Квант Макс: другие произведения.

Смена составов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Весьма политичная, я бы даже сказал политичная сказка. Но писать интересно было!


Макс Квант

Смена составов

Сказка Со Сменой Составов (для краткости: СССС)

   - Я вижу, как нападающий сильно бьёт по шайбе, шайба летит в сторону комментаторской кабины... - Дзынь! - Шмена шоштавов!..

Из хоккейного репортажа

Часть первая. "Работы нет..."

   Варкалось. Хвивкие шорьки
   Пырялись по наве
   И хрюкотали зелюки.
   Как мюмзлики в мове.

Льюис Кэрролл, "Бармаглот"

Глава первая. Скучный понедельник

   Есть такой приём, по походке определять, что за человек так ходит. Это простому смертному по походке нетрудно определить, человек ходит на костылях или прихрамывает, а люди особой профессии, называемые "психологами" этим не интересуются - это любому, кто с глазами, ясно. Куда интересней психологу наблюдать за тем, что у человека внутри твориться. На то он и психолог. Ну, там. Жаворонок или сова его пациент, флегматик или холерик, пессимист или же оптимист. Впрочем, это другая история и я вам как-нибудь расскажу в другой раз.
   Наше повествование начнём несколько иначе.
   Что бы, мне (да и вам, я думаю) интересно сказал этот самый психолог, поглядев на троицу, только что вышедшую из лифта. Ну, вот походки были такие: мягкая, слегка спешащая, женская; мужская, никуда не спешащая, ибо все ходят с той скоростью, с которой двигаются эти самые ноги; и ещё шли четыре кошачьи лапы с огромными клацающими по линолеуму когтями. Что бы он сказал, а? Ладно, не буду раскрывать всех карт. Лучше начну историю в третий раз, но уже с того места, с которого и следует...
   Лифтовой Лаврентий, не очень удивился своим новым посетителям. За пять лет его кабина перевидела таких существ по сравнению с которыми чёрт, чертовка и кот-оборотень были просто обычными посетителями. Ну, мало какие дела могут у данных представителей нечисти в Славянском Управлении Нечистой Силы (кратко: СУПНЕСИ). И вообще, Лаврентий приучил себя к полезной привычке, не спрашивать у посетителей ничего, кроме этажа или погоды (в лифте же не видно, что там, на улице твориться, а если лифтовой захочет выйти по своим служебным надобностям и зонтик не захватит - катастрофа получиться). И именно поэтому Лаврентий спросил только:
   - Какой этаж?
   - А где у вас, разрешите полюбопытствовать, начальник обитает? - спросил чёрт, отвесив небольшой поклончик и слегка приподняв свою чёрную шляпу.
   - Начальник-то? На шестом.
   - Тогда на шестой, будьте любезны.
   Лаврентий нажал на круглую кнопочку и лифт начал восхождение к шестому этажу. Когда двери раскрылись, чёрт с компанией тут же и скрылся, не оставив ничего на чай Лаврентию. Отчего его и обидел. Дело у водителя лифта маленькое, но за это дело, как и за любое, требуется как-то наградить исполнителя. И не каким-то скомканным "спсбо", а добротной, хоть и маленькой, монеткой. "Спсбо" вообще-то в карман не положишь, чаю на него не купишь. А ведь казался таким вежливым...
   Прямо у лифта троица стала рассматривать цветные указатели. Так они узнали, где находиться в этом здании туалет, пожарная лестница, кафетерий и приёмная начальника СУПНЕСИ. К последнему помещению все троя и направились.
   Секретарём у начальника была самая что ни на есть настоящая русалка. Даже имя у неё было самое русалочье: "Лоскуня". Сидела она за столом, пытаясь как-нибудь расположить в столе солидную папку с документами. Русалка (а стоит напомнить, что рыбий хвост всегда необходимо содержать в воде, чтобы не засох), всё кувыркалась, как-то вертелась, отчего сама папка уже изрядно вымокла. И открывшаяся некстати дверь так перепугала русалку, что хвост её поскользнулся, и Лоскуня погрузилась в свою стеклянную банку-аквариум по грудь.
   - Чего вам? - недовольно спросила она.
   - Покорнейше прошу...
   - Короче... - профессиональное чутьё подсказывало секретарше, что папка с документами также погрузилась в воду и вот-вот превратиться в бумажную кашицу и следовало гостей побыстрее выпроводить, да к тому же они не должны заметить этой оплошности.
   - ... меня простить...
   - Ещё короче?
   - Начальник у себя?
   - У себя, проходите... - русалка дотянулась до кнопки и дверь в кабинет распахнулась.
   Троица вошла. Лоскуня же одним движением поправила своё конфузное положение, и тут же выкинула папку с документами в сушилку. Глянула она на всю эту картину с подмокшей бумагой и водой на полу, и самые нехорошие мысли полезли ей в голову. И что самое обидное - рано. Только понедельник начался. Вот вечером в пятницу - самое дело. Никак рабочую неделю уже не испортишь. А выходные испортить ничем нельзя. Это проверенно...
   В кабинете у начальника СУПНЕСИ было несколько темно, даже стены казались серыми (на самом деле в Славянскому Управлении все стены зелёного цвета), отчего как-то определить истинные размеры комнаты было затруднительно. Так что любой, не боящийся темноты, чувствовал в этом кабинете себя комфортно. Если он боялся малых пространств, так не казалось ему это помещение таким уж малым. Если он боялся открытых пространств - так и большим это помещение не было.
   А прямо посередине кабинета сидел начальник Славянского Управления Нечистой Силы - Вий. Мудрый всевидящий старец был подтянут, аккуратен, в чёрном пиджаке. Одним словом, не выглядел таким уж древним, каким... Не важно... Даже не было богатырей с вилами, в прежние времена поднимавших веки. Люди на такой опасной работе - вещь ненадёжная. То, кто-нибудь зазевается и взглянет в глаза начальнику, то старослужащие над новичками подшутят: "Угадай, какого цвета у Вия глаза". И ведь поднимут веко в одиночку, посмотрят же. А результат у такой бессмысленной акции один, и он известен любому. Так что отныне веки Вию поднимали и опускали специальные механизмы.
   - Это кто? - спросил Вий не раскрывая глаз, ибо всё же был добрым и уничтожать первого попавшегося взглядом только потому, что он вошёл в дверь к самому Вию, не стоило. Но тут же старца насторожил резкий запах одеколона. Вообще, с годами он несколько потерял чутьё на запахи. Знаете, пыль кругом, вот и нос перестал работать как надо. Но такой запах Вий различил. Будто литр одеколона вылили на голову посетителю.
   Чёрт достал из кармана свою визитку и протянул Вию, но тот визитку не увидел, а испугался пуще прежнего. Ибо по его невидящему разумению так прийти мог кто угодно, вплоть до Рода. А просмотреть Рода насквозь - это, простите, хамство. Вий нашарил кнопку интеркома, пытаясь вызвать Лоскуню, но с той стороны раздался лишь плеск и тихие женские ругательства на старославянском. "Опять плюхается", - подумал всевидящий старец.
   - Вы бы представились, а то из-за моих, так сказать... - решил всё же разрешить эту нелепую ситуацию он.
   Чёрт подвинул визитку поближе к начальнику Управления, тот нащупал-таки визитку, приподнял одно веко и прочитал:
   - "Калик, чёрт..." Хм... "Профессии (специальности): чиновник, утопитель в смоле третьего разряда, подкладчик дров..." Хм... "Место работы: Ад, Преисподняя, Круг Третий, Второй Радиан. Адрес... Электронный адрес: kalick_deuce@hell.com". Ага... - тут Вий одним пальцем нажал сразу две кнопки, управляющие веками. Глаза его освободились от тяжёлых штор и просветили насквозь всю троицу, отчего на двери тут же отпечатались их изображения, со всеми внутренними органами. Думаю, здесь стоит описать всех троих, но без силы старца (а то кошмары вас будут преследовать до самой смерти). Чёрт был с рожками, в чёрной шляпке, небольшого росточка. Чертовка, чуть прихрамывала, росточком чуть повыше чёрта, глазки горящие, зелёные, личико милое, а волосы чёрные до плеч. Кот был рыжей полосатой масти, очень толстый, с толстыми вздёрнутыми усами, большими пушистыми лапами, хвост его был спокоен. Вот такая она, троица. - А почему вас трое?
   - У них нет карточек, - сказал чёрт Калик. - Не доросли ещё. Они - мои помощники.
   - Ага... И по какому же вы вопросу?
   - Видите ли, милейший Вий, ситуация сложилась таким образом, что...
   Тут Вий присмотрелся к изображениям на стене и ему стало немного не по себе. Ибо он видел не только всех троих насквозь, но даже видел, как образуются у Калика слова.
   - Вы с-садитесь, - сказал он. - В ногах правды нет.
   Троица уселась.
   - Видите ли, милейший Вий, - снова начал Калик. - Обстоятельства сложились так, что я вынужден предложить вам свои услуги.
   - Выгнали, понимаю...
   - А откуда вы знаете?
   - Молодой человек, вы, я вижу вообще книжек не читаете... Хотя нет, где-то у вас в голове какой-то романчик затерялся... но читали вы его давно, так что в памяти вашей остался лишь мутный отпечаток...
   - Откуда вы, милейший...
   - Молодой человек. Не надо задавать таких вопросов. Что с вами случилось - я знаю. Вас выгнали с работы, точнее - сократили. Ещё точнее - заменили железкой...
   - В новостях сказали?..
   - Нет, телевизор я не смотрю - ибо сила моя даже через телевизор действует. Бывало посмотришь на какого-нибудь героя боевика, который с вампирами сражается, а внутри у него - стероиды и наркотики, так что смотреть противно. Про новости и говорить не стоит. Так чего вы от меня хотите? А то в голове у вас это не очень-то пропечатывается. Вы, я думаю, и сами плохо представляете, чем вы можете помочь мне, а я - вам.
   - Милейший... - Калик даже обрадовался, что Вий позволил ему вставить слово.
   - Не льстите, я вижу, зачем вы это делаете...
   - Вий...
   - Другое дело.
   - Я хотел бы поработать у вас.
   - Кем? - вздохнул Вий.
   - Кем угодно. Я многое могу...
   - Многое, говорите... А умеете вы: писать, читать, складывать и вычитать трёхзначные цифры (всё на бумаге) и подписывать документы. И то, что вы ещё у себя в карточке написали. В смоле топить и дрова подкладывать.
   - А разве этого мало?
   - Как сказать... - Вий задумался, даже веки чуть опустил. Отчего вся троица облегчённо вздохнула. Кто же будет чувствовать себя уютно, когда его насквозь видят. - Мало, - выдал наконец Вий. - Для нас - мало. Топить в смоле - некому, дрова подкладывать - негде, а чиновников у нас хватает. Так что, прошу покорнейше меня простить, но ничем помочь не могу...
   - Но, если лично...
   - Молодой человек, лично, косвенно - значения не играет. Не могу я вас устроить, даже если вы представите рекомендации от самого Сатаны. Не могу я уволить другого домового или лешего, а вас на это место поставить, только потому, что вы лично меня попросили, а они меня в глаза не видели. Духи справляются со своей работой, как вы будете её выполнять на этом месте - я не знаю... Так что, прошу простить...
   - Что же мне делать?
   - Учитесь, это сделать никогда не поздно. Получите ещё какой-нибудь навык. Домовые, водяные и банники учатся. Компьютеры осваивают, единоборства там, науки разные, строит научились не лучше прочих. А вы же были на сносном положении у себя внизу, в Аду то есть, а здесь, в Яви, законы другие. И при всём вашем желании я не могу вам помочь...
   - Но если?.. - Калик робко привстал.
   - Что если? Какой вы непонятливый! Работы нет! Не могу же я вам своё место освободить! - Вий поднял веки. - Разговор окончен, освободите кабинет, - он подтолкнул визитку к Калику. - До свидания...
   - Не можешь, говоришь место освободить...
   - Куда делась ваша воспитанность, молодой человек? - Вий не только хорошо видел. - С чего это я уже на "ты", милейший? Что-то я не замечаю в мозгу вашем вашей воспитанности!
   - Это я так, простите... До свидания...
   - Прощайте...
   Троица вышла из кабинета и вторично напугала Лоскуню. Русалка на этот раз успела-таки ухватиться за стол и никуда не упала.
   - До свидания, - сказал Калик.
   - До свидания, - повторила за ним чертовка.
   - Ауф видерзейн! - попрощался кот-оборотень.
   - Ага, - ответила Лоскуня. - И вам того же...
   Они вышли из приёмной. А Лоскуня принялась причитать:
   - Чтобы я ещё раз куда-то переезжала! Нет, лучше уж два пожара... Там хоть кое-что пропадает, а тут же не знаешь где теперь что лежит. Это, знаете ли, ему тяжёло на десятый этаж перебираться...
   Вот такая история. И это другая история. История переезда Вия. Я вам её как-нибудь тоже расскажу. Но давайте всё же продолжим эту.
   Троица, как я уже обмолвился, вышла из приёмной Вия и остановилась в задумчивости.
   - И чего теперь? - спросила чертовка. - Мы же думали, он нам даст работу...
   - А он нам её и даст? - ответил Калик и хитро прищурился.
   - Вие? - спросил кот-оборотень.
   - Вий и даст.
   - Не то. Я иметь в виду, как он нам её даст?
   - Но он же сам подал идею, Карлуша. Так что, думаю, надо начинать готовится...
   - К чему? - спросила чертовка.
   - Ну, сначала к подготовке рабочего места, а потом и к самой работе. Идёмте скорей, надо разработать график действий...
   И они пошли, как-то недобро перешёптываясь. Ой, недобро они перешёптывались.

Глава вторая. Происшествия на городских улицах

   Троллейбус был длинный, в два состава. Места в нём было много, но как это ни странно - был он всё же переполнен. Переполнен до самой крыши, так что на поворотах он тяжело переваливался, а пассажиры плотной массой прижимались к стенам. На каждой остановке двери, стуча и потрескивая, открывались, обязательно зажав кому-нибудь руку-ногу, пара человек выходила, их выпускало - десять. И потом этот десяток как-то старался вернуться в троллейбус. И немногим это удавалось. Да, шпротам в банке было куда уютнее, чем пассажирам в этом троллейбусе. И некоторые пассажиры даже завидовали шпротам. Хорошо рыбкам в маслице...
   Хотя, пассажирам-то что. Ни стоят или сидят. А вот кондуктору приходится действительно не сладко. Но кондуктором оказалась женщина бывалая, так сказать не первый раз замужем, да к тому же и остроумная.
   - Уважаемые пассажиры, - говорила она протискиваясь через сбитые в плотную кучу тела. - Убедительная просьба оплачивать проезд. На линии работает контроль и карманники. Будьте осторожны!
   Да, карманнику в таких условиях работать можно, но сложно. Того и гляди, как тебя самого не обворовали бы или руки придавили. А карманники они люди такие - их руки кормят. Проехался в таком троллейбусе и инвалид уже, работать не может.
   Так этот троллейбус и ехал. Люди входили в него, выходили. Кондуктор всё шутила по самым разным поводам:
   - Покупайте билетики на аттракцион "Я умею стоять на одной ноге и держаться одной рукой". Недорого... Только сегодня в нашем троллейбусе действует специальное предложение: купив билет до какой-либо остановки одну лишнюю вы можете проехать бесплатно... Граждане, помните, что сидящим тоже не легко, не сгоняйте их с насиженных мест... Так, все выдохнули: я иду!.. Специальное предложение от Муниципального транспорта, поездка в троллейбусе стоит какие-то центы...
   И всё в том же духе... Но вдруг троллейбус резко затормозил. Все люди тут же посыпались вперёд.
   - Ничего, ничего, - успокоила всех кондуктор. - Это тренировка. Теперь вы с лёгкостью сможете искать своё равновесие в любой нужный для вас момент... - сама же открыла форточку и посмотрела, чего же встал троллейбус. От увиденного, она даже подавилась и закашляла.
   - А нечего было в окно высовываться. Сквозняк же, вот и простыли, - позаботился о судьбе кондуктора один пассажир.
   - Остряк нашёлся! - обиделась она. - Человек испугался, а ты тут над ним хохмишь!
   - А чего там? - спросил другой пассажир.
   - Не знаю. Столпотворение какое-то...
   - Ну и что? Что мы, пробок никогда не видели...
   - Это смотря отчего они произошли...
   - Так троллейбус-то поедет? - спросила одна бабушка с тележкой, которую ещё умудрялась поддерживать в вертикальном положении.
   - А вы куда-то спешите? Итак троллейбус полный, вы ещё претёсь в самый час пик. Будто больше некогда...
   - Помолчала бы, много ты понимаешь. Молода ещё...
   Драка в троллейбусе - явление довольно редкое, особенно в таком переполненном. Даже не развернёшься особенно. Да и драться никому не хочется, всем куда-то да надо. Потому и в нашем троллейбусе никто не подрался. Но зато поднялся неопределённый гомон.
   - Ой! А троллейбус-то поедет дальше?
   - Я на работу опоздаю...
   - Двери хоть откройте, дышать же нечем...
   - У меня коллоквиум, можно он поедет, а?..
   - Мы куда-нибудь, вообще, поедем?..
   Но не зря кондуктор была бывалой, стрелянной воробьихой и тёртой баранкой. Она быстренько всем ответила на каждый вопрос одной фразой:
   - Господа и дамы, давайте не будем устраивать конфликта, а каждый, если захочет выйдет и пройдется погулять, погода хорошая, честное слово, а пробку не мы с Шуриком устроили...
   Двери открылись и многие вышли. Но когда они посмотрели вперёд и попытались разобраться в причине экстренной остановки троллейбуса, то просто обомлели...

Глава третья. Что увидел Вася Гуннов

   Чайник не варит, чертики скачут.

"Несчастный случай", песня не скажу как называется (слишком по-взрослому)

   Если каждое утро выходить в одно и то же время в школу и не опаздывать. Если каждое утро стараться прийти именно за пять минут до первого урока. Если каждое утро просыпаться в одно и то же время и в дороге нигде не задерживаться, то к седьмому классу эту привычку можно отточить до такого состояния, что нигде на светофорах задерживаться не придётся. Каждый светофор распахнёт для тебя зелёную дорогу, по которой ты по своему праву пешехода спокойно пройдёшь, обязательно посмотрев направо и налево (не все же такие правильные как ты).
   И вот, Василий Васильевич Гуннов, воспитанный своим отцом-офицером с особой любовью к пунктуальности (Василий Гуннов старший так и любил повторять: "Опоздал на минуту - уже размазня".), шёл к первому уроку и каждый светофор показывал ему только зелёного идущего человечка, как только к нему приближался. "Автоматика. Её не обманешь", - ещё любил повторять папа Васи младшего. Где не было светофора - Вася переходил дорогу осторожно, посмотрев сначала налево, а потом направо. Но всё же как ни старался правильно спешить Вася, остановиться ему всё же пришлось, замерев от нерешительности.
   А прямо перед Васей, на перекрёстке перемешалось по меньшей мере двадцать машин. На тротуаре всё смешалось в какую-то стеклянно-резиново-пластико-краско-железную кашку, а двадцать водителей стояло рядом и выясняло отношения на вполне русской, но не на вполне приличном языке. Ещё около ста машин, стояли в очереди, со всех четырёх дорог перекрёстка. Но никто не мог сдвинуться с места, потому что кашица заполнила собой всё и объехать её казалось невозможным. Да и не казалось вовсе. Так оно и было...
   А главный виновник этого дорожного столпотворения - светофор - был просто завязан в замысловатый узелок (любой моряк такому позавидует) со своими приятелями - другими светофорами. Уже как-то определить по нему, кому ехать, а кому стоять было невозможно - перепутались все направления. Сначала он старался как-то поправить положение, отчаянно показывая разные сигналы, но, похоже, ситуацию это только ухудшило. И светофор решил откреститься от этой пробки и просто отключился от греха подальше... Но пробке, парализовавшей солидный кусок города, от этого хуже не стало. Она так и стояла, растянувшись теперь кварталов на десять...

Глава четвёртая. Ещё одно чудесное происшествие

   Будь люди всё же повнимательнее и смотрели друг другу в глаза или хотя бы чаще смотрели под ноги, то следующего происшествия и не было бы. Хотя, "если бы..." да "кабы"... Но всё же. Посреди большой площади, у Храма Святой Вероники, никто не заметил, как к паперти подошёл громадных, прямо величиной с волкодава, кот и кинул нищему в шапку буханку хлеба. Да тут же чудесный податель и исчез. Зато нищий повнимательней взглянул в свою шапку и заметил там буханку белого хлеба. Поначалу он даже расстроился. Мелкие деньги кидать в шапку - ещё куда ни шло, а вот еду, тем более буханку хлеба, да в шапку. Это уже какая-то наглость. Будто нищему нечем больше разнообразить своё меню.
   Чтобы никто не заметил такого конфуза, юродивый тут же выхватил буханку из шапки и уже хотел было положить себе за пазуху, однако, почувствовав что-то не то, вскрикнул. Буханка была горячая. Ну, мог и пекарь какой-нибудь обронить или даже вор, бегущий с пекарни. Но этот хлеб был очень горяч, даже, казалось, как тлеющий уголь, светился изнутри... И вот тут-то произошло чудо. Из буханки потекло масло... Настоящее подсолнечное масло. Ни миртовое, ни рапсовое, ни соевое, ни облепиховое, ни пыжиковое, ни пальмовое, ни льняное, ни конопляное, ни хлопковое, ни касторовое, ни кокосовое, ни кукурузное (сколько видов масел-то придумали), а именно подсолнечное. Да и само масло было горячим. Нищий решил, что чудо чудом, а вот добро пропадать не должно! Он подставил стакан по струю и тягучее масло начало его наполнять. Золотистая жидкость, шедшая прямо из булки хлеба, привлекла к себе внимание, не только нищих, но и почти всех обитателей прихрамовой площади. Даже вороны, переминаясь с лапы на лапу (а вы попробуйте посидеть на колючках), сидели на крестах и смотрели, чего там такое интересное. Золотистое и блестящее.
   - А где такой хлеб купить можно? - спросила одна старушка, когда нищий наполнил уже восьмой стакан маслом. И всё из одной буханки хлеба.
   - Где купил там уже нет, - отрезал нищий. - И вообще, чего смотрите, вдруг ему неприятно...
   - Но мы осторожно, - сказал какой-то нищий.
   - Это мой хлеб с маслом! За просмотр деньги обычно платят... Давайте, по пятёрке с носа.
   Не смотря на довольно крутые расценки, деньги всё же полетели в шапку.
   - Дяденька, а, дяденька, а чего это у вас уже пятнадцатый стакан, а буханка всё такая же... - спросил один любознательный ребёнок из толпы.
   Нищий задумался. Его тройки по физике не хватало, чтобы как-то связать это с законом сохранения вещества, аннигиляцией, термоядерным синтезом, четвертым измерением и прочей научной фантастикой.
   - Ишь, умный нашёлся, - обиделся нищий. - Деньги заплатил - молчи, смотри.
   - Это чудо, внучок, - ответила за нищего старушка.
   - Чудо... - разнеслось по толпе. Все тут же посмотрели на кресты храма и перекрестились. Вороны, решившие, что такой внимание уделяют им, сначала зарделись, а потом испугались и разлетелись кто куда. Такие они подозрительные птицы.
   А недалеко от храма, на холме, стоял больших, просто громадных размеров кот, почти с волкодава, и наблюдал а этим столпотворением и, хитро прищурившись, тихо хихикал... Ох, не к добру он хихикал...

Глава пятая. Происшествия на стадионе

   а шарики летят
   и блестят шелестят
   а люди глядят
   как шарики летят
   как шарики летят
   и блестят шелестят

Даниил Хармс, "Шарики сударики"

   А почти в это же время, в другом конце города. Проходил футбольный матч. Между двумя командами, рвущимися в чемпионы, хотя бы области. Футболисты уже несколько подустали от этого чемпионата и им никак не хотелось в это холодное сентябрьское утро гоняться за каким-то чёрно-белым комком. Причём все гонявшиеся давно друг друга знали и при столкновениях даже за руку здоровались. И драться даже не хотелось. Ни один старый приятель не захочет бить другого старого приятеля, с которым уж давно дружит семьями. Сын его с дочерью приятеля с пелёнок дружит, что же он будет делать? Дурной пример детям подавать? Чтобы сынок за косички дёргал и чернила на юбку лил?.. Оттого игра была на редкость скучная. Болельщики, сначала старались как-то подбодрить своих игроков. Речёвками, флагами... даже подраться пытались, но тех двух сумасшедших никто не поддержал. Ибо большая часть посетителей потихоньку засыпала и хотела поскорее убраться домой, и не плохо было вернуть деньги за такую скучную игру.
   Но произошедшее далее изменило всем настроение. Даже те двое, дерущихся отставили колошматить друг друга и взглянули на поле. Двумя широко раскрытыми глазами (на двоих) они всё же смогли чётко разглядеть произошедшее.
   А на поле случилось следующее: форвард так сильно пнул мяч, что тот улетел прямо в небо. И не вернулся. От этого вратарь снял кепку, почесал затылок и крякнул. Все двадцать три человека, находящиеся на поле, замерли в недоумении... Форвард с надеждой глядел в небо и гадал о цвете карточки, которую ему покажет судья. Судья и сам залез в карман и стал перебирать все карточки, даже билет автобусный нашёл. Были тут карточки на все случаи жизни, но вот про вылетающий в небо, аки капля гейзера, мяч ничего не было. Судья просто перекрестился, приказал бить штрафной и принести ещё один мяч.
   Принесли ещё один мяч. Футболисты выстроились в стенку. Тренер решил от греха подальше поставить бить по воротам другого форварда. Форвард пнул по мячу, он перелетел стенку, пролетел к воротам, был схвачен вратарём и... И вратарь начал подниматься в небо, вслед за мячом... Он даже не знал, чего делать-то. Если он бросит мяч, то кто скажет, что мяч точно не полетит после этого в ворота? Но когда вратарь увидел рядом с собой прожектор и тут он посмотрел вниз. Футболист находился уже на высоте десятиэтажного дома. И вот он, как самый отчаянный человек, плюёт на весь футбол со своей высоты: жизнь дороже - хватается за прожектор и повисает на нём...
   Все замерев наблюдают за произошедшим. Мяч медленно улетает в небо. Судья, вытирая пот со лба (а на улице-то холодно, сентябрь месяц заканчивается), приказывает вратаря с прожектора снять, назначить другой штрафной и принести другой мяч. Но мальчик, приносящий мячи, вернулся с ужасной новостью: мячей больше нет.
   - А где они? - недоумённо спрашивает судья, хотя прекрасно знает ответ, но всё же надеется на удачный исход.
   Мальчик робко показывает в небо, где стайкой улетают подальше чёрно-белые мячи.
   Болельщики перешёптываются. Они не знают, что им делать. Вроде и интересно было, а ведь игры-то и не состоялось. Мячи, наверное, уже на юг летят. Там теплее. Как перелётные птицы.
   - Это чудо какое-то... - тихо промолвил судья.

Глава шестая. Начинается расследование

   Светофоры подмигнули и сломались пополам...

Инна Волкова, "Частушки"

   Но всё же вернёмся (хоть и мысленно) к той самой пробке. Как только город остановился бесповоротно, многие люди пошли пешком, открыв для себя столько нового. Кое-кто остался в машинах и тоже открыл для себя много нового. Вот, а кто-то клевещет, что в пробках нет ничего полезного. Есть, надо просто оглядываться почаще. Но в то же время, городские домовые, наблюдавшие из своих окон идущие неумело толпы (отвыкли в транспорте катаясь) и стоящие машины, тут же сообщили о случившемся дежурному СУПНЕСИ, ибо такой катаклизм не мог совершиться без вмешательства мощных нечистых сил. На вызов с группой выехал майор Леонид.
   - Тэк-с, - начал майор, осматриваясь. - Столпотворение, однако.
   - Да, шеф, - подтвердил лейтенант Леон. - Двадцать три машины повреждены, тысяча пятьсот два человека задержаны в дороге, ущерб можно подсчитать.
   - Нечего подсчитывать. Не наша работа. Поснимай пока тут. Я осмотрюсь.
   Леонид прошёл под троллейбусом, попинал колёса, провёл пальцами по осям, постучал по днищу, вылез, достал платок и начал приводить себя в порядок.
   - Троллейбус в порядке, - пожал плечами он.
   - А чего с ним сделается? - удивился Леон. - Вы вперёд посмотрите.
   - О! - это Леонид посмотрел вперёд. - Как говорит мой друг Тихон: "Мать честна!" Так, Лев, за мной...
   Перебираясь через пробку домовые прошли к светофору. Леонид посмотрел снизу (стоит напомнить, что сейчас он ростом в десять сантиметров) на всё это хитросплетение из металлических труб, стекла и ламп.
   - Тэк-с... "Светофоры подмигнули и сломались пополам..." - только и сказал он. - Лев, что думаешь?
   - Шеф, это светофоры: транспортный, маршрутный, пешеходный и даже вплетена труба от рекламного щита. Всё это завязано в замысловатый узел.
   - Морской?
   - Не знаю. Это к водяным надо обращаться. Морской он или какой. Но можно посмотреть в энциклопедии.
   - Посмотри уж. А я слажу пока, - Леонид прыгнул на одну из труб, вскарабкался на самую вершину сей скульптуры и осмотрел с такой высоты окрестности. Каша из машин тянулась от края до края. Леонид даже присвистнул. - Леон, сколько здесь машин застряло?
   - Около девятисот! Точнее сказать? - крикнул Леон.
   - Отставить точнее. Следы какие-то есть?
   - Мелкие. Если и работали, то в перчатках и ботинках.
   - Сплошная неразбериха... - вздохнул Леонид. - Лев, ну что там?
   - Ищет. Я создал трёхмерную модель и ввёл в базу. Ищет.
   - Сплошная неразбериха... - повторил майор и почесал гипс на лодыжке. Потом задумался и спустился вниз.
   - Шеф, - крикнул откуда-то из эпицентра машинной мешанины старший сержант Леонтий, - похоже, что действовали продуманно.
   - Значит, действовали?
   - Так точно. И силы было немеренно. Они не то, что светофоры перекрутили, они же машины насильно сталкивали. Причём только у первых трёх где-то отказали тормоза, а вот остальных сталкивали против их воли, скрипя тормозами и шинами...
   - Сплошная неразбериха и мешанина... - Леонид подошёл к Леону. - Ну, чего скажешь? Чем обрадуешь?
   - Радовать нечем. Я сфотографировал.
   - Сфотографировал - это хорошо. А ещё чего?
   - Машины, похоже, все в порядке. Но вот вся пробка произошла по вине каких-то неопределённых сил. Анализ сделаем - будет ясно каких. Пока что ничего сказать не могу.
   - Но вмешивались?
   - Вмешивались - не то слово. Похоже, кто-то на нашей территории занимается диверсиями. Группка работает весьма профессионально.
   - Час от часу не легче.
   - Не говорите...
   - Пшла отсюда, нечисть малая! - раздалось откуда-то сверху.
   Леонид и Леон отошли в сторону и проводили взглядом одну хромую особу с длинными чёрными волосами до плеч.
   - Не обращайте внимания, шеф, - сказал наконец Леон. - Наверное, ясновидящая. Они нас могут видеть.
   - Будем надеяться... - задумался Леонид.
   Стоит напомнить, что обыкновенный человек домового видит лишь при очень интересном положении, я вам его как-нибудь потом опишу, если очень понадобиться. А ещё домовых видят, как мы с вами собак или кошек, ясновидящие и экстрасенсы всякие. С такими оперативники стараются не связываться. Ещё порчу наложить могут, а это, простите, штука сильная, только специальными мерами снимается. Вот. А вот если бы люди, застрявшие в этой гигантской пробке, смогли наблюдать копошащихся среди машин и троллейбусов домовых, боюсь хаоса в этом городе бы только прибавилось. Так что к тому, что оперативники работали незамеченными - это даже лучше. Меньше знаешь - крепче спишь, как говориться.
   Но всё-таки эта ясновидящая не давала покоя Леониду. Вдруг это вообще не человек был?
   - Шеф! - крикнул Лев. - Шеф! - он подбежал к Леониду. Он так разволновался, что его толстые очки даже запотели. - Он определил узел.
   - Ну и какой? - вздохнул Леонид. Он уже знал, что определение узла ничего хорошего не принесёт. Нет, конечно, это будет полезно, для дела. Будет что в отчёт записать. А вот даст ли знание сие спокойствия Леониду - это вряд ли.
   - "Адский простой"! - сияя ответил Лев и даже показал ему карманный компьютер, на экране которого крутилась трёхмерная модель этого самого узелка и внизу была соответствующая надпись.
   - И что сие означает?
   - Такой узел заплетают в Аду, во втором круге. Чтобы грешники расплетали.
   - Да, это не котёл.
   - Да и грешники там не особо плохие...
   Ужасный грохот и скрежет перебил Льва. Это рушилось переплетение светофоров. Медленно всю конструкцию обволокло пылью и верхушка с мигающими жёлтыми сигналами начала медленно в неё погружаться.
   - Металл не выдержал, - крикнул Леонтий.
   - Ты-то цел?
   - А чего мне сделается? Даже гипс на шее не поцарапало...
   - Да, дела...

Глава седьмая. Марк и Тихон уезжают

   Именно здесь, пора бы показать читателю наших главных героев. А то всё это больше походит на эпопею, а наша история таковой не является. Что такое эпопея и чем она является, я вам как-нибудь в другой раз расскажу, если будет интересно. Вот, так что мы выведем наших героев... Но не сразу, всему своё время...
   Марк, как и всегда, сидел в Лаборатории и чего-то мастерил. Обстановка была сама рабочая. Работал Марк за столом, на краю стола стоял ноутбук в котором шли телевизионные новости. А на полке, напротив сидела в банке с водой лягушка и также смотрела новости. На самом деле это был он, то есть самец лягушки... Забавно, но при всём богатстве русского языка, нет мужских или женских аналогов для некоторых видов животных. Муж мухи или кукушки как зовётся? Это у канарейки есть кенар, у куропатки - петух. Но мало кто об этом знает. А вот у лягушки есть только лягушонок или головастик... Но в старости он же не будет лягушонком!.. Но мы отвлеклись в какие-то лингвистические дебри. Историю надо рассказывать, а не о языке рассуждать.
   - ...Механизация дошла и до Ада, - говорила журналистка. - Сейчас уже никого не топят в смоле вручную. Уже никого не заталкивают в топку самолично. Никто уже не разгоняет толпы разбушевавшихся грешников методами кнута и ещё одного кнута, побольнее. Всё почти теперь механизировано. Операторам остаётся только нажимать на кнопки и контролировать процесс. Вот что говорит по этому поводу сам Сатана: "Именно после добравшейся до наших подземных просторов механизации мы сможем более эффективнее совершать свою функцию. Грешники будут теперь горячее, обозлённее и искренней раскаиваться..." Стоит добавить, что одна машина заменяет в среднем четырёх чертей, что немаловажно, в плане постоянной адской занятости. Думаю, в надземном мире станет спокойнее, ибо каждый будет теперь представлять, что Адские пытки стали куда изощрённее. И никто не уйдёт без покаяния. Урсула Восемнадцатая, специально для AEF-News...
   - Интересно, - задумчиво протянула лягушка (всё же будем его так называть, а то запутаемся окончательно), - а куда они лишних чертей денут?
   - А они будут? - спросил Марк.
   - Будут. Всегда появляются. Если одна машина заменит четырех чертей с трезубцами, то трое так или иначе будут отныне плевать в потолок.
   - Но у них же занятость, - возразил Марк. - Дефицит рабочей силы.
   - Но не такой же! Останутся. И куда они денутся?
   - Не знаю. Никогда не имел склонности к гуманитарным и экономическим наукам. Это Леонида лучше спросить.
   - Ага, его спросишь...
   Хлопнула дверь из приёмной.
   - Я вернулся, - раздалось из кабинета. Это вернулся шеф, точнее Тихон.
   Марк быстро выключил ноутбук и вернулся к своим поделкам.
   - Так, делаем вид, что работаем, - сказала лягушка.
   - Помолчал бы, - огрызнулся Марк. - Ты будто работаешь.
   - А ты будто тоже...
   - Марк, - раздалось из кабинета.
   Марк нажал на кнопку, и дверь в кабинет приоткрылась.
   - Чего, шеф?
   - Собирайся, едем.
   - Куда?
   - На Урал. Помнишь, там мумию инопланетянина нашли?
   - Ну?
   - Так она теперь по ночам является.
   - А оперы?
   - Ловили, пытались. Клянутся всем Пантеоном, что что-то необычное. Даже зафиксировать не могут. Ты очень занят?
   - Да не сильно.
   - Пятнадцать минут на сборы - хватит?
   - Хватит.
   - Время пошло. Сразу же на "Синицу" и в путь.
   - Есть, шеф.
   Собираться Марк никогда не умел, да и не любил. Он просто нажал на пару кнопок, и тут же из специального собирательного ящичка вылезла наплечная сумка, набитая всем необходимым. Самому же Марку оставалось снять халат, бросить лягушке крошек в банку (неизвестно, сколько они на Урале пробудут) и вышел в кабинет, закрыв дверь на ключ и кодовый замок (Евпраксения в последнее время стала проявлять недюжие любопытство, так что даже заимела несколько дополнительных шрамов).
   - Я готов.
   - И я готов, - сказал Тихон и протянул Марку ведомость. - Распишись. Это командировочные. Если что, местное отделение поможет. Голодать не будем.
   Они вышли в приёмную. Тихон начал давать указания секретарше:
   - Ничего не трогай, даже пыль вытирай осторожно. Бумаги не перебирай, перекладывай и тем более не читай! Леонид придёт - скажи мы в командировке. Куркопатка заглянет - скажешь, что если ещё раз дверь ногой откроет - руку я ему лично доломаю. Тогда только ногой и сможет открывать. Пелагея придёт - скажешь, что мы погибли в катастрофе, уволились или пали смертью храброй в битве с коекакерами... Всё запомнила?
   - Да... А коекакеры - это кто?
   - О!.. Это опасные духи, такие чего хочешь сделают. Всё, недельки через две будем. Не скучай.
   - И в лабораторию не заходи... - добавил Марк. - Там злая лягушка...
   Они вышли из кабинета.
   - Зря ты про лягушку сказал, - сказал Тихон. - Теперь она точно откроет. Она сказки любит, придёт и зацелует до потери лягушачьего сознания.
   - Может, вернуться?
   - Нет, поздно. Теперь уже поздно. Пошли лучше.
   Они прошли коридором до лифта. Лаврентий прикатил на своей кабине как всегда быстро, так что три посетителя лифта даже несколько сжались.
   - Вам куда? - спросил Лаврентий.
   - Одиннадцатый. Ангар. Марк, поставь сумку. А то руки переломаешь от такой езды, - Тихон поставил сумку на пол кабины...
   - Одиннадцатый так одиннадцатый. Поехали. С остановкой.
   Остановились на шестом. Троица (чёрт, чертовка и кот-оборотень) вышла, стараясь особенно суставами, уставшим за время такого полёта, не двигать. Но суставы всё равно постукивали.
   - Вот ведь жадины, - вздохнул Лаврентий. - Второй раз подвожу и ни копейки.
   - Тебе копейка нужна? - спросил Тихон и тут же порылся в своих карманах. - Ты едь-едь. У меня есть, я точно знаю...
   Лифт поднялся на одиннадцатый этаж. Тихон нашёл таки в своём кармане копеечку и подал её на чай Лаврентию. Лаврентий нехотя принял. Конечно, он мог бы упрекнуть Тихона, что нельзя всё так понимать буквально, но спорить с ним было бесполезно.
   Тихон и Марк вышли из лифта и пошли к ангару с "Синицей". Им предстоял некороткий путь на Урал и, по всему, непростое расследование. Если местные оперативники с ним не справились...

Глава восьмая. Перемены

   Одуревши от жары,
   Ровно в пять минут второго,
   Шайба вышла из игры,
   И в игру вошла корова.

Кир Булычёв

   А уже вполне знакомая нам троица в то же самое время не постучавшись, ударом лапы с когтями ворвалась в кабинет Вия. Лоскуня от такой наглости даже икнула, но в банку не погрузилась - ухватилась.
   - Вы по каком вопросу и праву так двери открываете? - спросила она, узнав троицу.
   - По чрезвычайному, - сказал Калик, - милейшая. Вий у себя?
   - Да.
   - Хорошо...
   - Но он просил...
   - Мало чего он просил. Тут мир на части валится, а его какие-то личные проблемы беспокоят, - Калик рванул на себя дверь в кабинет Вия, но та не поддался.
   Калик повторил свою попытку и даже расшатал несколько шурупов, но вот дверь не открылась.
   - Там замочек, - подсказала Лоскуня. - Открывается только из кабинета Самого! Так что сами уйдёте или мне охрану позвать?
   - Не хами, барышня! - огрызнулась чертовка. - Если поступаем так - значит надо.
   - Входи, невежда! - раздалось по ту сторону двери.
   Дверь сама распахнулась.
   - Вот, - сказал Калик и даже поднял свой костлявый указательный палец с длинным года два как нестриженным ногтем, - Сам приглашает.
   - Ага. Входи, чего дверь-то ломать! Ты же её ремонтировать не будешь. Впрочем, также как и мыть входную от копыт своих... К тому же, замыслил ты, как я вижу, недоброе, так что лучше я это сейчас узнаю, чем потом. Проходи, в дверях не стой - Лоскуня простудиться от сквозняка.
   Троица ответила на приглашение и вошла в кабинет.
   - Ну, и что тебя привело во второй раз? - спросил Вий. - Милейший...
   Тут дверь резко захлопнулась. Троица от такого поворота даже вздрогнула и испуганно поглядела на начальника СУПНЕСИ. Потом Калик отыскал свою наглость и начал:
   - Видите ли...
   - Переходи к делу без "видите ли"... мне ещё стопку бумаг перебрать надо...
   - Начну с того, что Мир...
   - Ах, мир... - Вий отвлёкся, приоткрыл веки и взял всю стопку бумаг. - Ты продолжай, продолжай. Мир - это несущественно... О Мире я могу слушать и между делом... - Вий просмотрел разом всю стопку, ибо для него эта стопка была теперь прозрачна до последнего листа. Вий сразу нашёл необходимую бумагу и вытащил её из общей кипы.
   - Мир разваливается...
   - В который раз?
   - На этот раз навсегда...
   - Сколько раз думали так... Даже перечислять не хочется...
   - Но ситуация экстренная.
   - Насколько экстренная? - тут Вий замер и взглянул на троицу, отчего на стены пали вновь их силуэты в разрезе.
   - Чудовищных выдумок чудеса. Ужасные чудеса. Чудесные ужасы просто.
   - Ну, так чудеса происходят во всём мире и почти каждый день. Вот, в Китае мальчик родился давеча, прямо в роддоме научился читать и упёр из больничной библиотеки почитать себе полное собрание Великого Кормчего.
   Кто такой Великий Кормчий, я вам как-нибудь потом расскажу. Только сейчас на это имя не отвлекайтесь, ладно? Договорились?
   - Но это же чудеса по всему Миру. А тут же в отдельном городе...
   - Так. И как часто?
   - В течение одного дня - три чуда. А потом пошло-поехало. От этого город встал.
   - Точно? - Вий присмотрелся в Калика, но тот закрылся папкой, а через папку почему-то мысли были не видны.
   Ясно, отчего их было не видно. Чёрт Калик, наученный горьким опытом неприятного общения со всевидящим начальником СУПНЕСИ, на этот раз умудрился вставить в папку лист свинца, опрыснутого святой водой. Такую защиту даже Вию было ни за что не просмотреть насквозь.
   Сам же всевидящий старец решил не конфузиться от такой неожиданной догадки уволенного адского работника и ответил:
   - Ладно, чего ты хочешь?
   - Надо собрать всех славянских богов ибо ситуацию стоит обсудить. Почему произошла такая ошибка, наказать виновных и найти... то есть наоборот.
   - Ясно. Сейчас начнём собирать, - он нажал толстым пальчиком на клавишу интеркома. - Лоскуня, позвони, пожалуйста, Роду. Пусть соберёт всех богов своего Пантеона, которых только найдёт. Тут у нас ситуация экстренная.
   - Какая? - спросила русалка.
   - Лоскуня... - упрекнул её. - Негоже приличной русалке интересоваться такими неприличными просто вопросами... Всё, пусть через два часа будут у меня или раньше...
   Весь пантеон славянских богов, составлявший также вторую ступень начальников СУПНЕСИ (их на самом деле звали "начальниками-рекомендателями"), явился в кабинет Вия часа через два. Собирались в несколько волн. Сначала пришли самые главные: Род, Лада (с детьми), Перун с женой Макошью, Сварог. Потом подтянулись Радегаст, Мора, Позвист... и так далее. Всего около двадцати. Даже Вий затруднялся их пересчитать, а я и подавно запутался. Однако определил полный состав сам Род - он знал весь пантеон и считать не пришлось. Недостатка в лицах не наблюдалось. Зато сидели трое незнакомых.
   - Ну-с, - сказал Род Вию. - Мы собрались. В чём причина сего собрания?
   - Это вам Калик лучше разъяснит.
   Калик встал, раскрыл папку, вытащил из неё бумагу с речью и принялся читать, по бумажке.
   - Милостивые господа, я всего лишь чёрт. Но я тоже мог наблюдать те чудовищные чудеса, я бы даже сказал катаклизмы, которые захлестнули наш Мир. Точнее часть подведомственную СУПНЕСИ область Мира. И, милостивые государи, считаю, что это не случайно. Отчего-то же это произошло? Кто виной тому? Да само СУПНЕСИ и виной! За пять лет его существования даже паспорта не всем раздали, на диких территориях до сих пор водятся шальные духи, пугающие местных смертных, к тому же ту волну катаклизмов, которая парализовала целый один город, спецслужбы СУПНЕСИ прозевали. И поэтому, считаю наилучшим, совершить передачу власти от нынешнего руководства СУПНЕСИ к более перспективному, лучшему и способному. Ибо само руководство СУПНЕСИ не справляется со своими обязанностями...
   Всю речь не имеет смысла проводить. Она скучна и нудна. Заснёте ещё. К тому же, всё важное он уже сказал... А вот что произошло дальше, вы узнаете в следующей части, ибо дальше длиться одна бумажная волокита и бюрократические игрушки, а мы же перескачем сразу к хорошему месту, откуда и стоит продолжить повествование.

Часть вторая. На донышке

   А теперь вы мне скажите:
   Почему и отчего
  
   Нет ни дома, и ни чая,
   Нет буквально ничего!

Даниил Хармс, "В гостях"

Глава первая. По возвращении...

   И вот герои наши вернулись после изнурительного расследования на Урале в глухой уральской деревушке, где надменная фраза: "Ты что, с Урала?" звучит несколько опасно. В чём там была соль и чем всё закончилось я вам потом расскажу, если будет повод. И уже подлетая к Китежграду, где базируется штаб-квартира СУПНЕСИ, в разговоре с диспетчером Марк его не узнал.
   - Вы что, новенький? - спросил он.
   - Да, - ответил диспетчер, несколько скрипуче. - Я здесь недавно. А вы кто?
   - Борт "Синица", институт "?-материалы", идентификационный номер: SIE-7596...
   - Знаете, я вторую неделю здесь... Вы помните, где садились?
   - Ещё бы.
   - Сами сядете?
   - Сядем, если вы дверь ангара откроете.
   - Какого?
   - I-75, конечно. По номеру борта могли бы догадаться. Ах, да... Вы же первый раз... Ну вы откроете?
   - Конечно, конечно, сейчас только кнопку найду...
   Кнопку диспетчер искал ещё с полчаса. Марк и Тихон стали с ужасом поглядывать на датчик топлива и даже думали приводниться на озеро. И как только ворота распахнулись (именно те, которые нужно, а не соседние, как в прошлые разы), усталая "Синица" залетела в ангар.
   Марк и Тихон, изрядно вспотевшие, усталые от перелёта, посадки и даже расследования, вылезли из кабины, подхватили сумки и пошли к лифту.
   - Спать, спать, спать, - сказал Тихон. - Сейчас вернёмся, положим бумаги с делом в сейф, бельё в машинку и завалимся спать.
   - Не говорите шеф. Я смену часовых поясов только перенести не могу. Встаёшь на два часа раньше, идёшь в поле... я же не крестьянка какая-то...
   - Ну и я не крестьянин... Чего-то его долго нет...
   - Гоняет. Подхалим.
   - Разбудишь, как придёт, - Тихон привалился к дверям лифта.
   Тут лифт и пришёл и Тихон первым делом повалился сонный в кабину. Но не даром Тихон долгое время был оперативником, он умудрился всё же вытянуть заблаговременно руки, приземлился на них и уснул сном младенца со словами: "Нам на четвёртый". Марк затащил сумки в кабину, осмотрелся.
   - Шеф, - недоумённо сказал он, - а вам ничего не кажется странным?
   - Когда кажется, Марк... - Тихон зевнул. - А что должно быть?
   - Должен быть Лаврентий! А его я здесь не наблюдаю.
   - Ну отлучился.
   - Он-то? Если он отлучиться - весь полицейский корпус СУПНЕСИ встанет - ибо лифт без лифтового работать не будет.
   - Марк, не забивай голову ерундой. Поехали лучше.
   - Ну, поехали. Только ноги уберите.
   Тихон подобрал ноги поближе и укрылся полой куртки. Марк самолично нажал на кнопочку "4" и они медленно покатили вниз. Чего при лифтовом Лаврентии никогда бы не было. Лаврентий, будь он здесь, сразу бы по рукам надавал, ведь кто-то касается его кнопок!
   Один ещё один сюрприз (третий по счёту) ждал их на четвертом этаже. Обычно длиннющая очередь в паспортный отдел куда-то исчезла. Только чёртик сидел за кафедрой и скучал. Такого чудодейственного исчезновения нельзя было не заметить. И вообще, в самом СУПНЕСИ стало чище, как-то. Тихон только хмыкнул и заметил:
   - Что-то чертей у нас стало много...
   - По-моему, хотя я и могу ошибаться, - заметил Марк, - но сегодня здесь только черти и попадаются.
   - Новеньких набрали, что ли?
   Они прошли дальше. До своей двери. Дверь распахнули как обычно (не стучась: Евпраксения всё равно что-нибудь себе да накрашивала испугать её - первое дело) и тут же замерли. Евпраксении не было. Не было и её стола. Ни стульев. Даже фикуса не было. А везде ходили чёртики в каких-то театральных костюмах. Один был в образе смерти с белой косой, другой в образе какой-то бледной женщины в бигудях, третий, тот вообще выглядел как самый настоящий оборотень, даже погоны на нём были... Чёртики заметили домовых и тоже замерли. Но те хоть из любопытства.
   - А вы по какому вопросу? - спросил один.
   - А вы что здесь делаете? - спросил Тихон.
   - Работаем.
   - А почему в нашем помещении?
   - С чего это оно ваше?
   - Мы здесь три года...
   - А мы вторую неделю.
   - Но нам ничего не говорили по этому поводу.
   - А нам просто дали это помещение, приказали очистить его от всякого барахла, секретаршу намалёванную выкинуть и работать в своё удовольствие.
   - Чего?
   - Чего-чего? У вас заказ или что?
   - У нас?.. У нас здесь рабочее место! Я сюда три года каждое утро как на работу приходил... да можно и без "как"!
   - Если и есть рабочее место, то уже было. Так что идите и ищите себе новое место. А это занято.
   Марка и Тихона буквально выдавили в коридор. Дверь перед их носом закрылась.
   - Не понял, - сказал Тихон. - Это что такое?
   - "Отдел Белой Горячки", здесь же написано, - ответил проницательный Марк.
   - Я вижу... Но сказать бы могли!
   Дверь открылась, чёртик вытащил банку с лягушкой внутри.
   - Лягушку-матершинницу свою заберите! - сказал чёртик. - Нам чужого не надо, - он поставил банку перед Марком и Тихоном. - И перед дверью не стойте, загораживаете. У нам тогда никто не зайдёт!
   Дверь закрылась.
   - Так, Марк, пошли разбираться, - Тихон резко развернулся и пошёл к лифту.
   Марку ничего не оставалось, как идти за шефом. Есть у них помещение или нет, а вот начальства Тихона пока ещё никто не отменил.
   - Э-э!.. Товарищи! - запричитала лягушка. - А я?
   - Забери его, Марк.
   Марк вернулся, взял банку с лягушкой и пошёл вслед за Тихоном.
   - Значит так, идём прямо к Вию, - разрабатывал дальнейшие действия Тихон. Делал он это быстро, методично. Воистину прирождённый начальник. - Дело не шуточное, Лада, во всяком случае со мной на дружеской ноге...
   - Ой, шеф...
   - Ну ты не помнишь ту историю с Трезвым? Кто мне яблоко принёс, точнее сорвал? Кто дело тянул?
   Про историю с Трезвым я вам как-нибудь расскажу, если позволят.
   - А если он...
   - Пусть только попробует, они меня разозлили. Позвонить не могли. Пропали без вести будто...
   - А спать?
   - Какое спать? Они меня разозили, а злость - лучший транквилизатор. Бодрит не хуже кофе... Ты-то чего такой спокойный. Они же всю твою лабораторию раскокают!
   Марк от такой мысли чуть банку не уронил.
   - Э! - возмутилась лягушка. - Поосторожней, чудило! Не дрова несёшь...
   - Они же там всё разобьют, шеф, - испуганно сказал Марк, даже руку у рта держал.
   - Ну, это не обязательно... Чего Лаврентий так долго...
   - А он там есть?
   - Чего?
   - Ну нас выгнали, если и его с места согнали?
   - Если?.. Марк, давай не будем так думать, а то ещё такого надумаем. Я тебя знаю. И себя тем более... Всё, лифт подошёл, поехали к Вию.
   В приёмной начальника СУПНЕСИ их встретила не русалка Лоскуня, а чёртик в тоненьких позолоченных очёчках.
   - По какому вопросу вы к господину Калику, господа? - спросил он.
   - К кому? - спросил Тихон. - Что у вас здесь вообще происходит? Я - директор института изучения аномальных явлений "?-материалы"...
   - Какого института, простите?
   - Эта-материалы!
   - Сейчас найду... - он набрал название института на компьютере. - У нас нет такого!
   - Как?! Я - Тихон Пятый! Я - директор...
   - Но его нет. А где вы работаете?
   - На четвёртом этаже. В кабинете с предбанником, складом и лабораторией. Там сейчас "Отдел Белой Горячки"...
   - Такое есть...
   - Чертовщина какая-то...
   - Поосторожнее со словами по постановлению N 17 от десятого сентября сего года некоторые слова с корнем: "чёрт" признаны ругательствами и за это вы можете посажены в тюрьму.
   Тихон совсем поник головой. Потом резко её вздёрнул и глядя в покрытые очками глаза чёртика сказал:
   - Что-здесь-вообще-происходит?
   - А вы где были, когда всё это происходило?
   - В командировке.
   - Тогда ясно. Согласно постановлению N 1 от восемнадцатого сентября руководство Славянским Управлением Нечистой Силы передано чёрту Калику. В связи с этим происходит реорганизация всех отделов СУПНЕСИ, согласно постановлению N2 от того же числа. И, видимо, вас уволили, так как ваш институт оказался не нужен. Но ничего, есть Биржа Труда, сходите туда, они вам подыщут чего-нибудь. Это обязательно, господин Калик обо всём позаботился. Не один же вы такой... то есть такие.
   - Как это не нужен... постойте... а кто занимается вообще аномальными явлениями?
   - Минуточку... - чёртик вновь поглядел в компьютер. - Никто. Но и надобности в такой организации... - зазвонил телефон. - Извините... Я слушаю... Брать, обязательно брать... - чёртик отвлёкся от телефона, прикрыв микрофон копытцем. - Вы бы шли, если больше никаких вопросов. Хорошо...
   Ныне уволенным домовым ничего больше не оставалось как выйти.
   - Ну и чо теперь? - спросила лягушка.
   - Я сам не знаю, - вздохнул Тихон. - Не нужен... - он сильно загрустил. - Как такое могло прийти в голову...
   - Они же приказали, да и боги были не против, наверное. А если боги не против - значит это кому-нибудь нужно, шеф.
   - Кому-нибудь... кому-нибудь и не нужно... Пошли, Марк, а нам здесь делать больше нечего.
   - А я чего? - спросила лягушка.
   - И тебе здесь тоже делать нечего. Мы здесь отныне не нужны!..
   Они спустились на первый этаж, вышли за ворота Китежграда. За время их отсутствия чёртики начали перестраивать древний город. Потихоньку откалывались барельефы с домовыми и лешими ручной работы, а на их место приклеивали штампованных чёртиков на одну мордочку. Перекрашивали стены зданий. Вешали новые таблички. Китежград менялся основательно. Но Марку и Тихону не было до этого дела. На пароме они перебрались на берег озера. Тихон остановился и задумался.
   - Марк, лягушку надо выпустить. Она нам как мёртвый груз.
   - Я вполне жив! - возразила лягушка. - И не надо меня отпускать! Я с вами хочу! Я привык!
   - Но с собой потащить мы тебя не сможем. Ты же ещё не забыл как добывать себе пищу, так что отныне будешь жить в озере или болоте. Как сам пожелаешь.
   - Интересно, кому я в болоте нужен буду со своим знанием двух языков...
   - Каких это? - спросил Марк.
   - Ну, русского и русского ругательного. А что? Иной так выразиться, что без словаря не поймёшь, а тут есть я.
   - Ладно, плыви. Нам самим не просто. Тоже как бы выкидывают. А тебе проще. Женишься, лягушата у вас пойдут. А то много ты видел у нас в банке на полке?
   - Я телевизор смотрел... по компьютеру...
   - Телевизор? - удивился Тихон. - Это как же... Хотя какая сейчас разница? Выпускай его.
   Марк перевернул банку. Лягушка сначала отплыла подальше, потом остановилась и посмотрела с надеждой на Тихона и Марка.
   - Может, передумаете, всё же? А? Я много не съем...
   - Марк, пошли отсюда... Нам здесь больше делать нечего. Банку оставь, а то с ней тоже не хотелось бы болтаться...
   И они пошли от озера, в лес... А лягушка всё смотрела на них с надеждой. Кто знает этих лягушек, на что они только надеются?

Глава вторая. Прошло некоторое время

   С тех самых пор прошло не более двух месяцев. Минул сентябрь, за ним октябрь. Начался холодный ноябрь. Пошёл снег, но почти тут же и таял. Воздух был холоден, лёгкая наледь пыталась заковать реки в свой панцирь, но таяла при первых же солнечных лучах. Но всё же вернёмся от погоды к нашим героям.
   С того самого дня Тихону и Марку пришлось расстаться, больше не существовало их института, так что лучше было поодиночке. Вместе бы они уже не смогли держаться. Но пока ещё вдвоём они пошли на биржу труда, где каждому предложили место. Марку дали какую-то связанную с новейшей техникой профессию. "Наверняка в какой-нибудь лаборатории", - подумал Тихон. Ему же досталось какое-то детективное агентство. Впрочем, из него он тут же ушёл. Потом, перебрав кучу профессий и разочаровавшись во всех них, он просто понял, что за три года он так привык заниматься поиском аномальных явлений, что ничто другое для него просто не в радость. А ведь когда он работал в институте, то тосковал по работе оперативника. Вот такая она, тоска. Появляется, когда что-то исчезает.
   И вот уже две недели Тихон слонялся по городу. Работать ему не хотелось, он уже твёрдо знал: любая работа ему не понравиться. Не могут ему черти предложить ничего стоящего, интересного. А Тихон - домовой такой. Что ему не нравится - никогда делать не будет. Творческий, что ли. И вот его эта жизнь на дне, ниже для духа некуда, затащила под мост. Дело было вечером и Тихон потихоньку пытался решить, где бы переночевать, чтобы черти не поймали и не посадили в Распределитель, а там ничего хорошего ждать не приходилось. Широкая река медленно текла, огни вечернего города в ней отражались светлыми пятнами. Отражался и решетчатый серый мост. Тихон присел на берегу, взял небольшой камешек и кинул в воду. И без того шевелящиеся отражения, взволновались и принялись беспорядочно бегать. Но потом всё тут же и успокоилось. Река всё-таки.
   - Вам делать нечего? - спросил кто-то сзади.
   - Да, в общем-то, да, - ответил грустно Тихон. Оборачиваться на голос ему не хотелось - если черти, то они так себе растягивали удовольствие. Подойдут, зададут бесполезный вопрос и будут наблюдать как ты пытаешься на него ответить, а потом, наигравшись в "а...", "э..." и "чего задумались?.." схватят и в наручниках повезут в Распределитель.
   Но этот кто-то присел рядом.
   - Я закурю, вы не против? - спросил он.
   - Да мне без разницы, - Тихон запустил ещё один камешек в реку. Интересно было ему так кидать камешки. Вот он у тебя в руке, вот ты его кидаешь, вот его уже не видно, а потом только волнение среди фонариков.
   Незнакомец достал трубку, набил её и закурил, пуская витиеватые серые кольца. Он задумался, глядя на уходящее в вечернее небо кольца дыма, слегка освещённые огоньком трубки и ночными огнями города.
   - А я вас почти сразу узнал, - сказал вдруг незнакомец.
   Тихон удивился и даже не стал кидать очередной камешек, так и замер с поднятой рукой, а в руке камень. Он всмотрелся в незнакомца, в его освещённое слабым пламенем трубки лицо. Оно показалось ему знакомым. Но откуда он мог знать Тихона, это было всё же непонятно.
   - По спине, - уточнил незнакомец. - Спина у вас особая. Вроде как сгорбленная чуточку, но по-военному прямая.
   - Это от...
   - Работы с бумагами. Постоянно вы над ними склоняетесь, вот и спина такая. Но прошлое спина помнит. Хотя, домовые - не люди, сколиоз или лондроз для них не так опасны, как для нас... Только эстетики никакой в отсутствии осанки...
   - А вы... кто? - спросил наконец Тихон.
   - Не помните?.. Напомнить, что ли?.. Нет, я вас увидел и сразу узнал, даже мысль такая появилась. Как в человеческом мультике про волка и собаку. "Выгнали? А помнишь, как ты меня гонял?.. Ну да, работа такая..." - сказал незнакомец хриплым голосом.
   Теперь-то Тихон его узнал. Года четыре назад. Когда Тихон ещё был оперативником. Гоняли они одного домового нигилистических побуждений. Что такое нигилистические побуждения я вам как-нибудь в другой раз расскажу, потому что сейчас отвлекаться некогда. Так вот, подозревали того домового во всех смертных грехах присущих нечисти, особенно в худшей их части. Дух это был слегка замкнутый, нигде не работал и вёл весьма сомнительный образ жизни. Вот за это оперативники, не зная, что на уме у сомнительного домового, его регулярно ловили и допрашивали. Потом, убедившись, что тот чист как слеза младенца - отстали. Да и домовой на них не обиделся. Как же его тогда (да и сейчас) звали?..
   - Вспомнили? Лука я. Лука Девятнадцатый. Хм... Скверно нам, домовым, дают номера. Чтобы не запутаться. А номер таков, который домовой первый до паспортного стола добрался. Добрался один Лука первым - он и стал Лукой Первым. А я же девятнадцатым. Вот такие пироги и не только с картошкой... - Лука вздохнул. - А вы, если мне память не изменяет, Тихон?
   - Да.
   - Капитан Тихон... тоже какое-то число.
   - Пятый, - вздохнул Тихон и показал пятерню. - Уже майор. Только кому это сейчас нужно?
   - Да... И номера теперь только в регистрации нужны или на Бирже Труда. Как я могу заметить, у вас теперича нету дома...
   - Временно... - попытался соврать экс-майор Тихон Пятый.
   - "Временно". Временные под мост не лезут. Они и по помойкам поспать могут, и на чердаке. А вас, судя по всему, уже все домовые запомнили и на чердак к себе не пускают.
   - Теперь там не домовые, - тяжко вздохнул Тихон.
   - Ах да, новые времена. Власть сменилась...
   - Почему?
   - Ну, вы вопросы задаёте? Я телевизора не смотрю, газеты использую только как материал для самолётиков и корабликов. А вы "почему"! Не знаю. Всё, что я знаю, это то, что некто Калик, занял пост Вия. Вот и всё. Был у нас всевидящий дедушка, что по книжке некоего монаха прозрел насквозь за то, что тот три дня наблюдал как девушка в гробу летает, да седел параллельно. И нет у нас дедушки. Ибо дедушка не справился. А ему-то всего лишь шесть лет дали. За такое время не то, что консервативных домовых, леших и куда более консервативных водяных по полкам не разложишь. За такое время никакой нормальной реформы не проведёшь. Среди духов, конечно. Про смертных я не знаю. А они его и уже снимают. Так далеко не пойдёт дело. Потому что если каждый будет делать немного, а другой его заменять и тут же начинать всё по новой, так ничего никуда не двинется. Да и новый начнёт с борьбы со старым... Каждый будет делать что-то маленькое, своё. А другой всё его сначала сломает и потом сам разойдётся на дела. И ничего более.
   - Но Вий же сам довёл до Конца Света...
   - До чего? До Конца Света? Где это они его наблюдали? В одном городе! Нет, так Концы Света не делаются. А что по вашему такое Хиросима? А Тридцатилетняя война? А Гуситские войны? А великий абсурд под названием Первая Мировая? Сравнивать бы сначала умели, а потом и говорили, что такое творится... Истории не знают, так им волос в супе как первый признак Апокалипсиса...
   - Но тогда не было СУПНЕСИ...
   - Вот именно! И отменно справились. И ничего же...
   - Но простите, а как же свёрнутые в узел светофоры? От которых чуть ли не умирает весь город? А летящие в небо мячи? А мироточащая буханка хлеба?
   - И что? Глядите, - домовой кинул в реку камень и тут же тот отклонился от траектории и поднялся в небо. - Вот и чудо! Конец Света! Камень полетел в небо!
   - Шутки домовых?
   - Возможно.
   - Он вернётся?
   - Да. Только не скоро. Силы у меня не много, и с каждый днём становиться всё меньше и меньше. Отчего это? Не знаете?
   - Это от политики Калика. Он постарался вымарать все книги, где упомянуты в той или иной мере домовые. Они просто теряют от этого силы...
   - Всё-всё. Я понял. Можете не продолжать. Шесть эта-веществ, держащихся на людской вере... Ясно... Глядишь, года через два мы вообще исчезнем. Калик неспроста это затеял.
   - Видимо, мы вообще не нужны. И теперь должны погибнуть, как тупиковая ветвь эволюции духов.
   - Ну-ну... Как же это? Это же не естественно, а насильно. Не будь Калика, книжки бы остались целы. И домовые жили бы себе припеваючи без СУПНЕСИ...
   - Тогда зачем ему это?
   - Зачем? Не знаю. Видимо чего-то ему от СУПНЕСИ надо. Как говориться: "Ищи, кому это выгодно". А Калику это выгодно. Он устраивает чистки как взаправдашний диктатор у смертных. Ваши меня так не гоняли. Предъявите документы, документы просрочены, в Распределитель...Значит, это ему зачем-то нужно.
   Тихон задумался. Зачем чёрту смещать домовых? Почему он книги начал править? Почему патруль из чертей дежурит по улицам? Почему введён комендантский час во время которого никакому славянскому духу нельзя выйти на улицу, а чертям - всегда пожалуйста? Что они вообще делают? Почему считают домовых и леших, да и вообще всех славянских духов, низшими существами? И ни на что не способными!
   Плюх!.. Далеко раздался всплеск.
   - Упал камешек, - сказал Лука и загасил трубку. - Ещё смертные увидят, удивятся, а потом газ начнут искать... Вот видите, камень мой упал. Как говорили древние: "Всё, что не взлетит, то упадёт..." Точнее, "Что взлетает, то и падает..." Мы подняли камень и нарушили равновесие, а вот природа, ту не обманешь, она всё вернёт на свои места. Вот и вернула. Закон Всемирного Тяготения, так сказать. Прошу прощения за фразу паразит...
   - Что вы хотите сказать?
   - В Мире держится равновесие. Законы Сохранений Энергии и Вещества. Сохранения Импульса, Заряда. И если чего убудет, то где-то и прибавиться. А если убрать домовых? Что будет? Черти - это тоже не плохо. Но вы взгляните в новые дома! Там же теперь черти за домовых! И они вытесняют всех, на их местах! И в этой реке, тоже, небось, чёртик сидит. Подслушивает... А если их политика закончится тем, что низших духов славянской мифологии не останется! Да, на территории СУПНЕСИ по большей части христиане, также есть и смежные религии, но домовых вкупе с лешими и водяными, банниками и гуменниками никто естественным путём не отменял. Эволюция-то эволюцией, а всё-таки. Когда только появился у смертных кинематограф, театральные работники схватились за головы. Нужно было затащить людей в театры. Потом появилось телевидение, оно вытащило людей из кинотеатров. Кинопромышленники схватились за головы. Потом возник Интернет, и тогда телевизионщики стали думать. Решать. И что же? Кто-то что-то уничтожил? Нет! Никто и ничего! Есть и театр, но это не тот театр, конца девятнадцатого века. Поменялся кинематограф, поменялось телевидение. Это дало им только встряску. Дало новый толчок к развитию. И все они нормально сосуществуют. Как нормально сосуществовали черти с лешими, до этого. Тогда что же возникнет в Мире, если малых духов вообще не станет? Дырка! Которую начнут заполнять чёртики. А чего они умеют! Каждый водяной порядок свой учился в реке наводить в течение веков, а тут заваляться черти из Ада и давай пытаться что-то регулировать. Не выйдет. А духов уже не вернёшь. Забыли про них...
   Тихон опять задумался. Так они и сидели в темноте. Лука покуривал трубку и задумчиво глядел на тающий в ночном воздухе дым. Тихон же разглядывал огоньки на том берегу реки.
   Медленно текла река, журчала, переливалась. Город начал потихоньку отходить ко сну. Огни гасли один за другим. Тут Тихон резко встал и сказал Луке:
   - Спасибо, Лука! Поднял настроение!
   - Э-э! Иронии поменьше...
   - А её и нет... Ты навёл меня на мысль, о которой я сам, олух домашний, не догадывался.
   - Какой? Какой такой мысли? Как это навёл?
   - Не скажу. Она ещё не очень хорошо сформирована, а сглазить я её не хочу. До встречи, - Тихон пошёл прочь.
   - А она будет?..
   - Будет, обязательно, - крикнул он оглянувшись. - Можешь не сомневаться. Я так этого не оставлю...
   - Ну раз не оставишь и это хорошо, - тихо сказал Лука и потянулся. - И это здорово...

Глава третья. Тихон собирает компанию

   Если друга верного найти - коротки становятся пути...

Михаил Светлов

   У людей, долго проживших плечом к плечу, старых супругов, например, появляется такая способность: находить половинку, где бы та ни была, или даже читать её мысли. Вот и Тихон, пусть и проработавший с Марком три года, но всё же смог тут же догадаться, где следует искать научного сотрудника и далее просто потребовалось идти по выбранному чутьём направлению.
   Работал Марк и вправду с высокотехнологичной техникой. Торговал он сотовыми телефонами и их аксессуарами. Тихона бывший подчинённый даже не узнал. И правда, обросшего, грязного и местами подранного шефа было трудно узнать. Марк даже сначала хотел попросить охранника выкинуть подальше этого бродягу, но манеры дно существования не меняет. Тихон подошёл к Марку, схватил его за воротник и доходчиво сказал:
   - Пошли со мной!
   - Н-но, шеф... м-магазин скоро закроется и тогда я освобожусь... - заикаясь ответил Марк.
   - Конформист! Пошли, иначе навеки вечные будешь торговать этой "высокотехнологичной техникой"!
   - А что вы мне предложите? - не без умысла спросил Марк. Ему же надо было знать, стоит ли идти с шефом или всё же не стоит.
   - Во всяком случае, кое-что получше!
   - А что?..
   - Не торгуйся, капитан... - тут Тихон заметил недоуменный взгляд охранника. - Этого я беру... - далее домовой вытащил Марка из-за прилавка и потащил на улицу.
   - Эй... - опомнился охранник. - А?..
   - Сдачи не надо... И заворачивать тоже... Так донесу...
   И закрыл дверь. Охранник же сидел и думал, что ему делать. Жалобу настрочить на Марка, как ушедшего раньше с работы, пойти его вернуть, ибо всё это больше напоминало похищение, или же остаться сидеть, будто ничего и не происходило. Охранник сначала выбрал третье, но потом взглянул на часы и понял, что надо бы вернуть продавца, потому что у него ключи от сейфа, магазина и сигнализации. Не будет Марка - сидеть охраннику до следующего утра. Или, пока не появиться хозяин - Злой Чёрт, а тот отругает по первое число (он был в магазине уже три раза и не в самом лучшем расположении духа). Но Марк и Тихон скрылись к тому времени в ночи.
   Кое-кто может мне возразить, что магазины сотовых телефонов до ночи не работают, а ведь был уже первый час. Это у людей не работают, а у домовых ещё как работают и только в два часа закрываются. А продуктовые и то позже - ранним утром.
   - Шеф, а куда мы идём? - спросил Марк, отцепляя бэйджик.
   - Бар тут есть для домовых...
   - Но бары для домовых черти закрыли. Они вне закона.
   - Да, они вне закона. Но бар, как и прежде, работает. Черти там сами не против пропустить по стаканчику святой воды с ладаном.
   - А как же?..
   - А они закрывать глаза умеют и опускать руки... то есть копыта. Да и бар, судя по всему, оставили из жалости - пока не хотят с духами конфликтовать. Бар называется "Безнадёга". Чувствуешь, что это означает?
   - Чувствую.
   - Да. Это последнее прибежище для духа...
   - С имяреком что делать?
   - С чем?
   - С бейджиком.
   - Да выкинь его к чёртовой бабушке!
   - Шеф, вы выругнулись!
   - И что? Что мне теперь сделают? Я отныне вне закона... Впрочем как и ты. Возвращаться тебе поздно, а за самовольный уход с рабочего места в конце рабочего дня по головке не погладят...
   - Шеф, тогда... - Мар хотел было уже развернуться, но Тихон ловко схватил его за локоть.
   - Куда? Поздно пить святую воду когда душу продал! Всё, Марк обратной дороги нет... Да выкинь ты этот бэйджик, как родной, что ли?..
   Марк выкинул бэйджик и он полетел белой птичкой по улице, уносимый ветрами от реки. Вот он упал и покатился по асфальту, переворачиваясь то скрепкой, то буквами вверх. Скрипел и скользил.

Глава четвёртая. "Безнадёга"

   Бар "Безнадёга" находился в подвале столовой. Над входом зелёным горела надпись, невидимая любому смертному. В названии бара напрочь отсутствовали буквы: "н", "д" и "ё", так что выходила какая-то "Безага". Но и без названия было ясно, что здесь бар для отчаявшихся в своём существовании. По чему именно было видно? Ну, этого не поймёшь, пока не увидишь сам. Там всё пропитано безнадёжностью и отчаянием.
   - Шеф, а чем мы будем расплачиваться? Хотя бы за вход.
   - А у тебя нет?
   - Ну, нам давали зарплату третьего дня...
   - Ну и?
   - Немного у меня с собой есть.
   - Ну вот и войдём... А сколько у тебя...
   - Нужны кому-то здесь деньги чертей?
   - Ты хочешь сказать, что нет?
   - Да. Это же не черти. Они, видимо, не признают ничего чертовского.
   - Тогда что же нам нужно?
   - Бартер. Либо личные ассигнации чертей. Так сказать, деньги касты.
   - Знать бы что это такое.
   - А вы не знаете? Вы же меня сюда затащили!
   - Ну, я же здесь никогда не был. Знал просто, что есть такой бар. А вот как в него войти.
   - У вас есть что-нибудь с собой? Ценное?
   - Ценное? Подожди, - Тихон порылся в карманах. - Ложка есть, кофейная.
   - Золочёная?
   - Нержавейка.
   - Будем считать, что сойдёт.
   - Это память. О моём доме.
   - Ну, раз больше ничего нет, придётся жертвовать даже самым ценным.
   - Ну, попытаюсь... - Тихон вздохнул и достал ложку. Ложка для человека была маленькая. Ребёнок ненароком проглотит (не пробуйте этого на практике!). А вот для домового это могло послужить в качестве черпака или даже меча.
   Ложки, судя по реакции вышибалы, было больше чем достаточно. Тот так обрадовался, что запер дверь на ключ и проводил Марка и Тихона на самое лучшее место, скинув с того места двух вдрызг пьяных водяных.
   - Похоже, что с ложкой мы угадали, - сказал Тихон. - Знать бы только, что это означает...
   Подбежал официант.
   - Что-нибудь желаете? - спросил он.
   - Мы не собираемся надираться, как прежние посетители этого... стола... Нам бы просто провести вечер... - тут Тихон заметил недоумённые взгляды прочих посетителей. Посетители уже дошли до той кондиции, когда руки чешутся и почесать их хочется о чьё-нибудь лицо. - В тёплой, дружественной обстановке... Чего-нибудь полегче, если можно...
   - Сию минуту... А как вы будете расплачиваться?
   Тихон порылся в карманах, но там было пусто. Тихон вопросительно взглянул на Марка. Официант тоже посмотрел на Марка.
   - А обычные деньги... с каликовой личиной принимаете? - осторожно предположил Марк.
   Этого говорить не стоило вообще. Ибо прочие посетители уже присматривались к самым непрочным ножкам столов, что при первом удачном случае можно было сломать одной правой (нечисть по большей части леворука), и тут же употребить не по назначению.
   - Ну так примите или нам другой бар искать? - разрядил обстановку Тихон.
   - Примем, конечно, - нехотя ответил официант. - Только по особому курсу. Тут и меню специальное есть, для таких... подхалимов как вы...
   - Я их честно... нашёл! На улице. Целый бумажник... - Марк достал бумажник и раскрыл. - Вот...
   - А отчего у вас, мил человек, права даже с вашей личиною? - поинтересовался один банник. - А?..
   - А это я уже их вложил... а права старые. Из СУПНЕСИ ещё...
   - СУПНЕСИ... - презрительно разнеслось по бару. Похоже посетители не очень-то жаловали СУПНЕСИ в любом его обличие - духовом или чертовском.
   - Милостивые господа, мы вам мешаем чем-то? - нашёлся Тихон.
   - Мешаете...
   - Чем?..
   Все замолчали. Пытались найти какие-нибудь слова, чтобы драка была уже неминуема, но как-то не получалось найти эти нужные слова.
   - Вот и ладненько. Так что давайте не будем портит друг другу вечер, разрядим обстановку и оставим друг друга в покое.
   - Нет, не оставим... Нет, не оставим... - запричитал один леший и даже попытался отломать у стола одну ножку, да та оказалась дюралевой. - Это же как же... Пришли, холуи в наш бар... Это не ваш бар, вообще... Это не для вас бар, в принципе... - он замолчал, ибо мыслей у него было мало, а желания высказать - много.
   - Так, это чего здесь происходит?! - это пришёл вышибала. - Это что здесь такое, я спрашиваю, происходит?!
   Все сразу сникли.
   - Да вот, - сказал официант. - Пытались расплатиться чертовским деньгами...
   - Эх вы, а ещё такую ложку на входе предъявили. Вы мне ещё понравились. А оказались такими... Да пода... - вышибала уж было хотел швырнуть в лицо Тихону его ложку со словами "да подавитесь вы!", но жадность всё же взяла верх. - А ну-ка...
   И тут же вышибала замолчал, ибо прозвенел гонг.
   - Родео!.. - раздалось в баре. - Все на родео!..
   И бар вмиг опустел. Все, вплоть до вышибалы, официанта и бармена, исчезли за какой-то дверью с красной надписью: "ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН".
   - Куда они? - спросил Марк.
   - Сказали же, что на родео... Пошли, посмотрим, что это за вещь такая...
   - Шеф, мне завтра рано...
   - Что тебе ещё завтра рано? Ты забыл что ли?..
   - Ах, точно... Я чего-то привыкнуть не могу...
   - Пошли, пока там всё не закончилось, а если закончиться, то они вернуться и точно нас побьют...
   - А если мы сейчас убежим?
   - Куда? Дверь-то заперта!.. Пошли... В худшем случае, две недели будем мыть посуду...
   - Ну, пошлите... - обречённо сказал Марк.
   И они пошли на родео. За дверью с предостерегающей надписью, находился зал побольше самого бара раза в два. Вообще, это больше напоминало арену. Все духи сидели вокруг большой огороженной высоким забором площадки. Сама площадка была засыпана жёлтым песком. Всё это освещало несколько больших двухсотваттных ламп с абажурами.
   - Делайте ваши ставки, господа! - кричали со всех сторон.
   - А на кого ставить? - спросил Тихон одного из букмекеров.
   - На кота Серафима или на Однорукого Лешего.
   - А кот с крыльями?
   - Нет, кот обычный. Хотя крылья у него картонные есть. Для образа.
   - А Леший?
   - Рука у него есть, но она в гипсе... И вообще, не советую я вам ставить на лешего. Одной рукой удержаться на диком Серафиме - невозможно.
   - Правда?
   - Да вы сами посмотрите на него, - букмекер показал Тихону фотографию с котом. - Это же зверь, а не кот. Девять килограммов мяса и чуточка, всего лишь чуточка жира. А это Однорукий Леший, - он показал другую карточку. - Ну вы только посмотрите, не жилец. Так и так не жилец. Ставьте на Серафима - не проиграете. Много, конечно, не выиграете, но своё вернёте.
   - Марк, - быстро сказал Тихон. - Взгляни, не напоминает ли тебе этот Леший кого-то?
   - Сержант Куркопатка, - спокойно ответил Марк. - Тоже ассимилировался...
   Что такое ассимилироваться я вам, пожалуй, сейчас и расскажу, это тоже самое, что и приспособиться или подстроится. Умён наш Марк, не по росту.
   - Ставь всё на него...
   - Но сказали же...
   - Мало ли чего где сказали!.. Думаешь сержант не удержится одной рукой на разъярённом коте?
   - В девять килограммов?
   - Да он дракона в одиночку уламывал! Давай сюда твой предательский бумажник...
   - Шеф, но...
   - Марк, поздно говорить "шеф, но", ты уже попал как минимум в розыск. Всё, обратной дороги нет...
   - Сдаюсь, - сдался Марк и отдал Тихону бумажник. - Права можете забрать, гулять так гулять.
   - Милейший, - обратился Тихон к букмекеру. - Всё на Лешего.
   - На Лешего? - засомневался он. Уж не афёра ли это какая?
   - Да...
   - Но может лучше на Серафима? Это чертовские деньги, с них процент идёт, если выиграете, вы хоть своё вернёте. А так, в пух и прах же проиграетесь...
   - Мы так решили...
   - Да?.. - букмекер задумался.
   Раздался гонг.
   - Конец ставок! - закричали у площадки. - Заканчиваем принимать ставки!..
   - Ладно, давайте, - согласился букмекер. - Ваше имя?
   - Тихон пятый.
   - Записал... - букмекер вздохнул. - Ладно, оставим...
   Духи на трибунах затихли. Ибо сейчас и должно было начаться самое интересное. За большими воротами кто-то суетился, ругался, кричал. Даже раздался неистовый крик могучего кота. Марк от этого вздохнул сильнее. Денег ему было жалко.
   - Господа! Начинаем... - раздалось от ворот.
   Пробил ещё один гонг, открылись ворота, и перед восторженной публикой возник толстый рыжий Серафим. На коте была уздечка и шлейка. К шлейке крепились два картонных крыла, вырезанных из какой-то коробки. А на коте сидел бывший сержант Войск Особого Назначения СУПНЕСИ Куркопатка, собственной... хотя нет. Он был переодет. Так что персона была как раз чужая. Какого-то однорукого пирата.
   И вот тогда-то и началось. Кот, шипя и дико мяукая, прыгал, вертелся, взлетал к потолку, рыл мордочкой песок, тёрся о песок боками. Одним словом - пытался сделать всё, чтобы сержанта со спины своей смахнуть. Но Куркопатка держался крепко. Казалось, с уздечкой он просто сросся. Но вот что-то в зале щёлкнуло. Да так громко, что каждый это услышал. Толпа восторженно вскричала.
   - У него порвалась уздечка... - тихо и обречённо сказал Марк. - Это конец!
   - Не говори "гоп"! - ответил на это Тихон.
   - Но вот же она, болтается... Я даже вижу...
   - Я тоже вижу, Марк, но я ещё надеюсь...
   - Мне бы ваш оптимизм...
   Уздечка болталась, болталась и вдруг, случилось необъяснимое. Хрустнул гипс на левой руке бывшего сержанта, он ухватил болтающийся конец, достал откуда-то степлер и прибил ремешок к уздечке.
   - Это же нечестно! - вскричал кто-то.
   - Нечестно - это уздечку подпиливать! - возразил водяной, сосед Тихона и Марка. Похоже, что он принял их сторону и тоже поставил на Однорукого Лешего, подслушав разговор. Что ж, винить его не в чем. Его право.
   И этому водяному никто не возразил.
   И вот тут выхватил Однорукий Леший левой загипсованной рукой кнут и щёлкнул им перед носом Серафима. Кот остолбенел. Такой наглости со стороны наездника он явно не ожидал. Куркопатка переложил кнут в другую руку и почесал у кота за ухом. Тот успокоился и даже замурлыкал. По трибунам разнёсся разочарованный возглас. Куркопатка слез с кота, достал из кармана небольшой кусок сушёной рыбы и угостил окрылённого Серафима.
   Раздался гонг.
   - Победил Однорукий Леший!..
   Да. Разочарованию трибун не было предела, даже кто-то робко выкрикнул: "Это нечестно!" Но он был единственным.
   Тихон и Марк спустились к кассе получить выигрыш. Но его всё же пришлось разделить с соседом. Что-то удержало заведение в качестве комиссионных, а всё остальное же досталось только этим троим. Так что же это было? А вот в том-то и весь фокус: людская монетка, лоскуток от детского платьица, человеческая пуговица, бляха от мундира капитана дальнего плавания, опять же человеческая, были также: осколок от большого чайника, кусок газеты с объявлением о пропаже котёнка и прочее. Одним словом, в качестве выигрыша получали домовые всякий хлам...
   - Шеф, я понял! - сказал наконец Марк. - Я понял, что у них за деньги!
   - Куски людского уюта?
   - Ага! Для них они ценнее денег!
   - Заберём это всё в пакет... Денег хоть нет, а то даже как-то неудобно выйдет. Пошли, поздравим нашего победителя...
   Они собрали весь выигрыш во внушительных размеров пакет и пошли к вытирающему пот сержанту.
   - Можно вас поздравить, сержант! - сказал Тихон.
   - Майор! Вы ли это?
   - Да. Небритый... да и тебя не сразу узнаешь...
   - И капитан тут же... Что вы здесь делаете?
   - Дело одно обсуждаем... Пойдём, пропустим по стаканчику...
   - Только не напиваться. У меня режим.
   - Да мы уж видим... Спасибо, что не подвёл. А то тут нас чуть не побили...
   - Эти-то могут... Идёмте, я запарился на этой работе...
   Они вернулись в бар и тут же заказали официанту три бокала прохладительного. Официант с радостью принял три медных пуговицы.
   - Похоже, что наше положении поправилось со сменой валюты, - констатировал сей факт перемены мнения официанта Тихон.
   - Похоже, но всё же остальные на нас дико глядят, - возразил Марк.
   - Да угостите вы их. Я эту публику знаю. Вы сорвали банк, и если вы не угостите всех - целыми вряд ли уйдёте... - сказал экс-сержант.
   - А этого хватит?
   - Хватит, даже чтобы уйти отсюда незамеченными, переступая через мертвецки пьяные тела...
   - А мы же не одни сорвали банк...
   - А он уже, похоже, убежал, - сказал Тихон. - Бывалый дух, похоже!
   Пришёл официант с подносом.
   - Ну так и что за дело? - спросил Куркопатка отпив немного из своего бокала.
   - Тебе нравиться твоё нынешнее дело?
   - Могло быть и хуже.
   - Но и это тебя не устраивает?
   - Могло быть и лучше.
   - Интересный ты леший, Куркопатка, это тебе подходит и устраивает.
   - А вы чего затеяли-то?
   - Вернуть всё на свои места.
   - Чем же вас это всё не устраивает?
   - А тебя, боевого сержанта, спецназовца, вояку... Тебя это устраивает?
   - То есть, как я вас понял, вы, недовольные современной системой, хотите её поковырять?
   - А ты не глуп.
   - А кто сомневался? Одного я не могу понять: зачем?
   - Да нечестно потому что, дурья твоя башка! - почти вскричал Тихон, но вовремя сдержался, заметив недоумённые взгляды любителей подраться. - Это мы так разговариваем, - оправдался он. Хорошо ещё за грудки не схватил, как обычно. - Прошу прощения, если напугал... Хе-хе...
   - Нечестно? Спохватились они... А где вы были?..
   - На Урале!
   - А, ну тогда ладно...
   - Так ты с нами?
   - Ой! Была у меня работка, творческая, а теперь... По рукам...
   Марк и Тихон пожали бывшему сержанту руки.
   - Вот и ладно, - сказал Тихон. - Вот и хорошо.
   Подошёл официант.
   - Чего-нибудь ещё изволите?
   - Значит так, милейший, угостите-ка за нас счёт всех, - Тихон запустил руки в мешок и вытащил большую кучку хлама.
   - Всех? - удивился официант.
   - А разве этого не хватит?
   - Х-хватит...
   - Вот и ладненько. Сдачу себе оставите.
   - С-спасибо...
   Официант взял кучку и ушёл.
   - Обогатил ты этот бар, - сказал Куркопатка. - Сдача там солидная получилась.
   - У нас ещё осталось.
   - Ладно, на первое время... Только что в это время мы будем делать?
   - Мы как раз об этом и решили поговорить с Марком, а тут ты подвернулся.
   - Ясно...
   - Для начала надо набросить план действий, в общих чертах. Какие будут предложения?
   - Чтобы вернуть всё на свои места не помешает Калика убрать с дороги. Уж больно этот чёрт нарывается! В кандалы его и в АНУНЕСИ на веки вечные.
   - Тебе бы всё только поубирать... А если нас потом поймают...
   - А мы сделаем так, чтобы никто потом ничего не доказал.
   - Идея понятна, хороша. Но методы мне твои не нравятся.
   - Гуманистом заделались, майор?
   - Нет, просто если мы уберём Калика со товарищи, то чем же мы будем лучше его самого, провернувшего такую афёру. Мы не должны уподобляться какому-то чёрту. Тут дело куда тоньше... Марк, ты-то чего молчишь?
   - Я учёный, я в ваши дела не вмешиваюсь, - открестился от дискуссии Марк.
   - Пока что ты не учёный, а ушедший с работы продавец "высокотехнологичной техники".
   - Шеф, я в ваши дела не вмешиваюсь. Меня беспокоит, что днём по улице нормально не пройдёшь, какой-нибудь ребёнок обязательно палкой или камнем кинет.
   - Смертный?
   - Ну да, где же моя невидимость? Куда она делась?!
   - А он дело говорит, - сказал Куркопатка. - То есть, в общих чертах.
   - Объясни, - сказал Тихон.
   - Если Калик отнимает у нас силу, то он вообще собирается нас уничтожить. А если мы в процессе, так сказать, выполнения загнёмся где-нибудь? Исчезнем, навсегда.
   - Нам нужна подпитка, ты это хочешь сказать?
   - Почти. Чёрт этот действует нечестно. И ну его с его же нечестностью. Нам нужно одолеть его хитростью.
   - Ты понимаешь что ты сейчас сказал?.. Одно и то же получилось у тебя, сержант. Дело такое: нам нужно вернуть домовых на их места. Ведь их потихоньку выживают черти духов и не только в СУПНЕСИ.
   - Нам нужно доказательство! - вдруг сказал Марк.
   - Какое ещё доказательство?
   - Что мы способные.
   - На что?
   - На всё. Ведь он же сказал, будто мы не способны, а мы это опровергнем. Мы просто докажем, что главный довод - лишь фальсификация, нонсенс, если хотите. Только без помощи нам тут не обойтись. Втроём нам не справиться. Никогда... Ой!..
   - Чего "ой"?
   - Поглядите...
   У входной двери стояли три чёрта-полицейских. Они только что вошли и решили пропустить по стаканчику под конец смены.
   - Т-так, - сказал Тихон. - А это уже интересно.
   - Обычное дело, - сказал Куркопатка. - Приходят, пьют...
   - Но такие заведения же запрещены.
   - Ну, запрещены. И что?
   - Как "и что"? Это же всё вне закона.
   - А кто сказал, что закон нельзя обойти? Закон, что дышло, как говориться... Хотя это по другому поводу.
   Черти прошли через весь бар и сели за стойку. Заказали чего-то, им принесли без разговоров и всякой уплаты. Один из чертей повернулся к бару и осмотрел каждого духа.
   - Шеф, - тихо сказал Марк, - а как вы думаете, меня в розыск уже объявили?
   - Нет, успокойся. Двадцать четыре часа ещё не прошло. Уж я-то знаю эти правила. Они вечны, и для смертных, и при Вие и уж тем более при Калике. Думаю, нам уже пора уходить. Лишние свидетели нам не нужны...
   И они уже было собрались уходить, как какой-то леший прицепился к Тихону.
   - Я с-с-разу п-понял, ш-ш-что т-ты миро-о-овой д-дух! Ик! - сказал он, буквально вешаясь на шею Тихона. - В-вот т-такой! Налил-л, п-поделился... М-молодец...
   - Да-да, я всё понял. Садитесь на место, - Тихон кое-как усадил этого довольного лешего, схватил Марка и Куркопатку в охапку и потащил их к выходу. Краем глаза он заметил, что черти обратили на эту троицу внимание. - Ребята, пора очень быстро сматываться, а то найдём приключений...
   - Вы что-то сказали? - спросил чёрт прямо перед носом Тихона.
   Тихон даже вздрогнул. Так быстро подскочить к ним, это было довольно страшновато.
   - Я?
   - Ну вы, не я же.
   - Я? Ничего? Так, разговор с самим собой.
   - А... А по-моему, вы что-то сказали... про господина Калика. И мне в лицо...
   "Лицо у чёрта? - подумал Марк. - Эх, Раньше оно было мордочкой и никто не обижался... А теперь, лицо..."
   - Г-господа вс-се в-в П-п-п-париж-же! - сказал кто-то.
   - Но Калик - редкое исключение. Так чего вы там сказали?
   - Я ничего не говорил. Вам, видимо, послышалось.
   - Так. Теперь ты хочешь сказать, что у меня галлюцинации? Здорово!
   - Он ничего не говорил! - донеслось из тёмного угла. - Это я сказал!
   - Вы? А по-моему...
   - Да ничего он не говорил. Он и говорить-то толком не умеет. А про Калика и про чёртовых бабушек, дедушек и матерей всех сразу сказал я.
   - Так, а это уже интересно...
   Теперь оба чёрта переключились на домового в тёмном углу. Тихон, придя в себя, присмотрелся повнимательней и узнал своего спасителя. Это был Лука.
   - Идёмте, ребята, - сказал он. - Нам здесь делать нечего.
   - Но они же его явно... Их же двое! - возразил Куркопатка.
   - Ничего. Я его знаю. Если кулаки у них чешутся, то он их почешет об их же мордочки...
   И, уже закрывая за собой дверь и давая лоскуток от ситцевого платьица на чай вышибале, они услышали:
   - Выйдем? Поговорим?
   - Поговорим, - ответил Лука. - Обо всём поговорим...
   А когда они шли по тёмным улицам, где-то далеко была слышна потасовка, кончившаяся, впрочем, быстро. Кто-то по окончании отряхнулся и вернулся в бар. Слышны были только усталые шаги только одного домового.

Глава пятая. Компания продолжает собираться

   - И что мы намерены теперь сделать? - спросил Куркопатка, как только бар оказался далеко позади. Он всё же испытывал к бывшему месту работы какие-то тёплые чувства. И тут... "С глаз долой, из сердца вон", как говорится.
   - Надо всё-таки где-нибудь, в тиши, разработать план дальнейших действий, - почти повторил свою прежнюю мысль Тихон.
   - Ну это-то я знаю, но поконкретнее можно?
   - Конкретнее? Если бы я только знал.
   - И что же? Без плана, без расстановки вы начали операцию?!
   - Но у меня была хорошая идея...
   - Майор, простите, конечно. Но это глупо - поддаться хорошей идее и идти куда глаза глядят. Направляясь одной лишь целью.
   - Сержант, всё будет. Только понять, что следует иметь в конце, а там и начало будет...
   - Замечательно...
   Куркопатка вдруг остановился.
   - Ты чего? - Тихон тоже остановился.
   - Я не пойду. Это безрассудно.
   - Сержант, брось. У нас нет выбора. Лучше нам от этого не станет, да и хуже тоже.
   - А если мы?..
   - А если мы не?.. А если не мы?.. Хватит гадать. Думать надо было раньше, когда допускали Калика, а теперь всё исправлять надо.
   - Так мы только передерёмся, - сказал издалека Марк. Он так увлёкся своими мыслями, что просто не заметил, как оставил своих друзей далеко позади. - Я предлагаю действовать большими мощностями...
   - В каком смысле?
   - То, что делает чёрт... да вы идите сюда... чего там застряли...
   Тихон и Куркопатка подошли.
   - Так вот, - продолжал Марк. - То, что делает этот чёрт - слишком глобально. Против него можно либо создать какую-нибудь тайную организацию и под её знамёна собрать побольше духов, а потом и перевернуть всё обратно... но это долго. А вот второй, более экономичный вариант: разобраться в тех процессах, что происходят с домовыми и их попробовать обратить.
   - То бишь?
   - Ну, допустим у вас есть тонущее судно. Так? Что вы сделаете, чтобы оно перестало тонуть?
   - Заделаю пробоину.
   - А чтобы поплыло?
   - Вылью воду.
   - А что бы вы сделали, чтобы доказать, что судно может плыть?
   - Показал бы его в работе.
   - Вот и всё.
   - Кажется, я понял, только куда нам идти?
   - Нам нужен хороший атомист, то бишь дух, хорошо объяснивший все эти процессы. Точнее, как это лучше и проще сделать.
   - А ты?
   - Не льстите мне, какой уж там атомист.
   - Тогда где же мы его найдём?
   - Вот это и вопрос. Надо порыться по городу, авось кто из других институтов СУПНЕСИ найдётся.
   - Хорошо. Утро ещё не скоро. Поднимем повыше воротники и пойдём мотаться по городу...
   Они подняли воротники и пошли мотаться по городу. Только бывшие учёные вряд ли в этот поздний для домового час болтались бы по улицам... зато по улицам иногда проходили полицейские патрули. От которых вся троица старалась прятаться. Но в один раз этого не удалось. Перешёптывания двух полицейских они услышали не дойдя до угла, Тихон сгрёб своих друзей в охапку и прижался к стене. Полицейские разговаривали о какой-то сложной обстановке. Вот они завернули за угол и прошли в каких-то сантиметрах от Тихона со товарищи. Тихон вгляделся в этих полицейских и шепнул Марку:
   - Это не полицейские... И мы их знаем... - он отошёл от стены и хлопнул одного из "полицейских" по плечу.
   Но тот оказался не промах, молниеносным движением схватил Тихона за руку, перевернул его и прижал к асфальту, потом разглядел обидчика, замер и удивлённо спросил:
   - Тиша, ты что ли?
   - А то кто же? - спросил Тихон хриплым голосом, всё-таки шею ему придавили, ногой к тому же. - Лёня, будь добр, не в службу, а в дружбу... отпусти, а?
   - А ты чего по плечу хлопаешь?
   - А ты чего на земь валишь?
   - Да мало ли кто так по плечу хлопает... в тёмное-то время...
   - Лёня, если ты сейчас меня не отпустишь - одним другом у тебя станет меньше.
   - Извини, забыл... - Леонид (а это был именно он) отпустил Тихона, поднял его на ноги и отряхнул даже. - А то мы тут знаешь, с Леоном с ночной смены возвращались. Мы учреждение одно охраняем, а тут ты. Ну мало ли кто так сделать может, ты уж извини, что не так...
   - Ничего, ничего, я бы так тоже сделал...
   - А что ты делаешь в такое позднее время?
   - Мы тут с ребятами шлялись по городу, в надежде найти учёного, а тут вы...
   - С какими это ещё ребятами?
   - Марк, сержант, выходите. Пора выйти из тени. Свои.
   - Да мы уж догадались, - сказал Марк. - Здравствуйте, майор, привет Леон.
   - Интересная компания, - сказал Леон. - Вы так просто шлялись по городу в тёмное время суток? Это во время-то комендантского часа?
   - Ну не просто, - поправил Куркопатка. - Не просто. У нас была цель. Нам нужен атомистик.
   - Атомист, - поправил его Марк. - Атомистик - это нечто иное.
   - Прошу прощения, университетов не кончал.
   - Зачем он вам? - удивился Леонид. - Бомбу атомную сварганить?
   - Нам хочется вернуть всё на свои места, Леонид, - сказал Тихон.
   - Что? На какие места?
   - Тебе нравиться твоё сегодняшнее положение?
   - Жаловаться не приходиться. Сидеть в застеклённой кабине и читать изредка пошленькие детективы... Я ведь на каждого посетителя гляжу как на потенциального преступника. Даже раздумываю, где у него ствол. Я ведь чуть что - за пистолет хватаюсь и "ни с места!" Нет, оперативная работа меня испортила, это однозначно. Я стал какой-то злой, испорченный... Тьфу...
   - Но может всё наоборот?
   - Что? Что "наоборот"?
   - Может, просто ты не можешь сжиться с этим скучным делом? Ты только подумай, куда нас всех рассовали. Марк - торговал телефонами, Куркопатка - котов усмирял...
   - Участвовал в родео, - поправил его сержант.
   - Одна редиска... Я про себя вообще не говорю, Лёня... Да ты посмотри во что они нас превратили?! Во что они вообще всё превращают!..
   - Согласен!.. - быстро и кратко ответил Леонид. - Я всё прекрасно понял.
   - А Леон?
   - Ты как? - спросил Леонид своего бывшего подчинённого.
   - Куда вы туда и я...
   - Мне бы твой нрав!..
   - Тогда идём... - сказал Марк.
   - Но куда?
   - Можно разделиться... Пойдём в разных направлениях...
   - Что мы ищем?
   - Мы же сказали, что учёного. Нам нужен атомист...
   - Если вам нужен учёный, - сказал Леон, - то лучше ехать к Башне, к НИИОННу!
   - Но там же черти? Они нас схватят и отправят в тюрьму.
   - Не-а... Я охранял как-то склад продовольствия. И вот там были контейнеры для НИИОННа. А в контейнерах был такой рацион, который чёрт никогда бы не съел. Просто не перенёс. Это всё для домовых, леших, водяных и других духов. Но не для чертей.
   - То есть, как я понял, НИИОНН спокойно функционирует?
   - Да, так оно и есть.
   - Но тогда почему? Почему они не поставили везде чертей? Как они это сделали в СУПНЕСИ!
   - А всё очень просто, - сказал Леонид. - Для НИИОННа нужны обученные наукам черти, а это что-то дорогое. Элементарная экономика. Чиновников у нас хватает, вот они и будут в СУПНЕСИ, а НИИОНН - это куда серьёзней, тут лучше всё оставить как надо. А то воспитывать такое количество учёных чертей... Времени много потребуется...
   - Тогда идём к НИИОННу, - рассудил Тихон.
   - До него восемьсот километров!
   - Поедем, - сказал Марк.
   - На чём?
   - На "Башмаке". Черти его почти сразу выкинули на улицу, а я нашёл, подремонтировал где надо... Только не езжу. Документов на него не дают.
   - Всё становиться забавней и забавней. Ну, где "Башмак", я хочу на него поглядеть... Это же мой старый приятель...
   "Башмак" находился в подвале дома, на чердаке которого жил Марк. На законных основаниях. Он был специально укрыт куском брезента и для пущей маскировки обложен всяким ненужным хламом. Дома у себя Марк сварил два термоса кофе, набрал в дорогу булочек, раздал всем одежду. Ибо у Тихона были лохмотья, у Куркопатки - пиратский костюм, а Леон и Леонид были одеты в свои мундиры охранников. Хотя и те свитера и джинсы, предложенные Марком, выглядели не очень, да и не по размеру были. Чуточку поспав на дорогу, они сели в машину и в одиннадцать утра поехали на северо-запад, к Башне...

Глава шестая. Тернистый путь к Башне

   - Вот представь, ты едешь на машине, и дорогу переходит красивая девушка, на что ты давишь?
   - На педаль тормоза!..

Из разговора с одним иностранцем

   Но на этом злоключения в городе не закончились. Проезжая по улице, они естественно остановились пропустить одну пешеходку, слоняющуюся грустно по городу (это было видно по её лицу, ресницы опущены, нос не по ветру, грудь не колесом, хвост не пистолетом), но та посмотрела на автомобиль как-то недоверчиво, будто хотела под него броситься, а тут водитель сообразил. Пешеходка вгляделась в лица водителей и дико обрадовалась. Марк в ответ улыбнулся и показал жестом, что он её пропускает. Тихон же узнал пешеходку и крикнул:
   - Марк, гони!
   - Но я же её задавлю!
   - Тем лучше для нас...
   Пешеходка подскочила к "Башмаку" и застучала в окно Тихона.
   - Теперь точно гони! - сказал Тихон.
   - Как скажете, шеф...
   Марк нажал на "газ". Первое время пешеходка (будем пока называть её так, потому что она не представилась) бежала за "Башмаком", потом пропала и появилась в заднем окне. Теперь она стучала своими кулачками туда.
   - Может, ей открыть? - спросил Леонид. - Мучается же дама...
   - Открыть-то откроем, а вот потом сами будем мучаться... - возразил Тихон.
   - Зря я такой широкий бампер спроектировал... - вздохнул Марк. - Можно её столкнуть как-нибудь... Хотя покалечится может...
   - Это точно. Кикимора же...
   - Майор, вы всё-таки что-нибудь решите, а то как-то негоже нам ехать с пассажиркой на заднем бампере, - сказал Куркопатка, с опаской поглядывая в заднее стекло. - Настырная...
   - Не то слово.
   - Майор, я считаю, что нужно проявить человечность, как бы это странно не звучало, - сказал Леон.
   - Чего? - спросил Леонид. - Какую ещё человечность? Это нечистой силе, да ещё человечность?
   - Ну что бы вы сделали на её месте?
   - Разбил стекло и водилу за шею схватил бы. Делов-то...
   - А почему бы так поступили?
   - Понял... Тихон, надо её подобрать... Она бы нас подобрала...
   - И допросила, - возразил Тихон. - Марк, прибавь ещё...
   - Шеф, одно дело, если черти к нам не пристанут по поводу необычной машины, совершенно другое по поводу торчащей кикиморы на заднем стекле. Привлечём внимание...
   - А она будет смирной?
   - Разве такое милое личико может быть частью нехорошей кикиморы?
   - Может! Ещё как может! Поверь мне!
   - Но всё-таки... вдруг она нам пригодиться...
   - Чёрт с вами... надоело бороться. Тормози Марк, не резко, а то свалится...
   Марк притормозил. Леон открыл заднюю дверь рядом с собой.
   - Здравствуйте, - сказала пешеходка.
   - Здравствуйте, Пелагея... - поздоровался Тихон.
   - Салют! - сказал Леонид.
   - И вам того же, - сказал Леон.
   - Hello! - сказал Марк.
   Куркопатка просто кивнул.
   - Ой, а куда вы едете? - спросила она.
   - К "Башне", - сказал Тихон обречённо, он твёрдо понимал, что скажет он ей раньше или она сама выпытает попозже - это просто вопрос времени.
   - А зачем? Можно с вами? Я тоже хочу. Ну, можно, а? Ну, я много места не займу! И не съем? Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. А где вы эту машину достали? Её же на металлолом должны были бы сдать. Странно, как вам права ещё выдали. Кого вы подмазали? А чего вас здесь так много, а? А то знаете, меня-то уволили? Нашли на моё место какую-то чертовку! Нет, но можно мне с вами, а?..
   Стоит сказать, что в эту тираду никто из компании даже слова вставить не смог... так всё быстро происходило.
   - Закончили? - спросил Тихон, когда Пелагея выдохлась и перестала задавать вопросы. Она только беспомощно кивнула. - Садитесь.
   - Ой, а куда?
   - Можете ко мне на коленки, - предложил Леонид.
   - Размечтался, - отрезала Пелагея. - Подвинешься, не чугунный.
   - Да, подвиньтесь, - предложил Тихон. - Дорога не близкая.
   Дверь закрылась.
   - Трогай, Марк, - скомандовал Тихон. - Теперь все в сборе...
   - А что, кто-то ещё должен быть? - спросила Пелагея.
   - Нет, но теперь у нас есть и кикимора. Так вас, говорите, уволили... И газеты тоже расформировали?
   - Нет. Газеты остались на месте. Только вот стали они странным образом меняться...
   Далее Пелагея рассказала весьма слёзную историю (даже Леонид её пожалел) о том, как в их "Нечистую газету" начали как-то приходить работать черти, а потом стали потихоньку не давать работать домовым и кикиморам, лешим и водяным, зато черти были всегда загружены по самые рожки. Потом духи начали пропадать. Потом как-то вызвали Пелагею и сказали, что она не справляется с работой и нужно бы её уволить, как невыгодного сотрудника. Та конечно возмутилась, ведь ей само начальство - чёрт Фердинанд - работать не даёт, а инициативу любую срезают на корню и в печать не отдаёт статьи. Хотя она их регулярно пишет и отдаёт главреду. Но Фердинанд сказал как отрезал и тут же прогнал Пелагию с небольшой суммой на руках. Сумма эта, впрочем, давно испарилась и вот Пелагия пыталась чем-то заняться, да не получалось. Никак. Все от неё нос так и воротили. Даже природная настырность не помогала... Это я вам всё кратко рассказываю, а сама кикимора умудрилась эту историю растянуть почти на всю дорогу без перерыва на обеды. Профессиональная привычка рассказывать всё доходчиво и как можно развёрнутей тут сработала.
   Вот так занимательно они и доехали до знака "Закрытая зона! Пред"яви пропуск!"
   - А пропуск у нас есть? - спросила Пелагия.
   - Пропуска у нас нет... - сказал Тихон. - Ладно, вы останетесь здесь. Мы же пойдём в НИИОНН.
   - Зачем это?
   - Свою слёзную историю мы вам расскажем на обратном пути. А пока что, надо приготовиться к попытке взлома.
   Все эти приготовления не были особенно долгими. Поначалу Пелагия даже попыталась напроситься с ними, да Тихон рассказал ей про диких зверей в этих местах, способных угнать автомобиль, они в последнее время такие умные стали. Странно, но на это бывшая журналистка даже ничего не возразила. А только уселась на переднее сиденье, сложив ручки на коленках, да попросила включить ей радио.
   Домовые и леший обмазали лица сажей, найденной недалеко в лесу, взяли кое-какие инструменты и пошли к забору. Любой леший в лесу мог сделаться небольшого росточка и проникнуть хоть сквозь решетчатый забор. Что Куркопатка и не преминул сделать. А потом с интересом наблюдал за тем, как домовые (они в лесу на такие метаморфозы были не способны) приподнимали при помощи домкрата, сетку, кое-где перерезали проволоку и протискивались в это небольшое отверстие. Этот лаз постарались засыпать листвой и тут же пошли к древней, полуразвалившейся башне, стоящей на холме.
   - А раньше этой закрытой зоны не было, - шепнул Леон.
   - Раньше вообще много чего не было... - вздохнул Леонид. - Только бы двери с охраной не были.
   - Зачем им ещё одна охрана? - спросил Тихон. - Им должно хватить ворот.
   И он не ошибся. Точнее ошибся, но не до конца. Охранника на двери не было, зато был кодовый замок.
   - Странно, что у них часового нет, - задумался Куркопатка. - Всего лишь на воротах один... Такое впечатление, что охраняют не от пришедших, а от уходящих. Аки заперли их.
   - Будем ломать? - спросил Леонид, доставая лом.
   - Всё бы вам ломать, майор, - возразил Марк. - Дайте отвёртку...
   И по мановению волшебной палочки вдруг оказалось, что код они знают, а простейшие три ноля и являются паролем, к тому же пароль ввели чёрт Калик и его друг кот-оборотень Карл.
   - Чудеса и никакого мошенства, - сказал Марк, потирая руки. - Прошу в лифт.
   Да. За дверью был лифт. Они спустились на нём на три этажа вниз. Там же оказалась полная темень.
   - Эй, - осторожно спросил Тихон, - есть кто?..
   Тут же в глубине коридора зажёгся какой-то огонёк.
   - Марк, как-то некрасиво не отвечать на вопрос... Где здесь выключатель?
   - Не знаю...
   - Как это не знаешь? Ты здесь же всё облазил...
   - Но я же не проводку чинил, я важные научные проблемы изучал...
   А огонёк всё приближался и приближался.
   - Это даже несколько страшновато... - прошептал Леон.
   - У них здесь привидения работают? - спросил Куркопатка.
   - Не видел, - ответил Марк. - Башня старая, может кто из местных остался. Несчастливых узников. Вы кто?
   Но никто ничего не ответил.
   - Есть ж-жуткая мысль в-вернуться обратно, - сказал Леонид. Он уже от страха начал заикаться.
   - В город?
   - Хотя бы подняться и вернуться в более подходящий момент...
   Тем временем огонёк оказался ручным фонариком и держал его растрёпанный домовой.
   - Дмитрий, вы ли это? - спросил Марк.
   - Я... - хрипло ответил домовой. - Хотя я сомневаюсь...
   - Чего же вы раньше-то не отвечали... А то мы испугались...
   - Да я как-то... не выспался... а который час?
   - Девятый, - сказал Леонид. - Время детское...
   - Утра?
   - Вечера...
   - Действительно, детское... А я, знаете, вторую неделю не высыпаюсь, работы по горло... Вы чего в такую рань забрались?
   - Нам нужна ваша помощь...
   - Конечно, а что же вам ещё нужно? Все сюда только за помощью приходят и никто сам ничего не даст... Ладно, я не сержусь... Идёмте...
   - Куда? - спросил Тихон.
   - За мной... Для начала необходимо кофе для всей оравы приготовить, пусть просыпаются. А потом и думать над вашей задачей будем... Идёмте, чего время терять... - он обо что-то споткнулся. - Нелинейная модуляция!.. Это я не про вас... Чего-то я спотыкаться начал...
   - А свет включить можно, чтобы и мы не споткнулись...
   - Можно, но не желательно... Тут вообще много чего под ногами валяется, так что вы осторожней будьте...
   - Ну, веди нас, Вергилий...

Глава седьмая. Планы, планы...

   Существенную часть времени в лабораториях и кабинетах ученые посвящают приготовлению и потреблению кофе (в Великобритании предпочитают чай). Количество поглощаемого напитка и время, затраченное на поглощение, колеблются от одной чашки и пяти минут в день до нескольких десятков чашек и нескольких часов.

"Физики продолжают шутить" (Статья "Приготовление кофе в научно-исследовательских учреждениях", автор статьи А. Кон)

   Дмитрий поступил весьма просто, он включил гудок, по которому все и поднялись. Подземные учёные - духи такие, они как подводники - как гудок прозвенит, там и утро. Но тут главное не злоупотреблять, а то все будут или недосыпать, или пересыпать. А такие шутки со сном чреваты, особенно в масштабах НИИОННа. Чем особенно такие штуки чреваты, я вам как-нибудь ещё расскажу. Дмитрий провёл их на кухню.
   - Кофе будете? - спросил он. - Будете, - ответил он утвердительно. - У нас и так только кофе, а ничего иного и нет... Нет, он у нас хороший, только единственный... - он нажал на кнопку на кофеварочной машине и продолжил. - Да вы садитесь. Любое место занимайте, только не то, крайнее. Там Лионтий сидит, сгонит в любом случае. А в остальном, кто как сядет... И вот это, кстати, тоже не занимайте, там Профессор сидит... Его обижать не следует - ранимый... Да вроде всё...
   Все пятеро расселись по лавкам (так уж у них было принято, стул был только у Лионтия). Постепенно на кухню входили какие-то научные сотрудники, Дмитрий с ними какое-то время беседовал, выдавал чашку кофе и после этого сотрудники садились. Когда же все места на кухне были заняты, а кое-кто ещё принёс с собой из лабораторий стулья (их было как раз пятеро), Дмитрий постучал ложечкой по своей чашке и объявил:
   - Друзья, у нас сегодня гости... И не с пустыми руками, а с просьбой!
   - А с чем же ещё придут... Да, понятно что не с пустыми... В такую даль ехать и не с пустыми... - раздалось по кухне.
   - Да, кофе гостям дайте.
   Пять дополнительных чашек поставили на стол.
   - Ну и какая же у вас просьба? - спросил Лионтий.
   - Вы знаете, что твориться... м-м... на поверхности?
   - Да вроде что-то изменилось... Заказы какие-то странный пошли...
   - И вы что?
   - А как раньше: делай, что хочешь, и будь что будет. Вы только попробуйте кого-нибудь из этих товарищей заставить делать что-то нелюбимое... Проще низкотемпературный термоядерный синтез запустить, чем вот этих вот заставить чего-то делать...
   - А если черти с проверкой прибудут?
   - А они чем такую должность заслужили?..
   - Судя по всему, обманом...
   - Чего?
   - Вы даже не знаете, что СУПНЕСИ отныне под руководством одного чёрта, по имени Калик?
   - Кто это?
   - Леон, у тебя есть деньги. Покажи им фотографию Калика.
   Леон достал бумажник и показа одну купюру.
   - Тэк-с... - Лионтий начал рассматривать купюру. - Скорость света... температура... бесконечно большое... ширина... экспонента... гамильтониан... "Бэ"... гамма... Понятно... - Лионтий вернул купюру Леону. - А нам-то что от этого?
   - Вам? А вы в курсе, что этот Калик намеревается стереть из всех книг упоминания о домовых, леших, водяных, русалках, гуменниках, банниках и прочих славянских духов. А это чревато полной потерей чудодейственных сил духов и в последствии полным их исчезновением...
   - Чего?
   - Калик решил поступить куда подлее, чем можно бы был. Он решил просто уничтожить всех домовых. Мы уже почти потеряли невидимость, слабо справляемся с гравитацией, вещи и те ищем по четыре часа... Убить он нас не сможет, нас просто забудут и тогда нас не станет... просто медленно исчезнем...
   Где-то в глубине кухни зазвенело. Все посмотрели туда. Там сидел раздосадованный банник, а прямо перед ним на полу лежала разбитая чашка, окаймлённая разлившейся чёрной жижей...
   - А всегда не долетала... - сказал леший. - Чес слово, не долетала!.. Замирала во взвешенном состоянии...
   - То есть, вы хотите сказать, - начал размышлять Лионтий, - что мало того, что правление СУПНЕСИ сменилось, так ещё и силу теряем... А затем и вообще исчезнем... Но это же ещё доказать нужно... Нечистая сила не исчезает так просто...
   - А расщепление атомов? - спросил Марк. - Ведь доказали, что если электрон в эта-веществах перестанет подпитыватся полем людской мысли, он упадёт на ядро и атом перестанет существовать.
   - Это верно... Но всё же, мы сможем подпитывать себя...
   - И надолго вам хватит этой энергии?
   - Да... Вы правы... а если мы исчезнем, что НИИОННу конец?
   - Вряд ли, к тому времени, как вы исчезнете, - сказал Тихон. - Калик сможет обучить новых сотрудников, которые вас и заменят. Им же не выгодно терять такую хорошую научную базу со всем! Тут же у вас и оборудование, и приборы, и литература есть, и на первое время они пустят чертей сюда стажировать... Что-нибудь придумают...
   - Значит во всём виноваты черти... - задумчиво проговорил Лионтий.
   Все задумались. Замолчали.
   - Э! - прервал молчание чёрт Герман. - А чего вы на меня-то все смотрите?.. Я то-то чем провинился?..
   - Это так, - сказал леприкон Георг. - Ассоциации...
   - И чего же вы у нас просите? - спросил Лионтий.
   - Нам нужен атомист, - прямо сказал Тихон. - Нам нужно как-то вернуть веру к себе. Точнее вообще ко всем нам. Книги мы уже не исправим, а вот слухи. Земля слухами полниться. Калик говорил, что домовые не способны что-либо сделать, так как не смогли навести порядок и допустили катаклизмы, а вот если мы восстановим репутацию свою... всё можно будет переменить. Мало того, что у нас будет доказательство, к нам вернётся сила, а это уже немаловажно...
   - Понятно... У нас здесь много атомистов. Пусть они нам тогда и скажут, что надо сделать...
   - Я не понимаю, чего вы конкретно хотите? - спросил водяной Янислав. - Вам нужна энергия? Ну так получите её... Термоядерный синтез мы давно уже запустили... Получите её... Трансформируем в любую известную нам разновидность...
   - Но всё же термоядерной сушки будет мало, впрочем как и её закрученные в спираль, винтом и двойным бубликом разновидности... Лучше всего энергию даст человек. Чистую энергию веры!..
   - А не проще ли бубликом?.. Наставим несколько бубликов и давай качать вечную энергию!
   - Но ведь это же напряжёт всё! Такие энергии при скоплении просто могут взорваться, я про последствия молчу... - возразил Дмитрий.
   В общем, завязалась научная дискуссия. Все громко говорили, кричали, разводили руками, выливали кофе на стол и в кофейной гуще что-то писали. Даже немой профессор что-то тихо, но яростно доказывал. Отчего он немой, я вам потом расскажу. Это тоже весьма интересная история. Но весь этот научный спор решился буквально в одночасье. Все тут же затихли и сели на свои места. Даже кофе вытерли со стола.
   - Мы тут поспорили и решили, - сказал Георг. - Что лучшую, самую мощную и чистую энергию веры вам даст группа детей. Вам просто надо их воодушевить, что ли. Это взрослые мало во что верят. Они прагматики. Практического склада. Всё некрасивое сразу отбрасывают. А вот у детей всё иначе. И вера чище и некрасивое смогут разгладить и разглядеть в нём красоту. Одним словом, ребёнок - это то, что вам нужно. Так сказать, ipsa! Это по-латински.
   - А как же мы заручимся поддержкой ребёнка? - задумался Тихон. - Тем более не одного.
   - Все дети верят в волшебных фей. Достаньте одну такую, попросите исполнить желание и дело в шляпе Бора! А шляпа у него была большого размера...
   - Где же мы достанем фею?
   - О! Это уже ваши проблемы! Мы таких решить не в состоянии. Мы никогда не задумываемся откуда нам приносят материалы. Просто берём и всё. А вы оперативники - вам фею найти не составит труда.
   - Тогда спасибо за совет.
   - Не за что. Как всё сделаете - обязательно напишите статью - мы прочитаем и вынесем вердикт. Может где опубликуем.
   - Тогда нам, пожалуй, пора. Остались бы ещё, но...
   - Да мы вас понимаем, - сказал Лионтий. - Заходите ещё. Рады видеть, особенно Марка.
   Тихон поднялся и жестом попросил подняться остальных.
   - До свидания.
   - Увидимся ещё...
   Они вышли из кухни и пошли задумчивые к шахте лифта. Каждый размышлял, где же он может взять фею. Они поднялись на поверхность и пошли к "Башмаку".
   - Интересно, где же можно взять фею? - спросил Леонид. - Я за последние две недели ни одной не видел. Да и тогда какая-то плохенькая пролетала.
   - Да и ведьм тоже не видно... - задумчиво сказал Марк.
   - Регулируют воздушное движение, - объяснил Леон. - Чего тут не ясного? Феи только мешают.
   - Понятно...
   - Тихо!.. - шикнул Куркопатка.
   - Чего? - спросил Леонид.
   - У нас в машине кто-то есть.
   - Ну ясно. Мы же там кикимору оставили.
   - Нет, кто-то ещё. Не сама же с собой она разговаривает на два голоса?!
   - Кто? - не на шутку испугался Тихон.
   - А это мы сейчас узнаем, - заговорчески сказал леший и тут же исчез.
   - Ему хорошо, он от леса силу берёт... - сказал Леонид.
   - Тогда заляжем, - рассудил Тихон.
   - Да чего вы боитесь. Я же ей радио включил, вот оно и разговаривает, - постарался успокоить всех Марк, но тут дверь его машины распахнулась, и все увидели, что на водительском кресле, рядом с Пелагией сидит лифтовой Лаврентий. Точнее, бывший лифтовой.
   - Так-с, богата домовыми земля русская! - сказал Леонид. - И что вы здесь делаете?
   - Ой, мальчики, - сказала Пелагия. - Это же ваш.
   - Да мы его знаем, - сказал Тихон. - Наша компания становиться всё больше и больше. Скоро под свои знамёна всё СУПНЕСИ соберём... и его окрестности. Ну а вы, водитель лифта, какими судьбами?
   - Я прятался, от патруля, - признался Лаврентий.
   - Ясно. Ну, выкинуть мы вас не можем... Придётся ехать с нами...
   - А куда? - спросила Пелагея.
   - Может вы знаете, где фею достать?
   - Фею-то? В концлагере, - спокойно ответила Пелагея и даже глазом не моргнула.
   - Чего? - спросили очумело все шестеро, но потом поправились. - То есть, где?
   - В концлагере. Я об этом даже статью писала, но её забраковали. Сказали, запретная. Главвреды!
   - Как это в концлагере? - спросил Леонид.
   - А так. Домовых на работу, а фей, как особопасных, в лагерь и на север. В Карелию.
   - А где он находиться? - спросил Тихон.
   - Знаю. Даже на карте смогу тыкнуть.
   - Поехали. Времени терять не стоит.
   Стоит вспомнить, что всё-таки пассажиров "Башмака" стало на одного больше, а вот сама машина больше не стала и всем пришлось потесниться. Марк нажал на "газ" и начался их нелёгкий путь, дорога...

Часть третья. Туда и обратно

Глава первая. По Руси

   Воистину, велика Россия, и проехаться по ней, это вам не к соседу за сахаром сходить. От НИИОННа, через две области (человеческие, конечно), мимо Волги матушки, вологодских окающих озёр и болот Ленинградской области по шоссейным дорогам они без особых приключений добрались до Санкт-Петербурга, где надумали подзарядить аккумуляторы "Башмака" и двинуться дальше. Но, встретив у самого въезда в город патруль чертей, не видный обычному человеческому глазу, они развернулись и приютились в одном из старых домов Всеволжска. Марк подключил "Башмак" к сети и засел изучать дальнейшую дорогу по электронному атласу. Куркопатка, Леонид, Леон и Тихон отправились на поиски чего-нибудь съестного. Пелагея и Лаврентий из добрых побуждений сходили за водой, помыть электромобиль. Можно сказать, добрались почти до цели без особых приключений. Даже смертные им не мешали.
   Вся дорога у них прошла под знаком древнего рок-н-ролла, ибо в фонотеке "Башмака" ничего иного не было. Тихон уже пару раз предлагал поговорить по душам, отдохнув от этой музыки, но как только заговорила Пелагея, тут же рок-н-ролл и заиграл вновь. Благо его было много и ни одна песня не повторялась.
   Так они и ехали, изредка меняя водителя. Тихона только не пускали - очень уж экстремально он водит.
   Подзарядив аккумуляторы и желудки, они двинулись дальше, на север. Западнее Ладожского озера "Башмак" выехал на шоссе и двинулся дальше на север, огибая озеро с запада.

Глава вторая. Ночная охота

   Уже вечером того же дня они выехали Приозёрск и пересекли границу с Карелией. Вообще, вся дорога была на удивление спокойной. Пустой. Просто только-только должна была начаться зима и автолюбители, предрекая День Жестянщика, пожелали остаться дома. Марк даже нисколько не осторожничал, а старался плестись под днищем какого-нибудь джипа со смелым водителем и надёжными покрышками. Но вечером, когда "Башмак" ехал один, и лишь одинокие машины раз в час встречались им. И вот вечером...
   Марк не успел затормозить, увидев выбежавшего на дорогу... Да и затормозишь на такой-то дороге?.. Одним словом, того, кто только что пытался перебежать дорогу (Марк так и не смог его разглядеть), сбили. Тихо ругаясь по-научному Марк остановил "Башмак" и поставил его на ручной тормоз.
   - Что это было? - спросил Тихон, отстраняясь от лобового стекла, в которое, только что влетел носом. - Белка?
   - Мы не очень-то неслись, - попытался оправдаться водитель.
   - Мы низко летели, - поправил его Леонид.
   - Если хотите две недели ехать до лагеря - это всегда пожалуйста...
   - Тише вы... - шикнул на них Тихон. - Как вы думаете, мы его убили?
   - А это мы сейчас и выясним, - сказал Куркопатка и вышел. - Так-с... это точно не белка...
   - А что? - спросила Пелагея.
   - А вы сами посмотрите.
   Все вышли и посмотрели. У переднего бампера лежала... Лошадь, не лошадь. Человек, не человек... На собаку очень похоже ещё... А "конструкция была такая", как выразился бы Марк: тело от коня, с горбиком посередине, окрас - палевый, по-конски, выходит, каурый. А лицо было человеческое, рябой блондин, и ещё большие, почти ослиные, уши. А хвост как у ирландского сеттера.
   - Мутант какой-то, - сделал первый вывод Куркопатка.
   - Конёк-Горбунок, - сделал второй вывод Леон.
   - Полкан, - сказал Тихон. - Только он же охраняет коней солнечных богов, да коров перуновых...
   - Это не Полкан, это его земная копия, - сказал Марк. - Полкан сам в Ирии. Или что-то около него, - добавил он нерешительно.
   - Ой, блокнота, жаль нет... - пожалела Пелагея, а профессионально ручки-то её шевелились, что-то писали.
   Тут по ночному воздуху полез красный лучик. Он пошарился по кустам и направился к только что сбитому животному. Красное пятнышко приютилось на его лбу, прямо над переносицей.
   - Марк, что это? - спросил Лаврентий, указывая на красное пятнышко.
   - Это луч лазера. Полупроводникового или гелий-неонового...
   - Это от прицела-указателя!.. - почти крикнул Леонид.
   - Тогда полупроводникового, - спокойно ответил Марк.
   - Это охота. Вы понимаете! И охотятся на это сбитое животное! Вот почему он так быстро выбежал на дорогу!..
   - В машину его, - скомандовал Тихон.
   - Шеф, это будет восьмой, - возразил Марк.
   - А так его убьют! Не время считать, Марк. Живо!
   - Знал бы, микроавтобус построил...
   Сбитого взяли на руки и потащили в машину. В это время раздался из-за кустов шорох. Переговаривались. Все пассажиры "Башмака" быстро устроились на своих местах и позакрывали двери. Марк рванул с места.
   Тихон повернул зеркало заднего вида на себя и посмотрел в него.
   - Это черти! - только и сказал он. - Осматривают место, где он лежал... След на снегу остался... Похоже, мы перешли им дорогу... Будем, надеяться, не заметят.
   - Ой, только не убивайте меня... - это очнулся сбитый. Пахло от него, конечно лошадью и не самой лучшей, отчего Пелагея старалась всё время глядеть в раскрытое окно.
   - Никто вас убивать не собирается, - сказал Леонид.
   Новый пассажир раскрыл глаза и уставился на всех сразу (он так умел, зрачки в разные стороны вращать).
   - А вы кто? - спросил он.
   - Я - Леонид. Это вот Леон.
   - Я - Тихон.
   - Я - Пелагея.
   - А я - Куркопатка.
   - Я - Лаврентий, а за рулям - Марк.
   - Оч-чень приятно... А вы меня не будете убивать?
   - Нет, - сказал Тихон. - А вы-то кто?
   - Я - Полкан.
   - Я же говорил, что Полкан.
   - Я на самом деле его младший брат. Так сказать Полкан Младший или Джуниор.
   - Братья?
   - Да... Так получилось.
   - Ясно. По отчеству различаетесь?
   - Нет, папа у нас один. Тоже Полкан. И мама Полканка...
   - Не редкость оригинальное семейство. А чего черти за вами гнались?
   - Сафари устроили, черти, вот что. Еле отбился... Тут вы ещё...
   - Ну, простите, так перебегать дорогу, это тоже некрасиво, - возразил ему Марк. - Там даже перехода не было!
   - Ну, я ещё переход искать буду... - тут Полкан грустно замолчал. - За что они так со мной? Что я им сделал? Чем я это заслужил?
   - Время такое, - вздохнул Леонид. - Они теперь и до таких развлечений дошли... Черти!.. Всё им теперь дозволенно...
   - А что вы делаете? Куда вы едете?
   - В Карелию, - сказал Леон.
   - Так мы уже в Карелии...
   - Нет, мы едем на Север, там где концлагерь фей.
   - Что там? Что там такое?
   - Концлагерь для фей.
   - Здорово... Про зубных фей я слышал, я знаю про волшебных и добрых фей... А концлагерь - это что-то вроде профсоюза?
   - Это тюрьма, - сказал Леонид.
   - Ого!.. Это я ещё хорошо живу... Никто в тюрьму не гонит... А можно с вами?
   - Нельзя, - сразу сказал Марк. - Высадим в ближайшей деревне. Машина не резиновая...
   - И без освежителя воздуха, - добавила Пелагея.
   - Но я вам пригожусь... - сказал Полкан. - Я многое умею. Я породистый, от Анубиса род веду. И там тоже есть много породистых жеребцов. Папа чего стоит.
   - Анубис - это египетский бог-собака... А ты вроде, лошадь... - возразил Леонид. - Не клеится что-то...
   - Не важно. Клеится или нет, но умений это моих не убавит...
   - Всё равно, высадим в ближайшей деревне, - отрезал Марк...

Глава третья. Границы

   Если ты решил границу
   Не спросясь переходить,
   То придётся метров тридцать
   Не курить и не сорить.
   Здесь не курят, не сорят,
   Здесь пограничники стоят.

Кир Булычёв

   В тот момент за рулём сидел Лаврентий. Марк отдыхал на заднем сиденье, мягко устроив свою голову на спине Полкана Младшего. Тихон сидел рядом с водителем и дремал. Он старался держать глаза открытыми, но веки, словно свинцовые, всё же слипались, и тут же он и засыпал. Иногда он всё же просыпался, быстро моргая осознавал, где же они находятся и снова удерживал себя ото сна. Рядом спал Леон. А Пелагея, как и не напрашивалась на переднее сиденье, всё-таки сидела сзади, высунув нос подальше от полканова тела. Там же спал Леонид. А Куркопатка держал дозор у заднего стекла.
   В тот же самый момент, когда это имело место произойти, сержант как раз отвлёкся от дозора своего (всё равно стекло запотело) и посмотрел вперёд.
   - Лаврентий! - крикнул он. - Ты что не видишь, и там же столб! Поворачивай!
   Лаврентий видел столб отлично, но какой-то ступор сковал его и он не мог пошевелиться. Но когда всё же пошевелился, то сделал самое нехорошее - ещё сильнее вдавил педаль газа.
   Тихон от крика проснулся, схватил было Лаврентия ха руки, в надежде повернуть руль, но тут как некстати лежал спящий Леон, которого сначала пришлось разбудить, а потом уже хватать лифтового за руки... В общем, не успели. От удара о столб ограждения Тихон и Леон чуть не вылетели из машины. Лаврентия надёжно сцепила подушка безопасности, на которую полетела Пелагия. Леонид, Полкан и Марк застряли в передних сиденьях.
   - Ты чего?! - заорал Тихон. - Видел же, что столб! Чего не повернул?.. Чего замолчал? Ты же машину угробил!
   - А как это, поворачивать? - выдавил из себя лифтовой.
   - Ты, что не знаешь?!
   - Мне же сказали, что есть педаль, это как кнопка вверх, есть руль, как ручка, есть приборы, как индикатор этажа... А про то, что ручку... то есть руль, поворачивать можно - ничего не говорили...
   - Ты вообще машину водить умеешь?
   - Теперь - да.
   - Теперь как раз нет!
   - Почему?
   - Два тебе, стажёр. Все на свежий воздух, осмотрим повреждения...
   Весь нос башмака был всмятку, удивительно, как двигатель ещё не вошёл в салон. Марк поцыкал зубом, походил вокруг да около и вздохнул.
   - Чего вздыхаешь? - спросил Леонид.
   - Такой чертёж скомкали... - вздохнул Марк и протёр вспотевшие очки.
   - Ехать будет?
   - Нет... Если вы конечно мне не предоставите автоген, моток проводов и двух механиков в помощь...
   - Так, - сказал Тихон и поглядел на Лаврентия. - Убил бы... Если мог...
   - А чего же вы его тогда за руль посадили? - спросил Леон. - Непроверенного-то...
   - А что мне, Полкана сажать?
   - Я - за, я - за! - запрыгал Полкан. - Я умею.
   - Да ты-то помолчи, - махнул на него рукой Тихон. - Что дальше делать будем, братва... и Пелагея?
   - А что нам остаётся? - сказал Леонид. - Машина вдребезги, ехать надо. Ловим первый попавшийся автобус и едем... Летать мы не умеем.
   - А нас пустят? В автобус-то...
   - Тиша, это уже мелочи.
   - Мелочи? За такие мелочи... Лёня, нам придётся идти дальше. Марк, если компьютер в целости и сохранности... или в относительной целости... и относительной сохранности. Сделай нам карту, будь любезен.
   - Мы что, майор, пешком пойдём? - спросил Куркопатка. - У вас все дома?
   - Дома у меня как раз никого и дома у меня нет, но идти надо.
   - Компьютер побился... - сказал из машины Марк. - Но это только экран... Я постараюсь...
   - Хоть что-то. Берём тёплые вещи, термосы и пошли. "Башмак" останется здесь. Потом заберём, если сможем, конечно.
   Они расхватали свои вещи, одели всё, что было, для тепла и пошли пешком вдоль дороги. Из багажника Марк достал одеяло из которого сделал попону для Полкана, надёжно закрепив края под пузом (горб правда портил всё дело и с краёв новоявленная попона свисала, а посередине - сжимала). На голову ему одели вязанную шапочку с надписью "The Beatles" - Тихон запрещал научному сотруднику её надевать, а тут вроде бы и пригодилась.
   Сначала хотели затянуть разговор, но на морозе языки быстро онемели и тогда каждый шёл, грея губы в шарфе. Стоит напомнить, что был ноябрь месяц, а идти на, пусть и лёгком, морозце, даже выносливым духам, пусть и согреваемым кофе с булочками (видите, сколько условий) весьма тяжело. Иногда они делали привалы, отдыхали и шли дальше. Можно сказать, что большую часть пути они проехали, но это же было с ветерком, а тут всё двигалось очень медленно. И Полкан, которому все его четыре копыта давали весьма хорошую скорость, очень скучал, оттого, что остальная семёрка плелась крайне медленно. Он забегал вперёд, оставался позади, бегал вокруг... пока Леонид не предложил его оседлать. Полкан сразу погрустнел и плёлся где-то позади, отнекиваясь разными просьбами, вроде: "Горб у меня, неудобно ехать будет" или "Спина не резиновая все всё равно не влезут".
   Так они и шли до вечера. А как только взошла Луна, стали думать про ночлег. Но как на зло все деревни закончились. Только что были и вот на тебе!.. То есть вам! Да и опасно было в деревне останавливаться-то. Домовые найдут, обнаружат, доложат чертям. Они же сознательными стали, когда у них самогонные аппараты "экономисты" стали забирать. Друг друга трогать не будут, а чужих заложат за милую душу. А если эти чужие домовые идут подозрительной компанией с кикиморой, лешим и кентавром каким-то, тут и сомневаться не приходиться. Да и не при Калике ещё эта их сознательность началась.
   - Мы так закоченеем или простынем, - сказал Леонид. - Сержант, вы как?
   - Я-то? Привычный... Я же где-то в этих местах появился...
   - А вы Пелагея?
   - Я-то? У нас похолоднее было.
   - Мы что? Домовые, оказались самыми изнеженными?
   - Выходит, что так...
   - Оставьте тогда нас, мы вам как обуза...
   - И меня, и меня, - запрыгал Полкан.
   - Нет, его лучше с собой заберите.
   И вот тут-то они и умудрились заблудиться. Карту при свете Луны не видно, а заснеженная дорога ничем особенно не отличалась от замерзшей почвы. И свернули они как раз налево, то есть на запад. А западнее Карелии - российско-финская граница и за ней Финляндия.
   И они почти не почувствовали перемен. Только леса стали ниже (приближались к Лапландии), болота появлялись чаще, а деревень вдали светилось всё меньше. И только они перешли лес (чему несомненно удивились - что делает лес посреди дороги?), как обнаружилось пустынное поле.
   И прямо из-за кустов на них выбежала собака. Немецкая овчарка. Она оскалилась и зарычала. Все, конечно, же онемели.
   - Она же нас н-не видит, - предположил Лаврентий.
   - Не видела бы, если бы мы хотя бы в хотя бы доме были, - уточнил Марк.
   - То есть видит? - спросил Леонид.
   - Мы на границе болота и леса. Тут сила есть у кикимор и леших. Те могут исчезнуть...
   - А они это и сделали, - сказал Тихон. - Пелагея и Куркопатка исчезли. Я их не вижу.
   - Я лучше где-нибудь здесь по тихому отсижусь, - шепнул откуда-то Куркопатка. - А вы чего встали?
   - А за кого она нас принимает? - спросил Леон. - За гномов, наверное... А разве собака не знает, что гномов обижать нельзя?
   - Не мелите чушь, лейтенант, - отрезал Тихон. - Собаки и гномы?
   - Не чушь это, - возразил Марк. - Собака по интеллекту равна восьмилетнему ребёнку. Особенно овчарка. Тем более немецкая. А восьмилетние дети знают, кто такие гномы!
   - Если им рассказали про них, а ей кто рассказал? И где Полкан?
   - Ускакал...
   - Все нас оставили...
   - Ну я-то тут, - обиделась Пелагея.
   - Но тебя-то не видно.
   Так они шли, слушали рычание собаки, пятились. А она тем временем присела на лапы и ползла на пятерых домовых.
   - Она нас покусать может? - спросил Лаврентий.
   - Может... а может и не покусать... - путано ответил Тихон.
   - А может, увеличимся до размеров человека и кинем ей палку? - предложил Леонид.
   - Это служебная собака, видишь у неё ошейник... Она сразу же на тебя кинется и о палке даже подумать не успеешь.
   - Да, дела...
   - Агат! - раздалось из леса. - Агат, ко мне!
   Овчарка поднялась и залаяла.
   - Нашёл кого? - раздалось из леса.
   - Ага, нас, - добавил тихо Леонид.
   Из леса вышел солдат с автоматом на плече. И тут собака радостно взглянула на хозяина. И в этот момент домовые рухнули как один на землю и постарались закопаться как можно глубже в землю и засыпаться снегом. И замерли...
   - Мужики, мы пахнем? - прошептал Леонид.
   - Не знаю, не нюхал... У собаки нюх чувствительней нашего... Может и пахнем, - рассудил Леон.
   - Полкан точно пахнет, - назидательно сказала Пелагея.
   - Предателям предлагается помолчать, - сказал Тихон.
   - Ой, больно-то нужно.
   - Ну, Агат, кого обнаружил? - спросил солдат.
   Собака повернула голову к домовым, но те исчезли. Как в землю провалились. В принципе, так оно и было. Почти.
   - Где? - спросил солдат. - Где ты его увидел? Я ничего не вижу... - солдат пошарил рукой и прошёлся по спинам Марка и Леона. - Ничего здесь нет... Опять кость нашёл, паршивец?! Ну сколько можно... Убил бы, если не старшина... пошли... - он прицепил к ошейнику поводок и потащил собаку за собой. Агат же вырывался и лаял, не понимая чего же оттаскивают от таких интересных домовых. - Обжора... Что же ты за собака такая? И ведь научили же на свою голову... Лучше всего еду ищешь... Отдам таможенникам, контрабанду искать будешь...
   Как только они скрылись в лесу, домовые поднялись, отряхнулись.
   - А что на дороге делают собаки с солдатами? - спросил Лаврентий.
   - Меня терзают смутные сомнения, что мы сбились, - сказал Тихон.
   - Всё равно надо идти... Иначе мы замёрзнем... - сказал Леонид. - А, появились-таки, предатели... Полкана надо найти, если он ещё у Баренцева моря не остановился.
   Далеко что-то бухнуло.
   - Противопехотная мина, кажется, - сказал Куркопатка.
   - Похоже. А кто на ней подорвался? - спросил Леонид. И тут же ответил. - Полкан!
   И они побежали вперёд... точнее, куда только что убежал Полкан (как им казалось). Лошадку с генеалогией от Анубиса нашли по её радостным крикам:
   - Во бухнуло-то! Во рвануло-то!
   - Похоже, он не пострадал, - сказал Леонид. - Как всегда.
   Полкан прыгал вокруг небольшой воронки от противопехотной мины.
   - Ты чего? - спросил Тихон Полкана.
   - Я бежал-бежал, а тут как бухнет! - радостно ответил Полкан. Лицо его сияло так, что даже в ночи было видно.
   Далеко раздался лай собак и людские голоса.
   - Так, этого ещё не хватало, - сказал Леонид. - Сейчас сюда люди прибегут. Я и так с собакой натерпелся... Бежим дальше...
   - Что здесь делают мины? - спросил Леон.
   - Минное поле это, вот что! Бежим, они скоро будут здесь и будут осматривать окрестности...
   И они побежали...
   - А почему здесь минное поле? - не унимался Леон.
   - Потому что граница! Мы отбились и сейчас переходим границу...
   - Ну так надо вернуться...
   - Если хочешь - можешь, только куда вероятнее тебе встретить собаку, ибо от взрыва они подняли гарнизон. И собак отныне там немеренно...
   - Стойте, а там что? - спросил Лаврентий.
   А впереди были небольшие яркие купола, не видные обычному человеческому глазу. И купола эти как грибы росли прямо из земли.
   - Это - другое минное поле и пострашнее прежнего, - сказал Тихон. - Граница СУПНЕСИ и ЕВРУНЕСИ практически совпадает с российско-финской... И мы сейчас как раз переходим её. Поздравить вас могу, от этого минного поля нам не отделаться.
   - Отделаемся, - сказал Леонид. - Доводилось нам как-то перебежчиков ловить, так они мне и поведали, как мины эти обходят.
   - Ну и как?
   - Дойдём - узнаешь...
   Как только они дошли до куполов, вблизи они были больше похожи на какие-то диковинные светящиеся грибы, какая-то притягательная сила будто исходила от них. Каждому духу (и Полкану тоже) хотелось прикоснуться к этим минам хоть пальчиком, но только вот Леонид желание это отбил рассказом, как собирают по частям прикоснувшихся к этим грибкам.
   - Оторвите по пуговице от воротников.
   - Зачем?
   - Надо. Не простынете, давайте скорее, а то они нас заметят.
   Каждый пожертвовал по пуговице. Леонид взял все эти пять пластмассовых кружков, положил их в рот...
   - Майор, это же негигиенично, - с отвращением сказала бывшая журналистка.
   - Зато верно... - сказал Леонид, вынув пуговицы изо рта. - А теперь глядите на фокус.
   Леонид кинул пуговицу рядом с одним грибком и стал ждать. И о чудо! Грибки, будто учуяв её, медленно начали двигаться к пуговице. Леонид раскидал все пуговицы так, что грибы разошлись в стороны, образовав свободный проход.
   - Вот и все дела. Если гора не идёт к Магомету - значит, её плохо попросили. А теперь бежим, что есть мочи! И не глядите на мины! Вблизи их хочется потрогать ещё сильнее...
   И они пробежали. Пронеслись, глядя лишь под собственные ноги. Так они и прошли две границы.

Глава четвёртая. По болотам

   Едет Петя на лафете
   На резиновом ходу.
   Сам, конечно, на виду,
   А друзья идут в заду.

Кир Булычёв

   Ноябрь - не самый лучший месяц в году. Пусть хоть у многих там расположился день рождения, и от этого он становиться для них желаннее, но всё же. Где-нибудь на море происходят самые противные ветра с солью и ледяной водой, где-нибудь в пустыне обычно бушуют бури, а в лесах ещё не упал снег и пыль летит прямо в глаза. А вот в лесотундре, куда вышеописанные обстоятельства закинули наших героев, лёгкий снежок уже выпал, ветра от Балтийского и Норвежского морей уже прогуливаются, а ещё кое-где тонкий лёд. Противное время, но что поделаешь? Хотя, это всё обстоятельства, а обстоятельства на то и нужны, чтобы на них плевать с высокой колокольни и не обращать на них никакого внимания. Не хилые мы ребята, чтобы ещё обстоятельствам подчиняться.
   И вот, пройдя две границы, холодные, замёрзшие шли они по, местами затвердевшей, и готовой превратиться в любой момент в ледяную, пустыне. Иногда проскакивала какая-нибудь мышка или лиса. Но те знали кто такая замёрзшая нечистая сила получше будет какой-нибудь обученной немецкой овчарки, но всё же старались с ней не связываться. А жаль. Куркопатка всё хотел с какой-нибудь лисой поговорить по душам, чтобы она отнесла их поближе к границе, посеверней. Но лисы, как на зло, не хотели к нему подходить. А становиться невидимым бывший леший и сержант не мог - лес далеко. Что же касается Пелагеи, то она силу свою находила от случая к случаю, как только поближе подходили к ледяным болотам. Да и были здесь свои духи болот, земли, тундры и силу-то они отнимали.
   Да, направление ещё. Компаса у них как на зло не было. Из приборной доски "Башмака" не выломаешь (кощунство какое-то выходит). Потом понадеялись на знаменитые часы спецназовца Куркопатки, да тот их выменял на еду месяца два назад. Тогда Марк, проявив эрудицию, решил определить местоположение по солнцу, да по рассеянности забыл абсолютно про смену часовых поясов и направление у них тут же сменилось. И, когда они вышли к покрытому тонкой ледяной коркой озеру, многие вопросительно посмотрели на Марка.
   - Ну ошиблись немного, - показал Марк на карту. - Вот видите, это оно... кажется...
   - "Кажется..." - передразнил Леонид. - Ты посмотри, ошиблись-то мы на хорошее расстояние. Озеро тянется от края и до края... Куда идти прикажешь? С какой стороны огибать? Слева или справа?
   - Прямо...
   - Практически вплавь!
   - Почему же? Видите, там есть небольшие засохшие кусты. Можно построить буер и на нём пересечь. Попона Полкана сойдёт за парус... Не злитесь, справимся...
   Делать было нечего. Наломали кустов, сделали из них основной корпус и мачты, лыжи вышли не сплошные, а наподобие мокроступов, решетчатые. Всю эту махину тут же спустили на лёд. Полкана раздели, но пообещали прикрыть от ветра своими телами, чтобы не простыл. Пришлось ещё распустить одни варежки, чтобы сделать верёвки для управления парусом. Верёвки получились плохие, всё намеревались растянуться, но других у них не было. Все уселись в буер, Марк и Леонид сели на управление. Марк послюнявил, поднял палец, поискал ветер, повернул мачту и развернул парус. Буер медленно пошёл по льду.
   - А вы волновались! - кричал довольный Марк. Всё же ему ещё раз представилась возможность проявить свой инженерный талант.
   - Как бы нам не провалиться, - забеспокоился Лаврентий.
   - Выдержит... Всё просчитано... Правда, в уме, но выдержит...
   И до вечера они ехали по тонкому льду. Лаврентий всё с беспокойством слушал, как трещит под лыжами лёд, но буер не провалился. Пару раз, правда, Марк умудрился пролететь над проталинами, но только пролететь, слегка промочив лыжи. А к вечеру они уперлись в берег.
   - Конечная станция! - сказал Леонид, поднимаясь. - Уважаемые пассажиры, просьба к вам, не забывать в транспорте личные вещи и домашних животных.
   Марку было жаль покидать своё творение и напоследок он вырезал на мачте своё имя: "МАРК VII", вдруг кому пригодиться и будет этот новый пользователь знать, что сделал буер Марк. Хотя в темноте Марк не очень хорошо разбирал и вырезал исключительно по ощущениям, на прищуренный глазок.
   Они поднялись на берег и пошли дальше. Всё же стоило где-то переночевать. Ночёвка в кустах у границы в холоде была не самой лучшей (во всяком случае, не для Куркопатки). Теперь же хотелось чего-то домашнего. И можно сказать, кто-то услышал их молитвы. На горизонте под свет стареющего месяца можно было различить большую крышу.
   - Это дом, - сказал Леонид. - Надо идти туда.
   - А если домовые заложат? - возразил Леон.
   - Это финские домовые. Или как их там называют... у них-то запросы другие... Идёмте!
   Дом оказался довольно высоким. В четыре этажа, по пять метров каждый.
   - Дворец какой-то, - хмыкнул Лаврентий. - Лифт, интересно, здесь есть?
   - Но чей может быть дворец в такой глуши?
   - Может, он брошен? - предположила Пелагея.
   - Надо отыскать вход. Там должно быть написано, кто здесь живёт.
   Все принялись искать вход...
   - Я нашёл, я нашёл! - закричал Полкан. - Это вход! Тут и буквы какие-то...
   - К чему нам буквы... - расстроился Леонид - Это финский и, кажется, шведский... А я их не знаю.
   - Я тоже, - подтвердил Леон.
   - Тут ещё буквы есть. Вдруг, там есть по-английски. Расчистите их... пожалуйста...
   Леонид вздохнул, взял ножик и расчистил низ позеленевшей медной таблички от льда.
   - Это древние русские буквы, - изумлённо сказал он, когда всё было готово.
   - Конечно русские, - сказал Леон. - Мы в Лапландии. Она когда-то была под предводительством Швеции, потом России, а теперь Финляндии.
   - Но сколько этому дому лет? Наверняка не менее двухсот пятидесяти.
   - Так написано-то там что? - вопрошал Полкан. - Что это за дворец?
   - А написано здесь... Фонарик есть у кого?
   Дали зажигалку.
   - Написано здесь: "Дворец Снежной Королевы"...
   - Так это она и есть... - прошептал изумлённо Марк. - Которая Кая заморозила...
   - Надо искать вход. Больше мёрзнуть я не намерен.
   - Так вход-то вот. Там даже ручка висит, которой бьют, - изумился такой рассеянности Леонида Полкан.
   - А, ну да... конечно... тогда пошли, - он поднялся на крыльцо и посмотрел на эту самую ручку. Она была на высоте каких-то трёх ростов Леонида. - Помогите. Встанем в пирамиду и ударим... Я конечно помню, что смертные были в древности поменьше ростом, но всё равно мне не хватает роста...
   На плечи Леонида залез Леон, на его Тихон, потом Лаврентий, Куркопатка и Марк. Полкан и Пелагея подстраховывали их. Марк отогнул застывшую ручку (она ещё и примёрзла) и ударил ею, что было мочи. Но потерял равновесие и повалился, а за ним рухнула всё эта башенка. Благо никто не ушибся. Дверь ответила утробным звуком, задрожала и тут же затихла.
   - Надо было ещё пару раз ударить, - вздохнул Леонид потирая шею.
   - Сейчас ночь, тихо. Авось, получиться и нас услышат, - сказал Тихон.
   - А если дом необитаем? - засомневался Лаврентий.
   - Оставим эти плохие мысли, коллега...

Глава пятая. Снежный дом

   Послышались шаги. Чёткие. Семенящие. Шли они будто по кафельному полу. Так всё клацало. В двери зазвенел замок, дверь медленно со скрипом открылась. Перед ними стояла бледная женщина в белых одеждах. Лицо было её прочерчено чётко, будто из снега вырезано. Глаза - чуть голубоватые, почти бесцветные. А взгляд - ледяной. Она осмотрела сначала на всё на высоте своего роста (рост её даже для человека был велик). Вздохнула, сказала что-то на финском, взмахнув длинными рукавами и уже собралась уходить...
   - Эй! Мадам, мы здесь! - крикнул ей Леонид.
   Женщина взглянула себе под ноги и увидела домовых.
   - Вы маленькие лесные тролли? - спросила она ледяным голосом (а каким ещё она должна была по-вашему спросить?). И ещё лёгкий акцент у неё был. То ли финский, то ли шведский.
   - Нет, мы домовые... По большей части... Ещё есть кикимора и леший...
   - И я, - закричал Полкан. Про него-то забыли. - И я!
   - И кентавр.
   - А что вы здесь делаете?
   - После того как мы перешли границу СУПНЕСИ и ЕВРУНЕСИ, мы заблудились, и тут ваш домик появился. Вы нас не приютите? У нас кончился кофе и всякая к нему закуска. Нам холодно, мы можем замёрзнуть.
   - Границу перешли?
   - Да, но у нас не было другого выбора...
   Женщина подумала.
   - Ладно, заходите. Чем-нибудь угощу и приют дам. Ступайте за мной.
   Она повернулась и пошла вглубь дома. Наши герои последовали за ней.
   - А дверь? - спросил Лаврентий. - Негоже дверь открытой оставлять...
   - Сама закроется! - сказала женщина.
   Тут дверь и вправду закрылась. Хлопнула, да так, что тишина после этого настала. Всем стало жутковато. Они оказались в тёмном доме с незнакомой женщиной. Да и сама атмосфера одинокого холодного дома была не из лучших. Под ногами был лёд, стены тоже были изо льда. Даже в окнах были ледяные стёкла.
   - Мадам, а нельзя ли свету прибавить? - осторожно спросил Леонид. - А то нам слегка неудобно.
   - Это запросто, - она щёлкнула пальцами и стены тут же засветились холодным голубым светом.
   Но особого уюта никому это не добавило. Казалось, только вечнорадостный Полкан был доволен и внимательно рассматривал стены, увешанные разными портретами.
   - Этот бородатый дядька - кто? - спросил он как-то указав на портрет.
   - Последний российский император Николай Второй, - ответил Леонид. Всегда "на зубок" знавший историю смертных. - И вообще здесь только короли, некогда владевшие этой землёй... Президентов финских я в лицо не очень хорошо...
   - А их здесь и нет, - ответила женщина. - Не ровня мне, а тут только моя ровня...
   - А вы кто?
   - А на табличке лень было прочитать... Хотя нет, негоже так говорить королеве... Я - Снежная Королева...
   - Та самая?
   - Та самая, если вы имеете в виду то, что и я имею в виду по тому поводу.
   - А Кая за что морозили?
   - В сказке всё по этому поводу хорошо описано... Читайте. Она же не большая.
   - И правда... А Кай ушёл и что вы потом делали...
   - Жила как раньше... Не он первый, не он последний... Много таких мальчиков... Андерсен при всей его гениальности многого не знал...
   Тем временем они пришли в большой зал. У одной стены зала стоял ледяной трон. А возле него стояло два белых медведя. Увидев домовых они театрально зарычали.
   - Ну, тише, тише, - также театрально постаралась успокоить их королева. - Свои. Снежные тролли, накройте нам стол. Надо угостить гостей... Хм, каламбур вышел... угостить гостей... Занятно...
   Прибежали белые как мел снежные тролли, накрыли на стол и расселись у трона.
   - Принесите стулья для троллей. Я думаю, им подойдут.
   Прибежали тролли побольше и притащили высокие стулья, практически сиденье было высотой со стол.
   - Садитесь, гости дорогие, - сказала королева, садясь на трон. - Отведайте, что тролли принесли...
   По специальным лесенкам на ножках стульев они уселись на стулья и стали осматривать, чего же за угощение.
   - Ешьте. Меню разнообразное, - продолжала королева. - Свежемороженая рыба, замороженная брусника и клюква, замороженные фрукты, мороженное на десерт, пельмени и вареники... ешьте... А я пока выйду, по своей королевской надобности... - и ушла.
   Наши герои посмотрели на всё это меню и вздохнули.
   - М-да, - тихо вздохнул Тихон.
   - А чего ты хотел? Чем, как ты думаешь, нас могла ещё накормить Снежная Королева? - вторил ему Леонид.
   - Давайте хоть мороженное поедим, - сказала Пелагея.
   - Я его трогал, - сказал Лаврентий. - К нему даже язык липнет...
   В конце стола что-то захрустело. Это был Полкан. Он уплетал за обе щёки всё подряд.
   - Хоть кому-то такая еда в радость, - вздохнул Леон.
   И пока королева отсутствовала, Полкану подтолкнули все свои тарелки. А тот и рад был. Конечно, есть хотелось всем, но это не брезгливость была или какое-то неуважение к королеве. Просто никому не хотелось, чтобы внутренняя температура сравнялась с внешней. А в доме Снежной Королевы было даже чуть холоднее, чем на улице.
   Вернулась хозяйка дома.
   - Уже поели? Вот и хорошо, - сказала она. - А теперь принесите гостям кофе, - королева снова щёлкнула пальцами.
   Тролли принесли семь чашек и одну миску.
   - Хоть что-то горячее, - сказал Лаврентий и взялся за ложечку в своей чашке. Ложка замерла как приваренная. Лаврентий осторожно поднял её и вытащил чёрную ледышку. - Как эскимо... - он лизнул ледышку. - Кофе. Как сок по-итальянски.
   Все достали из своих чашек ледышки и принялись их сосать. Чувствовали, что не могут обойтись за столом уж совсем без еды.
   Вот такой был пир у Снежной Королевы. Холодный, ледяной, можно сказать.
   - Ну, гости дорогие, говорите куда путь держите и откуда идёте? - спросила Королева, как только унесли последнюю чашку.
   Тихон вкратце рассказал ей о целях их путешествия, и как они добирались до её дворца.
   - Что ж, - подумав сказала Королева. - Мне без разницы, что твориться по ту сторону границы... Меня не трогают и ладно...
   - А почему у вас здесь так мало существ? - спросил Марк.
   - А зачем больше? Большую свиту не прокормишь. А маленькая ещё вернее будет. Сразу видно, кто хорошо приказы выполняет, а кто лентяйничает, можно всё просмотреть... Я отдала приказ, вам постелют. Это на втором этаже. Вы же устали с дороги? Идите, это вам нужно пройти из зала, направо, через галерею, там написано, и дальше по лестнице. А там ледяные тролли вам подскажут, куда идти... Только, ради бога, не спутайте их со снежными... Они этого не любят...
   - Спасибо... Мы постараемся, - поблагодарил хозяйку Тихон. - Спасибо за гостеприимство.
   Они спустились со стульев и пошли прочь из зала.
   - Неуютно тут, - тихо сказал Лаврентий. - Всё здесь мертво.
   - Это же Снежная Королева. Ты чего хотел?.. - ответил на это Тихон. - А это и есть галерея...
   - Как ты догадался? - спросил Леонид.
   - Она же сказала, что написано. Тут и написано...
   - Тут ещё написано, что вход в полчервонца...
   - Это старые российские деньги... Но контроллёра здесь нет, так что пройдём бесплатно...
   Они вошли в галерею и тут же замерли. Потолок этой галереи подпирали кариатиды (это такие скульптуры, которые потолок держат, я вам тоже про них как-нибудь расскажу). И были это не атланты могучие или женщины красивейшие. Были это - замёрзшие снежные люди собственной персоной. Всамделишные.
   - Ну и галерея, - сказал Леонид. - Страх берёт.
   - Идёмте быстро, - сказал тихо Пелагея. - И на стены не глядеть. Кунсткамера какая-то... жуткая...
   Они пробежали до лестницы мимо замороженных мамонтов, белых медведей, простых людей (от римских купцов до геологов), песцов и прочих. Никакого любопытства от такой экспозиции ни у кого не возникало, только страх...
   Но как только они подошли к лестнице, с потолка посыпались сосульки, стены задрожали.
   - Землетрясение? - ужаснулся Лаврентий.
   - Нет. Это вертолёт...
   - Наш?
   - Может и смертных.
   Но шум вертолётного двигателя и дрожь не стихали. Они побежали к окошку. Около дома садился вертолёт. И на вертолёте этом кроме обычной для всех УНЕСИ перевёрнутой пентаграммы был ещё топорик шахтёра и метла.
   - ЕВРУНЕСИ! - сказал Леонид. - Надо их попросить подбросить нас до концлагеря...
   - А они полетят через границу-то? - спросил Тихон. - Могут сбить...
   - Может и полетят... Но попросить всё равно стоит.
   Послышались шаги. Это Снежная Королева пошла открывать гостям.
   - Странная она, - прошептал глядя ей вслед Леон. - Королева, а дверь собственноручно открывает...
   - Они, должно быть наверху, - раздался голос Королевы от двери.
   - Стоп! Это ещё что? - насторожился Леонид. - Что она сказала? - и тут же замер. Он догадался, что произошло. - Она нас заложила миграционной службе...
   - А ты бы что на её месте сделал? Мы же для неё перебежчики... - возразил ему Тихон.
   - Чего же она тогда нас кормила? - спросил Полкан.
   - Удовольствие растягивала, с Каем тоже так было... Идут...
   Из-за поворота появилась Королева с двумя причёсанными гномами.
   - Нет, ещё не поднялись... Вот они... - говорила она.
   Гномы подошли к домовым и залепетали на каком-то своём наречии.
   - Medle and simple, please! - попросил их Леонид. Он конечно знал языки, но гномы уж очень быстро говорили.
   - То эст по иному гофорить не мошете? - спросил один из гномов. - Распусченные типы! - сказал он напарнику. - Коспода и дама... и лошад... вы нарушили граница ЕВРУНЕСЬИ и будетье депортьированы неметленно на территориу СУПНЕСЬИ. Пусть оньи с вамьи и разбиратся!
   - Но вы не можете нас депортировать, - возразил Тихон. - Нас же сразу посадят!
   - А вы как думальи... Откута мы снаем, кто фы такие? - спросил другой гном. - Пусть васчи с вамьи и разбиратся!
   Тут Тихон начал выдавать всё начистоту. И про Калика, и про его происки, и про то, почему они переходили границу. Он думал, что честность его пустит у гномов слезу. Честность вообще штука мощная, если ей уметь пользоваться. Но злоупотреблять не стоит, могут неправильно понять! Но гномы оставались непоколебимыми и никак не отреагировали на эту искренность.
   - Вашьим отправьим, пусть и разбираться! - отрезали они. - Кде у вас блишайший пункт депортацьия?
   - Ладненько, - вздохнул Леонид. - Не хотел я такого... Пелагея, какие точные координаты концлагеря?..
   При слове "концлагерь" гномы даже вздрогнули, но только ответили:
   - Как у вас всо круто...
   - Вот координаты ближайшего пункта депортации... Мы в вашей власти. Ведите нас.
   - Идомте!
   И только в вертолёте им удалось заснуть... Они надели наушники и под шум винта (мотор вообще слышно не было, такой он был хороший) уснули. Попросив по чашке кофе, нисколько не испортивших сна, а только укрепивших его.

Глава шестая. Лагерь

   Вертолёт сел на заснеженной полянке. Гномы вышли, приказав не двигаться, осмотрелись на полянке-то и вернулись в вертолёт.
   - Што-то там никого, - сказал один. - Только ферма какой-то...
   - Уж не обмануть ли нас вы? - спросил другой и подозрительно глянул на Полкана (он почему-то считал, что кентавр поглавнее малых духов будет, наверное потому, что лошадка будет побольше остальных).
   Полкан же сам не понял хитрости Леонида и ничего ответить не мог и потому в его по-детски наивных глазах не пробежала никакая искорка вранья.
   - Так... - задумался второй гном и начал лепетать по-немецки (по причине полного незнания этого языка многими я слова его здесь переведу). - Времени нам терять сейчас незачем. Давай-ка их здесь оставим. Похоже, что кентавр говорит правду, а место здесь тихое, отдалённое, даже никуда им бежать, коли соврали... Только какие-то сумасшедшие могут проситься высадить их в этой части территории СУПНЕСИ. Всё, Фриц. Лететь надо, нас ещё в Оулу ждут, там у них какая-то русалка запропастилась, не переплыла бы Балтику, - он взглянул на Полкана, смерил его взглядом цыкнул и сказал уже на ломанном русском. - Идитье, и болше нам не попадаться! Фирштейн?
   - Конечно, дураку не фирштейн только, - ответил Полкан.
   - Ауф видерзейн! Токта!
   Дверь открылась и все восьмеро вышли из вертолёта. Дверь за ними закрылась, вертолёт взмыл в небо.
   - Как стыдно врать, - иронически заметил Леонид.
   - А мы врали? - спросил Полкан.
   - Хорошо, что только сейчас дошло, а дошло бы в вертолёте... Ну не будем о плохом... он там что-то про ферму говорил.
   - Да вот же она, - сказал Лаврентий и показал прямо перед собой. Колючая проволока была в каких-то двух метрах от наших героев. И с вышек их было преочень хорошо видно...
   - А теперь прятаться, быстро... - сдавленным голосом проговорил Леонид.
   - А зачем?
   - Снимут! Не разговаривать...
   И все тут же спрятались в ближайших кустах. Леонид осмотрелся, проверил стебли на прочность.
   - Вроде сойдёт... Дайте мне бинокль, я посмотрю, чего там да как, - он выломал в кусте небольшое отверстие и просунул туда бинокль.
   - Так, похоже, что мы попали по адресу... Там у входа даже написано: "Управление Лагерей СУПНЕСИ. Концентрационный лагерь фей N 4"... Тэк-с... Значит не один он такой... Тэк... Две вышки с прожекторами... Есть четыре с пулемётами... крупнокалиберными... колючка, судя по всему под напряжением... святой водой полита... ночью лучше будет видно, по ауре... Тэк-с... Корпуса деревянные... Из развлечений таскать камни и месить цемент... Что ж, хорошо придумано, настоящий женский труд... Нет, не всё так жестоко, есть спортивная площадка, прогулочная площадка, вон они, кружком ходят...
   - Ты не гадости описывай, Леонид, а лучше как нам туда проникнуть думай, - сказал ему Тихон.
   - Да я-то думаю... Параллельно... Только не думается никак... Вот, есть ещё кухня... Строем ходят... Нестройным строем... Машины какие-то... Кран есть...
   - Лазейки ищи, Леня, лазейки...
   - Да ищу я... ищу... Только не ищется никак... Холодно здесь, не то, что у гномов в вертолёте...
   - Да, обстановочка не из лучших, - подвёл итог Куркопатка. - Через забор не перелезть, вышки стоят, подкоп делать и нечем, и долго, даже подобраться нормально не сможем...
   - А вы как проникали в Лагерь? - спросил Тихон Пелагею. - Как-то же вы статью про него писали.
   - Я писала в городе, по документам...
   - А документы откуда?
   - Один воришка у чертей спёр...
   - Так, дело становится всё безнадёжней... шли-шли и на тебе...
   - Постой, - поднял руку Леонид, - Не давай ничего. А то раздашь всё... - он покрутил колёсико. - Чёрт, плакат какой-то, а разобрать ничего нельзя... то есть мелко... Марк, дай свои очки. Хоть как-то увеличу.
   Леонид пристроил очки у больших линз бинокля и стал двигать очки туда-сюда...
   - Кажется нашёл... - сказал он сияя. - Лезть будем официально...
   - Ага, нас туда не посадят. Мы не феи, - возразил Леон.
   - Я не в этом смысле. Там листок уже обесцвеченный... старый... с месяц... Так там написано знаете что? "I-й межлагерный чемпионат по баскетболу..." Врубаетесь?
   - Вы предлагаете нам на нём выступить?
   - А как же? В полном составе. Нас восемь духов. Пять в команду. Один... то есть одна - фанатка. Конвоир и кто-нибудь ещё... Это в общих чертах, додумаем по дороге... Я за рябиной сбегаю или брусникой...
   - Зачем ещё?
   - Номера-то рисовать чем-то надо...
   - Чур у меня на восемь заканчивающийся! - закричал Полкан.
   - Ага. Семизначный... - и убежал.
   - А кто-нибудь в баскетбол играть умеет? - спросил оглядев всех Лаврентий.
   - Ничего, - успокоил всех Тихон. - Что-нибудь придумаем по дороге...

Глава седьмая. Баскетбольная баталия

   К КПП Концентрационного лагеря фей N 4 подошла странная колонна. Дежурный чёрт даже вышел из будки и почесал затылок, чего делать строго-настрого было запрещено уставом. А шли четверо домовых и леший в разноцветных майках с нечётко написанными номерами. Рядом с ними шла какая-то размалёванная кикимора с пучками осенних листьев (сохранила с октября, видимо). И ещё шла какая-то лошадь не лошадь, собака не собака, человек... ну уж точно не человек, хотя морда была не лошадиная. Замыкал всё это шествие чёрт, с бородкой и усиками. В руках у чёрта был какой-то странный автомат.
   - Кто такие? - строго спросил дежурный чёрт и для убедительности передёрнул затвор.
   - Это мы... эта... - начал было Леонид.
   - Ма-алчать! - отрезал чёрт замыкающий шествие. - Умный больно! Где тут у вас в футбол играют?
   - В футбол? - удивился дежурный чёрт. - В футбол у нас тут не играют. Это точно.
   - Ну не в футбол... В волейбол, в регби, баскетбол или в кёрлинг наконец... Мне сказали, что в какой-то "бол" играют, а какой именно, я запамятовал.
   - У нас в баскетбол играли... чемпионат даже был... только он неделю как кончился...
   - Так нам туда и надо...
   - Но неделя-то уже прошла. Поздно...
   - Так, прости Сатана, надо же думать. Лагерь у нас маленький, только отстроенный, пока выдали наряд, пока сказали, что машины нет и не будет, пришлось эту ораву с собой тащить... по дорогам... холодно, голодно. Днём ещё ничего, ночью убежать могут, вот беда... Так что как дошли, это не ко мне претензии, а к начальству...
   - Вы из какого лагеря?
   - Двадцать восьмой лагерь духов.
   - Я узнаю, ждите, - он исчез в будке, связался в начальником по телефону и настороженный вышел, даже автомат поднял повыше. - Так, гости дорогие. Откуда вы говорите?
   - Двадцать восьмой лагерь духов.
   - А вы в курсе, что нет такого?
   - Как это нет?
   - А так. В реестр не внесли...
   - А реестру твоему сколько лет? А? Соображаешь? Если мы только-только отстроились, то как же нас в реестр занесут? Досрочно, что ли?.. Завтрашним числом?.. Короче, дорога была не близкая. Кормите, хотя бы меня... эти обойдутся...
   - А я... - начала было лошадь.
   - Цыц! - прикрикнул на неё чёрт с усиками, бородой и с автоматом странного вида. - Цыц, кобылка!
   - Говорите, шли долго? - задумался дежурный чёрт.
   - Да уж не за сигаретами во двор выйти... ну так чего вы там решили?
   - Подождите...
   - Я-то подожду, а вот начальник мой, чёрт Ганс, ждать не будет, объявит в розыск и посадит кого надо, если что, с этими вот духами рядом... а они чертей не любят... по себе знаю...
   Чёрт снова исчез в будке и появился только минут через десять, не на шутку раздосадованный.
   - Сказали пропустить... - сказал он задумчиво. - Только чего-то вас много?..
   - Ну, команда... пятеро. Ну тренер и массажёр, вот эта лошадка... Ещё кикимора - фанатка...
   - Фанатка?
   - Без неё нельзя... заканючит, хуже всем станет, так что её оставить с ними надо... она от них прётся. А то ещё и забор вам поломает... Ну и я... Слежу, чтобы не убёгли... Моё дело маленькое, но чёрт я не маленький, поверьте... Вот и всё... Пускать будешь или нам на ветру стоять... Стынуть?..
   - Да входите уже... Только вертухаев волнуете...
   Ворота жужжа раскрылись, и подозрительная колонна вошла на территорию лагеря.
   - А к кому мне обратиться?
   - Идите вперёд, затем направо... там жёлто-чёрное здание будет... вот в него пройдёте, Уго спросите, этот и занимается спортом.
   - Ясно... ворота-то закрой, а то выбегут зеки.
   - Наши смирные. Феи...
   - Ага... не говори "гоп"... Но, пошёл, а то как щас очередью промеж лопаток дам, будешь знать...
   Они прошли вглубь лагеря и тут же чёрт с усиками, бородой и так далее изменился в лице.
   - Вы уж меня простите за грубые слова...
   - Ничего, Лаврентий, в роль вошёл хорошо, - сказал Леонид с номером "3" на груди. - Теперь не выйди, не дай слабину. Этот поверил, а Уго уж тем более поверит...
   Нашли они жёлтый домик в чёрную полоску (или наоборот?), он ещё на пчелу похож был, вошли. Уго сидел прямо среди какого-то подобия кубков (при ближайшем рассмотрении оказалось, что они были сделаны из хлебного мякиша) и гирь (эти из фольги свёрнуты). Он тут же встрепенулся, увидев столько духов с чёртом и даже заикаться начал (видимо, решил, что бунт начался).
   - В-вы к-кто? - спросил он и даже хватился за кобуру (пистолета, там естественно не было, будут они начальнику по спорту в лагере давать пистолет!).
   - Команда... баскетбольная... - медленно ответил Лаврентий, то есть чёрт с усиками и бородой.
   - К-команда?
   - Да. С тренером и фанаткой...
   - А... А у нас уже всё кончилось...
   - Уже сказали... Но просто так прийти мы не можем, да и уйти тоже...
   - Да...
   - А шли мы долго, потому и опоздали... Не на машине ехали, как некоторые...
   - Я понял... н-но...
   - Ну я же тоже не могу так... Нельзя, некрасиво. Вёл оболтусов столько, а тут ещё и нет ничего! Э-э нет, так не пойдёт...
   - Н-но вы опоздали...
   - Да, опоздали... - подтвердил тренер, то бишь Полкан. - И что из этого...
   - Кобыла, молчать... - скомандовал Лаврентий. - Дадут слово - скажешь, а пока замолкни... Вы что же, просто не можете матч устроить? Лень, что ли? А чёрт Ганс - он ленивых ох, как не любит... Ганс - это мой начальник...
   - Нет, ну можно, конечно... но как-то...
   - Ну так устраивай... Мы шли неделю с лишним... Не возвращаться же нам сразу...
   - Да, действительно... Я поговорю... может и устроят, если других мероприятий...
   - Наше мероприятие - главное на сегодня...
   - Гвоздь, так сказать, - робко сказал Леонид и заметил взгляд Лаврентия. - Молчу-молчу...
   Уго взял телефон, переговорил с начальником, также заикаясь и вспотев ответил:
   - Н-начальник сказал, что можно, но только поздно. У них ещё сегодня воспитательная работа... А вы пока можете привести себя в новом корпусе. Там ещё фей не завезли, но жить можно... отопление только скверно работает...
   - Эх, на безрыбье... Ведите...
   И они пошли... Прошли они по лагерю. Пронаблюдали таскавших камни фей. Трудновато им приходилось без волшебных-то палочек. Поглядели на доску почёта с особоотличившимися и тружениками (как чертями, так и феями). Прошли мимо строящейся водонапорной башни, мимо котельной, мимо... одним словом, пока дошли до новых корпусов, весь лагерь успели посмотреть. На всё существование хватило, будет что в кошмарах теперь видеть. Уго пытался какую-то экскурсию провести, объяснить, что да как. Но Лаврентий уж очень часто говорил "у нас то же самое и даже лучше", так что чёрт по спортивным вопросам и замолчал. Обиделся.
   Он провёл их к большому, кое-как покрашенному одноэтажному зданию. И ещё у того не все стёкла были вставлены.
   - Барак совсем новый, - оправдывался Уго. - Гостиницы при лагере сами понимаете, нет... да и может ли быть?.. Так что уж не обессудьте, если что не так... - он толкнул дверь и та нехотя открылась, пришлось ещё её чуть подтолкнуть, чтобы открылась как следует и хоть сам Уго пройти смог. - Вам, наверное, душ после долгой дороги принять надо?
   - Да, не помешало бы, - выразил желание Лаврентий.
   - А у нас нету!
   - А чего же тогда спрашиваете?
   - А вдруг откажетесь?
   - А вдруг не откажемся?
   - А так у нас его и нету? А вопрос это так, дань вежливости...
   - Но хоть как-то привести себя в порядок можно?
   - Можно... здесь всё обустроено... хорошая параша... то есть санузел... - он отодвинул лист фанеры и продемонстрировал раковину и унитаз. Хоть корпус и был новый, а сантехника уже пожелтела. - А как ваши имена и должности, простите полюбопытствовать?
   - Я чёрт Лавр... Ларс. Это вот заключённые. Имён у них нет, только номера.
   - Но как-то некрасиво в команде без имён... Знаете... Комментатору неудобно, читать долго. "Выходит на поле N 4565679 он отбирает мяч у N 8976543 и идёт к N 45456780"... Пусть хоть они вспомнят свои прежние имена, а я запишу, для протокола... - и достал блокнотик с карандашиком.
   - Идёт. Как вас звать хоть, отбросы цивилизации нечистой силы?
   - Мог бы и покультурней, - презрительно сказала на это Пелагея.
   - Вот с дам и начнём. Как твоё имя, подруга?
   - Пелагея...
   - Леонид...
   - Марк.
   - Тихон.
   - Леон.
   - Куркопатка.
   - Полкан, - сказал кентавр, но почему-то подумал, что этого мало и добавил. - Тренер и массажёр.
   - Массажёр? - засомневался Уго. Он попробовал это название на вкус, выплюнул его и подозрительно спросил, не менее подозрительно глянув на его ноги: - Чем же это вы массаж делаете? Копытами что ли?
   - А копытами как раз в самый раз, - ответил на это чёрт Ларс... то есть Лаврентий... то есть всё же Ларс... я несколько запутался... чёрт с усиками и бородой, будет правильней. - Им-то всё равно, они же не черти. Можно и копытами, можно и плёткой, можно даже чем-нибудь раскалённым. Спинам их от этого только лучше.
   - П-понятно... - Уго несколько напугали такие методики делать массаж. - Я ещё зайду, позвать вас на стадион... отдыхайте... часов в шесть начнём... наверное...
   И ушёл.
   - Фу! - вздохнул Ларс. - Грим ваш чешется неимоверно...
   - Зато натуральный, аллергии никакой не будет. Всё ж природное, - успокоил его Леонид. - Хотя с массажем ты палку-то перегнул. Он даже напугался... А здесь холодно...
   - Отопление, видимо, ещё не провели, - сказал Куркопатка. - Надо готовиться к матчу. А то заподозрят и потом облаву устроят.
   - Облаву они в любом случае устроят, - сказал на это Леон. - Даже если всё и не выгорит...
   - По дереву постучи... - почти скомандовал Леонид.
   Леон постучал по деревянной стене, не сильно, но фанеру всё же пробил.
   - Это ещё чего такое?
   - Это, братец, халтурой зовётся. Ладно, не будем отвлекаться. Начнём готовиться...
   В полшестого пришёл Уго и повёл их на стадион. Стадионом у них звалось сооружение, состоящее из: сложенных из камней трибун, небольшого здание под раздевалку и небольшой будки комментатора. В раздевалке особенно переодеваться не пришлось - они и так были одеты по-баскетбольному. Однако в полузакрашенные окна раздевалки они увидели своих соперников. Это были весьма полные феи с одинаковыми брезентовыми сумками через плечо. Леон даже присвистнул завидев их.
   - Как вы думаете, они играют хорошо? - спросил он остальных.
   - Не знаю... - ответил Леонид. - Но массы им хватит...
   - У них же здесь столько фей и из них они выбрали самых спортивных, - заметил Марк.
   - Хочешь сказать, что остальные ещё толще?
   - Не знаю... Эти могут просто хорошо играть в баскетбол... или драться...
   - В баскетболе не дерутся! - возразил Куркопатка, но потом добавил. - Кажется...
   - В баскетболе бьют по мячу ладонью и кидают его в корзину, - сказал Леон. - Это точно. А дерутся, это как придётся...
   - А бить женщин - нехорошо! - уточнила Пелагея.
   - Тогда мы пропали, - обречённо сказал Куркопатка.
   - Нам главное - не опростоволоситься полностью, а всё остальное - неважно! - сказал Леонид. - Не раскисать, братва...
   - Братва? - спросил Тихон.
   - Ребята, мы в лагере и вроде как заключённые. У нас команда, даже с тренером и фанаткой... кто же мы такие как не братва? Всё, будем настраиваться... Не надо выходить на площадку в плохом настроении, а то ещё феи почувствуют... Собрались!..
   - Дамы и господа! - раздавалось из будки комментатора. - Черти и не черти. Представляем вашему вниманию матч из чемпионата между концентрационными лагерями... так сказать, матч после чемпионата. Мы представляем вам команды. Команда фей лагеря N 4 и команда духов лагеря N 28!
   Команды вышли из раздевалок и встали посередине поля друг напротив друга. Феи примерялись. Глядели на низкорослого Марка. На загипсованного местами Куркопатку. На побитых жизнью Леонида и Леона. Особо потешались над тренером. По их понятиям это было что-то невообразимое, нонсенс какой-то (чепуха то есть). Благо Пелагея для них была обычным делом. У фей была и своя группа поддержки. Из своих же. Только тех было побольше.
   Судья дал свисток. Феи встали на поле. Каждая на своё место. Леонид скомандовал всем повторять их движения. Судья вынес оранжево-чёрный комок, называемый впоследствии мячом, весь в грыжах и заплатах. Им же чемпионат играли, а на другой денег не выделили.
   Один на один с высоченной феей (не менее двадцати восьми сантиметров) вышел Леонид. Он хитро прищурился, надеясь посеять в фее панику, но та не испугалась нисколько. Судья подкинул мяч и началось. Фея даже подпрыгивать не стала, она сразу подхватила мяч, перекинула его другой фее. Потом её ещё попытался блокировать Куркопатка, чуть руку не вывернул по привычке, выхватил мяч, тот был подхвачен ещё одной феей (сколько фей там на поле, вроде пять всего)...
   - 2:0, в пользу хозяев, - не без злорадства заметил комментатор. - Пока всё складывается неплохо, я бы даже сказал всухую...
   Мяч поймали и перекинули судье, но он проследовал путём своего предшественника. Далее счёт скакал как цифры в секундомере. 4:0, 6:0, 8:0 и даже 11:0. Тут и закончился первый тайм.
   - Надо что-то делать, - запаниковал Тихон. - Не можем же мы проиграть... и кому?
   - Если учесть, что мы играем в первый раз, то очень даже можно проиграть, - ответил Леон.
   - Не ищи лёгких путей.
   - Неповоротливые внешне дамы оказались не такими уж неповоротливыми, - вздохнул Куркопатка. - А что нам скажет наша группа поддержки?
   "Группа поддержки" сама повесила нос и даже в глаза команде смотреть не хотела.
   - Дело пахнет керосином, - тихо сказал Полкан. - кажется, я понял, что надо делать. Нужно просто в корзину из макраме закидывать мячи... ногами ещё пинать нельзя, в руках нельзя носить... долго...
   - Это мы уже определили, - сказал Леонид, - тремя штрафными мы это запомнили... Интересно, они подозревают, что в баскетбол мы вообще играть не умеем?
   - Не знаю. А пенальти когда будет? - спросил Куркопатка.
   - Его, хорошо ещё, никогда в баскетболе не будет...
   - Тогда я понял, что нужно делать: нужно двигаться проворнее фей...
   - И что?
   - Ещё надо каждого поставить на своё место. Небольшого Марка, под корзину, всех длинных на нападение... по росту построить.
   - Идея хорошая... Только всё же лучше научится играть в баскетбол...
   - Лучше было вообще не втягивать одинокую полулошадь в такие махинации!
   - Тише! - прокричал на них Тихон. - Вы ещё подеритесь... Сейчас свисток будет... Надо собраться. И расставимся на поле как надо. Главное, не волноваться, а остальное... будь что будет...
   Судья подкинул мяч, он тут же был выбит феей на сторону Тихона. Куркопатка подпрыгнул, отбил мяч в сторону фей, но его снова выбили из своей половины, он пролетел по земле и вылетел за границу поля. Мяч подкинули ещё раз и тут же буквально счёт стал: 13:0.
   - Приехали, - сказал Леон.
   В следующий раз Тихон оказался-таки быстрее и выбил мяч раньше феи. Но резиновый комок тут же был отбит обратно. Далее мяч повёл Леонид, пробежал мимо двух фей, пробежал к кольцу, где его и сбили. Фея успела ударить Леонида по спине.
   - Вертлявый какой! - сказала она.
   Судья подал свисток. Мяч подкинули ещё раз. На этот раз Леон поймал мяч у самых рук феи, та только досадливо взмахнула рукой и плюнула, Леон повёл мяч к корзине и закинул... Счёт он не размочил, промазал... Но попытка не пытка... Далее феи повели мяч сами и уже никак не удавалось его поймать. Слаженно работали феи. Даже когда Куркопатка перегородил дорогу ведущей феи, та просто закинула мяч в корзину. 16:0...
   И вот тогда домовые и леший вошли во вкус. Они смело хватали мяч, отбирали у фей его без особых проблем (они-то били по мячу левой, как и вся нечисть, а феи были правшами)... Даже Марк время от времени выбивал мяч из-под корзины и кидал... не всегда правда своим.
   Второй тайм закончился со счётом 20:0.
   - Даже если мы и проиграем, то в баскетбол играть научимся, - сказал Тихон, вытирая пот со лба.
   - Да, что-то в этом есть, - ответил Куркопатка. - Даже болельщиков начинаю потихоньку понимать.
   - Теперь главное: размочить счёт, - сказал Полкан.
   - Тебе-то хорошо, - сказал Леонид. - Тычки от фей ты не получаешь...
   - Это уже издержки...
   - Издержки...
   Прозвучал свисток.
   Подкинули мяч. Его тут же перехватил Тихон, его поймал проскочивший молнией Леонид, повёл к корзине и закинул первый их гол. Впервые трибуны затихли. Насторожились. Пелагея даже сама не сообразила в чём дело и среагировала не сразу, а только когда свисток судьи зазвучал. А на табло, освещаемом двумя прожекторами от вышек (уже темнело), две феи красиво вывели: 20:2.
   Подкинули мяч. Он тут же был выбит феей на сторону духов. Но был подхвачен Леоном и выкинут на их половину, прямо к кольцу... Мяч упал на землю, отскочил, был пойман Куркопаткой и закинут в кольцо, с разворотом.
   Трибуны затихли снова. А Пелагея тут же разразилась целой системой из па с листьями и стишком:
   Наша сила всем едина,
   Всем она необходима,
   Я - баскетбола первый фан,
   А поэтому: но пасаран!
   Группа поддержки фей взглянула на разбушевавшуюся кикимору и недобро взглянула. Ой, как недобро!
   - Жаль записать нечем, - пожалела "группа поддержки" духов.
   Зато группа поддержки фей записала этот стишок. На память.
   Подкинули мяч ещё раз. Далее его владельцами (ведущими) были: Леонид, фея, Леон, ещё одна фея, опять же фея, снова же фея, Марк (отбросил прямо от своей корзины), ещё раз Леон, Куркопатка. Последний закинул в корзину.
   20:4 появилось на табло.
   На войне и в баскетболе,
   Бьёт он прямо как лев,
   Кто же этот с рукой-лопаткой,
   Это леший Куркопатка!
   - Это гипс! - возразил на это леший, но всё же не обиделся. Не каждый день про тебя стихи складывают.
   Мяч подкинули снова. Леонид перехватил его, повёл к корзине, его отобрали, тут же вернули... Далее счёт поскакал уже в другом направлении: 20:6, 20:8, 20:10... И тут уже феи схватились за головы. Они подтянулись и минуту посовещавшись решили быть поворотливей. Группа поддержки тоже решила подтянутся и на Пелагею, мозолящую им глаза, решили смотреть более сурово. Они даже нашептали ей нехороших слов, чтобы она не особенно выделялась. Но пуганную журналистку это нисколько не испугало, а лишь только раззадорило. Стишки её стали теперь только злее по отношению к феям.
   20:12, сменило 22:12... затем 22:14...
   Мяч переходил из рук в руки. То Леонид подхватит его у феи, то фея, подскочит слева и поведёт оранжевый к другой корзине... Один раз даже одна из фей подлетела к Марку и хотела закинуть мяч... но домовой перехватил его и кинул прочь... потом он глянул куда... Мяч этот полетел бы прямо к большой фее и никто бы ей не помешал - все был на этой стороне. Тогда Марк выпрямился, напрягся и направил руки на мяч. Он напряг все свои силы, даже тело его слегка захрустело. Мяч тут же отклонился от траектории, полетел к корзине и упал в неё. Марк сдул пыль с ладоней и поправил майку.
   - Такого быть не может! - сказал кто-то с трибун.
   - Ошибка эксперимента, - пожал плечами Марк.
   Но гол всё же не засчитали. Слишком уж это было неправдоподобно. А могло бы быть 22:17.
   Потом было и 22:16, и 24:16... Когда прозвучал последний звонок, счёт был уже 26:24.
   - Ну, не в сухую, и это хорошо, - сказал Полкан. Успех этот он считал и своей заслугой.
   - Вот так всегда, - пожалел Леонид. - Только разыграешься и всё заканчивается.
   - Мне даже понравилось, - сказал Марк.
   Прибежал Уго.
   - Жаркая была игра, - сказал он. Хвалить ему не хотелось, так отделался дежурной фразой. - И ещё, группу свою заберите, а то побьют же... Я этих сварливых знаю...
   А вокруг Пелагеи уже сгущались тучи. Их разогнали только охранники, уведшие всех фей в столовую. Сами болельщики не знали, чего же им делать, как реагировать. И выиграли вроде, но с каким унизительным счётом. С перевесом в каких-то два очка!
   - А теперь в барак давайте... - скомандовал Уго, глядя на уходящих фей. - Мы вам туда пронесем ужин. А то с феями перепутаетесь и чего доброго, здесь придется остаться...

Глава восьмая. Ночные приключения

   Ровно в полночь на разведку послали Куркопатку, измазанного для незаметности тушью из ручки (сажи не нашли, а вот ручка преспокойно лежала в бараке). Час спустя он явился через подвал и доложил:
   - Есть восемь бараков с феями. Во второй и седьмой идти не советую - там команда и группа поддержки спят. Есть ещё сейф с волшебными палочками и прочей атрибутикой. Он охраняется, но каждые полчаса они, часовые то есть, меняются. Отходить лучше в одном месте. Башни стоят несколько не так как можно и на небольшом закутке прожектора вообще не гуляют.
   - Ясно... - задумался Леонид. - Так-с... Пелагея и Лаврентий, идёте к забору, где прожекторов нет, и остаётесь там до нашего прихода... сержант покажет... Мы же пойдём за феей и палочками.
   - Нет, я тоже хочу! - возразила Пелагея. - Для хроники.
   - Как бы вам эту хронику на допросе не пришлось рассказывать, приказы не обсуждаются!
   - Тихон, скажите ему...
   - Пелагея, - сказал на это Тихон, - нельзя. Если вы будете на своём месте, то так будет только лучше.
   - А Марк?
   - Он нам может пригодиться при взломе сейфа, - сказал Леонид. - Всё просчитано.
   - А Полкан?
   - А если сейф не вскроется, должны же мы как-то его волочить по снегу... Пелагея, впечатлений вам хватит, поверьте...
   - Ну ладно...
   - В ручке ещё что-то осталось? Тогда мажемся и через полчасика на выход...
   От холодного и недостроенного барака они разошлись в половину второго. Часовые в это самое время уже начали засыпать или же просто старались бороться со сном разными способами (игрой в карты, например).
   У первого попавшегося барака (им оказался пятый) первая группа остановилась без четверти два (это они ползли, чтобы было незаметно). Дверь была естественно заперта. Тогда пришлось проникать через подвал.
   - Как дети, честное слово, - прошептал Леонид, разглядывая спящих фей.
   - Не восхищайся - не время, - возразил Тихон. - Хватаем первую попавшуюся и пошли... - он подошёл к одной фее и осмотрел её. - Подойдёт, - осторожно закрыл рот фее шарфом и прислушался. - Вроде не проснулась. На Полкана её.
   Они перетащили фею на спину божественной лошади и также тихо вернулись в подвал. Конечно, кое-кто может возразить, мол не может такого быть, чтобы фея не проснулась. Только фея эта за день натаскала камней на ещё одну египетскую пирамиду, да ещё и развлекалась на стадионе во весь голос. Засыпать она от усталости, как мне кажется, начала ещё за тарелкой с ужином... Вот так-то...
   Потом сержант повёл их к сейфам. Пришлось подождать минут двадцать, пока произойдёт смена караула. И во время смены они забрались на крышу и пролезли в трубу вентиляции. Полкана с феей оставили снаружи, на случай, если она проснётся, то кентавра предупредили сразу бежать куда глаза глядят. Внутри, судя по всему, была жуткая смесь из радиорубки, бухгалтерии, хранилища и сервера. Всё это было в небольшой комнатке, так что еле повернёшься. Марк прошёл к сейфу и попробовал его открыть. Загорелся экранчик с цифрами.
   - Отвёртку, - попросил Марк.
   Отвёртки не нашлось, зато нашли на одном из столов канцелярский нож. Этим Марк и вскрыл замок и под свет небольшого фонарика начал рассматривать схему.
   - Что будет, если разделить ноль на ноль? - спросил он задумчиво.
   - Ничто на ничто? - спросил Леонид. - Из ничего ничто и выходит, так сказать.
   - Нет, получится неопределённость, двойная сингулярность, так сказать... - он вынул одну перемычку и поставил её на другое место. - Человек или дух ещё как-нибудь не обратит внимание эту неопределённость или просто обойдёт стороной, а вот машине некуда деваться...
   На экране неистово забегали цифры, и в результате экран погас, а от самого замка повалил дым. Марк взялся за ручку и открыл дверцу.
   - Вуаля! - сказал Леонид.
   Внутри лежали разные магические предметы, отнятые у фей при задержании. Каждый был пронумерован и в отдельном пакетике.
   - Возьмём две, для верности, - сказал Леон.
   - А может три?
   - Три - много... Заметят.
   - Да куда уж больше... - Леонид вытащил из сейфа два длинных пакета с палочками и запер его. Прикрути, Марк, крышку... всё, бежим...
   Они поднялись на крышу и стали ждать ещё одной смены караула. А потом ещё спускались на землю. Полкан лежал на земле, прислушавшись, положив голову на передние лапы.
   - Ну, ладно-то как, что вы вернулись, - обрадовался не на шутку он, завидев всех пятерых.
   - Ты особенно не радуйся, услышать могут, - шикнул на него Тихон.
   - Да ладно, - обиделся Полкан. - Ветер и так гудит...
   Они побежали к тому самому закутку, где не было прожекторов. Пелагея и Лаврентий стали уже мёрзнуть, не август месяц всё-таки.
   - Ну наконец-то, - сказала кикимора. - Мы уж решили, что вас схватили...
   - Дана команда "не каркать!", - ответил на это Леонид. - Где здесь выход?
   - Выход, как я понимаю там, - сказал Лаврентий и указал на ворота. - И он хорошо освещён. А тут забор, окурен ладаном, да святой водой орошён и ток через него пропущен...
   - А вот это плохо... не пролезть нам через него. И кусачек нет... Хотя нет, постойте... Они же всё равно не найдут утром фею, пару палочек и сгоревший замок? Так что тревогу они поднимут в любом случае... Подождите меня здесь... - и исчез в темноте.
   Тем временем где-то в глубине лагеря заработал мотор машины, она тут же она была освещена четырьмя прожекторами. И даже близорукий Марк заметил за её рулём Леонида собственной персоной...

Глава девятая. Побег

   Машина сначала хорошо разогрелась, обратив на себя внимание абсолютно всех чертей лагеря, вплоть до знакомого нам Уго, потом разогнавшись въехала в забор, тот повалился на землю.
   - Он сумасшедший, - сказала Пелагея. - Проще было выйти как вошли!
   - Да выйти-то мы выйдем, только фея наша заплечная не очень смахивает на кубок, который мы не выиграли, побежали...
   И они побежали по поваленному забору. Но даже через подошвы ладан брал и жёг как взаправский огонь. Так что даже с непривычки бежать не хотели, но их потащили. Трудней всего пришлось Полкану, копыта он хорошо себе подпалил, даже волдыри появились.
   Машина же скрылась за поворотом и тут же из-за этого поворота выбежал полупригнувшись Леонид.
   - Ясно! - сообразил Леон. - Бежим в другую сторону.
   - Почему? - спросил Полкан.
   - Вопросы не обсуждать! То есть приказы...
   - Есть... Хоть я и не...
   Полкан согласился только потому ибо обстоятельства были настолько дики, что соглашаться нужно было без промедления - догонят же.
   Бежали они минут двадцать, пока не скрылись за ближайшим лесом и погоня безбожно застряла в ночи, не зная куда же им бежать. Машину-то они нашли, а вот была она пуста. И где теперь его искать?
   - Всё, - сказал Тихон. - Суперменства на сегодня хватит, давайте отсюда выбираться... Леонид, ты как? Не поранился?
   - С твоей стороны, Тиша, такие вопросы просто неэтичны, - даже обиделся Леонид. - Не в первый раз.
   - Прости. Я думаю, что следует развязать предмет наших странствий.
   - Да, неплохо бы, - сказал Полкан. - А то она ворочается так, что у меня мозоли будут...
   - Ворочается? - удивился Тихон и взглянул на удивлённую фею.
   Фея мало того, что бодрствовала, так ещё и пыталась оценить, где же она находиться. Тихон отвязал её от спины Полкана и тот тут же запрыгал разминаясь.
   - Только не ори, - попросил его Леонид.
   - Не хочется... хотя нет...
   - Тем более.
   Тихон поставил тем временем фею на ноги. Фея с непривычки, конечно, упала, её успели подхватить и развязали ей рот.
   - Вы что делаете? - спросила фея. - Это вы так свой проигрыш оправдываете?
   - Нет, это несколько не то. Мы вас освободили из концентрационного лагеря фей...
   - Номер четыре, - добавил Леон.
   - Спасибо, Леон... Номер четыре...
   - З-зачем вы меня освободили?
   - Нам нужна ваша помощь как феи...
   - Но я же ничего не умею...
   - Так нам же многого. Так чудо малых размеров. Главное - небольших размеров искра, а потом уж мы сами... цепная реакция...
   - Но я не волшебница... не в том смысле, что вообще не волшебница, а в том, что не такая, как вам нужна...
   - Так... Поясните, пожалуйста...
   - Я появилась совсем недавно, из рекламы... Там нужно было срочно убраться до прихода гостей, тут появлялась я и взмахивала палочкой, - она сделала жест, будто взмахивала волшебной палочкой, - и становилось чище...
   - Так, приплыли... Мы ещё и не ту фею спёрли...
   - Тиша, если ты хочешь её поменять, то всегда пожалуйста. Ещё раз сыграем, ещё раз взломаем, ещё раз сломаем забор... - ответил на это Леонид.
   - Лёня, мы же не имеем универсальную волшебницу, если конечно ребенок не захочет чистоту побыстрее сделать...
   - Нам ещё точно то средство нужно, - вставила фея.
   - Тем более...
   - Тиш, постой, - сказал Леонид. - Смотри, - он обошёл фею кругом и внимательно осмотрел её. - Мы же сами её приняли за настоящую... А ребёнок... Это же вылитая всамделишная фея... Такая же толстенькая...
   - А вот фигуры моей прошу не касаться, - попросила фея.
   - Это комплимент...
   - Таких комплиментов мне не надо...
   - Но вы всё же выглядите как взаправдашняя фея, честное слово. Есть у нас волшебная палочка, целых две штуки, и всё! Ничего больше и не надо. Всё. Исполним любое желание.
   - Только я ею пользоваться не умею...
   - Научим. Но то, что у нас есть, Тиша, нам этого хватит.
   - Уговорил, - согласился Тихон.
   - Ну, если у нас оказалась в руках фея и волшебные палочки, - начала Пелагея, - нельзя ли нам для начала оказаться где-нибудь в более тёплой обстановке?
   - Можно, - сказал Леонид и достал из кармана две палочки. - Я не волшебник, я только пробую, - он раскрыл первый пакет и достал первую палочку. - Сим салабим... или чего там ещё... - он взмахнул палочкой. - Хочу оказаться в городе...
   Но ничего не произошло.
   - Соединение плохое, - сказал Леонид.
   - Да нет, шеф, тут совсем иное... - сказал Леон. - Вы палочку не включили. Видите, там кнопочка есть...
   - Ах, вон оно как... - Леонид нажал на кнопочку и тут же перед ним появился экранчик с надписью. Леонид быстро прочёл надпись и хохотнул коротко. - Простите... Не сдержался.
   - А чего там?
   - "Введите PIN-код" - написано.
   - Это что же?.. - спросил Тихон. - Каждая палочка закодирована на владелицу?
   - Ну да... а ты как думал лицензия устроена?..
   - Тогда что же нам делать? У нас есть фея, есть палочка и есть НИИОНН как минимум в двух тысячах километрах от нас? Как нам до него добраться? Пешком?
   - Что-нибудь придумаем?
   Далеко послышался рёв реактивного самолёта. Все посмотрели в небо.
   - А вот и первый вариант, - сказал Куркопатка. - Реактивный сверхзвуковой истребитель смертных. Садиться...
   - Как же мы не догадались?! Лопухи мы...
   - Попрошу не обобщать, - поправила его фея.
   - А я и не обобщаю... Мы же не заметили такое брёвнышко... Кто же будет строить лагерь незаметно от смертных? Это же зона отчуждения, территория военной базы. Интересно, гномов не сбили на обратном пути?.. Так, что ж, куда он там садиться?.. Это же такое везение. Deus ex machine какой-то...

Глава десятая. Дорога домой

   Не стоит так оптимистически рассуждать. Мол проникли они без особых проблем на истребитель и сел тот сверхзвуковой монстр как раз где надо. Всё было куда прозаичней. Первым делом пришлось ещё помёрзнуть и подождать ближайший реактивный самолёт (других, впрочем, не было). Все уже давно проголодались и совершенно по-новому взглянули на Полкана. Погони они так и не увидели.
   Прилетевший тяжёлый бомбардировщик Ту-162 доставил их под Великий Новгород. Оттуда на поезде они добрались до Ярославской области и уже оттуда поехали до НИИОННа на разных попутных машинах. Один раз даже пришлось ехать в машине с коровами. Те нечисть учуяли и забились в угол. Было несколько неудобно. Девятеро небольших существ занимают три четверти всего фургона, а три коровы жмутся в углу. Пришлось сойти пораньше, а то и вправду у коров бы скисло молоко или же от такой тряски в сметану превратилось.
   - Да, - сказал по завершению этой одиссеи Леонид, - это не в первом классе летать.
   И он был прав. По прошествию стольких дней скитаний вид у них был не из лучших. Фея-то ещё куда ни шло, она только из лагеря добиралась, чаще на горбу Полкана (в прямом смысле этих слов). А вот остальных дорога помотала. Одежда потрепалась, покрылась коркой грязи. Лица заросли. Это у людей лица не зарастают (во всяком случае не у всех), а вот у духов, если не подстрижешь вовремя, потом и на себя похож не будешь. От этих волос больше всего мучалась Пелагея и всякий раз, как представлялась возможность, просила ножик и сбривала всю наросшую зеленоватую (кикимора всё же) растительность.
   И вот, почти через полторы недели всех этих скитаний с юга, на север и снова на юг, с востока снова на восток, подошли они к забору НИИОННа.
   - Вы как хотите, а я с вами пойду! - запротестовала Пелагея.
   - Но зачем? - спросил Куркопатка.
   - Для истории. И сторожить мне уже нечего. Да и пропаду я здесь...
   - Девятерых они заметят? - спросил Леонид Тихона. - Не слишком уж мы идём?
   - Если они не выставили охрану, то пройдём незамеченными... пойдёмте, чего-нибудь найдём, чтобы лица перемазать, а то маячить будем...
   Нашли они сажу, снова неподалёку, на том же горелом месте, подняли на рогатках сетку и пролезли на территорию закрытого, режимного объёкта со странным названием: НИИОНН.

Часть четвёртая. Доказательство от противного

   - Хорошо, пойдём от противного.
   - Да, действительно, давайте от этого противного пойдём.

Из разговора профессора и студентов

Глава первая. Ученые и феи

   - Как опять? - спросил Дмитрий, только двери лифта разошлись на два пальца (домовых, конечно).
   - Мы кое-чего недоделали... - виновато сказал Леонид. Конечно, ему было стыдно. Они чего-то недоделали, а это будет расхлёбывать НИИОНН, просить такие вещи во второй раз - это наглость, а у кого совесть есть - уже стыд появляется. - Вы уж простите...
   - У нас тут эксперимент, а вы же... Вчера зайти не могли, под утро, часов в семнадцать? И лошадь с собой прихватили... А если она нам тут наследит?
   - Чем?
   - Ну не знаю... я не эвилозоолог... но грязи от лошадей куча... А у нас тут высокоточное оборудование...
   - Митя! - раздалось из-за одной двери. - Оно уже остывает!
   - Уже бегу... - и тут же исчез за дверью.
   - Что это за заведение? - спросила фея.
   - НИИОНН - Научно-Исследовательский Институт Общей Нечистой Науки... - пояснил Тихон. - Это научное учреждение.
   Мимо прошёл чёрт Герман, в лапах он вертел какую-то плату... На девятерых, стоящих в кабине лифта, он не обратил ни малейшего внимания.
   - Марк, ничего, что мы в лифте ещё стоим? - спросил наконец Тихон.
   - А что ещё прикажете, сами свалились как горох на голову... теперь стоять здесь будем, ждать... - ответил Марк. - Ничего не поделаешь...
   - Может, кофе пойдём попить?
   - Не стоит... вдруг у них там научная дискуссия...
   Дверь в конце коридора открылась и вышли Лионтий с Георгом, по чашке держали в каждой руке, они также скрылись за ещё одной дверью.
   Далее началось что-то невообразимое. Целые толпы учёных пробегали вдоль и поперёк коридора и что-то горячо обсуждали, что-то возбуждённо крутили в лапах/руках и нисколько не обращали внимания, что в лифте стоят девять почти посторонних духов. Они были так увлечены работой, что друг друга-то кое-как различали и постоянно со словами: "прошу прощения" натыкались. Но вдруг раздался звонок, и вся эта суета тут же и исчезла. В коридор вышли абсолютно все и исчезли за дверью на кухню. У шахте лифта подошёл Дмитрий и заглянул внутрь.
   - Тут ещё? - спросил он. - Идёмте, перерыв у нас. Сейчас всё и сделаем. Идёмте за мной...
   И повёл их на кухню. Увидев фею и кикимору, учёные засуетились, принялись уступать лучшие места, кое-кто даже предложил самолично помыть свою чашку (это уже было верхом галантности, граничащей с глупостью - всем было известно, что чашки в НИИОННе машина моет). Когда же у всех было налито кофе (даже Полкану поставили пиалку), Лионтий спросил:
   - Ну и какими фатумами вас к нам занесло вновь?
   - Фею мы раздобыли... - признался Леонид, отпил чуть-чуть и вздохнув добавил. - Но палочки не работают...
   - То есть как?
   - Мы украли в концлагере...
   - Где?
   - Долго рассказывать. Там всё запутанно. Так что лучше не стоит.
   - Ладно, этот факт мы исключим из рассмотрения. Давай дальше.
   - Одним словом, у нас есть: фея, несколько не волшебная, а скорее рекламная, есть две волшебные палочки, но они закодированы.
   - Знаем такое дело, - сказал Георг, - занимаемся сами защитой...
   - Взломать сможете? - сразу спросил Тихон.
   - Взломать? Отчего? Мы же защиту ставим, а ломать - это к кустарникам... тем более, по секрету скажу, так делаем, что сами потом мучаемся...
   - Да, есть тут у нас несколько комнат на кодовых замках, - признался Лионтий. - Замки поставили, а открыть не можем... и коды затеряли где-то... так и стоят, пустые...
   - Кустарников тоже, скорей всего, куда-нибудь сослали... - вздохнул Леон. - Так что придётся обойтись без волшебства...
   - Без проблем! - сказал Дмитрий. - Это ещё проще... Желание ребёнка - выполним... Только если не сложное... Миру мир или вечная жизнь - это слишком...
   - Так вы нам поможете?
   - Выполнить желание ребёнка? Конечно, только ребёнка найдите для начала...
   - Но нам понадобятся несколько учёных, их придётся поднять на поверхность, если что...
   - Поднимемся... устроим себе выпуск...
   - Ну-с... - сказал Лионтий и выпил всю чашку залпом. - Когда начнём эксперимент? С выездом на природу?
   - Откладывать не будем... - сказал Марк. - Прямо сейчас...
   - Только дайте нам себя в порядок привести, - попросила Пелагея.
   - Наша ванная и стиральная машина в вашем распоряжении, - сказал Герман.
   - И меня, меня помыть можно? - спросил Полкан.
   - Да сколько угодно... - вздохнул Дмитрий. - Авось кто придумает мыльную машину для лошадей... в процессе... есть задача, будет и изобретение...

Глава третья. "Я фея, я исполняю желания..."

   В шесть лет люди обычно не скучают в квартире, где есть стёкла для разбивания, занавески для поджигания, ковры для чернилозаливания и стены, которые можно разукрасить отпечатками пальцев всех цветов радуги, оригинально применив систему Брегильона к так называемым "безвредным" акварельным краскам. В квартире, где к тому же имеется ванна, краны, разные плавучие штучки... да вон ещё папина бритва, отличное длинное лезвие - как раз подойдёт для резьбы по пробке.

Борис Виан, "Золотое сердце"

   Обычно маленькие дети плачут, когда их оставляют одних, взрослые тоже иногда плачут в таких случаях, но это другой вопрос. Но вот дети подрастают и уже не так им тоскливо без мамы-папы, ибо они хорошо знают, что при родителях нельзя много чего поделать, а без родителей - свобода, гуляй куда хочешь, делай что хочешь. Обычно приходит понимание этого счастья годам к семи, когда детский садик позади и можно ходить в школу самостоятельно (а с мамой-бабушкой под ручку и засмеять могут).
   И вот, когда семилетнего Павлика Цыплако оставили одного на вечер родители, поручив соседке-бабушке уложить ребёнка ровно в восемь часов вечера и проверить выпил ли он перед сном полезное тёплое молоко (это они так думали, впрочем, они правы). Бабушка задание с удовольствием выполнила, проверила, уснул ли мальчик, убедилась, что ребёнок спит, как сурок, и ушла к себе в квартиру смотреть сериал. И невдомёк было бабушке, что не спал Павлик, а всего лишь притворялся, делал вид. Даже дышал как спящий. И как только ключ в замке повернулся и исчез, а шаги соседки затихли, Павлик одним точным движением откинул одеяло и рывком поднялся с кровати, как можно тише. Ему это удалось.
   На сегодня Павлик наметил изучение верхних полок шкафа, где хранились старые папины журналы про автомобили и мамины - про вязание. Он поставил на пол табуретку, на табуретку стул, потом пуфик. В его-то возрасте трудно залезть на верхние полки... нет, он подрастёт, но и журналы к тому времени могут переместиться куда-нибудь повыше и стать неинтересными.
   Вся эта шаткая конструкция чем-то напоминала недостроенную Вавилонскую башню, в масштабе 1:189653 (и это ещё приблизительно). И на самую верхушку этой башенки Павлик и поднялся. Поначалу всё шло хорошо. Он увидел заветные журналы, потянулся к ним, пуфик наклонился, стул поехал, а табуретка затряслась. Новоявленный скалолаз замер и стал затаив дыхание ждать, чего же случиться дальше. Обойдётся ли или вся башенка рухнет, оставив Павлика на вершине шкафа. Но башенка тоже медлила, она, похоже, ждала чего-то от своего создателя. Так, замерев, провёл он на вершине минуты три. Ни туда, ни сюда. А потом, как на грех, пыль полезла в нос, да и чихнул Павлик. Тут-то башенка и рухнула, создав небольшой грохот. А наш герой остался на верху и повис на шкафу. Будь это новый шкаф, наполненный всяким хламом, рухнул бы он, да и накрыл Павлика своим дээспешно-бумажным телом. А это же был старый, довоенный шкаф, ручного труда. Павлик даже видел сейчас печать, которую мастер оставил на самом верху. Странный мастер, обычно ставят на задней крышке или в выдвижном шкафу, а тут на верху. Были там цифры, подтверждающие возраст шкафа: "1928" и инициалы мастера: "ИП"... Только Павлу Цыплако лучше от этого не было. Он старался как-то оглядеться, где же ему поставить ногу, чтобы спуститься по шкафу как по лестнице, но полки всё не попадались. Только крышки какие-то. Тут что-то вспыхнуло за спиной нашего героя, и он чуть не свалился, расслабив руки. "Пожар начался, - подумал наш герой, - надо посмотреть". Он оглянулся и чуть не свалился вторично. У противоположной стены на него смотрела толстая женщина в шёлковых одеждах и в колпаке со звёздочками. А в руках у женщины была серебристая палка со звёздочкой на конце. "Кто-то пришёл, - решил наш герой и добавил. - Хорошо, что не мама".
   - А вы кто? - спросил он.
   Надо вообще представить, что картина в комнате была следующая: школьник, ученик первого класса, повис на шкафу, на него смотрит какая-то тётенька, а посередине комнаты развалилась кучка из мебели. Ну на что это по-вашему похоже? Я затрудняюсь сказать, на что это вообще может быть похоже. А видел я, поверьте, многое... Я вам и про это как-нибудь тоже расскажу...
   Итак, а действие наше всё продолжалось.
   - Ты так живёшь или просто так получилось? - спросила женщина.
   - Нет... вы могли бы, тётя, поставить стулья как они были... я спущусь...
   - А если я тебя сама спущу? Зачем же тогда стулья ставить?
   - А вы можете? - спросил Павлик особенно стараясь не думать о том, что за тётя к нему пришла и как она вообще проникла в его дом. Ему куда важнее было спуститься сейчас на пол, без синяков.
   Женщина подлетела к Павлику (была она ростом чуть побольше его самого) и спустила его на пол.
   Павлик отряхнулся от пыли, почихал в своё удовольствие (на высоте так хотелось это сделать, а не выходило) и потом только повернулся к своей спасительнице.
   - А вы кто? - спросил он.
   - Я фея, я исполняю желания...
   - Фея?
   - Да...
   - И исполняешь желания?
   - Да.
   - Взаправду?
   - Ну не понарошку же...
   - И за так?
   - За так.
   - А за что на самом деле? Нам рассказывали, что плохие тёти...
   - Что за испорченный ребёнок?.. За так, и ничего я с тобой не сделаю.
   - А сколько желаний?
   - Одно.
   - Всего одно? А вот в сказке про Золотую Рыбку...
   - Так это же в сказке... А я же по-настоящему... И вообще, так и должно быть. Одно желание. И потребности в разумных пределах...
   - Что это значит?
   - Ну... как сказать... Учителей убивать не будем, это сразу оговорим. Потом ещё давай не будем землетрясений и пожаров устраивать... Всё в этом роде. А всё прочее можно...
   - А чем вы докажете, что вы взаправдашняя фея?
   - Чем? - фея задумалась, потом приложила руку к уху и ткнула пальцем в груду развалившейся мебели.
   Стул, табуретка и пуфик поднялись на свои законные ножки, как стадо слонов прошли к уголку, где и замерли.
   - Похоже, что вы взаправдашняя фея... - поверил Павлик. - Но ведь мама с папой говорили, что фей не существует...
   - Значит, они ошибались.
   - А если соврали?
   - Нет, всё-таки ошибались. Это две разные вещи. Я же тоже не знала, что есть твои папа с мамой, значит и они обо мне ничего не знали. Так есть ли у тебя заветное желание?
   - Желание... - задумался Павлик. - Желание есть...

Глава третья. "Чего-чего ты хочешь?..."

   - А желание моё такое: бабушка моя куда-то пропала...
   - Чего?
   - Ну, раньше она приходила почти каждую неделю, а теперь вот и нет её. Спрашиваю маму где бабушка, её мама то есть, так она говорит, что не может приехать. Или вообще, собирается уехать далеко-далеко, что даже мы все к ней ни приедем, ни она к нам...
   - Занятно... - фея задумалась, почесала лоб своей серебристой палкой со звёздочкой на конце. - А как зовут твою бабушку?
   - Надежда Ивановна...
   - А фамилия?
   - Надежда Ивановна Кудрявцева. Она такая, в очках и с кудрявыми белыми волосами.
   - Я поняла... Значит, она к тебе не приезжает. А ты себя хорошо вёл?
   - Конечно... она даже мне леденцы всегда за хорошее поведение привозила... А разве феи приходят к плохим мальчикам?
   Фея вновь задумалась.
   - И то верно, не приходят... А может она работу новую получила, на Крайнем Севере, а на самом деле она лётчик полярной авиации или капитан атомной подводной лодки?
   - Нет, она не такая, она тихая.
   - Значит, надзиратель...
   - А это что такое?
   - Это не то... Это не пойдёт. А может она просто дельфинов или белых медведей кормить поехала?
   - Она на пенсии... и работала она бугал... бухгал... тером... Какое сложное слово... Она деньги считала.
   - Свои?
   - Чужие...
   - Посадили, что ли, раз чужие деньги считала...
   - Куда посадили?
   - В конц... угол...
   - В угол ставят... Да и за что её ставить в угол? Она же ничего плохого не делала...
   Фея вновь задумалась, окинула взглядом всю комнату, посмотрела на стулья и замерла.
   - Так вы будете выполнять желание или нет, а то родители могут скоро прийти, а я не сплю... - напомнил ей Павлик.
   - Да... задержалась я, прости, милый ребёнок... Может, тебе помыть чего надо? Есть одно хорошее средство, мигом от грязи ничего не останется.
   - Тётя, как говорит мой папа: "Не разменивайте свой талант".
   Тут фея вновь схватилась за ухо. "Продуло её, что ли? - подумал Павлик. - Вот меня однажды продуло в поезде, так в ухе стреляло, потом в садик неделю не ходил, а ходил с повязкой".
   - Знаешь, что, милый... Я пойду... А желание твоё выполню. Не волнуйся. Ты вообще видел, как я появилась?
   - Не совсем...
   - Жаль, такой фейерверк пропал. Тогда смотри ещё раз, - она взмахнула своей палочкой и исчезла в ярком синем пламени.
   - И всё... - тут Павлик зевнул. - Странная она какая-то... Не крёстная даже... Даже карету из тыквы не сделала... хотя я и не просил... ну хоть бы мышку в лошадь превратила... или хомячка... подарила...
   Надо кое-что юному читателю объяснить. Почему это фея так к уху часто руку прикладывала и почему же она так задумывалась. Дело в том, что в ухе у неё был небольшой передатчик, в который ей подсказывали Леонид и Леон, что ж делать дальше. Сами они со всей честной компанией засели в подвале, с аппаратурой. Именно туда не заглядывали черти. Они боялись всяких подземных сооружений, так как на подземелья нагляделись ещё в своей адской жизни. И вот из подвала они: во-первых, смогли построить красиво два фейерверка, а во-вторых, как-то помогали фее (Стулья, к примеру, кто по-вашему поставил?).
   А теперь вторая и самая печальная причина. Пока фея задумывалась, Марк нашёл по сети, что же случилось с бабушкой Павлика. А была бабушка смертельно больна и умирала сейчас в больнице, называемой иностранным словом: "хоспис". Что такое хоспис, я вам рассказывать не буду... слишком это грустное место... Но всё же, кажется, мне придётся... Хотя бы его показать... И вот тут-то и застопорились наши герои. Это уже были дела смертных, а туда врываться не стоило - это такое табу. (Табу - это запрет с полинезийского.)
   Фея появилась в подвале и виновато поглядела на всех. Ей почему-то казалось, что задание завалила именно она. Тихон вздохнул тяжело. Марк пытался найти ещё чего-нибудь в сети, чтобы хоть как-то успокоить всех и дать им надежду. Леон и Леонид сняли наушники и поглядели на Тихона вопросительно. Дмитрий и Куркопатка начали потихоньку сворачивать оборудование, а то нагрянут ещё черти и всё им придётся оставить.

Глава четвёртая. Исполнять или нет

   - Ну, - грустно сказал Тихон, глядя на всех исподлобья, - чего задумались? Чего загрустили?
   - It's impossible, Тихон, - сказал Георг. - Дело смертных, пусть они и лечат.
   - А они могут?
   - Она же в хосписе - значит, они уже сделали всё возможное, - пожал плечами Леонид.
   - Что же делать... желание мы выполнить не можем, так? Так... Ищем другого?
   - Нет, исполняем это! - сказал вдруг Марк.
   - Как? Как ты себе это представляешь?
   - Как-нибудь.
   - Марк, пойми. Это не наша медицина. Это наши врачи могут ногу от дракона приделать ведьме, а вот это же смертные. Если её не могут вылечить их врачи, то мы-то и подавно. Даже если консилиум соберём.
   - Но её же пытались вылечить!
   - Но не вылечили же...
   - Вечно вы, шеф, всё испортите...
   - Это не я... это обстоятельства так сложились...
   - А зачем становиться рабами обстоятельств? - спросил Лионтий.
   - Что? Не я же всё так поворачивал! Нашли ребёнка, самого лучшего, как сказали, потом всё так оказалось сложно... И я после этого виноват!
   - А мы не о вас речь ведём. Майор, вы поймите, что ребёнка-то мы нашли. Он самый... чистый что ли. А вы подумайте, что будет, если бабушка его умрёт? Он же просто разочаруется в фее, а когда подрастёт, то весь этот вечер вспомнит и решит! Чего он решит? Что мы с вами, майор, все, до Полкана, мошенники... что фей не существует, а это ему или приснилось или же просто воровкой-неудачницей, которую разоружил семилетний смертный!
   - Не понимаю вас, профессор.
   - Вот нам же нужен был ребёнок, который бы поверил в нас и дал бы нам энергию, от которой мы и выполняли свою задачу дальше. А желание не исполним и что? Тут не минимальное возмущение будет, тут будет отрицательные изменения... Я понятно говорю?
   - Не совсем...
   - Я хочу сказать, что ребёнок скорее против нас встанет, а значит и на сторону чертей... И тогда всё то, чего мы добиваемся пойдёт против нас. И сыграет на руку чертям.
   - Кажется, я вас понял... Но чего вы хотите?
   - Я уже сказал, надо исполнять желание.
   - Но мы же знаем, что это невозможно.
   - Откуда? - спросил Марк. - Мы же не изучили всех тонкостей. А там можем найти какие-нибудь ниточки, через которые и распутаем весь клубок. Это же было первое приближение, а оно не всегда точно и верно.
   - Если во всём хорошо разобраться и даже с виду нерешаемая задача окажется элементарной, - сказал Дмитрий.
   - И к тому же, мы не пытались, - сказал Куркопатка. - Мы ничем не рискуем, майор. Пока.
   - Пока, - вздохнул Тихон. - Хорошо, кто хочет всё же исполнить желание Павлика? Поднимите руки...
   Руки подняли почти все, кроме Тихона и Полкана. Полкан же поглядел на всех и сказал:
   - У меня нет рук, у меня все ноги, но я обеими ногами "за". Правда это понарошку, но если я подниму их, то упаду...
   - Я тебя понял... Давайте пытаться. Как говориться. Попытка - пытка...

Глава пятая. Диалоги

   - Коллеги, - сказал доктор Аптик и обвёл взглядом всех своих коллег, - случай у нас сегодня на редкость сложный... пациент наш очень сложен... - он стащил рывком зелёную от рассола простыню. Под простынёй оказалась небольшая банка маринованных оливок. Кое-кто поморщился. - Ничего у нас лучше нет, - сказал она это доктор. - Давайте довольствоваться и этим...
   - Но они же как резиновые! - возразил санитар Ланцетник.
   - Ну и что? Мы, помниться, ремень ели... ничего было... Жестковат, правда, но это же поправимо.
   - Но я тогда с желудком промаялся...
   - Бросим эти разговоры... У нас сегодня в меню - оливки.
   - А почему у неё нет ключа? - спросил ассистент Кравник.
   - А в этом-то как раз весь фокус. Будь ключ - стали бы черти выбрасывать полную банку оливок на помойку?.. Дайте-ка лучше мне скальпель... то есть нож... - Аптик взял грязный нож, поморщился и тут же захотелось ему взять в руки хотя бы промытый скальпель. Как он соскучился по всем этим горячим и чистым инструментам, которыми годиться любой доктор. Доктор воткнул нож в банку и тут же струя ударила ему в глаз. - Вытереть!.. - глаз протёрли ваткой. - Давление высокое...
   - Гипертоник, видимо... А может это у неё от старости?
   - Может и так... но это в любом случае съедобно... что у него там написано в истории болезни про возраст?
   - Выдавленных букв нет, а были напечатаны, да стёрлись... - прочитал запись Ланцетник.
   - Ладно, будем рисковать, - Аптик начал вырезать на крышке большую дырку. - Всё... четыре оливки...
   - Но нас же пятеро! - возразил ассистент Гигейик.
   - Тогда кто-то выпьет рассол...
   - Нет, рассол, опасен. Он разлагается чаще всего первым...
   - Поделимся тогда...
   Дверца скрипнула и в подвал, где и сидели врачи и санитары, вошёл Тихон с Марком и Леоном.
   - Так, завтракаем, - сказал Тихон.
   - Нет, - сказал Ланцетник и спрятал за своей спиной банку. Мало им проблем с пятью едоками и четырьмя оливками, так ещё и едоки пришли.
   - Медицина, а чего вы тут ошиваетесь, а не в госпитале?
   - Издеваетесь, майор, - сказал Аптик. - Сами-то, как я вижу, месяц не бреетесь. Так ещё и имеете наглость нас подкалывать. Из госпиталя нас выгнали чуть попозже вас. И ничего нам теперь не остаётся, как хватать из помоек разную дрянь и есть её...
   - Это ту самую, что за спиной у санитара? - спросил Леон.
   - Нет, - ответил Ланцетник. - Там ничего нет, вам показалось.
   - Граждане, - обратился к врачам Тихон, - нам нужна ваша помощь. Вы разбираетесь в болезнях смертных?
   - Есть немного, - сказал Гигейик. - Я был больничным домовым в госпитале, нахватался.
   - Тогда будьте любезны, пройти с нами. Нам нужна ваша помощь...
   - Э-это куда? - засуетился Ланцетник.
   - А накормите? - спросил Аптик.
   - Ну, не деликатесами, а покушать можно, - сказал Тихон.
   - По рукам. Куда идти?..
   И они покинули этот подвал, многие не без удовольствия.
   Далее, на машине НИИОННа приехали они в тот самый хоспис, где и лежала Надежда Ивановна. По дороге врачей переодели в хорошие одежды синтезированные в буквальном смысле в самом институте, покормили (это уже как получилось, синтезированное оно или нет) и объяснили ситуацию. Марк же тем временем одолжил у института вертолёт (чего они только в своих гаражах-ангарах не хранили) и полетел в Карелию искать "Башмак" на пару с Куркопаткой и Леоном.
   В хосписе, они старались не очень шуметь и привлекать к себе внимание местного чёрта-домового, пролезли в архив и вытащили требуемую папку. Папку затащили в вентиляционную шахту и там принялись рассматривать.
   - Так, - дал своё заключение Аптик, - карцинома у неё... то есть рак. Болезнь обнаружили поздно и лечить начали сначала не с того конца... химиотерапия была, облучение, травы... только всё без толку. Она всё росла и росла. Так что ничего мы сделать не сможем. "На всё воля Господа", как говорят люди.
   - Но случаи излечения бывают! - возразил Леонид.
   - Бывают... вообще, много чего бывает. Только процент в нашем случае ничтожен... Вот видите, ей врачи даже в палату принесли иконы... она гибнет и ни врачи, и ни мы сделать ничего не сможем... Курносая уже на неё карточку заготовила...
   - Курносая?
   - Смерть... Она обычно пишет на карточке имена, забывчивой стала в последнее время, встречались как-то, жаловалась на свою забывчивость мне. Вот и она стала записывать, а потом карточку подрезанного косой и выбрасывает.
   - Тогда, может поговорим с Курносой?
   - Ага, с ней договоришься. Она же нелюдима, при такой-то работе как же станешь людимым...
   - Что же делать? - спросил всех Тихон.
   - Для начала, вернуть следует папку, а то хватятся и нас заодно возьмут, - предупредил Ланцетник. - Без порядка - не пойдёт...
   Папку вернули, но решение от этого не появилось само собой. Задумались, сидели так и думали, иногда тёрли переносицу, дабы не чихнуть, ведь эхо в вентиляционной шахте - вещь долгая...
   - Всё же можно договориться со смертью, - сказал Полкан. - Нет такого существа с которыми нельзя было бы не договорится.
   - Ты представляешь, что значит - договориться со смертью? - спросил Гигейик.
   - Давайте я поговорю с ней по-женски...- предложила Пелагея.
   - Как кикимора с костлявой? - спросил Леонид. - Подерётесь же под конец, знаем мы вас...
   - Давайте тогда её подкупим? - предложил Лаврентий.
   - Смерти на чай? Она не примет, принимала бы, столько вечноживущих бы было...
   - А кого будем за смертью посылать? - спросил Полкан.
   - Самого быстрого, иначе она нас сама найдёт...
   - Точно! - сказал вдруг Тихон.
   - Что?
   - Она же здесь где-то должна ошиваться. Она же смерть! А мы в её можно сказать... нет не буду, кощунство получиться... Идёмте её искать... только осторожно...
   Тихон выбежал из вентиляционной шахты и побежал искать смерть по всем палатам. За ним побежали остальные.
   Смерть стояла у кровати одного из умирающих и что-то писала своей костлявой рукой в блокноте. Коса стояла у стены.
   - Здравствуйте, - поздоровался Тихон и поглядел на больного.
   Смерть глянула на домового и продолжила заполнять блокнот.
   - А что вы делаете? - продолжил разговор Тихон. Хотя Смерть её как раз и не продолжала.
   - Отвянь, мелюзга! - кратко сказала она. - Только отвлекать умеете...
   - Я как раз по поводу вашей работы...
   Тут и остальные вошли в палату.
   - Да ты не один?..
   - У нас очень важное дело...
   - У всех дела важные, у меня - в особенности. Мне план составить нужно, а тут вы под ногами путаетесь...
   - Но дело минутное...
   - У меня все дела минутные. Чик - и далее по божескому распределению: вниз или вверх.
   - Нам хотелось бы по поводу одной вашей будущей клиентки спросить... - сказал Леонид.
   - Спрашивайте, не отвечу. Корпоративная тайна, так сказать.
   - Но нам очень нужно...
   - Молодой домовой, человек с вами, идите себе дальше со всеми своими делами. Смерть делом занята, а вы тут на какие-то мелочи...
   - Жизнь смертного - не мелочи! - возразил доктор Аптик.
   - Не мелочи, согласна... Но выполнять какие-то ваши просьбы у меня нет времени. Я занята. Так что отстаньте, - она закрыла блокнот и щёлкнула карандашом. - У меня дела... а тут ещё вы, под ногами... - она положила блокнот и карандаш под рясу, взяла косу, бросила прощальный взгляд на умирающего и провела ладонью по его щеке. Умирающий вздрогнул. - Я вернусь - не волнуйся... А вы, кыш! - и пошла прочь из палаты.
   - Но не могли бы вы отменить одну свою работу... - просил идя за ней следом Леонид.
   - Отменить - никогда. Бессмертные - это, знаете ли, нонсенс... чепуха и чепуховина... - смерть свернула в другую палату и встала рядом с одной из кроватей, рядом с медсестрой. Сестра что-то говорила дедушке, вдруг осеклась и уставилась на Смерть. - Не делай вид, что ты меня видишь! - сказала смерть медсестре. - Чуткая ты наша, не по твою, не по твою я душу... по твою лет через тридцать другая придёт... дай со старым знакомым поговорить...
   - Как это со старым знакомым? - спросил Полкан, его аж передёрнуло.
   - Этот дед - был пылким юношей лет пятьдесят назад. Чего только не придумывал, даже под душем с утюгом мылся, от любви несчастной...
   - И что?
   - Бросил. Девушка его бросила и он её бросил в ответ... - она обошла медсестру и подошла к деду вплотную. - Дождался ты меня... только не сегодня, сегодня дел много, прости, но со дня на день жди. Приду. Это точно... - сказала она ему. И тут же обернулась к медсестре. - Ишь чего придумали. Обмануть меня хотите? Капельницу повесили, приборов понавешали... Да не трясись ты так... Сказала же... ещё же подругам всё рассказывать будешь, как со смертью встретилась. И не где-нибудь там на улице, а в помещении... Мелюзга, вы ещё не ушли?
   - Мы не уйдём, пока не добьёмся своего, - твёрдо ответил Лионтий.
   - Отстаньте, будьте так добры. А то я всё гадаю-гадаю, действует ли коса на нечистую силу. Можно проверить, - она показала всем свою косу и даже поводила лезвием как маятником перед ни носами.
   - Нет, давайте не будем, - посоветовал Лаврентий.
   - Я тоже так думаю... не ходите за мной, а то работа у меня весьма нервная, хоть и тихая... тут ещё вы...
   Если бы люди могли видеть в Смерть, домовых, кикимору, леприкона и кентавра (последних не без помощи подпитки от установок НИИОННа), представляю, что бы поднялось тогда в хосписе. Но только медсестра чувствовала какой-то дикий холод, но объяснить откуда этот холод - не могла. А потому просто вышла из палаты. Смерть же двинулась дальше, естественно со своей непрошенной свитой в хвосте.
   - Ну, что... - сказала она третьему клиенту. - Ждёшь? Ну жди... Дождёшься...
   - А чего это ты сегодня ты сегодня гномов каких-то привела? - спросил её клиент.
   - Ой! А ты что меня, видишь?
   - Да не в первый раз, узнал уж...
   - Прокол вышел... - Смерть смутилась. - Как самочувствие?
   - Ой, а ты как будто не знаешь! Ты о себе побеспокойся. От, правая нижняя тройка болтается, глядишь и выпадет, а что же это за Смерть без зуба на самом видном месте. Это я тебе как врач говорю...
   - А, тогда понятно...
   - А что у тебя за гномы такие?
   - Да прицепились, видишь ли, никак отцепиться не могут. О чём-то болтают.
   - Ну выдели ты им минутку, выслушай, они и отстанут.
   - Думаешь, поможет?
   - Попытаться можно. Гномы на вид добрые...
   - Это домовые, кикимора и...
   - Кикимора? Не думал, что живую кикимору под старости лет увижу... а то всё нарицательные попадались... Ты выслушаешь их... иди... сегодня ты меня не настигнешь, я знаю. А времени им лучше удели...
   - Хорошо. Спасибо за совет... я ещё зайду...
   - Да я и не сомневаюсь...
   Смерть вышла из палаты, прикрыла за собой дверь (все в коридоре подумали, что это ветер закрыл дверь) и спросила прямо:
   - Ну чего надо?
   - Тут лежит одна ваша будущая клиентка... - начал Леонид. - Она бабушка одного мальчика...
   - Какого мальчика?
   - Павлика Цыплако.
   - Не знакома. Но могу посмотреть в блокноте, авось записан на месяц... хотя месячник плохих мальчиков у меня через полгода...
   - Так ему ещё жить да жить. Бабушка его при смерти, а он её очень любит...
   - То есть, как я вас поняла, бабушка должна жить, чтобы внучек не скучал? То есть я должна отменить заказ? Вы понимаете, что говорите?
   - Понимаем, - сказал Дмитрий. - Но и вы нас поймите, нам надо.
   - Надо им, - недовольно сказала Смерть. И даже косу подобрала поближе. - Я что должна сделать вам исключение? План есть план и никто из него не вылезет живым... всё, приём окончен.
   - Но мальчик же вырастет без бабушки! - воскликнул Аптик. - Что из него будет? Вас бабушка воспитывала?
   - Плохо...
   - И что из вас вышло?!
   - Ещё и оскорблять будете?
   - Нет, но пусть хоть один человек в этом сумасшедшем Мире станет настоящим человеком! Не надо отменять заказ, отложите его на год, ещё лучше на десять...
   - Глупости. Даже на двадцать не отложу... - она подхватила косу и пошла по коридору. - У него вторая бабушка есть, как минимум... И не ходите больше за мной, а то пущу косу в обиход! Она заточена недавно, косит отменно, поверьте...
   Они уже не бежали за Смертью. Они стояли и смотрели как её костлявая фигура удалялась, а потом свернула в палату.
   - Дело безнадёжно, - вздохнул Тихон.
   - Не настолько, - крикнул из-за двери клиент Смерти. - Идите сюда.
   Они постарались открыть дверь, но когда это не получилось, пришлось только домовым пройти, а остальным остаться в коридоре.
   - Глядите, она обронила свой блокнот! - сказал клиент весело, даже щёки у него покраснели от радости.
   - Это же то, что нужно, - сказал Леонид.
   - Я догадался... вы так орали, что через дверь было слышно... делайте свои дела... будем надеяться, что они добрые.
   - Добрые, добрые. Не волнуйтесь, - Леонид и Аптик раскрыли блокнот и принялись его листать. - Вот она... Её жить остаётся всего недели две...
   - Хотите сказать, что оставалось, - сказал умирающий врач, - возьмите ластик и карандаш. Переправьте.
   - Спасибо, - Аптик принял карандаш, стёр одну дату и приписал ещё Надежде Ивановне лет двадцать.
   - Стойте! - спохватился Тихон. - Это же блокнот, а где карточки?
   - Карточки заполняет только за неделю, - сказал умирающий врач. - Поверьте мне, в этой палате я пережил многих. Сначала записывает в блокнот, потом на карточки, вдруг чего изменится... Даже у неё что-то меняется... И говорит она не как косит...
   - Она идёт! - сказал из-за двери Полкан.
   - Прячьтесь, она схватилась...
   Дверь распахнулась и вбежала Смерть.
   - Как? Уже? - спросил умирающий врач.
   - Нет, посеяла где-то... а вот он... Ты не трогал?
   - Я с постели не поднимаюсь второй год! Нет, я, конечно, трогал и даже поплясал на нём чечётку...
   - Да я просто спросила... Всё, не забывай, не кашляй, тебе это не грозит... - и снова унеслась.
   - Ну, спасибо вам, - поблагодарил Тихон.
   - Да всегда пожалуйста, если можно сделать доброе дело - чего бы не сделать?..

Глава шестая. Мелкие доказательства

   Беда заблудиться в лесу под самый конец прогулки. И уже домой хочется, и устали страшно, и есть нечего. Вот и четыре охотника, намеревавшиеся с минуты на минуту выйти к своей деревне, заплутали. Да ещё позор какой - блудить в родных местах! С детства же здесь ходили, то за грибами, то за ягодами. И редко когда приходилось искать горе-путешественника. А тут же. Всем четверым было несколько неудобно, что места хоть и родные, а деревья не те. К тому же никто на пути им не попадался (да и кто попадётся - зима на носу). Самый молодой тащил мешок с дичью. Настреляли много. На суп хватит, на воротник даже. Только радости это не прибавляло.
   - Может, дождёмся вечера? - спросил молодой. - Ночью в деревне загорятся огни, мы и выйдем.
   - А если не увидим? - спросил старый. - Замерзать прикажете, молодой человек?
   - Моё дело предложить...
   - А моё дело отвергнуть...
   - На охоту нас пошло трое, в придачу неопытный юноша, который стрелять-то толком не умеет. А скажут, ведь скажут же, что нас было четверо... - сказал носатый.
   - Если ты сейчас не замолчишь, то скажут и вправду, что трое.
   - Это ещё почему?
   - Потому что трое в деревню вернуться. Хочешь показать как ты зрение испортил? Лучше перед женой своей рассказывай... А тут лучше помолчать.
   - Это ещё почему?
   - Это потому чтобы нас лесовичок не нашёл! Похоже, что он нас водит. А так помолчим, он нас и не заметит.
   - Правильней сказать - леший. Лесовичок - это какая-то шишка из детского журнала...
   - Я, кажется, попросил?
   - Молчу, молчу...
   Прошли ещё немного молча.
   - У нас же компас есть! - воскликнул молодой.
   - А много он тебе даст?
   - Ну как... Если очень долго идти на север, то тайга смениться лесотундрой, потом тундрой, потом дойдём до побережья Северного Ледовитого океана и оттуда по бережку дойдём хотя бы до Архангельска...
   - А ты представляешь, сколько идти?
   Молодой замолчал. Затрещали ветви, тут же по лесу закружился снег.
   - Лютует лесовичок, - тихо прошептал старый. - Ветви ломает.
   - А если всё же идти на север, выйдем на какую-нибудь дорогу, а там и пойдём по ней. Указатели будут, сориентируемся, - сказал бородатый. - Только прямо надо идти, точно в одном направлении...
   - Ладно, давай, молодой, сюда свой компас...
   Молодой снял с руки часы с компасом.
   - Так, - задумался старый. - "S" - это, стало быть, север...
   - Нет, там по-латыни, - сказал носатый. - "S" - это как раз юг. Зюйд.
   - Тогда понятно...
   - А если дойти до юга, то можно на степь и пустыню напороться, - предложил молодой.
   - Идти ещё дольше, так что давай-ка без идио... идеализма... Всё, мужики, пошли...
   Шли они так ещё некоторое время. Но вдруг буква "N" на компасе начала куда-то съезжать. Старый остановился и задумался. Он стоял на месте, никуда не тряс компас, но всё же диск, плавающий в воде, куда-то всё время дёргался. Такое ощущение, что Северный полюс тоже куда-то смещался, а за ним и диск в компасе.
   - Так, - задумался старый и остановился.
   - Чего там? - спросил его бородатый.
   - Она чего-то дёргается.
   - Это видимо, как в Курске, здесь недалеко видимо залежи металлической руды, вот стрелка отклоняется.
   - И крутиться вокруг своей оси?
   - Нет, там, кажется такого не было. Но такое бывает при НЛО.
   - Час от часу не легче.
   - Такое ощущение, что эту стрелку кто-то крутит... будто рукой, - предположил молодой.
   - И кто? Она же запаянная.
   - Загадки какие-то, - сказал носатый.
   - Одно ясно определённо: если мы до ночи не доберёмся - замёрзнем к чёртовой бабушке! - сказал бородатый.
   И тут диск вдруг перестал колебаться. Старый посмотрел на бородатого.
   - Перестала... Вот ты сказал про чёртову бабушку и перестала, - сказал он.
   Диск повернулся в одном направлении и больше не двигался.
   - Идём дальше? - спросил носатый.
   - Идём... - вздохнул старый. - Как-то странно всё это... вроде леший какой-то дикий попался... образованный про компас знает... Может, оденем всё наизнанку и сапоги поменяем, он нас и не заметит...
   - Надоел ты со своими лешими, - сказал бородатый. - Их не существует!
   Тут же диск дёрнулся.
   - Интересно, - задумался старый. - То чёрта поминаем, то лешего, а она и дрыгается... будто простое слово может чего натворить.
   - А я вот читал... - сказал носатый и замолк сам собой, ибо увидел куропатку. - Подстрелить, что ли?
   - Нет! У нас и так мешок полон, надо к тому же экономить патроны. Неизвестно, вдруг медведя встретим. А книжку ты ему не процитируешь - загрызёт за милую душу...
   - А интересно, - сказал молодой, - лиса съедобна?
   - Не знаю, говорят человечина слаще...
   Молодой замолчал.
   Всё же хорошо, что люди не видят ни домовых, ни леших, ни водяных, ни большинство чертей. А то бы такую драку чертей и леших увидели. Даже деревья дрожали. Но драка всё же закончилась в пользу леших - они-то в лесу драться умеют. И вот от этого диск уже навсегда выбрал верное направление. Охотники шли по нему и вдруг затрещали ветки, разошлись деревья в стороны и перед охотниками появилась деревня.
   - О! - сказал бородатый. - Деревня!
   - Только не наша... - сказал старый.
   - О! Север опять закрутился... И теперь куда-то в стороне...
   - Тогда пойдём на север! Видимо, там и есть наша деревня. Спасибо тебе, лесовичок...
   И они пошли на "новый" север.

...........................................................................................

   В который раз он обещал себе не пить... но каждый раз после этого обещания прикладывался к бутылке. Уже чёртики перед ним являлись. Только сегодня чёртики были какие-то загримированные, что ли... Один их них подошёл к нему, посмотрел проникновенно в глаза и спросил:
   - Пьёшь?
   - Пью! - сказал он. Чего скрывать? По сизому носу и так видно.
   - Нельзя пить, - сказал чёртик, мотнул головой и рожки тут же сорвались с головы и упали на пол. - Новые отрастут... Они у меня как у оленя...
   Дверь распахнулась. Из-за неё вылетели два копытца, но тут же и исчезли... А из-за двери кто-то сказал:
   - Леон! Давай быстрее! Он вырывается.
   - Всё, отныне завязываешь? - спросил чёртик.
   - Завязываю... в узелок, - чёртик толкнул бутылку водки и она упала на пол. Разбилась. Водка лужицей растеклась по полу. - Не смей слизывать!
   - Не буду...
   - Маме позвони, соскучилась...
   - Позвоню.
   - Ещё... - чёртик снял поросячий пятачок, почесал второй нос, под поросячьим который. - Найди работу и познакомься с кем-нибудь наконец!
   - Будет сделано!
   - А теперь прощай... - он уже направился к двери.
   - А ты кто?
   - Я-то? Я - твой домовой, которому ты, пропойца, всю ауру портишь!
   - А почему ты с рогами?.. Был...
   - С кем поведёшься. Усёк?
   - А чего ты со мной так разговариваешь?
   - А с тобой иначе нельзя... - и исчез.
   - Домовой, значит, - задумался он и уставился на испаряющуюся лужицу водки.

...........................................................................................

   Рыбачить поздней осенью - вещь опасная. Лёд ещё не крепкий. То и дело провалишься и простудишься... И потому на лёд... то есть рыбачить, поздней осенью выходят только самые отчаянные и смелые. Пятеро всего рыбаков сидело у проломанных прорубей и с опаской слушали они, как лёд недалеко потрескивает. Это даже отвлекало их от рыбалки. Да и клевало сегодня плохо. Разве что ради интереса и сидели.
   - Мужики, - сказал один, - хорошо-то как... - и потянулся. Лёд под ним треснул и рыбак полностью ушёл под воду. Даже шапка ушла под воду.
   - Так, - сказал другой. - Его сейчас снесёт течением!
   - И что? - спросил третий.
   - Надо спасать, только медленно... - он лёг на лёд. - Вот так...
   Тут же лёд недалеко от того места, где сидел провалившийся, потрескался, превратился в кашу и вылетел из этой новую проруби утонувший. А за ним ещё руки какие-то зелёные потянулись, пощупали, на берегу ли он и пропали. Рыбаки перекрестились.
   - Анатоль, - сказал пятый рыбак. - Кто это тебя так?
   Анатоль выплюнул воду и сказал:
   - Не знаю... провалился, начал идти на дно, и тут же полетел обратно... Холодно здесь, ничего согревающего нет?
   - Да тебя самого греть надо... Всё, пошли, сматываем удочки... простудишься ещё...
   - Но кто его вытащил? - спросил третий.
   - Кто-кто? Водяной! - ответил четвертый.
   - А разве он добрый?
   - Если с ним по хорошему, то он добрый, а если с динамитом - это уж как получиться... Пошли, Анатоль, а то замёрзнешь... - они свернули удочки и осторожно пошли по тонкому льду к берегу. - Вот я помню году в восемьдесят девятом, как-то рыбачил в октябре, на льду тоже...

Глава седьмая. Погоня

   Время течёт, идёт, убегает и просачивается в землю и наше повествование уже собирается закруглиться, но всё же у наших героев припасено несколько карт в рукавах.
   Итак, за прошедшее время, а это всего-то неделя. С тех чудес, когда спасли рыбаков, охотников и алкоголика, прошла неделя. Надежда Ивановна чудом излечилась. Опухоль её просто рассосалась. Вот видите, что может наделать одна подправленная цифра. И уже бабушка вернулась к внуку. Она хоть и исхудала, появились мешки под глазами, но всё же осталась такой же весёлой и добродушной. И от этого Павлик больше уверился в фей. Он рассказал об этом бабушке, но та не поверила (Что с неё взять? Взрослая же.), тогда Павлик рассказал о фее своим друзьям, не все поверили, они бы быстрее поверили в какого-нибудь вампира или монстра, а уж в доброе никто не поверит. Но всё же легенда о фее исполняющей желание хорошим детям разрослась по городу с такой скоростью, что уже на следующий день многие дети уснув желали, чтобы их посетила фея, некоторые даже не ложились спать и одним глазком следили не появился ли кто... Никто к сожалению не появился. Мы-то с вами знаем, где все феи были.
   И вот тут-то и пошёл эффект (действие, то есть) от этого доброго желания семилетнего мальчика. Домовые смогли становиться невидимыми помимо дома, теперь они уже могли подбрасывать предметы в воздух и держать там минут по двадцать, теперь они... да много чего они могут, только стесняются...
   И вот, в тот самый день, последний, кстати, день нашей истории Тихон собрал в лесу недалеко от Китежграда всех участников предприятия и, вздохнув, начал:
   - Наша операция походит к концу, господа... Я не знаю, во что это всё выльется. Но с этого момента мы переходим в режим "пан или пропал". Все должны быть готовы к тому, что если мы потерпим поражение - не отказываться от наших целей. Идти надо всегда до конца и не отступать, пусть это и не всегда возможно... И пусть сегодня... ладно, не буду гадать... Будь что будет и наше дело правое! До конца пойдём что бы ни случилось... А теперь что мы делаем в последней фазе? Марк?
   - Ну что я могу сказать? - начал Марк. - Дело, можно сказать, в этой части сделано. Репутацию свою мы восстановили, хотя бы в общих чертах. Кое-что нас теперь держать будет, но это недолгое время, Калик действует весьма методично и быстро.
   - Ясно, спасибо... Леонид?
   - Я тут порылся в архивах и кое-что на Калика нашёл.
   - Что?
   - Секрет. Но думаю, что в список приглашённых надо включить одну очень известную всем личность.
   - Какую?
   - Тоже секрет, боюсь сглазить.
   - А она согласиться?
   - Думаю, да... Можно и соврать чего-нибудь...
   - Только не переборщи...
   - Постараюсь... Куркопатка?
   - Духи согласны в случае... не буду говорить чего... устроить... не буду говорить что... не буду говорить когда...
   - Я понял и без этих слов. Аптик?
   - Здоровье нашей пациентки в порядке, думаю ещё протянет столько, сколько мы ей и прописали.
   - Так-с... думаю всё... Никто хвоста не видел?
   - Нет, - ответили все.
   - Вот и славно... я думаю, надо начинать набирать номера... Телефон готов?
   - Готов, - ответил Георг. - Определяться будет так, будто источник плавает под толщей Атлантического океана...
   - Отлично, - Тихон взял трубку. - Как хоть он набирается?..
   И вот. В самый ответственный момент, разобрали наши герои транспорт и направились на назначенное собрание. Тихон и Марк сели в подремонтированный "Башмак". Леонид ехал с Леоном на небольшом грузовике. Дмитрий, Георг, фея, Полкан и Аптик вылетели на вертолёте НИИОННа. Остальные выехали в города, чтобы по сигналу начать не скажу что, а то сглажу ещё... Я такое могу...
   - Э... этого ещё не хватало... они выставили патрули! Прямо у озера! - сказал Марк, медленно приближаясь по дороге к притаившемуся патрулю чертей. - Думаете, они что-то заподозрили, шеф?
   - Давай-ка повернём... остановят, как точно! - сказал Тихон и тут он сглазил... хорошо, что единственный раз за день.
   - Они нас заметили. Повернуть сейчас - поднимут тревогу!
   - А от двух домовых в собственной машине - не поднимут. Едь прямо к ним, медленно, чтобы не заподозрили...
   Медленно Марк подкатил к патрулю, навстречу выходящему чёртику в серой форме.
   - Эт-то интересно, - сказал чёртик, осматривая "Башмак". - Номеров нет, зарегистрирована хоть? И почему вы, домовые, за рулём только сидите? Права есть? Чего молчим? Я спрашиваю: "Права есть?" По буквам повторить? Оглохли, что ли?
   Тихон тут же надавил на колено Марку, тот выдавил педаль газа и они понеслись прочь от патруля.
   - Теперь они нас, шеф, точно будут искать...
   - Всё рано или поздно откроется, Марк, я лично склоняюсь к тому, чтобы попозже...
   Просвистела пуля и заднее стекло превратилось в сияющую паутинку.
   - А это к чему отнести прикажете?
   - Производственные неурядицы... пусти меня за руль...
   - Но шеф, когда в последний раз вы сели...
   - Марк, не обсуждай приказы... ты слишком медленно едешь...
   Марку ничего не оставалось, как пустить шефа за руль... Тихон выдавил педаль на полную и полетел "Башмак" по дороге. А на хвосте у них уже сидело целых четыре машины с чертями. Они время от времени постреливали, чем только добили заднее стекло и чуть не задели Марка за ухо.
   - Если на поймают, превышение скорости нам светит как минимум, - предупредил Марк.
   - Лучше предупреди остальных, чтобы поосторожнее были.
   Марк включил радио и начал связываться с остальными. Тихон же гнал, гнал к озеру.
   - Шеф, там труба под дорогой! Дренажная...
   - Въедем...
   - Но, по-моему, она несколько уже...
   - Это мы сейчас и проверим...
   Труба была всё же уже, крышу у "Башмака" снесло. Антенны, кстати, тоже...
   - Всё, Леона и Куркопатку я предупредил... - уже не расстраивался Марк. Он уже не хотел жалеть свою машину - много с ней произошло за последнее время. - А ничего выглядит "Башмак" кабриолетом, правда, шеф? Сквозняк только и холодновато... но кондиционер поможет...
   - Посмотри назад. Они отстали?
   - Нет, выезжают из-за канавы... но мы оторвались... Надо бы убирающуюся крышу сделать, так лучше будет... - Марка настолько захватила эта идея с переделкой машины, что он даже не заметил, что Тихон его зовёт. - Что шеф? - спросил он, отойдя от пелены изобретательства.
   - Наша машина умеет же летать, так? - быстро спросил Тихон.
   - Да... а что?
   - Мы летим прямо к Китежграду, к озеру...
   Марк нажал несколько кнопок. По бокам "Башмака" зажужжало и с одной стороны появилось косое крыло.
   - Ой! - сказал он. - Кажется, его заклинило, когда снесло потолок!
   - Марк... мы утонем...
   - Не утонем... там лёд...
   И именно в этот момент "Башмак" сорвался с обрыва и полетел в озеро (которое, кстати сказать, подпитывалось тёплыми подводными источниками, оттого и не покрывалось льдом до января) и уже было видно, как садиться на один из домов вертолёт с Дмитрием, Георгом, феей, Полканом и Аптиком. Марк же спокойно и не суетясь, нажал на пару кнопок, на днище машины появился надувной плот, на который она и приземлилась на воду. Над багажником поднялся люк и небольшой винт повёл машину вперёд, к Китежграду...

Глава восьмая. Кто есть кто

   Изобличать пороки века?
Простите. Выдохлось винцо.
Срываешь маску с человека -
А там такое же лицо.

Евгений Лукин

   Калик с грустью рассматривал себя в зеркало. Его беспокоила лысина... то есть Калик был тем самым лысым чёртом, которого так любят поминать разные люди... ну не в точности тем самым, а одним из их числа. Он глядел с грустью на эту лысину, вздыхал... а ведь в Аду лысина появлялась не у каждого чёрта, а только у... ладно, мы ещё выясним у кого в Аду выпадают волосы.
   - Господин Калик, - раздался голос секретаря по Интеркому. - В конференц-зале все собрались.
   - Для чего?
   - Не знаю, но говорят, что их туда пригласили...
   - Кто собрался?
   - Славянский Пантеон.
   - Он же... это... того... отстранён!
   - Но посидеть-то в конференц-зале им никто не мешает.
   - И, правда... а для чего они собрались?
   - Не знаю. Сказали, что у них есть к вам дело. Даже докладчик есть.
   - Ладно, я сейчас подойду...
   - И ещё, будьте осторожны, нарушитель в здании...
   - Что он здесь делает? Что за нарушитель вообще?
   - Он проехал мимо патруля на странной машине и потом поплыл по озеру.
   - У него ещё и лодка была?
   - Нет, всё это на машине... супергерой какой-то...
   - Понятно, буду осторожнее, - он надел парик на голову, поправил его и посмотрел в зеркало. - А я ещё ничего. Настоящий лидер... - потом нажал на кнопку собственной внутренней связи. - Карлуша, Лилька, придите ко мне в кабинет, дело есть...

...........................................................................................

   Никто из богов славянского пантеона не подозревал, зачем их сюда вызвали, из самого Ирия с грифом "срочно". А сидели все. Даже Велес сидел в обличие козла. Конечно, не гоже сидеть богу в таком виде. Но это же Велес, кто ему чего скажет...
   - Хотелось бы знать, зачем нас сюда позвали? - поглядев на часы, спросил Род. - Ещё конечно рано делать какие-либо выводы, но всё же...
   - Думаю, что новый глава СУПНЕСИ нам должен всё объяснить, - сказал Перун.
   Дверь открылась и вошёл Калик со свитой.
   - А вот, кстати, и он, - сказал Авсень. - Калик, объясните нам, что происходит?
   - Я сам ничего толком не знаю. Позвали и всё, - только и ответил Калик. - Нарушитель какой-то...
   - Что ещё за нарушитель?
   - Обошёл наши патрули, проник в Китеж. Теперь где-то здесь ошивается, но вы не волнуйтесь, найдём...
   Тут же дверь распахнулась и вошла вся наша компания.
   - Можете не искать, - сказал Леонид. - Мы здесь...
   - По какому такому праву вы проникли в СУПНЕСИ? - взвизгнул Калик.
   - Для начала сядьте, дело долгое, про наши права мы вам ещё расскажем, персонально...
   - Как вы разговариваете с?.. - начала Лада.
   - Госпожа Лада, помолчите пожалуйста, сейчас всё и выясниться... Рассаживаемся, ребята...
   Тут же наша компания и расселась по местам, благо зал был большой. К экрану вышел Тихон.
   - Что ж, думаю, надо бы начать... - он осмотрел весь зал. Все приготовились его слушать. Единственно Калик со свитой сидел, скрестив руки на груди и выпятив нижнюю губу вперёд. Поза жутковатая, надменная... Но мы оставим её характеристики и продолжим повествование. - Как вам известно, три месяца назад в славянском отделении системы УНЕСИ была произведена смена руководящих составов. Смена произошла не просто так, основанием для этого послужил ряд катаклизмов, обрушившийся на один всего лишь город. Но этого оказалось почему-то мало. Новое руководство начало сознательно вымарывать всю мифологию из книг смертных, то есть духи не то, что теряли силу, они попросту могли исчезнуть... с богами та же ситуация.
   Боги ахнули и вопросительно поглядели на Калика. Калик позы не сменил, даже не обратил на это внимания. Лада цыкнула. Род неодобрительно покачал головой.
   - Расчёт был верный, - продолжал Тихон. - Сначала под предлогом полной несостоятельности духов захватить власть, потом пригласить на их место безработных чертей, потом начинать чистки. Чтобы никто, даже на толику не смог вернуть память о себе...
   - Бред какой-то... какие чистки? - возразил-таки Калик.
   - Мало того, что домовых скинули на самый край. Про СУПНЕСИ - ладно. Но началось увольнение духов со своих мест прочих организаций. Фей скинули в концлагеря, если захотите, наша подруга вам продемонстрирует вытатуированный у неё на плече штрих-код, по которому её определяли в лагере. За Полканом - это лошадка - устроили сафари... Видите, у него шрам на ухе, это от пули. А случилось то, что наш новый руководитель решил себя возвысить, будучи в Аду мелким чиновником он решил взять всё в свои копыта и не получив работы, решил разрушить СУПНЕСИ. Указав при том, что черти куда совершеннее духа. Но это в корне неверно, нельзя сравнивать несравнимое и каждый имеет право на существование, пока имя его не предано забвению. Каждый, пока его помнят, знают, пока он полезен, он может существовать. И никакой эволюцией это не объяснишь. Каждую минуту один вид сменяет другой, происходит борьба за доминирование и каждый раз кто-то побеждает в этой борьбе. Но это не для нечистой силы. Нельзя оперировать тем, что кто-то совершеннее другого и за смещением вести уничтожение. Вы начали умно, Калик, вы начали рушить город, а потом доказали, что началось это с безалаберности...
   - Не доказуемо! - прокричал Калик и тут же поймал не себе осуждающий взгляд всех богов. - Да, недоказуемо, - добавил он уже тише.
   - Простите, а как может простой человек видеть домового? - спросил Леонид чертовку. - Лилька, ведь тогда на улицах, в пробке, вы меня чуть не пнули... И что же вы, простите, там делали? Просто так, прогуляться пошли?
   - Я? - спросила чертовка.
   - Да... Леон, ведь она же была. Да?
   - Конечно, - подтвердил Леон. - Но если она походит и мы все убедимся, что она не хромает, то я тогда уберу все свои подозрения... будьте любезны пройтись...
   - Нет! - сказала Лилька.
   - Ну, докажите, что вы лучше, чем они о вас думают! - успокоила её Лада. - Пройдитесь, не грех же. Докажите им, что они ошибаются...
   - Не хочу!
   - Что и требовалось доказать, - сказал Тихон. - Все те катаклизмы, на которые указывал Калик, им же и были устроены... Отсюда вывод: власть в СУПНЕСИ захвачена незаконно. Мелкий чиновник залез на такую руководящую должность и что он мог сделать? Те же мелкие пакости, что он делал в Аду...
   - А это ещё доказать надо! Кто вам это докажет? - крикнул Калик, он даже вскочил и подошёл к Тихону вплотную. - Кто? Чёрт Вильгельм? Или, может быть, сам Сатана? Это хромой вам ничего не докажет! Он меня не знает...
   - Но вы же были крупным руководителем?
   - Да.
   - Тогда он должен вас помнить...
   - Нет. Он меня всё равно не помнит. Он - склеротик! Хромой склеротик! Вон отсюда! По какому такому праву вы вообще собрали этот балаган? По какому такому праву вы вообще имеете право меня оскорблять и вешать какие-то глупые обвинения?
   - Но если так оно и есть...
   - Недоказуемо...
   - За склеротика, конечно, спасибо... - раздалось из-за стола.
   Калик замер и резко обернулся. В кресле, где всего лишь минуту назад сидел Велес в образе козла, сидел сам Сатана и вид его был явно не довольный.
   - Про хромого ты ничего не добавил, это ещё в Библии записано... и опять же в "Фаусте" об этом упоминается...
   - Господин... - робко сказал Калик. - Что вы здесь делаете, Всемогущий?
   - Для начала объясни мне, что ты делаешь здесь? В кресле Вия? Ты подозреваешь, что на мордочки, рыльца, то есть, память у меня отличная и всех я помню?.. И тебя тоже, кстати! Прекрасно, как ты году в тысяча триста восемнадцатом переполнил Ад отходами... Тебя простили, но этого не забыли. Потом ещё...
   - Давайте не будем продолжать, Господин.
   - Действительно не будем...
   - Спасибо, господин.
   - А чего же ты меня стал Господином величать?
   - А так лучше, Господин.
   - Подхалим, холуй... Крупный начальник... дело в том, что у всех подхалимов, холуёв и прочих нехороших типов в Аду есть такая примета... - Сатана подошёл к Калику вплотную. - Ты же знаешь, какая? - Сатана длинным своим ногтем схватил Калика за волосы на голове и быстро сорвал парик. - Они лысеют... Хорошие черти - нет. По плеши сразу видно - хорош он или плох... Ещё что-нибудь требуется для доказательства, что вас обманули?
   Все боги взглянули на Калика по-новому. Тут вскочил кот-оборотень, но начал быстро говорить что-то по-немецки и при этом дико крутил лапами перед лицом Калика. После чего с шумом убежал. Вслед за котом вскочила чертовка.
   - Негодяй! Подлец! Дурак! - кричала она уже на русском. - Говорил, что дело выгорит! Что никто ничего не заметит! Что всё просчитано! Всё верно! Шиш тебе! Да кто ты после этого! - и тоже ушла.
   - Вот такая у него сплоченная команда, - развёл руками Сатана. - Как только прижали к стенке - все в кусты, свалили всё на Калика... Уведите его, в Аду поговорим... и этих тоже поймайте по дороге и верните...
   Из стены вышли два чёрта и увели Калика.
   Затянулось молчание. Все сидели на своих местах и думали, что же будет дальше.
   - А что дальше-то? - спросил Род. - Ну, негодяя мы наказали, Вия мы, так и быть, вернём... старик поймёт... но черти. Их же столько! Они же везде. Их много. Что с ними делать?
   - Я их не приму! - сразу сказал Сатана. - Я от них избавился... только, простите, не знал во что всё это выльется...
   - Придумаем что-то... лишних рук не бывает... - сказал Леонид.

Эпилог первый

   Да, волшебство может сделать многое. Но всё-таки. Все машины, компьютеры, самолёты и прочая техника нечистой силы делалась не по мановению волшебной палочки, а на специальных заводах, скрытых от простого глаза толщей земли или же воды. И вот двое леших на таком заводе стояли над конвейерной лентой, где собирали грузовики "Носферату" и любовались как внизу копошились чёртики.
   - Да, что ни говори, - начал один. - А ничто не заменит настоящий нечистый труд... Машина - она дура, она не ведает что творит и если где недокрутит, потом жалеть не будет. А эти... Эти на совесть всё делают...
   - Да, вещи у них крепкие получаются, горячие... Хорошие... Глядишь, если так трудиться будут, нас в подчинённые возьмут...
   - Муштра... Это их Сатана так всех выдрессировал. Если он выгнал самых плохих, то что ж делать могут самые хорошие?.. Жуть...
   К ним подбежал чёртик со свёрнутым листом.
   - У меня тут предложение, если один из узлов слегка переделать... - начал было он.
   - Рудольф, будь ласка, сделай это сам и сядь в неё... покатаешься, скажешь... А то от твоих энергичных предложений даже перед начальством боязно... будто мы тебя сами заставляем... Выучишься заодно на слесаря...
   - Это я мигом! - и убежал.
   - Вот оно как...


Эпилог второй

   Тихон к двери прикручивал найдённую на помойке пластиковую табличку:
   - Вот и всё, - сказал он. - Всё на своих местах.
   К нему сзади подошёл чёрт и поглядел на табличку с грустью.
   - Не волнуйся, - успокоил его Тихон. - Ваш кабинет будет в новом корпусе. Ваш отдел никто не отменял... Чёртиков всё ещё видят.
   - Эй! Ну, ты идёшь или нет? - раздался из-за двери голос Леонида.
   - Иду... и ты заходи...
   - Не-не... - замотал головой чёрт. - Я там лишний...
   - Ничего, нечего. Я тебя приглашаю. Наше новоселье и ваш отъезд... Идём, не стесняйся, - он открыл дверь. В предбаннике всё уже было накрыто. Вернули на место Евпраксению (по этому случаю она накрасилась пуще прежнего), её стол, стулья, даже фикус (правда, это был не тот самый). Вернулась даже лягушка в банке. За накрытым столом стояли: Леонид, Леон, Марк, Лаврентий (забежал на минутку, лифт ждать не будет), Аптик, Полкан, Лионтий, Дмитрий, Пелагея (ей всё время подсовывали бокал в ту руку, где она держала блокнот и ручку, но журналистка не могла бросить работу), Куркопатка, Ланцетник и ещё несколько чертей из "Отдела Белой Горячки". - Твои уже здесь... Смотрите! - Тихон повернул дверь внешней стороной во внутрь.
   - Ба! Какая красота, - сказал Леонид.
   - Красиво! - сказал Полкан. - И главное: на своём месте.
   - Садитесь, шеф, - сказал Марк и тут же повернулся к одному из чертей. - А куда вы мою лабораторию выкинули?
   - Если я скажу, что не помним, вы меня не будете бить?
   - Нет, - сказал за Марка Леонид. - Во всяком случае, сегодня. Сегодня - нет повода... Ну... Налить всем...
   Разлили по бокалам шипучку.
   - Тост, тост! - потребовал Полкан.
   - Кто? - спросил Куркопатка и оглядел всех. - Я говорить не умею.
   - Пусть скажет Тихон... - сказал Леонид. - Он здесь старший по званию... Нет, есть конечно я, но я передаю ему это право... Есть и гражданские, но их никто не спрашивает - они здесь гости.
   - Скинул бремя, - хмыкнул Тихон. - Поднять тогда бокалы...
   Все подняли бокалы, кроме Полкана, он пил из пиалки.
   - За то, что хорошо закончилось! - сказал Тихон. - За справедливость, за то, что правда восторжествовала... Всё! Я сказал!..
   Все уже было решили выпить и тут дверь открылась и вошла в чёрном балахоне и с косой смерть. Все замерли. Марк даже подавился шипучкой и закашлял.
   - Это наш! - сказал чёрт Йохан. - Проходи Роман... Они угощают...
   Чёрт снял балахон, поставил косу к стене, ему налили в бокал шипучки. Все выпили.
   - А осциллограф куда дели? - спросил Марк чёрта.
   - Хватит о работе! - прервал его Тихон. - Потом будешь разбираться...
   - Ничего себе "потом"! Они же все архивы выкинули!
   - Найдём!.. Не волнуйся. Не порти радость всем...
   Думаю, что на этом месте можно наших героев оставить. Как они всё будут восстанавливать - это другая и скучная история. И вам я её рассказывать не буду - уснёте ещё. История же эта закончилась и пора поставить прежирную точку. Что я и делаю.

4.10 - 16.11.2004

Новосибирск

   Так по-научному читается: "СТО ДЕНЬГ" (Деньга - денежная единица на территории подвластной СУПНЕСИ).
   Медленно и просто, пожалуйста. (англ.)
   Запомните все, с испанского эта фраза переводиться никак не "мы победим!", а как раз как "они не пройдут". А то потом испанцам неудобно даже, что слоган их гражданской войны так неправильно переводят.
   Это невозможно. (англ.)
  

- 31 -

  
  

?-материалы

Институт по изучению аномальных явлений

  
  


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"