Квант Макс: другие произведения.

Король Вацлав I Страшный

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В подземелье чешского города Полэвка-Градца начали пропадать дети, выяснить в чём дело предстоит сотрудникам института Эта-материалы: домовым Тихону и Марку.


Макс Квант

Король Вацлав I Страшный

Тёмная история

   - Я боюсь двух вещей: стоматологов и темноты.
   - А почему темноты?
   - А ты представь, сколько в ней стоматологов!

Анекдот

Пролог

   Экскурсовод осмотрела группу туристов, среди которых было несколько японцев с маленькими цифровыми фотоаппаратами и камерами, несколько немцев парочками державших в руках хорошие плёночные фотоаппараты с объективами как палка колбасы, несколько чешских семей и пара поляков (эти были сами по себе), вздохнула, аккуратно поправила причёску и натянула улыбку. Да так натянула, что уши чуть на затылок не залезли. Да, без улыбки в её работе никак нельзя.
   - Господа-господа, прошу внимания! - заговорила она, при этом быстро жестикулируя. Говорила она медленно, чётко проговаривая каждое слово - не все успевали понимать чешский. Поляки старались воспринимать родственный язык, но ловили лишь суть. Немцы быстро листали толстые разговорники в потёртых обложках, но всё же не успевали. Один даже достал толстый "Разговорник жестов для туристов и экскурсоводов всего Мира", стараясь смысл уловить, так сказать, на глазок. А японцы вынули тонкие электронные переводчики и строчили на них, речь экскурсовода. Хотя к чему им это? У них ещё в Токио была куплена запись этой речи экскурсовода на трёх языках. - Господа, начинаем нашу экскурсию по подземелью нашего прекрасного города Полэвка-Градца, - сказала она, как только завладела вниманием абсолютно всех туристов, включая пятилетних детей. - Прошу за мной, господа! - она развернулась и начала спускаться в коридор, не забывая при этом вести экскурсию. Коридор был древний, с паутинкой. По стенам тянулись как ёлочные гирлянды яркие фонари, а рядом висели бутафорские (ненастоящие, то есть) факелы в надраенных до блеска дюралюминиевых держателях эпохи атома. - Наш город имеет довольно древнюю историю. Первое упоминание о поселении на этом вот месте, - она топнула ногой, да эхо подхватило тот топот, да понесло по коридорам. Тут экскурсовод задумалась над только что сказанным, рассмеялась слегка виновато и поправилась: - Ну, не на этом конкретно месте... Упоминание об этом крае, то есть поселении, предтеча нашего города, конечно, встречается ещё у Византийских историков VIII века, тогда это была лишь деревня и звалась она просто: Полэвка, что с чешского переводиться как "суп". Историки предполагают, что это название пошло от местного супа с ореховыми кнедликами, особенно вкусного (вы его можете отведать в любом кафе наверху, он зовётся просто: "Градецкий суп"), - изящным жестом экскурсовод подняла руку и указала своим лакированным пальцем наверх, где и находились кафе, в которых якобы подавали тот самый хвалёный суп с ореховыми кнедликами. - Этот суп едал даже знаменитый Карл Великий и остался от него в восторге, отчего даже, как гласит легенда, не спалил небольшую деревеньку за неповиновение... То есть за неповиновение он обязательно сжёг бы до основания деревню - он так всегда делал - а тут не сжёг. Суп, преподнесённый городской головой ему очень понравился... И вот когда из небольшой деревеньки, селение Полэвка превратилась в город, стало необходимо возводить каменные дома и оборонительные стены. Но закупать камень было дорого, а далеко за ним ездить было неудобно, потому было решено использовать камень прямо под городом. Как утверждают те же историки, впервые камень начали добывать ещё в IX веке. Так со временем и образовались обширные катакомбы... Всё подземелье так и не исследовали, предположительно, что они содержат около десяти уровней или этажей, общей глубиной около сорока метров и протяжённость его до нескольких километров, что делает его самым протяжённым городским подземельем на Земле... по мнению некоторых уважаемых чешских спелеологов...
   - Э... Фройляйн... - начал один из немцев. - То эсть, der пани...
   - Да-да?
   - Пошэму... етот... катакомб так... фелих?.. - тут немец и осёкся, он ничего не понимал в славянских языках, а потому и старался говорить на них поменьше, даже хотел говорить по-английски, но тут вспомнил, что с английским у него даже ещё хуже... Он начал уже было по-испански, но экскурсовод не знала испанского. Потому немец и замолчал, сказав напоследок, виновато при этом улыбнувшись. - Sorry, - да и тут умудрился сделать три ошибки.
   - Я поняла вопрос... - сказала экскурсовод и кашлянула. - Идёмте, я вам сейчас всё покажу... - она подвела группу туристов к стене исписанной различными любителями увековечить себя хоть одним словом. Любители эти выражали свои мысли на нескольких языках, различными красками, углём и даже кровью. - Видите эту стену? Она и отражает всю историю подземелий. По таким вот надписям историки определили, что катакомбы расширяли примерно до XVIII века. Сначала камни брали на постройку домов, а потом начались многочисленные войны. Город несколько раз осаждался, сначала феодалами Священной Римской Империи, потом различными карательными церковными отрядами во время Гуситских войн и Тридцатилетней войны, затем по территории Чехии проходились регулярные армии немецких, австрийских и русских королей... Не гнушались захватить город и идущие в Палестину Крестоносцы... Одним словом, город наш часто осаждали. Были построены хорошие стены в несколько рядов...
   - Но город-то несколько раз брали? - поинтересовался папа-чех.
   - Нет. Всегда власти что-нибудь придумывали. Несколько раз осада длилась очень долго и городским властям удавалось откупиться от захватчиков. Однажды даже, когда солдаты пошли на штурм и горожане увидели, что не смогут выстоять, - они просто ушли под землю - и, вошедшие солдаты-захватчики, пронаблюдали лишь пустой город и создалось для них такое ощущение, будто все горожане только что вышли ненадолго. Солдаты посчитали это кознями дьявола и ушли, так ничего и не взяв.
   - А чем же они откупались? - хитро улыбнувшись поинтересовалась чешская мама, её как раз интересовали такие вопросы.
   - Наша земля не очень богата на драгоценные камни, но иногда всё же находили немного изумрудов и рубинов. Все ценные камни, найденные землекопами, городские власти выкупали и складывали в сундуки... По разным источникам скопилось несколько тонн камней, которые безвозвратно пропали во время Второй Мировой Войны... Пройдёмте дальше, господа, я вам покажу подземный монастырь...
   Японцы и немцы щёлкали фотографии, тревожа воздух подземелья вспышками. Поляки осматривались, стараясь набраться побольше впечатлений, чтобы было потом что рассказать друзьям и сослуживцам. А семейные чехи сверялись с проспектами и поминутно друг другу указывали номер страницы на которой фотография того или иного места располагалась.
   - Ой, мама, погляди! Большеглазый! - сказал один ребёнок, пальчиком показывая на картинку на стене.
   - Да-да, Йозик, какой-то мальчик нарисовал... Идём, там тётя интересное покажет... - ответила мама, даже не поглядев на картинку, действительно напоминавшую детский рисунок, но очень страшный рисунок.
   - А вот это и есть подземный монастырь. Во время Тридцатилетней войны несколько беглых монахов попросили городские власти об убежище. За умеренную плату бургомистр поселил монахов в подземелье. Здесь они и организовали свою небольшую обитель, так сказать, минимонастырь. Видите, здесь даже есть несколько икон и на стене изображены лики святых. Это Николай Угодник, а это Апостол Павел...
   - О! Красиво! - сказали чехи.
   - Павел! - сказали поляки.
   - Wunderbar! - сказали немцы, не переставая щёлкать.
   Японцы ничего не сказали - они просто фотографировали и фотографировали. А один мальчик сказал:
   - Мама! Там на меня кто-то смотрит.
   - Йозик, это же Апостол Павел, - ответила его мама.
   - Это не там, а там... - мальчик показал на небольшое отверстие в стене.
   - Не показывай пальцем, я же тебе говорила, Йозик... И не говори глупостей, сынок, - ответила мама, не отводя взгляда от фресок, - тебе показалось...
   - Но и вправду смотрит, честное слово... С большими глазами...
   - Сколько раз говорила твоему отцу, чтобы ты у телевизора меньше сидел!
   - Мария! Тише! - шикнул на неё папа. - Пожалуйста!
   - А я говорю неправду?
   - Я из-за тебя не слышу экскурсовода, дорогая. Ты её заглушаешь!
   Эх, родители. Вечно у них есть одни и те же ответы на самые разные вопросы. И попробуй же дознаться, так и ответят, что ты плохо кушаешь, оттого и такой любопытный. Хотя причём здесь питание и любопытство?..
   Экскурсовод повела их дальше, показав начертанные углём автографы, оставленные русскими казаками в 1813 году, австрийскими солдатами в 1915 году, советскими солдатами в 1945 году и хиппи в шестидесятых годах двадцатого века.
   - Как только не использовали катакомбы за эти годы... - продолжала экскурсовод. - В семнадцатом - восемнадцатом веках под землю выгоняли преступников, чтобы не казнить их. Преступники блуждали и умирали сами по себе. Это было гуманней и дешевле, чем казнить. Но некоторые всё же выходили, проблуждав несколько недель и после этого, как утверждают, возвращались абсолютно другими людьми. В девятнадцатом веке здесь было несколько игорных домов, которые на поверхности были запрещены. Но полиция всё же решалась спускаться, прикрывала притоны, а иные и просто разбегались, услышав в тоннеле шорохи. В двадцатом веке здесь были склады контрабандных товаров. Но почему-то ничего здесь надолго не задерживалось. Всё же в подземельях очень неуютно и даже страшно. Это в человеческой природе, без солнца - неуютно...
   - Мама, ну смотрит же кто-то! - не унимался мальчик. - И не один.
   - Йозик, тебе кажется, - только и ответила мама.
   - Сейчас в катакомбах расположено несколько бомбоубежищ, используемых ещё со времён Второй Мировой Войны. На четырёх верхних уровнях проложены коммуникации: телефон, компьютерные сети, электрические сети.
   - А канализация? - поинтересовался один из поляков.
   - Нет, её вырыли отдельно... В случае большой аварии всё просочилось бы в подземелье, почва в конце концов отсырела, горные породы разрушились и наш великолепный город ушёл бы под землю... - она плюнула трижды за левое плечо. - Вот и всё, что я хотела вам сказать. Вопросы? - она быстро оглядела присутствующих.
   - Как... а... протяхифать der... катакомб? - спросил всё тот же любопытный немец.
   - Есть несколько выходов в городе, несколько за его пределами. Через эти ходы, кстати, во время войн доставляли продовольствие. Иногда просто выходили в соседнюю деревню и покупали пищу, а иногда выбиралась на поверхность группа охотников да рыбаков и приносили они через эти ходы свежую дичь и рыбу. В общей сложности около двадцати километров. Вниз же - никто не знает. Регулярно под землю спускаются спелеологи, но там очень древние пещеры, в которых высота не более полутора метров - строили очень давно. Всего около десяти этажей.
   - А почему здесь так тепло? - спросил другой поляк.
   - Спелеологи считают: где-то на глубине тридцати метров протекает горячая река, она и нагревает всё подземелье... Ещё вопросы?.. Что ж... Если вопросов больше нет, тогда прошу на поверхность... Проверьте, всё ли на месте и идёмте...
   И вот тут-то случилось...
   - Йозик! - закричала та самая мама. - Ты где?
   - Йозик пропал? - спросил тот самый папа. - Я думал, он с тобой был.
   - А я думала с тобой... - ахнула мама и тут же из глаз её полились слёзы.
   - Успокойтесь, - тихо сказала экскурсовод. - Не пропадёт. Он далеко не уйдёт... Сколько ему лет?
   - Семь... - сказал папа.
   - Семь с половиной! - поправила мама.
   - Не уйдёт... Не волнуйтесь. Йозик! Иди сюда! Ты где?
   - Йозеф! - говорил папа. - Иди сюда, негодный!
   - Йозик! - говорила мама.
   - Herr kind! - говорили немцы.
   - Йоси! - звали японцы.
   - Дитя! - кричали поляки.
   - Да вы не волнуйтесь сильно, пани, - пыталась успокоить маму экскурсовод. - Никуда он не денется... Это же подземелье... Здесь же ничего нет опасного... кроме, пожалуй, глу... - тут она и осеклась, сама же мамашу и вгоняла в излишнее беспокойство, плавно переходящее в обморок.
   - Что "глу"? - спросил отец, которого в обморок уложить было не так-то легко.
   - Глубокие шахты... метров на тридцать... - выдавила экскурсовод и зажмурилась, ожидая кары. - Но они же далеко, он просто не дойдёт! Здесь же больше нет ничего опасного. Здесь даже крыс нет!
   - Почему?
   - А мы не знаем почему... но их здесь нет... это мы знаем точно.
   - А если есть? - сквозь слёзы спросила мама.
   - Ну, тогда... - предположила уже было экскурсовод, но тут же представила к чему приведёт такое предположение. - Нет крыс! - отрезала она. - Успокойтесь, пани... фрау... фру... госпожа... миссис... дона... мадам... - экскурсовод всё пыталась найти общий язык с плачущей мамашей, перебирая все возможные обращения к матерям. - Скво, наконец! Сейчас вызовем диггеров и они его найдут...
   - А если он упал?.. А если он ушибся? Он же так и не отозвался... Если он...
   - Успокойте же её! - попросила экскурсовод папу. - Я сейчас всё сделаю... организую... Не в первый же раз...
   - Не в первый раз? - строго спросил отец и нахмурил сердито брови, это ему очень-очень не понравилось. - То есть, не первый ребёнок пропал? То есть, у вас тут и до этого дети пропадали? То есть это у вас обычное дело? То есть это очередной пропавший ребёнок?
   - Э... - тут экскурсовод поняла, что вновь сказала лишнего. - Если честно...
   - Вот и отвечайте честно!
   - Да! За последние две недели...
   - Йозик! - закричала мама сквозь слёзы. Но никто не отозвался. Даже эхо предпочло затаиться где-то в глубине и не отвечать на эти возгласы...

Часть первая. На поиски

Глава I. Вызов к начальству

   За горами да за долами, за реками широкими да озёрами глубокими, за холмами статными да городами большими, посреди озера Светлояр стоял поднятый из глубин водных древний град Китеж. Имел тот град башни дубовые высокие, на башнях колокола серебряны, спутниковы тарелки алюминевы, больши каменны и деревянны здания, на них посадочные площадки для вертолётов асфалтовы. Зовётся всё это Славянским Управлением Нечистой Силы (для краткости: СУПНЕСИ). Как подняли град из-под толщи вод квадратного озера Светлояр и как организовалось СУПНЕСИ и прочие Управления Нечистой Силы (для краткости: УНЕСИ) я вам расскажу как-нибудь в другой раз, нам сейчас отвлекаться на это нельзя. А то упустим многое, да не нагоним потом.
   И в одном каменном здании града Китежа на четвёртом этаже располагался в четырёх комнатах (приёмная, лаборатория, склад и кабинет) институт по изучению аномальных явлений "Эта-материалы", в котором было всего три сотрудника. Это: опытный домовой, бывший оперативник Тихон, научный сотрудник Марк (тоже домовой) и секретарь-кикимора Евпраксения. Я вам тоже про них как-нибудь подробно расскажу... Как-нибудь...
   В самом начале нашего повествования, дорогой мой читатель, в приёмной института зазвонил телефон. Звонил довольно резко, захлёбываясь и даже слегка заикаясь и шепелявя - не иначе начальство требовало. Трудно обычно с накрашенными ногтями взять трубку, но кикимора Евпраксения была своего рода профессионалкой и даже немного уникумом. Как в поднятии трубки, так и в накрашивании ногтей, а в совмещении того и другого тем более.
   - Алло? - протянула она важно - иначе с начальством нельзя.
   - Позовите к Вию... - раздалось из трубки зловеще, от такого возгласа у любого человека волосы не то что встали - запрыгали бы.
   - Лоскуня, а чем мои понадобились твоему? - поинтересовалась кикимора у секретаря начальника СУПНЕСИ.
   - Не говорил, - честно ответила русалка и слегка погрузилась в свою банку, отчего в трубку прорвался плеск и даже несколько капелек вылетело прямо в ухо Евпраксении. - Так ты их звать будешь или ещё со мной поговоришь?
   - Надо вызывать... - Евпраксения накрашенным пальчиком вдавила кнопочку на телефоне, слегка окрасив оную лаком.
   - Я слушаю, - отозвался Тихон.
   - Шеф, вас на шестой просит Вий.
   - Сейчас?
   - Да вроде как...
   - Хорошо...
   Тут же дверь в кабинет распахнулась и на пороге стояли Тихон и Марк (стягивающий лабораторный халат на бегу).
   - Шеф, халат куда? - обеспокоено спросил он.
   - Марк, будто в первый раз... Кинь куда-нибудь... Ксюха заберёт...
   - Э, нет! - запротестовала секретарша. - На вешалку, на вешалку! У меня ногти только-только... не высохли ещё... Во, даже кнопку нечаянно окрасила...
   - Каким именно лаком? - поинтересовался Тихон, разглядывая раскрашенный в различные цвета лаком для ногтей, тенями для глаз и даже тушью для век телефон.
   - Вот этим вот, - Евпраксения продемонстрировала им свои блестящие ногти.
   В это время Марк сделал небольшой крючок и повесил свой халат на вешалку, после чего присоединился к шефу. А Тихон уже отворил дверь да столкнулся со своим старым приятелем майором Леонидом.
   - Это ты так встречаешь, Тихон? - спросил майор, потирая ушибленный лоб.
   - Прости, Лёня... Ты чего хотел?
   - Компанию не разделишь? Нам понятые нужны срочно, как раз двое...
   - Не могу, вызвали наверх.
   - К Вию?
   - К нему самому.
   - Тогда прости и ты меня... а я бы тебя за это обедом угостил...
   - Ну, прости, кто первый... Марк, живо...
   Они дошли до лифта.
   - Вам куда? - спросил лифтовой Лаврентий.
   - На шестой, - сказал Марк.
   - К начальству?
   - Да.
   - Тогда с фанфарами... - он надавил на несколько кнопок, двери торжественно закрылись, послышались фанфары и лифт начал подъём на начальственный этаж...
   Вежливо постучавшись, они вошли в приёмную.
   - Он ждёт, - сказала русалка, указывая зеленоватым пальцем на толстую дубовую дверь, за которой и сидел мудрый старец Вий.
   - Дело-то срочное? - обеспокоено поинтересовался Тихон.
   - Меня-то что спрашиваете? Сказано, вызвать...
   - Всё-всё... Просто вдруг вы знаете, а нам и заходить может быть незачем...
   - Не поняла... - Лоскуня даже приподнялась на хвосте. - Это мы ещё отлыниваем...
   - Прошу прощения за дерзость... - Тихон тут же оказался у двери и постучался. - Больше не повториться...
   - Хм... - она уже хотела сказать "хам", но почему-то сократила это возмутительное слово до сомнительного минимума.
   - Войдите! - раздался из-за двери голос старика...

Глава II. Аудиенция у Вия

   Про Вия, главного среди всей славянской нечистой силы знают многие. Про него ещё есть страшная история, написанная Гоголем. В принципе, она весьма правдива. И то, что веки у него до пола, и то что, их вилами поднимают дюжие молодцы, и то, что видит он всех насквозь. Одно только у Николая Васильевича плохо прописано, хороший он или плохой. На самом деле хороший, относительно прочих нечистых. Хома сам виноват, по сути, если разобраться. Кому ж приятно, когда у них посреди дома какой-то монах с вечера до утра вслух читает? Всю дискотеку испортил, а ещё невидимый, в стакане сидит... Ну да ладно, с Вием мы разобрались. Сейчас же старик пребывал в своём тёмном кабинете за широким крепким столом и без дюжих молодцев. Ему их теперь заменяли два механизма, кнопки от управления которыми находились на столе под правой рукой.
   - А, - обрадовался старик даже не поднимая век, всех своих подчинённых он знал по шагам, так что смотреть на них было необязательно, - аномальщики явились... Ну, садитесь, садитесь. Чаю будете? Разговор долгий, - он не дождался ответа и вызвал русалку. - Лоскуня, принеси три чашки чаю и баранок... Вы с чем предпочитаете?.. С маком и изюмом... Молоко будете? И молочник захвати...
   Нет, начальник из Вия вышел и вправду хороший. Всех насквозь видит, в самом прямом смысле. И о вкусах каждого своего подчинённого он знал всё. Тем более, что домовые и лешие не особо привередливы в вопросах питания и русалка прикатила на столике как раз всё, что было в закромах.
   - Значит так, - начал Вий, отхлебнув слегка чайку с молоком. - Дело такое возникло... Вам известен такой город Полэвка-Градец?
   Тихон о таком городе не слыхал, потому поглядел на своего сведущего научного сотрудника. Марк в географиях силён не был, потому только развёл руками.
   - Это в Чехии, - пояснил Вий. - Двадцать четыре тысячи смертных, тысяча триста лет, смешанная архитектура, соляной заводик, небольшой металлопрокатный заводик, курортные заведения - горячие источники там, но это всё нас не особо интересует... Нам больше интересно, что под городом...
   - А что там? - спросил Марк.
   - Обширные катакомбы, большое подземелье, даже больше, чем всё надземное. Несколько километров тоннелей, десять этажей... как минимум. Да вот ведь такая незадача вышла, за последние две недели пропало в этом подземелье шестеро детей...
   - Ну, пусть закроют, - сказал Тихон.
   - В том-то и проблема, что дети не сами по себе залезли. Они отбились от экскурсий. Причём так интересно. Вроде, только что было дитятко - и вот его уже нет. Миги! Секунды проскочили! Как призрак!
   - Родители разини...
   - Э, нет... Сначала полиция смертных тоже так думала, потом осмотрели всё с собаками и только руками развели (собаки разводили лапами)... Потом из Чешского Отделения СУПНЕСИ оперативники осмотрели подземелье, до чего добрались, то и осмотрели... Нашли лишь какие-то детские вещи и следы неопознанных духов...
   - Какой класс? - спросил Марк и даже отодвинул в сторону свою чашку. Дело приняло на редкость интересный для него оборот. Возникла тайна и даже одно неудавшееся расследование эту тайну нисколько не разрешившее.
   - Смесь. Говорят, что практически весь спектр. Вся шестёрка эта-веществ, белые отпечатки. Вам это о чём-нибудь говорит?
   - Вся шестёрка? От пиродима до дитлита? - Марк загадочно улыбнулся. Такие духи ему знакомы не были. - Под классификацию не подпадают... - честно ответил он. В таких ситуациях лучше сразу честно сознаться, даже если это и грозит чем-нибудь.
   Что такое пиродим и дитлит, и вообще шесть эта-веществ я вам в другой раз расскажу, если конечно пообещаете во время объяснений не уснуть. Хорошо?
   - Под землёй живёт всего несколько духов. Во-первых, это диггерские хохрики, - начал рассуждения Марк, он даже откинулся на спинку стула. - Мохнатые духи, живущие в подземных сооружениях крупных городов, где и ходят диггеры-смертные... Бывалочи они их провожают от входа в катакомбы и сидят где-нибудь на плече... или даже голове... Их даже некоторые смертные фотографировали... Потом есть духи метрополитена - метроши... Не метровые, эти не любят такие сравнения. В каждом метро такие духи водятся. Хорошие - милицию веселят, плохие - поезда портят. На каждой станции, в каждом тоннеле есть свой метроша, который и хулиганит или хранит... Иногда они выбираются на поверхность и собираются, поговорить, о делах... И каждый город у них различается только количеством метрош... Но это третий и шестой классы... Но не весь спектр, - закончил он шёпотом.
   - Вот в том-то и дело, что похититель детей есть, но не пойман, а кто он такой - непонятно! Так что вот ваше задание... Едете в этот город и ищете похитителя... Прямо... - Вий открыл ящик стола, достал два железнодорожных билета, приподнял одно веко и тут же сказал. - Через час... Поедете на поезде... - он пододвинул билеты Тихону.
   - Это ещё на каком? - удивился Тихон. - Что-то я не представляю... это нам что ли опять на поезде смертных ехать? В собачьем ящике? Знаете, я ничего не имею против с собаками ехать - собакам некомфортно с домовыми.
   - Нет, гномы только что ввели в икс... эксплуатацию... по-русски говоря, в пользование первый тоннель из своего замысла... В общем, от Китежа до Праги теперь ходит экспресс. Поедете на нём. Самолёт лучше не брать, на том направлении сейчас у драконов брачные игры, зашибут - не заметят. Так что скорее... От Праги уже как-нибудь на попутках...
   - Понял...
   - Всё, выполнять... Хвост колесом... или как там ещё... грудь пистолетом... Живо... Всё будет хорошо, - он подмигнул Тихону и Марку. Это обычный человек или дух подмигивая, быстро опускает и поднимает веко, Вий же веко как раз быстро поднимал и также быстро опускал. В сумерках глаз его светящийся быстро мигнул. - Идите...
   Вот так берёг такой злой (по книжкам) дядька своих сотрудников. Нет, воистину, ошибаются писатели... во всяком случае, многие... Марк и Тихон распрощались с начальством, поблагодарили за скромную замену им обеда и спустились на четвёртый этаж собирать вещи в долгую дорогу...

Глава III. Гномий экспресс

   Железная дорога в Китежграде появилась совсем недавно. Гномы ведь буквально только что дошли под землёй до Китежа и уже сразу же начали прокладывать тоннели дальше, на восток. Потому вокзал был слегка недостроен. Лешие и банники ещё суетились над куполом, накрывавшим пути, гуменники штукатурили стены и потолок зеленоватого трёхэтажного здания, а домовые вкручивали лампы в большие серебряные буквы: "Китеж".
   Зелёно-красный (в цвет дьявола и гномов) поезд "Китеж-Нант" стоял на первом пути. Локомотив сердито фыркал, свистел - готовился. Духи и гномы, тролли и ведьмы, волшебники и ведьмаки суетились у вагонов. Гномы-проводники проверяли билеты, тролли-носильщики таскали багаж, а домовые-полицейские осматривали вокзал на предмет потерянных вещей...
   - Шеф, а что значат латинские буквы "Ф" и "Ф" на боку поезда? - спросил кативший свой большой чемодан Марк.
   - Это от гномов-основателей концерна "Франц и Франсуа"... хм, почти тёзки... - ответил Тихон. - Видишь, там на гербе золотая ветвь лавра, золотая ветвь дуба, кирка и жезл железнодорожника?.. Вот, это они так ёмко уместили все занятия своего концерна. И рытьё, и торговлю, и железную дорогу... Чем только эти гномы не занимаются...
   - Ваши билеты, господа? - спросил проводник.
   Тихон протянул ему два зелёных билета.
   - До Праги?
   - Так точно.
   - Что-то много вас таких...
   - Ну, расширите дорогу, будет меньше...
   - Сомневаюсь... Поездов будет больше - это точно... Ваше купе с номером шесть "б".
   - Спасибо... - Тихон прошёл со своим чемоданчиком в вагон и тут же остановился. - Марк, ты чего?
   - Чего-чего? - даже возмутился Марк, при том фыркая на нерадивый чемодан. - Тяжёлый.
   - Зачем тебе столько всего?
   - Оборудование... Спектрометры, фонари, микроскоп, контейнеры...
   - А там взять не мог?
   - А у них такое быть может?
   - Господин домовой, - попросил проводник. - Давайте скорее, задерживаете...
   Тихон взял свой чемоданчик в зубы и кряхтя затащил тяжёлый чемодан научного сотрудника в вагон.
   - Сейчас придём в купе, положим твой чемодан и всё, до самой Праги трогать не будем, даже глядеть в его сторону...
   Если люди стараются сторониться разных чисел вроде шести или тринадцати из-за суеверий связанных с реальными историческими фактами, то нечистая сила ими даже злоупотребляет. Потому и оказалось в вагоне целых три купе с шестым номером: "а", "бэ" и "це". Зато напрочь отсутствовали пятый, четвёртый и седьмой номера.
   В купе Марка и Тихона уже сидел банник и листал толстую книгу в мягкой обложке скучных расцветок.
   - Кшиштоф, психолог, - представился он, пожав руки домовым.
   - Марк, учёный... научный сотрудник института "Эта-материалы"... - пояснил он, немного подумав.
   - Тихон, глава института "Эта-материалы". Можно конечно сказать: "директор", но учреждение у нас не такое уж большое, потому "глава" больше подойдёт.
   Тут следует дорогому читателю пояснить одну языковую особенность СУПНЕСИ. Народов, которые охватывает территория этого управления много, всё это славянские народы, от Германии до Японии. И на каком же им языке говорить? Поначалу даже путались, заставляли учить, зубрить. Но какой же язык выбрать основным? Русский? Чешский? Словенский? Может быть, Македонский? А украинский чем плох? И тут выход нашёлся совершенно неожиданно, просматривая книгу Вий (как известно, раскрыть саму книгу ему при чтении и не приходилось), наткнулся на список народов Индоевропейской группы. Как же они раньше не догадались, что все славяне когда-то были одного племени, во времена Великого Переселения Народов пришедшим из Южного Урала. А если это был один народ - значит, и язык у них был один. Праславянский. (По слухам на таком языке говорят современные македонцы, но это только слухи в среде лингвистов.) А потом оказался ещё лучший довод: все славянские боги и духи знали этот язык, в той или иной мере - они хорошо помнили времена единого славянского народа. Вот и вышло, что всё СУПНЕСИ говорило на одном языке, писало на нём (правда, латиницей), переговаривалось между Отделениями. Вот и Тихон, и Марк, и Кшиштоф, завидев друг друга, начали разговаривать на этом обретшем вторую жизнь древнем языке.
   - Очень приятно. Вы докуда?
   - До Праги.
   - Совпало... Я тоже. Я с конференции в Китеже еду, на конференцию в Прагу.
   - А мы в рабочую командировку, в Чехию.
   Локомотив дал гудок тремя первыми аккордами гимна концерна "Франц и Франсуа". Над окном загорелась табличка: "Сесть лицом вперёд! Пристегнуть ремни!"
   - Это ещё зачем? - удивился Марк. - Не в самолёте же!
   - Садитесь, садитесь, пан... - торопливо вымолвил психолог. - Это очень интересно, как поезд будет сейчас въезжать в тоннель. Садитесь же... Поезд сейчас тронется...
   Они сели на одну полку, пристегнулись. Подали второй и третий гудки. Поезд тронулся с места и начал быстро набирать скорость.
   - А что, на озере построили мост? - спросил Тихон Кшиштофа.
   - Нет, - путано ответил он.
   - Понтонную переправу?
   - Нет.
   - Паром?
   - Нет.
   - А что?
   - Сейчас увидите, пан, и поверьте - это захватывающее зрелище.
   Марк и Тихон уставились в окно. Вот поезд на полном ходу вылетел за пределы города и понёсся прямо над озером, полетел по параболе... И вот уже рухнул в воду. В окне появилась вода, пузырьки. Даже видна была рыба в чистом озере Светлояр. Потом вдруг падение на дно чудесного озера прекратилось - поезд встал на подводные рельсы - и вот уже пошёл по тоннелю.
   - Вы правы, захватывает... - изумлённо сказал Марк.
   - Прямо как мы на "Башмаке", - ответил Тихон.
   - Мы, правда, в тоннель не въезжаем... - поправил Марк шефа и отстегнул ремни, ведь надпись уже погасла, а само окно превратилось в зеркало.

Глава IV. Банник-психолог

   - А вы, простите, паны, чем занимаетесь? - спросил Кшиштоф, когда они проехали Москву (под землёй, конечно). - Я ничего не слышал о вашем институте, к своему великому стыду.
   - Тут нечего стыдиться, пан. "Эта-материалы" - институт, занимающийся аномальными явлениями, с которыми сталкивается само СУПНЕСИ... - начал Тихон. - Организация, конечно, просто номинальная... Что же такое аномальные явления среди тех, кого смертные сами считают аномальным явлением? Но даже в нашем Мире есть много необъяснимого...
   - Например, инопланетяне! - добавил Марк. - Они не являются нечистой силой, потому полиция духов с ними не связывается, а никто больше не может...
   - Спасибо, Марк... Опять же мы помогаем разных духов классифицировать и передать их дела дальше, по инстанциям... Да, такая организация есть в каждом УНЕСИ... В Северо-Американском Управлении - это "Пси-Хи-фактор"... Да и у них там не много народу. Перед вами две трети нашего института...
   - Есть ещё секретарша...
   - Секретарь, - поправил Тихон. - Секретарша - такое слово ей не нравится... Теперь мы едем в Чехию, там появилась какая-то тайна.
   - Понятно... - задумчиво промолвил банник. - А вы занимаетесь новыми образованьями? То есть новыми духами?
   - Смотря какими. С мирными ещё особых проблем не возникает, а вот с агрессивными... Ну, знаете, времена неспокойные, сейчас стали появляться такие дикие и кровожадные...
   - Например, герои компьютерных игр, - подсказал Марк. - У квестов ещё ничего, а вот в Питере, пару лет назад возникло... Чудище с автоматом Калашникова наперевес и в пулемётных лентах... Все оперативники его ловили и тащили на перевоспитание...
   - Да, игры смертных - это ничего хорошего... Шоу там всякие порождают духов... - согласился банник. - Я ведь почему спросил, я сам занимаюсь новыми духами, точнее их появлением.
   - И как успехи?
   - Теоретические - хорошие, но...
   - Только теоретические? - спросил Тихон.
   - Да, это лишь теория. Идея у меня весьма хорошая, оригинальная... Это вот когда есть осознанные, конструктивные образы... Группа смертных, сидит, думает, появляется от их мыслей дух. Имеет такую-то форму, может то-то и то-то, делает то-то и то-то... Другое дело, духи абстрактные. Формы не имеют, зато делать что-то могут. Просто дымка и всё... Вроде богов на первых стадиях. Сначала только функции, потом появляются руки-ноги и прочие атрибуты, вроде лука или булавы...
   - И отчего же они возникают? - удивился Марк, о таком ещё ему слышать не приходилось.
   - От эмоций, переживаний. Но, это лишь теоретически. Обнаружить такого духа можно только специальным оборудованием. И потом докажи, что это дух, а не кольца дыма. Но всё же это теория, хоть и хорошо выстроенная. Требуется эксперимент, а на него никто не соглашается... Хотя, если честно, сначала нужно подыскать такое место, особо эмоциональное и в нём уже искать порождение этой местности, как капельки конденсата во влажной среде. И вот это-то и самое сложное. Один я не справлюсь, нужны помощники, а их не дают. Приходиться завлекать, искать соратников. Такие дела, пан.
   - Не расстраивайтесь, каждая теория имеет право жить, пока её не опровергнут.
   - Да я и не расстраиваюсь. Я пока на разного рода конференциях ищу партнёров, помощников, чтобы искать таких духов или хотя бы сведения о них. Только и остаётся, что компанию собирать...
   - Думаю, вы найдёте его... Кто ищет, как говорят смертные, тот всегда найдёт, - сказал Тихон.
   - Спасибо... А что за безобразия в Чехии? Ну, куда вы едете?
   Тихон вкратце пересказал, что узнал от Вия.
   - Да... Дела, - вновь задумался Кшиштоф. - Если их кто-то съест?
   - Давайте, не будем думать об этом. Нам хлопот только больше. То просто духа (пусть и особенного) найти нужно, а то и людоед объявляется...
   - Вы правы, пан, лучше не пускать в голову такие мысли... От них лишь беспокойство одно и никакой пользы... А вы, как я погляжу, когда-то сами были оперативником? - спросил он Тихона.
   - Заметно?
   - Нет, не очень, просто у меня глаз намётан.
   - А вы были банником?
   - Вы правы, пан бывший оперативник. У вас тоже глаз намётан.
   - И стали психологом?
   - Знаете, это всё произошло постепенно. В бане меня ещё заинтересовали разные смертные, как они себя ведут, почему... Баня - это вам не дом, там люди ведут себя совершенно иначе... Вот и интересно, что же скрывается за шкуркой каждого смертного. Там человек отмывается от грязи, но от внутренней грязи отмыться не в силах. Какие демоны роются под этой очищающейся оболочкой? Ведь именно за шкуркой - всю одежду в бане как водиться снимают. Но я уже отошёл от смертных, мне теперь более интересны духи. Домовые, сатиры, гномы... Человек есть лишь то время, в котором он живёт, та эпоха. А духи впитывают столетия, коптятся... точнее вялятся во временах, если можно так сказать, и тут всё совершенно иначе. У смертных редко бывает несоответствие характера со временем, а у духов - сплошь... каждый тоскует по какому-то времени... И попробуйте поставить кого не на ту должность. Романтика на должность оперативника или твёрдого на должность творческую...
   - Как я вас понимаю, пан психолог...
   - Задел больную струну, пан? Простите...
   - Да нет, ничего...
   Про эти самые струны я вам в другой раз расскажу. Это долгая и слегка грустная история, пока что не будем её задевать - она минорная. Пусть едут себе в поезде с интересным собеседником навстречу новым приключениям.

Глава V. Сплошная бюрократия

   На пражском вокзале Марк и Тихон распрощались с психологом, обменялись визитками и отправились в Чешское Отделение СУПНЕСИ.
   Руководила Чешским Отделением Триглава - женщина с одной головой и тремя лицами, символизировавшими три стадии бытия: созидание, хранение и разрушение. Оттого выражения трёх её лиц было различными. Вот лица было три, а руки - всего-то две, потому Триглава каждой своей сущности давала поруководить ими по очереди.
   - Здравствуйте, - поздоровался Тихон, протягивая командировочный ордер.
   - Здравствуйте, - ответили три лица Триглавы.
   Центральное лицо (хранение) взглянуло на ордера.
   - У... Полэвка-Градец... Слышала... Хоть кто-то разберётся... - сказало оно.
   - Детей красть - нехорошо, - согласилось левое лицо (созидание).
   - Стариков - дело святое, можно... - начало было правое лицо (разрушение), но его перебили остальные лица.
   - Цыц! Знаем мы твои мысли! - сказали они.
   - Чего же вам надо? - спросило левое лицо. Теперь оно руководило руками Триглавы - они вязали разноцветный шарфик.
   - Нам нужно немного оборудования, приборы всякие... Чтобы детей найти и вообще, чтобы самим не пропасть в подземельях, - сказал Марк.
   - Много? - спросило центральное лицо. Ему, как хранительнице не очень хотелось разбазаривать казну Чешского Отделения.
   - Ну, кое-что мы захватили с собой...
   - Кое-что? - фыркнул Тихон.
   - Шеф, поверьте, хотелось больше, но не влезло... Так вот надо нам что-то вроде фонариков, хороших радаров, несколько сотен маячков, помощников тридцать штук, альпинистское оборудование опять же пригодиться, лопаты, взрывчатки немного, чтобы если что взорвать завал...
   - Э... Стойте-стойте, пан... э-э... молодой домовой... - перебило его правое лицо. - Вы что, хотите подземелье разрушить? Это же памятник культуры... И не только у смертных... Занесено в ЮНЕСКО, между прочим!..
   - Нет, просто медлить мы не можем... - кротко ответил Марк. - Надо пошире развернуться...
   - Эх... - вздохнуло центральное лицо. - Смета хоть есть?
   - Есть, - Марк протянул ей смету на трёх листах.
   Триглава принялась за изучение этого списка потребностей института "Эта-материалы".
   - Интересно, а где у неё уши? - спросил тихо Марк.
   - Тише ты, - шикнул на него Тихон. - Если они есть, то они вполне могли такое услышать... Обидится...
   - Да я из любопытства...
   - Держи своё любопытство подальше от женщин. Они плохо переносят всё, что к их внешности относится...Наверняка вопрос про уши для неё - больной...
   Тем временем руководство руками переняло центральное лицо. Руки взяли связанный шарфик, аккуратно сложили его в небольшой пакетик, положили туда таблетку нафталина и кинули на стол.
   - Так... - резюмировала Триглава. - Бюджет у нас не шарф - не растягивается... Так, что, простите, но будем вычёркивать... - она взяла красный карандаш, слегка послюнявила его и начала вычёркивать одно за другим. - Думаю, хватит...
   - Но, это же не всё... - чуть не заплакал Марк, увидев варварски урезанную смету.
   - Ну, что я могу поделать?.. - развела руками Триглава.
   - Машину-то хоть дадите? - поинтересовался Тихон.
   - Зачем вам машина, паны? - подозрительно поинтересовалось центральное лицо. - В подземелье не разгуляешься.
   - Но до Полэвка-Градца ещё доехать надо!
   - Надо... На попутке доберётесь. У меня сейчас Семаргл курьером до Баварии побежит, заскочит... Доставит в лучшем виде, не волнуйтесь... Я сейчас договорюсь... Позвоню...
   - Вот сейчас ты и узнаешь, - шепнул Тихон Марку на ухо.
   Но Триглава переговорила с курьером через громкую связь, отчего загадкой меньше не стало.
   - Сейчас подниметесь на третий, там он и сидит. Скажете, что от меня, - пояснила Триглава, окончив разговор. - Он добрый... смирный...
   В это время руками завладела третья сущность Триглавы, они схватили со стола пакет с шарфом, сначала хотели его просто разорвать, но, подумав, принялись распускать, бережливо сворачивая всю шерсть в клубок. Сплошной круговорот.
   - Ну, - сказал Триглава, нисколько не обращая внимания на руки. - Счастливого пути...
   - До свидания, пани... - попрощались Тихон и Марк.
   - Марк, ты, надеюсь, смету составил побольше? - спросил Тихон, когда они вышли из кабинета.
   - Что требовалось, то и составил, шеф, - чуть не плача ответил научный сотрудник.
   - Зря... Смету всегда надо больше составлять. Порежут - самое важное останется, авось... Хоть не смертельно порезала-то?
   - Да не очень. Узко поиски поведём, не развернёмся. Застрянем надолго...
   - Ну, это время покажет. Одного ты не можешь учесть, Марк: фактора творческой личности. Этот фактор по формулам не вычислишь, можно только на пальцах и приблизительно.
   Семаргл находился в тренажёрном зале - разминался перед дальней дорогой. Семаргл - это такая славянская собака с крыльями (этакий аналог пегаса), охраняющая засеянные поля. От его имени, в частности, произошло слово "семя".
   - Это вы, значит? - спросил он, увидев домовых с чемоданами. - Эк вас много... Ну да ладно... Видите седло? Примерьте, поправите потом, чтобы ехать было удобно... С вами поедет ещё пакет с письмами... Будете держать в лапах. НЕ смейте потерять! Головой ответите... И ещё... Если вас моя скорость не устроит - выброшу. Пешком пойдёте... Как бегаю так и вожу...
   - Да мы как-то... - начал было Марк.
   - Во, и лучше молчать. Не отвлекайте...
   - А мы разве побежим, а не полетим?
   - Слушайте, я вас ещё на своём горбу потащу в воздухе? Э-не... Надрываться не будем... Где ваш путевой лист, мне там печать надо поставить?..
   И ровно в два часа дня по среднеевропейскому времени верхом на Семаргле Марк и Тихон выехали в город Полэвка-Градец. В дороге их трясло - всё-таки собака. Марк пару раз чуть не потерял пакет с письмами. Тихон же твёрдо держал чемоданы, за что и поплатился - под конец поездки пальцы очень болели. Семаргл скинул их за несколько сотен метров от города (крюк ему делать не хотелось) и побежал дальше, в Баварию, напоследок указав, где можно найти местный филиал СУПНЕСИ...
   - Это вы, значит? - спросил леший Гонза, глава филиала СУПНЕСИ в Полэвка-Градце, принимая путевой лист. - Слава Сварогу, послали хоть кого-то...
   - Но-но! - возмутился Тихон. - Не кого-то... Мы, между прочим, профессионалы в такого рода делах.
   - Да я не хотел вас обидеть... - он подул на печать и приложил к важной бумаге. - Вам что-нибудь нужно?
   - Да, - сказал Марк и протянул смету.
   - Святая шишка! - ахнул леший. - Где же я вам столько возьму... Фонарик найду...
   - Два надо...
   - А наши? - удивился Тихон.
   - Маленькие очень, - пояснил Марк. - Шеф, если бы я взял большие...
   - Я вам один найду, но хороший... - продолжал Гонза. - Верёвки тоже отрежу, крюки будут... Но духов у меня столько нет, простите. Десять духов свободных - это...
   - Вообще-то хотелось тридцать.
   - Ну, что поделаешь? Из домов домовых я вызвать не в праве... Город у нас маленький, старый, все при деле давно и шатунов не допускаем. Потому, придётся вам всё же вдвоём идти... Это уж простите...
   - Ладно, бывает... - махнул рукой Тихон на всю эту бюрократию. Ему вся эта бумажная волокита давно надоела. - Дайте нам перекусить, точнее пообедать, точнее уже поужинать... И покажите, где у вас тут вход в катакомбы.
   - Входов много. Я вам покажу... А ужин сейчас устроим... Это можно. Это мы мигом...
   Отужинали они разными кнедликами, отдохнули, поспали, а утром Гонза повёл их ко входу в подземелье...

Глава VI. Осмотр на месте

   Марку пришлось разложить все содержимое чемодана по карманам, ещё дали моток верёвки. Отчего научный сотрудник института "Эта-материалы" стал больше похож на какого-то революционного матроса с фонарём наперевес. Тихон же экипировался победнее, ему достались только крюки. Сколько он не просил Марка дать ему хотя бы какой-нибудь прибор, хоть фотоаппарат, чтобы выглядеть не так контрастно с подчинённым - тот ни в какую не согласился.
   Гонза провёл их на первый уровень, дал примерную карту верхних этажей наспех нарисованную на обёртке от шоколадки и вернулся на поверхность. Наши герои остались одни. Даже смертные так рано на экскурсии не ходят.
   - Хорошо ещё шубу не пришлось брать, - сказал Тихон. - В подземельях обычно холодно. Здесь же, Гонза говорил, где-то протекает река, нагревающая все катакомбы как отличная батарея... Значит так, - начал Тихон, осматривая исписанные стены и сверяясь с картой. - Пойдём в историческом порядке. Согласен?
   - Согласен. Будем идти по свежести следов...
   - Итак, первый похищенный: Ярослав Ничка, шести лет... - зачитывал Тихон отчёты Гонзы, пока они шли. - Пропал шестнадцать дней назад... В десять часов. До настоящего времени не подал о себе знака...
   Дошли до места первого похищения. Тихон всё-таки выпросил себе фотоаппарат и нащёлкал несколько фотографий.
   - Следы есть, Марк?
   - Нет. Выветрились... Видите, там шахта недалеко... от неё ток воздуха идёт... Им и вынесло...
   - Ты прав... - Тихон подошёл к шахте и заглянул вниз, протянул руку. - Тёплый.
   - Шахта глубокая... Но здесь уже ничего не осталось. Даже следов, которые обычно смертные оставляют.
   - Ты прав, делать нам здесь больше нечего... Идём дальше...
   Но и на месте второго похищения ничего не было. Всё то же самое. Раскрашенные стены, глубокие шахты.
   - Есть ли что-то общее? - спросил Тихон, осматривая каждый камешек.
   - Места здесь есть, где свет от ламп не попадает. Темень сплошная...
   - Ну, тёмные места, для похитителя - это просто радость. Потащит он ребёнка на свету, а его и заметят... Двинулись дальше...
   Но и далее всё было пусто, ничего не осталось. Время всё выветрило. Тихон даже от злости хрюкнул.
   - Не может же быть такого, чтобы АБСОЛЮТНО никаких следов!
   - Если всё хорошо спланировать... Горячий воздух очень хорошо удаляет любые улики... Точнее растворяет в себе...
   - Марк, гляди... Тут какое-то ответвление... Низкое... Для кого?
   - Шеф, вы забыли про акселерацию смертных... Это древняя пещера...
   - Надо её осмотреть... Давай, уменьшаемся и в пещеру...
   Следует здесь рассказать и об ещё одной особенности духов. Все духи имеют чаще всего небольшой рост. Гномы - не более полуметра. Домовые - сантиметров десять. Лешие - от леса зависит. Потому и дали всем магическим существам способность менять размеры по желанию, и не злоупотреблять этим. Неудобно же выйдет: говоришь с домовым, а он тебе по колено. К тому же духи чисто интуитивно пугаются больших. Это у них от людей, досталось в придаток к вредным привычкам и излишним страхам.
   И вот наши герои сменили свои росты и высоты на метр и двадцать сантиметров - рост этих землекопов (с пригнутой головой - землекопы ленивы очень оказались) и направились по тёмной пещере. Тихон отобрал-таки у Марка фонарь и пошёл впереди, Марк спешил же за шефом, поглядывая на экран радара. Но тот был чист.
   - Шеф... - вдруг Марк остановился. - Вы слышали?
   - Что?
   - Шорох.
   - Марк, какой ещё шорох?
   - Значит, показалось... Здесь такая атмосфера, шеф...
   - Не продолжай, Марк, самому жутко... Гляди, здесь что-то написано...
   Они остановились у раскрашенной стены.
   - Похоже на ещё один подземный монастырь... Здесь, наверное, был красный угол для землекопов, шеф...
   - Похоже на то... Думаешь, поможет радар найти хотя бы следы под землёй. Он ловит вообще под землёй?..
   - Слабо. Через толщу не получается... Но всё же на что-то способен... Дала бы Триглава хоть тот, который я просил. RE-426sl. Вот это вещь. Им можно с поверхности затаившегося метрошу искать, пусть он и величиной с крысу... А этот... Фи! RE-315a всего лишь. Полевой образец, упрощённая модель. Даже часы с компасом убрали... Правда и тот со шкаф величиной... Постойте, шеф... Что-то справа... Посветите... Нет, показалось...
   - Уф, даже не знаю, что делать дальше... С чего начать. Нет же ничего! - развёл руками Тихон.
   - Можно уйти глубоко-глубоко. Уйти в экспедицию. Это же интересно... - Марк замолк и прислушался. - Вот, опять... как лист прошуршал...
   - Я ничего не слышал, - честно признался Тихон.
   - Опять что ли показалось? Простите, шеф, это темнота и подземелье на меня так действуют, всё что-то кажется...
   - Бывает... Если верить карте, мы можем сейчас выйти сейчас к Городской Библиотеке. Может, там чего нароем... Библиотечные домовые должны помочь... Идём, Марк...
   Вдруг Марк резко развернулся.
   - Опять показалось... - разочарованно сказал он. - Всё шорохи какие-то... И вода вроде так не шумит, не капает... Как шаги... Нет, точно показалось...
   - Марк, прошу, больше так не делай. Пошли, нам здесь с такими следами больше нечего делать. Дойдём до библиотеки, может быть, карту найдём подробную... Марк, а ты заметил, что похищают всегда детей... Как ты думаешь, почему? Может из-за тоннелей? Потому что взрослого по такому тоннелю не протащишь... Как ты считаешь? Марк... Отвлекись от экрана хоть раз... - Тихон обернулся. Марка не было. - Марк! Ты куда пропал?! Марк! Марк, не пугай меня! Марк Седьмой! Капитан, в конце концов!.. - Тихон побежал обратно, по дороге светя фонарём в каждую пещеру. Но Марка и след простыл. Остался только моток верёвки. Тихон поднял его, побегал вокруг и бессильно развёл руками. Вздохнул только тяжко. - Похоже, что тебе всё-таки не показалось... Эх! Не прощу себе... Привязать надо было... Как я не подумал... Что же теперь делать?! Только не пропади, Марк... Только не пропади...
   Да, пропадать Марк умел. Если ему дать только повод пропасть - пропадёт, так увлечётся, что потом с Семарглами искать придётся. Только бы Марк не пропал, только бы не пропал. Я даже кулаки за него держать буду... Стоп, а как я тогда сказку писать? Ладно, с вашего позволения, дорогие читатели, я не буду держать кулаки за Марка, а вы уж подержите, пожалуйста, пусть вам будет и непросто перелистывать так страницы.

Интермедия

   Ничего нашему теперь одинокому герою (я имею в виду Тихона) не оставалось, как вернуться на поверхность после продолжительных поисков. Но Марк как сквозь землю... впрочем, в некотором роде так оно и было. И уже вечером сидел он в кабинете у лешего Гонзы и пил чай с вафлями.
   - Такая петрушка, - так и закончил он. - Вроде только что был, шёл за мной... И вот уже нет.
   - Чудеса да и только! - горько ответил леший подливая Тихону чаю.
   - Я бы был даже рад этим чудесам, ведь они - моя профессия... А нет же... Сначала дети пропадают, теперь вот Марк.
   - Он хоть как? Выживаемый?
   - Куда там! Смастерить, вывести, догадаться - это всегда можно... Но если на него начнут давить, ещё хуже - бить... Нет, тогда сломают они его, чес-с слово... Что теперь делать? Слушай, Гонза, а где у вас подробная карта всех катакомб? Со всеми уровнями, поворотами, тоннелями, шахтами, а?.. Разделим на квадраты, точнее на кубы, вызовем ещё домовых, леших, водяных, кого с мест и прочистим всё это подземелье! Пропылесосим, просеем и вскипятим!.. А? Это же запросто! Почти как травля собаками! Охота на лису!
   - Ишь чего придумал! - буркнул леший. - Мало того, что у нас карты нет. Первые три яруса ещё как-то составили... Землекопы - люди тёмные, никакой рекогносцировки не знали, вот и не рисовали карт, сами-то как-то выбирались. Смертный-то больше десяти поворотов не запомнит никогда.... дух, кстати, тоже... Мы даже не знаем, что там вообще есть. До Реки немногие доходили, а ты про всё подземелье хочешь говорить. И где же, к тому же, я тебе столько духов добуду?! Это вы там у себя, в Китеже, привыкли собак брать отрядом спецназа... А мы - духи скромные, дедукцией, умением... От центра далеко...
   Про собак со спецназом я вам как-нибудь расскажу. История эта была довольно занятная и облетела все УНЕСИ, обрастая при этом легендами. Как мы успели заметить, осела и в Полэвка-Градце.
   - Значит, не будет такого? А библиотека? Архив, наконец? Там же можно что-то нарыть! Должны были смертные землекопы документы оставить! Пусть землекопы и не знали картографии, но у них же были начальники, план рытья, наконец. Оставить карту должны были!
   - Даже если бы и оставили, то во время Войны их и спёрли...
   - Кто?
   - Немцы. Они сначала хотели там, под землёй, то есть, себе бункеров наделать, построить склады боеприпасов, бомбоубежища. Грех такой шанс упускать. Просто стены укрепили бетонными сваями и балками - и вот вам готовый "Вервольф" - "Логово волка". Авиабомбой не прошибёшь... Американцы своим любимым ковровым бомбометанием могли бы город накрыть, с землёй сровнять, в пыль, в щепки... - Гонза даже прослезился от таких мыслей, - а фашисты бы целы остались... - поспешил добавить он.
   - И что?
   - Вот тут-то начинается самое интересное, пан Тихон. Я тут ещё не работал, я в лесу тогда ещё был. А вот домовые местные рассказывают, что пригнали однажды фургоны со свастиками, а из тех фургонов сразу что-то начали сгружать в подземелье, карликов каких-то. Потом же всё подземелье тряслось, доносились непонятные звуки, даже взрывы, по некоторым зданиям трещины пошли от них, у нас почтамт и кирха до сих пор в трещинах, и всё...
   - А кто это был?
   - Не знаю, - прошептал Гонза. - Наши так и не допытались.
   - Да, дела... Выходит, что так или иначе, а подземелье обитаемо... Не сами ж карлики с собой дрались...
   - Вот за этим, насколько я помню, пан майор, вы и приехали.
   - Да... Только что же я теперь один сделаю с мотком верёвки, крюками и фонарём?..
   - Да, одному вправду плохо... Но можно попросить...
   - Кого? Триглава нам ещё отрезала смету...
   - А зачем вообще трогать Трёхличную? Это мы её так между собой, только ты никому, узнает... - по секрету доложил леший.
   - Будь спокоен... Не скажу... Но как это не трогать Триглаву?
   - Пошли запрос прямо в Центр, пан Тихон.
   - Время пройдёт...
   - А за это время вы что-либо успеешь сделать?
   - Ты прав, ничего... Я бессилен в одиночку...
   - Вот и напиши своим запрос. Мол, так и так, пан Марк без вести пропал, требую подкрепление, а именно... и так далее. Сегодня же отправим, недели через две максимум прибудут.
   - Две недели...
   - Но это же крайний срок... А пока отдохнёшь...
   - Какой уж отдых!
   - Ладно, не будешь отдыхать, чем-нибудь себя займешь...
   Тихон так и сделал. А для верности увеличил свои потребности настолько, что боялся, вот сочтут его сумасшедшим и не подмогу пришлют. Уж так много он попросил. Но всё же по бюрократическим каналам, как известно, требования теряют в весе и вскоре из самого Китежа направили к Тихону его друга Леонида. Как так вышло, что направили именно его, а не кого помладше - это бюрократическая загадка, разгадывать которую не рекомендуется. Логика чиновников всегда малопонятна. И к тому же вместо группы учёных прислали из Праги одного свободного учёного мужа (если так конечно можно выразиться в отношении духа)...
   - Как любил говаривать один чешский бравый солдат: "Пути Господни неисповедимы", - сказал этот учёный при встрече, пожимая руку Тихону. - Вот мы с вами вновь встретились, пан Тихон.
   - Только, пан Кшиштоф, разница между нашими встречами такова, что нет напарника у меня, и его роль вы как бы и исполняете.
   - Да, жалко, но не будем расстраиваться, а просто будем делать своё дело. Фонарики найдутся?
   - Фонарики я вам достану, - успокоил их Гонза. - Местные домовые сказали, раз уж такое дело, то надо бы помочь, панам. Будут вам и фонарики... Радара, жалко у нас нет...
   - Обойдёмся без радара, - сказал Леонид. - Есть чутьё, нюх, если хотите... - он показал на свой нос.
   Так и образовалась эта группа, "Три мушкетёра", как их потом называли (не без подачи пана психолога, конечно)...

Часть вторая. Три мушкетёра с Констанцией

Глава I. Возвращение в подземелье

   Следует заметить дорогим моим читателям, что повторяться вообще-то вредно. Для памяти вредно, потом сплошное дежа-вю будет (что, кстати, с французского переводится как "всё было"). Будет вам всё казаться, что вы такое уже когда-то делали, слышали или едали. И к тому же не стоит повторять неприятные ситуации, два раза падать в одну и ту же воронку и ступать на одни и те же грабли. На чужие грабли - всегда пожалуйста, а зачастую и полезно, но не на свои. Именно поэтому Тихон дал каждому из "трёх мушкетёров" по фонарику, привязал каждого верёвкой за кольцо, пришитое на лацкан куртки, и приказал буквально всегда говорить, что же они такое видят и ни в коем случае не замолкать. Поначалу от троицы этой исходил даже гвалт и очень даже хорошо, что им никто на дороге не попался. А то шуму было бы ещё больше. Первое время они друг друга перебивали, но потом привыкли говорить по предложению, дав каждому сказать по одной фразе и не молчать подолгу. Так "три мушкетёра" спустились на два яруса, тщательно замечая каждую деталь и фотографируя каждую подозрительную вещь.
   Леонид попутно заносил в блокнот все их повороты, подъёмы и спуски, а то ещё не хватало заблудиться. Вот найдут они Марка, детей... А как потом выбираться? Кшиштоф старался побольше записывать просто интересного. То афоризм какой-нибудь со стены спишет, то заметит какую-нибудь особенность в поведении Леонида и Тихона, то камешек не так лежит, надо поправить. Что с него взять? Психолог. Они (психологи, то есть) народ такой, им бы всё позамечать да выстроить причинно-следственные связи.
   - Нет, это даже как-то неправильно, - рассуждал Леонид. - Это даже как-то неверно. Вот в городе П. есть обширное подземелье, которое даже не могут до конца использовать...
   - Так не выгодно же, - сказал Тихон. - Кто полезет на десять этажей вниз?..
   - Я пас... Я пока пропущу, - сказал Кшиштоф.
   - Так если здесь кто-то живёт... В доме домовой...
   - Леший - в лесу, водяной - в воде, банник - в бане...
   - Гуменник в гумне, пан Леонид.
   - Тогда же кто здесь? Подземельный?
   - Может и подземельный, Лёня.
   - А может, и кто свой, новый, пан Леонид.
   - Как это?
   - Кшиштоф - специалист по новообразованным духам, - пояснил Леониду Тихон.
   - Ну, не такой уж специалист, пан Тихон, - скромно поправил банник. - Всё-таки, пусть я этим занимаюсь, но ведь и в подземелье может быть что-то... incognita - неизвестное, как говорили древние римляне.
   - Может быть. А может быть какие-нибудь контрабандисты засели, а тут у них убежище, а дети и Марк - просто лишние свидетели! Случайно залезли не в своё дело...
   - Пан психолог, Леонид у нас специалист по контрабандистам, - пояснил Кшиштофу Тихон.
   - Я вас очень понимаю, пан Леонид. Тогда куда они денут этих детей?
   - Съедят.
   - А Марка? - обеспокоился Тихон и даже остановился.
   - Марка не съедят - он же домовой, его съесть нельзя, пан Тихон.
   - Ну, не съедят, значит. Вампиры если - кровь выпьют, оборотни - разорвут на части, демоны - те поизобретательней будут...
   - Даже жутко как-то...
   Тем временем они спустились ещё на два яруса, там не водили экскурсий, даже потолки были низкие - пришлось уменьшиться до метра тридцати ростом.
   - Здесь всё же не ходили они в полный рост, паны. То есть копали как-то странно, нагибаясь.
   - Рубили, пан психолог... Это же камень... И камень здесь очень мягкий. Что-то известниковое... Знаете в Австралии есть подземный город, сродни этому.
   - Кубер-Педи?
   - Это где опалы добывают?
   - Да. Он самый. Только там есть люди. Они там живут. Выкапывали для добычи драгоценных камней пещеры, ходы, лазы, получился целый город.
   - Только, как и у этого города - у Кубер-Педи нет карты.
   - И крыс там нет...
   - Ну, крыс там нет из-за взрывов, предположим. Пару раз взорвали тоннели, кое-что от этого обвалилось, правда, крысы и исчезли сами собой... И отсюда они почему делись? И куда?.. И мышей летучих здесь опять же нет!
   - Это, похоже, нам тоже придётся выяснить.
   - Ещё одна тайна. Крысы - животные пугливые, как и все прочие животные, кстати. Их могло напугать что угодно...
   - Взорвать они же ничего не могли? Насколько я помню по хроникам, крыс не наблюдали с века восемнадцатого.
   - Что-то их здесь напугало, - задумался Тихон. - В городе-то они живут припеваючи, а тут ни ногой... то есть лапой...
   - Да, дела... Вот представляете, погубит человечество себя в ядерной войне...
   - Ну и мысли у вас, пан...
   - Даже жутковато слегка от таких направлений...
   Тут ход пошёл в гору, и вышло, что они поднялись на один ярус вверх.
   - Ну, допустим, даже не погубят... пусть метеорит упадёт, не это важно. Одним словом, происходит термоядерная зима. Будут они жить в подземелье... И что же им останется?
   - Переживать ядерную зиму в убежищах, пока радиация не исчезнет сама собой...
   - Я соглашусь с Леонидом, пан психолог.
   - Да я не про это. Им же придётся делить кров и пищу с крысами. С этими противными животными... У них же столько нехороших традиций...
   - Пан психолог, прошу, не надо...
   - Боязно с такими мыслями, хоть и нет здесь крыс.
   - Не буду...
   - Стоп... Это ещё что?!
   - Что?
   - Что?
   - Глядите, высокие потолки...
   - Ну?
   - Ну?
   - И надписи...
   - Что мы надписей не видели? - удивился Тихон.
   - Обычные стены...
   - Да нет, господа и паны... Стены как раз расписаны необычно... Это не просто стены, не просто ход с высоким потолком. Это...

Глава II. Музей граффитти

   - Какой этот этаж? То есть ярус? - спросил Тихон, осматривая стены.
   - Третий, - ответил Кшиштоф. - Здесь расположены вторые коммуникации. Вроде компьютерных сетей и электропроводов...
   - Но почему здесь столько надписей? - удивлялся Леонид и считал про себя языки, в таком разнообразии представленные здесь.
   - Постепенно люди уходили вниз, но они и росли вверх, приходилось потолки поднимать, - рассуждал Тихон. - Вот они решили поднять потолки, но не везде. Так что мы в такой обновлённый тоннель и попали... Похоже, место было очень популярное. Глядите! Русские: "Потапов и Куладзе были здесь, май 1945"...
   - Ага, есть ещё! - отыскал Леонид знакомые буквы. - "Толик и Лёха здесь были, сентябрь 1968 года"... "Пражская весна"... Любопытные какие... Мёдом здесь, что ли намазано?.. Я бы на двадцать метров под землю по своей воле не полез...
   - Похоже, что намазано... Глядите, паны, тут французские надписи...
   - Наполеоновские солдаты... Как монетку бросить в фонтан... каждый лез... Наверное, полость здесь такая, особенная. А вот и немцы... Вот австрийцы, узнаю австрийский диалект... Вот поляки что-то написали... А если их сюда насильно сгоняли? Вот они в панике бежали и чисто рефлекторно, по наитию бежали сюда и писали...
   - А здесь нарисовано! - крикнул Леонид из другого края этого музея.
   Там все рисовали. Поначалу шли флаги. Каждый прославлял своё отечество. Затем пошли имена личные со стилизованными буквами, потом возлюбленных с сердечками, за ними возникли исключительно политические лозунги да эмблемы. То вместо буквы "О" "лапку куриную" нарисуют, то вместо "А" "анархию" впишут.
   - Как в музее! - заметил психолог. - Всё разобрано по смыслу. Экспозиция прямо. Тут одно, тут другое...
   - А вот тут... Странное что-то... Глядите... Какая-то буква "Ф" с ногами...
   - Это, Лёня, не "Ф" с ногами - это какой-то человечек с большими глазами...
   - Большеглазик! Пан Большеглазый!
   - Здесь и получше рисунки... Глядите!..
   Рисунки становились всё лучше и лучше. От того, что напоминало Леониду букву "Ф" с ногами, до уже хорошо прорисованного человечка с большими глазами и с четырьмя пальцами.
   - Как эволюция рисунка, чес слово...как альбом листаем... - сказал Леонид. - Тут троглодит нарисовал, а тут уже появляется икона, тут картина эпохи раннего Ренессанса, тут импрессионизм...
   - Одно не меняется, пан Леонид, содержание. Все эти смертные рисовали одно и то же... Почему?
   - А почему восточные художники рисовали пустыню? А в Крыму жили маринисты? А у швейцарцев горные пейзажи? - спросил Тихон. - Рисовали то, чего здесь навалом...
   - А вот это даже очень интересно. Как живые... - сказал Леонид, остановившись у одного большеглазого. - Знаете, когда были неживые иконы и только начинался Ренессанс, то был один флорентийский художник... Из головы вылетело, как его звали... Так он учился у художников икон, иконописцев то есть, и натирал как-то нимб, а рядом летали мухи. Мальчик взял и нарисовал муху рядом со святым. Да так живо, что сначала муху пытались смахнуть ученики, потом церковные служители, где висит эта икона... До сих пор пытаются смахнуть... Кого они сюда-то сгоняли?
   - Даже потрогать хочется, как хорошо нарисовано, - сказал Кшиштоф и потянул руку к нарисованному носу. Потрогал. Тут же отпрянул и заругался на трёх языках: польском, праславянском и греческом. Нос был не нарисованный!
   - Ого, живые! - сказал Тихон и осветил фонариком пятерых большеглазиков.
   Все пятеро были ростом с "трёх мушкетёров". Глаза большие, по полтиннику. Ресниц не было. Носы вздёрнутые, ноздри так и глядели на наших героев. Губы тонкие, казалось, их вообще нет. Лица серые. На руках по четыре пальца. Одеты были странно. На них было что-то подобное гусарскому камзолу, но очень потёртому и... ненастоящему, что ли... исходил от него какой-то бутафорский привкус... На головах их - немецкие каски времён Первой Мировой, со штыком на верхушке и блестящим орлом на фасаде. Ещё были высокие гусарские сапоги со шпорами... Но и они выглядели как из бумаги сделанные. Было у них и оружие: вилы и сабли... Но тоже какие-то ненастоящие! Как на карнавал собрались!
   - Бармаглоты... - прошептал Леонид, осматривая этих пятерых. - Ну, знаете, у Уэллса... Жители будущего... Подземные... вроде как выжившие в подземелье пролетарии...
   - У Уэллса их звали морлоками, Лёня... А бармаглот - это у Кэрролла...
   - Одна петрушка, пан Тихон. Впечатление у них устрашающее... Но какие-то они... Как солдатики...
   - Солдатики... Похоже, что мы и нашли похитителей детей и Марка. Дело в шляпе...
   Эти пятеро в сплошной бутафории стояли, глядели на Тихона, Леонида и Кшиштофа, медленно моргали и тихо прерывисто дышали, их носы, как один, быстро поднимались и опускались... Потом вдруг большеглазики подняли свои "орудия" и пошли с ними на гостей подземелья.
   - Похоже, что и они нас нашли, Лёня... И это не наше дело в шляпе...
   Абсолютно рефлекторно пятилась экспедиция в подземелье от этих большеглазиков. Хотя каждый прекрасно понимал: ему нечего боятся, но всё-таки. Пугает не точное знание, что с тобой что-то сделают, а неопределённость - сделают или просто отпустят.
   - Что будем делать, паны? - поинтересовался Кшиштоф.
   - Можно бежать, - предложил Леонид. - Оружия нам не дали... Так что только бежать...
   - Если есть куда... Но если они тут живут, думаю, - догонят... - сказал Тихон.
   - Давайте, попробуем договориться...
   - Попробовать можно... было... пока они папье-маше своё не подняли...
   - Бумагу-то заточить можно?... Кажется нет... Чего же мы идём от папье-маше?..
   - Не знаю... - пожал плечами психолог.
   Тут большеглазые солдаты и прижали их к стене. Положение было безвыходное.
   - Всё... - сказал Тихон. - Теперь они нас...
   - Это мы ещё посмотрим, кто кого! - вдруг крикнул Леонид, он оторвал кольцо от куртки, вручил фонарик Кшиштофу и засучил рукава.
   - Зря ты это сделал, я тебя потом искать не буду!
   - А я и теряться не собираюсь... Ну, кто на новенького?! - почти закричал Леонид и пошёл на большеглазиков с голыми руками. Руки-то он эти согнул как боксёр и в стойке даже запрыгал.
   Не успели глазом моргнуть наши герои, как тех и след простыл. Исчезли. В миг.
   - Вот так всегда, - даже обиделся Леонид. - Только разойдёшься, и всё закончится... - он прикрепил кольцо к другому лацкану, взял фонарик. - Ну? Чего встали? Пошли дальше.
   - А что это было? - спросил психолог, он бессмысленно хлопал глазами, пытаясь всё же осознать произошедшее. Как-то вся эта схватка трое на пятеро быстро решилась...
   - А кто его знает? - путано ответил Леонид. - Идёмте дальше, пан психолог, Тиша... Нас ждут великие дела...

Глава III. Стихи в темноте

   Вот так и выходит. Нашёл, то, что искал, а оно на тебя с вилами и саблями (пусть и с виду ненастоящими). Но наши герои не расстраивались, дорогие мои читатели. Нечего им расстраиваться. Они просто продолжили поиски.
   - Кто же это был? - спрашивал Кшиштоф.
   - Не знаю, - отвечал на это Леонид. - Но бегают они куда лучше, чем нападают...
   - А почему эти карлики были так одеты? - вновь вопрошал психолог.
   - Кто их знает, - разводил руками Леонид. - Насобирали всего на свалках, здесь же когда-то свалки были...
   - Их размера?..
   - А вот это как раз загадка, пан психолог... Нет. Боязно мне тут. Страшно. Не этих с бумажным оружием, а темноты и тишины...
   - Темноты боишься? - спросил его Тихон.
   - По природе - да! Ничего не могу с этим поделать, - грустно добавил оперативник. - У кого-нибудь есть успокоительное?
   - У меня есть, - ответил бывший банник. - Только не таблетки...
   - Это ещё лучше.
   - Это леденцы...
   - Леденцы? Успокаивают?
   - Ещё как.
   - Ладно, давайте.
   - И мне, - попросил Тихон.
   Кшиштоф раздал каждому по леденцу. Положил за щеку по леденцу. Теперь идти было веселее, во всяком случае, вкуснее.
   - Пан Леонид, не грызите... это леденцы же...
   - Простите, зубы трясутся... Какая же здесь глубина?
   - Мы спустились на четвёртый ярус, значит около пятнадцати-двадцати метров.
   - Всё равно страшно... И конфеты у вас какие-то кислые...
   - Это "Взлётные".
   - И из чего же их делают? Из запчастей самолётов?
   - Не из чего, а для чего - чтобы не тошнило в самолёте.
   - Вас послушаешь, пан психолог, так "Театральные" придумали, чтобы не тошнило в театре.
   - Очень может быть... Ведь для чего-то же их придумывали. А не для того, чтобы во время действия обёртками шуршать... Пан Тихон, вы чего замолчали?
   - Да иду я... - буркнул Тихон. - Я задумался просто. Что же это за солдаты такие были... И имеют ли они вообще какое-нибудь отношение к похищениям...
   - Может быть, и имеют... - ответил Леонид. - Хотя, мы уже столько бродим, а так никого и не нашли.
   - А ничего у нас компания сложилась. Крепкая, как три мушкетёра.
   - Д'Артаньяна только похитили, - вздохнул Тихон.
   - Нет, Арамиса, - возразил Леонид.
   - А пан Леонид у нас за Портоса. А вы, пан Тихон - за Атоса.
   - А вы скромно выбрали роль д'Артаньяна?..
   - Простите, но так вышло, пан Тихон.
   - А мне кажется, - заметил Леонид-Портос, - что ничего нам из этого не лучше. Три мушкетёра мы или три поросёнка, или трое из семерых смелых...
   - Нет, пан Леонид, вы слегка не правы. Дело в том, что каждая группа, если она конечно, сплоченная, укладывается, так или иначе, в эту композицию. Умник, Силач, Лидер и Неопытный юноша, "который ни разу не дрался на дуэли".
   - Понятны ваши ассоциации, пан психолог. Но где же у нас тогда Констанция?
   - Обойдёмся без неё. Констанция за подвесками не плавала, с гвардейцами не дралась. Не особенно она важна в нашей группе товарищей. Да и судьба у неё была не из лучших... - грустно добавил он.
   - Это всё хорошо, - снова заметил Портос, то есть Леонид, - но идти нам это никак не помогает. Вот сколько мы уже прошли благодаря таким аллегориям?
   - Пан Леонид, мы прошли лишь чуть больше трети подземелья, да и то не всё осмотрели... Знаете, можно очень рано решить, что всё обыскал, а так ничего и не найти.
   - Почему же? - удивился Леонид.
   - Потому что у места своей остановки вы не взглянули ни вперёд, ни назад. И не оценили всей ситуации.
   - Дайте ещё конфету! Эта закончилась... Ой... Что-то белое...
   Леонид фонарём посветил вперёд и тут же онемел. Это была черепушка. Человеческая, а рядом разложился скелет. Нет, как мы с вами убедились, Леонида ничто не испугает, но вот природа... Против природы домового никуда не пойдёшь. Они же бояться покойников и скелетов! И страх у них этот самый что ни на есть родной, индивидуальный, человек к нему руку не прилагал. Для домового хуже покойника в доме может быть только одно: два покойника или три пожара. При виде мёртвого человека любой домовой лезет на стену (что в этот самый момент, кстати, Тихон и Леонид делали, увлекая за собой Кшиштофа). Мёртвый в доме не предвещал ничего хорошего. Или дом будет проклятым во веки веков, или похороны устроят, или запустеет и зарастёт травой по самую печную трубу, или, чего хуже, сожгут. И придётся бедному домовичку искать новое жильё, да ещё неуютно так переселяться-то. Без лаптя или валенка. Да и где можно дом найти? - когда везде свои сидят. Иной раз в запустелом доме домовые сходили с ума и по ночам ставни скрипели, двери сами собой открывались, бывалочи шаги раздавались - это домовой показывал, что дом обитаем. Так сносило крышу у домашнего духа. Одним словом, покойник для домового - очередная головная боль.
   - Н-н-н-не-не... - заикался Леонид, цепляясь ногтями за мелкие трещинки в камне.
   - У-уб-уб... - говорил Тихон, стараясь прижаться к стене всем телом.
   - Не-не... - шипел на их Кшиштоф. - Не при-придушите мен-мен...
   Тихон и Леонид никак не думали затащить психолога за собой... В такие моменты, то есть когда страх одолевает, и человек-то слабо себя контролирует.
   - Что же вы, паны, со своими фобиями... - сказал банник, отодрав-таки от лацкана кольцо с верёвкой и встав на пол пещеры. - Чего вы боитесь?..
   - Об-об-оборотень, - выдавил Леонид. - Ди-дит-тя раз-ра-зодрал... К-к-к-к-кости ос-остав... В-в-от...
   - Дитя разодрал? - засомневался Кшиштоф и подбежал к скелету.
   Банники скелетов и покойников не боялись. В бани редко когда заходили попариться оные представители рода человеческого (точнее, то, что от них остаётся). Так что на стену Кшиштоф залезть никак не хотел. Даже наоборот - его разбирало любопытство. Сел психолог на корточки перед скелетом. Осмотрел его внимательно. Поднял пару костей, покрутил в руках, поглядел на них в лупу.
   - Так... лежит тело... - говорил он. - Растянут... Рёбра на месте, ноги целы, череп тоже... Эй, слезайте со стены.
   - Н-не... - ответил Леонид.
   - Н-не с-слезем... - добавил Тихон, уже совсем сросшийся с камнем.
   - Слезайте, говорю же! Это не ребёнок, которого обглодали. Это вообще не ребёнок...
   - Н-но...
   - Пан Леонид, где вы видели ребёнка с золотыми зубами?
   - В-всякое б-бывает...
   - С золотыми зубами?.. А со сломанными рёбрами?
   - Т-трудное детство... - сказал Тихон.
   Они начали потихоньку успокаиваться, тон психолога делал этот скелет не таким уж и страшным.
   - С кандалами на ногах?
   - О-оч-чень трудное детство, - сказал Леонид.
   - Да нет же! Пан Леонид, пан Тихон. Будьте благоразумны! Это же преступник! Сюда сгоняли лет триста назад преступников. Некоторые выходили, а некоторые - как этот вот... - он показал фонарём на череп, тут же в глаза Тихона и Леонида ударил блеск золотых зубов.
   Только после этого домовые и слезли со стены и подошли к Кшиштофу, всё же сторонясь скелета.
   - П-пан психолог, - сказал Леонид, положив свою трясущуюся ладонь Кшиштофу на плечо, - мы ему уже ничем не сможем помочь. Лечить е-его поздно, исповедовать т-тоже... Пойдёмте о-отсюда, ладно?
   - Ладно, - проворчал психолог. Его даже слегка раздражал этот страх таких мужественных на вид духов. - Идёмте... - он прицепил верёвку к лацкану.
   Пошли дальше. Домовые старались не оглядываться на страшный скелет позади. Кшиштоф же только презрительно фыркал на эти страхи. Но не упрекал. Он сам много чего побаивался и очень даже понимал домовых....
   - Дайте ещё конфетку, - попросил Леонид. - Зубы тряслись в этот раз так, что я её сгрыз... наверное... А может и проглотил... - добавил он тихо. - Хорошее успокоительное. Действует, конечно, но вот заканчивается и всё снова возвращается...
   - Можно попробовать что-нибудь другое.
   - Что? - спросил Тихон.
   - Ну, чтобы выгнать страх можно заняться творчеством. Сочинить, к примеру, что-нибудь.
   - Что, к примеру? - спросил Леонид, кладя за щёку очередную конфету.
   - Стихи... Это проще простого. Начнём... Это очень здорово, вот увидите. Смотрите... М-м...
   Кшиштоф откашлялся и начал декламировать только что сочинённый стих:
   Один домовой из Бомбея,
   Завёл себе премилого шар-пея,
   И где б ни ходил, везде он водил,
   На прогулку своего шар-пея,
   Весёлый домовой из Бомбея.
   - Что это было? - удивился Леонид.
   - Где?
   - Да ваше стихотворение?!
   - Лимерик... Или что-то похожее... Теперь ваша очередь...
   - Да ну... Врать ещё...
   - Где врать?
   - Ну, вы же соврали! Не может домовой завести себе собаку... К тому же какие в Индии домовые?.. Это всё ложь!
   - Ну, погостить приехал...
   - А собака?
   - Пан Леонид, если вы предложите что-нибудь получше...
   - Всё-всё... Я прошу прощения... Ради такого случая можно и соврать.
   - Ну, врите... то есть выдумывайте... Реализуйте свой творческий потенциал...
   - Честно говоря, в стихах у меня его немного...
   - А это мы сейчас и проверим... Давайте...
   - Ну ладно...
   Один банник из Гондураса,
   Имел две тонны китового мяса,
   И деть он не мог, и съесть он не мог,
   Те две тонны китового мяса,
   Такой вот банник из Гондураса.
   - Ну вот, пан Леонид, а вы боялись... Теперь ваша очередь, пан Тихон...
   - Что? - очнулся Тихон.
   - Стих.
   - Ах, стих... Ну, я как-то... у Марка бы лучше получилось...
   - Ну, докажите, что и вы что-то можете...
   - Ну, ладно... За рифму я, конечно, извиняюсь, но попробую... М-м... н-н... Вот!..
   Одна кикимора с Самары,
   Любила... варить отвары,
   Из почек сварит, из листьев сварит,
   Всё варит и варит отвары,
   Такая вот кикимора с Самары.
   - Хорошо получилось... Даже рифма вышла. Чья очередь следующая?..
   Один полицейский из Праги,
   Носил премилые краги,
   И в баню ходил, и в бане их мыл,
   Свои он премилые краги,
   Заботливый полицейский из Праги.
   - Вот, тоже хороший стишок... - и тут Кшиштоф осёкся... - А кто это сказал?
   Все трое замерли. И тут же фонарики их забродили по стенам и сразу же замерли на одном, висящем под потолком телефонном кабеле. А на кабеле том висела духиня... Это если есть домовой и кикимора или бог и богиня, то есть дух и духиня, то бишь дух-женщина (если так, конечно, можно сказать). Висела она на руках, вверх тормашками, ступни ног (в кроссовках) подошвами прилипли к потолку. Одета была в подранные джинсы, толстый свитер и на голове была старая выцветшая шляпа с широкими полями. На шляпе той росли розовые цветочки. Ещё у неё были косички. Две всего. Зато с синими бантиками. А личико. Обыкновенное... И не такие большие, как у этих... большеглазиков.
   Наши герои замерли, раскрыв рты от неожиданности, три карамельки тут же синхронно пропутешествовали от одной щеки до другой. Снова замерли, оценивая ситуацию.
   - Э... - нашёлся наконец Кшиштоф. - Конфетку хотите?..

Глава IV. Ещё одна подозреваемая

   Два кроссовка тут же упали на пол, две четырёхпалых лапки отцепились от кабеля и духиня прискакала (да, именно прискакала!) к троице наших героев. Кшиштоф от такого прогресса даже онемел слегка и забыл, чего же он там ей пообещал. Но незнакомка всё прекрасно помнила, она протянула свою четырёхпалую лапку для конфетки, и только после того, как она сжала два раза кулачок и разжала его, пан психолог сообразил чего же требуется. Тут же конфетка была извлечена из фантика и отправлена в рот.
   - Интересно, - прошептал Леонид Тихону. - А что у неё за оружие? И где?
   Она как мысли прочитала, тут же вывернула наизнанку все свои многочисленные кармашки, показывая, что полностью безоружна.
   - А чего это вы связались? - спросила она с интересом разглядывая одежды "мушкетёров".
   - Чтобы не потеряться... - ответил Тихон.
   - Такие забывчивые?
   - Можно сказать и так, - ответил Леонид.
   - Это забавно. Большие такие и связанные. За верёвочку держитесь. Как маленькие. На поводочках.
   - А вы не видели Марка? - спросил Тихон. - Такого, обвешанного аппаратурой с очками?
   - С такими? - пальчиками она показала очки.
   - Да. Без дужек.
   - Не-а...
   - А кто его мог видеть, не подскажете, случаем?
   - Где?
   - Да здесь же... Он пропал здесь, в подземелье.
   - Кочевники могли видеть.
   - Кочевники?
   - А кто ещё?
   - Ну, оседлые могут знать... Они, честно говоря, могут и пропасть его...
   - Что сделать? - удивился Кшиштоф.
   - Ну, пропасть, - пояснила духиня. - Сделать, чтобы он пропал.
   - Похитить, что ли?
   - Пропасть! Хитить - это другое. Чаю хотите?
   - Чаю?.. - задумался Леонид.
   - Тогда пошли... - и исчезла в темноте тоннеля. - Ну, идите же... Больше звать не буду...
   - Идёмте, раз зовут, - сказал Тихон...
   - Вас звать-то как? - спросила она скача впереди. Следует заметить, дорогие читатели, а походка духини в джинсах была что надо. Никаких спортивных упражнений для поддержания формы с такой походкой не требуется. Наши же герои шли вслед за ней медленно, осматривая пустые теперь стены.
   - Меня Кшиштофом.
   - Я - Тихон.
   - Леонид.
   - Меня Гражиной зовут.
   - Красивое имя, - приметил Кшиштоф.
   - Да уж. Красивое... Теперь стойте.
   Они остановились. Перед ними была глубокая шахта, посередине которой висела верёвка, перекинутая через блок.
   - За мной! - скомандовала Гражина, схватилась за верёвку и полетела вниз.
   - Так, братва, - начал Леонид. - Не хотел при ней говорить, но всё-таки. Кто она такая?
   - Сказала же, что Гражина, - ответил Кшиштоф. Он подошёл к краю тоннеля и заглянул с фонариком вглубь шахты.
   - Это и ёжику ясно, что Гражина. Какое она вообще имеет отношение к кочевникам этим или к оседлым?
   - Это и следует выяснить, - сказал Тихон. - Лёня, не торопись, пожалуйста, загадок пока у нас много, ибо свидетелей до кучи, улик до кучи, а вот зацепиться не за что. Надо потихоньку выяснять...
   - А если она людоедка?.. Точнее, детоедка? Если она и Марка похитила? Если она?..
   - Ну, что вы такое, пан Леонид, говорите?! - удивился психолог. - Как же это она может быть людоедкой?
   - Внешность бывает обманчивой, пан Кшиштоф! Уж поверьте мне. И любой на вид порядочный дух может оказаться грабителем, контрабандистом или чего похуже...
   - Во всяком случае, не надо ярлыки вешать загодя... Она же конфету у меня взяла... И руку, заметьте, не откусила... а вполне могла...
   - Эй, вы куда там пропали? - раздался из глубины шахты голос Гражины. - Боитесь? Не бойтесь, я поймаю... Или мне подняться по верёвке и каждого спустить в отдельности?
   - Нет! - в один голос ответили Тихон, Кшиштоф и Леонид.
   - Тогда спускайтесь!
   - Ну, похоже, пан психолог, мы и нашли Констанцию, я полечу, - Тихон отцепил свой "поводок", схватился за верёвку, - поехали... - и полетел вниз. Пролетел метров двадцать - около пяти ярусов. Гражина его поймать не успела. Да и Тихон смог согнуть ноги получше и приземлится, подняв небольшое облачко пыли.
   - Простите, не успела...
   - Да и не надо было... - Тихон отряхнулся. - Следующий!
   Кшиштоф осторожничал. Спускался медленно. И над приготовившей руки Гражиной завис на высоте двух метров.
   - Пани Гражина, уберите руки... Я сам...
   И зря он на себя понадеялся. Упал за милую душу. Но тут же вскочил.
   - Всё в порядке! - успокаивал он, чуть прихрамывая. - Даже нисколько не больно.
   Полетел Леонид, и тут-то Гражина его поймала. Приземлившегося майора она какое-то время держала в своих объятьях, а Леонид соответственно обнял Гражину. В романтической литературе или, говоря проще, "про любоф" в таких местах пишут: "Их глаза встретились. И какая-то неведомая, но до боли знакомая сила потянула их..." И так далее. Но, это же не люди, в конце концов, и вообще... Ладно, не буду разочаровывать романтически настроенную часть читателей... Я их знаю, они таких сцен только и ждут, иные только их и читают. Но в нашем случае ситуация абсолютно иная. Гражина премило улыбнулась Леониду. А тот даже насторожился. Просто не мог понять, что же этот жест с её стороны значит. И мрачно соображал, как он вырвется из этих крепких объятий, если что, да положит духиню на обе лопатки.
   - Хе-хе... поймала... - задумчиво сказала Гражина и отпустила растерявшегося оперативника. - Пойдёмте. Можете привязать свои поводки, теперь как бы вместе... Тут недалеко моя хибарка...
   Хибарка была тут же, поблизости. Это была небольшая полость до потолка заваленная разным хламом: игрушками, зеркалами, содержимым косметичек, поломанными ножницами, консервными банками, бусинками, стекляшками, бутылёчками... да всего ж не перечислишь. Всё это очень напоминало жилище сороки, по природе своей тащащей в гнездо всё блестящее. Тут наши герои и вспомнили, что веках в семнадцатых-девятнадцатых подземелье использовали как свалку. Засыпали катакомбы всяким хламом, до самого потолка первого уровня. Потом, правда, кое-что подчистили. Но, кое-что и осталось...
   - Садитесь... - Гражина пригласила присесть на четыре детских стульчика перед журнальным колченогим столиком с поцарапанной крышкой. - Сейчас будет чай...
   Чай был холодный, плохо заваренный. Гражина ещё поставила на стол корзинку с печеньем. Кшиштоф его попробовал, хорошо одним зубиком. Зубик слегка хрустнул и пан психолог положил печенюшку на место.
   - Как пирог у пана Плюшкина... - шепнул он Леониду.
   - Зато эта еда будет всегда с вами, её даже никто не украдёт, - ответил Леонид.
   Тут же Гражина отхлебнула чаю из чашки и быстро съела одну печенюшку. Троица героев наших глядела на неё заворожено. Слушала как хрустит печенюшка и перекатываются за щекой её кусочки.
   - А кто-то ещё говорил, что не людоедка, - шепнул Леонид. - Зубы-то у неё какие... Кабель дюймовый перегрызёт за милую душу, а вы про кости...
   - Ну и как там поживает император Франц-Иосиф? - спросила Гражина, деловито отхлёбывая из чашечки с отбитой ручкой.
   - Первый или Второй? - спросил Леонид.
   - Зачем нам Второй? Нам с Первым-то разобраться...
   - Знаете, вынужден огорчить вас, но он умер...
   - Что ж, хороший был человек... Царствие ему Небесное... Давно умер?
   - Да лет девяносто как...
   - Давно... - Гражина задумалась.
   - А вы нас отведите к этим кочевникам, - попросил Тихон и вежливо добавил. - Пожалуйста.
   - Да подождите вы со своими этими кочевниками.
   - Но ведь дети...
   - И с детьми... - она повернулась к Леониду. - А Вильгельм император как поживает?
   - Второй? - спросил Леонид. - Отрёкся.
   - Как?! - вплеснула руками Гражина, даже чай пролился.
   - Заставили...
   - Я всегда говорил... то есть говорила, что ни до чего хорошего эти партии не доведут... Восстание было?
   - Да... Целая революция...
   - Ужас... Что твориться на поверхности! Ещё чаю?
   - Нет, спасибо, - снова разом ответили Тихон, Леонид и Кшиштоф.
   - Вы печенье кушайте. Не кушаете ничего, вот и блудите потом, ищете...
   - Нет, она определённо съела детей, - шепнул Леонид Кшиштофу.
   Тут же Гражина помрачнела и надула губки.
   - Не нравиться печенье? - сказала она обиженно.
   - Похоже, она мысли читает, - шепнул Кшиштоф. - Так что давайте без мрачных дум в её сторону...
   - Ну, так отведёте нас к кочевникам? - настойчиво спросил Тихон.
   - Отведу, - также обиженно ответила Гражина. - Что ж не отвести... А царь Николай Второй как поживает?
   - Кровавый, что ли? - удивился Леонид.
   - Кровавый?.. - ахнула Гражина и вновь всплеснула руками.

Глава V. Горячее озеро

   Попив чайку с печеньками, двинулись они к кочевникам. Гражина успокоила наших героев, что никто от неё никуда не денется - подземелье она знает как свои четыре пальца, а поводки можно и отвязать. Действительно, они уже были лишними. Сама же духиня взяла небольшой масляный фонарь типа "Летучая мышь" с треснутым колпаком и пошла впереди честной компании...
   - А кто они, кочевники эти? - спросил как-то Кшиштоф.
   - А... - отмахнулась Гражина. - Хибарок у них нет. Живут сами по себе. Кочуют. С осёдлыми воюют. Что-то они у них воруют...
   - Осёдлые? - спросил Леонид.
   - Нет, конечно... Кочевники воруют, естественно... Всё, шабаш... Корыто!
   А вышли они к озеру, от которого шёл пар. Кшиштоф снял ботинок, носок, попробовал воду пальчиком и тут же отскочил.
   - А! - завопил он. - Горячее!
   - А ты как думал? - спокойно ответила духиня. - Горячее... Плыть нельзя - обваримся...
   - А что же делать? - спросил Леонид.
   - Дайте конфетку - перевезу.
   - Пан психолог, дайте ей конфетку, - попросил Леонид скачущего на одной ноге психолога.
   - Сейчас, сейчас, - сказал тот, согнувшись в три погибели и дуя на покрасневший большой палец правой ноги.
   Получив очередную порцию сахара, Гражина чуть подумала и протянула руку вновь, также энергично сжимая и разжимая кулачок.
   - По одной за каждого... - потребовала она.
   Кшиштоф дал ей ещё две.
   - Надевайте калошу и за мной...
   Невесть откуда взяла Гражина посох и пошла с ним вдоль берега. Кшиштоф надел ботинок, попробовал походить.
   - Вроде не болит... - сказал он.
   - Что же вы, пан психолог, ногой-то пробовали? - спросил его Тихон.
   - А я всегда воду в водоёмах пробую ногой. Так меньше риска. В основном, обморозить руки можно, потом бывает писать неудобно. Ногу не так жалко.
   - Вы почему всегда застреваете? - вопрошала Гражина издалека. - Если мы будем так идти - к ночи не доберёмся.
   - К какой ещё ночи? - спросил Леонид.
   - К тёмной!
   - А Луна будет?
   - И летучие мыши, и комары, и сверчки заиграют на скрипках.
   - А что это такое? - решил схитрить Леонид.
   - Много будешь знать... - буркнула Гражина, - давайте ещё конфетку за знания...
   - Идёмте, - шепнул Тихон. - Нечего с ней спорить. Она - наш проводник. И в этом подземелье у нас куда больше шансов заблудиться, чем у неё...
   - Конечно, идёмте... - кивнул Кшиштоф.
   От этой мысли Тихона Гражина только засияла - уж очень ей понравилась эта роль провожатой и старшей в этой экспедиции.
   Стояла она у небольшого плотика, сколоченного из обломков мебели с приделанными тут и там игрушками. Выдала "мушкетёрам" три весла - небольшие деревяшки с листом фанеры.
   - Значит так, сейчас переберёмся на тот берег. Все гребут... Иначе закружимся, - она подняла с плота несколько дырявых клизм и кинула Тихону. - Это, если течь начнёт.
   - Он может потечь? - спросил психолог, вторично ему обвариться не хотелось.
   - Может. Всё может быть... Ну, отдать швартовы и прошу на борт, - она отвязала от деревяшки (бывшей некогда ножкой стула) верёвочку, пригласила всех на борт и оттолкнула плот от берега.
   - О! Глядите... - показал Леонид на небольшой горячий водопад. - Вот откуда вода в озере...
   - Да... - сказала Гражина. - А вот куда она девается, - она показала кончиком весла на небольшой водоворот. - От него лучше держаться подальше.
   - Наверное, когда-то здесь был просто тоннель, но потом случайно продолбили в стене дыру и хлынул горячий источник...
   - Наверное... - ответила Гражина Леониду.
   Тот глянул на неё и чуть не подавился карамелькой. С губ Гражины стекала кровь. Нет, настоящая кровь. Леонид настоящую кровь мог отличить от чего угодно (даже в кино надоедал всем соседям фразами, что кровь так выглядеть не может). Кровь была и на рукавах (по самый локоть). И в руках она держала весло, больше напоминавшее теперь бедренную кость ребёнка. Как же он раньше этого не замечал! Леонид постарался не показывать волнения самой Гражине и подскочил к Тихону.
   - Тиша... Дело странное... Либо я начинаю сходить с ума... Либо... ты только погляди на неё...
   - А что такое? - спросил Тихон, подозрительно присматриваясь к духине.
   - У неё же кровь с губ стекает, будто она только что человеком закусила! И руки в крови! И в руках, ты не поверишь что!
   - Да ну!
   - Да ты сам глянь! - чуть не вскрикнул Леонид.
   Гражина покосилась на шушукающихся в уголке плота домовых.
   - Не вижу...
   - Да как не видишь, Тиша?.. - тут Леонид осёкся и вгляделся повнимательней в лицо старого друга. - А откуда у тебя этот шрам?
   - Где? У меня нет шрамов на лице... На руках и ногах есть, от укусов...
   - Да вот же, через весь лоб, как у настоящего профессионала, после схватки с рецидивистом...
   - Да где?
   - Да вот же... - Леонид провёл пальцем по лбу Тихона.
   - Да нет там ничего, я знаю свой лоб наизусть, не раз видел в зеркало ...
   - Но я же вижу...
   - Ты и кровь у на провожатой нашей видел... Не верь глазам своим...
   - Эй! На корме... Гребите, не отвлекайтесь, - сказала Гражина.
   - Мы гребём, гребём... - сказал Тихон. - Лёня, успокойся. Тебе всё кажется, всё же вариант с "сошёл с ума" очень подходит, хоть и не из лучших... Так что давай спокойней... Вот, бери пример с пана... - тут и Тихон осёкся. У Кшиштофа вдруг появились рыжая борода и толстые очки, а вместо весла было перо, которым он энергично строчил всё новые вирши. - Странное это место... Галлюцинации, какие-то... Пан Кшиштоф...
   - Да-да... - отвлёкся психолог от своих мыслей.
   - Вы ничего в нас странного не замечаете? - спросил Тихон, разглядывая бороду психолога и считая на ней завитки.
   - Ничего нового? - спросил Леонид, глядя на очки.
   - А что такое? - удивился Кшиштоф. - Хотя нет, вот вы, пан Леонид, вспотели... Вам дать носовой платок?
   - Спасибо, не надо... - ответил изумлённый Леонид и потёр лоб. Лоб был сухой и холодный. - Так... И психолог попался... Пан Кшиштоф, подойдите к нам, пожалуйста...
   - Но я должен грести, паны...
   - Идите сюда, дело важное...
   Кшиштоф перешёл к друзьям, отчего плот вздёрнул нос, а Гражина теперь гребла слегка на возвышении, касаясь воды лишь кончиком весла.
   - Дело такое: у нас у всех галлюцинации... - начал Леонид. - Я бы сказал, не простые. Мне показалось, что у Гражины изо рта течёт кровь... (После этих слов оперативника психолог покосился на стоящую в одиночестве на носу духиню.) У Тихона на лбу шрам, которого на самом деле нет... У вас, простите... Ладно, оставим... Они с чем-то связаны... Что-то они нам, эти глюки, показывают... подсказывают, что ли...
   - Истинное лицо? - догадался Кшиштоф. - То, что обычно скрывают и никому не показывают.
   - Я думаю, что да...
   - Тогда что же вы видите во мне?
   - Вам стоит это знать? - засомневался домовой.
   - Говорите. И мы определим, что же озеро нам такое демонстрирует.
   - Рыжая борода, окладистая... и толстые очки...
   - Ну, не истинное лицо, это точно, - твёрдо ответил Кшиштоф.
   - Откуда вы знаете своё истинное лицо? - спросил Тихон.
   - А откуда вы знаете его? Вам здесь его показывает озеро? Транслирует внутреннюю сущность? Это что-то от вас... Надо проверить...
   - Эй, на корме! Перевернёмся... А ну распределить балласт равномерно! - раздалось с носа.
   - Какая-то она двуличная... Сначала была не такой... - сказал Леонид. - Всё-таки я думаю, что это чудо-озеро показывает нам внутреннюю сущность, и точка...
   - А вы проверьте... - хитро ответил Кшиштоф. - Пани Гражина, а долго ещё плыть?
   - Треть, - ответила Гражина обернувшись.
   - Ну, теперь что? - спросил Кшиштоф Леонида, хитро улыбаясь.
   - Теперь её лицо разделено на две половинки...
   - Тогда всё ясно. Озеро демонстрирует нам не больше, не меньше, а наше представление об оппоненте. Да и само оно, озеро-то, как мне кажется, не такое... - Кшиштоф вернулся на своё место.
   - Но мы можем и не ошибаться, - упрямо сказал Леонид и вернулся на своё место.
   - В чём? - спросила Гражина.
   - А в том, что Россия помириться с Англией! И они не образуют "Антанту"...
   - Не помириться... Они уже так поссорились... - ответила Гражина и засмеялась.
   - Ну, может этот дух, почти ребёнок по сути, говорить о таких вещах? - спросил Леонид Тихона.
   - Поживём - узнаем... - рассудил тот, пожав плечами.
   Причалили они к другому берегу минуты через две. Там уже лежала точно такая же верёвочка-швартовый, которую Гражина и привязала к ножке стула. Дальше шли молча. И ни на кого не глядя. Лишь проводница о чём-то спрашивала время от времени Леонида о делах поверхностных. Тот старался не отвечать как-то уж точно и не забегать вперёд во времени. А то же спросят его про Австро-Венгрию, а он начнёт рассказывать про Гитлера и Черчилля. Так и шли. И ничего особенного им больше не попадалось. Стены отныне тянулись сплошь серые, скучные. Лишь изредка появлялись какие-нибудь значки, отметки глубины в футах. Но это всё-таки не спонтанные надписи. Такие читать интересней, в них другой смысл, они даже как-то веселей и искренней, что ли...

Глава VI. Светящий сад

   Но на этом чудеса в подземелье для наших героев не закончились. Они всего лишь затихли ненадолго. Забегая вперёд, я скажу вам одну важную вещь: они только начинались.
   Шли наши Три мушкетёра с Констанцией от горячего озера и вскоре вышли в грязный тоннель. Повсюду валялись пустые консервные банки, бумаги, черепки горшков и осколки бутылок, а на стенах каждый рисовал, что взбредёт. С предыдущими тоннелями на этих этажах, этот грязный вступал в некий диссонанс... Диссонанс - это когда первое не очень схоже со вторым, а при столкновении первого со вторым происходит... ничего хорошего не происходит, одним словом... Что-то мы отвлеклись, а наши герои-то ушли вперёд.
   - Здесь и обитают кочевники, - объяснила Гражина.
   - А где они? - спросил Тихон.
   - Они же кочевники. Для них "здесь", не то "здесь", что для меня... Вот и ушли. За Сад ушли. Мы сейчас их нагоним.
   - А что это за Сад? - спросил Кшиштоф. - И что в нём растёт?
   - Деревья растут, букашки всякие, козявки. Сад он и в Австралии сад... Кстати, как поживает король Георг Пятый?
   - Умер, - тяжко вздохнул Леонид.
   - Что же за день сегодня такой? Все умерли...
   - Время... - вздохнул Леонид. - Оно забирает самых лучших...
   - Да уж, ничего хорошего от него не жди...
   И вот находились они у того самого Сада. Это была большая подземная полость длиной в несколько сотен метров, потолки её высотой были около десяти метров, а внизу... внизу цвели деревья. Стояли высокие светящиеся деревья чем-то схожие с раскидистыми дубами и яблонями (причём свет исходил от всего дерева: коры, листьев, веток), цвели розовые и серые цветы, тут же зрели плоды и из розовых и серых же плодов этих вылезали диковинные насекомые. Одни насекомые были мотыльками с разноцветными крылышками (они выбирались из розовых плодов, напоминавших апельсины). А другие были больше похожи на богомолов, только чёрные (они-то вылезали из покрытых колючками серых плодов).
   - Странные насекомые... - задумался Кшиштоф и хотел было потрогать подошёдшего к нему богомола...
   - Лучше его не трогайте, - сказала Гражина. - Укусит!
   - Но он же маленький совсем...
   И вправду, он был не больше ботинка Кшиштофа.
   - Зато зубки большие и острые... Кшиштоф, вы уже воду попробовали.
   - Ладно, не буду... - и тут же убрал палец от чёрного богомола. И вовремя, букашка уже было собралась за него ухватиться, подпрыгнула и щёлкнула остренькими зубками как раз в том месте, где лишь секунду назад был палец психолога. - А зубы и вправду большие... Как только в такую челюсть помещаются?
   - Вам лучше в этом не разбираться, пан психолог, - заметил Леонид. - А мотыльков можно трогать?
   - Трогать можно, не укусят... - сказала Гражина. - Да разве их поймаешь?
   - Интересно как... Два вида в этом саду. Агрессивные богомолы и добродушные, но неуловимые мотыльки... Как всё разделилось-то? - размышлял Кшиштоф. - Загадка...
   - Пан психолог, если вы здесь видели что-то записанное в хрестоматии или на худой конец в энциклопедии, то я такого не замечаю, - сказал Тихон. - Здесь всё необычно...
   - Страна Чудес! - сказал Леонид.
   - А я Алиса? - спросила Гражина.
   - Нет, кролик, спешащий на крокет к королеве! За которым мы бежим и бежим...
   - Вы ещё королеву не видели...
   - Нет, мы уже разделились на трёх мушкетёров! - возразил Кшиштоф.
   - А я тогда кто? - даже обиделась Гражина. - Д'Артаньян?
   - Не знаю. Пока выбираем, между Констанцией и леди Винтер...
   - Да я знаю, - для Гражины не было такой уж новостью, что её принимают за какую-то кровожадную мымру. Так что она уже не обижалась, поступив мудро и воспользовавшись пословицей "по одёжке встречают...", она замолчала и даже искоса не глядела на этих мнительных духов. Правда, какая бы она ни была, всё равно восторжествует, это надо перетерпеть.
   - Гражина, мы устали, - сказал Тихон, приваливаясь к дереву. - Эта дорога нас утомила...
   - Не останавливайтесь! И к дереву не приваливайтесь!
   Но было поздно. Ветви дерева сошлись над шеей Тихона, тут же несколько веток намертво обняли его руки-ноги. Тихон не мог даже двинуть пальцем. И тут же к дереву направились богомолы и мотыльки. Они роились вокруг корней и ждали... Чего они ждали?
   - Ого! - сказал Кшиштоф. - Что это?
   - Дерево, - сказала Гражина. - Оно сейчас разделит его на кусочки, на пропитание мотылькам и страшкам.
   - Богомолам, что ли?
   - Им самым!
   - Ну, эти чудеса мне не нравятся, - сказал Леонид и достал острый нож. - Сейчас корешки-то и подрубим!
   - Не разрубишь! Оно же тут же и зарастёт!
   - А что тогда делать? - у Леонида даже руки опустились.
   - Дерево ошиблось, оно глупо. Приняло вашего друга за кочевника или оседлого. Это для него обычно...
   - Знаете, такое ощущение, что нисколько оно рацион своих кормильцев не нарушит, а даже его разнообразит... - Леонид начал разматывать верёвку. - Дерево поломать можно?
   - Не-а, из веток новые деревья появятся...
   - Ребята... - сипло сказал Тихон. - Мне трудно дышать...
   И тут же два больших листа заткнули ему рот.
   - Что же делать? - спросил Леонид. Он старался держать себя в руках и не паниковать особенно. Но вот так потерять хорошего друга - это уж простите, у любого руки затрясутся.
   - Давайте так, - сказал Кшиштоф и взялся за ветку. В тот же миг несколько ростков обвили конечность психолога. Кшиштоф одёрнул руку. - Кажется, я догадался... - он поднял с пола камешек и обмотал вокруг него конец верёвки. Тут же закинул всё это сооружение на крону дерева. Верёвку немедленно окружили ростки. - Теперь надо ждать...
   - Ждать нельзя, - сказал Леонид и сделал то же самое. И по его верёвке потянулись ростки.
   - Что вы делаете? - удивилась Гражина.
   - Деревья же не вечные, не вездесущие!
   - Чего?
   - Сейчас увидите...
   Верёвки Леонида и Кшиштофа тут же заросли зеленью и к ним поспешили букашки - кормушка изменилась. Но вот и рот Тихона освобождался. Исчезли листья, потихоньку уходили ветки.
   - На верёвки все силы дерево расходует, - пояснил Кшиштоф. - И глядите, членистоногие тоже роятся у верёвок. Покажи им другого врага, они и пойдут на него... Пан Тихон, вы как?
   - Ничего... Вроде получше...
   - Потерпите ещё немного... Потом выдирайтесь.
   Уже минут через пять ветви, обнявшие Тихона, стали тоньше и бывший пленник уже смог их с лёгкостью отогнуть и освободиться. Правда, несколько лоскутков его куртки так и остались на коре дерева.
   - Фу! Чуть не погиб! - сказал Тихон. - Эк они быстро...
   - Я же вам говорила... - плача сказала Гражина. - Чуть не потеряла...
   - Чего вы плачете-то? Я же цел...
   - Да ну вас, - обиделась она и поспешила к выходу, вытирая на ходу слёзы дырявым платком с вышитыми синими инициалами "A" и "G". - Идёмте... - она шумно высморкалась. - Уже недолго осталось...
   Теперь-то уже глядели на Сад с некоторой опаской. На вид миролюбивые деревья и насекомые, оказались на деле не такими уж миролюбивыми...

Глава VII. Битва в темноте

   - Вот это и есть кочевники, - сказала Гражина и показала на несколько горящих в темноте костров.
   Они стояли у входа в большой зал, на дне которого и расположились костры. От костров были слышны песни, крики - кочевники веселились.
   - А что они жгут? - поинтересовался Леонид.
   - Не жгут... - пояснила Гражина. - Это им светят страшки...
   - Кто? Кто им светит, пани? - спросил Кшиштоф.
   - Страшки. Они же как светляки, вы же видели, а они их как-то приручают, вот они и светят.
   - Это эти зубастики, что ли? - спросил Тихон, стараясь разглядеть, что же там такое копошиться у края этой полости.
   - Какие вы глупые, - вздохнула духиня. - Всё вам объясняй...
   - Мы не глупые, мы всего лишь новенькие и любопытные...
   - Всё равно, слишком много вопрошаете...
   - Не обижайтесь, пани Гражина. Лучше ответьте, что там за шебуршение на краю полости...
   - Где?
   - Да вон там...
   Гражина присмотрелась.
   - Похоже на оседлых...
   И тут же у той стены закричали:
   - Оседлые! Спасайтесь! Оседлые идут!
   Поначалу задвигались костры. Они отскочили к выходу (у которого, к слову сказать, и стоял квартет наших героев), потом вдруг резко поменяли направление и побежали на оседлых. Нашим героям поначалу их не было видно, но как только кочевники подсветили дальний край полости, Леонид так и ахнул:
   - Да это же большеглазики!
   - Оседлые, - поправила его Гражина.
   - Для кого как... Да глядите, вот зачем им нужны были мундиры, вот почему у них было оружие... Теперь многое ясно.
   - Кроме одного, - сказал Кшиштоф, разглядывая как своевольные кочевники лениво отступают под ударом организованных солдат. - Зачем они это делают?
   - Оседлые они и есть оседлые, - путано ответила Гражина. - Им это надо...
   - Кочевники как-то лениво отступают, - заметил Леонид. - Пассивные воины - вот они кто!
   - А вам бы было приятно, если бы вас с тёплой кровати сгоняли посреди ночи?
   - Странная битва, - сделал вывод Тихон. - Одни легионом наступают, другие даже не бегут... Будто им ничего не сделают. Они просто тихо и медленно уходят. Глядите, огонь под мышку и пошли, мол "ну вас"... Да и битва ли это вообще?!
   - Чего неясного? - удивилась Гражина. - Кочевников сгоняют оседлые... Так просто, а они уже законы мироздания выводят...
   - Можно сказать и так. Мы же здесь не живём, вот и выходит...
   - Идёмте отсюда, вам ничего нельзя показывать. Тут же начинаете ступу в воде толочь...
   - Куда идёмте? - удивился Кшиштоф. - Мы же пошли кочевников спрашивать. Вот они, перед нами.
   - Они сейчас здесь будут и им будет не до ваших вопросов. Идёмте, встретим их по ту сторону Сада...
   - А почему они не сопротивляются? - спросил Тихон напоследок.
   - А зачем оно им? - путано спросила Гражина. - К чему? Завтра же придут обратно, а оседлые уйдут...
   - Тогда это бесполезная битва и война оседлых и кочевников тоже бессмысленна, - сказал Леонид.
   - Это вы оседлым и скажите...
   Они вновь перешли Сад с диковинными деревьями и насекомыми, перешли в грязный тоннель, забросанный мусором. Вскоре в тоннеле появились и кочевники. От своих противников и от Гражины они отличались в первую очередь шевелюрой. Длинные волосы доходили до пояса, кому до колен. Волосы закрывали даже глаза и уши. Носы у них были большие, с приличную картофелину, а лица счастливые. Все кочевники улыбались. Причём счастливо, искренне. Их так никто не воспитывал улыбаться, никто не заставлял. Просто им такого хотелось. Одеты они были во что попало. Чуть ли не в платье фрейлины императрицы Австро-Венгрии или комбинезон верхолаза с пришитыми гаечными ключами. Тащили за собой кочевники свой нехитрый скарб: подстилку, подушку, кружку, плошку и что-нибудь для души. Самыми последними шли духи "с огоньком", они тащили банки в которых прыгали подросшие богомолы. Был даже один мотылёк, которого тащили в самой большой банке - этому нужна свобода...
   - А где же оседлые? - спросил Леонид, заглядывая в Сад. - Они что, сюда не пойдут?
   - А оно им надо? - ответила Гражина. - Со своей территории они кочевников выгнали... Эй, Франтишек! - окликнула она одного кочевника, тащившего страшка в банке, тот тут же подскочил к ним. - Здравствуй, Франтишек...
   - Здравствуй, Гражина. Какими судьбами?
   - Дело есть. Если бы не дело... Вот, гляди, на этих троих. Они с поверхности...
   Франтишек недоверчиво поглядел на Кшиштофа, Тихона и Леонида.
   - У нас есть фонарики! - вспомнил Леонид, достал и включил фонарик.
   - Свет! - обрадовались кочевники и тут же кинулись к фонарику.
   - Подари, друг, а? - попросил один из них, сгорая от нетерпения поиграть со светом.
   - А вы нам поможете? - сказал Леонид и хитро улыбнулся. Он нащупал нужный подход к кочевому народцу подземелий.
   - А что надо сделать? - уже с меньшим нетерпением спросил кочевник.
   - Вы не видели здесь детей?
   - Кого?
   - В вашем подземелье пропали дети. Куда они могли деться?
   - Дети?.. - разнеслось по толпе кочевников.
   - Ну, это маленькие смертные! - пояснил Кшиштоф.
   - Не видели, - ответил один утвердительно. - Да и зачем они нам? Вот если бы у них был фонарик... или лампочка... или факел... или торшер...
   Тут же все кочевники начали перечислять названия вещей, от которых только можно было получить свет.
   - Стоп, на "высокой лампе с розовым абажуром и позолоченным бонбончиком на шнурке" и остановимся! - "притормозил" их Леонид. - Значит, детей вы не видели? М-да... А где же они тогда могут быть?
   - У оседлых... - почти разом ответили кочевники.
   - А как бы с ними поговорить?
   - С ними поговоришь... - фыркнул Франтишек. - Чего доброго бить начнут. С ними не договоришься, это точно. Вот если поймать парочку, порасспрашивать... Но это только думы... Мы такого не делали...
   - А вы поможете нам их поймать? Поможете - фонарик ваш...
   - Чей? - спросил кочевник с мотыльком в банке.
   - Ну, ваш.
   - Чей именно?
   - Будет общим, а то сами передерётесь. Так вы берётесь нам помочь?
   - Да мы драться-то не умеем! - признался кто-то.
   - А мы вас научим, - сказал Тихон.
   - Зачем?
   - Вам фонарик нужен? - отрезал Леонид.
   - Да! - разом ответили кочевники.
   - Вот. Нужен фонарик - будете учиться... Честное слово! Будете учиться?
   - Да! - разом ответили кочевники.
   - Только недолго, - добавил один из них.
   - Значит, договорились...
   И тут же кочевники разбежались. А чего им ещё надо было от пришлых? Фонарик им под "честное слово" пообещали. Вот и вся недолгая. Кочевники быстро устроились на новом месте и принялись заниматься своими обычными делами. Поставили костры. Полились песни, пошли танцы.
   - Идёмте, сейчас они спать будут... - сказала Гражина. - И больше с ними не о чем договариваться... - она зевнула. - И нам пора спать...
   - Какое спать? - спросил Тихон. - Время детское, девятнадцать часов...
   - В сутках восемнадцать часов, вы чего-то путаете...
   - Ну, восемнадцать, так восемнадцать... - согласился Тихон, но лишь внешне. Внутри же он никак не мог понять почему сутки стали короче на целую четверть.
   - Идёмте в хибарку. Тут делать нечего.
   - Да уж. Помотались, - ворчал Леонид. - Сгоняли до Сада и теперь обратно...
   - Не ворчи...

Глава VIII. "Ночная" незнакомка

   До Гражиной хибарки добрались без особых приключений. Про горячее озеро они теперь знали и старались не глядеть друг на друга, гребя на мебельном плоту. В хибарке духиня постелила им в трёх детских колченогих кроватках, тут же извлечённых из груд хлама.
   - Спокойной ночи! - сказала она и завалилась на свою кроватку... Не то, чтобы она была такая тяжёлая, чтобы завалиться... Просто она очень любила вот так вот падать на перину. Немедленно Гражина и уснула.
   А троице наших героев не спалось. Всё же им не хотелось засыпать в восемь вечера. Они не дети же какие-то! Кшиштоф ложиться не стал, он принялся с фонариком тихо осматривать вещи духини-одиночки. Всё хотел о ней побольше узнать, какие-то тайны гложили естество психолога...
   - Пан Леонид, вставайте! - именно от этих криков уже отошедший ко сну Леонид и проснулся. - Тут такое!
   - Что ещё?! - сонно спросил домовой.
   - Тут какая-то женщина.
   - Какая ещё женщина?
   - Ну, такая. Вся из себя. Фифа, одним словом.
   - Футбольная Ассоциация?
   - Да не ФИФА, а фифа! Ну, такая, за которой смертные мужчины ходят табунами и в штабеля десять на десять укладываются.
   - Может, привидение. Или русалка?
   - Нет, не дух, не нечистая... Но она светиться!
   - Привидение?
   - Нет, на всякие расспросы она не отвечает... Да вы встаньте, посмотрите...
   Скрипя и гудя Леонид откинул одеяло и поднялся с кроватки. Посреди хибарки ходила женщина средних лет самой эффектной внешности. Стройная, в зелёном платье начала двадцатого века. Светлые кудри, уложенные лаком в избытке, скрывались под зелёной шляпкой с синим цветком. Ещё у неё были синие глаза и немного веснушек. Совсем капелька. Она светилась изнутри, как приведение, Леонид уж попытался с ней поговорить, но никакого ответа.
   - Надо Тишку поднимать, пан психолог...
   - А зачем?
   - А зачем вы меня подняли, а не его?
   Подняли Тихона.
   - М-да... - сказал он. - Видал я всякое, не спорю. Но... Может, это голограмма?.. Марк бы сказал, как такое сделать можно... Но Марк, как вы сами знаете, в розыске... Давайте Гражину поднимем? Она же местная, сталкивалась с такими призраками, всё и расскажет...
   Женщина вдруг остановилась, отправила свои светлые кудри и пошла дальше.
   - А вот с пани Гражиной как раз заминка, - подумав сказал психолог. - Она из её головы и вылезла, аки Афина...
   - Вы что же? Ей голову разрубили, аки Зевсу? - удивился Леонид.
   - Нет, она сама вылезла... Загадка, опять же... И даже зацепиться не за что. Не похожа же она на пани Гражину. Нисколечко...
   - Но она светиться! Вы заметили?
   - Здесь всё светиться, пан Леонид. Темнота везде, вот всё и светиться. И букашки, и женщины...
   - И кочевники, и Гражина, и большеглазики?
   - А вот это как раз ещё одна загадка...

Интермедия

   Здесь следует упомянуть о том, что же происходило в это самое время на поверхности. К вечеру леший Гонза, не получив никакой весточки от двух домовых и банника начал волноваться. С ними он сразу условился, что к девяти часам они явятся хотя бы на третий ярус и оставят ему хоть записку. Или поднимутся переночевать. Но ни ответа, ни привета, как говориться.
   - Или что-то случилось... или они запамятовали, - размышлял Гонза, по привычке грызя веточку вербы. Грызть веточку от волнения - это, можно сказать, традиция всех леших. Занервничали - нечего на стенку лезть или посуду бить. Ветку взял и точи зубки. - Но забыть они не могли. Это точно... Они же из СУПНЕСИ... Прямо из центра... Тогда что же?.. Они попали в беду! - догадался леший и веточку-то перегрыз. - Век опилками питаться, если это не так! Чтоб мой лес в огненном смерче погиб! Чтобы его смыло селью! (О том, что такое сель сам Гонза имел представления смутные, но даже их ему хватало, чтобы точно знать: ничего хорошего от них не жди).
   После этого взволнованный леший начал собирать свободных духов по всей Чехии на поиски четырёх духов, пропавших в подземелье вверенного ему города Полэвка-Градца. Про детей он почему-то ничего не упоминал, видимо, не считал нужным... Засел он в здании телеграфа, разбудил тамошнего домового (почтового, то есть) и давай строчить телеграммы во все концы страны: "СРОЧНО ТЧК НУЖНА ПОМОЩЬ ВОСКЛ ЗН ПОЛЭВКА ГРАДЕЦ ЗПТ ЛЕШИЙ ГОНЗА", "ВСЕМ ЗПТ ВСЕМ ЗПТ ВСЕМ ВОСКЛ ЗН НУЖНЫ СВОБОДНЫЕ ДУХИ ЗПТ ПОЛЭВКА ГРАДЕЦ ЗПТ ЛЕШИЙ ГОНЗА", "КТО МОЖЕТ ВОСКЛ ЗН СРОЧНО НУЖНО СНАРЯДИТЬ ЭКСПЕДИЦИЮ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ ТЧК НУЖНЫ СВОБОДНЫЕ ДУХИ ВОСКЛ ЗН ПОЛЭВКА ГРАДЕЦ ЗПТ ГОНЗА" и всё в таком духе... Да, забил тревогу леший отменно. Всех поднял в двенадцатом часу ночи. Даже Триглаву попытались разбудить. Но первое её лицо сказало, что не хочет, второе, что не может, а третье ответило, что и без неё (Триглавы, то есть) очень даже справятся... Так простой леший поднял на уши всех свободных духов Чехии, тут же устремившихся в маленький городок...

Часть третья. Шут Его Величества

Глава I. Что же всё-таки стряслось с Марком

   Тут просто необходимо слегка отбежать назад, в прошлое и пояснить моим дорогим читателям, что же всё-таки произошло с Марком. И ответить вам "что же всё-таки случилось с нашим Марком, я расскажу вам в другой раз" я просто не в силах. Даже приписав "честное слово" или "обязательно" не могу, а потому далее пойдёт следующая история научного сотрудника института "Эта-Материалы" (СУПНЕСИ)...
   Зазевался-то наш герой в тоннеле, как раз напротив провала в глубокую шахту. Впереди шёл его шеф, расстроенный неудачными зацепками и полным отсутствием улик, а самому Марку послышался очередной шорох. Как всякий исследователь Марк обладал излишним любопытством и на этот раз остановился, но не для того, чтобы определить в каком ухе у него шуршит. Он помотал просто головой, отдышался и... Тут же ему заткнули рот рукой, потащили в темноту тоннеля. Конечно, обвешанный аппаратурой научный сотрудник громко бренчал, да эхо шум этот подхватывало. Это заставило похитителей остановиться. Зажгли какой-то странный фонарик. Будто бутылочку потрясли. Загорелся он зелёным. "Хемилюминесценция", - догадался Марк. (Это такое свечение, возникающее от химической реакции.) Однако, впоследствии оказалось, что это не такой уж простой светильник. (Как это вышло, объяснять сейчас не буду. И так отбежал назад, так что забегать вперёд не стану. Само всё выясниться.)
   Похитителями Марка, как вы уже, наверное, догадались, и были те самые большеглазики, они же оседлые, одетые, как показалось домовому каким-то диковинным портным, пролиставшим быстро учебники истории. Их было четверо. Большеглазики переговорили коротко, достали кляп и верёвку, связали Марку руки-ноги, рот заткнули. Потом стали думать, как же поступить с оборудованием, которым домовой был обвешан как новогодняя ёлка. Его расхватали по карманам и карманы те надёжно закрыли на кнопки. Попрыгали. Ничего не бренчало, двинулись дальше. Надо заметить, что действовали большеглазые как настоящие воины-десантники. Быстро, слажено, профессионально, не споря. "К кому же я попал?" - спросил сам себя Марк (не большеглазиков же ему спрашивать с кляпом-то?).
   Дальше нашего горемычного героя потащили на своих плечах длинными извилистыми тоннелями. Да бежали так, будто уходили от погони. Петляли, кружили. Марк не так хорошо может ориентироваться в пространстве, в подземелье с серыми стенами-то тем более, но вот заметил-таки как несколько раз его проводили по одному и тому же месту. Но погони не наблюдалось. Тихон в тот самый момент только начал бегать вокруг да около места похищения. Видимо, для похитителей такое петляние было каким-то ритуалом, без которого нельзя было похитить пусть даже одинокого гражданина. Мол, схватил, руки-ноги связал, чтобы не убёг, будь любезен с ним попетлять, а то духи подземелья обидятся.
   Хотелось Марку что-то выкинуть из кармана, чтобы хоть как-то намекнуть как же его тащили, да всё же из карманов вытащили. Судорожно домовой пытался шарить по своим карманам связанными руками, но они были пусты.
   - Стоять! - скомандовал вдруг один из большеглазиков. - Стоп! Это ещё что такое?
   Марк повернул голову и увидел, что остановились похитители перед висящими на телефонных проводах двумя большеглазиками. Те двое, держась за провода с закрытыми глазами, что-то бормотали, будто были в забытьи, а лица счастливые-счастливые (у похитителей такого не было). Но услышав слова похитителя глазки свои сладкие открыли, выпучили по уже упомянутые пятьдесят копеек, будто от приятного сна их отвлекли... Тут же взволнованно поглядели на похитителей, спрыгнули с проводов на пол и отдали честь... Неправильно отдали, кстати! Беспорядочно!
   - Стоим в дозоре, ваше благородие пан подпоручик! - ответил один.
   - "Стоим в дозоре", - передразнил похититель. - Кайф вы ловите, а не в дозоре стоите! Раскрыли варежки! А если кочевники нагрянут?
   - Никак нет, ваше благородие пан подпоручик!
   - Вот только врать-то не надо... Выговор с занесением, - сказал подпоручик одному из своих подчинённых. - Пойдут картошку чистить на кухню и гальюны драить на верхней палубе... А потом, проследить, чтобы пошли в дозор у сервера, повисят у Интернету, поплюются шипением, и, глядишь, отучаться... Это не от телефонной болтовни кайф ловить... Всё, пошли дальше...
   Марка потащили дальше. Теперь уже меньше петляли - вошли в границы какого-то подземного государства, где можно было не опасаться погони. Потащили его прямо через шахты, спустили на платформе на несколько ярусов...
   Остановились похитители только у больших каменных ворот с толстыми чугунными петлями. Пред вратами стояли два большеглазика, скрестив алебарды.
   Марка поставили на пол, показали жестами, чтобы не шумел, развязали, вынули кляп.
   - Кто такие? - спросила стража каменных врат.
   - Группа похитителей во главе с поручиком Карелом! - ответил подпоручик. Приврал со званием-то, захотел казаться серьёзней и взрослее. Что ж, понять можно.
   - Что несёте?
   - Шута для Его Величества, он нас ждёт...
   - Проходите...
   Алебарды разошлись в стороны. "А топоры-то картонные", - подметил Марк.
   - Что же это за королевство такое? - спросил он сам себя шёпотом.
   - Не шептаться! - скомандовал подпоручик Карел.
   Раскрылись каменные врата, приглашая похитителей и Марка внутрь...

Глава II. Его Величество

   Зал был велик. Потолки, подпираемые вырезанными в стенах колоннами, находились на высоте восьми метров. Потолки и стены были разрисованы картинками с большеглазиками и их битвами. На мраморном полу в чёрно-белые треугольники стоял длинный стол, заканчивавшийся у небольшой лесенки, на которой находился большой каменный трон, а рядом - каменная табуретка. На троне сидел, безжизненно свесив четырёхпалые разноцветные от краски руки большеглазый, на его голове была погнутая позолоченная корона с тусклыми камешками. А рядом, на табуреточке сидел ещё один большеглазик. Этот был более бодрый... Ещё под потолком висели светильники - нам уже знакомые бутылки со светящейся жидкостью внутри. Вроде всё? Хотя нет. Рядом с троном стоял мольберт, с какой-то мазнёй и валялась палитра.
   - А! - сказал тот, что на табуреточке. - Ваше Величество! Пришёл поручик Карел!
   - Ну и что? - грустно ответил вопросом Его Величество. - Что в этом такого весёлого?
   - Он же привёл то, чего вы так давно хотели...
   - Вдохновение? - король в один момент вскочил и уселся с ногами на троне с интересом глядя на помощника.
   - Нет, он привёл нам, Ваше Величество, шута. Я сегодня отдал приказ о том, чтобы они вам поймали ещё кого-нибудь...
   - Да ну их... Те нытики оказались скверными шутами... Так ещё и этот. Чем он их хуже?
   - Ну, как я вижу, - помощник попросил жестом подвести Марка поближе, смерил его взглядом. - Это не человек. И даже не маленький человек. Ребёнок, то есть.
   - А кто же? - спросил король, осматривая Марка с головы до ног, потом властно попросил повернуться.
   Солдаты Марка повернули, схватив за голову и плечи.
   - Дух, - ответил помощник и сверкнул своими круглыми глазами.
   - Не хочу духа! - капризно ответил король, уселся на троне скрестив руки на груди.
   - Ваше Величество... - тут помощник вскочил и деланно, по-театральному упал на колени перед королём, не забыв под коленки положить мягкую подстилку. - Не велите казнить... Если этот дух знает много шуток, розыгрышей? - он повернулся к солдатам. Марк заметил на его глазах слёзы. - Он ведь знает?
   - Да-да, - ответили солдаты в один голос. - Много. У него с собой ещё было много игрушек. Он очень весёлый....
   - Вот видите, Ваше Величество...
   - Ладно, Онже, - подобрел король. - Пусть попробует... Как тебя зовут, дух? И что ты за дух такой?
   - Я домовой, Ваше Величество, - ответил Марк. - А как вас зовут?
   - Я задал вопрос первым! - вскрикнул король и даже ударил кулачком по каменному подлокотнику. И сей момент взвыл на свою беду!
   - Да-да, простите. Меня зовут Марком...
   - Странное имя... Марк... Марка... - бурчал король, глядя на распухающий кулак. - Марку... Маркень... Маркунь... Маркушь... Хорошо ещё Конвертом не назвали... Или Конвертой...
   - А вас как зовут?
   - Да как ты смел?! Не знать имени Великого Короля Вацлава Первого Страшного?! - вскричал помощник и даже вскочил, подбежал к Марку, схватил его за грудки.
   - Онже! - окрикнул его Великий Король. - Не трогай его... Он не виноват...
   - Честно говоря, я здесь впервые... - оправдывался Марк. - Мне же никто не сказал...
   - Ну, вот видишь, Онже. Отпусти его...
   Онже выпустил Марка, похлопал его по плечу и сел на каменную табуреточку, с интересом глядя на своего короля.
   - Ну и что ты делал в моих владениях, Марк? - величаво поинтересовался король.
   - Я расследовал одно тёмное дело.
   - И о чём же?
   - В вашем подземелье... то есть владениях, пропали дети смертных... Это нам показалось странным и из города Китежа, где штаб-квартира СУПНЕСИ мы с шефом и отправились к вам...
   - С шефом?
   - Да, Тихоном. Он был со мной...
   Вацлав и Онже вопросительно глянули на солдат.
   - Ваше Величество, - сказал Карел. - Его этот... шеф не такой весёлый как он... И у него было всего две игрушки... Лампа со снопом света и какая-то серая коробочка...
   - Почему же вы их не отобрали? - спросил Онже.
   - У этого игрушек больше было... И мы приняли решение на второго не тратить времени...
   - Всё равно зря...
   - И почему же вы решили, что дети пропали именно в моих владениях? - спросил король.
   Такой вопрос застал Марка врасплох. Есть такая штука как аксиома, то есть теорема, которую так и не смогли доказать. А раз её не смогли доказать, то из такой теоремы извлекается всё ненужное доказательство (впрочем, его и нет) и остаётся лишь начало и конец. Причина и следствие. И вот как доказывать аксиому? Её нужно безоговорочно принимать и всё! Потому все такие вопросы, когда просили доказывать аксиому Марка ставили в тупик. Он сначала задумывался, а потом начинал медленно пробовать искать для причины и следствия отсутствующее доказательство...
   - Э... Ну, дети спустились со взрослыми... Но поднялись без взрослых... Значит, они пропали где-то здесь... - и рассудил наш горемычный герой. - Вы их случайно не видели?
   - Нет! - нестройно ответили король и его помощник.
   - Куда же они могли деться?
   - Кочевники забрали... - небрежно бросил Онже и потом добавил на всякий случай. - Наверное...
   - А как мне этих кочевников можно здесь найти?
   - Нет, ты их не найдёшь... Просто потому что мы тебя просто не отпустим, - сказал король. - Ты - теперь мой шут...
   - Но как же? - забеспокоился Марк. - У меня же есть шеф... Тихон... Он волнуется, наверное...Я же пропал, бесследно, наверное... Почему я должен служить вам? Подчиняться? Я служу делу СУПНЕСИ...
   - Потому что я так хочу...
   - Ну, знаете... Многого тогда вы хотите, Вацлав...
   - Обращаться к королю только "Ваше Величество"! - провизжал Онже. - Ты - пленный...
   - В какой войне я пленный? Нам не объявляли войны... Вы не можете меня захватить!..
   - Пленный - и точка! Теперь ты выполняешь указания Его Величества!
   - Ещё чего... Быть шутом? Да я! Да у меня диплом почти с отличием! Да у меня грантов штук сорок было! Да я имею столько патентов на разные изобретения! Меня в НИИОННе как своего принимают, кофе с ними пью как на работу хожу! Я - шут?! - Марк подскочил к королю и затряс перед его лицом двумя дулями. - Вот вам, а не шут! А сейчас я пойду обратно и попробуйте только меня не вернуть к шефу...
   - Он мне нравиться, - сказал Вацлав Первый Онже. - По-моему, глупее шута не придумаешь...
   - Чего? - смутился Марк.
   - Поставьте шута на место, - приказал Онже солдатам.
   Марка схватили, отвели к столу и поставили перед королём, побив по рукам, чтобы не показывал нетактичные в присутствии Его Величества жесты.
   - Поручик Карел... - начал помощник.
   - Простите, Ваша Светлость, - робко поправил подпоручик, - но я пока что подпоручик...
   - Теперь поручик. Я вас повышаю, за удачно схваченного шута...
   - Служу Королю! - отчеканил новоявленный поручик, прищелкнув каблуком со шпорой и отдав честь.
   - Всё, поручик, можете идти...
   - Есть!
   Солдаты уже было собрались уйти.
   - А игрушки? - капризно спросил король.
   - Да, игрушки отдайте Его Величеству, они же Его собственность, - скомандовал Онже.
   Солдаты выложили на стол приборы Марка и покинули зал. Каменные двери за ними закрылись. Онже подошёл к столу, поглядел на всю эту груду, вытащил верёвку.
   - Это что? - спросил он Марка.
   - Верёвка, чтобы можно было спуститься или подняться...
   - Понятно... Так... Это зачем?
   - Это спектрометр или радар, хотя второе название и неправильное. Он позволяет определить класс и вид духа... или его следы...
   - Как он работает?
   - Надо нажать на ту кнопку и направить на духа...
   Онже так и сделал. Направив прибор на Марка.
   - И что дальше?
   - На экранчике появиться контур духа определённого цвета...
   - Светло-коричневый...
   - Это я, домовой. Весталит.
   - Что такое весталит?
   - Это вещество из которого я и состою... И все домовые состоят... и банники тоже... Там долго рассказывать...
   - А если так... - он направил спектрометр на скучающего короля. - Белый...
   - Белый?.. Это значит - весь спектр... Все шесть эта-веществ... - тут Марк и запнулся. Весь спектр! Выходит, следы были короля... Хотя нет. Вот Онже направил на себя и у него тоже белый. Все большеглазые одного племени, из всех эта-веществ состоят, чудо-сплав. Выходит, что именно их следы были на месте похищений... Хотя с другой стороны, это их владения... Значит, они просто осматривали территорию... Хотя, кто знает?.. Что за игру ведут эти большеглазые?!
   - Это что такое?
   - Это пробник, чтобы брать пробы грунта, всяких осколков, кусков.
   - Это?
   - Это цифровой аурометр, измеряет магический фон... Позволяет определить время последнего посещения местности духом...
   - Это, что за штука?
   - Мини-вентилятор, охлаждение...
   - Это?..
   - Онже! - капризно сказал король. - Хватит с ним разговаривать! Он же шут! Пусть он меня развеселит... В его игрушки я потом буду играть...
   - Но, Ваше Величество, это не игрушки, это приборы...
   - Ещё скажешь, что он не весёлый... Если это не игрушки...
   - Нет, с ними можно играть. В "Казаки-разбойники", например... В "Прятки"...
   - Не хочу в "Прятки", - закапризничал король.
   - И не будете... Не хотите - и не будете, - поспешил успокоить Вацлава Онже.
   - Пусть он что-нибудь расскажет... прыгнет через голову хотя бы...
   - Расскажи, что-нибудь, шут!
   - Что? Я же не знаю, что вам нужно? - сказал Марк.
   - Весёлое. Анекдот, к примеру...
   - Анекдотов я не знаю... Это вам к Леониду надо. Он знает кучу анекдотов...
   - Историю какую-нибудь весёлую... Не видишь, король грустит... У него картины не получаются...
   - Картины?
   - Да, я рисую... - важно ответил Вацлав Первый Страшный. - Но муза меня не посещает... - добавил он уже расстроено,
   - Может, вы её обидели?
   - Может, - предположил король и тяжко вздохнул.
   - А вы рисовать-то умеете?
   - Да как ты смеешь задавать такие вопросы королю?! - вновь вскричал Онже.
   - Ну, я же новенький. Я не видел его картин, - оправдался Марк.
   - А это, по-твоему что? - показал он на расписанные стены и потолок. - Это и есть картины Его Величества!
   - Ага... - сказал Марк, осматриваясь. - Мог и догадаться...
   - Почему же не догадался?
   - Не приставайте ко мне с такими вопросами! Что было - то прошло...
   - Так история будет?.. - настойчиво продолжал король.
   - Я знаю немного историй...
   - Ну, хоть какую-нибудь...
   - Ну, хорошо... Рассказчик из меня не ахти...
   - Не томи! - оборвал его Онже.
   - Ну, ладно... Жил да был такой учёный. Норберт Винер...
   - Поляк?
   - Не знаю... В Америке он жил...
   - Понятно, город такой... - пояснил Онже королю. - Где-то под Веной...
   - Вообще-то страна, но это особой роли не играет. И вот этот учёный был очень забывчив, постоянно что-то забывал. И однажды он переехал на другую квартиру, откуда до его института было не так далеко. И жена его, помня о забывчивости мужа, написала записку с новым адресом, положила в кармашек, чтобы он смог домой прийти. Однако он где-то в обед бумажку вынул, написал какие-то формулы, тут же выбросил эту идею и, скомкав листок бумаги с важным адресом, отправил его в мусорное ведро. После работы он, конечно, пришёл на старый адрес, а там уже жили другие люди. И вот видит, а стоит рядом с домом девочка, лицо которой ему почему-то очень знакомо. Он подходит к ней и говорит: "Девочка, я - профессор Винер. Я когда-то жил вот в этом доме, ты случайно не знаешь, куда я переехал?" На что девочка ему и отвечает: "Папа, мама так и знала, что так случиться..."
   Онже не смеялся, он просто ржал. От его смеха даже огонь в бутылках померк. А вот король так и сидел насупленный, даже губы надул бы, если бы они только были у него.
   - И где же веселье? - спросил он задумчиво.
   Онже тут же смеяться и перестал, помрачнел и поглядел на шута строго да сурово сдвинув брови при том.
   - Ну... - начал оправдываться Марк. - Он же собственную дочь не узнал...
   - Ну, так она выросла!
   - За день?
   - Ну, да...
   - Ну, пусть выросла так больше, стала выше отца ростом и вышла замуж... Всё за один день... Но всё равно отец должен узнать своё дитя...
   - Необязательно, - отрезал король. - К тому же, если бы он не пришёл на новую квартиру, то дочка его проторчала бы до вечера и пошла бы по тёмным улицам домой? А там разбойники!
   - Не пошла бы! Мать её была умная женщина, она хорошо знала своего мужа, она бы этого не допустила! Девочка бы просто постояла часа два после окончания рабочего дня мистера Винера и вернулась бы домой, а самого профессора отправили бы в розыск. Вдруг он ещё куда пропал?
   - Всё равно не смешно, - буркнул король. - Онже, ну почему шут не смешной?
   - Ваше Величество, это он с непривычки. Первый день на такой отличной работе, - оправдывался Онже. - Привыкнет. Другие истории вспомнит... Ведь правда же? - спросил он, надавив Марку на ногу.
   - Да! - буквально крикнул Марк.
   - Ну, вот видите, Ваше Величество.
   - Ну, хорошо. А пока отведите его к де... в камеру... - повелел король и властным жестом показал Марку на дверь.
   Онже три раза хлопнул в ладоши. Открылись каменные двери, явились солдаты с картонными ружьями.
   - Отвести шута в камеру! - скомандовал Онже.
   - В камеру, - добавил Вацлав Первый.
   Солдаты взяли Марка под локотки и повели...

Глава III. Темница

   Располагалась камера двумя ярусами выше, за толстой каменной дверью с решёткой. Марка кинули внутрь, заперли дверь на ключ и ушли. Наш герой поднялся, отряхнулся и прислушался. Постороннего домовые чувствуют очень хорошо. А тут же... Он сразу понял, что в камере не один. Как только дверь закрылась, к ней из глубины камеры кто-то побежал с криками. Они летели прямо на домового и вот... Они прошли сквозь него... Это были смертные! Это были дети! Марк нашёл их... Дети с криками полетели на дверь и начали колотить по ней кулачками. Говорили при этом на чешском, польском и немецком... Этих языков простой домовой не знал... Но... Славянские языки недаром схожи... Дети говорили об одном. Они хотели домой. Они просили невидимых духов их отпустить домой.
   - М-да... Стресс ещё тот... - прошептал Марк.
   И тут же дети затихли.
   "Так, услышали, - подумал Марк. - Дети нас могут слышать... Это же дети... что же мне им сказать? Да и как?"
   И тут наш герой вспомнил об ещё одной особенности домовых. Хороший домовой всегда мог успокоить ребёнка, даже двух. Про шестерых и говорить не приходится. А всё дело в том, что знали все домовые (и прочие духи уюта) особый детский язык. С ним ребёнок рождается, вырастает, а там уж как повезёт. Немногие взрослые его помнят. Что с них возьмёшь, взрослые же? Почему забывают? Это даже учёные духов объяснить не могут. И вот начал говорить Марк на этом детском языке.
   - Успокойтесь, мальчики и девочки... Только успокойтесь...
   - А ты кто? - спросил один мальчик.
   - Я? Дух... Дух этой пещеры...
   - А почему раньше не появлялся? - спросила одна девочка.
   - Стеснялся...
   - А ты не стесняйся...
   - Больше не буду... А вы успокоитесь? Не будете волноваться? Бегать? Бить стену кулачками? Это же так больно.
   - Но они же не открывают, - сказали дети разом.
   - Они - плохие, - вздохнул Марк.
   - А ты - хороший?
   - Я? Хороший, - кивнул Марк. - Только сядьте, пожалуйста... Я, может быть, дам вам шоколадку...
   - Я шоколадку не хочу, - сказала другая девочка. - Я хочу к маме...
   - Отправишься к маме, только не плачь... прошу тебя...
   - А ты расскажешь сказку, дух пещеры?
   - Сказку? - Марк задумался. Всё он чего-то сегодня всем рассказывает. А ведь ещё утром он хотел совершенно другого. Он мечтал как раз наоборот, что катакомбы ему сами расскажут всё. Выходит, что со всеми тайнами придётся подождать. Пусть он и нашёл уже детей.
   - Ну, пожалуйста, - попросили дети.
   Поглядел на них Марк. Грязные, исхудавшие, жалкие. Глаза грусные-грустные. Он только тяжко вздохнул и решился-таки:
   - Ну, хорошо, я попробую... - он снял очки, сел по-турецки.
   - Про Красную шапочку... - попросила одна девочка.
   - Это девчачья сказка! - сказал один мальчик. - Лучше про Короля Дроздоборода...
   "Эх, - пожалел наш новоявленный сказочник, - чего же все мамаши в моём доме были такие ленивые и сказок детям не читали? А научив читать, подкладывали им книжки или пластинки... А я ни одной так и не запомнил".
   - Расскажу, какую знаю... Только вы садитесь поудобнее и слушайте... - он сосредоточился и вздохнул тяжко.
   Детки расселись и стали слушать. Следует напомнить, дорогим читателям, что в камере было темно, и лишь из-за решётки светил фонарь, подвешенный в пещере под самым потолком. Потому дети уселись вокруг Марка и глядели прямо на него. Нет, домового они не видели, просто они сидели так, чтобы было лучше слышно сказку. А откуда исходит голос, они и не ведали...

Глава IV. Сказка Марка

   - В некотором Царстве, в Независимом Государстве жил да был академик одной Академии Наук. Было у того академика три подчинённых: младший научный сотрудник, средний научный сотрудник и старший научный сотрудник, доктор наук. Вот... И решил тогда академик понянчить на руках студентов, наследников своих сотрудников. Позвал он их и сказал:
   - Ученики мои, хотелось бы мне поглядеть на будущее науки нашего Независимого Государства. Хотелось бы мне студентов и студенток увидеть, понянчить в лабораториях своих.
   Вышли его научные сотрудники в чисто электромагнитное поле, отмерили лазерным дальномером все окрестности, занесли в карту, обработали на походном компьютере, проще говоря: laptop'е.
   Пустил клич на ультразвуке старший научный сотрудник, дошёл тот клич до одной ФМШ - физико-математической школы, там у них от ультразвука стёкла и разбились. Пришёл из того ФМШ сторож с завхозом и надрал старшему научному сотруднику уши, чтобы стёкла больше по незнанию не бил. Потом разобрались обозлённые служители зачем он это сделал, выдали ему класс лучших учеников и отправили в Академию академику...
   Пустил клич средний научный сотрудник. Пустил луч лазера в чисто поле. Да попал в НТК - научно-технический колледж, да вырезал тем лазером высокой мощности на коньке крыши слово из трёх букв: СТС... Что длиннее значило: Срочно Требуются Студенты. Пришли к нему любопытные студенты, очень уж их заинтересовало как это средний научный сотрудник смог такое вырезать на коньке их крыши из дальней зоны. А разобравшись во всей технологии решили они пойти вместе со средний научным сотрудником в его лабораторию в Академии на радость академику...
   Пустил клич младший научный сотрудник, пустил пучок нейтронов, да не пришёл к нему никто. Ждал он семестр, другой, уже боится, не дождется академик от него студентов - зафиксирует личную смерть. Пошёл искать он пучок нейтронов. Шёл день, другой, глядит: лес неведомый. Деревья здоровые, животные странные, фон радиационный повышенный. Ног у зверей много, головы - по две минимум.
   - Да, сильно рассеялся пучок нейтронов, - сказал младший научный сотрудник.
   Глядит, а к нему выходит на двух лапах волк и говорит тот волк (мутировал он, вот и говорит):
   - Куда путь держишь, молодец с научной степенью?
   - Ищу студентов я.
   - Студентов я видел...
   - И что они тебе сказали?
   - "Не съедай нас всех, пожалуйста, волк-мутант..." Но я их не послушал, теперь они у меня в пищеварительном тракте, в первой его части...
   - Ах ты, негодяй... а я их там жду, а они у тебя в пищеварительном тракте! - сказал младший научный сотрудник и достал аптечку. - Сейчас примешь лекарство и выйдут студенты сами, естественным, так сказать, путём...
   - Ну, уж нет...
   - Тогда я могу распороть тебя термическим скальпелем с сапфировым наконечником и нагревателем... (Анчутка, язык древний, нет в нём слов "полупроводниковый лазер в качестве накачки нагревательного элемента, то есть наконечника из сапфира".)
   - Да ну тебя, - махнул на него лапой волк и скрылся в лесу.
   Пошёл за ним младший научный сотрудник, а там стоит лягушка в три этажа ростом. Нет, надо смотреть куда пучок нейтронов пускаешь, расчёт численный провести для начала, а потом уже проводить эксперимент.
   - Лягушка, лягушка, - попросил младший научный сотрудник мутантку, - куда побежал мутировавший волк со студентами в пищеварительном тракте?
   - А ты поцелуй меня, да лекцию мне прочитай о вреде курения, я тебе и службу сослужу...
   - Может, не надо? Меня академик дома ждёт, со студентами, а они у волка-мутанта внутри in vivo.
   - Ну, тогда как хочешь, - сказала лягушка и ускакала в тёмный лес, при этом создавая колебания земной коры в три балла по шкале Рихтера.
   Пошёл младший научный сотрудник дальше. Глядит - а в лесу медведь сидит, в состоянии сезонного анабиоза находиться, лапу сосёт...
   - Михаил Потапович, - тихонько сказал младший научный сотрудник, - вы не видели волка-мутанта со студентами внутри, мне они до зарезу нужны. Техническое задание никак не склеивается, а заказчик лютует.
   - Там, - пробурчал сквозь сон медведь и показал свободной лапой на тропинку.
   - Спасибо... - побежал младший научный сотрудник по тропинке, а там камень стоит, и три дороги отходят после камня. По какой идти? И спросить некого. И глядит, написано в кодировке KOI-7r следующее: "Налево пойдёшь - транспортного средства лишат, прямо пойдёшь - устроят полный некроз всех тканей, направо пойдёшь - в закольцованное пространство попадёшь". Рассудил тогда младший научный сотрудник пойти по порядку, сначала по левой дороге, потом по центральной и потом по правой. - Пойду по левой, а потом - как получиться... - сказал он сам себе.
   Так и пошёл по левой тропинке, глядит, а там деревня велоугонщиков целая, плачет.
   - Стёкла в машинах наших побил аспид! Колбы в наших лабораториях треснули! Даже в телевизорах кинескопы трещинами пошли! Жидкокристаллические панели разошлись по швам, кристаллы из них вытекли! Что делать?! Помоги нам, младший научный сотрудник! - плакали селяне.
   - Да что за аспид-то?
   - Да Соловей-Ультразвук-Разбойник! Человек и разбойник, без научной степени!
   - А почему аспид?
   - А как его ещё прикажешь называть? Аспид, он и есть аспид... Помоги, просим от лица всей деревни угонщиков...
   Пошёл наш герой разбираться со Соловьём-Ультразвуком-Разбойником. Нашёл просто - ветра не было в том лесу, а деревья шатались. Это неспроста, не иначе в ультразвуке свистел.
   - Ты пошто селян обижаешь? - спросил он разбойника.
   - А чего они мой лисапед угнали?
   - Ну, у них традиция такая.
   - А у меня традиция такая - свистеть.
   - Не свисти - дельфины глохнут...
   - А они-то почему? - удивился Соловей-Ультразвук-Разбойник.
   - Они же на ультразвуке переговариваются...
   - Да? А я и не знал. Как я давно "Вестник Зоологии" не открывал!.. И много оглохло?
   - Да стая целая... И ещё летучие мыши с курса сбиваются, мигрируя не туда улетают...
   - Э, простите. Велоугонщики - дело одно, а зверушки гибнуть не должны... Всё, больше не буду... Пойду лучше наймусь мышей гонять... - слез он с дерева и ушёл в тайгу.
   - А ты пузатого волка не видел?
   - Не видел... А вот он меня мог слышать, не исключаю такой возможности...
   Пошёл младший научный сотрудник дальше. Глядит, а там кот пробегает с сапогами.
   - Котик, ты куда? - спросил его младший научный сотрудник.
   - От хозяев бегу. Соловей-Ультразвук-Разбойник разогнал всех мышей в округе, мне у них теперь делать нечего. Пойду искать других хозяев, у которых мыши есть...
   - М-да, неудобно вышло, помог одним, а котик страдает, - подумал младший научный сотрудник, но лишь развёл руками и пошёл дальше. В его текущее техническое задание это никак не вписывалось.
   Шёл день, другой, глядит, а там волк бежит.
   - Стой, волк! Тут ты мне и попался!
   - Нет, - отвечает волк и достаёт из-за пазухи последний номер "Успехов Физических Наук" и с ним на младшего научного сотрудника.
   Побежал наш герой от злого волка прочь, выбежал на опушку, а там избушка стоит на оси, болтается, прецессирует супротив нужного.
   - Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне - передом, - говорит младший научный сотрудник.
   Поворачивается избушка боком. Видать - микрофон работает плохо и схема сама отсырела - распознаёт голос с трудом. Пошёл тогда младший научный сотрудник ремонт устраивать, пнул как следует избушку, микрофон заработал хорошо, избушка повернулась. Из избушки выходит вахтёр, Яга Баба Кащеевна.
   - Спасибо, добрый научный сотрудник, - говорит она ему. - Садись, чаю попьём.
   - Нельзя, бабушка. Не время. Тут за мной волк-мутант бежит. У него свёрнутый "УФН", а у меня ничего нет. Да одолеть его не могу. У тебя не будет чего-нибудь против волка?
   - Нет, зато я знаю, где достать. Вот, дам тебе клубочек со спутниковым наведением, приведёт тебя к оружию.
   - Спасибо, бабушка.
   - Тебе спасибо, а то так никто и не починил бы...
   Побежал младший научный сотрудник за клубочком, забегает в пещеру, а там на золотых цепях висит гроб из бронестекла, а под ним меч-складенец. Универсальная, кстати, вещь. В одном футляре набор любого сказочного героя: меч, нож, консервный ножик, вилка и ложка, тарелка, пила, лазерный дальномер, газовая горелка и даже калькулятор инженерный для подсчёта глав стоглавых чудищ. Захотел разбить младший научный сотрудник гроб, а он не бьётся. Бил-бил, не разбил... А волк всё наступает... Вдруг в пещеру забегают мыши, целой стаей. Это уже их пугнул Соловей-Ультразвук-Разбойник. Мышки хвостиками махнули - не разбился гроб с мечом. Вдруг глядит младший научный сотрудник, а на поверхности гроба кольца Ньютона расходятся. Ткнул он в самый центр одного из колец и разбился гроб. Хватает меч-складенец, а он на предохранителе, код нужно набрать... А мутант всё наступает...
   Но вот глядит наш герой на волка, а на его груди блестит что-то. Хвать он за это блестящее, а это оказывается всего лишь собачка от молнии на волковой шкуре. Потянул он вниз и раскрылся живот волка. И вышли из живота две группы студентов, красная шапочка, её бабушка, дровосеки, группа строителей, врачи-окулисты, парикмахеры, вахтёры, две рок-группы... Да, давно начал свои злодейства волк. Но как же в нём это всё уместилось? Не иначе Чёрная дыра внутри. Выходит из живота и сам академик.
   - Ну, спасибо, работник, - говорит он, - утешил под окончание жизненного срока. Эти студенты - самые лучшие. Спасибо от всей души...
   Тут и сказке конец, а кто слушал - старший научный молодец...

Глава V. Солдаты

   Огляделся Марк, а слушатели-то его спали. Усыпила его сказочка. М-да... Ну хоть успокоились и теперь смотрели сладкие сны... Но что-то странное было во всём этом...
   - Так и есть, час дня... На дневной сон это не похоже... Не тихий час, - тихо говорил Марк. - И свет в решётке погас... Неужели, у них сейчас ночь? Странно всё это...
   И так не захотелось нашему герою сидеть в этой темнице. Похитили, притащили, шутом назначили, чуть на казнь не отправили...
   - В конце концов, я же домовой! - шептал он, чтобы детей не разбудить. - Я же могу проходить сквозь стены и двери!
   Марк разогнался уже было для прохождения через дверь камеры, да тут же засомневался и притормозил. Подошёл он медленно к двери, потрогал её, попробовал руку протянуть сквозь. Нет, дверь была твёрдая.
   - "Домовой, домовой", - передразнил он сам себя. - Пройти можно через дверь или стену у жилья людского, здания, на худой конец, а это не жильё и не людское...
   Сел Марк у стены и задумался. Думал он о многом. И о своём положении, и о том, как бы он детей вытащил, будь у него хоть газовая горелка (но её, как все уже догадались, не было), и что же будет теперь делать Тихон без научного сотрудника. Да Тихон-то не пропадёт. Расследование притормозит, а пропАсть на его пути от улик до выводов? Дак такой пропасти ещё не выкопали, чтобы Тихон в ней исчез по самую макушку. Марк даже не успел заметить, как глаза его стали закрываться. Но сидя спать - вредное занятие. А спать на голом полу - вещь неудобная. Марк растянулся на неровном полу темницы подложив руку под голову и попытался заснуть... Но глаза-то закрывались, а вот засыпать всё никак не получалось... Вот подлость-то!..
   М-да, думал Марк. Устроился на ночь. И, похоже, что надолго. Смертные в таком случае говорят: на новом месте приснись жениху невеста... Ну, невесты мне не требуется... Ответ бы на какой-нибудь вопрос, гложущий душу мою. Не редки были случаи, когда отгадка приходила во сне. Менделеева хотя бы вспомнить или Эйлера. Вот сейчас я тоже засну с мыслями и во сне увижу отгадку...
   Марк ворочался, ворочался. Закрывал глаза руками, подумывал уже о клее для век. Но Морфей всё не приходил. Тогда он просто встал и начал ходить по камере, осторожно осматривая каждого ребёнка. То нос кому подотрёт своим чистым платочком, то кого укроет получше (одеяла-то большеглазики принесли, не такие уж звери оказались).
   - Бедненькие, как же вы здесь держитесь? Как же вы здесь живёте? - всё причитал он.
   Дети спали. Кое-кто во сне говорил. Ворочались. Сопели.
   - Четыре часа дня... Что же у них за ночь такая? Или живут они по Сибирскому времени... Опять загадки...
   Марк любил загадки, только обязательно решаемые. А то зададут что-нибудь вроде: "Утки полетели на восток, сколько стоит сахар в Самаре?" и думай. Такие загадки наш герой отметал сразу - нечего на глупости тратить время. А тут же ребусы были вполне решаемые, только вот было их очень много - не знаешь, за какой первым ухватиться, и это Марка раздражало...
   - Или день настал или в камере светлее стало?.. - вдруг сам себе сказал Марк и тут же глянул на дверь. Свет в тоннеле стал какой-то розоватый. На ночь они притушили те странные банки, а тут вроде вновь включили. - Утро что ли наступило?.. - Марк подошёл к двери и глянул...
   Это были не светящиеся банки. Это были какие-то солдаты времён Первой Мировой. Они шли по тоннелю и светились сами по себе каким-то розоватым светом. Шли и не обращали внимания ни на спящих охранников в диковинной форме, ни на Марка.
   - Эй! - крикнул Марк, но тут же осёкся - детей будить не стоило и стал тише: - Эй... Солдаты... Наверное, не понимают... А я и языков-то не очень знаю... Hey, misters!.. Misters soldiers! Who are you?..
   Но на него не обратили внимания. Они просто шли себе... И пропали в стене... Просто исчезли... Будто и не было...
   - Хоть кто-то проходит сквозь стены, - буркнул шут Его Величества.
   И вот солдаты вернулись, они вели под локотки какого-то бородатого старика с пейсами, а тот кричал... Нет, он только открывал рот, точно кричал, и вели его на самую настоящую казнь... Но... ни звука!
   - Голография! - буркнул Марк и тут же из стены вылезли ещё солдаты. Но одетые уже в форму гитлеровцев. Их было пятеро и вид был изнеможенный. Они что-то говорили, но вот звуков опять не было! Это было похоже на немое кино, только без тапёра и субтитров.
   Марк расположился у решётки поудобней и стал смотреть, что же будет дальше. А дальше один из гитлеровских солдат снял с плеча длинный автомат, расстрелял стену (конечно, не было ни звука выстрелов, ни следов от пуль) и тут же в неё и убежал. Вернулся, развёл руками. Командир его отругал...
   Спектакль этот продолжался очень долго. И время от времени сюжеты повторялись. Этого старика таскали на казнь каждые пять минут. Этот солдат расстреливал стену каждые пятнадцать. И никто не обращал внимания ни на Марка, ни на охранников, ни на стены. Все играли какую-то скучную, короткую пьесу, но прогоняли её снова и снова, чтобы зазубрить навечно...
   Это нашего героя и сморило. Он уже не смог удержаться и уснул прямо у двери, свернувшись калачиком, как это делала профессорская собака, жившая в доме Марка... Загадки он оставил на утро, которое, как знают многие, вечера мудренее.

Глава VI. Землекопы

   А проснулся Марк от того, что кто-то его осторожненько тыкал носком сапога прямо в бок. Научный сотрудник "Эта-материалов" вскочил и попытался сообразить в чём же дело, потом извлёк из кармана очки и глянул на светлый прямоугольник на котором и различил два силуэта. Дверь была открыта, в проёме стояли два солдата.
   - Встал? - спросил один. - Ты и есть шут?
   - Меня Марком зовут! - гордо ответил он (ему очень хотелось поставить солдат на место) и тихо добавил. - Вообще-то.
   - Да хоть Вельзевул - нам без разницы. Ты - шут?
   - Я не шут. Меня похитили...
   - Вчера привели?
   - Да.
   - Так бы сразу и сказал, что шут, - сказал другой. - Пошли с нами...
   - Куда?
   - Там расскажут. Пошли, а то плёткой отхлестаем!
   Пришлось идти. Повели Марка, не позавтракавшего, но зато вдоволь выспавшегося, по тоннелям. Тоннели те всё вели вниз да вниз. Пару раз даже спускали на лифте. Марк как-то попытался спросить на чём же такой лифт работает, но ему коротко и неясно ответили:
   - Будешь много вопросов задавать - плётку получишь!
   Больше наш герой не любопытствовал по поводу происхождения тех или иных механизмов в подземелье. "Они могут просто не знать, - думал по этому случаю он. - А плётка им нужна, чтобы глупыми не казаться..."
   Шли они долго. Марк даже попытался посчитать ярусы, но сбивался неоднократно. Получалось что-то около пятнадцати от поверхности, считая, что река находиться где-то между восьмым и десятым ярусами. И, так как глубина была немаленькая, а река, любезно подогревающая катакомбы оказалась далеко вверху, то в тоннелях похолодало. Даже иней осел на потолке. Шли они так, шли, да упёрлись в тупик. Там были ещё двое.
   - Пан сержант, - сказал один большеглазый солдат, - мы тут к вам шута привели... Канцлер приказал: пусть пороет, только не пропадёт. Вы его, если что, несильно хлестайте, ладно? Чтобы без следов на лице и руках, а то Их Величество увидит - расстроится.
   - Постараюсь, - ответил большеглазик-сержант. - Значит так, вот тебе кирка, иди в тупик и пробивай тоннель...
   - А породу куда? - спросил Марк обречённо.
   - Породу будешь складывать в этот мешок, - Марку кинули толстый холщёвый мешок, - потом наверх понесёшь... Отто тебе покажет, - он показал на коллегу Марка. - Всё! Выполнять!
   Марк поднял кирку... Тяжёлая... Ей же ещё махать надо. Взял он мешок и пошёл обречённый в конец тоннеля, где уже работал какой-то сутулый карлик.
   Его провожатые ушли наверх. Сержант некоторое время наблюдал, как работают эти двое, но потом и сам ушёл, так двое каторжников и остались без охраны...
   Первое время Марк работал усердно. Поднимал кирку, разгонялся с ней и вбивал в тупик. Порода крошилась... Именно крошилась. Удавалось домовому сделать в стене лишь небольшую ямку, но и ей он был рад. Всё каменное крошево до последней крупицы он аккуратно складывал в мешок, а вот потом карлик Марку и сказал:
   - Слышь, ты особо не усердствуй, einverstanden...
   - Чего? - Марк остановился.
   - Не бейся так. Устанешь только, руки-ноги болеть будут.
   - А чего же мне как вы работать? Не работать вовсе, что ли?
   - Лучше уж создавать видимость, что работаешь, чем работать на бесполезной работе... - он поглядел на то место, где стоял когда-то сержант, отложил в сторону кирку, достал из кармана часы на цепочке, открыл их, колокольчики заиграли военный марш. - Всё, часа три его не будет... Можно отдохнуть. Садись, нечего организм бить понапрасну... Да садись же, глупый!
   Нет, это был кто-то чужой. Не большеглазик, это точно. Кожа была белая, а нос крючком. И шапка на нём вязанная. И курточка.
   - А вы кто? - спросил Марк, садясь рядом с сутулым карликом.
   - Сержант же сказал, что Отто.
   - Это я понял... Но вы же не большеглазый.
   - Ja, как и ты, между прочим.
   - А кто же?
   - Я-то? - он снял шапку вывернул наизнанку и продемонстрировал домовому фашистскую свастику. - Военнопленный, kriegsgefangene, если можно так выразиться. Во время войны... Она хоть кончилась?
   - Вторая мировая?
   - Я не знаю, как её назвали... Был захват Чехословакии...
   - Да, это теперь зовётся Второй Мировой. Она закончилась, уже больше полувека...
   - Выходит, закончилась... И кто победил?
   - Союзники... То есть не немцы, итальянцы и японцы, неверное.
   В истории Марк не очень разбирался, потому и сомневался даже в таком общеизветсном историческом факте.
   - Жаль, выходит, зря я тут прозябаю... жду, когда за мной вернуться...
   - Кто?
   - KampfgefДhrtes. Во время войны, когда уже верные сыны Фатерлянда, Третьего Рейха, то есть, воевали со Сталиным на востоке и с Черчиллем на юге и западе... Вот во время этой самой войны был в Германии отдел, занимавшийся оккультными науками - Анэнэрбе. Так, кафедра, канцелярия. И в той канцелярии занимались всяким оккультизмом, мистикой... Шамбалу искали...
   - Чего же её искать? Она же в Тибете, в ней штаб-квартира ВОУНЕСИ находиться...
   - Что? Что находиться?!
   - Штаб-квартира Восточного Управления Нечистой Силы... Это долго объяснять. Простите, я вас перебил.
   - Ничего страшного. Ты мне ещё свою историю расскажешь... Так отдел этот занимался ещё разными мифологическими изысками. У нас был даже живой дракон, пойманный на границе с Австрией. Огнём плевался. Только он не вынес заточения, спалил заговорённый замок клетки и сбежал. Были ещё разные духи. Как только война началась, потащили к нам домовых, фей, леших, гномов, троллей - пленных с восточного и западного фронтов. Изучали нас всё. И вот когда здесь, in katakomben, в подземелье, то есть, решили устроить военные склады, смертные столкнулись с этими большеглазыми. Те постоянно им подстраивали какие-то гадости... И тогда из Касселя, где находилась наша канцелярия, повезли нас, сорок гномов, справиться со всеми этими большеглазыми. Мы, гномы то есть, к подземельям привычные, но большеглазые были у себя дома. Они появлялись ниоткуда и уходили никуда. Всё что мы здесь пережили - это несколько нападений на лагеря. Они в открытую, почему-то, не воюют. Почему? Я и сам ума не приложу... И вот меня взяли в плен. Хотели что-то выведать, но я молчал. А потом kampfgefДhrtes исчезли, вернулись на поверхность, а я и остался. Отпустить они меня не могли, а сам я убежать... Пытался, но меня ловили, били... И я перестал... Вот и вся история...
   - Вы же здесь очень долго...
   - Сорок два года...
   - Но постойте, война же закончилась...
   - Ах да... Это я же не по часам считаю, а по суткам. Я у себя на стене палочки на каждый день рисую, потом триста шестьдесят пять пройдёт - год выходит... Так конечно, около шестидесяти лет выходит. В здешних сутках тридцать шесть часов. Так уж у них сложилось. Часы свои я даже слегка переделал, под их сутки. Привыкнешь, все привыкают... Солнца нет, а спать можно и по их суткам. Первое время трудно.
   - Да... Теперь кое-что ясно...
   Гном тяжко вздохнул, глянул на Марка искоса и спросил:
   - Так как тебя зовут и как ты сюда попал?
   - Зовут меня Марком. Я - домовой...
   - Это тебя вчера похитили солдаты подпоручика Карела для развлечения короля большеглазых?
   - Да.
   - Что творят!.. Значит, ты - домовой. Местный?
   - Нет, из России.
   - Сталинский домовой... Забавно...
   - Не Сталинский! Это долго рассказывать...
   - Вот что, Марк, - сказал вдруг Отто, осмотрев место их работы. - Нечего нам здесь время терять. Этот тоннель никому не нужен. Онже просто нечем занять своих двух пленных землекопов, вот он и роет тоннель, а камни потом таскают наверх и засыпают другие тоннели. А мы даже не подозреваем к чему выйдем, вдруг за этой стеной vulkan и вот-вот всё затопит лавой?! Им это безразлично... Хочешь, покажу кое-что интересное?
   - Хочу. Только они нас не заметят?
   - Не заметят, - упрямо ответил гном. - Мы пройдём тайными тоннелями, я так каждый день хожу... Если конечно эту зеленоватую серость можно назвать днём. Пошли, поднимемся к самому небу, можно сказать. Пойдём.
   - А если они заглянут? Проверить работу.
   - Не заглянут, они в карты дуются семью ярусами выше и чаи гоняют. Да идём же. Да кирка нам там незачем... За мной...
   - Ну, пойдёмте...
   И они пошли прочь из этого медленно растущего тупика.
   - Называй меня на "ты". Вроде как приятели по несчастью...
   - Хорошо.
   - Значит, ты домовой...
   - Да, я домовой, я служащий организации под названием СУПНЕСИ...
   Дальше Марк поведал историю, нам уже известную. Он рассказал все свои злоключения описанные выше, так что повторяться я не буду. Скажу лишь, что поднялись они за беседой на целых одиннадцать ярусов вверх. На этот раз Марк считал каждый.

Глава VII. Конструкторы

   - Ну, и как? - спросил Отто, не без гордости. - Впечатляют triumphbogen?
   - Впечатляют. А что там? - спросил Марк.
   А стояли они перед высокими железными дверьми, на которых было несколько предупреждающих надписей по-чешски и по-словацки. Похоже, что в этих местах люди были весьма недавно. Потолки метра под два с половиной и свисали с них лампы в зарешеченных плафонах.
   - Сейчас увидишь, - Отто подошёл к воротам, вытащил из шапки булавку, порылся в замочной скважине, потом надавил сразу на все кнопки кодового замка. Дверь щёлкнула и открылась. - Вуаля! За мной... Это настоящий дворец Шахерезады!
   - Шахерезады? - засомневался Марк.
   - Ну, или кто там ещё был? Идём, герр Марк...
   Они вошли. Внутри было очень тесно. По бокам стояли стеллажи с деревянными ящиками. Большими и не очень, квадратными и прямоугольными, с буквами и без...
   - "Ижмаш", - прочитал знакомые буквы Марк. - "АК-47"...
   - Калашниковы, они самые. Первая модель. Знаменитые, говорят, автоматы.
   - Это что ещё такое за "дворец"?
   - Склад оружия на случай войны... Я даже помню, как его строили годах... Боюсь ошибиться, должно быть на шестом-восьмом году моего пребывания, то бишь девять-двенадцать лет как я здесь по солнцу.
   - А что здесь есть?
   - Чего только нет... Осторожно, на мышеловку не наступи... Вот она, заржаветь не заржавела... Да и не использовалась никогда, нет же здесь мышей...
   - А почему?
   - Я не знаю. С самого начала, как я здесь, не было. Крыс, кстати, тоже. Не видел ни одной... Видимо, большеглазые их напугали... мышки - пугливые создания, это я как гном знаю. Не одну сотню выгнал из своей шахты. Мы отвлеклись. Здесь как в Греции - всё есть. Автоматы, миномёты, гранатомёты, ружья, пистолеты... Одним словом, хватит, чтобы вооружить любой regiment до зубов...
   - А танки?
   - Нет, под землю танк никто не затащил. Но есть разобранный мотоцикл. Немного запасных частей для автомобилей имеется. Лёгкая пушка, однако без колёс.
   - А это что? - Марк остановился перед одним из ящиков. - Так... похоже, на сигнальные ракеты... Можем набрать хлопушек и ракет.
   - Зачем?
   - Чтобы большеглазых пугануть светом...
   - Их пуганёшь, - буркнул гном. - Их даже кочевники не пугают своим огнём в банках.
   - А где живут эти кочевники?
   - На той стороне. Через Сад надо идти. Но ты это дело брось сразу, герр Марк, подходы все к Саду охраняются хорошо. Поймают сразу. Можно, zwar, прорыть, наконец, тот бесполезный тоннель, как раз на ту сторону бьём, только долго выйдет...
   - Да, а времени у нас нет... - вздохнул Марк.
   - Это ещё weshalb?
   - Да ведь дети, Отто, дети... Им это подземелье не в радость. Если они здесь пробудут несколько месяцев - погибнут. Пусть и будут, есть и пить... Ты не знаешь, отчего они детей стали воровать?
   - Не знаю. Помню, Канцлер...
   - Онже?
   - Да, он самый...
   - Противный тип. Король мне больше понравился...
   - Ну, если тебе король нравиться.
   - Нет, Отто, нет, король как раз ещё ничего. А вот Канцлер какой-то... низкий что ли... Неискренний, во всяком случае. Лживый, лукавый...
   - Ясно всё с тобой. Так вот, я сбился снова... Онже как-то выдал приказания тащить с поверхности детей. Зачем? Тоннелей они не роют, только едят и спят... И всё! Бессмысленные у него приказы, kobold Марк... Рыть тоннель никому не нужный, красть детей незачем, воевать с кочевниками вечно... Зачем вся эта бессмыслица? Я сам толком не пойму... Видимо, это что-то не для моего гномьего ума...
   - М-да... Шеф бы определил зачем нужна вся эта бессмыслица... Как его здесь не хватает. Ну, ладно, давай осмотрим, что же здесь ещё лежит...
   Марк запрыгнул наверх стеллажа, почитал надписи на ящиках, позаглядывал в щели между досок, кое-где даже открыл крышки.
   - Тут есть почти всё...
   - Для чего?
   - Для того, чтобы разобрать во что-нибудь другое. Отто, мы можем сделать что-то полезное в этом подземелье. А не рыть тоннель...
   - А что?
   - Да что угодно... Небольших размеров. Есть все детали. Был бы молоток ещё. А наборы инструментов для ремонта здесь лежат.
   - Молоток достану... а что делать будем?
   - Здесь есть бумага?
   - Не знаю.
   - Ладно, возьмём где-нибудь. Обёрточная тоже сойдёт.
   - Зачем тебе бумага?
   - Чертёж сделать. Без чертежа нельзя.
   - Будем строить что-то grosse?
   - Да. Придумаем что.
   - А для чего?
   - И это тоже придумаем... Ну-с... - Марк спрыгнул на пол. - Есть как с пользой провести время... Хотя постой, а если мы разберём здесь всё... И ничего не оставим? Придут хозяева и что же?
   - Когда придут? Последние двадцать лет здесь никого не было! Да и то, приходил электрик, рылся в щитке и потом ушёл. Он питание отключил. Здесь есть лампы, но питания нету.
   - Так и подключим. Не можем же мы без света чертить... Где щиток?
   Так Марк и стал проводить время. Каждый день его будили, вели вниз, там он какое-то время делал вид с Отто, что роет всем нужный тоннель, потом они поднимались в военный склад, разбирали ящики с опасными предметами, строили конструкцию. Марк - он дух такой, если нечего делать, нужно просто занять руки. Они сами чешутся. Надо что-то конструировать, строить. Надо как-то уб... провести время... Чуть не написал: "убить время"... Убивать время нельзя, об этом ещё Болванщик предупреждал Алису, убивают время только лентяи. А вот Марк наш лентяем не был. Потому и проводил его в работах над конструкцией.
   Отто оказался талантливым механиком, всё схватывал на лету. Всё-таки гном, недаром руки у них золотые. Потом парочка военнопленных возвращалась снова в тупик, там показывали сержанту, что роют тоннель, сержант ругал, что очень медленно копают, но сегодня на несколько сантиметров больше, чем вчера, уходил, а они возвращались на склад...
   Затем его вели во дворец смешить Его Величество. Смешил он плохо. Король даже обещал отрубить ему голову за это, а вот Онже всё время над каждой историей Марка делано ржал (именно ржал!). Домового отводили в камеру, так и не подвергнув означенным экзекуциям, где дети снова просили рассказать им сказку. Марк придумывал что-то новенькое, но всё же он не был талантливым рассказчиком и однажды попросил разрешения рассказать что-то правдивое. Но маленькие пленники отказались слушать такую историю. Пришлось сочинить ещё одну сказку. Как только дети засыпали, герой наш шёл к двери, где наблюдал ходящих по коридору светящихся людей. Он всё хотел разгадать их тайну. Люди эти необязательно были солдатами. Ходили и полицейские, и женщины с вредным характером (это было видно и без звука), и какие-то строгие учителя... Одним словом, приятные персонажи в этом театре не встречались. Сплошь какие-то злодеи. Даже собаки у них какие-то агрессивные на вид, сплошь оскаленные овчарки и ротвейлеры. Однажды Марку даже показался среди этих фантомов один дракон, но совсем не похожий на дракона. Драконы так страшно не выглядят (это научный сотрудник института по аномальным явлениям знал точно). Марк всё пытался разгадать тайну этих людей, но единственное, что он заметил - спектакли менялись тогда, когда менялись и охранники (всё также спокойно спящие перед дверью камеры). Так прошло несколько подземных дней. (Именно в это время Тихон и ждал ответа из центра.) И с каждым днём положение детей становилось всё хуже и хуже. Марк уже понял, что кормили их здесь явно не тем. Большеглазики приносили им пакеты с чипсами и орешками, а запивали они всё это газированной водой. Таким рационом сыт не будешь, к тому же организм можно испортить навсегда, но Марк был бессилен в этом вопросе. Разве что вздыхал почаще. А время шло... И конструкция его с Отто росла не по дням...

Интермедия

   Теперь вернёмся обратно во времени и поднимемся на поверхность в пространстве.
   На призыв лешего Гонзы явилось в городок Полэвка-Градец сорок восемь существ: домовых, леших, банников, водяных, несколько диковинных оборотней, вампиров, даже дракон был. Всех их леший проинструктировал, экипировал чем было и начали они поиски. Хорошо ещё, к тому времени пришли наконец приборы, заказанные Марком у Триглавы. Та самая опись, как оказалось, перед тем как была запротоколирована для поездки в Полэвка-Градец, была скопирована и неожиданно всплыла где-то в канцелярии и тут же начали её выполнять, со всеми вырезками "Трёхличной". Гонза этому только обрадовался, хотя никто толком обращаться с этими приборами не умел, потому пришлось разбираться по ходу.
   Для начала составили план, согласно которому сразу в подземелье лезть не решились. Не дай Лада, пропадут ещё там все, как предыдущие. И ведь неизвестно что там такое. Потому взяли спектрометры и пошли по городу, направив датчики в землю. Садились на трамваи и глядели вниз, не найдётся ли что. Оказалось, что электрический двигатель трамвая создаёт помехи. Гонза приказал трамвай затормозить. Клеммы разъединили, но экран так и остался пуст. Клеммы соединили, поехали дальше. Что тогда с пассажирами этого трамвая творилось! Потом засели в зданиях, стали там разглядывать подземелье на предмет нечистой силы. Но опять пусто. Кто-то предположил, что надо поменять местами шкафы, вдруг спектрометр как настоящий медиум работает и обстановка его только угнетает. Переставили столы, стулья, шкафы и книжные полки местами. Но изображение ничем не обогатилось. Плюнули на это дело, ушли, ничего не вернув на место. Наутро работники банка (где духи и заседали) почувствовали, что волосы у них просто подкидывают в воздух фуражки - так они удивились злоумышленникам ничего не разбившим, просто передвинувшим мебель (так им обстановка не понравилась) и ушедшим восвояси ничего не взявши.
   И после этих злоключений всё-таки решились духи спуститься в катакомбы, предварительно оговорив всё, что с ними может случиться и, придумав как сделать так, чтобы этого всё же не произошло. И вот, леший выстроил всех в одну разношёрстную шеренгу и приготовился уже было зачитать речь о том, что они пойдут в катакомбы города Полэвка-Градца, и о том, как им будет сложно под землёй, и потом даже какую важную миссию они выполняют... в тот самый момент прибежал домовой с Главпочтамта (почтовой, как мы помним) и принёс ему телеграмму: "ЛЕШЕМУ ГОНЗЕ ЗПТ ПОЛЭВКА ГРАДЕЦ ТЧК ЗАПРЕЩАЮ СПУСКАТЬСЯ ПОД ЗЕМЛЮ ВОСКЛ ЗН ТРИГЛАВА". Взял тогда Гонза ивовую веточку и тут же превратил в горстку мелких опилок - так ему не понравился такой поворот событий.
   - Паны, - сказал он шеренге добровольцев, - скажу правду: временно отклоняется наша экспедиция в преисподнюю... Но я сказал: "Временно!" Карету мне... Я вернусь...
   И поехал он в Прагу, объясняться с Триглавой.

Часть четвёртая. Мечтательная армия

Глава I. Сомнамбула

   А мы вновь перенесёмся вперёд во времени, как раз на то место, когда оставили наших "мушкетёров", размышлять над эффектной женщиной в зелёном платье.
   - Вышла из головы... - задумчиво повторил Кшиштоф. - И что же это такое?..
   - Я попытаюсь встать у неё на пути, тогда-то она меня заметит, - сказал Леонид.
   - Постойте, пан Леонид, вдруг это ловушка. Как дерево.
   - Ну, тогда оттащите меня. Ну, я пошёл...
   Ну, встал Леонид у неё на пути... И что же... Шла фифа как шла. Домовой даже забоялся, что она с ним столкнётся... Зажмурился... Но фифа просто прошла сквозь Леонида, даже ветерка не было. Бравый майор приоткрыл глаз и вскрикнул:
   - Никакого эффекта!
   И тут женщина исчезла! Растворилась в воздухе и в хибарке стало темным-темно.
   - Потише можно? - раздался недовольный голос Гражины. - Здесь спят, между прочим...
   - Простите, пани, - извинился психолог и шёпотом добавил. - Пан Леонид, кажется, я догадался... Идите сюда, скорее...
   - Как?
   - На ощупь!
   - Ложитесь лучше спать, нам завтра день тяжёлый предстоит, - сказала Гражина.
   - Простите, пани, - вновь извинился Кшиштоф, - но здесь очень важное дело...
   - Важное или нет, а до утра подождать должно!
   - Спите, пани. Мы сейчас тоже ляжем...
   - Ну, и чего же вы догадали? - спросил Леонид, подойдя к Тихону и Кшиштофу.
   - Сейчас всё и выясниться, глядите на Гражину, - сказал психолог.
   Прошло минут пять. Но ничего не происходило.
   - Пани Гражина, вы спите? - спросил Кшиштоф.
   - Нет...
   - Тем более, засыпайте.
   - А вы там чего шушукаетесь, замышляете чего? Я же чувствую, что ждёте чего-то, а я спать буду?
   - Нет, ничего, пани. Засыпайте спокойно.
   - И вы тогда ложитесь...
   - Давайте спать, - предложил Тихон. - Так мы ничего не добьёмся...
   Они разошлись по своим кроваткам. Попытались заснуть.
   - Вот, опять, пан Леонид... Пан Тихон, глядите... - разбудил их шёпот Кшиштофа.
   Да, вновь появилась женщина в зелёном платье и шляпке.
   - И что же вы там определили? - спросил Леонид, с закрытыми глазами.
   - Гражина - сомнамбула!
   - Кто?
   - Сомнамбула - это смертный, который говорит или ходит во сне.
   - Но она же не говорит и не ходит, - заметил Тихон.
   - Вот в этом и выражается её необычность. Она не ходит, за неё это делает некий фантом. Эта фифа. Дама эффектной наружности...
   - Ага, и большой окружности, - зевая добавил Леонид.
   - Пан Леонид, если у вас есть другие идеи...
   - Просите, пан психолог. Просто негоже будить нас посреди ночи...
   - А утром вы бы мне поверили?..
   - Утром - да...Утро вечера мудренее... Так что ложитесь и спите... - и уснул.
   - Спите... - проворчал психолог. - А у меня даже блокнота нет... Закончился и карандаш затупился... Это же такая работа накрывается... Психоанализ нечистой силы самым правдивым способом... - психолог задумался. - А интересно, я засыпаю, у меня из головы что-нибудь выходит?.. Надо проверить... - и постарался уснуть поскорее, чтобы тут же и определить, выходит из его головы что-то фантомное или нет.
   Единственное, что не пришло в голову психологу - это как же он явление зафиксирует, с закрытыми глазами-то?

Глава II. Сознающийся табор

   На этот раз кочевники встретили наших героев почти по-царски. Тут же их обступили и с песнями и плясками кочевыми доложили главную новость:
   - Мы вспомнили! - сказал Франтишек. - Дети в подземелье!
   - Та-ак... - протянул Леонид. - А вчера же почему не вспомнили?..
   - Ну, эта... как его... - замешкались кочевники.
   - Понятно... "Утром - фонарик, вечером - дети"...
   - Ну, как бы... да... - кивнули кочевники.
   - Ну и каковы же подробности? - вздохнул Леонид.
   Тут же из общей толпы длинноволосых вытолкнули двоих.
   - Ну, эта... - начал один и убрал со лба волосы, глядя своими прищуренными глазами на Леонида. - Вроде как неделю назад... Четыре дня, то есть...
   - Неделю? - переспросил Тихон.
   - Неделя - четыре дня! - сказала Гражина. - И не перебивай.
   - Простите...
   - Так вот, неделю назад... да больше... гуляли мы с Эмануэлем на верхних этажах... Это вот он, - он ткнул пальцем на второго кочевника. - И...
   - Глядим, - продолжал Эмануэль, - оседлые идут... Несут чего-то... Такой, во всяких обвешанный как дерево... Со стёклышками, на носу...
   - А крестик из пластыря на носу был? - подозрительно спросил Тихон.
   - Крестик? - он поглядел на своего приятеля. - Бернард, а был у него белый крест на носу?
   - Был...
   - Это не ребёнок... - сказал Тихон, то ли разочаровано, то ли даже обрадовано. - Это Марк...
   - Так не дитё? - спросила Гражина.
   - Не дитё... - ответил Тихон и потом добавил. - В некотором роде...
   Заботливые руки забрали из авангарда Бернарда и Эмануэля обратно и вытолкнули других. Кочевниц.
   - Ну, эта... - начала одна, застенчиво наматывая на палец косичку. - Три недели назад... Или больше... Да больше... Эма, больше же?
   - Да, больше... Ходили мы, рылись в завалах от игрушечного магазина пана Миколаша...
   - Стоп! Стоп! Слушайте! - вдруг запротестовал Леонид. - Я, конечно, понимаю, вы честные и лгать нам не будете, но... Но если вы будете так дозировать информацию... - тут Леонид замолчал, недоумённо кочевники глядели на него. - Это жаргон, простите... Если вы будете нам выдавать информацию - то у фонарика успеют сесть батарейки, пока мы доберёмся до самого главного, а сами мы уйдём...
   - У... - завыли кочевники.
   - Не уходите... - попросил один маленький дух.
   - Не уйдём, если вы сразу скажете, что знаете...
   Тут же все кочевники (кроме тех двух кочевниц, конечно) сделали шаг вперёд.
   - По этому вопросу, - сказал Тихон. - Только про детей, пожалуйста...
   - Так вот, - продолжила кочевница, продолжая наматывать косичку (на второй круг уже пошла). - Мы пошли с корзинками игрушки собирать, а там идут пятеро оседлых, а они тащат... Нет, тот без стёклышек был... Шерсть... Волосы, то есть, светлые... Сам толстый. А на лице веснушки...
   - Он? - спросил Леонид, показывая кочевнице фотографию.
   - Он! - уверенно ответили все кочевники.
   - Я не вас спрашиваю!
   - Не он... - утвердительно ответила кочевница. - Вот если ему ноги-руки связать, кляп в рот... А так... Похож... Но если бы кляп был и на ногах-руках верёвки - как две капли были бы похожи... И глаза такие же, голубые...
   - Ясно. Это Фолькер Браунманн, пять лет. Приехал с родителями из Германии. Время примерно совпадает... Так, пани, и куда же его потащили?
   - По тоннелю.
   - Куда?
   - Ну, к оседлым и понесли... не к нам же нести...
   Все кочевники посмеялись откровенно глупому предположению, куда же можно было нести ребёнка.
   - И ещё что видели?
   Оказалось, что любой из табора видел, как большеглазые солдаты тащили того или иного ребёнка. Постепенно нашли свидетелей всех похищений. Леонид даже попытался представить примерную карту их перемещений, но вскоре запутался.
   - Или путают кочевники, или оседлые петляют...
   - Не, мы путать не можем... - ответили кочевники.
   - Чего нам путать-то? - добавил Франтишек.
   - И, правда, чего же стольким ошибаться... М-да... Дилемма...
   - Не такая уж сложная, - сказал Кшиштоф. - Глядите, пан Леонид. Начало нам не важно, там всё перемешано. Его и отбрасываем... Вы на конец поглядите...
   - И вправду, все так или иначе входили в этот тоннель... А там уже были их посты... Ну точно... Погоня на своей территории их не достанет... Надо проверить, сходить в разведку.
   - Как ты себе это представляешь, Лёня? - спросил его Тихон.
   - А очень просто. Возьмём и сходим. Заблудиться не заблудимся, связывать друг друга не будем... Да и не далеко прогуляемся...
   - И ещё... - начал Бернард.
   - Что?
   - Сейчас ночь...
   - Но вы же не спите!
   - Не у нас... А у оседлых. Они какие-то странные, медлительные. В их сутках двое наших.
   - Да-да, - кивнула Эма. - Они на нас через день нападают... Не каждый день... Иногда они спят...
   - Удача на нашей стороне, паны, - заметил Кшиштоф. - Сама она просит, чтобы мы сходили к оседлым и проверили...
   - Тогда и пойдём, прямо сейчас... - сказал Леонид. - Всё, в дорогу...
   - А мы? - спросил Эмануэль.
   - Посидите здесь...
   - А фонарик? - спросил Франтишек.
   - Вы сомневаетесь?
   - Нет! - ответили они разом.
   - Тогда почему спрашиваете?
   Наверное, им стало неудобно, ибо тут же, склонив печально головы, они разошлись по своим углам и принялись угрюмо ковырять каменный пол ноготками...

Глава III. "Ночная" вылазка

   - Вы как хотите, а через Сад я не пойду, - сразу сказал Кшиштофу и Леониду Тихон.
   - Боишься, насекомусы опять покусают? - спросил Леонид.
   - Нет, просто там наверняка будет полно охраны... Мы поднимемся от каморки Гражины, а оттуда уже пройдём на ту сторону...
   - Это долго.
   - Ночь у них в полтора раза длиннее, так что можем и не торопиться особо...
   - Хорошо... Тогда одной проблемой меньше.
   Обо всём рассказали Гражине.
   - Что вы туда-сюда ходите? - проворчала она. - То вниз, то вверх. Определиться давно пора.
   - Если не желаете, мы сами доберёмся до вашей каморки, а вы здесь останетесь, пани Гражина, - сказал Кшиштоф.
   - Э, не! Вам всяко придётся идти через мою хибарку, а там... Вы же всё варенье съедите!
   - А где оно находиться? - поинтересовался Леонид. - Просто если мы будем знать, то ни за что туда не полезем.
   - Хитрый какой... Пошли вместе, и точка...
   Однако как только прошли хибарку, Гражина тут же запротестовала в другом направлении:
   - Это вы пойдёте туда, а меня не возьмёте?
   - Пани, на вас не угодишь! - вздохнул Тихон. - Сторожите варенье...
   - Да кому оно нужно...
   - Гражина, не противоречьте себе... У вас есть варенье, вот вы его и сторожите. А нужно оно кому или нет... Кому-нибудь оно нужно...
   - Просто вы не хотите меня брать, - обиделась Гражина и надула губки.
   - Там может быть опасно, пани, - сказал Кшиштоф. - Но в следующий раз, обязательно возьмём!
   - Честное слово?
   - Да, честное психологическое слово.
   - Ну, хорошо, идите... - Гражина согласилась, но всё же надеялась, что вот они сейчас развернутся и попросят её составить компанию... Но они не оглянулись... и не попросили...
   Поначалу пришлось пройти сложный почти отвесный тоннель. Пригодились крюки, некогда выданные лешим Гонзой. Для начала связались верёвкой, как совсем недавно. Тихон цеплялся за пол и шёл, выбрасывая вперёд новые крюки, за ним тянулись Кшиштоф и Леонид, крюки тут же и подбиравшие. За крутым подъёмом пошёл практически горизонтальный тоннель, в котором они чуть не заблудились, едва не пропустив свой поворот. И вот, уже почти на слух шли они по территории оседлых. Опасаясь нападения большеглазых солдат из каждого тёмного тоннеля. Оставили всего один включенный фонарик, да и тот время от времени отключали.
   - Это чего такое? - спросил вдруг Леонид.
   - Ещё одна фифа, похоже... - сказал Тихон.
   А шли на нашу троицу пятеро ротвейлеров. Зубки свои острые они выставили вперёд и даже, казалось, рычали. А герои наши и не боялись. Они уже знали, что ничего не случиться. Ничего и не случилось. Собаки не обратили внимания на чужаков, просто развернулись и скрылись в темноте тоннеля.
   - Значит, где-то должны быть неподалёку сами солдатики, - рассудил Кшиштоф.
   - Отчего вы так решили, пан психолог? - спросил Тихон.
   - Фифа тоже ходила вокруг да около. Они бродят на определённой территории. Надо осмотреться...
   И осмотрелись. Нашли одну шахту. Тут следует напомнить дорогим читателям, что карты этой местности у них не было. Кочевники им про здешние места сказать ничего не могли - никто из них сюда попросту не совал носу. И в эту шахту по механическому лифту спустились наши герои, абсолютно вслепую.
   - Хорошо спят солдаты, - сказал Леонид, прислушиваясь.
   - Не то слово, даже постовые дрыхнут как суслики, - сказал Кшиштоф.
   - А что это за место? - спросил Тихон.
   - Казарма это, Тиша. Да, и, похоже, они прекрасно себя чувствуют, глядите...

Глава IV. Бал фантомов

   А армия спала. Вся. Постовые спали, обняв свои картонные алебарды. Артиллеристы дремали, обхватив ручками свои картонные катапульты. На деревянных лопатах спали сапёры, изредка ночью ощупывая на месте ли их мины. Спали все. Храпели. Сопели. Причмокивали во сне... Даже сверху падали сталактиты и внизу звенели сталагмиты. Сталактиты - это сосульки в пещерах, свисающие сверху, сталагмиты - растущие снизу, а есть ещё сталагматы - это когда сталактит со сталагмитом встретятся, это большая редкость - очень уж долго они идут навстречу друг к другу.
   Так вот. Солдаты храпели, а вокруг них... Что там творилось. Это прямо была какая-то базарная площадь в воскресный день, причём базар оружейный. Ходили солдаты, бродили полицейские с водомётами, казаки с шашками присутствовали, наполеоновские гусары вели лошадей... И среди всей этой военщины появлялись драконы, хулиганы с острыми ножами, гигантские пауки с ядовитыми жалами, пчёлы размером с дирижабли, ящерицы с зубами как клинки, бабы-яги, кощеи бессмертные, огромные рычащие собаки и страшно сказать кто!
   - Какой-то Ноев ковчег наизнанку, - сказал Леонид.
   - Чего? - не понял Тихон.
   - Ну, был такой праведный Ной. Бог ему сказал, чтобы он строил ковчег (большой корабль, то есть) и на этот корабль привёл каждого вида неплавающего животного по две особи - для сохранности видов. Ной так и сделал. Ну, он всё-таки был не очень пунктуальным и некоторых вредных на корабль не пустил.
   - Кого?
   - Ну, как мы можем узнать? Они же в том потопе и потонули. А в качестве людей на борт взял Ной всю свою семью праведников. В итоге всё хорошее осталось живо. А вот тут же... Тут как раз наоборот. Всё злое, грязное, ничтожное преспокойно разгуливает по тоннелю. И хоть бы что!
   - Не забывайте, пан Леонид, что они лишь фикция, фантомы... Кстати, где наш фотоаппарат?
   - Я их пробовал фотографировать - ничего не остаётся. Будто и не было. Никого следа.
   - И такое бывает. Это когда сам дух не хочет проявляться, тогда и не появляется изображение его.
   - Галлюцинации не в счёт.
   - Безусловно. Жалко, - грустно сказал психолог. - Наснимали бы. Это помогло бы хоть как-то разгадать их тайну.
   - Если вам нужно тайну разгадать, то тут я могу вам подкинуть факт: фантомы не соответствуют снам, - заметил Тихон. - Выходит: фантомы - не воплощение снов, не их реализация... Поглядите: они ведь не кричат во сне, не бегают, не дрыгаются...
   - Может, привыкли, - предположил Леонид.
   - К такому разве можно привыкнуть?..
   Они глядели на эту чудовищную феерию, бал фантомов. Разгуливающих направо и налево, проходящих друг через друга. Кричащих без крика, ходящих без топота и стреляющих без грохота.
   - Идёмте дальше, - предложил Леонид. - Это мы уже видели. Ничего нового...
   - Да, действительно, пойдёмте...
   Пошли они сквозь полки со спящими большеглазиками (свои большие глаза они как раз прикрыли), осторожно оглядываясь на фантомов - их заместителей во время сна... И надо же было Кшиштофу случайно наступить на одну из алебард, а та была в руках солдата... Большеглазый открыл свои глаза, его зрачки проследили за шагающими ботинками психолога, уши прислушались к разговорам. Солдат вскочил и закричал:
   - Тревога! Чужаки в казарме!
   Да тут же бал фантомов и пропал. Все исчезли, растворились будто. Зато в наступившей темноте открылась не одна сотня глаз. Это в мультиках рисуют, как посреди чёрного вдруг появляются глаза. Вдруг загорелось несколько бутылок, осветивших казарму.
   Тихон, Кшиштоф и Леонид замерли...
   - Ой-ой-ой! - сказал Кшиштоф.
   - Да уж, "ой-ой-ой" - самое подходящее слово, - прошептал Леонид.
   Тут же на них и направили не одну сотню алебард, топориков, прицелов катапульт, гранат и мечей. Затянулось неловкое молчание.
   - Хватайте их! - крикнул кто-то.
   И тут же большеглазики пошли на наших героев. Это у смертных в такие моменты перед глазами протекает вся их жизнь как кинолента, а вот три духа, влезшие посреди ночи в казарму, быстро пытались сообразить, что им теперь делать, и в головах их проматывались варианты отхода...
   Вдруг Леонид засучил рукава, схватил одну алебарду прямо за лезвие (конечно, он не порезался, она же была тупая), выдернул её на себя и сказал:
   - Так, господа солдаты! Спать на рабочем месте не полагается... Отдай меч, порежешь ещё кого-нибудь... Отдай, я сказал...
   Большеглазики остановились, не зная, что им теперь делать. Вот так просто стояли и моргали. Кто-то опустил руку и... Леонида сшибла с ног пластмассовая бочка.
   - А это уже что-то новенькое! - сказал он, потирая синяк.
   И большеглазики пошли вновь на наших героев. Вы не поверите, но того недоумения и неловкости будто бы и не было. Они просто шли, хотя и смелости в этой ходьбе было немного.
   - Бежать надо. Пока всё не перекрыли, - сказал Тихон, поднимая Леонида с пола. - Бежать...
   Побежали. А большеглазые, разумеется, приспустили за ними. Уж бегать-то они умели...
   И вот тут наши герои не на шутку заблудились. Они бежали, бежали, а за ними спешила толпа солдат с картонным оружием.
   Пришлось сначала подняться наверх, потом подняться ещё наверх, потом ещё...
   - Кажется, отстали... - сказал Леонид, прислушиваясь к погоне.
   - Бежим, нам нечего расслабляться. Они и догнать могут. Это мы здесь в первый раз...
   - Да нет, они точно отстали... - сказал Кшиштоф. - Глядите, свежие надписи! - он показал на стену.
   - Выходит, мы высоко забрались, - рассудил Тихон. - Здесь, наверное, молодёжь встречается. Год всего назад...
   - Тогда эти почему нас не догоняют? - спросил Леонид.
   - Это второй вопрос... Стоп, здесь был Марк. Совершенно точно... - он ткнул пальцем в особую закорючку, начертанную на серой стене углём.
   - Что ещё такое?
   - Это вот его знак. Это все четыре буквы его имени в одном символе. Он так расписывается. Он где-то недалеко...
   - Он же у большеглазых. Это мы уже знаем.
   - Верно... Но он что-то здесь отмечал...
   - Здесь ещё один есть, - сказал из темноты Кшиштоф.
   - Это камешки как в Ганзель и Греттель, - догадался Леонид, рассматривая второй значок. - Чтобы не заблудится, он это отметил...
   - Тогда куда же он шёл?
   - Сейчас и определим...
   А подошли они уже к нам известной двери оружейного склада, двери в "дворец Шахерезады", как сказал гном Отто. Но им она показалась такой зловещей и непонятной, что как-то вскрыть её не решились.
   - Тогда надо определить, откуда он шёл, - рассудил Кшиштоф.
   Но по другую сторону они столкнулись с постом большеглазых, ещё недавно спавших. Теперь же бравые солдаты стояли бодрячками и грозно вглядывались в темноту, держа наготове алебарды.
   - Надо возвращаться к кочевникам, - вздохнул Леонид. - Нам здесь делать нечего. Что Марк цел - мы знаем, руки у него целы - это точно, ноги - возможно. А с этой армией мы не справимся... Надо возвращаться...
   - Ни с чем? - удивился Кшиштоф.
   - Как это ни с чем? Мы же столько узнали...
   - К примеру?
   - Что Гражина и большеглазые - одного поля ягоды.
   - Вы правы, мне такое в голову не приходило.
   - Потом, хоть как-то знаем схему и вернёмся если что.
   - Всё, убедили. В путь...
   Однако вскоре они пожалели, что как Марк не отмечали дорогу. И проблудили наши герои очень много времени. Описывать все их злоключения не стоит. Это очень скучно и нудно...
   - Вот скажи, Тихон, - после нескольких часов блужданий сказал Леонид. - Ты специально нас так потащил... Чтобы мы ещё и заблудились... Карта есть, а ведь и не знаем, где мы находимся... Это вот ты так потерял здесь Марка, вызвал нас двоих, а если и нас потеряешь? Ещё троих дадут... И так далее, пока всё СУПНЕСИ не пропадёт в катакомбах Полэвка-Градца...
   - Нет, Лёня... Просто так выходит... Что-то мы долго бродим, как бы кочевники не заснули, - сказал Тихон.
   - Всё равно сегодняшний их день мы пропустили, а с утра воевать всегда легче. Поверь мне...

Глава V. Каторжники

   А в то же самое время... Хотя нет, чуть позже. Два наших старых знакомца: Отто и Марк подолбили для виду тупик кирками, послушали, как удаляются шаги сержанта. Взяли ноги в руки и пошли на склад, наверх... Удивительно, как они только не встретились с блудящими Тихоном, Леонидом и Кшиштофом, но эта другая история. Совсем другая. И вот начали они своё восхождение... как Марк вдруг остановился.
   - Отто, кто-то идёт за нами...
   - Wer da? То есть, кто?
   - Не знаю, но я слышу шаги...
   - Не обращай внимания...
   - Последний раз, когда мне так посоветовали...
   - Не обращай внимания, - Отто буквально схватил Марка за шиворот и потащил по тоннелю. - Не время, герр Марк...
   - Но как же... Вот ещё раз... Слышал?
   - Пошли, нас arbeit ждёт...
   - Но мы же...
   - Замолчи... Stillgeschwiegen!...
   - А... - тут Марк и понял хитрость старого гнома, к тому же бывшего солдата Третьего Рейха.
   Они шли дальше, правда, совсем в другом направлении.
   - А теперь щелчок, Отто...
   - Слышу, Марк, - прошептал Отто, вдруг повернулся и побежал назад. - За мной!
   Услышал Марк быстрые шаги Отто, потом что-то упало на пол, последовала возня. Марк поспешил на помощь. Отто валялся на полу схватившись с большеглазиком. Преследователь был знаком Марку, он его уже где-то видел.
   - Помогай! - шипел Отто.
   Взял Марк светильник и ударил большеглазика по голове. Тот и сдался.
   - Так просто, - прошептал Марк.
   - А они так и сражаются... Эй, wie heißen Sie?.. - он повернул голову шпиона на себя. - Так я и знал. Йозеф собственной персоной. Прихвостень самого Онже... Ты погляди, Марк, канцлер нас уважает, даже лучшего своего подхалима послал, на слежку...
   - Не хами, гномья морда, - отгрызнулся Йозеф.
   - "Кто тебя послал" я спрашивать не буду, а вот зачем?.. Постой, что там за kДstchen лежит?.. Марк, принеси-ка...
   Марк поднял с пола коробочку, которую во время драки отнесло подальше.
   - Так... - задумчиво проговорил гном, разглядывая чёрный параллелепипед с медным кольцом наверху и кнопками на передней крышке. - Рация.
   - Как рация? Она же здесь не будет работать! - возразил Марк.
   - Там не radiowellen. Там какие-то другие волны...
   - Какие?.. Из всех веществ на Земле такая волна может быть только сгенерирована... Антинейтронная аннигиляция! Да ведь это же... Но как, Отто?
   То, что проносилось в голове Марка в тот момент, мне удалось-таки восстановить по кое-каким зацепкам. Для начала: все эта-вещества излучают особые волны, для простоты они так и названы "эта-волны". И вот эти волны имеют куда более лучшую проникающую способность, чем электромагнитные. Они не то что не поглощаются атомами среды - они просто их обходят. Да это в любом учебнике по эта-физике написано... Ах да, простите... Не все же сходят в библиотеку и возьмут "Эта-физику для всех" или, хотя бы, "Занимательную эта-физику"... Ну, да ладно. Кто не понял - не страшно. Многие не понимают. А вот рации на эта-волнах никому нельзя было создать только по одной причине: для этого нужно убить (точнее сказать, уничтожить) духа и из его запасных частей или ошмётков и создать антенну и колебательный контур для такой рации. Марку от такой мысли стало жутко. Его больше пугала не сама рация, а то, как она вообще появилась.
   - Марк, ты чего задумался? - спросил Отто. - Нам пора уходить! Nun denn! Сейчас сюда явятся, этот сознался, что вызвал солдат...
   - Он блефует... - сказал Марк, но засомневался и тут же добавил, - может быть...
   - В любом случае, мы не можем рисковать.
   Они вернулись в свой тупик и продолжили долбить тоннель в никуда. Но пришло десять солдат, схватили их и потащили. Даже слова сказать не дали. Ничего не поделаешь, прокололись...

Глава VI. Ловля бабочек

   - Это ещё что за садик под землёй? - спросил Марк Отто.
   - Это, так называемый Сад, - ответил гном. - Место, за которое они борются с кочевниками. Поле битвы.
   - Разговорчики! - прикрикнул на них хорунжий. - Вот вам банки, - он поставил на землю две авоськи свитые из старых верёвок, в них и были банки разных форм, цветов и размеров, - ловите букашек. Приказ канцлера! Приду - должны всё заполнить!
   - А если не заполним? - спросил Марк.
   - Тогда - голова с плеч!
   - Как же вы её отрубите?
   - Постараемся, небось не Чеширский кот...
   - Кто? - спросил Отто.
   Хорунжий смутился, откуда вылез этот кот, которому и голову-то нельзя было отрубить, он даже не подозревал и отчего у него нет головы также ему было неясно, потому он сделал хмурое и очень серьёзное лицо и сказал как отрезал:
   - Разговорчики! Банки есть - там букашки - хватать и в банки, крышкой покрепче закрываете - убежать могут... Всё. И никуда не уходите. Понятно? - и ушёл.
   - Ну-с... - сказал Отто, руки в боки, глаза задумчивые, с хитрецой. - Пошли, герр Марк. Делать нечего. Каторгу хорошую сменили каторгой плохой... Пошли. Mach schnell!
   Но, как мы уже с вами знаем, дорогие мои читатели, в Саду водилось два прямо противоположных вида букашек. Злые и добрые. Поглядели Отто и Марк на них. Руки в боки, взгляд любопытный, задумчивый.
   - Na und? - сказал гном. - И кого из них ловить?
   - А почему из них? - удивился Марк. - Хорунжий не уточнил, каких именно букашек.
   - Он-то не уточнил, а спрашивать будет то, что заказывал.
   - Ну, выбор у нас невелик. Одно выберем...
   - Зато другое, как раз и останется.
   - Тогда поймаем и таких, и таких... Золотая середина...
   - Einverstanden, что нам ещё остаётся...
   Попробовали поймать чёрного богомола, однако он сразу повёл себя агрессивно. Марк осторожно потрогал его куском проволоки, завалявшемся в кармане, но провод тут же был перекушен подчистую. Глянул домовой на медный обрубок, провёл пальцем по хорошо откусанному торцу, и чего-то ему сразу расхотелось ловить этих букашек.
   - Я тоже не хочу... - согласился с ним гном. - Einverstanden тогда бабочек?
   - Давай...
   А вот мотыльки ловились на удивление легко. Они прямо садились на руки гнома и домового, тихо махая своими крыльями, осматривали гостей в своём саду, садились сами в банки. Каторжники закрывали крышку за ними.
   - Жалко мне их... Обманули, выходит, - тихо сказал Марк.
   - Не печалься. Они же не погибнут... oder же... Нет, не печалься, герр Марк, не надо.
   Но Марк всё-таки печалился и закрывал банку всегда с тяжёлыми вздохами.
   А бабочки понимали, что их заперли и начинали летать по новому дому неистово. Бились в стенки, в крышку...
   - Теперь я понял, откуда свет у них, - сказал Марк грустно, глядя на полные разноцветных мотыльков банки. - Вот бабочки и светят.
   - Уверен? Мотыльки чуют добро, они вряд ли сели бы на руку большеглазого...
   - Тогда наша работа - сплошная синекура?
   - Отчего ты взял?
   - Ну, для чего-то они им нужны, а если нужны, то и как-то они их раньше ловили... Уж не напутали ли мы...
   - Не жалей. Хорунжий придёт, там ясно и будет...
   Пришёл хорунжий.
   - Туннели вы тёмные! - ругнулся он сразу. - Камни твёрдые! Это не те букашки! Это бесполезные букашки! Не этих ловить надо было букашек, а других!
   - Ну, вы же не объяснили, - оправдывался Марк. - Мы и решили...
   - Неправильно решили... Эти нам ни к чему.
   - И что с ними делать?
   - Других ловить!
   - А этих-то куда?
   - Ну, это не мои заботы...
   - Тогда, можно, я их выпущу?..
   - Нельзя, тебя король просит... Идём... Гном доловит. Руки за спину - пошли...
   - Иди, Марк, я их выпущу... - сказал Отто и открыл одну банку.
   Мотылёк вылетел, сел на край горлышка банки, помахал крылышками и взмыл разноцветной струёй под своды пещеры.
   Марка увели. Он не видел, как Отто выпустил всех мотыльков. И разноцветная волна разлетелась по цветущему Саду с диковинными деревьями, волна эта окружила гнома и разноцветным потоком пролетела вокруг него - мотыльки не помнили зла и не обижались на гнома за временное заточение в банках...

Глава VII. Размышления психолога

   Теперь снова переместимся назад во времени, в тот момент, когда вернулись Тихон, Леонид и Кшиштоф в табор. И ещё издалека закрались в их душу сомнения, что ждёт их что-то необычное. Так оно и вышло.
   Табор спал. Весь день проходили по коридорам и тоннелям катакомб наши герои. Табор спал и... по нему бродили теперь фантомы, уже знакомые нам по своим внешним признакам. Они также светились изнутри и были очень похожи на прочих своих собратьев, только вот... Это были не страшные фантомы, а очень даже милые. В этом театре бродили разукрашенные клоуны, ходили фокусники, бегали красивые пудели и болонки, летали большие попугаи, были там и красивые женщины, и сильные мужчины, и очень милые дети, кто-то из этого театра получал долгожданную премию, кто-то просто летал, кто-то мирно пил чай, получал долгожданный поцелуй, милый взгляд, а кто-то... Чего только не было в этом чудесном представлении.
   - Так, пан психолог, чего вы там говорили про Гражину? - спросил Леонид. - По-моему, они здесь все одного поля ягоды.
   - Но заметьте, пан Леонид, - возразил психолог. - Если там были только страшные герои, то здесь всё очень мило, красиво... Предел мечтаний, одним словом... Точно!
   - Что "точно"?!
   - Давайте не будем кричать, а я вам всё постараюсь объяснить... Пусть наши помощники спят, им надо отдохнуть, завтра у нас всех тяжёлый день. Садитесь, я вам всё объясню. Пан Тихон, посветите на пол, я буду рисовать... Помните, пан Тихон, я вам говорил про материализацию людских эмоций? В поезде ещё.
   - Помню, конечно, пан психолог. Только причём здесь это?
   - Сейчас расскажу, только не торопите, а то запутаемся. Вот глядите, все мы чего-то боимся. Это передалось нам от людей, они бояться за себя, других, свои вещи. Сами же получили страх от предков или приобрели его с годами. Страх - это побочный продукт инстинкта самосохранения, если быть точнее, просто сберегающая функция психики, как обмороки к примеру или частичное стирание памяти. Я понятно объясняюсь?
   - Пока, да... - нестройно сказали Тихон и Леонид.
   - Вот и хорошо. Мы боимся, люди боятся... И вдруг страхи их (для простоты будем называть их фобосами - от греческого "страх") материализуются, только не дома, не на поверхности, а под землёй. И вот эти страхи начинают спать, и тут проявляется их природа, тайна их появления. Все фантомы - это лишь спектакли из жизни тех людей, точнее инсценировка их страхов. То, что они бояться: полиции, драконов, солдат - это и есть фантомы.
   - Ну, допустим, - согласился Леонид, - для появления духа нужны мысли поколений людей... или же группы, большой группы.
   - А вы считаете, что то, что творилось в этом городе за время всего его существования - недостаточно? К ним приходили одни феодалы, осаждали. Приходили другие, облагали данью. Мимо путешествовали крестоносцы, не побрезговали - зашли. Здесь побывало столько армий! Столько армий разрушали этот город, а потом его возрождали, с каждым разом увеличивая катакомбы. Я не говорю ничего про обычные боязни: пауков, змей, ящериц, мышей. Жители этого города постоянно жили в ужасе, вот и получилось столько страхов, что на легион хватило. Ещё неизвестно, сколько их там, в других тоннелях. Может быть столько, можем быть и больше...
   - Понятно... А кочевники - добрые страхи?
   - Нет, снеиросы, то есть мечты, от греческого "мечта". Люди мечтают, много людей мечтают - вот они и появляются. Маленькому ребёнку хочется собаку - вот и рождается один снеирос, вот кто-то влюблён в девушку и мечтает о ней, рождается и ещё один... Так и появились снеиросы.
   - Хорошо, пан Кшиштоф, - согласился с ним Тихон. - Похоже, нам ясно, отчего они появились. Но почему здесь не два государства под землёй, а одно? Есть кочевые нигилисты, то бишь как цыгане. Хотя у них даже атамана нет, а они и не ссорятся сильно между собой. Но вот есть вторые, агрессивные оседлые, с армией... и ещё неизвестно чего у них там есть. Отчего так-то?
   - Это ещё проще. Глядите... - он взял небольшую палочку и прочертил в пыли ромашку. - Человек, смертный то есть, имеет много мечт. Он мечтает то об одном, то о другом, то о третьем. Естественно, для появления духа этого мало. Снеирос - вещь глубоко индивидуальная. Но вот появляется второй человек... - он нарисовал вторую ромашку. - И кое-какие их мечты пересекаются, - он соединил несколько лепестков пунктирными линиями. - Потом появляется третий, четвёртый... Потом появляется снеирос, однако все они разные, поскольку мечта каждого имеет свои особенности, отклонения... А вот страхи. Страхи, за исключением некоторых вещей, страхи - они общие. Можно бояться нашествия варваров, можно бояться смерти. Страх - существо коллективное. Боятся нашествия крестоносцев может всё население, а вот мечтать о собаке - дети, да и то особого детского возраста... Потому лица у снеиросов счастливые, а большеглазые фобосы всегда напряжены.
   - И ещё глаза большие, - напомнил Леонид.
   - Верно, пан Леонид. "У страха глаза велики".
   - Но где же они все рождаются?.. Просто так появляются, что ли?
   - Ничто не появляется просто так. Я думаю, что на озере. Помните, нам там всё что-то мерещилось. Там они и материализуются, сначала как галлюцинации, потом уже как духи.
   - Нет, в Саду, - сказал Тихон. - А мотыльки и богомолы - это их личинки, дети.
   - Или домашние животные?
   - Нет, именно в Саду. Мечтательные, лёгкие мотыльки и отвратительные, страшные богомолы. И тут же деревья, на которых они появляются - инкубаторы... И тут же их общее детство... В одной песочнице выросли оба народа! И ещё враждуют!..
   - А как же они вырастают? Мы не видели ни одного снеироса или фобоса в Саду.
   - А их подбирают свои. Чтобы другим не досталось. Воспитывают. А пока те растут - они им светят в банках. Это всё дело принципа и ничего больше...
   - Так ну теперь ясно, - сказал Леонид. - Одни - страхи, другие - мечты. А вот наша пани кто? Её сон не выглядит такой уж гадиной, но и на мечту это не похоже... Кто она? Страх или мечта?
   - Страшная мечта, - раздался в темноте голос Гражины.
   Они вздрогнули и повернули головы в её сторону.
   - Или мечтательный страх, - продолжила Гражина. - Ложитесь спать, бродяги. Надо выспаться.
   - Но чей же вы страх?
   - Одного политика с очень сильной волей... Он был одинок, потому что был тираном, вот и мечтал о блондинке в зелёной шапочке с цветком и таком же платьице. Но он её боялся. Она была женой оппонента и могла погубить его карьеру. "Что же это за политик такой, если жену у оппонента даже отбил..." Каждый день она проходила мимо штаб-квартиры его партии, утром - на работу, вечером - с работы. Она была машинисткой в газете. Вот так и жил, мечтал и боялся... точнее страшился. Ещё чего спросите?
   - Да нет, ничего, - сказал Леонид.
   - Тогда ложитесь спать. И спокойной вам ночи, ибо знаете вы отныне слишком много... А как говорил Заратустра: "Многие знания прибавляют многие беды".
   - Но, пани Гражина, - начал было психолог. - А почему он?..
   - Всё, спите. Я о вас беспокоилась, сюда спустилась, вдруг вы сюда вернулись, а вы пришли и спать ещё не даёте. А ну живо в постельки! Там постелено! Не зря же я постели вам тащила! Фонарик выключите...
   Они легли.
   - Нет, точно, мечта очень властного тирана, - засыпая прошептал Леонид.
   - А почему один? Одного смертного мало, - возразил Кшиштоф.
   - Это уже мелочи. У него было слишком много воли.
   - Что же с ним случилось, интересно?..

Глава VIII. Кшиштоф-полководец

   А наутро проснулись наши герои от шума табора снеиросов (будем их теперь так называть, по-научному, по-взрослому). Они начали готовиться к битве с фобосами (и этих тоже будем называть серьёзно). Потихоньку складывали в углу банки с огнём, потихоньку разбирали завалы со всяким мусором, вытаскивая предметы хоть отдалённо напоминающие оружие. Потому в тех кучках оказались вечные перья, трости, разделочные доски и даже рычаг переключения скоростей от машины "Татра". Снеиросы готовились к битве с огоньком, я бы даже сказал с повышенным интересом. По-моему, их уже не очень интересовала награда за этот поход, им был интересен процесс... Только вот какой именно? Процесс приготовления к боевым действиям или же процесс самого боевого действия? Ещё одна загадка.
   А вот троица зачинщиков проснулась, умылась и начала проверять приготовления. Для начала отсортировали оружие. Леонид даже помог сделать катапульту, стреляющую небольшими камешками. Потом Тихон научил снеиросов шагать строем, вышло не очень. Всё-таки кочевники, порядка не знают. Но строевой шаг был не очень важен. Затем им показали несколько приёмов для обезвреживания противника...
   И вот, наступил момент долгожданный дебюта - то бишь первого выстрела. Все кочевники столпились у выхода к Саду. Кшиштоф притащил с собой небольшой ящик, встал перед снеиросами на ящик и начал речь:
   - Господа и дамы, леди и джентльмены, мадам и мсье, паны и пани, герры и фрау, доны и донны, херены и фру, наконец, товарищи и даже братки, мужики и бабы - тоже пойдёт. В этот замечательный для нас всех час хочется пожелать вам удачи в предстоящем бою. Запомните, мы не освобождаем детей из лап большеглазиков (оседлых, то есть), мы освобождаем себя от того гнёта, от тех чудовищных оков, сковавших наши с вами свободные руки, - он поднял вверх руки и разорвал невидимые оковы. - Мы должны, мы просто обязаны показать оседлым, что и мы на что-нибудь сгодимся! Мы тоже можем воевать... И мы прекратим эти нападения со стороны оседлых. Прекратим, раз и навсегда!.. И Сад - общий. Им может владеть каждый! А не только оседлые! - он поднял вверх небольшой игрушечный меч, поскрёб им потолок (такие там низкие были тоннели). - Вперёд! За нашу свободу!
   Толпа возликовала, подняла свои шляпы, шапки, цилиндры и чепчики в воздух, обошла психолога как вода обходит камень и хлынула в Сад, грозно выставив вперёд оружие...
   - Пан Кшиштоф, - сказал Леонид, когда они догоняли кочевников. - Мне страшно теперь с вами разговаривать... что вы можете делать со словами...
   - Да так, - небрежно бросил Кшиштоф, - один из моих талантов.
   - Вы - прирождённый диктатор... то есть полководец, честное слово...
   - Э... Нет, я любитель процесса. Захватить власть - пожалуйста, а вот что потом с ней делать? Я даже не представляю...
   - Знаете, вы так легко всё делаете, что я даже вас боюсь...
   - Да я сам себя боюсь, пан Леонид!..
   А тем временем снеиросы вышли к выходу (со стороны оседлых) из Сада, у которого стоял и курил пост фобосов. Один из постовых увидев бежащую вооружённую толпу, достал рацию и начал вызывать подмогу. Начиналась битва.

Интермедия

   А тем временем леший Гонза прибыл в Прагу весьма недовольный, он хотел дойти до самой Триглавы и вытребовать у неё разрешение на экспедицию в подземелье. Если же такой тон не поможет, то он его сменит и попробует упросить начальницу, выгнать из её шести глаз слезу (что удавалось далеко не каждому, по причине её трёхличности) да показать какие меры предосторожности и проверки и даже перепроверки... и даже переперепроверки он будет соблюдать, спускаясь с экспедицией под землю. У входа в кабинет его встретил Йозеф Швейк, не тот самый бравый солдат, конечно, и не его привидение, а уже воплощение литературного героя...
   - Она занята, - сказал он сразу, закрывая за собой дверь.
   - Но это срочно, - сразу сник леший. Вся злость вмиг испарилась.
   - Ну и что? У нас, знаете, много кто в очереди стоит. Давеча Дракула был, два дня просидел. Потом приходил ещё этот, Святи Микулас, проблемы у него были с подарками к грядущим праздникам. За полгода человек пришёл, вы представляете? А вы "срочно"! Становитесь в очередь! В очередь. Как дойдёт - войдёте спокойный и уравновешенный, всё доложите от первой до последней цифры...
   - А сколько ждать?
   - Сейчас гляну, - сказал он и достал толстенный журнал посещений. - На пятнадцатое июля следующего года пойдёт?
   - Нет.
   - Заняты будете? Тогда на семнадцатое июля.
   - Да нет же. Мне сейчас... Ну, на крайний случай, через час.
   - Расписано. Всё расписано... - отрезал Швейк. - Если вы, конечно, не из центра, то бишь, Китежа.
   - У меня есть телеграмма! - Гонза дал Швейку свою запрещающую телеграмму.
   Бравый солдат прочитал её и сказал:
   - Нет, не пойдёт. Это не причина для вызова. Это не повестка в суд. Знаете, как в суде бывает? То, что вы мне дали - это бумага запретная. Вы не можете ей пользоваться как пропуском. Так что нет у вас вызывного документа, приходите через годик. Так куда вас получше записать?
   - Не записывайте.
   - Ну, вот и хорошо, - он положил журнал на место и достал из ящика стола кружку чёрного пива. - Тогда чего же вы здесь стоите? Идите домой. Или куда вам там надо?..
   Гонза сел в одно из кресел. Швейк так погрузился в своё пиво, что даже не замечал в приёмной посетителя. Вдруг леший резко встал - решился-таки - рванул на себя дверь и влетел в кабинет Триглавы.
   - Пани Триглава, - начал он. - Я - простой леший, заведующий филиалом в нашем небольшом городке нашей небольшой страны, но у меня пропали духи под землёй и я не могу просто смотреть на это с широко раскрытыми глазами!
   - Руки чешутся? - спросило третье лицо Триглавы.
   - Но вы же что-то делаете!
   Триглава в тот момент вязала-складывала-распускала.
   - Да, - ответило среднее её лицо.
   - Так и дайте мне их выручить, пока не поздно, пока мои мальцы не разбежались.
   - Но я не могу потерять ещё десяток в вашем подземелье. Вы только подумайте. Трое из Китежа, ещё один - Польское отделение. Четыре. А вы ещё хотите полсотни чешских духов затолкнуть в катакомбы, да там и оставить...
   - Я их не оставлю!
   - Ну, потерять. Нет-нет, это риск. Кончиться тем, что всё СУПНЕСИ пропадёт в ваших тоннелях и шахтах. Нет, и не просите. Всё, идите с миром. Вдруг они уже у вас появились, сидят чай пьют, рассказывают истории всякие. Они же из центра, они справятся, а вот своих вам я не позволю загонять в пещеры ваши... Так и запомните: не позволю!..
   - Но, пани...
   - Нет, нет, нет! Всё, идите.
   Открылась дверь, вошёл бравый солдат. Наверное, кружка пива уже закончилась, и он вернулся в реальность.
   - Йозеф, почему посторонние врываются?
   - Простите, пани, я пи... бегал... отвлёкся... отошёл... м-м... временно.
   - Всё равно. Чтобы больше такого не было. Пусть уходит. Аудиенция окончена.
   Бравый солдат Швейк вывел лешего из кабинета.
   - Ну, добились своего? - спросил он в приёмной.
   - Нет, - ответил Гонза.
   - Тогда чего лезли?
   - Надо было.
   - "Надо было", - передразнил его Швейк. - Идите, нечего вам этого делать... Знаете, у меня тут окошко в марте следующего года образовалось, я могу вас туда втиснуть...
   - Не стоит, - подняв гордо голову, ответил леший.
   - Ну не стоит, так не стоит, - развёл руками бравый солдат.
   Леший ушёл. То, что он потом сделал, вообще-то называется "пошёл на должностное преступление". Он, гордо вздёрнув нос по ветру, вернулся в Полэвка-Градец и выдал своим бойцам указание прямо противоположное приказу Триглавы...

Часть пятая. Конец королевству, или "И вся королевская рать..."

Глава I. Первая и последняя битва

   Насколько мне помниться, мы оставили наших героев (я имею в виду: Тихона, Леонида, Кшиштофа, Гражину и табор снеиросов) в тот самый момент, когда они налетали на пост фобосов. Подождите, сверюсь... Да, именно так. На посту том стояло всего два фобоса, один из которых уже вызывал по рации подкрепление...
   И вот в гору поднималось несколько десятков вооружённых до зубов кочевников, а наверху был ход - тоннель, с постом. Два фобоса обеспокоено наблюдали, как кочевники поднимаются. Они просто не представляли, что им делать. Пост они оставить не могут, а вот что такое сопротивляться, когда даже не двое, а тридцать-сорок на одного выходит? Фобосы подняли повыше свои картонные алебарды. Попытались сделать посерьёзней лица, посуровей, свели брови и глаза прищурили. Да как же такие большие с тарелку глаза прищуришь?..
   - Эй, вы, кочевники! - крикнул один из них. - Вы чего? Вы куда бежите?!
   - К вам! - закричали кочевники, впрочем, не очень смело. Они слегка подустали и уже не были уверены, смогут ли они победить даже пару постовых. Ведь никогда раньше кочевники не атаковали, тем более первыми, тем более не просто так...
   - А зачем? - спросил второй оседлый.
   - Придём - узнаешь! - пообещал Бернард.
   Фобосы почесали лбы, так что шлемы их сползли на затылки, задумались. А тем временем из казарм спустилась подмога. Все, что были солдаты явились на пост. Теперь получилось полтора на одного и не в пользу кочевников. Прибывшие встали в тоннеле, выставив вперёд картонные алебарды, топорики, копья и мечи. Так как кочевники поднимались в гору и не видели всего тоннеля, то подмогу заметили как только пятеро в авангарде ступили в тоннель. Эти пятеро присвистнули, свист прокатился по войску снеиросов и дошёл до Леонида.
   - Чего там? - спросил он.
   - Подмога, - прошелестело по войску от тоннеля до уха леонидова.
   И фобосы перешли в наступление, всё дальше оттесняя снеиросов в Сад. Ещё миг назад смелое войско теперь отступало.
   - Да, для них это в новинку, понять можно, - сказал Кшиштоф, глядя как из тоннеля вылетают вооружённые большеглазики и растекаются как клякса по склону. - Только разошлись.
   - Почему они не идут в контратаку? - спросил Леонид, схватил меч и побежал на фобосов. - Расступись, братва!
   Снеиросы расступились, расступились и фобосы, Леонид пробежал по склону без всяких препятствий и только у самого входа в тоннель очнулся.
   - Я прямо как берсерк какой-то, - восхитился он собственной храбрости. - Даже дух перехватило.
   Оба войска замерли в ожидании. Тут один из фобосов свалил Леонида с ног ударом картонной булавы в грудь, и сразу пятеро на него и навалилось.
   - Они бояться, - сказал печально Тихон.
   - Бояться? - задумчиво промолвил психолог. Он глядел на замершие армии и не мог понять, почему никто не двигается. И лишь пятеро оседлых на самой вершине, у входа в тоннель разбирались с домовым. Вот один пошёл за верёвкой...
   - Конечно! Им же это неизвестно. Мы их не научили самому главному: смелости. Плутарх ещё сказал: Смелость - начало победы. Со смелостью и умением натворить можно ого-го...
   - А вы не думаете помочь своему другу? - обеспокоился Кшиштоф.
   - Ещё чего. Их всего пятеро. Вот было бы девятеро, с пистолетами или базукой - это другое дело. А тут - на дорогу времени больше уйдёт.
   В тот же момент, как в подтверждение его слов, отлетели от Леонида четверо фобосов как ошпаренные. Майор-оперативник выпрямился, отряхнулся, поправил воротник. Глянул на недавних обидчиков.
   - А один на один? - сказал он, становясь в стойку. - Без вашего папье-маше?! СлабС?!
   Фобосы ничего не ответили, а лишь подальше отошли от Леонида. Да тут замершая армия оседлых и очнулась, как проснулась ото сна. Все они повернули головы как один в сторону Леонида и испуганно поглядели на него. Снеиросы от такого поворота даже растерялись и опустили свои мечи, копья и топорики. Некоторые булавами и кистенями чесали затылки. Думали. Некоторые посмотрели на своего полководца, взглядом спрашивая: "И что нам теперь делать прикажете, пан генерал?" А полководец сиял. Он кое-что понял. Как всегда до Кшиштофа доходило попозже - не когда следовало бы.
   - Я понял! - прокричал он в наступившей тишине. - Смелость! Это же когда нет страха! Это же когда воин не боится! А боится он только от неуверенности в победе! "Где же набраться смелости? Смелые ее не отдадут". Как сказал смертный пан Ежи Лец! Некоторые наедаются грибов, пьют зелья, чтобы набраться храбрости. Берсерки, амоки...
   Про берсерков и амоков я вам как-нибудь в другой раз расскажу, когда будет менее напряжённый момент. Честное слово.
   Снеиросы слушали внимательно, фобосы удивлённо. Они всё не могли понять, кто же такие эти ни на кого не похожие пришельцы, так ведущие войско.
   - Их не надо бояться! - продолжал психолог. - Они же страхи, и нападают, когда их бояться. Они всегда удирают, когда на них от отчаяния или смелости нападают. Они питаются страхом противника, а если их не бояться, то... - он поднял в воздух свой топор, правда, неумело да чуть не уронил. - Слушайте же! - кричал он кочевникам. - Чего нам их страшиться?! Их картонных ружей?! Их поддельных шлемов?! Их щёгольских сапог с тупыми шпорами?! А ну! Ату их! - и побежал на фобосов. Но он не пролетел как Леонид сквозь войско, а остановился на границе - там где кочевники заканчивались и стояли оседлые, огляделся. Поднял свободной рукой опущенный меч у Эмануэля и сказал ему: - Меч надо держать вверх, всё-таки наступаем...
   Эмануэль поднял оружие, ухватился за него двумя руками. Тут же кочевники, один за другим начали поднимать своё оружие. Стрельнула катапульта, накрыв мелкой галькой склон. Камешки отскакивали от шлемов фобосов и оставляли шишки на непокрытых затылках снеиросов.
   - Не продумали, - сказал про это Леонид, поднял с земли свой меч, повесил на пояс и сказал: - Гвардия, за мной! Аллюром!
   И, о чудо! Фобосы, в панике, побросав оружие, отступили, сверкая пятками. А снеиросы забрались в тоннель и полетели по нему, в этой давке чуть не поломав своё оружие. Их так воодушевила эта простая победа, что они были готовы бежать хоть до конца тоннеля, а оттуда уже разлететься дальше, по Королевству Страха...

Глава II. Паника во дворце

   А теперь вновь отскочим во времени (нам это можно и без всякой Машины Времени) слегка назад, именно в тот момент, когда после охоты на мотыльков Марка повели веселить короля.
   - Ну, шут, - начал он сразу, как всегда стоя у своего холста с палитрой и кисточкой, - чем ты теперь рассеешь мою тоску?
   - Ну, Ваше Величество, я даже не знаю, - сказал Марк. Только что он ловил мотыльков, потом его труд оказался напрасным, а тут ещё надо шутку придумать. - Я даже не знаю...
   - Как это "не знаю"?! - вскочил Онже со своей каменной табуретки.
   - Ну, не знаю... Истощился я... - развёл руками Марк.
   - Ты шут, ты не можешь истощиться!
   - Да какой я шут, так... что-то помню. У меня даже колпака с бубенцами нет.
   - Сделать! - приказал король.
   - Слушаюсь, Ваше Величество, - ответил Онже.
   - Ну, а пока, давай без колпака. Что-нибудь, можно послабже.
   - Знаете, я, конечно, помню истину, что в королевстве самый умный - шут. Я здесь, как понимаю, единственный с научной степенью и знанием двух иностранных языков, но это всё же перебор. У меня нет того воображения...
   - Рассказывай! - отрезал канцлер.
   - Сначала, Отто из Сада уберите, пусть идёт отдыхать, он устал не меньше моего.
   - Отто? - спросил король, даже бровь поднял недоумённо.
   - Гном, - пояснил канцлер.
   - Ах, этот, отдайте приказ, пусть идёт спать...
   Онже взял рацию, переговорил с постом у Сада.
   - Всё, Отто идёт спать в казарму, - сказал он Марку.
   - Рассказывай! - практически взвизгнул Вацлав Первый Страшный.
   - Ну хорошо... М-м... Однажды, один студент попросил академика Льва Ландау подписать ему книжку с оригинальной подписью. Ландау и подписал: "Студенту такому-то с оригинальной подписью".
   Как всегда Онже так смеялся, что едва не опрокинул свою каменную табуретку (а весом она по всей видимости не меньше двух центнеров). Вацлав был хмур (как всегда).
   - Что у него за фамилия такая "Такойто"? - спросил король. - Словак? Австрияк? Поляк?
   - Ну, история не сохранила имени этого студента и просто так говорят "такой-то", как имярек в молитвах и заговорах, Ваше Величество.
   - А что было оригинального в его подписи? - спросил король.
   - В том, что она была оригинальной по определению. Попросил с оригинальной, так ему и написали "с оригинальной".
   - Не смешно.
   - Знаете, король, вы просто зануда!
   - Нет, это ты, шут несмешные истории рассказываешь. Я, наверное, на этот раз отрублю-таки тебе голову.
   - Да ну вас. Говорил же, а вы упёрлись...
   - Не смей говорить такого королю! - крикнул канцлер.
   - И вас тоже "ну". Всех вас "ну"! Вы мне все надоели! Вы заставляете меня удлинять никому не нужный тупик, ловить противных инсектов, торчать непонятно где! Мне надоело!
   - Пусть уходит, - повелел король.
   Онже хлопнул два раза - вошли солдаты.
   - Отведите его, куда он хочет, - повелел канцлер.
   Солдаты поняли это по-своему и повели Марка в его камеру. И уже уходя шут Его Величества услышал как по рации канцлеру докладывают о нападении на пост.
   - Стоять до последнего! - приказал Онже. - К вам сейчас подойдут...
   - Чего там? - спросил король, стоя около канцлера и нетерпеливо переступая с ноги на ногу. - Чего там?!
   - Кочевники наступают.
   - Как?
   - А я знаю? Говорят, какие-то трое бегут за ними. Чужаки.
   - Кочевники?
   - Я же говорю, что чужаки... Так, кочевники пошли в наступление - это что-то новенькое... Страшненькое... Так... а если они дойдут до?.. А если они пойдут? А? Как думаешь, Ваше Величество?
   - Ну, они же пока ничего не сделали... - король вернулся к холсту и уже примеривался куда поставить очередной мазок.
   - Сейчас нет, но вот потом... Вдруг же они?.. Надо ждать, что же там случиться дальше...
   Уже через пять минут, сгрызя все свои ногти, Онже услышал доклад о столкновении с кочевниками. Услышав, как теснят дерзких снеиросов, канцлер обрадовался. Даже король отвлёкся от холста и подбежал к канцлеру, поближе к рации. Потом донесли как пролетел через всё войско Леонид, это Онже насторожило... Вацлав Первый же обиделся, его всё отталкивали от рации, он возвратился к моьберту и начал задумчиво что-то рисовать...
   - Что?! - спросил вдруг Онже. - Наступают?.. Отступаете?.. Стоять! Что значит "им не страшно"? Что значит "как чумные"?.. Эх, дались вы мне! Воевать не умеете, - гневно канцлер выключил рацию да сломал выключатель. - Ваше Величество, я - спасать положение. Ты здесь будешь?
   - Ага, - кивнул король, даже не взглянув на убегающего канцлера.
   Онже взял с собой караул у дворца и побежал спасать положение... Своё вот или королевское?.. Кто поймёт этого Онже...

Глава III. Встреча

   Армия кочевников гнала тем временем фобосов до казарм, где они и заперлись, забаррикадировав дверь, и не отвечая ни на какие ультиматумы и просьбы сдаться.
   - Это лишь казарма, - сказал Кшиштоф. - Мы здесь были. Детей и Марка здесь нет.
   - Тогда их надо искать, - рассудила Гражина. - Вы - вверх, я - вниз...
   - Вниз - опасно, - предупредил Леонид.
   - Вы там уже были?
   - Нет, но просто внизу будет опасней. Здесь всегда при спуске опасней становится с каждым шагом... Я предлагаю: оставить кое-кого здесь, пусть шумят побольше. А нам же пойти наверх и уже оттуда спускаться вниз.
   - Ну, идите, а я всё равно пойду вниз... - и исчезла в шахте.
   - Упряма, - вздохнул Леонид. - Я пойду за ней, не дай Лада, случиться что, - и полетел вслед за Гражиной.
   - Нам тогда на подъём, - сказал Кшиштоф. - Эй, ребята, кто хочет пошуметь?
   Поднялись вверх руки.
   - Шумите, будто вас здесь легион, - сказал полководец. - А остальные - за мной...
   И уже на следующем ярусе они увидели дверь с зарешеченным окошком. У двери стояла охрана, тут же сдавшаяся без боя - бежать-то некуда. Охранников связали.
   - Эй! - раздался до боли знакомый голос. - Я тут!
   - Марк, - обрадовался Тихон. - Ключи дайте! - сказал он охране.
   Открыли камеру. Вышел Марк, грязный, потёртый подземной жизнью, но целый и даже почти здоровый.
   - Как ты тут? - спросил Тихон.
   - Цел, вроде ничего... Дети здесь были, они их так содержали, не знаю, как это отразиться на них, но темнота, сырости немного, это испарения от горячей реки, аллергенов целый набор, да и пар восходит на несколько уровней, греет и...
   - Где они теперь, Марк? - перебил его Тихон.
   - Просите, шеф, увлёкся, но...
   - Марк!
   - Приходил Онже - канцлер, первый помощник короля, мерзкий и скользкий тип...
   - Марк!
   - Он их увёл.
   - Куда?
   - Не знаю, он их просто поманил голосом как гаммельнский крысолов. Онже для них невидим. И они ушли - им хотелось услышать эти слова, им надоела эта темень...
   - Так, - вздохнул Тихон. - И Леонида под рукой нет... Пан психолог, куда нам теперь идти?
   - А кто может знать? - развёл руками психолог. - Можно пойти куда-нибудь, но у нас нет столько солдат, чтобы всё обыскать. Можно же пойти во все стороны...
   - А если напорются на солдат? - возразил Тихон.
   - Могут и напороться, но что в этом страшного? Мы же знаем их слабое место...
   - Можно быстро облететь подземелье, - сказал Марк.
   - На чём? - чуть не плача спросил его Тихон. Ему уже представлялись разные картины, что может сделать с детьми канцлер Онже, спасая свою шкуру.
   - Ну, так есть на чём... Только Отто надо найти. Он должен быть в казарме...
   - Кого?
   - Отто. Это гном.
   - Откуда здесь гном?
   - Долго рассказывать. Идёмте к казарме.
   Вернулись к казарме. У забаррикадированной с одной стороны двери стояли на ушах снеиросы, завидев Кшиштофа с компанией, они смутились и притихли.
   - Вы откроете дверь или нет? - спросил фобосов Тихон.
   Не ответили.
   - Взрывчатки бы, - мечтательно сказал Марк. - Немного, даже чтобы своды не обрушились. Но чтобы дверь с петель. Пластиду грамм сорок от силы...
   - Дык нет у нас взрывчатки, - виновато ответил Франтишек.
   - А Отто? Он же нам откроет, - сказал Тихон.
   - Он же один, а этих сколько? - сказал Марк. - Тут должно быть что-то другое. Стойте, эврика... Вот здесь есть шахта. Так?
   - Ну?
   - Сколько нас?
   - С полста наберётся.
   - Давайте сюда верёвку, дверь не открывается - снесём!
   Верёвку хорошенько привязали к ручке и петлям, Марк сам проверил узлы, прошелся по верёвке.
   - Должна выдержать, - сказал он. - Значит так, по команде все прыгаем в шахту.
   - Все? - спросили кочевники.
   - Ну, почти... Кто-то же должен здесь остаться... посмотреть, как пройдёт. Ну, хватайтесь за верёвку!
   Все взялись за верёвку.
   - Крепко схватитесь... А теперь прыгаем...
   Дверь сорвало с первого раза - всё-таки точный расчёт это вам не "не знаю броду, суюсь в воду". Тут же в тоннель высыпалось всё, некогда наполнявшее казармы, а ныне выложенное у двери в кучку, чтобы не пропустить врага. Нет, фобосы очень испугались такого наступления, всё в казарме ссыпали к двери, даже баррикад прочных не получилось. Большие вышли, но не прочные...
   Тихон поглядел на испуганных фобосов, даже не знавших что им теперь делать, на онемевших снеиросов.
   - Ну, чего встали? - спросил он.- Вяжите их. Да, господа бандиты, пора наступила сдаться! - сказал он бесшумно хлопающим глазами фобосам.
   - Отто! - крикнул Марк. - Выходи, мои пришли. Они хотят посмотреть на нашу конструкцию...
   Из глубин казармы вылез Отто.
   - Хорошо, что хорошо кончается, - сказал гном, выйдя на свет. - Я уж беспокоился, что вновь пленным стану. Kriegsgefangene - это не по мне. Эти пришли, забаррикадировали всё, завалились, сидят, трясутся...
   - Пан гном, вы здесь все такие болтуны? - спросил психолог. - Вы не знаете, куда мог пойти канцлер с детьми?
   - А он пошёл?
   - Побежал.
   - Тогда не знаю. Лучше идёмте к складам...
   Поднялись к складам. Открыли дверь...
   Кто сказал, что в подземельях нельзя летать? Кто сказал, что там тесно? Да заклеят самым лучшим клеем рот этому наивному лгуну, можно, если взяться за дело с нужной стороны. Вот и небольшой реактивный самолётик, стоявший на некогда важном военном складе, опровергает все эти враки.
   - Прошу на борт, - сказал Отто, садясь на место капитана и натягивая шлем. - Nicht rauchen! Bitte schnallen Sie sich an! То есть, не курить и пристегнуть ремни. Надеть шлемофоны! Я сейчас объясняю, потом мы табличку сделаем. С герром Марком мы это уже обсудили...
   Марк сел на место второго пилота, Кшиштоф, Бернард и Тихон уселись на остальные три места. Остались только несколько солдат.
   - Сторожите склад, - скомандовал им Кшиштоф.
   - А оружие у самолёта есть? - спросил Тихон.
   - А как же? - хмыкнул Марк. - Мы только и избавлялись от того, чтобы только оружие и не ставить. Включать подсветку полосы?
   - Включить! - скомандовал гном.
   Марк схватился небольшим щупальцем за дверцу электрического щитка, открыл его, по очереди поднял все переключатели. Загорелся свет на складе, загорелся свет в тоннеле.
   От непривычки все зажмурились.
   - Желающие могут воспользоваться светофильтрами, - сказал гном. - Эх, ну почему гномы не летают как драконы? Зажигание?
   - Зажигание! - эхом отозвался Марк.
   Заработали двигатели, самолёт повис над полом.
   - Ну-с, - сказал Марк, стараясь перебить грохот двигателей, - от винта!
   И унеслись, оставив снеиросов одних в опустошённом складе. Солдаты глянули друг на друга и хмыкнули. Это была просто мечта, а не самолёт.
   - Да, мы слегка продешевили с фонариком, - сказал Франтишек и коротко хихикнул, глядя на изумлённые лица своих товарищей.

Глава IV. Поиски лешего

   Теперь мы снова переместимся в пространстве. На этот раз поднимемся на поверхность. Леший Гонза со товарищи в то самое вовремя собирался уже на полном серьёзе и, не взирая ни на какие запреты Триглавы, спуститься под землю. Так сказать, собирались совершить должностное преступление. И вот тут-то случилось нечто неожиданное...
   От того, что Марк включил освещение в тоннелях, свет в самом городе слегка померк - уж так много было лампочек под землёй.
   - Это ещё что такое? - спросил леший.
   - Напряжение в сети падает, - сказал кто-то из домовых.
   - А почему?
   - Выясним...
   Выяснили.
   - В городе всё как прежде, - доложили лешему. - Только вот под землю уходит толстый кабель питания. Для подземных сооружений.
   - Вот оно! - просиял леший. - Кабель питания! Где же он?!
   Почему-то Гонзе этот провод показался какой-то магической палочкой-выручалочкой, которая всю историю с похищением детей и пропажей духов разрешит в единый момент одним своим существованием.

Глава V. Промысел

   Два фобоса вышли на свет из тёмного тоннеля. Это было два рядовых (один был даже фобосихой, то бишь духиней, но это к слову), с небольшими клинками (для боя не годных, впрочем, и для обороны тоже не очень) и большим джутовым мешком. А вышли они на второй ярус подземелья, куда водили экскурсии. Было ещё рано для туристов (да и все эти истории с похищениями отбили у многих охоту вообще приближаться к катакомбам Полэвка-Градца) потому здесь можно было поживиться кой-чем.
   - Вот, говорила я тебе, что здесь пусто, а ты "а вдруг не пусто, а вдруг они прячутся", - причитала фобосиха. - Пошли, надо наполнить, а то канцлер сам понимаешь...
   - Обещал двадцать палок, - грустно заметил фобос.
   - А король...
   - Повесить, - грустно добавил он.
   - То-то, так что пошевеливайся...
   - А чего ты раскомандовалась?
   - А потому что ты, кочевий сын, ничего делать не умеешь... Ну, шевели своими копытами...
   - У меня нет копыт!
   - И копыт у тебя нет...
   - Ну, чего ты?..
   - Да молчи уж...
   Так, причитая и переругиваясь, они прошли по всему коридору до автомата со сладостями. Фобосиха глянула на всё это изобилие представляемое автоматом в самых лучших видах и цыкнула.
   - М-да, - сказала она, - негусто...
   - Канцлер сказал: брать всё без разбору - дети всё съедят. Им-то чего кочевряжиться? Будут есть что дадим...
   - Эх, нашёлся любитель тяп-ляп всё сделать... Хорошо, уговорил... - он затащила руку внутрь автомата, там нажала какой-то рычажок, автомат щёлкнул и из его чрева посыпались на свет батончики, плитки шоколада, небольшие коробки конфет, пакетики с арахисом и фисташками... А тем временем на табло автомата зелёные огоньки напротив каждой этикетки медленно сменялись на красные. Автомат был опустошён и даже вывел надпись: "Я пуст" на двух языках - английском и японском (в Японии сделали, выходит).
   - Ссыпай сюда, неповоротливый кочевник, тоннель тёмный! - фобосиха кинула своему напарнику мешок.
   Тяжело вздыхая, он поднял джутовый мешок и стал по одному пакетику складывать в него "украденные" у автомата сладости...
   - Если ты так будешь возиться, мы отсюда никогда не уйдём...
   - Так побьются же...
   - А ты аккуратненько, горстями, горстями... Пошевеливайся, кочевий сын! Я пойду пойло искать... - и ушла на поиски автомата с газированными напитками.
   И надо было случиться такому, что именно в тот момент в подземелье спустилась экспедиция лешего Гонзы. И столкнулась эта экспедиция именно с фобосихой нос к носу. Поначалу ни она, ни духи не поняли, кто же перед ними стоит, а потому онемели на минуту. Фобосиха стояла и хлопала глазами, а духи разглядывали диковинного зверя, не понимая, что же это такое. Поначалу фобосиха решила, что это не домовые, а люди, но потом сообразила - её-то видят! Обнажила она тогда клинок свой и пошла с ним в атаку.
   - Э... Пан... - просил её водяной Водэслав. - Вы нас не так поняли... мы совсем не те...
   Но на солдатку Его Величества это не произвело никакого эффекта, она шла и шла на двенадцатерых духов, явно не ожидавших так скоро встретить в подземелье хоть кого-нибудь. Однако разрешилась эта неловкая ситуация неожиданно. Один из леших оступился и засветил фобосихе фонариком прямо в глаза. С непривычки та зажмурилась и заорала.
   - А... Света боишься! А ну, паны, давайте-ка его подсветим! - сказал Гонза.
   И направили они свои фонарики на глаза воинственной фобосихе. Та выронила клинок, закрыла глаза ручонками четырёхпалыми и побежала прочь.
   - Схватить негодяя, - скомандовал Гонза.
   Фобосиху догнали, связали, поставили, сняли шлем с острым штыком на макушке.
   - Гля, - сказал банник Карел. - Це ж ни чоловик, це ж жинка...
   Тут всем стало неудобно, с духиней, выходит, дрались.
   - Кто ты? - спросил Гонза. Он всегда мечтал кого-нибудь попытать, ну на худой конец - допросить. Но городок у него был относительно мирный, все друг друга знали, не ссорились. А вот тут же. Представилась такая возможность. Грех упускать.
   - Александр, - позвала фобосиха на помощь напарника.
   Пришёл на подмогу с мешком Александр, его тоже связали, поставили рядом с духиней.
   - О, Мария, ты тоже тут, - обрадовался он.
   - Да ты уж молчи...
   Открыли осторожно мешок, будто там взрывчатка или ядовитый газ.
   - Сладкоежек поймали, - рассудил дракон Фердинанд.
   - Не мешать попрошу допросу... - строго сказал Гонза, сложил руки в замок, хрустнул пару раз пальцами, как это делали следователи во всех хороших детективных фильмах. - Ну-с, сознаемся или как?
   Фобосы молчали.
   - Молчим? В молчанку играть будем? Хорошо... А вы знаете, что у нас все улики против вас? А то, что ваша семья у нас в заложниках? А то что вам не уйти из города - все входы и выходы перекрыты!.. Даже аэропорт, ни один самолёт не взлетит без нашего приказа, а взлетит - его и собьют "Стингером"... - похоже здесь Гонза перегнул палку, слишком много он смотрел телевизор.
   Но этот допрос никакого эффекта на фобосов не оказал. Они так и стояли, будто ни в чём ни бывало.
   - Свет!
   - Может, не надо? Больно же им, чего их-то мучить? - возразили ожесточившемуся лешему.
   - Надо, надо... Они же не сознаются...
   - Так вы не сказали с чего начинать, - заметил Александр.
   - Хорошо: Что? Где? Когда? Кто? Почему? и Как?
   - А что "что"?
   - Хватит ломать комедию!
   - Молчи уж, тоннель осыпающийся! - шикнула на Александра Мария.
   - Не мешай колоться другому, сама не колешься - другим не мешай! Ты учти, я тебя не боюсь! - он подошёл вплотную к Александру и дышал ему практически в лоб. - Ну, давай, не томи. Говори: детей вы забрали? Ну!
   - Детей не мы воровали, это у подпоручика Карела группа похищениями занимается, - сказала Мария. - Хотя, кажется он уже поручик...
   - Чего? - ответа от фобосихи Гонза не ждал. Как-то быстро она созналась. - А где они?
   - Не скажу?
   - Я тебя не боюсь! - он нащупал её слабое место.
   - Развяжите - покажу...

Глава VI. Король и канцлер

   Нет, конечно, свет горел не на всех этажах, облетая нижние ярусы, пришлось включить на самолёте сигнальные огни, а то не ровён час кого собьют. И вот пролетали они минут двадцать, побывали и у Сада, и у казармы, но никаких следов не нашли. Прилетели во дворец. Охраны не было. А в зале сидел Вацлав Первый Страшный, Гражина и мирно разговаривали. Ещё там был Леонид, он с интересом рассматривал раскрашенные потолки и стены.
   - Где канцлер? - спросил Тихон.
   - Ушёл, говорят, - сказал Леонид.
   - Куда? Я короля хочу спросить!
   - Не трогай его, пусть с ним Гражина поговорит.
   - Она его допрашивает?
   - Всё тебе бы допрашивать. Просто болтает. Он нам уже всё сказал. Онже - канцлер, то есть - ушёл куда-то, спасать положение. Пришли, а он мечется, пугается, но Гражина его разговорила, нашла общий язык, он всё и выдал. Хороший парень, чего вы так на него ополчились?
   - Но он же король! Он же отдавал приказы. Он же давал указания нападать на кочевников и похищать детей.
   - Это ещё разобраться надо, Тиша. По всему выходит, главный негодяй здесь как раз канцлер Онже.
   - Притворяется!
   - Нет, - сказал Марк. - Король весьма мирный и... занудный. А вот Онже - подхалим и лизоблюд.
   - Тебе показалось.
   - Да так и есть, герр Тихон, - подтвердил гном.
   - Ничего не понял... Стойте, выходит, мы летели к главному негодяю, чтобы узнать куда он отдал приказ вести детей... И, то есть, куда вести детей отдал приказ, а выходит он здесь не у дел, марионетка, свой парень, а мы ещё и... кого к ногтю будем...
   - Потише можно? - возмутилась Гражина. - Я своих мыслей не слышу...
   - Прошу прощения, пани... - он подошёл к Леониду. - Они спелись, нашли друг друга.
   - Ну, вот и славно, - успокоил его Леонид. - Теперь-то куда?
   - Мы пролетели от складов до дворца. Никаких следов. Дети идут все вместе, ноги короткие, далеко не уйдут.
   - А, почитай, сколько мы здесь бродим?.. Вы-то всё облетели, метались, а они сразу пошли по прямой дороге. Нужно их искать. Искать зацепки.
   - Охране он ничего не сказал...
   - Тогда полетели дальше... Я с вами...
   - Бернард? Потеснишься?
   - Нет, с меня хватит таких полётов... - обрадовано сказал Бернард и слез с самолёта, он только и ждал такого предложения, передал шлемофон Леониду. - Я лучше здесь побуду. На троне посижу. Всегда мечтал посидеть на настоящем троне...
   - Только не зазнавайся, а то свергнем, - предупредил Леонид, садясь на его место. - Ну-с, где там ваши злодеи?
   Самолёт развернулся и вылетел из дворца. Пролетели вновь к казармам, внимательно осмотрели тот ярус, поднялись на ещё один вверх и тут заметили впереди бегущего фобоса. Тот под мышкой нёс большой мешок.
   Отто выстрелил ракетой. Она пролетела аккурат над беглецом, сбила с него шлем и пролетела дальше, освещая тёмный коридор. Фобос замер и обернулся. Он был в панике.
   - Вот где он был! - сказал Отто и выстрелил на это раз липучей стрелой прямо по фобосу.
   Стрела свалила с ног, а беглеца, пытающегося отодрать стрелу, настигли.
   - Ну-с, - начал Отто, - говори, прихвостень Онже, где leiter, начальник, то бишь!
   - Я ничего не знаю... - Йозеф попытался закрыться от преследователей мешком.
   - Ну что такое, никто ничего не знает... - сказал Леонид и спрыгнул на пол. - Что в руках?
   - Ничего...
   - А это что?
   - Только не отнимайте...
   - Отнимем! Bestimmt... - успокоил его Отто.
   - Он побежал к шахте...
   - Кто? - спросил Леонид.
   - Да канцлер же!
   - К какой ещё шахте?
   - К длинной, которая до самого Сада спускается, выше казарм и даже канализации. Она одна такая...
   - Я знаю её, - сказал гном. - Полетели...
   - Но что он хочет сделать?
   - Он идёт на подъём, и думаю, вернуть детей он не хочет... потому... даже думать не хочется... Полетим коротким путём, сразу на неё и налетим...
   Самолёт развернулся.
   - А что в мешке-то, пан прихвостень? - спросил Кшиштоф.
   - Кнедлики! - ответил Йозеф.
   - А что этот чревоугодник ещё мог утащить из побеждённого королевства? - сказал Отто. - Ну-с... Держитесь, сейчас придётся schwer...

Глава VII. Подземные полёты

   Самолёт (всё ещё безымянный, просто отложили Марк с Отто мероприятие с называнием на покраску, мол, как будут красить, тут же и назовут, но покрасить не успели) пролетел по нескольким длинным тоннелям, вылетел в длинную шахту, встал вертикально и начал подъём...
   Они успели. Онже привёл детей на самый верхний ярус, пересекающийся с этой шахтой, на самый её верх. Он вёл их к шахте, оставалось ещё метров тридцать до глубокого провала. Дети взялись за руки и шли медленно вереницей за канцлером уже несуществующего королевства. А тот их подгонял:
   - А ну живо... Что значит "я устал"? Это ты не устал, это ты притворяешься, врёшь... Врёшь, щенок!.. А ну иди... Иди, а то отхлестаю плёткой... Ты узнаешь что такое моя плётка!.. Что значит "только обещаю" и "понарошку"?.. Вот сейчас узнаешь про мою плётку...
   - Что будем делать, паны? - прошептал Кшиштоф.
   - Для начала, зачем он сюда идёт? - спросил Марк.
   - Дело яснее ясного, - сказал Леонид. - Тут глубина метров тридцать пять. Упадёт кто - не спасется. Этажей двенадцать, выходит.
   - Марк, Кшиштоф - уведёте детей, - скомандовал Тихон. - Сейчас главное: чтобы он не дошёл... Мы с Леонидом с Онже разберёмся... Отто, выключите двигатели, опустите самолёт и включите прожектора...
   Как только загорелся свет, Онже вздрогнул и замолчал. Дети зажмурились. Со своих мест повыскакивали Кшиштоф и Марк да побежали на канцлера... Вскочили и Тихон с Леонидом, но их остановил гном.
   - Постойте, герр Тихон, - сказал он. - Дайте-ка мне с ним разобраться, вы лучше вчетвером пойдёте с детьми, а у меня с ним свои счёты...
   - Вы кто? - спросил канцлер, отвернувшись от яркого света. - Я скажу королю - вас посадят на кол...
   - Уводите детей!
   - Хорошо, - сказал Тихон.
   Они подошли к детям.
   - Дети, - сказал Марк. - Это я...
   - Добрый дух! - закричали дети.
   - Да.
   - Идёмте за мной, я вас выведу отсюда...
   - Но этот хмурый Онже уже ведёт нас домой... - возразила одна девочка.
   - Какой? Он уже убежал... - сказал Марк.
   - Как "убежал"? - возразил было Онже, но ему тут же заткнули рот кляпом Тихон и Леонид.
   - Идёмте скорей...
   - Мы устали, - сказали дети.
   - Мы сейчас пройдём немного, а там и отдохнём. Здесь сквозняк, простыть можно... Хорошо?
   - Хорошо...
   Детей увели. Гном Отто, снял шлемофон, снял колпак со свастикой, показав Онже свои седые волосы.
   - Nun, was gibt's? - сказал он. - Что ты теперь скажешь, канцлер Его Величества?

Глава VIII. Схватка

   Онже вынул кляп изо рта и ответил:
   - Я скажу королю, он тебя посадит на кол!
   - Кому ты врёшь? Я здесь уже пятьде... шестьдеся... Столько времени. И НИКОГО, НИКОГДА не посадили на кол! Не отрубили никому голову! Не сожгла на костре! Да и видел я твоего короля. KЖnig - был марионеткой, перестал быть и королём, и куклой! И королевства твоего нет. Оно - nichts, и ты nichts...
   - Ты лжёшь!
   - Онже, ты же прекрасно понимаешь, что не лгу... Почему вы меня не отпустили? Ведь вы знали, что война окончилась!
   - Ну, знали... Но...
   - Kriegsgefangene вам был нужен, как пример вашей доблести. Вашей доблестной армии... Никто почему-то не задумывается, что это за королевство такое, у которого только армия и никого больше... Даже король на должности генерала... Да и какая может быть доблесть, если нападали вы из темноты и хватали всех подряд верных сынов Фатерлянда, рыцарей Анэнэрбе!..
   - Что ты хочешь? Идти - иди... Ты свободен. Королевства больше нет - иди. Ты больше не пленный, гном. Я тебя держать не имею права, я теперь тоже - ничто! Как ты успел заметить.
   - Нет, я хочу боя. Честного. На руках... без оружия вашего деревянного...
   - Но я... может, в следующий раз?
   - Онже, следующего раза быть не должно. Ты теперь - преступник! И пока тебя не взялись судить - я проведу свой суд...
   - Это же самосуд!
   - Нет, просто раздача долгов...
   - Помогите!
   - Никто тебе и не поможет, Онже... Здесь никого нет - все ушли... - он набросился на канцлера и начал заламывать ему руки.
   Онже вывернулся и побежал, но гном прыгнул на него сзади и повалил на землю. Какое-то время они дрались на полу, попеременно кладя друг друга на обе лопатки.
   - Nun, was gibt's? Будешь ещё так делать? - спросил Отто, пригвоздив в очередной раз Онже к полу.
   - Что?
   - Детей убивать...
   - Я их вёл домой, к родителям!
   - Ага, а зачем брал? Leihweise?
   - Дети - зло... От них мы и появляемся! Они - первый источник всех наших бед...
   - Это лишь ausrede. Настоящая причина: тебе надо было занять чем-то армию, разросшуюся до границ королевства и их начавшую преодолевать...
   - Нет, - Онже ударил лбом гнома в нос.
   Отто взвыл и ослабил хватку. Канцлер вырвался.
   - А что ты хочешь, чтобы мы делали в этом подземелье? - говорил Онже, поднимаясь с пола, он стряхнул пыль со своих колен, да там что-то звякнуло. Что-то покатилось по полу.
   - Spannend stein... - задумчиво подняв что-то с пола сказал гном. - Онже, ты не перестаёшь меня сегодня удивлять... Вот теперь кажется я понял, кто украл сокровища... А свалили-то всё на кого? На солдат Фатерлянда! - он показал канцлеру небольшой изумруд, только что вывалившийся не иначе из его же кармана.
   - Одним лучше - одним хуже. Будто ваши хвалёные солдаты Фатерлянда сами вели себя хорошо... И вообще, королевству нашему очень много лет, и не ты будешь устанавливать законы! Как ты думаешь ещё можно удержать власть? Нужны потрясения, нужны победы над этими потрясениями, нужна казна, в конце концов! Нужна война с кочевниками, причём вечная. Если бы мы их тогда победили, то что же? Все кочевники в плену, а с кем воевать? Вы тогда ещё нам очень помогли, сами даже не подозреваете как помогли. Мы не знали, что делать с некоторыми большеглазыми. У нас были свои поэты, художники, писатели. Даже театр организовывали, - он горько усмехнулся. - Им пьесы писали... Можешь не верить, но были... И как с этой заразой нам было справиться? Нужны были потрясения. Завалились вы. Вот мы и стали с вами воевать...
   - А со своими?
   - Что?
   - Почему не выгоняли солдат, строящих убежища и склады оружия?
   - Ну, мы же не до такой степени изверги. Своих от чужих отличить можем... Да и как объяснишь, что изводишь смертных одного с тобой языка?!..
   - А ты хорошо устроился - если что, во всём король виноват, а я так... befehls его исполнял...
   - Да уж, место и хлебное, и неопасное...
   Отто вновь набросился на Онже. Снова началась возня. Поднялись в воздух клубы пыли, они медленно перекувыркались до самолёта и тут Онже освободил руки.
   - О! Эти вернулись! - сказал он. Отто повернул голову, а канцлер схватил голову гнома и ударил её о железный бок самолёта. Гном потерял сознание и обмяк.
   - Справедливость, справедливость... Посмотрел бы я на тебя на моём-то месте, - ворчал Онже вставая на ноги и отряхиваясь. - А это, интересно, что ещё за железка?..
   Он забрался в кресло пилота, посмотрел на приборную доску. Нет, всё-таки он был очень проницательным. Он сразу сообразил, что эта железка непонятно как, но поможет ему. Он нажал на клавишу, заработал двигатель, самолёт поднялся.
   - Ага, - сказал Онже, - вот что это такое... - он взялся за штурвал, развернулся на месте.
   Тем временем горячие потоки воздуха из сопел разбудили Отто (не сами, конечно, потоки - они прошли недалеко от его головы).
   Онже надавил на обе педали и полетел по тоннелю.
   - Кто ж летает без шлемофона... - говорил гном, поднимаясь на ноги и тряся отяжелевшей головой. Горячие потоки к тому же подпалили его белые волосы. - И... как сказал мой друг Марк: без сигнализации... - он достал из кармана брелок, нажал на одну из кнопок.
   Двигатели в ту же секунду заглохли, самолёт упал на шасси, проскрипели тормоза... Остановка была такой резкой, что Онже попросту вылетел из кресла...
   Отто потряс головой - болела.
   - Нет, беги сам... Всё равно тебя поймают!.. - сказал гном. - Эх, упустил подлого...
   Поднялся Онже с пола, потрогал новые ссадины, плюнул и побежал хромая по тоннелю. Спасался...

Глава IX. Возвращение

   А Тихон, Леонид, Кшиштоф и Марк вели тем временем детей наверх.
   - Стойте, - прошептал Леонид, детей не стоило пугать ещё одним духом. - Кто-то идёт. Я проверю.
   - Дети, давайте отдохнём ещё разок, - сказал Марк, чему детей только обрадовал.
   А Леонид пробежал чуть вперёд и остановился. Он увидел, что на него идут с фонариками два фобоса без шлемов и оружия и на верёвочках, чтобы не убежали. А за ними шли домовые, лешие, гномы, водяные, дракон... И леший Гонза среди них.
   - А вы что здесь делаете? - спросил Леонид.
   Он перепугал всех. Даже фобосов и без того напуганных. Александр даже в обморок упал.
   - Эт-то кто? - спросил водяной Водэслав.
   - Это майор-оперативник Леонид, - тихо ответил домовой водяному. - Только давайте потише. Мы нашли детей...
   - Нашли? - спросил Гонза и даже расстроился. Всё вышло так просто. - А как?
   - Долгая история. Мы их ведём как раз к смертным.
   - К смертным? А потом?
   - А потом вернёмся вниз, там есть ещё дела.
   - Дела?
   - Да... Вы можете спуститься. Идите дальше, я вижу, вы провожатых поймали...
   - Да, - сказал леший Валентин, - нашли. Это тоже отдельная история.
   - Тогда расходимся, а потом встретимся. Только детей не заденьте и не говорите - напугаете.
   - Ясно, - шёпотом ответила команда Гонзы.
   Они разошлись, обменявшись приветственными взглядами.
   Детей вывели прямо на начало экскурсии. Туристов больше не водили, а потому там сидел лишь охранник. Он очень обрадовался оборванным, исхудавшим, но всё-таки живым детям. Он вызвал сверху сотрудников полиции и те забрали заблудших. И только после этого, то есть, передав детей из рук на руки, четвёрка наших героев вернулась обратно в подземелье.

Глава X. Король без королевства

   Во дворце в это время снеиросы принимали капитуляцию фобосов. Гонза выступил за секретаря, а его молодцы пересчитывали оружие побеждённых и складывали его в угол, предварительно наградив ярлычком каждую картонную булаву, топорик или меч. А Вацлав Первый (Последний и Единственный), король без королевства сидел с Гражиной рядом и они мирно разговаривали. Их даже не отвлекали на подпись на пакте. Хотя к чему эти бумажки? Всё и так ясно, но эти бумажки решили сохранить для истории.
   - Вы только подумайте, - говорил уже бывший полководец. - Мы только что разрушили пусть небольшое, но государство. Оно теперь прекратило своё существование. Отныне нет королевства большеглазых, фобосов. Король самолично сложил свои полномочия... И что он теперь делает?
   - Мирно разговаривает, - сказал Леонид. - Не надо его трогать, он наконец-то нашёл друга.
   - Хорошего друга-то?
   - Время покажет, хорошего или плохого. Его лучше не трогать.
   - Выходит, что у нас нет виноватых?
   - Ну, - начал было Тихон, задумался и ответил быстро. - А кого вы считаете виновным? Кого нам стоит наказать и за что?
   - Короля не трогать! - сразу сказал Марк.
   - Шут защищает монарха, - заметил Леонид.
   - Нет, просто он этого не заслуживает... Мне почему-то кажется, что он даже не подозревал всех этих похищений. Не говорил ему Онже откуда дети брались на самом деле и что у них есть мамы-папы.
   - Тогда Онже.
   - А где Онже-то? - спросил Тихон.
   - Сейчас нам Отто его и приведёт...
   Отто пришёл, побитый, подранный местами, пыльный.
   - У меня для вас две новости, герры, - сразу начал он. - С какой?
   - С плохой, - сказали разом Тихон, Леонид, Кшиштоф и Марк.
   - Онже сбежал. Ему удалось меня оглушить.
   - Жаль, - сказал Кшиштоф. - Упустили.
   - Какой ценой, вы, надеюсь, видите.
   - А хорошая? - спросил Леонид.
   - Самолёт он не украл.
   - Самолёт? - забеспокоился Марк.
   - Нет, он цел.
   - Выходит, победа за нами, а наказать-то некого, - сказал психолог.
   - Выходит, что так... - сказал Тихон. - Да и что бы мы с ним сделали? В тюрьму посадили? Ну и что?
   - Жаль. Этот Онже - хороший тип... я имею в виду психологический. Политикан. Такие люди ради собственной выгоды стирали с лица земли города, вершили судьбами народов, управляли миром за ширмой, из тени... Его бы изучить следовало.
   - А вы не думали, что нам теперь делать со всеми этими фобосами? - спросил вдруг Леонид. - Никто не задумался? Зачем мы вообще всё это затеяли?
   - Чтобы спасти детей и Марка, - ответил Тихон.
   - Ну, спасли. А теперь?
   - Теперь... Пусть живут снеиросы и фобосы в мире. Это, на мой взгляд, единственный выход. У них теперь нет королевства, нет короля, нет канцлера. Пусть живут таборами и деревнями. Но без притеснений. Чтобы никто друг друга не обижал. Пусть будет подземелье общее, и Сад общий.
   - А вам не кажется, пан Тихон, - ответил на это Кшиштоф, - что может появиться новый Онже.
   - Нет, не появится. Они получили слишком дорогой урок. Второго Онже не будет, потому что каждый будет помнить первого и знать, что так поступать нехорошо. А если и появиться - то его свои и перевоспитают. Фобосов не так много, они знают друг друга, ещё недавно почти все жили в одной казарме. Они справятся, я верю.

Глава XI. Выводы Кшиштофа

   Ещё два "солнечных" дня пробыли наши герои в катакомбах Полэвка-Градца. За это время уничтожили всё оружие: сожгли на дне глубокой шахты при всех, из шлемов сделали чаши, от сапог отломили шпоры, а кители перекроили. Все аксельбанты и верёвочки распустили и связали несколько тяжёлых, но тёплых свитеров. Теперь-то большеглазики не выглядели так воинственно и пугающе. Снеирсов тоже лишили оружия на всякий случай и тоже сожгли его. Однако не смогли их отучить от боевых приёмов. В любой драке кочевники теперь действовали как настоящие солдаты. Впрочем, и дрались они отныне редко.
   Двум некогда враждовавшим народам пришлось учиться жить вместе. Они никак не могли приучиться считать бывшего противника другом. Ненависть куда легче привить, чем любовь. Это нам уже История показала. Фобосы на первых парах по привычке притесняли и обижали снеирсов, но и те внакладе не оставались - пугали в ответ и валили на обе лопатки. Так что без драк здесь не обходилось. Но потом всё вошло в своё мирное русло. Даже Йозеф, прихвостень бежавшего канцлера, переучился и не отнимал еду у снеиросов (ему доходчиво объяснили, что это делать нехорошо).
   И вот наступил тот момент, когда необходимо было оставить в покое оба народа, чтобы они жили сами по себе. Наши герои собрались в долгую дорогу наверх, сосчитали всех (не дай Лада, потерять кого в этих суматохах) и уже было направились к лифту.
   - Стоп, я остаюсь, - сказал вдруг Кшиштоф.
   - Почему? - спросил Леонид.
   - Потому что я здесь ещё нужен. За два дня их не перевоспитаешь. Это надо править в корне. Они всё равно будут конфликтовать. К тому же, я ещё не всё здесь изучил. Осталось много неясного.
   - Чего, к примеру? - спросил Тихон.
   - Ну, как образовалось государство. Как фобосы перешли к королевской жизни, а потом к военной. Они же поначалу мало, чем отличались от современных снеиросов. Откуда появились король и канцлер. Хроник у них не осталось, где-то двести лет назад их почти все сожгли, кое-что осталось в пещерах, мне про это рассказывали... Здесь полно работы. Я даже один могу не справиться...
   - Ну, хорошо... Тогда возвращаемся без пана психолога...
   - И без меня, - сказал Отто.
   - Это ещё почему? - удивился Гонза. - Вы не хотите вернуться домой?
   - У меня нет дома. Я военный, soldat, государства которого уже давно нет...
   - Но ведь есть Германия! - возразил леший Владимир.
   - Но это не та Германия, за которую я как бы сражался. Даже академии Анэнэрбе при СС нет, да и сама СС канула в Лету... Это для человека шестьдесят лет - жизнь, а для гнома - так, провёл время интересно... Мой дом отныне - эти катакомбы. Здесь много чего не сделано, катакомбы можно облагородить. К примеру, мне вот хочется, лифт ещё сделать, причём не один, чтобы было легче добираться. Или ещё можно сделать что-то вроде железной дороги. Я это смогу, и у меня уже появились помощники.
   - Так, - протянул Тихон. - Ещё кто хочет остаться?
   Желающих больше не оказалось.
   - Ну, тогда пишите письма. Ещё как-нибудь навестим вас. Как будет время, а пока пора прощаться... Хотя нет, постойте. У меня к вам вопрос, пан Кшиштоф. Давно его держу в запасниках, да всё никак не удаётся задать: вы у кого в бане были банником?
   - О! Пан Тихон, думаете, с чего это я пошёл в такие степи? Я был банником в общественной бане, напротив Университета. Там мылись профессора, студенты, а я к ним прислушивался, прислушивался, да и определил своё жизненное, так сказать, кредо...
   - Вот теперь всё. До свидания...
   Попрощались. Начали подъём.
   "Какое диковинное место, - думал Марк, пока шёл из подземелий. - В мире тысячи городов, несколько с катакомбами и подземельями, а именно здесь людские страхи и мечты воплощаются и становятся духами. Подумать только. И Сад! Есть же Сад, где эти духи появляются... Нет, будет отпуск - я сюда вернусь. Это очень занятное место. К тому же: я ещё не всё подземелье облетел на самолёте..."

Интермедия

   Онже вылез из самого дальнего от города Полэвка-Градец хода. Городские башни отсюда видны уже не были. Был день. Светило солнце.
   - Это и есть ваше хвалёное солнце? - говорил он. - Ничего особенного, большая банка со светом... И всё, ничего в нём нет хорошего, только глазам больно... - он даже зажмурился с непривычки. - Ну, ничего, - зло продолжал он. - Я ещё вернусь, попомните мои слова. Я вернусь и всё подземелье будет моим... без всяких там Вацлавов... Хотя, зачем мне подземелье, здесь тоже есть кем поуправлять... Здесь много безвольных! Вот... Деревня какая-то... А если там есть люди, то должны быть и их страхи, и мечты тоже - а это уже не так плохо... - он зашагал хромая к деревне. - Проклятый гном, ногу поломал...
   Прямо над его головой пролетел реактивный самолёт. Его рёв оглушил фобоса.
   - Это уже интересно... что это за птица такая?.. - конечно что такое птица Онже знал лишь приблизительно, из выброшенных в катакомбы книг и настенных рисунков. - И ведь как её можно бы было использовать, - Онже хитро улыбнулся и задумался. - М-м... Это же не железка того гнома... Побольше будет... Нет, это куда лучше... Нет, надземелье мне нравиться. Только воздух здесь какой-то... Не пыльный и свежий шибко... - он чихнул. - Слишком свежий, я бы сказал...

Эпилог

   Принесла Евпраксения свежую почту. Тихон жестом разрешил ей уходить, взял кипу писем, откинулся на спинку кресла и начал перебирать, тут же и сортируя их на три категории: "Интересные", "Интересные не очень", "Совсем не интересные". А вот это письмо сразу Тихон отложил и позвал Марка:
   - Марк, иди сюда, - сказал он, распечатывая конверт.
   - Чего там ещё? - недовольно спросил Марк из лаборатории.
   - Вылезай из-под своего ультрафиолета и иди сюда, хорошие вести.
   Открылась дверь лаборатории, и появился Марк, его кожа была слегка коричневой. За время пребывания в подземелье он слегка побледнел от отсутствия света, а теперь восстанавливал "нормальную пигментацию" и "концентрацию меланина", как сам и выразился. Хотя, конечно, никакой пигментации и меланина у домовых нет, они просто бледнели, как и люди, и не больше. Правда, Марк в последнее время перестарался, так что выглядел будто вчера вернулся из отпуска в Помпеях.
   - Ну, чего там?..
   - Ты погляди на конверт.
   - Ну... Обычный конверт.
   - На адрес, глупый.
   - О! "Чешское отделение, СУПНЕСИ, Полэвка-Градец". Это пан психолог, Кшиштоф. Чего он пишет?
   - Сейчас и узнаем. Я сам только открыл, тебя ждал...
   "Здравствуйте, Тихон, Леонид и Марк, - писал Кшиштоф. - Пишу вам из наших тёмных подземелий. Хотя в последнее время они стали не такими уж тёмными. Но всё по порядку.
   Мои подшефные учатся. Этикету я их уже почти обучил, теперь проводим тренинги на терпимость, смелость и стойкость. Кажется, получается. Конфликтов у нас не бывает, я даже слегка пожалел. А то есть у меня знакомый конфликтолог (психолог, изучающий конфликты), хотел его сюда вытащить, ему бы это помогло. Но мысль у меня получилась какая-то дикая. Не стоит устраивать мировых войн только для того, чтобы посмотреть, как это будет и сверяться с теориями. Я, наверное, как закончу здесь, поднимусь и напишу статью... хотя здесь материала на целую книгу... Ладно, напишу и книгу. Одного боюсь от своих новых друзей: они читают мои мысли, когда не попадя. Давеча играл с одним шахматы (я тут их в шахматы играть научил, играли в бывшем дворце Вацлава на полу, из каменных плит выложили поле в клеточку, фигуры - камешки разной формы), так тот все мои ходы блокировал. Пришлось отказаться от шахмат, вообще их под запрет ввести, чтобы без соблазнов. Поэтому стараемся играть во что-то более динамичное, футбол или пинг-понг. Существование, можно сказать, налаживается.
   Ещё у нас начали вновь появляться творческие личности. Поэты, художники. За отсутствием хорошей бумаги и холстов приходиться выкручиваться. Недавно настенную газету сделали: на одной из стен углём написали несколько статей, а рядом фонари поставили. Вроде получилось. Теперь вот подшефные упрашивают меня выпросить у вас, паны, фотоаппарат. Они хотят и фотографии печатать.
   Кстати, мне рассказали, куда делись крысы. Их фобосы распугали в середине восемнадцатого века, слишком уж их много развелось на верхних уровнях, погрызли несколько свалок.
   Отто здесь развернулся. Понастроил лифтов, подъёмников. Недавно пустил водопровод с горячей реки ("Чтобы пахло от нас получше", - так он объясняет. Немец, что поделаешь!). Теперь замышляет железную дорогу запустить. Своеобразное метро. Все тоннели теперь светлые. В полости у Сада отныне расположился целый его заводик. Всё облагораживается.
   Вацлав и Гражина теперь дружат, пару раз, правда, ругались. Но всё равно не разлей вода. Даже не поверишь, что когда-то один из этой парочки был королём, а другая - отшельницей. Как их всё поменяло.
   Одним словом, у нас здесь не скучно. Занятно. Боюсь, мне будет даже сложно отсюда выбираться. Приезжайте, как освободитесь. Все будут ждать. Все помнят Марка, Леонида и Тихона. Приезжайте.
   Postscriptum. И не забудьте привезти какой-нибудь фотоаппарат, если вам не сложно. Самый плохонький, пойдёт, нам же не выставку устраивать.

Кшиштоф, катакомбы, Полэвка-Градец, Чехия".

  
   - М-да, - протянул Тихон, - история получила продолжение...
   Распахнулась дверь, на пороге стояла взъерошенная Евпраксения, глаза как у фобосов, руки трясутся.
   - Шеф! - выдохнула она. - ЧП!..
   - Подлиннее, пожалуйста, - попросил Тихон.
   - Прошу прощения. Чрезвычайное происшествие! В районе объявился необычный призрак!..
   - Ясно, - кивнул Тихон. - Так Марк, собирайся, поехали... Координаты есть?
   - Есть!
   - Отлично. Немедленно выезжаем... Полетели...
   И они полетели... Впрочем, это совершенно другая история и я вам её расскажу как-нибудь в другой раз, а сейчас с вашего позволения я закончу эту... Закругляюсь...

26.01 - 22.02.2005, 14 - 29.03.2005, 2 - 23.02.2006, 28.08 - 5.09.2006

Усть-Илимск, Новосибирск

   Красиво! (нем.)
   Господин ребёнок! (нем.)
   Тоже, что и ноутбук.
   Живьём. (лат.)
   Эй, господа!.. Господа солдаты! Кто вы?.. (англ.)
   Ладно. (нем.)
   Да. (нем.)
   Соратники. (нем.)
   В катакомбах. (нем.)
   Триумфальные ворота. (нем.)
   Полк. (нем.)
   Конечно. (нем.)
   Отчего. (нем.)
   Домовой. (нем.)
   Большое. (нем.)
   Кто такой? (нем.)
   Дело. (нем.)
   Молчать!.. (нем.)
   Как вас звать?.. (нем.)
   Коробочка. (нем.)
   Радиоволны. (нем.)
   Ну же! (нем.)
   Ну, скорей! (нем.)
   Ну и что же? (нем.)
   Давай. (нем.)
   Или. (нем.)
   Военнопленный. (нем.)
   Не курить! Пожалуйста, пристегните ремни безопасности! (нем.)
   Обязательно. (нем.)
   Нелегко. (нем.)
   Ну что? (нем.)
   Король. (нем.)
   Ничто. (нем.)
   Напрокат? (нем.)
   Предлог. (нем.)
   Интересный камень... (нем.)
   Приказы. (нем.)
   Солдат. (нем.)
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"