники придётся переписывать каждые три месяца, а так и нам спокойней и ФСБ нам за это приплачивает. Есть у нас и некоторые сокровища, но и этих сокровищ нам хватает. Каждый год учитываем и отправляем инопланетянам описи.
   - А что у вас есть? Из сокровищ?
   Тем временем они обошли стороной вахту и зашли в арсенал, там и был накрыт стол для Елисея. Есть Королевичу не особенно хотелось, но обижать такого радушного хозяина желания не было.
   - Садитесь... ешьте, брат... Вы про сокровища спрашивали?.. Так у нас есть... Золота тонн семнадцать, сложено в подвале, прямо под нашими ногами. Алмазы. Крупные по триста-четыреста карат и мелкие по двадцать-тридцать. Рубины, изумруды, агаты, гранаты, гагаты и прочие драгоценные камни. Родонит, для красивой облицовки станций метрополитена. Будете станцию какую-нибудь облицовывать - приходите, поможем, он у нас и так в туалете свален без дела. Из трёх кусков поменьше мы унитазы сделали, а так все остальные без дела валяются. Но истинные сокровища не в этом, великая ценность нашего ордена в сокровищах культурных, хранящихся у нас. Есть свитки из Александрийской библиотеки, те, что мы успели вынести при пожаре, немного, около пятисот. По большей части исторические бульварные романы, вроде: "Месть Цезаря", "Кости, драхмы, два лука", "Клеопатра, пылание страсти" и всё в этом роде. Библиотека же пополнялась за счёт приезжих моряков, а что ещё им читать в долгой дороге, не Солона же с Геродотом. Есть скульптуры из Карфагена, полная библиотека Ивана Грозного, все семь книг... Можете даже книжку взять, полистать, только на руки мы не выдаём, лишь в читальном зале. Но главная наша ценность - руки Венеры Милосской. Скульптор их просто по неосторожности выкинул, а мы подобрали. А на следующий день пришёл заказчик. - "Где руки?" - спросил он. Скульптор как-то замялся. А заказчик посмотрел на всё это и сказал: "А так даже ничего. Мне нравится необычное искусство". Есть Янтарная комната, это мы её украли из Кёнигсберга, ныне Калининграда, брат, - монах сверкнул глазами и Елисею стало не по себе. - Золото нацистов есть, с маркировкой "Национального Банка Третьего Рейха". Золото Тамплиеров, правда, его немного. Они под конец всё в ими же изобретённые чеки перевели системы "Tampliern Union" и "Poor Christ's Brothers". А эти чеки никакие банки не принимают. Есть пятнадцать оригинальных настоящих карт Атлантиды. Все настоящие и все разные. Двух одинаковых нет. Неизвестная поэма "Гаврилиада" Гомера. Да. Вы скажете, что "Гаврилиаду" написал Пушкин, но он просто каким-то образом нашёл этот редкий свиток и списал с него, так, что никто и не заметил. Правда, там упоминаются подробности зачатия Христа, а Гомер как всякий древний грек о христианстве ещё понятия не имел... Мы же считаем, что это просто провидение слепого поэта. Есть Святой Грааль, можете испить из него, станете бессмертным, только потом появятся проблемы с Паспортным столом, Налоговой Полицией и Финиспекцией. Я вам не советую этого делать... Есть несколько работающих вариантов Вечного Двигателя. Все работают, но динамо-машину к ним не присоединишь. Поэтому мы их сначала затормозили, какие могли... Парочка так до сих пор и крутиться... Так как вы упали, если не секрет, брат?
   - Не секрет... Я вышел из параллельного пространства над лесом и упал, прямо перед вашими братьями...
   - А что вы делали в параллельном пространстве?..
   - Я искал одного человека... точнее двух, но второго бы я не считал...
   И тут герой наш поведал свою историю монаху, не забыв упомянуть и про рыцаря Обормота (при его упоминании монах передёрнул плечами), и про Маньяка с Пилой и Топором.
   - М-да... Агент СМЕРДа... - задумчиво проговорил Йот, как только Елисей замолк. - Вы наверное в вампирах разбираетесь, брат?
   - В вампирах? Да. Приходилось.
   - И в оборотнях?
   - И в оборотнях тоже, немного..
   - Тогда вы, я думаю, сможете нам помочь. У нас проблема появилась с оборотнями...
   - А какие у вас оборотни?
   - Древнего клана. Ещё от Ромула и Рема.
   - Как это?
   - Вы не знаете историю оборотней, берущих начало, от Ромула и Рема?
   - Нет.
   - О, это долгая история... И не застольная...
   - Я уже поел...
   - Тогда я начну... Как известно, - начал Йот рассказ, - мать Ромула и Рема была весталкой и не смогла своих детей воспитывать в храме Весты - богини домашнего очага. Так она настоятельнице говорила, что много в последнее время ест, а потом, после родов, сказала, что быстро бежала от волчицы и сбросила тридцать фунтов сразу. Близнецов Ромула и Рема подобрала волчица, от которой и бежала их мать по легенде той же матери, и начала вскармливать своим молоком, благо недавно сама ощенилась и сплавила волчат своему волку. Сама же пошла искать приключений, благодаря которым смогла бы войти в Мировую Историю. Но вскормила она братьев своим молоком, а не человеческим. Поэтому братья медленно превращались в волков, но через три месяца такой жизни их нашёл крестьянин и начал кормить их настоящим коровьим молоком. От коровьего молока только рога растут у некоторых мужчин, но в быков они не превращаются, так что Минотавр не пил исключительно коровье молоко, там ещё что-то было... Ромул и Рем жили в римской деревне до тех пор, пока овцы, которых они на пару пасли, не стали загадочным образом по ночам пропадать. Ромула и Рема, как плохих пастухов, выгнали из деревни, и те пошли искать приключения на свои копчики. Всё-таки доля тщеславия передалась им от волчицы. Нашли они местность с семью холмами и давай строить там Вечный Город Рим. Рядом с новым Вечным Городом Римом образовалась небольшая деревня, населённая людьми странной национальности. Были те люди высоки, голубоглазы, широки в плечах и русоволосы. Днём они работали: пилили лес, ловили рыбу, сажали и обрабатывали поля с пшеницей и свеклой, картошки тогда у них ещё не было. (Колумб не завёз в овощной.) Вечером гуляли, пили хлебное вино, называемое водкой, и закусывали всем, что приготовили днём. Ночью - буянили, а утром вся деревня лежала в хлам и мучилась похмельем. Ромул спросил у во всём сведущего Рема: "Ремик, а что это за люди?" - "Эт русские", - ответил Рем. И это было первое упоминание об этрусках. По официальной легенде Ромул убил Рема из-за конфликта по поводу плана строительства стены, на самом же деле в полнолуние Ромул, в образе оборотня (не прошло волчье молоко для них даром) пришёл к оборотню Рему и съел его. К русским они не ходили, те любили чеснок, который оборотни, как и вампиры, не выносят. Ромул похоронил своего, ему непонятно как, обглоданного братца и назвал город в его честь, чтобы как-то загладить вину, что не доглядел. С тех пор во многих людях, кто берёт свои корни от Ромула и Рема, живёт тайный оборотень. Так вы занимаетесь такими оборотнями?
   - Нет.
   - Жаль. А то поймали мы тут одного, а знаем только, что их нужно серебряными пулями убивать или разрывать на машинах. Что с ним-то делать - не знаем. В карцере сидит. Всю обшивку съел, а она из стекловаты. Пули его не берут, а машин у нас нет.
   - Это какой-то техногенный оборотень. Он те от Ромула и Рэма, он от Админов и Квакеров ведёт свой род...
   - И что с ним делать?
   - Перезагрузите и дело с концом.
   - Перезагрузите... Легко сказать... Где же у него три заветные кнопки найдёшь?..
   - Ну тогда я не знаю...
   - А вы в технике разбираетесь? Простите, я наверное, вас вопросами забросал, просто к нам чаще всего наведываются какие-нибудь грибники, или же историки... А у нас, можно сказать, беда.. Робот поломался...
   - Какой?
   - А вы никому не скажете? - тихо спросил монах.
   - А это очень секретно?
   - Не очень, но вот может вызвать за собой... Короче, скажете или нет?
   - Нет... - Елисей для особой убедительности даже правую руку поднял. - Клянусь...
   - Дело в том, что у нас сбили полвека назад противовоздушной ракетой одного робота... очень важного робота... Его повредили, но восстановить можно... и нужно... Неудобно, нам его инопланетяне оставили для подрастающего населения Земли, а мы его испортили. А робот очень важный... очень!
   - Да что за робот-то?
   - Дед Мороз, - чуть слышно сказал Йот.
   - Кто? - наш герой не сразу сообразил, что расслышал верно. - Но его же не существует...
   - Вот с тех пор и не существует! Вот и Деда Мороза нет, отремонтировать мы его не можем, подарки дарить некому, дети разочарованы, родители подарки на своих плечах не вытянут... полный обвал... - монах вновь передёрнул плечами...
   - Отремонтировать я его, боюсь не смогу, простите...
   - Ну, жаль... И этот, Новый Год, боюсь пройдёт как всегда, сплошной беспредел... Впрочем, я и не надеялся... там же все схемы на инопланетном... да и трудно их будет починить...
   - А почему бы вам инопланетянам не послать просьбу прислать ещё одного деда? Они прилетят, нехорошо же получается... Время-то идёт.
   - Надо попробовать... Хотя я не знаю, слушают ли они нас вообще, сколько уже отправляем, как в стенку... Ладно, вы поели? Пойдёмте, вас надо приодеть. Вы же спешите?
   - Да... Да! - схватился за голову Королевич. - Точно! Я же не нашёл Веру... Слушайте, а у вас же есть все хроники. В них же должно быть что-то о Норкине!
   - Да. Я думаю, мы можем вам помочь. Тогда, поднимайтесь, брат, пойдёмте к главному компьютеру, там и хранятся все наши хроники.
   Они вышли из арсенала и повернули обратно.
   - Ку, он, оказывается, агент СМЕРДа... - сказал йот вахтёру. - И зовут его Елисей Королевич...
   - Он? - глянул брат Ку на Елисея. - Знаю, знаю. Елисей Аркадьевич Королевич. Агент организации СМЕРД. Второй ранг. Двадцать четыре года. Место рождения: Енисейск-на-Оби, дата рождения...
   - Откуда вы это знаете? - возмутился Елисей.
   - Мы всё знаем, говорю это без лишней скромности. Щуплый ты какой-то... Для агента-то СМЕРДа... У вас в СМЕРДе единоборства знают?
   - Да. Я лично владею тремя видами: карате, дзюдо и кунг-фу! - не без скромности ответил агент СМЕРДа. Ещё бы кто-то подвергал сомнению образование Академии СМЕРДа.
   - А это мы сейчас и проверим... - Ку вышел из своей стеклянной клетки. - Чего же вы стоите?
   - Ку, может, не стоит? - осторожно сказал Йот. - Он же только поел... и вообще только сегодня выздоровел...
   - Знаю я как вы лечите и кормите... Сейчас всё проверим... - монах запустил в Елисея кулак, который ловко был пойман им. - Похоже, а так?
   Монах убрал кулак и ударил Елисея ногой, но нога также была схвачена и отбита. Тогда монах обошёл вокруг Елисея и ударил со спины, потом ещё раз, потом ещё раз. Вот и завязалась драка. Монах пытался ударить Елисея чем угодно: рукой, ногой, головой, грудью и даже животом, но всякий раз встречал отпор...
   Если бы кто-то, профессионально знающий единоборства, сказал, что у Елисея никаких шансов против монаха, то оказался бы прав. Драка эта и драку-то не напоминала. Так, двое встретились и давай месить друг друга, почём зря. Даже не месить, а просто мешать. Монах пользовался неизвестными Елисею приёмами, но наш герой быстро их раскусил и научился на каждый отвечать по-своему...
   - За знание единоборств, - сказал монах, отдышавшись. - Три с минусом. Ну, это так, чтобы не расстраивать, будто не зря здесь оказались.
   - И на том спасибо, - ответил Елисей и встал с пола, куда загнал его монах.
   - Пол чистый, - предупредил его монах. - Не сильно измазался, - после чего сел на своё место. - Нет, всё же отряхнись. Не гоже грязным ходить по обители Тайного Ордена.
   - Мы пойдём? - робко спросил Йот, всю драку наблюдавший в уголке.
   - Идите, идите... Не стойте в проходе...
   Они прошли дальше. На этот раз в библиотеке происходила приятная часть мессы испитее вина, медленно переходящее в спарринг, а попросту - мордобой!
   - А что у вас здесь за единоборства такие? - спросил наш герой монаха.
   - Ванитатум-про. Это наши специальные единоборства, выведены монахами за пять лет просмотра фильмов с Джеки Чаном и Стивеном Сигалом. Сколько народу пострадало, пока они удары отрабатывали... Ужас! Чуть машину по производству клонов не испортили! А ремонтировать мы не умеем, думаю и эти инопланетяне тоже всё делали по гарантии...
   Прошли они почти до самого конца коридора, где в небольшой коморке и располагался большой компьютер. Йот достал большой ключ с ручкой в виде зАмка, подошёл к двери, открыл её, зашёл в тесную комнату, в которую Елисей уже не поместился - пришлось стоять у двери, наблюдая за всем издалека.
   - Итак, - монах подошёл к небольшому экрану в стене. Экран загорелся. Появилось меню. - Всё про Норкина Матвея Кузьмича... Из какого он города?
   - Кляузин... Тридцать шесть лет.
   - Тридцати шести лет из Кляузина.
   На экране тут же появились столбцами данные.
   - Какое вам время?
   - От третьего июня... Можно от второго.
   - Дайте от второго июня сего года.
   На экране остались две строки.
   - Итак, - начал читать монах Йот. - Третьего или четвёртого (ничего себе погрешность) июня в Ад за Норкиным спускался агент второго ранга секретной организации СМЕРД Елисей Аркадьевич Королевич... Есть отчёт. Хотите почитать?
   - Нет, с отчётом я ознакомлен.
   - Хорошо. На данный момент его этот агент и ищет. И направляется... к нам. Хм. Можете встретиться.
   - Не могу. Это я и есть.
   - Ах, да. Я даже успел забыть... Но тогда ничем я не могу вам помочь.
   - Но как же? У вас же вся информация Мира.
   - Это преувеличение. У нас только письменная или же электронная информация...
   Экран тут же разразился столбами данных, которые неслись с бешеной скоростью.
   - Спи! - прикрикнул на него Йот.
   Экран погас.
   - Только письменная или электронная? - спросил Елисей.
   - Да. То, что произносится вслух мы не инспектируем. Это невозможно и бесполезно. Мало ли чего люди говорят. Такого количества информации даже инопланетянам до крыши. Видимо, ваш Норкин не оставлял никаких записей, или вообще писать не умеет.
   - А что же делать?
   - Больше Ванитатцев знает только сам Дьявол. Вызовете Дьявола, за душу он вам не только Норкина найдёт, но и что-нибудь для нас. Знаете, нам нужна, очень нужна библиотека Карла Великого. Она небольшая, всего три книги, но нам она очень нужна, вам же не трудно.
   - Нет, боюсь у меня другой метод вызова дьявола. И боюсь, библиотеку он не согласится искать.
   - Ну, как хотите, а нам бы могли помочь. Что ж, думаю, у нас вам делать больше нечего.
   - Да, мне нужно Веру искать... Как она там без меня?
   - Этого и мы не знаем... Давайте, мы вас экипируем и направим вас к вашему Кляузину, искать ваших потерянных дальше.
   - Да, я буду вам очень обязан...
   - Ну, если вы сможете, не забудьте, пожалуйста про библиотеку Карла Великого и робота нашего... навестите как-нибудь...
   - Я постараюсь...
  
  
   Отправили Елисея на следующий день. Снарядили котомку, дали в дорогу ещё небольшую аптечку и показали на дорогу по которой он и дойдёт до цели. Вышел наш герой из бункера Ванитатцев, глянул ещё раз на проём в скале с большими выдолбленными буквами над ним: "Орден Ванитатцев". И пошёл вперёд, его ждали великие дела, Вера, ну и Норкин, хотя для него эта встреча, я думаю, не была уж такой приятной.

Ещё одна интерлюдия (потому что одной мало)

   Написав эти строки, я понял, что снова устал и неплохо было бы излить душу в какой-нибудь другой форме. Теперь же я решил написать НАСТОЯЩЕЕ стихотворение. Душа того требует.

Ночке

   Три пятнадцать на часах,
   Снова месяц в небесах,
   Снова слёзы на глазах,
   Снова ветер в волосах,
   Снова пудра на мозгах,
   Снова на досках мат и шах.
  
   Счастье и судьба,
   Идут, об руку рука,
   Не дописана строка,
   Не написана пока,
   Нет свиней и петуха,
   Никакого табака.
  
   Кто пограбил галеоны?
   Кто все выпил одеколоны?
   Кто пробил пробитые талоны?
   Кто забил на все салоны?
   Кто снял со стен все иконы?
   Кто ушёл и без попоны?
  
   Печаль на сердце моём,
   Потому что не на сердце твоём,
   Ты далеко, и я не близко,
   Ты далеко, моя киска,
   Я страдаю от разлуки,
   Потому что бабы - глухи!
  
   Кто не видел наше счастье,
   Что бродило влево-вправо,
   И на улице ненастье,
   И опять она неправа.
   Почему-то виноват я,
   Почему-то с воронья.
  
   Взял бумагу я и ручку,
   Написал записку, точку.
   Где подробно описал,
   Что я делал, как страдал,
   Попросил я извиненья,
   Чтоб она дала прощенье.
  
   Голос Божий мне сказал,
   Что не то я написал,
   Что моё к ней извиненье,
   Не залить его в вине мне,
   Что я должен с цветами,
   И за ней идти мне к маме.
   Во-от. НАСТОЯЩИЕ стихи. А не то, что я писал раньше. Похоже, что НАСТОЯЩИЙ фантастический роман благотворно действует на меня как автора.
   Но вернёмся к ранее упомянутому роману.

Глава 00000110 (шесть)

   Так Елисей шёл до ночи, потом поужинал, небольшим своим пайком "Монах Ванитатец" и двинулся дальше. В лесу ему ночевать никак не хотелось - авось здесь волки-медведи водятся, сожрут его половину, а тут только он и проснётся. Пришлось, борясь со сном идти... идти и ещё раз идти...
  
  
   Что это больше всего напоминало? Да, пожалуй, большой обвалившийся дом. "Готика!" - подумал наш герой. И ведь верно, как раз напоминало обвалившийся готический дом. Что-то крестообразное, невысокое и заросшее травой стояло перед Елисеем, он обошёл это стороной. Ночь перевалила за свою половину, а в такие часы следовало остерегаться всяких подозрительных зданий, но наш супергерой был мужчиной в меру смелым (да к тому ж спешил) и двинул напрямки... Но не тут-то было. Из этого странного и крестообразного вырвался человек и подбежал к Елисею. Хоть и было темно, но Елисей смог разглядеть этого человека - он как бы светился изнутри. Человек тот был нерусской национальности, но европеец, в шлемофоне, с очками как у лётчика и куртке подбитой мехом (судя по ворсу североамериканского скунса).
   - Do you speak English? - спросил он на английском, но очень медленно. То ли специально отделял слова для Елисея, то ли был американцем.
   - Little, - ответил Елисей.
   - Сам выжу, что ты нэбольшой, - ответил человек.
   - А чего тогда по-английски говорите?
   - Думал, хоть с кэм-то удастьса поговорить на родном есыке.
   - Вы американец?
   - Боб Хэрикот, лэйтенант пятой лотной дивизии ВВС США, штурман этого вот самолота, - человек отдал честь и показал на это что-то готическое. Да, теперь это действительно больше напоминало поршневой самолёт, чем дом в готическом стиле или что-то необычное, но этот самолёт много лет провёл в лесу и зарос по самый киль. А новый знакомец Елисея теперь оказался неким подобием Робинзона Крузо, застрявшим в русском лесу на самолёте.
   "Постой, постой. А как здесь мог оказаться пилот ВВС США, да ещё на поршневом самолёте? - думал Елисей. - Последний раз поршневые самолёты летали над этой территорией... Господи, да кто же это на самом деле!" Королевич кротко извинился, вежливо откланялся, осторожно обошёл штурмана с подсветкой и продолжил путь к деревне.
   - Тушонка есь? - выпросил человек.
   - Нет.
   - А если поискат?
   - И if поискать, то не found.
   Елисей и сам начал говорить с лёгким акцентом, от которого его учителя русского и английского попадали бы в обморок. Русского за употребление такой смеси русских и английских слов, английского - наоборот. Ему было несколько неудобно: он ничем не может помочь лётчику, поэтому постарался его обойти, но пилот тут же возник перед нашим героем, не заставив себя оставить в одиночестве.
   - Постоять. Ты откута? - спросил он.
   - Из Кляузина, - ответил Елисей и тут же отвернулся от пилота. Пилот снова вылез из-под земли прямо перед глазами агента, как в прошлый раз.
   - А кде это? Я знаю Москву, Ленинграден, Сталинграден, Куйбышев-сити, а вот такого города не знать.
   Елисей глянул удивлённый на пилота и к нему в душу закрались некоторые сомнения. Пилот прилетел во время Великой Отечественной войны! Но тогда ему должно было быть очень много лет, намного больше... чем он выглядел. Кто же это мог быть? Может быть, здесь какое-то поле, в котором всё живёт гораздо дольше, поле жизненной энергии. Супергерой осторожно, так чтобы не видел лётчик, расковырял ранку на пальце (это он неудачно схватился за еловую ветку и поранился) и стал ждать. В таком поле кровь застывала быстрее, а рана затягивалась на глазах. Но ничего такого не происходило. Кровь медленно стекала по руке (зря Елисей расковырял всю ранку, надо было хоть немного) и капала в траву. Ошибочка вышла!
   Тут из самолёта вылез ещё один лётчик, в точно таком же кителе, но с большим количеством лычек на рукаве. Да такой же подсвеченный изнутри.
   - Хэрикот! - крикнул он Бобу. - Што за бодьяга?
   - Доспрасшиваю аборигьена, сэр капьитан, - ответил Боб, выпрямился пристукнул ногой о траву.
   - Курьево у него есь?
   - Есь у тебя курьево? - спросил Боб агента СМЕРДа.
   - Я некурящий, - как бы извиняясь ответил Елисей капитану. И тут он понял, чего было в капитане странного. На лбу у него была большая дырка, от какого-то небольшого предмета, больше похоже на антенну или что-то подобное, но диагноз звучал неутешительный: после такой раны не то, что ходят и разговаривают - вообще не живут.
   - "Некурьящий", - повторил капитан задумчиво. - Салага. Не умьеешь - научим, не хочьешь - достаньем.
   - В этом-то я не сомневаюсь.
   - Разговорчьики! Вот такие салаги, как тши и провороньили эту страну и пустьили Гьитлера до Двьины.
   - До Волги, - осторожно поправил Елисей, а сам соображал, кто же это ему повстречался в ночном лесу.
   - Какая разньица, всо и так в Росьии!
   - Разница в географическом положении. Я пойду? - Елисей сделал шаг в сторону.
   - Стоят! Я истчо не договорьил!
   Пришлось отшагнуть назад. А кровь всё капала и капала.
   - Хэрикот! - сказал капитан, увидев рану. - Перевьязать салаге руку!
   Пока Хэрикот бегал за аптечкой, капитан задумчиво смотрел на текущую из раны кровь, потом потрогал свою рану на лбу, несколько капелек оросили его пальцы, вздохнул. Наш герой же думал, соображал, кто же это мог быть. "Во времена Ленд-лиза американские самолёты летали через эту территорию, - думал он. - В Техасе и Калифорнии они взлетали, в Сибири перезаправлялись и летели дальше на фронт. Но перезаправлялись они, если долетали до заправочной станции, иначе падали где-то в лесах из-за закончившегося топлива или какой-нибудь неполадки. Выходит, что это и есть такие пилоты. Только вот поля-то никакого нет! Кровь так и течёт! Уй, жжёт!"
   Прибежал Хэрикот с аптечкой, он распаковал пакет с бинтом, размотал, правда, когда начал бинтовать руку, Елисей сделал неосторожное движение и рука Хэрикота прошла через руки раненного по своей глупой воле! Это были не люди, а призраки! Привидения! Елисей от неожиданности даже закашлял, потом схватил бинт и побежал куда глаза глядят. А глаза его глядели в тот момент на самолёт, из которого выходил третий лётчик с кастрюлей и бородой.
   - Дик, Боб, дольго вас ждат?! - сказал он. - Всё стинет давно! Оу, у нас гостьи!
   От неожиданного появления ещё одного персонажа Елисей вскрикнул )так что даже белки на другой стороне леса упали с деревьев) и побежал прочь от самолёта.
   - Подождьи, - говорил капитан. - Я ещё с тобой не договорьил!
   - Бросьте, сэр капьитан, - сказал Хэрикот. - Его уже не остановит, да и ушин стынет.
   - Ньервный он какой-то.
   - Последньие тридцать льет нам только ньервные и попадалис, сэр капьитан.
   - Эй, тши! Да, постой! Да, стой ше! Ну, как хочешь! - сказал призрак с кастрюлей и появился прямо перед паникующим Елисеем. - Ты йесь хошь?
   Елисей замер.
   - Так бушь шрат или нэт? - повторил призрак с кастрюлей. - Оно шдат не будьет, - он поднял кастрюлю. - So it is how ice!
   - Есть? - спросил Елисей. А ведь верно, монаший паёк уже закончился и уже недвусмысленно заскворчало в животе. - А что?
   - Тши есчо торковать будьете? Спагетти с тусшонкой! Пойдти, сейчас все и организовать!
   И они вернулись.
   - Sir, how long I will say you that we must say with inhabitants without orders? - спросил повар у капитана.
   - You will teach me? - возмутился капитан.
   - Ньет, но тогда нам псикхи меньше попадать будет! Идьомте внутр, пойедим...
   Провели нашего героя через пряди вьюнков и сухой травы внутрь фюзеляжа. Там стоял стол, сделанный наспех из куска обшивки и алюминиевые кружки с отметками пятой лётной дивизии США. Пилоты расселись на стоящие вокруг стола лётные кресла, Елисею ткнули на ящик, на боку которого красовался выцветший апельсин, посадили, выдали алюминиевую тарелку, кружку, сделанную из гильзы. Разлили из кофейника какую-то рыжеватую бурду, выложили каждому из кастрюли светящиеся спагетти. Принялись за еду, изредка переговариваясь. Пилотов было четверо: уже знакомый нам Боб Хэрикот - штурман, капитан Уолтер Олдсолт, радист (он же повар) Джордж Пэлисэйд и бомбардир Пол Раш. Елисей попробовал зачерпнуть вилкой спагетти, но они тоже оказались призрачными. Вилка просто прошла насквозь. М-да, захотел поесть на свою голову.
   - Ню и какх тши, сальяга, поживать? - спросил нашего героя капитан.
   - Ничего, - ответили ему, размышляя что же делать. И уходить - неудобно, и есть - нечего, и не есть - обидеть можно призраков.
   - И откута ты идти?
   - Из... пещеры одной...
   - Э кхута идти?
   - К людям...
   - А мы по твой мнений - не лути? - спросил его Джордж.
   "Всё, оскорбил, - горько подумал Елисей, - и где мне теперь Святой Воды взять?"
   - Люди, но мне нужно добраться до Кляузина, у меня там девушка в плену, её выручать надо.
   - Гёл - это кхорошо, - сказал Боб. - Нам пы гёл не помешать...
   - А где ты работать? - спросил капитан. - На завод, военный фабрик, в концентрация лагер?
   - Я работаю в сверхсекретной организации под названием... - тут он осёкся. Нет, призракам можно было сказать где же он работает, но вот как духам по сути объяснишь, что их смерти и желаешь... Хотя, с другой стороны какая же у духов может быть смерть. Светящаяся и с клизмой полной святой воды? М-да, на редкость глупая смерть.
   - Если секрет - не говорить, - махнул рукой бомбардир. - А кте немцы секотня?
   - В Германии... - Елисей сначала не понял вопроса, а как понял - поздно было.
   - Ньет, в Россия они кте?
   - В Саратовской области, на Волге, но их там мало осталось...
   - А Юкрэйн и Белораша?
   - Сами по себе...
   - С немцы?
   - Нет, там у них свои президенты.
   - Немцы?
   - Да нет же. Там свои президенты, украинцы и белорусы... Это уже давно независимые государства.
   Наш герой не совсем хорошо понимает, что куда заходит с такими разговорами, нельзя, нельзя так с пилотами разговаривать... Впрочем, я забежал вперёд, прошу прощения.
   - Independent? - бомбардир задумался, даже шею как-то неестественно выгнул. Ну не выгибают так люди с целой шеей!
   Впрочем, Королевич уже не удивлялся этому. Ему уже давно было пора уходить от пилотов. Кормить они его не накормят. Даже не напоят. Бурда также оказалась ненастоящей.
   - Да, они отделились... И Советский Союз распался. И ГДР с ФРГ объединились. И "Холодная война" закончилась. И "Битлз" распались. И Цой погиб в автокатастрофе! И американцы на Луне высадились раньше русских!.. - нет, Елисея уже было не остановить, он решил наверстать такое незнание прошедшей истории среди пилотов американского бомбардировщика.
   Пилоты, впрочем, уже его не слушали, они вопросительно глядели на капитана и медленно шевеля губами, перебирали для него эпитеты.
   - Well, did who broke my the radio station? - зло спросил капитана радист, засучивая рукава.
   - And did who said to us that the War is continued? - спросил штурман, откручивая подлокотник.
   - And did who said to us that we must doing physical exercises for USA's victory in the war with Germany? - спрашивал сквозь зубы бомбардир.
   - Guys! But it's all need for the American Air Forces unanimity! - оправдывался капитан. - If you in Russia would become "Red" people?
   - We could to given the SOS signal! - сказал радист. - But We had broken radio station for the American Air Forces unanimity!..
   Тут пилот разразился такой тирадой англоязычных ругательств, которые я даже затрудняюсь здесь привести. Мои познания в этой области минимальны, а американский кинематограф до нас доносит всего два слова, которые нерадивые переводчики и переводят одинаково. Все разъярённые пилоты, повыскакивали со своих мест и хватили капитана за грудки, говоря что-то о его поганой сущности "FBI's agent", что они давно догадывались обо всём, особенно, после того как в их части у капеллана нашли "как бы случайно" "Капитал" и посадили в тюрьму...
   - Guys! - осторожно отбивался капитан. Его капитанская сущность и сущность "FBI's agent" подсказывали: его сейчас будут бить, и возможно даже в челюсть. Теперь он как бы капитаном быть перестал и с ним сделают всё что угодно. - I must to do my work! It is functions of all commanders in all armies in the World! We can ask our guest! These functions be in his organization... Mister Russian...
   Все поглядели на ящик из-под апельсинов, но Королевича и след простыл. Со своей котомкой бежал прочь от этого погибшего самолёта и его экипажа. Здесь его больше ничего не держало.
   - Well, well, well! - сказал Хэрикот и поцокал языком.
   - Misters, don't strike in the face, please... - только и прокричал капитан.
  
  
   А наш герой бежал и бежал дальше. В страхе... Вы бы на его месте тоже так неслись, даже если за плечами у вас было какое-нибудь высшее оккультное образование и личное участие в уничтожении групп привидений и организованных банд вампиров. Таков уж человек, смелость ему дана как атавизм, её быть не должно по идее, если человек трезво мыслит... Но этого дыхания хватило нашему герою ненадолго. Совсем скоро он выдохся и присел к дереву... потом прилёг... потом просто лёг, уставившись в звёздное летнее небо... Он думал...
   Странно, думал Елисей. Небо звёздное, тихое, спокойное. Ощущение такое, будто кто-то разлил на чёрном бархате ртуть. Бум... Раздалось в ушах. Откуда это "бум", не понять. Будто кто-то ударил в большой китайский колокол. А ведь иногда едешь ты в метро и стоишь пялишься на рекламный плакат какой-то попсовой группы, которую ненавидишь, но другого выбора у тебя нет, потому что пялится в этом вагоне больше не на что. Бум. А на станции "Площадь Шутина" одну букву "Н" поставили неправильно и никто это не замечает. Обычно у буквы "Н" перекладина выше середины, а у этой она ниже середины. Я это ещё в семь лет заметил, но никому об этом не говорил, а буква так и стоит, даже никто её не перевернул. Бум. Почему же люди такие злые, циничные? Почему же есть на свете силы Зла, нечистая сила и прочая дребедень, с которой мне приходиться бороться? Бум. Есть-то как хочется, даже у лётчиков нормальной еды не было... Жалко... Бедные они, полвека жили, не ведая, что война давно закончилась... Бум. "Уловка-22". Бум. И спать хочется. Бум. Как горят сегодня звёзды! Когда я был маленький, то думал, что звёзды - это планеты, на которых тоже ночь и там в домах включили свет, который нам и светит, а для этих планет светит свет из наших домов как звезда. Бум. Почему же я мечусь? Искал Норкина в Аду, там его не оказалось, зато он украл Веру... ах, Вера... Потом в параллельный мир, потом к монахам и везде меня отправляли куда-то дальше. Теперь вот к дьяволу. Судьба такая? Так почему же я всё время мечусь, как рыбка на раскаленной добела сковородке?
   Действительно, а почему он мечется? А, это для того, чтобы даже искушённому читателю было интересно читать. Во-о-о-о-от. Продолжаем.
   Бум. Где же Вера? Бум. Спать хочется. А вот дома, когда пытаешься заснуть, то слышишь как дворник во дворе больницы, что недалеко, метёт снег или листву, это в полночь-то! А слышишь, как далеко по мосту над проспектом едет длинный, видимо, грузовой, поезд. Стуча колёсами и подавая гудки. А во дворе опять поставил сосед свою машину, разревевшуюся как испорченный ребёнок. Её кто-то тронул. Бум. А соседские коты опять орут. Март ведь на дворе. Бум. А в метро едет старичок, который на просьбу невидной дикторши: "Не забывайте свои вещи в вагоне. При обнаружении чужих вещей оставленных без присмотра, сообщайте о них машинисту электропоезда", отвечает следующим образом: "Или делайте их своей собственностью". Бум. А в переходе метро музыкант без голоса, но со слухом, орёт во всё горло "Наш дом", а в его шапке лежит большой круглый магнит. То ли затем, чтобы эта шапка не улетела, то ли затем, чтобы прилипали и не улетали копейки. Бум. А на стене библиотеки чёрной краской написано: "Революция завтра". Уже год всё это написано, а революции всё не происходит и не происходит. Выходит, и тут нас обманули. Бум. А на автобусе написано: "Экипаж автобуса борется с любителями перейти дорогу в неположенном месте и под запрещающий сигнал светофора". Бум. А на здании вывеска: "Клуб Юных", выходит, что где-то должен быть и "Клуб старых, брюзжащих и надоедливых"... Только где же он? Бум. А во дворе живёт неухоженный пекинес. И когда кто-то спрашивает бабушку-хозяйку: "Это у вас пекинес?", то она отвечает: "Не знаю, он сам пришёл". Бум. А в переполненном автобусе остроумный студент показывает кондуктору проездной и добавляет, чтобы та обратила на него внимание: "Посмотрите, какой у меня красивый проездной". На что не менее остроумный кондуктор отвечает: "А билеты у меня ещё красивей". Бум. Бум-Бум. Бум-бум-бум-бум-бум...
   Королевич закрыл глаза, чтобы перед ним предстал образ Веры, но тот никак не появлялся. Какой вредный образ. "Проклятье!" Лишь чёрная пелена перед глазами, впрочем, вдруг пропавшая и сменившаяся красной, тёплой и приятной. Елисей сообразил, что на дворе (если так, конечно, можно выразиться) уже утро и открыл глаза. Это был не лес. В лесу деревья и небо, а тут побелённый потолок. Он был дома в Енисейске-на-Оби. У себя дома, когда ещё были живы мать и отец. В окно сквозь ветки тополя светило солнце, а сам Елисей лежал на своей кровати, бывшей ему ложем с трёх лет. Кровать была большая - на вырост брали. Герой наш вдохнул воздух и почувствовал запах маминых котлет. Мама никогда не умела правильно жарить котлеты - они постоянно у неё подгорали, потому у едока, если он был взрослым, губы и щёки были обычно вымазаны в саже, если же был ребёнком, то вымазывался весь. В общем, и первый шаг к раку желудка, морока с умыванием одна и никакого тебе мясного высококалорийного продукта. Он поднялся и тут же понял... Мир стал ему велик! Потолок был высок, окна широки, кровать длинна... Неужели он попал в плен к инопланетянам, которые теперь так с ним общаются, через воспоминания.
   - Елик, - раздался из кухни мамин голос, - иди кушать, я нажарила котлет с картошкой.
   - Иду, мама, - ответил Елисей не своим голосом (конечно, своим, но детским, до его естественной поломки), машинально подобрал сандалики, безмолвно лежащие на полу. Глянул на свои ноги. Ноги были маленькие. Не сорок четвёртого, а двадцать девятого размера, да и сандалики детские. - Матрица! - подбежал он к зеркалу. Так он давно не выглядел. Лет этак восемнадцать. Следовательно, ему сейчас было шесть лет. Елисей чуть было не разбил зеркало рукой, но эта стекляшка оказалась на редкость крепкой, а ручка Елисея не такой уж и сильной. - Матрица! Всё - мираж!
   Тут далеко заиграла песня группы "Queen" - "The Miracle" - это отец слушал кассету. Но ведь эта песня появилась позже! Инопланетяне не так сдирают пласты памяти! Матрица построена не так! Неправильно! Забегая вперёд и тормозя позади! Вытащил герой наш из подушечки с иголками одну небольшую и уколол ею себе палец. Было, больно, Елисей вскрикнул, потекла кровь.
   Не слишком много крови в тексте? Или трупов пока слишком мало? Не по отношению к количеству крови?
   - Елик, ты чем там занимаешься? - спросила с кухни мама.
   - Это я так, мама.
   - Немедленно марш есть! Всё уже стынет. Только руки не забудь помыть!
   - Хорошо, мама.
   Сося кровоточащий палец, шестилетний Елик Королевич отправился в ванную комнату. Открыв дверь он увидел... Ничего он не увидел... Ванна была пуста! В ней нет ничего, просто чёрное всё поглощающее пространство, в котором таскали кирпичи, трубы, банки краски и доски небольшого роста чёртики. Один чёртик с "Беломором" в зубах сидел на большой банке синей краски и всеми распоряжался примерно такими словами:
   - Ну, куда ты прёшь?! Ну, куда понёс краску?! Я этого не говорил, а значит не делать этого! Где раствор? Куда это олух унёс раствор? Что значит: раствора вообще нет?! Как я по-вашему буду стены строить без раствора?
   Заметив Елисея, он смутился и тут же затушил бычок "Беломора" о копыто.
   - Шеф, - сказал он виновато. - Раствора нет и неизвестно когда будет. Пока кирпичи таскаем. Привезут раствор, мы и будем достраивать. Ну не можем же мы делать пространство, пардон, из соплей. Это же не по техническому заданию. А в задании, кровью по белому написано: пространство должно быть из кирпичей и раствора, коим скреплены первые. Так что извиняйте. Будет раствор - будет пространство. А нет раствора, нет и пространства...
   Елисей закричал. Ещё громче чем в прошлый раз и... проснулся. Нет, на самом деле проснулся. Тут же и оказалось кое-что занятное. Кто-то знакомый склонился над ним. Королевич узнал эту улыбающуюся светлую моргающую физиономию. Это был Обормот.
   - Чего вы раскричались, сэр? - спросил рыцарь и передёрнул плечами.
   - Сон кошмарный приснился, - ответил Елисей и сел.
   - Кошмарный? Тогда я вам расскажу поучительную и абсолютно нестрашную историю. Садитесь. А, вы уже сидите. Смотрите, воспитал я вас под себя. Ведь, да? - рыцарь часто заморгал.
   - Да, - устало ответил Елисей, тяжело вздохнул и вытер пот со лба.
   - Согласно легенде: строители Вавилонской башни поссорились на языковой почве, то есть один просил кирпич, а другой ему давал ведро с раствором, один кричал: "Вверх!", а кирпичи опускались вниз, один приказал прекратить кладку, другой его просто замуровал в стене. Но Библия умалчивает о продолжении этой истории. Дело в том, что Вавилонская башня создала в самом великом городе большое число рабочих мест, что увеличило городское население почти в три раза. И после того, как оказалось в Вавилоне около пятидесяти разных языков, нашлись в там же находчивые люди, такие люди всегда находятся. Они стали переводить язык одних, на язык других, став, таким образом, первыми толмачами, то бишь переводчиками. А таким образом, Вавилонскую башню не только восстановили от последствий лингвистической катастрофы, но и достроили до неба, правда, она оказалась несколько неровной в ширине и наклоненной, но нам важно не это, башня была достроена до неба и всё тут. Правда, Бога на небе не обнаружили. Нашлись ещё одни находчивые люди, что находятся обычно чаще первых, они начали продавать небольшие глиняные таблички, названные билетами, на посещение Вавилонской башни и начали грести деньги мотыгой - поскольку лопат тогда не было. Но уборщик, поднимавшийся каждый день и убиравший на верхнем ярусе, обнаруживал на там огрызки яблок, битую посуду, пустые консервные банки (правда, он не знал, что это именно консервные банки), кости и крошки хлеба, - рыцарь снова же передёрнул плечами. - На верхний ярус никого не пускали, а уборщик не проносил на работу еду. Тогда он написал по этому делу рапорт и глиняная табличка (бумаги тогда не было) ушла наверх к царю, но где-то там и затерялась. Бюрократия уже была и тогда, она находиться не реже этих первых находчивых. Тогда уборщик как-то задержался после работы и засел на верхнем ярусе в засаде, спрятавшись за колонной. Ночью в комнату вошёл высокий, худой юноша в очках с синим блокнотом, на обложке которого была изображена белая лошадь, и спрятался за другой колонной. Изредка юноша тихо смеялся и что-то записывал в свой синий блокнот, - рыцарь потряс плечами. - Иногда юноша передёргивал плечами, но у юноши при этом что-то хрустело.
   - А как он там оказался? Да ещё с блокнотом, ведь бумаги тогда не было. Впрочем, как и очков.
   - А это как раз неизвестно. Это даже наверное тайна. В каждой истории должна быть своя тайна, так у нас этот юноша и побудет тайной, коли больше некому. Ну, мы отвлеклись. Вот, ровно в полночь, когда это уборщик не знал, он лишь увидел у юноши на правой руке странный браслет, посмотрев на который юноша тихо сказал: "Полночь" и спрятался так хорошо, что нисколько не выходил за пределы колонны, благо он был худ. Явился человек с мудрым взглядом. Был тот человек среднего роста, обычного телосложения, лицо имел самое обыкновенное, волосы самые обычные, чуть тронутые сединой. Взгляд у этого человека был очень уж мудрый и проникновенный, так что дрожь брала. В руках у человека была небольшая авоська полная продуктов. Человек всё это разложил на столе и начал есть, - Обормот облизнул губы. - Правда, через какое-то время одно яблоко со стола упало и полетело к колонне. Проголодавшийся уборщик машинально протянул руку, впрочем, руку протянул и мужчина и они встретились взглядами...
   - И полюбили друг друга?
   - Какие у вас пошлые мысли, сэр. Нет, уборщик так испугался этого взгляда, что закричал и убежал. Юноша же всё записывал от начала и до конца. Мужчина же продолжил трапезу. Это и был сам Господь Бог, в те годы ещё молодой и полный сил, это потом он отпустил бороду и начал давать человечеству мудрые советы. Уборщик к утру только осмелел и полез на верхний ярус, авось удастся что-нибудь у Бога выпросить, ведь пойман был с поличным. Но ни Бога, ни юноши он там не обнаружил, лишь объедки и на столе записку. На листочке бумаги в синюю клеточку было написано аккуратным почерком: "Бога нет. Господь Бог". Через неделю Вавилонская башня рухнула, благо ночью и завалила своими руинами пару кварталов города. Нет, её не Бог разрушил, а тот некачественный раствор, что умудрились приготавливать из хорошего и качественного четвёртая категория находчивых людей, обычно появляющиеся одновременно со второй категорией, - рыцарь встал и, без предложений направить свои пожелезнённые стопы куда подальше, пошёл прочь.
   - Постойте гражданин, то есть сэр гражданин, то есть просто сэр, то есть сэр рыцарь, то есть рыцарь, то есть сэр Обормот, где здесь ближайшая деревня?!
   - Там, - рыцарь продолжал исчезать в ночи.
   - Я знаю, что там, а где именно?
   - Там, - сказал Обормот и махнул рукой.
   Елисей тут же и устремился в том, ведомом Обормоту направлении.
  
  
   В этот раз Елисей бежал чуть подольше, всё-таки отдохнул, но пробежал он час, потом другой, потом третий и дошло до него таки. Махнув рукой, навящевый рыцарь не показывал направление, он просто махнул рукой (видимо, на Королевича). Сообразив это агент второго ранга остановился и сел отдышаться. Он серьёзно заблудился. Неизвестно где он теперь, его сбил Обормот и привидения направили в неопределённую сторону, так что правильно указанное монахами направление было безнадёжно потеряно. Уже светлело, а утром не видно далёких огней. Теперь-то никакая деревня не могла быть замечена им с далёкого расстояния, а только когда он подойдёт к ней вплотную.
   Пошарил наш герой рукой рядом с собой и нащупал небольшой лёгкий камень. Это был мягкий известняк из которого делают в цивилизованных странах мел. Вспомнился совет монаха и тут же была начерчена на большом плоском камне пентаграмма в круге (на глаз отмерив диаметр и длину рожек пентаграммы) и сказано нужное заклинание. Затянулось ожидание.
   - На данный момент, - ответил женский, но нудный голос, - абонент временно блокирован, либо находится вне зоны приёма.
   Елисей плюнул. Ему так давно не везло.
   - А вот плевать, молодой человек, - продолжал голос, - не надо. Не вы же моете этот камень.
   И тут же раздались короткие гудки. Елисей слез с камня и пошёл, куда глаза глядят.
   Однако вскоре услышал он чьё-то бормотание. Откуда оно исходило - непонятно.
   - Кто здесь? - испуганно спросил агент СМЕРДа. Всё же боязно слышать посреди леса чьи-то голоса, пусть и такому бесстрашному человеку как наш герой.
   - Это вы здесь, а я здесь всегда.
   - А кто вы?
   - Я-то? Я - Голос.
   - А других частей тела нету?
   - А зачем вам другие части? Я един.
   - А показаться можете?
   - Нет.
   - Почему?
   - Я же говорю, что я - Голос. Больше ничего у меня нет. Только голос... ну и ума немножко.
   - Интересно. Это как в сказке. "То чего не может быть..."
   - Нет, раз с вами я разговариваю, то я как раз могу быть. А там - это просто глюк. Не существует, плод воображения, tremens, вот и не может быть. Плод подпитанной коноплёй фантазии.
   - А вы не знаете, где здесь ближайшие люди?
   - Знаю. Там.
   - Где?
   - Ну, я же показываю.
   - Ну, я же не вижу, чем вы показываете.
   - Ах, да. Забыл. Простите. Ну, вот следите за моей...
   - Чем? У вас этого нет!
   - А вот если по распространению голоса... ну, по направлению, вроде как и...
   - Он и так отовсюду звучит!
   - Да? Странно, никогда за собой этого не замечал.
   - А ориентиры какие-нибудь можете дать?
   - Могу. Ну, видите ту сосну.
   - Какую?
   - Ну, на какую я... что вы мне голову морочите? Которой у меня тоже нет... Сами их ищите. Вы же заблудились. Это я не вижу, этого у вас нет, это мне непонятно...
   - Не ворчите. Вот можно найти очень даже отстранённые ориентиры... Ну, видите, Солнце встаёт.
   - Чем я вижу?! У меня же ничего нет!
   - Простите, но вы же сами говорили про сосны. Вы их видели, выходит.
   - Ну, мало ли чем я видел сосны! У меня же нет глаз, ушей, носов, языков... Только голос!
   - Простите.
   - Не прощу. Идите отсюда, расстроили бедный Голос. До хрипоты...
   Голос и вправду несколько охрип от такого расстройства, а Елисей же пошёл оттуда... ну откуда... там ещё такой... Тьфу ты. Пошёл, короче, он, продолжая доверяться в выборе пути лишь своим усталым глазам.
   Что же делать? Не оставлять же его одного в лесу. Он же с голоду помрёт или волки съедят, или он съест всех волков. Нет, сейчас его, по всем законам авантюрного жанра, должны спасти.
   Раздалось по лесу тарахтение. "Люди!" - подумал Елисей и побежал на шум.
   Он выбежал на дорогу и чуть не попал под колёса мотоцикла. Драндулет более чем странный. Собранный из разных деталей разных мотоциклов, да ещё и колёса от машины. На мотоцикле ехал мужик в необычной одежде. Будто её недоделали, недошили, недоподштопали.
   Селянин (а это был именно он) остановил свой странный драндулет и глянул на нашего героя. Тот сразу же начал объяснять что случилось, а так как он был возбуждён, то подробный рассказ уместился в три минуты. Селянин оценил рассказ Елисея и сказал:
   - С кем не будет.
   - Не бывает, - поправил его Елисей.
   - У нас в селе говорят: "не будет". Сепан, - он протянул руку Елисею, выходило, что это было имя селянина.
   - Елисей. Странное у вас имя.
   - Нормальное имя. У меня так зятя зовут. Сепан Сееич Полутрукин. Нормальное имя-отчество-фамилия в нашем селе.
   - Ну, раз у вас в селе так. А вы не можете меня подвезти до вашего села и показать дорогу до Кляузина?
   - Можу. Садись, поехать.
   Елисей устроился как можно удобнее на неказистом заднем сиденье мотоцикла, селянин надавил на "газ" и они помчались быстрее ветра. Благо в тот день было безветренно.
  
  
   Издалека ещё Елисей увидел небольшой столб, одиноко возвышавшийся на обочине. Они подъехали поближе и понял наш герой, что это старый, покосившийся деревянный указатель примерно такого вида:
   Такой вид изображён на рисунке 13.
  
Интересное название у этого села, но более непонятное: "Деректное" или, присмотревшись, "Дефектное". "Деректное"-то, видимо, от несколько измененного слова "Директ" или же от русского слова иностранного происхождения "Директор" - руководитель, начальник (ну знаете, в каждой фирме такая штука есть), а вот "Дефектное" более понятно, но кто же назовёт село "Дефектным"? Хотя, это надо ещё посмотреть.
   Село, показавшееся на горизонте через две минуты, и вправду оказалось дефектным. Всё здесь было бракованным: дома были без нормальных стёкол - в рамах красовались линзы или светофильтры), машины без одного колеса, а трактора без одной гусеницы, одежды старинного, но неправильного покроя.
   И никто не обратил на гостя (Елисея, то есть) и внимания. Все занимались своим делом: сверлили новые отверстия в решете, били баклуши, подметали речной пляж от песка, лили из пустого в порожнее, трясли воду в ступе и строили из соломы и спичек домики.
   - Ну и что там в мире? - спросил Сепан. - Что в мире произошло за последнее время?
   - А вы ничего не знаете?
   - Нет. Газеты к нам давно не приходят, а из всех средств масоновой иноформации осталось только одно радио, да и то работает с ошибками. Шипит и булькает. Так что приходится получать иноформацию от приезжих людей.
   - Средств чего?
   - Масоновой иноформации.
   - А радио шипит?
   - Да.
   - А, тогда понятно.
   Выходило, эти люди жили в информационной изоляции, а условия этой изоляции разбавлялись дефектным радио, поэтому в селе были такие странные термины и имена - ну не знали они человеческих имён!
   Елисей также кратко рассказал о последних новостях в мире, рассказал о Норкине и некоторых последних приключениях, опустив некоторые подробности, но упомянув рыцаря Обормота.
   - Видимо, он неугомонный, - сказал селянин про рыцаря.
   - В смысле?
   - Что-то он при жизни сделал и теперь не моет успокоиться и рассказывает разные легенды, блины. Видимо, убил монаха рассказывавшего притчи и поучавшего всех, только никому не моет этого сказать, в этом его лекарство.
   - То есть, можно избавится от Обормота?
   - Видимо, мона. Это же не сегодня с вами началось. Обормота мона вылечить, а не избавлять от себя. Ему нужна помощь.
   Вот, появилась кое-какая очередная тайна. Надо бы её раскрутить, главное не забыть!
   Сепан пригласил нашего героя за стол. Да, это было кстати. Правда, еда в селе тоже была дефектная, но всё же лучше чем у призрачных пилотов. Эту хоть можно было есть, вилка мимо не проходила. Потом, отдохнув чуток, наш герой направил стопы свои по дороге, на которой и значилось: "Кляузин - 28 км". Да, не так уж далеко от первоначального места закинули его физики из параллельного пространства. И хорошо.

Глава 0000111 (семь)

   И уже к вечеру Королевич вышел на шоссе, где поймал машину до Кляузина. Оказавшись в городе, он тут же направился в Штаб, узнать новости о Норкине и Вере. Вдруг, за время его отсутствия что-нибудь да выяснилось.
   - Где ж ты так пропадал, Королевич? - спросил его с порога генерал Главный.
   - Да так, было. Помотался из огня да в полымя, - скромно заметил Елисей.
   - Да я вижу.
   - Ну а новости какие-нибудь есть?
   - Новости две и обе плохие... Хотя вторая ещё хуже, - сказал генерал Первый. - С какой начать? - чего добивался таким бодрым преподношением плохого Первый? Непонятно.
   - С исторически первой, - попросил Елисей.
   - Это с какой?
   - Хватит ломаться, - сказал Господь Бог. - Ошарашьте, молодого человека, оба и так на иголках. Ничего не говорю про своё предынфарктное состояние.
   - Кто ему сказал? - вскочил генерал Главный, но, будучи человеком старым и даже кое-где больным, тут же упал, схватившись за сердце.
   - Я всё знаю!
   - Хорошо, - сказал генерал Первый и посмотрел вверх. - Можно я слово вставлю?
   - Вставляй сколько угодно, мы тебя слушаем.
   - Итак, новость первая: Норкина мы не нашли.
   - Тоже мне новость, - сказал Елисей, - будто я его сам нашёл. Только мотаюсь зря по всей планете.
   - Я тоже это новостью не называю, - согласился Господь Бог. - Так, всем известный факт. Аксиома, можно сказать... Хотя нет, нельзя...
   - Вторая: Норкин дал о себе знать, - терпеливо продолжал генерал Первый, - но довольно странным образом. Он рассказал нам о своём плане. План этот заключается в разрушении Кляузина и нескольких городов в окрестностях.
   - Как? - удивился Елисей. - Что у него есть?
   - Сейчас расскажу, - генерал Первый, вытащив из-под стола тубус да отодвинув в сторону генерала Главного в предынфарктном состоянии, извлёк из тубуса карту и расстелил её на столе. - Вопрос на засыпку...
   - Я сейчас засну, если нужно!
   - Не в этом смысле. В смысле: чтобы засыпаться, а не заснуть. Так вот, вопрос: в каком году был основан метрополитен города Кляузина.
   - Метрополитен города Кляузина имени Шутина А. З. был основан в 1973 году, в связи с миллионным населением этого самого города Кляузина, - ответил Елисей заученными фразами.
   - Верно, но есть одно "но"... нет, даже два.
   Генерал Главный застонал, очнулся, открыл один глаз, осмотрел этим глазом Елисея, генерала Первого, карту, вентиляционную решётку, за которой был Господь Бог, закрыл глаз, вытащил из кармашка валидол и положил одну освежающую дыхание таблетку под язык.
   - Во время войны, - продолжал генерал Первый. - В наш город свозили эвакуированные с западных территорий заводы, чтобы в тылу строить технику для фронта. Так появился Кляузин-промышленный центр. И эти заводы были сплошь военные и с началом Холодной войны город необходимо было хорошо охранять и наладить здесь хорошую транспортную связь. Задолго до основания КО РАН была построена сеть подземных железных одноколейных дорог - нелегальный метрополитен, если можно так выразится. Строили его очень глубоко, чтобы даже атомный взрыв не смог его разрушить. Когда же в семьдесят третьем году начали строить официальный метрополитен, то даже не подозревали, что копают над неофициальным же метрополитеном. Сейчас строят путь к улице Придорожной, не подозревая, что такой путь уже давно функционирует и станция работает довольно сносно. Через Комь протянут метромост, а в это время под Комью, на приличной глубине есть очень качественный, готовый тоннель, который даже не протекает.
   - Сносно? Вы хотите сказать, что нелегальное метро используют?
   - А ты думал наш ВПК загнулся с концом Холодной войны? - генерал Первый засмеялся. Засмеялся и генерал Главный, хватаясь за сердце, и Господь Бог, поскрипывая изредка и рассыпая сверху пыль. Но все трое смеялись как-то странно, будто и вправду сидели на иголках и сильно нервничали по этому поводу. А смех их был просто отдушиной, чтобы сильно не волноваться. - Наши заводы работают очень даже хорошо, чего и тебе желают. Так что и метрополитен тоже работает. А вот это карта всего метрополитена, - генерал Первый кивнул на карту. - Легального и нелегального.
   Эту карту вы можете лицезреть на рисунке 14.
  
   - Под землёй есть ещё и обширные ниши, в которых хранится разная техника. Несколько танковых дивизий, ракетные и зенитные комплексы, здесь они все обозначены.
   Я не стал их обозначать, по причине громоздкости, если можно так выразится, если это, конечно, меня извиняет. Хотя, могу ещё фактик привести: у генерала-то Первого лист большой, а тут же книга, а не техническая документация с выкладками по ГОСТу.
   - Норкин проник на станцию "П5", она же "Промышленная", рядом с мэрией. А там... посмотри сам, что там.
   Елисей глянул на карту, рядом со станцией "П5" был значок радиоактивности. А что же это за значок? Глянул наш герой в "Условные обозначения" и ахнул. "Водородные бомбы".
   - Нашли где хранить водородные бомбы.
   - Что поделаешь? Закладывали её туда, когда сверху был Горком и думали, что бомбами нужно управлять сразу из Горкома Партии.
   - У бомб же одна команда.
   - Вопрос только в том, где эту команду выполнять. А из-под Горкома бомбы можно немедленно отправить на место назначения.
   - И чего он хочет?
   - Этого он нам снова не сказал, но сказал, что он может сделать.
   - Гад, - тихо прошипел генерал Главный пришпиленный недугом к столу, - всё время не договаривает!..
   - И что? - спросил Елисей генерала Первого.
   - Взорвать одну из бомб, конечно, - ответил тот, удивляясь глупости агента второго ранга. - Мог бы и сам догадаться. Что ещё можно сделать с водородной бомбой? Только сила у взрыва будет такая, что от Кляузина останется только КО РАН, да и то не весь.
   - А ФИ останется?
   - Да.
   - А парк ФИ?
   - Да. Раз ФИ останется, то и парк устоит.
   - Жаль.
   - А что там?
   - Да так, ничего.
   - Но ведь учитывая, что взрыв произойдёт на такой глубине, то получиться тектонический разлом, заполняемый водой из Коми, а разлом этот пройдёт через четыре области... Садист и изощренец он всё-таки.
   - А Вера?
   - Про неё он ничего не говорил.
   - Тогда я поехал, - Елисей уже было собрался уйти из комнаты. - Время убраться из города у меня ещё есть...
   - А если он Веру к бомбе привяжет? Он же садист и изощренец.
   Выражение лица героя нашего тут же перепрыгнуло до обеспокоенного.
   - Как проникнуть в метро? - прямо и строго спросил он.
   - Это другой разговор. На станции "Площадь Ермака" ты пройдёшь туда, куда обычно запрещено проходить простым смертным.
   - Ну, это само собой. Но куда именно?
   - Где заканчивается посадочная зона и начинается тоннель. Предъявишь удостоверение СМЕРДа и тебя пропустят, мы предупредим. Спустишься в нелегальное метро и доедешь до "Промышленной".
   - Дойдёт он пешком, - заметил Бог.
   - С чего вы взяли?
   - Все службы нелегального метрополитена введены в состояние полной боевой готовности, поэтому поезда не ходят, во всяком случае, те, что не так уж необходимы, дрезину не поймаешь, а такси там не ходит. Троллейбусов опять же нет. Придётся топать пешком, на своём двухпоршневом двигателе.
   - Ну, что поделаешь? Норкин неизвестно, что имеет в графе: "Психиатр" в медицинской карте, если таковой вообще обзавёлся. Неизвестно, что он может сделать, лишь ты появишься у него на горизонте.
   - Но он себя любит, - сказал генерал Главный и вновь схватился за сердце.
   - Выходит, что его там и может не быть? - догадался Елисей.
   - Выходит, что так, - рассудил генерал Первый. - Думаю, следует начать. Норкин обещал взорвать бомбу в полночь, значит это, что у нас ещё есть восемь часов. Вагон времени.
   - На вагоны я ещё насмотрюсь.
   - Идите, идите, молодой человек, - сказал Господь Бог и чихнул. - Проклятая пыль. Идите, молодой человек. Ни пуха вам...
   - Что? - Елисей посмотрел в потолок. Чих Бога показался ему страшно знакомым. - Генерал, дайте вашу рамку.
   - Зачем? - спросил генерал Первый.
   - Дайте, меня терзают сомнения.
   - Сомнения терзают тебя, а рамка-то моя.
   - Дайте рамку, - прошипел сквозь зубы Елисей, за что мог бы быть уволен, но ситуация к этому не располагала. Кто-то же должен был спуститься в нелегальный метрополитен и обезвредить бомбу. Во всяком случае, не генерал-трус и генерал-инфарктник (а может быть даже и генерал-симулянт).
   Генерал Первый протянул Елисею рамку. Агент провёл рамкой по комнате и фосфоресцирующая стрелка указала на вентиляцию. Зажав в зубах рамку, наш герой снял вентиляционную крышку. Там среди пыли сидел барабашка. Седой, с длинными волосами и бородой. Елисей направил рамку прямо на него. Стрелка недвусмысленно намекала на принадлежность этого старца именно к роду барабашек.
   - Закрой крышку! - закричал барабашка голосом Бога. - Дует!
   - Так я и думал, - Елисей отдал рамку генералу Первому, тот вытер её платком и положил в карман. - С нами разговаривал нечистый дух.
   - Ничего себе, - сказал генерал Главный и пуще прежнего схватился за сердце. - А я его ещё на "вы" называл, когда мог сразу съесть.
   - А я слушался его советов, - вздохнул генерал Первый.
   - И ни одного неверного совета не было, прошу заметить, - заметил барабашка.
   - Но ты же не Бог!
   - А какая разница? Я тоже наверху и тоже с седой бородой. И тоже даю дельные советы.
   - Видел я недавно Бога, - сказал Елисей. - Не похож он на вас.
   - А я ещё думал, - продолжал генерал Главный, - чего он со мною дома не говорит? Елик, ты едь, спасай мир, Кляузин, а мы с ним сами разберёмся.
   - Сожрём его и все дела, - сказал генерал Первый. - Ты иди. Вдруг там Вера твоя на бомбе простынет или сколиоз себе заработает.
   - Но-но! - отбивался седой старец. - Я ведь всё ещё Бог! Сейчас как землю разверзну!
   - Был Бог, а теперь весь и вышел! Сняли с должности, выдали расчёт!..
   Наш герой же не стал тратить бесценное время на разборки с богом-барабашкой, проверил, на месте ли пистолет с серебряными пулями (вдруг пригодятся) и удостоверение да вышел из Штаба.
   Он пробежал до станции "Площадь Ермака", предъявил удостоверение СМЕРДа, по которому имел право на бесплатный проезд во всех видах транспорта, включая телепортацию в ФИ, и был тут же остановлен голосом:
   - Ишь, какой прыткий, - сказала контролёр и схватила Елисея за плечо, да так резко, что затрещали швы на куртке и рубашке. - Покажи ещё раз свою ксиву, милый, и чтобы медленно, я тебе не фотоаппарат.
   Елисей остановился, отдал контролёру удостоверение. Контролёр внимательно рассмотрела удостоверение, понюхала его, попробовала на зуб и на язык и отдала Елисею.
   - Едь! - сказала она. - Эй, девушка! А у вас что?..
   Елисей спустился к поездам, прошёл к тоннелю и увидел дверь, на которой было написано: "Нелегальный кляузинский метрополитен имени Сталина И. В. Посторонним вход запрещён". Легальный метрополитен переименовали, а вот нелегальный не стали. То ли и привыкли, то ли в управлении нелегального метрополитена были консерваторы, считавшие Сталина Богом (Елисей так не считал, потому что даже не подозревал, кто это такой). Толкнул Королевич эту дверь и оказался на лестнице, по которой тут же начал спускаться.
   Ух. Как пролетела глава, я даже не заметил.

Опять же интерлюдия (что-то я снова подустал)

   Написав эти строки, я опять понял, что снова устал. Всё-таки много сил отнимает написание НАСТОЯЩЕГО фантастического романа. Решил я написать сразу повесть, причём на историческом материале, но с картиной апокалипсического будущего.

Будущее рядом, буквально в соседнем дворе

Глава первая

   Профессор Эдгар Шнобелис вышел из Машины Времени. Коридор, куда она (Машина) приземлилась, был завален пыльным хламьём. Эдгар внимательно осмотрел коридор и в его душу закрались сомнения. Он прошёл по коридору, всё больше убеждаясь в своих опасениях. Он вышел на улицу и увидел противотанковый ёж. Профессор прошарил глазами улицу и увидел ещё несколько таких же ежей. Эдгар метался по улице и видел всё новые доказательства ошибки своей или же машинной. Покровский Собор был накрыт маскировочной сеткой, на улицах, в окружении мешков с песком, стояли зенитные установки, нацеленные в небо, ходили люди в лохмотьях, на улицах тут и там возникали указатели: "Бомбоубежище", а по улицам ездили грязно-зелёные грузовики с солдатами в кузовах.
   Профессор подбежал к первому попавшемуся прохожему и сказал ему:
   - Какой это год?
   Прохожий испуганно посмотрел на профессора, повертел пальцем у виска и пошёл дальше. Профессор подбежал к следующему прохожему и спросил тоже самое. Тот также ничего не ответил.
   - Почему они меня бояться? - спросил сам себя профессор и тут же прислушался к разговору двух прохожих. Говорили они именно о профессоре:
   - Сумасшедший какой-то, - говорил один. - Не знает, который сейчас год.
   - Может, он только это по-русски и знает, - ответил второй. - Это немецкий шпион! Ты заметил, что он говорит с акцентом. Я не говорю об одёже его.
   - Ты хочешь сказать, что...
   - Именно.
   - Вызывать?
   - Вызывай.
   Первый прохожий убежал, а второй стал смотреть подозрительно на профессора. Профессор сообразить: бежать надо обратно. К дому... Где его Машина и приземлилась. Но дома он не нашёл. Заблудился. В его времени всех этих улиц уже не было.
   Профессор услышал сирену. Мимо проехала чёрная легковая машина, остановилась, преграждая путь профессору. Из машины появились три человека в кожаных куртках и кепках.
   - Товарищ, - сказал один. - Пройдёмте.
   - К-куда? - испугался профессор.
   - С нами.
   - Я не хочу!
   - Мало чего ты не хочешь.
   - Давай скорей, пока пулю в лоб не получил! - ответил второй, оглядываясь.
   Профессора взяли под руки и посадили в машину.

Глава вторая

   Доктор Вакхауз говорил, что дело это очень интересное и необычное. Личное дело пришло ему через какого-то знакомого. Знакомый, как по секрету сказал Вакхауз, работал в НКВД. Время было военное и многие давно ушли на фронт, но у доктора Скрипакова, державшего сейчас в руках личное дело странного старика, была бронь.
   Скрипаков развязал тесёмки папки и начал читать.
   16 июня 1942 года на улице Горького появился необычного вида мужчина поздних лет. Он метался по улице и спрашивал всех одно и то же: какой это год? Говорил с акцентом, одет был в одежду иностранного производства. Был задержан группой НКВД из трёх человек под руководством майора Г. Н. Половника и привезён на Лубянку. В ответ на вопросы о своём происхождении отвечал, что он прилетел в Москву из будущего на Машине Времени, что располагается в доме N 17 по улице Максима Горького, и что попал в сегодняшний год по ошибке, так как хотел в 1924 год. В указанном месте Машина Времени найдена не была. Волокна одежды были отданы на экспертизу, после чего выяснили, что одежда сделана из хлопка Северной Африки. Все факты говорили за то, что этот человек немецкий шпион, так замаскировавшийся под порядочного советского гражданина. 27 июня 1942 года, гражданин, называвший себя профессором истории Эдгаром Шнобелисом, работающий на кафедре Новейшей Истории Московского Исторического Университета, умер. Причина смерти: расстрел.
   Примечание: В Паспортном столе города Москвы и других городов Союза Советских Социалистических Республик гражданин Эдгар (отчество своё так и не назвал) Шнобелис не зарегистрирован. Такой человек никогда не существовал (впрочем, как и кафедра Новейшей Истории и Московский Исторический Университет), что говорит о плохой легенде фашистской разведки.
   Здесь было всё ясно. Умалишённого приняли за немецкого шпиона и расстреляли. Такое было время. Одно оставалось загадкой: откуда он мог быть на самом деле? Что если поверить старику и попытаться найти таинственную Машину Времени. Просто, видимо, работники НКВД не разглядели её. Видимо, они ожидали увидеть что-то вроде токарного станка или "ЗиСа-110", а так ничего и не разглядели. Скрипаков натянул пальто, съел хлеб с маслом, запил морковным чаем без сахара, надел шляпу и пошёл на улицу Максима Горького. Вакхауз не мог так просто давать дело умалишённого с нелёгкой судьбой. Это что-нибудь да значило.

Глава третья

   Дом N 17 по улице Горького пришлось тщательно осмотреть и единственным местом, которое могло быть прибежищем для Машины Времени, был подвал - людей там мало бывает да и неровён час пройти мимо Машины Времени. Как она могла выглядеть, Скрипаков даже не подозревал, но догадался - что, увидев, сразу её и узнает.
   Подвал был завален всяким хламьём, а в самом конце подвала была дверь, оббитая кожей. Скрипаков осмотрел подвал и упёрся в дверь. Дверь в подвалах обычно не оббивали кожей, их редко даже красили. Скрипаков потянул за ручку и вошёл вовнутрь. Темно внутри. Потом что-то зажужжало. Скрипаков схватился за дверь, но она уже не отпиралась.
   - Куда? - спросил кто-то с лёгким немецкий акцентом. Голос доносился прямо отовсюду.
   - Что "куда"? - спросил Скрипаков. Ему становилось не по себе. Хотелось поскорее уйти отсюда и бросить дело о несчастном умалишённом. Он уже его так и называл.
   - Куда? - повторил голос.
   - Обратно, если можно.
   - Можно, - ответил голос.
   Вспыхнуло. Да так, что такой вспышки Скрипаков никогда не видел. Она была фиолетовая с зелёным отливом.
   - Выходи, - сказал голос, потом поправился. - Выходите.
   Скрипаков потряс головой, подождал, пока зайчики в глазах своё отскочут...
   - Вы будете выходить или нет? - спросил голос.
   - Иду, иду, - ответил Скрипаков, нащупал дверь и покинул кабину.
   И увидел перед собой летающие, шагающие и ползающие машины. Людей, одетых во всё лиловое. Людей из металла. (Писатели их называли "роботами".) Он понял, что попал в будущее и хотел уже было рвануться обратно, ему же и в своём времени было неплохо, а в будущем без подготовки делать нечего. В будущее должны ездить профессиональные люди. Он уже было повернулся к Машине Времени, но её погрузили на некое подобие грузовика и повезли от Скрипакова. И тут Скрипаков понял, что остался один в целом и незнакомом ему мире...
   Написав эти строки, я понял, что дальше писать такую тривиальную вещь не могу. Такой способ перемещения в будущее уже был описан в фантастической литературе (НАСТОЯЩЕЙ и ненастоящей), а потому я пользуюсь элементарным плагиатом. Тем более, что же это за апокалипсическое будущее, из которого прилетел профессор, да и такой развитый технический прогресс с множеством всяких машин. Я решил не дописывать эту историю, оставив её, такой как она есть и вернутся к той, которая нисколько не заимствована и требует своего завершения. Потому мы к ней и вернёмся.

Глава 00001000 (восемь)

   И я звал тебя, мама,
   Но в трещину прямо
   Шли бригады проходчиков
   С песней гражданской войны.
   Ослабевший от горя
   Я уснул в коридоре,
   И тогда под меня
   Подвели эскалатор они, о,
  
   Мама, здесь трещина в доме,
   Эта трещина в доме -
   Под нами роют метро, о-о.

"Метро (Мама)", "Несчастный случай"

   Прошу прощения, просто не смог удержаться, и не написать здесь эпиграф. И место подходящее и песня тоже... Соответствует настроению.
   Как было сказано выше, нелегальный метрополитен в Кляузине строили для народных нужд (хоть сам народ об этом даже и не подозревал), а потому никто особенно не заботился об эстетике и красоте тоннелей. В тоннелях укоренилась темень и лишь одинокие поезда, всё-таки проходившие по тоннелям, сами себе освещали дорогу. Да, поезда ходили. То ли СМЕРД не смог договориться со службами нелегального метрополитена, то ли смог договориться, но те решили Норкина сразу не пугать и сделать так, чтобы тот ни о чём не догадался: оставить всё как есть, тогда и незаметно. Это классический стратегический ход. Когда враг хочет видеть тебя испуганным, то покажи, что ты абсолютно спокоен. И тебе спокойней и ему нервней.
   Елисею нужно было пройти под землёй тоннелями нелегального метрополитена три станции. Конечно, он мог и проехать сразу к "Промышленной" станции по легальному метрополитену, но там его могли уже ждать, а так он появляется ниоткуда и решает все проблемы сразу. Быстро и неожиданно.
   Да и неинтересно так. Всё на блюдечке, всё просто. Кто же такое будет читать? Это же НАСТОЯЩИЙ фантастический роман.
   Через тридцать минут фонарик Елисеев потускнел сначала, а затем и вовсе погас. Пришлось идти в полной темноте. Он шёл исключительно наощупь, осторожно протянув две руки, чтобы сразу ощупывать большую территорию. Да, такая у него работа и ничего не попишешь.
   Мимо проехал поезд с термитом.
   Хотя нет, поезд с термитом - это у другого автора.
   Мимо не проезжал поезд с термитом.
   А что тогда проезжало? Бросим эти поезда.
   Елисей нащупал в тоннеле небольшую нишу, куда он и спрятался от проходящего мимо поезда с термитом.
   Да что ж такое!
   Куда Елисей и спрятался от проходящего мимо поезда. И еле успел, иначе поезд придавил бы его и даже немного размазал по стене тоннеля, бывшего в том месте наиболее узким (тоннель, а не то, что можно подумать, прочтя это предложение с неправильно расставленными интонациями).
   Поезд прошёл и Елисей уж было хотел отправиться дальше, но в глубине ниши заметил огонёк. Должен же быть в этих местах какой-то сторож, а он (Королевич, видимо у ворот его сторожки. Но, подойдя поближе, Королевич понял, что это не сторожка, это вообще не сторож, а в некотором роде сторожа. Стоял наш герой перед большой подземной полостью, дно которой было заполнено крысами. Крысы возили тележки, таскали разные припасы в зубах и строили маленькие домишки. Над потолком полости слабо светили лампы, провода от которых уходили к полу, по полу же тянулись кабели питания и связи нелегального метрополитена. Этакий большой крысиный муравейник с электричеством. Видимо, подземные газы и радиация от складов сделало этих крыс мутантами, способными думать и строить.
   Елисей с детства не любил крыс, поэтому развернулся и продолжил путь по тоннелю. Спрашивать крыс, правильно ли он идёт к станции "Промышленная", он не стал, а вдруг они живут только в пределах этой полости и не знают ни о какой станции "П5" с всякими водородными бомбами...
   Шёл наш герой дальше, также наощупь. И тут рука наткнулась на что-то подобное дверной ручке. Елисей попытался её повернуть. Тут же что-то щёлкнуло. Скрипя открылась тяжёлая дверь, изнутри горел синий свет.
   - Я и не думал, что всё будет так просто, - тихо сам себе сказал Елисей и вошёл внутрь. - М-да... Это не склад водородных бомб...
   Внутри стояли огромные колбы, подсвеченные снизу синими лампами - в них стоя плавали люди. Да, настоящие люди. Они все находились в позе младенца и все сосали большой палец. Правши - правый, левши - левый, двурушники (по-научному амбидесктры) умудрялись затолкать в рот сразу два пальца.
   Глаза у людей были закрыты, но всё-таки было немного неловко.
   - Видимо, это прихожая склада водородных бомб, так сказать, предбанник, - сам себя успокоил Елисей. Хотя кому лучше от этих успокоений, когда идёшь по такой жуткой комнате. - Кто знает, что здесь могли разместить военные? - он шёл к дальней стене этого склада, из-за возникшего в его геройском мозгу предположения, что там должна быть дверь к складу водородных бомб. - Что здесь ещё может быть? Склад бомб или же искусственных людей, - сказал сам себе Королевич и окончательно успокоился.
   Успокоиться-то он успокоился, а вот от того, что говорил в закрытом помещении с многократным эхо в окружении толпы в банках, произошла небольшая вибрация и сверхлюди (а это были именно они), обладающие сверхслухом (они вообще всем сверх обладают, сверхлюди всё-таки), проснулись, зевнули, вынули пальцы из ртов и стали как один следить за гостем, запоминая каждое его движение (в сверхпамяти сверхлюдей сверхмного сверхсвободного сверхместа).
   Гость же их (для тех, кто не понял - это наш герой и есть) тем временем дошёл до дальней стены и не обнаружил там никаких дверей, после чего развернулся и заметил сотни (там было очень много банок) глаз, внимательно глядевших на него.
   - Здрасьте, - сказал он, ничего оригинальней в голову и не пришло. - Я на минутку.
   И медленно, шаг за шагом, шаркая ногами, шёл к двери в тоннель нелегального метрополитена.
   Люди смотрели, смотрели на убегающего гостя и решили, что ему невесело и в их обществе (а ведь то, что гостю дико страшно в их обществе никто и не догадался, сверхлогики у них почему-то не было), и решили они этого убегающего гостя развеселить. И тогда сверхлюди, булькая пузырьками, запели песню, полученную по аллелям от отца - простого генетического донора. А у них в памяти эта песня была по недосмотру генных инженеров оставлена. А песня была следующая:
   Спешит моя радость.
   Спешит моя радость на шаг впереди.
   Тропою безвестной, над синею бездной
   Зовет - догони!
   За дальней рекою,
   Махнув мне рукою,
   Бегут мои дни.
   И нет мне покоя,
   Бежит моя радость на шаг впереди...
   Но песня не возымела должного эффекта, так как всё это: люди в колбах, поющие песни так, что булькают пузырьки в синеватого питательного раствора, причём без слуха и голоса (которые им всё-таки ампутировали генные инженеры) - наводило такой ужас, что даже бывалый агент СМЕРДа просто полетел прочь, закрыл дверь, проверил заперлась ли она и изо всех сил побежал дальше. Правда, через минут десять выдохся и пошёл уже тихо, как и раньше, изредка покашливая...
   Через какое-то время он услышал металлический лязг, но не такой как от поезда. Будто кто-то подкованный шёл по рельсам. Может быть, здесь есть и лошади, ведь локомотивы здесь как-то оказались.
   Посмотри, как я живу,
   Глядя с неба на Москву,
   Слышишь музыку в часах,
   Шаг за шагом, день за днём
   Мир похож на черепаху
   В круглом домике своём...
   Раздалось в тоннеле, напетое чуть хрипловатым голосом, слегка растягивающим гласные и немного согласные да разошлось многочисленным эхом. Елисей потряс головой, видимо, показалось... А вот лязг никуда не делся... Значит и не казался... "Лязг-лязг..." - разносилось по тоннелю. - "Скрип-скрип", - вторило лязгу. Вдалеке Королевич заметил огонёк. Огонёк был слабый и всё время болтался из стороны в сторону. Это либо шёл разболтанный тихий локомотив, либо кто-то шёл с фонарём. Оказалось второе. Это шёл рыцарь Обормот с большим масляным фонарём времён Диогена. Может это и был тот самый фонарь, ходивший некогда с Диогеном искать человека. Удивляться не было времени. Нужно было спасать Мир (Мир в данный момент для Елисея ограничивался пределами города Кляузина, где была Вера и Норкин).
   Наличие таких философских мыслей делает наше произведение во много раз умнее и интересней, что увеличивает аудиторию на страшно даже сказать сколько процентов.
   Обормот остановился около Елисея. В памяти всплыли слова селянина и сразу же наш герой сел по-турецки, хоть были и рельсы (на них холодно и неудобно сидеть) и было грязно. Обормота нужно было как-то успокоить, только как, Королевич пока не знал. Впрочем, и раздражать рыцаря не следовало, а как это сделать для агента СМЕРДа было куда яснее...
   - Вот, - сказал Обормот, поставил фонарь на землю и передёрнул плечами, - чему-то же я вас научил. Уже без просьбы садитесь и готовитесь слушать. Вы заблудились? А если вы заблудились, то вы заблуждаетесь. Ведь, да?
   - Да, - особенно не думая, ответил Елисей. Обормота, как он уже решил, расстраивать не стоило и следовало во потакать ему во всём.
   Посмотри, как я живу,
   Как по злому волшебству,
   Я свободен как разбойник,
   Я спокоен как покойник,
   В тихом домике моём
   Можно спрятаться вдвоём...
   Снова раздалось в тоннеле и так же заглохло. Елисей прислушался, он всё хотел понять, откуда же идёт этот голос, получалось что сразу отовсюду. Но отовсюду это как-то нереально. Звук должен идти из одной точки величиной с динамик или хотя бы рот.
   - Не обращайте внимания, - сказал Обормот. - Это Иной, тут живёт и тут же поёт... Продолжаем разговор... Однажды гражданин САСШ - Северо-Американских Соединённых Штатов, так тогда назывались Соединённые Штаты Америки, обнаружил в библиотеке города Вашингтона древний свиток, где указывалось место захоронения Сосуда Пандоры. Как известно, Сосуд или Ящик, или, на самый крайний случай необразованности, Шкатулка Пандоры - источник всех бед. Пандора была женой брата Прометея, у которого хранился сосуд с источником всех бед. Зачем ему нужен был такой источник - не ясно. Может быть, это был новый источник энергии, только преобразовывать было не во что. Машин, компьютеров, ламп накаливания, радио, телевизоров и телевидения в Древней Греции не было, потому на мирные цели энергию нельзя было использовать. Ведь, да?... - рыцарь вопросительно посмотрел на Елисея, но ответа дожидаться не стал. Уже знал, что Королевич с ним и так согласится. - А может, это просто Зевс и брат Прометея... как его звали? Чёрт, вылетело из головы. Короче, видимо эти два джентльмена просто поглумились и слили все беды человеческие в один сосуд, чтобы было веселее, когда его откроют. А Пандора страдала редкой тогда болезнью - клаустрофобией, она боялась всех замкнутых пространств. Вот увидит в поле маковую головку, так и падает в обморок. Не смейтесь. Тогда ещё мак свободно можно было сажать. Закрытые горшки и кувшины вызывали у неё истерику и она их тут же открывала, а когда её муж дал подержать сосуд с бедами, то Пандора, естественно, его откупорила и беды посыпались на человечество. Хорошо ещё, муж успел закрыть сосуд и спрятать подальше, но не все беды успели вырваться на свободу...
   - Не все? - Елисей тут же осёкся.
   - Точнее, все не успели вырваться на свободу. "Не все", а "все не". Так лучше. И вот, Джеймс Рубатоксин нашёл карту, куда закопал муж Пандоры и брат Прометея (стоит напомнить, сэр молодой человек, что это был один человек) этот знаменитый сосуд. Он знал, что это такое и какую ценность представляет. Он нашёл спонсора и они отправились искать сосуд в Грецию. Долго они искали, и я этого описывать вам не стану, вы ведь спешите. Ведь, да? - рыцарь часто заморгал.
   - Да, - кивнул Елисей.
   - Нашли они в результате долгих скитаний и трат этот искомый сосуд и тут же его открыли, полностью сознавая всё, что делают, - рыцарь опять передёрнул плечами. - Но сосуд пролежал в земле так долго и беды в ней кое-какие поперемерли, но некоторые всё-таки остались, хоть и ослабли. Но и этих хватило Рубатоксину со спонсором. У них в тот же день сгорел лагерь, бухгалтер украл кассу, угнал единственный в лагере автомобиль и проиграл все деньги в Монте-Карло. И это было только начало... Вот такая история, - рыцарь встал.
   - А зачем они сосуд-то искали, если знали о его тайне?
   - Мазохисты были, - рыцарь взял фонарь и пошёл прочь в темноту.
   Посмотри, как я живу,
   Пью коньяк, курю траву,
   На измученной гитаре
   Ночь в угаре, день в кумаре,
   Кайф похожий на облом
   В светлом домике моём.
   Снова раздалось в тоннеле со всеми предыдущими параметрами.
   - Ишь, как лютует, - сказал Обормот. - Никак успокоиться не может, - и исчез.
   Елисей встал, отряхнулся. Кажется, рыцаря он не разгневал. Угодил, выходит...
   - А! - донёсся из темноты голос рыцаря и тут же раздался тихий звон его доспехов - он передёрнул плечами. - Вспомнил. Мужа Пандоры и брата Прометея звали Эпиметей!.. А Пандору создал Гефест по заказу Зевса...
   - Вспомнил он, - проворчал Елисей и пошёл дальше. Досадно было, хоть он и выполнил советы деревенского жителя, а рыцарь не отстал.
   Впрочем, вскоре тоннель раздвоился и пришлось выбирать. Елисей пошёл прямо. Снова тоннель раздвоился и снова Елисей выбрал тот, что шёл прямо. Сделав так три раза Елисей и не заметил, что не только давно прошёл мимо станции "П5", но "П4/З4", "П3", "П2" остались позади и сейчас агент СМЕРДа придёт прямо в "П1", где и застрянет.
   Вы следите по карте. Думаете, я зря такие подробности обнажаю?
   Всё-таки у генерала Первого была схема, а не карта. На карте бы были указаны все пути с указанием номеров и где и как поворачивать. Ага, будут метростроевцы выдавать карту секретного стратегического объекта служащему какой-то потусторонней организации... Пусть он хоть и генерал. Много сейчас генералов, на всех карт не напасёшься!
   И тут наш герой застрял, в прямом смысле этого слова. Он пальцами нащупал конечную кирпичную стену и почувствовал, что ноги у него в чём-то липком. Королевич зажёг спичку, поглядел вниз, это был мазут, спичка догорела до пальцев и была выброшена на пол - то бишь в мазут. Тот чуть подумал и загорелся, медленно, лениво и вяло. Елисей побежал в обратном направлении, крича при этом просьбы о помощи, не забывая приписывать к ним длинный свой титул. Ноги-то горели, хоть и также вяло как тот самый мазут. Может быть, Норкин его и слышит, и спасёт. Что-то доброе же должно быть в нём! Не абсолютный же он зверь!.. Хотя, кто его знает?..
   - Ну что ты кричишь? - раздался в темноте глухой голос.
   Елисей остановился, не потому что испугался, а потому что почувствовал, как его кто-то схватил за ногу зубами. Загорелся слабый свет. Пришлось чуть зажмуриться с непривычки. На него светил фонарь от локомотива, только с очень слабой лампой внутри. А держал этот фонарь в руке худой юноша среднего роста в лохмотьях, с нестриженной шевелюрой и с выпученными от темноты глазами. На торсе у юноши был ремень с бляхой работника нелегального метрополитена города Кляузина имени Сталина И. В., а на теле висели верёвки. Зачем верёвки, агент второго ранга так и не понял.
   Этого юношу вы можете заметить на рисунке 15.
  
- Зачем, кричать? - продолжал хрипловатым шёпотом юноша. - Здесь и так громко. Мало мне Иного и Больших Людей на Железных Машинах, так ещё и ты. Тише, тише надо говорить.
   - Но меня же кто-то схватил за ногу, - шёпотом сказал Елисей.
   - За ногу?.. Дизель, фу!
   Ногу отпустили, Елисей постарался увидеть этого Дизеля, но заметил лишь его длинный хвост. "Видимо, собака, - мелькнуло у Елисея в голове. - Кошки такими высокими не бывают".
   - Тебе чего надо? - спросил юноша.
   - Где здесь станция "П5"?
   - Что там? Я в станциях не разбираюсь. И буквы плохо знаю.
   - Там склад водородных бомб.
   - В этом тоже.
   - Там большое помещение, а в нём должно быть несколько людей, что болтались бы у большой железной штуки... Фирштейн?
   - Ес ит из! Есть такое место.
   - Проводи меня туда... пожалуйста...
   - А ты мне что?
   - А что ты хочешь? У меня есть фонарь, правда он уже сел. Есть спички, правда немного. Есть жетоны на метро, правда, зачем они тебе?..
   - Куртку.
   - Что?
   - Давай куртку, думаешь, раз я здесь давно, так и к холоду привык? Я зябну.
   - Нет, куртку не могу. Это память.
   - Дизель, хватай его!
   Неопознанный Дизель снова схватил Елисея за ногу. Теперь-то Королевич разглядел всё что нужно и понял: это не собака и даже не кошка, а двухметровая крыса с зубами в три сантиметра высотой и острыми как нож. Стало не по себе нашему герою.
   Крысу я вам изображать не буду - на неделю сон потеряете.
   - Хорошо, только после того, как закончим дело.
   - Дело долгое?
   - Не очень. Если до двенадцати не управимся, то куртка тебе больше не понадобится.
   - Тепло дадут?
   - Дадут, очень жарко станет.
   - И вентиляцию наладят?
   - Наладят. Воздух будет на удивление чистый, как с поверхности. Небо даже будет видно.
   - Тогда идёт. Дизель, отпусти его... Рядом!
   И они зашагали по тоннелю обратно, Елисей, юноша с большими глазами и рядом прыгал большой Дизель, по привычке хвостом заметая следы.
   - А вы здесь давно?.. - решил нарушить это гнетущее молчание Елисей тихим шёпотом. Он даже хотел добавить: "работаете", но юноша его перебил:
   - С четырёх лет. Как начали строить тоннель под моим домом и пошла трещина во дворе, только нам не говорили, что это тоннель. И однажды я гулял и провалился в эту трещину, а потом хотел вернуться, выбраться, а рабочие уже трещину заколотили. Так и живу. Тебя как, кстати, зовут?
   - Елисей.
   - Хорошее имя. Человеческое. А вот я своё забыл. Крысы меня называют Пи-Пи, ударение на второй слог. Других букв крысы не выговаривают. На их языке это означает: "Большая крыса в странной шерсти с маленькими серыми глазами".
   - Так это ваши крысы?
   - Не все.
   - А город крысиный тоже ваш?
   - Я же говорю, что не все. А город не мой. Это они сами по себе... отбились от хороших крыс...
   Пи-Пи не договорил. Его прервал Иной:
   Посмотри, как я живу,
   По течению плыву,
   Благодарен каждой твари
   На зелёном нашем шаре,
   На шести бесшумных лапах
   Мимо молодость прошла.
   Елисея аж передёрнуло, такое впечатление производил голос. Даже для нервов агента СМЕРДа он был силён.
   - Не бойся, - успокоил Елисея Пи-Пи, - это Иной. Он допел уже эту песню. Теперь не скоро новую начнёт. Такой уж он.
   - И много здесь таких?
   - Иной - один. Штучный товар, как мой Дизель или твоя куртка. В единственном экземпляре. А кроме него здесь только люди с Больших Железных Машин и крысы, ну и я. Вообще, эту песню он как-то правильно спел. Обычно всё напутает и выходит всякая бредятина... Вроде: "Срубили бабок отморозки..." или "Кто виноват, что всех достал..." Хотя бывают и удачные путаницы. К примеру, "Я тоже был нудным и противным..." Она у меня самая любимая... А что там, куда мы идём?
   - Водородные бомбы, большие такие штуки, которые могут разрушить почти всё подземелье.
   - А что останется?
   - На том берегу немного.
   - А где это?
   Пи-Пи не знал берегов, для него было только одно подземелье с тоннелями и вентиляционными шахтами.
   - Далеко, - сказал Елисей и посмотрел на часы. От восьми часов оставалось только три. Пять часов, выходит, он растранжирил на поход до метро и походы по тоннелям. Как быстро тянется здесь время. Когда не видишь солнца, время всегда быстро тянется. Сколько ещё ему его понадобится, чтобы дойти до склада и обезвредить бомбы, освободить Веру и подраться с Норкиным и его свитой - неясно.
   - Мощная бомба, - оценил Пи-Пи. - А динамита много?
   Бедняга не знал, что такое атомная энергия. Бедный. Всю жизнь прожил в подземелье. А его родители даже не знают, что он жив и здоров, чего и им желает. Человек воспитанный крысами! Были случаи, когда человека воспитывали волки, антилопы, львы, но чтобы крысы, да ещё одна метра в два длинною вместо верного Мухтара или Тузика. Его можно было бы вытащить на землю, но этот житель подземелий, по всей видимости, уже не сможет жить на открытом воздухе. Он привык к темноте, поездам, радону, которым дышал постоянно. Интересно, а работники метрополитена знают об этом Маугли и Тарзане в одной ёмкости любой формы? Видимо знают, но принимают его за родственника Иного, что так и бродит напевая свои песни.
   А кто такой этот Иной? Душа какого-нибудь бедняги-строителя или же подземный дух? Эх, жаль не захватил Елисей с собой рамку генерала Первого, а то так бы определил этого Иного и поговорил с ним. Если бы было о чём...
   Впереди показался какой-то человек. Он вышел из одной стены тоннеля и шёл к другой. Елисей, даже при свете слабого фонаря Пи-Пи, различил в этой длинной фигуре знакомого демона Ляпсусофеля, спешащего по делам. Это был шанс, Ляпсусофель мог перенести их прямо к бомбам, причём сразу и без потерь.
   - Ляпсусофель! - крикнул Елисей и эхо тут же ответило: "Фель! Фель! Фель!"
   - Тише ты! - шикнул на Елисея Пи-Пи. - Демона не видел никогда?
   - Я его как раз видел! Я его даже знаю! Лично.
   - Тем более. Я чуть не оглох, так ты кричал. Раз знаешь, то нечего удивляться.
   - Он может нас перенести к бомбам прямо сейчас, - Елисей посмотрел вперёд, где должен быть демон, но служитель Сатаны уже исчез в стене.
   - Сами дойдём. Ишь ты хитрый какой, демон ему поможет, а я как бы ни при чём и куртку мне отдавать не надо.
   - Да отдам я тебе эту куртку, успокойся. Демон-то ушёл.
   - Дела, значит, были. Они сюда часто забегают. Ад-то прямо под нами, а им иногда что-то обойти надо, вот они и проходят через тоннель. У них, говорят, всё там заселено под землёй. Кости негде упасть. Вот и обходят стены Ада. На той неделе одного локомотив сбил - не там возник, - но он тут же встал и пошёл дальше. Демон, всё-таки, штука живучая.
   Да, нахватался здесь четырёхлетний мальчик словечек. Не от крыс же. Демоны, рабочие и пресловутый Иной приложили свою руку к его чудовищному словарному запасу.
  
Они шли дальше. Поезда появлялись всё реже и реже. Всё-таки рабочий день давно закончился. Тоннели всё расходились и сходились и, казалось, нет им конца. Но конец был не важен Елисею, ему нужен был склад с водородными бомбами, который к концу не имел никакого отношения, ну разве что это будет конец Кляузина и нескольких городов в окрестности.
   - Здесь? - спросил Пи-Пи и осветил фонарём на дверь с табличкой:
   - Похоже на то, - ответил Елисей и потрогал замок. Замок был сломан. - Здесь.
   - Заходи, чего встал?
   - Тише ты! Неизвестно, кто там!
   - А кто там?
   - Бандиты и рецидивисты.
   - Кто?
   - Мафия.
   - Нет, я на такое не договаривался. Отдавай куртку, я пойду.
   - Не отдам. Сначала сделаем дело.
   - Сироту каждый обидеть может, - но мысли о тёплой кожаной куртке разбудили в голове Пи-Пи совесть. - Что за дело?
   - Надо сначала разведать есть ли туда другие входы и нужно проникнуть туда не через дверь. Есть здесь другие входы? Вентиляция, например?
   - Чего не сделаешь ради хорошей куртки. Дизель, разведай!
   Дизель тихо ускакал, бряцая по рельсам когтями.
   - А это опасно? - спросил Пи-Пи.
   - Очень опасно.
   - А что они могут сделать?
   - Убить, в худшем случае рвануть бомбу или бомбы. Не волнуйся, прорвёмся.
   - Да я не волнуюсь. В любом случае, жизни мне нормальной не будет. Без куртки и подземелья.
   Вернулся Дизель.
   - Чего говоришь? - спросил его Пи-Пи.
   Дизель несколько раз перевернулся и запрыгал на месте.
   - Он нашёл вход в вентиляцию, - сказал Пи-Пи. - Пошли.
   Хоть Дизель был и большой, но всё-таки довольно тонкий и те отверстия, что он считал для себя свободными, для людей абсолютно не подходили, а если и подходили, то очень туго. Так случилось и в этот раз. Пи-пи снял крышку вентиляции, почесал затылок, хмыкнул пару раз и полез в этот тёмный тоннель, неся, как молодой врач у Булгакова ланцет против Тьмы Египетской, фонарь, уже прилично подсевший. Королевич снял куртку, скатал её и полез следом за Пи-Пи, неся куртку как тот же самый ланцет у Булгакова. За Елисеем полез Дизель, громко сопя и не понимая, отчего так тормозит авангард этой наноармии.
   Немного поясню последнее слово. Как известно, существует микромир (электроны, кванты, атомы) и макромир (молекулы), микроэкономика (что рассматривает деньги порядка рубля на десять в минус шестой степени) и макроэкономика (степень слова "макро" неизвестна официальной математической науке). Так вот, микроармия, это армия в десять-двадцать человек, а тут же всего три солдата, один из которых вообще крыса (хоть и преогромная). Поэтому я выбрал степень нано - десять в минус девятой, чтобы герои не гордились, что их так много. "Только нас не замечают из-за разницы в размерах, только нас не замечают, очень маленьких и смелых..."
   Хоть их и мало, и вентиляционные шахты на первый взгляд такие короткие, это далеко не так. За полчаса наноармия успела заблудиться, потерять Дизеля и один раз даже вылезти на пути легального метрополитена, что чуть не закончилось двумя трагедиями: N 1: Дизеля чуть не сбил поезд (точнее, Дизель чуть не сбил поезд); и N 2: Пи-Пи чуть не замкнул на себе восемьсот двадцать пять вольт. Но всё же через какое-то время (час двадцать четыре минуты) они оказались прямо над складом водородных бомб N 4.
   Елисей сквозь решётку осмотрел склад. Было всего два человека и большая каплевидная серая бомба с распотрошённым блоком управления (остальные лежали упакованные в коробках, обложенные пенопластом). На камикадзе люди похожи не были. Не знали, выходит, чем может для них такое присутствие кончится. Елисей ещё раз тихо прополз по вентиляции над складом, подполз к Пи-Пи и Дизелю и сказал:
   - По моему сигналу ломаешь решётку и хватаешь того, что ближе к тебе. Я хватаю того, что ближе ко мне. Главное: чтобы они не подошли к бомбе, иначе: конец!
   - Понял. А Дизель?
   - Пусть тоже спускается. Пусть тоже что-нибудь сделает, если хочет. А он хочет?
   - Дизель, ты хочешь?
   Дизель довольно улыбнулся, обнажив многочисленные острые жёлтые зубы.
   - Молчание - знак согласия, - прокомментировал реакцию крысы Пи-Пи.
   Елисей глянул на часы.
   - Всего почти час остался, а если точнее, то пятьдесят три минуты. Думаю, что успеем. Я пополз к другой решётке. Жди моего сигнала.
   - А как он выглядит, этот твой сигнал?
   - Я скажу: "пошёл"!
   - "Пошёл" не пойдёт, лучше "пополз".
   - Разговорчики.
   - Да, молчание - способ жизни.
   - Тише ты!
   - Хорошо, чего не сделаешь ради житья в тепле и на свободе.
   Елисей дополз до своей решётки и посмотрел на Пи-Пи. Тот в свою очередь уставился на него. Елисей кивнул Пи-Пи, Пи-Пи ближе подполз к своей решётке.
   - Пошёл, - шепнул супергерой, не выдержав ожидания и расчистил себе вход одним ударом. Точнее сказать, Королевич решётку не выбил, она так и осталась на месте, но зато он разломал прутья и спрыгнул на пол склада. Пи-Пи в то же время начал выбивать свою решётку, но не обладал силой как у агента СМЕРДа, а только чуть погнул прутья, но всё же выбил один болт, тут же больно упавший на голову одного из сторожей бомбы.
   Королевич же тем временем подбежал к одному из бандитов и схватил его за руку, перевернул через себя (тот даже не оказывал никакого сопротивления) и повалил на пол. Сторож лежал на полу и о чём-то говорил сам с собой (так тихо и задушевно говорят разве что с любимым человеком, а Елисей таким не являлся, или же с самим собой). Агент СМЕРДа нагнулся над ним, от сторожа несло перегаром.
   Тем временем Дизель разгрыз прутья решётки и выпрыгнул на пол склада. Пред ним предстал, чуть шатаясь, другой сторож водородной бомбы. Он достал нож и погрозил им Дизелю, но всё же не понимал, кто перед ним стоит на мощных четырёх лапах с когтями. Дизель улыбнулся. Сторож присмотрелся к гигантской крысе, да и к тому времени на пол спрыгнул Пи-Пи для сравнения, сторож присмотрелся к Пи-Пи, мгновенно отрезвел и упал в обморок. Подземный Маугли поправил верёвки на плечах и сдул пылинку с живота, после чего пошёл к Королевичу.
   - Он готов, - сказал с гордостью Пи-Пи и протянул руку для получения куртки.
   - Это только полдела, - сказал Елисей и подбежал к бомбе. - Скотина!
   На бомбе горела лампочка "ТАЙМЕР" и стрелка медленно ходила по циферблату.
   - Это я-то?
   - Не ты-то! Норкин скотина. Мало того, что он Веру к бомбе не привязал, так ещё и часы на полчаса вперёд поставил. Чтобы хоть как-то у него, негодяя, было больше шансов уничтожить город, - Елисей взглянул на таймер бомбы. - Осталось сорок пять секунд! Где же здесь остановка?
   Пи-Пи тоже подошёл к бомбе. Руки в бока, задумчивый взгляд и "це-це-це" на устах.
   - Нужен красный провод, - суетился Елисей вокруг бомбы. Он уже достал кусачки для красного провода и принялся его искать. - В Советском Союзе были хорошие атомщики, с чувством юмора. Знали, что красный провод всегда для сапёра как красная тряпка для быка. Он тут же на провод-то и сработает. Дьявол! Где здесь красный провод?! Из экономии все белыми заделали! Тридцать пять секунд осталось! А если код попробовать подобрать? - Елисей взглянул на табло. - Всего четыре символа. Десять тысяч вариантов!.. не так плохо. Хуже было бы с шестью символами!..
   - А если...
   - Молчи! Это же атомная бомба, точнее водородная, точнее термоядерная... Людей без высшего образования не терпит. Тут же судьба трёх миллионов человек в моих руках...
   - Нет, я подумал...
   - Думай в другом месте и в другое время, - Елисей по очереди примерялся перекусить один из проводов, но в последний момент передумывал. - Если оно конечно ещё будет. А тут соображать надо и очень быстро...
   - А всё-таки...
   - Не перебивай. Неизвестно, что получится. Времени почти не осталось!
   Уф! Какой напряжённый момент. Даже клавиатура вспотела...
   Тут Пи-Пи, спокойный по своей сути и воспитанию (крысы на самом деле спокойные), вышел из себя:
   - А что если просто нажать на кнопку "ВЫКЛ"?! - и нажал на кнопку "ВЫКЛ".
   - Нет, это очень просто. Так быть не может... - сказал Елисей и тут же удивлённо замолчал.
   Лампочка на бомбе погасла, стрелка замерла на трёх секундах.
   - Чего? - не ожидал такого поворота событий Елисей. - Пи-Пи, ты гений!
   - Куртку?
   - Хорошо-хорошо. Только на выходе. А то я тут околею.
   - А я не околею?! У меня же жира ни на миллиметр!
   - Надо склад закрыть и подняться.
   - Добрый я, Дизель, все пользуются моей добротой, - сказал Пи-Пи крысе. Крыса ничего не ответила. Это беззаботное животное не понимало, какое Великое Дело они только что втроём сделали.
   Эти трое подняли сторожей на ноги и повели их в легальный метрополитен, где Елисей снял куртку и отдал её Пи-Пи, а сторожей сдал в милицию, та в свою очередь сдала их в медвытрезвитель, а сам наш герой поднялся на поверхность. Метро к этому времени закрылось и дальнейший путь нашего героя протекал по поверхности. Улицы в это время уже опустели. И лишь одинокие "луноходы" проезжали по ночному городу. Иногда пролетали ведьмы, но те не соглашались подбросить одинокого агента СМЕРДа до дома. Всё же помнили дело о Бледной Ведьме.

Глава 00001001 (девять)

   Напротив Мэрии мегалополиса Кляузина, а ещё ранее Горкома города Кляузина, располагавшегося в бывшей резиденции генерал-губернатора городка Кляузина, давно стоял памятник Ленину (Ленин стоял и правой рукой показывал на Запад, мол "верной дорогой идёте, товарищи") и пролетариату (четверо рабочих с ружьями и даже неизвестно как затесавшийся туда крестьянин с вилами). Были все они ростом в четыре метра (что является полной чушью, Вождь Октябрьской Революции был низкого роста), из чугуна и на гранитных постаментах с золотыми буквами: "Великая Октябрьская Революция Октябрь 1917 год". Елисей вышел из станции метро "Промышленная", которую тут же после него и закрыли, глянул на памятники. Ему предстояла ночная дорога через полгорода. Поймать бы машину, но деньги-то остались в куртке, а та - у Пи-Пи. Елисей вздохнул, передёрнул плечами (не от тика, а чтобы согреться) и сказал памятнику (Ленину, стоявшему к нему вполоборота):
   - Стоишь? А я город спас. И тебя тоже. А ты, истукан, стоишь себе и тебе нет ни до чего дела. Вот скажи мне, а чего ты стоишь? Пошёл бы работать. Такие высокие людям нужны. Там, провода троллейбусов протягивать, дома строить. Ты стоишь без дела, когда мог бы помогать людям. А просто стоишь. В тебе же чугуна на несколько танков. А ты стоишь, нужный только коммунистам на два дня в году: на твой День Рождения и на Седьмое Ноября. А так-то ты никому не нужен. Так? Ведь скажи же, что так! Скажи!
   Ленин ожил, моргнул несколько раз, повернулся к Елисею и тихо, но вкрадчиво сказал:
   - Убью!
   Конечно, Ленин мог бы и не такое сказать, но другое просто скучно. Зачем тогда Елисей будет разговаривать с памятником, если тот его потом не захочет убить? Так же просто неинтересно! Нет никакого задора и всего такого подобного этому вот самому.
   Елисей даже от неожиданности подавился слюной. Такой реакции он не ожидал.
   Тем временем оживали рабочие. Они разминали ноги и проверяли ружья. Наш смелый герой попятился назад, подальше от рабочих с ружьями и Лениным во главе. Это всё могло кончиться плохо.
   - Това'гищ! - услышал он за спиной голос Ленина. - Я ещё с вами не закончил! Ве'гнитесь!
   Но Елисей побежал прочь, куда глядят глаза. А ему было желательно, чтобы это направление совпадало с направлением его дома.
   Рабочие и крестьянин тем временем ступили на асфальт и вопросительно посмотрели на Вождя Мирового Пролетариата.
   - Идёмте, за этим хамом, - сказал Ленин, - това'гищи! Он оско'гбил дело Великой Октяб'гьской 'Геволюции! Завт'га будет поздно - убежать может!
   И рабочие, крестьянин и Ленин побежали за агентом СМЕРДа, бухая (Ударение на первый слог. Это очень важно!) железными ногами по опустевшим улицам. Бух-бух. Тяжело бухали по асфальту памятники. Шлёп-шлёп, шлёп-шлёп. Шлёпал (недавно дождь прошёл) по асфальту Елисей. Памятники шагали широко и довольно быстро. Елисей бежал уже, но быстрее шевелил ногами, однако не мог уйти от памятников. Он быстрее двигал ногами, частота передвижения его ног была больше, но у памятников была больше амплитуда, которая была соизмерима с частотой и амплитудой ног Елисея.
   Откройте учебник физики и посмотрите, что это примерно означает. Не пропадать же такой красивой метафоре.
   Рабочие шли широким шагом в длинную чугунную ногу подобно большевику с картины Бориса Кустодиева, но в отличие от большевика у рабочих были не красные флаги, а ружья, они их держали также вертикально, как и тот самый большевик флаг.
   Тогда Елисею пришлось петлять дворами, после того как он упёрся в улицу Примостовую. Но на той же Примостовой улице стоял памятник полководцу (точнее, генералу) Скобелеву на коне, проезжавшему (полководцу, естественно с конём, не пешком же он шёл) через Кляузин в течение трёх дней (В Москве памятник снесли и поставили памятник Юрию Долгорукому, а в Кляузине не догадались, всё же далеко от Москвы и не все знают, что это за человек. Впрочем, как и те, кто сносил памятник в Москве, не понимали, кого же Белый Генерал угнетал. А может и просто за белый цвет его снесли.). Чугунный белый генерал тут же ожил и непременно присоединился к Ленину, рабочим, крестьянину и проснувшемуся к тому времени памятнику Александру Захаровичу Шутину (у Шутина из оружия был разве что циркуль, которым он изобразил Павловский мост через Комь и много чего другого круглого). И эти семеро чугунных изваяний бежали за Елисеем, а Королевич же петлял дворами от чугунных изваяний.
   - Ну, ладно, Евгений Онегин бежал от Медного Всадника, - говорил сам с собой Елисей (была ночь и самому с собой говорить можно было, никто и не заметит). - Тогда потоп был. Ладно бы, Дон Жуан обедал с Каменным гостем. Но я же, ни в чём не повинный спаситель города, бегу от чугунных истуканов, что бегут за мной...
   - Ты это с кем разговариваешь? - раздался до боли знакомый голос. Елисей остановился и увидел Маньяка с Пилой и Топором города Кляузина.
   - Сам с собой, - ответил Елисей и тут же остановился. Маньяк был в полном вооружении.
   - Ну что, - довольно буднично, но не скрывая некой радости сказал Маньяк, - готовься к смерти.
   - Как?
   - А ты сюда посмотри, - Маньяк указал Елисею на висящий на стене дома листок. - Прочитай, полезно будет. И готовься к смерти!
   Елисей подошёл поближе: "Распил и расчлен мачо производится с восьмой (00001000) по десятую (00001010) главы. Маньяк с Пилой и Топором города Кляузина".
   - А угадай, какая сейчас глава? - уже менее сдержанно поинтересовался Маньяк с Пилой и Топором - радовался он как ребёнок. Наконец-то он мог удовлетворить свою ненормальную потребность в убийстве и расчленении.
   - Я спешу, - Елисей обернулся. В арке появился рабочий с ружьём. Он нагнулся и пролез под аркой, и увидев Елисея, начал заряжать ружьё.
   - Все спешат, - сказал Маньяк. - Но ты не волнуйся, сейчас я сделаю всё по быстрому, я ведь профессионал, и у тебя появится столько свободного времени, что заскучать успеешь, на том-то свете.
   - Дело очень важное. Спешка оправдана.
   - А то, что я тебя целую главу, как убить мог, а не убил, это по-твоему что? Как это назвать?
   Рабочий уже передёрнул затвор и прицелился.
   - Невезением, - Елисей сделал шаг в сторону, чтобы обойти Маньяка.
   - Стоять! - Маньяк поднял пилу и топор. Пилу он тут же запустил и пошёл с ней (и с топором тоже, конечно) на Елисея.
   В тот же момент прозвучал выстрел ружья рабочего. Пуля попала в корпус пилы, понесла пилу и Маньяка к дереву. Как водится в такие моменты у героев перед глазами жизнь проноситься как кинолента. Полетела она и у Маньяка перед его слегка близорукими глазами, пока он сам летел, отброшенный пулей чугунного рабочего. Первые кадры этой киноленты-биографии были несколько необычными. То ли память Маньяка дала сбой, то ли он действительно вспомнил себя, отца своего и мать свою в тот день, когда ему от роду было три дня. Отец, будучи кандидатом физмат наук, кричал на мать, также кандидата физмат наук, примерно следующее: "А я сказал, что его будут звать Михаил! Как моего деда!" - "Твой дед был алкоголиком", - тихо парировала мать. - "Он был учёным, доктором наук, а потом уж скотиной, мерзавцем, алкоголиком и негодяем..." Тут кадр сменился. Михаил, а именно так звали в миру Маньяка с Пилой и Топором города Кляузина, увидел себя и своих друзей в детском саду, когда в песочнице они случайно зарыли кошку, беседку и воспитательницу. Вы скажете, вот оно проявление маниакальных способностей, но я отвечу, что тогда ещё Маньяк и его несовершеннолетние и дошкольные друзья были абсолютно нормальные, а их закопали по недосмотру. Увлеклись и закопали. К счастью, к вечеру пересчитали всех детей, кошек, воспитательниц и беседок и обнаружили недостачу. Три часа собака с милицией искали в парке детского сада этих троих и откопали-таки обезумевшую воспитательницу, голодную кошку и старую беседку, которая ещё боле сгнила, пробыв шесть часов в земле. Следующее воспоминание отнесло Маньяка (в воспоминаниях конечно, учитывая, что кинолента несётся весьма быстро) к школьным годам, когда он взял три первых места на трёх городских олимпиадах, да и вообще рос одарённым мальчиком (конечно, такие родители), но, как известно, на детях гениев природа отдыхает. Да, природа отдохнула, не то слово, прямо на курорт съездила. Его даже в школе звали: "Ходячая Большая Советская Энциклопедия в тридцать одном томе с ежегодниками" за его эрудицию и вес, как раз был равный массе вот этих вот книг. Дальше года понеслись очень быстро: школа, институт, аспирантура, кандидатская диссертация... И остановилась кинолента на той судьбоносной ночи, когда кандидат тех и этих наук проходя поздно ночью по ночному парку не наткнулся на маньяка Распилиллу, бушевавшего в то время в Кляузине. Маньяк Распилилла распиливал своих жертв при помощи бензопилы и дорубал их топором. Распилилла уже восьмой день не мог нормально выспаться, потому что восьмую ночь ему никто не попадался. Под глазами, норовившими всё время закрыться, уютно расположились больших размеров мешки, в которых спокойно могло бы войти по три ведра картошки. Он увидел худого кандидата тех наук Михаила и так обрадовался, что позволил себе, наконец, расслабиться и... уснул. Он обмяк и упал навзничь. Михаил всё-таки был кандидатом тех наук, а не медицинских, поэтому подумал, что маньяк умер от внезапного сердечного приступа. Не хотел он или не догадался проверить пульс с дыханием, во всяком случае, он решил одно: взять топор и бензопилу и сдать их в милицию. Потому что Распилилла умер, а вещественные доказательства мог кто-нибудь прикарманить, пока Михаил бежит за милицией. Но случилась совершенно иная история. Подобно юноше, убившему дракона в одной индийской сказке, Михаил, как только взял в руки топор и пилу, сам превратился в маньяка, заиграли те части хромосом, которые достались от родителей, но не проявлялись и ждали своего звёздного часа. Михаил, а теперь уже Маньяк с Пилой и Топором города Кляузина, завёл пилу, поднял повыше топор и пошёл рубить людей направо и налево. А краем уха он всё же услышал счастливый храп Распилиллы. И в этом самом месте ленту заело, причём на середине кадра. Сверху был кадр предыдущий, а снизу - последующий, а между ними - толстая чёрная линия. Звук же превратился в трещащий гул, превратившийся в треск бензопилы, вонзившейся в дерево и пилившей его, пока сама не заглохла. Маньяк очнулся. Он, вися на пиле (пилу отнесло на дерево росшее ниже того места, откуда Маньяк начал свой полёт), матерился о своей нелёгкой человеческой судьбе. Рабочий тоже матерился, употребляя много архаизмов при этом.
   Елисей же побежал дальше. Впрочем, и памятники не отставали.
   Скакал Скобелев, у него не было ничего кроме сабли, поэтому своей чугунной саблей он размахивал направо и налево, за что и пострадал: задел саблей столб с проводами для троллейбуса и фонарём и сломал саблю. Сломанную саблю Скобелев поместил в ножны, так со стороны и заметно не было, а кто же догадается тридцатикилограммовую чугунную саблю проверять? Крестьянин же с вилами обращался несколько неуклюже, поэтому царапал ими дома и стоящие автомобили, оставляя борозды с ноготь глубиной.
   Елисей тем временем бежал на юг. Он уже пробежал дворами до улицы Ермака, также оказавшейся пустой. Странно, но ночной мегаполис был абсолютно пуст, даже не было ни одного такси. Странная была для улицы ночь. Знали чугунные истуканы когда оживать. До дома Елисею оставались какие-то три станции метро.
   - Кажется, отстали, - сказал сам себе Елисей, оглядываясь, и сбавил темп. Теперь можно было передохнуть. Хоть Елисей и был хорошо развитым мужчиной и имел по бегу несколько разрядов и медалей, но такой ночной бег без куртки по холодному городу от памятников после потрясения связанного с водородными бомбами был уже явным перебором. Королевич посмотрел вперёд и ахнул. Но от отдышки "ах" получился какой-то сдавленный и чуть шипящий.
   - Вы запыхались, сэр молодой человек? - спросил его Обормот и передёрнул плечами.
   - Сегодня уже виделись.
   - Это было вчера.
   - Я сегодня ещё не ложился.
   - Действительно, что считать сегоднем и что считать завтрем, это ещё вопрос несколько риторический. Вы спешите, сэр?
   - Да, - выдохнул Елисей.
   - Тогда можете не садиться.
   - Нет, я лучше сяду, - Елисей сел прямо на землю и привалился к дереву и стал шумно вдыхать носом воздух, стараясь отдышаться. Никакого желания бежать, задабривать или злить Обормота у Елисея не было. Ему хотелось поскорее покончить с этими памятниками и лечь в тёплую постель. Желательно, чтобы Вера была рядом. А Норкина рядом не было.
   - А я постою. Расскажу я вам несколько неординарную историю. В середине семидесятых годов двадцатого века была мода на обнаружение внеземных цивилизаций. Она была и раньше, и позже, но нас интересует именно это время, как то, в котором происходили эти события. Ведь, да?
   - Да, - на автомате согласился Елисей, пытаясь унять разбушевавшееся сердце.
   - В США два учёных выделили некую частоту, на которой, по их мнению, могли разговаривать инопланетяне, а если точнее, то это была линия связи инопланетян, которую те использовали. Как они её нашли так и неизвестно, но известно, что защитили они при этом целых три диссертации...
   Далеко забухали шаги памятника. Елисей оглянулся и сквозь деревья увидел шагающего рабочего с ружьём и тут же прижался сильнее к дереву.
   - И на основе этих диссертаций, - продолжал Обормот, - начали они посылать в космос сигнал следующего содержания: "Братья по разуму, мы жители планеты Земля, третьей от Солнца, посылаем вам привет и просьбу о дружбе и взаимовыгодной торговле". Долго посылали, пока не поняли, что их сигнал пытаются глушить другим сигналом. Они записали этот сигнал и начали расшифровывать. Расшифровывали два года и под конец расшифровали. А сигнал значил следующее: "Перестаньте занимать линию своей ахинеей. Люди дозвониться не могут. Если вы не прекратите это, мы вынуждены будем обратиться в Союз Планет Галактики"...
   - Ах, вот ты где! - сказал рабочий и передёрнул плечами... то есть затвор.
   - Вы совершаете ошибку! - сказал Елисей, тут же вскочил и стал мельтешить, чтоб рабочему было трудней прицелиться.
   - Не вертись!
   - Я, пожалуй, пойду!
   - Стоять на месте! - рабочий нажал на курок.
   Прогрохотал выстрел. На землю упало тело и тут же зазвенело. В последний момент Елисей успел увернуться и рабочий попал в Обормота. Рыцарь упал на землю, звеня доспехами. В левой половине его груди зияла большая дыра, с девичий кулачок (учитывая, что ружьё было почти в два метра длиной, то и пули были соответствующего размера).
   - Вот и успокоил, - вымолвил наконец Елисей и перевёл взгляд на рабочего.
   - Эй, браток, - сказал рабочий Обормоту, - я не хотел. Мало того, что он перед Владимиром Ильичом выпендривался, так ещё и тут крутился. Слышь, браток, товарищ рыцарь, вставайте. Я нечаянно. Умер? - спросил он Елисея.
   - Не знаю. Но, похоже, что умер.
   - Упокой его, Господи, душу, - рабочий перекрестился. Что ни говори, а с религией при коммунизме, даже среди памятников, было очень даже нормально.
   В тот же момент Обормот встал. Дырка в его груди просвечивала. Обормот не обратил внимания ни на Елисея, ни на рабочего, ни на сквозное отверстие. Он выпрямился, передёрнул плечами.
   - Спасибо, сэр Господи, - сказал он в небо, - что ниспослал успокоение рабу твоему сэру Джеймсу Артуру Конраду Брайану Полу Мак Обормоту, - за плечами у рыцаря выросли белые пернатые крылья, что было видно в дырку в груди. (Рабочий ещё раз перекрестился.) - Спасибо, сэр Господи!
   И Обормот вознёсся на небеса, передёргивая плечами.
   - ОнА как, - сказал рабочий и ещё раз перекрестился, потом перезарядил ружьё и направил его на Елисея. - Хоть не взял грех на душу.
   - А так вы его не берёте? - спросил Елисей, заглядывая в чёрное дуло, также заглядывающее в Королевича.
   - Это же за дело Революции. Это же за правду. За правду можно.
   - О! Ленин идёт!
   - Где? - обернулся рабочий.
   Елисей воспользовался этим секундным замешательством и метнулся в сторону. Вскоре рабочий понял, что его обманули, и стал искать в темноте обидчика В. И. Ленина (если быть окончательно точным: его памятника).
   Королевия же посмотрел на часы. Скоро должен был начаться рассвет, а при свете было легче найти дорогу домой. А вот памятники всё наступали ему на пятки. За всё это время Елисей пробежал весь Северный проспект и упёрся в Самую Крайнюю улицу и пришлось бежать вдоль края города, так как дальше бежать было ещё опасней: по лесу подкляузинья, там ещё много кто водился.
   Агент СМЕРДА брёл прислушиваясь к тяжёлым буханьям десяти памятников. К рабочим, крестьянину, Ленину, Скобелеву и Шутину присоединились: бюст купца Григория Борисовича Капаля, что бегал на постаменте как инвалид без ног (Где-то же достал он колёсики!), и памятник непонятной расшифровки, стоявший у театра "КИ" (создан был немного сумасшедшим скульптором, хотя они все немного сумасшедшие), представлявший из себя такое, что даже при белой горячке не привидеться, ничего не говоря уже про трезвую голову, как ходила эта скульптура для Елисея, так и осталось загадкой.
   И вот Королевич уже выдохся, сел, привалившись к дому на улице Власьева, поднял глаза... Небо разделилось на две половины - Светлую и Тёмную и граница между половинками постоянно прыгала то туда, то обратно - Начиналась Великая Битва Света и Тьмы...
   - Какой хороший сегодня день... - вздохнул Елисей. - Сплошь из приключений соткан, - он прикрыл глаза и чуть было не уснул, того требовала психика: переволновался за день в полутора суток длинной.
   - Молодой человек, - услышал он голос и тут же открыл глаза. Перед ним стоял милиционер с дубинкой. Чуть подальше стоял подмигивающий синеглазый "бобик", в котором сидел ещё один милиционер. Казалось что происходит на небе служителей закона не интересовало вовсе, а меж тем Тьма вырвалась вперёд... - Где вы спите?
   - На улице, - ответил Елисей и даже нисколько не соврал.
   - Это ясно. А почему же в такой обстановке. Наклюкался?
   - Нет, я трезвый.
   - Трезвые в такое время спят или же домой едут на такси.
   - У меня денег нет. Они в куртке остались.
   - Ну а где куртка?
   - Я её Пи-Пи отдал, он её заслужил.
   - Ага, сам отдал. А кто это?
   - Пи-Пи - это мальчик, некогда провалившийся в нелегальный метрополитен и там выживший в тоннелях. Его крысы воспитали.
   - Ага. А сейчас-то чего такой мокрый, на улице не так тепло? Не июль месяц.
   - Верно, июнь.
   - О! Месяцы ещё различаешь. Не так всё плохо.
   - Я от памятников бежал.
   - Ага, это ещё интересней. От каких памятников?
   - Ленину и рабочим, что перед мэрией стояли. Потом к ним присоединился Шутин и Скобелев.
   - Клички?
   - Нет, памятники Шутину и Скобелеву.
   - Ага, это ещё интересней...
   И тут Елисей понял, что показалось ему странным в этот раз. Не бухали памятники! Всё было тихо, не считая голосов милиционеров. Да и начало светать. Памятников застал врасплох рассвет, половину которого скрыла Тьма, и они вернулись на свои места. Да, повезло с рассветом неимоверно.
   - Да что ты с ним болтаешься, - сказал другой милиционер. - Это же определённо наш клиент. В метро какой-то Пи-Пи... Кстати, я отойду? Напомнил же...
   - Отойди, но ненадолго.
   Второй милиционер вышел из "бобика" и, расстёгивая ширинку, направился к кустам.
   - Так, мСлодец, - сказал первый милиционер, - вставай, на машинке покатаемся.
   - Куда? - Елисей совсем проснулся и сразу же поднялся.
   - В отделение.
   - За что? Я же сегодня город от гибели от рук террористов спас.
   - Там и разберёмся. Пошли.
   - Нет, вы не имеете права, я - агент секретной службы.
   - Это ещё лучше. Товарищ Джеймс Бонд, идёмте в машину, а то, как огрею вас своей секретной резиновой штукой и отобью ум и ещё нерождённых детей!
   Ничего другого Елисею не оставалось, как идти в машину. По крайней мере, там он будет в безопасности. Из кустов вернулся второй милиционер и они поехали дальше. Елисей, сидя на полу камеры "бобика" понял, что теперь ничего ему не грозит и заснул. Последнее, что он услышал было сказано первым милиционером:
   - Чёрт! Скобелев что здесь делает? Встал посреди дороги! Слушай, он же на Примостовой стоит. Переставили, что ли?
   - Прямо на дорогу? - недоверчиво спросил второй милиционер.
   - Ну, хоть и на дорогу. Стоят же иногда памятники на дороге. Александрийский столп, например, посреди площади стоит и ничего.
   - Так там машины ходят.
   - Нет, пора заканчивать с ночными дежурствами. Ночью как совы работаем, а потом не знаем, что днём в городе происходит. Памятники переставляют через полгорода.
   - А может его украсть пытались?
   - Дурак ты, сержант, это же памятник. Он всегда на виду и никакой ценности в нём нет.
   - Не скажи, если из меди, то распилить и в цветной лом.
   - Так он-то из чугуна.
   - Тогда в чёрный лом.
   - Нет-нет, пора спать ночью и работать как все.
   - Слушай, а, может, это и не он. Скобелев в другой позе стоит.
   - Не Скобелев, а конь Скобелева. Это, видимо, другой памятник, поставили его здесь... Посреди дороги, правда... Но что поделаешь?.. О! А на небе-то что твориться... Ты только...
   "Видимо, их застиг рассвет, и они застыли в тех же позах", - подумал Елисей и счастливый заснул. Спас он сегодня город, однако Веру так и не нашёл...
  
  
   Когда Елисей проснулся, он почувствовал какое-то облегчение. Ему было свободно и легко, а рядом сидел какой-то человек в длинном свитере и судорожно к чему-то прислушивался, бешено вращая зрачками.
   - С добрым утром, - сказал сам себе Елисей и понял, отчего же ему сейчас так легко. Ремня, шнурков и носков у него не было.
   - Вам того же, - рассеянно бросил человек, продолжая прислушиваться.
   - Где я? - спросил Елисей осматриваясь. Стены были серые и исписанные разными надписями и изображениями нецензурного содержания.
   - Где-где? В кепезе!
   - Где?
   - В КПЗ - камере предварительного заключения. Не знаете как это расшифровывается? Про обезьянник не слышали никогда?.. Тише вы!
   - А вы кто? - тихо спросил Елисей. Попросили тише - так нечего громко говорить, пока не ясно от чего тебя хотят уберечь.
   - Я - телепат-самоучка, - не без гордости ответил человек в свитере.
   - Как это?
   - Умею читать мысли, только не все и не всегда. Так, проскакивает, как мираж.
   - И что, вы правда умеете читать чужие мысли?..
   - Не получится!
   Елисей смутился. Телепат-самоучка только что очень правильно прочитал его довольно вредные мысли. И Королевич тут же решил сменить тему разговора.
   - Я не знаю, как вы здесь оказались, - ответил телепат-самоучка, не дожидаясь пока Елисей его спросит.
   - А...
   - А я загремел за то, что прочитал мысли милиционера в метро и прямо ему ответил: "От голубого слышу!" За то и пострадал. Вот, сказали, что посижу здесь ночь и образумлюсь. Ну, это ничего, не впервой, - телепат-самоучка снова прислушался. - Кажется, за вами идут.
   - А может за вами?
   - За вами. Мне-то лучше знать.
   Дверь открылась, на пороге стоял младший лейтенант.
   - Кого это ночью поймали, эта самое, что от памятников бегал?
   - Я ещё город спас от гибели, - не преминул заметить Елисей.
   - Это ты следователю объяснишь, эта самое. На выход!
   Елисей встал. Всё болело - набегался он за ночь. Он вышел из камеры, младший лейтенант закрыл за ним дверь и повёл дальше по коридору. Было одиннадцать часов утра. Всё-таки он не выспался, а теперь ещё и к следователю идти разбираться, поддерживая штаны, чтобы не слетели.
   Комната следователя была небольшой. Туда еле вмещались несколько тумбочек для бумаг со стоящими на них аквариумами и бутылками с миниатюрами кораблей внутри; стол, стул и высокий шкаф с небольшим Железным Феликсом на полке. Сам следователь был весьма обыкновенный. Среднего роста, обычного строения лица, без шрамов, особенных бородавок и родинок не имел, да и форма следователя была самой обыкновенной: кожаная крутка с кобурой и драные джинсы.
   А раз он такой обыкновенный, то и изображать его не стану!
   Звали этого следователя Степан Ильич Кузнецов. Как видите, имел тот следователь самые обыкновенные фамилию-имя-отчество, отчего был ярым националистом и даже свой "Opel", купленный, естественно, на взятки, переименовал в "Орёл" и подрисовывал на всех логотипах в машине необходимые две точки и палочку. Иностранцев Кузнецов не любил, а поэтому считал, что им надо бы давно домой (причём всем, даже послам), там им лучше будет, да и самому Степану Ильичу полегчает у себя дома без иностранцев. Но своих мнений особенно не показывал по причине боязни потерять хлебное место - за такие настроения могли и из органов выпнуть. В детстве же Стёпка Кузнецов увлекался морем и даже хотел поступить в морское училище, но провалился на вступительных экзаменах. В сочинении по произведениям Чингиза Айматова написал всё, что он думает о киргизах и других народах обширной Азии. Тогда пришлось поступать в милицейскую школу, где на сочинении ему попалась тема по самому русскому писателю Льву Толстому и получил законные три балла, потому как и по русским писателям писать сочинения не умел. Но всё же тяга к большим кораблям у него осталась и в свободное от работы, шабашки и взяток время он собирал из дерева и прочих материалов миниатюры кораблей, которые ставил у себя дома на полке или же дарил друзьям, если места на полке не оказывалось. Также корабли в аквариумах и бутылках стояли у него в кабинете. В том же детстве Стёпа Кузнецов считал себя гадким утёнком. Ну, первая часть истории Андерсена была налицо, а вот во вторую до сих пор не верится. Вообще Степан носил небольшую бородку, чтобы быть похожим на великого русского писателя Федора Михайловича Достоевского, но бородка у него получалась как у Троцкого, что Степана Ильича больше всего в ней раздражало. Он даже специально не носил очки, чтобы не напоминать всем жертву Рамона Меркадера. Однако такое сходство с Лейбой Давидовичем Бронштейном замечали все, но никто в лицо не говорил - лишнего здоровья ни у кого не было.
   - Степан Ильич, - сказал сопровождающий Елисея, - это ночной, тот, что от памятников бегал, эта самое.
   - Хорошо, - ответил Степан Ильич и провёл рукой по бороде, - Валицкий, оставь его здесь. А сам иди - я вызову.
   Младший Лейтенант толкнул Елисея в кабинет и сам же закрыл дверь.
   - Вы, садитесь, садитесь, - следователь закурил. - Курите?
   - Нет, - честно ответил Елисей и сел.
   - Зря. Я считаю, что русский человек должен, просто обязан курить. Курить ведь первые русские начали. Да вы скажете, что индейцы, а кто их к этой полезной привычке приучил? Русские! Русские очень древний народ, древнее греков. Этруски по-вашему кто? А Америку по-вашему кто открыл? Русские! Это они Эрику Рыжему предложили в Америку плыть! Вы курите, курите! Это и нервы успокаивает и мозги лучше работают. А рак лёгких, так это же не у всех бывает. Это не всех тронет.
   - Нет, спасибо.
   - Ну, как хотите, - сказал следователь и посмотрел на Елисея так, что тому сразу же захотелось закурить, но Королевич уже отказался и не стоило следователя упрашивать в сигаретке. - Итак, - следователь придвинул к себе поближе папку с ботиночными шнурками вместо тесёмок, раскрыл папку и пощёлкал авторучкой. В другой руке у следователя была сигарета, пепел от которой он время от времени стряхивал в небольшую пепельницу, выкрашенную в цвета российского триколора. - Фамилия, имя, отчество?
   - Королевич Елисей Аркадьевич...
   - Еврей? - резко перебил его следователь с ненавистью и любопытством (точнее, с ненавистным любопытством) взглянул на Елисея.
   - Не-ет, - протянул Елисей и даже вспотел. - Русский.
   - Слава Богу. А вот младший лейтенант, что вас вёл, еврей. Хитрый, гад. Не люблю евреев, они все хитрые. "Эта самое"... Елисей? Хм. Знаю я одного Елисея, вы ему случайно не тёзка?
   - Похоже, что да.
   - А может быть родственник? Меня в честь деда назвали, а отца в честь отца Ленина.
   - Он был вашим родственником? Ну, Ленин?
   - Нет. Просто хотели, чтобы меня звали как Ленина. Но не вышло... Возраст?
   - Двадцать четыре года.
   - А не дашь. Вот, что значит настоящий русский человек. Русский никогда не выглядит на свой возраст... Ладно, где проживаете? В Кляузине?
   - Да.
   - Ещё лучше. Не люблю иногородних, какие-то они наглые.
   Следователь проникновенно посмотрел Елисею в глаза, будто просверлить хотел. Наш герой решил не позволять сделать следователю сквозное отверстие и отвернулся, чтобы рассмотреть получше кабинет. Взгляд его пал на круглый аквариум, в котором на гравии покоился небольшой парусный кораблик.
   - Заметили? Я ведь в некотором роде хоббит.
   - Фродо? - глянул тогда наш герой на следователя, пусть хоть немного посверлит, только одну штуку выяснить надо.
   Следователь смутился.
   - Нет, это "Орёл". Первый крупный российский парусный корабль. Знаете, построили его только русские, до Петра Великого, и правильно. Это потом разные иноверцы и иноземцы начали привозить свою моду, чуждую для русского человека. Но потом его угнал Степан Разин, где-то спрятал и не сказал где. Он, конечно, был русский, но это его не извиняет.
   - А почему вы хоббит, полурослик?
   - Хоббит от слова "хобби", я кораблики делаю в свободное от работы время. Вот и ставлю их на те места, где они красивее выглядят...
   Открылась дверь, заглянули два человека в белых рясах да с большими медными крестами на шеях.
   - Здравствуйте, - сказал один из визитёров, - мы - свидетели Иеговы!
   - Делом Ивана Евгеньевича Говы занимается следователь Евгенко. Направо по коридору третья дверь, номер четыре или восемнадцать. Или где-то между ними. Поищете.
   Дверь закрылась. Следователь яростно раздавил остатки сигареты в пепельнице и закурил следующую.
   - Сектантов здесь только не хватало, - продолжил он, затягиваясь. - Да ещё и Евгенко этот. Фамилия благородная, а хохол. На чём бишь я остановился? Ах да, так чего вы делали ночью в городе?
   - Я ищу Матвея Норкина, он украл мою девушку...
   - Норкин? Что ж, знаю, не единожды с ним в бане парился... с девочками... вы продолжайте, простите, что прервал. Что там мой знакомый сделал?
   - Он ночью проник в нелегальный метрополитен и запустил водородную бомбу, мощности которой хватило бы, чтобы снести Кляузин и окружающие его города.
   - Интересно. А памятники здесь причём?
   - Я вышел из метрополитена...
   - Нелегального?
   - Нет, как раз легального. Они связаны. Один под другим.
   - Как это?
   - Нелегальный раскопали под легальным... Точнее наоборот. Так вот, было поздно и домой пришлось идти пешком.
   - А денег не было?
   - Не было. Я их в куртке оставил, которую пришлось отдать Пи-Пи...
   - Я лейтенанта позову, он проводит вас в туалет...
   - Нет, Пи-Пи - это имя.
   - Странное имя.
   - Это ему крысы дали.
   - Ах, так ещё лучше, - как ребёнок обрадовался следователь, даже пепел стрясти в пепельницу забыл. - И что дальше?
   - Ну, шёл я домой, а тут за мной памятники начинают бежать.
   - Ни с того, ни с сего?
   - Да! - ответил Елисей и не дрогнул. В принципе, так оно всё и было. - А потом я бежал. Встретил Маньяка с Пилой и Топором...
   - О! А с этого места поподробней, пожалуйста!
   - Зря. Там ничего особенного не было. Стандартный маньяк. Хотел меня убить и расчленить, а в него выстрелил рабочий.
   - Какой рабочий?
   - Что на площади перед мэрией стоит. Рядом с Лениным.
   - Ленин - еврей!
   - Вам виднее. Выстрелил чугунный рабочий в Маньяка, так тот от пули и угодил в дерево...
   - Ах да, совсем забыл про ожившие памятники.
   - Не смейтесь.
   - Я и не смеюсь. Продолжайте, прошу.
   - Ну а дальше меня схватили милиционеры и повезли сюда.
   Елисей решил опустить эпизод с Обормотом, дабы следователь ещё больше не прицепился. У Королевича и без того было мало времени. Генералам надо знать, как всё прошло, а Веру надо было освободить из лап трижды проклятого Норкина. И теперь наш герой знал, как его найти, а поэтому времени не стоило терять.
   - Ага, понятно, - ответил майор и задумался. Потом тихо встал, прислушался и тихо сказал: - Я понятливый.
   - А я и не сомневался, - также тихо ответил Елисей, пока не подозревая к чему же следователь так путано выразился.
   - Хорошо... Не при свидетелях будет сказано. Сколько?
   - Что?
   - Сколько дашь?
   Елисей смутился. Такого вопроса он явно не ожидал. Да и из них двоих такой вопрос должен был задать как раз Королевич, коли бы так далеко зашло. Да и не хотелось следователю платить, ишь, чего захотел, чтобы Елисей Аркадьевич Королевич, агент секретной службы СМЕРД, да ещё и второго ранга, супергерой со стажем, ему платил, да ещё абсолютно ни за что. Да и не было у него с собой денег, все у Пи-Пи остались. Интересно, что он с ними будет делать?..
   - Чего? - решил поиграть в дурачка Елисей.
   - Денег, - просто ответил следователь, моргнул и ткнул сигаретным бычком Елисею в грудь.
   - Каких ещё денег? - спросил тот, заморгал, смотря на бычок, лежащий на груди. Бычок дымился и даже приглядывался сжечь рубашку секретного агента.
   - Можно деревянных, хотя я не откажусь и от зелени. Евры тоже пойдут... Сколько дашь?
   - Вы совершаете ошибку!
   - Ничуть. И учтите вы сознались, что встречались с грозой города Кляузин, а, следовательно, пойдёте как соучастник. Сколько вы трупов расчленили с ним?
   - Нисколько? Я не ходил с Маньяком! Я сам от него чуть не пострадал! Он чуть мою девушку не изнасиловал и меня чуть не распилил!
   - А вы не кричите. Вот только что сказали, что шесть. Ещё и кровь пили из одного с ним стакана.
   - Ложь!
   - Не "ложь", а "клади"! А ещё русский. И не знать такой простой орфографии...
   - Ты...
   - А чего это ты мне затыкал?! Ты смотри, не тыкай мне тут! А то один тут экстрасенс тоже тыкал, так я ему его шило в его же глаз и воткнул... в третий!
   - Я не про то. Я говорю, что вы говорите неправду!
   - А это ещё доказать надо. Се ля ви, как говорят хохлы, когда говорят по-французски.
   - Что вы цепляетесь к какой-то мелочи, которая ещё ничего не значит! Или значит, что попало, но ничего не доказывает! Одна какая-то мелочь...
   - Не одна, а две, - следователь показал два пальца, что по всей вероятности символизировало натуральное число "два". Но показал он это как-то непонятно. То ли это было действительно два, то ли он показывал "победу" ("Victory"), то ли показывал зайца в театре теней, а за спиной была ширма. - Первое: вы видели Маньяка с Пилой и Топором, а его мало кто видел и оставался живым! Слышали-то все. Второе: вы рылись под землёй с человеком с нечеловеческим писсуарным именем. И непонятно, что же это вы там делали?
   - Но это всё было!
   - Это ты пахану на параше будешь рассказывать!
   - Я агент секретной службы СМЕРД!
   - Вонючее название.
   - Позвоните моему начальнику, генералу Первому...
   - Болгарин?
   - Он мне по этому поводу ничего не говорил. Позвоните ему, спросите про меня и про СМЕРД!
   - Что-то я не знаю такой организации!
   - Позвоните в ФСБ и узнайте.
   - Куда?
   - Да в ФСБ.
   - Хорошо, про ФСБ я знаю.
   Следователь взял телефон, набрал номер. Потом что-то спросил, ему что-то ответили, потом он ещё раз что-то спросил, потом набрал другой номер и что-то спросил, ему что-то ответили и тут же следователь изменился в лице. Побледнел и позеленел, пожал без особого желания руку Елисею и сказал:
   - Легко отделался, - он смял бумагу, куда записывал данные Елисея и завязал ботиночные тесёмки папки. - Иди на все четыре стороны. Но в следующий раз мне не попадайся!
   - Не попадусь, - ответил Елисей и встал. Хотелось даже откланяться со словами: "Что, съел? Продажная скотина"... Но сил на этот акт хамства не осталось. Уж очень наш герой устал. Не простая это работа - Мир спасать.
   - Носки, ремень и шнурки получишь у дежурного. Всё, свободен.
   Елисей вышел...
  
  
   Дома хотелось сначала отоспаться, потом вызвать дьявола, но нужно было звонить генералу Первому и узнать про тех сторожей бомбы, вдруг они могли вывести на Норкина.
   - А ничего особенного, - ответил генерал Первый. - Подобрал Норкин двух алкашей на улице. Попросил подежурить и смылся. Те отметили удачную работу бутылкой водки, которой он с ними расплатился, и всё. Дождались тебя с каким-то монстром. А кто это был?
   - Долго рассказывать. Хорошо, я попробую сам.
   - Что?
   - Подсказали мне один метод поиска. До скорого, генерал.
   - А это не опасно?
   - Нет, метод проверенный.
   - Тогда удачи.
   - Да, она мне пригодится...

Снова интерлюдия (или искания и поиски)

   Написав эти строки, я снова понял, что устал. И решил написать очередное НАСТОЯЩЕЕ произведение искусства. Я тут же сел и начал думать, над новой НАСТОЯЩЕЙ работой.
   Захотелось фантастико-мистическо-эротическую сказку, так её и назвать "Сказка о мёртвой царевне и семи некрофилах" - народ сейчас такое любит, но боюсь, что не потяну. Материал надо будет собирать ночью на кладбище, а по ночам я обычно сплю.
   Тогда захотелось написать фантастическую повесть о будущем. Раз уж предыдущая не получилась. История была о том, как через много веков человечество, наконец, побеждает смерть и кладёт её на обе лопатки. Всё это производилось изобретённым в секретной лаборатории N 2340234-40556-340343-48334-25304-бис специального антинекро-поля, которое разгоняло регенерацию до немыслимых высот. Но в результате все люди стали абсолютно бессмертны, и не погибали, даже будучи раздавленными до непотребного состояния, то бишь в кашу. Мало того, что из космоса (космос тогда сильно развит, всё-таки и до антинекро-поля догадались) возвращались космонавты (добравшиеся до Земли автостопом на кометах и метеоритах), которые некогда упали на звёзды или очень горячие планеты, так ещё и стали вставать из могил мертвецы. Даже придумал сцену, в которой толпа оживших мертвецов идёт на город, а главный герой с любимой девушкой (А куда же без них?), недавно умершей от упавшего на неё глайдера (автомобиль будущего, на воздушной или антигравитационной подушке), отбиваються как могут. Но тоже забросил эту идею, потому что панически боюсь мертвецов. Как говориться в одном дореволюционном анекдоте: "Тётя, а вы "Мёртвые души" читали?" - "Нет, страсть как мертвецов боюсь".
   Захотелось написать повесть о том, как некий герой живёт в странном, порой абсурдном мире (во всяком случае, необычном для нас). Он и сам приходит к такому выводу. Тогда он решает найти границы своего мира, чтобы отчего-то отталкиваться (зачем он это делает - неважно, всё-таки не от мира того). Собирает он большой воздушный корабль (не самолёт или дирижабль, а корабли у них летают по воздуху - мир-то необычный) и отправился на Край Света. Естественно один. Во-первых, он был не от мира того и никто с ним не согласился ехать (лететь) вместе. Во-вторых, если там не один умный псих, а несколько, это уже как-то неинтересно и получается какое-то "Пролетая над гнездом кукушки". Так вот, долетает этот герой до Края Света и обнаруживает там странные электрические импульсы фиолетового цвета (длина волны около 400 нм), он заглядывает за Край Света (Помните ту гравюру, где человек заглядывает за небесную сферу и обнаруживает там звёзды?) и видит там научное учреждение (Это мы-то с вами понимаем, что это научное учреждение, а он-то смотрит на него, как люди смотрят на круги на полях, то есть не понимая значения этого учреждения. На его философские размышления по этому поводу потрачено целых два авторских листа.), а сам понимает, что стоит на столе. Одним словом получается, что весь его мир - сделанный в НИИ эксперимент. Придумал я всё это и понял, что получается какой-то киберпанк и что всё это не потяну. Кстати, есть киберпанк, а есть киберхип или киберрэп? Где-то должны быть, раз есть киберпанк. Не может же он существовать один!
   Захотелось написать небольшую повесть снова о будущем. Даже решил назвать её по манере современного времени, применяя в названии английские слова: "Электронные мозги for sale", что в переводе означает: "Electronic Brains на продажу". Суть была в том, что некое НИИ производило андроидов. Очень воспитанных и умных. А делало оно это очень оригинально: в специальном компьютере построили виртуальный мир, в котором кибердуши (по-научному "киберэйдосы") воспитывались и умнели. А потом их извлекали, якобы в армию (так это у них в виртуальной реальности оформляли) и переселяли в электронный мозг андроида. Получалось, что андроиды просто думали, что они просто поменяли место жительства, всё же не сознавая, что жили некогда в железном ящике с названием "КВЭМ" - "Компьютер для Воспитания Электронных Мозгов" ("CEEB" - "Computer for Education Electronic Brains", НИИ-то в Силиконовой Долине будущего). Так вот, в конце концов, один из андроидов узнаёт тайну своего происхождения и доводит до сведения остальных андроидов и вместе с ними разрушает НИИ и мир, где провёл своё электронное детство. Придумав это, я понял, что рассказ очень похож на предыдущий и выглядит как продолжение, а потому так и не может быть воплощён в жизнь. Не было идеи. Хотя можно было бы разрушить НИИ и замочить всех профессоров и других научных сотрудников и что дальше? Да и к тому же "CEEB" расшифровывается ещё как "Customs Electronic Bulletin Board" - "Электронный Информационный Бюллетень Таможни", а тут-то как раз многое не вязалось.
   Захотелось написать ещё один рассказ о тоталитаризме (в смысле, что первый был немного о сталинском времени). В тридцать девятом году в район Подкаменной Тунгуски присылают группу заключённых, состоящую из докторов и кандидатов наук, некогда посаженных по политической статье (А по какой тогда сажали? Всех интеллигентов по пятьдесят какой-то там!). Заставляют их копать Тунгусский метеорит, который случайно обнаружили геологи во главе с палеонтологом Иваном Антоновичем Ефремовым (других палеонтологов тех лет, болтавшихся в районе Подкаменной Тунгуски, я не знаю). Тунгусский метеорит оказывается рухнувшим космическим кораблём, в который учёные и забираются. Они приходят к разгадке метеорита и решают лететь, потому что в этом мире им делать нечего, предварительно всё тщательно взвесив (тоже пара листов на размышления). Но, кажется, я у кого-то подобное уже читал, а потому я решил не писать этот философско-тоталитарный рассказ - плагиатом пахнет.
   Захотелось даже удариться в деревенскую прозу, но с фантастической оболочкой. Хотелось написать целую трилогию о жизни трактористов посёлка Кольцово. О том, как они живут, сражаются с Чёрным Фермером, по имени С. А. Уронов, живущим на ферме Мордорово, его прихвостнем бизнесменом Сарумяном Белым и орками, сделанными из домашних средств (картофельных и морковных очистков, старой колбасы и навоза - вполне нормальные ингредиенты для орков). Там ещё появляется некие маленькие лилипуты, люди-крысы - хогасты (от латинского "хомо" - человек и французского "гастон" - крыса) в количестве пяти человеко-крыс, которые и спасают всё положение. Главного из которых зовут Фёдор. А также прикладывает руку некое безобразное существо Г. О. Ллум, опустившийся интеллигент, результат неудачного опыта научного сотрудника НПО "Агрегат-Вектор" С. М. Еагорлова. Есть там и замполит-бизнесмен-предатель Р. А. Дагаст, и повелитель треугольноухих-бессмертных Э. Л. Орондов, и агроном (в конце и ставший председателем), и пиротехник-любитель Гельфанд Сергей (просто Серый) Абрамович и много кто ещё. Они ещё всё возились с кое-каким чудесным колечком - кольцевой автодорогой вокруг Кольцова. Она многим (от Орондова до Уронова) позарез нужна. Кто контролирует кольцевую автодорогу - тот и всё Кольцово контролирует. Такие разборки. Даже придумал название для трилогии: "Властелин Кольцова", а также для частей этой трилогии: "Братство Кольцова", "Две Пашни (Две Крепости: 40R и 18R)", "Возвращение председателя". Но, по-моему, это у кого-то уже было, поэтому я зарубил эту ГЕНИАЛЬНУЮ идею на корню. А жаль, хорошая получалась вещь...
   Захотелось даже написать настоящий фантастический боевик о жизни простого русского бомжа (по-научному: "БИЧ" - "Бывший Интеллигентный Человек"), которого Бог послал в Крестовый поход убивать неверных и еретиков. Так роман и назывался бы "Бич божий". Но всё же не осилил и двух страниц, потому что не смог придумать как же опустившийся человек с бутылкой в кармане (которую он не имел права разбить, потому что её ждали друзья) с одинаковой толщиной рук и ног в поперечнике (одинаково тонкой) смог уложить двадцать здоровых, настоящих, хоть и интеллигентных, человек, пытавшихся у него эту бутылку и отобрать.
   И тогда я вспомнил о том, что можно написать и сатиру на более земные темы. Сильно я от этого не пострадаю. Пошёл на поиски темы. И вскорости её и нашёл. Как известно из истории, железную дорогу "Санкт-Петербург - Москва" строили долго, но также долго выбирали через какие населённые пункты она пройдёт, потому что между Петербургом и Москвой много достойных городов. Тогда Николай Первый решил особенно не мучится, взял линейку, карту и карандаш и провёл линию между этими большими городами. Правда карандаш зацепился за палец и железная дорога сделала небольшой вираж (и это исторический факт!). А потому историю я захотел написать о том, как жители станции, стоящей на этом вираже, обеспокоены тем, что скоро должны проложить прямую железную дорогу, минуя вираж. Рельсы-то будут использовать те же самые, но такой изгиб дороги недопустим, а потому скоростные поезда поедут по старой железной дороге, но кроме этого самого виража. Тогда жители пишут Президенту России, устраивают пикет и блокаду очень важной для Родины железной дороги. Всё это, конечно, хорошо, но где же здесь фантастика? А потому я решил и не писать сатиру на современность. Её и так сегодня много, прямо тошнит от неё. Конечно, могли найти в окраинах ручей с живой водой, снежного человека или Чипекве (динозавра, дожившего до наших дней, правда он обитает в Африке), могли, наконец, прилететь инопланетяне, которые также оказались не у дел на большом космическом караванном пути, но это оказалось бы как-то натянуто на самые уши и завязано тесёмками под подбородком.
   Тогда захотелось написать что-то немного мистическое и немного в старорусском стиле. Я придумал даже рассказ, про старорусскую точность (рассказ, понятно, фантастический, точности на Руси никогда не было). Назвал я его: "Господин Время". Сюжет: В парке идёт перестрелка, около которой прогуливается старичок и несколько собачатников. Ни старик, ни собачатники не пугаются перестрелки, потому что привыкли. И вот одна шальная пуля задевает старичка и он замирает в падении. Взвыли собаки, заорали кошки, закричали и взлетели птицы, пуля вылетела из старика и зависла в воздухе. На ясном небе собираются тучи, сгущаются над стариком, закручиваются в спираль, поднимается вихрь и окружает старика, всколыхнув осенние листья и пыль. Потом всё вдруг резко заканчивается. А пуля улетает дальше по своим делам. Ну, знаете, сейчас в фильмах так любят делать. Приезжает милиция, собачатники им рассказывают об этой странной смерти, никто не верит, кроме единственного милиционера (А как же без него?). Он вычисляет старика, приходит к нему домой и обнаруживает там кучу часов. Везде часы, даже в ванной комнате и туалете на ручке унитаза. Оказывается, что старик всю жизнь прожил один, и работал в каком-то часовом магазине часовщиком. Потом вдруг мир облетает сенсация: все механические часы отстают на 17 секунд (это одни сутки делённые на факториал семи). Милиционеру это попадается на глаза и он замечает, отставание этих часов совпадает со временем (длительностью) странной смерти старика и также началось это всё в день, когда этот старик и умер. На антресолях при втором осмотре милиционер обнаруживает трёхлитровые банки с надписями: "1 год", "2 года", "5 лет" и так далее. Банки эти светятся изнутри. Милиционер относит одну банку в лабораторию, там её вскрывают и лаборант, занимавшийся вскрытием, пропадает. Его ищут, но обнаруживают в психушке, живого и здорового, но только постаревшего на один год. Оказывается, что в банках старик хранил время, что каким-то образом копил. Выходило, что старик некий Временной Бог, который и хранил эти банки и жил всегда при времени. Не выжила эта идея лишь по причине отсутствия конца...
   После этого захотелось написать настоящую фэнтези (Или "настоящее фэнтези"? Надо будет спросить у тех, кто сдирал это название с английского термина. Какого оно, она или он рода. По-английски "fantasy" - фантазия (род женский), а те, кто сдирал, не снабдил нужным родом, потому кое-кто говорит "настоящее фэнтези". Да и как английскими буквами этот жанр записывается? "Fantasy", "Fantazy" или "Fantesy"?Впрочем, оставим эти споры редакторам и критикам.), но с оттенком фаустовского позитивизма, то есть сайнс-фэнтези (научная фантазия, примерно так переводиться и science fiction - научная фантастика). Суть состояла в том, что три викинга: Свен, Олаф и Эрик, разделённые на три традиционно сказочных типа: Умный, Сильный и Находчивый, отправились в поход в Новгород, но попали в завихрение времени и оказались в нашем настоящем. Я даже придумал несколько сцен. Гонки на мусоровозах (мусоровоз ведёт догадавшийся, как это делается, Эрик, он ведь находчивый), сцена у следователя (когда ему говорят на старорусском в каком году они родились), сцена в камере (Олаф угрожает зекам мечом с них ростом). Но тут до меня дошло, что что-то подобное было у кого-то. И называлось это почти как и моя "Чёрно-белая машина времени" (оригинально, правда?), только по-английски это звучало как: "Technicolor Time Machine", получился своеобразный перевёртыш легендарного произведения. А это уже инверсный плагиат, это тоже карается отсутствием качества.
   Тогда я решил написать НАСТОЯЩИЙ научно-фантастический рассказ (мне всегда не хватало науки в фантастике), для которого необходимо воспользоваться настоящей свежей научной идеей. Я нашёл такую идею: трёхмерное сканирование биологических объектов. Даже набросал план: 1. Профессор Перстов рассказывает студентам на лекции о трехмерном сканировании объектов, с выкладками формул (которые помещены в текст) и фотографиями сканированных изображений. 2. Некий хакер Валентинов взламывает сервер, где находятся новейшие системы компьютерной томографии, тырит оттуда эти самые фотографии и продаёт мафии и инопланетянам, только что пришедшим к нему в гости. 3. РАМН, РАПН, РАЕН, РАН, МВД, МИД и ФСБ стоят на ушах, так как новейший способ сканирования трёхмерных объектов попал в руки мафии и инопланетян с Альфа Девы. 4, 5, 6. Беготня, погони, пожары, паника на планетах Земля и Альфа Девы Четыре (здесь много в описаниях терминов, описывающих панику с научной точки зрения). 7. Мафия решает снять одного человека в трёхмерной проекции, чтобы это использовать в своих целях. 8. Суперучёный Граташов, ученик Перстова, спасает мир от неминуемой гибели вследствие катастрофы, созданной мафией. 9. Все рады, что новый метод трёхмерного сканирования остался на Земле и не ушёл к мафии или гуманоидам. Я даже начал писать сей опус, но заперся на том, на каком основании трёхмерное сканирование может ввести планету в панику и зачем оно вообще мафии и инопланетянам? Короче, я не стал писать это произведение, по причине наполненности его научными терминами. Я бы мог ввести в конец небольшой словарик, только словарик этот был бы в два раза больше самого рассказа. Потому и эта ГЕНИАЛЬНАЯ идея была принесена в жертву более перспективному НАСТОЯЩЕМУ фантастическому роману.
   Тут я вспомнил про такую вещь как постмодернизм, где можно спокойно пользоваться цитатами из других произведений и названия придумывать подобные великим вещам или же по разным поговорокам-пословицам. Вот читатель и будет клевать на знакомое с детства название. Так что тут же я стал придумывать названия: "Хроника пикирующего назгула", "Не всё Мелькору Средиземье", "Чистый Понедельник начинается в Субботу Акафиста", "В ожидании богов", "24 часа из жизни женщины-маньяка", "Гоблину никто не пишет", "Докторус Фаустум", "Коньяк из одуванчиков", "Доктор Мертваго", "Старик и море Смерти", "Дама с Цербером", "Доктор Джекил и Даун Хайд", "Человек-Электросварка" (по комиксам), "Ж/д города Питера", "Принц Вариант", "Агидрель", "А, Элита", "Вишнёвый след (Сага о стирке)", "Упрощение строптивой, или из жизни физиков-теоретиков", "Не время для телепузиков", "Мастерок и маргаритка", "Сеструха Алёнушка и братан Иванушка", "Юпитерский Централ", "Кабы я был как Будах...", "Пьеза жизни", "Троя из леса", "Моллой не промах", "Круглосуточный дозор", "Сметаник", "Мухоед-Моджахед", "Мадам, говори", "Конец Света с последующим Концом Света", "Заводской апельсин", "Мобильные яблоки", "Сингулярный экспресс", "Финист - красный, сталинский сокол"... Но почему-то дальше названий дело не пошло.
   Забросив эти поистине блестящие, но для меня нереализуемые, идеи, я решил вернуться к гениальнейшей, требующей завершения идее. Она-то требует своего логического (чего не обещаю) завершения.

Глава 00001010 00000001 (десять - один)

   Елисей Королевич, агента СМЕРДа второго ранга исписал бумагу пентаграммами и словами антибожественного содержания. Нарисовал на полу мелом круг, в который вписал пентаграмму, сжёг бумагу и прочёл заклинание. Сначала послышались гудки, запищало, зашипело, потом вспыхнуло и возник Ляпсусофель. Демон второго или третьего разряда (Елисей так и не уточнил) послюнявил пальчик и притушил начавший гореть плащ.
   - О! - сказал Ляпсусофель, закончив процедуру плащетушения. - Старый знакомый! Чего надо на этот раз?
   - Человека найти.
   - Опять?
   - Да, того самого.
   - Но в Аду его нет! Проверяли же...
   - Я знаю. Его здесь надо найти.
   - В пределах города?
   - Да.
   - Хорошо, чего не сделаешь по ГОСТу...
   И исчез.
   Для некоторых поясню: Ляпсусофель исчезает также часто, как Елисей падает в обморок.
   Наш герой осмотрелся, нигде не было видно демона. Он сел на стул и принялся ждать. За мыслями о поисках Норкина в его голове появились мысли о Вере, что Королевича тут же бросило в жар, крупные капельки искрящегося пота, как прыщики, вскочили на его лбу...
  
  
   В третьей поточной аудитории Кляузинского Государственного Университета начиналась консультация по сложнейшему экзамену. Профессор Изодовский очень не любил, когда кое-кто не выключал сотовый телефон или пейджер в аудитории, потому, когда зазвонил телефон прямо где-то на первых рядах, он сразу сказал:
   - У кого телефон?
   Никто не отзывался и даже не шевелился.
   - Та-ак, - протянул профессор, - коли так, то пока хозяин не сознается, то лекцию начинать я не буду!
   Телефон продолжал звонить.
   - Так, - продолжал профессор, судя по всему, монолог, - если он сейчас не явится пред мои очи то я на весь поток напишу заявление и будете экзамен сдавать осенью!
   Профессор был профессором философии, а потому ему простительны такие ляпсусы в области русского языка.
   Тут что-то вспыхнуло и окатило Изодовского пламенем. Когда дым рассеялся, то все, включая профессора, увидели демона, тушащего свой плащ. Демон отвлёкся от тушения, осмотрелся и сказал:
   - М-да, ошибся адресом, - щёлкнул пальцами и исчез.
   - Хм... - немного отошёл профессор Изодовский. - Даже спросить нельзя... Террористы!..
  
  
   Ещё один диковинный случай произошёл с демоном на шоссе, когда какой-то автолюбитель ответил по сотовому телефону прямо посреди дороги, чего делать категорически не стоит. Демон и появился, прямо посреди автострады. Когда он огляделся и понял, где находится. Именно в тот самый момент на него летела большая фура на скорости в девяносто километров в час. И ведь никто же не научил бедного демона, что делать в такой ситуации. Чисто инстинктивно он попытался закрыться от надвигающейся опасности лапами, да так переусердствовал, что фура не просто остановилась - она прямо-таки захотела прорыть носом в асфальте канал - да не рассчитав сил, задрала хвост, прокрутилась вокруг оси, спокойненько села на все свои восемнадцать колёс и поехала себе дальше. Ляпсусофель сообразил, что опасность миновала, только когда мощного двигателя большой машины уже не было слышно. Он открыл свои разноцветные глаза, поморгал изумлённо, вздохнул облегчённо, схватившись за левую половину груди (сердца у него, конечно, не было, но вот привычку от людей пришлось с годами подцепить), щёлкнул пальцами и исчез...
  
  
   Елисей уже было заснул и увидел во сне Веру в окружении шестёрок Норкина, как вдруг зазвонил телефон. Пришлось проснуться и снять трубку. Никто не отвечал, трубка молчала.
   - Чертовщина какая-то! - сказал наш супергерой. Тут же в кресле вспыхнуло и появился Ляпсусофель собственной второ- или третьеразрядной персоной.
   - Ничего не чертовщина, - сказал он и подозрительно осмотрел свой плащ. - Вроде не горит. Собирайся, кажется, я знаю, как найти Норкина.
   - А где он?
   - Этого я не знаю.
   - Хм, а ещё дьявол.
   - Мои возможности далеко не безграничны. Поехали, а то потом его не поймаем!
   - Кого?
   - Иностранца, которому Норкин продаёт государственные тайны.
   - Вот сволочь.
   - Нет, иностранец как раз лопух.
   - Нет, Норкин.
   - А Норкин - это само собой. Собирайся.
   Елисей оделся. Пришлось надеть старую штормовку - в куртке теперь ходил Пи-Пи. Как он там? Не мёрзнет ли? Что с деньгами сделал?
   - Я готов.
   - Ну, пошли.
   - А мы не полетим?
   - Только в Ад, но нам туда не надо.
   - Хорошо. Куда идём?
   - Ресторан "Калина" знаешь?
   - Там дорого, - сказал с досадой Елисей.
   - Мы же не есть туда пойдём, а дело делать. Иностранца выцеплять.
   И они пошли к ресторану "Калина".
   Как они добрались до ресторана "Калина" это отдельная, нудная история и помещать её сюда было бы полным издевательством по отношению к читателям, поэтому пропустим эту историю. Скажу лишь, что добрались они без особых проблем, разве что два сатаниста поклонились перед Ляпсусофелем, два панка чуть к ним (Елисею и Ляпсусофелю) не пристали. Рыцаря Обормота или Маньяка с Пилой и Топором города Кляузина они не встретили.
   И вот демон второго или третьего разряда и агент СМЕРДа второго ранга оказались у дверей ресторана "Калина".
   Некогда ресторан "Калина" был обычной столовой, даже номер свой имел 6, в которой по четвергам подавали рыбу, филе из рыбы, рыбные котлеты, рыбий жир, рыбью икру (редко, да и то красную) и рыбные отбивные. Но в начале бурных девяностых столовую закрыли за неимением клиентуры, разорившейся и принявшейся питаться дома. Столовую N 6 выкупили под ночной клуб, потом под автосалон (там и так негде было развернуться), потом под бар со спортивными отклонениями, потом просто сожгли два раза и получили страховку (тоже два раза), потом решили построить дорогой ресторан. Ресторан был настолько дорогой, что замаривать червячков в нём могли только иностранцы и официанты, потому последние под конец так обнаглели, что стали брать исключительно валюту на чай с кардамоном, молоком и лимоном (как они только его пили?). Был случай, что одно лицо монгольской национальности расплатилось с официантом десятью тысячами монгольских тугриков. Тот (официант) как увидел такое количество нуликов, так чуть в обморок не упал, только когда понял, что его надули и сколько это стоит в конвертируемой валюте, то ничего не оставалось, как заплатить недостающую сумму за три лошадиных ноги в кунжутовом соусе (А что ещё, по-вашему, едят монголы?).
   Елисей и Ляпсусофель подошли к швейцару, под козырёк, на котором было написано на двух языках одно и то же слово: "Калина". Швейцар несколько удивился появлению таких людей у дверей ресторана и даже сначала не хотел пускать, но Ляпсусофель провёл с ним сеанс лечебного гипноза и отучил его от глупости, жадности и остроумия. Швейцар тут же открыл дверь с самым сладким выражением лица. Агент СМЕРДа и демон вошли в ресторан. Тут же подскочил метрдотель с намерением выдворить немного не по ресторану одетых посетителей (Конечно, в ресторан ходили иногда люди в спортивных костюмах, но у тех-то деньги были видны невооружённым взглядом по тени.), но Ляпсусофель быстро научил его примерному поведению, одним взмахом лапки...
   - Разрешите взять вашу верхнюю одежду, - сказал метрдотель и мило улыбнулся.
   - Нет, - ответил Ляпсусофель, - мы ненадолго.
   - Как жаль? Разрешите что-нибудь подать?
   - Нет, не успеем.
   - Как жаль.
   Наши искатели вошли в зал.
   - Ляпсусофель, - сказал Елисей. - А ты не мог бы в следующий раз, когда будешь гипнотизировать этих людей, сделать так, чтобы они так ласково на меня не смотрели.
   - Подхалимы, что поделаешь.
   - Нет, но всё же имеет разумные пределы.
   - Не волнуйся, до этого не дойдёт. Вот и он!
   Стивен Д. Симплетон сидел за столом один и ел обед из семи блюд.
   С английского "Simpleton" - простак, простофиля и тому подобное. Я решил особо не юродствовать с именем.
   Обед был фирменным блюдом в "Калине", ещё в ресторане давали чай и хлеб, а иногда что очень хорошо попросят и позолотят для этого руки. Ляпсусофель подошёл к столу, сел на стул верхом и стал смотреть на Симплетона. Иностранец заметил взгляд демона и постарался отвернуться, на сколько это позволял стол, но демон всё смотрел. Тогда иностранец, наученный горьким опытом, спросил:
   - Ви хотьитэ этьё доест?
   - Нет, мне от вас нужно по другому вопросу.
   - У менья нэт рублэй!.. - потом пережевал кусок хлеба и добавил. - И доляров тоше!
   - И не по этому. Вы знаете такого человека, как Матвей Кузьмич Норкин?
   - А есльи и снаю, то шо такого? Он бизьнесьмен и я бизьнесьмен, мы is дьеловые льюди.
   - Нам нужен его номер телефона.
   - Не дам! - резко и без акцента ответил Симплетон - похоже, это выражение он знал очень хорошо.
   - А если я попрошу?
   - Даше за дьеньги! Это is confidential information!
   - Ладненько, - Ляпсусофель махнул рукой перед глазами Симплетона и сказал: - Набери его номер телефона, срочно.
   - Номьер? - Симплетон поменялся в лице.
   - Да, номер. Ты сейчас ему позвонишь.
   - Но с како цельу? - спросил Симплетон, но номер всё же начал набирать.
   - Я скажу. Постой! Не набирай! - Ляпсусофель снял с пальца перстень и крутанул в нём камень до щелчка. - Давай!
   Симплетон набрал номер и стал ждать.
   - And what will I say to him?
   - Я подскажу.
   На том конце провода сняли трубку.
   - Алло? - спросил Норкин.
   - Матвьей? - спросил Симплетон.
   - А это что за лабух?
   - Этьё я, Стивен Симплетон.
   - А, здорово, чего надо?
   Ляпсусофель ввёл Симплетона в транс и стал ему диктовать, поглядывая на перстень, по камню которого пробегали искры.
   - У вас нет никакой завалявшейся государственной тайны? - подсказал демон.
   - У тьебья ньет никакой завальиваущийся тайни?
   - А деньги есть? - спросил Норкин.
   - Да, какие вам угодно? - внушал Ляпсусофель.
   - Да, какьие ты хотьеть? - спросил Симплетон.
   - Баксы, конечно, - сказал Норкин. - Или евро, если есть. А тебя что интересует?
   - Новый русский противовоздушный ракетный комплекс с системой наведения с искусственным интеллектом и радиусом поражения в пятьсот километров на четыре ракеты, - без запинки продиктовал Ляпсусофель и тут же заметил удивлённый взгляд Елисея. - Ну, какую ты ещё тайну предложишь? - спросил он вопросительного супергероя.
   Елисей молча, но всё ж недоверчиво кивнул.
   Симплетон уже хотел сказать всё это Норкину, но задумался, обрабатывая полученную информацию, посмотрел на Ляпсусофеля и сказал:
   - Я нье совсьем поньял, что вы мне внушьили.
   - Новая противовоздушная ракетная система, - сказал Ляпсусофель и взглянул на камень в перстне. Камень был уже зелёного цвета. - Всё, бросай трубку!
   - Но я истчо не закончьил. Тут такая тайна раскриваетсья!
   - Положь трубку, а то испепелю!
   - Матвьей, позвонью попозше! - ответил Симплетон и положил трубку.
   - Вот и ладно, - Ляпсусофель посмотрел на камень. - Его я уже засёк, - он махнул рукой перед лицом Симплетона и тот тут же уснул в салате. - Товарищ иностранец не знает дозы. Идём?
   - Куда?
   - Откуда Норкин говорил! Я засёк его телефон. Идём же!
   Они вышли из ресторана, швейцар им любезно раскрыл дверь и даже не протянул руку для чаевых. Ляпсусофель держал перед собой перстень и внимательно следил за каждой искрой. Иногда он говорил: "Налево", "Направо", "Ещё раз налево", "В другое право" и так далее. Так они прошли почти полгорода. А что делать? С таким радаром нельзя было ехать в машине - таксист не выдержал бы просто таких виражей.
   - Времяпрепровождение, что вы называете жизнью, - говорил Ляпсусофель, не отрываясь от камня, отчего-то его потянуло на философские разговоры, - вещь довольно забавная. Не знаешь, что будет потом, но это только вы. Мы - демоны - наделены особым чутьем и представляем, что с нами будет в следующий момент. А жить надо так, чтобы не было обидно за бесцельно прожитые годы. Кажется здесь, - они остановились перед сараем, на который указывал камень. - Уверен? Какая-то развалюха.
   Дом, по всей видимости служивший убежищем Норкину, был очень стар, с покосившимся забором и дырявой крышей. На заборе было написано белой краской: "Во дворе собака".
   - Он же в бегах.
   - А, это его, конечно, извиняет. За мной.
   Елисей открыл калитку и увидел большого чёрного дога.
   - Видимо это и есть собака. Как думаешь, он очень злой?
   - Можно проверить, - сказал Ляпсусофель и тактично отошёл в сторону - собаки не поддавались его гипнозу.
   Елисей же с детства боялся собак, особенно больших.
   А что, у супергероев не может быть слабостей? Много кто боится собак. Я лично боюсь, но не всех. А только тех, что бегут на меня с оскалом, со слюнями и намереньем искусать.
   Дог тем временем оценил ситуацию и прыжком сбил Елисея с ног да принялся вылизывать ему лицо.
   - Вот и проверили, - сказал Ляпсусофель, правда, всё ещё стоя в сторонке - мало ли что. Вдруг собака просто пищу смачивает, чтобы она получше переварилась.
   - Ну, всё, хватит, - сказал Елисей и попытался встать, но дог надёжно припечатал агента второго ранга СМЕРДа к асфальту. - Ляпсусофель, помоги!
   - Попробую... Собачка, фу!.. Место!
   На удивление дог остепенился, слез с Елисея и полез в свою будку. Королевич встал, поправил одежду и вытер лицо.
   - Не волнуйся, - успокаивал его демон. - Ничего особенного не было. Ну, облизала собака, ничего. С кем не бывает?..
   - Со мной ещё не было. Думаешь, Вера меня не испугается?
   - Думаю, что она за последнее время и не такого насмотрелась, так что одним ужасом больше или меньше - роли не играет. Пошли в сарай, - и они направились к дому. - Так вот, на чём я остановился? Ах да... Гулять надо так гулять, стрелять так стрелять, взрывать так взрывать, - Ляпсусофель потянул на себя дверь, а точнее он её рванул, и на него (и на Елисея тоже) тут же нацелились четыре ствола. - А бежать так бежать, - сказал Ляпсусофель.
   - Ты кто? - спросила одна пара стволов у демона.
   - Я тот, кому ты смотришь в спину, - ответил Ляпсусофель и заехал по...
   Нет. "Заехал" не вполне литературное выражение. Допустим так:
   - Я тот, кому ты смотришь в спину, - ответил Ляпсусофель и получила эта пара стволов по...
   Не то!
   - Я тот, кому ты смотришь в спину, - ответил Ляпсусофель и... исчез.
   Так лучше. И в манере Ляпсусофеля.
   - Заходи, - сказала одна пара стволов Елисею.
   Елисей послушно вошёл. Геройствовать здесь ни к чему, вмиг тебя изрешетят, а ты и не заметишь. Внутренность сарая была хорошо обустроена. Стол стоял с двумя стульями, пара шкафчиков и раковина с капающим ржавым краном.
   - Где второй? - спросила первая пара стволов.
   - А он был? - спросила вторая пара стволов.
   - Вроде был. А кто сейчас только что исчез?
   - Пить надо меньше, Толян.
   - Нет, ну он точно был, Колян.
   - Хватай этого. Этого нам тоже хватит. Садись, - любезно предложил Колян табуретку и пнул её ногой, - трупом будешь.
   Елисей послушно сел, продумывая, как будет выпутываться из этой ситуации.
   - Кто тебя послал? - спросил Толян.
   - Кто тебя сюда направил? - в свою очередь спросил Колян.
   - Молчим?
   - Молчит, как партизан. Тоже мне, Павка Корчагин.
   Да, я знаю, что Павка Корчагин партизаном не был, но знает ли это шестёрка Норкина Колян?
   - Кумекаю, надо тырить инструмент, по любому. Хоть чем-то развлечемся. Колян, неси чемодан.
   Колян сбегал в другую комнату, принёс чемодан, из которого тут же начал вытаскивать разные инструменты. Утюги, иголки, шила, отвёртки, паяльники, перчатки.
   - У нас всё стерильно, - с гордостью сказал Колян, смазывая спиртом паяльник. - Ну, сам сознаешься или тебе в задницу засунуть? - воткнул вилку в розетку.
   Елисей посмотрел на большой паяльник (для сверхмощных кабелей), проглотил слюну, но всё же помотал головой. Это дело принципа.
   - Не скажет, Колян, - Толян начал смазывать подошву утюга спиртом. - Давненько мы этим не занимались. Как бы с первого раза всё нормально вышло. А то ведь знаешь, что первый блин... Блин! Потрогай паяльник.
   - Холодный.
   - Так и есть. Кузьмич забыл заплатить за свет. Здравствуй дорогой наш Новый Год! Чё делать будем?
   - Иголки есть. Бритвы есть! Холодными методами будем истязать!
   - Класс!
   Колян и Толян выключили принялись протирать спиртом иголочки и бритвочки.
   - В последний раз спрашиваю, кто тебя сюда послал? - мило спросил Толян.
   - Хватит его спрашивать, а то сейчас сознается со страху, и никакого удовольствия мы с тобой типа не получим, по любому, - одёрнул его Колян.
   - И то верно, по любому.
   Елисей ещё раз помотал головой, а сам-то вспотел.
   - Ну... Не хочешь говорить. Думаешь, что мы глупые и думаем, что поверим, будто ты шёл мимо и случайно зашёл к нам на огонёк, которого и нет. Да? А про шефа нашего Норкина ты даже и слыхом не слыхивал? Да и то, что этой ночью он чуть не угробил город и ты это тоже не знаешь? И то, что он сейчас поехал на конспиративную квартиру, где какая-то девка содержится, а вот зачем и непонятно? И то что... Стоп! Я сейчас так всё и расскажу! Колян, заткни меня!
   - Заткнись, Толян!
   - Спасибо, Колян. Чуть всё не рассказал. Когда мы этим последний раз занимались?
   - А когда у нас в последний раз были потенциальные жмурики?
   - Была девка...
   - Очкастая девка не в счёт. Кузьмич сам приказал её не трогать. Это было месяц назад. Помнишь того мента, что продал нас Кузьминковским, а те перепродали нас Стаоробрядским? Да и мента того тоже продали, по дешёвке. Хорошие были времена, не то, что сейчас. Как бы мы не потеряли квалификацию.
   - Руки сами вспомнят. Где у нас анатомический атлас? Всю жисть по нему делаем.
   - Зачем он тебе?
   - Хочу, чтобы всё было по науке. А то, кажется, уже не помню, где почки.
   - Отобьешь - узнаешь.
   - Нет. Методом научного тыка я не хочу, по любому. Настроения нет.
   - Да он уже заждался, посмотри. Весь вспотел от неподвижности, по любому.
   - А куда нам торопиться? Новые придут - мы их в очередь запишем. А пока что пойду-ка я за атласом.
   И Толян ушёл в другую комнату.
   - Что-то его тут нет, - сказал Толян, голос был как из бочки, неизвестно чем они оббивали стены в той комнате.
   - Под кроватью искал?
   - Под кроватью нет, по любому. Иди сюда и вспоминай, типа, куда ты его в последний раз положил.
   - Ничего без меня сделать не можешь, - Колян посмотрел на Елисея. - Сиди здесь... Хотя нет, - он привязал бёдра Елисея к табуретке. - Только попробуй куда-нибудь двинутся... Хотя постой, - он положил Елисея на той же табуретке. - Так надёжней, - и ушёл.
   Я понимаю, что отморозки авторитетного уровня так не разговаривают, но учтите: всех шестёрок Норкина ещё в прологе (глава 11111111 (минус один)) повязали. Так что остался Норкину такой сброд с позиции мафии. Тоже своего рода интеллигенция.
   Лежать в такой позе, когда ноги и руки свисают вниз, а копчик и нижний отдел позвоночника на небольшой табуретке, было в высшей степени неудобно. А как-то встать или же распрямится и того неудобней.
   Толян и Колян рылись в другой комнатке, ища анатомический атлас. Изредка из той комнатки доносились отдельные фразы: "Вот, Шопенгауэра он нашёл, а анатомический атлас найти не может"... - "Шопенгауэр музыку писал, а там же ни одной ноты"... - "А Чайковский детские стихи?" - "Ищи атлас, не отвлекайся"... - "Вот, дневник Кузьмича, он его тогда, помнишь, искал, нас чуть типа не грохнул. А сам куда-то закинул"... - "Помню"...
   Сейчас нужно странное и необычное появление. Такое, которого вы и не ожидаете.
   Тихо отворилась входная дверь, кто-то вошёл. Елисей постарался как-то повернуть голову, чтобы поглядеть, кто же вошёл, но повернуть не получалось, тогда супергерой расслабил шею, запрокинул голову, кровь тут же ударила в эту самую голову, пошли зелёные круги и синие Микки-Маусы, шея тут же жутко заболела. Елисей потряс головой, как это было возможно, и разглядел кого-то страшно знакомого. Тогда этот знакомый подошёл поближе, чтобы Елисею было удобней смотреть на него.
   Это был рыцарь Обормот, с крыльями за спиной и дыркой в груди, сквозь которую были видны эти крылья.
   Удивлены? А вот так-то! Ещё один Гэндальф на ваши головы.
   - Добрый день, сэр молодой человек, - сказал он и передёрнул плечами.
   - День добрый, сэр, - ответил Елисей, а в глазах всё бегали зелёные круги и, уже розовые, Микки-Маусы.
   - Вы, я вижу, в немного неудобной положении. Но это не помешает вам послушать одну очень поучительную историю.
   - Развяжите меня!
   - Не могу. Не имею телесной оболочки, сэр. Мои руки просто пройдут мимо. Теперь я - дух, Царствие мне Небесное, если когда-нибудь туда попаду, а не буду болтаться столетия, как до этого. Не получится, сэр.
   - Но, может быть, попробуете?
   - С кем это он там разговаривает? - спросил Толян Коляна.
   - Не знаю, может сам с собой, - ответил Колян. - Никто же не входил, по любому.
   - Думаешь, он может сам с собой разговаривать?
   - Разве только типа псих может биться против Кузьмича, по любому.
   - Ты там не скучаешь? - спросил Колян Елисея. - Мы скоро.
   - Так вот произошла эта история с человеком по имени Иван Сергеевич Чувелёв. Решил он, накопив приличный капитал, узнать, кем был в прошлой жизни и пришёл к специальному гипнотизёру. Гипнотизёр погрузил его в транс и давай расспрашивать, что да как. Когда же он проснулся, то спросил у гипнотизёра, кем он был в прошлой жизни. Гипнотизёр не решился ответить, потому что от услышанного у него встали волосы дыбом и отдал Чувелёву кассету с гипнотическим сеансом, чтобы тот выслушал это всё в спокойной обстановке. Чувелёв пришёл домой, прослушал кассету и сначала не поверил и чуть не прибил бедного гипнотизёра, но потом успокоился и поверил, что в прошлой жизни он был ни кем иным как снежным человеком. Да-да, именно снежным человеком. Однако из этого транса выходило ещё, что Чувелёв был не единственным снежным человеком и что целое стадо снежных людей курсировало, то есть обитало, где-то в пространстве от Тувы до Манчжурии. Конечно, это могло быть ошибкой и Чувелёв был в прошлой жизни каким-нибудь неандертальцем, но во времена неандертальцев не было реактивных самолётов. Ведь, да?
   - Да, - Елисею было сейчас не до споров.
   - И тогда решил Чувелёв посетить своих бывших родственников. И нашёл он это стадо, но только за ним охотился опасный охотник...
   - Эй, мы идём, по любому, - сказал Колян.
   - Ой, мне пора, - быстро сказал Обормот.
   - Постойте...
   - Там дальше всё скучно, - быстро говорил Обормот, поглядывая на дверь. - Всё поучительное уже было.
   - Нет, но вы, может, попытаетесь меня освободить?!
   - Нет. Я же не могу. Я вам уже говорил, сэр.
   - Тогда кто же меня спасёт?
   - Не знаю. Кто-то должен. Это отчасти и авантюрный роман. Кто-нибудь вас и спасёт. А убить они вас не убьют. Даже особенно не покалечат. В авантюрных романах не калечат и не убивают главных героев. Разве что красивые не больные шрамы наносят.
   - Ты там не уходи далеко. Мы уже нашли тебе плётку, на всякий противозачаточный случай, - ответил, открывая дверь, Толян.
   - Ну, мне пора! - сказал Обормот, напоследок передёрнул плечами и исчез.
   Да исчез. Обормот теперь душа с крылышками и может исчезать... Хотя он и до этого был душой. Но без крылышек же! Вот такой Гэндальф. Хотя нет, всё-таки он не Гэндальф. Гэндальф что-то мог сделать, а не только давать бесполезные советы. Не Гэндальф Серый, это точно. Воистину: Да здравствует История и Обормот - пророк её.
   Толян и Колян осмотрели лежащего на табуретке Елисея.
   - Только не порти нам настроение и не начинай колоться, - сразу попросил Толян. - Не надо. Не люблю я этого. Весь кайф нам испортишь.
   - Не буду, - честно ответил Елисей, судорожно думая, кто же его может теперь спасти.
   - Итак, думаю, что начнём, - Толян раскрыл анатомический атлас, на обложке которого был изображён человек в круге и квадрате работы Леонардо да Винчи. - Здесь написано: "сделайте надрез от паховой области к грудной клетке". Скальпель, - Толян протянул левую волосатую руку за скальпелем.
   - А у нас его нет.
   - Хорошо. Вместо скальпеля сойдёт бритва. Бритву! - он вновь протянул левую волосатую руку, но в этот раз за бритвой.
   Колян передал Толяну бритву.
   - Какая острая бритва, - Толян провёл по лезвию. - Начнём, - Толян сделал шаг к Елисею и тут же споткнулся на ровном месте и растянулся на полу. - По любому, не понял. Это кто типа сделал?
   - Не я! - сразу сказал Колян.
   - Ясно, что не ты.
   - И не я, - успел вставить слово Елисей.
   - Да ты-то молчи, по любому. Не о тебе речь, - Толян встал. - А кто тогда? Не мог же я сам, - он сделал ещё один шаг к Елисею и ещё раз растянулся на полу. - Это уже никуда не годится, по любому. Что я падаю сегодня? - Толян снова встал и сделал шаг к Елисею, на этот раз он упал на спину, по дороге ударившись о чугунок, что нелепым образом подбежал к голове Толяна. Толян тут же потерял сознание.
   - Толян? Ты типа жив? - Колян подскочил к корешу и сам полетел на пол, но пролетая над полом направился к раковине, ударился об произведение фаянсовой промышленности и тут же потерял сознание.
   - Эй, а мне теперь чего делать? - спросил Елисей. Пошевелиться он не мог, даже если бы очень захотел.
   - Здесь все целы? - раздался откуда-то сбоку голос Ляпсусофеля и тут же там он и появился (Ляпсусофель, а не голос). Демон осторожно осмотрелся, поглядел на лежащих уголовников-анатомистов. - О! Нормально! Ты цел? - спросил он Елисея.
   Не ждали? Вот так-то. В древней литературе это называлось: "Deus ex machine" - Бог из машины. В нашем же случае это: "Diablo ex nihil" - Дьявол из ничего.
   - Да вроде. Развяжи меня.
   - Без базара, - Ляпсусофель начал развязывать Елисея. - А типа здорово я их, а?
   - Так это был ты?
   - А кто же?
   - Они меня чуть не разрезали на куски!
   - Ну, так не разрезали же.
   - А почему же ты этого раньше не сделал?
   - Сомневался. Сначала, пока они тебя не связали, думал, что сам выкрутишься, потом пришёл этот пернатый рыцарь, я думал, он тебя спасёт, но он оказался не телесным, как прямой угол в три радиана, потом время ушло на расчёт всего этого спектакля с падениями. Вес у этих ребят о-го-го. Потом я всё это реализовал. Идти можешь? - Ляпсусофель развязал Елисея и протянул ему лапку.
   Королевич попытался встать и тут же упал, прополз по полу к стене и прислонился к ней. Спина и копчик болели неимоверно.
   - Нет, - сказал он. - Спина болит. Так долго пролежать в такой позе. Они что-то говорили о Вере.
   - Что именно?
   - Что она была здесь. Норкин тут тоже был, но уехал.
   - Он здесь оставил свой телефон. На кровати лежит, в той комнате.
   - Так ты и комнаты осмотрел?
   - Ну, должен же я был взвесить все свои шансы, чтобы всё вышло, как вышло, а не как всегда у меня получается.
   - А как обычно получается?
   - Может, не будем об этом? Кажется, не самое время обсуждать мои личные промахи.
   - Действительно, надо спросить у них, где Вера и Норкин заодно. Они говорили, что это где-то на конспиративной квартире.
   Ляпсусофель без помощи рук поднял Толяна, без помощи тех же рук побил его по щекам и спросил:
   - Где конспиративная квартира?
   - Кто? - спросил Толян очнувшись.
   - Где ваша конспиративная квартира, где сейчас Норкин и Вера?
   - Так я тебе и сказал.
   - Не хочешь по-хорошему?
   Ляпсусофель решил применить к Толяну гипноз и переключился, правда, при этом Толян упал, гипнотический сигнал ушёл в пустоту и настиг птичку на дереве. Демон снова поднял Толяна этим неприкосновенным способом и прислонил его к стене, потом переключился, побил Толяна по щекам, тот очнулся.
   - Где Вера и Норкин?
   - Вера? - спросил Толян. - Вера, брат, везде! А истина, брат, типа где-то рядом! И говорят, что типа в вине, хотя я там типа искал, но её там типа нет!
   - Похоже, ты ещё и головой повредился. Где конспиративная квартира?
   - Улица Джона Леннона тридцать четыре семнадцатая квартира.
   - Спасибо. Так бы и сразу. А то Вера... Брат... Вино... Типа спи! - Ляпсусофель сделал пас рукой, Толян уснул и скатился на пол. - Пошли?
   - Пошли, - Елисей поднялся с пола. Ох, как же они привыкли ходить по грешной земле, ох даже путь до улицы Джона Леннона протопали...

Извинения автора (это не интерлюдия, но около того)

   Здесь я хочу попросить прощения за то, что получается у меня нечто не то, что вы ожидаете прочитать. Впрочем и у этого есть свои прелести.
   Во-первых, за то, что в этом НАСТОЯЩЕМ фантастическом романе нет нецензурных выражений и пошлости. Я люблю классика Чехова и, как и он, считаю, что пошлость - удел писателей низкого ранга (Чехов, конечно, не так говорил, но смысл верный). А у нас здесь всё-таки НАСТОЯЩИЙ фантастический роман. Это всё-таки литература. Это книга, а не надпись на заборе жёлтой жидкостью.
   Во-вторых, за отсутствие в тексте крови и убийств (исключение составляет интерлюдия, да и она не относиться к роману, а так, стоит рядом). Крови не то, чтобы боюсь, просто не люблю убивать в тексте, пусть даже и НАСТОЯЩЕГО фантастического романа. Хоть сколько и не хотелось кого-нибудь спалить, взорвать, расстрелять, распилить, разрезать на куски, изрубить, грохнуть, прибить, добить, забить, одеть в деревянный макинтош, заделать под ангела, отправить на Небеса, снабдить нимбом и крыльями, реализовать естественный отбор, устроить погибель и прочее, но руки не доходили. Думаю, что это произведение из-за отсутствия рек крови нисколько не пострадало, впрочем, и ничего не нашло.
   В-третьих, за отсутствие всяких любовных актов в романе. Дело в том, что Вера появляется только в начале и в конце романа, то есть с ней Елисей вышеозначенный акт совершить не мог, а по дороге ему только попадались разве несимпатичные селянки и селяне, следователи, Маугли метрополитена или же животные, а в этом отношении главный герой НАСТОЯЩЕГО фантастического романа должен быть нормальным. Тоже самое касается и трупов (хоть по дороге Елисею они и не попадались). Конечно, можно было бы закинуть своего героя на какую-нибудь необычную территорию, вроде острова Лесбос, но там бы он был никому не нужен, да и дамы неправильной направленности перевелись там со времён Фаона и Сафо. Или же можно было закинуть героя куда-нибудь в Содом, там бы он был всем нужен. Но всё же это насилие над главным героем, а потому герою НАСТОЯЩЕГО фантастического романа пришлось бы отбиваться от жителей Содома, раскидывая их направо и налево, тогда пришлось бы весь Содом на радость фашистам и уничтожить. Но не будем лишать Ангелов Смерти удовольствия самим покарать грешные города. Огненный меч - вещь нужная и без дела оставаться не должна.
   В-четвёртых и в-пятых, в романе не наличествуют боевые сцены в большом количестве. Елисей в совершенстве владеет дзюдо, карате, карате-до, тэйквандо, боксом, самбо, пистолетом, пулемётом (ППШ и "Максимом"), автоматами (Калашникова, Никифорова и Дегтярёва), мечом (одноручным, двуручным, лазерным мечом с диодной накачкой и бензомечом), ножом (боевым, метательным, армейскими швейцарским и советским, перочинным), кинжалом (серебряный клинок в том числе) и зажжённой лампой дневного освещения. Просто не удавалось ему с кем-то достойным помахаться, разве что с монахом Ку, да и то дракой я бы не назвал, так что дракой это и не считается. Я даже не представляю куда можно эти единоборства вставить. Вроде даже некуда.
   Фу... излил Богу душу. Нет, не удачное выражение. Похоже на: "отдал Богу душу". Излил душу. Теперь, думаю, надо вернуться к нашему повествованию, конец которого уже не за горами.

Глава 00001010 00000010 (десять - два)

   С самого начала застройки улица Джона Леннона называлась улицей Лаврентия Берии. В хрущевские времена несколько раз собирались её переименовать (всё-таки тиран и английский шпион), но как-то не доходили руки. Потом наступил Застой, во времена которого вспомнили Сталина и его карманного тирана Берию и улицу переименовывать не стали. Однако в начале Перестройки поняли, что жителям на этой улице весьма неудобно жить с таким именем и решение переименовать созрело уже окончательно и бесповоротно. Начали искать кандидатуры на название. Было много таких. И новые политики, и спортсмены, и космонавты, и много кто ещё. Только пролез в Горком города Кляузина некий битломан и родственник какого-то там секретаря Обкома. Тот и предложил назвать улицу именем уже покойного музыканта Джона Леннона. "Но как же мы его опишем?" - всё же опасались работники Горкома, не столь родственника битломана, сколь ещё более значимого первого секретаря Горкома. Что ни говори, а в те уже свободные времена головы за идеологию снимать умели. "Так это же борец за права людей во всём мире, антимилитарист и пролетарий Великой Британии", - ответил битломан. Что было в некотором роде правдой. Джон Леннон и в правду был из рабочей семьи, редкостным хулиганом (в своё время возглавлял даже молодёжную банду) и двоечником. Да, он боролся за права людей и даже выступал против войны во Вьетнаме. "Я против британского правительства, за то что оно не останавливает войну во Вьетнаме и песня "Cold Turkey" ("Холодная индейка") падает в чартах". В результате улица всё же сменила имя. Знавшие Джона Леннона были жутко рады, что есть в их городе такая улица и некоторые на ней живут, не знавшим было всё без разницы, лишь бы не снова Берия. Людей агрессивно относящихся к творчеству Леннона было немного - многие просто нашли себе другие предметы для ненависти, а многие уже умерли. Да и тех и тех осталось немного.
   Тридцать четвёртый по улице Джона Леннона состроили при Сталине, достроили при Хрущеве, отреставрировали при Брежневе и неоотреставрировали при Горбачёве. О чём свидетельствовали отвалившиеся кое-где куски штукатурки и торчащие прямо из стены кирпичи.
   - Постой, - сказал Елисей, смотря на дом и соображая, где может быть квартира номер семнадцать, - а если там также будет засада. Как и в прошлый раз. Ты же опять исчезнешь!
   - А что ты предлагаешь? - удивился Ляпсусофель.
   - Дом старый. Здесь должен быть чёрный ход.
   - Ну, должен быть.
   - Пошли через него.
   Чёрный ход был закрыт, а на двери висел замок.
   - Я не умею гипнотизировать замки, - честно признался Ляпсусофель.
   - И не надо, - ответил Елисей и достал отмычку.
   Замок поддался с третьей попытки. Дверь открылась с трудом - давно ею не пользовались даже киллеры, а такие двери и чёрные ходы всегда были их излюбленными вещами (судя по детективным романам). Сам чёрный ход и лестницу завалили разным хламом, который закончили сюда сваливать (судя по донышкам непринимаемых бутылок) в середине восьмидесятых. Пришлось идти через залежи хлама.
   - Здесь, - тихо сказал Ляпсусофель и показал на дверь.
   - Точно?
   - Я слышу мысли охранников Веры.
   - Ну и какие они?
   - Тебе лучше не знать.
   - Они хотят её убить?
   - И убить тоже.
   - Ах, они! - Елисей разогнался, насколько позволял хлам на площадке, и ударился о дверь плечом (замка тут не водилось). - Больно!
   - Ещё бы не больно. Дверь при Сталине делали. Пуленепробиваемую. Из дуба.
   Что за бред? Какие при Сталине пуленепробиваемые двери? Какая разница! Фантаст я или кто?
   Застучал замок, и дверь открылась. На пороге стояла женщина в домашнем халате, на котором был ещё и цветастый передник с замысловато расположенными на нём кусочками манной каши. За спиной у женщины расположилась кухня со столом, за которым сидел четырёхлетний ребёнок (судя по всему, девочка - бантик был на голове и на туловище - розовое платьице), перед ней стояла тарелка с остальной манной кашей. Женщина и ребёнок изумлённо глядели на Елисея и Ляпсусофеля. Первая - с испугом, а вторая - с интересом приняв этих двух дядей за клоунов. Впрочем, на последних они были очень даже похожи.
   - Здесь конспиративная квартира мафиози Норкина? - ничего другого не придумал Елисей.
   - Этажом выше, - успокоилась женщина. - Скажите ему, чтобы ночами больше ничего тяжёлого на пол не ронял. У меня ребёнок не может заснуть!
   - Не волнуйтесь. Сегодня для него ещё новости припасены, - сказал Ляпсусофель и закрыл дверь.
   - Вера! - сказала женщина за дверью. - Почему ты не хочешь есть манную кашу? Я сейчас позову тех двух дядей и они тебе надерут попку!..
   - Ну, с кем не бывает, - пожал плечами Ляпсусофель. - Зато мы точно знаем, что Норкин этажом выше.
   Они поднялись на одну площадку и на этот раз Елисей решил убедиться, что там действительно мафия, а не мирное население с манной кашкой. Он посмотрел в замочную скважину, которую кто-то догадался сделать именно на этой двери, и увидел Веру с книжкой, отчего сердце стало биться ещё сильней, а также он увидел в углу одного из детин Норкина, ненавистью смотрящего в Верину сторону. Он определённо хотел убить Веру или сделать с ней чего хуже. Времени на размышления не было. Наш герой вынул пистолет, снял с предохранителя, проверил патроны - здесь не должно было быть осечки, отпер дверь отмычкой, распахнул её резко, чтобы никто и не успел спохватиться и направил сразу на всех (кроме Веры, конечно) пистолет.
   - Ни с места! Я не шучу!
   - Наконец-то, - ответила охрана Веры из двух человек и устремилась на Елисея.
   Он только успел открыть рот от удивления и тут же был сбит с ног толпой из тех же двух человек. Толпа пробежала по Елисею, мимо Ляпсусофеля и устремилась вниз.
   - Типа наконец-то!.. - говорила толпа. - Свобода, по любому! Сначала Норкин типа садист, потом ещё хуже - типа девка со своими стихами! Но теперь-то всё позади, по любому! Свобода!..
   - Что это было? - спросил Елисей, лёжа на полу раздавленный, у Ляпсусофеля.
   - Судя по всему, охрана... Или типа того, - ответил Ляпсусофель. - На ещё одних пленников они не были похожи.
   - Елисей! - закричала радостно Вера и бросилась к агенту СМЕРДа, отбросив в сторону сборник стихов Гумилёва. - Ты меня нашёл!
   - Опять я лежу, а ты льёшь надо мной слёзы, - сказал наш герой-любовник. Ему было больно. Кое-какие кости и мышцы у него болели. А по щекам текли чужие слёзы.
   - Это не я плачу, - сказала Вера.
   - А кто?
   Это плакал Ляпсусофель.
   - Как радостно, - сказал он, прихлюпывая носом. - Ну не буду вам мешать, - и прошёл в комнату.
   В комнате посреди разбросанных тут и там томиков Гумилёва, Цветаевой и Блока, среди кроватей с балдахином да столов из красного дерева, среди тортов и устриц Вера и отбывала своё заключение. Норкин обеспечил Вере все условия для жизни. Сам бы Ляпсусофель пожил бы в таком плену, если бы его изредка выпускали гулять...
   Тем временем Елисей и Вера встали и продолжали разговор.
   - Но почему же ты меня нашёл? - спросила Вера, разглядывая каждый прыщик и пятнышко на лице Елисея.
   - Потому что... потому что... - Королевич замялся. - В общем... Потому что... Короче...
   - Говори! - резко прикрикнул на него Ляпсусофель.
   - Потому что я тебя люблю, - быстро ответил Елисей.
   - Правда? - спросила Вера и покраснела, так что её веснушчатое лицо стало похоже на машину скорой помощи в северном варианте.
   - Да, - тихо ответил Елисей, так чтобы услышала только Вера.
   И какая-то неведомая сила потянула их друг к другу. И их губы соединились в страстном поцелуе. Потом ещё раз и ещё. Потом уже не могли остановится. Ляпсусофель снова пустил слезу...
   Тут дверь распахнулась и появился Норкин.
   Стоп! Норкина мы же никогда не видели, а только слышали о нём. Но это же НАСТОЯЩИЙ фантастический роман, а, следовательно, и Норкин, как главный злодей, должен быть необычным на вид.
   Тут дверь распахнулась и въехал Норкин. Представлял он собой большую колбу на колёсах. В колбе плавал мозг Норкина и два глаза разного цвета. От мозга шли провода к колёсам и двум механическим рукам. В одной из рук был мощный бластер с седьмой планеты Альфа Рака, купленный без лицензии и переделанный без разрешения производителя.
   - Сдавайтесь, смертные аборигены планеты Земля! - раздался его голос, хорошо обработанный металлом. - Это настоящий бластер!
   Стоп! Это же НАСТОЯЩИЙ фантастический роман, а не "космическая опера". Злодей должен быть необычным, но не до такой же степени. От одного вида живого мозга у многих будет рвота, а потому и Норкин, имея такой необычный вид, не смог бы собрать профессиональную, хоть и немного трусливую, банду. Он должен быть человеком, но несколько необычным так как это НАСТОЯЩИЙ фантастический роман.
   Тут дверь распахнулась и появился Норкин. Его лицо было в глубоких шрамах, сам он был в чёрном балахоне, короткие синие волосы скрыло грубое сукно капюшона, а на шее висела золотая пентаграмма, рогом вниз. Он направил на Ляпсусофеля, Веру и Елисея магический скипетр с горящим красным камнем на конце.
   - Готовьтесь к смерти, грешники! - сказал он и сверкнул своим единственным глазом. - Ибо сейчас слуги Люцифера, Вельзевула, Диавола et caetera набросятся на вас и растерзают на кусочки...
   - Ну, один-то уже тут, - поправил Ляпсусофель. - И у меня нет никакого желания набрасываться на них.
   - Не твоё дело, сошка!
   - На себя посмотри!..
   Нет. И это тоже не так. Может он быть обыкновенным человеком. В конце концов, как-то он узнал о "Красной Радуге" и бомбах под землёй. И никакой магии для этого не требуется. Надо только иметь связи. Поэтому Норкин будет вполне обыкновенным человеком с обыкновенной анатомией (пусть хоть это и НАСТОЯЩИЙ фантастический роман), но необыкновенными криминальными наклонностями. А это уже нас не особенно интересует.
   Тут дверь распахнулась и появился Норкин. Никто его до этого не видел, даже Вера, но все знали, что это именно он. Потому что в этой серьёзной фантастической трагедии главный злодей должен был появиться под занавес. Был он в больших армейских ботинках, плотной серой куртке с высоким воротником и чёрных джинсах. Голова его по моде авторитетов была выбрита налысо, а нос пересекал небольшой шрам от когтей кошки, нанесённый ею в три года (три года было Норкину). Он направил на Веру, Елисея и Ляпсусофеля пистолет Макарова с подствольным гранатомётом.
   Норкина, вполне нормального и обыкновенного мафиози, но без пистолета я и изобразил на рисунке 16. Хотя с гранатомётом я и переборщил, но что ж. Это всё-таки фантастика.
   - А вот и я! - сказал он. - Готовьтесь умереть, греш... то есть лохи! - как все порядочные мафиози Норкин в последнем слове сделал ударение на второй слог.
   - Да замолкни ты! - устало сказал Ляпсусофель, не отрываясь от идиллии Веры и Елисея, и сделал пас рукой. - Не видишь, у людей счастье!
   Норкин тут же упал и растянулся на полу. А пистолет вылетел в окно и упал во дворе в песочницу, где был подобран маленьким мальчиком, который отнёс находку папе-бандиту, маньяку и рецидивисту. Норкин заревел горючими слезами, приправленными благим матом.
   - Плохие! - пробивалось сквозь слёзы. - По любому, плохие, игрушку отобрали...
   Боюсь, что не хватает ещё одного явления в этой пьесе... то есть НАСТОЯЩЕМ фантастическом романе.
   Открылась дверь и вошли генералы Первый и Главный (сначала Главный, конечно, начальник всё-таки), они окинули своими властными взглядами кухню.
   - Похвально, Елисей... - сказал генерал Главный. - Елисей! Королевич, наконец!
   - Тише вы! - шикнул на него демон. - Человек нашёл своё счастье.
   - Счастье, это конечно не плохо, но пусть не забывает, что Норкина-то он нашёл, а вот...
   - Отстаньте от него со своей работой!
   - Нет, не отстаньте, - возмутился генерал Первый. - Как это отстаньте?! Я же...
   - И со своей дачей тоже. Дайте человеку насладиться жизнью. Вдруг это у него навсегда. На всю жизнь. В отличие от некоторых.
   Генералы продолжали смотреть на целующихся Веру и Елисея, не переставая думать о работе, хотя и было им неудобно присутствовать при этой несколько интимной сцене, но они терпеливо скрывали это неудобство. Это дело привычки.
   Ляпсусофель же смахнул очередную слезу чёрно-зелёным платком, положил платочек в кармашек и исчез...
   Фу... Кажется, получилось. Только получилось что-то не то. Не похожее. Но в этом жанре всё должно быть непохожим, а то и читать не будут! Вот так я и написал, необходимое читабельное произведение. Только всё же не оставляет меня мысль, что написал я что-то всё-таки не то. А вы как думаете? Но, что-то я, кажется, забыл... Ах да...
   P.S. В ту ночь, когда Елисея настигли вампиры города Енисейска-на-Оби, и когда они его повалили и он упал в обморок, в тот самый момент взошло солнце и все вампиры тут же разбежались по домам, досыпать. Ведь многим завтра на работу, в школу и на рыбалку, а такие дела невыспавшихся даже вампиров не любят. А потому Елисей не был никаким вампиром, а то что ему хотелось крови... Так кому её не хочется хоть иногда? Нормальная потребность организма в микроэлементах...
   Вот теперь уж точно:

Конец!

21.02 - 1.06.2003, 23 - 29.04.2004, 17.12.2004 - 6.01.2005, 7.10 - 24.11.2007

Новосибирск

   Столб дыма. (англ.)
   Неразмазывающаяся девушка. (англ.)
   Суеты для. (лат.)
   Вы говорите по-английски? (англ.)
   Немного, но ещё и маленький. (англ.)
   И если поискать, то не найти. (смесь англ. и рус.)
   И так как лёд! (англ.)
   Сэр, сколько можно вам говорить, что с местными надо говорить без команд. (англ.)
   Ты учить меня будешь? (англ.)
   Независимые? (англ.)
   Ну, и кто сломал мою радиостанцию? (англ.)
   И кто сказал нам, что война продолжается? (англ.)
   И кто нам сказал, что мы должны делать утреннюю гимнастику для победы США в войне с Германией? (англ.)
   Ребята! Но это всё необходимо для целостности американских Военно-Воздушных сил! Если вы в России станете "красными"? (англ.)
   Мы могли подать сигнал бедствия! Но у нас была сломанная радиостанция для единства американских Военно-Воздушных сил! (англ.)
   Агента ФБР. (англ.)
   Ребята! Я должен делать мою работу! Это обязанность всех командиров всех армий Мира! Мы можем спросить нашего гостя! Эти обязанности есть и в его организации... Господин Русский... (англ.)
   Ну, ну, ну! (англ.)
   Господа, не бейте, пожалуйста, по лицу... (англ.)
   Указывать путь, направление, отправлять, руководить, прямой, ясный, точный (англ.), непосредственный, прямой (нем.)
   Кольцово - посёлок-наукоград в пригороде Новосибирска и аэропорт в Екатеринбурге.
   Конфиденциальная информация. (англ.)
   А что я ему скажу? (англ.)
   Термин лазерщика, что поделаешь. Это лазерный меч аки в "Звёздных войнах" в которых излучении в меч поступает от группы фотодиодов.
   И прочее. (лат.)
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Кляузинское Отделение Российской Академии Наук

Физический Институт

Филиал в луна-парке

Аттракцион "Машина Времени"

Ответственный за пожарную безопасность: Цындарёв А. Ю. (проф., д. ф.-м. н.)

г. Кляузин

  

Нелегальный метрополитен города Кляузина имени Сталина И. В.

Склад Водородных бомб N 4

Станция: "П5"

Посторонним вход воспрещён

  

XIV Съезд Богов Всего Верующего Мира

22. 00 Конференц-зал Небес Обетованных

Явка всем обязательна (отговорки даже в письменном виде не принимаются)


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"