Квотчер Марамак: другие произведения.

Гусиная звезда

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Следующий песок, логическое продолжение песка "Корабль Поддержки". О сложной военно-политической обстановке и ювелирно точных термоядерных методах её разруливания. Предупреждение заранее, у белокъ не персонально-ориентированное мышление, а событийно-ориентированное, поэтому главный герой повести - война, а въ роляхъ - наземные и военно-космические войска разных сторон. Посвящается Вультур Мартесу! Да, я знаю, что ты был пацифистомъ, но салями, горностай *троллфейс*.

Далеко от больших городов

Там где нет дорогих бутиков

Там другие люди живут

О которых совсем не поют

- изъ песни

--

--

планета Шан-Мрык, северный континент Янетакужмал

--

На стены жилого модуля со всей дури наваливался ветер, заставляя сооружение ощутимо вибрировать. Вьюга волочила тонны снега, которые сейчас собирались у восточных стен и намели сугробы высотой метра в три, а кое-где до самой крыши. Если прислушаться, то даже через мощные панели теплоизоляции слышен мягкий шорох сухого снега. Кому такая погодка может показаться не самой лучшей, но сидевшая внутри модуля дежурная смена ничуть не тяготилась. Если не выходить из помещений целыми месяцами, потом любая погода, просто потому что она есть, покажется идеальной! В обратную сторону тоже работает, наверни маршбросок километров на полста, и модуль-бытовка, довольно тесная и без особых удобств, становится идеальной. Как-грится, удобства на улице, а улицы ещё нет. В данном случае нет в прямом смысле, лагерь был развёрнут в чистом поле рядом с ледовой дорогой, до ближайшего посёлка - километров двадцать.

Сержант Никодим Белкин отхлебнул чаю из гранёного стакана, и в очередной раз хлопнул по кнопке на клавиатуре, подписаной смеха ради "любая клавиша". Если не хлопать - зазвенит сигнал. Сначала для оператора, потом и для всех... а потом любитель поспать бодро одевает тулуп и струячит на мороз, стоять на посту "по-старенькому". В штатном режиме, ясен пень, проще проверить камеры наблюдения, которыми истыканы все подходы к лагерю. Белкин, размяв слегка затёкшие от сидения конечности, нагнулся вперёд к экрану, и прощёлкал все тридцать камер. Как оно и было всегда, диверсантов нашлось мало - ноль целых ноль десятых. Зато камеры фиксировали моменты, когда к периметру приближались образцы местной фауны, сухо выражаясь; обычно это были белые сурки, которые здесь заменяли песцов, но иногда подваливали и медведи. Строго научно, сурки были не сурки, но в обиходе никто не собирался выдумывать новых названий для толстых плюх, так и погоняли сурками.

- Эй, Сурок! - крикнул Белкин на другую сторону операторской, - Слева пугач хреново пашет!

- Знаешь почему? - усмехнулся ещё один солдат, - Потому что пугач не плуг!

- Да чтоб мы без тебя делали, хренотросян фигов! - заржал Белкин, - Да не, правда позырьте.

Завернув трёхэтажным матом, Сурков переключился на камеры и убедился, что пугач - так себе. Молодой белый мишка подошёл к периметру на два шага, прежде чем автоматика среагировала и отогнала его ультразвуком. А пересекать периметр медведю никак нельзя, долбанёт током, и моментально в море.

- Я хрен знаю, чё там за дерьмо, - сделал компетентное заключение Сурков.

- Нутк и разберись, кто на инженерке-то?

Сурков каждый раз выглядел так, словно офигевал над задачей, но на самом деле, никуда не денется, сделает, подумал сержант. Потому как надёжный парень... и потому как бежать на мороз откачивать медведя - так себе развлекуха. Ограждение периметра бьёт не силой тока, а импульсами, которые вызывают нервно-паралитическое действие. Так что, если быстро реагировать - с высокой степенью вероятности можно откачать, если под удар попал не тот, кто надо. А уж медведи это точно не враги. Враги в Рейган-Форте сидят, это уж точно. Чтоб их подбросило и... Белкин молниеносно среагировал на зажёгшийся сигнал входящей связи. На экране появилась светловолосая женщина в сером форменном комбезе, капитан Чикина из штаба - если мне не изменяет склероз, подумал сержант.

- Товарищ капитан, седьмой пост слушает, - на самом деле, седьмой пост слушал и одновременно допивал чай.

- Привет Нико, - кивнула Чикина, - У вас всё нормально?

- Происшествий не было, - ни разу не соврав, ответил Белкин.

- Теперь будут, - усмехнулась капитан, но дальше посерьёзнела, - Пропала связь с группой геологоразведки. Мыс Перечный, южное побережье. От вас это триста сорок кэмэ. Сейчас - бери вертушку, поднимай своих ослов, тьфу, орлов... и дуйте туда.

- Понял, - почесал репу сержант, обдумывая вводные, и одновременно щёлкая клавиатурой, поднимая взвод по тревоге, - Координаты принял.

- Спутник даже не дёргай, - фыркнула Чикина. - Там такая снежная каша, видно только одно большое ничего.

- Кхм, товарищ Чикина, а предположения какие-то есть, что там могло стрястись?

- Предположения не помогут. На связь они выходили каждый день, так что, могло пройти больше суток с момента события. Правда, передатчик у них барахло, на это надежда. Главное, что я тебе точно скажу, так это - не учебная тревога. Людям может понадобится помощь, вплоть до... самого аварийного сценария, доступно?

- Вполне, - кивнул Белкин, - Через пять минут будем в воздухе. А эти... знают?

- Надеюсь, что нет, - вздохнула женщина, - Хотя не исключено, что они это и устроили. Место близкое к границе, сам знаешь, с этих уродов станется.

- Приступаем к выполнению! - встал от терминала сержант.

- Давай. И острожнее там, - подмигнула Чикина, и отключилась.

Насчёт пяти минут Белкин ни разу не шутил. Взвод, поднятый по тревоге, с грохотом сапог по досчатым мосткам бежал по туннелю, проложенному вдоль лагеря. Вываливать из казарм на открытое место - так себе идея, когда есть шанс получить ракету с беспилотника или ещё какой сюрприз. Даже вертушки здесь сидели в закрытом ангаре, и взлетали прямо из него - для этого укрытие пришлось делать очень большим, но оно того стоило. Так "вертухаи" не могли следить за перемещениями вертушек даже в ясную погоду. Что касается Белкина, так он рванул по "корридору" сразу к ангару, и не прогадал.

- Командир! - солдаты всунули ему в руки рюкзак и автомат.

- Ы! - только и крякнул задыхающийся от быстрого бега сержант, и показал на вертушку.

Взвод ввалился в машину с максимальной скоростью, какую только выжимали ноги - сказывались постоянные тренировки. В то время как последние солдаты прыгали в десантный отсек, створки люка уже закрывались, а "вертушка" раскручивала винты, махая лопастями. Белкин, устроившись на скамейке, поспешно вытащил из креплений на рюкзаке шлем, напялил на голову, и немедленно включил связь.

- Медик! К поисково-спасательной!

- Так точно, готово!

На самом деле, медик возился со своими баулами здесь же, в десантном отсеке, но куда проще связаться через радио, чем орать через гул двигателей. Пока люк не закрылся полностью, снаружи грохотало немилосердно. С закрытым отсеком сразу стало тише, а потом и давящий гул моторов стал всё более глухим - действовали резонансные глушители. Теперь можно было почти свободно говорить.

- Ну чё там, Нико? - спросил сидящий напротив Раков, - Опять мероприятия по повышению чего-нибудь?

- Во, - показал кукиш сержант, - Нет связи с геологами на южном берегу. В натуре, а не по учениям.

- Да ладно, опять повёлся! - заржал Раков, - Куда они там денутся, с подводной лодки?

- Надеюсь. - буркнул Белкин, опять щёлкнул радио, - Восьмой, я пехота! Координаты есть?

- Есть, есть, - хмыкнул пилот, - Давайте держитесь.

Тут он ни разу не приукрашивал. Вертушка, поднявшись с бетонного пола, рванула в снежную пургу, и порывы ветра ощущались теперь качаниями всего корпуса, зачастую далеко не плавными. Машину мотыляло, как носок по стиралке, в залепленные снегом иллюминаторы только и видно, что серую муть. Суука, подумал Белкин, только бы не пострадавших везти... с такой "каретой" число пострадавших вполне может увеличиться во время полёта. Да впрочем, откуда там пострадавшие? Скорее всего, ухитрились запороть передатчик, вот и весь сказ.

- Если это передатчик, морду набью, - пообещал Раков, пришедший к тем же выводам.

- Кому, передатчику?

- Да, передатчику йумора.

- Восьмой, как насчёт предварительной разведки? - сказал Белкин в шлем.

- Ща, там уже ковыряются, - зевнул пилот, - Сейчас вроде погодка должна улечься, на месте ветер раза в три слабее.

Пока вертушка двигалась на юго-запад, мотыляясь во вьюге, на полста километров восточнее лагеря на ледовой дороге остановилась крупногабаритная военная машина, крашеная в серо-белое камуфло. С хрустом промяв наледь на краю колеи, автомобиль какое-то время стоял неподвижно. Затем открылись створки на его плоской крыше, и подъёмник переместил в стартовое положение беспилотник. Окрестности огласились рёвом реактивного движка, и маленький самолёт, сорвавшись с пусковой установки, заложил маневр верх, в сыплющие снегом тучи. Этот аппарат перемещался гораздо быстрее вертолёта, и менее чем через десять минут уже сделал несколько кругов над лагерем геологоразведочной партии, обшаривая местность в разных диапазонах. К большому неудовольствию всех причастных, короткий зимний день закончился, так что, работать предстояло в темноте. У аварийных служб это могло бы вызвать затруднения, но "милиция", как называли местные военные формирования, имела на вооружении вполне годные средства для действия в ночное время.

Белкин, пытаясь не блевануть от кульбитов, которые выделывал вертолёт, опустил на глаза очки от шлема, и таким образом принялся просматривать картинку, полученную с беспилотника. Видео изрядно рябило и было искажено из-за обработки, но при некоторой практике, можно смотреть точно также, как и при дневной съёмке. Лагерь представлял из себя четыре жилблока, притащенные тягачами по снегу и поставленные крестом; в центре высилась куча барахла, рядом стояли два гусеничных вездехода. Включив увеличение картинки, сержант как следует выругался, потому как отчётливо увидел открытые двери жилблоков. Ясен пень, что без крайне веской причины никто не будет оставлять двери открытыми, когда на улице мороз под тридцатник.

- Видал? - спросил он у Ракова.

- Видал, - хмуро кивнул тот, - Хрень какая-то...

- Главное, не вижу света и людей, - заметил Белкин, - Восьмой! Скажи москитным, чтоб обследовали район вокруг.

- Нахрена?

- Похоже, в лагере никого нету. Надо начинать искать сразу, иначе потеряем время.

- Понял, - согласился пилот, - Но у него горючки маловато, много не налетает.

Беспилотник начал обследовать местность вокруг лагеря - вот следы гусениц, буровые установки... и нишиша более того. Так, решать задачи по мере поступления, сказал себе Белкин, и перестал ломать голову до поступления новых данных. Тем не менее, мысли лезли даже через дикую болтанку, точнее, она их подогревала. Если бы Лига не запретила ввоз на планету всего на свете, не пришлось бы рисковать жизнями, продираясь через вьюги на старинных вертолётах. Это ещё при том, что производственники прыгнули выше головы, наладив выпуск хотя бы такой техники. Некоторые реально не верили, что Ми-8 разработан в двадцатом веке! Но факт налицо, летает до сих пор. Иначе пёрлись бы сейчас на лыжах или собачьих упряжках.

- Садимся? - прервал раздумья вопрос в шлеме.

- Да. Только не вздумай садиться прямо туда, - уточнил сержант, - Хрен ещё знает, что там случилось. Садимся за сопкой.

Белкин выглянул в окно, пользуясь тепловизором шлема, и убедился, что погода более-менее устаканилась. Ветер всё ещё раскачивал машину, но по крайней мере, можно рассчитывать на безопасную посадку. Внизу проплывали однообразные холмы, засыпаные толстым слоем снега. Здесь он вроде бы таял летом, но один шиш, большую часть времени землю сковывало холодом. Вертушка, задрав нос, плавно сбросила скорость, и потихоньку опустилась на поверхность, поднимая целую тучу снега. Опытные пилоты не бросали машину куда попало, потому как знали, что наст может быть не столь надёжным, как кажется. Вертолёт буквально пробовал поверхность колёсами, и только если она оказывалась прочной, садился.

- На земле, - последовал доклад по форме.

- Нихрена подобного, Шан-Мрык не хочешь? - неизбежно прозвучала "шутка" с астрономической длиной бороды.

- Короче, я за дровами, остальным разойтись, - сказал Белкин, навьючиваясь рюкзаком, - Мы с Олегом на разведку, остальным - отойти от вертушки, осмотреть местность, проверить наличие всех поражающих факторов.

- Есть, - ответствовали солдаты без особого энтузиазма.

Поражающих факторов - дофига, так что, проверять придётся долго. Радиация, бактериология, химия, волновые воздействия... для начала. Белкин и Раков, привычными движениями приведя в боеготовность складные лыжи, в темпе потащились через сопку - благо, пологая. Забравшись наверх, по склону уже скатывались гораздо быстрее, так что, потратили не больше десяти минут. Бытовки лагеря маячили всё ближе, и сержант то и дело останавливался, осматривая их в оптику, но ничего нового не увидел. Раков на всякий случай держал наготове автомат, хотя все понимали, что на открытом снежном поле они как мишени. Главное, стрелять тут некому. Наверное, невовремя подумал Белкин.

На этот раз он не ошибся, ни стрелять, ни что-либо ещё делать тут было решительно некому. В лагере не нашлось никого, только в открытые двери модулей ветер наносил снег, и он же хоронил всякие следы произошедшего. Действуя осторожно, но быстро, солдаты осмотрели все четыре бытовки - пусто. Белкин практически обрадовался тому, что внутри обнаружились следы погрома, иначе это всё выглядело бы совсем подозрительно. Распотрошённые ящики намекали... осталось только понять, на что именно.

- Как у вас, пехота?

- Никого не нашли, - ответил сержант, - Пока оставайтесь на месте, тут делать нечего.

- Как не нашли? - не одуплился пилот.

- Это как нашли, только наоборот! - разъяснил Белкин.

- Сука такая, следам писец, - покачал головой Раков, пиная сапогом свежий снег.

- Да ты на дуб рухнул, чтоли?

Тот слегка пораскинул мыслями и кивнув, полез за инфракрасным фонариком. Вкупе с визором шлема достаточно мощный источник мог просвечивать неплотные среды - как раз снег, например. Таким образом, под ровным белым покрывалом сразу становились видны отпечатки следов. Как и опасался Белкин, следов вокруг бытовок было столько, что ничего не разберёшь. Недолго думая, он двинул вокруг территории, намереваясь отыскать следы, ведущие куда-либо в сторону. "Фигово" - настойчиво сообщала голова. В геологоразведочной партии дюжина рыл, причём, натурально рыл - доходягам там делать нечего. Итого, внезапное нападение животных отпадает. Взрыв или пожар, уничтоживший передатчик - тоже. Судя по беглому осмотру, радиостанция вообще осталась на месте и в полном здравии. Так какого?...

- Какого?! - крякнул Раков, водя фонариком по глади снега.

Обширная тропа из следов уходила в сторону побережья. Солдаты переглянулись и пожали плечами.

- Восьмой! - не стал ждать Белкин, - Обнаружил следы в сторону моря!

- Тя понял... - офигел "восьмой", - Сейчас прошмонаем там.

- Ты вот ещё на это посмотри, - сказал Раков.

Сержант посмотрел и слегка поёжился. Часть следов оказалась весьма странной, непохожей на обычные подошвы обуви. Собственно, следов от сапог там оказалось куда меньше, чем этих. Белкин ещё раз осмотрел горизонт в оптику, но увидел ещё один шиш. Сверху, невидимый среди низких облаков, прошёл беспилотник, словно стальной шар по столу прокатился. Белкин вызвал взвод и выслушал вполне ожидаемое, а именно, что всё чисто, никаких поражающих факторов не обнаружено. Пока пехота чесала тыковку, пытаясь придумать хотя бы версию, снова проклюнулась "вертушка".

- Там это... - нерешительно произнёс пилот, - Плавсредство.

- Лиговские? - рыкнул Белкин.

- Не похоже... Сейчас сброшу картинку.

Дёргаясь, камера постепенно приблизила точку на поверхности моря. Сержант несколько секунд не мог понять, что это такое вообще, потому как это было парусное судно. Не то чтобы фрегат с кучей мачт, а просто большая длинная лодка с косым парусом. Даже при фиговом качестве изображения было заметно, как сильный ветер треплет парус, а судёнышко козлит на волнах. Произнеся ряд междометий, Белкин не поленился проверить показания медицинской системы, которая контролировала, чтобы боец находился в твезвом уме. Индикаторы показывали "чисто", значит, скорее всего, глюки отменяются. Тем более, коллективные.

- Чё за черти? - задал животрепещущий вопрос Раков, - Колонисты?

- Развлекаются таким сплавом? - хмыкнул Белкин, - Там волнение баллов пять, вода ледяная. Представляешь себе этих, чтобы они таким занимались?

- Исключено, - согласился солдат, - Кто тогда? И чё делать будем?

- Сухары сушить, гааа... Восьмой, подбирай нас!

- А остальных?

- Остальных пока не надо, легче пойдёт.

- Чего задумал?

- В любой непонятной ситуации - стреляй маяком, - процитировал инструкции Белкин.

Знающим это всё объясняло, так что вопросов не последовало. Вертушка, поднявшись из-за сопки, притёрлась к земле рядом с лагерем, забрав двоих, и пошла в сторону от берега, набирая высоту. Преследовать плавсредство без особых указаний нельзя, потому как оно и так уже ушло за границу. Кроме того, единственное, что сейчас можно было сделать с лодкой - пустить на дно НУРСами, блоки коих исправно висели на бортах вертолёта. Ни высадиться, ни прицепить тросом не выйдет, болтанка из-за порывистого ветра делает такие попытки крайне чреватыми. А вот засандалить в лодку пулей-маяком, чтобы она оставалась в поле зрения - самое то. По крайней мере, обращаться с винтовкой тут умели, и в наличии она имелась. Вертолёт даже не пересекал координат границы, просто повернулся к цели боком, и из приоткрытой двери высунулся длиннющий ствол.

Предварительно Белкин изъял из ящика маяк, проверил его на годность, и загнал в затвор. В дверь тут же начало лопатить зарядами снега, так что, действовать следовало как можно быстрее. В оптике ловим цель, приближаем... Стабилизатор, кое-как справляясь, удерживал наведение, ведь вертолёт отнюдь не шёл ровно. Когда стрелок нажал на спуск, выстрела не последовало, только автоматика наведения отметила точку на картинке. И точка благополучно ухнула в воду. Лишь с пятой попытки Белкин посадил метку на корпус лодки, и тогда уже активировал спусковой механизм. Теперь оставалось помотылять прицел рядом с нужной точкой, и автоматика сама ловила те микросекунды, когда ось ствола упиралась в метку. Достаточно тупо, чтобы оказаться доступным любому пехотинцу - иначе попасть с вертолёта в лодку не представлялось бы никакой возможности. Отдачей крупнокалиберной винтовки сержанта запихнуло к другой стене салона, и дверь тут же закрыли. "Вертушка" развернулась к суше, подбирать взвод.

--

- Выше по инстанциям докладывали? - уточнил Бо Фу, щуря и без того китайские глаза.

- Неа, - хмыкнул Пронин, - Даже и не должен был. Хотя, даже если бы и должен был, не стал бы.

- Прямо так? - слегка удивился китаец.

- Прямо так, - кивнул капитан, - На девяносто девять процентов, это результат работы тех самых "инстанций", с.ка...

- Вы принимаете меры для возвращения ваших людей?

- Да, придётся делать вылазку на южный континент, - поморщился Пронин, - Да и хрен с ним, первый раз, чтоли.

Единственная пригодная для скрытого перехода подлодка находилась в Нижнеднищенске, и сейчас её должны были везти на тягачах по суше, перебрасывая на южный берег Янитакужмала. Благо, погода способствовала, снежные бураны над большей частью территории затрудняли работу спутников.

- Вообще, странно это, - потёр нос Бо Фу, - Они что, совсем с ума спятили, в пиратов играться?

- Возможно, - Пронин пораскинул мозгами, и поправился, - Невозможно. Если там и укурились до невменоса, то вряд ли осилили построить ладью и переплыть море. К тому же, наши ребята сказали, что обнаружены следы ммм... не совсем человеческие.

- Скитры! - испугался Бо Фу.

- Почти исключено. Скитры лишь частично теплокровные, в таком климате они могут работать только в скафандрах. Если у них есть скафандры - вряд ли они будут плавать под парусом, логично?

- Мао подери, вы опять про своих "зелёных человечков"?

- А есть версии получше? - осведомился Пронин, - Я ведь показывал косвенные доказательства.

- Косвенные, - не собирался сдаваться узкоглазый.

Доказательства действительно были косвенные, но набралось их уже слишком много. Официально всё было шито-крыто, Шан-Мрык разделили на сектора и предоставили колонистам осваивать местные ресурсы. Драконовские меры контроля, напоминавшие "зону", в Лиге не являлись чем-то из ряда вон, потому как государство больше всего боялось сепаратизма. Потерять колонию из-за атаки скитров или из-за голода - не боялось, а сепаратизма боялось. К тому же, здесь собирался крайне ненадёжный контингент из тех, кто так и не научился прогибаться под "общечеловеческие ценности". Самому контингенту это всё хоть и осточертело, но было понятно. Непонятно было, почему наглухо закрыты границы между секторами. Официально дело было в биологической угрозе, этим объясняли отсутствие потока колонистов в другие сектора. Капитан Пронин не сомневался в официальной версии, пока не поговорил как следует с научниками. Его собственная сестра была метеорологом и твёрдо заявила, что будь на юге какое-либо заражение, оно давно проявило бы себя на берегах Янитакужмала. "И главное - вообще", как обычно добавляли.

Собрав разрозненные части картинки, интересующиеся люди вроде Пронина пришли к интересным выводам. Походило на то, что на Шан-Мрыке существует развитая форма жизни, наверняка разумная. Этим объяснялись закрытые границы, а также регулярные обработки территорий некими "антидотами", которые подозрительно походили на бактериологическое оружие. Колонисты не имели доступа к информации с орбиты; точнее, официально - имели. Шарящие в космической съёмке сразу сказали, что поступающая картинка - редактированная, тобишь, лиговцы просто подменяли там куски, чтобы скрыть нечто. Из этого следовало сделать вывод, что та самая форма жизни достаточно развитая, чтобы оставлять следы, заметные из космоса. Были ещё несколько эпизодов, когда на побережье находили артефакты вроде обструганых досок. Пока ещё рано было поднимать бучу с разоблачениями, но Пронин таки был намерен довести дело до конца.

- Товарищ Бо, вы понимаете, что это может значить? - спросил русский, - Эти говнюки здесь занимаются геноцидом, и если это вскроется, угадайте, кто окажется виноват? И ещё хуже, если не вскроется.

- Но это в том случае, если они занимаются, - заметил Бо Фу.

- Само собой, - согласился Пронин, - Поэтому и необходимо проверить. Кстати, к чему я это всё...

- Китайский городовой! - закатил глаза китаец.

- Вот именно. Солярки надо, двести двадцать тонн.

- Ладно... - поморщился Бо Фу, - Будем вам солярка. А кто полезет?

- Инициатива трясёт инициатора, - хмыкнул Пронин, - Кто заварил кашу, тот и полезет.

Капитан переключился на карту и увидел точку, обозначавшую перемещения подлодки. Сейчас она лопатила по магистрали через мелкосопочник, удалившись от моря на сто с фигом километров. Там, через плотную пургу, огромный восемнадцатиосный тягач волок за собой соответствующих размеров трал, на котором стоял подводный корабль. Одна эта "тачка" схавает тонн двадцать топлива, и не поморщится. По крайней мере, это достаточно надёжно. Лиговские набросали в море буёв и думают, что ни одна лодка не пройдёт незамеченой. Хрен там, "когда надо, советские танки - летают!". Лодка двигалась с некоторым опережением графика, через восемь часов будет на месте. Пронин скрипнул зубами, подумав о геологах, которых уволокли неизвестно кто. При такой погоде очень вероятно, что "парусник" пойдёт на дно. Но сообщать лиговцам было бы бесполезно, им на колонистов чхать с высоты орбиты, в прямом смысле. Скорее даже, шансы на выживание у заложников резко уменьшатся, потому как они слишком много видели. Кроме того, посаженый на плавсредство маячок уверенно работал, показывая, что судно перемещается, а не даёт бульбулевского. Перехватывать его в штормовом море - так себе затея, и по рассчётам получалось, что подлодка сможет прибыть к берегу южного континента почти одновременно с "пиратами".

Капитан откинулся на стуле перед компьютером, протёр уставшие глаза. Да что там глаза, кажется, вся ряха лица устала уже пялиться в экран. По крайней мере, присутствовало небольшое чувство выполненного долга. Благодаря ряду мер, "благодетели" из Лиги, скорее всего, про инцидент не узнают. Поисковому отряду переданы карты, полученные в результате анализа тех снимков, что имелись в свободном доступе. Нашлись шарящие, которые сумели распознать редактированные места на картах, и автоматизировать их нахождение. Таким образом была получена карта, покрывавшая около девяноста процентов площади суши, и она должна была быть правильной. И главное, имелись точные сведения о расположении белых пятен, где может находиться что угодно. Оставалось всего-ничего, сплавать на другой континент и найти заложников.

--

Закончив с проверкой водолазных скафов, Никодим Белкин по погонялу Нико оглядел возящихся в трюме подлодки солдат. Возиться в тесном отсеке оказалось крайне неудобно, так что для приведения в боеготовность всего оборудования потребовались недюжинные усилия. Тусклые лампочки, кажущие свет из-за нагромождения труб по стенам, постоянно мигали, и иногда вообще гасли на некоторое время, когда падало напряжение в сети. Подлодка отнюдь не страдала избытком надёжности, собранная буквально "на коленке" по старинным чертежам, вдобавок, наскоро переработанным под текущие задачи. Торпедировать на Шан-Мрыке некого, поэтому количество торпед равнялось нулю, а вместо этого лодка несла десантный отсек. Мало кто мог полностью избавиться от мысли, что внизу - три километра океанской бездны, и на этом чуде техники есть приличный шанс никогда не всплыть. Однако, никто не жаловался, потому как это всё равно лучше, чем пилить пешкодралом. А тут ещё и не только технические детали, с.ка, подумал Белкин.

- Так, парни! - привлёк внимание сержант, - Вы не обижайтесь, но кто будет мухлевать, мы по этой хитрой рыжей морде... Всмысле, вы понимаете, что мы проводим эту операцию без ведома Лиги.

- Ужас, ужас! - изобразил ужас солдат, и заржал.

- Да. Если найдётся умник, который решит выслужится перед начальством, - продолжил Белкин, - И сдать нас, то настоятельно не рекомендую. Потому как получите не корзину печенья, а свинцовую пилюлю.

- Командир, идиотов нет, - осклабился Беня, светя золотым зубом.

- Есть, но не здесь, - поправил командир.

- Слушай Нико, а есть намёки, кто это мог быть? - спросил Раков, - Ну, скитры?

- Чувак, - покачал головой сержант, - Когда происходит какое-нибудь дерьмо, в первую очередь причиной будут люди, и уж только потом, возможно, всякие ящерицы. В любом случае, чтоб рука к волыне не тянулась! Огонь открывать только в самом крайнем случае.

- А что, есть соображения?

- Есть. Например представь себе, что Йодскол действительно населён разумными аборигенами. И уже несколько лет Лига пытается их тихо-мирно убить, применяя бактериологию и химию. Тебе бы понравилось?

Олег Раков показал по горлу, намекая, что ему бы "не очень" понравилось такое.

- Можно предположить, что аборигены смогли отследить штурмовики, - продолжил мысль сержант, - Это почти невероятно, но допустим. А откуда они взлетают?

- Из Рейган-Форте, - кивнул Раков.

- Вот и получается для них картина, что на северном континенте завелись какие-то черти, которые их травят с воздуха. Как итог - вылазка и захват языков. Логично?

- Логично, но геологам от этого не легче, - заметил Беня.

- Не легче. Но палить без разбору всё равно запрещаю, ясно?

- Куда уж яснее, - кисло покосился на ящики тот.

Из боевого оружия отряд брал только самый минимум, в то время как всякой пиротехники - изрядно. Белкин рассудил, что если обнаружится база Лиги - к ней не подкопаешься никак. А вот если там и правда аборигены на относительно низком уровне развития, то наверняка потребуется их припугнуть. ССВД прекрасно проделывает дырки в головах, но делает это слишком тихо, а тут как раз нужен максимальный шумовой эффект. Для этого в арсенале имелись сигнальные ракеты различных калибров - от патронной до подствольной. В наличии имелись также ультразвуковые "пугачи", но на них нельзя полностью рассчитывать, потому как неизвестно, подействуют ли они. Эти инструменты имели настройку на медведей и на человека, причём - разную, "медвежья музыка" для людей была просто неприятна, а вот мишки начисто теряли ориентацию в пространстве.

Открыв планшет, Белкин ещё раз окинул взглядом карту побережья Йодскола. Как раз рядом с той точкой, где сейчас находилась подлодка, на берегу краснела рамка, обозначавшая, что это место на спутниковой карте редактировано. "Надо прояснять" - припомнил мудрость сержант, и переключился на экипаж корабля. Спустя пол-часа субмарина подошла к берегу на расстояние в два километра. Из тёмной воды, которая по прежнему переваливалась тяжёлыми двухметровыми валами, осторожно высунулась труба перископа. Раздался характерный "чих", когда пневматика сдувала воду со стёкол приборов. Первое, что обнаружилось - относительно неплохая погода с переменной облачностью и отсутствием того шквального ветра, который сейчас гулял по Янитакужмалу. Берег, поднимавшийся вверх сложным рельефом взгорья, был покрыт снегом только частично. Температура повыше, но всё же ниже нуля, зима сейчас во всём полушарии планеты. На каменных плато явственно зеленели хвойные леса и...

- Сергеич, твою рать! - не выдержал Белкин, - Ты куда надо смотри, а потом будешь клювом щёлкать.

- А, извинтиляюсь, - кивнул подводник, и перевёл оптику на увеличение.

Разглядеть что-либо на берегу было не так просто, и не имеющий опыта человек наверняка бы счёл, что там ничего нет. Тем более, если искать нечто, похожее на населённый пункт; но здесь не было ни крашеных крыш, ни блестящих стёкол, ни торчащих столбов и фонарей. А вот деревянный форт различался вполне уверенно, хотя в цветовой гамме сливался с ландшафтом полностью. Единственное, что его выдавало - дымок, струившийся из-за частокола.

- Укрепление, - с облегчением вздохнул сержант, - Это уже легче.

- Грёбаное ничего... - отвесили челюсти солдаты, увидев картинку.

- Так... Направленную передачу на базу.

Белкин ещё подумал и дал прозвонку на маячок, который сам же вкатал в парусник. Соль в том, что устройство не маячило в эфире постоянно, так его наверняка бы запеленговали лиговские. "Жучок" откликался только на запросы, передатчик с подлодки слал импульсы только в нужном направлении - так и беспаливно, и батарея маяка не сядет. Отметка на карте показала, что "ладья" ещё в сорока километрах восточнее, но движется примерно в сторону форта.

- Высаживаемся, разведываем населённый пункт, - кивнул в сторону берега Белкин, - Далее по обстановке, как-грится... Может быть, удастся взять их тёплыми, когда будут выходить на берег.

- Выходить - кто? - был озвучен резонный вопрос.

- Нутк сейчас и узнаем, - последовал не менее резонный ответ.

Выйти с подлодки гораздо проще на лёд, но сейчас льдов не было, и пришлось лезть в водичку. Всплывать субмарина не стала, потому как лучше перебздеть, да и разница небольшая, всё равно будешь мокрый по уши, мотыляясь в волнах. Просто задраили люки в десантный отсек, повысили в нём давление воздуха, открыли нижний люк прямо в воду. Ясен шиш, что для заплывов в ледяной воде требовались специальные водолазные скафы, иначе протянешь очень недолго. Само по себе ничего, но получалась изряднейшая куча барахла на каждого бойца, а это не здорово. Хрен с ним, в лодке оставлю, подумал Белкин, слезая в воду вместе с огромным баулом. Надувные лодки в сложеном виде вытаскивали таким же макаром; после выдёргивания шнура раздавалось шипение, и тюк раскладывался в достаточно большое плавсредство. Правда, туда ещё надо залезть и забросить груз, а на волнах это даётся далеко не просто. В общем, растакая-то лиговская тёща была помянута неоднократно. Однако, предыдущие тренировки не пропали даром, и взвод кое-как сумел перекидать в лодки барахло и себя. На плавсредства устанавливали движок с питанием от аккумулятора, и посредством оного двигались в нужном направлении. Сказать "плыли" - слишком громко, потому как волны и ветер несли лодки куда им нравится, так что, точку пересечения с берегом никто не выбирал.

По крайней мере, тут существовал достаточно пологий песчаный пляж, а не острые скалы, так что, проблем вытащить плавсредства из воды не возникло. Чапая в воде и кое-как удерживаясь при накате очередной волны, пехота уверенно выбралась на берег. Лодки были немедленно оттащены в укрытие, ложбинку между песчаными холмиками, и затянуты масксеткой. Опосля этого пришлось менять скафы на обычное обмундирование, потому как дюже неудобно, да и паливно. Сныкавшись под наскоро поставленным навесом, Белкин проверил связь с подлодкой, потому как дюже критично. В этом случае весьма полезен оказывался большой термос, из которого немудрено налить горячего чаю - изнутри согревает отлично. Что не отлично, подумал сержант, так это как я буду отсюда кого эвакуировать? Он снова решил браться за задачи по мере их поступления, потому как практика говорила, что иначе никак.

- Пшли, посмотрим детально, - отдал команду сержант.

Из-за тяжёлых синих с белым облаков то и дело выглядывало солнце, но ветер оставался довольно сильным и уверено северным, так что, жары не предвиделось. Укутавшись в маскхалаты, которые хоть как-то маскировали на фоне местности, солдаты преодолели с километр по краю каменного выступа; сделали крюк, но зато не оставили следов на прибрежном песке. Зато там оставляли следы жирные морские животные, похожие на тюленей - эти тушки даже не трудились повернуть морду, когда мимо проходил отряд. Над волнами кружили белые птицы изрядного размера, выше по камням отмечались какие-то организмы навроде копытных. Никодим пырился на эту картину с удовольствием, но в то же время, мысли невольно заворачивали к тому, что Лига не оставит это место в покое. На Янитакужмале, в частности, гигантский по площади массив леса был сведён к нулю в течении пары лет... Бросив отвлекаться на невесёлые раздумья, Белкин забрался на кусок скалы, и вытащил оптику.

"Форт" было сказано довольно громко, применительно к двум избам, окружённым общим частоколом, но тем не менее. Рядом раскидывались следы деятельности - дрова, лодки, сети для рыбы, шкуры, натянутые на жерди. Видимо, тюленям таки стоило поворачивать морды. Для начала сержант оглядел подходы к объекту, чтобы оказаться на дороге - но нет, обнаружилась только одна тропка, ведшая к лесу. Скорее всего, путями по суше тут вообще не пользовались, когда море под боком.

- Слева от... строения, - втихоря прошипел Беня, также пырившийся в оптику.

- С.ка! - вырвалось у сержанта.

- А по-моему, кобель, - не к месту спокойно заметил Раков.

С одной из утлых лодчонок, "припаркованных" на песке возле форта, возилось существо ростом метра под два, выглядевшее очень похожим на прямоходящего волчару. Мощную тушку прикрывала не только густая серо-белая шерсть, но и кожанная жилетка и портки, что намекало. Абориген развернулся в сторону взвода, дав возможность увидеть морду - широченную серую морду! Белкин таки слегка отвесил челюсть и затормозил, хотя палец на автомате нажал на "запись". Такие вещи своими словами лучше не пересказывать, по "дуркам" затаскают.

- Ну заяц, погоди, - чуть не заржал Раков.

Да это ладно, отошёл от шока сержант, но здоровенная зверюга, чтоб его. На поясе, насколько позволяет увидеть визор издали, что-то вроде кинжалов. Топор рядом стоит тоже вряд ли просто так.

- Может, хап? - показал на пальцах Беня.

- Хренап! - мотнул головой сержант, - Толку? Контакт с внеземной формой жизни устроить сумеешь? Вот и я нет.

- Погодите-ка, - почесал репу Цвилев, - Это получается...

- Вот жираф, - вздохнул Раков.

Получается, подозрения насчёт существования на планете разумных существ оправдались. Лига об этом знала с самого начала, только за каким-то рожном создала ложь для колонистов. Вряд ли сюрприз хотели сделать, затейники долбанные. Сидящие в укрытии люди некоторое время поофигевали над тем, как может сильно сдвинуться картина всего мироздания: пять минут назад Шан-Мрык был незаселённым, а сейчас уже два здоровенных аборигена волочат к поленнице очередную порцию чурбаков.

- Чего будем делать? - осведомился Раков.

- Надо прошмонать! - заявил Беня.

- Не, - мотнул башкой командир, - Мы тут не на экскурсии, пока что. Вот смотрите: на море шторм, продлится ещё несколько дней. Как пить дать эти морячки идут сюда не просто так, а чтобы пересидеть фиговую погоду. Логично? Значит, будем брать их при высадке на берег.

- Всмысле, брать? - уточнил Раков.

- В идеале, отсечь от заложников и утечь. Да хотя бы и на ихней лодке, - Белкин втихоря заржал, - Повторяю, стрелять - только в крайнем случае.

- Да это ясно, - хмыкнул Цвилев, - Только вот случай этот может слишком быстро наступить. Судя по всему, волчата эти вряд ли робкие, так просто не отступят.

Сержант кивнул, раздумывая. В этом случае уместны спецсредства вроде светошумовых гранат, чтобы временно вывести всех из строя, а потом разбираться. Стараниями колониальной администрации у "милиции" ничего подобного не было; собственно, если бы не самодеятельность на местах, не было бы вообще ничего. Но сделать на станке АК-747 проще, чем склепать "на коленке" нелетальные спецсредства. Тем не менее, отстреливать неизвестно кого Белкин не собирался. Тем временем "волки" закончили возню, и слиняли внутрь укрепления. Похоже, на самой высокой надстройке "форта" сидел наблюдатель, хотя это не точно.

- Надо "скрипку" проверить, - решил сержант, - Судя по всему, они шляются в лес за дровами, видите? Перехватим, и так-сказать...

- Нафига? - фыркнул Раков.

- Если будет действовать, гораздо проще разобраться с лодкой.

- А если не будет действовать? - усмехнулся тот.

Белкин представил себе двухметровую зверюгу с топором, на которую не действует "скрипка" - так себе перспективка.

- Придётся рискнуть.

- Инициатива топчет инициатора, - пожал плечами Раков.

"Скрипка" представляла из себя ультразвуковой излучатель, и на расстоянии метров в сорок могла вогнать цель в небоеспособное состояние. А могла и не вогнать, собственно. Технически, излучатель представлял из себя довольно тяжёлую "пушку" с огромным "дулом" и тарелкой вокруг ствола, которая защищала от импульсов самого стрелка. Поскольку это барахло работало от электричества, к инструменту прилагался увесистый блок питания, помещаемый за спину. В общем, по весу и удобству ношения - как огнемёт, особо не расползаешься. Тем более, как резонно предположили, у местных должен быть чувствительный слух, ухи-то весьма заметные. Если сходство с волками не только внешнее - ещё и нюх. Нечего и думать подобраться к такому организму втихоря. Ясен пень, такое затруднение легко решалось за счёт устроения засады.

Всмысле, легко в теории, а так пришлось пилить километра три, обходя массив скал и отыскивая подходящую позицию. Учитывая довольно глубокий снег, чапать пришлось на лыжах, а это не так просто, когда из снега торчат ветки кустов и камни. Однако, экспериментировать рядом с фортом Белкин отказывался. Шут его знает, что могут выкинуть аборигены, и нет ли у них там пулемёта. А за горой вряд ли будут слышны даже выстрелы, абы их не удастся избежать. Забравшись повыше, сержант отметил тропу, которой явно пользовались сегодня, туда и направил отряд... точнее, половину взвода, потому как вторая половина охраняла "лагерь", тобишь лодки и припасы. Промяв сугроб, Белкин получил вполне себе пригодную позицию, до тропы метров тридцать, рядом деревья на всякий случай, между ним и тропой - глубокий снег, по которому даже волкоид шиш пробежит быстро.

- Таким макаром, - пояснил он, - Сидим тихо. Просто буду пробовать на объекте режимы "скрипки"... Если не подействует, хрен с ним, пусть проходит дальше. Если уж запалит нас - загоняем на сетку и стараемся повязать. Если и это не получится, тогда по ногам.

- А если и не по ногам, тогда дело швах, - заржал Раков, - Ладно, задача ясна.

Долбаное ничего, тупо подумал Белкин, зажёвывая сухарь из пайка, задача на самом деле не совсем ясна, ну да не первый раз. В запасах имелось кой-какое альпинистское снаряжение, которое сейчас отлично подойдёт в качестве верёвок, если удастся обезвредить этих увальней. Да, кстати...

- Чуваки, это, - показал по носу сержант.

Чуваки всё поняли и нацепили маски с фильтрами. На морозе это дополнительно защищало харю лица, так что, никто не возражал. Фильтры же пришли в голову всвязи с тем, что местная фауна могла быть носителем опасных микроорганизмов; работало и в обратную сторону, заносить свой насморк не стоило. Некстати припомнились тысячи тонн "спецсредств", высыпанные лиговцами на эту территорию. Волчат, похоже, не особо это колышет, а вот для людей эти "спецсредства" точно не полезны ни разу. Пока суть да другая суть, к позиции собрался подойти какой-то крупный рогатый организм, похожий на лося. Пришлось отгонять "скрипкой" - по крайней мере, на животных действовало безотказно, и жирный огузок "лося" скрылся в лесу. Но все знали, что разумное животное - совсем другое дело. Это пуле без разницы, что пробивать, а когда действие оружия основано на реакциях самого организма, вполне возможно сознательное подавление симптомов.

Короткий зимний день заканчивался, солнце укатилось под горизонт, и заснеженный ландшафт погружался в густые синие сумерки. Здесь не имелось ни одного фонаря, так что, вскоре станет совсем темно. Затянутое облаками небо не даст светить звёздам, а луна уже зашла, так что, шиш. Белкин уже начал думать, что затея с засадой была так себе, когда проклюнулась вторая группа.

- Командир, трое местных! Похоже, запалили ваш след!

- Вот дерьмо... Можете перехватить их?

- Нет, они полным ходом дуют к форту. Через минуту уже будут внутри.

Ну отлично, теперь они закроются в укреплении, после того, как увидели следы достаточно большой группы. Как видно, волчата не дудят зазря, иначе шиш бы они нашли следы. Разумно действуют, не пошли втроём проверять... и это не к месту, подумал сержант.

- Так, - размял мозг Белкин, хотя давалось это нелегко, - Насколько мы могли видеть, они не используют маскировки. И как мне кажется... ну-ка позырьте. Как считаете, эта зверюга может передвигаться ползком?

- Вряд ли, - покачали головами солдаты, прикинув.

Волкоид действительно для этого не подходил, по крайней мере, на вид. Вот длинные конечности наверняка позволяли им бегать на своих четырёх, насколько правильно оценили увиденное наблюдатели из второй группы.

- Тогда другой хитрый план, - вздохнул сержант, - Подбираемся к укреплению, закидываем его дымовухами и глушим всех "скрипкой".

- Всех?! - испугался Беня.

- Их там никак не может быть дофига, - резонно уточнил Белкин, - От силы... несколько.

- Это конечно круто, - хмыкнул Раков, - Только вот - нафига?

- Ради получения информации. Может, они все с номерками, и это лабораторные мыши лиговцев.

- Или это вообще, сами лиговцы!! - сделал страшную рожу Раков, и заржал.

- Ну да. Короче, надо брать этот блиндаж.

- Допустим, а дальше?

- Дальше - обмен пленными, - хмыкнул Белкин, - Вкуриваешь?

- Вкуриваю, что может получиться лажа... но, деваться вроде некуда.

- Тогда погнали. Все помнят, как дзот на полигоне выбивали? Вот тем же макаром.

Макар действительно был почти тот же, разве что, в форте вряд ли найдётся пулемёт. А вот всякие стреломётные орудия и банальные копья - наверняка имеются. Заточенной дубине не расскажешь, какой век на дворе, пробьёт насквозь, и все дела. Без дымовух и "скрипки" к форту не подступишься, разве только поджечь... Поджигать Белкин не хотел, всё ещё ни имея представления, с кем имеет дело.

При самом минимальном освещении, когда различались только очертания предметов на фоне белого снега, группа собралась на исходном рубеже, и двинула к цели. Как обычно, "фигня война - главное маневры", всмысле, пришлось сделать крюк в несколько километров, чтобы зайти с другой стороны. Разницы особой нет, чистое поле вокруг форта со всех сторон, но если двигаться от моря, вполне можно сойти за тюленей. Наверняка аборигены лучше видят в темноте, но вряд ли так же хорошо, как это позволяет инфракрасный визор на шлемах; ввиду этого обстоятельства группа шла пешком до отметки в пятьсот метров, лишь прикрываясь маскхалатами. Дальше - лыжи складываются, цепляются на локти, и ползком. Белкин то и дело проверял цель, включая увеличение на оптике, и вскоре уже различал ворочающиеся фигуры часовых, ушастые головы которых торчали над частоколом. Молодцы, не спят... чтоб им. Отмечая оставшееся расстояние, сержант давал сигналы снижать скорость передвижения, чтобы издавать поменьше шума и меньше маячить. Ветер всё ещё завывал, но кто знает, с какого расстояния волкоиды способны расслышать хруст снега под лыжами. Белкин наощупь нашёл кнопку на шлеме, вдавил - команда "приготовиться". В этом месте следовало взять оружие на изготовку и избавиться от лыж. Подствольные гранаты с дымовухами заняли положенные места, едва различимые даже вблизи щелчки подтверждали это. Дым необходим для того, чтобы лишить засевших в форте обзора и возможности прицельно бить по тем, кто будет снаружи.

Ну, где каша не пропадала, подумал сержант, поднял автомат, и выжал спуск подствольника. Хлопок резко вдарил по ушам после тишины, царившей здесь постоянно; вслед за первой гранатой полетели остальные. Промахнуться сложно, важно попасть только в частокол, а там уже дымовуха упадёт как раз в нужное место. Под забором хлопнуло, и едва не за пять секунд деревянное укрепление полностью затянуло плотным серым дымом. Пехота рванула вперёд, преодолевая последние двести метров. Белкин на бегу вытащил загодя заготовленные сигнальные шашки, и как только сквозь дым замаячила стена, принялся швырять их внутрь форта. Одна такая петарда не могла принести никакой пользы, но когда их накидали два десятка - всё сооружение наполнится вонючим дымом. Не опасно для здоровья, но здорово сбивает с толку, особенно, если быть неготовым к такому повороту. Из-за стены донеслись громкие звуки, похожие на рычание, и Белкин с некоторым ужасом сообразил, что слышит речь волкоидов! Это, однако, не помешало ему сразу заметить первого клиента, который просто выпрыгнул со стены в сугроб.

- Слева!! - рявкнул сержант.

Раков, тащивший "скрипку", применил оную по назначению. С расстояния в десяток шагов удар по мозгам получался в любом случае, поэтому волкоид, вскочивший на ноги после прыжка, подскользнулся на ровном месте и упал. Да любой бы упал, импульс стучал по ушам даже тем, кто стоял за линией огня. Неприятное ощущение заложеных ушей и сбоя в дыхании, но ничего опасного.

- Сверху! - крикнул Беня.

Он тут же вдарил сигналкой по верху стены, и ракета, ярко вспыхнув, разлетелась искрами. Этого было достаточно, чтобы высунувшиеся сверху с копьями потеряли желание выглядывать цели среди дыма. Белкин первым бросился к оглушённому аборигену, намереваясь смотать его верёвкой, но всё оказалось не так просто. Даже потеряв ориентацию, зверюга была гораздо сильнее человека, так что попытка заломить руки окончилась тем, что сержанта отбросило метра на три.

- Попробуй его унять!

- Отход! - рявкнул Раков, нацеливая "пушку".

- Беня, держите стену!

После повторной обработки волкоид наконец свалился, дав возможность скрутить его.

- Отлично, есть первая шпала! - сообщил Белкин, затягивая узел.

- Ты проверь эту шпалу, - уточнил Раков, - Мощность была дважды летальная.

- ... !

К большому облегчению сержанта, волчара начал быстро приходить в себя, так что ни о каком летальном исходе речи не шло.

- Смотать, чтоб не выпутался! - скомандовал Белкин, снова обращая всё внимание на стену.

- Там кажется лучники есть, - сообщил Беня, - Пока мы им не даём высовываться, но петард надолго не хватит.

И ещё волкоиды могут заметить, что от петард никакого вреда, подумал Белкин. Необходимо было обработать их таким же методом, причём раньше, чем они справятся с шоком от внезапной атаки и пиротехнических эффектов. Однако, главное было достигнуто, обороняющиеся не стали сидеть в укреплении, а повалили наружу через открытую воротину. Куча сигналок сделала своё дело, внутри стало нечем дышать, а кое-где занялся огонь, потому как сигналки горели, раскидывая искры. Плотная группа из пяти волчар как раз и попала под "скрипку" целиком, так что в ход снова пошли верёвки в большом количестве. Сержант реально почувствовал уважение к этим зверюгам, потому как сопротивлялись они бешено, даже если не учитывать их физические данные. Рассчёт любого дзота сейчас уже лежал бы мордами вниз и не рыпался, а здесь стоило только сделать ошибку, и досвиданья.

Волкоид вылетел из заполненного дымом проёма в стене, и Белкин едва успел вскинуть автомат. Тут уже выбора не было, в мощных лапах абориген держал тяжёлое холодное оружие типа меча или тесака. Сержант выпустил длинную очередь, и не прогадал, потому как только длинная серия пуль смогла остановить зверюгу. Человек отлетел бы назад, а волкоида это только затормозило до полной остановки. Издав сдавленный рык, массивная тушка завалилась на снег.

- Зараза! - рыкнул Белкин, шустро отбегая от проёма в стене, - Рак, мочи через стенки!

Импульсы "скрипки" должны были проходить через деревянные стены, на что и был основной рассчёт. Раков обработал пространство за стенами, так чтобы там никто не мог скрыться.

- Заходим! - дал отмашку сержант, сам врываясь внутрь форта.

Визоры на шлемах значительно помогали видеть сквозь дым, заполнявший узкий дворик между срубами. Иначе и лезть сюда никак не следовало, получить топором из-за угла далеко не подарок. Благодаря дымовой завесе, была возможность обнаружить цели раньше, и обработать "скрипкой", а затем и верёвками. Впрочем, внутри обнаружился только один волчара с орудием навроде арбалета, который, видимо, намеревался отстреливаться сверху. Относительно тонкие брёвнышки настила никак не спасли его от импульсов, так что, через минуту и этот оказался скручен по лапам. А дальше пришлось поднимать тушу весом эдак в полтора центнера, и волочь вон из форта, чтоб не задохнулся. Солдатам помогали фильтры в масках, но дышать всё равно трудновато, так что, стоило пошевелиться.

- Возгорания ликвидировать! - скомандовал Белкин, - Остальным - от строения отойти! Все целы?

В основном все были целы, но процесс увязывания "клиентов" имел значительные издержки. Всмысле, махавшие лапами волкоиды изрядно поцарапали троих бойцов, и теперь потребовалась перевязка. Огромадные когти, которые существовали на лапах сдешних ребят, сходили за кинжалы. Как показала практика, они легко распускали на бахрому прочную ткань, а заодно и рвали мясо под ней. Последнее обстоятельство вызвало большой выброс ненормативной лексики, сухо выражаясь.

- Дрон, как оно? - осведомился Белкин.

Медик ещё повозился со сканером, осматривая повреждённые места организмов.

- Лучше, чем могло бы быть. Придётся зашивать, но это может подождать.

- Смотри, вали адсорбента сразу. Хрен знает какая тут может быть химия или бактериология.

- Понял.

Белкин как следует выдохнул воздух, потому как у него возникли резонные опасения. Если бы потребовалось немедленное хирургическое вмешательство, дела были бы швах. Впрочем, покосился он на тушу волкоида, и так не всё гладко. Не без осторожности подойдя к телу, сержант рассмотрел его подробнее. Шут его знает, кто это такие. Весьма вероятно, что обычные бандюки, такие же, как плавали по северным морям Земли в соответствующий исторический период. Если так, то особого сожаления Белкин не испытал бы... да что там, вообще никакого сожаления. Но это могли быть и местные воины, отправленные в логово неизвестного врага, и тогда это косяк. Впрочем, сержант не долго раздумывал, потому как привык действовать, а не философствовать.

В первую очередь раненые были оттащены в лагерь для проведения первичной обработки, а смотанные по всем лапам волкоиды - обратно в форт. Волочить эти туши было куда как тяжелее, тем более, когда они упирались когтями и пытались достать ими волочившего. Однако пришлось поднапрячься, потому как следовало убрать снаружи все следы вмешательства, иначе зачем было всё это затевать.

- Кстати, Нико, - заржал Раков, - Зачем всё это было затевать? Мы кажется за геологами шли, нет?

- Да, - кивнул тот, - Но корабль движется вдоль берега сюда, я уже проверил маяк. Через несколько часов будет тут. Как бы ты выкурил их с плавсредства, если они сами не выйдут на берег?

- Вопросов больше не имею, - подумав, согласился Раков, и кивнул на форт. - А там негусто.

- А ты чего там ждал, золото-брилианты? Судя по оснащению, здесь от силы средневековье.

- Ну не знаю, Беня вон уже кинжал притырил, насколько мне показывают глаза.

- Дебил... - сплюнул сержант, - Хрен с ним, не до того. Надо собрать рыболовные сетки, они нам пригодятся.

- Думаешь закрыться в укреплении?

- Раз есть укрепление, надо пользоваться. А вообще по обстоятельствам, конечно.

Закончив с приготовлениями и загрузив в себя хавчик, Белкин ещё раз обошёл фортец, записывая картинку на камеру - пригодится. Помещения из грубо обструганых брёвен не блистали чистотой, однако сразу угадывался порядок и техническая исправность, сухо выражаясь. Что-то подсказывало, что будь тут аутентичные викинги, срач был бы разведён тот ещё. Ладно, это вполне терпимо... и легко поправимо, хихикнул Белкин. А вот тысячи тонн "дуста", который лиговцы высыпали на Йодскол - это ни разу не терпимо. Видимо, земная бактериология на местных не действует, химия же куда более универсальна. Подумав, сержант достал шприц, уселся сверху на одного из связаных аборигенов, и провёл забор проб, так-сказать. С образцом пришлось тащиться в лагерь, потому как мобильное оборудование, позволявшее делать экспресс-тесты, осталось у медика, само собой. Заодно сержант убедился, что лагерь организован как следует - вокруг растяжки, часовой на посту, так чтобы никто случайно не подобрался.

- Да, "дуст" есть, - сообщил Дрон через минуту, - Доза небольшая, но... Достаточная, чтобы критично повредить генетику.

- Мрази... - процедил сержант.

- Это точно сработало бы с земным животным, - уточнил медик, - С этим - неизвестно.

Как же они задрали, скрипел зубами Белкин, шлёндая обратно к форту. Грёбаные поборники гуманизма и "общечеловеческих ценностей", которые готовы по любому чоху стереть в порошок любого, кто им чем-то не понравится. Впрочем, хрен там, не любого. Только того, кто не может ударить в ответ. Ладно, продолжаем решать задачи по мере поступления, усилием воли успокоил себя сержант. Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, он прикинул, что вряд ли какое подразделение Лиги сумело бы провернуть даже такую, не ахти какой сложности операцию. Спецназ конечно не в счёт, но все остальные вояки просто не полезли бы в подлодку, для начала. Пропаганда могла сколько угодно пыжиться и показывать супергероев, но шан-мрыкские по своим каналам знали, что сколь-либо боеспособных частей у Лиги нет. И в связи со всем этим вставал вопрос, которым задавались колонисты с самого начала: как избавиться от этой долбаной Лиги? А как избавишься, если на орбите торчит флот. Малоразвитой колонии никак не вытянуть войну против метрополии, это вполне ясный пень и это уже проходили несколько раз. Значит, надо искать другие пути.

Пока же следовало вздремнуть, готовясь к прибытию парусника. Увязанные ворочались и рычали с завидным упорством, но верёвки были крепкие, чтобы перетереть, это год нужен. Чтобы успокоить их к нужному моменту, пришлось опять глушить "скрипкой". Идею вколоть наркоза отвергли, потому как неизвестно, какая будет реакция у таких зверей. В рамках подготовки солдаты действительно собрали все рыболовные сети и канаты, чтобы было чем обездвижить следующих клиентов, абы до этого дойдёт. В песок пляжа, как раз напротив форта, зарыли несколько взрывпакетов, так чтобы можно было подорвать их из укрытия, обеспечив шумовые эффекты. Погода тем временем слегка рассупонивалась, и когда над берегом забрезжил рассвет, в прогалы между облаками даже показалось чистое небо. Ветер стих, а вслед за ним стало уменьшаться волнение моря, что более чем кстати. Усевшись на месте наблюдателя, откуда открывался хороший обзор на берег, Белкин терпеливо ждал добычу.

Солнце уже взошло над горизонтом, когда наконец среди дымки над морем замаячили мачты и оборванные до лохмотьев паруса плавсредства. Чёрная длинная лодка, низко сидящая в воде, медленно подгребала к берегу, покачиваясь на зыби. Насколько позволяла различить оптика, команда судёнышка работала длинными вёслами, потому как ветер мог пронести их и мимо форта. Это хорошо, меньше рыпаться будут, отметил Белкин. Что было не очень хорошо, так это количество замеченых на лодке волкоидов - дюжина, не меньше. Впрочем, это подразумевалось с самого начала.

- Так, всем сидеть тихо, - буркнул в шлем сержант, - Ждём.

С одной стороны, из форта наверняка вышли бы встречать, и отсутствие встречи насторожит морячков. С другой, как резонно предполагал Белкин, после такого заплыва по штормовому морю мозги вряд ли останутся в добром здравии, даже волчьи. Примерно так оно и вышло. Едва "ладья" встала на мелководье, вооружённые воины попрыгали прямо в воду, и спешно пошлёндали к форту. Похоже, на лодке остались от силы двое, а вся остальная компаша собиралась ввалиться в строение.

- Пакет, - скомандовал Белкин, - Рак, "скрипку".

- Топчем, - подтвердил Раков.

Волкоиды не особо мудрствовали, если точнее - вообще не. Ввалились в открытую воротину, рыча во все глотки. Если они и подозревали подвох, то явно не столь резкий. Под кучкой соломы посередь узкого двора рванул пакет, оглушая находящихся рядом и выбросив в воздух тучу крошёной соломы. Тут же отвратительно резанула по ушам "скрипка" - здесь импульсы отражались куда попало, так что, приходилось терпеть, сжав зубы. Лишь спустя долгих десять секунд стало ясно, что клиенты временно обездвижены. Согласно заранее купленным билетам, сверху на них сбросили сети и начали вязать основательно.

- Рак, к лодке! - Белкин спрыгнул на землю и поднажал в указанном направлении.

Самое важное было не дать противнику опомниться. Фигача полным ходом к морю, сержант успел разглядеть, что один из оставшихся на лодке волкоидов натягивает что-то похожее на лук, и бросился на притоптаный снег. Впрочем, тут он перебздел, стрела воткнулась метрах в трёх от него. Так не пойдёт, сказал себе сержант, прикладывая к плечу автомат. Получить в харю тяжёлой стрелой с острым наконечником - так себе перспективка, поэтому солдат действовал на автоматизме и крайне быстро. Рефлексы, выработанные на стрельбище, чуть не заставили всадить очередь в центр мишени, но Белкин вовремя поправился - тут ему вовсе не обязательно валить животное, достаточно вывести из строя. АК захлопал короткими сериями выстрелов, и прежде чем волкоид успел приладить вторую стрелу, пуля вдарила ему по руке, заставив выронить лук.

- Нормально! - крикнул Белкин, вскакивая и продолжая бег.

На самом деле, до нормально было ещё метров сорок по воде и запрыгивание на борт лодки. Хоть и низкий, но борт поднимался над водой минимум на метр, так что, легко не вскочишь. Форменные комбезы при этом хоть и не сразу, но всё же промокали, поэтому преодолеть воду следовало максимально быстро. Второй из оставшихся на плавсредстве волкоидов попытался оттолкнуться от дна веслом, но в одиночку сдвинуть достаточно тяжёлый кораблик не представлялось возможным. Пока он соображал, солдаты уже добежали до борта, и Раков задействовал "скрипку". Подумав много нецензурных слов, Белкин подпрыгнул, схватился за какую-то ерунду на борту, и с огромным усилием сумел вытащить себя наверх. Рядом тут же обнаружился серый абориген, закрывший ушастую голову лапами. "Ну извини, братан" - подумал сержант, и влепил ему по затылку прикладом, отправляя в отключку. Как известно, против лома нет приёма. Оглядевшись и обнаружив второго волкоида, уже подстреленного, Белкин с наиболее возможным проворством обошёл его сбоку, и также приложил по балде, пока тот не отошёл от действия ультразвука. Не теряя ни секунды, он метнулся к борту и помог подняться Ракову, потому как тот не смог бы запрыгнуть с тяжёлым инвентарём на спине.

- Группа, у вас чисто? - отдуваясь, осведомился сержант в шлем.

- Почти, с.ка!... - ответили из форта через звуки активной возни и рычание.

Оперативно скрутив клиентов на лодке, Белкин задался резонным вопросом, присутствуют ли вообще тут искомые заложники и в каком состоянии... трёхэтажный перемат, донёсшийся из-под палубы, подтвердил, что присутствуют.

--

Спустя два часа подлодка ушла на север, эвакуируя первую группу. Как и предполагалось, геологов взяли ввиду полной неожиданности, слегка поколотили, и увязав, утащили на лодку. Большие проблемы для здоровья они получили не от синяков, а от переохлаждения во время перехода через море. Волкоиды явно не подумали о необходимых условиях для жизни заложников, так что рисковали не довезти их до места в живом виде. По крайней мере, дюжина гражданских из геологоразведочной партии была отправлена восвояси сразу, взвод же остался в форте, и пока солдаты были вынуждены стеречь скрученых аборигенов. Фигня состояла в том, что субмарина просто не могла принять всех сразу, поэтому ей пришлось делать две ходки. Белкин отправил вместе с гражданскими трёх раненых, а во вторую партию твёрдо вознамерился взять и пару волчат. Достаточно слегка подумать головой, чтобы понять, что изучение этих существ и налаживание контактов - неизбежные дела недалёкого будущего.

Информация о происшествии вовсю пошла по информационным сетям Янитакужмала. Командование милиции соображало, что если не распространять такие сведения сразу - потом может быть поздно, так что, никакой секретности применять не стали. По всему континенту население собиралось в столовках и курилках, изрядно ошарашенное такими новостями. Одно дело - всякие теории заговоров, совсем другое - фактический материал. По всему выходило, что Лига успешно продала колонистам планету, причём, не свою. Сдешние люди прекрасно представляли себе, какие фортели может выкидывать правительство, но тем не менее, реально офигели от просмотра видео, записанного пехотой на берегу Йодскола. Да что там, даже местное командование было в откровенном шоке! Замешательство в штабах продолжалось минуту, потом система, как ей и полагается, заработала.

Все местные войска, не имевшие прямого подчинения Лиге, были подняты по тревоге и отправлены на защищённые позиции. Никто не мог точно предугадать реакцию властей на раскрытие заговора. С них вполне станется начать бомбардировки, и тогда военного сценария не избежать. На пунктах пропуска у закрытой зоны Рейган-Форте, где постоянно шёл поток транспорта, стало практически пусто. Водители с местных заводов отказывались везти ресурсы, пока не прояснится ситуация; частично в рамках стихийной забастовки, которая охватила весь континент, частично из опасения попасть под огонь, если начнётся заваруха. Если обычно на въезда в закрытую зону шли колонны тяжёлых грузовиков, набитых лесом и минералами, то теперь только позёмка заметала широкую полосу раздолбаной бетонки. С внутренней стороны ограждения тоже отмечалось шевеление, к КПП подошла тяжёлая техника для усиления защиты периметра.

В закрытой зоне находился единственный космопорт на планете, и сейчас с него то и дело стартовали челноки, оставляя в небе мощные инверсионные следы. Резко возросшая активность перевозок между планетой и орбитой заставила почесать тыковки, вряд ли в пространстве целые годы ждали транспорта с десантом, чтобы высадиться в случае угрозы режиму. Как это всегда и бывает, власти хранили полное молчание, делая вид, что ничего не случилось; ответы на все запросы сводились к пустому словоблудию. Это было вполне ожидаемо, да и что они могли ответить? Колонисты вряд ли станут что-то слушать после такой астрономической, в прямом смысле, подставы.

Что касаемо сержанта Белкина, так добравшись до лагеря, он завалился банально дрыхнуть в жилблок. Вся канитель со спасательно-разведывательной операцией затянулась почти на неделю, и из этой недели четверо суток пехота конвоировала захваченых волкоидов. А как гласит народная мудрость, "сколько волка ни корми, он всё в лес смотрит". В данном случае волки отказывались кормиться и не прекращали попыток освободиться, пока не истратили все остатки сил. Солдаты невольно прониклись к этим зверюгам уважением, потому как складывать лапки и сдаваться - это явно не про них. Да и решиться на поход через море зимой, на утлом судёнышке, это надо иметь недюжинную смелость. По крайней мере, два экземпляра были успешно доставлены в лагерь, а оттуда сданы научникам для внимательного изучения. Остальных аборигенов, оставшихся в форте, просто выпустили, потому как не имелось других возможностей. Учитывая, что там весь берег завален тюленями, вряд ли им грозит голодуха, так что, за судьбу этих переживать не стоило. Вот подстреленного лично волкоида Белкин вспоминал с некоторым содраганием, хотя и мог быстро выкинуть это из головы. Тогда у него просто не было другого выбора, так что, нечего пинать мозг... Тем не менее, тёмно-серая морда с жёлтыми глазами не раз появлялась во сне. Нынче морда открыла пасть и сказала

- Белкин, подъём!!

Сержант подпрыгнул на койке и принял вертикальное положение. Прямо в кубрик, где на нарах дрых личный состав, ввалился капитан Пронин, даже не отряхнувшийся от нападавшего снега.

- Спокойно! - осадил Пронин повскакивавших солдат, - Готовьтесь к выходу, одновременно слушайте.

"Грёбаное ничего" - явственно брякнул кто-то. Ясен пень, если командир цельной дивизии приехал сюда лично, то произошли события, и скорее всего, далеко не приятные. Может, просто дадут по шапке за самодеятельность, мелькнула надежда у Белкина, но её сразу погасили.

- С операцией справились удовлетворительно, молодцы, - хмыкнул Пронин, - За образцы отдельная благодарность... но дело уже в другом. В системе флот скитров.

В наступившей тишине явственно послышалось тяжёлое сглатывание, какой-то баклан уронил бутылку, и она с гулом покатилась по полу. У Белкина слегка закружилась башка от таких заявлений. Примерно как тогда, когда он впервые увидел в оптику волкоида, чувство нереальности происходящего мальца вступало в голову.

- Наши люди в системе контроля слили информацию, - продолжил капитан, - К планете идёт флот скитров, два десятка тяжёлых кораблей, не считая всякой мелочи.

В тесных помещениях раздались матюки. Два десятка скитровских тяжей - это дофига, что-то вроде ударного флота. Официально между Лигой и скитрами было заключено перемирие, но если здесь флот - значит, перемирие закончилось.

- А... флот? - сдавленно поинтересовался солдат.

- Вот именно, - кивнул Пронин, - Флот нас прикрывать не будет. Господа демократы уже заканчивают эвакуацию своих драгоценных задниц, и сдают нас скитрам.

- Не может быть!... - прошептал кто-то.

- Проверь, - спокойно предложил капитан, - По нашим данным, флот скитров вышел из прыжка уже десять суток как. Вкуриваете?... В общем, есть все основания думать, что Лига изначально собиралась нас слить. Разом избавиться от трёхста тысяч самых неблагонадёжных.

- Это конечно хреново, - отошёл от шока Белкин, - Но получается, шиш что им помешает это сделать.

- Ну и чего теперь, сразу в гроб? - сощурился Пронин.

- Хрен там, - усмехнулся сержант, - Не дождутся.

- Верно. Я вам это не в плане поржать рассказываю, если что, - уточнил капитан, - Лиговские эвакуируют весь свой персонал из Рейган-Форте, но на весь у них не хватит места. Тысяч тридцать спишут в расход вместе с планетой... но не в этом дело. Судя по всему, убирать охрану периметра они не собираются вообще.

- Ять! Это-ж каким полудурком надо быть, чтобы охранять город?! Скитры вдарят по нему в самую первую очередь!

- Именно. Примерно через четверо суток их флот доберётся до планеты, и тогда... сами знаете.

Они знали. Ящеры не отличались избирательностью в средствах, чаще всего просто утюжили плацдармы термоядерными зарядами. Не имелось никакого сомнения, что все города на континенте будут уничтожены, потому как отбиваться совершенно нечем.

- Мы... - Пронин поправился, - Чёрт с ним, лично я, весьма обеспокен тем, что в закрытой зоне останутся объекты с химическим оружием. Тем самым, которым лиговцы травили волков. Если произойдёт массовая утечка, это будет похуже, чем бомбардировка. От бомбёжки мы эвакуируем население и ключевые предприятия в подземные укрытия, и есть все шансы избежать катастрофических потерь. Если вдобавок весь континент окажется заражён этой дрянью - будет сложнее. К тому же, в космопорту могут оставаться некомплектные космические аппараты, которые лиговцы не смогли забрать с собой. Они нам крайне нужны, как понимаете.

- Сломать периметр? - почесал рожу сержант.

- Да. Реальные десантные войска с тяжёлой техникой сейчас снимаются оттуда и чешут в порт, остаются только законченные идиоты и киберы. Как понимаете, главная угроза - второе.

- Понимаю, - кивнул Белкин, прикидывая, - Но даже одних киберов нам взять нечем. Были бы настоящие ракеты на вертушках...

- Кстати, поправка на ветер, - серьёзно заявил капитан, оглядывая солдат, - Учавствуют добровольцы. Как-грится, в бой идут одни старики!

Впрочем, это было сказано для успокоения совести, потому как количество добровольцев совпадало с количеством присутствующих. Неудивительно, потому как следовало шевелиться, и быстро. Следуя этому соображению, личный состав, поднятый по тревоге, вывалил опять-таки в вертолётный ангар, где Пронин закончил доносить соль. Выходило, что из имеющихся на базе трёх рот две должны были немедленно выдвигаться к периметру, третья же занималась самой базой, на которой имелось достаточно ценного оборудования. Предполагалось частично эквакуировать, частично затянуть масксеткой и надеяться, что враг не будет особо тщательно искать объекты для бомбёжки. Прямо на бетонном полу запихивая барахло в рюкзак, а хлеб - в себя, Белкин краем уха слушал инструктаж для других отрядов, изрядно офигевая от происходящего. Он сообразил, что Пронин прикатил сюда, чтобы не передавать команды по какой-либо связи, потому как они наверняка были бы перехвачены спецслужбами Лиги. Впрочем, чем ближе к "часу икс", тем более пофигу этот перехват, потому как некому будет слушать и принимать меры.

Для осуществления связи "милиция" заготовила ничто иное, как старые провода, применявшиеся ажно в двадцатом веке. Лиговцы и представить себе не могли такого, но сейчас вдоль периметра закрытой зоны связисты прокладывали линии, соединяя позиции и организуя систему управления. Относительно малая протяжённость периметра позволяла обойтись проводами, чтобы координировать действия отрядов. Как сообщил Пронин, общий план такой, что после прорыва периметра в первую очередь будут уничтожены постановщики помех, и тогда уже можно перейти на радио.

- Тринадцатый взвод! Въезд с трассы пэ-три, возле карьера.

- Огласите весь список, пожалуйста! - втихоря заржали в толпе.

- Для вас особый наряд, йумористы хреновы! - фыркнул Белкин, - Бегом!

Снаружи уже развернулась активная деятельность, солдаты разворачивали тюки маскировочного покрытия и раскочегаривали трактора со скребками, прятать следы за пределами объекта. На подъезде к базе скопилась немалая группа транспорта, причём, какого ни попадя - от лесовозов до автобусов. Тут не до жиру, мобилизовали то, что попало под руку. Причём, судя по всему, большая часть машин прибыла вместе с гражданскими водителями. На Шан-Мрыке было мало тех, кто выбрал бы пассивное ожидание, а "правительство" надоело уже хуже горькой редьки, так что, в добровольцах недостатка не предвиделось. Буквально через десять минут тринадцатый взвод уже набился в автобус, и тот дал газу на северо-восток, пользуясь относительно ровной расчищеной дорогой из спрессованного снега.

- Как думаешь, правда скитры, или наши привирают? - осведомился Раков.

Белкин постучал пальцем по лбу, и показал в окно, затянутое морозными узорами. Через остающееся чистым стекло отлично различались тонкие светящиеся голубые следы в ночном небе. Тяжёлые корабли флота Лиги начинали разгон, сваливая из системы.

- Ну это не факт, - не полностью уверился Раков.

- Тогда, вот позырь, - с сиденья сзади Беня просунул включённый планшет, - Снимает телескоп на Западном мысе, там сейчас почти чистое небо.

Такую "картинку", с позволения сказать, тоже нет никакой проблемы нарисовать на компе. Всё, что удавалось увидеть - двадцать пятнышек на фоне бесчисленных звёзд. С такого расстояния даже огромные корабли выглядели точкой, и если бы не большая группа, идущая полным ходом, телескоп с поверхности вряд ли нашёл бы их. Тем не менее, причин не верить своим не находилось. Здесь практически у всех на Шан-Мрыке семьи, и никто не станет поднимать кипеж на пустом месте. Если командование пошло на открытое противостояние с Лигой, значит, Лига перестала быть главной проблемой.

- Понимаешь, тут один крейсер, носители, и мелочь всякая, - пояснил Раков, - Скитров они всё равно не остановят, только зря потратят корабли. Вполне разумно отвести их и прибыть уже с подкреплением.

- Сам-то в это веришь? - осведомился Белкин.

- А во что остаётся верить? - рыкнул Раков, - Если Лига нас здесь бросит, шансов вообще никаких.

Сидящие в автобусе солдаты массово сглотнули, вспоминая родных.

- Чхал я на шансы, - высморкался Белкин, - Не в рулетку играем. Помяни моё слово, все эти ящерицы ещё пожалеют, что припёрлись сюда.

Раков засопел и угрюмо заткнулся, а вот сержант почувствовал явный прилив сил. Возможно, выкрутиться и не удастся, но всё-таки это - возможность действовать. Действовать самостоятельно, а не играть в войнушку под колпаком у лиговского флота и наблюдать, как они планомерно разграбляют планету. Да, не только разграбляют, ещё и вытравливают разумных аборигенов. Ладно, леща вы всё-таки получите, подумал Белкин почти спокойно, и стал дремать, привалившись к стенке.

---

Для начала пехота прибыла к песчаному карьеру, от которого оставалось всего несколько километров до периметра закрытой зоны. Огромная яма рядом с бетонкой, на дне каковой уже натекло приличное озерцо грунтовых вод, сейчас представляла значительный интерес по нескольким пунктам. Во-первых, крутые стены карьера скрывали от наблюдения, абы такое случится. Во-вторых, здесь находилось значительное количество тяжёлой техники: среди неё опять-таки проще укрыться, а главное, на неё возлагались основные надежды в предстоящей операции. В который раз подтверждая "фигня война, главное маневры", сначала следовало немало поработать, и только потом приступать к непосредственному выполнению плана. Практически одновременно с автобусом, на котором прикатился взвод, с другой стороны к карьеру подъехал грузовик, в кузове которого отлёживалось потребное оборудование. Вылезши на мороз, сонным солдатам пришлось сразу втыкаться в разгрузку.

Оглядев позицию, Белкин остался доволен. Насыпь высотой метров сорок, которая шла вдоль карьера как раз со стороны периметра, начисто закрывала объект от возможного обстрела. Накрыть можно только конкретной артиллерией, но были все основания думать, что противник сейчас уже вывез её с планеты. Россыпь из трёх десятков бытовок-контейнеров и всяких землеройных приблуд создавала достаточно укрытий на всякий случай. Впрочем, главный рассчёт был на то, что охрана периметра не станет действовать активно.

- Это чё за дерьмо?! - офигел солдат, открыв ящик и осматривая содержимое.

- А ты башкой, башкой подумай, - посоветовал сержант.

Наладить производство годных противотанковых ракет, какие могли бы убрать охранных киберов, не успели. Вместо гранатомётов снабженцы привезли значительное количество комплектов для дистанционного управления автомобилями. Самых что ни на есть обычных, заказаных через торговую сеть и далеко не поражающих ценой. В варианте А соединённые устройства крепились на рулевую колонку, педали и рычаг КПП, провод антенны выводился в окно, и автомобиль превращался в радиоуправляемую единицу. На тот случай, если в оснащении охраны найдутся средства РЭБ, включался вариант Б, с подключением инфракрасного приёмника на корме машины. Не сказать, чтобы особо надёжно, но и штурмовать предстояло далеко не армейские укрепления. Кстати, что будем штурмовать, задался вопросом Белкин, и пошёл на горку позырить.

Задувал ветер, порывами переходивший в ураганный, поэтому, мелкие беспилотники летать не будут, да и шут бы с ними сто раз. Сержанту было не влом подняться по отвалу грунта и посмотреть собственными глазами, потому как это всегда надёжнее. Ничего неожиданного он не увидел, широкая бетонка проходила через площадку КПП, на каковой располагались три одноэтажных строения типа "бытовка" и стояло несколько автомобилей. К облегчению, Белкин не увидел ни техники, ни какого-либо присутствия десантных частей. Так оно и предполагалось, но всё же, лучше перебздеть. По обе стороны от дороги на бетонированой площадке торчали две "курицы", как их называли, охранные киберы "тошиба". Эти-то железяки стоили не слишком дорого, так что лиговские легко бросили их здесь, до последнего охранять закрытую зону. Наряд полицейских, шедший в довесок, вообще ничего не стоил. Вкрутив увеличение на максимум, Белкин разглядел жирного негра, который нервно расхаживал вдоль дороги, мотая автоматом. Рядом, нисколько не волнуясь, стояла на мощных трёхпалых лапах "курица", и только зловещие синие огоньки на корпусе показывали, что машина не выключена. Будем брать, подумал сержант, и почапал вниз с горы.

Невдалеке от того места, откуда он наблюдал первый раз, устроили НП для управления "спецсредствами", чуть в сторону - несколько огневых точек, на которых могли расположиться стрелки с винтовками. Хреначить в киберов просто так - довольно накладно. Бронебойный сердечник их возьмёт, но сколько потребуется выстрелов, чтобы вывести из строя робота, неизвестно. А машина, стоящая на самом высоком уровне угрозы, моментально ответит из пулемётов и разрывными ракетами. По этой причине стрелкам требовалось прикрытие, и его-то солдаты и сделали из подвезённого оборудования и подручных средств, сухо выражаясь.

- Ну в целом, соль ясна? - осведомился Белкин, закончив крепить антенну на грузовик.

- В целом да, - хмуро кивнул Раков, - А если там бригада десанта за домами стоит?

- Значит, трындец нам, - рассудительно сообщил сержант, - Ты чё, эт-самое, чтоли?

- Да иди ты, - буркнул тот, и пошёл копать позицию.

Ну всмысле как копать - выдалбливать в промёрзшей как камень земле. Одно хорошо, окопов не требовалось, только гнёзда в гребне насыпи, так что, управились быстро. На востоке начинало алеть небо, а в зените, где ещё светили яркие звёзды, то и дело загорались новые длинные факелы выхлопов. На севере горел миллионами огней город Рейган-Форте. Челноки с космодрома, судя по отсутствию звука, уже не взлетали; значит, сейчас последние корабли уходили с орбиты планеты. Солдаты смотрели на небо с плохо скрываемым страхом, а вот Белкина уже полностью отпустило. Настолько, что чуть не пробило на хаха... Но нет, не поймут-с, подумал сержант, сдерживая смешки.

Особо времени на филосовствования после подготовки не осталось, только и выпили чаю из фляжек, как уже загудела примитивная самопальная рация, выданная из закромов. Нынче этот чудо-агрегат был подключён к проводной линии вокруг периметра, и работал куда лучше, чем любые современные средства.

- Тринадцатый, кто там у вас? - гаркнул из трубки капитан Жилин, - А, Белкин?

- Так точно, - подтвердил Никодим, ухитряясь заливать в себя остатки чая, пока есть время.

- Значит слушай, Белкин, - сказал капитан, вряд ли шуткуя, - Сейчас у тебя на часах сколько?

- Семь тридцать две.

- Правильно. В семь сорок пять - бьёте по блокпосту до полного уничтожения! Как понял?

- Понял полностью, - кивнул сержант, - Думаю, справимся.

- А вам деваться некуда, только справляться, - без тени юмора сказал Жилин, - У вас там как, две "тошибы" и доходяги?

- Так точно.

- Тогда нормально. И смотри, не вздумайте с этими переговоры вести. Они конечно и рады бы сдаться, но не смогут физически.

- Программирование?

- Именно. Давай, сержант, - и рация замолкла.

- Обидно, досадно, но ладно, - пробурчал Белкин себе под нос.

Ясен пень, что полицейские, которых бросили на планете вместе с колонистами, скорее всего уже прочухали ситуацию, и вряд ли остались бы охранять периметр, будучи в здравом уме. Однако на здравый ум накладывалось нейропрограммирование, широко применяемое в полицейских структурах Лиги. Теперь эти смертники никак не могли оставить позиции, потому как прошивка в мозгу запрещала нарушать приказы, а получить приказ больше не от кого, начальство благополучно набрало вторую космическую и удаляется в просторы космоса. Дабы не было лишних непоняток, Белкин довёл и этот факт до своих солдат. Тем временем рассвет всё больше красил розовым восточную часть неба и освещённость повышалась с каждой минутой. Как раз когда погасли фонари на площадке, часы показали искомые семь сорок пять.

- Ать! - отдал точную команду сержант.

Правда, при этом он смотрел на Суркова, сидящего с пультом в руках, и махнул именно ему. Солдат понял всё адекватно, деловито включил аппаратуру и принялся двигать рычажки на пульте. Внизу, в карьере, среди скопища барахла затарахтел двигатель, и колёсный трактор с бочкой на прицепе бодро покатился на дорогу. Сурков лёг на примятый снег и аккуратно высунулся из-за гребня насыпи, чтобы видеть, куда направлять машину. Фонтанируя сизым дымом, синий трактор выровнял траекторию по бетонке, и полным ходом попёр на КПП. Если пропустят - считай, дело сделано. Этот трактор для полива дорог сейчас был заправлен соляркой, и мог работать как огнемёт. Белкин с волнением следил, как остаётся всё меньше расстояния до цели... И справа, и слева по периметру громыхнули раскатистые взрывы, и спустя несколько секунд донеслись звуки стрельбы. Такая внезапность легко сработала для полицаев, но киберы реагировали за микросекунды. "Курица" довернула весь корпус, и выпустила по трактору длинную очередь из скорострельной пушки. Во все стороны полетели куски резины и металла, спустя секунду бочка на прицепе расцвела огненным грибом.

- Всем вперёд! - дал отмашку Белкин, а сам взялся за оптику.

Трактор сделал таки дело, создав огненный заслон шириной почти во всю дорогу. Теперь киберы не видели приближающиеся по бетонке машины. Насыпь же находилась сбоку от дороги, что позволяло операторам просматривать всю диспозицию. Под прикрытием горящего топлива в бой пошла вся остальная механизация - два гусеничных бульдозера и два грузовика с бочками, также залитыми топливом. Со своего места Белкин видел, что из строений блокпоста выбежали пятеро полицаев, явно в полном невменосе, и заметались по площадке, не зная, куда бежать и что делать.

- Вторую бочку на завесу, - принял решение сержант, прикинув расстояние.

- Есть на завесу!

Трёхосный грузовик, взвыв движком, набрал скорость, и пройдя через огонь на дороге, понёсся вперёд. "Курицы" снова начали стрельбу, но остановить тяжёлую машину пулемётами сразу не получилось, она двигалась просто по инерции. Следуя программе, киберы выпустили ракеты, и достаточно мощные взрывы смогли остановить грузовик. Бочка взорвалась, создав ещё один огромный костёр, только теперь совсем близко к площадке. Скрежеща гусеницами, бульдозеры пёрли вперёд, и пока они не показались из-за завесы, роботы не могли в них стрелять. На самом деле, вполне могли, но для этого надо догадаться включить ручное управление. Мечущиеся полицейские, хреначащие из винтовок в белый свет, на это явно не были способны.

- Первый бульдак вперёд! Бочку с левого фланга!

- С левого это как?

- А, дай сюда.

Белкин прицепил оптику прямо к шлему, а руками взялся за пульт. С приличного расстояния невооружённым глазом уже не разглядеть, куда направлять машину, а направлять следовало чётко.

- Может, сейчас? - уточнил Раков, угнездившийся на позиции с винтовкой.

- Пусть вцепятся в бульдоз, - пояснил сержант, - Потом и.

По бульдозеру, едва тот появился в поле зрения, хлестанул шквал огня - пулемёты киберов плюс электромагнитные винтовки полицейских, запускавшие с огромной скоростью тонкие волфрамовые стержни. Фейерверк на щите вышел красочный, только вот толку мало. Противопехотные пули не осиливали стальной щит, разлетаясь безобидными искрами раскалённого металла. Кабину машине снесли моментально, но оборудование управления находилось в самом низу, и пока не пострадало. Следующим номером "курицы" отстрелялись ракетами. Определив бульдозер как сильнобронированую цель, они выпустили длинные очереди, стараясь накрыть его сверху. Даже с расстояния по ушам простучали серии взрывов, и дорогу в том месте заволокло сизым дымом.

- Взвод - огонь! - скомандовал Белкин, не отрываясь от управления.

Тут уже било по ушам сильнее, несмотря на установленный глушитель. Крупнокалиберная винтовка, заряженая бронебойным патроном, уверено вгоняла сердечник из твёрдого сплава внутрь вражеской машины. Сильно обеспокоенные, мягко говоря, полицейские продолжили поливать подбитый бульдозер огнём до тех пор, пока тот не разгорелся как следует. Едва они облегчённо выдохнули, как раздался зловещий звон проламываемой сетки забора, и с левой стороны на площадку полным ходом влетел второй грузовик. Белкин отнюдь не первый раз занимался такими игрушками, он регулярно тренировался, потому как подобные варианты давно были предсказуемы. Так что, теперь ему не составило большого труда вписать машину точно в кибера. Грузовик сбил "курицу" с лап и подмял под себя, а в это время второй кибер, не долго думая, вкатал в него очередь.

- Минус один! - сообщил Белкин.

На площадке теперь полыхало вовсю, начинали гореть и строения, оказавшиеся в радиусе поражения. Сержант поёжился, увидев двоих полицейских, катавшихся по бетону и полыхавших, как факелы. Однако, даже добивать их было некогда, следовало немедленно убрать вторую "курицу".

- Подранил суку, - довольно сплюнул Раков, перезаряжая своё орудие.

Пока "курица" стреляла в сторону, она подставляла совсем небронированные бока корпуса, и туда успели вкатать несколько пуль. Теперь кибер двигался рывками, получив повреждение приводов. Всё бы ничего, но на этом дым и огонь от подорваных бочек с топливом окончательно закрыл весь обзор, так что пыриться уже не имело смысла.

- Прикрывать, остальные вниз! - вскочил Белкин, и побежал по склону насыпи.

Уцелевший бульдозер пригодился в виде брони, под его прикрытием бойцы подошли к площадке, не особо опасаясь обстрела. К тому же, кибер истратил весь запас ракет, а пулемётом пронять тяжеленную машину не светило. Когда "курица" открыла огонь, по вспышкам её стало видно с насыпи, и Раков добил железяку, расковыряв таки аккумулятор. Кибер взорвался, расшвыривая обломки. Белкин же, удобно приладив автомат на гусеницу стоящего "танка", всадил пару очередей в полицая, всё ещё находившегося в слишком добром здравии. С расстояния в двести метров это ничем не отличалось от стрельбы на полигоне, мишень на мушку, жми гашетку. Поскольку стрелял не один автомат, фигурку в синей форме быстро сбросило на бетон, где она и осталась скучать.

- Ещё трое за зданием!

- Сноси! - махнул рукой сержант, показывая на угол строения.

Выплюнув тучку солярочной гари, бульдозер с лязгом двинулся вперёд, и легко смял щитом тонкие стены домика охраны. Остававшиеся чуть поотдаль стрелки покосили очередями полицаев, выбегавших из-за разрушенного укрытия. На этом стрельба сошла на нет, только трещало жаркое пламя в разбитых машинах и подожжёных постройках; к небу, которое уже стало почти светлым, тянулись обильные шлейфы чёрного дыма. Утерев рожу от пота, Белкин вернулся хотел было вернуться на позицию в карьере и доложить о выполнении задачи, но тут уже проклюнулась радиосвязь. Периметр не просто прорвали, а уничтожили в ноль, поэтому ничто не могло помешать вывести из строя средства РЭБ.

На полицейский центр управления, который координировал действия оставшихся киберов и зомбированых полицаев, "вертушка" сбросила четырёхтонную цистерну с соляркой. Нефтепереработка в здешних краях уже была давно налажена, так что, недостатка в этом добре не было. Конусная цистерна, ранее использовавшаяся для тушения пожаров, теперь создала пожар, пробив крышу здания и залив внутренние помещения тоннами горючего. Не прошло и пяти минут, как жидкий огонь добрался до серверных, и управление охранными системами сложилось.

Реквизировав из карьера грузовик, взвод в темпе пошуровал к указанной цели, а именно к космопорту. По некоторым данным, там оставались несколько аэрокосмических истребителей, каковые военные не успели забрать с собой, да так и бросили. Командование поставило задачу по возможности захватить эти машины, а также любое пригодное оборудование.

- За ногу! - плюнул за борт Раков, - На кой чёрт нам пара дохлых АКИ? Нихрена на них не навоюешь.

- Отдачей чтоль контузило? - фыркнул Белкин, - Никто не собирается на них воевать. На каждом таком аппарате - термоядерный реактор приличной мощности, сечёшь? Печками топиться не здорово, когда с орбиты пулять начнут.

- А, ну тогда да, - прикинул перспективы Раков.

Реакторы колонистам не поставляли, поэтому раньше топились именно "печками". Теперь предстояло эвакуировать в подземные убежища целые города, и для их снабжения силовые установки оказывались более чем кстати. По пути Белкин ковырял трофейную полицейскую винтовку, чтобы убрать из неё элеткронный блок, не дававший стрелять, однако успел таки попыриться по сторонам. Город выглядел пустынным, однако отнюдь не настолько, как требовала ситуация. То и дело на глаза попадались гражданские автомобили, как ни в чём ни бывало катящиеся по своим делам. Ну, скатертью дорога, подумалось сержанту. Местные полицейские, которые тоже попадались, уже не спешили приближаться к тяжёлому самосвалу, из которого во все стороны торчали стволы - точнее, просто сваливали подальше. Эти не проходили программирования, а без этого бросаться на пулемёты желающих мало. Завернув за угол улицы, грузовик оказался рядом с чмырём, волочившим упиравшуюся девчонку. Для сержанта это отнюдь не стало сюрпризом, так что он только вздохнул, и стукнул по кабине, чтоб притормозил.

- Хейюнигга ю ю ю ю хей! - затараторил чмырь, неуклюже пытаясь приставить к шее жертвы ножик.

Коротко треснул автоматный выстрел, и говорун отлетел к стенке, получив пулю в головную часть. Грузовик тут же продолжил движение, водитель прекрасно понимал, что останавливаться надолго никак нельзя. Строго говоря, все оставшиеся в городе не имели сколь-либо вразумительных шансов на спасение, когда с орбиты посыплются бомбы, но, как говорится, привычка. Помимо всех прочих дел, Белкин ещё и слушал эфир, потому как там звучали довольно актуальные вещи.

- Дудцов к космопорту, всех! Им пока больше делать нечего. Полицейские центры управления уже готовы!

- Это хорошо, а как с дустом?

- В рамках нормы. Завод уже взяли, сейчас начинают вытаскивать цистерны на поверхность.

Белкин поёжился, потому как это отдавало риском. Тысячи тонн опаснейшей химии, заботливо запасённые лиговцами, было решено вытащить из подземных бункеров завода и оставить прямо под открытым небом. Если скитры не промажут, то от того места до геометрического центра города менее десяти километров, и всё содержимое цистерн сгорит, разложившись на относительно безопасные компоненты. А вот если их завалит под землёй, и химия будет поступать на поверхность уже после взрыва - гарантировано заражение чуть не всего континента.

По периметру космопорта стояла канонада, в основном раздавалось характерное клацанье тяжёлых пулемётов киберов. Как быстро выяснил сержант, послушав эфир, другие отряды прибыли гораздо раньше и уже успели сделать приличную часть работы. Несколько КПП подавили уже известным способом, пуская дистанционно управляемые грузовики с топливом. Поскольку оставшиеся киберы не были поддержаны живой силой, пехота задействовала обычный сценарий "игры на багах". Мозги машины не отличались особой сообразительностью, поэтому достаточно накидать дымовых шашек и двигать в этом тумане мишени, хоть бы и привязаные к верёвкам. "Тошиба" с завидной упорностью крошила в мелкие опилки рекламные плакаты, которые солдаты тягали за лески. Полицейские операторы сразу прекратили бы этот тупак, но поскольку они уже разбежались, киберы доводили дело до закономерного итога, тоесть полного исчерпания боекомплекта. По "сухим" "курицам" тут же начали лупить бронебойными, и стреляли до тех пор, пока взорвавшийся аккумулятор не разносил машину на части.

Впрочем, командование отнюдь не зря стягивало силы к космопорту, хотя сопротивление и было подавлено. Теперь предстояло проявить чудеса оперативности и успеть демонтировать и вывезти в укрытия как можно больше ценного оборудования. На это оставалось чуть более трёх суток, прежде чем флот скитров выйдет на орбиту. В целом, операция в Рейган-Форте прошла вполне уверенно, были взяты все цели: космопорт, завод химоружия и резервные продовольственные склады. Ввиду сложившейся обстановки, запасы пищи становились необходимы для уверенного выживания населения. Вместе с тем резервом, что втихоря готовили колонисты, этого должно хватить на то время, пока будут развёрнуты производства в убежищах.

Объехав обломки раскуроченого кибера, грузовик вкатился в огромный ангар, эхо от работающего движка загуляло под высоченным потолком. У любого разбежались бы глаза от обилия всяких фиговин и отдельных аппаратов, стоящих здесь, но Белкин не мог себе позволить просто таращиться. Хотя и отвесил слегка челюсть, увидев натуральный штурмовик, занимавший всю ширину ангара. Сделаный по схеме "летающее крыло", похожий на полумесяц обтекаемый корпус стоял на мощных стойках шасси с множеством колёс. Такая птичка могла нести три противокорабельные торпеды, плюс оборонительные лазеры в выдвижных турелях... в данный момент сержанта больше интересовала мощность силовой установки. Как боевая единица штурмовик не мог принести никакой пользы, да и спрятать его целиком негде, поэтому предстояло распилить аппарат баснословной стоимости на куски, и использовать по мере возможностей в хозяйстве.

- Тринадцатый! - проклюнулся в эфире Стреглов, - Вы где там гузку мнёте?!

- В первом ангаре, где торпедоносец, - ответил Белкин.

- Ясно. Дуйте к складам в южном углу территории, там покажут, что надо вынести.

- Понял. Бойцы, ать!

Выносить пришлось тяжёлые ящики с оборудованием, и Белкин пораскинул мозгами, чтобы ускорить процесс. Часть людей готовила груз, сортируя и подтаскивая к выходу, часть отправилась в ближайший город, раздобыть хоть какого-нибудь транспорта. Судя по маркировке на таре, здесь нашли весьма полезное дело, а именно оборудование для криогенной перевозки пассажиров, какая практиковалась на межзвёздных рейсах. Сейчас оно здорово пригодится для того, чтобы сократить количество активных едоков. Соображая, что это повысит общие шансы на выживание, солдаты работали настолько резво, как никогда ранее. "А жизнь-то налаживается" - подумал Белкин, и как раз на этой мысли уловил низкий тяжёлый гул, от которого вибрировал бетон под ногами. Как военный человек, сержант понимал, что такие эффекты может создавать только что-то реально тяжёлое, и вряд ли экскаватор...

- ...в рот! - не удержался Белкин, выглянув из-за ворот ангара.

По широкой бетонке на территорию космопорта вкатился штурмовой танк, кроша покрытие широченными гусеницами. Этого достать решительно нечем, и если он начнёт хреначить по ангарам, ничто ему не помешает. С другой стороны, если бы танкисты собирались стрелять, они начали бы это делать гораздо раньше. Сержант слегка поперхнулся воздухом, когда увидел, как прямо к танку шагает комбат Стреглов, помахивая рукой так, словно перед ним легковушка, а не стотонная туша. Через несколько крайне волнительных секунд боевая машина резко замедлилась и стала как вкопанная, не доехав до комбата двух метров. Из люка позади башни шустро вылез танкист в комбезе, быстро переговорил со Стрегловым, и они пожали друг другу руки. Белкин выдохнул и выключил общий канал, на котором собирался поднимать тревогу. Как стало ясно позднее, один из тяжёлых танков, приданых десантным частям, застрял на позиции вдалеке от космопорта, и лиговские просто-напросто бросили его вместе с экипажем. Когда стало ясно, что танк боеспособен, с орбиты посыпались приказы, только вот командир машины уже призадумался, и выполнять их не спешил.

Сидючи на куче ящиков и хлебая чай с таблетками стимуляторов, Белкин обозревал возню возле ангаров и темнеющее небо, окрашеное на западе яркими полосами оранжевого и розового. Короткий зимний день уже прошёл, и на землю накатывалась холодная ночь.

--

В подземном командном пункте стоял бдительный храп. Ушатанные до последней степени командиры местных организаций, которые бегали как заведённые последние четверо суток, теперь могли себе позволить похрючить. Время, отведённое на эвакуацию, практически закончилось, и теперь по всему континенту подземным стало почти всё, от жилых помещений до теплиц с гидропоном. Тяжёлая работа, которую местные вели в течении многих лет, дала свои результаты - по крайней мере, им было куда прятаться. Шахтёры организовали великолепные законсервированные выработки, куда умещались тысячи жилблоков, вывезенных с поверхности по железным дорогам, также упрятаным в туннели. Всё это стало возможным благодаря тому, что колонисты сумели договориться и организоваться; власти Лиги никогда бы в это не поверили, но все триста тысяч местных действовали настолько слажено, насколько это возможно. Практически всех, за редким исключением, удалось эвакуировать в укрытия. В последние сутки вопрос стоял уже не о людях, а о ценном оборудовании, которое тоже следовало спасать в надежде на какое-либо будующее.

Ветки подземной железки помогали сделать укрытия практически невидимыми с воздуха. Когда скитры разбомбят города, ударная волна сметёт все следы, и обнаружить укрытия будет крайне сложно. Кому придётся туже всего, так это "счастливчикам" из Рейган-Форте, ведь на них местные не рассчитывали. Сейчас население в панике пряталось по подвалам и окрестным предприятиям, что было в равной степени неправильно. Доходили сведения, что коммерческие корабли, последними уходившие от планеты, брали на борт сколько смогли, при этом заламывая воистину астрономическую цену. В общем, "общечеловеки" в своём репертуаре.

Приоткрывши один глаз, капитан Пронин слегка встрепенулся, потому как на экраны терминалов уже поступала оперативная информация. Стараниями специалистов удалось перехватить управление несколькими станциями слежения в пространстве, так что, у планеты теперь появились кое-какие "глаза". Сейчас, когда флот скитров уже выходил на орбиту, телескопы могли рассмотреть цели. Мощные телескопы с современной системой стабилизации могли увидеть муху на луне, а здесь наблюдаемые объекты отнюдь не были маленькими... Пронин слегка передёрнулся, глянув на шкалу масштаба. Крейсер скитров выглядел как длинный подсвечник с тремя тонкими свечками, и этот предмет имел в длину почти два километра. Одно дело - знать теоретически, и совсем другое - видеть эту хрень в телескоп, когда она реально пролетает над головой. Сейчас корабли скитров снижали скорость относительно планеты, поэтому двигались кормой вперёд, выбрасывая на дестяки километров сияющие факелы плазменных выхлопов. Прикинув кинетическую энергию, Пронин понадеялся, что у рептилоидов всё пройдёт гладко. Крейсера весили по полтора миллиона тонн, и впишись хотя бы один в планету - глобальная катастрофа обеспечена.

Тем временем телескоп поочерёдно выделял отдельные корабли и давал максимальное увеличение, чтобы удостовериться в составе флота. Помимо крейсеров, присутствовали другие заранее известные типы кораблей - торпедоносцы, постановщик плазменного щита, два носителя артиллерии, носители истребителей. Помимо сферического щитоносца, самыми крупными выглядели корабли веретёнообразной формы, какие раньше считали за транспортные.

- Грёбаный валенок, двенадцать транспортов! - прокомментил кто-то в бункере.

Дюжина таких громадин могла нести очень приличное количество десанта, что и вызвало обеспокоенность, сухо выражаясь. Кроме того...

- Товарищи, вы не охренели? - осведомилась Чикина, входя в помещение. - Сидят кино смотрят, а остальных разбудить не надо?

- Не думаю, что надо, - ответил Пронин, - Всё пишется, потом посмотрели бы. Кроме того, это только первая серия, а самое интересное будет во второй.

- А мы вообще увидим? - осведомилась Чикина, плотно усаживаясь к терминалу.

- Фиг знает, но две станции мы контроллим, пока что. Если скитры не прочухают схему передачи сигнала, то всё будет...

- Оба-на, смотрите-ка!

На экране два крейсера выключили маршевые двигатели и шустро разворачивались носами по курсу.

- Это что значит? - уточнила Чикина.

- Станция, - пояснил Пронин.

Пересадочная станция, на которой транспортный поток перемещался с кораблей на челноки, всё ещё находилась на своём месте на орбите. На Шан-Мрыке эта станция была небольшая, но один шиш, в длину достигала километра: тонкий длинный цилиндр с причалами для кораблей и складами внутри. И там нверняка осталось дофига ценного оборудования, надавила на шею Жаба, но теперь уже ничего не поделаешь.

- Станция? - икнула Чикина, - По этим данным, им ещё лететь как до луны, в прямом смысле!

- Станция не маневрирует, - вздохнул капитан, - Поэтому её накроют и с трёхста тысяч.

На экране тонкие серые рамки, которыми компьютер обвёл крейсера скитров, замигали красным. Как и предполагал Пронин, они открыли огонь с запредельной дистанции в четверть миллиона километров. Сейчас из трёх "свечек" по бокам корпуса полетели очереди плазменных сгустков, разогнанные до огромных скоростей во много километров в секунду. Плазма излучала свет и её можно увидеть в оптике, но заряды двигались слишком быстро относительно телескопа станции, и на экране выстрел выглядел никак, лишь пассивный радар уловил электромагнитные импульсы, характерные для выстрела. Собственно, станция слежения находилась достаточно далеко от планеты, поэтому сигнал запаздывал на несколько секунд, пока доходил до наземных сетей. Крейсера дали залп раньше, чем его увидели в бункере. Несмотря на гигантскую скорость плазмы, ей требовалось не менее трёх минут, чтобы долететь до цели.

Сидевшие у экранов с содраганием ожидали, когда долетит плазма. Не то чтобы они сильно жалели станцию, но один фиг, наглядная демонстрация вражеской мощи вызывала далеко не положительные ощущения. Как и предполагали, скитры стреляли только на поражение, точно рассчитав рассеивание залпа и вероятность попадания. В последние секунды наблюдатели с пересадочной, абы таковые там имелись бы, могли заметить россыпь тусклых звёздочек, стремительно приближающуюся из черноты космоса... Телескоп, нацеленый на станцию, показал белый экран с надписью "превышение порога мощности". Когда автоматика сняла затемнение, километровой станции на орбите уже не сущестовало, а россыпь мелких обломков рассеивалась в пространстве и сыпалась на планету метеорным дождём. Пронин с весьма кислым ощущением прочитал сухие строчки, выдаваемые аналитической программой - скорость плазмы почти полторы тысячи километров в секунду, количество зарядов до пяти тысяч, кинетическая энергия каждого сгустка вполне достаточная, чтобы причинять тяжёлые повреждения любой цели.

- Кстати, не видно бомбардировщиков, - заметила Чикина со сдержаным оптимизмом.

- Они им не понадобятся, - пояснил Пронин, - Здесь от силы три десятка целей, по ракете на каждую, и дело сделано. Надеюсь, по гадюшнику сбросят мощный подарок.

Дарья Чикина поморщилась, но была вынуждена признать, что это будет лучше. Оставшемуся в Рейган-

Форте населению почти однофигственно, а вот цистерны с химией лучше бы накрыло чем помощнее. Как и предупреждали, "вторую серию" пришлось ждать достаточно долго, в течении нескольких часов. Снижая относительную скорость, флот скитров выходил на орбиту Шан-Мрыка, и сейчас факелы выхлопов уже можно наблюдать с поверхности невооружённым глазом. Заняв позицию, вражеские носители выпустили АКИ, аэрокосмические истребители, и группы мелких машин пошли в атмосферу планеты. Фиксировать эту активность было сложнее, но загодя созданная сеть слежения вкупе с успехами взломщиков сетей давала немало информации. Тем более, обнаружить звено АКИ не есть большая проблема, когда за каждым остаётся длиннющий плазменный хвост раскалённого от трения воздуха. Когда аппараты снижали скорость и входили в плотные слои атмосферы, они всё равно тянули за собой инверсионные следы, которые ловила автоматизированная оптика. Налёт истребителей тоже выглядел весьма впечатляюще, потому как три сотни машин прочёсывали разом всю планету.

- Внимание, опасность ядерного взрыва! - прошло сообщение по громкой связи.

В притихшем бункере напряжённо ждали. По рассчётам, убежища не должны пострадать от бомбардировки, но это - по рассчётам, а боеголовки сейчас падали на натуральную территорию. Всего лишь пятиметровая ракета, пущеная со скитровского истребителя, несла боеголовку мощностью семь килотонн, и этого вполне достаточно, чтобы уничтожить небольшой город. А помимо Рейган-Форте, здесь все города небольшие... Наконец помещение весьма ощутимо встряхнуло, так что посыпалась бетонная пыль и попадали незакреплённые предметы. Нижнеднищенск, находившийся в тридцати километрах отсюда, прекратил существование, и к небу поднимался очередной дымо-пылевой гриб. Обсерватории, замаскированные вдали от городов, передавали на экраны эту картину - над горизонтом поднимались серые облака от взрывов.

Едва ли не сильнее тряхнуло, когда скитры сбросили тяжёлый подарок на Рейган-Форте. Их термоядка имела штатную мощность в полста мегатонн, и сейчас была возможность понаблюдать за результатами её работы. Поток теплового излучения близко к эпицентру настолько мощный, что многоэтажные здания из стекла и бетона вспыхивали, как картонные. Но местные всё же порадовались тому, что близко к эпицентру оказались цистерны с "дустом". Многотонные бочки разорвало, а вырвавшееся наружу облако пара прогрелось до нескольких тысяч градусов. Сложные соединения, составлявшие основу этой хитрой отравы, под действием огромной температуры разложились на безвредные элементы. Через несколько секунд после теплового удара город накрыла ударная волна, перемешивая в пылевое крошево и остатки химии, и весь поверхностный слой земли вместе со всем, что на нём находилось. Карта континента покрылась пересекающимися кругами, обозначавшими зоны поражения.

Однако жеж, никто здесь не собирался сидеть и офигевать над увиденным. Информация собиралась вовсе не для развлечения, структуры обороны Шан-Мрыка незамедлительно начали планирование дальнейших действий. Скитры оставили в покое значительное количество объектов, и отнюдь не потому, что пожалели боеприпасов. Рептилоидам нужна была планета в относительно целом виде, а вместе с ней - местные ресурсы. Захват месторождений означал высадку значительных наземных сил, и в этом случае местным было, чем ответить захватчикам.

- Продолжаем работать, - протёр рожу Пронин, утыкаясь в экран.

--

Коль солнце пляшет в доме Пса,

Луна приходит к дому Волка,

И по хребту бегут иголки,

И горький дым застит глаза

- из песни

--

--

Никодим Белкин в очередной раз протёр запотевшие стёкла на маске, и втихоря выругался. Тут всё приходилось делать тихо, даже громкий шум мог возыметь негативные последствия, сухо выражаясь. Очень хотелось снять нашиш маску с дыхприбором, которые надоели хуже горькой редьки. Тем более, атмосфера вполне пригодна для дыхания, как по температуре, так и по составу. Сержант скосил глаза на датчики - минус двадцать три градуса и всего пятьдесят "микриков" радиации. При проведении горных работ и то бывает больше, так что, можно считать фон нормальным. Учитывая, что прошло два месяца после бомбардировки, это просто идеально чисто. Скитровская термоядерная бомба почти на полста мегатонн мощности оказалась достаточно чистой, только неизвестно, специально ли. А вот конденсат в масках точно появлялся не специально, но вентиляция часто не справлялась, доставляя немало неприятностей. Оставаться на открытом месте без маски никак нельзя по причине немедленного обнаружения автоматикой противника.

Скитры пока не чесались перекрывать зонами контроля всю планету, однако на развалинах Рейган-Форте активность проявляли регулярно. Это было вполне логично, потому как если после бомбардировок и остались выжившие, то они должны были проявить себя где-то в этом районе - по крайней мере, так это выглядело для ящеров. Для сидевшего в укрытии сержанта Белкина это выглядело как тяжёлое небо стального цвета, накрывавшее довольно унылый заснеженый рельеф. Даже не верилось, что когда-то облачность расходилась, открывая чистое небо и звёзды, потому как сейчас оно выглядело как твёрдый потолок. С "потолка" валил снег, засыпая трёхкилометровый кратер в центре бывшего города. Долбаный кусок, до чего же неудобная фиговина, ещё раз протёр маску Белкин. Но без неё находиться тут невозможно, в двух километрах на юго-запад находится один из "стерилизаторов" с кучей сигнальной автоматики вокруг. Совершенно точно было известно, что приборы врага следят за температурой, и без защитного костюма отсекут человека километров за пять. Активные сенсоры также постоянно сканировали местность, фиксируя химический состав атмосферы. По этой причине приходилось ходить в дыхприборах с громоздким ранцем за спиной, только для того, чтобы не выдыхать углекислоты. Если нет ветра, датчики вполне могут обнаружить локальный источник, даже столь небольшой. Этот же сканирующий луч, как считалось, может реагировать на колебания воздуха, тобишь на звук. А луч обшаривал всю зону покрытия менее чем за секунду, особо не разбегаешься. За тем же рожном требовались очки, полностью закрывавшие глаза и морду лица, иначе есть хороший шанс, что сканер распознает органику... Вспомнишь дерьмо - вот и оно, предупредительно пискнули датчики, сообщая, что местность находится под усиленым излучением. Невооружённым глазом выглядит - никак. Всё также падает снег на практически плоский рельеф, выметенный от неровностей ударной волной - на самом деле, целая сеть лазерных лучей обшаривает местность. На таком расстоянии от "стерилизатора" обнаружение равно верной смерти. Автоматика срабатывает за доли секунды, и на обнаруженную цель обрушивается поток жёсткого излучения с генераторов на башне.

Но люди это очень хитрые хорьки, особенно, когда жаренный петух грозит совсем заклевать. Белкин уже не вжимался в бетонные развалины, слыша сигнал датчиков, а просто переставал двигаться, пока сканер не пройдёт этот участок. Вкупе с правильно действующей защитой - достаточно, чтобы автомат ничего не увидел. Подождав, пока сигнал сойдёт на нет, сержант потянул за ремень прибор, втащив его обратно за укрытие, и проверил данные. На индикаторах светились цифры, обозначавшие измерянные частоты, и Белкин бесхитростно переписал их в блокнот. Пользоваться электроникой в опасной зоне считалось неумным, во-первых, из-за дополнительной угрозы обнаружения. Во-вторых, на всей планете пока не имелось производства микрочипов, и вся оставшаяся электроника представляла слишком большую ценность, чтобы рисковать её потерей. Короче, блокнот и карандаш. Сержант уже полностью расслабился в том вопросе, чтобы попытаться понять, как это работает. На практике, от сканеров закрывались "зеркалами", но они срабатывали только в том случае, если заранее подстроить по частотам и алгоритму работы сканера. С одной стороны, вряд ли у скитров нет технологии, против которой никакие ухищрения не помогут; с другой - также вряд ли они бросят сюда самую передовую технику, против теоретически существующей кучки выживших. Главное, чтобы ящеры и дальше не узнали, что выживших тут дофига, и устроились они со всем возможным в данной ситуации удобством.

Уловив среди почти полной тишины звук, Белкин слегка напрягся, и бочком-бочком ушёл поглубже в расселину между бетонными блоками, аки краб в раковину. Скитры совершали регулярные облёты территории, и что самое фиговое, начали исследовать более-менее уцелевшие объекты. Часть промышленных предприятий, находящихся на удалении от центра города, не была уничтожена полностью, и там сохранилось немало оборудования и материалов, представляющих безусловную ценность. Только вот если рептилоиды заприходуют эти ресурсы, утаскивать их в убежища будет гораздо сложнее. Острожно высунув из-за угла голову, Белкин различил тёмное пятно, проходящее где-то в полукилометре, на высоте метров двухста. Судя по светящим факелам выхлопов и звуку, аппарат достаточно тяжёлый, а не просто дрон для облёта территории. Никодим вытащил карту и прикинул, куда летит эта падаль - получалось, к цементному заводу. Ну и шут с ним, это далеко. Кроме того, там нету ничего особо интересного, разве что, лом чермета.

Следом за челноком прошёл и беспилотник. Этот двигался почти бесшумно, и различить его в дымке крайне сложно. Но этот момент казался сложнее, чем был на самом деле. После наблюдений за полётами быстро выяснили, что дроны летают по одному алгоритму, и скорее всего, управляются автоматикой. Вычислив алгоритм, не составляло труда составить расписание полётов и надёжно прятаться, когда машина оказывалась опасно близко. Такое сидение, аки мышь под котом, многим действовало на нервы, но Белкин пока справлялся без особых усилий. Привыкнув думать головой, он прекрасно понимал, что надёжно скрываться - это сейчас самое главное. Если говорить более предметно - следовало продолжать добычу хабара из развалин, потому как это критично для жизнеобеспечения подземных убежищ.

Ещё раз проверив все данные, Белкин убедился, что пока чисто, и высунулся из-за бетона с биноклем. Двигаясь в "красной" зоне, куда достают сканеры "стерилизатора", следовало постоянно смотреть на компас, чтобы не оказаться в прямой видимости от датчиков, не будучи прикрытым маскировкой. При наличии некоторой практики получается почти автоматически. В очередной раз помянув растакую скитровскую тёщу и протерев стёкла от конденсата, Белкин внимательно изучил картину местности, сверяясь со старой картой. Где-то там, под едва заметными в снегу буграми, раньше был склад, предположительно - с подземным уровнем. Всё что выше уровня грунта, смело ударной волной, но подвалы на таком удалении от эпицентра в основном оставались целыми. Собственно, за этим рожном Никодим и припёрся сюда в такую даль от надёжных укрытий.

У непривычных лицо дыбом вставало, когда они прикидывали такие походы - сначала туда, а потом ещё и обратно, с грузом, зачастую - много раз подряд. И при этом в каждую секунду безмозглая рептилоидская железяка могла заметить какой-либо след и задействовать излучатели.

- А нас рать, - пробормотал под нос Белкин, и приступил к передвижению.

Передвигаться следовало весьма специфичным способом, потому как помимо прямой видимости на башню, надо ещё и ухитриться не оставлять следов на снегу. Сейчас погодка способствовала, глубокий пушистый снег плюс метель позволяли замести следы быстро и надёжно. Дождавшись окна в расписании полётов дронов, Белкин в темпе пробежал вдоль бетонного укрытия, прикинул расстояние до следующего, и просто перепрыгнул эти три метра с разбегу, упав в сугроб. Даже если сканер чего и поймает, такой кратковременный контакт не будет иметь никаких последствий, сочтёт за помехи. Таким макаром сержанту удалось пройти ещё метров триста, но затем следовало поворачивать на юг, а там из снега вообще ничего не торчало. Ну допустим, вздохнул Белкин, и пополз вперёд, копая снег. При имеющейся глубине снежного покрова в пол-метра можно было проделать там траншею и пролезть по ней, не рискуя обнаружением. А ровное углубление в снегу вряд ли привлечёт внимание ящеров, да и занесёт его через день такой метели. Ясен пень, что проще сказать, чем сделать. До искомой точки было метров триста, и прокопать столько, аки крот, требовало изрядных затрат энергии. К тому же, ранец с дыхприбором пришлось снять, чтоб не торчал над снегом. Не отключая его от маски, Белкин прямо этим ранцем уминал снег, формируя траншею, и толкаясь ногами, продвигался так в час по чайной ложке. То и дело приходилось отлёживаться, восстанавливая силы, подъедать сухари и пить чай из термоса. Ну и не забывать про режим работы сканеров и дронов, ясен пень.

Уже когда уверенно стемнело, Белкин дорался до искомого места. Двигаясь вдоль бывшей стены и аккуратно приминая снег, якобы так и было, он достаточно быстро обнаружил пробоину в бетоне, через которую можно проникнуть внутрь подвала. Это здесь, в "жёлтой" зоне поражения, вполне можно найти такие бонусы; ближе к эпицентру подземные сооружения намертво заваривало расплавом, и проникнуть туда гораздо сложнее. Благо, "стерилизатор" стоял как раз ближе к кратеру, и наименее пострадавшая часть стен оказывалась с удачной стороны. Разгрёбши снег, так чтобы это выглядело естественно, сержант включил все потребные приборы, и острожно полез внутрь. Фонарик - только один из этих приборов, потому как он не поможет увидеть газ, в частности. Помахав анализатором, Белкин убедился отсутствии загазованности, и воспользовался возможностью избавиться от дыхприбора. Вместо этого он снял с ранца закреплённый там автомат, прицепил фонарь на него, и далее проводил осмотр в таком формате. Не то чтобы скитры будут прятаться по развалинам, но с волыной гораздо спокойнее. А прятаться тут вполне могли колонисты из "коммерсантов", которых Лига списала вместе со всей планетой. При всех гуманистических соображениях, к этим ребятам без ствола лучше не приближаться, сожрут-с, с высокой степенью вероятности.

Принюхавшись, Белкин убедился в отсутствии признаков жизнедеятельности, что прибавило оптимизьма. На останки он уже насмотрелся, и представлял себе, какую атмосферу создаёт гниющая органика в закрытом помещении. Здесь же пасло вполне нейтральной сыростью и бетонной пылью; непривычному бросился бы в нос запах гари, которым была пропитана вся местность на много километров вокруг кратера, но с привычкой на него уже не обращали внимания. Близко к тому месту, где имелся провал в стене, пол был засыпан бетонным крошевом и поверх него снегом, но в следующих помещениях практически не наблюдалось следов разрушения. Яркий луч фонаря высветил стелажи, негусто заставленные предметами в ассортименте, выражаясь бюрократически.

- Так, что у нас тут, - пробубнил себе под нос Белкин, осматривая полки.

И действительно, подумал он, теперь - не "у них", а "у нас". Да, рептилоиды могли накрыть его в любой момент, но чтобы накрыть, это надо пошевелить своей чешуйчатой задницей; как показывала практика, скитры этого не слишком уважали. Поэтому были все возможности осмотреть склад и записать в блокнот примерное содержимое стелажей, для дальнейшей развёрстки. Кой-какая бытовая техника, вполне себе сойдёт. Детская одежда, спортивный инвентарь... по сути дела, всё сойдёт. В подземных убежищах пока ещё очень туго с производством, поэтому существует дефицит вообще всего. Вопрос только в том, что унести всё сразу никак не получится, и нужно составлять какую-то очерёдность.

Хрустя ледяной коркой под сапогами, Белкин прошёл через помещение со стелажами, сунулся в следующее. Помимо кучи пустой тары, канистр и контейнеров, тут ничего не нашлось. Такая канитель тоже заслуживает внимания, но лишь в последнюю очередь. За третьей стеной нашёлся целый стог электронного оборудования, наваленного в угол, как дрова. Мониторы, системные блоки терминалов, прочая чепушина... скорее всего, не действующая. С другой стороны, вряд ли это барахло свалили сюда, если бы оно не подлежало восстановлению. "Коммерсанты" никогда не трудились напрягаться, исправно снабжая свалки мегатоннами отходов - стало быть, скорее всего, оборудование вообще не порченное. Прикинув расстояние до эпицентра и защиту от толстого слоя железобетона, Белкин отцепил фонарь от автомата, оружие положил под руку, а свет поставил на пол, чтобы было удобно работать. Вынув из кучи первый блок, он достал из карманов компактный набор инструмента, открутил винты, внимательно осмотрел электронную плату: на вид целая. Как правило, когда платы сжигало электромагнитной наводкой взрыва, это означало действительно "сжигало", так что лопались конденсаторы и плата покрывалась следами копоти. Подвал, находящийся ниже уровня земли, обеспечил достаточную защиту.

Пошлёпав губами, аки конь, Белкин перелистал блокнот и уточнил очерёдность сбора компонентов электроники. Первым пунктом из наличествующего значились харды, значит, остального успели натаскать больше. Жалко, подумал он, что нельзя проверить на месте... Хотя нет, можно. Но это много возни, а даже испорченные жёсткие диски пригодятся. Ввиду таких размышлений, Белкин вернулся ко входу в подвал, и повесил поперёк него растяжку, закреплённую за выключатель электрической цепи - таким образом делалась сигнализация. Подорвать кого ни попадя гранатой было излишним, скитры сюда явно не полезут. Помимо сигнала, сержант повесил рядом со входом микрофон, и размотал тонкий провод от входа до своей позиции; наушник, передававший звук с микрофона, устроил рядом с собой, чтоб слышать. Теперь не должно быть никаких внезапностей, а это уже пол-дела. Основательно подкрепившись едой, Белкин приступил к развёрстке материальной части, бюрократически выражаясь. Тобишь, устроил сидячее место, ставил перед ним очередной блок, осматривал его, открывал крышку, и вынимал харды. Пырючись на блестящие прямоугольники в свете фонарей, Никодим усмехался тому, что ловит ощущение Хабара, как будто рыбу поймал или нашёл золото в реке. К тому же, так оно и было на самом деле. Это раньше грош цена этому барахлу, а сейчас это очень значительная ценность.

Один из самых паршивых моментов в походах под носом у рептилоидов состоял в необходимости отдыхать. На путь от края зоны контроля "стерилизатора" ушло часов десять, поэтому Белкин ощущал потребность расплющить харю, и плющить её пришлось в промёрзшем подвале, сидючи на упакованых в мешки куртках, найденых на складе. Периодически из наушника доносился едва слышный гул пролетающих дронов, заставляя слегка нервничать. Если кому-то из скитров придёт в башку пристально осмотреть это место, следы наверняка ещё не занесло достаточно сильно, и это будет неудача. Но у рептилоидов не было пока никаких причин для таких осмотров, и дроны стабильно пролетали мимо по своим маршрутам.

Снаружи наступила ночь, но освещённость сохранялась как в сумерках из-за полной луны, казавшей белые бока через облачность. Отличный вид, но Белкину пока было не до того, чтобы любоваться пейзажами - он курочил системники. Из двадцати трёх блоков получилось двадцать пять хардов, и по весу это уже практически всё, что можно унести в рюкзаке. Даже больше нормы, потому как полезная нагрузка составляла меньшую часть поклажи, учитывая запас воды, приборы, батареи, оружие и ранец дыхприбора. Ничего, Жадность - не тётка, сказал себе Никодим, плотно набивая харды в карманы рюкзака. Не то чтобы без них кто-то умрёт, но давление в области шеи ощущалось явственно. Теперь, если дадут снегоход, можно вывезти отсюда всё до последней железки. Если нет, придётся челночить на своих двоих, вынося за раз небольшие количества самого ценного - и то хлеб. При упоминании хлеба Белкин поёжился, потому как настоящего хлеба давно не было и не предвиделось, кормились дрожжевым эрзац-хлебом, который здорово набил оскомину.

Когда рассвело, Белкин свернул оборудование, и оставил только несколько маркеров, чтобы знать, входил ли кто в подвал. Сверившись с расписанием полётов, он пошлёндал по обратному маршруту - вдоль стены, потом по траншее. Теперь идти было сложнее, потому как снег не падал и слабый ветер не гнал позёмку; из-за этого приходилось заметать собственные следы, как последняя лиса. Активное сканирование снега легко обнаружит их, но опять-таки, у противника нет повода для такой паранои. Поэтому Белкин пользовался приспособой, похожей на длинную метлу, только веник был повёрнут относительно ручки, чтобы удобнее заметать следы. После такой обработки след становился незаметным невооружённому глазу шагов с двух, с воздуха его вообще не увидеть. Вот тащить на горбу весь груз оказалось довольно напряжно, так что начала ныть спина, а учащённое дыхание опять замыливало очки маски конденсатом.

-...хорошо живёт на свете... Винни-пух... - пыхтел Белкин, смутно припоминая, что где-то уже наблюдал подобную ситуацию.

Пыхтеть под нос любую ерунду в данном случае полезно для отвлечения, так что и. Впрочем, забыть о расписании не давал сигнал таймера, и Белкин прятался в ближайшее укрытие. Могло бы показаться, что вокруг сплошное чисто поле, но на самом деле, под слоем снега скрывались бетонные остовы зданий, служившие надёжными убежищами. Он отмахал уже километра три, двигаясь строго прочь от "стерилизатора", когда по ушам резануло внезапным звуком. Звук оказался не громким, однако, окрик на пангличанском заставил сержанта враз упасть в снег и схватиться за автомат. В первую очередь, из-за крайней внезапности такого поворота, но и потом Белкин отнюдь не выпускал оружие из рук. Оглядевшись, он обнаружил источник - какой-то хмырь в комбезе пожарника махал руками, и явно собирался рвануть по открытому месту. Никодим резко стащил маску, состроил страшную рожу, и потряс кулаком, потом показал руками крест, намекая, что не надо так делать. До "пожарника" было метров двести, однако импровизация возымела действие, чувак остановился. По мере сил Белкин быстро изобразил жестами суть - показал в сторону "стерилизатора", потом ребром ладони по горлу. Быстро уловив смысл, человек побежал обратно к укрытию и не дал вылезти другим, которые намеревались таки это сделать. Вероятно, они уже были знакомы с ситуацией, потому и выжили.

Откуда взялись-то, с досадой подумал сержант, вроде не должно здесь ничего быть. Он тут же поправился, потому как это заявка на удачу. Чуваки могли пройти сюда только по подземным коммуникациям, значит, там где они сейчас торчат, есть вход туда. Белкин и в мысли не держал пойти побеседовать с этими ребятами, и сделай они попытку приблизиться - открыл бы огонь на поражение. Слишком хорошо было известно, что "коммерсанты" опускались до животного уровня чуть быстрее, чем моментально; на практике - могут убить. Даже не для грабежа, а просто потому, что озверели и ничерта не соображают. Поэтому Белкин твёрдо показал "нет" на попытки "пожарника" подойти ближе, для верности держа в руке оружие. Подумавши, он также показал на пальцах, что вернётся через двое суток, и настоятельно советовал оставаться в укрытии. Поколебавшись, чуваки кивнули, соглашаясь. Принимать группы гражданских из "коммерсантов" следовало при хорошей поддержке, так чтобы они не имели никакой возможности выкидывать фортели. Откровенно говоря, перспектива сразу после возвращения на базу пилить обратно сильно раздосадовала Никодима, но, куда деваться.

Убедившись, что местные убрались в свою подземную нору, он достал блокнот и отметил её местоположение. Отсюда восемь кило до 144й точки, как обозвали опорный пункт рядом с бывшим Рейган-Форте. Пилить придётся ногами, потому как любая радиосвязь здесь равносильна самоубийству, аппаратура "стерилизатора" постоянно сканирует частоты, и даже импульсная передача крайне чревата. И ладно бы если идти ногами... Несколько километров на этом маршруте проходились ползком по траншее, промятой в глубоченном снегу и местами превращавшейся в туннель с крышей из снега. Преодолеть открытые пространства другим способом не получится, по крайней мере, если без техники. А технику пускали только в самом крайнем случае, чтобы не провоцировать противника и не давать ему нужной информации.

Двигаясь ползком, Никодим невольно припоминал Олега Ракова, которого такие вот "аборигены" расстреляли из импульсной винтовки. Пять лет вместе прослужили на Шан-Мрыке, но Раков так и не понял до конца, с кем они имеют дело, за что и поплатился. Убившие его идиоты протянули секунд двадцать, потому как на электромагнитные импульсы оружия среагировала автоматика скитров, и "стерилизатор" накрыл их конусом жёсткого излучения. Белкин и раньше знал, что не стоит доверять "коммерсантам", а после такого урока в прямом смысле не подпускал их на пушечный выстрел. На всякий случай оглянувшись назад, он убедился, что эти подземные жители не сидят у него на хвосте, с кряхтеньем поправил ношу на плечах, и пополз дальше.

--------

Прошлёндавши вдоль штольни метров триста, генерал Пронин уткнулся в переборку, разделявшую туннель; чтобы пройти через шлюз, пришлось предъявить удостоверение. Он слегка скрипнул зубами, потому как не получалось забыть, что из-за нескольких придурков все остальные тратят уйму времени на меры безопасности. В подавляющем большинстве колонисты понимали, что выжить можно только благодаря чётко организованным общим действиям, но как всегда, находились "мудрецы", знавшие всё лучше всех. По их милости подземные туннели и помещения были разделены на участки с контролем между оными, и значительные ресурсы тратились на внутреннюю безопасность. По крайней мере, усмехнулся Пронин, мы смогли закопаться и успешно выдержать термоядерную бомбардировку; будь на их месте средние граждане Лиги, к этому времени никого бы из них не осталось в живых.

- А, товарищ Про Нин, - хрюкнул Бо Фу, догоняя его и пожимая руку.

Товарищ только пошлёпал губами, устав объяснять китайцам, что "Пронин" - это фамилия.

- Как там в Соляном? - осведомился Пронин.

- Плохо, - поморщился Бо Фу, - Но лучше, чем могло бы быть. Человек сто утопло, но основная часть сумела выйти, прежде чем закрыли переборки.

- Долбаные валенки...

В Соляном произошло затопление шахты, которая, как и все остальные подземные выработки, была превращена в убежище. Обычная в общем ситуация превратилась в катастрофу, потому как нельзя было выходить на поверхность, чтобы не палиться перед скитрами.

- Инженеры говорят, что можно поставить заслонки, - продолжил Бо Фу, - И постепенно откачать воду.

- Куда - откачать? - усмехнулся Пронин.

- В этом и загвоздка.

В подземном мире главным дефицитом становилось пространство, особенно учитывая то, что выбрасывать породу на поверхность опять-таки нельзя. Горные инженеры постоянно играли в "тетрис", перетусовывая людей и оборудование так, чтобы оставалось место для маневра, но не всегда это удавалось удачно. Скрипя мозгами, генералы прошли через шлюз в следующей переборке, отделявшей помещение одного из штабов. Нынче тут собрался "узкий круг ограниченых лиц", как это называлось, фактически - правительство подземной колонии. Собрания подобного формата проводили нечасто, учитывая трудность с транспортом и общую загруженность работой. Бывшая "милицейская" дивизия Пронина, например, по большей части работала на стройке, частью - дежурила у шлюзов между участками, и только малая часть занималась чем-то похожим на боевую подготовку. В текущий момент важнее закрыть вопросы с жизнеобеспечением, а потом уж двигаться дальше.

После очередной проверки генералов пропустили таки в помещение, и они сощурились от света. Лампы действительно светили достаточно ярко, чтобы компенсировать отсутствие солнца, но светили они только в рабочих помещениях, ясен пень. По всем остальным туннелям приходилось ходить с фонариками, потому как ламп не напасёшься, да и энергии не избыток. Сейчас в штабе убрали к стенкам столы с терминалами, устроили скамейки, и на них разместилось довольно большое количество делегатов от разных участков. Как оно и понятно при нынешнем положении, люди не тупо сидели в ожидании, а использовали время с пользой - дрыхли, хотя бы. Многие копались в ноутбуках и планшетах, а то и просматривали бумажную бюрократию в архаичных папках. На стене висела карта в несколько метров размаха, на которой изображался континент Янетакужмал и все подземные комплексы, существующие к данному моменту - по сути, самая секретная штука, какая только может быть. Убежища, устроенные в шахтах, соединялись линиями подземной железки, хотя и не все, к сожалению. Колония была раздроблена на три больших комплекса и семь отдельных убежищ, сообщение с которыми осуществлялось только по поверхности, а это большой риск и трудности.

Председатель военсовета Шан-Мрыка, Георгий Траков, увидел пришедших, и кивнул лично им, показывая на скамейки. Позырив на часы, он решил, что лучше начинать сразу. Ждать опоздавших можно было очень долго, проще потом провести отдельное совещание с ними.

- Товарищи, прошу садиться! - хлопнул по столу Траков, - Хорош трепаться, сейчас обо всём будет доведено в доступной форме.

Набившиеся в помещение кое-как расселись на установленых скамейках за партами, как в школьном классе - да это и были парты, какие успели утащить с поверхности.

- Энергоснабжение! - вычурно выразился Траков.

- Николаич... Тоесть, товарищ председатель. Вы уж как загнёте, так загнёте, - заржали в зале.

Однако, всем было понятно, что именно означает сказанное, а стало быть, пришлось вставать главному энергетику, и делать доклад по всей форме.

- В целом потребности покрыты, остаётся даже значительный резерв. Мы запустили три термоядерных реактора, снятых с космических аппаратов, также есть снабжение дейтерием и полная утилизация тепловой мощности. Энергии хватит для текущих и перспективных нужд... Но, - мужик почесал шею, - Проблема в отсутствии связи между комплексами. Мы сейчас имеем по одной энергоустановке в каждом, и не сможем перебрасывать излишки в нужное место. Только единая система позволит полностью снять вопрос с энергией.

- Сколько реакторов у вас ещё в резерве? - уточнил Траков.

- Пять точно есть, ещё три - под вопросом, удастся ли наладить их нашими силами. Суммарная мощность восьми установок, если мы введём их в строй, будет передостаточная. Самая большая проблема с отдельными убежищами...

- Мы занимаемся их эвакуацией, - фыркнул председатель, - Нет смысла держать их в рабочем состоянии, пока они не соединены с комплексом. Генерал Дзяо?

- Сяк сочно, - промямлил китаец, - У нас двадцать семь отдельных убежищ, и сейчас выполняется план по их эвакуации. Пока что приходится по все завозить продукты и воду, но по мере прогресса операции дело пойдёт быстрее. По рассчётам, должны управиться за три недели.

- Допустим... Свиблов, что с прокладкой путей?

- В южном комплексе у нас готов проходческий комбайн, - доложил инженер, - Модифицирован для создания туннелей на малой глубине. Это не так надёжно, как метро, но зато гораздо быстрее.

- Насколько быстрее?

- Можно пробивать до пятисот метров в сутки, если позволят условия грунта, - с ухмылкой оглядел офигевших людей инженер. - Расстояние между Южным и Восточным - двести семьдесят километров, значит, за два года можно уложиться.

Горняки думали, что скорость проходки вызывает шок из-за её величины, потому как они понимали, что пол-километра в сутки это невероятно быстро. На самом деле, остальные офигели от того, что ещё два года не будет никакой возможности связать комплексы, и не могли скрыть разочарования.

- А можно ЕЩЁ ускорить? - Траков понимал, что вопрос неприличный, но деваться некуда.

- Можно, - просто кивнул инженер, - Во-первых, запустим второй комбайн на другой стороне пути, это уже срок поделить на два. Во-вторых, в первую очередь следует связывать Северный с Восточным. Там есть большие ледовые поля, можно проложить туннель прямо во льду, а это гораздо быстрее. По предварительным прикидкам - срок можно упрессовать до четырёх месяцев. Есть ещё вполне реальная возможность справиться с выбросом породы на поверхность, без палива.

- Это как?

- Рядом с Восточным, - показал по карте горняк, - Есть действующий вулкан, рядом - гейзеры. Если подвести тунель достаточно близко, можно выбрасывать пульпу породы, будет выглядеть, как природный процесс.

- Действуйте, - кивнул председатель, - Товарищ Перштейн, что у нас с защитой убежищ?

- По всем данным, резонансные глушители себя оправдали, - доложил Перштейн, - Противник уже проводил активную сейсморазведку по всему континенту. Если бы они обнаружили убежища, то уже приняли бы меры.

Собрание облегчённо выдохнуло, и генерал Пронин вовсе не был исключением. Без противодействия все эти подземные сооружения очень легко "выстукивались" сейсморазведкой, а уж уничтожить шахту термоядерным взрывом нет никакой проблемы. Поскольку колонисты с самого начала готовились к худшему, существовал хороший задел по защите убежищ, и сейчас это всех спасало. Не слишком сложная система, установленная в подземных объёмах, ловила импульсы от сейсморазведки скитров, и выдавала импульсы в резонанс - в итоге приборы скитров показывали им монолитную породу вместо пустот. Для подземных жителей это выражалось в том, что внезапно по помещениям проносилась волна низкого гула, созданного системой защиты.

После этих заявлений последовали краткие доклады о состоянии основных систем жэ-о, тобишь жизнеобеспечения. В среднем ситуацию удалось стабилизировать, запустив гидропонные теплицы, дрожжевые фабрики, и фермы по выращиванию модифицированной хлореллы. Эти производства одновременно обеспечивали пищу и перерабатывали органические отходы. Помимо этого, хлорелла, как и любое растение, поглощала углекислый газ и выделяла кислород, что далеко не лишнее. Продувать шахты было нельзя, потому как выброс углекислоты через вентиляцию немедленно привлечёт внимание противника. Главная проблема была та же, что и с энергией - разделённость комплексов, что резко уменьшало возможности для маневра.

- Тем не менее, - подытожил Траков, который не просто развешивал уши, а конспектировал, - Можно уверенно сказать, что жить будем. С другой стороны, вряд ли кого-то устроит перспектива оставаться в убежищах постоянно... Поэтому, перейдём к военной части. Разведка?

Китаец Бо Фу, нынче как раз заведовавший разведкой, кивнул собранию, и поставив на стол проектор, высветил на стену изображения.

- О бомбардировках вы все знаете, поэтому перейдём к тому, что было дальше. Рядом с основными целями противник создал сеть контрольных пунктов, так называемых "стерилизаторов". Это их обычная тактика, чтобы уничтожить последние очаги сопротивления после бомбардировки.

На нескольких кадрах была запечатлена ажурная башня, которую вполне можно принять за мачту радиосвязи. Выглядела она слишком привычно, и не сразу верилось, что создали её не люди.

- Выглядит не впечатляюще, так? - хмыкнул Бо Фу, - Но вот эти штуковины на ней способны сжечь всё живое в радиусе тридцати километров направленным жёстким излучением. Для нацеливания используется целая сеть автоматических устройств, как стационарных, так и запускающих дронов.

- З-зараза! - огорчился кто-то, - Значит, мы не сможем больше ничего получить из зоны поражения?

- Это сложно, но вполне возможно. Группы спецназначения успешно действуют на расстоянии до нескольких километров от самой башни, пользуясь средствами маскировки. Утащить хабар, конечно, гораздо труднее, поэтому ограничиваются тем, что можно унести в ручной клади. Мы стараемся не давать противнику лишней информации, поэтому сильно ограничиваем наши действия в этом районе.

- Разумно, - кивнул Траков.

- По данным космической разведки, которые мы до сих пор получаем, - продолжил Бо Фу, показывая следующие кадры и обводя объект указкой, - Противник обустроил базу операций на континенте вот здесь, на плато Каменное. Сюда они принимают орбитальные челноки, а дальше аэротранспортом добираются до зон контроля.

- Острожные, твари, - последовали комменты, - На этом плато нет никаких следов деятельности, вот они там и сели, подальше от нас.

- Да. Основной же плацдарм высадки... - китаец сменил картинку на космическую съёмку архипелага островов, - Архипелаг Беендена. Это в южном полушарии планеты, от нас более чем десять тысяч километров. Судя по этим данным, стандартная колониальная процедура скитров.

- Сколько они уже высадили? - вздохнув, уточнил председатель.

- Точно сказать нельзя, но судя по количеству транспортов - около двухста тысяч особей.

По помещению раздались ругательства, потому как всё население колонии составляло не более трёхста тысяч. Впрочем, разницы от количества поголовья пока не просматривалось.

- Скитры также атаковали города аборигенов на южных континентах, - продолжил Бо Фу, - Почти две дюжины уничтожены маломощными ядерными боеприпасами. Единственное, что им может помочь, так это низкая степень урбанизации и большая площадь лесов, где можно укрыться от аэроразведки. Но в любом случае, сейчас их цивилизация в полной дезорганизации.

- Что с пространством?

- На орбите Шан-Мрыка остаются по меньшей мере три носителя ударных машин. Для нас это наиболее значимо, потому как именно истребители могут эффективно наносить удары по поверхности.

- Картина ясна, в целом, - вздохнул Траков, и оглядел собрание, - Какие будут идеи?

Присутствующие покачали головами, потому как брякнуть что-нибудь сходу никак не получалось.

- Тогда озвучу наработки аналитического отдела. Одно направление - это атомный шантаж. Мы исходим из того, что скитрам нужна планета в относительной целости. У нас есть возможность сделать из термоядерных реакторов взрывные устройства, и как вы понимаете, чем больше дейтерия мы туда нальём, тем больше будет мощность. Собираем бомбу и взрываем где-нибудь подальше от нас... потом выходим на связь с долбаными ящерицами и угрожаем взорвать всю планету, чтобы выторговать какие-либо уступки с их стороны.

- Разрешите, товарищ Траков, - встрял Бо Фу, - Скитры не склонны вести переговоры, насколько это показывает практика.

- Угроза получить по морде термоядерным чайником может и склонить их, - хмыкнул председатель, - Само собой, мы не будем реально минировать планету. Но они-то об этом не узнают. Кроме того, эта операция обойдётся нам относительно дёшево, а её провал не принесёт никакого ухудшения положения.

Люди, подумавши, закивали, потому как это звучало достаточно логично.

- Что касается боевых действий на поверхности, - продолжил Траков, - То единственная стратегическая цель, которую мы можем поставить, это полностью выбить скитров с планеты.

Это заявление было встречено округлением глаз и молчанием.

- Это не означает, что мы обязательно будем атаковать архипелаг Беендена, - уточнил Траков, - Это означает, что локальные операции сами по себе не принесут никакой выгоды... хотя, это и ежу понятно. Главное, что нам не следует начинать какие-либо активные действия на Янетакужмале, пока не будет устойчивой связи с южными континентами.

- Планируете создать там базы? - прозвучал вопрос из зала.

- В том числе. В основном, необходимо заручиться поддержкой местных.

- Но... - почесал башку Бо Фу, - Это может быть очень сложно. Кроме того, какие это даст выгоды?

- Выгоды такие, что эти волчары хорошо знают особенности местности. К сожалению, архипелаг ими не заселён вообще, поэтому подкопаться к плацдарму врага они нам не помогут. А вот устроить партизанскую войну от субтропиков до тундры, это возможно.

- Так это придётся их вооружить?

- Ещё как. Нам это не грозит ровным счётом ничем, до наших укрытий они просто не доберутся. Кстати, кто отвечает за ксенологию?

Отвечавшая за ксенологию капитан Чикина загрузила в проектор свои материалы, и картинка на стене показала местного аборигена, волкоида ростом под два метра и весьма массивного тушкосложения. Огромная башка с широким лбом не оставляла сомнений, что это животное способно мыслить, а для реализации мышления у него имелись руки, всмысле конечностей хватательного типа.

- Морфология у этих увальней достаточно обычная, никаких сюрпризов. Научники считают, что это не волки в том смысле, в каком они существуют на Земле, а более ранние эволюционные ветви.

- Питаются мясом? - уточнили "из зала".

- Они всеядные, - пояснила Чикина. - Кстати, как и все остальные известные разумные виды. Но мясом им питаться попроще чем нам, зубы сами видите, какие. Далее... Благодаря успешной операции у нас есть целый живой волкоид для изучения, и нам удалось составить достаточно полное представление об этом биологическом виде. Самый значимый результат в том, что "дуст" на них почти не действует ввиду определённых особенностей биохимии. Так что, лиговцы потратили тысячи тонн этой дряни почти впустую. Кроме отдельных мутаций, генофонд аборигенов не понесёт значительных потерь.

- Как это происходит? - уточнил Траков, - Мы можем использовать это для химзащиты?

- Сомнительно. Там дело в общих механизмах организма, которые позволяют очищать внутреннюю среду от лишней химии с гораздо большей интенсивностью, чем это происходит у земных организмов. Вероятно, на Шан-Мрыке имели место частые выбросы в атмосферу, и в результате эволюции выработалась большая устойчивость. Прочая флора и фауна на планете также имеют очень высокую стойкость к химическому и радиационному воздействию. Это им крупно повезло, потому как в противном случае лиговские колонизаторы уже вытравили бы тут всё живое.

- Понятно. А как с языком? Вы смогли установить контакт с этой собакой?

- Да, благодаря ряду технических средств, нам удалось расшифровать их язык, - кивнула Чикина, - Если переводить на наш, то они называют себя как-то вроде "волкенов". Ну всмысле, осознают, что находятся в какой-то степени родства с волками. Конкретная особь - это просто вольнонаёмный боевик, что-то вроде викингов на Земле, если проводить паралели. На нашу геологоразведку наткнулись случайно, когда обследовали берег континента. Захватили хабар и самих геологов, как неведомых зверюг... в общем, вполне понятное поведение для существ на данном уровне развития. По крайней мере, они никого не убили.

- Как вы оцениваете перспективы установления контактов с ними?

- К сожалению, утверждать что-либо точно нельзя. Кругозор у нашего волчонка так себе, что неудивительно. Мы не знаем, что происходит в их обществах, по крайней мере, нет полной картины. Но всё что удалось узнать, мы собрали в краткое пособие, - показала брошюру Чикина.

- Это вы правильно сделали, - согласился Траков, - Потому как нам следует немедленно отсылать группы для установления контактов.

- К чему спешка? - уточнил кто-то из собрания.

- К тому, что есть все подозрения, что это же самое начнут делать скитры, - серьёзно заявил председатель. - Рептилоиды достаточно логичны в своих действиях, а осуществить геноцид гораздо проще социальными методами, чем физическими.

- И вы думаете, что местные будут вести с ними дела? - усомнился Бо Фу, - После того, что они сделали с ихними городами?

- А кто им об этом расскажет? - невесело усмехнулся Траков, - Для них это неведомая фигня, магия. Поэтому можно навешать на уши любого бычьего дерьма... Товарищи милиционеры, у вас есть личный состав для этой операции?

- На данный момент можем отправить человек сорок, - прикинул Пронин, - Остальные заняты на стройке. Мы их начнём подменять немедленно, как только прибудут эвакуированные из отдельных убежищ. Правда, у нас в налчии только одна подлодка и три катера с маскировкой, поэтому перевозить большие объёмы мы не сможем.

- Над этим будем работать, по мере возможностей, - сказал один из производственников, - И потребуется около месяца, чтобы наладить выпуск ружей и патронов.

- Ружей? А арбалеты вы производить не планируете?

- Надо будет - сделаем, - отмахнулся инженер, - Вы нас за дураков не держите.

- Но стандартную скитровскую броню не пробивает даже импульсная винтовка!

- А нам и не надо пробивать, - усмехнулся мужик, - Кинетического удара от пули из противотанкового ружья достаточно, чтобы причинить вред. Если в корпус - временная потеря боеспособности, в конечность - травма, в башку - гарантированная смерть. А бошки у них достаточно большие. Кроме того, сделаем резонансные боеприпасы, но их лучше приберечь для важных моментов.

Никому тут не требовалось объяснять, что это такое и почему следует держать это в резерве. Резонансные боеприпасы производили серию ударных волн, которые входили в резонанс с собственными частотами в организме жертвы. В результате достигалось нервно-паралитическое действие, приводящее к летальному исходу. Однако, эффективность находилась в прямой зависимости от неожиданности применения. Предупреждённый противник мог сознательно сопротивляться воздействию, загодя предупреждённый - применить средства защиты, сводящие эффект на нет.

- Как вы сможете настроить резонанс на скитров, ведь они сильно отличаются от людей? - уточнил Траков.

- Эти данные есть в информации военных Лиги, которая нам досталась, - пояснил инженер, - Хотя не известно случаев применения, они к этому готовились.

- И это редкий случай, когда они нам помогут, - усмехнулся председатель.

--

Состав из дюжины маленьких вагонеток медленно тащился по туннелю, производя при этом оглушительный лязг и скрип, как будто электровоз волочил за собой железные кровати. На самом деле, примерно так оно и было, вагонетки, сделанные уже после ухода под землю, не отличались качеством. Однако, жаловаться не приходилось, потому как это лучше, чем ничего. Пока старые вагоны возили породу, на этих таскали всё остальное, не столь тяжёлое. В частности - людей. Хотя некоторые из колонистов и сомневались, считать ли за людей "коммерсантов"... Сержант Белкин даже и не подумал ломать над этим голову. Процедура стандартная - вывод из зоны контроля скитров, шмон, доставка до указанного участка. По этому туннелю на "серой" ветке он ездил уже раз двадцатый, и что характерно, каждый раз возвращался с хабаром. Ну и держал под рукой автомат, на всякий пожарный случай, хотя сидевшие на вагонетках клиенты уже прошли медосмотр, а выкидывать какие-либо фортели в узком туннеле может только клинический идиот.

- Да поможет нам святой Януарий! - в очередной раз заявил мужик, сидевший ближе всех к Белкину, - Сержант, откуда здесь такие огромные подземные выработки?

- Шахтёры, - дал подробные объяснения Белкин.

- Не может быть! - вытаращил глаза чувак.

- Конечно не может, - фыркнул сержант, - Поэтому мы сейчас это видим. Харе тупить, ага?

"Коммерсанты" с их распаренными мозгами зачастую заставляли понервничать. Большинство из них, в частности, отказывалось понять, что никакой Лиги здесь больше нет, а есть брошеная на произвол судьбы подземная колония и рептилоиды. Степень слепоты была настолько высока, что даже пятьдесят мегатонн не сразу вправляли мозги... А чёрт с ними, отмахнулся Белкин, я с ними возиться не буду.

Тем временем впереди показались лампы, и поезд выкатился к освещённой платформе. Тут ещё света было мало, потому как на платформе не происходило постоянных работ; рабочие зоны освещались гораздо сильнее. Зачастую яркие лампы раздражали, однако интенсивное освещение необходимо, чтобы избежать последствий длительного пребывания под землёй для здоровья. Беженцы, привыкшие к темноте туннеля, закрывали глаза руками - Белкин уже научился этого не делать, поэтому прекрасно всё видел. К удаче для пассажиров, никто из них тупых намерений не имел, и вся группа в десять рыл прошлёндала в контору, получать регистрацию и всё такое. Сдав "клиентов" под роспись местной опергруппе, сержант уже куда как сильнее расслабился, подождал следующего поезда, и покатился дальше, лёжа на куче аллюминиевых поддонов.

"Восточный" комплекс всё более обустраивался, насколько это позволяла ситуация. От столпотворения и атмосферы хаоса, которые наблюдались в первые дни массовой эвакуации, не осталось и следа. Население распределилось по участкам и занялось насущными проблемами - прокладкой коммуникаций, постройкой гидропонных ферм и дрожжевых фабрик. Столь организованная деятельность стала возможной только потому, что к ней готовились задолго до нашествия скитров. Кроме того, колонисты Шан-Мрыка не какое-то там офисное хомячьё, а думающие и умеющие работать люди... в большинстве. В частности, на планете присутствовал немалый контингент уголовников, как и во всякой колонии Лиги. Но даже с ними иметь дело было проще, чем с "коммерсантами". Зэки, в отличие от этих, прекрасно понимали, что их могли бросить на поверхности - просто чтобы не возиться. Но не бросили, и выделили отдельные участки в убежищах, потому как понимали, что осуждённые отнюдь не обязательно плохие люди. В условиях современного общества в Лиге - скорее наоборот.

Добравшись до станции Вятской, Белкин на ходу спрыгнул с поезда... да, вдоль платформы он катился медленно, так что можно перепрыгнуть. Соль в том, что наскоро склёпаный из чего попало электровоз мог и не тронуться снова, если полностью остановить, поэтому и не останавливали. Вятская представляла из себя комплекс туннелей рядом с никелевой шахтой, где сейчас обустраивался очередной район подземного города. Как и с другими шахтами, здесь вырыли гораздо больше туннелей, чем это требовалось по технологии; поэтому теперь была возможность и ковырять руду, и разместить в лишних объёмах всё необходимое. В частности, здесь размещался сборный пункт для мелкого хабара, доставленного с поверхности, и Белкин именно сюда тащил полный рюкзак хардов. На складе их тщательно проверят и заприходуют для наиболее рационального использования. Возить сюда было весьма далеко, однако Белкин таки это делал - во-первых, сдавая хабар из рук в руки, он мог быть уверен, что никто ничего не растащит. На самом деле, не было даже подозрений на какое-либо воровство, однако - лучше перебздеть. Во-вторых, сержант был не настолько крут, чтобы сразу по возвращению на передовую базу выходить "в зону" - требовалось отдохнуть и отожраться. Отъедались в прямом смысле, потому как в походе теряли жировой запас. По этой причине, сырые и довольно холодные корридоры кому-то могли показаться неуютными, но Белкин чувствовал себя как дома. Здесь градусов на тридцать теплее, чем наверху, и главное - тут не достанут рептилоиды со своими автоматическми "мышеловками".

Пройдя очередную переборку, сержант таки оказался в помещении приёмного пункта: ярко светили лампы и в воздухе пасло пластиком и металлом, ибо стеллажи с электронными компонентами протянулись на много метров. За столами возились сотрудники, копаясь во внутренностях приборов, отчего также несло разогретыми паяльниками и слышались периодические междометия на нелитературном языке.

- А, Нико, - поднял башку Сэм, - Чаю лупанёшь?

- Ну вот сразу видно, нежадный человек, - заржал Белкин, - А то всё сразу "чё принёс"... Давай сюда свой чай.

Из-за стелажей и нагромождений ящиков повысовывались остальные. Им было интересно, потому как из них никто не выходил на поверхность последние месяцы... впрочем, Сэм без зазрения совести включил дозиметр и поводил вокруг сержанта, потому как лучше перебздеть. Белкин же, пока хозяин наливал чаи из термоса, выложил на стол стопки хардов.

- Ого, - оценил количество Сэм, - Где достал?

- В тумбочке, - фыркнул сержант, - Где достал, там уже нету. Но там ещё много чего другого есть, вот примерный список. Позырьте и отметьте, что следует тащить в первую очередь.

- Чёрт, Нико... - произнесла Света, - Ты что, рисковал жизнью из-за хардов?!

Белкин спокойно повернулся к светловолосой девушке, которая таращилась на него с явным ужасом.

- Ну, если бы припёрло, тогда и из-за хардов, - рассудил он, - Работа такая. А вообще харды не главная цель, главное разведка. Мы же должны знать, что там делают эти тупозавры. Опять же идиотов этих из "коммерсантов" вывел голов десять... Так что, всё в рамках нормы.

- А как ваще там? - показал вверх Сергеич.

- Терпимо, - хмыкнул Белкин, - Как видишь.

- Когда следующий раз собираешься? - уточнил Сэм, уже плотно занявшийся редактированием списка хабара.

- Я вообще не собираюсь. Маляву спустите в 144й отряд, как обычно, там разберутся. А нас на юга собираются перебрасывать.

- На какие юга? - не вкурили гражданские.

- На южные юга, - подробно объяснил Белкин, - Вы карту планеты вообще смотрели, или как?

- Смотрели, но там ведь эти, как их... волки?

- Волков бояться - в лес не ходить, - заржал сержант.

Ему действительно показалось смешно, что поговорка теперь пришлась точно к ситуации.

- И хватит киснуть, кстати, - добавил он, глядя на кислые лица.

- Думаешь, у нас есть шанс когда-нибудь выбраться на поверхность? - спросила Света.

- Нет, - спокойно ответил Белкин, - По крайней мере, полностью.

- И при этом ты призываешь "не киснуть", конец цитаты? - фыркнула девушка.

- Ага, - кивнул сержант, - Потому как если взять объективно, для нас мало что поменяется. Ну вот вы все тут электронщики, так? Работали бы в Белохолмске, правильно? Так это дофига как за полярным кругом. Вы эту поверхность вообще когда последний раз видели?

- Ну, так-то оно так, - почесал репу Сергеич, - Но если бы не ящерицы, были бы другие перспективы. А сейчас что? Мы сумели укрыться, но рано или поздно они нас выковырят.

- Не факт, - возразил Белкин, - Вы знаете о плане Эн-И, тобишь "на испуг"? Скитрам нужна планета в целости, и если мы убедим их, что готовы взорвать её, они могут пойти на уступки. Например, оставить нам Янетакужмал.

- Уверен?

- Конечно уверен. Или получится, или нет, сто процентов, - сказал Белкин с серьёзной рожей, потом посмотрел на часы, - Ладно, пойду. Бывайте.

Насчёт плана НИ он нисколько не шутковал, потому как это было единственной возможностью повлиять на стратегическую ситуацию. Рептилоиды вряд ли сумеют быстро перекрыть средствами контроля весь мировой океан - значит, не смогут помешать доставить бомбу в нужное место. Хмм... Эдак её можно доставить аккурат им под бочандру! Термоядерное устройство с десятком тонн дейтерия возымеет такое действие, что близко подходить не требуется - сметёт весь архипелаг со скитровской колонией. С другой стороны, скитры вряд ли будут спокойно продолжать колонизацию, когда планета заминирована... Белкин почесал голову, потому как уже много раз обмусоливал стратегическую обстановку, а толку от этого никакого не имелось. Кроме того, его значительно беспокоило состояние гражданских в убежищах. Технически всё под контролем, но перспективы прятаться под землёй бесконечно долго производили на людей сильное угнетающее впечатление. В данном случае, долго - даже не всю жизнь, ведь следующим поколениям придётся также жить в туннелях. Для многих станет сомнительным, стоит ли вообще выживать в таких условиях.

Белкин твёрдо знал, что сдаваться - это глупо, поэтому даже не обсуждал это. Надежды мало, но она всё-таки есть, потому как за много лет может случиться много всякого. Лига может раскачаться и отбить Шан-Мрык обратно, например... хотя это не намного лучше, чем оккупация ящерами. Сами скитры могут чего-нибудь отчебучить, и им станет недосуг заниматься очисткой планеты. Рак на горе свистнет, наконец, заржал не вслух Белкин. Имеючи на лицевой части лыбу, он неспеша прошёл по корридорами Вятской обратно к платформе, и запрыгнул в очередной проходящий мимо поезд из лязгающих металлом наскоро склёпанных вагонеток.

---

- Чивооо?!... Кхм! - Пронин прокашлялся, - Всмысле, вождь Хувок, вы действительно считаете, что это умное решение?

- Мы приняли решение, - прорычал волчара, - Насколько это было умно, покажет только время.

- Чёрт! - схватился за голову генерал, - Вы пойдёте на верную смерть!

- Наши воины не боятся смерти, - приоскалил клыки Хувок.

- Но это же тупо! - слегка успокоившись, продолжил попытки надавить на логику Пронин, - Я ведь говорил вам, что у вас нет никаких шансов.

Светло-серый волкен явственно усмехнулся, глядючи на человека с высоты своего роста.

- Ты сам сказал, что у нас нет никаких причин верить, - напомнил Хувок, - Где гарантия, что вы не работаете на ящеров?

Пронин завернул трёхэтажным, а сидевший неподалёку сержант Белкин только вздохнул. Он давно подозревал, что с волкенами не всё получится так гладко, как того хотелось бы. По крайней мере, им удалось установить контакт с местным руководством, и не оказаться порванными на куски. Были подозрения, что этому сильно способствует их тщедушный вид, в сравнении с увальнями волкенами - те просто не принимали их как угрозу. А вот отговорить местных выходить на битву против скитров не получилось. Причём, долбаные рептилоиды сами предложили место и время, так что люди отлично могли себе представить, как по толпе волкенов прилетают ракеты. Как бы там ни было, военные привыкли мыслить оперативно, поэтому Пронин быстро понял, что остановить бойню не удастся, и перешёл к следующей задаче.

- Ладно, - почти спокойно сказал генерал, - Распоряжаться своими жизнями вы действительно вольны. Насчёт гарантий... Тебя устроит, если мы постараемся помочь с подготовкой операции?

- Устроит, - подумав, кивнул длинной мордой Хувок, - Но решения буду принимать я.

- Тогда мы пойдём посмотрим на место, - сказал Пронин, и махнул своим рукой.

Хувок действительно мог принимать решения, потому как остался старшим военным вождём на данной территории. Более высокое начальство, включая раця, верховного правителя, погибло при бомбардировке столицы. В чём не стоило отказывать волкенам, так это в психической устойчивости - никакого шока от происходящего не было заметно, да скорее всего, его просто не было. Пока же Белкин и Ким, на всякий случай держа под рукой автоматы, потащились вслед за генералом. Бегать бодро не получалось ввиду того, что они проделали марш почти в полторы тысячи километров, и ноги офигевали. Вместе с ними шлёндали воины из местных, приставленные к пришельцам; они следили как за людьми, так и за тем, чтобы те остались в добром здравии.

- Аркадич, ты серьёзно, про помощь? - уточнил Белкин у командира.

- Ага, - кивнул Пронин, - Раз уж мы здесь, куда мы денемся?

- Но это тупо, - фыркнул сержант, - Как только волкены соберутся в отряд и выйдут из леса, их накроют с воздуха.

- Теоретически, - поправил Пронин, - Практически же, скитры те ещё придурки, и зачастую выкидывают такие фортели, что закачаешься.

- Но как они могут облажаться в данном случае? Не представляю!

- А я представляю, - хмыкнул генерал, - Предполагаю, что они высадят на этот холм...

Он показал пальцем на холм, явственно различавшийся среди зеленеющих полей. На самой вершине находилась рощица, склоны холма разрезали два больших оврага, а далее где-то на полтора километра тянулась открытая равнина, заросшая травой. На ней выделялись лишь небольшие группы деревьев вдоль ручьёв и возделанные участки земли, в остальном это было натуральное дикое поле. Человеку было бы трудно идти по траве, достающей до пояса, но волкены справлялись куда как лучше. Кроме того, трава была густой только ближе к лесу, что окружал обширное поле, а на склонах холма становилась гораздо реже.

- ...на этот холм, свой собственный отряд. И думаю, они ничуть не соврали, когда заявляли о трёх сотнях воинов.

- Зачем этот балаган? - вытянул харю лица Ким.

- Частично - религиозный культ... Беливня, так сказать. Кроме того, им крайне важно продемонстрировать местным свою силу. Сожжёные города не в счёт, как и атака с воздуха. Волкены просто не воспринимают это как настоящую войну... хотя на самом-то деле, это она и есть. Бартеф, как называется эта местность? - обратился Пронин к сопровождающему волкену.

- Это Горбатая гора, - прорычал тот, показывая на высоту, - Говорят, она проклята.

- Говорят, что кур доят, - резонно добавил Пронин, - Возможно, ящерицы об этом как-то проведали. Получается картина маслом... Одной акцией они устранят большую часть боеспособного населения, оставшихся будет гораздо проще заставить плясать под свою дуду... Так, а что это за огороды вон там?

- Кроты, - с презрением фыркнул Бартеф, - Не признают власти раця, дикари.

- Угу... Не, подожди-ка, - задумался генерал, - Чтобы не признавать власть раця, они должны нехило покрутиться, нет?

- Кроты, - повторил для тупых пришельцев волкен, - Роют полуноры вокруг своих убежищ, устраивают ловушки, много ловушек. Пройти конечно можно, но слишком велик риск потерять воинов, а выгода мизерная.

- Полуноры? - схватился за возможную перспективу Пронин.

Бартеф показал им одну такую, как раз имевшуюся недалеко, и люди сразу усекли, что перспектива таки имеется. "Полунора" представляла из себя узкую траншею, которую рыли среди корней деревьев; благодаря корням стенки не обваливались, хотя зачастую траншея расширялась книзу, а не кверху, как положено. Смысл состоял в том, что с поверхности траншею практически не видно, ибо она скрыта ветками и травой; даже если и увидеть, влезть в неё довольно сложно. Периодически путь уходил в туннели, и тогда его вообще нельзя отследить с поверхности, а лезть туда - значит рисковать вляпаться в ловушку, каковые могли быть натыканы с удивительной плотностью. Такими полунорами "кроты" соединяли не только свои убежища, но и вообще все места, где они появлялись - таким образом, начисто отгораживаясь от остального мира. Становилось понятно, что рацевским волкенам было крайне сложно выкурить "кротов".

- Значит, полуноры идут как минимум вон дотудова, где пашня? - уточнил Пронин.

- Скорее всего, да, - подтвердил волкен, - Только не по прямой. Они никогда не прокладывают их по прямой, там запутанный лабиринт, так что нечего и думать лезть туда.

- Бартеф, - со всей возможной серьёзностью сказал генерал, гляючи на волчару, - Нам нужны эти проходы к высоте, понимаешь?

Буро-серый волкен почесал башку и пофыркал, думая мозгом.

- Я вам показывал, какое действие оказывает автомат, - потряс автоматом Пронин, - Ящеры пользуются плазменными ружьями, им даже целиться не потребуется. Они просто создадут стену заградительного огня, и по открытому месту никто не пройдёт.

- Здесь не так уж далеко, - не особо уверенно заметил Бартеф, оглядывая поле и холм.

- А у вас не так уж много воинов. Впрочем, это надо замерить точно.

Впоследствии действительно потратили время на то, что точно замерить время, необходимое для того, чтобы волкен добежал от опушки леса до горы. Даже если облегчить его, и учитывать то, что аборигены могут бегать быстро на четырёх лапах, получалось никак не меньше полутора минут. Для их опыта это очень быстро, потому как лучники могут выпускать по одной стреле в каждые несколько секунд. Но скитры будут поливать наступающих огнём плазмомётов, где каждый ствол выпускает десятки зарядов, и нет никаких шансов добраться до врага, просто перебегая поле. Белкин утёр пот с рожи, потому как солнышко уже пригревало весьма прилично, забираясь даже в тень от высоких деревьев с разлапистыми кронами - они были похожи на дубы, вроде бы. Как эти увальни в собственных шкурах не испытывают никакого дискомфорта от тепла - загадка.

- Так получается, надо отговорить их от этой затеи, - заметил сержант.

- Ага, - хмыкнул Пронин, - Их следовало отговорить от затеи вообще идти на поводу у ящеров, сам видишь, какой результат. А здесь отряд самоубийц даже необходим, пожалуй.

Волкены приоскалили зубья, косясь на него, но Пронин и ухом не повёл, потому как твёрдо решил резать правду в глаза, даже волкенские. Белкин и Ким почесали бошки, раздумывая. По прикидкам получалось, что "штрафбат" действительно будет к месту. Пока скитры будут расстреливать их на открытом поле, настоящий атакующий отряд имеет шанс пробраться по полунорам к самой горе, и вступить в ближний бой. Когда в воздухе будет летать плазма, сенсоры противника вряд ли будут способны обнаружить волкенов, двигающихся по траншеям ниже уровня земли. Даже ближний бой с рептилоидами - далеко не подарок, но в этом случае у волкенов есть вполне реальные шансы нанести врагу серьёзный урон, а то и полностью истребить их отряд.

- Короче, чувак, - сказал Пронин Бартефу, - Нам надо договориться с кротами, чтобы они пропустили нас по своей сети туннелей. Времени очищать её нет.

- Они не согласятся, - без колебаний ответил волкен, - Даже начать переговоры уже будет очень трудно.

- Как не согласятся? - удивился Ким, - Они понимают, что это общий враг?

- Откуда они это понимают? - усмехнулся Пронин, - У них нет космической разведки. Всё что они видели, это несколько летающих тефтелей в небе. Бартеф, если этого не сделать, вы тут поляжете совсем впустую, без преувеличений. Поэтому уж ухитрись! Обещай им что угодно, только чтобы бы результат.

- Что угодно? - фыркнул волкен, - Они потребуют признания их земель, а это невозможно.

- Выбор за вами, - вздохнул Пронин, - Или сделать невозможное, или погибнуть.

Волкены со скрипом, но зашевелились, и собрали делегацию для переговоров с "кротами". Время действительно поджимало, и Пронин уговорил Хувока собрать командиров отрядов для окончательного инструктажа. Ясен пень, что в сдешней практике такого не водилось, перед боем волкены исполняли ритуалы и дрыхли, а потом отряды просто сшибались в рукопашную. Тем не менее, военный вождь оказался достаточно разумным зверем, чтобы прислушаться к рекомендациям, и на тесной поляне в лесу собралось около сорока голов воинов. Самым трудным было склонить их к нужному плану боя, потому как они собирались сделать по-старенькому, вывалив на поле всей толпой. К удаче, в наличии имелись тушки местных копытных навроде косуль, которых отлавливали для прокорма армии; на них нацепили стандартные доспехи из кожи и железа, и был продемонстрирован эффект от пуль АК-747. Ким расстрелял патронов десять, причём с двухста метров только один ушёл мимо - остальные, как и положено, прошили доспехи и тушку насквозь. Не в последнюю очередь, это следовало сделать, чтобы волкены испытали на себе грохот выстрелов, потому как если совсем внезапно, то это может их сильно затормозить. Огромные зверюги приседали и прижимали уши, когда рядом выплёвывал огонь автомат.

- Не очень большие пробоины, - хмыкнул волкен, ковыряя когтем в отверстии от пули, - Это вряд ли сможет остановить воина.

- Не очень большие? - усмехнулся Белкин, и перевернул тушку косули в доспехах, - А так?

Волкены слегка вытянули морды, потому как выходные отверстия от пуль выглядели куда как страшнее, и сомнений в эффекте не оставалось. Когда все убедились в результатах, собрание ощутимо прижухло, так что последующие речи могли и не пролететь мимо ушей.

- У ящеров не такое оружие, - сообщил Пронин, - Ихнее пуляет целыми снопами плазменных зарядов, но поражающий эффект ничуть не меньше, чем это. Однако, не всё так плохо. Скитры крайне косые стрелки, чисто по причинам строения их тела. Поэтому они не будут выцеливать конкретные цели, они просто создают стену огня, пользуясь кучей стволов. В первую очередь, вам следует избавиться от тяжёлых доспехов, потому как они вам нисколько не помогут.

Волкены зарычали, но Пронин дал им время снова попялиться на пробитую тушку и подумать.

- Тяжёлые щиты, если собрать их в пачку, ещё могут помочь, - добавил генерал, - Если первые ряды будут ими прикрываться, это даст хоть какое-то дополнительное время для следующих. Потом... у скитров используется стандартная бронезащита, ну доспехи короче. Учтите, что пробить её не получится ни под каким соусом. Вы поняли?

На мордах волкенов явственно читались сомнения мысли, однако, поскольку Хувок не возражал, скорее всего, они запомнят это.

- Поэтому, бить пиками и прочим инструментом бесполезно, наиболее эффективны будут тонкие кинжалы, которые можно воткнуть в уязвимые места. Это в шею, в морду, и суставы конечностей, - показал на волкенской тушке Пронин, - А также, учитывая ваше значительное превосходство в физической силе, можно просто свернуть им шеи, никакой защиты от этого у них не должно быть. Далее... Ящеры, скорее всего, будут вооружены своими плазмомётами. По сути использования они не отличаются от этих автоматов, всмысле вот спусковой крючок, вот ствол. Это я вам рассказываю не поржать ради, и потому как наипервейшей задачей будет захватить у врага его же оружие. Из плазмомёта броня должна пробиваться с расстояния метров в двадцать. Поэтому всем следует довести это до своих бойцов, ясно? Потом, если нам всё же удастся уничтожить их отряд, нельзя будет останавливаться ни на секунду. Ящеры никак не будут этого ожидать, но как только они поймут, что их отряд смяли, по району наверняка будет нанесён удар с воздуха. Поэтому необходимо хватать трофеи и сматываться с максимально возможной скоростью. Если появятся летающие машины достаточно низко, чтобы их можно было увидеть - их следует сбить с помощью всё тех же плазмеров.

Пронин вздохнул, потому как явственно видел, что такое количество вводных слишком велико для сдешних вояк, не привыкших напрягать голову.

- Слышали? - рыкнул Хувок, - Нельзя полностью доверять этим чужакам, но принять к сведению необходимо. Теперь по общему плану... первый отряд пойдёт от реки по сигналу. Когда начнётся стрельба, второй отряд идёт по полунорам. Вопросы?

- Да, вождь, - вылез один из волкенов, - Почему бы не спрятаться на горе сразу?

- Если бы там были глубокие подземелья, это бы ещё прошло, - пояснил Пронин, - В кустах от их приборов не спрячешься. И кстати, не сосредотачивайтесь слишком рано. Они могут передумать играть в войнушку и применить ракеты.

- Допустим, - нехотя согласился Хувок, и приоскалил зубы, - А вы с нами собираетесь?

- А куда мы денемся, - усмехнулся генерал.

Белкин и Ким слегка сглотнули, потому как до сих пор не подумали об этом. Одно дело наблюдать за самоубийственной атакой, и совсем другое - в ней учавствовать. Тем не менее, они быстро пришли в годность, потому как давным давно привыкли к риску для жизни.

- Только, товарищ генерал, - заметил Ким, - Хорошо бы хоть один остался, иначе...

- Если их здесь зароют, - сказал Пронин, - Смысла оставаться нет никакого. Скорее всего, волкены обвинят в этом нас, ну а дальше, сам понимаешь. А лично мне будет приятнее напоследок прибить пару ящериц, чем воевать с местными, которые ни в чём не виноваты. Впрочем, приказывать не буду, идут только добровольцы.

Добровольцы в количестве двух человек вяло подняли руки, подтверждая. Правда, деваться-то им действительно особо некуда, так что, решение далось отнюдь не трудно.

- Тогда, пойдём со вторым отрядом? - предположил Ким.

- Я пойду с первым, - сказал Пронин, - Да не таращься ты, как рак.

- Но это самоубийство! - не понял кореец.

- Хрен, - покачал головой Пронин, - Но если тебе кажется, что лучше будет пойти через траншеи, то давай. А то действительно, мало ли чего... Так, сколько патронов?

Патронов оставалось негусто, по два неполных рожка на каждого, плюс две гранаты. На горбу много не упрёшь, а переть пришлось от самого северного побережья чуть не через весь континент. По пути изрядно потратились... главное, не потратили себя. То, что они вообще дошли досюда - большая удача. Пронин разровнял землю и нарисовал круг, расчертив его хордами.

- Вот башка скитра. Бить только вот сюда, в район носа. По всем параметрам, даже щиток на шлеме пулей не пробить, максимум глушануть можно.

- Ясно, - кивнул Белкин, - А уши из чего бы вырезать?

- Какие уши?... А, точно.

Уши вырезали из запасных вещмешков, и нацепили на головы, как на долбаном детском утреннике. Несмотря на глупость, это куда лучше, чем сразу светиться среди толпы волкенов. Собственно, люди и так сильно выделялись, будучи гораздо ниже, да и телосложение у местных другое. А тем временем стемнело, и волкены проводили последние приготовления, потому как "забили стрелку" со скитрами на раннее утро. Пялясь на яркие звёзды сквозь листву, Никодим Белкин поёживался, и не от ночной прохлады. Если рассуждать логически, то никакого боя не должно быть, а завтра сюда просто сбросят ядерный боеприпас, и концы в воду. Но это если логически, поправлялся Белкин. Рептилоиды же доказали, что с логикой у них зачастую бывают крутые провалы. Взять хотя бы первую войну с Лигой, когда, имея подавляющее преимущество, они ухитрились в итоге провалить все стратегические цели. Да и вообще, если разобраться, нападение на населённую планету с целью примитивного захвата территории, далеко не признак большого ума и дружбы со здравым смыслом. В таком случае, огребать подано.

---

Небо покрывали прозрачные белые облачка, солнце уже взобралось достаточно высоко над горизонтом - условия освещённости отличные, сухо говоря. В лесу всё ещё стоял сырой свежак, и именно его и нюхали волкены, ожидавшие начала операции в тени густых крон. Хувок всё-таки внял части советов и не стал выстраивать армию заранее, чем резко уменьшал для скитров искушение применить удар с воздуха. Бойцы кучковались группами по сорок единиц, у них это называлось "зубкой", что-то вроде роты, по ходу шерсти. Однако все они имели чёткое представление о том, куда двигаться по сигналу, и могли собраться в единое построение за считанные минуты. Наблюдая такое дело, Пронин остался доволен, насколько это было возможно: теперь ящерам действительно будет лучше высадить десант, чтобы заманить волкенов на поле. По-хорошему, этого балагана следовало вообще избежать, но генерал изначально не рассчитывал на то, что местные внезапно перестроят своё сознание, перешагнув тысячи лет. По крайней мере, средневековые люди наверняка не стали бы слушать волкенов, так что...

- Вон эти ребята, - рыкнул Ройсек, показывая в небо когтем.

У волкенов более чувствительный слух, поэтому они услышали гул приближающихся челноков гораздо раньше людей. Приглядевшись, сержант Белкин действительно обнаружил чёрные точки под облаками, которые быстро приближались. Над притихшим лесом, всё более нарастая, гудели реактивные двигатели скитровских транспортников. В отличие от волкенов, которые просто пялились, Пронин достал оптику, и прижав её к стволу дерева, постарался рассмотреть машины. Эти имели форму треугольной призмы с вращающимися гондолами двигателей по углам оной; сейчас движки были сильно наклонены, придавая аппаратам ускорение по горизонтали.

- Чтоб мне... кхм! - Пронин, хоть и не был замечен в суевериях, постучал таки по дереву, - На мой взгляд, это гражданские челноки.

- Они не могут быть такими идиотами! - не поверил Белкин, - Лезть незная куда, и не использовать воздушную поддержку?!

- Вот сейчас и проверим.

Это было почти невероятно, но давало значительную надежду. Если рептилоиды настолько самоуверены, что не раскачались даже привлечь боевую авиацию, им может здорово влететь. Конечно, ихние аэрокосмические истребители сейчас могут баражировать в стратосфере, но они не особо подходят для тактических ударов. Тем временем первый треугольник, светя факелами плазмы из дюз, завис над склоном холма, и довольно неуклюже опустился на поверхность. На какое-то время его скрыл дым от загоревшейся травы и поднятой пыли, а когда челнок снова взлетел, на земле уже стоял отряд в сотню рыл. Использовав бинокль, Белкин поперхнулся воздухом и чуть не заржал, потому как впервые видел скитров в ихней стандартной экипировке. По виду это походило на уменьшеную до двух метров роста копию тиранозавра, причём облачённую в серый бронежилет и с огромным круглым шлемом на башке. Из-за этих "шапок" рептилоиды выглядели аккурат как спортивная команда - тем более, что сейчас шлемы окрашивались не в камуфло, а дразнили пулю яркой голубой окраской. Как оказалось, Пронин не просто таращится, а подмечает ключевые детали.

- Ройсек! - позвал он волкена, - Видишь вон тех клоунов с флажками, сзади строя?

- Ага, - присмотрелся клыкастый, - Это их командиры?

- Нет. Это ритуальные воины, и у них мечи, имейте ввиду. А где-то рядом будут командиры, которые отличаются жёлтыми полосами на шлемах. Их непременно надо будет захватить живьём.

- Товарищ, вы откудова знаете про жёлтые полосы? - удивился Белкин.

- Газеты надо читать, - хмыкнул Пронин, - Голубой цвет это один из ихних кланов. Офицеры должны отмечаться жёлтыми полосками, и вряд ли они здесь почешутся маскироваться.

По хорошему, волкенам следовало начинать атаку немедленно, как только высадился первый отряд, но Хувок продолжал отыгрывать по старым правилам. К сожалению, не было другого способа доказать волкенам, что правила изменились, кроме как практическим путём. Так что, местные продолжали наблюдать из укрытий, а на гору один за другим приземлились ещё два челнока. Итого триста рыл, сглотнул Белкин. Волкенов в несколько раз больше, только вот у них нет плазмеров. Рептилоиды же выстраивались на высоте почти ровным кругом, видимо, более всего опасаясь атаки со всех сторон разом. Это поможет, потому как атака как раз намечается с одной стороны, и интенсивность огня в этом секторе упадёт в несколько раз, пока они не перестроятся. Правда, перемещались скитры достаточно быстро, подпрыгивая на своих массивных окороках.

Из-под прикрытия деревьев выехала группа волкенов на ездовых оленях, и остановилась примерно посередине пути к высоте. От толпы рептилоидов также вышла группа переговорщиков, и спустя пару минут они встретились. Ещё один критичный момент, ведь ящеры не обязательно заявят, что пришли захватить планету - могут и завешать уши лапшой, для разнообразия. Однако, судя по всему, не на этот раз, потому как дипломатия провалилась спустя пару минут: Хувок повернул своего оленя обратно, и в темпе ускакал в лес вместе с делегацией. Скорее всего, тупые скитры как раз и сказали ему, что пришли захватывать планету, а на это у волкенов ответ будет один. Наблюдавший за полем Ройсек махнул огромной лапой, и отряд двинулся по намеченному маршруту. Для изрядной толпы крупных зверей, таких как волкены, двигались они практически бесшумно, и к тому же, весьма быстро. Пронину и Белкину пришлось бежать рысью, чтобы успевать за отрядом. Они пристроились ближе к хвосту, потому как, ясен пень, вовсе не намеревались лезть в первые ряды. Всё же у волкена с усиленным щитом, при его массе и силе, куда больше шансов уцелеть под обстрелом, а главное, у них нет автоматов.

Всего через пять минут у опушки собрался первый отряд - "зубки" подошли с разных сторон и сомкнули ряды. В это самое время второй отряд забирался в полуноры, начиная движение к высоте. Они могли долго оставаться незамеченными, но у этого способа был недостаток, узкие траншеи не позволят быстро пройти большому количеству воинов. Учитывая полное отсутствие связи, со взаимодействием могут быть проблемы... применительно к необходимости атаковать в лоб стрелковые цепи - большие проблемы. Волкены, уже собравшиеся в единую армию, теперь открыто рычали и скалили зубья, готовясь к бою, так что, вокруг стоял изрядный шум из рычания и бряцанья оружия. Вопреки советам, многие брали с собой мечи, которые только утяжелят их, а толку почти никакого.

- Короче так, Нико, - пихнул сержанта в плечо генерал, - Как упадёт волчара впереди, падай за него. А потом начинаем валить этих падел. Ясно?

- Ясно, товарищ Пронин, - кивнул Белкин.

Никодим раньше вполне представлял себе участие в бою, но вряд ли он сумел бы придумать, что ему предстоит такое! Злость на феерическую тупость полностью перевешивала страх. Волкены те ещё овощи, раз не могут понять, что таким образом войны со скитрами им не выиграть. Скитры же дебилы, потому как считают, что их игрушки защитят их от справедливого гнева и клыков исконных жителей этих земель. Вместо переживаний сержант ещё раз проверил оружие - автомат на месте, запасные рожки, всё такое... времени на то, чтобы выбросить из карманов всё такое, уже не оставалось. Какой уж там сигнал подали - люди не разглядели, но по массе волкенов разнёсся яростный вой, и войско двинулось вперёд.

Самая фиговая позиция была у первой цепи, и не только потому, что они первые получат из плазмеров. Поле было покрыто достаточно плотной травой, и им приходилось приминать её, затрачивая дополнительные силы. Вдобавок ещё и вверх по склону! Но местные были привычны к таким финтам, так что, трава задержала их в самой незначительной степени. Задние ряды проходили по уже притоптанному сену, почти не мешавшему ходьбе. При этом вся толпа двигалась весьма организованно, а Хувок знал своё дело, отдав команду двигаться шагом. Пока противник не начнёт стрелять, нет смысла тратить лишние силы. Армия уже полностью вышла с опушки и двигалась по полю, значительно растянувшись по фронту, так что получилось не более пяти цепей одна за другой. Чистейшее самоубийство, но волкенские командиры ничего не хотели слушать про рассредоточение...

- Бегом!!! - пронёсся громовой рык, и волкены сорвались в бег.

В эту же секунду раздались первые звуки выстрелов. Плазмеры не хлопали, как огнестрелы, а производили довольно противный свист и гул, обусловленный более электромагнитной наводкой, нежели полётом зарядов в воздухе. Если бы у скитров были пулемёты, грохот стрельбы наверняка привёл бы волкенов в замешательство, а так они понеслись навстречу ливню огня, стараясь выдать как можно больше скорости. Через несколько секунд гул выстрелов слился в сплошной фон, и на наступающий отряд обрушилась плазма. На обёрнутых в сторону врага щитах засверкали вспышки, но большинство бойцов даже не снижали скорости, несмотря на ощутимые удары. С такой дистанции сноп мелких плазменных зарядов рассеивался, и даже при прямом попадании в щит получался лишь мощный динамический удар. Местная сталь оказалась способной удержать плазму на таком расстоянии, и это ещё больше взбодрило волкенов, которые бросились вперёд с неимоверной скоростью. Пронин с Белкиным переглянулись, и рванули следом, хотя понимали, что догнать бегущих на четырёх лапах зверюг никак не получится.

Ливень плазменной дроби поджигал подсохшую траву и превращал верхний слой почвы в пыль, взлетавшую в воздух фонтанчиками, почти как от пуль. По фронту поднялась весьма интенсивная пылевая завеса, но рептилоидам это никак не могло помешать. Они не выцеливали кого-либо, а просто поливали огнём весь сектор. Стараясь удерживать дыхание во время бега со всей дури, Пронин подумал о том, что командир ящеров облажался... всмысле, ещё раз. Открыв огонь с максимальной дистанции, скитры не добьются большого результата, лишь немного замедлят продвижение волкенов. Десятки тех, кому плазма поотрывала конечности и головы, оказавшиеся вне защиты, сейчас погоды не сделают. Но соль в том, что плазмер не может лить огонь бесконечно - всего через двадцать секунд он перегревается, и темп стрельбы падает минимум вдвое. Сейчас следовало бы остановить армию, пусть популяются ещё, потратят заряд аккумуляторов - но сделать это было невозможно, вокруг стоял гул и свист пролетающих зарядов, так что, орать бесполезно.

Как оно и полагалось по законами физики, с уменьшением расстояния плотность огня всё более возрастала. По мере продвижения по склону холма всё громче гудело в воздухе, начиная давить на уши. Волкены пёрли прямо на стену стрелков, которые поливали их строй плазмой. Скитры начали перестроение, чтобы увеличить плотность огня в секторе атаки. Верное решение, теоретически. На практике это вылилось в изрядное столпотворение, и на какие-то секунды огонь стал слабее, давая возможность пробежать ещё сколько-то метров. Такими темпами появлялась надежда, что они вообще смогут добежать... Но с дистанции менее ста метров плазменный сноп уже нельзя остановить щитами, и первую цепь атакующих начали выкашивать с огромной скоростью. Гул плазмеров перекрыло хоровым рыком, а в воздухе повисли облака удушливого серого дыма от подгоревшей шерсти и мяса. Плазма пробивала щиты, калечила и убивала волкенов, но они не остановились. Перепрыгивая через павших, воины подхватывали дымящиеся щиты и бежали дальше.

Белкин уже видел впереди вспышки и разлетающиеся клочья, а от гула и воплей закладывало уши. Любоваться на это у него времени не было, потому как всё внимание было сосредоточено на том, чтобы не упасть, ведь приходилось прыгать через убитых волкенов, а это не так-то просто. Сержант глянул в сторону, пытаясь прикинуть, сколько ещё до противника, и тут же полетел на землю, врезавшись в лежащего на боку воина. Это его спасло, потому как спустя секунду над головой уже засвистел плотный поток плазмы, заставляя вжиматься в землю. Острожно выглянув, Белкин передёрнулся, потому как увидел в дымке плотный строй фигур в голубых шлемах. Тобишь, перед ним уже скосили всех волкенов, и если бы скитры обратили на него внимание, это моментально в море. Но они были заняты расстрелом атакующих в других секторах, и Белкин понял, что пора работать. Проползши немного вперёд, он устроился в небольшой ложбинке, как раз перед которой лежали два щита - дадут хоть какое-то укрытие, за неимением лучшего. Вокруг выли раненые, но сержант заставил себя не обращать внимания, взял на изготовку автомат и прицелился. Ещё раз быстро оглянувшись, он увидел, что от первого отряда почти никого не осталось. Сжав зубы, Белкин навёл прицел на линию шлемов...

Как раз в это время захлопали короткие очереди невдалеке, и сержант нажал на спуск. Рептилоиды, чувствовавшие себя уже вольготно, двинулись было вперёд, добивать раненых, и тут же несколько опрокинулись назад с пробитыми бошками. Подготовка давала о себе знать, и с расстояния в двести метров два стрелка показывали высокую точность. Каждая короткая очередь из трёх пуль находила цель, и очередной шароголовый заваливался на истоптанную траву. Следуя физике, двоих автоматчиков должны были бы изжарить в пол-секунды, но скитры впали в панику. Пронин и Белкин били не в одно место, а напротив, выбирали цели вдоль всей цепи, чтобы создать как можно больше неразберихи и впечатления массированного обстрела. Никак не ожидавшие встречи с огнестрельным оружием рептилоиды шарахнулись, паля в белый свет. В лапах одного из них взорвался пробитый пулей плазмер, раскидывая огонь и создавая дополнительную панику.

Долбаные синяки, мелькнула мысль у Белкина, в то время как он на автопилоте выцеливал круглые шлемы и посылал в каждый по тройке стальных пилюль от тупости. Синякам потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться в ситуации, но как раз в это время захлопал автомат у них на фланге. Из траншеи, надёжно сныканой среди куртин кустов, повалили волкены, а сзади их поддерживал огнём Ким. Тем не менее, стрелкам на поле пришлось на некоторое время вжаться в землю, чтобы не подставлять башку под ливень плазменных зарядов. Стоял громкий свист и треск от попаданий, когда заряды поджаривали уже дохлую органику или дырявили щиты, в воздух снова взметнулась туча пыли. Но как только рептилоиды ослабили огонь и повернулись к наступающим от траншеи, снова заработали АК-747. Сбоку оказалось проще пробить оружие в лапах ящеров, и ещё несколько взрывов грянули в их рядах. Одно фигово - последний магазин, сказал себе сержант, перезаряжая оружие.

А тем временем второй отряд таки добрался до строя скитров. Плазма скосила первые ряды атакующих, но волкенов было много, и двигались они быстро. Перескочив через павших, волчары преодолевали последние метры и обрушивались на врага. Как оно и было предсказано, их холодное оружие не могло пробить броневую защиту. Однако же, удара от всей души тяжёлым мечом или топором вполне хватит, чтобы сбить скитровского пехотинца с ног и на какое-то время лишить боеспособности. А уж экономить на силе ударов волкены не собирались, так что теперь над горой разнёсся вой рептилоидов. Первая волна волкенов сбивала врагов на землю, а последующие заканчивали дело. Немало местных отбили себе лапы, в раже боя пытаясь пробить шлемы и бронежилеты, но в целом, ящерам пришлось совсем туго - волкены быстро соображали. Даже сделав пару ударов, они вспоминали о полученых загодя инструкциях, и бесхитростно сворачивали врагам шеи, поворачивая шлемы мордой назад. Мощными лапами сделать такое не так уж трудно, тем более, есть за что зацепиться когтями.

Рептилоиды сбились в кучу и мешали друг другу стрелять, а тем временем их левый фланг смяли. Из первого отряда, атаковавшего в лоб, осталось не более полусотни бойцов, но теперь они рванули вперёд, и дотянувшись до врага, вломились прямо в толпу скитров, ломая ящерам лапы и нанося оглушающие удары по шлемам. Оглушительный электрический гул от работы плазмеров сошёл на нет, потому как большинство рептилоидов не могли стрелять. Уловив, что про поле опять забыли, Белкин вытащил гранату, выдернул чеку, и вскочив, побежал вперёд. Пока ещё можно зашвырнуть её без риска задеть своих - так он и сделал, отправив увесистый зелёный шарик в гущу голубых шлемов. Спустя пару секунд грохнул взрыв, сильно приглушённый массой ящеров, и раздались вопли. Не дожидаясь, пока кто-нибудь обратит на него внимание, Белкин дал дёру за ближайших волкенов.

- Пушки!! Пушки берите, рать вашу!!! - заорал сержант.

Правда, орал он по-русски, и толку никакого не было. Пришлось самому хватать плазмер, валяющийся на земле, и показывать на практике. К удаче, оружие оказалось достаточно простым в плане того, что нажми на кнопку - и получишь результат. Белкин подскочил к ящеру, который ещё подавал признаки жизни, и без колебаний всадил в него залп почти вплотную. Серая броня взорвалась искрами и брызгами крови, резко завоняло жареным мясом, и ящер совсем заскучал. Тем же способом сержант доработал ещё двоих, потом бросил отказавший плазмер и огляделся. Его чуть не замутило от вида огромного количества трупов; быстро справившись с шоком, белкин вытащил из-под увесистой туши следующий ствол. Грохот боя стал затихать, потому как лавина волкенов уже снесла почти весь отряд рептилоидов, и сейчас последние ящеры в панике пытались бежать за гору, отстреливаясь. Ясен шиш, что убежать им не светило. В то же время послышался характерный гул двигателей, и в небе отрисовались треугольные туши челноков. Так себе, подумал Белкин, вооружения на них может и не быть, но с них станется просто пройти на малой высоте, сжигая волкенов выхлопом. В любом случае, он не собирался спокойно смотреть, что они будут делать, а поднял плазмер и принялся поливать ближайший челнок снопами зарядов. Держать инструмент в руках было весьма неудобно, но сержант справлялся.

К его удаче, примеру последовали несколько волкенов. Били они конечно крайне неточно, но здесь этого и не требовалось. Ливень зарядов, обдавая машину, неизбежно приводил к тому, что отдельные "дробины" попадали в уязвимые места. Военный транспорт, скорее всего, наплевал бы на такой обстрел, но похоже, это действительно были гражданские машины. Опустив раскалённый ствол плазмера, Белкин с ужасом и радостью смотрел, как захлёбывается один из двигателей челнока - вместо ровного голубого пламени он пошёл коптить оранжевым и выбрасывать чёрный дым. Стоит заметить, что в этот момент изрядного размера треугольник проходил прямо над горой, и могло получиться некрасиво, мягко говоря... но, пронесло. Челнок успел отойти на несколько сот метров в сторону, когда движок оглушительно хлопнул и вырубился. Тяжёлую треугольную машину перевернуло в воздухе, и с ускорением свободного падения она впечаталась в землю. Раздался скрежет сминаемого корпуса, и челнок превратился в дохлый кусок металлолома. После такого удара никто в добром здравии не останется.

Над горой грянул оглушительный торжествующий вой. Два оставшихся челнока, наблюдая такую картину, развернулись и быстро уходили на юг. Ясен пень, волкены продолжали палить им вслед из плазмеров, хотя это уже не могло принести никакой пользы. Белкин огляделся, пытаясь отыскать своих, но так никого и не нашёл. Это фигово, подумал он, если их не видно - значит, как минимум, сильно досталось. Он едва не побежал по полю искать их, но в мозг напомнил, что есть более неотложные дела. Надо было срочно найти Хувока и заставить его убираться отсюда, пока скитры не отошли от шока и не пусканули ядерный боеприпас. Он нисколько не сомневался, что волкены будут тут орать и махать оружием, пока не станет поздно. Перепрыгивая трупы, сержант побежал к наиболее плотной группе местных, надеясь, что Хувок там.

К его разочарованию, военный вождь уже отправился к предкам, в первых рядах попав под шквальный огонь. Теперь оставшимся командирам отрядов предстояло ещё определить, кто главный, а Белкину - ухитриться в это время донести до них соль, пользуясь своим весьма посредственным знанием волкенского языка. Единственное, в чём повезло, так это в том, что главным признали Ройсека, а с этой собакой сержант уже был более-менее знаком.

- У нас, возможно, всего несколько минут! - зверски коверкая слова, сообщил Белкин, показывая вверх, - До того, как эти дурни чухнутся и накроют эту гору.

- За несколько минут мы никуда не успеем, - резонно ответил волкен.

Сержант утёр вспотевшую рожу, подумав о том, что волчара тут прав, как никогда. Радиус поражения даже у семимегатонной боеголовки слишком большой, чтобы успеть убежать пешком. На него сильно накатило тормозом, и Белкин воочию представил себе, как сверху вспыхивает ослепительный свет, и вся гора превращается в пар. По крайней мере, с некоторым чувством выполненного долга подумал он, урок мы им преподали. Усмехнувшись, сержант окинул взглядом наваленые в беспорядке туши рептилоидов. Среди прочих выделялись несколько тел в вычурных пурпурных накидках - скитровские ритуальные воины, насколько знал Белкин. Эти попробовали рубиться в ближнем бою на мечах, но сейчас ихние же мечи торчали из шлемов, забитые туда по самую рукоятку. Этот вид подсказал, что возможно, следовало бы захватить вражеских офицеров или кто у них там, и попробовать использовать как заложников, чтобы предотвратить удар по позиции. Но в этой ситуации вряд ли получилось бы, в свалке было не до ньюансов, и волкены посворачивали шеи всем подряд.

Тем не менее, Никодим присел возле покоцанной тушки скитра, и осмотрел её более внимательно. Думай голова, картуз куплю, пришло на ум, и парень тупо захихикал. Использовать ихнюю связь не получится, потому как, в первую очередь, он не знает языка. А что ещё можно использовать из имеющегося? Белкин без лишнего аккуратизма врезал по голубому шлему прикладом автомата, сбивая его с башки. Треугольная морда скитра, покрытая мелкой чешуёй, его нисколько не интересовала, сержант обшарил внутренности шлема, и вытащил оттуда некоторое электронное приспособление, ранее закреплённое за подкладкой; это была маленькая плоская коробочка, соединённая тонким проводком с металлическим кругляшком. На чёрном прямоугольнике мигал красный светодиод, намекая, что прибор ещё работает. Белкин выдохнул и снова подошёл к волкену.

- Ройсек! Теперь вы нам доверяете, или как? - без обиняков осведомился он.

Светло-серый волкен внимательно позырил на него сверху вниз, и поведя ушами, склонил голову.

- Да, теперь доверяем. Вы...

- Если доверяете, тогда слушай, - отмахнулся Белкин, - Видишь эту фигню? Это медицинский датчик, который передаёт состояние бойца. Передай всем своим, чтобы вынули эти штуки из шлемов и прилепили себе к туловищам!

Ройсек пару раз моргнул, офигевая от такого поворота. Однако, широченный лоб от уха до уха у него был не только чтобы шапку носить, и он немедленно передал команду дальше, насколько это было возможно.

- Думаешь, это их обманет? - правильно предположил волкен.

- Шанс есть, - вздохнул сержант, - Если они сюда попёрлись как на прогулку, то есть вероятность, что сигналы датчиков заставят их отказаться от ядерного удара. А на высадку десанта им потребуется уже минимум несколько часов, это совсем другая песня.

- Тогда... - Ройсек почесал башку.

Волкен явно силился сообразить на лету, что тогда, но это объективно сложно. Особенно после того, как пришлось собственными лапами ломать ящеров, уворачиваясь от плазменных залпов в упор. Так что Белкин не стал выдерживать театральных пауз, ожидая, до чего додумается волчара.

- Тогда нужно немедленно выводить раненых. Немедленно это всмысле бегом! Если останется хотя бы какой-то запас времени и сил - нужно забрать как можно больше оружия и экипировки.

- А погибшие? - сглотнул Ройсек, оглядываясь на устланый телами склон холма.

- Их слишком много, - покачал головой Белкин, - И им уже пофигу. Надо думать о живых.

Волкен, поколебавшись всего пару секунд, зарычал с полной громкостью, отдавая распоряжения, и на высоте началась некоторая суета. В лесу существовал всё же некоторый отряд тылового обеспечения, который теперь понадобился в полный рост. Волкены сваливали с телег всю поклажу и гнали их на холм, грузить раненых. Если это можно так назвать, повезло, что раненых оказалось не слишком много. Если бы применялось стрелковое оружие, то обычно раненых будет в два раза больше убитых. В данном же случае на волкенов воздействовали не пули, а залпы плазмы, и в большинстве случаев, если боец попадал под такой залп, то мучился он недолго. Несмотря на заметный ветер, над высотой стоял отвратительный запах палёного мяса и шерсти. Волкены закончили с осмотром достаточно быстро, и спустя всего десять минут уже начали собирать трофейные плазмеры - благо, находящийся в здравии волкен мог унести штук шесть, не слишком напрягаясь. Обучение на практике происходило с быстротой, видимой невооружённым глазом - многие воины повыбрасывали мечи и копья, так как удостоверились в их полной бесполезности в новых условиях, и даже избавлялись от броневых доспехов.

Поёжившись, Белкин пошёл по склону искать своих - если их не видно, то вывод очевиден. Однако, убедиться нужно было лично. Этого совсем не хотелось делать, но деваться некуда, и Никодим заставил себя. Кроме того, до него не сразу дошло, что очень хорошо было бы унести тела людей и вообще убрать все следы их пребывания здесь - пусть долбаные ящеры поломают голову, как аборигены сумели истребить этот отряд. Как и предполагалось, сержант обнаружил только трупы, прожжёные плазмой до полной неузнаваемости, и снова его сильно передёрнуло. Только случайность спасла его от такой же участи, и это могло здорово нагрузить голову... но Белкин умел переходить в режим решения оперативных вопросов. Как он и сказал Ройсеку, следовало думать о живых. Поэтому сержант вытащил из-под трупа разлапистую накидку, как в волокушу накидал штук десять плазмеров, и поволок этот узел прямо по земле, надеясь на то, что ткань выдержит достаточно длительное время.

Минут через двадцать уцелевшие волкены уже в основном убрались с горы в лес, и начали рассредотачиваться. Отдельный отряд из дюжины верховых дал ходу на юг, унося с собой все медицинские датчики скитров. Если противник всё ещё фиксирует их сигналы, то может клюнуть и начать поиски в неправильном месте. Собственно, так оно и случилось, но рептилоиды не сумели найти ни одного волкена. Датчики оказались нацеплены на диких свиней, которые паслись в подлеске. Ясен пень, что биоритмы волкена и кабанов сильно отличаются от скитровских, но ящерам и в голову не могло прийти, что дикие аборигены пойдут на такую хитрость. Собственно, если бы не подсказка, они бы и не пошли. В целом, реакция скитров на уничтожение отряда оказалась до неожиданности вялой. Ядерных ударов по горе не последовало, и после нескольких рейдов ящеры вообще утратили интерес к этой местности. Волкенам и людям оставалось только гадать, какие шестерёнки на этот раз заклинили в чешуйчатых бошках.

--

Белкин же вовсю офигевал от ясно различимой бессмыслицы. В войне нет ничего хорошего, но обычно она подчиняется некоторой логике, которую здесь успешно проигнорировали. По здравому размышлению сержант приходил к выводу, что победу следует приписать волкенам, несмотря на более чем полторы тысячи убитых. Они захватили некоторые трофеи - не ахти что, но уже лучше, чем ничего. Что ещё важнее, они теперь полностью доверяли военным советникам от людей, а это означало, что вскоре у них появится действенное оружие и тактика придёт в соответствие с условиями. Скитры же не получили ничего, кроме бессмысленных потерь трёхста рыл и сбитого челнока. Из энциклопедических данных было известно, что в кастовом обществе скитров потери рядового состава, мягко говоря, не слишком волнуют командиров, но Белкин и представить себе не мог, что до такой степени.

Что касаемо самого сержанта, то он продолжил выполнять возложенное на группу задание - помогать местным с вооружённой борьбой. Ввиду этого, местом его деятельности стал центральный военный лагерь, организованный волкенами в лесу, что характерно. Скитры не слишком усердствовали, поэтому в данном регионе, называемом Мартанью, ограничились тем, что сбросили семь килотонн на центральный город, он же единственный, более-менее выделявшийся на снимках с орбиты. К удаче волкенов, большая часть населения находилась не там, а в сёлах, заметить которые гораздо сложнее; тем не менее, после боя на горе они вняли советам и начали переселяться в лагеря, укрытые в гуще лесов, в пещерах и горных ущельях, там где их найти будет действительно трудно. Белкину же было трудно найти способ наладить связь с "центром", а это необходимо сделать, чтобы координировать действия. Ясен пень, что радиосвязь вообще отменялась, а протянуть провод на несколько тысяч километров не особо просто... В общем, на первое время пришлось сидеть без связи.

Без связи Белкин не знал, что скитры сосредоточили свои усилия на степных регионах, резонно полагая, что там будет проще. Прятаться там почти некуда, а волкенские племена жили за счёт больших стад копытных животных, каковые спрятать нельзя вообще. Рептилоиды постарались отрезать степи от лесной зоны планеты, устроив полосу аванпостов, одновременно начиная активную торговлю со степняками. Такая "технология" была известна ещё на древней Земле, когда аборигенов уничтожали не столько физическими средствами, сколько моральным разложением, как бы пафосно сие не звучало. Степные племена лишали традиционных средств к существованию, а затем "от щедрот" предлагали поработать на рептилоидов; это сразу приводило к расколу среди волкенов, чего, собственно, и добивались захватчики. Политика скитров была абсолютно надёжной и приводила к цели, хотя у неё и был значительный минус - на осуществление этих планов требовались многие годы, и далеко не факт, что обстановка не изменится за это время.

В частности, спустя семь месяцев после высадки на Шан-Мрык скитры получили неприятный сюрприз от колонистов с Янетакужмала. На другой стороне планеты, посередь океана, произошёл термоядерный взрыв одуряющей мощности. Ударная волна много раз обогнула весь глобус, содрагнулись тектонические плиты, вызывая землетрясения в зонах разломов, прибрежные районы континентов подверглись катастрофическим затоплениям. После этой демонстрации колонисты вышли на связь с рептилоидами, и следуя плану "на испуг", пригрозили взорвать всю планету, если ящеры не оставят их в покое. Скитры не имели привычки вести переговоров, но здесь они оказались перед сложным выбором, и таки сломались. По крайней мере на словах они пообещали хотя бы временно не трогать континенты Йодскол и Янетакужмал. Ясен пень, что теперь они займутся созданием сети плотного контроля за планетой и поисками термоядерных устройств - но на это у них уйдёт время, что и требовалось.

Достижение хотя бы такого перемирия позволило наконец высунуться из подземных укрытий. В первую очередь под землю был утащен весь хабар, который раньше таскали в карманах - теперь вывозили на грузовиках, не скрываясь. Были организованы "летние лагеря" в тайге Йодскола, где колонисты могли хотя бы какое-то время пожить на открытом воздухе, дабы оставаться в добром здравии. Между континентами курсировали наскоро построенные корабли, которые были крайне уязвимы, но другого выхода пока не имелось. Люди решили действовать нагло, как будто им действительно есть чем ответить, и это возымело действие. На ближайшие годы рептилоиды сосредоточились на колонизации экваториального пояса планеты, почти не появляясь ближе к полюсам. Тем не менее, их колония на архипелаге Беендена постоянно расширялась, принимая десятки тысяч колонистов, и занимала всё больше территории на ближайших континентах. Относительное затишье позволило усилить военно-техническую помощь волкенам, в первую очередь - объяснить им "хитрый план" рептилоидов, чтобы иметь возможность противостоять оному. Ну и в качестве дополнительных мер, вооружить волчар противотанковыми ружьями, из которых вполне можно нанести урон скитровской пехоте и лёгкой технике.

В то время как планета, окружённая голубым сиянием атмосферы, продолжала вращаться вокруг своей оси, и на ней происходила вся вышеизложенная возня, в космическом пространстве двигался зонд. По астрономическим меркам он прошёл достаточно близко от планеты, на расстоянии в пол-миллиона километров, и оттого имел все возможности, чтобы осуществлять радиоперехват в широком спектре частот и сделать снимки планеты при помощи небольшого телескопа. Чёрное покрытие аппарата поглощало всякое излучение, и дрейфующий зонд остался незамеченым для радаров скитровских кораблей, в изобилии шатавшихся по орбите. С огромной скоростью двигаясь в безвоздушном пространстве, автомат ждал многие месяцы, прежде чем оказаться вне гравитационного колодца звезды. Когда условия программы оказались выполненными, зонд неспеша запустил собственный термоядерный реактор, и потихоньку прибавляя тяги, ушёл в межзвёздное пространство.

--

Вежливым людям не все равно

Людям охота жить в мире

Но если кто в этом мире дерьмо

Замочим его в сортире

- изъ песни

--

--

Локомотив отстучал колёсами по стыкам возле стрелки, и снова покатился плавно, издавая лишь относительно негромкий монотонный гул. Отдельным обладателям чуткого слуха могло не хватать перестука колёс, но машинисты даже и не думали жаловаться, потому как на стыках электровоз долбил нещадно, несмотря на всю аммортизацию. Гусень, на всякий случай вспушившись, протянул левую лапу к рычагу контроллера, и подправил тягу. За окнами проплывали жёлто-зелёные холмы и лиственные рощи, характерные для здешних степей; солнце неспеша подумывало о том, чтобы закатиться со смеху под горизонт. В приоткрытую форточку врывался поток тёплого воздуха, обдувая пушнину на машинисте, а пушнины имелось изрядно. Как и всякая белка-ъ, Гусень отличался страшно пушной шкурой, вдобавок к огромному пуховому хвосту. Хвост сейчас занимал место рядом с креслом, так что визуально, половина объёма кабины оказывалась занята. Зевнув во все резцы, грызь снова мотыльнулся взглядом по приборам, убедившись, что всё в пух, и продолжил пыриться в окна. Хотя локомотивы оснащались числовой системой управления, в пути машинисты чаще всего таращились на стрелочные индикаторы, потому как надёжнее и доходчивее для головы. Тонкая стрелка на измерителе скорости гуляла возле отметки семьдесят пять килошагов в час, что в пух.

Такая скорость была относительно небольшой, но не имелось никакой необходимости разгонять грузовые поезда быстрее. Особенно такое погрызище массой более десяти килотонн... Каждый раз, когда Гусень вспоминал про десять килотонн, а вспоминал он постоянно, это тешило его Жабу! Немудрено, ибо из десяти килотонн семь - чистый груз, а затраты на его перемещение вырисовываются оптимальные, сухо выражаясь. Состав из полусотни огромных восьмиосных хопперов тащил хлористый калий, который использовался в качестве компонента для создания почвы. Более того, этот поезд уже десятки лет только и делал, что таскал тысячи тонн калийных соединений от места их добычи к месту проведения работ по созданию почвенного слоя, а залежей минералов оставалось ещё допушнины. Благодаря планомерной работе граница лесного пояса, который протянулся вокруг всей планеты, каждый год продвигалась на несколько километров. Вишнёвая не зря получила такое название, в начале колонизации грызями планета отличалась обилием тёмно-красных песков; теперь оригинальная окраска сохранилась только ближе к экватору и в южном полушарии, куда не успели дотянуться лапы жадных грызунов. Пока не успели, уточнял мысль Гусень, хихикая и потирая эти самые лапы. По всем показателям выходило, что залежей минерального сырья передостаточно, чтобы сформировать почвенный слой по всей площади. На это уйдут десятки лет, но собственно, грызи особо не спешили... Уловив, что поезд теряет скорость на подъёме, незаметном для глаза, машинист придавил контроллер, возвращая режим движения в норму.

Вполне в рамках нормы была и лыба на морде грызя. Вид степной зоны вполне его радовал, и Гусень предвкушал довольно долгий путь поближе к дому, пять тысяч килошагов, общим счётом, пересекая половину самого большого на планете континента. Да и вспомнить про десять килотонн ему ничто не мешало, так что грызь опять потирал пушные рыжие лапы и тряс ушами с разлапистыми кисточками на оных, что для белки далеко не оригинально. Тряся ушами, он ничуть не забывал пыриться как на приборы, так и на ленту пути, мотающуюся под локомотив. За многие годы такой практики он мог делать это на автомате, однако и не просиживал в поезде слишком долго, чтобы замылить уши. Незамыленный уши помогли ему вовремя разглядеть далеко впереди жирного огр-кроля, который перетаскивал своё тучное тело через рельсы; грызь надавил на свисток, чтобы поторопить животное. Убраться с пути стоило, потому как остановить поезд быстро нет никакой возможности, после включения тормозов он проедет более двух километров. Машинистов, которые ещё не были убельчены опытом, такое положение дел слегка нервировало, но Гусень уже давно привык. Он только отхлёбывал чай из бутылки, и снова мотылялся взглядом по приборам и листку с расписанием.

При всём этом поезда отнюдь не были основной темой, которой занимался Гусень. Для белокъ это далеко не аномалия, потому как они зачастую треплют несколько тем параллельно, чтобы давать отдых голове и лапам. Большую часть времени грызь посвещал космоходству, а именно тряс в команде крейсера "Кишечный". По этой причине, стоило ему глянуть на небо, как в памяти всплывала картинка с нарисованными орбитами вокруг планеты, чернота космоса, и целые месяцы в не особо просторных отсеках корабля. Гусень также не забывал, что нынче корабль должен был заканчивать погрузку на станции и отправляться к Зарянской; вот как раз, когда здесь будут ссыпать гранулированную калийную соль из вагонов, корабль длиной почти в три километра и массой в четыре миллиона тонн начнёт разгон к границе системы. Грызь прекрасно знал, как оно бывает: остановка вращения жилого модуля, смена вектора силы тяжести, когда стенка становится полом на время разгона. А потом, как цокали космонавты, одно большое ничего... всмысле, многие сутки полёта по инерции. За несколько часов разгона на тяге в один гэ корабль набирал огромную скорость, но даже для внутрисистемынх расстояний это означало большие затраты времени на путь. А не надо было гусей топтать, подумал Гусень, и заржал, представляя себе грызей из сменного экипажа, которым сейчас предстояло такое удовольствие.

В дверь кабины прошуршал Тыблыш, на всякий случай вспушился, и плюхнулся во второе кресло, к левой стороне локомотива.

- Как оно, Гусень-пуш, в пух? - осведомился грызь у напарника.

- В, - подумав, дал развёрнутый ответ тот, и позырив на часы, уточнил, - А чего не суркуешь-то?

- Дурь, - пояснил Тыблыш, и заржал, - Кхм! На самом деле, там кое-что случилось.

- Ничего-ничего, а потом бац и ничего? - предположил Гус.

- Не на этот раз, - покачал ушами грызь, - По сети прошёл сигнал общего обцокивания.

Гусень удивлённо мотнул окистёванным ухом и потянулся к радиоцоку, который лежал на столике перед пультом, но вовремя понял, что ничего там не увидит. Общее обцокивание проводилось исключительно по защищённым каналам, а не по обычной гражданской сети.

- А ты откуда знаешь? - резонно цокнул Гус.

- Сестра позвонила, она сейчас дома, - пояснил Тыблыш, - Там, ну... В общем, по вашей тематике.

- Поточнее?

- Если коротко, - вздохнул грызь, - Штаб запрашивает разрешения на начало войны.

- Ик! - икнул Гусень.

Поворот был довольно резкий даже для него, так что грызь аж вспушился. Правда, он это сделал бы в любом случае, ну да ладно. Вспушившись, Гусень почесал башку, активируя смекалку. Смекалка подсказала, что если штаб флота запрашивает общее разрешение - значит, это как минимум не нападение кого-то извне, потому как в этом случае, ясен пух, никакого обсуждения не требуется. Скорее наоборот, решил грызь, они думают, стоит ли ударить по кому-то сейчас, или подождать. На кандидатуру "кого-то" более всего подходили скитры, потому как именно с ними у грызей имелись наибольшие конфликты в пространстве.

- Что там стряслосиха? - цокнул Гус.

- События, само собой, - хмыкнул Тыблыш, хрумая тыблоко, - Разведка получила данные из системы, не вслух будет цокнуто, Гусиной звезды...

- Страшно, но терпимо, - захихикал Гусень, - Ну и?

- Как они и подозревали, это планета с первичной жизнью. Более того, с разумным населением на докосмическом уровне развития.

- З-зараза! - стукнул по столу Гус, - И скитры успели её засидеть?

- Пока ещё нет. Её начали засиживать гуманы из Лиги, уже где-то два десятка лет. А в прошлом году туда ввалились скитры, нанесли ядерные удары по гуманской колонии и основали свою. При этом Лига молчит как рак и никаких действий с их стороны более не последовало. Ящеры же заняты тем, что планомерно готовят геноцид аборигенов по своему обычному сценарию.

- Бестолковые боровы, - пробормотал грызь, качая башкой, - И что предлагает штаб?

- Вышибить ящеров с Гусиной к пухеням, - пожал ушами Тыблыш.

- Без предупреждения?... Хотя да, мы ведь неоднократно предупреждали их, что так и будет. Ну тогда вопрос понятный, - потянулся Гусень.

- Я тоже так подумал, - кивнул Тыблыш, пырючись в окно на пейзаж, - Эти пропушёнки знают, что делают. Если они решат, что нет другого выхода кроме атаки на Гусиную, значит, так оно и есть. Хотя это далеко не в пух, прямо цокнуть. Это может обернуться полномасштабной войной с ящерами.

- Может, - согласился Гусень, - А Лига взрыгнёт по поводу того, что мы бомбим ихнюю колонию, даром что уже разбомбленную. Но как-грится, эт-самое.

- Ну вот ты как цокнешь, сразу всё на свои места встаёт, - заржал Тыблыш.

Хотя мозги подвергались давлению со стороны новых условий, свалившихся внезапно, грызи продолжили хихикать. Если делать серьёзные морды, это ничем не поможет, как уже давно было известно. Продолжая пыриться в окно на зелёные холмы, Гусень ощущал волнение от того, что теперь придётся рисковать всем, что было построено на Вишнёвой за многие годы. Однако это не повод не делать того, что сделать необходимо. Грызи с самого начала предупреждали скитров, что будут расценивать нападение на планеты с первичной жизнью как прямое объявление войны, так что никто не может цокнуть, что их не предупреждали. До сего момента удавалось избежать масштабных конфликтов, но по всему получалось, что теперь не удастся. Как и одинадцать белокъ из десяти, Гус понимал, что грызи не будут сидеть и смотреть на то, как ящеры засиживают планету. Грызь хлопнул себя по лбу и заржал, потому как только что сообразил, почему "Кишечный" не отправился по расписанию. Ясен пух, его просто остановили, вслуху перехода к военному положению. Возможно, стоит уже бежать в космопорт, подумал Гус, почесал с который раз башку, профыркался, и взявши в лапу радиоцок, ткнул когтем в номер Хвойки.

- Аю? - цокнула грызуниха.

- Скраю! - хихикнул Гус, - Пуша ты эдакая. Кхм! Тут есть кой-какие данные...

- Есть, - согласилась Хвойка, - Как раз собиралась тебе цокнуть.

- Бежать надо? - сразу уточнил грызь.

- Скорее нет, чем да. Активные действия начнутся только после того, как будет проведено обцокивание, а это ещё сутки, как я понимаю. Пока только остановили отбытие всех грузарей, какие могут подождать без ущерба для дела. Наш кстати тоже не ушёл.

- Видал, - кивнул Гусень, - А ты как цокнешь, погрызушка?

- Ну как-как, в пух, само собой! - захихикала погрызушка, - Кхм! Всмысле, я собираюсь дать зелёный свет штабистам. У нас там Нурка сидит, сам знаешь, что эта грызуниха зазря трясти не будет.

- Да, это верно, - согласился Гус, - Тогда даём зелёный и ждём песка, как-грится.

- А ты как собираешься давать зелёный? - уточнила Хвойка, - По радио не пойдёт.

- На станции выгрузки есть терминал. Очередь там конечно будет, но куда деваться.

- В пух, вот куда.

Отключивши прибор, Гусень обнаружил лыбу на собственной морде, потому как цоканье со своей согрызяйкой всегда доставляло ему удовольствие. Да к тому же, какая пуша!... Кхм. Вспоминая Хво, он чувствовал под лапами шёлковую пушнину, и это придавало бодрости. Тем временем поезд продолжал катиться вперёд, и даже вспоминая согрызяйку, Гус не переставал окидывать ушами приборы и дорогу. Получалось так, что семь тысяч тонн калия всё ближе подбирались к месту назначения.

Пункт выгрузки, который в последние годы принимал данный груз, именовался "грунтфабрика номер тридцать" и находился в пустынной местности, за границей обработанных территорий планеты. Здесь можно было увидеть глазами насыщенно красные пески и торчащие из-под них изъеденные эррозией скалы. Менее ста лет назад так выглядел весь мир, а сейчас границу пустыни планомерно гнали к экватору. Поезд со своими хопперами проходил через приёмный терминал, разгружаясь прямо на ходу. каждый раз полностью останавливать и снова трогать с места состав в десять килотонн было накладно, поэтому он двигался со скоростью около одного километра в час, сильно медленнее, чем пешком. Когда очередной вагон оказывался над приёмным бункером, рабочие вращали здоровенные маховики, и содержимое хоппера за минуту ссыпалось вдоль бункера. Внизу в это время работали огромные винтовые транспортёры, отгребая кучу в сторону, чтобы дать возможность быстро выгрузить все вагоны. Из этого бункера сырьё поступало прямиком в смеситель, в котором намешивалась минеральная начинка для будущего почвогрунта.

Сухую смесь потом снова засыпали в вагоны и отвозили близко к месту применения, а уже оттуда на огромных грузовиках доставляли к комбайнам. Почвенные комбайны копали грунт пустыни, разрыхляя, измельчая камни, и перемешивая пустой балласт с минеральной составляющей. После их проходки оставалось ровное укатанное поле - укатанное, чтобы ветер не поднимал пыль. На таком грунте уже могли расти суккуленты, которые покрывали местность ковром уже через пару лет после обработки. По мере увеличения количества воды пустынная растительность сменялась степной, а потом доходило и до высадки саженцев ёлок. На этом месте грызи обычно цокали и мотали ушами, а потом катились в смех.

Обычно Гусень либо следил за приборами в кабине, либо же лично лез на вагоны, открывать ссыпные крышки на хопперах, но сейчас грызи у приёмного терминала отмахались красными флажками, и он остановил поезд. Один из местных залез на локомотив, и сунув уши в кабину, цокнул

- Грызи-пуш, чрезвычайная ситуёвина. Проходит общее обцокивание, попрошу хвосты до терминалу сети.

- А поезд? - уточнил Тыблыш.

- А пух с ним, - точно ответил грызь.

Пух так пух, машинист пожал ушами и выключил основные электроцепи; низкий гул из-за спины медленно сошёл на нет, защёлкали релюхи, лампочки на панели показали, что отключение - да. Проверив тормоза, Гусень вспушился на всякий случай, и пошёл через электровоз в технический вагон, прицепленый сразу за первой секцией локомотива. Бригада на поезде состояла из шести грызей, поэтому ему пришлось поднимать сонных сурков, чтоб они пошевеливались. Кое-как продрав уши и на ходу напяливая спецовки, грызи высыпались из вагона на песок, как горошины из стручка. К поезду уже подрулил автобус, поднимая некоторую пыль, и водитель замахал в окно, чтоб не задерживали. Хихикаючи, бригада прошуршала внутрь, и машина резво понеслась в направлении заводского посёлка, подпрыгивая на неровностях.

- А какое событие случилось? - уточнила Фира, крепко вцепившись лапами в сидушку.

- Общее обцокивание, - пояснил Гусень, - Флоту нужна отмашка на использование силы в наступательных целях.

- Ну и - ? - цокнула грызуниха, пырючись на него.

Остальные тоже ждали, что цокнет именно он. Гусень не скрывал, что работает на корабле, поэтому в данном вопросе заведомо шарил больше, чем остальные. Это слегка напрягло его, потому как на самом деле, он имел не большее представление о предмете, чем любая белка.

- Я имею не большее представление о предмете, чем любая белка, - цокнул правду грызь, - Но зацепка есть. Я точно знаю Нурку Травскую, которая сейчас трясёт в штабе флота системы, и она - шарит.

- Ну, этого достаточно, - пожала ушами Фира, явно успокаиваясь.

Шустро пропылив по жилому посёлку возле грунтовой фабрики, автобус тормознул возле отделения почты, и грызи побежали туда - гуськом, как поток рыже-серого пуха от мотыляющихся хвостов. Ну и ржали при этом, само собой. Вопреки опасениям, толпы здесь не наблюдалось, и Гусень смог тут же попасть к сетевому терминалу, авторизоваться, и отправить ответ на запрос Общего Обцокивания. "Зелёный свет дан. Имейте приятного дня" - сообщил экран, и грызь уступил место следующему. После этого пришлось снова забегать в автобус и возвращаться к поезду, потому как водителю предстояло ещё перевозить белокъ, а пилить пешком до разгрузочного терминала - небыстро.

- Ну как думаешь, в пух? - философично цокнул Тыблыш, когда развеялась пыль от автобуса.

- А пух его знает, - резонно ответил Гусень, оглядывая длиннющий поезд.

- Ты к себе сейчас? - спросила Фира.

- В пух бы упало, - зевнул грызь, - Это пока обцокают, пока то да сё... Думаю, успею по расписанию приехать. Так что, на мои сырники даже не надейтесь.

- Облом, - скатилась в смех грызуниха.

- Короче, я за дровами, остальным разойтись! - цокнул Гус, запрыгивая на электровоз.

Это было недалеко от истины, потому как бригада пошла сурковать дальше, а Гусень снова включил электричество и тронул поезд на выгрузку. Как-грится, песок песком, а эт-самое.

--

В то время как Гусень следил за ссыпанием калийной соли из бункеров, его согрызяйка Хвойка таращилась ушами на червяков, как ни странно. Огромные, в грызью лапу толщиной водяные червяки один за другим выскальзывали из горловины загрузочного бункера, и вместе с водой бултыхались в бак на прицепе. Грызуниха невольно представляла себе котлеты, и хихикала от этого. Червяки же тешили ухо своим рациональным видом, их выращивали для получения мышечной ткани, и кроме неё, в червяке практически ничего не было - одна колбаса из мышц, что на вид, что по сути. Тешило и то, что эти червяки были выведены селекцией, без вмешательства в генетику; грызи не пугались использовать генную инженерию, когда это необходимо, но и не забывали, что это может быть опасно в долгосрочной перспективе. Как итог - червяки по десять кило каждый с плеском сливались в бак. Рыбы сейчас стали бы биться и паниковать, а этим вообще попуху, что и ценно.

- Хорош? - цокнула Хво.

- Ща, ещё пару, - ответил Рылек, мотнув ухом.

Пропустив ещё пару червей, он перекрыл горловину бункера, и поток черве-водяной смеси прекратился. Хвойка на всякий случай убедилась, что груз внутри бака - там неторопливо переваливались гладкие рифлёные бока коричневого "колбасного" цвета. Бак оказался заполнен водой более ста процентов, так что излишки стекали по стенкам, а особо резвые червяки начинали ощупывать края крышек тонкими частями. Грызуниха сачком столкнула организмы обратно, шустро обошла прицеп и открыла слив. Мощная струя воды хлестала на бетонную площадку, а сетка мешала выливаться червякам. Пенясь и плескаясь на бетоне, вода сливалась обратно в садки, откуда и извлекли не так давно этих самых червей. Если посмотреть глазами дальше, то за рядами отгороженых садков открывалось достаточно большое озеро, и зеленоватая вода сверкала солнечными бликами на мелкой зыби. Озеро Водяное, как метко назвали его грызи, являлось одной из основных достопримечательностей района, а вдобавок, давало много полезностей для хозяйства. Хвойка облизнулась, вспоминая о том, что можно забраться в заросли чилима, пока температура воды позволяет, и набрать там водяных орехов. Но это - попозжа, хихикнула белка, сначала надо отвезти червей. Ибо, как-грится, если цокнул, что готов вкалывать, негоже убирать шприц. В данном случае Хво цокнула Тирите, что отвезёт продукт, и была намерена выполнить задуманное на сто пухов. Встав на колесо прицепа, она снова заглянула в бак, убедилась, что уровень воды годный, и перекрыла слив. Закрыв две круглые крышки, грызуниха притянула их винтовыми запорами.

- Достаточно закрыто, - цокнула Хвойка, - Как у вас с рассчётами, Рылек-пуш?

- Это выплюнь, - отмахнулся ухом грызь, - Потом разберёмся.

- Ну тогда - кло.

Стащив лаповицы, Хвойка впушилась в кресло "ЖАЗ"а; огромный пуховой хвост как раз занимал пассажирское сиденье, и когда имелся такой запас свободного места, лежал отлично. Собственно, в микро-автомобиле водительское кресло занимало большую часть объёма, потому как чаще всего только оно и использовалось, а больше одного лишнего хвоста вообще не возьмёшь. Зато кургузый "ЖАЗ" успешно таскал прицепы, в данном случае - с червячным баком. Не привыкнув откладывать дела в долгий ящик, Хво вспушилась и щёлкнула тумблерами на приборной панели. Затарахтел двигатель, хавая сжиженый газ из баллона, и воткнув передачу, грызуниха направила машинку на дорогу. Ну, как "дорогу", скорее это было направление вдоль берега озера и поля, через рощицу древесной поросли. В нескольких местах имелась развоженая грязь, и существовал уверенный шанс встрять как следует. "Жазик" обладает отличной проходимостью, потому как в подвеске использованы редукторы, увеличивающие высоту брюха над дорогой; лёгкий переднеприводный аппарат хорошо цеплялся за землю и посадить его можно только на днище. Но в нулевых, здесь глубоченные колеи, и посадить на брюхо вполне можно; во-первых, сейчас машина волокла за собой полторы тонны веса. А и впух, подумала Хвойка, и опять захихикала... скорее, просто продолжила после небольшой паузы. Всмысле, они с Гусом уже немало пошевелили хвостами в космосе, и судя по всему, предстоит пошевелить ещё резче. А значит, какая-то низина с грязью никак не должна её остановить.

- Туда иди! - цокнула Хво кабану, который лениво отошёл с дороги при приближении машины.

Убедившись, что свинота ушла, грызуниха вышла на песок, и прошла вперёд, послушать, как оно. Оно было лучше, чем могло быть, потому как низину уже частично засыпали щебёнкой, кое-где положили старые бетонные плиты, чтоб не утонуть. Однако из-за недавних обильных дождей воды тут прибавилось не по пуху, и проезд не представлялся гарантированым. В обратную сторону, к червехозу, Хво проехала без проблем, но то с пустым прицепом. По этой причине белка не пожалела времени, чтобы пройтись по залитой дороге, осматривая её; из кабины видно гораздо хуже, и нет возможности потыкать в грунт палкой, оценивая степень его твёрдости.

Вокруг развоженой низины ярко зеленели листья на молодых деревцах, и даже от лужи несло свежестью и мокрой землёй, а не грязью. Практически самое начало лета, точно в пух, улыбнулась Хвойка, пырючись в голубое небо с белыми облачками и ощущая, как тёплый ветер колышет наушные кисточки и прочую пушнину. Не убирая с мордочки лыбу, грызуниха на автомате достала из кармана баллончик и опшикала нижнюю часть себя противоклещёвой настойкой, потому как сейчас самый сезон, а как известно, бережёного хвост бережёт. В поросли берёг свой хвост лось, судя по звукам, и Хво вернулась к оперативной работе, сухо цокая. Ловко пробежав по гребню неразмокшего грунта, она убедилась, что есть все шансы проехать, и вернулась к машине. Через минуту "ЖАЗ" с прицепом, разбрыливая из-под колёс воду с песком, преодолел лужу и покатился по дороге дальше.

Вращая руль пушными рыжими лапками с острыми когтями, Хвойка невольно оглядывала приборную панель, и ловила от этого сплошь положительные ощущения. Соль в том, что на этой колымаге обычно каталась Тирита, её дочка. Хво было приятно видеть, что дочь содержит машину в ухоженом состоянии, и не просто технически, а с пушой, как-грится. Ведь никто не заставляет её это делать, а значит, Тирита действительно любит то, чем она занимается - пищевой промышленностью, в данном случае. А когда белка довольна, это в пух, как ни крути. В приборную панель был вкручен бывший измеритель напряжения, который теперь показывал нагрузку на прицепное устройство. Раскинув мыслями, Хвойка цокнула бы, что не сможет сразу сказать, каким образом это возможно, но судя по всему, стрелка на приборе показывала именно то, что есть на самом деле.

Пропетляв минут пятнадцать по узким просекам через лес, Хвойка выехала на бетонку, и далее покатилась уже со скоростью в семьдесят килошагов в час. Из-за относительно небольшого диаметра колёс неровности дороги изрядно долбили и машина раскачивалась, но грызуниха сейчас получала от этого одно удовольствие. Она не понаслышке знала, что это такое - двигаться с гигантской скоростью в течении целых недель, и при этом никак этого не ощущать. Поэтому долбёжка по ямам, скрип подвески, тарахтение двигателя и шум ветра в открытом окне - всё это заставляло Хво подвысовывать язык от восторга, и хихикать. Червяков же следовало разгружать в коптильню, что грызуниха и проделала.

- Давай их сюды, прямо в чанъ! - цокнул Раждак, - Кстати, а Тира где?

- А, заметил, - скатилась в смех Хвойка, - Да она с грызунятами возится, вот и подменяю пока.

- А, тогда в пух, - здраво рассудил грызь, вспушившись.

Червяки легко вылились в большой плоский бак вместе с водой, а какие задержались - так их подтолкнули в сливную горловину щёткой, и все дела. С чувством выполненной Жадности грызуниха налила несколько вёдер воды и сполоснула свою червевозку, оставив крышки открытыми, чтоб просыхало. Попырившись на чистое небо и на всякий случай вспушившись, Хвойка снова залезла в транспортное средство, и покатилась к дому ближе. Что ещё ей нравилось в этом, помимо всего остального, так это ощущение расслабухи и безопасности. Машинка двигалась при помощи поршневого двигателя, и он ни при каких условиях не сможет взорваться, например. Что бы ни случилось, всегда можно выйти из машины и поискать помощи снаружи - в космосе дело обстоит по другому. Когда корабль на межзвёздном марше, до ближайшего чего-либо целые световые годы, и негде взять лишнего грамма вещества - это нервирует. Если при этом ещё и начинает что-либо отваливаться и отказывать - сильно нервирует! Настолько, что не убельчённые опытом грызи могут и не потянуть такой нагрузки на головы. Хвойка уже успела привыкнуть к ощущению постоянной опасности, однако всё-таки испытывала дома большую расслабуху... и хихикала от этого, ясен пух.

Дорога в десяток километров никак не могла напрячь Хво, и она даже подумала, не прокатиться ли ещё. Только припомнив о событиях, белка фыркнула, и свернула на грунтовку к родному посёлку Допулово. Оставив машинку возле двух других прицепов, которые использовала Тирита, грызуниха прошла через плотно засаженый садик к избушке, втихоря прошуршала вдоль стенки, и заглянула в открытое настижь окно.

- Ъслое, пропушёнка ты эдакая! - хихикала Тирита, сидючи на полу со своими двумя грызунятами.

Насчёт пропушёнки поспорить было трудно, все наличные зверьки опушнели как следует. Хвойка с лыбой на морде смотрела на них, и хотя она старалась оставаться незамеченой, надолго это не получилось. Даже внимательно слушая маму, грызунята не прекращали вращать ушами, так что, скоро заметили торчащую из-за подоконника белку. Смех посыпался, как цемент из бункера, и Хво сгребла в лапы запрыгнувших на окно грызунят.

- Короче, червяки на месте, - сообщила она Тирите, когда цоканье поунялось.

- Дарю бобра! - правдиво цокнула та, - А то видишь, эти комки пуха отставали по учёбе, пришлось эт-самое. Кстати, папа уже приехал.

- А, вот это точно комок пуха! - захихикала Хвойка.

- Да, мам... - мотнула ухом Тирита, - Как там с зел-светом?

- Всмысле?

- Всмысле, нам давать его, или куда?

- Вообще-то это ваше решение, белки, - хихикнула белка, - Предполагается, что вы цокнете сами.

- Но здесь не равный случай, - заметила Тирита, - Вы с папой побольше шарите, по-любому. Поэтому мы спрашиваем у вас, как оно.

- Ну тогда - да, - пожала ушами Хво, - По всем параметрам.

- Амм... А это значит, что вы тоже будете учавствовать?

Хвойка слегка поперхнулась воздухом и посмотрела на дочку, которая выглядела взволнованной.

- Тира, если потребуется развязать войну с ящерами, учавствовать будем вообще все! - без обиняков пояснила она, - Да, для Вишнёвой угрозы быть не должно. Но это теоретически.

- Но тогда... Разве это необходимо? - пискнула Тирита, прижимая ушки.

- Да, - спокойно, со стальной уверенностью ответила Хвойка, - Это не просто какие-то философичные размышления, Тира, это проверено на практике. Либо мы отвечаем за то что делается во Вселенной, либо никто не отвечает.

- Если бы мне цокнул это кто-то незнакомый, я могла бы и не поверить, - покачала головой Тира, - Но тебе не верить я не могу, поэтому зел-свет - да. Но это так волнует! У меня же грызунята...

- Ой, кто это? Грызунята?! - сделала удивлённую морду Хво, скатив всех в смех, - Кхм. Всмысле, Тира, это не огурцы и не картохля. Они такие же белки, как мы с тобой, и они смогут сами за себя постоять.

- Вообще да, - хихикнула Тирита, - Давеча волчара забегал, так они на крышу взлетели раньше, чем все ухом мотнуть успели.

- Так что, всё будет в пух, - заверила Хвойка.

Тирита вспушилась и довольно потёрлась об маму ушками, успокоившись. А Хво не стала добавлять "в конечном итоге, всё будет в пух", потому как это было бы точнее. Ей самой становилось страшно при мыслях о полномасштабной войне, ясно представлялись термоядерные грибы над Вишнёвой... но сухой логикой белка понимала, что когда хочешь мира - надо готовиться к войне. А в иных обстоятельствах даже начать её, как это ни парадоксально.

Раздумывая над этим, грызуниха прошла по тропинкам через отдельные огороженые участки к собственной избушке. Изгороди, в основном состоящие из колючего крыжовника, нужны были для защиты от кабанов и прочей крупной дичи, дабы сохранить в целости грядки и плодовые деревья; сами грызи ходили по участкам свободно, практически не заморачиваясь на границы. У Хво и Гусеня, как и одинадцати белокъ из десяти, имелся свой огород в три десятка грядок, ягодные кусты, тыблони; вслуху того, что они часто отсутствовали в течении многих месяцев, за участком прислухивала Тирита, чтобы не запускать хозяйство. Хвойка не отказала себе в удовольствии набрать с грядки морквы и гогурцов - нормально растут, отметила она, разглядывая пупырчатый зелёный плод в ярком солнечном свете. Вид огорода, тем более сейчас, когда на нём всё колосилось и цвело, вызывал плохо скрываемое желание зарыться в этот кусок Леса, и сидеть да цокать, как последняя белочь! Хво знала, что ощущение радости будет ещё сильнее после возвращения из космоса, поэтому только похихикивала, тряся ушами. Вдобавок ко всему остальному, что тешило глаз и ухо, за сараем явственно мотылялся рыже-серый хвост, и следовало предположить, что там же находится вся остальная тушка Гусеня.

--

На следующий день обе тушки уже перемещались в направлении космопорта. Как сообщили грызи из оповещения, никакой конкретики пока не случилось, кроме того, что общее собрание разумных жителей планеты развязало лапы штабу космофлота в его действиях. Это было резонным поводом для перехода на усиленный режим, сухо цокая; по факту - экипажи кораблей, которые находились в системе или только прибудут, отправлялись по рабочим местам. Соль в том, что большая часть грызьих кораблей имела двойное назначение. В обычном режиме пристыковывались гражданские модули - грузовые либо ресурсные, а при необходимости они оперативно заменялись на боевые. "Кишечный", где трясли Гусень и Хвойка, до этого таскал грузы, а его боевая сборка находилась на высокой орбите планеты, в законсервированном состоянии. И что-то подсказывало...

- Что-то подсказывает, что скоро будем открывать консервы, - цокнул Гусень, привспушившись.

За толстым стеклом окна стремительно летели столбы и заборы, поезд набирал скорость.

- Пуха себе ты провидец, а? - сделала удивлённую морду Хво.

- Уметь надо, - проржался грызь. - Там ведь не всё так гладко, как хотелосиха бы. Радар косячит это пух с ним, а вот отопление надо будет запилить срочно.

У грызунихи не возникло вопросов по поводу того, почему отопление важнее радара. Она знала, что даже на боевой сборке радаров - четыре штуки, и даже полное отсутствие одного из них влияет на боеспособность весьма слабо. Учитывая, что наиболее вероятны действия в составе большого флота, про это вообще можно забыть. А вот без терморегуляции объект в космосе очень быстро промёрзнет до диких температур, что чревато выходом из строя компонентов техники.

- Можно начать прямо сейчас, - пожала ушами Хвойка, похлопав по числовой машине в рюкзаке.

- О впух, - закатил глаза Гус, и захихикал, - Доставай, выпушень.

Развернув маленький экран на коленках, грызи включили технический симулятор, чтобы действительно освежить в памяти, почём там перья и всё такое. Последний раз они видели боевую сборку два года назад, во время учений-ухомотаний. Но это не значило, что туда два года никто не заглядывал, другие грызи сделали кой-какие работы по замене электроники на более совершенную, и даже начали ковырять упомянутое "отопление". Насколько можно было верить базе данных, эту возню пока не закончили, так что, предстояло слегка покрутиться.

- Тык а чего гусей топтать, - цокнула Хвойка, - Материалы наверняка есть на сороковой платформе, пристыкуем туда посуду, оставим рюкзак, рагрузим запчасти, и к боевушке.

- Ну даа, - хмыкнул Гус, - Сейчас такая движня начнётся, пух ты туда пристыкуешься. Рюкзак, как ты изволила выцокнуться, придётся оставлять на орбите, скорее всего.

- Это не очень-то в пух, - мотнула ухом грызуниха, - Хотя, ничего страшного. Дай-ка послушать, как там с заменой расходников.

За стенками вагона нарастал гул от воздушного потока, потому как поезд разогнался уже почти до скорости звука, и перешёл на аэродинамическое движение. Только тонкие нитки сверхпрочных тросов, протянутые по высоким опорам, направляли поезд, разгонявшийся за счёт реактивных двигателей. По скорости аэропоезд дотягивал до самолёта, но в отличие от него, мог замедлиться и неспеша въехать к станции, расположеной практически в любом месте. Линии скоростных аэропоездов являлись стандартной системой для грызьих планет, и обычно шли примерно от полюса к полюсу, обеспечивая возможность достаточно быстро добраться от любой точки до космопортов; едва ли не в первую очередь, это было важно как раз для быстрого сбора космонавтов. Хвойка и Гус же, почти не обращая внимания на обычный ржач в вагоне, с ушами закопались в технические отчёты.

Ихний корабль представлял из себя обычный "самовар" - сферическую конструкцию с четырьмя "крышками" по бокам, которые представляли из себя поворотные башни. На макушке этих башен находились телескопы и радары, а через центр проходили здоровенные ускорители, создающие магнитное поле дикой напряжённости. Вперёд по курсу ускоритель мог выбрасывать снаряды, работая как орудие, назад - выбрасывать рабочее тело, действуя как двигатель. Конструктивное решение помогало увеличить эффективность, экономя один из основных ресурсов для космического корабля - массу. "Самовару" не требовалось нести отдельно ускорители для двигателей и для орудий, вся доступная энергия могла быть использована как для движения, так и для залпа. Собственно, "Кишечный" мог начать посылать подарки вообще в любой момент, даже не отстыковывая грузовой отсек.

Вполне понятно, что в боевой обстановке тяжёлый "рюкзак" совершенно не нужен, и вместо него стыковалась сборка из боевых модулей. В данном случае она состояла из нескольких цилиндрических отсеков, состыкованых один за другим: ближе всего к сфере находился артиллерийский отсек, где имелось оборудование для техобслуживания орудий, запас всех расходников и даже станки для производства недостающего на месте, при наличии материалов. Следующим шёл отсек поддержки котанков, универсальных ударных машин, осуществлявший их ремонт, заправку-загрузку, запуск и приём обратно, если сильно повезёт. Этот отсек требовал наибольшего внимания, потому как содержал уйму отдельных систем и механизмов - лазеры на котанках и термоядерные торпеды требовали постоянного прислуха за состоянием, чтобы ничего не вышло. Далее, ближе к носу корабля, располагался модуль защиты, "жёсткий диск", как его обзывали. Это действительно был диск, точнее, целая батарея из дисков. Электромагнитное поле придавало этим дискам вращение с огромной скоростью, и их отпускали в полёт вперёд корабля, чтобы сбивать с траектории вражеские снаряды. Из-за этого нос корабля оказывался тупым, как днище бутылки, зато ротационный щит давал приличную степень защищённости. Радары и все прочие сенсоры находились на башнях по сторонам основного сферического отсека, потому как размещать что-либо на самом носу бесполезно, снесёт первой же волной вторичных снарядов. Вдобавок, к "Кишечному" был пристыкован хвостовой бак рабочего тела, достаточно простая огромная бочка со сжиженым водородом.

- Что с бочкой? - осведомилась Хвойка, показывая на бочку на схеме.

- Пока оставляем, - цокнул Гусень, - Она нам не особо помешает, точнее, поможет.

Помимо запаса РТ, большего, чем в остальных модулях, бочка помогала балансировать корабль. С ней он мог очень быстро, в течении семи секунд, начать движение перпендикулярным курсом, повернув башни вместе с двигателями на них. Кораблям, у которых двигатели были жёстко закреплены в корпусе, требовалось в несколько раз больше времени на этот маневр, а это критично для уклонения от огня, и как следствие, для боеспособности. Пока грызи ограничились тем, что просмотрели технический журнал по телеметрии бочки, чтобы удостовериться, что она в годном состоянии.

- Выслушит в пух, - подытожила грызуниха, - Были косяки с уплотнителями, но они должны были уже всё устранить.

- Угу, - кивнул Гус, - А вот клюквы теперь не пожрёшь, я так полагаю.

- Вслуху?... А, ну да. Впух, - фыркнула Хвойка.

Клюквенные "делянки" останутся в жилом модуле, который пристыкован к грузовой сборке. В основном модуле тоже есть тороидальный отсек с искусственной силой тяжести, но он гораздо меньше, так что, придётся устроиться поплотнее, чем раньше. Сильно поплотнее, потому как места меньше, а команда для обслуживания боевой сборки гораздо больше, чем для грузовой. Не то чтобы грызи сильно переживали по этому поводу, но чрезмерная скученность может плохо сказаться на работоспособности грызьевого состава, что мимо пуха. Ведь просидеть там предстоит несколько месяцев, как минимум. Для решения этого вопроса обычно использовались отдельные корабли с жилыми модулями, которые можно пристыковать к основной посудине, или же просто использовать удалённое управление, пока есть возможность.

Пока двоепушие брыляло мыслями в схемах, поезд уже снизил скорость и закатился к станции космопорта Заливный. Стоило только пройти метров двести от платормы, и там уже причал для орбитальных челноков морского базирования. Под свежим ветром с залива, который колыхал пушнину на многочисленных хвостах и ушах, в воде серела боками длинная тушёнка, похожая на подводную лодку. Один из самых старых типов челноков, "Выпь" с модернизацией летала уже несколько сотен лет, но за это время подтвердила свою надёжность. Шлёндая к причалу, грызи отметили, что туда же подъезжают автобусы и грузовики портовой службы, и как оказалось, это цоцо неспроста.

- Грызо, имею цокнуть! - крикнул грызь, залезши на грузовик, - Челнок - грузовой!

И замолчал, курицын кот. Собравшиеся грызи заржали, и только тогда он соизволил продолжить:

- Пассажирских не хватает, потому как идёт массовая отправка экипажей. Вслуху этого, полетите в скафах.Чтобы не было косяков, придётся залезть в автобусы, потому как их проще закрепить в трюме, чем все скафы по отдельности. Это чисто? Тогда, разбирай!

- Пух мой пух, - хихикнула Хвойка.

Поскольку здесь собрались не праздношатающиеся, а исключительно космонавты, такой поврот не вызвал ни секунды задержки. Выстроившись в очередь, грызи получали с грузовиков скафы, отходили в сторонку, где напяливали их на себя, и что характерно, не забывали проверить герметичность и работу системы жизнеобеспечения. Это были лёгкие скафандры вроде тех, какие используются в авиации, и они могли защитить только от вакуума и дать воздух для дыхания. Но большего и не требовалось, в грузовом отсеке тяжёлого челнока не будет радиации, и есть возможность поддерживать температуру.

- Лапная кладь - проверка на вакуум!! - громко цокнул портовый рабочий.

- Тьфу впух, - фыркнул Гусень, вынимая из рюкзака бутылки настойки.

Как ни хотелось забрать их с собой, пришлось оставлять, потому как при низком давлении бутылки разорвёт, а если открыть - жидкость будет летать по всему отсеку, что мимо пуха. Благо, собранные в родном лесу орехи, сушёные грибы и тыблоки можно брать без опасения. Проверив поклажу, грызи проверили скафы друг у друга, потому как так удобнее. Собрание уже стало стягиваться к автобусам и усаживаться по местам, на что ушло немало времени, потому как в скафе трудно двигаться быстро.

- Так, теперь слушайте ушами! - цокнула грызуниха, зайдя в автобус с космонавтами, - Машины будут стоять в два ряда, проход по центру. В торцах грузового отсека есть шлюзы, откуда можно перейти в герметичные отсеки. Если вдруг возникнут проблемы со скафом, спокойно двигайтесь туда. Только не во время ускорения, уточняю... это чисто?

Всем тут это было понятно, и грызи просто принимали информацию к сведению. Небо над заливом затягивало серой облачностью и начинал моросить дождик, в то время как автобусы один за другим заезжали в открытый сверху грузовой отсек челнока. Никто не проектировал их для выхода на орбиту, поэтому требовалось всё сделать правильно и с первой попытки. Когда были убраны стапели, соединявшие челнок с причалом, машины прижали вплотную к задней стене и друг к другу, так чтобы им было некуда разгоняться, если что. Само собой, автобусы не просто поставили, а быстро притянули к полу широкими такелажными ремнями, закрепив и за колёса, и за корпус, перекинув ремни через крышу. На всё это ушло не более десяти минут, докеры работали быстро, потому как ситуация того требовала. Пассажиры же ржали ещё больше, чем обычно, потому как первый раз летели на орбиту на автобусах! Рожь слышалась уже через радиоэфир, потому как скафы были оборудованы переговорными устройствами, и можно цокать, как обычно.

- Чисто из академического интереса, они уже так делали? - осведомился кто-то, - Или это сюрприз будет?

- Да не цокнул бы, что из академического, - хмыкнул Гусень, - Три гэ, как-никак.

Хвойка кивнула и слегка опасливо осмотрела автобус. Он был сделан в рассчёте на силу тяжести в один гэ, направленную от крыши вниз, и выдерживал её отлично. Но "выпь", в отличие от пассажирских челноков, стартует с ускорением до трёх гэ. Это значит, что на каждое кресло будет действовать тройная сила тяжести, причём, направленная вдоль салона. Гус представил себе, что кресла срываются с креплений и летят в кучу-малу к задней стенке...

- Уважабенные пассажиры! - цокнула грызуниха из экипажа челнока по общей связи, - Думаю, вы представляете себе, как кресла срываются с креплений и летят в кучу-малу к задней стенке.

Уважабенные пассажиры заржали, потому как именно это они и представляли.

- Но мы хоть и дураки не малые, но и малые не дураки. Загрузка будет менее тридцати процентов, а это даст нам возможность уменьшить ускорение почти до одного гэ. Как нас заверили, такой режим автобусы выдерживают на сто пухов. Так что, имейте приятного дня.

Это заявление было своевременным, и теперь грызи успокоились, сидючи в креслах; ворочаться было трудно в громоздких скафах, да и смотреть не на что, за окнами только стенки отсека. Через пару минут солнечный свет сверху померк, когда закрылись крышки. Этого не было слышно, но сейчас винтовые запоры притягивали крышки, герметизируя корпус. Хвойка всё-таки не смогла не подумать, что челнок это зверски сложная фиговина, и стоит чему-то пойти не так... Атмосферные челноки оставались более опасными, чем космические перелёты, потому как в космосе обычно есть время на исправление косяка, и немедленная катастроффа кораблю чаще всего не грозит. Здесь же, стоит оторваться крышке трюма, как это было в прошлом году, и огромный аппарат сразу превращается в огненный шар, уничтоженный напором набегающего потока. Грызуниха чокнулась шлемами с Гусенем, взяла его за лапу, и постаралась расслабиться.

Заработали два нижних двигателя "выпи", которые сейчас находились под водой; из сопел пошёл поток пара, и реактивная тяга сдвинула корабль вперёд. Набирая скорость, он отошёл от причала и вырулил на взлётный курс, носом в открытое море. Даже если взлёт придётся прервать, врезаться там не во что, и челнок просто приводнится. Обычно после рулёжки проходили последние проверки, но сейчас "выпь" врубила полную тягу почти сразу. Вода за хвостом взорвалась бурунами и пузырями пара, корабль понёсся вперёд, разрезая носом зыбь и всё более поднимаясь. Спустя десять секунд он уже оторвался от поверхности воды, перейдя на полёт в режиме экраноплана. С берега это выглядело как летящая над водой подлодка с короткими треугольными крыльями, которая оставляла за собой густой шлейф выброшенного пара. Соль в том, что на первом этапе разгона челнок использовал воду в качестве рабочего тела для двигателей, что экономило ему подъёмную массу и увеличивало полезную нагрузку. Тонкий "плавник", режущий волны ближе к носу, выбрасывал вверх струю жидкости, которая попадала в заборники и оттуда в движки. Пока аппарат разгонялся до скорости звука, он прокачивал через себя почти триста тонн воды, используя энергию термоядерного реактора.

"Нормально" - хотел было цокнуть Гус, но не стал разжимать зубы - можно и язык очень здорово прикусить, когда перегрузка вжимает в кресло, а вибрация заставляет дрожать всю белку. Впрочем, вибрация продолжалась недолго, после разгона челнок плавно поднял нос и ушёл вверх, переходя на второй этап полёта. Теперь действовали воздухозаборники, и в качестве рабочего тела двигатели перешли на воздух; тяга ещё увеличилась, паровой след сменился на инверсионный. Постепенно снова нарастала тряска, по мере того, как аппарат накручивал скорость в плотных слоях атмосферы. Над заливом сейчас происходило очень большое "бабах", когда корабль преодолел звуковой барьер. Автобус явственно заскрипел под нагрузкой, и несколько боковых стёкол таки лопнули, рассыпаясь крошками. Пассажиры не заплатили этому ни гроша внимания, потом как понимали, что стёкла это ерунда. По мере того, как челнок стремительно набирал высоту, падало давление в отсеке, и скафы начало раздувать, заработали воздушные баллоны, вкачивая дополнительные объёмы. Скосив глаза, Гусень убедился, что с Хвойкой всё в пух; затем он позырил на индюкаторы снаружи рукава скафа - температура в норме, давление стабилизируется.

Прошив облачность, челнок с огромной скоростью во много махов приблизился к высотным перистым облакам, и быстро проткнул их. Теперь корабль окутывало оранжевое свечение плазменного облака, специально созданное генераторами для уменьшения трения. На высоте более двадцати километров плотность воздуха стала совсем малой, и двигатели плавно перешли на космический режим. Из сопел протянулись длинные факелы зеленоватого пламени. Создавая в верхних слоях атмосферы характерный видимый клин, челнок продолжал набирать высоту. Как и было обещано, перегрузка оказалась небольшой, так что перенести её не представляло труда ни для тушек, ни для автобусов. На высоте в сто пятьдесят километров отключился плазмогенератор, а маршевые двигатели снизили тягу до половины гэ. Теперь предстояла "профильная работа", как это обзывали космонавты, тобишь - просидеть часов эдак десять, пока челнок не достигнет орбиты платформы и не пристыкуется.

Платформами традиционно погоняли тяжёлые станции, находящиеся на постоянной орбите возле планет; вокруг Вишнёвой таких вращалось несколько десятков, и каждая из них представляла из себя сооружение длиной в несколько километров. Обычно перегрузочные станции выглядели как длинный тонкий цилиндр со множеством стыковочных узлов, они в основном и требовались для перевалки грузов и пассажиров. Здесь осуществляли, сухо цокая, логистику межзвёздных перевозок, а также просто перегружали с кораблей на челноки, способные приземлиться на планету. Космические корабли отличались огромными баками рабочего тела, и с такими характеристиками сажать их на планету становилось крайне неэффективным. Если посмотреть в гипотетическое окно, то платформа напоминала стебель с пристыкованными "ягодами" - ракетовидными челноками и цилиндрическими кораблями дальнего космоса. Вслуху того, что сфера имеет максимальный объём при заданной площади облочки, большая часть кораблей имела близкую к сферической форму. Особого разнообразия... точнее, вообще никакого разнообразия увидеть нельзя, либо шары, либо цилиндры.

Челнок окончательно вырубил двигатели и теперь проделает весь остальной путь по инерции. Если бы в стенах были иллюминаторы, можно было бы увидеть планету, явственно находящуюся внутри светящейся голубым атмосферы, и пролетающие мимо другие платформы, различимые даже на значительном расстоянии. Когда солнце светило под нужным углом, орбита сверкала, как поверхность водоёма, потому как то тут, то там давали отсветы блестящие части станций. "Кишечный", как и прочие межзвёздные корабли, никаких бликов не давал, покрытый чёрным материалом, поглощавшим свет. В небоевом режиме мигали маячки, как на самолётах, чтобы судно было видимым в оптическом диапазоне. Стоило их выключить, и телескоп не найдёт чёрное пятно среди звёзд. Кстати о белочках, подумал Гусень, и снова поднял крышку числовой машины: стоит проверить, каково состояние "краски". Правда, потом это придётся проверять ещё раз после перестыковки модулей.

- Это обычные счёты, Гус, - хихикнула Хвойка, показывая на прибор, - Не взорвутся при пониженом давлении?

- Вот сейчас и проверим, - резонно ответил грызь, - К тому же, взорвутся они однопухственнно что включённые, что выключенные.

К удаче, "счёты" выдержали пониженное давление, и грызи получили возможность снова покопаться в отчётах, пока суть да другая суть. Они этого не видели, но в это время диспетчерская служба стояла на ушах, потому как количество активных полётов выросло в несколько раз в сравнении с обычным днём. Больше трёх сотен челноков одновременно взлетали и садились, расчерчивая небо длинными инверсионными следами и светящимися полосами выхлопа на фоне звёздного неба. От внешних планет системы к Вишнёвой разгонялись корабли флота.

--

Задувал весьма сильный ветрило, мотыляя еловые ветки в свете неярких фонарей; по ночному небу быстро летели облака, открывая частичный вид на звёзды. Если присмотреться, то немудрено увидеть и светящиеся линии выхлопов кораблей, потому как сейчас допуха их маневрировало по орбите. Можно цокнуть больше, мобилизация стала беспрецедентной, здесь никогда такого ещё не слыхивали. Тем не менее, корабли не помешали Нурке Закурской захихикать, уловивши пушными ушами некоторую теплоту налетавших воздушных масс.

- Иии, южный! - цокнула грызуниха, подставляя ветру раскинутые лапы, - Весна на носу!

- Ветер южный - никому не нужный, - процитировал присказку один из грызей.

Весна действительно приближалась к тем широтам, в которых находился один из КП космофлота Вишнёвой, но вокруг всё ещё отлёживались метровые сугробы, от коих тянуло морозной свежестью. Прошлёндав по площадке от самолёта, группа грызей набилась в довольно тесный вагончик; всё свободное простанство оказалось занято пуховыми хвостами, а весь звуковой эфир, соответственно, завалило смехом, как горы снегом. На самом деле, КП конечно находился в бункере на большой глубине, но без надобности никто туда не лазил, работали прямо в том вагончике, который должен был служить лифтом для спуска в укрытие. Проржавшись, Нурка огляделась и убедилась, что присутствуют все морды, потребные для совещания. На стол со стуком посыпались орехи из мешков, появился чай, и грызи кое-как расселись по скамейкам.

Небольшой серый грызь Олыш, на всякий случай вспушившись, ещё раз зачитал краткий доклад разведки по ситуации на Гусиной звезде - потому как он его и составлял, собственно. Разведка проводилась силами автоматических зондов, которые комбинировали радиоперехват и наблюдение за планетой в оптическом спектре, сухо цокая. Благодаря тому, что у грызей ранее существовали некоторые контакты со скитрами, удалось расшифровать большую часть передач. Само собой, потому, что ящеры и не думали их специально зашифровывать.

- Таким образом, - подытожил Олыш, - Думаю, все согласятся, что игнорировать ситуацию мы не можем.

Грызи закивали, хотя и не прекращая думать.

- Олыш-пуш, - цокнула Нурка, - С тезисом согласна, но поскольку это очень серьёзная тема, не могу не спросить, какова степень уверенности в результатах разведки?

- Полная, - подумав, ответил тот, - В источниках мы уверены на сто пухов. То, что они устроили цирк планетарного масштаба специально для нас, невозможно. Зиктрис-пуш?

- А, да, - вспушился пожилой белкач, отвечавший за ксенологию, - Пожалуй нет вопроса, будем ли мы реагировать. Также нет вопроса, каков основной объект этой реации - система Гусиной. Есть вопрос, следует ли нам сначала попробовать переговоры?

- Переговоры? - хмыкнул Ресек, перекатывая по морде рыжие щёки, - Предложить им оставить планету, откуда они недавно выбили гуманов? Каковы шансы, что они согласятся?

- Примерно... примерно ноль, - признался Зиктрис, - Согласен, в этом случае мы только утратим внезапность атаки, а результата не будет.

- Кроме того, - произнесла Нурка, - Их ведь предупреждали, не?

- Когда? - уточнил Ресек.

- Всю дорогу. Мы постоянно говорили им, что подобные действия будут расслушиваться как нападение на нас. Поэтому пусть не делают вид, что удивлены, - оскалила резцы белочка.

- Дутыш-пуш, имеешь цокнуть? - посмотрел на жирного грызя Ресек.

- Ага, - рыгнул тот, - Разочарую вас, я не буду защищать торговлю с ящерами.

- Но ведь прибыли будут потеряны? - подначила Нурка.

- Прибыли вторичны, - не мотнув ухом, цокнул торговец, - Да, у нас есть взаимовыгодный обмен со скитрами, но в данной ситуации это можно не принимать во внимание. Тем более, никакого стратегического ущерба от разрыва этих связей мы не получим, противоположная сторона - под вопросом.

- К тому же, - добавил Зиктрис, - Не факт, что связи будут разорваны. Всмысле, не могу точно цокнуть, что это произойдёт.

- Тем более, - отмахнулся ухом Дутыш, и подналёг на орехи.

- Значит, предупреждать чешую не будем, - кивнула Нурка, - Прошу всех отметить это и принять меры по сохранению секретности. Следующий вопрос - что именно будем делать?

- Очевидно, что для прекращения уничтожения планеты придётся взять систему под контроль, - цокнул Олыш, - И убрать оттуда скитров. Военный флот точно, с колонией... разберёмся по месту.

- Рес? - слухнула на Ресека Нурка.

- Согласен. Со стратегической точки слуха, ударить следует не по Гусиной, - грызь показал на схематичную карту космоса, на стенке, - Тоесть, не сразу по ней. Бить следует по Друме, потому как там наверняка стоит большая часть скитровского флота во всех окрестностях. Убив этот флот, далее мы получаем ноль проблем с захватом контроля над Гусиной.

- Но это сразу полномасштабная война, - покачала ушами Нурка, - Нам это надо?

- Пожалуй, нет, - согласился Ресек, - Следует для начала постараться удержать операцию в рамках локального конфликта.

- Причины?

- Статистика, - столь же развёрнуто ответил Олыш, - Всмысле, всё говорит о том, что мы строимся в разы быстрее, чем скитры. Количественное и качественное преимущество будет только увеличиваться, поэтому в наших интересах начинать полномасштабную войну как можно позже.

- Если планировать локальный конфликт на Гусиной, - почесал ухо Ресек, - Тогда да. Флот с Друмы всё равно припрётся туда, но будет большая разница, где мы его распилим. Зиктрис-пуш, есть шансы уговорить их оставить конфликт на локальном уровне?

- Не могу сказать, - признался Зиктрис, - Это можно будет прогнозировать только после их реакции.

- В Гусиной флот будет менее эффективен, нет ли? - цокнула Нурка, - В освоеной системе будет полно стационарных систем наблюдения, а там они вряд ли успели всё наладить.

- В общем - да, - кивнул Ресек, - Если они предпримут контрудар, а это скорее всего, то мощность флота будет меньше.

- Контрудар? - фыркнул Зиктрис, - Вы ещё не начали занимать Гусиную, а уже делите контрудар!

- А там без вариантов, - пояснил Олыш, - По последним данным, в системе дежурят два носителя, три крейсера и семь штук мониторов. Мы сможем припахать тридцать семь носителей и восемнадцать тяжёлых арткораблей, не считая поддержки. У бедняг нет никаких шансов.

- Нет шансов сохранить за собой систему, - уточнила Нурка, - Но есть хороший шанс смотаться, а это будет мимо пуха. Мы не сможем подойти незаметно, они точно уже повесили ретрансляторы вокруг звезды.

- Выманим, - тут же предложил Ресек, - Это отработанная ситуация. Сначала заходит одна группа, маневрами завлекает противника на невыгодную позицию, а потом ловушка захлопывается.

- А если не получится?

- Тогда не получится. Здесь ничего нельзя гарантировать на сто пухов, как вы понимаете головами.

- Не совсем в пух, - заметила Нурка, - С Гусиной нужно разобраться как можно быстрее, чтобы ящерицы не успели нагадить на планете. У нас хватит сил на два флота?

- Почему на два? - не вгрыз Олыш.

- Вот, - показала когтем по схеме грызуниха, - Один флот атакует позицию у планеты. Если противник примет бой, его нужно там и уничтожить. Если противник решит уходить, он конечно может выбрать любой вектор, но после разгона этот вектор будет уже известен. Второй флот сможет перехватить их на выходе из гравколодца.

- Номинально, хватит, - цокнул Ресек, - Но это значительно повышает шансы получить повреждения. Зиктрис-пуш, можно прогнозировать поведение скитров в этой ситуации?

- Думаю, что можно, - подумав, цокнул тот, - С высокой степенью вероятности, отступать они не будут.

- Но это тупо! - удивилась Нурка, - Они всё равно потеряют систему, не разумнее ли сохранить корабли для дальнейших действий?

- Разумнее, - хмыкнул грызь, - Но ты думаешь своей головой, а они своей. Как минимум цокну тебе, что скитры не однородны, они разделены на кланы. Для них будет неприемлемо выказать слабость перед другими. Это беливня, собственно...

- Ааа... Кхм! - вспушилась Нурка, - Ты с кем сейчас разговаривал, Зиктрис-пуш?... Всмысле, я нипушнины не поняла, поэтому просто, ты уверен?

- Не на сто пухов, но более чем на полста, - кивнул Зиктрис, - Однако, как вы понимаете, чем больше будет наш флот, тем больше будет шансов, что они решат смотаться.

- Комбинированый подход, - быстро придумал Ресек, - Сначала запускаем первый флот. Если скитры начнут уходить, далее по плану. А если останутся - подождём, пока не войдёт вторая группа.

- С другой стороны, - фыркнула Нурка, шелуша орех, - Зиктрис-пуш, не будут ли для скитров эти корабли важнее, чем вся Гусиная?

- Вполне возможно, - согласился грызь.

- Тогда нам и нет необходимости их уничтожать, - хмыкнула грызуниха, - Пусть уходят, цель будет достигнута. Потом погрузим колонию на ихние же транспорты и пинком под хвост восвояси.

- Тык они уйдут только до Друмы и обратно, - заметил Ресек, - А нам для реализации этого плана придётся раскрыть полную численность флота, что мимо пуха.

- Нурка-пуш, ты снова думаешь, что скитры думают по-беличьи, - цокнул Зиктрис, - Для них не будет особой разницы, как они потеряют систему - без единого выстрела или после термоядерной бомбёжки. Даже более того, бомбёжка им понятна, а мирный вариант - не понятен и вызовет нагрев седалищ. Вслуху этого, мой совет как ксенолога - нет смысла беречь ихние корабли.

- Тогда... - почесала ухи Нурка, - Есть ещё момент. Нам надо обсудить это как минимум с соседями, чтобы не развязать тут войну без их ведома. Нам понадобятся их флоты, чтобы прикрыть саму Вишнёвую.

Все присутствующие, не сговариваясь, вспушились. Впрочем, они и так знали, что в соседних населённых грызями системах оценят обстановку самостоятельно и придут к аналогичным выводам. Более того, существовали ранние договорённости на этот счёт, которые обрисовывали рамки того, что можно сделать и чего делать нельзя. В сложившейся обстановке нельзя было делать только глупостей, и если бы требовалось атаковать любую из скитровских систем, сегодняшнее собрание на Вишнёвой вполне могло это сделать. К удаче, пока есть шанс этого избежать, подумала Нурка, пырючись в тёмное окно и ощущая, как сильные порывы ветра наваливаются на стены вагончика. Это только цокнуть быстро, а на самом деле, флоту только лететь до Гусиной месяц.

- Будем топтать план операции? - уточнила грызуниха.

- Ну не гусей же, - хмыкнул Ресек, накативши в стакан ещё чаю.

--

Корабль ТУШК-450 "Кишечный" лопатил сквозь пространство на далёкой орбите Вишнёвой. Хотя двигатели уже несколько суток не работали, заранее набранная скорость измерялась десятками километров в час, оставалось только давать коррекцию. По прежнему крашеный в чёрное, корабль плохо просматривался в оптическом диапазоне, даже при полном освещении солнцем казался просто пятном на фоне звёзд. Правда, сейчас вовсю мигали маячки, потому как в пространстве маневрировало допуха других посудин, и следовало обозначать себя, воизбежание. Кстати цокнуть, в стабилизации положения в пространстве помогал жилой отсек, который действовал как гироскоп - в противном случае очень трудно стабилизировать положение корабля так, чтобы он не поворачивался. Сделаный в виде тора отсек вращался вокруг продольной оси корабля, создавая искусственную силу тяжести для команды; на судах типа ТУШК ( Тяжёлый Универсальный Шаровой Корабль ) встроенный жилой отсек скрывался под основным корпусом, потому как это было выгоднее для конструктивной прочности. Отсек представлял из себя цилиндр, у которого диаметр во много раз превосходил высоту, и находился он почти по центру сферического корпуса, насколько это позволяли четыре башни по бокам. Помимо собственно жилых помещений, внутри цилиндра вращалось ещё немало всякого барахла, ближе к центру; вслуху этого, чтобы выйти из отсека, следовало дойти по корридорам до оси подшипника, и проходить через неё.

На самом деле, в полностью штатном режиме покидать жилой отсек вообще незачем, потому как снаружи нечего делать лапами. С другой стороны, на корабле пухова туча систем и отдельных механизмов, и почти невозможно, чтобы всё это работало идеально. На практике приходится постоянно что-то прикручивать, там где отваливается. В данный момент группа из пяти космонавтов работала снаружи, проводя центровку сопла в одном из двигателей. В частности, для этого корабль следовало держать в определённом положении, потому как именно спереди по курсу наиболее вероятно прибытие метеоритов. Радары и оптические сенсоры могут и прозевать отдельные мелкие частицы, приближающиеся с огромной скоростью, а для скафандров они не полезны, мягко цокая. Шанс на такое событие ничтожный, и тем не менее, группа работала под прикрытием многотонной башни, ибо известно, что бережёного хвост бережёт.

Гусень, протерев слегка расплющенную от дремоты морду, хлебнул живительного напитка, всмысле чаю, и глянул в экран сбоку от своего терминала, показывавший вид с одной из наружных камер. Вишнёвая занимала весомую часть обзора, но на самом деле, дотудова ещё тысячи километров. На фоне звёздного узора мигали красные и зелёные огни кораблей, маневрирующих невдалеке, по астрономическим меркам. Даже мощные вспышки маяков на расстоянии в сотни километров еле различались, но автоматике этого хватит, чтобы упорядочить движение. Надеюсь, чешуя не наблюдает за этой картиной, подумал грызь, иначе они легко придут к выводам относительно того, что тут происходит. Большая часть кораблей оставила грузовые и производственные сборки, и теперь стыковалась с боевыми, стоящими на дальних орбитах планеты.

Основной экран показывал вид с тактик-экрана, тобишь числовой модели, созданной машиной по совокупности данных. Смотреть "из окна" нет никакого смысла, поэтому управляли в основном через т\э. В данном случае т\э показывал отметки ближайших кораблей, схлопнув до зелёных точек все, которые были дальше - иначе получилась бы неразборная для глаза каша. Впереди по курсу зеленела отметка БС-450, что означало не иначе как Боевая Сборка, а номер её соответствовал номеру корабля, как ни странно. Пока "Кишечный" занимался перевозками, к БС был пристыкован малый модуль поддержки с командой в дюжину грызей, "поганка", как его называли из-за грибовидной формы. Модуль поддержки сохранял сборку в боеготовности и за последние месяцы даже провёл замену электроники в рамках модернизации. Повезло, что не случились никакие работы, надолго выводящие сборку из строя, подумал Гусень. Даже если учесть, что в этом случае они остались бы на Вишнёвой, подальше от риска для хвоста, это означало бы минус один боеготовый корабль, а это мимо пуха.

- В пух, - цокнул грызь по активному аудиоканалу, - Работы на двигле закончили, несём хвосты до хаты.

- Ну здорово, чё, - потянулся Гусень, - У вас семь минут, кстати.

- Грёбаное ничего, Гус! - фыркнула грызуниха, - А заранее не мог предупредить?

- Мог, да не стал. Тренируем рыбью память, космонавты, - хихикнул Гус, - Короче, шевелитесь.

Он слегка приукрасил, потому как не требовалось врубать двигатели ровно через семь минут, могло и подождать. Но реально, если в задании на работы сказано, что надо закончить до такого-то срока, то стоит обращать на это внимание, а не ждать, что дежурный по кораблю всё сам заметит.

- Пфущщ... Так, ладно! - цокнул Гусень, вспушившись, и переключил каналы связи, - Мариса!

- На месте, - ответила грызуниха, - Есть данные по относительной скорости.

- Слышу, хруродарствую, - увидел числа на экране Гус.

Сейчас они пухячили в сторону сборки со скоростью в девять километров в секунду, а это чуть быстрее, чем надо для стыковки - примерно на девять километров в секунду. Следовало сровнять скорости, причём так, чтобы оказаться как можно ближе к цели. При таких раскладах потребуется около пятнадцати минут ускорения на тяге около одной единицы. Гусень быстро запустил рассчёт, одновременно включая процедуру остановки жилого отсека и краем уха следя за тем, где находятся рабочие. Система отслеживала их местоположение, и сейчас все они уже набились в шлюз, один из четырёх, находившийся как раз рядом с задней частью башни, где двигатели. По помещениям зазвенел сигнал и замигало освещение, чтобы ни для кого событие не стало сюрпризом, и вращение отсека довольно интенсивно сошло на нет. Одновременно с этим две башни развернулись под прямым углом к курсу, и одна из них дала импульс движками, чтобы корабль не вращался. Обычно, если не требовалось стыковки, так не делали, чтоб не тратить даже мизер рабочего тела - вращается, так и пух с ним. Ведь после разгона жилой отсек опять закрутится, тогда и можно убрать вращение. Сейчас Гус не стал жадничать сверх меры, чтобы спасти жалкие десятки килограммов водорода. В пространство полыхнули зелёные кинжалы плазмы, и массивный корабль остановил неспешное вращение. Кроме того, грызь хотел проверить, что там наделали ремонтники, поэтому задействовал тот самый движок. Получив данные, он в очередной раз щёлкнул тумблером на панели связи:

- Ратыш, лови телеметрию с пятой дюзы. Вроде всё в пух, но надо убедиться.

- Чисто цокнуто, - ответил Ратыш.

В отсеке плавали мелкие предметы, потому как наступила невесомость. Всмысле, плавали реально только мелкие и лёгкие, потому как более-менее тяжёлые могут и по башке закатать, когда будет меняться вектор ускорения. Гус ещё раз пробежал ушами весь контрольный список - рабочая группа внутри, система включена, гуси не топтаны, образно цокая.

- Уважабенные пассажиры, переходим к ускорению, - сообщил грызь на общем канале.

Башни на сферическом корпусе развернулись на сто восемьдесят градусов, чтобы вперёд по курсу смотрели сопла двигателей. Помогало то, что башни вращались в противоположные стороны, и не закручивали весь корабль. Из двигателей начали расти хвосты плазменного выхлопа, и постепенно тяга дошла до единицы - тобишь, до стандартного тяготения на планетах. В жилом отсеке под новой силой повернулись все кресла и терминалы, чтобы удобнее было работать; кроме того, поворачивались земляные ящики, иначе грунт наверняка ссыпется, и укроп не вырастет. Парящие в невесомости клочки беличьего пуха и карандаши отлетели к стенке, которая теперь стала полом. Три термоядерных реактора, расположеные ближе к центру сферы, производили энергию из водородного топлива. Часть её преобразовывалась в электричество, но гораздо больше уходило по экранированым каналам в виде теплового излучения. Попадая в двигатели, поток напрямую преобразовывался в тягу, за счёт выбрасывания плазмы со скоростью, сравнимой со световой. Силовая установка расходовала немного термоядерного топлива, и гораздо больше - рабочего тела, которое и выбрасывалось в виде плазмы.

Как всегда, в качестве РТ использовался водород. Это логичное решение, потому как его допушнины во Вселенной, и его проще всего добыть в любом месте. Чаще всего, водород забирали с газовых планет, при этом отделяя от гелия и других примесей. Соль также заключалась в том, что водород можно было достаточно легко химически связать, уплотняя до приемлемого состояния. Вслуху этих причин, объёмистые баки РТ у всех кораблей, составлявшие большую часть их массы и объёма, заполнялись водородом, смешаным с химическим адсорбентом. По мере надобности смесь грелась, водород выделялся обратно и питал двигатели.

По большому счёту, можно было просто отдать автоматике команду состыковаться со сборкой! Однако шансы на успешное завершение этой операции никак нельзя оценить, просто потому, что она никогда не происходила в таком режиме. Кроме того, сейчас в пространстве рядом десятки кораблей выполняют похожие маневры, и радиосигналы вполне могут сбить с толку приборы. А раздавить "поганку", на которой в данный момент находится часть команды, или проплавить сборку выхлопом, это не вариант. Поэтому Гусень, также как и нафигаторы корабля, всё время ускорения сидели и следили, как корабль выполняет задачу. Тонкость в том, что нужно подходить очень чётко по оси, иначе выхлоп заденет сборку. А небронированые объекты этот факел уничтожал на расстоянии более ста километров, так что, это явно лишнее.

- Хлутыш, как оно? - осведомился Гусень, зевая во все резцы.

- Контроль маневра на линии... Топчем! - отрапортовал грызь.

- Угу. Как топчете, напрямую? - уточнил Гус, позырив на схему, - Может, лучше сбоку зайти?

- Сбоку очень долго, - пояснил Хлутыш, - Напрямую быстрее, а значит, надёжнее.

- Как цокнете... Поганка!... Тьфу, КП-450! - переключился на внешнюю связь Гусень, - Готовы?

- Это поганка... тьфу, КП-450. Расстыковка в процессе!

- Пошевелитесь, через пять минут мы подходим напрямую.

- Мать моя белочка... кхм! Ладно.

Поганке... тоесть, модулю поддержки, следовало расстыковаться со сборкой и отойти в сторону, потому как он занимал как раз то место, куда должен пристыковаться корабль. Модуль на самом деле имел собственные двигатели и уверенно маневрировал, но на длительные перелёты не имел запасов РТ. Сейчас ему следовало отойти минимум на пару километров, чтобы не попасть под факелы выхлопа. Гусень не стал молчать, напомнив команде "поганки" об этом. В соседнее кресло в ряду терминалов вшуршала Хвойка, молча погладила согрызяя по лапе, и стала наблюдать. Она занималась котанками, поэтому сейчас просто сидела и вращала пушными ушами - как показала практика, не просто так.

- Гус, кажется, превышение скорости подхода, - цокнула Хвойка.

- Не кажется, - кивнул грызь, - Хлу, придави скорость.

- Всё под контролем! - отозвался Хлутыш.

Грызей ощутимо сильнее прижало к креслам, потому как увеличилась тяга. По своим данным Гусень увидел, что это отнюдь не Хлутыш, который проводил стыковку, а автоматика. Система сама увеличила тягу почти до двух единиц, потому как иначе корабль просто не успел бы затормозить, и влепился в сборку на приличной скорости. Масштаб тактик-экрана всё более снижался, потому как отметка цели находилась уже в считанных километрах. По крайней мере, центровка по оси выдерживалась точно, а "поганка" всё правильно сделала при расстыковке, и сборку не закрутило.

- Приготовить замки, - цокнул Гусень, - С первого по восьмой - поехали. Включаю стыковочные узлы.

Сборка теперь занимала весомую часть обзора, превратившись из точки в громоздкую цилиндрическую конструкцию, по диаметру в две трети от сферической части корабля. На той стороне, что была обращена к камерам, подсвечивались точки соединения - четыре ближе к оси и восемь по окружности. Неслушая на прогресс космической техники, стыковка оставалсь сложной операцией, в ходе которой можно накосячить. Стыковочные узлы имеют подвеску, которая может проглотить часть кинетической энергии, но соль в том, что ТУШК со значительной заправкой рабочим телом и дополнительным баком тянет на массу более двух миллионов тонн, и ещё пол-лимона массы в сборке. Столь массивные объекты имеют собственное поле тяготения и стянутся просто этой силой, оказавшись близко. Поэтому неточности в манёврах могут обернуться серьёзными повреждениями, а это резко мимо пуха.

Сейчас, например, команда "поганки" зарядила аккумуляторы сборки и система стыковки работала с обеих сторон. Без прогрева стыковочных узлов не сработают демпферы - пружины, проще цокая, да и в целом металл будет хрупким, проморозившись почти до абсолютного нуля. "Кишечный" снизил скорость до шаговой, приближаясь к сборке точно по оси, и периодически выдавая импульсы из двигателей, чтобы снизить скорость ещё сильнее. На момент касания шагом - это слишком быстро. Экран показывал, как стыкузлы один за другим включают режим ближнего прицеливания - теперь их система должна была напрямую управлять тягой, чтобы сделать стыковку максимально точной. Теперь между двумя огромными конструкциями оставался лишь зазор в несколько метров, и тяга компенсировала силу тяготения, стаскивавшую объекты вместе. Спустя несколько минут выравнивания с точностью до миллиметра стыкузлы наконец соединились, крайне медленно подтянули сборку ещё на несколько сантиметров, совмещая оси объектов, и в завершение, вошли в зацепление и закрылись замки.

- Пфуууууууууууущ... - выдохнул тонну воздуха Гусень, и заржал, - С хвостьей помощью, осилили.

- Ага, - согласилась Хво, - Только вот Хлутыш, грызун-хвост, чуть нас не убил.

- Я видал, - хмыкнул Гус, - Но с этим стоит разобраться после стыковки, а не во время. Ну что, принимай хузяйство, грызуниха!

- О впух, - закатила глаза грызуниха, и захихикала, - Да ладно, первый раз, чтоли.

Помимо механических замков, следовало ещё соединить пухову тучу труб и кабелей между кораблём и модулями сборки. Кроме того, сейчас "поганка" медленно двигалась к хвосту корабля, чтобы пристыковаться к баку. В общем, Гусень просидел за терминалом ещё четыре часа, отслеживая работу многочисленных систем; он не отсидел хвост, потому как без тяги снова наступила невесомость. Запускать вращение жилика не имело смысла, ибо планировалось немедленно начинать движение. Не успел грызь и ухом мотнуть, как его хлопнул по плечу Макузь, перебравшийся на корабль с "поганки".

- Нормально сделали, чо, - цокнул он, - К Пузырю-пять нас забросите, или как?

- Сейчас послушаем, как оно пойдёт, - резонно ответил Гусень. - Если газа хватит, то почему бы и нет. Вы собираетесь к "рюкзаку" стыковаться, выпушени эдакие?

- Ну а чего гусей зазря топтать? Там тоже есть, что поправить, - пожал ушами Макузь, - Короче это, как будет готовый план, озвучьте.

Пока же корабль с пристыкованной спереди боевой сборкой и модулем поддержки сзади начал разгон к платформе, забрать потребные для работ материалы. Снова после пятнадцати минут тяги запустили вращение жилика, и появилась возможность вспушиться, а также выпить чаю. От такой уникальной возможности ещё ни одна белка не отказывалась, как показывает практика. Гусень, убедившись, что всё в пух, вытащил из-за терминала согрызяйку, потому как копаться предстояло ещё довольно долго, и сделать всё с наскока не получится. Катаясь по смеху, грызи прошуршали по корридорам жилого отсека к столовке, каковая заодно являлась местом общего сбора команды. Ну, относительно общего, потому как полностью все в помещение не влезли бы, но большинство влезало, по крайней мере. Кроме того, столовка, с ящиками зеленушки по стенам, стандартными скамейками и гранёными стаканами, вызывала ощущение привычной обстановки, что благоприятно сказывалось на состоянии грызей. Гусень и Хвойка, протолкавшись в очереди и опять-таки скатившись в смех несколько раз, получили на раздаче искомый чай и тарелки с кормом, и откочевали за стол, в общую массу рыже-серого пуха.

- А, Хлутыш, - заметил Гусень, и показал на грызя ложкой, - Имеешь цокнуть?

С одной стороны, цокнуто было вполне доброжелательно, с другой же, это был ультиматум, всмысле, не цокнешь сам - цокну я.

- Имею, - фыркнул тот, - Случился... Точнее, мной был допущен косяк в процедуре подхода для стыковки. Автоматика нас спасла, если бы нет... ущерб мог бы быть значительный. Ладно, точнее цокнуть - разбились бы к пухеням.

- Как так, Хлу? - удивилась Мариса, сидевшая обычно на локаторах.

- Не знаю, - покачал головой грызь, - Переклинило.

- Пуха се переклинило, - фыркнула Хвойка, поёживаясь.

- Ну да, - хмыкнул Гус, - В обычных условиях следовало бы сразу отправить белку на освидетельствование...

Хлутыш зажмурился и слегка вжал голову в плечи, потому как это означало бы отстранение от работы, и в данном случае, независимо от результатов освидетельствования, он вряд ли успеет вернуться на корабль к началу операции. Если цокнуть честно, то никто не стал бы лезть из шкуры ради участия в самой операции - незаменимых тут нет, и без любого конкретного грызя можно обойтись. Но оставить команду в критичный момент - вот этого точно никто не хотел, поэтому Хлутыш сильно опасался.

- Но условия необычные, так что, думаю, можно ограничиться эт-самым, - продолжил Гусень, оглядывая сидящих за столом грызей, - Стыковкой пусть занимается пока кто другой, а здесь полно и безопасной работы. В пух?

- В, - кивнула Хвойка, - Хотя медицину пройти этому суслику всё же не помешает. Дирса?

- Чисто цокнуто, - хихикнула откуда-то из-за пушнины Дирса, - Прошу до пулу, Хлутыш-пуш.

- Дарю бобра за доверие, вот, - смущённо цокнул грызям Хлутыш, и протиснулся на выход.

- Ну вот так-то оно как-то это-самое... - философично произнёс Гусень, бултыхая в стакане чай.

- Главное, умеешь чётко формулировать, - захихикала Хвойка, пихнув его локтем, - Кстати, Лайса-пуш, есть какие-нибудь обновы по операции?

Небольшая грызуниха с особо большими ушами, которая занималась внешним информационным обменом, дожевала салат и цокнула

- Кое-что есть, Хвойка-пуш. Показать прямо сейчас?

Поскольку никто не возражал против этого, Лайса поставила на стол проектор, высветивший экран на потолок, чтобы его было видно всем в довольно тесном помещении. Отрисовалась схема локального пространства - Вишнёвая, Облочная, Зарянская, и каждая населённая система окружалась россыпью звёзд, где не было больших колоний, но которые находились как минимум под постоянным контролем. Схема сдвинулась, чтобы в поле зрения попала Гусиная; вокруг неё также существовали звёзды, условно включённые в группу её окружения.

- План операции ещё не утверждён, - цокнула Лайса, - Но есть предварительные наработки. На расстоянии в семь световых лет от Гусиной есть звезда вот под этим номером. Оттуда мы смогли бы добраться примерно за десять суток, в то время как от Вишнёвой - сорок пять суток. Это если номинально. Если использовать добычу ресурсов на месте, в Пригусиной-три, то путь дотуда можно сократить до двадцати суток.

- Итого получается полная пухня, - заметила Хвойка, - Пока будем разворачивать производство, пройдёт ещё больше времени. Плюс риск того, что там не окажется доступных ресов.

- Верно. Считать в штабе пока не разучились, - хихикнула Лайса, - Вслуху этого, скорее всего, ударная группа пойдёт сразу на Гусиную. Тем не менее, у нас есть готовые к действию корабли с производственными модулями, которые могут делать шакотанки. Предполагается отправить их в Пригусиную-три, чтобы на месте создать избыток шакотанков.

- Напушнину? В Гусиной точно такие же ресы, и не придётся мотыляться лишние семь световых лет. Или для опушневшей белки семь светолет не крюк?

- Это уже стратегия, - пояснила Лайса, - Штаб считает, что нужно использовать как можно меньше сил вначале, чтобы не показывать врагу полный состав флота. Предполагается использовать дюжину тяжёлых орудий и шесть несушек для их прикрытия.

- Это риск, - покачал ушами Гусень, - Если скитрам удастся перейти к ближнему бою...

- Ухитрись показать хотя бы на симуляторе, как это им может удастся, - хмыкнула Хвойка.

- В таком случае, зачем несушки? - не отставал грызь, - Если надо использовать минимум?

- А планету ты чем собрался ковырять, тактик пухов? Её ведь надо не номинально разбомбить, а воздействовать точечно.

- Кстати, чем будем ковырять планету? - задался вопросом Гусень, и грызи заржали от своевременности данного вопроса.

Разбираться с ковырялками для планеты пришлось попозже и довольно долго. Накормивишсь, грызи отвалили из столовки по мягким рабочим местам. "Жёсткие" места находились в БИЦ, что есть Боевой Информационный Центр, конструктивно - защищённая бронёй и активными системами капсула в самом далёком от носа месте корабля. На ТУШК-ах имелись три таких капсулы, причём они находились в шахтах и могли отстреливаться от корабля, как крайняя мера спасения команды. Как и везде в таких случаях, бронированые капсулы имели малый размер, только-только разместиться операторам за терминалами. На практике это выглядело как автобус - низкий потолок, неяркое освещение, и очень мало места до ряда впереди. Однако, БИЦ пользовались только в реально угрожающей обстановке, плюс там сидели дежурные, на всякий случай. Остальные размещались по бублику жилого отсека - просторов там тоже не найдёшь, но по крайней мере, на каждого грызя приходилось по пять-шесть квадратных метров площади, сурковательный ящик, набитый мхом, стол с терминалом управления, даже земляной ящик, в котором растёт зеленушка. Обычная практика устройства жилика подразумевала, что места операторов располагаются несколькими секторами вдоль бублика, бок о бок - так удобнее обцокивать вещи, когда можно докричаться напрямую. В других секторах находились каюты, весьма малогабаритные помещения, где можно плющить морду в полный рост, пользуясь звукоизоляцией.

Хвойка и Гусень трясли в космофлоте уже давно, и в частности по этой причине успели дослужиться до старших операторов корабля, как это называлось. Вслуху специфических условий космоса и наличия автоматики, которая и делала подавляющую часть работы, структура управления на кораблях была отлична от той, что складывалась на морских судах. "Кишечному" напух не был нужен пилот, например, потому как ровным счётом все могли справиться с маневрированием, а некоторые - справиться на пятёрочку, потому как они этим и занимались по очереди. Ротация кадров, сухо цокая, обеспечивала их натаскивание и отсутствие замыла ушей, потому как сидеть и ничего не делать целыми неделями - очень тяжело. В частности, на корабле не было отдельных специалистов даже по реакторам, ибо в том ноль смысла. Всё, что знают специалисты - заложено в программу, а согласовать её действия с общей логикой доступно каждой белке. Починить какую-либо серьёзную неисправность на месте всё равно не получится, поэтому незачем таскать с собой академиков.

Зато с собой таскали сушёный мох! Причём самый что ни на есть натуральный, собраный по склонам холмов под соснами и в подобных приятных уху местах. Единственное, чему подвергали мох - так это выбиванию, чтоб не пылил, а в остальном, суръящики набивались точно также, как это делает любая белка на планете. Со временем мох загрязнялся линялым пухом с тушки, и тогда его следовало собрать в мешок, отнести в моховалялку для очистки, а в ящик набить чистого. В каютах ящики имели в длину более двух метров, позволяя дрыхнуть как угодно, а на мягких рабочих местах ящики полусидячие, похожие на кресла - и сидеть удобно, и подремать можно, чтоб не отходить от экранов лишний раз. Правда, отходить всё равно надо, чтобы тушка не слёживалась. Обычно грызи просто бегали вокруг всего бублика - не все сразу, конечно, потому как проход не столь широкий. Реже - нагружались утяжелителями, цепляя их ремнями на все лапы: при таком подходе нагрузку можно было увеличить, а следовательно, и поднять интенсивность тренировок. При этом нужно было не просто тупо бежать, а ещё и не отвлекаться - и справа, и слева в любой момент мог кто-нибудь появиться. А то и подножку подставить, смеха ради... в столовке то и дело обцокивали особо ржачные моменты, связанные с "круглым бегом", ведь как известно, самая продуктивная ржаная культура - это белка, неограниченное количество ржи с квадратного метра.

Плюхнувшись в мох перед терминалами, Хво и Гус довольно прицокнули, и на всякий случай вспушились. Помимо экранов и прочей аппаратуры, в столе перед ними имелась мини-кухня, чтобы можно было перекусить, не отвлекаясь. По большому счёту, главным героем там являлась чайная колонка. Ещё давно грызи посчитали, сколько времени команда тратит на заварку чая по отдельным чайникам, и решили зажать это время. Теперь чай заваривали на кухне в количествах сотен литров, а вдоль отсека тянулся чаепровод из четырёх отдельных тонких трубок. Горячая вода, холодная, заварка и крепкий сахарный сироп, чтобы была возможность намешать, как пушеньке угодно. Ставишь стакан под кран, жмёшь рычажки, мешаешь ложкой, и готово. Давно было доказано, что централизованное чаеснабжение значительно повышает производительность, поэтому никто и не думал от него отказываться. А дежурный по кухне, который каждый раз был другой, опушневал от количества испитого в рассчёте на пушу.

Гусень для начала убедился, что всё в пух с нафигацией: хитрый план состоял в том, чтобы подойти как можно ближе к платформе, и принять грузы. Стыковаться - слишком долго, есть риск осложнений, и кроме того, сейчас все стыкузлы оказывались заняты челноками, массово взлетевшими с поверхности. Нет никакой проблемы перенести контейнеры малыми буксирами, даже если потребуется переход грызей - можно прыгнуть в скафандре. Поскольку перегрузочные платформы находились значительно ближе к планете, чем орбита для складирования сборок, на т\э отрисовывался отличный вид, радовавший ухо, особенно если оно окистёвано рыжей пушниной. Таращиться долго не представлялось возможным, поэтому грызь потаращился быстро, похихикал над этим, и вернулся к возне, хлебая чай.

Хвойка таки уже занималась инвентаризацией того самого, чем собирались "ковырять планету". В обычной ситуации модуль-несушка несла двести пятьдесят шесть ударных машин, большая часть из которых являлась боевыми котанками. По мере необходимости, подстраиваясь под оперативные задачи, эта группировка могла варьироваться, например, вместо котанков шли ускорители, которые позволяли боевым машинам увеличить размах маневра. Однако, сами по себе котанки расслушивались как средство поражения вражеских кораблей, и вооружались торпедами малого радиуса действия. Помимо этого, ШКТ-11 имели лазер в башне, но всё это никак не подходило для атаки наземных объектов. Космические торпеды типа "конус" дают слишком большое ускорение, которое никак не регулируется, и не могут пройти плотные слои "обычной" атмосферы. Относительно маломощный лазер также не может пробить толщу воздуха.

В итоге, группа несушек, которая должна была пойти вместе с тяжёлой артиллерией, оснащалась боеприпасами соответствующего типа. Честно цокнуть, а именно так и цокали, по большей части инновации свелись к тому, что инженерные отделы смогли частично испортить двигатели "конусов", делая их пригодными для атаки поверхности. Объяснение простое, грызи уделяли главное внимание контролю за пространством, потому как, избавившись от флота, подавить цели на планете можно самыми разными способами. К тому же Вишнёвая не была узловой системой в военной структуре грызьих миров, и здесь имелись в основном оборонительные арсеналы, призванные отражать нападение на систему.

- Посиди-ка на хвосте, - почесала ухи Хвойка, - Эти пух-головы что, собираются сразу снести скитровскую колонию термоядками?

- Коротко - да, - цокнул Гусень, повернувшись к согрызяйке, - Ясен пух, что там полно гражданских.

- Скорее, почти одни гражданские, - уточнила грызуниха.

- Да. Но у нас не будет времени на наземную операцию, прежде чем последует контрудар скитров. Колония должна быть нейтрализована, иначе это угрожает существованию планеты, а это основная цель операции. Единственное, что мы можем сделать - предложить им сдаться, - фыркнул Гус, - Но почти наверняка это бесполезно, ящеры те ещё упорыши.

- По данным разведки, до полумиллиона упорышей, - поёжилась Хво, - Неужели...

- Ужели, - твёрдо кивнул грызь, - Насколько известно из тех же данных, они там нисколько не скрывают, что на Гусиной есть разумная жизнь. Так что, эт-самое.

- Головой понятно, но... - белка вспушилась, - Это просто убийство.

- Ещё какое, - вздохнул Гусень, - К сожалению, ксенологи цокают, что это необходимо. Скитры могут счесть, что мы не пойдём на убийство... а мы пойдём.

- Так себе начало, - покачала головой Хво, протёрла ушки лапами, и поправилась, - Так себе начало!

- Ты в порядке, грызуниха? - внимательно посмотрел на неё согрызяй, - Не упирайся, если что.

- Ну да, всё время до этого упиралась, а сейчас вдруг раз и перестану, - захихикала она, пихнув его лапой, - Послушаем, как пойдёт. Может быть, всё-таки удастся избежать этого.

- Не рассчитывай, - прямо цокнул грызь, - Хотя предложухи по поводу были бы в пух, да.

Хвойка кивнула и задумалась над предложухами, в том смысле, чтобы найти способ нейтрализовать наземные силы противника без термодерных ударов. Соль в том, что ящеры отнюдь не так глупы, как того хотелось бы. С них станется заминировать планету, взяв её в заложники, и это сильно осложнит ситуацию. Однако, вряд ли они делали это заранее. На изготовление сверхмощных устройств и их доставку уйдёт какое-то время, и именно этого времени нельзя было давать врагу. В самом лучшем случае, флот сможет атаковать через восемь суток после прибытия в систему, столько требуется, чтобы преодолеть расстояние от границы гравитационного колодца звезды до искомой планеты. А ведь переть по оптимальной траектории вряд ли получится, придётся притормаживать, чтобы вести бой с вражеским флотом на большой дистанции.

Так что, раздумья сами по себе, но белки умели включаться в оперативные задачи, используя то, что уже есть под лапами. В данный момент под лапами оказались уже упомянутые модифицированные "конусы". В то время как "Кишечный" дрейфовал в нескольких километрах от платформы, и на него перетаскивали нужные грузы, в общей сети флота вырисовывалась логистическая схема, сухо цокая - всмысле, сколько чего следует загрузить на корабли. Несушечный модуль по умолчанию был заряжен двумя сотнями котанков, сорока ускорителями и ещё шестнадцатью малыми буксирами в качестве служебных аппаратов. Не успела команда и ухом мотнуть, как им уже спустили разнарядку из штаба.

- Пфф, - прокомментировала Хвойка.

Получалось, что на них как раз и ложится задача по уничтожению колонии. Согласно разнарядке, следовало снять все ускорители, а на их место загрузить боеприпасы. В качестве оных шли не только и не столько "конусы", сколько орбитальные бомбы. Эти изделия для космической промышленности являлись достаточно простыми, поэтому их могли изготовить достаточное количество за время подготовки операции.

- Омойпух, - цокнула Хвойка, - Более семиста штук?!

- Отвойпух, - согласился Гусень, но шока насчёт семиста штук не разделил.

Ему и в голову не могло прийти, что на корабль загрузят семь сотен боеголовок, и тут он попал хвостом в небо, как-грится. Девяносто пять процентов бомб не имели боевой начинки. Это были просто прочные болванки с системой ориентации, какие делались на космических заводах пачками. Кстати, неслушая на отсутствие собственно взрывного устройства, эти бомбы прекрасно могли использоваться для точечных ударов. Падающая с орбиты полутонная чушка разгонялась до хорошей скорости, и при попадании разнесла бы любую пусковую установку или радар. Хвойка заметно оживилась, потому как сами собой вырисовывались перспективы обойтись без термояда. Правда, тогда вставал вопрос о наземной операции, а в этом плане дела обстояли не особо легко. На Вишнёвой имелись некоторые войска планетарной обороны, но выгребать их под ноль было бы чревато, да и подготовки к десанту на враждебную территорию не имелось. Пораскинув мыслями, Хвойка вспушилась.

- Слушай, а ведь Гусиная это не дикая планета, - заметила она, - Там есть аборигены, плюс возможные остатки гуманских колонистов. Может быть...

- Разведка принимала это во внимание, - лениво кивнул Гус. - Они пришли к выводу, что на первом этапе нам это не поможет никак. Даже если удалось бы как-то помочь местным и взять планету, всё равно нужен контроль над пространством.

- На первом этапе не поможет, - согласилась грызуниха, - А на втором?

- А... - поднял уши грызь, уловив соль, - Думаешь вооружить волкенов, чтобы они зачистили скитровскую колонию? Боюсь, крови будет допуха.

- Но это даёт гражданским больше шансов, чем термоядерная дура на башку, - резонно цокнула Хво, уже щёлкая по клавиатуре когтями, - Скорее всего, штабные не жуют хвосты и сами это придумают, но на всякий случай, я им накатаю маляву.

- Верное решение, - прихрюкнул Гусень. - Кстати, бомбушки эти так и будем грузить?

- А что такого, тут недалеко, - отмахнулась ухом белка.

Буксир преодолевал три километра до платформы за пять минут, поэтому задержки не могли быть большими. Стыковать весь корабль сейчас не получилось бы из-за дефицита стыковочных узлов, а подвести его ближе нельзя, потому как его начнёт тащить на станцию силой тяготения. В любом случае, команде предстояло повозиться с размещением всего этого барахла. Благо, модуль-несушка имел высокую степень универсальности и автоматизации, иначе для расположения там всего влапную ушли бы многие сутки. Основными механизмами модуля были три вращающихся секции, опоясывающие цилиндрический корпус - на них находились стыковочные узлы для ударных машин. Соль в том, что пристыковаться самостоятельно котанки не могли, они только подходили к "посадочной полосе", тобишь устройству захвата, достаточно близко, а далее автоматика ловила шароообразные машины и вставляла в гнёзда на вращающейся секции. Благодаря вращению котанки попадали с "посадки" на узлы для техобслуживания или ремонта; в целом работа модуля была похожа на пулемёт с подачей патронов, только в нём "патроны" подавались в обе стороны - как на выдачу, так и на приём. Повёрнутые к соответствующему узлу, котанки за считанные секунды могли быть оснащены навесным вооружением и получить запас рабочего тела для двигателей.

По этой причине, загрузка свежесделаных бомб происходила в весьма шустром режиме. Буксир просто открывал контейнер, и оттуда космонавты выбрасывали "изделия" на захваты системы. Не требовалось подавать острожно, автоматика сама выравнивала бомбы и далее они быстро уходили по транспортной системе, отправляясь в боеукладки модуля-несушки. Выглядело это именно так, словно заряжали пулемётную ленту - щёлк, щёлк, щёлк. Для приёма очередной партии из сорока штук требовалось не более пяти минут!

Еженощно на заводе я забочусь о народе,

Цок цок цок, Цок цок цок.

Пусть спокойно дремлют клёны, в ленту я набью патроны,

Щёлк щёлк щёлк, Щёлк щёлк щёлк.

Напевая старинную песенку, Хвойка укатывалась со смеху, и не в последнюю очередь, от радости. Ведь сейчас "патроны" обладали колоссальной разрушительной силой, и набивались в ленту с огромной скоростью. На экранах всех операторов, которые следили за процессом, отмечались очередные дюжины принятых единиц. Постепенно серые значки бомб на схеме окрашивались зелёным, что означало установление связи с системой управления корабля и удачную прозвонку. Убедившись, что с приёмкой и без него разберутся, Гусень открыл спецификации на данный тип бомб, заранее загрузить в голову их ТТХ. Мало ли, какая полезная мысля придёт - чем раньше процесс начнётся, тем меньше вероятность, что "хорошая мысля придёт опосля", как-грится.

КОБ-500, Кинетическая Орбитальная Бомба, отличалась предельно простой конструкцией, что и позволяло топтать гусей... всмысле, быстро произвести изделие в больших объёмах. Снаружи она выглядела как артиллерийский снаряд, потому как рули для маневрирования в атмосфере спрятаны внутри корпуса и выходят только на заключительном этапе траектории. Для атаки на наземные объекты ракеты не нужны, гравитация планеты сама разгоняет боеголовку до достаточной скорости. В данном случае скорость могла достигать тридцати пяти километров в секунду, что допуха. Термозащита не выдержала бы, но на носу бомбы имелся хитрый термоэлектрический слой, под действием температуры и давления он генерировал облако плазмы, которое резко снижало трение о воздух. На самом деле, разогнанная до предела бомба всё равно разрушалась в нескольких километрах над целью, но обломки всё равно били по поверхности, нанося огромные разрушения. Прикинув расклады, Гусень счёл, что двадцать километров в час будет достаточно.

При запуске с носителя требовалось попасть бомбой в круг радиусом пятьдесят километров, далее действовала система корректировки курса, направлявшая бомбу точно в цель. На изделии стояла какая-то новая квантовая инерциалка, в действии которой Гус мало что понимал, но главное - после фиксации цели ей не нужны данные сенсоров, чтобы попасть в заданную точку. И "точно" это действительно точно, по техусловиям бомба попадала в мобильные установки ПРО, тобишь, в прямоугольник три на шесть метров. На самом деле, даже промах на двести метров вряд ли спасёт "зенитку", взрыв от удара полутонной чушки в грунт имеет приличнейшую мощность. Уяснив себе эти опции, Гус перешёл к предварительному планированию операции... с одной стороны, это делёж недобытого ореха, с другой - лучше раньше, чем позже. Сразу отрисовывались несколько основных вариантов, которые следовало принять в разработку, а затем на месте скорректировать по полученным данным. Можно было использовать в качестве бомбардировщика сам корабль, но это скорее теоретически. Обеспечить точное наведение для сотен бомб окажется слишком долгим процессом, поэтому - придётся цеплять бомбы к котанкам. Вопрос в том, насколько сильным окажется противодействие, от этого зависит, стоит ли запустить две сотни котанков с тремя бомбами на каждом, либо - шестьдесят котанков с дюжиной подвесов. Запускать все ШКТ просто так, ради спокойствия, никак не стоило, потому как это ударные машины с высокой степенью форсирования всех систем - тобишь, они выдают высокие характеристики, но имеют малый ресурс. После запуска придётся как минимум проводить полное ТО, чтобы была уверенность, что они сработают и следующий раз, процентов двадцать пойдёт в ремонт, а это всё затраты времени...

Пока вся эта кухня кипела под ушами у Гусеня, погрузка уже закончилась. "Кишечный" принял боеприпасы и расходные материалы, плюс те самые ремонтные наборы, которые предстояло втереть в системы модулей. Согласно планам, которые менялись на лету, в прямом смысле, сорок штук ускорителей выгружать не стали, а закрепили на внешних стыкузлах на модуле-несушке и на заднем баке РТ. Теперь цилиндрические модули опоясывали цилиндры поменьше, пять метров в диаметре, десять в длину. Это значительный лишний вес, но грызи не видели причины, почему бы не взять их с собой. "Артиллерия", корабли с орудийными модулями, отставали от "несушек" по ускорению, поэтому, спешить особо некуда. На дальнем марше корабли можно было бы состыковать, чтобы убрать разницу в тяге, но в данном случае важнее безопасность. Как цокают космонавты, нет-нет, да и что-то случается, поэтому лучше, чтобы между отдельными кораблями существовало пространство.

Развернув башни, "Кишечный" дал импульсы двигателями, разворачивая весь корпус на заданный курс. Траектория, которую посчитали нафигаторы, выводила к границе системы - условной сфере вокруг звезды, где гравитация ослабевала достаточно для перехода на межзвёздный полёт. На тот же курс выходили пунктиры кучи других кораблей - восемнадцать ТУШКанчиков плюс дюжина фрегатов типа "Пыльник"; вся группа должна была собраться вместе ещё до ухода от системы, чтобы затем действовать единым отрядом. Поскольку они попадали в первую волну атаки, забрасывать ихнюю "поганку" на орбиту газовой планеты предстояло другим.

- Это ухитриться надо, чтобы так отвертеться от груза! - ржал Макузь, проверяя скаф, - Готовы к гусю на куличи лететь, только бы не работать.

- Да, мы такие, - с серьёзным видом цокнула Хвойка.

Макузь, сильно пожилой уже грызь с седеющей пушниной, внимательно ослушал провожающих, которые набились в корридор возле шлюзовой камеры.

- Вы там главное это... - цокнул он.

- Чётко цокнул, дед. Коротко и по делу, - сообщил Ратыш, и грызи заржали как кони, болтаясь в невесомости.

На самом деле, бригаде с "поганки" было волнительно отправляться ремонтировать грузовой "рюкзак", когда происходят таки события, но белки чаще всего думали головой, а она подсказывала, что кто-то должен и этим заниматься. Гусень таки решил вопрос с тем, кто именно останется на корабле, очень вдумчиво, а именно просто ткнул пальцем, не глядя. Потому как выбирать тут не из чего, все грызи более-менее однородно убельчены опытом. В то время как бригада-пух пролетела шлюз и перебралась на свою "поганку", готовясь к отстыковке, к борту корабля подрулил фрег-заправщик, протянувший шланг и закачавший на борт дополнительно тридцать килотонн водорода. Тем не менее, даже после этого запас рабочего тела оставался не более трёх четвертей.

- Что с газом? - задал резонный вопрос Гусень, устроившись перед терминалом и решив ни с того ни с сего взять и выпить чаю.

- В группе должны быть четыре грузовика с газом, - ответила Лайса, посмотрев свои материалы, - После прибытия в систему Гусиной дозаправка до полной.

- Омойпух, - фыркнула Хвойка, тоже слышавшая это, - Получается, останутся только две несушки для атаки наземных целей?

- Нет, - спокойно цокнула Лайса, - Только мы. Пятый ТУШК несёт грузовой модуль со всяким барахлом для десанта.

- Отвойпух, - согласился с заявлением Хво Гусень, и грызи переслухнулись, сглотнувши.

Пожалуй, именно сейчас на них полностью навалилась серьёзность положения. Одно дело просто учавствовать в операции, другое - когда исход будет зависеть именно от них. Несколько моментов Гус и Хвойка раздумывали над тем, а не отказаться ли от такой чести, но всё же решили этого не делать.

- Попуху, - взяла себя в лапы грызуниха, - Напортачить там не так-то просто. А мы с тобой уже достаточно сожрали орехов, чтобы рискнуть своими хвостами, нет?

- Ну, зависимость от количества орехов не прямая, но да, - хихикнул Гусень, поглаживая шёлковую пушнину на рыжей лапке, - Главное, если что надо сделать, то надо сделать.

Следуя цокнутому, он твёрдой лапой втопил кнопку "пуск", когда "поганка" отошла в сторону от курса, чтобы не попасть под выхлоп. "Кишечный", оставляя за собой факелы плазмы, начал разгон к точке сбора группы.

--

Я возьму этот большой мир!

Каждый день, каждый его час!

- из песни

--

--

Звезда Гусиная, которая сверкала на экранах внешнего обзора зеленоватым светом, начала менять цвет. Как уж там в действительности происходило, мало кто понимал, потому как это голову сломать можно, да и незачем, собственно. Главное - знать атрибуты явления и иметь возможность просчитывать результаты, для практического применения этого хватит. На практике корабли перемещались в межзвёздном пространстве со сверхсветовой скоростью, и строго цокая, не должны были видеть свет звезды, находящейся прямо по курсу. Но почему-то видели и вовсю этим пользовались. Изменение принимаемого спектра свидетельствовало о приближении к границе так называемого гравитационного колодца, сформированного тяготением звезды; как следует из логики, граница эта захватывала все объекты, формировавшие собственно звёздную систему. В Гусиной, помимо обитаемой планеты, имелись ещё две кремниево-железные и три газовые с россыпью спутников, что далеко не есть аномалия. Как правило, в таких системах и находилась первичная жизнь.

Оперативная группа с Вишнёвой вошла в зону гравитационного колодца, причём с заранее рассчитаной стороны, чтобы оказаться как можно ближе к искомой планете. При выходе со сверхскорости корабли крайне быстро замедлялись до той относительной скорости, которую они набрали на разгоне; при обычных условиях их расплющило бы в блины от ускорения, но здесь действовала физика глубокого космоса, свободная от гравитации. Для стороннего наблюдателя казалось, что корабли массой по несколько лимонов тонн каждый просто появляются в пространстве, не утруждаясь никакими визуальными эффектами. На самом деле, были ещё загогулины со временем, но это дело межзёздных нафигаторов - впух, из головы долой, подумал Гусень, и вряд ли он один так подумал. Как только корабль зацепит гравитацией звезды, он возвращается в старое-доброе пространство, и учитывать всю эту шелуху совершенно незачем.

- Вышли? - уточнил грызь на общем канале.

- Ща... - последовали точные ответы, перемежаемые щёлканьем клавиш.

- Огузок от леща!

- Да, вышли. Нас утащило в сторону на полста лямов, - сообщил Ипфек, - Малая планета, которую проворонили зонды.

- Пуха се малая... - позырил на планету Гус, - Ладно, собираемся в строй!

"Малая", которую так и подписали на тактик-экране, имела диаметр в тысячу с пухом километров. Скорее всего, этот не сильно ровный шар представлял из себя смесь каменных обломков и льда из газов... а это уже кое-куда, потёр жадные лапы грызь, хихикая. Сначала же предстояло проверить все системы корабля, вернуться в строй группы, который разметало после межзвёздного броска, и наконец убедиться, что все остальные тоже благополучно вышли. На т\э с интервалами в несколько минут засветились зелёные отметки вышедших кораблей. Громоздкие ТУШКи с грузовыми модулями, тащившие запас топлива, артиллерийские корабли с длиннющими стволами орудий, и фрегаты поддержки. Всего - несколько, как обычно писали в ведомостях. Случайно подвернувшаяся на курсе Малая могла бы, теоретически, позволить пополнить запасы РТ. Лёд, покрывавший планетку, мог быть легко превращён в газ и забран обычным способом. Однако, поскольку разведка пропустила Малую, грызи не могли рассчитывать на случайности, и послали танкеры с готовым запасом. Корректировать планы предстояло разве что группе поддержки, потому как она получала возможность качать РТ и добывать ресурсы гораздо раньше, чем ожидалось. "Кишечный" же, дав ускорение на несколько минут, встал в строй группы. Ну, строй - громко цокнуто, потому как расстояние между кораблями превышало двести километров. Артиллеристам предстояло подходить вплотную к танкерам для заправки, а несушкам даже этого не требовалось, так как они шли во втором эшелоне, и могли подойти к планете по экономичной траектории.

А ударная группа начала ускорение немедленно, чтобы выполнить дозаправку уже после разгона, и таким образом оставить ещё больше РТ на маневрирование. Двенадцать ТУШК с артиллерийскими модулями - это приличная сила, учитывая то, что корабль в такой конфигурации имеет массу в три с половиной лимона тонн, а длина его достигает трёх километров, за счёт длиннющего главного орудия по оси корабля. Масса имеет значение, чем она больше - тем больше запасы РТ для маневрирования, мощнее орудия, а следовательно, больше дистанция прицельного огня. Конечно, оценивать корабли только по массе нельзя, однако именно этот показатель оставался первым в списках характеристик. На тактик-экране Гусень видел, как сквозь черноту космоса протягиваются струи выхлопов, светящие бледно-зелёным светом, и ударная группа уходит на разгон.

- Многовато притащили, - вздохнула Хвойка, хлебая чай из стакана, - Если там действительно три "вилки", на них хватило бы и трёх пушкарей.

Грызуниха как обычно сидела в кресле-ящике рядом со своим согрызяем, достаточно лапу протянуть, и готово - пушнина первого сорта. Сейчас она просто любовалась космическими гусями, хотя и была готова в любой момент перехватить любую оперативную задачу. Чиловые машины, объединённые в сеть с терминалами управления для операторов - полезная штука.

- В нулевых, лучше перебздеть, - цокнул Гус, - Во-первых, там может оказаться больше, чем три "вилки", а потери нам напух не сдались. Во-вторых, это стратегия. Скитры должны счесть, что эта дюжина пушек - весь наш действующий флот. Чтобы потом сюрприз вышел.

- С другой стороны, вполне вероятно, что можно было бы их просто напугать, - заметила Хво, - И обойтись вообще без стрельбы.

- Возможно. Но стоит ли рисковать своими, чтобы помочь чешуе?

- Нет, - покачала головой белка, - Сами напросились, теперь пусть кушают.

- Вот именно. Так, как будем нарезать? Есть предложение сейчас снизить скорость относительно Малой, и заправиться с неё до полного.

- Скорость допушнины какая, - показала на число Хво, - Нерационально. Скорее будет правильнее, если группа поддержки выйдет на орбиту Малой и заправит танкеры. Так мы их получим гораздо быстрее и именно тогда, когда нам понадобится.

- Похоже на то, - проверив параметры, согласился Гусень, и на всякий случай вспушился, - Кроме того, нафигаторы тут задумали сделать финт хвостом, всмысле, маневр вокруг Малой.

Даже такая мини-планета имела тяготение, и корабли могли осуществить гравитационный маневр, пользуясь оным. Выгода, правда, совсем небольшая, но если есть возможность - почему не сжадничать? Сроду никакая белка не упускала возможности сжадничать, и сейчас ничего не поменялось.

- Сто метров? - фыркнула Хвойка, посмотрев на то, что творили нафигаторы, - Ипфек, вы там жаб лижете, или куда?

- А что такого? - пожал ушами Ипфек, - Там вакуум.

- А если будет какой-нибудь выброс газа? И мы влетаем в этот фонтан на скорости пухти сколько километров в секунду, ты сечёшь?

- Да не будет там никакого выброса, - уверенно цокнул грызь, - Это планета-отморозок, всмысле, недра давно остыли. От излучений корабля тоже ничего не будет, это проверено. Зато не потратим десять процентов эр-тэ на смену вектора.

- Ты это эр-тэ как от себя отрываешь, впух! - захихикала Хвойка, - Как насчёт "Цыпи"?

"ЦЫпью" назывался ТУШК-165, вторая несушка помимо "Кишечного", которая несла на своём грузовом модуле дюжину пристыкованных челноков, и собственно десант для возможной наземной операции.

- Они не против, - сообщил Ипфек.

- Эээ впух... тогда ладно, - дала отмашку грызуниха, - Пыль с поверхности не взлетит от тяготения?

- Не успеет, даже если она там есть, мы посчитали.

- В пух, действуйте.

- Что, хвост жмыгает? - вопросил Гусень, и грызи заржали в голос.

Всё же проходить в ста метрах от планеты было волнительно, хотя все рассчёты показывали безопасность этого маневра. Пухов юморист Ипфек увеличил дистанцию до ста одного метра - совсем другое дело! Только убедившись, что нафигаторы не собираются устроить катастрофы, Гусень и Хвойка расслабились и продолжили любоваться космическими гусями. Спустя двадцать минут два корабля, двигаясь парралельно, прошли буквально по касательной к Малой, и минимальное расстояние действительно составило сто один метр. Вот после их пролёта с поверхности наверняка взлетела пыль и разреженые газы, но несушки прошли успешно, получив таки свои преимущества в экономии РТ. Теперь им предстояло подождать несколько часов, чтобы устроить разрыв с ударной группой. Тащиться сразу за артиллеристами - отличное приглашение для врага атаковать вспомогательные корабли, а так скитры не смогут обойти боевую группу и дотянуться до несушек.

- Послушаем, - философично цокнул Гус, нацепляя наушники.

Соль в том, что одним из действенных методов контроля являлась банальная прослушка, поэтому микрофоны, включённые в сеть, стояли во всех отсеках, где имелась атмосфера. Логика была простая, если что-то случается - чаще всего это сопровождается звуком. Что-то упало, потекло, закоротило - это неизбежно создаст шум, который уловит микрофон; ясен пух, нельзя постоянно сидеть и слушать, этим занимается автоматика. Акустические датчики - самые простые и при этом весьма эффективные для отслеживания побочных неисправностей. Обычно ух-контролем занимались операторы самого низкого уровня, потому как никаких особых навыков не требуется; однако, остальные тоже не отмахивались от этого, когда была возможность. Сейчас Гусень прослушал почти две сотни аудиофайлов, записаных автоматикой, и пару раз заржал, потому как слышал, как очередной космонавт споткнулся в люке и закручивает междометиями, на которые и среагировал микрофон. Несколько звуков вызвали у него сомнения в их природе, поэтому грызь переключился на видеонаблюдение и убедился, что там всё в пух. Закончив с прослушкой, он выделил записи в журнале и отправил в корзину. Теперь можно и чаю выпить, подумал грызь, и выполнил это намерение.

- Там уже готовят схему атаки, - между делом сообщила Хвойка.

- Рано, - зевнул Гус, - Какие новые данные они получили?

- Ну... Никаких, - хихикнула грызуниха.

- Вот именно. Так что, я - сурковать, остальным разойтись.

- Вот выпушень! - изобразила возмущение Хвойка, - Да ладно, я тоже пойду после разгона.

Гусень ничуть не шутил, когда угрожал пойти плющить морду. Внутри гравитационного колодца звезды физику не обманешь, и до планеты лететь ещё около двух недель. Точно также, если даже чешуя что-то запустит навстречу, ему никак не добраться быстро. Поэтому совершенно незачем тратить Дурь на то, чтобы сидеть на измене всю дорогу - Дурь понадобится во время операции. А пока можно вспушиться... уникальная возможность, да, хихикнул Гус. Вспушиться и действительно пойти подремать. При этом грызь не стал сразу влезать в каюту, а вышел в кольцевой корридор, опоясывавший жилой модуль, и перешёл на бег. Ему тут же пришлось уворачиваться от проходящих грызей, но в этом, собственно, немалая часть упражнения. Если бы дело происходило в докосмическую эру, ему и Хвойке полагалось уже ходить с палочкой, как старым перечницам, потому как их внуки уже пошли в школу. В нулевых, космонавты пользовались комплексом медицинских средств, который позволял бороться с последствиями облучения - несмотря на всю защиту, сколько-то всё равно схватишь. "Побочным" эффектом являлось продление жизни организма и замедление процесса старения. Во-первых же, Хвойка и Гусень совершили достаточно межзвёздных полётов, чтобы проявился эффект разницы времени между их кораблём и родной планетой. По этой причине ихняя дочка Тирита теперь была моложе родителей только на десять лет! Это подламывало голову, хотя имело и кучу плюсов...

- Расступись, пух-головы!! - крикнул Гусень, прыгая через группу грызей.

К удаче, прыгнул успешно, соударения белковых тел не случилось, сухо цокая, и Гус побежал дальше.

- Эй Гус! Эй ты выпушень! - цокнул Хомчин, заставив его остановиться, - Опять гусей топчешь?

- Ты по себе-то не суди, гусетопталка ходячая, - хмыкнул Гус, - Чего там у вас?

- Моники надо перенести, - пояснил Хомчин, переваливая по морде толстые щёки, - А то там навалили барахла, в шлюз не протиснешься. Пойдёшь?

- Ага, - зевнул тот, - Давай часов через десять.

- Ну цок, - хрюкнул грызь, и вшуршал в дверь каюты.

Можно и перенести, чтоб мозги не замыливались, подумал Гусень, продолжая беготню по корридору. Один пух, надо умотать несколько суток полёта, так почему бы не сделать это хоть с какой-то пользой.

---

Над заболоченой низиной стоял утренний туман, несло сырым свежаком, имеющим все признаки колотуна. Где-то в белой дымке монотонно орала местная болотная птица, похожая на выпь, судя по всему... Белкин неспеша набил песка в пустую жестянку из-под тушёнки, и со всего размаху запулил в туман.

- Да заткнись ты, пища! - напутствовал парень.

Банка прошелестала по камышам, бултыхнулась в воду, и "выпь" замолчала. Секунды на три. Потом снова разнеслись её позывные, и Белкин махнул рукой. Достала конечно, но не из автомата же её спугивать теперь. Таращась в тёмно-синее небо, на котором гасли с рассветом ещё видимые звёзды, капитан Никодим Белкин отмёл мысль о применении огнестрельного оружия, сухо выражаясь. Застава на южной границе лесной зоны считалась скрытой от врага, так нафиг надо лишний раз светиться. Кроме того, далековато вести патроны... в общем, птице повезло, пусть орёт дальше. Белкин запоздало подумал, что прямо сейчас выбросил в болото банку. Если как следует жадничать, то на любом волкенском базаре можно продать её по приличной цене, потому как местные понятия не имели об оловянных консервных банках, и блестящая ерундовина вызывала интерес. Однако, если подумать, то это и правда ерундовина и ничего больше, пользы от неё никакой, а следовательно, туда ей и дорога.

Никодим никогда не отличался любовью к торговле ради наживы, а уж здесь сразу появлялись нехорошие ассоциации с тем, чем занимались скитры. Ящеры не сидели на своём архипелаге, а активно налаживали контакты со степными племенами волкенов, и торговали. Местные получали как раз такие "сокровища", как консервные банки, и постепенно продавали захватчикам всё - и землю, и самих себя. Волкены не самые жадные и глупые существа, но их почти первобытный разум не мог противостоять отработанной машине скитровской цивилизации. Степняки занимались самоистреблением, причём добровольно и с песнями, и уже считали врагами не только людей, но и всех "лесных". Шляться по степям лично стало невозможно, человека видать за километры, а у волкенов ещё и отличное ночное зрение. "Лажово" - подумал Белкин, приминая сапогом болотную кочку, и поправился: "не то слово, насколько лажово". Рептилоиды, насадив жертв на крючок безобидной торговлей, теперь пустили в ход весь арсенал - наркотики, спиртное, азартные игры. Эти твари не упускали из вида и того, что если пустить дело на самотёк - можно осуществить естественный отбор и выработать у жертв иммунитет.

Последние сведения, полученные разведчиками из волкенов, вызывали у Нико ощутимый рвотный рефлекс. В доведённых "до кондиции" племенах рептилоиды начали практиковать покупку "фуражных особей". В самом прямом смысле - покупали подневольных волкенов, чтобы просто сожрать их! Само по себе это не укладывалось в башку, хотя из Центра подтвердили, что в "культуре" скитров есть заморочки на тему каннибализма, следовательно - это всё не на пустом месте. Рептилоиды без труда создавали искуственное состояние нехватки пищи, и от щедрот своих предлагали простое решение, продать одну особь в обмен на выживание остальных. Собственно, в этом вся суть капитализма, создание проблем с последующей продажей их решения. При этом, ясен пень, волкены продавали именно тех, кто был не согласен с существующей практикой, чем опять-таки играли на лапу скитрам.

Степнякам кирдык, дал сухую стратегическую оценку капитан. Сейчас уже надо думать о том, как помешать продолжению этой кампании на севере. В первую очередь, проводить политиформацию среди волкенов, показать им настоящие достижения науки и техники, а не блестящие цацки. Создавать армию, в конце концов, потому как скитры всё таки начнут стрелять, если не смогут взять обманом. Белкин работал с волкенами уже несколько лет и успел узнать, что у них есть хороший потенциал. Рептилоидам придётся очень сильно потратиться и поднапрячься, чтобы выковырять их с родных мест. Особенно, если поддержать их советниками и поставками эффективного вооружения. Таким способом можно растянуть резину на десятки лет, а за это время много чего может случиться...

- Товарищ капитан! - рыкнул из сумерек за спиной волкен, - Случилось! Там коробка разговаривает!

- Быстро учишься, Пкшен, - хлопнул волчару по плечу Белкин, шлёндая в блиндаж.

Подземное укрытие было долговременным и оттого оборудовалось со всеми удобствами, так что "блиндажом" называлось по привычке, тут даже помыться есть где. Протопав по деревянным ступенькам на четыре метра вниз, капитан прошёл в помещение радиостанции, тускло освещённое лампочками над приборными стойками. За столом сидела дежурная, такая же зверюга ростом более двух метров, только немного более изящного тушкосложения, нежели самцы. При работе волкены низко наклоняли головы, потому как иначе длинная морда мешала им смотреть вниз, на клавиатуру, отчего человеку казалось, что они нюхают стол.

- Есть данные, что у вас тут коробка разговаривает, - сказал Белкин.

- Это правда, - кивнула волкенша, - Получено сообщение по импульсу, кодированное. Мне выйти?

- Нет, - отмахнулся капитан, и пихнул её пальцем в бок, - Я уже говорил, что главные тут вы, сечёшь?

Серая развела лапами, а Белкин уселся перед экраном, достал из корзины дискету с дешифровалкой, засунул в машину. Щёлкнул флоп, в системном блоке загудело, затем на экране появилось собственно сообщение.

"Зафиксирован резкий рост активности сил скитров. В последние двое суток наблюдается беспрецедентный уровень перевозок по воздуху в районе архипелага Беендена. Кроме того, в полном объёме задействованы морские транспортные средства. Количество вылетов орбитальных челноков в двадцать раз превысило обычные показатели. При этом не зафиксировано прибытия в систему ни одного крупного корабля противника, что свидетельствует против версии о начале масштабной наземной операции. Предварительный анализ обстановки позволяет заключить, что действия противника соответствуют ситуации с прибытием в систему враждебного флота. О дальнейшем информация будет доведена по мере развития ситуации."

- Что это значит? - нерешительно спросила волкенша, глядя из-за плеча капитана.

- Следует надеяться на худшее, - ответил тот, - Придётся приостановить операции до выяснения. Возможно, чешуя решила начать массовую зачистку. Если транспорты с десантом только вошли в систему, мы не сможем их обнаружить ещё долго.

- Проклятье... - прошептала Телла, прижимая треугольные ухи.

- Есть также хорошая вероятность, что это просто ихние учения, - продолжил Белкин, - Ну и наконец есть шанс, что действительно что-то сдвинулось. Не хочу врать, Телла, но для нас это фиговенькая новость, в любом случае.

- И что же нам делать?

Нико помотал башкой, потому как волкенша выглядела донельзя расстроеной.

- Начать крутиться ещё быстрее, чем раньше, - ответил он, - Помнишь, "и никто не геройствует, потому как незачем. Спокойно жжём танки"?

Телла кивнула, фильм показывали мордному составу не так давно, а память у волкенов не рыбья.

- Вот так, - подытожил Белкин, - Давай сюда список текущих выходов в степь, будем думать головами.

--

По мере того, как корабли неслись, и не просто, а через пространство, их многочисленные сенсоры могли составить всё более подробную картину диспозиции у планеты Гусиная-три. Радиолокаторы ещё не доставали, но, как это обычно бывает, на каждый радар приходилось по телескопу, и оптика могла показать немало. Обращаясь вокруг планеты, вражеские корабли и станции неизбежно проходили по её диску, и здесь практически любая маскировка оказывалась бесполезной. На дистанции в сотни миллионов километров картинка не отличалась качеством... на самом деле, смотреть глазом вообще бесполезно, одна муть. Только числовая машина могла обработать данные и сделать картинку приемлемой по качеству, чем и пользовались. На экране долго мурыжились мутные кадры, на которых практически ничего нельзя различить, а потом выскакивала красная рамка, когда машина находила объекты, движущиеся на фоне планеты. Закончив перетаскивать очередную порцию барахлища, Гусень плюхнулся к экрану, и выпил чаю. Повернув башку, он захихикал, потому как Хво только поставила на место стакан. Поскольку грызуниха не выглядела занятой, он цокнул

- Ну как оно там?

- Ды... В норме. Я вот с вареньем фигачу, - с серьёзными видом ответила Хвойка, и грызи захихикали, - Кхм! Есть предположения, что чешуя нас вообще не увидела.

- Ну, если они действительно не поставили станций слежения на Малой, - пожал ушами Гус, - Что тупо с их стороны, тогда есть шанс, что не увидели. Увидят, когда начнём тормозить. Что с плотностью чешуи?

- Больше ожидаемой, но в рамках нормы, - сообщила белка, мотнув ухом, - Что скорее в пух, чем мимо. Чем больше выбьем кораблей сейчас, тем меньше придёт потом. Пока что данные такие, что на орбите пасётся четыре крейсера и четыре носителя, это из крупняка. Также там шесть штук эсминцев или мониторов, смотря как их обозвать. Есть все признаки строительства перегрузочной станции.

- А поддержка флота? Ремонтники, заправщики?

- Здесь, - щёлкнула когтем по экрану Хво, - Пузырь-четыре, малая газовая планета. Сейчас она находится на орбите недалеко от Гусиной-три, и мы поймали танкер, который прёт туда, судя по всему, порожняком. Значит, ихняя поддержка стоит там.

- Логично, - согласился Гус, - Предложухи?

- Ресек и Нурка предварительно решили отправить туда одну пушку и фреги. Нельзя упускать возможность и дать им спокойно уйти, но и задерживать основную операцию тоже нельзя. В остальном - в пух.

Согласно выработанной схеме, одинадцать оставшихся артиллерийских кораблей должны были разделиться на две группы и охватить планету с двух сторон. Таким образом у противника не будет возможности скрыться за ней, и тяжёлая артиллерия сможет использовать преимущество в дальности. Группы выходили на звёздную орбиту на расстоянии в сто двадцать тысяч километров от планеты, и таким образом, всё построение флота растягивалось на четверть миллиона километров. Арткораблям и нет нужды подходить ближе, ибо по рассчётам, с такого расстояния они смогут достать скитровский крейсер. Несушкам же следовало выверять свою траекторию таким образом, чтобы оказаться на месте как можно раньше, но при этом не попасть в досягаемость противника. При таких расстояниях сама планета с диаметром одинадцать тысяч километров уже не выглядела особо большим объектом.

Схема выглядела логичной, и грызи занялись следующим этапом - проработкой ответных действий противника. Для этого в тактическом симуляторе имелась даже специальная кнопка, и щёлкнув её, оператор видел диспозицию со стороны врага.

- Сало быть, на нас пруть одинадцать АК, - бубнил под нос Гусень, - Что тут можно сделать?

У Гусиной-три существовала массивная луна, что не удивительно. Спутники стабилизируют ось вращения планеты, отчего условия на ней становятся мягче, и возрастает шанс на возниковение жизни. В данном случае спутник имел не совсем правильную форму, но это не играет никакой роли. Один пух, за ним тоже можно спрятаться от обстрела. Зажать же луну с двух сторон не получится, потому как она мотыляется вокруг планеты, причём с весьма большой скоростью. Если скитры укроют флот за луной, то смогут как минимум обеспечить возможность отхода... или нет? К счастью, считать в уме не требовалось, в распоряжении были мощные числовые машины.

- Погрызец скитрёнку, - подытожил Гусень, прогнав сценарии на симуляторе.

- Точно? - повернула к нему уши Хвойка.

- Да. Пухи ведь будут заходить не в плоскости орбиты луны, а таки перпендикулярно. Так они смогут зачистить сначала луну, а потом и планету. С математикой шутки плохи, давно известно.

- Допустим, - кивнула грызуниха, - А уйти они смогут? У них для этого отличная позиция, вроде бы.

- Не смогут. У "вилки" номинально очень большое ускорение, пять с пухом единиц, но запас РТ гораздо меньше, чем у наших АК. Пухи в любом случае их догонят задолго до выхода из системы.

- Выслушит слишком гадко, тьфу, тоесть, гладко, - заметила Хво.

- Надеюсь, не только выслушит, а так оно и есть на самом деле, - цокнул Гусень.

В этом он ничуть не покривил пушой. Грызи были готовы грызть врага зубами и отдать свои жизни за правое дело, но только с той оговоркой, что это будет необходимо. Без надобности же они предпочли бы разделаться с чешуёй без лишних осложнений, и сейчас всё к тому шло. Без преувеличения сотни лет работы миллионов белокъ выливались в результат - как минимум, ясно видимое количественное превосходство флота, и была надежда, что даже после боя рептилоиды не поймут, насколько велико это превосходство. Что там цокать, если скитры строили свои "вилки" и прочий инвентарь по обычной финансовой схеме, с использованием денег! Это было совершенно негодно, потому как с такой точки слуха, необходимы инвестиции в астрономических объёмах, и при этом практически нет никакой прямой прибыли. Грызи без особого труда смогли наплевать на эту проблему, так что теперь дюжина тяжеленных арткораблей приближалась к планете, а ещё больше сейчас двигались к соседней звёздной системе.

Для отвлечения мозгов Хвойка, как и остальные грызи, периодически вспушалась и переводила взгляд на земляной ящик, в котором колосился лук, укроп и прочая зеленушка; там даже земляника созревала, в количестве нескольких ягод. Этот небольшой кусок Родины, взятый с собой в межзвёздную даль, чрезвычайно грел своим видом. Земъящики не могли быть слишком большими, потому как они накрывались прозрачными крышками и герметизировались, ведь в боевой обстановке из всех отсеков откачивали воздух. Если уж не хватало размаха - имелась теплица, в которой реально ростили продукты, а не просто так, для глаза - гогурцы и салат в столовке не переводились. Правда, теплица располагалась во внутренних частях вращающегося отсека, и там сила тяжести резко снижалась, так что, почувствовать себя в поле особо не получится. Хвойка с улыбкой на мордочке заметила, что по листьям петрушки ползает какая-то мельчайшая козявка, случайно попавшая в земъящик. Пуха се прокатился клопик, захихикала белка.

Негромкий сигнал от терминала сообщил о получении обновлений, и грызуниха неспеша посмотрела, почём там перья. Телескопы зафиксировали, что скитровские корабли на орбите включают двигатели и начинают маневрирование - причём, все сразу. Яркие плазменные следы отлично различались на фоне звёзд, и числовые машины в рабочем режиме рассчитывали параметры их траекторий. На фоне тёмной стороны планеты отмечались следы челноков, резко активизировавшихся в последние часы. Ну и что они творят, раздумывала Хвойка, и довольно быстро получила чёткий ответ: вражеский флот на полной тяге шёл к Пузырю. Хотят не позволить взять в клещи планету, вероятно.

- Движутся, - сообщил новость Гусень.

- Да ладно?... Как думаешь трясти теперь?

- Вообще-то, это не совсем наш песок, - заметил грызь, - Мы уже достаточно близко, чтобы начинать картографировать планету и отрабатывать по ней. Флот пусть ковыряет Нурка со своими выпушенями.

- Грызаные куличи... - мотнула ушами Хво, увидев мегатонны информации с телескопов, лившиеся в сеть.

- Точно цокнуто, белка, - хихикнул Гус, - Сейчас за салатом схожу, и тоже воткнусь в разборку.

По всему жилику ощущалось оживление, потому как теперь было чем заняться, кроме как наблюдать за маневрами эскадры. Предстояло создать подробную оперативную карту планеты, чтобы имелась возможность по ней работать. Размяв лапы и головы, грызи приступили к этому практически с удовольствием.

--

Рептилоиды не сидели на своих куцых хвостах, в переносном смысле, и обнаружили подходящий флот раньше, чем тот включил двигатели для торможения. Один из фрегов был командирован для уничтожения станции слежения, замеченой в стороне от курса. Выглядело так, что даже наблюдая значительно превосходящие силы, скитровские командиры не собирались ни сдаваться, ни бросаться в самоубийственную встречную атаку. Газовая планета находилась сейчас близко к Гусиной-три, и весь флот чешуи начал разгон по направлению к ней. Вероятно, план заключался в том, чтобы ударить по одной из групп, когда те будут брать в клещи планету. Но на самом деле, хитрые маневры могли возыметь успех только в том случае, если бы грызи полностью отключили головы. Скрыть свой маневр скитры не могли, и наблюдая это, ТУШКи повернули к Пузырю, намереваясь сделать там всё тоже самое - обойти двумя группами, не оставляя врагу возможности укрываться за планетой. Вне всякого сомнения, когда "клещи" захлопнутся, скитры пойдут на сближение с одной из групп на самой полной тяге, стараясь подобраться ближе для нанесения хоть какого-то ущерба. Но это только усугубит их положение, потому как в этом случае они будут под огнём обеих групп, а не одной.

Короче цокая, арткоры шли к Пузырю, а несушки, продолжая отставать, двигались к основной цели. Планета уже виднелась в оптике как маленькая голубая капля, а не просто точка на фоне звёзд. Философично потаращившись на эту картину, грызи возвращались к оперативным задачам. Сейчас чешуя в панической спешке будет расставлять средства ПРО, если они у неё вообще есть, и вот тут-то внимательность при обработке данных может здорово помочь. Тем более, что Гусиная - почти полностью дикий мир, и следы тяжёлой техники реально выделить на изображениях с телескопов, тем самым определив позиции "зениток". Гусень, если честно, делал это без фанатизма, потому как знал по опыту, полученному на учениях, что найти всё не получится. Да и смысла особого нет, ПРО начнёт светить радарами, чтобы сбить бомбы, и тем себя полностью демаскирует. Тем более, все данные говорили о том, что скитры находятся в отвратительной позиции. Колония скучилась на длинном узком полуострове и архипелаге островов, по большому счёту, хватит одной тяжёлой термоядерной боеголовки, чтобы смести там всё в океан. У Гусеня возникало огромное искушение именно так и сделать! Но нет.

- Что у них вообще может быть? - раздумывала вслух Хвойка, - Мобильные комплексы ПРО?

- Скорее всего, - кивнул Гус, - Пока мы не увидели признаков, что они строили бункеры. За такое время следы остались бы в любом случае, ну или тут мастера маскировки невиданного уровня.

- Следы... Вон слухни, - фыркнула грызуниха, выводя на экран очередной кадр.

- Неслабо у кого-то бомбануло, - поёжился грызь.

Воронка на месте взрыва термоядки накрывала большую часть бывшего города, и далеко от неё протянулись лучи разлетевшегося грунта. Остовы сооружений, сметённых ударной волной, только с помощью машинного анализа угадывались под слоем снега.

- Бывшая колония гуманов, - пояснила Хво, - Кстати, довольно странная. Почему они построили её на северном континенте, а не в более мягких климатических условиях?

- Пух знает, - резонно ответил Гус, - Спустимся, там и узнаем. Гуманов вообще видно?

- Нет, - покачала головой грызуниха, - На месте всех городов - такая же история, а больше никаких следов не замечено. Если только часть их ушла в лесную зону к аборигенам.

- Не было печали, купила жаба порося, - пробормотал себе под нос грызь, и захихикал.

Смех с мехом, но предстояло всё это разгребать, и не кому-то и в перспективе, а лично и прямо сейчас. Несушки двигались к планете, хавая десятки километров за каждую секунду, и пока выжидали. Арткоры же совершили маневр на несколько часов тяги, выходя к Пузырю, и там расстояние сокращалось ещё быстрее. Пузырь представлял из себя весьма небольшую газовую планетку, лишь в два раза больше по диаметру, чем Гусиная-три, и к удаче, вообще не имел спутников, за которыми можно спрятаться. В оптике Пузырь выглядел, как ему и полагалось, тобишь как шар из газа. Если смотреть сильно издали, он кажется жёлтым из-за света звезды, но на самом деле, облачность имеет обычный цвет всех оттенков серого и белого. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что на орбите Пузыря скитры строят заправочную станцию, там же находились два корабля класса фрегата и один тяжёлый заправщик. "Вилки" уже давно вышли бы на его орбиту, но их задерживали "мониторы", которые проходили по базе как "толстолобик".

В данном случае грызи дали название не только ради смеха, этот корабль отличался тем, что едва не половина его состояла из модуля защиты. Обладая высокой защищённостью, этот цилиндрический аппарат длиной пятьсот метров, похожий на короткий болт с круглой шляпой, расплачивался малым ускорением и относительно слабым вооружением, на нём имелось одно орудие по оси корабля. По крайней мере, такие сведения существовали в базе данных, а на практике - пух его знает, как некоторые выражаются. Сколько бы там не было брони и активной защиты, вряд ли попадания из тяжёлых орудий ему сильно понравятся, подумал Гусень. Он знал, какие показатели энергии у снарядов тех пушек, какими оснащены сейчас арткоры, и в своих выводах был твёрдо уверен. Позырив на время, которое программа отвела на завершение маневра ударных групп, грызь зевнул, почесал за шёлковым ушком согрызяйку, и устроился в ящике, в очередной раз подремать.

--

Центр управления операцией, находившийся на арткоре "Кисть", также не сидел на хвостах, и даже не топтал гусей. Перед тем, как открыть огонь на поражение, в эфир были переданы сообщения для скитров, кодированные уже известным образом - тобишь, только полный осёл мог их пропустить и не понять значения. В сообщениях указывались причины прибытия грызьего флота и ставилось требование немедленно начать эвакуацию из системы. Как и предсказывали ксенологи по скитрам, послания остались без ответа. Грызи же не собирались повторять дважды, и две группы по шесть АК начали ускорение, снижая скорость относительно Пузыря и занимая позицию с двух сторон от газовой планеты. Телескопы автоматически вели цели, очерчивая их красными рамками, а цели пока не дёргались, видимо, ожидая дальнейших маневров грызей.

Увидев на экране число в двести тысяч километров, Шлифек протянул лапу и переключился на общий канал связи.

- Ша! Управление имеет цокнуть пару слов. Входим в зону контакта с противником. Боевая тревога! Готовность номер один!

В кольцевом корридоре жилого отсека массово завозились, вылезая из сидельных ящиков перед терминалами. Пользуясь уже установленной невесомостью, космонавты, мотая пуховыми хвостами и подруливая ими в воздухе, прыгали от стенки до стенки в направлении шахт с капсулами БИЦ. Ясен пух, что просыпалась опять рожь, перемешиваясь со смехом и линялым пухом от шкур. Но смех, как известно, с мехом, а боевая задача - по расписанию, так что, бугогашечки ничуть не помешали мордному составу шустро разобрать из шкафов скафандры, залезть в них, и набиться в Боевые Информационные Центры. Как уже было цокнуто, в БИЦ весьма тесно, и без привычки даже сесть на своё место не так просто - это как ходить по автобусу в скафандре. Однако, лучше перебздеть - подумал Шлифек, и включил общий канал уже со своего места в БИЦ:

- Откачка атмосферы пять минут! Кто не спрятался,я не виноват.

- Откачка... - цокнула Фира, - Думаешь, можем огрести?

- К счастью, мне об этом думать не надо, - резонно ответил грызь, - Положено.

- На положено хвост положено, - захихикала грызуниха.

Расстояние продолжало уменьшаться, а скитровские корабли всё ещё торчали на орбите Пузыря, выстроившись тремя группами - крейсера, мониторы, носители. Получается, придётся работать одной группе, вторая сможет присоединиться гораздо позднее. Чешуя выбрала тактику прижаться "спиной" к планете - ну да ладно.

- Активность на носителях! - сообщил оператор сенсоров, - Запускают... м... для обычных АКИ слишком крупные. Похоже, штурмовики. По тридцать две штуки с двух носителей, ещё с двух идут АКИ в количестве сто двадцать штук с каждого.

Шлифек внимательно посмотрел, как симулятор просчитывает траектории вражеских ударных групп, направленные на перехват АК. Скитровской мелочи даже при ускорении около пяти единиц предстояло разгоняться более получаса, чтобы выйти на рубеж атаки, а давать им такую пухову тучу времени грызи не собирались. На этом этапе следовало точно определить, когда следует прекращать маневр и открывать огонь.

- "Вилки" начали ускорение, выходят на полную тягу в пять с половиной единиц, - продолжил валить новости контроль сенсоров, - Похоже, уже начали стрельбу.

Шлифек позырил на расстояние - сто двадцать пять тысяч. Совсем одурели, чтоли? Однако он вспомнил, что корабли идут к противнику боком, резко увеличивая проекцию, и скитры наверняка просчитали, что есть шанс на попадание. Сейчас четыре "вилки" выпустили из двух орудий каждый по длинной очереди плазменных зарядов, разогнанных более чем до тысячи километров в секунду. Феерическая скорость, однако математика сказала, что даже так снаряды будут лететь дольше, чем полторы минуты. Шлифек молчал как рыба, потому как его действий не требовалось, команды на случай обстрела были отданы заранее, и сейчас их исполняла автоматика под приглядом операторов. По две башни на всех кораблях группы повернулись соплами к противнику, даже не снижая тяги. Изменившийся вектор ускорения потащил всех в БИЦ в сторону, но космонавты, не будь дураками, заранее пристегнулись к креслам. Шестёрка АК почти полностью синхронно начала разворачиваться курсом на врага, и одновременно плазменные выхлопы повёрнутых в сторону соплов, расходясь конусами, выбросили в пространство завесу. Даже чистый водород, пусть и при крайне низкой плотности, становится как бетонная стенка, если влетать в него на скорости тысячи километров в секунду. Но сопла ТУШКанов выбрасывали не просто плазму, а значительно повысили её плотность, плюс вбрасывали в поток частицы абразива. Микроскопическая пылинка весом в тысячные доли грамма могла пробить тонкий корпус ракеты, влепившись в него на такой скорости, либо, в данном случае - внести дисбаланс и разрушить плазменный снаряд. Механизмы подачи абразива сейчас щёлкали, "загрязняя" выхлоп частицами. Запаса этой абразивной пыли хватит достаточно долго, на практике - несколько десятков залпов скитров уйдут в эту защиту.

Если смотреть в оптике, то корабли оставили за собой фигурно изогнутые хвосты медленно гаснущего газа, разворачиваясь на боевой курс. Шлифек отметил, что работает и программа по определению приоритетной цели. Локаторы АК достаточно быстро определили, что скитры сосредоточили огонь на одном корабле, и два соседа ставили завесу перед ним, а не перед собой; остальные просто экономили абразив. Несмотря на дистанцию, номинально запредельную для прицельного огня из этих орудий, залп получился внушительный, ведь фигачили не только "вилки", но и шесть "толстолобиков". Атакованый АК мог бы попробовать выйти из конуса поражения, но операторы и программа общим решением сочли лучшим продолжать маневр и закрыться завесой. Рассеивание залпа было огромное, тем более, вражеские корабли стреляли при работающих движках, что дополнительно снижало точность. Однако, ясен пух, приближающееся на тактик-экране облако снарядов отнюдь не оставляло равнодушными грызей. Ровным счётом все знали, что даже одиночного попадания достаточно для тяжёлых повреждений.

Впрочем, если кто и любовался этими плазменными гусями, то не старшие операторы кораблей. Как только корабли завершат разворот и стабилизируются на новом курсе - можно открывать ответный огонь. И, в отличие от скитров, дальности главного калибра грызей хватит для уверенного поражения целей. Прицельная метка медленно ползла к отметкам целей, пока поворачивалась ось корабля, и если не иметь привычки, то можно все когти обгрызть за это время. Непривычных тут почти не имелось, все проходили такие упражнения на учениях-ухомотаниях, так что, сие не становилось неожиданностью.

- Тяга ноль. Энергию на главный калибр, - цокнул Шлифек, хотя это была не команда, а констатация факта.

- Унитарный - заряжено, - сообщила Фира.

- Контакт снарядов с завесой, - цокнул локаторщик.

В чёрном пространстве мигнули вспышки, едва различимые на дистанции. За время подлёта снарядов завеса значительно удалилась от кораблей, так что, вспышки показались совсем слабыми и не опасными. Но это только показалось.

- До трети прошло, - слегка сдавленно оповестил Ратыш, - Попаданий нет.

- Усилить завесу на следующем залпе! - отдал команду Шлифек, сам занимаясь главным калибром.

Головной корабль группы, "Кисть", определял приоритетные цели и передавал данные остальным. Таким образом обеспечивался один из основных принципов огневого контакта - фокусировка. Лучше сразу выбить одну цель и ослабить огонь врага, нежели нанести повреждения десяти разным целям. Неудивительно, что первыми под раздачу попали скитровские крейсера - они и опаснее, и крупнее. Вдобавок, "вилки" сейчас рвались вперёд на полной тяге, и в этом режиме не могли задействовать свои плазменные щиты - их просто снесло бы ускорением. Это была большая ошибка чешуи... Штаб с "Кисти" распределил по одному крейсеру на каждый АК, два других атаковали мониторы.

- Заряд девяносто... сто, - цокнула Фира.

Это тоже были комменты вслух, потому как никто не давил на гашетку после этих слов. Когда имеют значение доли секунды, глупо доверять спуск орудия лапе. Команда на открытие огня отдавалась заранее, и как только стабилизатор пушки делал своё дело и прицеливание завершалось, происходил выстрел. Масса снаряда калибром ноль семь метра составляла более двадцати тонн, разгонялся он в стволе длиной полтора километра и достигал скорости в триста километров в секунду, поэтому отдача орудия ГК даже ощущалась собственным хвостом, если сильно прислушаться к ощущениям.

- Выстрел! - цокнул Шлифек, - Унитарный - заряжай!

Орудия ТУШК работали по более хитрой схеме, нежели классические ускорители, и дело не заканчивалось тем, что снаряд покидал стол. Вслед за ним огромный ускоритель начинал гнать поток ионов, работая фактически как атомный лазер огромной мощности. Скорость частиц в луче была близка к световой, поэтому задняя часть снаряда, для того и рассчитанная, испарялась в луче частиц и создавала огромную тягу, увеличивая скорость. Самого луча в оптике не видно, зато яркая "комета" с длинным огненным хвостом, набирающая скорость - явный признак работы луч-кинетического орудия. Индуцированное потоком энергии магнитное поле дополнительно сжимало снаряд, чтобы тот не расплющился в блин от ускорения во многие тысячи единиц. Таким образом, снаряд продолжал ускоряться до тех пор, пока это позволял фокус луча - а луч бил на сорок тысяч, на минуточку. К этому рубежу скорость снаряда увеличивалась до полутора тысяч километров в секунду, тобишь, столько же, сколько у скитровских плазменных зарядов, но с массой примерно в тысячу раз больше. Поскольку это слишком много даже на самый защищённый корабль, на конечном этапе траектории снаряд разделялся, создавая конус поражающих элементов.

Помимо всего этого, ЛКО ещё и корректировало полёт снаряда до самого последнего момента, направляя луч по краю; дисбаланс реактивной тяги менял вектор, и "пуля" поворачивала. На считанные доли градуса, но на таких дистанциях и точность требуется соответствующая. После выгорания хвостовой части снаряд превращался в сферу, потому как такая форма позволяла сохранить целостность ещё на несколько секунд. Луч, с огромной дистанции уже сильно дрожащий, чиркал по краю сферы, придавая последние корректирующие импульсы; шар полетел к цели свободно только на последних десяти тысячах, когда шансы на попадание куда больше.

Скитры не проворонили залп, да и очень трудно не заметить "кометы", ярко искрящие в пространстве. "Вилки", не снижая тяги, пошли на разворот, стараясь уйти из конуса поражения. Мимо, с корректируемым снарядом это не работало. Напротив, проекция крейсера с борта гораздо больше, и шансов словить попадание соответственно. Слышимо, чешуя не слишком утруждала себя изучением данных по вероятному противнику, мельком отметил Шлифек, пырючись на экран. Пусть теперь расплачиваются, ушлёпины. В ста тысячах километров снаряд, у которого просело магнитное поле, разлетелся на части под действием внутренней температуры, создав облако поражающих элементов в форме узких конусов, похожих на шипы. К этому времени он был уже достаточно точно нацелен, и через секунду облако накрыло цель. Три "вилки" исчезли в ярчайших вспышках, и тут уже следовало среагировать.

- Цель один четыре! - цокнул Шлифек, - Оценить результат попадания!

Требовалось время, чтобы получить точные данные о степени повреждения целей, и не стоило сидеть ждать. Два АК произвели следующий выстрел по уцелевшему крейсеру одновременно, на всякий случай. Могла быть случайность, а могло быть и так, что этот обладает какими-либо неучтёнными свойствами. Главные калибры снова запульнули каждый по "комете".

- Цель выведена из строя, - сообщила Фира, - Фрагментация, вращение.

Даже Шлифек слегка поёжился. Сухая справка означала, что попавшие в крейсер поражающие элементы, имевшие скорость в полторы тысячи того самого, заметно разорвали его конструкцию. "Вилка" массой в полтора лимона тонн кувыркалась в пространстве, как листок в потоках воздуха! Обломки сейчас широким шлейфом летели к Пузырю, чтобы сгореть в его атмосфере. Газовой планете вообще досталось, потому как все пролетевшие мимо целей "шипы" попали именно в неё, и в густых серых облаках вспыхивали целые россыпи огней. Однако, командам АК некогда было на это любоваться, они знали, что лучше потом позырить в записи, чем сейчас огрести плазмой. И орудия главного калибра продолжили работать, посылая один снаряд за другим, теперь уже по мониторам.

"Толстолобики" не ждали покорно своей участи, а постарались отразить удар. Одни выпустили по подлетающим снарядам очереди "дроби", мелких плазменных зарядов, которые скитры использовали против небронированых целей вроде торпед. Малюсенькая, в пару граммов дробина пробивала навылет истребители и ракеты, но здесь был не аппарат с тонкой обшивкой, а многотонный сверхпрочный шар. Дробины попортили целостность сферы и откололи куски, попадая в неё десятками, но не смогли остановить. В плоские лбы мониторов влепилось по несколько поражающих элементов, и разлёт обломков получился феерический. Два "толстолобика" попробовали сбить снаряд на самом подлёте с помощью обычной очереди плазмы. Противокорабельные заряды смогли разломать шар, но было поздно, его обломки всё равно влепили в цель, вызывая страшенные взрывы, на несколько секунд закрывавшие корабль ослепительной вспышкой. Огненные линии мелких разлетающихся обломков расчерчивали пространство характерным узором.

Слишком везучая "вилка" была окучена уже во втором залпе, и теперь шесть АК сосредоточили огонь на шести мониторах, потому как они могли достать грызей своими плазменными пушками. Целая пухова туча скитровской мелочи из истребителей и штурмовиков всё ещё тянула на полном ускорении в пять единиц, и до выхода на рубеж атаки этим бедолагам оставалось ещё пятнадцать минут. Орудия АК при этом делали по выстрелу в минуту, так что, мониторам уже ничего бы не помогло. После первого попадания цель начинала вращаться, и если к моменту прилёта второго залпа ей не удавалось восстановить ориентацию - корабль разрывало в клочья. Поражающие элементы врезались в баки рабочего тела, и от выросшего давления те взрывались, уничтожая конструкции ударной волной. На десять скитровских кораблей с плазменными пушками было потрачено всего шесть залпов, после чего ни один из них уже не вёл огня.

- Переключиться на мелочь! - цокнул Шлифек, - Вали торпедоносцы!

Он успел подумать, что чешуя ещё раз сыграла в лопуха. Группы ударных машин ушли слишком далеко от линии огня между флотами, и не могли прикрыть своих. А истребители как раз могли бы и закидать снаряды ГК своими ядерными ракетами, создав заслон хотя бы на какое-то время. Ну нет так нет, пожал ушами грызь, но стоит иметь это вслуху. Всё равно, сейчас навстречу АК неслось двести пятьдесят истребителей и шестьдесят четыре торпедоносца, весьма приличная группировка.

- Ускорение хвостом вперёд! - прозвучала команда от штаба эскадры, - Полная тяга!

Шлифек опять пожал ушами, и стал выполнять. Башни на ТУШКах повернулись соплами вперёд и дали полную мощность. Капсулы БИЦ также поворачивались, чтобы перегрузка была прямая, а не обратная. Две с половиной единицы вниз - это тяжело, но столько же вниз головой - опасно для здоровья. Космонавтов вжало в кресла, в то время как двигатели набирали мощность. С одной стороны понятно, теперь мелочи лететь до рубежа атаки в два раза дольше. С другой - реакторы не резиновые и не смогут обеспечить полностью и двигатели, и главный калибр сразу. Сейчас бы выпустить навстречу мелочи котанки, но стратегический план подразумевал не использовать их, чтобы сбить врага с толку. Позырив на схему нафигации, Шлифек понял замысел. Вторая группа АК, которая заходила с другой стороны от Пузыря, уже давно сменила курс и теперь быстро приближалась, пользуясь гравитационным маневром у планеты. Они на ходу расстреляли два носителя, не успевших убраться, и добили мониторы, какие показались ещё опасными.

- Заряжай все разрывными, - пробубнил Шлифек, придавленный перегрузкой.

- Угу, - ответила Фира, не забыв похихикать, неслушая ни на какую перегрузку.

Через десять минут вторая группа вышла из-за планеты и оказалась в досягаемости от целей. Снаряды полетели мимо обломков "вилок", устремляясь к растянутым строям торпедоносцев.

- Половину башен на завесу! - прозвучала команда из штаба.

Шлифек попытался хлопнуть себя по лбу, но поднимать лапу было тяжело. Ясен пух, нужно закрыться от собственных разрывных, иначе они могут наделать дел. Двигатели снизили тягу до одной единицы, давая остаток энергии для зарядки орудий, и приготовились переходить в режим постановки завесы. На этом месте чешуя выкинула фортель, а именно - торпедоносцы выпустили залп. По ранним данным, ихним торпедам никак не хватило бы дальности, и это означало, что данные оказались устаревшими. Схема зарябила от целого роя отметок, которые быстро отлетели от строя торпедоносцев и понеслись к целям. Шестьдесят четыре торпеды в залпе, по десять с пухом на каждый корабль - это уже довольно серьёзно. Тем более, рой торпед был нацелен не равномерно, а по двум АК, и залп оказался не единственным. Подлётное время составляло не более пяти минут, и за этот период произошло множество отдельных событий. Дальняя группа АК, выйдя на позицию, открыла огонь разрывными - не по торпедам, а по носителям. Если информация верна, то у таких штурмовиков есть и ракеты ближнего боя, и их нельзя подпускать близко.

Разрывной снаряд для луч-кинетической пушки имел такое же устройство, как и "бронебойный", только поражающие элементы в тысячу раз мельче, и соответственно, их в тысячу раз больше. Шип размером с мелкую земляничину, попадая на скорости в полторы тысячи километров в секунду, взрывал материал цели и прожигал малозащищённые аппараты насквозь. Наводчики на АК корректировали стрельбу так, чтобы пролетевшие мимо шипы могли ещё попасть по торпедному рою, но в качестве главной цели выбрали штурмовики. По виду они походили на скитровские же истребители, только раза в три больше - острая треугольная форма, подразумевающая аэродинамику, и далеко не лучшая для космоса. Вражеские истребители развернулись и выпустили навстречу снарядам ракеты с ядерными боеголовками, но это лишь заставляло сферы рассыпаться на шипы чуть пораньше и не имело большого эффекта.

Первая же группа приготовилась отбиваться по серьёзному, и для начала дала залп разрывными из главных калибров. Здесь не следовало жадничать, били по роям торпед, устраняя наибольшую угрозу. После залпа ГК корабли сбросили тягу и повернули башни пушками вперёд. Теперь, помимо основного орудия, стреляли орудия башен, каковых по четыре штуки на каждом ТУШК. У них значительно меньше мощность, но для создания плотности огня это более чем годно.

- Ратыш, траеки!! - поторопил Шлифек, глядя на то, как приближаются рои.

Операторам сенсоров нужно было успеть рассчитать траектории, чтобы точно знать, куда нацелены торпеды, ибо это принципиально. Шлифек при этом не просто ждал ответа, а уже слепил две программы действий на оба возможных случая - не в одну морду, само собой, а с помощью всей информационной сети. Теперь ему оставалось только щёлкнуть по одной из кнопок на экране. Соль в том, что практика с передачей команд голосом здесь не годится, пока будешь цокать - уже станет поздно.

- Чисто! - сообщил Ратыш максимально коротко.

Это означало, что торпеды не могут быстро перенацелиться на корабль, а сейчас идут на другие цели. Шлифек задействовал соответствующий вариант, и теперь АК открыл огонь из пяти орудий сразу. Двое, которые находились под обстрелом, сразу уходили в оборону, готовясь к выбросу завесы с полной мощностью, но одновременно продолжали стрелять из главных калибров. Остальные четыре АК из этой группы плюс шесть штук из второй выдавали по пятьдесят снарядов в залпе, в то время как количество торпед равнялось ста двадцати восьми. Просчитав этот расклад, автоматика сменила режим прицеливания, и била не по рою в целом, а по каждой торпеде в отдельности. У торпед есть самонаведение, но они не способны сами уклоняться от выстрелов по ним, а передача данных через носители имеет слишком большую задержку. К тому же, скитры запускали свои подарки с максимального расстояния, и это была ошибка. Не имея запаса хода для маневра, торпеды разошлись недалеко друг от друга, и теперь каждое облако поражающих элементов имело все шансы окучить более одной торпеды. Вторая группа переключилась на рои - как раз один их залп долетит вовремя, ещё три - с другой стороны, и считай, дело сделано.

На экране отметки меняли цвет - сначала на фиолетовый, когда фиксировалось попадание, потом исчезали, по мере того, как система точно определяла факт уничтожения. Каждый залп АК выбивал минимум по пять торпед, и двух полных залпов хватило, чтобы снести первую волну. Словив хотя бы один шип из тех тысяч, что разлетались по траектории, торпеда получала повреждения, несовместимые с боеспособностью, и летела дальше простым куском металла. Чтобы эти куски случайно не угодили в цель, атакованные корабли дали ускорение в сторону, уходя из зоны поражения. На расстоянии в пятнадцать тысяч километров вспыхнул ослепительный шар термоядерного взрыва, когда одна из торпед почему-то решила сдетонировать. Тем не менее, из двух волн уцелели целых три торпеды, вышедшие на заключительный этап траектории, а ведь попадания одной будет достаточно, чтобы угробить корабль. ТУШКи расцвели плотными хвостами выхлопа, расшвыривая из спиралью навстречу торпедам. Сейчас двигатели давали минимум тяги, они просто выбрасывали как можно больше массы для создания завесы. Несколько тонн абразивных частиц создали достаточно плотное облако, всего на пару секунд, прежде чем оно потеряло плотность, но этого хватило. Множественные столкновения с частицами пробили головные части торпед и сбили их с траектории. Лишь одна рванула в завесе, оказавшись в двадцати километрах от цели, но это не могло причинить заметного ущерба. Корабль лишь обдало волной раскалённого газа, когда вещество самой завесы разлетелось от взрыва.

Грызи выдохнули много воздуха, но тут же продолжили работу, потому как она не была окончена. Шестьдесят четыре торпедоносца и двести сорок истребителей отстанут от торпедных роёв отнюдь не так сильно, как того хотелось бы. А по информации, на каждом АКИ - минимум по три ракеты с ядерной БЧ. Тоже далеко не подарок, мягко цокая. Подпускать их близко крайне чревато, поэтому следовало сосредоточиться на том, чтобы выбить их раньше. Заряжай-стреляй, подумал умную мысль Шлифек, и глянул на экран, где отображалась информация по пушкам. Артиллеристы не жевали хвосты, и перешли на подкалиберные снаряды - так можно увеличить скорострельность раза в три, а главного калибра - во все десять раз. Поскольку масса снаряда меньше и облако поражающих элементов тоже, шансов убить цель меньше, но, как показал рассчёт, всего лишь на двадцать процентов. Теперь можно было сносить за каждый условный залп по двадцать целей, теоретически. На практике получалось вдвое меньше, но учитывая, что огонь вели все двенадцать АК, скитрам не позавидуешь.

Ихние истребители были пилотируемыми, что давало ограничения на ускорение, да и вообще, в лёгкой машине всё оборудование для пилота занимает слишком много массы. Помогло же им это просто никак, если АКИ оказывался в конусе разлёта шипов, то его могло спасти лишь везение. Часто шипы разлетались не равномерно, оставляя прорехи, либо косячило наведение снаряда, и цель успевала уйти из конуса поражения. Но лавина снарядов, накрывшая строй АКИ, была слишком плотной, и шипы уничтожали одну машину за другой, пробивая двигатели, взрывая баки рабочего тела, разрывая корпуса на части.

- Проблемы с третьим орудием, пока вне игры, - сообщила Фира.

- Пух с ним, - отмахнулся Шлифек, - Главное, чтоб своими же шипами пушки не попортить.

Их АК находился вне линии огня второй группы, а вот "Кисть" вынуждено отворачивал пушки, когда прилетал очередной залп. Бронированый корпус тяжёлого корабля шипы не пробивали ни в какую, но вот если "повезёт" поймать точно в ствол - пушка накроется большим пушистым хвостом. Проблемы с пушками и необходимость маневрировать немного снизили интенсивность огня, но скитрам хватило и оставшегося. Вся армада истребителей перестала существовать, и по траектории теперь летели только остывающие обломки, которые через несколько суток упадут в звезду. АК принялись за последние цели, торпедоносцы, не меняя режима огня, только задав детонацию разрывного снаряда поближе к цели, чтоб та не успела уйти. Эти оказались более защищёнными и могли выдержать несколько попаданий шипов. Но когда прилетал плотный сноп, делавший из торпедоносца решето, его разносило в клочья. Чешуя опять таки не собиралась сдаваться без боя, и выпускала ядерные ракеты в качестве заградительного огня. Когда им удавалось зацепить снаряд вспышкой, тот сгорал или сбивался с траектории, но это получилось лишь в одном случае из пяти. Ракет же у скитров было куда меньше, чем снарядов в магазине артиллерийского модуля. Красных отметок на схеме становилось всё меньше, но ударные машины продолжали рваться вперёд на полной тяге. Пискнул сигнал индюкаторов облучения.

- Идут на нас! - сообщил Ратыш.

- В защиту, - подтвердил Шлифек, заранее включив соответствующую программу.

Похоже, тысяч с пятнадцати чешуя начала палить из оборонительных лазеров - всё равно нет подходящих целей, а так есть шанс попасть в сенсоры. АК развернул башни, затратив на это менее пяти секунд, и из соплов рванули потоки раскалённого газа с абразивной приправой. Оставшиеся три штурмовика выпустили каждый по шесть ракет.

- Приготовиться к удару! - цокнул Шлифек, реально вцепившись в кресло.

Ускорение чувствовалось как вращение, потому как корабль натурально вращался, наплетая вокруг себя завесу из отдельных "хвостов" плазмы. Сейчас механизм подачи ввалил в поток весь остающийся абразив, потому как не время экономить. В завесе вспыхнуло несколько раз, ослепляя на время сенсоры, а затем сидящие в БИЦ реально почувствовали удар - не слишком сильный, но учитывая массу корабля в четыре лимона тонн и аммортизацию - изрядный. С одной стороны - не в пух, с другой же - если команда вообще почувствовала удар, значит, повреждения не смертельные. А вполне могли бы быть, подумал Шлифек, отходя от сотрясения. Восемнадцати ракет достаточно, чтобы сначала пробить завесу взрывами, а потом достать до корабля. Но это только в том случае, если пускать ракеты точно по программе, рассчитав сложную геометрию завесы, состоящей из нескольких слоёв один за другим. Скитры этого добиться не смогли, и пускали ракеты без всякого разбора, потому как у них уже не оставалось времени.

- Попадание кинетикой во вторую башню, - сообщила Фира, - Пока отключена.

- Кинетикой?! - не понял кто-то.

- Ракета, - пояснил Шлифек, - И слава пуху, что не целая.

- Левая сторона корпуса поражена близким ядерным взрывом, - продолжила грызуниха, - Выбиты сенсорные посты один-два и три-один. На третьей башне повреждения орудия и соплов. Центральный отсек в норме!

Последнее заявление было встречено плохо скрываемым энтузиазмом, ведь это означало, что легко отделались. Даже ужаснувшись тому, что на корабле выбиты две башни, Шлифек не мог не признать, что могло быть и хуже. Ядерный взрыв в семь килотонн, а именно столько обычно бывает у скитров в ракетах, если случится прямо на корпусе, однозначно уничтожит корабль. А башни на базе заменить не такая уж проблема... Общий канал наполнился звуком трясущихся ушей, образно цокая, и смехом, само собой. Шлифек и сам захихикал, как последняя белочь, ведь они только что выжили. Не выжили бы - не ржали, логика железная! Вдобавок закрадывалась мысль о том, что для команды АК боевые действия окончены на ближайшие месяцы. Теперь только валить неспеша на ремонт.

- Поздравляю с удачей, двести шестой! - цокнуло с "Кисти", - Помощь требуется?

- Пока нет, - ответил Шлифек, - Если что, молчать не будем.

Повреждённый двести шестой неспеша начал выходить на высокую орбиту вокруг Пузыря, светя выхлопом только из двух групп соплов на двух башнях. Запущенный дрон показал внешний вид на корабль, и хотя космонавты были готовы к этому теоретически, реальная картина произвела сильное впечатление. Поджареная сторона корпуса блестела металлом, с которого снесло всё покрытие. Толстые крышки спасли сенсорные модули, которые были не активны, но которые не успели спрятаться - сожгло начисто. Оплавленные сопла пострадавшей башни прогнулись внутрь, начисто лишая возможность задействовать двигатели. Во второй башне справа от орудия зияла огромная рваная дыра от попадания ракеты. Смятая завесой в кусок металла, она сработала только как кинетический снаряд. Хотя, думается, содержимое боеголовки всё равно размазало по башне, фон там сейчас превышал норму в тысячу раз. От удара сбило все настройки орудия и движков, так что, с этим придётся повозиться основательно.

- Впух! - фыркнула Фира, явно вдарив лапой по столу, - Ещё десять секунд, и этих говнюков сбили бы! Вот же повезло...

- Да сними зелёную! - заржал Шлифек, имея вслуху, чтобы грызуниха сняла с шеи Жабу.

Как ни крути гуся, а гузка сзади... всмысле, как ни крути, а повреждения одного корабля взамен уничтоженого флота противника - это более чем приемлемый результат. Фактически, первый этап операции был успешно завершён - пространство системы перешло под контроль грызей. На "Кисти" штабные операторы утёрли уши, потому как они вспотели от напряжения. Однако, эти пропушёнки не собирались расслабляться и теперь.

- Группе два-два, добить "вилки"! - цокнула Нурка, - Постарайтесь снести орудия и движки! Два-один, обездвижить носители и танкер! Мелочь - уничтожить!

- Зачем? - повернул к ней ухо Ресек.

- Мелочь зачем? У нас нет возможности с ней возиться, а на каком-нибудь буксире, не дай пух, найдётся лишняя ракета.

- Да нет, обездвиживать зачем? У нас точно также нет никакой возможности захватить повреждённые корабли.

- Захватить - нет, - кивнула грызуниха, - Но цокни мне, есть ли у тебя подробная схема "вилки"? На фрегах поддержки есть зонды, они смогут доставить к обломкам аппаратуру. Если обломки будут мелкие, толку ноль, но если разбить корабль на две-три части, мы вполне можем получить точную схему. В конце концов, там тысячи тонн ценного материала, ресурсеры потом распилят.

- Какая жадная белка! - сделал удивлённую морду Ресек, и жадные белки заржали.

От Пузыря не сумел уйти ни один скитровский корабль. Два скоростных аппарата были перехвачены котанками с фрегов. Носители, как они не виляли и не пытались закрываться выхлопами, в конечном счёте получили по хвостам и остались без двигателей. Скитрам будет лучше, если найдутся силы догнать и захватить их, в противном случае, неуправляемые корабли уйдут в межзвёздное пространство, только отнюдь не на сверхскорости. Танкер с пробитой задницей остался на орбите Пузыря, и хотя он имел мощное оборонительное вооружение, его пока оставили в покое, так как он нисколько не мешал. Также жадные белки не стали уничтожать недостроенную заправочную станцию, авось потом пригодится. И всё же, тёмная сторона газовой планеты ещё долго расчерчивалась огненными следами от падающих в атмосферу обломков.

--

Несушки, в том числе ТУШК-450 "Кишечный", просто продолжили движение по своим траекториям. Если бы у Пузыря что-то пошло не так, им стоило бы подумать, но флот чешуи благополучно прекратил существование. Гусиная-три осталась полностью открытой для атаки, и десятки операторов на "Кишечном" занимались тем, что готовили к бою котанки и боевые блоки. Вспушившись на всякий случай, Хвойка загрузила программу шифровки и отослала в радиоэфир сообщение для чешуи с ожидаемым содержимым - безоговорочная капитуляция или немедленный сокрушительный удар по колонии. Как и в прошлый раз, рептилоиды даже в такой ситуации не снизошли до переговоров, и честно цокнуть, мало кто из грызей расстроился. Переговоры помогли бы чешуе тянуть время, а это мимо пуха.

- Точно, зенитки, - цокнул Гусень, просматривая картинки с телескопов.

На фоне широкой полосы прибоя следы от тяжёлой техники выглядели очень заметно. Если смотреть в горизонт, то кажется, что их заметает водой, а на самом деле, колеи различались очень легко. Получив массив данных, программа даже могла с высокой точностью определить, каков был вес проехавшей техники, чтобы не путать пусковые установки с грузовиками. Легко прослеживалось, что у скитров имелась одна военная база на полуострове, откуда в угрожаемый период и выехали "зенитки", рассредотачиваться по позициям.

- Вот это - фуфлыжня, - показала на кадр Хвойка.

- Да? Вслуху чего? - почесал ухи грызь.

- Расставлены пусковые установки, но нет ТЗМ-ок, заправщиков, ремонтки. К тому же, настоящие ПУ у них стоят с закрытыми крышками контейнеров, а эти с открытыми. Это муляжи.

- Ну да, немного похоже, - заржал Гус, глядя на "фотку", где мелкие фигурки скитров крепили "зенитку" растяжками, чтоб ветром не сдуло.

- Не знаю, чем они думают, - фыркнула Хвойка.

На каждой из несушек было по восемь телескопов на основном модуле и ещё четыре - на боевой сборке. Учитывая автоматизацию обработки данных, двадцать четыре достаточно мощных телескопа успели прошерстить полуостров вдоль и поперёк, отследив ровным счётом все дороги и составив подробную карту целей. Острова вообще проблемы не представляли, так как имели малую площадь и почти никакой древесной растительности, какая могла бы скрыть значительные объекты. К большой удаче, скитры не успели, или не захотели запускать в океан планеты подлодки, иначе задача резко бы осложнилась. Найти ракетоносец на глубине в километр куда сложнее, а пулять он сможет точно также, по всей планете. Однако военно-морской флот требует достаточно массивной инфраструктуры, которую тоже сложно спрятать, и можно было утверждать с высокой степенью вероятности, что океан пустой. Вспушившись, Гусень перешёл к программам для котанков, от которых зависело непосредственное выполнение задач.

Котанк ШКТ-11 представлял из себя бронированый шар диаметром менее пяти метров и массой в двести тонн, на оси коего находился один двигатель, "сверху", если цокать условно - часть шара вращалась, представляя собой орудийную башню с атомным лазером. По бокам и "снизу", на противоположной стороне от башни - узлы подвески, они же используются для стыковки с носителем. Основной комплекс сенсоров располагался на башне рядом с пушкой, но при необходимости ничто не мешало пристыковать дополнительные. Управлялся этот шарик вектором тяги из сопла, и благодаря этому мог выписывать любые кренделя, какие только потребует обстановка. Причём, маневренность котанка в разы превосходила таковую у скитровских ударных машин, по простой причине того, что котанки были беспилотными. Грызи не видели никакой выгоды в наличии там пилота, когда его отсутствие давало столько пользы. Благодаря своему ускорению котанки могли выходить из конуса поражения гораздо дольше, как следствие - их атака на артиллерийские корабли становилась гораздо опаснее. Носители котанков являлись не менее мощной ударной силой, чем арткоры с крупным калибром.

Ещё одной технологией, которая повышала боевые качества котанков, было использование железа в качестве рабочего тела для двигателей. На самом деле, подходил любой металл, просто железа в космических объектах больше всего, потому и система заправки ориентировалась на него. Ёмкость с металлическим порошком, в отличие от сжатого или химически связанного газа, гораздо лучше переносила повреждения. Отсутствие на машине громоздкого бака, выдерживающего давление, плюс оборудование - всё это повышало энерговооружённость и поднимало живучесть на совершенно другой уровень. При попадании кинетического снаряда в бак с РТ аппарат, как правило, разрывало в клочья, либо ударная волна внутри корпуса давала такую контузию механизмов, что боеспособность падала в ноль. ШКТ-11 оставался функциональным с огромными оторванными кусками корпуса, и пока работал термоядерный реактор, котанк мог маневрировать, а значит - влепиться в цель, сработав как тяжеленный снаряд.

Сейчас Гусень, Хвойка, и все остальные операторы копались в логистике доставки бомб, сухо цокая. Тобишь - сколько выделить на каждую цель, как построить схему атаки, и всё такое. Для этого требовалось просмотреть много информации, поэтому к работе подключили операторов со второй несушки, двигавшейся к планете. Скрываться не от кого, один пух факелы выхлопа направлены почти на планету и видны чуть ли не простым глазом, так что, данные перебрасывали по обычным каналам. Размяв лапы и испив ничто иное, как чай, грызи взялись за конфигурацию атакующих групп. Они сотни раз делали это на учениях-ухомотаниях, и теперь лишь изредка вспоминали, что это будет первый раз, когда бомбы полетят по реальным целям.

- Да тебе чего, ошейник с шипами подарить, чтоли?! - цокнула Хво, позырив на то, что творит Гус.

Грызи скатились в смех, потому как он решил использовать минимальное число котанков. Противодействия на орбите не ожидается, следовательно, ничто не помешает котанкам сбрасывать столько бомб, сколько надо. Точнее, помешает лишь время прохода над целью, иначе можно бомбить вообще прямо с корабля. По подсчётам выходило, что всего имеется сто шесть целей, из них тридцать семь - установки ПРО. Это принципиально, потому как после их подавления на остальные цели будет потрачено ровно по одной бомбе. Согласно базе данных, сверенной с полученными снимками, скитровская мобильная установка имела восемь ракет, стационарная - восемнадцать. Недолго думая, определили по дюжине бомб на первую и две дюжины - на вторую. Суммарно получалось пятьсот четыре на "зенитки" двести шестнадцать - на стационары, всего семьсот двадцать. Вместе с остальными - семьсот восемьдесят девять. И это учитывая, что запас бомб всего - семьсот сорок, включая сорок штук с термоядерными боеголовками. Правда, было ещё сто двадцать модифицированных торпед "конус".

- Если бросать вместе с залпом бомб, может сработать, - показала по схеме Хвойка, - Тогда можно уменьшить количество минимум вдвое.

- Мы не знаем, насколько точно бьют ихние ракеты, - цокнул Гусень, - Поэтому придётся рассчитывать на исчерпание боезапаса.

- Электромагнитная завеса, пух-голова, - фыркнула белка, - Подрываешь в ионосфере, на фоне пятна радар увидит одно большое ничего. Пока эффект сойдёт на нет, бомбы уже долетят.

- Так это нужно рассчитать точно, - почесал уши грызь.

- Ничего, не развалишься, - хихикнула Хво.

- Не развалюсь, - подтвердил Гус, - А остаться без боеприпасов это не в пух. Поддержка нам конечно сделает ещё, но пока сделают, пока доставят - минимум три недели. А тут важен фактор времени, чтобы сразу установить наземную зону контроля. И важно, чтобы мы могли поддерживать в любое время.

Теоретически, схема выглядела просто: залп из шести бомб одна за другой летели к цели, и когда ПРО пускала первую ракету и та уже находилась на пол-пути, позади летящих бомб взрывалась термоядерка, ослепляя оптику и радары. Занавес... На самом же деле, цели стояли слишком близко друг от друга, и взрывы заденут свои же бомбы. Следовательно, пришлось растягивать схему атаки по времени, чтобы одновременно обрабатывались цели только на разных концах плацдарма. В конце концов получилось, потребуются сорок шесть котанков для атаки на ПРО и ещё семь на всё остальное. При этом они навьючивались подвесами, как ишаки - по шесть кинетических бомб плюс "конус". За трату торпед душила Жаба, зато это давало дополнительные шансы на успех. Одно дело, когда позади очереди летит бомба - противник может и догадаться, к чему это, и принять меры. "Конус" же, даже после модификации под наземку, стартует на ускорении в двадцать единиц, тобишь, окажется на месте крайне быстро после запуска с котанка.

Кроме того, требовалось обеспечить точное наведение на цели. Мобильные установки вполне могут поменять позицию, и для этого на котанки, нацеленые на них, вешались дополнительные сенсорные модули. Ясен пух, что при планировании атаки это оборудование заранее нагрузили на корабль, так что теперь оставалось только запустить команды по системе, и объёмистые бочонки занимали свои места на узлах подвески. Эти модули включали в себя телескоп и направленный высокочастотный излучатель, который увеличивал дальность действия радара. На другие узлы крепились бомбы по шесть штук в пачке, скреплённые держателями; автоматика могла соединять эти кольца в любой конфигурации. На третий узел стыковался стандартный держатель для "конуса". У тех котанков, которые должны были бомбить стационарную ПРО, торпеда крепилась снизу, а по бокам - две пачки бомб. Остальные вообще несли по три пачки, потому как шли в самую последнюю очередь и должны были проутюжить уже незащищённые объекты, определённые как военные арсеналы и заводы.

Грызи действовали творчески, но не от балды, потому как имелась разработанная методика. В данном случае требовалось отбросить противника в докосмическую эру, чтобы он длительное время не имел никакой возможности навредить. Для этого уничтожались производства, шахты, буровые вышки и так далее, энергетика, коммуникации, средства связи. Здесь задача кардинально облегчалась тем, что колония находилась на раннем этапе развития. Кое-что чешуя успела построить, но все эти объекты настолько выделялись на рельефе, что не заметить их может лишь глухой. Когда техническая часть операции стала ясна, и модуль-несушка приготовил котанки к старту, Гусень и Хвойка взяли на себя труд обсудить с "Цыпью" общий план операции: всмысле, надо было подумать, что делать после подавления ПРО, потому как это не самоцель.

- План вот такой, - сообщил Олыш с "Цыпи", мотнув ухом. - У нас есть челноки планерного типа, тобишь, которые могут летать в атмосфере. Когда защита чешуи будет уничтожена, мы с них сбросим зонды в океан, создадим зону контроля вокруг островов и полуострова, чтоб никакая лоханка не прошла под водой. Большого флота у них нет, а отдельные субмарины будем отсекать этой сетью и уничтожать точечными ударами. С суши - высадка десанта, чтобы...

Грызь показал линию на карте, которая отсекала узкий полуостров от континента.

-...понятно, да? Десант в основном будет состоять из БМК и носителей зондов, чтобы создать полосу контроля. Если там объявятся значительные силы - бить с орбиты, для этого придётся держать в готовности челноки, но это нас не сильно напряжёт.

- Чисто цокнуто, - цокнула Хвойка, - Что должно получиться в итоге?

- Загон для чешуи. Сомневаюсь, чтобы нам удалось быстро убрать их с планеты, следовательно - надо надёжно отсечь, чтоб не расползались. Есть ещё несколько объектов в других частях планеты, было бы в пух уничтожить их сразу, термоядом.

- Это необходимо? - поморщила уши Хво.

- Да. Тем более, эти базы наверняка используются против местных. Не хотите лишних разрушений - сделайте всё красиво, только это могу посоветовать.

- Ладно, - кивнула грызуниха, пометив себе, чтоб не забыть, - Когда начнёте высадку?

- Как только получим от вас отмашку о чистоте, - резонно ответил Олыш, - У нас всё готово.

- Тогда, с пухом, и гусиной удачи всем, - цокнула обычную фразу Хвойка, подумала, и скатилась в смех.

--

"Кишечный" и "Цыпь" тормозили относительно планеты, выбрасывая вперёд по траектории выхлопы из всех двигателей. Если погода стояла ясная, светящиеся следы на фоне звёздного неба можно увидеть даже невооружённым глазом. Когда относительная скорость составляла сорок километров в секунду, "Кишечный" выключил двигатели. По двум поясам вокруг модуля-несушки открылись полста лёгких крышек, и в пространство начали отстреливаться котанки, по шесть штук сразу. Скорость запуска поддерживали не на максимуме, потому как ударным машинам следовало подходить к цели волнами и по определённой схеме. Сначала механизмы подачи вытаскивали котанки на пусковые установки и выбрасывали их в пространство, а через несколько секунд круглые аппараты включали собственные двигатели и стремительно уносились вперёд, волоча на себе весь подвешеный арсенал. Запускались четырьмя группами: первая для атаки мобильных установок, вторая - стационарных, третья - промышленных объектов, четвёртая - для страховки, когда что-то пойдёт не по плану. Всего было запущено семьдесят пять котанков, и теперь они пошли к планете; курс при этом был нацелен не в диск Гусиной-три, потому как сама планета двигалась по своей орбите, и чтобы попасть в неё, нужно "стрелять" с упреждением. Выпустив ударные группы, носитель снова включил двигатели на одну единицу тяги. Предполагалось выйти на орбиту планеты, не слишком притираясь к ней, на всякий случай.

Скитрам не повезло с погодой, над плацдармом было безоблачное небо, да ещё и с сильным ветром, который исключал возможность поставить завесу. Время атаки было рассчитано на восход солнца, потому как в это время наиболее длинные тени, увеличивающие заметность объектов. В самом авангарде шли два котанка, несшие сразу по два модуля сенсоров - они оказались на низкой орбите раньше других и передавали последние точные данные. Переданные на бомберы координаты цеплялись уже их телескопами, и хотя установки ПРО выглядели как точки, этого хватало. На схеме одна машина за другой сообщала о захвате целей. Подождав опоздавших, Гусень плюнул и заменил их машинами из резерва, разбираться некогда. Вся атака на ПРО растягивалась по времени на десять минут, так что, тут особо не расслабишься.

- Хвойка-пуш, радиосигналы на наших частотах, источник - станция скитров.

- Поздно, животные, - мрачно ответила Хвойка, - Расшифруйте всё равно.

- Эм... Такая-то должность, запрашивает переговоров с командованием беличьего флота, конец цитаты.

- Ну как я и цокнула, поздно.

Лапы грызунихи летали над клавой, и щёлканье клавиш сливалось в сплошной звук. Покосившись на согрызяйку, Гусень усмехнулся и ощутил радость оттого, что она именно его согрызяйка. С такой белкой да медка хлебнуть, как-грится.

- Пуск.

Котанк "бросал" бомбы в прямом смысле "через задницу". Развернувшись двигателем вперёд по курсу, он отпускал боеприпас, а затем включал движок, замедляясь относительно планеты; бомба таким образом улетала вперёд по траектории. Щёлк - срабатывали запоры, кольцо держателя расходилось, и металлическая чушка в полтонны отправлялась к цели. На тактик-экране от группы котанков к поверхности потянулись кучи траекторий.

- Запуск ракет со стационаров, - сообщил контроль сенсоров, - Двадцать в залпе.

- Впух! - хлопнула по столу Хво, - У них есть ракеты для обстрела орбиты!

- Не обязательно, - поправил Гусень, - Завеса.

Чешуя не могла не видеть группировку на своих радарах и в оптику, двадцать ракет это слишком хлипкий залп по такой групповой цели. Здесь он полностью угадал, ракеты не вышли на орбиту, а разбросали множество блоков, разлетевшихся во все стороны от носителей.

- Сенсы, анализ, - напомнил Гус, - Что это такое, абразив?

- Секунду... Нет, это зонды. Что-то около тысячи штук на каждую ракету, микрозонды. Похоже, забивают радары... Да, точно.

- Фуф, - выдохнул грызь.

Абразив мог бы быть опасен, а вот средства радио-электронной борьбы - нет. Котанкам вообще не требовались радары для наведения, так что, чешуя больше мешала себе, чем грызям. Впрочем, если скитры забивали эфир, значит, их ракеты ПРО имели и оптическое наведение.

- Без изменений, - подтвердила Хво.

Бомбы начали одна за другой входить в атмосферу, окутываясь светящимися коконами плазмы. Издалека, с телескопов носителя, это выглядело как множество оранжевых игл, втыкающихся в планету. Наглядная демонстрация термина "точечный удар", хихикнула Хвойка. Грызуниха слегка поёживалась, когда представляла себя на месте чешуи, на которую сейчас падает такая щедрая россыпь подарков. Впрочем, и сомнений она не испытывала, потому как каждый заслуженно оказался на своём месте, а не где-то ещё.

- Залп с поверхности!

Тяжёлые ракеты вышли из шахт в стационарных базах, более лёгкие выпустили мобильные установки. Спустя полторы секунды, когда ракеты уже поднялись на несколько километров, на высоте девяноста километров начали рваться термоядерные "конусы" прикрытия. Бошки самонаведения ослепли от мощных вспышек, радиоэфир полностью упал, не позволяя наводиться с поверхности. Вся туча скитровских постановщиков помех, разбросаных в атмосфере над плацдармом, сгорела от электромагнитной наводки после первого же взрыва. С земли это выглядело как ослепительные вспышки в зените, но тепловое излучение доходило до земли уже ослабленным настолько, что не могло вызвать серьёзных повреждений. Не стоило затевать весь этот балаган затем, чтобы сжечь территорию целиком! По рассчётам, взрывы даже не разрушат озоновый слой, скорее усилят его за счёт ионизации воздуха. Через пару секунд после вспышки первые бомбы из очереди долетали до поверхности, прошив толщу прозрачного воздуха и оставляя за собой неясные серые трассы.

Очнувшиеся после подавления радары скитров категорически опаздывали. Рептилоиды давно доказали, что способны упорно сражаться, и здесь исключения не случилось. Чешуя отбивалась грамотно и слажено, достигая почти максимума возможной эффективности. Неизвестные командиры скитров успели перестроить схему огня, чтобы постараться сохранить хотя бы часть установок ПРО, пожертвовав остальными. Несколько ракет, промахнувшиеся мимо бомб, тут же нацелились на торпеды на низкой орбите, и даже попали в них. Но остановить такой град бомб, который устроили грызи, имеющимися средствами было невозможно ни в теории, ни на практике.

Прошив атмосферу, КОБ-500 ударила в грунт в десяти метрах от борта самоходной установки ПРО; огромная кинетическая энергия разом выплеснулась в тепловую, и взрыв по мощности превосходил любую химическую начинку, если её сбросить с самолёта. Одной ударной волны было передостаточно, чтобы размолоть относительно слабозащищённую и крупногабаритную машину вдребезги. Искорёженный многотонный остов вылетел из облака взрыва, как консервная банка, и кувыркаясь, отлетел на сотни метров. Земля тропического острова подлетела, как мука в решете, и слабеющая ударная волна подняла пылевую тучу, всколыхнула пальмы, повыносила окна в строениях на несколько километров вокруг. Тем рептилоидам, которым не повезло находиться слишком близко, уже стало совсем пофигу на дальнейшее.

Такие же подарки прилетели по стационарным батареям, снося радары, разрушая шахты и бункеры сейсмическим ударом. Зачастую бомба взрывалась, не долетев до земли, и тогда в грунт ударял град меньших обломков, вызывая эффект коврового покрытия территории. В атмосфере произошли несколько ядерных взрывов, когда ракеты ПРО таки попали в бомбы, либо, повреждённые, сдетонировали случайно. Огнённый град накрыл промышленные объекты, определённые для атаки, и громоздкие бетонные корпуса превратились в плоские развалины. Взлетели на воздух все постройки космопортов и укрытия, в которых могли стоять челноки и авиатехника. Бомбы снесли самые заметные высокие вышки, чтобы нарушить связь. Архипелаг и полуостров дрожали от ударов, но в целом, большая часть территории оказывалась мало затронутой бомбардировкой - это обеспечивало сохранность первичной среды, а также выживание основной массе гражданских, если у них есть хоть капля мозгов.

Вот персоналу военных баз на севере никакого шанса не оставили. Объекты были сочтены скитрами незначительными, поэтому никакой ПРО у них не имелось. На космопорт и базу патрульных сил при нём спикировал боевой блок с термоядерной БЧ, и рванув на высоте в километр, в прямом смысле стёр объект с лица земли. Северный континент в очередной раз за последние несколько лет испытал на себе термояд, теперь уже не скитровский, а беличий. К сожалению, приходилось мыслить категориями большой войны, когда нет времени заниматься отдельными объектами. Громадные грибы, медленно затухающие и поднимающиеся выше всяких облаков, отлично просматривались из космоса, заставляя Хвойку поёживаться. Хорошо хоть, не будет радиации, этот боевой блок работает очень чисто. На последнем этапе котанки, перед тем как выходить на траекторию возвращения к носителю, разошлись широким фронтом и прочесали орбиту, снося с неё спутники связи. Для поражения мелких незащищённых целей их лазеры вполне годились, и обломки скитровских аппаратов просыпались в атмосферу метеорными дождями. "Кишечный" занимал позицию и готовился к приёму котанков, а в это время команда усиленно обрабатывала поступающие данные.

- Потрачено! - сообщил Гусень официальную формулировку, когда сам убедился в этом, - Передайте на "Цыпь", что плацдарм очищен.

- А теперь - игра с мячиками, - дополнила Хвойка.

Принимать котанки не так просто, как хотелось бы, и здесь требовалась организованная работа всей команды. Из модуля-несушки выдвинулись приёмные фермы с захватами, которые в прямом смысле выстреливали магнитные ловушки на тросах, но всё же аппарат надо подвести хотя бы на двести метров, чтобы он попал в зону действия этих механизмов. Плюс вся возня с телеметрией самого котанка, чтобы не косячило управление и силовая установка. Это ещё повезло, что запускалось меньше половины ШКТ, иначе аврал становился вообще чреватым.

Пока "Кишечный" топтал этих сферических гусей, второй носитель вышел на менее высокую орбиту планеты, и запустил челноки. Четыре аппарата самолётного типа, тобишь с крыльями, способные на горизонтальный полёт в атмосфере, и четыре "ракеты", приземляющиеся вертикально. Первая группа, загруженая зондами слежения за океаном, начала снижение с таким рассчётом, чтобы челноки подошли к плацдарму с разных сторон. Сначала - спуск по баллистической траектории, когда наваливается перегрузка и нос аппарата окутывается ярким покрывалом плазмы, затем - снижение скорости и переход на аэродинамический полёт. Откровенно цокнуть, маневр весьма рискованный, и если бы это была давняя колония скитров, следовало бы подойти гораздо более серъёзно. Найдись на земле хотя бы противосамолётная батарея, и грузовой челнок стал бы лёгкой мишенью. Но чешуя не успела как следует окопаться здесь, и вряд ли в первую очередь озаботилась средствами ПВО. В итоге челноки беспрепядственно прошли над акваторией вдоль плацдарма, выполнив свою задачу. Правда, пилоты не цокнули бы, что это оказалось просто, потому как следовало сбрасывать зонды из грузового отсека, а его крышки находятся сверху, а не снизу. Поэтому груз был закреплён, а в нужный момент грызь из экипажа, облачённый в скаф, отцеплял очередной зонд, и как следует держался, потому как челнок делал "горку", резко уходя вниз. Под действием инерции незакреплённый зонд вылетал вверх из грузового отсека, что и требовалось. Пролетев несколько километров в свободном падении, металлический бочонок выпускал парашют, чтобы не разбиться о воду, и спокойно бултыхался в океан. Уже через минуту после сброса на "Цыпи" начинали получать данные. Периметр морской блокады вокруг колонии замкнулся; теперь, попробуй чешуя пройти под водой, с орбиты немедленно прилетит КОБ, и на глубинах до пятиста метров у цели не будет шансов уцелеть.

Вторая группа челноков приземлялась недалеко друг от друга, на расстоянии в полста метров. В степи, где тёплый ветер колыхал сухие травы, и паслись стада местных копытных, раздался громовой рёв с неба. На столбах оранжевого пламени с высоты спустились три ракетоподобных аппарата, расставив посадочные опоры, и утонули в тучах поднятой выхлопом пыли. С откинутых стапелей, лязгая гусеницами, скатились боевые машины - танки ДЛС ("Драматическая Луговая Собачка"), волочившие за собой прицепы с припасами. Четыре танка откатились в сторону, подождали, пока челноки уйдут в небо, и занялись делом. В первую очередь - покатались кругами, сминая гусеницами горящую траву, чтобы не распространять пожар. Опустив грунтовые ножи, танки занялись расчисткой посадочной площадки и рытьём укрытий для прицепов. Следующими рейсами челноков были доставлены средства ПРО, на случай, если чешуе придёт в голову применить ядерный удар или что-то в этом роде; затем - носители беспилотных зондов. Эти громоздкие машины несли операторов и системы управления, а также целую стаю мелких дронов; разлетевшись по территории, беспилотники создали полосу контроля, отрезавшую полуостров от остальной суши. Плоский рельеф позволял танкам простреливать всю эту полосу, так что, любая группа, рискнувшая пойти на север, будет уничтожена. Последними заходами челноки привезли мобильные энергоблоки и синтезаторы топлива, потому как остальная техника работала на старых добрых турбинах на химическом топливе, запихивать термоядерный реактор в танк сочли нерациональным.

Брылек, предварительно вспушившись, щёлкнул тумблером внешней связи.

- Несушка, это земля. Развёртывание завершено. Через два часа подготовим укрытия, можно будет сбрасывать припасы.

- Чисто цокнуто, земля. Если что - цокайте.

- Да я и так цокать буду, - захихикал грызь, отхлёбывая чаю.

- Брыл, контакт! - проклюнулся оператор зондов, - Группа целей в четырнадцатом.

Брылек переключил данные на свой экран и заценил картинку. По колее, которую заметили ещё раньше, двигалась небольшая колонна из семи колёсных тягачей, каждый из коих волочил полуприцеп, набитый брёвнами. Впереди катился приземистый угловатый автомобиль с туррелью, на антенне трепыхался по ветру флажок одного из скитровских кланов. Дымные грибы на горизонте, видимо, недостаточно намекнули этой чешуе на обстановку, раз они прутся, как ни в чём ни бывало.

- Хорь! - цокнул Брылек, - Бэтэр уничтожить! Прицепы тоже. Непуха им давать лишних ресурсов.

- Понял, - коротко отозвался танкист.

Расстояние до цели было более пяти километров, и даже при плоском рельефе складка местности скрывала цели от прямой наводки. Но это в том случае, если танк стоит на земле. ДЛС загудел механизированными гусеницами, и плавно поднялся на них ажно на два метра вверх. Гусаки современных грызьих танков были не такими, как в докосмическую эру, и позволяли творить много чего, в частности - менять высоту машины над грунтом. Хорь, врубив максимум на оптике, мог уже разглядеть морды скитров в открытых окнах броневика, благо, стабилизация изображения помогала. Рептилоиды не проявляли никакого беспокойства, катились по степи, как у себя дома. "Мразота" - мельком подумал грызь, переключая режимы орудия. В башне танка начал нарастать гул от работающей энергосистемы, заряжался ускоритель... через три секунды пушка ДЛС грохнула, выплюнув облачко пара. Именно что пара, потому как по небронированым целям орудие стреляло самым натуральным льдом. Получить воду из атмосферы нет никакой проблемы, а льдышка, разогнанная в ускорителе до гиперзвука, имеет огромную кинетическую энергию.

"Градина" угодила в моторный отсек броневика, пробила корпус и разворотила агрегаты внутри. Машину разорвало от внутреннего взрыва, исковерканный кузов отлетел назад, загораживая проезд колонне, которая тут же встала. Через пять секунд следующий ледяной снаряд разнёс связку брёвен на полуприцепе, расшвыряв их, как соломины. Хорь видел, как из нескольких тягачей прыгают ящеры, бросаясь спасаться в траву, другие решили рвануть вперёд. Фигу... Танк стрелял до тех пор, пока последний прицеп не развалился, отцепившись от грузовика.

- Потрачено! - отрапортовал Хорь, выключая пушку.

Добивать сами тягачи не стоило, могут и пригодиться в перспективе. Водилы тоже пока пусть уматывают, хоть расскажут своим, что на перешеек соваться не стоит. Честно цокнуть, о судьбе гражданских скитров грызи мало беспокоились, потому как те добровольно учавствовали в оккупации чужой планеты, а это залёт, как известно. На инцидент с расстрелом лесовозов чешуя отреагировала крайне медленно, лишь к вечеру со стороны полуострова прилетел залп ракет, благопололучно сбитых установками ПРО.

Рабочая группа из команды штабного корабля "Кисть", которую сформировали на месте, занималась налаживанием связи с чешуёй - ясен пух, процесс не быстрый. В идеале - заставить их капитулировать и согласиться покинуть планету. В этом случае грызи гарантировали им жизнь, а вот в других случаях - по обстоятельстам, как-грится. Проблема состояла скорее не в колонистах, а в центральной власти скитров, которая наверняка не станет их принимать обратно, даже если привезти на собственных кораблях. Напротив, чешуя станет держаться за планету до последней возможности, а значит, неизбежна войсковая операция... или полста мегатонн на всех. Голубое небо вспыхивает ослепительным белым огнём, и сразу всё на земле вспыхивает, горит и плавится...

- Тьфу впух! - фыркнула Нурка, вздрогнув от этого сновидения и враз проснувшись.

- Нурка-пуш, там... кое-что, - прозвучал по включённому каналу рапорт очередного оператора.

Грызуниха протёрла морду, встряхнула ушами, возвращая трезвость ума, и прошла метров двадцать по кольцевому корридору, как раз к тому, кто цокал. Грызь, не переставая хрумать солёные гогурцы, показал на экран.

- Поймали радиосигнал с неизвестной кодировкой. Источник маломощный, пеленг...

Точка на карте находилась на триста километров севернее зоны контроля, там где степи уже переходили в лесную зону.

- Чешуя выпустила туда ракету, но по тупому, прямо через ПРО. Не прошла.

- Чешуя, ракету? - заинтересовалась Нурка, - Это конечно может быть и подстава, но похоже на гуманских колонистов. Если только аборигены не успели научиться использовать радио... В любом случае, туда необходимо послать разведку. Зондами, если что, рисковать напух надо.

А это обнадёживает или напрягает, подумала грызуниха, почёсывая пушное ухо. С одной стороны, гуманы будут воевать с чешуёй, нет сомнений. С другой - они здесь занимаются тем же самым, что и рептилоиды, оккупируют населённую планету. По крайней мере, похоже на то, что они сами идут на контакт, в отличие от скитров. Если не подстава, конечно, добавила Нурка, потому как её встроенная крысиная осторожность не спала.

--

Рила, молодая чёрная волкениха, смотрела сквозь решётку клетки, сидючи на полу и обхватив колени когтистыми лапами. Рынок гомонил всеми оттенками скитровских шипений и клёкота, и хотя скитры по жизни издают не слишком громкие звуки, толпа их как раз создавала значительный звуковой фон. Рынок в этом месте отличился тем, что именно сюда свозили "фуражных особей", отчего он разросся в несколько раз от запланированного. В павильонах из стекла и стали остались только офисы, а беспорядочные торговые ряды залили огромную площадь вокруг. Здесь рядом с цветастыми тряпками и металлическими украшениями стояли клетки с живым товаром - не только с волкенами, рептилоиды гребли из степей всё, что пригодно в пищу. Целые стада местных копытных загонялись в трейлеры и катились на юг, кормить огромную массу прибывающего на планету населения. Толпа ящеров циркулировала по рынку круглые сутки, лишь ночью скорость их убавлялась из-за падения температуры. Из динамиков на торговых точках орала музыка, внося дополнительный вклад в атмосферу полной каши.

Вдобавок, когда ящеры собирались большой толпой и не стояли смирно, в воздухе висел еле заметный, но очень характерный и довольно отвратительный звук трущейся чешуи, несмотря на то, что чешуя скитров очень мелкая, и если не присматриваться, то её можно принять и за толстую кожу. Вытянутые морды постоянно вращались, и немигающие змеиные глаза обшаривали разложенные на обозрение товары. Массивные окорока позволяли рептилоидам чапать по рынку очень долго, не уставая. Относительно маленькие, но цепкие руки хватали товар, раздавалось шипение и щёлканье, и сыпались золотые монеты. Скитры не успели построить морскую верфь, но успели выпустить местную валюту, так как для них это было важнее. Периодически через толпу, сигналя, медленно пробирались громоздкие грузовики, а в небе над рынком со стрёкотом проходили вертолёты.

Волкениха ничего этого не видела, отсутствующий взгляд упёрся в одну точку, и даже когда продавец тыкал её трубой через решётку клетки, чёрная почти не реагировала. Жуть происходящего оказалась слишком сильной, чтобы оставаться в здравом уме. С одной стороны, невозможно поверить в то, что собственная семья продала её на фураж, с другой же Рила понимала, что это никакой не сон, и от этого наступал полный ступор. На самом деле, в таком же состоянии находились почти все остальные "фуражные", а их тут имелось отнюдь немало. Напротив клетки Рилы, слегка видимые для неё за мельтешением чешуйчатых бошек в тюрбанах, в клетках сидели совсем ещё мелкие волчата, жалобно скулящие и с ужасом смотрящие на рыночную толпу. Это настолько не укладывалось в голове, что чёрная впадала в ещё большее оцепенение, синие глаза стекленели, как у чучела. И это было вполне вероятно, потому как скитры любили делать чучела из трофеев.

В толпе прошла какая-то волна вскриков, послышались сигналы автомобиля, и на площадь между павильонами вкатился броневик, приземистый и угловатый, с турелью на крыше. Из открывшихся дверей повыскакивали скитры в броне и с оружием, которые в темпе, расталкивая орущую толпу, двинулись к рядам с клетками. Здесь уже рептилоиды вопили громко, с подвыванием, и явно препирались с хозяевами живого товара, которые казались сильно раздосадоваными. Однако не этот гвалт, а какое-то странное предчувствие вывело Рилу из ступора, и волкениха впервые за несколько часов реально увидела то, что у неё перед глазами. Поднявшись на ноги, она взялась за прутья решётки и оглядела небо, большей частью закрытое массой навесов и рекламных растяжек. На противоположной стороне площади солдаты начали выгонять волкенов из клеток, запихивая в подкативший фургон, причём не церемонились совсем, а просто били прикладами и волокли уже бесчувственные тушки. Это уже было похоже не на продажу фуража, а на то, что ни решили быстро избавиться от всех сразу. Серый волкен в клетке рядом, который кое-как мог видеть Рилу через решётку, только вздохнул:

- Это конец.

Посмотрев на него, чёрная покачала головой и с уверенностью ответила:

- Нет.

И как раз на этом месте грохнул взрыв, отбросивший волкенов к дальним стенкам и заставивший их схватиться за уши. Этого нельзя было почувствовать, но на самом деле, взрывов было много, целая очередь, произошедшая с микросекундными задержками. Боевой блок, спикировав на цель с гиперзвуковой скоростью, накрыл весь рынок и окрестности конусом поражающего действия; ударная волна, вынесшая стёкла и ударившая по ушам, была уже от самого прилёта боеприпаса. Основное же воздействие оказала первая, не столь заметная по эффектам серия ударных волн, которые проникли даже глубоко под землю, пронизали сооружения и машины.

Когда боль в ушах сошла на нет, Рила осторожно приоткрыла глаз. Площадь была заполнена пылью, поднятой взрвом, в воздухе только и чувствовалось, что вкус скрипящего песка на зубах. Однако, пылевое облако быстро развеивалось и оседало, и волкенша вдруг сообразила, что происходит какая-то неведомая фигня. По всем показателям, сейчас тут должен был твориться феерический бардак с воплями и паникой, а по факту, наступила тишина, нарушаемая только звоном осыпающихся стёкол и хлопаньем растяжек на ветру. Рила подумала бы, что оглохла, но эти звуки ясно показывали, что действительно нет никакой паники и воплей. Прильнув к решётке, чёрная всмотрелась в тающую пылевую завесу, и в очередной раз протёрла глаза - не от пыли, а потому как трудно было поверить. Вся масса рептилоидов лежала на земле вповалку, массивные туши покрывали всю площадь и особенно густо лежали возле торговых рядов. Рила закашлялась, потому как невольно отвесила челюсть, и наглоталась пыли. Сбоку послышалось сопение и звуки активной возни.

- Надо выбираться! - рыкнул серый, продолжая раскачивать решётку, но вдруг отскочил к дальней стенке, - А, проклятье! Не высовывайся!

На заваленой тушами площади шевелились те самые скитры, что приехали на броневике. Их оглушило и контузило, но военное оснащение помогло избежать той же участи, какая постигла всю остальную чешую. К счастью для волкенов, им потребовалось слишком много времени - пока очухались, пока огляделись и осознали ситуацию, прошло аж минуты две, и стало совсем поздно. Забившись подальше в клетку, Рила всё же видела, как броневик вдруг, ни с того ни с сего, отшвырнуло в сторону, как от удара неимоверной силы. Искорёженная машина, сделав сальто, влетела в витрину павильона, да там и осталась. По разбегающимся рептилоидам прилетели очереди снарядов поменьше, снося их с ног и явно причиняя серьёзные проблемы со здоровьем. Из десятка вооружённых скитров ни один не успел убежать с открытого места, прежде чем их покосили. Через пол-минуты раздался низкий гул и скрежет металла по бетону. Круша торговые ряды и сминая палатки, на площадь неспеша вползли громоздкие серые машины, двигавшиеся на металлических лентах. В воздухе повис противный звук от скитровских тушек, которые попадали под гусеницы, но куда деваться, если ими завалена вся площадь.

По логике вещей следовало бояться, но Рила, находясь уже в очень глубоком аффекте, смотрела без всякого страха. Первая машина, с массивной башней и стволом, проехала дальше, смяв автомобили и часть павильона, рассыпавшегося с весёлым перезвоном стекла. Следующие встали на площади, опустившись брюхом на землю, открылись бортовые люки, и оттуда полезли волкены в странном оснащении. Все в пятнистой форме под цвет степи, с рюкзаками, в шлемах; у каждого по огнестрелу с длиннющим стволом. Не повезло той чешуе, которая попыталась двигаться - грохнули выстрелы, враз успокоившие недобитков. Перешагивая через туши, один из солдат подошёл к клеткам.

- В сторону! - рыкнул он, показывая лапой отойти от замков.

Речь была на понятном языке, но волкены это явно лесные, судя по акценту. Слегка протормозив, Рила прижалась к противопложной стенке, а солдат поднял свою волыну и бесхитростно вышиб замок выстрелом, после чего парой ударов снёс часть решётки. Он собирался продолжить ломать следующие клетки, но чёрная волкениха бросилась ему на шею, крепко обнимая и зарывшись носом в пыльную гриву. Другой солдат, подмигнув первому и кивнув, показал на транспорт, мол, грузи. Лесной по мере сил успокаивал Рилу, но слишком много времени у него не имелось, так что он ненавязчиво подталкивал чёрную к машине. С южной стороны донеслись несколько раскатистых взрывов, и волкен, уже упрятав Рилу за броню, сам высунулся посмотреть, в прогал между зданиями. Увиденное ему понравилось - в чистом поле стояли столбы чёрного дыма, а последний из вертолётов кружился как кленовое семечко, раскидывая обломки. Солдат нырнул в грузовой отсек БТРа, и устроившись на скамейке, привалил к себе Рилу:

- Домой едем, сестра.

--

С неба милостей не жди!

Жизнь для правды не щади.

Нам, ребята, в этой жизни

Только с правдой по пути!

- изъ песни

--

--

Ранняя весна, когда начинается капель и лужи на льду, обычно наводит на мысль о том, чтобы вспушиться, и большинство грызей так и поступают. Окинув ушами сырые леса, от которых несёт запахом набухающих почек и мокрой землёй, хозяйствующие субъекты в первую очередь лезут в погреба, вытаскивать с нижних полок залежи корма. Половодье оно такое, уровень грунтовых вод поднимается очень сильно, и для запасливого зверька вполне естественно упрятать от воды свои Закрома. Даже когда у этих зверьков появилась возможность производить корм в астрономических количествах, почти никто не отказывал себе в удовольствии вырыть погреб в огороде. А картохли там...

Мотнув ушами, Ресек вернулся к оперативным задачам. У него голова была забита более, чем у кого-либо ещё, потому как грызь соображал, что военные действия только приближаются к основной фазе. Выбить скитров из системы Гусиной было просто, у чешуи не имелось никаких шансов при ихней стратегии размещения флота. Рептилоиды действовали слишком предсказуемо, чем больше колония и её промышленное значение - тем больше будет кораблей на орбитах. Охранять небольшой плацдарм, который они захватили на Гусиной, скитры отрядили эскадру в пятнадцать кораблей, что для них довольно много - но гораздо меньше, чем притащили с собой грызи. Итог закономерен, при полном подавлении противника потери составили ноль целых ноль десятых, в плане живой силы. Один корабль, получивший повреждения, сейчас шёл на ремонт к Вишнёвой, и убыль в огневой мощи получалась незначительная. Главное, что беспокоило Ресека, как и всякого штабного - это опасность ударов врага не по Гусиной, а по какой-либо другой грызьей системе, где не окажется достаточного количества сил. Это в том случае, если чешуя всё же решится на полномасштабную войну.

Пока что оперативные сводки по разведке давали повод для оптимизьма. Скитры выслали к Гусиной только разведчиков, чтобы оценить обстановку, и не сдвинули с места ни одно крупное соединение кораблей - по крайней мере из тех, что находились под наблюдением. Кроме того, ксенологи просчитывали, что рептилоиды вряд ли смогут поверить в такой вариант, когда грызи перебросят к Гусиной большую часть своего флота, ослабляя защиту собственных планет. Для них это выглядело как неоправданный риск, а на самом деле... на самом деле, отчасти, так оно и есть. Если бы у чешуи стояли наготове ударные флоты, Вишнёвой могло прийтись очень туго. На самой планете довольно большая группировка противокосмической обороны, но без контроля за пространством её рано или поздно подавят, да и вся промышленность находится не на планете.

Особенность ситуации заключалась в том, что фактически, штаб флота на Вишнёвой сам принял решение о начале операции, а последующие шаги - это дело других грызей, на их местах. Если всё сработает как надо, Вишнёвая всё таки не останется без защиты, более того - она будет усилена. Часть кораблей перейдёт из других систем, находящихся дальше от границы, основная масса должна прибыть из резерва сектора; соль резерва заключалась в том, что тамошний флот находился на межзвёздной базе, которую никакой противник не мог обнаружить существующими средствами - следовательно, он был свободен в своих маневрах. Ресек невольно поёживался, когда представлял, какие вопли будут воспроизводить грызи по поводу астрономических затрат на эти маневры - но он был уверен, что в конечном итоге их решение поддержат. Если не делать то, что надо делать - зачем тогда все эти высокотехнологичные игрушки?

Пока же в систему Гусиной вошла основная ударная группа, и продолжали прибывать подкрепления с других направлений. Анализ обстановки в ближнем межзвёздье показал, что флот никак не успеет оперативно сменить позицию, чтобы прикрывать и Вишнёвую, и Гусиную. Значит, размещать корабли следовало непосредственно у объекта защиты, чтобы прикрывать его со стопроцентной гарантией. Тем не менее, флот не пошёл толпой, хотя кое-кто из кораблеводителей и отцокал такое намерение. У грызей имелось время на подготовку, в крайнем случае, если чешуя приведёт флот прямо сейчас - тогда действительно корабли пойдут толпой, а так - фигу. Ресек рассчитывал, что у скитров остались хотя бы какие-то разведывательные зонды по окраинам системы, иначе вся эта тряска хвостом не имела смысла. Хотя четвёрка фрегатов сейчас занималась прочёсыванием пространства, у них была инструкция не усердствовать и оставить хотя бы несколько зондов. Небольшое устройство с телескопом и пассивным приёмом радиоволн вполне могло фиксировать выхлопы кораблей на огромном расстоянии, тобишь болтаться за миллиард километров, а видеть то, что происходит у планеты. Такой зонд не сможет передавать данные на межзвёздное расстояние, зато сможет выдать инфу своим по запросу, когда они прибудут.

Собственно, они уже прибыли, три скитровских разведчика болтаются возле самой границы гравитационного колодца, готовые уйти на межзвёздье. На несушках есть перехватчики, которые могли бы их выгнать с позиции, но Ресек резонно полагал, что сейчас выгоднее лишь создать видимость перехвата, чем и занимались целых три фрега. Если чешуя не получит никакой информации, она может принять на веру самый пессимистический сценарий, тобишь - бросить на Гусиную всё что можно. Если же враг получит дезу, это даёт шанс на его ошибку. А в данном случае ошибка обойдётся рептилоидам крайне дорого, и вполне может поставить точку в этом деле, по крайней мере, в обозримой перспективе.

- Эй Рес, как оно? - послышалось цоканье за спиной, и грызь развернулся в кресле-ящике.

В майке и шортах Нурка выслушила исключительной пушей, как оно впрочем и было на самом деле. Насыщенного янтарного цвета пушнина начиналась от разлапистых ушных кисточек, и шла до хвостища, который по объёму превышал всю остальную белку. Брюшко у Нурки, как оно часто и случается, светило белой шерстью, а лапки по локоть и колено имели серо-серебристый окрас. Тёмно-рыжую гривку грызуниха завязывала в хвост, чтоб не мешалась. Нельзя цокнуть, что Ресек увидел её первый раз, однако вид грызунихи напоминал ему о собственной согрызяйке, отчего происходили смешки. Грызю пришлось мотнуть головой, чтобы прийти в рабочее состояние.

- Думается, по плану "Ъ", - цокнул он, разминая затёкшие от долгого сидения лапы, - Пошли к корму, чтоли?

- Вот выпушень, только и знает хомячить, - пихнула его лапой белка, хихикаючи, - Как там с маскировкой?

- Спецы цокают, что должно прокатить, - пожал ушами Ресек, - Придётся только сделать переходники для осевых стыкузлов, но это от силы сутки.

- С утки, с гуси, - мотнула ухом Нурка, - А покрытие звёзд?

Соль в том, что корабли покрывались чёрным поглощающим материалом, который в телескоп выглядел как одно большое ничего - однако, корабль закрывал собой звёзды, чем и палился.

- Спудыш с "триста второго" предлагает закрыть сборки выхлопом одиночных ТУШК. Если ещё и рассеивание дать, создаст завесу, через неё шиш чего разглядишь.

- Мда, - почесала за ухом белка, - Ладно, за неимением лучшего, пусть так.

План "Ъ" в данном случае заключался в том, чтобы состыковать три корабля в сборку, и двигать её при помощи движков только одного из них. Издали, с расстояния в миллиард километров, телескопы зондов увидят выхлоп, характерный для одного корабля, а завеса, возможно, помешает им разглядеть, что корпус в три раза длинее, чем обычно. Грызи тем временем зашли в столовку, где хомячили штук десять хвостов, взяли с раздачи каши и компоту, и уселись за стол. Последние суток десять они не могли себе позволить хавать иначе как во время работы, так что сейчас собирались оторваться по полной. К ним тут же подсели ещё пуши из штаба, заодно обцокать песок, как-грится.

- Э, впух, - протёр морду Ресек, - Закопался с этими маневрами, даже не знаю, что на планете творится! Там всё в пух?

- Насколько возможно, да, - кивнула Нурка. - "Кишечный" заранее уничтожил термоядом базы чешуи в других регионах планеты, так что десант, надо надеяться, полностью блокировал их. Недалече как три часа назад прошла операция по освобождению заложников из местных...

- Пропустил, - мотнул ухом Ресек, - Откуда там силы для таких операций?

- А это местные, - ухмыльнулась грызуниха, оглядывая удивлённые морды, - Гуманы, оказывается, активно с ними работали, особенно на северной границе степей. У них там уже сформировано несколько батальонов, так вот они вместе с нашими и эт-самое.

- Это было больно? - предположил грызь.

- Для чешуи - да, - без сожаления за чешую цокнула Нурка. - Примерно десять тысяч потрачено. Брылек применил резонансные боеприпасы большой мощности, положили всех в радиусе пяти кэмэ.

Грызуниха фыркнула, глядя на то, как грызи фыркают. Диссонанс по этому поводу был понятен, так как резонансные боеприпасы обоснованно считались оружием массового поражения, хотя и избирательного. Соль состояла в том, что мощные ударные волны формировали серию, настроенную на определённую частоту; входя в резонанс с колебаниями в объекте воздействия, серия волн приносила требуемый эффект. В данном случае настройка была на рептилоидов, и поражение приводило к нервно-паралитической реакции, тобишь, на практике, к летальному исходу. Однако, Брылек вряд ли сумел бы найти лучший способ освободить заложников. Строение организма волкенов значительно отличается от такового у ящеров, поэтому для них взрыв был просто неприятен, а для чешуи - смертелен.

- Эти ребята занимались работорговлей в чистом виде, так что, получили именно то, к чему долго и упорно стремились. Далее... Выяснились ещё обстоятельства, - продолжила Нурка, - Почти всё население гуманской колонии находится в добром здравии в подземных убежищах на севере. Кроме того, они сообщили нам весьма противоречивые сведения...

- Вам сообщили, что вы - мягкие и толстые комки шерсти и пуха? - заржал Ресек.

- Не только, - проржавшись, цокнула белка, - По их версии, ихнее правительство...

- Чиво? - переспросил один из грызей, оторвав щачло от салата.

- Ну, управление организацией. Так вот якобы их подставили. Сказали, что планета имеет лишь бедную биосферу, и ни о какой разумной жизни речи не шло. Кроме того, их без боя сдали чешуе.

Бултыш, толстый грызь из разведки, перекатил щёки по морде и цокнул

- Нурка-пуш, это звучит крайне сомнительно. Как такое возможно? Нет, ну теоретически, возможно и всю планету обоями обклеить, вопрос только в том, напуха?

- У них внутри организации серьёзная разобщённость по идеологии, - пояснила Нурка, - Ксены вам цокнут подробнее, кто захочет узнать. Эти колонисты из "красных", как они это называют. Вероятнее всего, хитрый план Лиги как раз в том и заключался, чтобы выселить их всех сюда, а потом скормить чешуе. Не верить в это у нас причин нету, собственно.

- А как придумаю? - не унимался Бултыш. - Если план в том, чтобы утопить кого-то вместе с планетой, логично выбрать самую малоценную из них, нет ли? А Гусиная это редкий мир с первичной жизнью, прорва всевозможных ресурсов!

- Копнул в логику, - согласилась Нурка, - А теперь посмотри на карту сектора. Гусиная вообще находится между нами и чешуёй. Всмысле, у Лиги не было шанса удержать её, а на тотальную войну они вроде не согласны.

- Мм... - почесал челюсть грызь, - Тогда, да. Два выстрела одним зайцем, как-грится. Избавиться от опозиции, плюс подкинуть проблем чешуе, что с этим делать.

- Больные ублюдки... - пробормотал Ресек, шкрябнув когтями по столу, - Кхм, ладно. По крайней мере, колонисты оказались конструктивно настроены?

- Вполне, - кивнула Нурка, - Они полностью признают право волкенов на планету и обещают убраться, как только будет возможность, а до того всячески содействовать против чешуи.

- Ну, насчёт убраться при возможности, - хмыкнул Бултыш, - Это легко обещать, потому как возможностей как-то не предвидится. Эти из лиги вряд ли будут их забирать обратно. Но в общем, это им в плюса.

- Мы так и цокнули. В ближайшее время предполагается провести переговоры с участием всех заинтересованых сторон: гуманских колонистов, представителей стран волкенов, и если повезёт, то даже чешуи.

- Ну дааа, это вам должно погрызец как повезти, удачливые мои!

- Ладно, это чисто, - цокнул Ресек, - А что у нас по хозяйству?

- Крутимся, - доложила Нурка, - У Малой организован забор металла для обеспечения рабочим телом котанков и производства кой-каких потребных флоту вещей. У Пузыря работают заправщики, потребности флота в РТ покрыты на сто пухов, учитывая возможные подкрепления с Зарянской. Кроме того, команда фрегата поддержки "Мыхухоль" произвела подробное сканирование выведенных из строя, но не разрушеных кораблей чешуи, получены подробные схемы крейсера, монитора, носителя. Из пятнадцати тяжёлых судов в ходе боя пять разлетелись в мелкие дребезги, ещё четыре упали на Пузырь. В сухом остатке - шесть выведеных из строя кораблей на орбите Пузыря. Два носителя, заправщик, два крейсера и монитор. Сейчас решается вопрос о зачистке и буксировке на стационарную орбиту для разборки на материал.

- Кстати, а почему заправщик не просканировали? - уточнил один из грызей.

- А там больше ста лазерных ПРОшек, - хмыкнула белка, - И они до сих пор работают, потому как кораблю выбили двигатели, но не реакторы. Пока он не мешает, наши скупятся уничтожать. Здоровенная бандура, пять лимонов тонн, и представляете себе - шланг длиной двести километров для забора РТ!

Жадные грызи провели лапами по шеям, чувствуя хватку Жабы. Нет, грызи могли сделать такой шланг, но они прекрасно представляли себе его стоимость.

- Как насчёт станций? - поинтересовался Ресек.

- Сейчас как раз фреги получают оборудование и... - Нурка сверилась с часами на комме, - Через сорок часов начнут операцию по зачистке.

- Главное, чтоб на рожон не лезли, - заметил Ресек, - На станции всегда найдётся, что взорвать. Так что, никаких десантов!... Впрочем, у них там вряд ли пух с хвоста опал, так думается.

Грызи на всякий случай оглянулись назад и убедились, что и у них хвосты в порядке, отчего заржали, как обычно. Собрание слегка прижало уши, когда помещение явственно вздрогнуло, качнулись подвешеные земъящики на стенах и плети винограда. Нурка машинально глянула на экран комма и убедилась, что ничего страшного, даже наоборот - только что "Кисть" пристыковалась к транспорту-танкеру, получить дополнительный запас РТ. Даже вращение жилмодуля останавливать не стали, значит, уверены в своих действиях, а это в пух, собственно, отметила грызуниха.

--

РВ-1043 "Мыхухоль", напротив, отстыковался от танкера и пошёл на разгон. Не так давно была закончена возня со сканированием, а теперь предстояло немедленно приступать к следующему заданию. Сканирование же потребовало такого напряжения мозгов, что некоторые реально бились головами об стенки, потому как дело это далеко не простое. Корабль, даже разбитый, не получится просветить радаром или даже гамма-излучателем, который отлично работает с астероидами. Космический корабль специально сделан так, чтобы излучения не пробивали его, потому как иначе нельзя; в итоге, самым мощным "прожектором" получалось пробить лишь отдельные части конструкции, которые были вынесены за периметр защиты, да и то через пень-колоду. Головным методом стало сейсмическое сканирование, как это ни тупо звучит в безвоздушном пространстве. Если коротко - на корабль навешали датчиков, а затем влепили кинетическим снарядом; отклик ударной волны от внутренностей, зафиксированный датчиками, позволял составить достаточно правдивую картину внутреннего устройства объекта. Ведь требовалась только схема, а не подробный чертёж, тобишь - размещение узлов и отсеков.

Старшие операторы фрегата, Тигриса и Фудыш, сильно подозревали, что если им удастся выполнить задачу, то следующие месяцы они как раз проведут за снятием подробных чертежей. Некоторые космонавты даже цокнули вопрос, на кой пух вообще нужны эти сведения, но это только от усталости. Если подумать головой, то схема помогает гарантировано вывести корабль из строя, пробив энергетическую установку - но, это уже вопрос жадности. В бою же знание схемы позволяет гораздо точнее определять степень повреждения врага, и экономить залпы, а значит - меньше рисковать жизнью экипажей. По сути, достаточно самой простой схемы расположения основных узлов, и теперь она имелась в числовых машинах всего флота. А "Мыхухоль" отправился к Пузырю, ловить одну из разбитых "вилок".

- Грызаный случай, - потеребила ухо Тигриса, пырючись на изображение с телескопа.

На фоне серых облаков атмосферы "вилка", ну или трезубец, если цокнуть по другому, вращался с ощутимой скоростью, которую белка оценила около оборота в секунду. Кажется, немного, но на самом деле - много, когда вращается бандурина длиной более километра и массой порядка лимона тонн. В целом виде крейсер имел полтора лимона, но после попаданий от него оторвало большие куски, а главное, пробило баки РТ, и водород испарился в пространство. От корабля всё ещё отходили хвосты газов, замерзающих и разлетающихся инеем, а то и отрывались обломки, улетавшие с приличной скоростью.

- Да вполне в пух, - пожал ушами Фудыш, также философично позырив на экран.

- Думаешь, мы сможем это вытащить? - фыркнула грызуниха, - Рассчёт по нафигации показывает, что он всё равно упадёт на Пузырь, правда, через тридцать семь витков, а это долго.

- Мы не вытащим, - согласился грызь, - Просто РТ не хватит. Но если мы остановим вращение и зачистим объект, у нему уже может пристыковаться ТУШКа.

- Зачистим... Там наверняка могла остаться непровареная чешуя, вот что мне не нравится.

- Сейчас и проверим, - хихикнул Фудыш, - Ракет на "вилке" не должно быть, значит, нет и боеголовок. А реакторы скорее всего вышибло контузией после удара, и это надо крепко повозиться, чтобы их снова запустить. Итого - взрываться нечему. Кроме того, она вертится, как беличье колесо, и чешуя может быть только близко к центру вращения, в самой центральной части. По бокам перегрузка будет больше пятнадцати единиц, а длительно это не вынесут даже скитры.

- Но сколько-то они могут вынести, - проворчала Тигриса, - Есть сведения, что они очень живучи при перегрузках. Ладно... надо рассчитать, какое там ускорение, и наложить на схему.

- Вот, - щёлкнул курсером грызь, и вывел на экран схему с кругами.

- Огурец, - хмыкнула грызуниха, - Теперь только ухитрись пристыковаться к этой мельнице.

По мере того, как фрег подходил ближе, и "мельница" различалась уже под лучами солнца, отбрасывая периодические блики, картина выглядела всё более устрашающей. Крутящийся с огромной скоростью корабль мог наподдать "Мыхухоль", как клюшка шайбу, в прямом смысле! Наблюдая на экранах эту сцену, грызи даже не позавидовали чешуе, если кто-то там остался в живых. Ну, в частности из-за того, что грызи вообще никогда не завидовали, но тем не менее.

- Эм... товарищи грызи, - цокнул Щек, - Есть опасения, что эта погрызень может развалиться.

- Это мимо пуха, - ответила Тигриса, - Он нам нужен целым, по мере возможности. Сможете рассчитать нагрузки?

- Нет, - уверенно ответил грызь, - По этим данным ничего мы не рассчитаем.

- Ну опушнище...

Фрег снизил относительную скорость почти до нуля и находился на расстоянии в двадцать километров. Отсюда можно было рассмотреть цель в деталях, хотя и через оптику. В отличие от грызьих кораблей, покрытых "чёрным мехом" для маскировки, скитровский крейсер покрывался панелями серебристого металлического цвета, весьма похожими на чешую. Сейчас множество этих чешуек были выгнуты и потеряли сцепление с соседними, открывая внутренние слои обшивки. После попадания в борт тяжёлых "шипов", поражающих элементов разрывного снаряда, в корпусе чернели дыры размером в десятки метров, а деформация от удара перекосила всю остальную конструкцию, превратив корабль в лом. Одно из длинных орудий, ранее составлявших зуб "вилки", оторвало начисто, и оно улетело в облака Пузыря, как и остальные обломки. Однако, в самом минимальном случае, эти обломки содержали уйму полезных материалов, им-то от удара ничего не будет. Да и наверняка найдётся оборудование, которое можно использовать хоть как-то... В общем, грызи не собирались просто так отстать от этой потенциальной Прибыли.

- По крайней мере, есть рассчёт по вращению, - сообщил Щек, - Тоже изрядно, но уже подъёмно.

- Какие идеи, медведи и цикломены? - церемонно цокнула Тигриса.

По кольцевому отсеку жилика раздался массовый звук трясущихся ушей, образно цокая, когда грызи напрягали смекалку. Конечно, случай неуправляемого вращения объекта в космосе не такая уж редкость, и кой-какие заделы по решению проблемы имелись. Но команда фрега точно ещё не сталкивалась с настолько крупным объектом. Хлебая ничто иное, как чай, грызи пырились на схему и прикидывали варианты. К месту на оси вращения можно относительно безопасно пристыковаться, закрепиться сваркой, хоть прицепить весь фрег целиком! Разлёт обломков, абы такой случится, будет в плоскости вращения, и ось не заденет. Только вот толку в этом? Фрегат может получать вращательный момент маневровыми дюзами и управляемым вектором тяги главного двигателя, но "Мыхухоль" никак не осилит остановить вращение мегатонной туши, опять-таки тупо не хватит рабочего тела. Сила должна быть приложена к самым дальним от оси частям цели, и направлена по касательной к окружности вращения - тогда пойдёт.

- Букс сможет пристыковаться к оконечности? - спросила Тигриса, - Надо прогнать на симуле.

- А смыслов? - пожал ушами Фудыш, - Букс ничего не сделает.

- Один - нет, - кивнула белка, - Если мы пристыкуем фрег к оси, то можно попробовать протянуть шланги к буксу, чтобы подавать эр-тэ, сечёшь?

- Где ты возьмёшь столько шлангов? Там метров пятьсот надо.

- Пеф сделает, только достать материал. Да от этого и отпилим! - ткнула в цель грызуниха, хихикая.

- Ладно, только сначала на симуле, - хмыкнул Фудыш.

Оконечные части цели двигались по окружности со скоростью около трёх километров в секунду, и пристыковать туда даже буксир, который имел повышенную маневренность, оказалось невозможно. Можно было попасть в нужную точку, но скорость соударения оказывалась слишком велика. Кроме того, после контакта с целью на букс обрушится ускорение в пятнадцать единиц, стремящееся сбросить его, и обычные магнитные фиксаторы явно не справятся. Именно большое центробежное ускорение, грозящее в любой момент сломать "вилку" на части, представляло самую серьёзную проблему.

- Бесполезно, - вынес вердикт Репень, откинувшись от терминала, - Разобьём букс без толку.

- Альтернативные предложухи? - сделала хитрую морду Фира, высунув уши из-за ящика с кинзой.

- Ну, есть такое мнение, что как гуся ни крути, а гузка сзади, - цокнул грызь с умным видом, и все соседи по жилику скатились в смех, - Да. Всмысле, будем считать, что доступна для работы только центральная часть цели, потому как до оконечных мы не доберёмся из-за ускорения. Можно попробовать маховик с электродвигателем на оси вращения, потому как там мы сможем работать относительно просто.

- Ты опять жаб лизал? - фыркнула Фира, - Какой нужен маховик, чтобы закрутить эту тушу?

- Любой, - резонно ответил Реп, - Разница только в оборотах. Если маховик будет весить тысячу тонн, его надо будет раскрутить до тысячи оборотов в секунду. На таких оборотах, думаю, развалится, но надо сделать точный рассчёт, чтобы цокать предметно. Эй, Пефтень-пушище-ухомоталище!

- Где взять столько материала? - фыркнул Щек, но позырил на экран и поправился, - А, ну да.

Пефтень занимался как раз инженеркой, поэтому рассчёты по конструкциям адресовали ему, не всё просто так орехи жрать, как кое-кто цокнет. Грызь неспеша влупил параметры в программу, почесал пузо, прорыгался, и озвучил результат:

- Ну, если сделать колесо диаметром метров сто, и нагрузить его на пять килотонн, получится более-менее в пух.

- Отлично! - цокнула Тигриса, - Сколько времени потребуется?

- Суток десять, - спокойно сообщил Пефтень, - Если всё идеально пойдёт. Тут знаешь... металла наковырять, расплавить, сделать конструкции. Электродвигатель, опять же, у нас такого в запасе нету. Ничего сложного, но придётся найти у чешуи достаточно кабелей, чтобы переплавить их в обмотки. Если честно, успех не гарантирую.

- Пффф... Тогда так, давайте думать дальше, а пока запускайте зонды для осмотра.

С зондами это не так уж сложно, цепляешь на буксир, и погнали. Выровняв букс на оси вращения "вилки", Репень придал ему вращение с той же скоростью; теперь объекты относительно друг друга не смещались, и можно спокойно подвести букс к самому корпусу, чтобы выгрузить монтажобота, как обзывали такие автоматы. Когда центробежное ускорение мало, автомат мог удерживаться на корпусе при помощи магнитных фиксаторов, что он и делал, собственно. Грызь внимательно осмотрел показываемую камерой картину листов обшивки, сверился с данными, полученными с букса, и повёл автомат в направлении носа "вилки".

- Фир, можешь прочесать радиофир? - цокнул он вбок, - Я сейчас доберусь до пробоины и хочу запустить эту железку внутрь, осмотреть отсеки, которые не под перегрузкой.

- Сделаю, - кивнула Фира, - Думаешь, там могут быть выжившие?

- Понятия не имею. Но если они и есть, то только в центральной секции. Он тут крутится уже суток пять, такое время под пятнадцатью единицами никто не выживет. Так, даю провод...

Корпус покрывался многослойной защитой и оттого блокировал радио, но это не стало неожиданностью. Монтажобот, опустив один из восьми манипуляторов, быстро приварил к обшивке скобу, закрепил за неё антенный провод, и дальше разматывал его за собой. Репень мотнул ухом, пырючись на то, как растут числа в показателях нагрузки на магниты: уже дошло до единицы. Тобишь, это равносильно тому, чтобы автомат висел на стене на поверхности планеты обычного типа. Сорвётся, и...

- Впух! - хлопнул по столу грызь.

Переключившись на букс, он хотел было направить его, чтобы поймать монтажобота. Не тут-то было. Пролетев метров сто, тот попал под лопасти "мельницы". Те части корпуса, что дальше от оси вращения, движутся с гораздо большей скоростью, поэтому удар получился жёстким, с разлётом искр и обломков. Но после первого удара от автомата ещё что-то осталось, и он даже продолжил передавать картинку. Железке не повезло, её отбросило на второй заход под удар корпуса, и этот был в разы сильнее. Вспыхнуло, и мелкие обломки пылью разлетелись в пространстве.

- Грызаный случай, - фыркнул Репень, - Ладно, хорошо хоть не сам полез.

Слышавшие это заржали, потому как потеря монтажобота не особо их расстроила, а насчёт полезть самому - это звучало как шутка. Ни одна белка в здравом уме не полезла бы туда. Репень вспушился, и немедленно принялся за исправление ошибок. Букс снова подошёл к корпусу и сбросил следующего "героя". На этот раз автомат отходил от оси вращения совсем недалеко, а дойдя до уровня ускорения в половину единицы, начал варить на корпус скобы. Удерживающие скобы были стандартным приёмом для работ в невесомости, и сейчас в запасе у автомата их имелось три десятка. К удаче, этого хватило, чтобы дотянуться до края огромной пробоины. Репень потратил несколько минут, разглядывая слоёный пирог в разрезе, и пришёл к выводу, что не увидел ничего странного - радиационная защита, силовые элементы корпуса, кабели и трубопроводы, как и на беличьих кораблях. Светя мощным прожектором, монтажобот осмотрел колодец диаметром полста метров, который проходил через корпус насквозь, так что в отверстии мерцали звёзды. Картина была вполне привычной для случая с попаданием "шипа" на хорошей скорости. Примерно такие же кадры Репень помнил по учебным фильмам, так что, шока не испытывал.

- Репа, ты что там творишь? - уточнил Фудыш.

- Ковыряю материал, - ответил тот, - Нужен металл, чтобы сделать скобы. Без них мы далеко не продвинемся. Как у вас, есть ещё идеи?

- Это зависит от того, как пойдёт у тебя, - резонно цокнул Фудыш.

- Так ничего не ловится, - сообщила Фира, - Думаю, надо оставить это до окончания операции.

- В пух, - согласился Репень, - Вроде нормально листы режутся, есть одна мысля...

Соль состояла в том, что верхний слой корпуса, та самая "чешуя", предназначалась для защиты от лучевого оружия, и после очистки от слоя покрытия оставался пригодный к работе лист титанового сплава. К работе подключились Щек и Фира, задействовав ещё монтажоботов: теперь они выстроились в ряд, зацепившись за скобы, и передавали куски металла друг другу, а последний - кидал их в сторону букса, где добычу ловил магнит. Мысля Репня совпала с тем, что подумали остальные, но никто этому не удивился, потому как физика для всех одна. Предполагалось приварить к корпусу линию скоб, а уже поверх неё закрепить рельсу, за каковую сможет держаться манипуляторами буксир. Таким образом букс, притеревшись к корпусу на оси вращения, сможет перебраться на нос "вилки" и как следует закрепиться там. Затем предстояло сделать трубу и проложить вдоль линии, чтобы снабжать букс рабочим телом с фрегата. Это всё далеко не просто, учитывая то, что сначала придётся пилить цель на куски, а потом из них делать нужные вещи. Кроме того, нельзя просто так соединить шлангом фрегат и вращающуюся цель, придётся делать отдельный узел для этого.

Однако, шиш кого тут напугаешь такой перспективой. В нулевых, космонавты работали на общую цель, раз поставлена задача - надо делать. Во-первых же, грызи ощущали на шеях цепкую хватку Жабы, а это всегда здорово помогало. В общем, работа быстро вошла в плановый режим. Одна бригада резала материал, грузила букс и доставляла на корабль; Пефтень растряс своих сурков из инженерки, и те занимались переплавкой добытого материала в нужные изделия; как только появился строительный материал, третья группа начала прокладывать линию. В итоге, команда "Мыхухоли" крутилась, как белки в колесе, как это ни странно... собственно, это и были белки в колесе, потому как вращающийся жилой отсек вполне сходил за колесо.

Работа с плавкими материалами в безвоздушном пространстве происходила проще, чем на планетах. Не требовалось никакой печи вообще, комок лома собирался вместе при помощи электромагнитного поля, и затем грелся током высокой частоты, быстро превращаясь в светящийся шар расплава. Меняя конфигурацию эмиттеров, операторы получали нужные формы. Пефтень таки очень быстро "мял" расплав, орудуя манипуляторами за пультом, так что из сферы получалось кольцо; когда оно остывало до нужной температуры, грызь лазером резал его на две дуги, затем загибал оконцовки и плющил их - получалась скоба для приваривания к корпусу. Опытный космический слесарь фигачил такие скобы, как пельмешки. С закалкой сплава тоже никаких проблем, потому как в вакууме металл остывает очень быстро, и чаще всего, остывание замедляли, опять-таки пуская ток. В целом, на фрегатах поддержки имелись два инженерных отсека, прямоугольные "гаражи", торчащие в стороны из сферического корпуса. Сейчас их ворота, обращённые назад по курсу корабля, были открыты настижь, да ещё и оттуда выдвинулись стапели, "верстаки", как это называли. Инженерки были рассчитаны на ремонт агрегатов кораблей и котанков, поэтому для данной задачи их оснащения вполне хватало, только успевай подавать материал.

Швеллеры, которые предполагалось использовать как рельсу, делали при помощи "прокатного стана", который вытягивал расплав электромагнитным полем и в целом работал примерно также, как и прокатный станок на поверхности. Этот процесс происходил ещё быстрее, потому как был непрерывным, сфера расплава вытягивалась в швеллер, через каждые двадцать метров его обрезали, и так до упора. Следовало возблагодарить термоядерный реактор фрега за избыток энергии, собственно, иначе всё это не стало бы возможным. Трубу делали следующим образом - сначала протягивали тонкий узкий лист, затем катушку этой ленты снова пускали через станок, и теперь он закручивал лист спиралью, сваривая в трубу. Отнюдь не первый сорт, но для подсобной работы вполне сойдёт. Больше всего инже пришлось возиться с переходным узлом - сделать подшипники, точно пригнанные детали вращающейся конструкции, штуцеры для крепления трубы и шлангов.

- Грызаный случай... - в очередной раз цокнула Фира, - Столько возни из-за вращения!

- Да отдохни, бельчон, - ласково цокнул Щек, - Мы пока никуда не торопимся, честно. А насчёт возни, так у чешуи проблем от этого вращения куда больше наших, не?

- Может и правда придавлю... Впух! - уставилась на экран грызуниха, - Мы его теряем!

Самая дальняя носовая секция "вилки" оторвалась от корпуса и полетела к Пузырю с огромной скоростью. Невооружённым ухом было видно, что она воткнётся в планету под углом, близким к прямому. Это ещё повезло, что чешуя решила вести бой здесь, а не на орбите Гусиной! Облакам же взрывы от падения обломков были как-то попуху, мягко цокая. Репень, который сидел рядом и всё слышал, только ухом мотнул - он и так пухячил без перерыва, и ускоряться уже некуда. Монтажобот без перерыва приваривал скобы, создавая линию - всего потребовалось шестьсот штук, потому как дальше от оси вращения нагрузка росла, и нужно было варить чаще. Затем прямо под скобы просовывался швеллер, приваривался к скобам и к соседним, создавая единую рельсу. Инжа параллельно работала над тем, чтобы букс мог держаться за такую линию, что не слишком просто. Впрочем, ему не надо будет кататься по ней, а только один раз дойти до конца, так что, сойдёт. Придётся у каждой скобы отпускать захват сзади неё и включать перед ней, чтобы пройти дальше, но это не критично.

В процессе было сделано ещё небольшое открытие, а именно то, что рядом с осью вращения "вилки" находится один из неповреждённых баков с водородом. План на лету изменили, решив проковырять бак, установить на него редуктор и брать РТ оттуда, а не с фрега. В нулевых, любой космонавт предпочитает не тратить РТ, если есть такая возможность, ибо бережёного хвост бережёт. Во-первых же, так не придётся подводить фрег близко к вращающейся туше, что чревато. Инжа бросила делать узел для вращения шланга, и стала делать редуктор. Через шесть часов изделие было не только готово, но и установлено на корпус "вилки", на просверленное отверстие внутрь бака.

Следующим этапом на означенное место поместили букс, чтобы убедиться, что крепления выдержат ускорение. После этого буксир находился на расстоянии в триста сорок метров от оси вращения и надёжно крепился к цели, направив маршевый двигатель в нужную сторону. Произведя пробный пуск, команда "Мыхухоли" облегчённо выдохнула, и занялась прокладкой труб от редуктора к буксу. На это ушло ещё около десяти часов, но нельзя цокнуть, что кто-то слишком переработал. Скорее, грызи вошли в плановый режим, и теперь трясли, как обычно, тобишь - не отказывая себе в том, чтобы вспушиться, испить чаю, и расплющить морду в суръящике. Наконец, через трое суток после прибытия к объекту, хитрая система была запущена, и двигатель буксира работал на половине мощности, получая РТ из бака "вилки" через трубопровод. Теперь огромный кусок металла выглядел как крутящийся фейерверк, о чём не умолчали грызи с других кораблей, которые это видели. Вращение "вилки" начало неуклонно снижать обороты, но один пух, на полную остановку потребовалось несколько часов, потому как буксир, рассчитаный на котанки и фреги, сейчас налегал на мегатонную тушу.

Вся команда, кроме дежурной смены, завалилась дрыхнуть; когда продрали глаза, дело уже было сделано. "Вилка" теперь не вращалась, а просто торчала на орбите Пузыря, медленно приближаясь к падению на планету. Репень не стал долго любоваться этим трофейным гусём, а сразу задействовал монтажоботов, которые теперь могли беспрепядственно влезть в пробоины. Вспушившись на всякий случай, Фира снова включила сканирование радиоэфира, на тот случай, если вдруг здесь обнаружится живая чешуя. Маломощные передатчики скафандров можно будет засечь только в прямой видимости, но и то орехи, потому как найти визуально вряд ли возможно. Отсеки были завалены обломками, да и вообще, ориентироваться в незнакомом сооружении очень сложно. Репень задействовал отдельные мелкие зонды-камеры, которые уже не лазали, а просто летали в вакууме; таким способом он обследовал несколько корридоров и отсеков, и к своему удивлению, обнаружил там дохлых скитров в скафандрах. Получается, они все уходят в БИЦ в боевом режиме? Им хуже, собственно. В искорёженых помещениях медленно вращались скафы, зачастую порванные или оплавленные, и летали замёрзшие шарики жидкости.

- Вы там как? - осведомилась Тигриса, - У Пефа есть мысль насчёт тяги.

- Надо закончить осмотр, Тигра-пуш, - цокнул Репень, - Это не так долго.

- Да ладно, Реп! Корабль вращался почти две недели, там невозможно выжить.

- Полчаса, - цокнул грызь.

- Нужно убедиться, - поддержала Фира.

- Хорошо, давайте убедимся, - вздохнула Тигриса, включаясь в работу, - Кстати, чей бот на самом носу?

Репень окинул ухом схему расположения монтажоботов и зондов-камер, и ощутил некоторую дрожь ушей.

- Ничей! Всмысле, это бот чешуи. Что он там делает?

- Мм... Впух! - цокнула Тигриса, - Камеру пытается сбить, вот что!

- Ссобака! Похоже на то, что тут всё-таки кто-то остался. Нужно срочно вооружать ботов лазерами, - фыркнул Репень, - И брать под контроль ключевые места, реакторы в первую очередь. Пух знает, но я не дам гарантию, что они не смогут их запустить.

Картинка была недвусмысленная, скитровский ремонтный автомат, похожий на паука с кучей лап во все стороны, настойчиво гонялся за камерой. В программе у него такого быть не могло, значит... Из-за угла в камеру прилетел сноп плазменной "дроби", и изображение пропало. Репень протёр морду и переглянулся с соседями. Оказывается, пирожок ещё предстоит очищать, прежде чем жрать.

- Фуд, включить турели, - цокнула Тигриса, - Взять на прицел пробоины и периметр корпуса.

Это было своевременно. Как только Фудыш включил слежение, автоматика сразу же отметила двух "пауков" семенящих ножками по корпусу. Оборонительные лазеры в двух поворотных установках, каковые находились на передней части фрегата, дали импульсы малой мощности. При полной накачке такой лазер доставал ракеты на расстоянии в семь тысяч километров, поэтому скитровским монтажоботам хватило с лихвой, их просто вплавило в обшивку, а в пространстве разлетелись затухающие искры раскалённого металла. Ещё через пять секунд из-за края "вилки" неосторожно выглянул рептилоид в скафандре... дымящий кусок, оставшийся от него, полетел прочь.

- Долбаные упорыши! - фыркнул Репень, - Они вообще не собираются сдаваться?

- Похоже на то, - согласилась Тигриса, - Если честно, нам это налапу, возни меньше.

- Странная мысль, Реп, - хмыкнул Щек, - Ты бы сдался?

- Нет конечно, но... - грызь подумал и захихикал.

Все имеющиеся боты были оснащены лазерными резаками, которые хорошо работали на близкой дистанции; помимо этого, на автоматы поставили прожекторы, слепившие противника. Грызи быстро прикинули, что на целом крейсере ремонтных ботов может быть изрядное количество, и если не создать себе преимущества, то своих ботов может не хватить для выполнения задач. Задачи же заключались в том, чтобы взять под контроль энергоустановки. Нельзя с полной уверенностью цокнуть, что они сдохли, а запущенный реактор вполне можно взорвать, что в данном случае мимо пуха. Следующий хитрый план заключался в том, чтобы постараться задействовать хотя бы один двигатель самой "вилки", пусть и с питанием по проводу. С первым, по крайней мере, получилось нормально: проникнув в корридоры через пробоину, монтажоботы заняли оборону по обе стороны от реакторного отсека, а также проникли внутрь, чтобы в крайнем случае испортить оборудование.

- Ну и как будем зачищать? - поинтересовалась Тигриса.

- А напушнину? - резонно ответил Фудыш, - У них жэ-о сейчас на исходе, так что, со временем сами того, а нам спешить некуда. Впринципе, можно резать корабль на материал, "партизаны" в отдельных отсеках этому никак не помешают. Но, чтобы они не испортили чего ценного, можно неспеша их выдавить.

- Понятно, - фыркнула грызуниха, - Не было печали, купила жаба порося.

- Тигра-пуш, как там насчёт тяги? - уточнил Щек, - У нас трое суток до выпадения в полный осадок.

- К сожалению, я рассказала им про идею с двиглом, - хихикнула белка, - Теперь эти жадобины цокают, чтобы мы обязательно это сделали. Они боятся рисковать ТУШКой на этом маневре, и их можно понять. Так что, медведи и цикломены, спасать хабар будем сами.

- Йоо... - схватился за голову Пефтень, - Вы соображаете, что это такое? Мы не сможем использовать ихний блок управления, потому как нет времени на расшифровку. Значит, придётся прикручивать провода и пускать ток напрямую, а до этого разобраться, как работает скитровский плазменный двигун!

- Да, ты всё точно обрисовал, - хихикнула Тигриса, - Так что?

- Вызов принят, чо, - пожал ушами инженер.

--

- Я те чё, инженер?! - сплюнул Никодим, прибавив пару непечатных слов, - Ты по-волкенски можешь объяснить, куда там чего пихать?

- По-волкенски? - заржал Чин, висевший на другом конце линии, - Правду говорят, с волками жить...

- Ты понимаешь, что я-ж до тебя и добраться могу, - предупредил капитан с долей шутки, - Давай сначала, и без долбаной зауми.

Чину ничего не оставалось, как ещё раз повторить инструкции, в то время как Никодим Белкин производил пассы непосредственно на оборудовании. Таковое в данный момент стояло на столе в землянке, большой такой металлический чемодан с отходящими от него проводами, и даже отдельный радиатор для охлаждения, от которого явственно несло теплом. Короче - радиостанция, которую слепили умельцы из попавших в их руки компонентов. Невдалеке под ёлкой урчал генератор на химтопливе, а основной кабель тянулся из леса на холм, где антенны, недолго думая, повесили на самую высокую сосну, метров шестьдесят, не меньше. И, опа-опа, готовый пункт дальней связи! Ну, почти готовый. Белкин немало тяготился тем, что ему пришлось собирать всё это в одно лицо, волкены только помогали таскать тяжёлое оборудование, прокладывать кабели и всё такое, но напрягать мозги не собирались. Более того, он сам категорически настоял, чтобы ему сюда не присылали техников. Наученый опытом, Белкин понимал, что есть немалый шанс на подставу, тобишь - как только засекут передатчик, прилетят ракеты - а значит, нужно минимизировать возможные потери. Для этого, в частности, радиостанция располагалась не возле убежищ людей или в "штабе" волкенов, а напротив, в самой пустой глуши. Связь с Янетакужмалом и ставкой военного вождя Ройсека осуществлялась по запутаной схеме, через провода и ретрансляторы, так что шиш получится проследить цепочку.

И ещё заставляло понервничать то, что оказались сорваны сроки включения в эфир. Белкин не собирался заниматься радио прежде, чем устроил оборону позиции по всем правилам, с постами, секретами, ДЗОТами, и так далее. Волкены неплохо учатся, но в данном случае следовало убедиться лично. И что характерно, параноя оказалась не напрасной. Снаружи светило яркое весеннее солнце и чирикали птички, а в вырытой недавно землянке несло сырым грунтом и деревом, что далеко не аномалия. Послышался шорох, и в дверь всунула серую длинную морду Телла, блестя в сумраке жёлтыми глазами.

- Ну и чего ты морду всунула? - поинтересовался Никодим.

- Вызов, - сказала волкенша, - По вашей линии.

- Ладно, давай сюда, - буркнул Белкин, продолжая ковыряться в открытом электронном блоке.

- Товарищ Белкин! - послышалось из трубки, - Почему до сих пор нет связи?!

- Делаю, товарищ Траков, - ответил капитан, - Ещё минут десять.

- Какого чёрта? Ты соображаешь, насколько это важно?

- Я соображаю, что если бы нас тут порезали местные разбойнички, связи бы не было вообще, - резонно сообщил Никодим, - Поэтому принял решение сначала обезопасить точку, а потом выполнять задание.

- Хорошо, - скрипнув зубами, согласился Траков, - Только давай быстрее.

Посмотрев на провода и подумав, Белкин взял такой прогрессивный инструмент, как напильник, и зачистил контакты - от души, со стружкой, чтоб наверняка. Всунув их в зажимы, он быстро перевёл радиостанцию в нужный режим и с облегчением увидел, что всё работает. Станция вышла в эфир на заданной частоте, и теперь её должны были принимать на орбите, где толклись корабли тех, третьих. Белкин уставился на бегущие по экрану компа строки "получен отклик... соединение...". Он тупо захихикал, припомнив старинный синематографический фильм, где была сцена "сейчас мы впервые услышим, что нам хочет сказать инопланетное существо". Тут, правда, задача у него получилась гораздо сложнее, требовалось организовать трёхстороннюю конференцию, а опыт такой работы у капитана был небольшой - ноль, тоесть. В одном окне на экране появилось помещение штабного бункера, где за столом сидело командование колонией; сбоку пристроилась Дарья Чикина, последнее время плотно занимавшаяся практической ксенологией, тобишь налаживанием контактов. Один есть, кивнул Белкин. Во втором окне появилась отличная картинка в высоком разрешении, показывающая бревенчатую стенку.

- Пфуу... - капитан ткнул в кнопку связи, - Лужа, разверните камеру объекти... стекляшкой, стекляшкой на морды разверните.

Камера развернулась и показала трёх волкенов, военных вождей трёх регионов, какие сумели остаться в добром здравии и теперь учавствовали в переговорах. Здоровенные волчары повели ушами и инстинктивно принюхались, наблюдая людей на экране, но ясен пень, запахов не передавалось.

- Товарищи, - без лишнего пафоса сообщил Белкин, - Это вожди Ройсек, Спилон и Рундуб, которые сейчас представляют свои страны... ну и всех волкенов, собственно. Вожди, это руководство колонией на северном континенте.

Некоторое время все потаращились друг на друга. Белкин с ухмылкой понял, что волкены вообще не были уверены до конца, что всё это правда и вообще существуют какие-то люди. Правда, свои тоже выглядели довольно ошарашенными, и не видом волчар, а тем, с какой лёгкостью капитан переходил на их язык. Жить захочешь - сумеешь, невольно подумалось самому "полиглоту". Последовали официальные приветстия типа "от имени, туда-сюда и всё такое", произносимые скорее на автомате. Ройсек остался верен себе и рыкнул самое основное:

- Это всё здорово, но мы с вами тут как мыши под котом. Где эти?

И волкен ткнул пальцем вверх. Как раз в это время заработал третий канал, и на экране появилось дико заваленное барахлом помещение, в котором ещё и росли какие-то побеги в ящиках, а перед камерой устроились две здоровенные белки в спецовках. Не сказать, чтобы они точно походили на земных белок, но сходство просто бросалось в глаза - пушная рыже-серая шкура, щекастые беличьи морды, длинные уши с разлапистыми кисточками. Судя по всему, самец и самка, проявил чудеса дедукции капитан. Белкам потребовалось куда меньше времени, чтобы привыкнуть к получаемой картинке, после чего они захихикали, тряся ушами, и зацокали. Поначалу казалось, что это просто цоцо, но если прислушаться, то различаются отдельные слова. Данный контакт был далеко не первым, благодаря чему имелась уже программа для машинного перевода, и...

- Доброго дня, гусей не топчете?

- Да вроде бы нет, - хмыкнул Ройсек, - Это йумора кусок, чтоли?

- Отчасти, - хихикнула белка, - Если вдруг кто-то топчет гусей, это заставит нас задуматься, верно? И да, я Нурка, это Ресек, мы из штаба оперативной группы флота в этой системе. Кто из вас аборигены планеты?

Рыжая явно цокнула это быстро, проверяя, не будет ли разногласий - но, нет. Кто другой мог бы и попробовать, но здесь были не те люди, которые привыкли присваивать себе чужое. Грызи удовлетворённо покивали, обозревая собрание и приняв информацию, кто это есть.

- Наших общих чешуйчатых минус-друзей так и не будет? - уточнила Нурка, - Ну, это ожидаемо. Чтоб вы знали, мы предлагали им переговоры, а пришлось разбомбить военные и промышленные объекты.

Северное политбюро, несмотря на царящие в эфире хихканьки, пока сидело довольно хмурое. По раннему опыту они подозревали, что сейчас начнутся ультиматумы, и опасались самого худшего. Наконец Траков озвучил этот вопрос, едва не дав петуха:

- Какова цель вашего вмешательства?

- Обеспечение безопасности планеты, - чётко ответил Ресек, потому как сам писал это в документах, - Планеты как отдельного мира с первичной жизнью. Наша разведка сообщила, чем здесь занимаются скитры, и мы были вынуждены пойти на радикальные меры. В данное время их флот в системе уничтожен. Наземные силы в массе уничтожены, ПРО уничтожена. Колония скитров на архипелаге блокирована нашими укреппунктами и зоной контроля над акваторией.

- У кого есть вопросы, кто из нас представляет этот мир? - цокнула Нурка.

- Вопросов нет, - покачал головой Траков, показав на экран, - Это волкены.

- Это в плюс, - кивнула грызуниха, - Тогда будьте любезны объяснить, почему вас здесь десятки тысяч, и как я понимаю, безо всякого согласования с хозяевами?

Грызуниха цокала спокойно, но уже не хихикала, что настораживает. Люди переглянулись и прижали бы уши, если бы могли - как такое объяснить? Совершенно неожиданно рыкнул Ройсек:

- Давайте я попробую. Их подло обмануло ихнее же правительство, так называемая "лига". Им сказали, что предоставят для колонизации пустую планету. Да, я сначала тоже не поверил. Но когда мы поработали с их специалистами, которые были посланы нам на помощь против ящеров, мы поняли. Они не такие, как ящеры.

- Да? - хмыкнула Нурка. - Номинально они делали как раз тоже самое, колонизировали населённую планету.

- Ихняя цивилизация, Лига, - поправил волкен, - Она как раз очень похожа на скитров, и в частности поэтому они довольно быстро нашли общий язык, когда не сумели уничтожить друг друга. Эти люди другие. Они всю дорогу пытались жить по своему, за что их и преследовали. Почему, собственно, они и оказались здесь. Их практически выгнали.

- Серьёзно? - посмотрела белка на людей.

- В целом да, - признался Траков, - Наши родные страны на Земле захвачены глобалистами и дерьмократами... Чтобы вам было понятно, они занимаются примерно тем же, чем ваши любимые скитры. Правда, с меньшим усердием и успехами, к счастью.

- Понятно... примерно понятно, - фыркнул Ресек.

- Мы не имеем никаких притензий лично к этим людям, - рыкнул Ройсек, и позырил на своих, давая им возможность возразить, но волкены только кивнули, - За их помощь в самое трудное время мы готовы предоставить им земли в пользование, как и весь северный континент. Надеюсь вы понимаете, что это отнюдь не означает, что мы позволим Лиге оккупировать часть нашего мира.

- Мы благодарим вас от лица колонистов, - ничуть не соврал Траков, - И подтверждаем ранние обещания не злоупотреблять вашей доброй волей. Как только появится такая возможность, мы освободим территории.

- Это не обязательно, - хмыкнул волкен, - Это большой мир, места хватит на всех. И думаю, мы можем сработаться... Но это на более поздние обсуждения. Сейчас нам предстоит решить, что делать с ящерицами, которые кишмя кишат на островах.

- Эээ не цокнул бы, что это главная проблема, - заметил Ресек, - Плацдарм чешуи блокирован, и они пока оттуда не выберутся. Гораздо важнее, что в самое ближайшее время следует ожидать ихней контратаки. Мы уничтожили только небольшую группу их флота, которая тусовалась здесь, а прилетит гораздо больше.

- Это вне сомнений важно, - сказал Траков, - Но нам и волкенам в этом чисто академический интерес, мы ведь никак не повлияем на обстановку.

- Ошибки слова, - хихикнул грызь, - С радиолокацией и РЭБ знакомы? За предоставленное нам время необходимо организовать на планете мощную сеть станций, которая станет нашими ушами, поможет в анализе информации и частично будет глушить частоты врага. Матчасть мы сделаем, от вас - организация и подготовка операторов.

- Всецело готовы содействовать, - заверил Траков.

- В этом полностью верю, - хихикнула Нурка, - В остальном же будем разбираться более подробно.

- Какие наши задачи? - деловито осведомился Ройсек.

- Понадобятся толковые волчата в боевое охранение всех объектов, какие мы развернём. Технический персонал не должен отвлекаться на защиту от бандитов или диких зверей... не ровен час, чешуя партизанить начнёт ещё. В общем, лучше перебздеть, - пояснил Ресек.

Программа перевела цоканье именно так, и люди переглянулись, сдерживая лыбы. Кажется, всё пошло лучше, чем ожидалось, с осторожным оптимизмом подумал Никодим Белкин. Ну и заржал от каламбура исторического масштаба - Белкин отвечает за связь с белками. По первому впечатлению, эти постоянно хихикающие пушные животные действительно не собирались заниматься колонизацией Шан-Мрыка. Что характерно, волкены теперь использовали именно это название, потому как раньше для них был только Мир с большой буквы, без имени собственного. Ну и в любом случае, Белкин не отказывал себе в удовольствии позлорадствовать над тем, как крепко прилетело скитрам. Грызи передали кой-какие записи со своих телескопов, и на это можно было смотреть очень долго.

- Ну, как оно? - задал волнующий всех вопрос Пкшен, сунув морду в помещение.

- Договариваются по поводу устройства сети локаторов на планете, - ответил Никодим, - Как у вас с радиоэлектроникой?

- С чем-чем?

- Понятно... Как-грится, заболела - полечитеся, а не умеешь - научим.

--

В то время как в одном из производственных модулей на орбите Малой началась сборка оборудования под локаторы, "Мыхухоль" уже стаскивала добычу на более высокую орбиту над Пузырём, чтобы не дать ей упасть на планету. Пефтень мог гордиться тем, что стал первым грызем, запустившим скитровский двигатель. Как он и предупреждал, для этого пришлось разломать всю обшивку вокруг и снять управляющие блоки, после чего прикручивать свои и налету понимать, как это будет работать. Лишь трое грызей из инженерки могли похвастаться тем, что понимают кое-что из цокнутого; вся остальная команда "подавала патроны" и занималась подсобными операциями. В частности, потребовалось проложить трубопровод от бака до движка, так как разбираться с имеющейся топливной системой не было времени. Кроме того, к заднице разбитого крейсера тянулся провод длиной в два километра, соединявший двигатель с сетью фрегата; подходить ближе не стоило, да и проблем с проводом никаких на низкой тяге. Сам фрег летел рядом на собственной тяге, давая малую мощность. У "вилки" пять таких двигателей, и на одном, который кое-как пыхтел, ускорение едва достигало ноль две единицы. Тем не менее, по рассчётам этого будем достаточно, чтобы стащить объект на стабильную орбиту.

Возле Пузыря, где болтались все подобные развалины, уже работали ресурсеры, разрезая их на лом и перерабатывая в материал. Ресурсные корабли представляли из себя точно такой же фрег "Пыльник", точнее, идентичной была задняя полусфера с двигателем, реактором и так далее. Передняя полусфера корпуса могла свободно отстыковываться, и в ней как раз находилось профильное оборудование под конкретную задачу. У "Мыхухоли" это модуль поддержки с инженеркой и местами для мелочи, а у ресурсеров - электронные пушки для резки и плавки, плюс загребущий грузовой отсек. В крупных группах флота такие всегда присутствовали, потому как множество всякого можно сделать на месте, а не тащить за десятки световых лет, расходуя моторесурс двигателей и время. В частности, большой производственный модуль, пристыкованный к ТУШК, мог из местных ресурсов создавать котанки. Само собой, не с нуля, ибо реактор и двигатели слишком сложные изделия. Котанки собирались из машинокомплектов, тобишь - все технологически сложные части запасались на складе, а корпус и пухову тучу вспомогательных деталей делали на месте. Это позволяло "заархивировать" двухсоттонный котанк до двадцати тонн, соответственно - флот имел возможность несколько раз восполнить потери ударных машин, не имея никаких контактов с базами. Либо, при необходимости, вообще ввести в строй все их сразу.

В конкретной ситуации штаб группировки, занимаясь на досуге стратегическим планированием, принял решение как раз вводить в строй все резервы, потому как бережёного хвост бережёт, а отступать из системы никто не собирался. В первую очередь производственники наштамповали из машинокомплектов несколько сотен станций слежения, которые составили сеть контроля за пространством. При автоматизированном производстве с применением космических технологий эта задача была выполнена менее чем за сутки. Далее пришло время для котанков. Флот не смог бы обслуживать пятикратное количество в штатном режиме, но лучше иметь под лапой весь возможный резерв, воизбежание. Такой номер никак не прошёл бы со скитровскими аэрокосмическими истребителями, даже если не учитывать, что они рассчитаны на наличие пилота. А так - свежие "шарики", сойдя с конвейера, просто цеплялись на тросы, как бусины на леску, и могли там висеть хоть до посинения.

Кроме того, штаб резонно полагал, что будут иметь место масштабные столкновения флотов - или так, или никак, чешуя не настолько тупа, чтобы пробовать отбить систему малыми силами. Это означало, что большое количество котанков можно будет запускать в бой, не ожидая их возвращения, а следовательно - нагрузить на носители на внешних подвесах, сколько влезет по массе. Собственно, нагрузить можно не только на носители, а и на все остальные корабли, и таким образом флот легко уносил с собой эту пятикратную котанковую группировку. Количество котанков на всех носителях только номинально было более шести тысяч, если ввести в строй все резервы - будет тридцать тысяч. Одни грызи потирали лапы и хихикали, думая о том, что сунувшемуся врагу будет плохо; другие задумывались, а не слишком ли это много. Производственные модули могли быстро собрать котанки из машинокомплектов, но сами эти комплекты делались значительно дольше, как правило - на стационарных заводах. Вслуху ситуации военные производства на Вишнёвой, да и по всему беличьему космосу, были переведены на усиленый режим и выдадут на-гора тысячи изделий, в этом можно не сомневаться. Однако это не отменяет надобности экономить ресурсы, потому как если тратить без оглядки - никакого количества всё равно не хватит.

После совещаний по тактике флот пришёл к мнению, что ввод в строй резерва всё же нужен. В конце концов, если вдруг возникнет такая необходимость, котанки можно перебросить в другие системы и в собранном виде, это лишь означает дополнительные затраты на перевозку. На Гусиной же наличие тридцати тысяч машин поможет отражать любые мыслимые атаки... С другой стороны, грызи имели только ориентировочные данные, сколько кораблей чешуя сможет бросить сюда, и нетрудно ошибиться в несколько раз. Существовало мнение, что чешуя может вообще не атаковать в ближайшие годы. С их точки зрения, грызи не смогут постоянно держать мощный флот в системе, где ничего нет - а следовательно, логично дождаться, когда они расслабятся и оставят в обороне только небольшую группу. Этот вариант был бы едва ли не самым шишовым, потому как пришлось бы ждать пухти сколько лет, поддерживая боеготовность.

По общим каналам связи, тобишь с прибывающими кораблями подкрепления, приходили сводки информбюро. Нурка, Ресек и весь штаб могли выдохнуть, потому как грызи из других систем поддержали их решение о начале операции - иначе пришлось бы им туго. Со всего сектора шли корабли к Гусиной и Вишнёвой, укреплять оборону там, где она просела от ухода флота. Как и предсказывали ксенологи, военная операция никак не отразилась на торговых контактах со скитрами! Да, номинально это были другие скитровские стаи, чем та, которая напала на Гусиную, но по логике вещей они должны были бы хоть поинтересоваться, чё там происходит. Ящеры же считали прибыль и молчали, как рыбы. Поскольку грызи считали ещё большую прибыль, то и они за язык себя не тянули, и меновая торговля продолжилась. Собственно, не так далеко отсюда, примерно полста световых лет, система Пщтва, где существовал стабильный канал товарооборота.

- Как думаешь... - зацокнулась Нурка, повернувшись к Ресеку.

- Нейроны в мозгу, - показал грызь на башку, - Электричество, заряды, то-сё. Так и думаю.

- Да ладно, а я думала, пухом в ушах, - захихикала белка, - Всмысле, насколько большой риск? Пух его знает, что взбредёт в бошки этой чешуе. Может, они бросят сюда всё, что у них есть, несмотря ни на какие последствия.

- Считаю риск оправданным, - серьёзно цокнул Ресек, - И есть все основания думать, что прикрытие сработает. В нулевых, деза по количеству. Они видят в три раза меньше кораблей, чем действительно приходит. Во-первых, по качеству. Они видели только арткоры и могут счесть, что большая часть остального флота тоже будет состоять из них. В итоге - неверный рассчёт сил. Чешуя вообще не видела в действии котанков, и есть надежда, что не сможет правильно оценить их.

- Чешуя видела, вот в чём песок, - поправила Нурка, - Когда гуманитарная империя напала на Пщтву, там был наш фрег, тот самый "Мыхухоль", который сейчас вытаскивает развалины с низкой орбиты. Он там применил звено котанков и уничтожил два носителя, имевших эскорт из двух фрегов.

- Впух! - хлопнул по стенке грызь, - Да, помню тот эпизодус. Какого пуха?

- Наши защищали населённую планету от бомбардировки, - пояснила грызуниха, - Они всё правильно сделали. В конце концов, мы тут делаем тоже самое. Остаётся только надеяться, что чешуя не придаст эпизоду большого значения. Они могли не видеть, сколько чего там полетело.

- Они видели, что один маленький фрег вынес две несушки с эскортом, этого хватит, - вздохнул Ресек.

- Это было на Пщтве, а это зона "жёлтых", - напомнила Нурка, - Друма и Гусиная - это "синие". Не факт, что "жёлтые" вообще будут делиться с "синими" информацией по поводу нашего фрега.

- Дай-то пух, - кивнул грызь.

И заржал, потому как грызуниха дала ему клок пуха, начёсаного с хвоста. Проржавшись, они снова уткнулись ушами в экраны, изучать все обстоятельства происходящего для выработки правильных решений. Хотя у грызей существовала древняя философия о том, что разницы вообще не существует в природе, они прекрасно понимали разницу между артиллерийскими кораблями и носителями котанков. АК отлично подходили для того случая, когда требуется подавить меньшую группу противника с минимальными затратами - как это и было сделано на первом этапе операции. Коротко цокая, расстрелять издали, не давая врагу возможности выйти на дистанцию атаки. Однако АК могли серьёзно постарадать от массированной атаки торпедами или реально большого числа ударных машин. Против превосходящих по огневой мощи сил более годились котанки, которые могут уничтожить большую часть врага, вернув дело опять в вариант номер один.

При этом котанки одинаково эффективны против любых целей, от торпед до тяжёлых кораблей, так как это не истребитель и не ракета, а многофункциональный снаряд, при том ещё и многоразовый. "Кишечный", успешно проведший бомбардировку планеты, принял свои "шарики" обратно, и после техобслуживания и заправки, их можно использовать повторно. Отсутствие хрупкого пилота позволяло ШКТ-11 давать огромную тягу, а также делало их крайне опасными для вражеских кораблей: при атаке они не только запускали торпеды по цели, но и просто таранили её при возможности. Цена котанка мизерная в сравнении с любым крупным судном, а попадание двухсоттонного шара на огромной скорости произведёт не меньшие разрушения, чем ядерный взрыв. Исходя из этого, тридцать тысяч таких шариков представляли серьёзную силу, и главное здесь - не косячить с их использованием.

Рептилоиды показали себя полными ослами в стратегии. Имея войну между группировками, они атаковали Лигу, и несмотря на качественный и количественный перевес, не смогли достичь никаких целей, кроме бестолкового истребления флотов, своих и гуманских. Они продолжили топтаться по этим граблям и в случае с грызями, попытавшись атаковать их безо всякой разведки и подготовки, и чуть не потеряли на Скоме пухову тучу кораблей. При этом нельзя было отказывать им в умении вести боевые действия, когда доходило до стрельбы, ящеры могли проявлять инициативу и упёртость, и вкупе с их технологиями это представляло угрозу. В частности, скитры сделали выводы из войны с Лигой, разработав собственные штурмовики-торпедоносцы, каковых ранее не имели. Были резонные опасения, что если сейчас устроить им разгром, чешуя плотно займётся котанками и особо мощными пушками.

В частности, по стратегической линии штаб флота получил небольшой пинок от центрального командования: согласно полученой директиве, следовало обеспечить наиболее полный разгром врага с использованием всех средств, кроме комплексов РЭБ. Этот аспект решили придержать в резерве на случай масштабной войны, а пока что чешуя и прочие минус-друзья не должны знать о существовании модулей для ТУШК, оснащённых мощными средствами подавления локаторов, и импульсных торпедах, которые, теоретически, могут вывести из строя вражеские радары. Планировщикам пришлось исключать эти средства из общих планов, причём, не просто тупо вычеркнуть и забыть, а сделать так, чтобы можно было быстро вернуть всё обратно. Как оно обычно и случается, это вылилось в необходимость трудоёмкой организационной работы, и штаб на "Кисти" не мог бы с этим справиться. Для обработки данных использовались другие корабли, в частности - один ТУШК как раз с модулем РЭБ, стоящий в резерве, имел самые мощные среди прочих кораблей вычислительные мощности, и занимался математикой. Четыре штуки фрегата с большими жилыми модулями несли расширеные команды операторов, каковые получали обработанные числа, и делали над ними уже осмысленную мозгом работу.

Даже если брать одну только навигацию, на пальцах не посчитаешь, потому как требовалось заранее просчитать траектории флота для случая появления противника с любого вектора. На самом деле, реально с любого, потому как потратить лишние сутки и зайти "с тыла" чешуе никто не помешает. Ну, пока не помешает, при существующем уровне техники. Хотя корабли и не использовали никаких гипердвигателей для межзвёздного полёта, свойства самого пространства таковы, что обычные радары и оптика становились на сверхскорости бесполезными. Сенсоры помогали ориентироваться и не промахнуться мимо звезды, но обнаружить объект размером с корабль не представлялось возможным, ибо слишком велики относительные скорости. Ясен пух, что грызи работали над этим, как и все остальные. Не известно, насколько глубоко копали скитры и гуманы, но кое-кто с хитрой рыжей мордой, хихикая, запрягал целые звёздные системы работать над исследованиями перспективных технологий. Нутк это в пух, а не мимо, подумали грызи, продолжая шелушить тактические орехи.

- Нурь, - цокнул Ресек, - Четыреста пятидесятого на ПРО?

- "Кишечный"? - не мотнув ухом, вспомнила название Нурка, - Ну да... Хотя, посиди на хвосте, они же бомбами по грунту работали? Логичнее перейти на торпеды и тяжёлые корабли в качестве целей. Те же орехи, вид сбоку... А эти выпушни нормально справились.

Кому со стороны может показаться, что закидать градом бомб относительно слабую ПРО скитровской колонии - не с чем справляться, но любой убельчённый опытом космонавт понимает, что возня есть возня вне зависимости от силы противодействия. ТУШК-450 сумел обеспечить наведение на полста целей, обрабатывая их с минимальными интервалами, полностью выполнил боевую задачу и не потерял ни одного котанка. Учитывая это, Нурка предварительно определила кораблю место для атаки на одну из основных целей... Да, целей ещё не было, а их уже расписывали по плану. Соль в том, что примерный состав флота чешуи был известен, и девять из десяти, что появятся именно такие корабли. Кроме того, скитры обычно не оригинальничали, и стоило ожидать стандартной штурмовой группы. В данном случае, таковая имела в своей основе носитель автономных орудий и постановщик щита. Последний - огромный сферический гусь, создававший плоское облако плазмы, непроницаемое ни для лучей, ни для снарядов. За этим щитом скрывался носитель-энергостанция со своим звеном из дюжины кораблей-пушек; те выходили из-за щита для выстрела, на перезарядке прятались обратно. За счёт того, что САУ получали энергию с носителя, они отличались малыми размерами, что затрудняло их поражение. Весь комплект соответствовал кораблю с щитом и огромной огневой мощью, только, в отличие от корабля, вывести его из строя значительно сложнее.

Согласно ранним наработкам, план заключался в следующем... Первая волна котанков с торпедами атаковала сам щит, термоядерные взрывы на сто пухов разрушат электромагнитное поле, удерживающиее плазму, а ударная волна разметает его в клочья, понаделав прорех. Пока завеса будет сбита, следующие группы проходят к щитоносцу и энергостанции, далее по обычному сценарию. Ясен пух, что даже просто приблизиться к ударной группе под шквальным огнём САУ окажется непростой задачей. Для этого, в частности, предполагалось использовать обманки, пустив их в первую линию, чтобы не расходовать зазря боевые котанки. Однако, согласно рассчётам, чешуе придётся довольно туго. Благодаря высокой маневренности котанки смогут выходить из конуса поражения долгое время, сокращая реальное время огневого воздействия на себя в несколько раз. Может показаться, что двенадцать САУ это много, но каждый ТУШК, даже носитель, имеет по четыре орудия, каждое из которых имеет близкие характеристики. Выходило, что трёх сотен котанков, которые вполне может запустить "Кишечный", хватит для уничтожения группы: на подлёте успеют сбить от силы сотню, а двухста оставшихся хватит за глаза и за уши, чтобы раздеталировать все цели.

Понятно, что ударная группа будет не одна, а вдобавок будут ещё носители ударных машин, крейсера, и торпедоносцы. Одними из наиболее опасных единиц флота чешуи оставались тяжёлые торпедные корабли - здоровенные посуды, набитые боеприпасами, как початок кукурузы зерном. Каждый такой початок мог вывалить залпом по четыре сотни торпед, и такое количество уже представляло значительную угрозу. Согласно разведданным, полученым за многие годы в ходе наблюдения за маневрами скитров, на каждую ударную группу приходится по два крейсера, два носителя и одному торпеднику; следовательно, соотношение будет такого же порядка, скорее всего. Для отражения массовой атаки торпед предполагалось использовать в основном те же котанки, только не вешать на них дополнительной защиты, ради облегчения. Лазер на ШКТ-11 вполне способен гасить такие цели, а учитывая предполагаемый количественный перевес, можно будет выпустить по котанку на каждую торпеду. В этом случае шансы на то, что хоть одна пройдёт, окажутся минимальными.

- В общем, будем трясти, - компетентно подытожил Ресек.

--

Когда Хвойка и Гусень отрывались от экранов и давали мозгам отдохнуть, они могли вспушиться, но не только. Экран, изображавший иллюминатор, показывал безмятежную картину звёздного неба. Хотя на орбите Шан-Мрыка собралась эскадра более чем в полста тяжёлых кораблей, невооружённым ухом она не просматривалась. На самом деле, вооружённым тоже просматривалась не полностью, всё ещё работала схема маскировки с использованием связок, когда три корабля сцеплялись вместе, прикидываясь одной единицей. Единственное, что выдавало присутствие флота - многочисленные маячки-помехи, вспыхивавшие с разной яркостью и разным цветом, чтобы запутать вражескую автоматику и не дать проанализировать картинку с телескопов. Однако, с расстояния в тысячи километров вспышки почти не различались глазами, а уж кораблей и подавно не видно, с выключенными движками они просто тёмные пятна на звёздном узоре. Гораздо более красочная картина открывалась, если позырить на планету, там целый огромный мир продолжал жить, чем и радовал.

Закручивались воронки циклонов, волоча над океанами и континентами воздушные массы, задувал горячий ветер в степях, где лесные волкены, получив матчасть от гуманов, наводили порядок в местных племенах и расправлялись с пособниками скитров. Яркое солнце, перемежаемое кратковременными дождями, поливало просторы хвойной тайги, столь привычной для грызей. На северном побережье с некоторой опаской, но всё же высовывались из укрытий гуманские колонисты, которым было непривычно думать, что небо теперь не под контролем врага. Там развернули в основном лагеря для гражданских, чтоб они не одурели от сидения в бункерах; восстанавливать города на Янетакужмале решили подождать до завершения второй фазы, воизбежание. Грызи немало облизывались на остров Лушкен, находившийся в южном полушарии планеты, далеко от остальной суши и оттого неизвестный ранее волкенам. Этот кусок суши, длиной в триста и шириной сто километров, руководство волкенов отдало в пользование грызям... Если уж честно, то они и без разрешения летали бы туда полоскать пух, но с разрешением ещё лучше. Пока ещё там работали только научники, чтобы на сто пухов убедиться в безопасности, но вскорости планировалось организовать посменный отдых пушного состава.

Не то чтобы команды уже одурели от своих жиликов, однако обстановка могла затянуться в разрешении на много лет, и тогда это станет неизбежным - значит, надо готовиться заранее, а не топтать гусей.

- Ты как, белка? - ласково цокнул Гус, почёсывая пушнину согрызяйки.

- Я не как, я кто, - хихикнула она, и всё же оторвав уши от вида планеты, притёрлась бочком к грызю, - Да более чем в пух, собственно. Тут знаешь, одно дело это планомерная подготовка, и другое - конкретные результаты, здесь и сейчас.

- Да, так и вспушиться недолго, - заметил Гус с философичной мордой.

Грызи покатились по смеху, как рыже-серые пушные шары, и только звонок по каналу связи вернул их к оперативщине. Связь действительно звенела при вызове, когда канал выключен на стороне получателя, и нужно нажать кнопку, чтобы ответить - такая ерунда тянулась уже тысячелетия с тех пор, как были изобретены первые устройства "для передачи смеха по проводам", как некоторые выражались. В общем, Гусеню пришлось ткнуть в кнопку и выслушать, какого пуха.

- К нам подошёл "Сточный", - сообщил он Хвойке, - Надо принимать боеприпасы.

- Так пуха ли, - резонно цокнула грызуниха.

"Сточный" со своим производственным модулем и огромной бочкой РТ сзади имел большие размеры и массу, чем "Кишечный", но маневрировал именно он, развозя боеприпасы по эскадре. Ведь корабль-завод по любому останется в резерве, а вот боевым посудинам может потребоваться в любой момент начинать разгон, так что, их не трогали. На тактик-экране можно было увидеть собственными ушами, как туша корабля очень медленно и плавно подходит ближе, раздвигая длинную, почти в пол-километра, стыковочную ферму. В-нулевых, если что-то пойдёт не так, она сработает как пружина; во-первых, чем дальше корабли друг от друга, тем меньше их взаимное тяготение и тем легче маневрировать. Каждый из ТУШКов имел массу по несколько миллионов тонн, так что, они имели заметную собственную гравитацию. Никакого толчка при контакте не было в помине, аммортизаторы фермы с ходов в десятки метров погасили остаточную скорость крайне плавно. Теперь два корабля соединялись носовыми частями, и дежурная смена операторов занималась тем, что стыковала системы транспортёров для передачи груза. Гусень краем уха заметил мигающий сигнал запроса на вход, и удивлённо подёрнул ушами. Он и не подумал сразу дать команду шлюзам пропустить космонавта, а сначала включил связь непосредственно с ним - точнее, это оказалась грызуниха.

- Белка-пуш, за каким пухом тебя понесло? - осведомился Гус.

- Э, как бы цокнуть, - цокнула грызуниха с характерным эхом, когда цокают в скафе, - Те боеприпасы, которые мы вам сгружаем, не совсем обычные. У нас есть хитрый план, и я хотела бы расцокать его вам лично на уши, если понятно, о чём цоцо.

Гус переслухнулся с Хвойкой, та пожала ушами, и грызь таки открыл шлюзы. В целом, лишних переходов между кораблями старались избегать, потому как любой хитрый план можно цокнуть и по радио. С другой стороны, почему бы и да, как кое-кто цокнет... В общем, через пять минут у шлюза ярко-рыжая грызуниха, хихикая, вылезла из скафа и стартанула в направлении столовки, пользуясь невесомостью и огромным пуховым хвостом для руления в полёте. Как оно зачастую и бывает, для обцокивания собирались именно в столовке, потому как больше особо и негде.

- Лана, - пожала лапы грызям белка, - Из группы "Скупость".

- Из группы "Скупость", - изобразил испуг Гус, - Значит, чай будешь фигачить наш, так я понял?

Грызи продолжили ржать, когда Лана с хитрой мордочкой вытащила из кармана пакетик чая. Вообще же грызуниха была очень симпатичная, синеглазая, с ярко-рыжей пушной гривой, ушами, и прочими частями белки. Находившиеся в столовке грызи, хихикаючи, поворачивали в её сторону уши. Впрочем, она подтвердила, что "Скупость", так как заваривала чай в процессе донесения соли.

- Мы с Прудовой, это за двадцать светолет в сторону ядра, если помните. У нас уже давно имелась программа, нацеленная на захват вражеских кораблей.

Гусень и Хвойка поперхнулись воздухом, а потом провели лапами по шеям, которые ощутили давление Жабы. Хотя, если подумать - технически это представлялось крайне сложным...

- Если подумать - технически это представляется крайне сложным, - озвучил мудрость Гус, - Скорость сближения флотов в бою пухти сколько километров в секунду, как тут обеспечить эт-самое? Боюсь предположить, что у вас вряд ли есть какие прорывные технологии, ведь если бы они были, это другое кудахтанье.

- Прорывных нет, - согласилась Лана, - Специализированные - есть. Ясен пух, что цоцо не про абордаж корабля дронами. Всё что мы можем сейчас обеспечить - это выборочное поражение отдельных элементов цели.

- Можете? - склонила ухо Хвойка, - Ты хочешь цокнуть, что вы можете выбить "вилке" реакторы?

- Ага, - не скрывая довольства, цокнула грызуниха, - Вы ведь знаете, что у чешуи давно использовались кумулятивные боеголовки. У нас теперь есть такие же, но с перламутровыми листьями, образно цокая... Тобишь, с системой наведения на конкретную часть цели...

В этом месте опять посыпался смех, потому как ровным счётом все присутствовавшие грызи скучились у стола, как притянутые магнитом, и послышался явственный звук трясущихся ушей, образно цокая. Собственно, Лана именно за этим и потрудилась перебраться на корабль лично, чтобы донести соль до всех сразу и в полном объёме.

- Дальность? - прищурившись, уточнил Гусень.

- Сто километров, плюс-минус полста. Это если цокать про лёгкую торпеду конусного типа, которая ставится на котанк. Собственно, про неё и цокаем. В тех изделиях, которые сейчас грузятся к вам, используется кумулятивная БЧ, которая обеспечивает выброс узкого потока плазмы. При попадании - сквозной туннель диаметром несколько метров. Пробивная способность зависит от скорости сближения торпеды с целью, но по всем данным, любые корабли чешуи пробьёт насквозь. Чуете, чем пахнет?

- Материалами, - почесал шею Гус, сгоняя Жабу, - Миллионами тонн ценного сырья, которое поможет нам гораздо быстрее построить в системе всё, что необходимо.

- В частности, - кивнула Лана, - Но здесь вполне возможен захват целого оборудования, а не только материалов. Если выбить "вилке" реакторы, это будет невооружённый и неподвижный кусок лома, а дальше в дело идут как раз абордажные дроиды.

- У вас с собой есть такие? - уточнила Хвойка.

- Пока нет, но скоро сделаем, как закончим с торпедами. В общем, - Лана оглядела грызей, - Меня отрядили к вам, проследить за тем, чтобы всё получилось предельно скупо. По любым вопросам насчёт новой матчасти, если вдруг таковые возникнут, можете обращаться.

- Вот это поворот, - пробормотал Гус себе под нос, и поправился, потерев лапы, - Вот это поворот! Теперь у нас есть все шанс не просто распылить чешую, но и наловить рыбы! Причём, наша рыба весьма подходящая. Если выбить САУ реакторы, их можно будет потом брать голыми лапами.

- Я думал, они получают энергию с носителя, - цокнул кто-то из кучи пуха.

- Для стрельбы, - уточнил Гусень, - Для работы оборонительных лазеров и маневрирования им хватит и своих слабых реакторов. Кстати, Лана-пуш, вы знаете точно, где у них реакторы?

- Уши на отрыв не дам, - хихикнула белка, - Но САУ очень компактная, и вероятность ошибки очень мала. Мы просто получили схему компоновки по внешним изображениям.

- Это в пух... - потёр загребущие лапы грызь, - У этих пушек нет никаких шансов. Вот что делать с крупняком?

- Сложнее, - призналась грызуниха, мотнув рыжими ушами, - У этих наверняка несколько энергоблоков в разных частях корпуса, так что, вряд ли мы угадаем точно. Тем не менее, есть резон пробить им двигатели и снести максимум вооружения. Нам понадобятся на будущее схемы компоновки, тобишь, обломки должны быть как можно более крупными, а лучше целый корпус.

- Грызаные галушки! - вспушилась Хвойка, - Кхм. Всмысле, это снимает диссонанс оттого, что придётся уничтожать ценные ресурсы. Хруродарствуем за инициативу, Лана-пуш. Можешь занимать любое место в бублике, какое придётся по пуше. Остальным комкам шерсти и пуха - не расслабляться, война сама себя не выиграет! Мы ещё не знаем на сто пухов, что предпримет чешуя и какие сюрпризы у них могут быть.

- Кстати, слышали обновы? - добавила Лана, - Те дальние перехватчики, что гоняют скитровских разведчиков на границах системы. Они там обнаружили не только аппараты чешуи.

- Лиговские? - предположил Гусень.

- Возможно, но не факт. Наши на корабле предполагали, что это Гуманитарная империя.

- Они сдурели? - осведомилась Хвойка, припомнив карту и расположение звёзд.

- Вообще-то, да, - хихикнула Лана, - Если вы не помните, империя отделилась от Лиги в разгар тотальной войны с чешуёй. Ксенологи, каких я слышала, цокают о том, что с них станется впереться сюда.

- У них что-нибудь есть серьёзное? - уточнил Гус, мотнув ухом.

- Ничего особенного, всё те же торпеды и ПРО. По количествам - пока нет данных. В любом случае, они вряд ли спятили настолько, чтобы воевать сразу с чешуёй и с нами. Скорее, подождут, пока мы нашинкуем скитров, и попробуют.

- Обидно-досадно, но ладно, - цокнул себе под нос грызь.

Тут он был прав как никогда, ибо следовало заниматься текущими задачами. По транспортёру, проложеному вдоль стыковочной фермы, сейчас гуськом двигались торпеды, схваченные транспортными захватами. Команда же "Кишечного", съев еду и проржавшись, приступила к приёму боеприпасов в закрома несушечного модуля, и изучению новой матчасти. Торпеды "Шило" имели форму снаряда, а не конуса, как стандартные, и весили в два раза больше. Это требовало значительно пересмотреть схему применения котанков, в части рассчётов по времени. Принципиально менялось только то, что теперь котанкам не следовало таранить цель, потому как по плану, она должна быть пробита кумулятивными струями боеголовок и выведена из строя без разрушения.

Стандартная схема атаки подразумевала, что на каждую цель идёт группа котанков с торпедами, и при этом каждая отдельная группа обстреливает не ту цель, которая по курсу. Смысл в том, что если торпеды пройдут ПРО и сработают как надо - цель разнесёт вдребезги, и группа пролетит уже через пустое место. Если же по какой-то причине торпеды не сработают, в цель влепятся двухсоттонные машины, разогнанные до огромной скорости, и эффект будет не меньше, чем от попаданий термоядерных БЧ. В данном же случае курс ударных групп должен был проходить мимо целей, и следовало определить, насколько далеко. Едва копнув глубже, Гусень и Хвойка сразу поняли, что тема имеет специфику, в которой может быть трудно разобраться, так что, Лану в поддержку послали отнюдь не просто смеха ради.

Со стыковочной фермы торпеды попадали на внутренний транспортёр несушечного модуля, и уже оттуда - в обоймы для быстрой установки на котанки. Предстояла неслабая возня по прозвонке всех изделий, а ведь их собирались нагрузить не по пуху, образно цокая. Если прикинуть, сколько потребуется на одну артиллерийскую группу скитров: по штуке на каждую САУ, как минимум. Лана рассказала о том, что в системе Прудовой проводились комплексные испытания "шила" в максимально реалистичных условиях, но тем не менее, точно оценить действенность по конкретным целям в конкретной обстановке не представляется возможным. Исходя из того, что спецбоеприпасов пока имелось меньше, чем "конусов", была принята схема, разработанная инициаторами этого атракциона невиданной жадности. На скитровские САУ выделялось по одному "шилу" плюс ещё три котанка с "конусами" с небольшим запозданием. Если не получится выбить реактор, группа страховки обычным порядком делает из цели поджарки. С их относительно слабой ПРО и малой маневренностью САУ были достаточно лёгкой целью на малой дистанции, так что, тут вопрос в том, как подобраться близко. Итого - дюжина "шил" и две дюжины "конусов".

С энергостанцией-носителем САУ сложнее, так как нет возможности сделать тоже самое. Предварительно составленный план заключался в том, чтобы применить по кораблю сразу восемь кумулятивных БЧ, поражая те места, где предположительно находятся энергоблоки. Если торпеды подрывать ближе к цели, действия хватит, чтобы пробить даже такую толщенную тушу, как эта энергостанция. Однако грызи с "Кишечного", погоняв симулятор, сразу цокнули, что шансов на успех слишком мало даже с таким количеством торпед. Для объёма корабля тонкие туннели пробоин будут как слону дробина, и вряд ли удастся выбить все реакторы, которых там наверняка полно. В качестве альтернативы было решено бить по двигателям, там почти гарантированный успех. Лишённый хода корабль неизбежно попадёт в зону действия орудий "Кишечного", и тогда можно будет продолжить разделку добычи. С действующими реакторами у скитров останется возможность подорвать судно, но вряд ли они сделают это слишком быстро, а в данном случае, главная задача - получить компоновочную схему корабля данного типа. Итого потребуется ещё восемь "шил", и столько же - на корабль-щитоносец, который будет идти впереди энергостанции. Округлить в большую сторону для подстраховки на всякие случаи - тридцать штук котанков с "шилами" и ещё семьдесят - с "конусами", для прикрытия и полной уверенности. Остаётся ещё две сотни для того, чтобы обеспечить сближение с целью и пробой плазменного щита.

Как уже было цокнуто, грызи это очень жадные звери, поэтому им была чужда идея пускать боевые котанки в первой линии, которую выбьют с высокой степенью вероятности. Для обеспечения ложных целей существовал аппарат ПХ, или "Пустохвост", каковой, кстати, почти повторял схему скитровского носителя САУ, только в меньшем масштабе. Соль заключалась в том, что базовый аппарат имел мощный реактор и излучатели микроволн, а девять ложных целей, которые летали рядом с ним, принимали энергию по лучу. С близкого расстояния обман сразу распознавался, потому как вся формация маневрировала слишком синхронно, а главное, ложные цели физически не могли выдать такой же выхлоп, как котанк, потому как у них просто не хватало мощности и РТ. Решение вопроса - смешивать построения котанков и ложных целей, чтобы вражеская система не смогла отделить их, и расхождение в стороны в нужный момент, подставляя под удар пустышки. Прибыль тут в том, что ПХ стоит только в два раза дороже котанка, при этом имитирует сразу десяток. Сами ложные цели небронированые, но вот базовый аппарат имеет толстый броневой лоб, позволяющий выдерживать попадания мелких снарядов, и чаще всего, выживает до последнего момента, заставляя противника тратить залпы по пустышкам. С фронта же база выглядит точно также, как котанк - шар шаром. На самом же деле, корпус у неё в два раза длинее, чтобы вместить всё барахло.

При этом ПХ не есть просто обманка, даже ложные цели весят по десять тонн, а база - шестьсот. При попадании такой дуры в корабль тяжёлые повреждения гарантированы просто от кинетической энергии. Если при этом успеет сработать подрыв реактора, и прореагирует часть термоядерного топлива - цель смело можно списывать со счетов. Вслуху этого, противник сделает ошибку, если перестанет обращать внимание на эти ложные цели. На "Кишечный" были доставлены два десятка ПХ, пристыкованные на внешние узлы вокруг модуля-несушки. Активированные, они создадут две сотни ложных целей, с которыми чешуе и предстоит вести полемику в первую очередь. Остальные котанки формировали ударную группу для пробивания щита и группы прикрытия с флангов, оснащённые средствами постановки завес. Ведь в реальном бою не будет одной только группы целей, рядом будет ещё допуха всего летать и стрелять, поэтому, надо обеспечить прикрытие своего удара. На ШКТ вешались ДРЩ - динамические роторные щиты, вполне оправдывающие своё название. Относительно тонкий щит легко пробивался снарядом, но когда он вращается с огромной скоростью - снаряд получает боковое ускорение и уходит с траектории, что и требуется. Помимо этого, группы прикрытия оснащались дополнительными баками РТ, чтобы они имели возможность распылять абразивные частицы из двигателей. Как уже показала практика первого боя, абразив достаточно эффективен против кинетических снарядов и плазмы. Его мелкие частицы обладают магнитными свойствами, поэтому способны развалить структуру плазменного снаряда, попав в него. Вопрос только в том, что абразив достаточно тяжёлый, и взять его в больших количествах не получится, а значит - защита ограничивается отражением нескольких залпов.

Среди пушного состава произошло обцокивание того, стоит ли вообще бодать лбом щит, если его можно просто обойти? Тонкий диск из плазмы имел диаметр в две сотни километров, но для котанка это очень мало. Тем не менее, головным вариантом оставалось именно пробивание в лоб. Соль в том, что в этом случае щит до последнего момента будет прикрывать самих атакующих, причём даже от пушек цели. Кроме того, чешуя вряд ли ожидает, что рой ударных машин будет бить именно в лоб, а это фактор внезапности. В общем, главное - гусей не топтать, как обычно цокают грызи. Пока же закончили с приёмом спецторпед, и "Сточный", отстыковавшись, ушёл к следующему носителю котанков. Его производственный модуль при этом продолжал изготовление изделий, так что, время расходовалось вполне экономно. "Кишечному" теперь оставалось загрузиться только РТ для котанков, каковое добывали в поясе астероидов и в скором времени должны были доставить к флоту.

- Кажется, в пух, - цокнул себе под нос Гусень, чапая туда-сюда по жилому модулю.

- Кажется? - фыркнула Хвойка, мотнув ухом.

- Это субъективная оценка, - уточнил грызь с церемонной мордой, - А объективно да, действительно в пух. Если нам натурально удастся подавить артиллерийскую группу... Это будет полный провал для чешуи. Такая группа это почти целый ударный флот, так что и. Главное не расслабляться.

Тут он ничуть не приукрашивал, артгруппа для скитров - это много, и вряд ли они сумеют мобилизовать три десятка. А ведь одних только носителей у грызей сейчас имелось в наличии тридцать семь штук, не считая одинадцати оставшихся артиллеристов.

- Ну да, с этими жадобами расслабишься, - хихикнула Хво, - Группа "Скупость"...

Сидевшие рядом за терминалами заржали, услышав.

- Кстати, как с хабаром? - осведомился Гусень, отхлёбывая чаю.

- Не знаю, - зевнула во все резцы грызуниха, - Позырь в общих обновах по флоту, коли интересно.

Гусень был не менее жадный грызь, чем все остальные, поэтому ему было интересно, и он таки позырил. Выяснилось, что трофейные команды сумели оттащить от Пузыря все подбитые корабли чешуи, два из них уже режут на материал, остальные - в процессе зачистки от остатков экипажа и охранной автоматики. После поражения кинетикой выживало мало скитров, но уцелевшие и не думали сдаваться. Правда, они похоже вообще не думали, потому как ни на одном корабле не сделали того, чем только и могли помешать - не взорвали реакторы. Были захвачены два носителя, которым во время боя пробили движки, и танкер в таком же состоянии. Следующим этапом вспомогательные силы собирались зачистить станции - топливную на орбите Пузыря и перегрузочную над Шан-Мрыком. Чтобы оттуда не передавали разведданные, объекты окружили зондами РЭБ для блокировки связи, и даже развернули вокруг непрозрачную плёнку, чтобы сделать бесполезной оптику. Такая плёнка, крайне тонкая и лёгкая, имелась в запасах в качестве маскировочного покрытия, и грызи решили, что она будет стоить меньше, чем шанс взять станции в относительной целости.

На планете пока подвижек с чешуёй не произошло, рептилоиды напрочь игнорировали все попытки контакта и несколько раз пытались прорвать установленный вокруг ихней колонии периметр. Хотя это каждый раз заканчивалось полным истреблением отрядов, казалось, это их не особо расстраивает, и они наверняка попробуют ещё раз. В свете этого требовалось обеспечить постановку помех над плацдармом в нужный период, чтобы чешуя не получила никаких данных оттуда. Даже самые простые наблюдения в телескопы могут раскрыть настоящее количество кораблей флота, а это мимо пуха. Два фрегата вышли на стационарные орбиты над архипелагом Беендена, готовые сбивать любые стартующие аппараты, глушить радио и сбросить бомбы с помехами для оптики, когда будет надо.

- Фрегаты понятно, - цокнула Хвойка, - А вот что делать с самой чешуёй? Её там тысяч триста, даже после всех событий.

- Не грызу, - пожал ушами Гус, - Пущай разбираются кому положено.

Грызуниха сделала хитрую морду и подождала, пока он поправится.

- Ну да, здесь некому разбираться, а пускать на самотёк не вариант. Думаю, надо убирать с планеты. Лучше всего - восвояси, хотя при ихней склонности к переговорам...

- Вот именно. Немалый шанс, что договориться не удастся вообще. Что тогда?

- Вывезти всю эту фауну куда-нибудь на планету без биосферы, - предположил Гус, - И у нас будет собственная ферма чешуи, бугага... кхм! Всмысле, если контролировать пространство, не будет нужды контролировать поверхность, они оттуда не высунутся. Постепенно - оказывать воздействие в нужном нам направлении и пытаться наладить контакты, как-то так.

- Расходы, - цокнула жадная белка, поморщив уши.

- Но плюс, возможная прибыль в отдалённой перспективе. Иначе не стоило всё это и затевать, просто бомбануть колонию, и концы в воду, в прямом смысле.

Грызи вспушились, молча соглашаясь, что это самый негодный вариант. Если копнуть немного глубже в философичный песок, то белки-ъ всю дорогу знали, что в общем случае упрощение - это мимо пуха. Если ставить себе целью всё упростить и никогда не напрягаться - следует застрелиться. Грызям же очень нравилась жизнь, и они не собирались не сделать того, что следует, только из-за лени или ещё чего. Как переместить тысячи голов чешуи на другую планету? Скорее всего, пустить газ, упаковать бесчувственные тушки, погрузить их в гибернацию при пониженой температуре, и вывезти в нужное место, как саженцы. У грызей был большой опыт в перевозке значительных количеств организмов, так что, ничего неразрешимого тут нет. Для начала потребуются вложения, чтобы построить автономную колонию, а затем, скорее всего, будет эволюции эпизод, всмысле - смогут ли скитры вообще выжить. Если смогут, то далее возможно реальное превращение этой колонии в "ферму чешуи", если нет - останется поцокать над развалинами, разобрать завалы и начать всё заново.

Терминал еле слышно пискнул в очередной раз: закончилась программа прозвонки, и на схеме ещё одна боеголовка получила обозначение "проверенная". Сунув стакан под столешницу, Гусень накатил туда чаю, пользуясь кранами чаепровода, и в очередной раз подумал, что на этом улучшении удалось реально сэкономить пухову тучу времени. Все три экрана, стоящие перед грызем, были забиты таблицами, так что иногда и башка начинала кружиться от сложной структуры окон, в каждом из которых что-то да крутилось. При этом Гус регулярно вспоминал Родину, в его случае - тот околоток на Вишнёвой, где его родичи зарылись в хвою с самого начала заселения планеты. Ведь большую часть точной машинерии, которая имела большую ёмкость по трудозатратам, но мало весила, грызи делали на планетах. Пуха ли, если Гусень сам когда-то тряс на заводе недалеко от собственного дома, и что характерно, делал блоки наведения для "конусов". Сколько их прошло через его участок... тысячи, в любом случае. Когда дело касалось самых важных вещей, грызи не задавались вопросами, сколько это будет стоить в деньгах. Как уже упоминалось в случае со скитрами, если мерять в деньгах, то вообще невозможно построить космофлот. Главное, чтоб никто не узнал, захихикал грызь, а то вдруг что не так пойдёт, найдётся виновник торжества.

--

Ну не так, значит эдак, резонно подумал Репень, и вспушился. Сейчас ему приходилось играться в стрелялку, причём весьма тормознутую: в общем, сюжет так себе, но графика норм, как кое-кто цокнул. На экране перед грызем открывалась картина внутренних помещений скитровской перегрузочной станции, передаваемая камерой монтажобота. В целом, никаких бросающихся в уши отличий от грызьей станции не имелось, материалы всё те же, аллюминий и разные виды пластика на обшивке. Размер скитров примерно такой же, как у грызей, поэтому и двери, высота потолков и корридоры тоже выглядят вполне привычно. В левом углу поля зрения маячила рука скафандра, очередная дохлая чешуя, убитая наповал направленным взрывом. Станцию пришлось зачищать долго и упорно, отсек за отсеком, но у чешуи не имелось никаких шансов. Уничтожить монтажобота сразу трудно, а при обнаружении противника он отходил назад, и отсек обрабатывали снаружи. Сначала - кумулятивным зарядом, вынося атмосферу; если этого не хватало, в полученное отверстие шли гранаты. Использовать станцию целиком вряд ли получится, а значит, нечего её особо беречь.

Репень таки притомился именно от монотонности работы, потому как чешуя не предпринимала попыток сделать что-либо осмысленное и организованное. На самом деле, выглядело это так, как в очень старых стрелялках - боты стояли по местам и ждали, пока их вынесут. Если тупить - можно потерять лишнее количество монтажоботов, если не расслабляться - получается очень лёгкий уровень. Реп захихикал, припоминая игрушку про бешеных куриц, одну из самых старых, сделаных грызями - такое чувство, что вернулся опять к ней.

- Реп, ты там не спишь? - цокнул Щек, - А то у нас уже готово.

- Под наркотиками не поспишь, - традиционно ответил грызь, - Готово, значит двигаемся.

Он включил управление и двинул своего монтажобота вперёд. Не курсором, правда, а командой - автомат сам разбирался, как решить поставленную задачу. Цепляясь манипуляторами за потолок и стенки, бот проплыл через слегка захламлённый отсек, толкаясь с плавающими в невесомости обломками и мелкими предметами. Впрочем, на любом грызьем корабле в обитаемом отсеке предметов будет раз в десять больше, так что, считай, тут было вообще пусто. Что характерно, грызи в первую очередь взяли под контроль энергоблоки, и теперь по станции продолжало работать освещение, так что, даже не требовались прожекторы.

- Так, ну это ммм... песок, - компетентно цокнул Репень, - Всмысле, коммутатор или что такое. Далее...

Монтажобот проплыл ещё метров двадцать по корридору, в поле зрения попал второй такой же, заходивший с другой стороны, которым управлял Щек.

- Похоже, от чешуи очищено, - с нескрываемым облегчением сообщил Реп.

- Здесь дверь, позырь.

- Знаешь, боюсь тебя шокировать, но я уже видел двери, - хихикнул грызь, - А, это да.

Закрытая дверь имела ряд признаков, как то - таблички, явно с предупреждениями; кроме того, этот люк был гораздо толще, чем другие.

- Ну... дверь оранжевая, нужно найти оранжевый ключ, - цокнул Репень.

- Вот впух фабрика йумора, ходящая под себя! - фыркнул Щек, - Давай резак.

Резак, однако, пришлось применять Фире, которая контролила монтажоботов с внешней стороны корпуса станции. Грызи мыслили без шаблонов, поэтому не стали ковырять прочную дверь, а прорезали гораздо менее прочную стену рядом с ней. Как бы там ни бывало, через десять минут люк открыли изнутри, и грызи получили возможность осмотреть отсек. В оном находилось какое-то громоздкое сооружение, по виду - две мощные магнитные катушки диаметром метра по три, между каковыми существовала отдельная камера меньших размеров, в которой пульсировал свет. Похоже, чешуя даже не удосужилась выключить эту штуку, что немного странно.

- Так... - цокнул Репень, включая внутреннюю Крысу, - Это может быть генератором антиматерии с накопителем? Было бы неприятно.

- Нет, - подумав, цокнула Фира, - Такие поля не удержат значительное количество.

- По-моему, это магнитный пресс, - фыркнул Щек.

- Работает до последнего, - рассудил вслух Репень, - Если это не бомба, тогда?...

- Связь! - выпалила Фира, - У чешуи есть межзвёздная связь! Это она и есть!

- С чего такая уверенность? - уточнил Реп, хотя и не имел ничего против этой гипотезы.

- С чего такая уверенность? - цокнула Тигриса, которую сразу подключили к каналу.

- Сигналы, - пояснила Фира, явно волнуясь, - Частота плавает не как пух на уши положит, а передаёт код.

Грызи уставились на мерцающую световую точку в камере между катушками. С одной стороны, народная мудрость гласила "бойся всякой неведомой пухни", с другой - наклёвывалась Прибыль воистину астрономического масштаба. Грызи знали о технологии межзвёздной связи, но до сих пор никому не удавалось получить в лапы действующий аппарат. Все прекрасно понимали, что со стратегической точки слуха захват этого устройства полностью окупит все затраты на конфликт в системе.

- Это же, может быть, ключ к пух знает чему! - обрадовалась Фира.

- Странно сие, - заметил Щек, - Они должны были бы уничтожить его в самую первую очередь.

- Так, грызята, - одёрнула их Тигриса, - Рассуждяки - потом. Сейчас - таранить туда все доступные сканеры и составить как можно более полную картину происходящего. Я пока свяжусь с научниками, пусть посоветуют, что делать дальше.

- Да что-что, гусей не топтать, вот и все дела, - хихикнул себе под нос Реп.

--

Я разорву тебя на девяносто девять ран

Я отплачу тебе за луны полные сполна

Согрею кровью твой голодный лик холодный храм

Не смей ходить в мой дом, луна

- изъ песни

--

--

- Ну-ка, выпушень эдакая...

Нурка метнулась в одну, потом в другую сторону, при этом мотая огромным пуховым хвостом, из-за чего создавалось мельтешение пуха и трудно определить, куда нацелена вся белка. В дикой природе это чаще всего прокатывало даже со змеями, но здесь не возымело эффекта, потому как против белки была другая белка. Макузь, хоть и занимался сейчас инженеркой, в своё время долго тряс в наземных войсках, поэтому если уж и тренироваться, то на нем. Ну или скорее, пытаться тренироваться... Несмотря на все хитрые маневры, как только Нурка сунулась ближе, она почувствовала значительный пинок по ногам и потеряла опору. Через секунду грызь уже сгрёб её локтём под горло, и отпустил. Нурка поёжилась, ведь в реальных условиях ей бы сломали шею.

- Эт-самое, - мотнув ухом, сообщил Макузь.

- Точно цокнуто, - отдуваясь, фыркнула грызуниха и пригладила растрёпаный пух, - Ладно Мак, на сегодня хватит, хруродарствую за науку.

- Если что, заходите, - цокнул стандартное грызь.

- За язык тебя не тянули, - захихикала Нурка.

Пройдя метров тридцать по кольцевому корридору жилого отсека, белка плюхнулась обратно в сидельный ящик со мхом, и для начала выпила чаю, как это ни парадоксально. Если разобраться, то когда белка глушит чай всю дорогу стаканов эдак по десять за день, то неизбежно увеличивается шанс на то, что однажды в стакан попадёт что-то иное, кроме чая... ну да не суть. Размяв тушку после тренировки, Нурка вернулась ко всем текущим и сыплющимся делам, а их ведь довольно допуха. В систему Гусиной прибывали новые группы, посланные на подкрепление - небольшие, но в общем итоге набиралось более полусотни тяжёлых ТУШК, большая часть из коих несли модули с котанками. Производственная группировка полным ходом собирала котанки из машинокомплектов, чему сильно способствовал захват разбитых кораблей чешуи, ведь оттуда можно резать чистый готовый металл и другие материалы. На планете... ах да, гуся-то я и не заметила, захихикала Нурка, и щёлкнула тумблером на панели, включая отдельный канал связи.

- Ратыш-пуш, как дела у местных? Не в целом, а по монтажу локаторной сети.

- Думаю, ты будешь удивлена, - хихикнул грызь.

- Боюсь, что буду, - вздохнула грызуниха, - Но я готова.

- Они выполнили весь план работ.

- Они - что??

- Выполнили весь план работ, - повторил Ратыш, - Как раз недавно прошли тесты, всё в пух. Разнесённая база приёмников обеспечила отличное разрешение, они видят наши корабли у Малой, например. Сейчас завод делает вторую партию оборудования, чтобы создать дублирующую систему.

- Вот это поворот, - мотнула ухом Нурка.

- Я предупреждал, - захихикал грызь, - Единственное, что может косячить... Если они вдруг задумают передавать данные в эфир, то смогут слить чешуе всю диспозицию с высокой точностью. Но, я так полагаю, самоубийц там меньше критического значения?

- Правильно полагаешь. Ладно, дарю бобра за работу, продолжайте в том же пухе.

Откинувшись от терминала, Нурка потёрла уши, активируя смекалку, как это называлось. Безусловно, работающая локаторная сеть - это в пух, причём она на это рассчитывала очень слабо. Оборудование было произведено в заводских модулях ТУШКов, быстро и качественно, но монтировать и обслуживать его у грызей не имелось ресурсов, и это делали местные. Причём отнюдь не только гуманские колонисты, потому как и у них не достаточно сил на полное обеспечение; они только прислали техников и операторов. Всю подсобную работу делали волкены, и как показала практика, делали отлично. Нурка не ожидала, что средневековые аборигены смогут столь эффективно действовать, да ещё и в связке с чужими существами. Она уловила, что эта ситуация выходит за рамки технического вопроса, и подумав головой, связалась с Зиктрисом, который представлял отдел ксенологии, нынче расположеный на "Раззявленом".

- И у меня возникает вопрос, - цокнула белка, изложив суть ситуёвины.

- Раньше - яйцо, - с умным видом ответил Зиктрис.

- Вопрос, как они, всмысле гуманы, дошли до такой жизни? Если они способны к решению столь сложных задач в ограниченые сроки, в сложной обстановке... И при этом ихняя Лига - аморфная медуза без признаков здравого смысла?

- В нулевых, это особый контингент, - цокнул грызь, - Они не сдались даже тогда, когда не было никакой перспективы, а сейчас она появилась, придав бодрости. Во-первых же... пока не знаю. Но ты верно подметила, что этот факт имеет значение. Будем разбираться, чо.

- Разбирайтесь, чо, - милостиво разрешила Нурка.

Разрешив, она открыла на экране обновления по разведке, и взяла на себя труд не только прочитать их, но и понять головой. Данные приходили с огромной задержкой, и в этом чешуя имела преимущество... пока что. Всё шло к тому, что в самое ближайшее время технология межзвёздной связи попадёт в рыжие загребущие лапы. Образец устройства, захваченый на станции, уже был вырезан вместе с куском таковой, и отправлен на Зарянскую для подробного шелушения научниками. При этом спецкоманды, сформированые для операции "Премия", сразу же сняли чертежи, насколько это возможно, и продолжат это делать во время полёта. Так что, даже если что-то случится с образцом, информация пойдёт по другим каналам. А пока разведка получала сведения по старинке, через зонды, и не было никаких данных о действиях чешуи в ответ на захват Гусиной. Скорее всего, у них также есть резерв, подумала грызуниха, оглядывая карту, и он пойдёт на Друму, а потом сразу же - сюда. Система может не успеть передать информацию, вот в чём косяк... ну да ладно, это было заранее известно, так что, нечего волноваться о том, что от тебя не зависит. Однако от Нурки лично и от штаба флота в системе в частности, зависел выбор правильной стратегии, максимально учитывающей все варианты. "Пум-пум-пум", - подумала белка, и захихикала от такой свежей и глубокой мысли.

- А чего ты хихикаешь? - осведомился Ресек, высунувшись из-за ящика с укропом.

Как и всегда ранее, они сидели за соседними терминалами в ряду, который опоясывал весь жилой отсек, так что, от щачла до ушей расстояние оперативное, сухо цокая.

- Прикидываю, что у чешуи будет в резерве, - цокнула Нурка, не слишком соврав.

- Корабли, вероятно. На самом деле, вопрос насущный, - согласился грызь, на всякий случай вспушившись, - Давай подумаем головой. В резверве, вероятно, должно находиться то, что требует минимум текущего обслуживания и экипажа.

- Да пуха с два, - фыркнула белка, - У нас в резерве что стоит?

- У нас универсалы, - пояснил Ресек, - Они в резерве, потому что ничего другого просто нет. У чешуи флот достаточно узко специализированных кораблей, кроме крейсеров и носителей у-эм. Сечёшь?

- Пытаюсь. Значит, "вилка" не подходит, потому что там допуха экипажа? Как и носители. Сало быть, либо ударные артгруппы, либо торпедоносцы. Что выбрать нам?

- Торпедников, - подумав, цокнул грызь.

- Причины? - захихикала Нурка, потому как после этого он замолчал.

- Причины в том, что УАГ для нас представляет весьма низкую угрозу. Скорее всего, два носителя котанков смогут засыпать такую группу достаточно для её нейтрализации. При этом, даже три десятка УАГ - это раз в десять выше прогноза, тобишь, вероятность мизерная. А вот если верны данные разведки, то новые торпедные крейсера чешуи несут почти тысячу торпед, что в четыре раза больше, чем количество котанков на нашем носителе. Следовательно, для уверенной нейтрализации такого залпа потребуется задействовать четыре-пять носителей.

- Тыща штук? - скривила мордочку Нурка, - Это слишком даже для чешуи.

- Нам надо надеяться на худшее, нет ли? Представь себе, что сюда припрутся полста таких "початков" с пятидесятью тысячами торпед в залпе. Это уже заявка на большой провал.

- Но вероятность?

- Не равна нулю, - цокнул Ресек, - А значит, нельзя игнорировать. Соль в том, что большое количество УАГ ещё менее вероятно, и менее опасно для нас.

- В таком случае вариант только такой, что необходимо будет убирать их до того, как они сделают запл, - почесала ухо Нурка, - Тобишь, нужны ускорители для ШКТ.

- В запятую, - кивнул грызь, - Мы с грызятами пришли к такому же мнению. Сейчас у нас есть уже половина лишних котанков, поэтому переходим на сборку ускорителей.

- Вот пуховицы, - фыркнула себе под нос грызуниха.

--

В это время на расстоянии в четыреста тысяч километров от штабного корабля "Кисть", под покрывалом облаков, раскинулась на поверхности планеты тайга, как ни странно. На Шан-Мрыке пояс мощных хвойных лесов был не настолько широкий, как привыкли грызи, но один шиш, местами достигал в ширину пяти тысяч километров. Для древних времён - невообразимое расстояние, волкенские ладьи проходили по рекам с севера на юг максимум по два раза за сезон, и считали, что это удачно. Теперь над планетой струячили по своим делам грызьи челноки, облетая весь глобус менее, чем за час. Колонисты с Янетакужмала подняли в воздух несколько вертолётов, какие успели в своё время сныкать в укрытиях, в итоге получили возможность относительно оперативно перебрасывать персонал и грузы. Грызи доставляли своё оборудование в несколько точек, а оттуда уже развозили местные...

Никодим Белкин схватил мысль, что волкены называют "местными" не только себя, но и людей. Значит, как минимум в какой-то степени признали своими, а это довольно трудно ожидать от этих волчар. Аборигены Шан-Мрыка вовсе не волшебные эльфы, а самые настоящие звери, во всех смыслах. Шут уж его знает, как получилось, что удалось так быстро наладить контакты. Белкин был морально готов к любым эксцессам, поэтому ненавязчиво клал рядом с койкой автомат, ибо лучше перебздеть, чем недобдеть. Как оказалось, это не понадобилось, волкены действительно и не думали выкидывать каких-то фортелей. Объяснить это общим врагом не представлялось возможным, потому как те особи, что служили вместе с Нико, в глаза не видели никаких рептилоидов. Они, правда, могли слышать правдивые рассказы от своих, которые как раз видели, но всё же это испорченый телефон. Этот эффект сохранялся и здесь, волкены тоже могли дать такую художественную интерпретацию, что после десятого пересказа не остаётся никакой связи с оригиналом. Белкин чуть со смеху не лопнул, слушая повести про битву на Горбатой горе: сейчас бытовала версия, что там вместе с местными сражались три тысячи человек. На самом деле, тысяч пять было волкенов, а людей - три целых ноль десятых.

Нико поёжился от морозного тумана, который полз над озером, и окинул взглядом хозяйство. Приёмную тарелку пришлось ставить на плоты, а ведь она весит пять тонн и диаметром двадцать метров - это ещё повезло, что заводская штамповка, иначе была бы дура раз в десять тяжелее. Построить среди бескрайней тайги башню, чтобы поставить на неё антенну, не было никакой возможности, поэтому единственное решение, которое придумали техники - использовать открытое пространство на озере. К "удаче", озеро оказалось глубоченное, сваи в пролёте, пришлось строить целую плавучую станцию, заякорять, собирать на ней тарелку, тянуть кабели на берег, к центру управления, в котором располагалась аппаратура обработки данных. И всё это - в условиях почти полного отсутствия связи с "большой землёй", ну или как тут это назвать. Точнее, связь через спутники как раз была, но инструмент и запчасти по радио пока не передаются. В итоге пришлось разворачивать натуральную колонизацию, и начинать с самого начала, как-грится.

Например, контингент примерно из ста голов волкенов и дюжины людей оказалось просто нечем кормить, и первое время отряд занимался тем, что добывал корм. С этим повезло, в лесу имелось полно дичи, поэтому никто не оголодал, по крайней мере, сразу. Однако это сразу срезало чуть не половину рабочих рук, которые были вынуждены заниматься не главной задачей, а совершать походы за дичью, ловить в озере рыбу, собирать местные плоды, похожие на кедровые орехи, и так далее. Вроде не страшно, но это если не учитывать необходимость в наличии "армии" для защиты колонии. В тайге водились совсем дикие волкены, на холмах в пяти километрах в сторону существовали посёлки, вовсе не желающие иметь дел с чужаками, и наконец, бродили крупные хищники. Благо, патронов хватало, а наскоро наштампованные автоматы выдали всем поголовно - но, если не экономить, то получалось, что половина единиц будет добывать еду, а вторая половина - охранять их. Поэтому пришлось экономить, установив жёсткое распределение продовольствия, казарменное положение для всех причастных, в общем - военный коммунизьм в полный рост. Только при тотальной мобилизации становилось возможно выполнить задачу, ради которой и затевался весь сыр-бор.

При этом следует отметить, что персонал из людей попадал в руководители, потому как подготовленных инженеров среди волкенов пока не водилось. Вполне резонно было ожидать массового недовольства контингента, вплоть до бунта. Белкин не был уверен, получилось ли бы с людьми - всмысле, со своими, из колонистов; с лиговскими общечеловеками точно бы ничего не вышло. В то же время он ясно видел, что волкены не семи пядей во лбу, зачастую агрессивные существа - в общем, возникал диссонанс, сухо выражаясь. Чтобы не оставлять это дело на самотёк, Никодим просто-напросто спросил об этом Пкшена и Теллу, тех волкенов, которых хорошо знал по предыдущей службе. Опять же, если рассматривать подробно, ему было бы трудно задать такой вопрос людям, навроде "а вы чего такие довольные?", ибо это наверняка было бы расценено превратно. Серые же, почесав репы, пожали плечами и даже согласились, что сами не ожидали. Общая цель это понятно, но на самом деле, от жителей средневековья нельзя ожидать полного понимания того, зачем нужны РЛС, чем чревато поражение в войне, и почему процессом руководят какие-то чужие лысые обезьяны.

- Товарищ капитан, по-моему, вы бабахаете мозги, - предельно честно ответил Кирилов, главный здешний инженер, когда Белкин изложил ему это дело.

Короче, технический персонал заморачиваться отказался, но товарищ капитан не считал, что это неважно. Стоя у верстака, который был вкопан в землю прямо под огромной ёлкой, и фигача напильником детали, он продолжал мутузить ситуацию. С одной стороны, возможна простая причина - стопроцентная занятость. На всякие конфликты просто времени не хватит, когда после подъёма сразу на смену, и фигачить до отбоя. С другой стороны, Белкин знал, что надолго этого не хватит. Он лично наблюдал, как в подземных убежищах на севере начинался разброд и шатание, хотя была и занятость, и объективная общая цель: казалось бы, люди должны действовать разумно. Хрен там! Всё более ожесточённые выяснения отношений, группировки, в перспективе, как итог - гражданская война. Что-то подсказывало, что посади волкенов в такие условия - результат был бы похожий. Так какого шиша смешанная группа из двух популяций показала резко изменившиеся свойства?

По крайней мере, своих свойств не изменили брёвна, из которых строили "блиндажи" для проживания личного и мордного состава. Блиндажи, потому как "блин, даж окон нет". Для отопления, чтобы сделать эти норы хоть как-то пригодными, приходилось заготавливать дрова. Правда, воизбежание пожаров и потерь от угарного газа, с "базы" прислали теплопроводники и радиаторы; теперь горело в котельной, а тепло передавалось в блиндажи по "проводам". Вдобавок, не было возможности установить компактный источник энергии для локатора: радиоизотопных батареек никто не запас, а возить топливо для дизелей слишком накладно по тоннажу. В итоге пришлось перегораживать реку, впадавшую в озеро, и устраивать гидростанцию. Халтура получилась дикая во всех смыслах, вдоль берега тянулась чреда кривых столбов, державших кабель, а затем он уходил в воду и по дну достигал плавучей станции с тарелкой-приёмником. Тем не менее, последние тесты показывали, что система действует. Сеть приёмников формировала огромный радиотелескоп, который пырился с планеты в пространство и отлично видел, что происходит у самых дальних объектов звёздной системы.

От обработки деталей и глубоких раздумьев Белкина оторвала Телла. Здоровенная волкениха принеслась бегом, что само по себе заставляло насторожиться.

- Нико, там это, - выпалила серая, - Контакт! Массовый.

Никодим завернул трёхэтажным, но делать нечего - пришлось бросать работу и бежать в КП, разбираться. Номинально, на аппаратуре сидела дежурная смена и должны сами справиться, реально - лучше перебдеть, как уже неоднократно сказано. Места для операторов и стойки с приборами находились в таком же блиндаже, как и все остальные помещения лагеря; от лютой сырости в этой яме спасал постоянно работающий осушитель воздуха, так что, жить можно. Проскользнув в дверь, Белкин плюхнулся на скамейку у стены, и не подумав отвлекать операторов. Сейчас им команды без надобности, напротив, если что вдруг понадобится - следует помогать. Только и слышалось, что щёлканье по клавам и шум вентиляторов в аппаратуре. По крайней мере, на экранах было видно, что приёмник получает данные, значит - успешно развернулся в нужном направлении. Хотя эти приёмники работали как сеть, на каждом посту имелась и аппаратура расшифровки, чтобы повысить надёжность получения данных. Наконец Ирис стащила наушники на шею и обернулась к Белкину, пытаясь подобрать слова, но только беззвучно открывала рот.

- Ну чего там у вас? - ласково осведомился Никодим.

Хорошенькая, хихикнул про себя Белкин, глазки так и сверкают в неярком освещении, волосы коричневые, хоть и обрезаны накоротко, но пушистые. И вообще выглядит довольно экзотично с его точки зрения, потому как Ирис африканка, хоть и не чёрная - так, смуглая. Ну да ладно, это следует оставить на свободное от дежурства время, как-грится.

- Т-товарищ капитан, масса кораблей! - нашла наконец слова Ирис, и показала на экран, чтобы подтвердить, - Получаем по обычным каналам, должно быть точно.

- Чьи? - стараясь не задерживать дыхание, осведомился капитан.

- Скитров, - явно также стараясь не пискнуть, ответила Ирис, - Беличий флот не опознаёт их как своих, параметры выхлопов соответствуют сигнатурам флота скитров.

- Сколько?

- Сто сорок восемь отметок.

--

- Нипуха себе, цокнул я себе. И действительно, опушнительно... - пробормотал Ресек, разглядывая на схеме тоже самое изображение, которое сейчас вводило в шок многих.

Впрочем, шок испытали как раз операторы наземных станций слежения. Грызи же, тем более убельчённые опытом, в этом плане просто непробиваемы, им хоть столько, хоть сто раз по столько, однопухственно. Главное, что стало понятно сразу - лёгкой победы с малыми затратами точно не получится. С другой стороны, не так страшен скитр, как его малюют. Наземные не знали, что ударная артгруппа у чешуи даже в походном положении не стыкуется в сборку, а делает это только на время разгона, потому как у САУ нет больших запасов рабочего тела, только на маневрирование. Следовательно - каждая УАГ это уже минимум четырнадцать отдельных отметок. Если бы все эти корабли принадлежали таким группам, их набралось бы всего десять, и это был бы как раз лёгкий уровень. Но то, как построились корабли чешуи при выходе с межзвёздного полёта, подсказывало, что там не одни "пушки".

Как только был зафиксирован массовый выход вражеских кораблей на окраинах системы, тысячи различных сенсоров повернулись в ту сторону, составляя детальную картину и определяя состав атакующего флота. В целом, всё по давно известной и накатанной схеме, разработанной со времён планетарной астрономии. В частности, наиболее ходовым методом была спектрометрия; изменить характеристики плазменного выхлопа можно, но сложно, и вкупе с данными о размерах корабля параметры его выхлопа точно указывают на тип цели. Не прошло и пяти минут, как по сетям пошли результаты рассчётов, и нельзя цокнуть, чтобы они сильно понравились Ресеку. Получалось, чешуя притащила только шесть УАГ, причём не в той конфигурации, как предполагалось. Сейчас в каждой группе было по два носителя САУ с дюжиной оных на каждом, два крейсера, восемь меньших фрегов-"толстолобиков", четыре носителя ударных машин, и щитоносец. Тобишь, сейчас групп было три, шесть - это если считать по-старому. Грубо цокая, скитры просто укрупнили их, сэкономив на постановщике щита.

Практически все остальные корабли опознавались как торпедные крейсера, и было их ажно сорок шесть штук. Сейчас вся эта толпа неспеша выравнивала и смыкала строй, потому как во время межзвёздного марша растянулась более чем на миллион километров. Были ещё вспомогательные корабли, вероятно, несшие ремонтные модули и заправщики, но на них не следовало обращать лишнего внимания. Сорок шесть торпедников - рассчётно сорок с половиной тысяч торпед. Значит, теоретические выкладки насчёт того, что резерв чешуи будет состоять из торпедных крейсеров, оправдались на сто пухов, и это давало облегчение. Потому как, следуя этим мыслям, штаб перенацелил производство на сборку ускорителей для котанков, и сейчас они окажутся как нельзя кстати. Соль в том, что такое количество торпед нельзя допускать в пространство, необходимо уничтожить носители раньше, чем они отстреляются. Тут уже Ресек понял, что нужны мозги, и дёрнул за ухо Нурку, образно цокая.

- Рановато они, - покачала ушами грызуниха, - Я рассчитывала, что у нас ещё пара месяцев. Грызи конечно будут более бодрыми, но лишняя тысяча котанков, думаю, помогла бы лучше. Ладно, будем топтать гуся по мере поступления... Давайте посчитаем, уважабенные кроты.

- Сало быть, так. Для начала можем пустить около тысячи "пустохвостов", это обеспечит десять тысяч ложных целей. Уже кое-что.

- Учти, что подходить они будут под огнём САУ, - заметила Нурка, - Предполагается, что ложняки будут уполовинены, а пять тыщ торпед для чешуи это раз плюнуть.

- Само собой, надо бить одновременно всеми средствами, - кивнул грызь, да и вспушился, недолго думая, - В том числе, задействовать артиллерию, пользуясь преимуществом в дальности.

- Это всё понятно, - фыркнула белка, - Косяк в том, что чешуя сможет вывалить на нас слишком много долбаных торпед. Даже половины хватит, чтобы обнулить все наши котанки. А второй половины, боюсь, хватит на всё остальное.

- Это если брать по одной торпе на котанк, - хмыкнул Ресек, - А это не так просто, как может показаться. Для начала - лазер с пяти тысяч, вероятность поражения оценивается в восемьдесят процентов. Потом - завеса выхлопом с абразивом, вероятность поражения около половины, но повторять можно несколько раз, как и упражнение с лазером. В итоге, как цокают математики, в среднем на каждый котанк должно быть нацелено минимум три торпеды, для полной уверенности в поражении.

- Это как раз и есть половина ихнего залпа, - сообщила Нурка, - При прямом применении они вынесут нам все ШКТ.

- Поддержать артиллерией, - цокнул грызь, - Шрапнелью по торпедам, должно нормально пойти. Давай-ка включим симулятор...

- Это прям оригинальное решение! - сделала удивлённую морду грызуниха, - Чешуя в обморок бы упала от такого!

Хотя все грызи испытали первоначальный шочок от количества вражеских торпедников, к ним быстро вернулся рабочий настрой, подкреплённый тем, что теперь не надо ждать пух знает сколько! Логистика межзвёздной войны такова, что нужно концентрировать удар в одной точке - тобишь, если отбить скитров сейчас, следующий раз они смогут попробовать только через много лет. Да, если просто отправить котанки в атаку - их засыпет градом торпед. Но если включить в дело всё остальное, баланс сразу начинает исправляться. Для начала, как и цокнул Ресек, подвести артиллерию - так чтобы не достали, но достаточно близко, чтобы обстреливать торпедные рои разрывными снарядами. Это позволит снести от трети до половины, как результат - оставшиеся окажутся под более сильным огнём с котанков, и это может принести значительную прибыль. В итоге - размен котанков на все торпеды врага, и бой артиллерии с тремя усиленными УАГ.

- Тоже вариант, но хотелсь бы получшее, - цокнула Нурка, сохранила сценарий, и начала заново.

По всему выходило, что нужно задействовать схему третьего уровня, самого упоротого. Первый уровень - это артиллерия, которая подразумевает возможность подавления целей с нулевыми потерями. Второй - котанковая атака, где потери точно будут, но приемлемые. Третий - использование всех возможностей флота, считаясь с неизбежными потерями. В данной ситуации, когда наморду была опасность для поставленой задачи, грызи сразу отменили инструкцию об ограничении использования РЭБ. Ранее штаб сектора прислал такое распоряжение, чтобы не открывать перед чешуёй сразу все карты, но сейчас требовались все средства, места для маневра не оставалось.

- Сало быть, слушай ушами, - цокнул Ресек, - Если переделать какое-то количество ТУШК в постановщики завесы и атаковать ими в первом эшелоне, получается более приятная математика.

- И теперь трижды три равно семи? - захихикала Нурка, утыкаясь ушами в схему на экране.

ТУШК, Тяжёлый Универсальный Шаровой Корабль, сам по себе имеет массу в семьсот тысяч тонн, это если цокать только про центральный сферический модуль, а масса в космосе имеет значение. Больший запас рабочего тела для маневрирования, большее количество спецсредств. Если умышленно превращать ТУШК в подобие скитровского щитоносца, на него можно нагрузить тысячи тонн абразива, так чтобы плотная завеса могла существовать длительное время. Настолько длительное, что корабль сумеет пройти на дистанцию уверенного огня даже под постоянным обстрелом торпедами. Если на чешую пойдёт группа из пяти таких броненосцев, им придётся валить их всеми доступными средствами, иначе ТУШКи начнут расстреливать их с близкой дистанции. Допустим, можно обеспечить надёжную защиту от торпед и мелочи с носителей, но остаются ещё САУ, способные стрелять тяжёлыми плазменными снарядами.

- Маневри... а, да, - прикусила язык Нурка.

- Я всё слышал, - хмыкнул Ресек.

Она чуть не цокнула "маневрирование для уклонения". В данной ситуации, когда у противника будет около шестидесяти стволов, чешуя легко обеспечит покрытие достаточно широкой зоны, чтобы из неё нельзя было выйти. Тем не менее, маневрировать есть прямой смысл, ведь это заставит противника тратить залпы на убийство вакуума, а не на другие корабли.

- Шесть десятков стволов, - вспушилась грызуниха, представив себе такое погрызище, - Какую плотность завесы нужно создать, чтобы отразить такое?

- Допушнины выходит, - кивнул Ресек, - Однако, если мы запустим "таран" в беспилотном режиме, так пух с ним, пусть тратит всё РТ до конца. Всё равно эту группу раздолбают с высокой степенью вероятности. Плюс ещё "тарелки".

"Тарелками" обзывали динамический роторный щит, ДРЩ. Штатно такой модуль стыковался спереди всех несушек, и запускал в пространство тонкие диски, раскрученые до высоких оборотов. Скорость вращения была сопоставима со скоростью попадающего снаряда, и тот получал боковое ускорение, уходя с траектории. Однако, при непрерывном шквальном обстреле ДРЩ смогут обеспечить от силы минуту защиты, да и то не на сто процентов. В итоге решение - модули ДРЩ отстыковать, заменить на дополнительные баки РТ.

Общая картина машинным маслом получалась такая. Дюжина ТУШК, гружёная увеличеным запасом РТ и абразива, атаковала по методу быка, тобишь с максимальным сближением и стрельбой вплотную, отвлекая на себя весь вражеский огонь. Две группы флота при этом приближались с разных векторов, готовые вступить в подходящий момент, в зависимости от развития ситуации. Главный рассчёт был на то, чтобы "быки" ворвались во вражеский строй, заставили потратить на себя как можно больше торпед и отвлекли огонь САУ, давая возможность остальным ударить орудиями и котанками. При этом никто не мог отнять у остальных ТУШК возможностей ставить завесы и использовать мотор-пушки, которые есть и на всех несушках, в отличие от вражеских. Последним пером в чешуйчатую задницу скитров должно было стать именно это, ведь ихние носители это просто транспортировщики мелочи, и чешуя не будет ожидать обстрела с несушек. Наверное. Всмысле, строить планы следовало с большой долей допущения, чтобы не загонять себя в узкие рамки - как известно, точно по плану ничего не идёт.

Следующим принципиальным моментом, который следовало решить штабу, являлся вопрос, где осуществлять перехват вражеского флота. Вариантов немало - можно пойти в лоб, скрыться за планетой, подойти по касательной к траектории. В данном случае нафигаторы склонялись к третьему.

- Траектория сильно энергоёмкая, но зато мы лишим их части свободы маневра, - цокнул Олыш, - Если осуществить перехват на подлёте к Шан-Мрыку, когда чешуе надо будет уже начинать торможение.

- Скорее это будет Пузырь, - поправил Ресек, - Сначала они дотянутся до источника РТ, а уж потом всё остальное. Сейчас он как раз близко к Шан-Мрыку.

- Пусть Пузырь, без разницы. Соль в том, чтобы врезать им по мозгам, атаковав в этот момент. Если они не начнут торможение - пролетят мимо планеты.

- Не знаю, поможет ли это, - фыркнула Нурка, чеша пушное ухо, - Может, рассредоточить флот? Таранную группу можно запускать и в лоб, как раз больше будет скорость сближения, и РТ у неё останется больше для завесы. Артиллерию лучше с флангов, как и часть несушек для прикрытия.

- Опасно, - возразил Ресек, - Если чешуя сумеет навалиться на одну группу, будет кисло. Необходимо, чтобы весь флот мог поддерживать друг друга огнём.

- Пожалуй да, тупь цокнула, - хихикнула грызуниха.

- Насчёт таранной группы - не тупь. Вот послушайте ушами, - Ресек снова поменял схему на экране, - Сделаем петлю и будем подходить к цели по гиперболе, имея свободу маневра. В нужный момент - пускаем из-за планеты таран прямо им в лоб. Дальше по ситуации, как-грится.

---

-"Дальше по ситуации, как-грится"... опушнище! - фыркнул Гусень, прочитав директиву, - Таким бы планом, да медку хлебнуть.

- В общем, сами по себе торпеды не так уж опасны, - цокнула Хвойка, раздумывая, - Чтобы реально пробить завесу, нужно пускать их многими волнами, ты сам это видел на симуле.

Грызь кивнул, опрокидывая в себя ещё стакан чаю. Подрыв термоядерных боеголовок конечно рвал облако завесы в клочья, так что вещество разлеталось бубликом, как это бывает при взрывах в космосе. Однако, между взорвавшейся торпедой и следующей должен быть зазор, иначе все они сгорят во вспышке. Причём, торпедам второй волны требуется время, чтобы заново сориентироваться и захватить цель после ослепления систем наведения опять-таки вспышкой. Такая тактика, как было известно, работала против плазменного щита скитров. Но, в отличие от него, завеса это не облако, а постоянно пополняющийся фонтан, пока двигатели ТУШКи выбрасывают водород, смешивая с абразивом. Пока подлетает следующая волна торпед - завеса успеет восстановиться, и придётся всё начинать заново. Скитры, имея пухову тучу боезапаса, могли просто заставить исчерпать запасы РТ и абразива, но для этого им потребовалось бы растянуть атаку на длительное время, пуская торпеды волнами.

- Вполне вероятно, что так они и сделают, - цокнул Гус, - Ведь вероятность того, что торпеда пройдёт завесу, не нулевая, плюс может быть случайное попадание обломков. У нас получается эдак по восемьсот торпед на каждый корабль.

- В этом случае нам нужны котанки для защиты, - резонно рассудила грызуниха, - Если эти восемьсот разделить на десять волн, получится уже восемьдесят...

- Пуха се ты калькулятор!

- Ага, уметь надо. А на эти восемьдесят мы сможем выпустить две сотни котанков, по два с половиной на торпеду - это без шансов.

- Если честно, мне кажется, что понятно только то, что ничего не понятно, - цокнул Гусень, и ни с того ни с сего вспушился, - Единственное, думаю, что штаб поспешил с тараном. Или, по крайней мере, надо использовать меньше ТУШКов.

- Цокнуть им об этом? - почесала ухи Хвойка.

- Если сами не догадаются, то цокнуть. А хотя бы один послать в лобовую атаку надо, просто проверить параметры вражеского оружия.

Откинувшись перед терминалами в сидельных ящиках, грызи продолжили любоваться на схематических гусей, нарисованных числовой машиной на экранах. Флот чешуи двинулся сначала к Малой, самой дальней планете системы, где вспомогательные корабли добывали ресурсы; ясен пух, они просто слиняли, прежде чем их могли бы перехватить ударные машины. Этот маневр скитров подарил трое лишних суток на анализ обстановки и подготовку. А вообще-то, если цокать о белочках, производственные модули давно уже находились в основном расположении флота, и полным ходом штамповали котанки и ускорители для них. Благо, из разбитых развалин одного крейсера чешуи можно наковырять материала на тысячу котанков, а таких развалин после первого боя удалось добыть несколько штук, стараниями фрегатов поддержки. Так что, заводы были обеспечены ресурсами, и каждый из них делал по три ШКТ в час; итого, учитывая, что всего заводов имелось четыре, они давали почти триста изделий за стандартные сутки. А ведь чешуе предстояло ещё разогнаться и преодолеть почти миллиард километров до Пузыря - точнее, до точки перехвата. По подсчётам, а физика и математика никогда ещё не подводили, на это им потребуется десять суток - соответственно, за это время заводы могли дать три тысячи котанков. Но дадут только половину, потратив остальное время на ускорители. Благодаря тому, что заводы - это те же ТУШКи, только с производственными модулями, они смогут начать маневр на перехват вместе со всеми, и до последнего момента запускать в бой новые котанки, а на самый крайний случай - обеспечить поддержку огнём.

Чтобы это стало возможным, тамошним грызям пришлось буквально выкинуть в вакуум тысячи тонн всякого, без чего можно обойтись, чтобы уложиться в массовые пределы. Вообще, возни провёрнуто - гусак не корябай, подумал Гусень, зевнул во все резцы, и захихикал. Смех с мехом, а действительно так, потому как любой убельчённый опытом космонавт знает, что "пухня война, главное маневры". Правда, на этот раз таки дело обещало быть жарким, прямо таки раскалённым. Как минимум, все ударные группы с несушек можно смело списывать в расходы, и хорошо ещё, если только их. Гус покосился на согрызяйку, пушную рыжую грызуниху, и ощутил короткий момент страха - но уже через секунду вернулся в обычное состояние пуха. Они знали, на что шли, поэтому никаких сомнений быть не может. Если же свой хвост дороже... тогда сиди дома, могли бы сказать некоторые. Грызи же цокали, что тогда ты - глупое животное, потому как всё равно никто не будет жить вечно. И гораздо разумнее закончить жизнь, делая то, что считаешь правильным, чем тупо сдохнуть по выработке ресурса. В данном случае бодрости пуха придавала и стратегическая обстановка, ведь флот в Гусиной был только малой частью мобильного резерва, которым располагало объединение грызьих миров галактики - а вот чешуя, скорее всего, пригнала сюда вообще всё, что у них было в наличии для активных действий.

Тем не менее, отдавать систему чешуе нельзя ни в коем случае, подумал Гусень, даже учитывая то, что грызи непременно заберут её обратно. Прочухав обстановку, скитры наверняка повесят на орбите Шан-Мрыка тысячи боеголовок и будут готовы уничтожить обитаемый слой планеты - тобишь, возьмут планету в заложники. А с этим уже гораздо сложнее будет справиться, флот втихоря не подведёшь. Обитаемый слой - весьма хрупкая штука, достаточно одной сверхмощной термоядерной бомбы, чтобы волна смела всё с поверхности глобуса. Гусень например не знал вообще ничего насчёт наработок в области того, как провести контр-террористическую операцию в масштабе целой звёздной системы. Значит - бить по лапам, чтоб не дотянулись... и желательно так, чтоб отбить эти лапы ко всем пухеням!

Выжженый круг, трупы вокруг

Это рисунок бельчишки.

Нарисовала она на листке

И написала в строке -

Пусть не трогают солнце!

Пусть не трогают небо!

Пусть не трогают маму!

И не трожут меня!

Старинная детская песенка, пущенная по общему каналу, вызвала цепную реакцию генерации смеха, и рожь посыпалась кругом по жилому отсеку, как крупа по барабану. И главное, смех с мехом, но это заставляло вспушиться, и не только в прямом смысле. Будучи мелкой белочью, Гусень и Хвойка слышали эту песенку и полностью соглашались - нефига трогать! И вот теперь, через много лет, им предстояло реализовать это на практике, и от этого чувствовалась скорее радость, чем страх. Пусть волкены и не белки, но какая разница? Подлость не знает обратной пропорциональности к расстоянию, и если она совершается в другой звёздной системе, то не становится от этого ничуть меньше. Ну а уж на всякие условности типа границ грызи всегда клали большой пушистый хвост. По результатам таких мыслей Гус и Хвойка подмигнули друг другу, хихикнули, и снова уткнулись ушами в экраны.

---

В тех областях Шан-Мрыка, над которыми случилась ясная погода, в тёмное время суток можно было наблюдать на небе достаточно заметное размытое пятно, как от звёздного скопления. Немного шарящие в астрономии сразу сказали бы, что оно находится очень близко, в масштабах космоса, и оказались бы правы. На самом деле, виднелись сотни светящихся ниток выхлопа, выдаваемых соплами кораблей беличьего флота. Грызи не спешили, подождав, пока скитры пройдут большую часть пути и уже не смогут кардинально сменить траекторию, и вышли на перехват. Более полусотни ТУШК и почти столько же фрегатов, причём вместе с флотом пошли даже ресурсеры и заправщики; не имея вооружения, они стыковались к ТУШКам и придавали им дополнительного ускорения, позволяя хотя бы частично экономить РТ. Во всей зафиксированой истории ещё не было известно случая столь массового столкновения флотов, но по крайней мере космонавты об этом точно не думали, продолжая в рабочем режиме гонять симуляторы.

Перехват осуществлялся на расстоянии в миллион километров от Пузыря, и удачно, что чешуя пошла туда, а не к Шан-Мрыку. После боя в любом случае будет уйма обломков, в том числе массой в сотни тысяч тонн, и теперь они наверняка попадут в газовую планету, а не в населённую. Облакам из гелия и водорода взрывы как были попуху, так и остались. Грызефлот выполнил фигурный маневр, чтобы приближаться к противнику по касательной - так можно варьировать расстояние, а если идти в лоб, то свободы для маневра гораздо меньше. По всем данным выходило, что чешуя не собиралась выкидывать никаких неожиданных фортелей, а перестраивалась для боя, надеясь на свои астрономические запасы торпед. С такого расстояния Пузырь выглядел маленьким жёлтым шариком среди звёздного узора, а Шан-Мрык - ещё меньшим, голубого цвета. На самом деле, как уже было цокнуто, газовая планета серая в разных оттенках, и лишь цвет звезды визуально красит её в жёлтый. Кроме того, сдешний Пузырь действительно очень маленький, лишь немногим больше Шан-Мрыка - для флота один пух, бесконечный источник РТ, вот они и прутся туда.

Получилась классическая ситуация типа "реверберировал, ревербирировал, да не выреберберировал", всмысле - после мегатонн груза на мозги с изобретением хитрых схем атаки грызи сошлись во мнении, что ничего тут не выловить, и лучше всего использовать самые простые схемы боя. В частности из-за того, что на них настроены системы управления, и стандартные ситуации автоматика отрабатывает со стопроцентной эффективностью. Да и операторам проще разобраться, ведь назревает дикая каша из залпов всяким-разным, короче цокая - в пространстве будет твориться пух знает что. После долгих обсуждений грызи опять-таки сильно ржали, когда стало очевидно, что наиболее правильное построение флота - стеной. В этом случае обеспечивался и маневр, и поддержка кораблями друг друга, и максимальный фокус огня на выделеной цели. Собственно, чешуя также разворачивалась в стену, только артиллерийские группы становились перпендикулярно ей, прикрываясь щитоносцами. Выхлопы вражеского флота уже можно было хорошо видеть в телескоп, даже более того, рассмотреть детали на кораблях. Ясен пух, что грызей более всего интересовали торпедники - похожие на осиные ульи как по виду, так и по сути, эти туши длиной по полтора километра выстраивались в два кольца вокруг ядра флота, и выглядело это внушительно.

- Какая у них дальность? - цокнула Хвойка, заглянув в экран согрызяя, - Не пора в броню?

- Неважно, какая дальность, - мотнул ухом Гусень, - Если там не полные олуши, а это скорее всего, то они будут пускать торпеды тогда, когда начнут работать орудия. У них всё-таки допушнины пушек, и кажется, новой модификации.

- Впух, - фыркнула белка, - С чего взял?

- Другие раньше заметили. Видишь вот эти распуховины в носовой части? - показал на картинку с телескопа грызь, - На ранних версиях САУ таких не было. Как ты понимаешь, если чешуя поставила на корабли что-то такое весом тысячи тонн, на то должна быть веская причина.

- Может, они так прикольнее выглядят? - хихикнула Хво.

- Может. Но это маловероятно, - мотнул ухом Гусень.

- Тогда, предположу, диафрагма для орудия. Известно, что раньше их можно было вывести из строя даже крайне маломощным попаданием, видимо, поставили защиту.

- Скорее всего да, но не только, - фыркнул Гус, - Эти штуки слишком массивные для простой крышки. Наши думают, что это какие-то дозаторы, которые позволяют регулировать массу плазменных снарядов.

- Это так себе, - призналась Хвойка, прикинув.

Соль в том, что ранние версии скитровских пушек стреляли строго в двух режимах: либо тяжёлыми снарядами по тысяче плюх в залпе, либо мелкой "дробью" в многократно больших количествах. При этом котанк ШКТ-11 оказывался слишком маленькой целью, чтобы в него с приемлемой вероятностью попал тяжёлый снаряд, но достаточно бронированой, чтобы выдерживать попадания мелких. Если чешуя сумела сделать плавную регулировку параметров, ихние пушки будут бить по котанкам со значительно большей эффективностью, подобрав нужное соотношение количества и массы снарядов. Да и не только по котанкам, собственно. Правда, раньше их эффективность против котанков была около нуля, и её повышение в несколько раз - это не так уж много. Вдобавок, у грызей оставалось преимущество в дальности прицельной стрельбы главным калибром.

На философичные размышления о жЫзни и беспокойство уже не оставалось времени, потому как ровным счётом все пуши уткнулись ушами в экраны, приводя подотчётную часть корабля в боевой режим. В пух, подумал Гусень, котанки можно выпустить в качестве заслона против торпед, и для этого не обязательно снимать с них навесы для атаки на крупняк. Также грызь подметил, что важно не забыть про носители чешуи, а ведь их целая дюжина, по четыре в каждой ударной группе. Каждый выпустит минимум четверть тысячи истребителей или полста штурмовиков - серьёзная сила, но только не на большой дистанции. При достаточном запасе времени флот выкосит всю эту мелочь на подлёте. В данном случае вставал вопрос о том, чтобы не истратить под ноль боезапас орудий, потому как количество целей обещало быть допухищенским. Гус едва успел катнуть соответствующие сообщения по всем причастным постам, как уже зазвенел сигнал боевой тревоги.

- Ну, потоптали гуся, и ладно, - здраво рассудила Хвойка.

Потянувшись и вспушившись на всякий случай, грызуниха погладила Гусеня по ушам, хихикаючи.

- Чаю надо с собой взять, - цокнул тот, скатив её в смех, - А то как мы без чаю.

Смех с мехом, а чаепровод пока ешё не подключали к скафандрам, так что, пришлось чапать в пищеблок, наливать в термосы. Чаепровод по жилому отсеку уже отключили и опустошили, потому как, если будет пробоина, всё это разлетится по помещению. Посыпалась ещё рожь, потому как к "самовару" в очередь выстроился весь экипаж. Налив термосы, грызи в темпе бежали по кольцевому корридору, затем по вертикальной шахте - к оси вращения. В этом плане, на самом деле, как пух на уши положит - либо сначала останавливали вращение, потом тревога, либо наоборот, разницы почти никакой. Кроме того, зачастую хитрые грызи оставляли скафы прямо на креслах в БИЦ, чтобы потом не толкаться, пролезая по узким проходам в крайне громоздком скафе - упаковаться в него можно и на месте. При повреждении корабля вполне реален шанс на то, что защитная капсула экипажа останется относительно целой, но получит пробоину, и нюхнуть вакуума из-за малюсенького отверстия никому не хотелось. Внутрь скафа рассовывались все необходимые космонавту вещи - термосы с чаем, корм... у Гусеня вдобавок было гусиное перо, воткнутое в карман, чисто ради смеха.

Пару минут на герметизацию и подключение к бортовым системам жизнеобеспечения, и можно топтать! Убедившись, что все положенные грызи заняли места, дежурный по БИЦ включил механизм закрытия люка, и капсула оказалась отрезаной от остального объёма корабля. Сейчас также из всех отсеков выкачивалась атмосфера, и земъящики с растюхами, накрытые герметичными колпаками, хрустели от внутреннего давления. Более того, отсеки погружались в темноту, потому как отключали освещение, на всякий пожарный, в прямом смысле, случай. Кто-то мог бы и поразмыслить, насколько странно выглядит жилой отсек в таком виде, но среди экипажа, как уже было цокнуто, незанятых не оставалось. Гусень взял на себя маневрирование, и предупредив всех, врубил движки на пару минут, чтобы выровнять положение корабля в строю. Ювелирной точности не требуется, но если вырваться вперёд или отстать на пятьсот километров - это мимо пуха. Если включить "забортный вид" на тактик-экране, то видна стена кораблей во все стороны! Глазом, ясен пух, такого не увидишь, когда между кораблями сотни километров - видны только светящиеся полоски выхлопов.

- Маневр противника... Расходятся на группы, - сообщил Хорь, сейчас сидевший именно на оповещении.

- Слышали, - дал стандартную отмашку Гус.

Три ударные артиллерийские группы скитров пошли на сближение, в то время как огромный рой торпедных кораблей оставался позади. С одной стороны, эдак они могут избежать вхождения торпедоносцев в досягаемость беличьих пушек, и слышимо, дальности их торпед вполне хватит, чтобы достать оттуда. С другой, УАГ чешуи, хоть и являлись опасным противником, имели ряд больших косяков. В частности, они не могли одновременно стрелять и давать полную тягу, ведь на "пушках"-САУ не было запасов РТ, а большую часть энергии они получали с носителя. Чтобы дать тягу, САУ стыковались к базе, и как раз на этот процесс требовалось время. При встречных курсах флотов, когда цели неизбежно несло всё ближе, это обстоятельство не имело значения, но сейчас флоты шли почти параллельными курсами, имея малую относительную скорость. И ясен пух, что грызи будут удерживать дистанцию, чтобы пользоваться преимуществом в дальности стрельбы. Однако, маневрировать предстояло всей стенкой, высылать все семнадцать артиллерийских ТУШК вперёд было бы опасно; арткоры шли в окружении несушек, готовых выпустить котанки против торпед.

- УАГ прекратили ускорение, переходят в боевой режим.

Гусень глянул на дальность - более трёхсот тысяч! Такой оптимизм среди чешуи объяснялся тем, что у скитров имелись семьдесят две САУ, и вместе они накрывали очень большой конус пространства даже на такой запредельной дистанции.

- Запуск ударных машин с носителей... со всех двенадцати.

Рои истребителей и штурмовиков, вылетающие с носителей, устремлялись на курс УАГ, чтобы сформировать перед ними заслон. Всмысле, ещё один в дополнение к щитоносцам, шедшим в каждой группе. Однако, на этот маневр чешуе требовалось аж пятнадцать минут, пока стартует вся мелочь, пока преодолеет расстояние и развернётся в строй. Рептилоиды как-то не подумали, что противник сможет сделать такие же подсчёты по плотности огня и шансам на попадание.

- Первая группа открыла огонь! - не скрывая волнения, цокнула Ольша, следившая за своими, - Цель - щитоносец второй группы! Время до контакта двести семьдесят секунд!

Почти пять минут, пуха ли там. За такое время даже неповоротливый щитоносец сумеет уйти в сторону на десятки километров. Но и семнадцать снарядов, разлетающиеся на поражающие элементы, накроют допушнины сколько квадратных километров, так чтобы в площадь профиля цели пришёлся хотя бы один "шип" из прочного сплава. Но одного на такую тушу явно мало, подумал Гусень, значит, у хитрых грызей какой-то другой план. Артиллеристы не могут не понимать, что у чешуи есть преимущество в боезапасе - ресурс их плазменных орудий закончится гораздо позже, чем запас снарядов у грызей.

- Цель развернулась на девяносто, даёт тягу, - цокнул Хорь, - Остальные за ним.

- Второй залп! - сообщила Ольша.

- Да что они творят! - фыркнула Хвойка, - Гус, ты окучиваешь?

- Возможно, - ответил Гусень, - В любом случае, мы им помешать не сможем, так что...

- Третий залп!

- Первая и третья группы чешуи открыли огонь! Цель... не в нашем секторе.

- Омойпух! О мой пух... - цокнула себе под нос Хвойка, не удержавшись захихикать.

- Отвойпух, - правдиво подтвердил Гус, - Артиллерия! Полная готовность!

- Да что тут происходит, мать вашу белку?! - рявкнула Хво.

- Под дожди, белка, - спокойно цокнул Гусень.

Наблюдая за происходящим, грызь боялся спугнуть удачное развитие событий. Он понял, напуха грызи тратят снаряды, даже не рассчитывая на большой результат. Сейчас три тяжёлых корабля скитров, составляющих УАГ, шли перпендикулярно линии огня; ясен пух, что носители САУ не могли отстать от щитоносца. Причём шли они не абы куда, а огонь гнал их в сторону соседней УАГ. Всё было просто, теоретически - заставить цели скучиться, и затем - накрыть самым полным залпом. Вполне вероятно, что скитры сейчас собирались проделать тоже самое, но они уже потеряли инициативу. Через три залпа вторая УАГ также была вынуждена начать уклонение. Огромный рой ударных машин, вначале развернувшийся ровным кольцом, сминался в кучу и тоже концентрировался, подставляясь. Если чешуя поймёт, к чему идёт, их корабли рванут обратно, даже с риском получить отдельные попадания.

- Ща будет контакт, - предупредил Хорь.

Атакованые ТУШКи уклоняться не стали, а задействовали максимально плотную завесу из плазмы и абразива, плюс ДРЩ. Вопреки ранним планам, щиты снимать не стали, потому как пух с ним, а лишняя защита не повредит. На запредельной дистанции противник не мог концентрировать огонь, а лишь давал покрытие конуса, но всё же, фигарили семь десятков САУ разом, и поток плазменных снарядов оказывался чрезвычайно плотным. Едва заметная глазу светящаяся дымка распылённого газа вспыхнула ослепительно ярко, когда в неё вписался поток. В пространстве загорелась огромная, в десятки километров огненная дуга из отдельных вспышек. Запущенные вперёд по курсу кораблей ДРЩ, раскрученные до бешеной скорости, взорвались от попаданий тех снарядов, что прошли таки завесу.

- Как там? - не удержалась поинтересоваться Хвойка, поёживаясь всей белкой внутри скафа.

- Есть повреждения, но не критичные, - получив данные, цокнула Ольша.

Благодаря тому, что ТУШКи выдавали максимальную плотность завесы, и атакованых поддерживали соседи, удалось избежать тяжёлых последствий. Запаса абразива хватило бы только на два-три залпа, но больше и не требовалось, ответный огонь грызей заставил чешую маневрировать, и поток плазмы уменьшился сначала на треть, а потом и на две трети. Краем уха Гус видел на схеме, что вперёд запущена группа котанков с ускорителями - штук двадцать, не больше. Смысл такого маневра стал понятен, когда в пространстве рванули торпеды, выпущенные с этих котанков: создавались помехи сенсорам противника, чтобы он проворонил общий залп флота. Ещё раньше на "Кишечный" поступило целеуказание, ну а орудия оказались приведены в готовность заранее, так что...

- А, ну это уже другое дело, - хихикнула Хвойка, наконец сообразив, в чём соль.

Полста ТУШКов несли две сотни штатных башенных орудий, и сейчас они дали залп. По мощности эти пушки почти не уступали скитровским САУ, так что, при огромной плотности огня конус поражения получался огромный. Подрывы торпед перед стеной флота дали несколько дополнительных секунд, пока чешуя соображала, к чему это. Затем рептилоиды зашевелились, разворачивая свои УАГ в боевой порядок и начиная выставлять плазменные щиты. Залп сейчас летел до цели около четырёх минут, но громоздким щитоносцам и носителям САУ требовалось слишком много времени, чтобы развернуться. Они явно не успевали, как и туча мелочи, которая было бросилась врассыпную подальше от линии огня. В данном случае количество имело решающее значение, и оно было на стороне грызей: двести башенных орудий и семнадцать тяжёлых против почти сотни вражеских.

- Массовый торпедный залп, - сообщил Хорь.

На тактик-экране кольцо торпедоносцев расцвело траекториями, сейчас каждый вываливал в пространство сотни торпед. Чешуя всерьёз обеспокоилась за статус своих задниц, подумал Гусень - и он оказался прав, как и чешуя, впрочем. В то время как торпедный рой только начинал разгоняться, и лететь до целей ему предстояло более десятка минут, первый залп накрыл скучившиеся корабли УАГ. Начавшие формироваться щиты разнесло в клочья, потому как в них врезались не отдельные шипы, а целый град оных, и первые прокладывали дорогу следующим. На передних частях тяжёлых кораблей замерцали вспышки множества попаданий, а ведь каждая - это врезавшийся шип, имеющий огроменную кинетическую энергию. Больше всего не повезло "вилкам", которые находились в процессе маневра - словив шипы в борт, они сразу теряли боеспособность, как минимум. Множественные удары разворотили корпуса щитоносцев, и сферические корабли теперь выглядели как печёные яблоки, окружённые облаками вырывающегося из баков газа. Град шипов как следует прошёлся по носителям САУ, корёжа носовые части и снося микроволновые излучатели. Сами САУ, имевшие очень малую носовую проекцию, пострадали мало, но теперь им стало неоткуда получать энергию. В результате одного хорошего накрытия чешуя лишилась большей части огневой мощи, а ведь вслед за первым залпом летели следующие.

- Ииииесть! - хлопнула по столу Хвойка.

- Что с окурками, Хо? - уточнил Гус.

- Три сходящиеся волны, время до контакта семь минут. Количество... - грызь слегка поперхнулся, - Около двадцати пяти тысяч.

- Котанкам - запуск, перехватить!

В отличие от скитровских несушек, модуль ТУШКа выпускал котанки очень быстро, потому как они и так находились на внешних стыкузлах. "Шарики" посыпались с кораблей, как орехи с куста, и врубая движки, шли навстречу накатывающимся волнам торпед. Грызаный цирк, пятьсот штук на каждую цель, подумал Гус. С другой стороны, котанки вполне могут уполовинить это количество на подлёте. Если использовать их торпеды, а их придётся использовать, это ещё четверть - остаётся сотни полторы, которые влетят в завесу. Целыми они не пройдут, но это всё же полторы сотни тяжеленных болванок, попадёт хотя бы одна, и будет кисло. И всё же, полторы сотни - лучше, чем пять сотен. На самом деле, перехватывать предстояло больше, потому как котанки стартовали только с несушек. На перехват рванули и фрегаты, выпустив свои ударные группы.

- Всем, сбивать торпеды! - прошла команда по общему каналу флота.

Все те же двести орудий вполне годились и для этого, и за подлётное время могли сделать с десяток выстрелов. Механизмы быстро сменили тип снарядов, подавая в затвор мелко-разрывные; эти имели точно такой же принцип действия, только поражающие элементы гораздо меньше, а количество их больше. Космонавтов в БИЦ прижало к подлокотникам, когда корабль на полной тяге разворачивался, ворочая башнями, а затем орудия начали методично засыпать свой сектор пространства снарядами. Как успели увидеть грызи, эти скитровские торпеды явно были двухступенчатыми - сначала работала одна ступень, разгоняя торпеду в сторону цели, а по подлёту на подходящую дистанцию тысяч в восемьдесят включалась вторая ступень, позволяя снаряду маневрировать. Это давало возможность отстреляться по торпедам, пока те двигались по инерции. Если для обстрела разрывными особой разницы нет, то вот лазер котанка, как и любой другой, куда лучше бьёт по пассивно летящей мишени.

- Могут и огрести, - цокнула свежую мысль Хвойка.

Чешуя явно просчиталась с характеристиками котанков, считая их ускорение равным своим ударным машинам - на самом деле, в три раза больше. Сейчас это вылилось в то, что рой котанков успевал выйти на рубеж значительно раньше торпед, тобишь, "окуркам" предстояло пройти около двадцати тысяч километров без маневрирования, но под огнём котанков. А это уже заявка на то, чтобы большая часть их будет уничтожена. Космонавты с "Кишечного" не могли наблюдать за всей картиной, они сосредоточились лишь на своём секторе, и это оказалось весьма волнительно. Честно цокнуть, даже на симуляторе грызи редко отрабатывали отражение настолько массированого торпедного залпа.

- Бить ЗОМГом по шестёрке! - цокнул Гусень, прикинув расклад, - РЭБ! Когда наши снесут первую волну, со стороны чешуи пойдут команды на подрыв, задавите частоты!

- Чисто цокнуто, - ответил грызь, сидевший на РЭБ.

На тактик-экране первые залпы орудий долетели до целей, и среди роя торпед засверкали вспышки, по схеме запрыгали мелкие красные крестики, обозначавшие уничтоженную цель. Из имевшихся в секторе семиста трёх штук полсотни сразу прекратили существование, словив шипчик. Соль в том, что дальше залпы будут выбивать меньшее количество, но статистика всё равно внушала оптимизьм - такими темпами больше половины будет окучено только за счёт артиллерии. Тем не менее, наблюдение за массой приближающихся торпед вызывало озабоченность, сухо цокая. К тому же, далеко не все из двухсот орудий работали по торпедам, ведь УАГ чешуи не были уничтожены под ноль, хотя и понесли тяжёлые потери. Части ТУШКов приходилось ставить завесу и маневрировать, пока со стороны врага летела плазма.

- Котанки на дистанции огня. Работаем!

ШКТ-11 доворачивали башни с длинными стволами лазерных орудий, и лупили по выбраным целям. Гусень сначала посчитал сам, а потом сверился с инструкцией штаба, потому и цокнул про ЗОМГ-шесть. ЗОМГ означало не иначе как Зона Общей Мощности Генераторов, тобишь - фокусировка. На дистанции в десять тысяч километров тончайший лазерный луч расходился в пятно, которому трудно прожечь даже оболочку торпеды. Но когда на цели пляшут сразу несколько таких "зайчиков" - её температура быстро растёт, обшивка плавится, излучение добирается до хрупких внутренностей, и торпеде каюк. Летящие близко друг от друга котанки могли синхронизировать импульсы лазеров так, что получался общий эффект - и сейчас этот эффект оказался наморду. Пять секунд с предельной дистанции - красный крестик на схеме, цель уничтожена. Ещё около секунды на прицеливание по следующей, повторение упражнения. Как раз на этом этапе чешуе следовало бы подорвать несколько боеголовок, создавая помехи для наведения, но РЭБ не зевала. "Кишечный" всеми мощностями начал глушить вражеские частоты; они плавали, но на ТУШК целых четыре радарных комплекса с мощными передатчиками, плюс ещё четыре на модуле-несушке, так что, они могли задавить достаточно широкий спектр. Судя по тому, как торпеды продолжали накатываться на рой котанков, команда не прошла. Нужно было удержать такое положение как можно дольше, в идеале - пока торпеды не выйдут из зоны обстрела.

- Конусами, по замыкающим, ноль два залпа! - цокнул Гусень.

Конусы, отстрелившись от котанков, понеслись через рой целей, оставляя за собой длиннющие хвосты выхлопа. Благодаря их огромному ускорению, конусы быстро добрались до заданых целей, и некоторые даже поразили торпеды вспышками. Конусы плохо подходили для ПРО, и смысл состоял только в том, чтобы ещё на несколько секунд забить связь. Неизвестно, подействовало ли это, или чешуя просто не чесалась, но подрывов так и не последовало. И это, сухо цокая, весьма пагубно отразилось на торпедах. Чисто математически, на каждую шестёрку котанков приходилось около двадцати целей, всего полторы минуты работы лазеров, и звездец. Но взаимная скорость групп была слишком большой, и полутора минут огневого контакта не получалось; благодаря растянутости роя, получалось около минуты, а это две трети от оптимума. Следует учитывать ещё, что рой находился под постоянным огнём разрывными снарядами, и поражающие элементы выкашивали цели десятками. По этой причине на котанки оставалось значительно меньше целей. С замиранием пуха операторы следили, как количество отметок снизилось до сотни, полусотни...

- Конусами вдогонку, напоследок! - принял решение Гус, - По два на цель!

Было слышно, как крякнули грызи, которым Жаба сдавила шеи, но сейчас Гусень отвечал за сохранность корабля, а экономить следует где надо, а не где попало. Оставшиеся торпеды скитров наконец дошли до рубежа атаки и врубили двигатели второй ступени - теперь их стало трудно достать с хвоста, прикрытого выхлопом. Котанки напоследок выпустили конусы, и за счёт количественного соотношения, окучили почти всех. Оставшиеся три торпеды приближались стремительно, но орудия сработали ещё быстрее, послав навстречу разрывные снаряды. Последние вспышки полыхнули в тридцати тысячах от корабля, после чего ТУШК поспешил уйти с траектории, чтоб не словить шальной обломок. Команда дружно выдохнула. Глянув на тактик-экран, показывавший больший масштаб, грызи расслабились ещё больше, потому как в целом, флот остался цел.

- Эй грызи! - цокнул Гусень, - Не расслабляться, нам ещё надо прижать кой-кому хвосты.

Вся группировка скитровских торпедоносцев развернулась и уходила на полной тяге. Собственно, они являлись второстепенной целью, потому как ресурсная стоимость торпед на них значительно больше, чем самих кораблей, а торпеды уже оказались потрачены.

- Орудиям, разрывными по мелочи! - решил Гус, осмотрев схему боя.

Все крупные корабли чешуи уже получили по несколько попаданий от тяжёлой артиллерии и практически утратили боеспособность, но оставались ещё рои ударных машин. К неудаче для них, расстояние между флотами было слишком большое, не оставляя мелочи никакого шанса достать до целей. Истребители, рванувшие вперёд на полной тяге, едва прошли треть дистанции, когда навстречу им полетели тучи шрапнели, а ведь проекция истребителя ещё больше, чем торпеды. Уклоняться было некуда, флот лупил из всех стволов, создавая стену огня, и шипы рвали скитровские машины в клочья. Не больше повезло штурмовикам, которые пытались заслонять собой повреждённые корабли. Тяжёлая артиллерия переключилась уже на торпедоносцы, пытаясь достать их с запредельной дистанции.

- Кажется, статус зелёный? - острожно процокнулась Лана.

- Тёмно-зелёный, Лана-пуш, - захихикала Хвойка.

Гус вообще забыл про эту жадную белку, и она сидела тихо, помогая экипажу с контролем за операциями. Теперь, пожалуй, стоило вспомнить. Гусень вспушился на всякий случай, и включил связь со штабом на "Кисти".

- Внимательно, четыреста пятидесятый.

- Можно ли не добивать цели в первой группе? - цокнул Гус, - Испробуем спецсредства.

- Их никто и не добивает, - ответил грызь, - Действуйте!

- Лана, взять! - хихикнул Гусень уже на своём канале.

- Чисто цокнуто, - кивнула грызуниха, - Котанки - впесок!

У котанков оказывалось ещё передостаточно РТ, чтобы атаковать, да и торпеды потратили не все. Тем более, теперь противодействие ожидалось гораздо слабее, и можно рассчитывать, что каждое "шило" воткнётся точно в заданное место. Краем глаза Гусень видел, как один из улепётывающих торпедников получил хороший пинок под гузку; факел выхлопа погас, корабль закрутило - этот готов. А ведь в догонку пошли ещё и котанки с ускорителями, так что, вполне вероятно, чешуе не удастся уйти. Ладно, топчем гусей по мере поступления, цокнул себе грызь. Обходя по дуге, чтобы не попадать под огонь ТУШКов, к цели пошли три группы котанков - как раз те, которые заранее были загружены "шилами". Сам "Кишечный" пока отстреливался разрывными, добивая мелочь, а операторы спешно задействовали буксиры, чтобы вернуть на несушку повреждённые машины. В такой массовой сшибке, какая случилась с торпедным роем, неизбежно сколько-то котанков получили попадания шальными обломками. Подбирать надо как можно быстрее, иначе отнесёт далеко от траектории, и потом достать туда будет очень долгим делом. На самом деле, в корпус "Кишечного" влепили семь осколков, но они были слишком мелкими, чтобы причинить заметные повреждения, и не попали по уязвимым местам - но, обшивку попортили знатно.

- У нас повышеная вибрация на двух пушках, - сообщил грызь, - Можно их зажать?

- Можно, - милостиво согласился Гус.

Необходимости не было, а без оной напрягать косячащие пушки - так себе идея, может и рвануть в стволе. Кроме того, интенсивность огня оказалась такой, что расстреляли почти весь боезапас, и вскоре оставшиеся два орудия его прикончат в ноль. Это вполне ожидаемо, как и поведение пушек: соль в том, что никто их не тестировал в таком режиме, тоесть вообще никогда. И не стал бы, потому как это слишком накладно - за этот бой утопилась в энтропии значительная часть ресурса, предстояло ещё посчитать, сколько именно, и Гусень таки поёживался, представляя. Для орудий несушек это было несущественно, главное - количество, которое полностью себя оправдало. Правда, не совсем известно, насколько быстро можно будет восстановить... ладно, это потом. Сейчас две башни "Кишечного" посылали снаряды по остающимся мелким группам скитровских ударных машин, и неизбежно сшибли ещё сколько-то. Стрельба прекратилась только тогда, когда передовые группы котанков окончательно закрыли вопрос, уничтожив все остающиеся цели.

Вооружённые "шилами" отряды с "Кишечного", выставив в первую линию "пустохвостов", зашли в атаку на цели. Грызи в БИЦ смогли наблюдать процесс только в записи, потому как в натуре он происходил слишком быстро для глаза и мозга. Запущенные с оптимальной дистанции торпеды взрывались на подлёте к цели, выбрасывая кумулятивную струю и пробивая корабль точно в заданном месте. Для скитровской САУ, тонкого длинного аппарата, таким местом был выбран энергоблок, что неудивительно. Без носителя эти пушки не могли уже покинуть траекторию, но если не вывести их из строя, подходить близко опасно, может и влепить на остатках заряда, один пух, мало не покажется. Сейчас, когда носители были выведены из строя, противодействия почти не было, и единственное, что помешало грызям окучить все корабли - отсутствие такого количества спецбоеприпасов. Одних только САУ имелось семьдесят две, и лишь восемь из них получили попадания тяжёлыми шипами - которые получили, разлетелись в мелкие дребезги. Остальные шестьдесят четыре находились в разной степени прострации, а на котанки "Кишечного" успели поставить лишь тридцать шесть "шил". Впрочем, "жадные" котанки шли не с одной несушки, так что, количество хабара приближалось к возможному максимуму.

Действие кумулятивной боеголовки выглядело эффектно, особенно в замедленной съёмке с оптики - вспышка, огненная стрела в цель, разлёт фонтана гаснущих искр с её обратной стороны, занавес. Не меньшее, а точнее куда большее впечатление на грызей произвели результаты - тридцать три окученные цели! Отстрелявшись, котанки давали полную тягу обратно - на самом деле, они всё равно пройдут далеко за вражеский флот, и начнут сближаться с несушкой лишь через час, потому как набрали в атаке слишком большую скорость. Огрызаться оборонительными лазерами попробовал только скитровский носитель, но его быстро заткнули - конус прилетел в хвост, и ударная волна, образованая в веществе выхлопа, деформировала дюзы, лишая корабль хода. Затем, пока лазеры с умным видом жгли ложные цели "пустохвостов", подошли "шилоносцы", и - снова точечные удары по энергоблокам. Результат - корабль длиной более километра фонтанирует газами из пробоин и вращается, как глушёная рыба. Лазеры не уничтожены, но теперь им неоткуда взять энергии, и кое-кто уже потирает загребущие лапы, думая о том, как скрутит их в целости.

- Омойпух! - не удержалась Лана, - Мы на такое и не рассчитывали! Получается реально пухова туча хабара!

- Ага, теперь только ухитрись всё это поймать, - захихикала Хвойка.

- Могу сделать удивительный прогноз о том, кто этим будет заниматься, - хмыкнул Гусень.

Он резонно предполагал, что заниматься этим будут практически все, иначе хабар будет утерян, а это преступление против Жадности. Траектория бывшего скитровского флота вела к Пузырю, и если не остановить добычу - она либо врежется в газовую планету, либо уйдёт в крайне длительный полёт вокруг звезды. В этом случае грызь как в воду смотрел, от штаба поступила отмашка о том, что можно уже приступать к разбору созданых завалов. "Кишечный" на полной тяге пошёл на сближение с обломками, периодически поворачивая башни и выстреливая вперёд завесу, чтобы сбить возможные мелкие осколки. А ведь в это время группы котанков, разогнанные на ускорителях, начали догонять отступающие торпедоносцы. У этих скитровских посудин оказалась слабая ПРО, как и следовало ожидать, и даже шестёрка конусов, запущенная вдоль выхлопа, гарантировано доставала цель. Учитывая то, что за каждым скитром ломанулась дюжина котанков, у бедняг были шансы, но только если выстроить общую оборону и повернуться бортами. Но чешуя предпочла ломиться врассыпную, за что и поплатилась; через пол-часа последний из торпедных кораблей получил термоядерную вспышку у борта, и лишившись хода, закувыркался в никуда.

Ещё раньше Хвойка, опасливо прижимая уши, посмотрела на данные по состоянию флота, и напряжение окончательно отпустило её. Четырнадцать кораблей получили повреждения различной степени тяжести, причём только один - от попадания плазменного снаряда. В остальные влепились обломки торпед, сбитых котанками и завесой из абразива. Массивный объект, влепив в корпус на скорости в сотни километров в секунду, выделял пухову тучу тепловой энергии, так что, происходил взрыв, похожий на маленький ядерный - вспышка и разлёт плазмы, в которую превращался материал снаряда и корпуса. Для монолитной конструкции это было крайне чревато, потому как в металле образовывалась ударная волна, корёжившая корабль. Защитная оболочка ТУШКов состояла из отдельных элементов, разделённых демпферами, и имела динамическую защиту, контейнеры с мощной химической взрывчаткой, создававшие обратный удар для погашения энергии. Благодаря этим заранее принятым мерам, даже многотонная торпеда не причиняла ТУШКу критических повреждений, а разрушения локализовывались в радиусе одной секции оболочки. На пяти кораблях разбило башни, трое получили повреждения основного модуля, шестеро - несушечных модулей. При всём при этом, количество невосполнимых потерь оказалось оптимальным, тобишь равнялось нулю целых нулю десятых. Достать кинетическим ударом до БИЦ, укрытых в самой глубине корпуса, никому не удалось, и космонавты отделались лёгкой встряской от удара, смягчённого многими барьерами.

Однако, сидеть и опушневать над тем, что здесь был пережёван огромный флот чешуи, никто не собирался - жадные белки собирались отжимать максимум Прибыли от ситуации. Гусень и Хвойка, как и все остальные, даже и не подумали вылезать из скафов и покидать БИЦ, потому как бережёного хвост бережёт, корабль находился слишком близко от недобитых объектов противника, и нельзя дать гарантию, что оттуда ничего не полетит. Вместо этого грызи занялись составлением полётных программ для котанков. Нужно было вернуть все шарики на несушку, провести быструю проверку и отсеять те, которые получили серьёзные повреждения. Остальные немедленно получали РТ и новые навесы...

- Омойпух, - только и цокнула Хвойка, увидев, какое погрызище затевается.

По шесть котанков стыковались к ферме, каковую буксир подводил к цели и закреплял на ней; общей тягой связка придавала цели ускорение в нужную сторону. Справиться с задачей могли только так, сам ТУШК никак не успеет ко всем целям сразу, а вот распределённые группы ШКТ - успеют. Само собой, буксиры не могли значительно повлиять на скорость целей внутри системы, зато могли подвинуть их на подходящую траекторию.

- Так, грызята нафигаторы, - хихикнула Хвойка, - Кто там топтал гравитационных гусей, давайте сюда свои познания. Единственная мыслимая возможность остановить эти куски - вывести на орбиту Пузыря, используя гравитационный маневр с торможением в атмосфере.

- Перегрузка... - зацокнулся Хлутыш, подумал, и заржал.

Ясен пух, что разбитому кораблю никакая перегрузка уже не повредит. Кроме того, не имелось особого выбора.

- Есть три траектории, которые подходят всем целям, - сообщила Риса, - Орбита Пузыря, звёздная на три-три и звёздная на два-один.

- Период обращения? - уточнила Хвойка.

- У три-три в этой системе четыреста суток, у два-один - сто восемьдесят.

- Ну, думаю, лучше журавль в небе, чем утка под кроватью, - рассудила Хвойка, - К тому же, наши не смогут распилить такое количество хабара сразу, им хватит и запасов у Пузыря на многие месяцы.

- Топчем, - подтвердил Гусень.

К "Кишечному", который уже приблизился к целям на расстояние в двадцать тысяч, один за другим подходили котанки, светя вперёд по курсу хвостами выхлопа, осторожно сбрасывали скорость до стыковочной, и попадали в магнитные захваты модуля-несушки. Выстреливалась ловушка на тросах, цепляла шарик, затаскивала на стыкузел, и транспортёр отодвигал машину в "магазин", освобождая посадочное место для следующего - пять секунд, и готово. Однако жеж, в этом сложном механизьме постоянно что-нибудь косячило, и тут не обойтись без разумного вмешательства - зачем собственно и нужны операторы на корабле. А не только чай уничтожать, как некоторые думают. Около минуты на быструю диагностику системы, затем - либо в очередь на техобслуживание, либо на заправку, где потоком газа в ёмкости вваливался железный порошок, служивший рабочим телом для ШКТ-11. Подготовленные машины немедленно отстреливались в пространство, стыковались к буксирам, и связки отправлялись на работу.

- Надо бы уже и тормоза врубать, - заметил Гусень, позырив на траекторию, - Иначе улетим пухти куда.

- А шарики? - почесала ухи Хвойка.

- Шарики могут в конце уйти на маневр у Пузыря, там и подхватим.

- А, тогда в пух, - согласилась грызуниха.

Более чем в пух, уточнил для себя Гус, любуясь на пушистую зверушку.

--

Тёмная сторона газовой планеты, обозваной грызями Пузырём, горела десятками огненных линий, словно планета расцарапала бочару. На самом деле, это разбитые корабли чешуи проходили через верхние слои атмосферы - иначе никак не сбросить скорость, чтобы выйти на орбиту. Входя в разреженый газ, они начинали тащить за собой эти светящиеся хвосты, сначала голубые, потом насыщено оранжевые, с чёрным дымом, по мере углубления в атмосферу. Если бы у Пузыря была поверхность, оттуда открылось бы то ещё зрелище, когда сооружение в полтора километра длиной, медленно вращаясь, пролетает по небу, оставляя широченный огненный след. "Вилка", на минуточку, весила полтора лимона тонн, и ей требовалось таранить атмосферу достаточно долго, чтобы сбросить скорость. Кроме того, далеко не все рассчёты операторов, которые давали задания буксирным связкам, оказались верными, и некоторые развалины врезались в планету... светящиеся багровым светом грибовидные облака можно было различить невооружённым ухом. Оставалось только порадоваться, что такое погрызище произошло не над Шан-Мрыком.

- Остаётся только порадоваться, что такое погрызище произошло не над Шан-Мрыком, - цокнула Нурка, отрываясь от созерцания картины катаклизма, - Сколько они упустили?

- Не более десяти процентов, - сообщил Щек, занимавшийся подсчётами по хабару, - Это те, которые врезались в Пузырь. На его орбите останется процентов тридцать, остальное вылетит на звёздные орбиты. Но для оперативных целей этого задела передостаточно.

- Эти жадные белки! - разыграла возмущение белка, - Со своей Прудовой... Натащили барахла, как хомяки в нору, разгребай теперь.

- Эт точно, - легко согласился Щек, - Работы хватит на ближайшие годы.

- Чисто цокнуто, - кивнула Нурка, - Если что, цокай.

Она выключила канал связи, и посидела минутку, тупо пялясь в экран - даже белка иногда ощущает усталость, когда приходится вертеться, как белка в колесе. Но, как показывает практика, лучше как белка в колесе, чем как скитр в развалине. Оставшихся в живых после ударов рептилоидов ждала паршивая участь, когда корабль получал сильное вращение - чаще всего, прижимало центробежной силой, и чешуя погибала там очень медленно, не имея возможности даже пошевелиться. Так себе, вспушилась грызуниха, ну напух это себе представлять. Когда чешуя замышляла тотальный геноцид на Шан-Мрыке, она как-то не утруждалась раздумывать, так что, всё в пух.

- Ты как, грызуниха? - подёрнул её за хвост Ресек, хихикаючи.

- Я не как, я кто, - машинально отозвалась Нурка, и встряхнула ушами, - Как думаешь, чешуя это видела? Всмысле, точные результаты боя?

- Учитывая, что у них есть межзвёздная связь, - мотнул ухом грызь, - Думаю, видела.

- Это отвратительно, - призналась белка, - С политической точки слуха. Восхитительно, что у нас нулевые потери в мордном составе, а это...

- Чем именно? - уточнил Ресек.

- Тем, что мы их напугаем до усрачки, - пояснила Нурка, - И чешуя может начать неадекватить.

- Нурь, а чего ещё они могут сделать? - усмехнулся грызь, наливая из чаепровода чаю, - Угрожать нам? Так они это делали всю дорогу просто так, от чистого сердца. Захватывать планеты? Опять таки, было уже.

- С одной стороны да. С другой... тоже да, - хихикнула грызуниха, - Всмысле, не совсем. Они это делали, считая, что у них есть силы против нас. А теперь можно ожидать, например, вступления в войну жёлтой чешуи, и серой, и ещё пух знает какой.

- Даже если синяя чешуя поверит, что мы грохнули весь их резерв без особых потерь, то в это вряд ли поверят остальные, которым покажут только записи. А записи, как понимаешь, это так себе доказательство. Так что, не считаю произошедшее катастрофой.

- Да это понятно, - фыркнула Нурка, - Катастрофа была бы, пройди они к планете. Но учитывать необходимо, воимя и воизбежание, как-грится.

- А так, у нас выведено из строя шесть ТУШК, - между делом заметил Ресек и заржал, когда грызуниха встрепенулась на эти слова.

- Было же четырнадцать?

- Так если перетусовать компоненты, а мы так и сделаем, то получим только шесть штук очень сильно разбитых кораблей, а не четырнадцать повреждённых. К тому же, заводские цокают, что большую часть всех работ можно сделать на месте, им потребуется от силы один ТУШК для завоза компонентов с Вишнёвой. По плану, через десять суток вернём в строй те восемь единиц, остальные шесть - это уже дело месяца на три-четыре.

- Грызаный огурец! - вспушилась Нурка, - Когда я увидела эти тысячи торпед на экране, то думала, ущерб неизбежен... Кстати, их оказалось по шестьсот штук на корабль, чуть не в два раза меньше, чем рассчитывала разведка!

- Тык разведка считала по обычным, - пояснил грызь, - А это двухступенчатые, как раз по массе так и получается, что в два раза меньше.

- Скорее всего, после произошедшего они выбросят эти торпеды в утиль, - хихикнула грызуниха.

- Главное, чтоб мы ничего лишнего в утиль не выкинули, - изрёк мудрость Ресек.

- Изрёк мудрость, - констатировала Нурка.

Аксиома насчёт "пухня война, главное маневры" опять подтвердилась, потому как девяносто девять процентов работы предстояло сделать до и после боя, а не во время оного. Управление флотом требовало тысяч белко-часов, но оно того стоило, чтобы этим занимались живые космонавты, а не программа. Степень творчества в этой деятельности оказывалась весьма высокой, и в конце концов, программа не сможет выйти в космос и долбануть кувалдой, если ничто другое не помогает. Смех с мехом, а кое-где так и делали, когда даже монтажоботы затруднялись дотянуться до какого-нибудь хитро застрявшего механизма. В частности, из-за этого во флоте, который насчитывал тысячи единиц грызьевой силы, были неизбежны потери - в лучшем случае санитарные, в худшем... Нурка поёживалась, потому как ей в частности приходилось читать отчёты и подписывать заключения, и каждая такая "бумажка", хоть и в электронном виде, означала досрочно закончившего жить грызя. И всё-таки грызуниха прекрасно понимала, что могла бы сейчас составлять такие списки тысячами, а не единицами, если бы события развернулись по другому.

Пока же получалась ситуация, когда небоевые потери превышали боевые в разы, потому как, строго цокая, боевые равнялись нулю. Уже во время разбора хабара на орбите Пузыря едва не погиб фрегат РВ-5721 "Красная Краска", когда в развалинах скитровской "вилки" произошёл термоядерный взрыв - кусок пролетел в паре метров, и если бы попал, фрег разнесло бы вдребезги. Впрочем, грызи не были бы собой, если бы подвели свой корабль близко к цели и высаживались в скафандрах - куда там! Корабли поддержки, занимавшиеся разборкой, находились не ближе тридцати километров, а на сам объект направлялись только монтажоботы. По крайней мере до тех пор, пока не будут вскрыты и осмотрены все отсеки, чтобы исключить возможность подвоха. Чешуя по-прежнему действовала с крайним упрямством, игнорируя все попытки контакта; как итог, тысячи скитров из экипажей разбитых кораблей оказались обречены на гибель. Однако Нурку, прямо цокнуть, сейчас больше интересовали чистые материалы, полученные в качестве хабара, и первые партии таковых уже поступили на производства.

Через трое суток после окончания боя в систему прибыл отряд из дюжины заново мобилизованых ТУШК с Зарянской, в том числе - штабной корабль командования военсектором.

- Мы просто подумали, ну его, подождём за околицей, пока вы чешую жарите, - цокнул Кревец, грызь с широченной ряхой, - Да ладно, шутка. На самом деле, чешуя среагировала гораздо быстрее, чем мы рассчитывали. Это новость плохая, но уже прошедшая. А вот резерва у них, скорее всего, больше нет.

- Доводы? - цокнул Ресек.

- Логистика, - также развёрнуто ответил грызь, и переключил экран на карту, - Время прибытия резерва, примерное его местоположение... и всё сходится.

- Они могут резко мобилизоваться? - повторила свой риторический вопрос Нурка.

- В любом случае, это дело ближайших лет, а не дней, - пояснил Кревец, - А вот вы здесь отлично всё рассчитали, с этим торпедным залпом!

- Ну да, - хмыкнула грызуниха, - Наши все тоже так думают... На самом деле, ничего мы не рассчитывали.

- Серьёзно? - захихикали грызи по ту сторону экрана.

- Ну, не то чтобы совсем не, - уточнила Нурка, - Но в основном, просто лобовое столкновение, и у нас оказалось гораздо больше огневой мощи и защиты, вот и всё.

- Это следует учесть для последующего песка, тем не менее, вы огурцы.

- Первый раз вижу пушной огурец, - пробормотал Ресек.

- Да, - прихрюкнул Кревец, - Но соль ещё в том, что у нас есть опасения.

- Жёлтая чешуя? - мотнула ухом Нурка.

- Нет. По некоторым данным, рост активности в этом направлении наблюдается в гуманитарной империи.

- Ик! - икнула белка, сразу же выведя на экран карту, - Где гумперия и где Гусиная!

- Сама же цокнула насчёт того, что они могут начать неадекватить, - заметил Кревец, - И не обязательно они, тут разлёт осколков получается очень большой...

- Грызаные галушки! Им-то какого пуха тут надо?

- Вот припрутся, тогда и узнаем, - резонно ответил на вопрос Кревец, - В целом, хотелось бы цокнуть, чтобы вы не думали, что дело уже сделано. Каша может завариться вплоть до тотальной войны. А разгребать её в первых рядах будете вы, по понятным причинам.

Нурка и Ресек подёрнули ушами и кивнули, потому как понимали, что разгребать придётся именно им, ведь как известно, инициатива грызёт инициатора. А начать операцию в Гусиной - это была инициатива Вишнёвских, так что, теперь не отвертишься. Прикинув расклады, грызи ощутили некоторую обеспокоенность, цокая дипломатически. У всей организации грызей найдётся достаточно ресурсов, чтобы выиграть войну против всех остальных сторон, но разрушения окажутся чудовищными. И что немаловажно, удержать в этом случае Гусиную окажется крайне маловероятно... Рано пугаться, успокоила себя Нурка, пока что только чешуя села в феерическую лужу, и ничего более. Гипотетический второй налёт гуманов - а и пух бы с ним, ибо как известно, тяга должна прилагаться к хвосту по мере его поступления.

Стратегия в существующих условиях имела ряды особенностей, в частности - значительные отличия от классических боевых действий на поверхности планет. Здесь пока что не существовало технической возможности осуществлять оперативную разведку, то есть вообще! В докосмическую эру наиболее результативной была агентурная составляющая, но задача забросить агентов к ящерицам вызывала разве что смех, если представить себе такие попытки. Даже межзвёздная связь скитров не сильно им помогала, потому как всё равно не хватало источников информации. Фактически, вся информация, достоверная на сто пухов - это трафик кораблей в системах, а также достаточно точная оценка количества добытого на астероидах сырья, потому как это хорошо видно в телескопы даже с большого расстояния. Эти оценки, полученные путём обработки статистических данных за многие годы, могли улететь крайне далеко от реальности. Например, аналитики чешуи точно лопухнулись, не предупредив своих, что в Гусиной может быть полста тяжёлых кораблей.

С другой стороны, кто их знает, есть ли у них вообще аналитики, и учитывается ли их мнение при принятии решений - даже за это нельзя было полапчиться на сто пухов! Каким местом думали ящеры, когда затевали всё это, также непонятно, учитывая то, что их не поддерживает даже жёлтая чешуя, не цокая уже о других сторонах. Вышеописанная ситуация приводила к тому, что флот был вынужден готовиться к самому пессимистическому сценарию, вплоть до оставления системы. На Шан-Мрыке началось строительство убежищ, теперь не только на Янетакужмале, а во всех регионах, с рассчётом на волкенов и прочие образцы биосферы. Благодаря продукции с заводских модулей, висевших на орбите, и опыту гуманских колонистов, строительство шло достаточными темпами, и по крайней мере, некоторая часть населения переживёт даже ковровую термоядерную бомбардировку. У всякого грызя возникал вопрос, на кой пух это может понадобиться чешуе, ведь если есть возможность бомбить - значит, сопротивление подавлено, и бомбить уже незачем. Однако, опыт полемики со скитрами научил грызей, что от этих ослов можно ожидать самых глупых фортелей. В частности, оставшиеся на планете ящеры по прежнему клали в игнор всякие попытки контакта и постоянно пробовали на прочность кольцо блокады вокруг колонии.

Нурка мотнула ухом, поморщив морду. Отвлекаться на эту недожареную чешую не было никакого желания, но и оставлять тему без внимания никак нельзя. Брылек, один из командиров наземной группировки, в обстоятельном докладе сообщил, что блокада это хорошо, но на этом не всё. Полуостров и архипелаг Беендена имеют слишком большую площадь, держать там всё под стопроцентным контролем никак не получится. Деятельность же скитров может привести к крайне негативным последствиям, например - могут собрать супербомбу, чтобы подорвать планету... да, идиотизм, но смотри выше, как-грится. Также не исключено применение ими бактериологического и химического оружия, облако газа или бактерий заблокировать почти невозможно. В конце концов, чешуя может иметь на плацдарме передатчик и сумеет передать своим оперативные данные, что также мимо пуха. По всем этим соображениям Брылек рекомендовал сформировать отряды из местных, усилить механизацией, и начинать зачистку территории. По итогам чешую следовало загнать на ограниченые участки и установить за ними достаточно плотный контроль, чтобы исключать все указанные угрозы.

Будучи не первый день во флоте и имея большой опыт, Нурка смогла сделать компетентный вывод:

- Будем трясти.

--

"Никогда такого не было, и вот опять" - не к месту подумал Белкин, одновременно пырючись в оптику и стараясь сообразить достаточно быстро. В оптику было видать пологие холмы, поросшие сухими сейчас травинками, и блекло-голубое небо, с которого немилосердно жарило солнышко. Из-за рельефа на юго-западе валил густой дым, по которому капитан и ориентировался. Выручала стабилизация, потому как иначе пыриться на ходу никак не получится; командно-штабная машина, плоская коробка на гусеницах, полным ходом шла по степи, поднимая пылищу. Рядом струячил ещё и взвод из четырёх танков, так что, с маскировкой становилось совсем туго, шлейф на километры.

- Ир, как там? - осведомился Белкин.

- Плохо, - коротко ответила Ирис, - Глушат все частоты, наши пока не пробивают.

- С-собака! - Никодим переключил канал связи, - Шестой, что у тебя?

- Вижу чешую, - отозвался Пкшен, - Много. Приближаются к ОПу.

- У... стоп! - Белкин соскочил вниз, в кресло перед терминалом, - Дай удалёнку!

- Канал еле тянет, - напомнила Ирис, сидешая здесь же, за пультом.

- Ничего, - вполне правдиво ответил капитан, принимая удалённое управление танком.

В своё время он тренировался на симуляторе, который запускали на очень старом компе, и теперь этот опыт помог как никогда. Тормозящая картинка не могла помешать ему дать максимальное увеличение и разглядеть цели. Как резонно решил Никодим, он таки сумеет стрелять точнее, чем Пкшен, который сел в танк три недели назад, и тогда же увидел его первый раз в жизни. "Шестой" залез на высокий холм, откуда мог простреливать местность возле опорного пункта. И сейчас на маленький квадрат, очерченый окопами, почти полукругом накатывалась толпа скитров, позади бегущих по полю фигурок на массивных окороках ползли "коробочки". Белкин не тратил время, считая их, а сразу врезал фугасом. Танк, находившийся в километре в сторону, чуть повёл длинным стволом, и выплюнул огненное облако. Мощный взрыв поднял в воздух фонтан грунта, ударная волна и осколки посносили скитров, оказавшися слишком близко. Но остальные продолжили бежать! Кого-либо это могло бы ввести в ступор, хотя на самом деле, всё просто - скитр просто не приспособлен для стрельбы лёжа, поэтому падать на землю им практически бесполезно. Фигача массивными лапами, ящеры продолжали подбираться к окопам.

Белкин скрипнул зубами, потому как уже пропустил группу ящеров, он уже не смог бы гарантировано накрыть их, не рискуя засветить в своих. Поняв это за доли секунды, он выпустил следующий снаряд по машине. У чешуи где-то мощные глушилки, и вряд ли в рюкзаках. Скитрам же пока не повезло, потому как почти добравшиеся до цели попали под огонь пулемёта, внезапно ударившего из окопа. Это была не хитрость, а отсутствие практики, потому как волкены настолько долго ковырялись с перезарядкой, что противник счёл пулемёт подавленым. Из крупнокалиберной, четырнадцать с полтиной миллиметров, дуры, да почти в упор - этого вполне хватало, и композитная броня в этом случае помогала разве что "сохранить лицо", как это называли. Всмысле, лицо не превращалось в кровавое месиво, но один шиш, удар от попадания пули в шлем убивал мозг, и причинял серьёзные травмы при попадании в тулово.

Белкин всего несколько месяцев назад сам наблюдал, как волкены шли на скитровские пушки - сейчас они поменялись местами, бившие из окопов пулемёты выкашивали чешую десятками, а огонь плазменных "дробовиков" скитров имел эффекта не больше, чем обстрел стрелами из луков. Сам же Никодим аккуратно навёл прицельную шкалу на очередную скитровскую колымагу, и щёлкнул кнопкой курсера - оп!

- Мощность подавления упала! - немедленно сообщила Ирис.

- А вот это в пух, как некоторые выражаются, - хмыкнул Белкин.

Ясен пень, упала. От прямого попадания фугаса в сто тридцать миллиметров скитровский транспортёр распистонило в мелкие дребезги, которые посыпали окрестности огненным дождём. Сейчас вся территория вокруг ОПа была закрыта дымовой завесой, поставленной чешуёй, и в этом сером облаке ещё и постоянно рвались "салюты", ставя тепловую завесу. Фигу, здесь технологическое преимущество было полностью на стороне местных, потому как даже лиговские давно знали, как делать годные приборы, от которых такой пиротехникой не закроешься. А грызьи производственные модули - наштамповали эти приборы тысячами, так что, чешуе пришлось очень туго. Завеса действовала против них, мешая ориентироваться, в то время как подарки из танковых орудий прилетали регулярно и достаточно точно.

- Смотрите, не засветите в своих! - предупредил Белкин на общем канале.

Это он вовремя, потому как взвод перевалил последнюю складку рельефа, и теперь открыл огонь прямой наводкой. Картинка, получаемая через удалённое управление, всё более возвращалась в штатный режим, по мере того, как уничтожались постановщики помех.

- Есть связь! - достаточно спокойно сказала Ирис, - Передаю обстановку.

- Отлично, - кивнул Никодим, - Взвод, стоять! Не приближаться к противнику более семиста! Обходить кругом!

Как-никак, а несколько "коробок" на ОПе чешуя сумела вывести из строя. Собственно, поразить танк, защищённый всего лишь стальной бронёй, не представляло большой проблемы для современных средств. Вопрос только в том, что взять этих средств чешуе неоткуда. Кроме того, местность играла резко против скитров - открытая на многие километры, когда можно уничтожать цели, не приближаясь. Поэтому, вместо лихой кавалерийской атаки, которая неверняка закончилась бы плачевно, танки стали обходить противника по кругу с двух сторон, периодически останавливаясь и выпуская очередной подарок. Из-за собственной дымовой завесы скитры даже не видели, откуда прилетает.

- Выцеливать несунов с трубами! - дал ценное указание Белкин.

Насколько он смог разглядеть, некоторые ящеры таки тащили что-то громоздкое, и скорее всего - ракетные установки. От фугаса, даже если тот взрывался в полусотне метров, несунов сносило, и как правило, навсегда. Над местностью ползли целые тучи пыли, выброшенной мощными взрывами.

- Передача из штаба, - доложила Ирис, - Реакция не ранее чем через пятнадцать минут, у них атаки чешуи по многим направлениям.

- Ожидаемо, - кивнул Никодим.

Когда дело доходило до практической стороны действий, скитры не были дураками. По крайней мере, организовать общую операцию своих сил на плацдарме они смогли. По ихней логике, шансы на успех имелись, но это в том случае, если бы им противостояли десантные войска грызей, которых никак не могло быть слишком много. Ящеры не учитывали, что войска формируются из местных, а собирать достаточно примитивные танки производственные модули могут в огромных количествах. В итоге против чешуи выступала целая армия, как следует механизированная, и имеющая неограниченную поддержку с воздуха. Катастрофически не хватало только опыта, и за это приходилось платить потерями... Белкин, который уже отдал Пкшену обратно управление танком, осматривал опорный пункт и поёжился, наблюдая чёрный дым горящих машин.

- Ириска, санитаров сюда, - сказал он, - Только чтоб не по хребтам пёрли.

- Ясно, - ответила Ирис, сразу защёлкав кнопками.

Быстро же она воткнулась в тактику, хмыкнул Белкин. Не так уж много людей, которые могли бы быстро привыкнуть к новым условиям, а Ирис явно начала понимать, что вообще происходит на территории, а не просто механически передавать команды. Вот с волкенами гораздо туже, этим как раз надо всё донести дословно, сами пока не додумаются - впрочем, жаловаться не на что, они и так прыгнули выше головы.

- Азимут сто два, дистанция восемьсот, гранатомётчик! Осколочный!...

Над степью раздаётся очередной громовой выстрел, раскатистый звук взрыва, взлетает туча дыма и пыли, и летят по окрестностям остатки скитровских тушек. Не ждали, курицыны дети?! Копая гусеницами песок, танки подошли уже вплотную к окопам, отгоняют последних уцелевших ящеров пулемётами и бьют вслед отходящим.

- Снаряды экономить! - рявкнул Белкин.

За этим тоже глаз да глаз, рассодят без привычки весь БК, моргнуть не успеешь, и дальше что, хвост жевать? Сквозь редеющий серый туман завесы снова стал виден горизонт - широкая бетонная дорога, проложеная чешуёй, и группа построек около неё, километрах в трёх, за пологими холмами. Ещё один комплекс сооружений, даже неизвестно, какого назначения - уже в тылу, расстреляный до состояния обгоревших стен, до сих пор вяло дымился. Чешуя явно делала ставку на изматывание противника, и отчасти, это приносило результаты: мотаясь туда-сюда по участку фронта, бригада тратила горючку и время, а чешуя, выбрав удобный момент, здорово потрепала позицию.

- Есть данные спутника, - не стала умалчивать Ирис, - САУ, азимут двести два, расстояние тысяча триста.

- Шестой, слышал? - уточнил Белкин.

- Слышал, - рыкнул Пкшен, наводя орудие в указанном направлении.

Едва громоздкая самоходка показала верхнюю часть корпуса из-за холма, в неё тут же прилетело. Сделать в кустарных условиях годную защиту скитры не осиливали, поэтому фугаса вполне хватало: полыхнуло яркое пламя, и обломки самоходки полетели далеко вокруг. Попал, с удовлетворением констатировал Никодим, волчара учится налету, в прямом смысле. КШМ тем временем встала за разбитый танк, скрывшись от возможного обстрела с фронта, и капитан кивнул ещё раз - водитель, также волкен, не стал играть в дурака.

- Ириска, последишь? - Белкин похлопал девушку по плечу, пролезая к люку.

- А у нас теперь всё на добровольной основе? - хихикнула она, - Да послежу, куда я денусь.

Вообще да, на добровольной, подумал Никодим, её ведь сюда никто пинками не гнал. Однако, следовало быстро уяснить обстановку, так что Белкин подмигнул подруге, подхватил автомат, и выскользнул в приоткрытый люк на корме машины. По балде сразу ударила жара и вонь жжёных материалов, но, как говорил наш прапорщик, лучше жара, чем пуля. Исходя из этого, капитан спрыгнул в окоп, и в темпе поструячил к наиболее уцелевшей машине, тому самому бэтэру, который удивил чешую пулемётным огнём. Сбоку раздавался рёв движков, подкатывали транспортёры санитарной службы, послышался характерный волкенский рык и лязг железа. Как и предполагал Белкин, скитры сумели воссоздать мощный бронебойный плазмомёт, который обладал частью свойств кумулятивного снаряда: при ударе в броню оставалась относительно небольшая пробоина, но внутри всё выгорало и ударная волна убивала экипаж. Когда чешуя сумел подобраться ближе четырёхста метров и внезапно открыла огонь по позиции, от полного истребления волчат спасло только низкое качество плазмомётов. Далеко не все выпущенные плазменные сгустки летели куда надо, а из попавших - не все давали рассчётный эффект. Благодаря этому БТР лишь покорёжило взрывом, но двое волкенов внутри оставались более-менее живы, и смогли вести ответный огонь. Как упоротый вояка, Никодим сначала слазил в стоящий рядом танк и вынул запись из блока управления, и только потом подошёл позырить, что с пострадавшими.

- Как? - задал он подробный вопрос санитару.

- Эти живы, - ответил волкен, стаскивая на носилки бесчувственную тушку, - Там ещё пятеро, вроде бы.

По итогу - тринадцать покойников, провёл нехитрые подсчёты Белкин, и его сильно передёрнуло. До каких пор эта чешуя будет отнимать жизни? Сколько-ж можно воевать с этими уродами, причём за ихнее же выживание!

- Ник, приближаются значительные силы противника, - послышался голос Ирис в наушнике, - Очень значительные! Минут через пять могут достать.

- Понял, - кивнул Никодим, и крикнул возившимся волкенам, - Шевелимся в темпе! Сейчас тут опять станет жарко!

Из покорёженого люка БТРа санитары выволокли небольшую чёрную волкеншу, и Белкин, глядя на эту вполне симпатичную молодую зверушку, снова скрипнул зубами. Чёрная пискнула от боли, когда её быстро укладывали на носилки.

- Ничего, жить будешь, - не особо оригинальничая, прорычал санитар.

- Знаешь, даже если нет, - неожиданно ответила волкенша, улыбнувшись, - Я счастлива! У меня снова есть семья, так что, даже если умру... уже не одна...

- Ник, ты тут? - повысила громкость Ирис.

- А? Да, Ириска?

- Удар по территории, спецсредства, три минуты.

- З-зараза... - невольно глянул на небо Белкин, - Не успеем... Вы, грузитесь и полный ход! Остальным - по машинам, люки закрыть, приготовиться к обстрелу!

И, собственно, убедившись, что до всех дошло, сам пробежал по частично осыпавшейся траншее, выпрыгнул рядом с КШМ, и забился в люк, как белка в дупло. Лишь повернув рычаг, надёжно закрывая крышку, Никодим перевёл дух... Но, рассиживаться некогда, и он тут же влез к своему пульту.

- Что за спецсредства, Ири? - уточнил он.

- Сказали, что заморозят долбаных ящериц, конец цитаты, - пожала плечами Ирис.

Это уже что-то новенькое, подумал капитан, выводя на экраны картинки со спутника и с камер на боевых машинах. А вот увиденное как раз было весьма стареньким, напоминая кадры из исторических фильмов. Из-за рельефа надвигались целые полки чешуи - не сомкнутым строем, конечно, но всё равно достаточно плотно, чтобы весь горизонт зарябил фигурками ящеров. Вслед за пехтурой ползли десятки машин, обычных гражданских грузовиков с установлеными плазмомётами и другим тяжёлым вооружением. Так себе, дал оценку ситуации капитан, на эту долбаную чешуйчатую дивизию у них просто не хватит боеприпасов, даже если волчата будут стрелять точно. Ладно, для начала надо посмотреть, что предпримут грызи. Эти рыжие топтуны гусей уже успели показать, что просто так не цокают, раз сказано "удар", то это будет удар. Отдав команду не открывать огня с дальней дистанции, Белкин решил подождать рассчётные три минуты.

Как раз когда санитартные БТРы успели откатиться на километр, в небе расцвели вспышки белого пламени - целыми очередями, накрывая местность под собой. Что это такое, Никодим даже не предполагал, потому как никогда не видел. После вспышки в небе расползалось белое облако, похожее на медузу, и протягивало вниз длинные космы, окружённые клубящимся паром. По крайней мере, он мог направить на эти облака лазерный дальномер, который также показывал некоторые характеристики среды, и всё сразу стало понятнее. Температура воздуха в облаке упала... да не то чтобы упала, а рухнула вниз градусов на двести! Показания постепенно росли, но один пух, вся местность под областью бомбардировки начала быстро замерзать. Уже через пару минут потоки охлаждённого воздуха достигли поверхности, и степь стала на глазах покрываться пятнами инея. Как именно это сделано - Белкин не знал, но теперь видел, что у грызей есть какое-то средство резко сбросить температуру среды, причём на весьма обширном пространстве. Волкены же выпали в изрядный осадок, круглыми глазами таращась на падающие с неба снежинки и изморозь, покрывавшую машины. Это при том, что всего несколько минут назад стояла одуряющая жара.

- Красиво, конечно, - сказала Ирис, видевшая всё на экране, - Но как нам это поможет?

- Да очень даже, - хмыкнул Никодим, - Сейчас увидишь.

Они увидели. Наступавшие порядки ящеров массово откатывались назад, удирая к укрытиям, из которых они вышли. У войск, сформированых в колонии, не было индивидуальных средств обогрева, так что, время выживания в морозном воздухе измерялось минутами. Для человека или волкена мороз тоже страшен, но для не полностью теплокровного скитра - песня совсем другая. И сейчас ящеры, брыляя песок массивными лапами, с этой самой песней драпали.

--

На траву легла роса густая

Полегли туманы широки

В эту ночь решили самураи

Перейти границу у реки

- изъ песни

--

--

- Хвойка, пушнина, - ласково цокнул Гусень, поглаживая согрызяйку по этой самой пушнине.

Грызуниха, которая просыпалась за секунду, как и большинство грызей, высунула уши из-под пушного хвоста, которым закрывалась как одеялом, и захихикала. Не то чтобы её так уж забавлял вид рыжей морды, хотя и это тоже.

- Я вот на досуге печенюжек с павидлом сделал, - хихикнул грызь, показывая полную тарелку продукта.

В маленьком помещении каюты сильно понесло печеньками, и Хвойка даже мотнула головой, настолько трудно было поверить, что здесь действительно эти самые плюшки с тыблочным павидлом, точно как дома! Давеча они ржали, что на самом деле, всё есть в закромах пищеблока, и можно испечь - теперь ржали, потому как таки испекли. Сгрызши плюшку, Хво крепко обняла согрызяя, урча и почёсывая пушнину острыми когтями. Гусень тоже урчал, однако, плотно тискать пушную беличью тушку пока не стал.

- Ты ведь понимаешь, что я это с корыстными целями, как обычно, - цокнул грызь с такой серьёзной мордой, что Хво укатилась в смех, упав в сурковательный ящик; Гус вздохнул, сам откусил от плюшки, и таки цокнул, - В системе вражеский флот, бельчона.

- Опяяять?... - скривилась бельчона, вспушилась, и поправилась, - Опять!

Спустя пару минут грызи уже плюхнулись на скамейки в столовке, добить плюшки с чаем, и обцокать новые порции стратегического песка, который сыпался им на уши. Убельчённые опытом космонавты знали, что если дежурная смена не поставила всех на уши - значит, спешить некуда. Когда имеешь дело с космическими расстояниями, всегда так и получается - противник обнаруживается за целые недели до огневого контакта. Поэтому никто не вскакивал, и даже суркующих не стали поднимать, с ними можно провести обцокивание потом ещё раз.

- Сало быть, - цокнул Гусень, убирая со стола сало и включив проектор на стенку, - Час назад зонды слежения зафиксировали выход со сверхскорости большой группировки кораблей. По всем показателям, это не наши.

Экран показал картинки с телескопов, знакомые всем здесь световые линии на фоне звёзд, обозначавшие факелы выхлопов. Рядом с каждым машина отрисовывала диаграмму спектра и характеристик, так что, можно окинуть ухом картину в целом. Ни температура, ни скорость выброса рабочего тела не совпадали с данными по кораблям скитров.

- Ну, не вытягивай белку за хвост, - хихикнула Хво, - Вали.

- Валю, - кивнул Гус, включая следующие кадры, где оптика постаралась создать приемлемого качества изображение самих объектов, - По прикидкам аналитического отдела, это флот гуманитарной империи. Ну, второй стороны гуманов, если кто не знает.

- Грызаные галушки, - фыркнул Ипфек, - Они что, совсем спятили?

- С их точки слуха... - Гус хихикнул, - Точки зрения, как они вычурно выражаются, всё вполне логично. Например, они сочли, что после боя с чешуёй здесь останутся жалкие остатки флота, причём даже неважно, чьего именно.

- Но космография! - мотнула ухом Хвойка, - Гусиная непомерно далеко от их систем, а вот к нам и к чешуе - близко.

- Вывод? - хмыкнул Гусень.

- Впух... Получается, они собираются начать масштабное наступление, и Гусиная им нужна только как плацдарм?

- Вероятнее всего, так, - кивнул грызь, - Исходя из этого, наша задача?

- Наша задача - чтоб не было выживших, - спокойно цокнул Рудень, пожилой грызь из артиллеристов, - Чем более жуткий будет разгром, тем меньше вероятность, что они начнут масштабную войну.

- В запятую, - кивнул Гус, - Кто-нибудь имеет цокнуть?

Грызи, сидяшие за столами и внимательно слушавшие, даже перестали хихикать и хлебать чаи. Дело начинало попахивать жареным, образно выражаясь. Одно дело - локальный конфликт в Гусиной, что тоже далеко не сахарок. Совсем другое - неограниченая война в целом секторе, а то и во всей галактике. Ясно ведь, что когда гумперцы нападут на чешую - втянутся и остальные, и покатится по нарастающей... в общем, этот сценарий не был в пух.

- В пух, - цокнул Гусень, вспушившись, - Тогда продолжаем. По данным точной разведки, с межзвёздья вышли как минимум семь кораблей класса линкора, и девять тяжёлых носителей, не считая четырёх десятков кораблей класса фрега.

- Мать моя белочка, - пробормотала Хвойка, прочитав данные по объектам.

Разведка оценила массу линкоров в семь лимонов тонн, при длине более трёх километров. Как и корабли Лиги, гумперские имели форму, близкую к цилиндру; сейчас собравшиеся в столовке внимательно рассматривали схемы, нарисованные разведчиками поверх крайне мутных изображений.

- Как видите, есть ряд ньюансов, - продолжил Гусень, тыкая в изображение карандашом, - У нас есть данные по тяжёлым кораблям Лиги, и судя по всему, эти от них значительно отличаются. На лиговских линкорах устанавливаются орудийные башни, вполне себе заметные на силуэте судна даже издали. На этих ничего похожего нет... вывод?

- Главный калибр по оси корабля, - пожал плечами Рудень, - Если они не совсем дураки, то один.

- Точно. Проблема, как понимаете, состоит в том, что столь крупные корабли могут нести чрезвычайно мощные, и следовательно, дальнобойные орудия.

- А что у них вообще может быть? - почесала ухо Хвойка, - Плазма, как у чешуи?

- Вероятнее всего, насколько правильно считают аналитики, - кивнул Гус. - Лазеры такого масштаба никто ещё не слыхал, протонные излучатели лиговского образца... возможно. Но плазма уже показала себя как эффективное оружие, поэтому логично ожидать, что линкоры вооружены именно плазмерами.

- Впух... - поёжилась Хво, - Какая мощность будет у таких дур?

- Посчитано, что раз в пять больше, чем у скитровских САУ, - вздохнул грызь, - Но будет ли дальность прицельной стрельбы в пять раз больше, это вопрос. Насколько они сумели решить все технические проблемы, связанные с увеличением масштаба орудия?

- Тобишь, нам будет весьма не в пух лезть в огневой контакт, не проверив их характеристик, - цокнула Хвойка, - А проверить будет затруднительно, потому как вряд ли они не понимают, что это нужно скрывать до последнего.

- Примерно так, - мотнул ухом Гус, - Пока что штаб рассчитывает на то, что этих олухов нужно встречать на орбите Капли.

Грызи поводили ушами, думая головами. Капля - следующая от звезды газовая планета в системе, значительно больше Пузыря, находилась сейчас как раз на пути противника к Шан-Мрыку. Пузырь же, вместе с миллионами тонн металлолома на орбите и техническими службами, за прошедшее время улетел по своей орбите весьма далеко, и находился вне оперативной досягаемости, сухо цокая.

- А если они пройдут мимо Капли? - цокнул резонный вопрос один из грызей.

- Это будет совсем мимо пуха, - не менее резонно ответил Гусень, - Но у нас есть все возможности избежать этого. К счастью, у нас преимущество в запасах РТ, сможем брать сколько влезет. А вот у них будут большие ограничения в маневре... так что, как ни крути гуся, а гузка сзади... всмысле, мы можем сможем их перехватить, если они повернут к Шан-Мрыку. Для этого просто надо правильно рассчитать время, и не выходить слишком рано на орбиту Капли. Если что - гравитационный маневр, и впесок.

- Но полсотни ТУШКов... - цокнула Хво, - Они не повернут, увидев столько?

- Есть такой шанс. По этой причине, применяем обычные меры маскировки, строим флот в ряды и скрываем задние за передними... а не наоборот, как прошлый раз, хехе... кхм! Кстати, если не произойдёт новых событий, через два часа мы начинаем разгон.

- Почему так поздно?

- Надо ещё приготовить дополнительные баки, - пояснил Гус.

- Ооо впух, - закатили уши многие, кто слышал.

Убельчённые опытом космонавты знали, какое это погрызище. Компоновка ТУШК позволяла использовать гибкие баки, тобишь - огромный полимерный мешок, заполненый химически связаным водородом, который крепился к хвостовой части и во время ускорения вытягивался, как сопля. Основная соль в том, что с этой распуховиной никак нельзя резко маневрировать, а тягу приходится ограничить до одной десятой. Однако, для межпланетных маневров, когда время измерялось неделями, можно себе позволить несколько суток ускорения на малой тяге. Кроме того, полимерные мешки могли пострадать от случайного попадания выхлопа, или вообще просто так, от брака при изготовлении. Однако, покривив морды, грызи согласились, что попытка будет оправданой: с мешками флот... на этом месте грызи проржались, само собой! - так вот, флот с мешками выходил на подходы к Капле с полными запасами РТ, и тогда у врага не было никакого шанса избежать перехвата. Был ещё один ньюанс: идущие на малой тяге корабли гораздо проще прикрыть завесой.

Как подсказывала логика, флот находился на дальней орбите Шан-Мрыка, как главной прикрываемой цели - отсюда можно маневрировать в любую сторону навстречу угрозе. Все ТУШК стояли в единой формации, включая те, что несли производственные модули; сырьё, добытое из хабара на орбите Пузыря, доставляли фреги. Смысл держать заводы вместе с флотом, а не отправить их к кормушке, выявился сейчас. Заводы могли идти вместе со всеми, и за время в пути успеют собрать сотни котанков, что вряд ли окажется лишним, как и их орудия.

Закруглив общее цоцо в столовке, грызи расползлись по своим терминалам и уже более плотно изучали материалы дела, как-грится. Состояние флота не вызывало беспокойств, потому как состав его почти точно равнялся тому, что был до боя со скитрами. Расходные материалы успели сделать заново, вышедшие из строя повреждённые корабли заменили теми, что прибывали с подкреплениями. В итоге флот имел восемнадцать тяжёлых орудий и две сотни обычных, а это уже не анекдоты. Усевшись хвостом в набитый мхом сидельный ящик, Гусень на всякий случай вспушился, и включил программу рассчёта, которой пользовались артиллеристы. Ясен пух, что просчитывать параметры стрельбы будут в штабе, а не как пух на уши положит, однако, ничто не мешало ему сейчас включить прогу и прогнать симуляцию процесса - вдруг да что выплывет, внезапно. На самом деле, во внезапные открытия верилось с трудом, и главное, зачем экипажи кораблей занимались такой параллельной работой - это чтобы точно понимать всю логическую цепь, приведшую к конкретным решениям. Голова должна и сознательно, и подсознательно осознавать, что решения принимались не от балды, а являются результатом чёткого просчёта ситуёвины, а следовательно, принятые к исполнению планы следует отрабатывать с наиболее возможной степенью точности.

В космическом пространстве количество орудий имело другое значение, нежели на поверхности планеты. Строго цокая, смысл понятия "дальность стрельбы" существовал только применительно к конкретной цели, а не сам по себе. На планете гаубица посылает снаряд на сорок километров, а дальше ни-ни; в космосе выпущенный из орудия снаряд ничто не остановит, и он будет лететь с полученой скоростью, пока не попадёт во что-либо. Разница лишь в маневренности цели. В неподвижную орудия ТУШКов могли засветить и с трёхста тысяч - дальше уже под вопросом, так как сказываются погрешности в наведении, и даже конус поражающих элементов может не накрыть цель. Реальная цель, ясен пух, будет маневрировать, стараясь уйти из конуса поражения, и дальность, на которой становится реальным накрыть её, уменьшается; для скитровской "вилки" величина равнялась семидесяти трём тысячам, например. На таком расстоянии луч орудия мог корректировать полёт снаряда, а последний этап траектории тот проходил слишком быстро, чем и достигался эффект, сухо цокая. Если считать в обратную сторону - "вилка" должна была стрелять с сорока пяти тысяч, на большей дистанции ТУШК просто уходил боковым маневром. Неизвестные пока по своим свойствам пушки, запихнутые в огромные линкоры, явно должны были превосходить скитровские, вопрос только в том, насколько.

Фишка состояла в том, что против семи орудий на вражеских линкорах грызьевой флот выставлял свои двести пятьдесят, если пересчитывать на стандартную мощность. А большое количество орудий могло вывалить в пространство очень много снарядов, создав гораздо большую область накрытия, и таким образом, компенсировать мощность орудий их количеством. Если использовать эту арифметику, на симуляторе получалась уже совсем другая картина, которая Гусеню куда как больше нравилась: флот сможет достать врага значительно раньше, чем появится реальная опасность получить в ответ. Если бы дело ограничилось одними линкорами, можно было бы расслабиться. Но гумперцы показали, что как минимум знакомы с принципами формирования ударных группировок - помимо линкоров, имелось девять носителей. По ранним разведданным, в частности, после инцидента в системе Пщтва, у грызей имелась информация по носителям Лиги - эти корабли на них не походили.

- С чего тогда вообще эти распухяи взяли, что это носители? - фыркнула Хвойка.

- А что ещё? - резонно ответил Гус, - Могли быть танкеры, но девять таких посуд это слишком много на имеющийся флот. Десантные транспорты? Туповато... Кроме того, в составе ударной группы обязательно должны быть несушки, им надо будет чем-то обрабатывать планету. Все девять кораблей однотипные, к тому же, с одного уже фиксировался запуск мелочи. Так и сделали выводы.

- Огромадные, - сделала компетентный анализ информации белка, мотнув ухом.

- Ты сделала компетентный анализ информации, белка, - церемонно сообщил грызь, и белки заржали, - Кхм! Да, огромадные. Аналитики считают, что на каждом может быть до четырёх сотен истребителей.

- Допушнины, - не менее точно обрисовала обстановку Хво.

- До. Если хотя бы половина из них будет нести по торпеде, это уже серьёзная заявочка. А там ещё четыре десятка кораблей побольше фрега, наверняка с приличным запасом торпед и какой-никакой артиллерией.

Грызи какое-то время попялились в экраны, каждый в свой, потому как они по-прежнему сидели за соседними терминалами, и могли обцокивать песок, не отвлекаясь. Хвойка на схеме убрала в сторону огромный рой вражеских истребителей, и прочертила вектор атаки для котанков.

- Если напустить на большие корабли котанки, им каюк, - цокнула грызуниха, - Но это если отвлечь вражеский рой достаточно далеко.

- Давай посчитаем, как пойдёт стрельба по рою, - пожал ушами Гус, щёлкая по клавишам когтями.

К сожалению, этого они не могли сейчас посчитать сколь-либо точно по той причине, что не знали, что находится в ангарах носителей. А разница могла быть во много раз, и принципиальная. Если аэрокосмическому истребителю чешуи могло хватить одного попадания мелкого поражающего элемента, то для котанка этот шип представлял весьма сомнительную угрозу, опасную только в случае прямого попадания в орудие или торпедный навес. И самое шишовое, взять данные было неоткуда. Вражеский флот уже летел вглубь системы, и провести расследование за имеющееся время не получится.

- Но калькуляторы ведь что-то посчитали, - заметила Хво, посмотрев данные, - Откуда они брали эти цифири, с потолка?

- Почему с потолка, с пола... Всмысле, наиболее вероятный вариант, как там и отмечено. Судя по всему, эти гумперцы используют технологии, имеющие некие средние показатели между таковыми у Лиги и у скитров. В это предположение попадают характеристики кораблей, какие удалось определить, а значит, могут попасть и ударные машины с носителей.

- И как тогда получается?

- Более-менее в пух.

Артиллерия флота, пользуясь большим суммарным залпом, могла создать очень обширные зоны сплошного поражения мелкими шипами. Как бы ни расходились ударные машины врага, растягивая построение, к моменту приближения к цели им придётся уплотнять строй, и тогда каждый конус поражающих элементов накроет гораздо больше одной машины. Кроме того, большая часть ТУШК по прежнему несли несушечные модули, по триста штук котанков на каждом, в перегруз. Получалось, грызи смогут вывалить в пространство даже больше котанков, чем ожидается вражеских истребителей: тех будет около четырёх тысяч, а котанков - более семи.

- Ну, впринципе, вот и всё, - хмыкнул Гус, откидываясь в ящике и хихикая.

Пока что, всё было на симуляторе. Рой котанков съедал рой вражеской мелочи, а затем оставшийся избыток наваливался на крупные корабли, засыпая их торпедами и таранными ударами. Закрыться от шариков будет уже чрезвычайно сложно, с высокой степенью вероятности - невозможно. Как и ожидалось, упоротая производственная деятельность, развёрнутая в системе, не прошла даром. Заводы не только восполнили потери, но и наклепали избыток котанков, различных расходных материалов к ним, в том числе - термоядерных "конусов". Флот только повысил боеготовность, а не снизил, как рассчитывали гумперцы. Полностью осознав этот факт, грызи переслухунулись, похихикали, и вернулись к текучке.

--

В то время как Нурка, хлебая свежезавареный цикорий, рассматривала построение флота на марше, сбоку её оцокнул Ресек, так что грызунихе пришлось оторвать уши от экрана.

- Вот это зацени, - показал на другой экран грызь.

- Омойпух... Хотя, это было ожидаемо.

Вслед за ударной группировкой гумперцев на границе системы выскочила вторая ихняя флотилия. Судя по полученным данным, таковая состояла из двадцати крупных кораблей и дюжины эскортных; аналитики быстро определили половину крупняка как десантные транспорты, вторую - как заправщики. Ясен пух, что вторая группа ждала где-то неподалёку, по астрономическим меркам, и вышла в систему после сигнала от первой группы. А это означало...

- А это означает, что они долбятся в уши, - прямо цокнула Нурка, - И наша маскировка сработала на сто процентов, что трудно было предполагать.

- Ясен пух, - пожал ушами Ресек, - Если бы они видели полста кораблей, то вряд ли пёрли бы сейчас навстречу, да и второй эшелон не появился бы. Хотя, есть ещё вариант.

- Вариант, что они самоубийцы? - захихикала грызуниха.

- Помимо. Они могли узнать об инциденте в Скоме, и сделать неверные выводы.

Несколько лет назад в системе Ском грызий флот загонял чешую до полной потери рабочего тела, используя, в основном, элементарные муляжи кораблей, огромные надувные дирижабли, которые стоили раз этак в тысячу меньше настоящих ТУШКов. Нурка кивнула, раздумывая - гумперцы могли решить, что стратегия "на идиота" у грызей не только главная, но и единственная, и как итог - счесть наблюдаемый флот муляжами, по крайней мере, в большей степени. Либо у них всё же довольно плохо с сенсорами и обработкой данных... скорее, и то и другое сразу в некоторой пропорции, как обычно бывает.

- Вот только цокни, - хмыкнула она, - А атаку чешуи кто отбивал, муляжи?

Грызи заржали, представив себе эту картину. Ресек пожал ушами в том смысле, что не стоит ломать голову над логикой чужого разума, гораздо надёжнее сломать вражеские корабли, а уж потом заниматься аналитикой и философиями. Тем более, сейчас у грызей имелись все возможности, чтобы сломать гумперцам все их корабли, а заодно и радужные планы завоеваний. Однако, как это всегда бывает с грызями, такая ситуация не заставила их расслабиться - просто вопрос перешёл в другую стадию. Не было сомнений, удастся ли отстоять Гусиную от новой атаки, но есть разница, с какими затратами это сделать.

- Впуххх, - фыркнула Нурка, изучив траектории флотов, - Второй эшелон идёт слишком далеко от первого, мы не успеем их перехватить. А они вряд ли пойдут в атаку после уничтожения ударного флота... Так ведь?

- Так, - кивнул Ресек, но лыба на морде выдавала, что он цокнул не всё полностью.

- Тебя выдаёт лыба на морде, - захихикала Нурка, пихнув его лапой.

- Да? Тогда придётся цокнуть, а так бы смолчал, бугога... кхм! Соль в том, что прошло уже прилично времени с того момента, как наши жадные белки захватили скитровский межзвёздный телеграф на орбитальной станции Шан-Мрыка. Один из экспериментальных приборов находится на корабле возле Малой, и насколько нам известно, они могут посылать сигналы. Тобишь, мы можем оперативно связаться с Зарянской, чтобы оттуда выслали силы на перехват второго эшелона. По всем показателям, они успеют.

- Только вот, - задумалась белка, чеша пушное ухо, - Чешуя наверняка услышит эти сигналы.

- Эээ... Это мы упустили из слуха, - признался Рес, - По логике вещей, услышит. А шифровать послания пока не получится.

- А и пух ними, - рассудила Нурка, - Я даже больше цокну, мы можем использовать "телеграф", чтобы вызвать сюда не своих, а чешую! Пусть не синюю, так хоть жёлтую.

- Вызвать чешую? - удивился грызь, подумал, и захихикал, - А это было бы подло! Да, против "синих" они вряд ли согласятся воевать, но пострелять по каким-то левым захватчикам, которые лезут в их огород, это наверняка. Кроме того...

- Да сними её! - засмеялась грызуниха, имея ввиду зашейную Жабу.

А Жаба душила, и было отчего! Если удастся такой маневр хвостом, это грозит большими прибылями. Не потратить ресурс собственных кораблей для перехвата врага, это ладно. Но после расстрела скитры вряд ли ухитрятся утащить с собой все оставшиеся обломки - точнее, вообще ничего не утащат. И трофейщики получат ещё одно поле деятельности, с которого можно недурно так Нагрести. Нееет, не просто "нагрести", а Нагрести, с очень большой тёмно-зелёной буквы!

- Тобишь, как я понял...

- Ты правильно понял, Рес, - кивнула Нурка, - Немедленно активируй этот сценарий!

Смех с мехом, а действия натурально были выполнены. Со штабного корабля "Кисть" дали отмашку на "Широту", исследовательское судно, которое сейчас стояло в составе группы на орбите Малой. Тамошние грызи, не особо оригинальничая, вспушились, а затем приступили к исполнению полученных инструкций. Тестовая установка, собранная на основе схемы скитровской машины, находилась на отдельной станции, запущеной подальше в пространство - так, на всякий случай. Операторы установки подёрнули ушами, когда получили ответ на свой сигнал в течении десяти минут, а ведь это был ответ с Зарянской, докудова многие световые годы! Тамошний штаб сообщал, что будет выслано только три корабля. Если оценка верна, с эшелоном вспомогательных судов они должны справиться, а отвлекать большие силы на перехват этого барахла стратегически невыгодно. Вот слышали ли послание скитры, оставалось неизвестным, ведь отвечать они не стали, ясен пух.

--

Большие запасы рабочего тела, нагруженые на корабли, а также экономичность двигателей на стандартной тяге, позволили грызьевому флоту выполнить маневр, который уже один раз исполнялся в Гусиной - подходить к врагу по касательной траектории, имея почти максимально широкие возможности для изменения позиции. Как и прошлый раз, с чешуёй, огневой контакт должен был произойти в межпланетном пространстве, за двадцать миллионов километров от Шан-Мрыка. Гумперцы по каким-то соображениям не пошли к Пузырю, а взяли курс сразу на планету, двигаясь с полнейшей спокухой, как у себя дома. Правда, когда полсотни ТУШКов начали менять траекторию, ложась на курс перехвата, вторженцы явно забеспокоились. Теперь даже самому тупому ослу стало ясно, что муляжи не могут выбрасывать такое количество плазмы в качестве выхлопа; кроме того, развернувшийся флот уже не скрывал одни ряды за другими, и противник мог пересчитать ТУШКи. Результаты подсчётов им явно не понравились, потому как гумперский флот несколько раз метался из стороны в сторону, явно получая противоречивые приказы.

По рекомендациям ксенологов, никаких передач для контакта грызи не вели. Единственная дипломатия осуществлялась демонстрацией возможностей, и предложение было недвусмысленное: убирайтесь, или получите по щам. Если бы флот вторжения поменял траекторию на выходящую из системы, грызи не смогли бы их перехватить; несколько часов имелась надежда на это, но затем она исчезла. Ударная группировка продолжала приближаться к Шан-Мрыку, одновременно выстраиваясь в боевой порядок, развёрнутый в сторону грызьего флота. С расстояния в миллионы километров невооружённое глазное яблоко видело только едва различимые искорки, которые на самом деле были хвостами плазменного выхлопа длиной в десятки километров. Особенно много реактивной массы выбрасывали линкоры... но, как это и случалось со всеми кораблями подобной схемы, этот выхлоп мало чем мог помочь им в бою. Когда двигатели жёстко закреплены на корме, закрыться выхлопом можно только при отступлении - а эти ребята, судя по всему, такой вариант даже не рассматривали. Нутк это ихние проблемы, фыркнул Гусень. В данной же ситуации, когда флоты сближались по инерции, заранее выйдя на траектории, увидеть глазами вообще ничего не получится, корабли лишь изредка включали маневровые двигатели, выравнивая положение в пространстве, а в остальном - берегли рабочее тело, и ждали.

Что-что, а ждать грызи умели. Даже когда до боя оставались считанные часы, вряд ли можно было найти хоть одну белку, которая грызла бы когти и волновалась. Хрен там! Вместо этого грызи как ни в чём ни бывало просиживали хвосты в столовке, глуша чаи и пересыпая смех, плющили морды в суръящиках, или отрабатывали положенную физическую нагрузку, бегая по кольцевому корридору жилого отсека. Хвойка и Гусень, как старшие операторы корабля, втихоря провели обзор пушного состава, пройдясь по всем обитаемым помещениям и позырив, как себя чувствуют звери. Как выяснилось, на психологическую нагрузку звери чихать хотели, и следовательно, вопрос можно было смело закрывать. Никаких речей по поводу предстоящего не требовалось, тем более, команда "Кишечного" уже прошла один серъёзный бой с чешуёй.

Напоследок команда ознакомлялась с тем, какие планы вводит в действие штаб, чтобы быть готовыми. В частности, один из кораблей, "Ревень", сейчас переводил команду на фрег, и пойдёт в бой в беспилотном режиме. Предполагалось, что в решающий момент именно этот корабль начнёт активно засыпать эфир передачами, имитируя центр управления. Это должно было отвлечь врага от настоящего центра, "Кисти", который как раз ничем не выделялся. Разглядеть же отстыковку фрега, когда обзор закрыт десятками выхлопов - вряд ли получится.

Гусень и Хвойка таки просто дремали в своих ящиках, когда быпнул экстренный канал связи, и раздалось цоканье дежурного:

- Если кому интересно, вражеский флот повернул на курс перехвата и даёт полную тягу. Время до контакта - семьдесят две минуты.

- А, чаю выпить успеем, - почесал бочандру грызь, хихикая.

Само собой, они не только выпили чаю, но и налили с собой в термосы, как обычно, взяв их внутрь скафов. Чай, из заварки, набраной по собственным лесам, обильно сдобренный сушёными ягодами, вызывал явственные воспоминания о Родине - собственно, всегда так, но сейчас особенно. Хлебая из стакана, Гусень подумал, что жутко хочет всё же увидеть снова своих родных грызей и Вишнёвую - но это ни разу не повод отказываться от того, что нужно сделать. Да, они здесь защищали не свою планету... но грызи и не собирались доводить до того, чтобы боевые действия развернулись у них на орбите. Со всеми, кто считает силу идеальным решением любого вопроса, следует поступать соответственно. Гус в очередной раз хихикнул, довольно злорадно потирая лапы, потому как, вне зависимости от частностей, в стратегическом плане гумперцам очень крепко влетит. На всякий случай вспушившись, грызь включил общий канал:

- Внимание, боевая тревога! По местам, медведи и цикломены.

Как зачастую оно и бывало, скафандры проверяли и приводили в готовность заранее, а потом сажали сразу на положенное место в БИЦ, чтобы было удобнее залазить. Залезали в условиях невесомости, потому как защищённые капсулы находились вне вращающегося отсека. Когда пакуешься в скаф, да внутри весьма тесного помещения, похожего на салон микроавтобуса, можно словить и боязнь замкнутого пространства, ибо белка всё-таки суть зверь не норный. Но думающие головой белки понимали, что чем меньше места внутри - тем толще броня, а ради этого можно потерпеть тесноту. Упаковывались неспеша, зато с предельной собранностью и вниманием к мелочам, потому как мелочей тут не бывает. Только полностью убедившись, что скафандр исправен, операторы приступали к возне с терминалами.

Тактик-экран рисовал сейчас уже знакомую картину, когда из пространства накатывалась стена красных отметок, каждая из которых обозначала корабль. Гумперцы выстраивались обычным для себя образом, стараясь прикрыть линкоры эсминцами. С одной стороны разумно, с другой - так эсминцы гораздо раньше попадали под раздачу, и понесут потери с самого начала. Кроме того, целых девять ихних тяжёлых носителей, тушёнок массой под три лимона тонн, робко прятались во втором эшелоне. При всей своей массе и мощности двигателей, гумперские носители не могли стрелять, что в данном случае оказывалось более чем в пух. Хвойка, щёлкая курсером через перчатку скафа, уже видела последние обновления по схеме, рассчитаной в штабе. Половину котанков пустить навстречу рою, поддержать огнём, задавить рой противника. Затем - повторить по крупняку... это в теории.

- Запуск мелочи, - проинформировал оператор локаторов.

От огромных носителей, как пыль от индюка, разлетались ударные машины. Грызи с лёгким волнением ожидали, что цокнет аналитика, потому как это было весьма важно. Есть огромная разница между небронированными АКИ и котанками.

- Ну, есть огромная разница между небронированными АКИ и котанками, - цокнул аналитический отдел с самым умным видом, и заржал, - Кхм! Всмысле, хорошие новости, мелочь лёгкая.

Космонавты слегка выдохнули, потому как новость действительно была хорошая. Предстояло ещё узнать, чем вооружена эта мелочь, но вот действие своего оружия уже можно было просчитать достаточно точно. Вывести из строя котанк довольно трудно, может не хватить и десятка попаданий поражающими элементами, но вот хрупкий истребитель или штурмовик разнесёт в клочья после первого же контакта с шипом. К тому же, ударные машины противника шли на ускорении в семь единиц, а это могло означать только то, что они пилотируемые, как и скитровские. Посмотрим, как это вам поможет, подумала Хвойка, активируя программу запуска "шариков". Когда штаб дал отмашку, оставалось только подтвердить команду, и несушечный модуль заработал, выбрасывая в пространство целые очереди круглых котанков - сто штук отошли за десять секунд! Вторая сотня запускалась медленнее, потому как те надо было ещё подать из внутренних отсеков на пусковые кольца, но сейчас этого и не требовалось.

- Ловим сектор, грызята, - напомнила Хво своим операторам.

Пространство вокруг "Кишечного" рассветилось сотней огненных хвостов, и рой котанков пулей унёсся навстречу врагу. В этом месте следовало контролировать сенсоры, потому как наличие в пространстве тысяч активных объектов легко могло забить систему. Числовые машины ТУШК вполне мощные, а радары могут отслеживать сотни целей сразу - но когда целей столько, повиснет даже такой калькулятор. Приходилось уменьшать радиус внимания, оставляя в зоне игнора те цели, которые явно слишком далеко. Из-за этого на "Кишечном" не видели, что вражеский флот выполняет манёвры - точнее, от него отделилась часть кораблей и рой мелочи, выходя на новую траекторию. К удаче, это видели на "Кисти", и не собирались оставить без внимания.

- Хво, эти фофаны отделяют группу от флота, - цокнул Гусень, приняв данные, - Нам предписано перехватить.

- Прорыв к планете? - хмыкнула грызуниха, посмотрев траекторию, - Один только вопрос... зачееем?

- Ихний линкор это груша массой семь лимонов тонн, - заметил Гус, - Влепится в планету, и погрызец.

- Это не ответ, - хихикнула Хвойка.

- Хво, а это не грызи, - напомнил грызь, - Что творится в их мозжечках, мы не знаем, тоесть вообще. Тебе светит рисковать планетой?

- Нет. Меняй курс, я пока разберусь с передачей управления шариками, - вздохнула Хво, - Мы будем дальше, не достанем командами.

Башни на "Кишечном" резво развернулись, не снижая тяги двигателей, поворачивая корабль на новый курс; плазменные выхлопы выписали в пространстве изогнутые линии. Вместе с пятёркой других ТУШК тяжеленная бочка стала всё дальше отходить от основного флота, двигаясь на перехват врагу.

- Они что-то затеяли, - цокнул мудрость Гусень, хорошенько подумавши.

- Да ладно? - фыркнула Хвойка, - Ясен пух, затеяли.

- Да. Всмысле, скорее всего, они перенесут на нас весь огонь.

- А они смогут? Мда, если как следует постараются, то смогут, - посмотрев, решила Хво, - И ситуёвина будет паршивенькая, обстрел с двух разных векторов.

- Да, но наши смогут сделать тоже самое, - хмыкнул Гус, показав по схеме, - Если пойдёт нормально.

- Если пойдёт нормально, - подтвердила грызуниха.

Схема движения флотов наводила на мысли; как обычно, отрисовывались две новости, хорошая и не очень. Хорошая состояла в том, что похоже, гумперцы осознали перспективу столкновения, видимо, наконец соизволили посчитать ТУШКи. Вторая новость похуже - понимая, что в целом бой проигран, они решили непременно уничтожить хоть сколько-то целей, и этими целями была именно группа перехвата. Пропускать фланговую атаку тоже нельзя, на орбите Шан-Мрыка нет достаточно сил, чтобы остановить группу с линкором, и тогда противник может здорово взять всех за хвост, окупив потери. Похоже, они именно на то и рассчитывали - пока грызи вцепятся во флот, ударная группа окучит основную цель. Но грызи никогда не забывали про основные цели, к неудаче гумперцев. Правда, когда вокруг твоего корабля не столь большая толпа - становится слегка цокотно... но космонавты с "Кишечного" весьма легко справились с этим впечатлением. Сейчас для них главным было чётко передать управление уже запущенными котанками на другие корабли, а это не так-то просто сделать, учитывая кодирование передач. Следовало позаботиться и о том, чтобы противник не сумел перехватить ничего важного... в общем, возни хватило на всё время, пока группа удалялась от флота.

Первыми в огневой контакт входили рои котанков и мелочи противника, запущеной им навстречу. Маневр проводился таким образом, чтобы рои оказались точно между флотами - это играло на лапу грызям. Ведь они могли фигачить разрывными, не боясь убить своих, а вот гумперцы - нет. Поэтому, когда флот разом открыл огонь, сотни истребителей и торпедоносцев рванули по сторонам на самой полной тяге, но - поздно. Котанки же, прекратив ускорение, выставили защитные экраны, выбрасывая в сторону угрозы плотное облако выхлопа с абразивом. Врезавшись в эту завесу на скорости под тысячу километров в час, шип взрывался, и до котанк только толкало струёй остывающей плазмы. Только три невезучих "шарика", получив сразу очередь шипов, оказались повреждены. Вражескому рою пришлось значительно туже, как и рассчитывали. Здесь взрыв происходил не на завесе, а прямо на корпусе относительно хрупкого аппарата, и как закономерный итог, пространство расцвело сотнями вспышек, каждая из которых означала убитый в хлам аппарат. Кое-как могли держаться только гумперские тяжёлые истребители, имевшие лобовую броню: номинально, шип её не пробивал. Однако динамический удар чаще всего выводил машину из строя, либо боеспособность падала в район нуля.

У флота было лишь шесть залпов до того, как рои сойдутся на дистанцию огневого контакта, но за это время десятки орудий ТУШКов, исправно засыпая сектор пространства разрывными снарядами, выкосили более полутора тысяч целей из четырёх имеющихся. Причём, наибольшие потери понесли самые опасные цели - торпедоносцы, имевшие приличный боезапас. А дальше началась зверская свалка, потому как оставшийся рой мелочи выпустил ещё больший рой ракет. Локаторы кораблей уже не смогли бы составить правильную картину в этой каше, да и смысла особого нет; котанки действовали автономно, работая каждый по своему очень узкому сектору, и таким образом справлялись с информационной нагрузкой. Если бы гумперцы взяли на себя труд провести разведку и подумать, они могли бы рассчитывать на какой-либо результат, но явно не в этот раз. Ракеты с истребителей пошли всем скопом, и вполне закономерно, подавляющая часть пропала без толку в завесе. Весь залп убил лишь дюжину котанков, тех, в которые пришлись прямые попадания искорёженых обломков ракет. Затем гумперской мелочи стало совсем плохо, потому как она попала в радиус действия лазеров.

Башенный лазер котанка по мощности превосходил те, что стояли на вражеских истребителях, так что и прилетать тем начало раньше, чем они смогли ответить. "Шарики" при этом продолжали ставить завесу - без абразива, просто облако рабочего тела, которое частично рассеивало лазерные импульсы. Отсекая большую часть целей, котанк оставлял открытым узкий сектор, и работал по целям в оном. Наблюдая картину боя издали, грызи с "Кишечного" вспушились, и не позавидовали гумперским пилотам. Те сделали всё что могли, а могли они только ничего... если бы приберегли ракеты для ближнего боя - тогда ещё были бы варианты, а так - никаких. Попавшие в фокус огня истребители получали обширные сквозные проплавы в броне, а как только энергия импульсов добиралась до баков РТ - заканчивалась всякая боеспособность. Перегретый водород давал реактивную струю, которая закручивала машины. Мало того, что они не могли стрелять, так ещё и получали следующие импульсы не в лоб, а в слабозащищённые борта. Полностью развалить цель лазеры не могли, но поджаривали её до такого состояния, что дальше летел по инерции лишь оплавленный, искорёженный корпус. И это ещё тяжёлые космические истребители, имевшие хоть какую защиту! АКИ и торпедоносцы сгорали в разы быстрее, особенно туго приходилось крупным штурмовикам - цель гораздо больше, а брони на ней меньше.

- Торпедный залп противника, - проинформировал Гусень, следивший за общей картиной, - Две тысячи штук, цель - группа один.

После виданных не так давно двадцати пяти тысяч торпед такой залп не вызвал никакого беспокойства среди грызей, просто его приняли во внимание. Основной флот обрушил на торпедный рой залпы разрывных снарядов, и уже после третьего залпа количество "окурков", как называли торпеды, уполовинилось. А затем гумперцам стало не до крупных кораблей... Рой котанков, проредив ударные машины процентов на девяносто, продолжал быстро приближаться к вражескому ордеру. "Шарики" не несли торпед, но на встречном курсе таран двухсоттонной машины произведёт не сильно меньшие разрушения. К тому же, грызям не нужно было колебаться, отдавая такую команду, ведь они не тратили при этом живую силу.

- По всем показателям, плазма, - сообщил важные сведения Гусень, - С линкоров, с эскортников тоже.

Гумперцы не кроились, а дали залп из всех орудий, накрывая и котанки, и остатки своей мелочи. Снопы мелких плазменных сгустков полетели с "эсминцев", но основной залп сделали линкоры. Их орудия главного калибра валили в пространство сотни тонн плазмы, разогнанной до скоростей около тысячи километров в секунду. Наверняка могут и больше, отметил Гус, глядя на цифры на экране, просто сейчас главное это количество зарядов, а скорости хватит и такой.

- Гусей не топчете? - уточнила Хвойка на всякий случай.

- Притаптываем помаленьку... Да всё видим, сейчас будет песок.

"Кишечный" начал разворачивать орудия на заданный угол, потому как флот готовился дать залп. Причём ответные плюхи полетели не обратно по линкорам, а по той самой группе, на перехват которой пришлось отряжать корабли. На линкор и шесть эсминин целый залп мог быть и избыточным, но, штаб решил перестраховаться. Через положенное время после подачи команды все четыре пушки выбросили тяжёлые снаряды - те, которые разлетались на поражающие элементы гораздо большей массы. Наблюдая на своих локаторах залп, группа гумперцев постаралась выжать всё возможное - эсминцы запустили торпеды в надежде, что близкие вспышки разрушат снаряды, и даже попытались прикрывать линкор собственными корпусами. Шиш там... Когда в цель прилетает чуть меньше тысячи снарядов, плотность "шипов" становится просто убийственной. Эсминцы эскорта разломало в мелкие обломки многими последовательными попаданиями, и гаснущие искры были последним, что наблюдалось. Линкор, как впрочем и ожидалось, держался лучше, но это ему слабо помогло. Десятки попаданий, каждое из которых вызывало взрыв мощностью в сотни тонн тротила, корёжили броню, а главное, вызывали динамические удары и разворачивали корабль боком, куда прилетали следующие шипы. Одного залпа хватило, чтобы огромный семи-мегатонный линкор превратился во вращающуюся развалину, дымящую водородом из пробитых баков. Номинально он ещё действовал, но теперь это был клиент жадных белокъ со "Сточного", которые будут добивать его своими кумулятивными боеголовками, чтоб не попортить хабар.

Космонавты не смогли любоваться фейерверком на линкоре, потому как занимались отражением торпедной атаки. "Кишечный", согласно командам операторов, сначала выдал два залпа разрывными по подлетающему рою, затем активировал лазеры котанков на внешних узлах подвески, и по торпедам ударила почти сотня огневых точек. Когда до контакта осталось пять секунд, заранее развёрнутые соплами вперёд башни выдали завесу максимальной плотности. Оставшиеся после всех этих упражнений торпеды не успели среагировать и влетели в облако абразивных частиц, которые тут же вывели их из строя.

- Нормально! - цокнул Гус, убедившись в том, что угроза нейтрализована, - Теперь пойдёт нор...

- Залп флота, цель - группа один! - сообщил оператор сенсоров, - Цокну вам больше, мы в самом фокусе!

- Твою жажу... - скрипнул зубами грызь, разглядев параметры залпа.

Было очень похоже на то, что долбаные гумперцы выпалили в них из всех орудий, не считаясь с обстановкой. Ведь сейчас им следовало сбивать приближающиеся котанки, а вместо этого все корабли противника сфокусировались на одной цели. При таком раскладе конус поражения получался слишком широким, чтобы из него выйти, но и плотность плазменных снарядов получалась огромная. Такой поворот едва не застал космонавтов врасплох, ведь это была явная тупость, а на такое нельзя рассчитывать заранее. Тем не менее, автоматика среагировала за доли секунды, оценив обстановку и выдав заранее просчитанные варианты действий в подобной ситуации. Причём, варианта "попрощаться с жизнью" там не значилось, несмотря на всю сложность поставленной проблемы.

- Приготовиться к отстрелу модулей! - активировал программу Гус, - Энергию на ДРЩ!

В самом носу корабля располагался модуль защиты с роторными щитами, который всю дорогу до этого только отягощал пустым грузом - теперь он наконец пригодился. Диски, закрывавшие всю проекцию корабля, раскручивались до огромной скорости и отстреливались вперёд по курсу. Попавший в диск снаряд получал боковое ускорение и отклонялся с траектории, и это было достаточно надёжно. Только вот модуль нёс тридцать шесть отдельных дисков, а со стороны врага летела лавина плазмы, и в проекцию цели явно попадёт куда больше, чем тридцать шесть. По этой причине Гусень активировал самый крайний сценарий - расцепление модулей, чтобы использовать их в качестве щитов. Придётся пожертвовать даже несушкой котанков, но она весьма массивная, и чтобы разнести её в клочья, потребуются десятки попаданий.

- Хво, пуск! - между делом цокнул Гусень.

- Чисто, - ответила Хвойка, занимаясь запуском всего оставшегося на корабле.

Башни, развёрнутые соплами по курсу, одновременно обеспечивали завесу и ускорение, ведь отстыкованый модуль импульсом швырнёт как раз на корабль, и надо отойти достаточно далеко, чтобы не попасть под удар. По крайней мере, под полный удар, обломки точно прилетят, мельком подумал грызь, но голова и лапы на клавиатуре продолжали заниматься более оперативными вещами. Есть даже хорошие новости, подметил он, конфигурация залпа такова, что первый удар можно выдержать штатными средствами - отстрелом ДРЩ и использованием всего запаса абразива за раз. Тем не менее, Гус не счёл нужным рисковать. В конечном итоге, если плазма таки не доберётся до несушки - её можно подобрать, и все дела. А вот если доберётся - лучше, чтобы взрывы были подальше от основного модуля ТУШК. При складывающейся обстановке у врага вряд ли будет шанс дать ещё хотя бы один залп.

Операторы "Кишечного" не видели этого, но остальные корабли группы, оказавшиеся на периферии конуса поражения, врубили полную тягу, выходя из-под удара. Впоследствии космонавты сходились во мнении, что гумперцы рассчитывали на обратное - на то, что группа соберётся в кучу, стараясь прикрыть цель многослойной защитой. Шиш там! Грызи отлично умели считать, и сейчас понимали, что потеря одного корабля это гораздо лучше, чем потеря всей группы - а в случае, если защита не осилит, шанс на это имелся. В целом же вражеский план был не менее безумен, чем в целом идея атаковать Гусиную: гумперцы намеревались выбить группу перехвата, чтобы оставшиеся корабли смогли таки прорваться мимо флота к планете. Их оставалось совсем мало, но на орбите Шан-Мрыка даже эсинцы могли понаделать дел. И сейчас эти упорыши сознательно игнорировали угрозу своему флоту, продолжая обстрел выбранной цели - а "особо везучим" оказался "Кишечный". Грызий флот отвешивал ответные залпы, и они наверняка принесут большой урон, но снарядам ещё надо долететь, как и котанкам.

"Да начхать" - подумал Гусень, глянув на экран визуального отображения, и наблюдая быстро приближающееся туманное пятно, состоявшее из тысяч плазменных снарядов. Он ещё и хихикнул при этом, животное. И заржал бы как конь, узнав, что Хвойка, сидящая в двух метрах от него, подумала точно также. Как уже было цокнуто, они представляли себе все варианты развития событий, и это их не остановило. Сейчас же оставалось только начхать и надеяться на эффективность всех защитных средств, брошеных против огневой мощи целого флота. Соседи по группе, кстати, всё же прикрыли "Кишечный" от огня с другого вектора, который был бы крайне не в пух.

Абразивные частицы, которые вваливались в реактивную струю двигателей, имели несколько свойств сразу: для начала, они просто очень прочные, и при их разрушении выделяется много энергии. Мельчайшие частицы, сталкиваясь с целью на огромной взаимной скорости, легко "съедали" корпуса ракет и ударных машин, если те имели глупость сунуться в завесу. Во-вторых, частицы работали как призмы, рассеивая направленное узлучение и значительно ослабляя импульсы лазеров. Сейчас же важным было только то, что частицы были магнитными, и их облако создавало собственное поле. При взаимодействии с плазменным снарядом, имеющим огромное напряжение магнитного поля, облако заряжалось - а снаряд разряжался, и превращался в почти безвредный разреженый газ. При максимальной плотности, которую задействовали сейчас, у отдельных плазмоидов не было никакого шанса пробить завесу. Но в завесу прилетели не отдельные снаряды, а плотный поток, растянутый по времени на несколько секунд. Возможно враг просто не сумел синхронизировать залп, но синхронный залп защиту бы не прошёл. А вот поток - прошёл. Облако водорода, смешанного с абразивом, за крайне короткое время разогрелось до огромной температуры, вспыхнув единой ослепительной вспышкой.

Если бы Гусень пожадничал не вовремя, "Кишечному" пришёл бы каюк немедленно. Но он пожадничал вовремя, и когда радостно вопящие плазменные сгустки пронеслись сквозь рассеяное уже облако завесы, их встретили сначала вращающиеся щиты, а затем - собственно отстыкованый модуль, своей массой закрывший корабль. Для команды это выглядело как сплошная вспышка, забившая все каналы - и радио диапазон, и оптический. Десятки плазмоидов, влепляясь в металлические конструкции, превращали их в разлетающиеся брызги расплава и облака светящегося пара. Многотонный модуль разнесло в клочья за секунду, но в данном случае, секунда это достаточно много, и за это время модуль сумел украсть у потока прорву энергии, рассеяв её в пространство. Вслед за модулем защиты плазма влепила в несушку... но эта бочка была гораздо тяжелее, а масса здесь имеет значение. Когда вспышка наконец погасла, сенсоры смогли различить лишь оставшийся от несушки огрызок в треть бывшей длины, бешено крутящийся и раскидывающий во все стороны раскалённые обломки.

- Марамак нам уши оторвёт, - невольно цокнул кто-то из операторов, наблюдая это.

Заведующий хузяйственными работами на "Кишечном" Марамак, который сейчас благополучно топтал гусей в Вишнёвой, действительно вряд ли обрадуется таким новостям. Однако, это следовало решать после, сейчас - к кораблю неслись остатки торпед и следующие залпы противника, и требовалось действовать крайне быстро. Гусень ухитрился сразу задействовать и маневр, и разворот вокруг оси, чтобы повернуть корабль на сто восемьдесят градусов. У них оставалась ещё одна бочка - бак РТ, и ясен пух, нет никакого смысла беречь её. Выполняя хитро выгрызанный маневр, ТУШК разворачивался и одновременно скрывался от огня за обломком несушки. Ударами его отбросило в сторону с траектории, так что, нужно точное позиционирование. В БИЦ космонавты ощущали весьма значительное боковое ускорение, довольно неприятное, но поскольку тут все были убельчены опытом, не обращали на это внимания, продолжая заниматься насущными делами.

- Успеем бросить бочку? - уточнила Хвойка, не отрываясь от управления котанками.

- Да, - цокнул Гус, - Торпеды убирайте, а это уж как-нибудь... Сколько ещё залпов они смогут сделать?

- Этот должен быть последним, - сообщил оператор, не особо скрывая злорадство.

"Кишечный" изо всех сил боролся за выживание под потоком плазмы, но при этом гумперцам приходилось ещё туже. Похоже, они вообще проигнорировали рой котанков, решив, что это противоистребительная мелочь. И десятки "шариков" на полной тяге пошли на таран крупных кораблей, имея при этом взаимную скорость сближения около тысячи километров в секунду. При такой кинетической энергии удар получался страшный, и эсминцу с лихвой хватало одного попадания. Легко бронированые корабли разрывало на куски динамическим ударом, а группа котанков, нацеленная на уничтоженный объект, пролетала уже через облако разлетающихся обломков. Линкоры, несмотря на свою массу, тоже не смогли удержать удар. Множество "шариков" посбивала ПРО, заливая пространство лучами и засыпая массой ракет, но хватило и тех, которые прорвались. Взрывы от ударов оставляли на огромных кораблях воронки по сотне метров диаметром, превращая в плазму все близлежащие отсеки. Но главное - динамические удары напрочь портили тонкую аппаратуру в наводке орудий. Даже если корабль сохранял возможность стрелять, снаряды летели уже не точно, а куда-то в сторону цели. Такие "глушёные рыбы" идеально подходили для обработки кумулятивными торпедами "шило", и следовало думать, что жадные белки не упустят такого случая. По итогам, рой котанков практически уничтожил вражеский флот, распылив эсминцы и выведя из строя линкоры - но до этого они успели сделать ещё залп, который опять летел к "Кишечному".

Вторая группа котанков, запущенная позднее, отлично сработала против подлетающих торпед. "Шарики" жгли цели лазерами, ставили перед ними завесу, в крайнем случае - таранили! Поскольку по торпедному рою содили все корабли группы, последняя цель была уничтожена задолго до опасного рубежа. Теперь...

- Всем держаться! - громко заявил на общем канале Гус.

Причём, это было не междометие. В основном это означало - убрать лапы от клавиатуры, чтобы в момент удара не нажать случайно. В остальном разницы не много, если динамический удар превысит некоторый порог, доступный организму - это погрызец. Но ударной волне будет крайне трудно пробиться через массивный корпус ТУШКа, и преодолеть многослойные демпферы, окружающие капсулу БИЦ. Послушаем, подумал Гус, инстинктивно съёживаясь и вжимая голову в плечи. На тренировках космонавты испытывали на себе действие ударной волны, чётко рассчитаной, чтобы не повредить здоровью - впечатления так себе. Мельком Гусень ещё успел убедиться, что заблокирована программа отстрела капсул. В ТУШК все три капсулы для команды могли катапультироваться, но сейчас это означало однозначную гибель в потоке разлетающихся обломков и плазменных зарядов.

Второй залп снова зажёг впереди по курсу вспышку от испаряющегося материала, в который врезались плазмоиды. Закипели и распылились облаком плазмы остатки несушки, потом модуль арсенала, в самом конце - бочка с РТ, которую успели таки сбросить. И лишь после этого остатки потока, сумевшие пройти через море огня, влепили в сам базовый модуль ТУШК. Грызи внутри своих скафандров почувстовали серию ударов и невольно порадовались - чем больше воздействие растянуто во времени, тем лучше. Из-за возникающего ускорения создавалось впечателение, что корабль катится вниз по камням. Лучше вниз по камням, чем топтать гусей, не к месту подумал Гус, и чуть не захихикал, но вовремя остановился - язык откусить недолго при такой болтанке. И тут стукнуло по серьёзному...

В данном случае нелишней стали медицинские системы скафов, которые следили за показателями грызей не только чтобы поржать над ними. От удара практически все на разное время вырубились; обнаружив это, система вколола стимуляторы и применила ряд других средств, чтобы вернуть экипаж к боеспособности. Без этого можно было проваляться в отключке час, а потом получить полную потерю ориентации. С этим же Гусень очнулся через минуту, насколько показывал хронометр, и ощутил разве что лёгкое недомогание, сухо цокая. Немудрено, что грызь тут же вспушился и завозился, мельком окинув взглядом капсулу - визуально, в пух. В первую очередь - остановить вращение, потому как без этого невозможны никакие другие операции. Гус даже не полностью ощущал центробежную силу, но знал, что после такого удара она наверняка присутствует, и угадал.

Не угадал он с тем, что по привычке ожидал, когда включится автоматика и запустит двигатели, чтобы восстановить ориентацию. Вместо этого на тех экранах, что показывали схемы корабля, резко прибавилось красного цвета, причём не ради красоты картинки. Гус мельком отметил, что один из взрывов произошёл на стенке реакторного отсека номер два - отсюда два вывода. Первый в том, что реактор накрылся; второй - как раз этот снаряд, влетевший так далеко внутрь корпуса, достал до БИЦ наиболее сильной ударной волной. Гусень покачал головой, пытаясь согнать остатки оглушения, и проверил остальные два отсека с энергетическими установками, расположенные симметрично по сфере ТУШКа. Первый, судя по всему, отсутствовал как класс, вместе с огромным куском корпуса. Наиболее плотные попадания, пришедшиеся в эту часть, разнесли там всё, оторвав от сферы сегмент примерно в четверть её объёма. Третий реактор также находился в зоне поражения и не действовал.

- С-с-скотина, - фыркнул грызь, пытаясь сосредоточиться.

Первая капсула с экипажем, скорее всего, накрылась... Гус вздрогнул и опасливо покосился на скафандр рядом. К его огромному облегчению, через стекло шлема он увидел, как Хвойка мотает головой и приходит в себя. Собственно, это было неизбежно, сила удара одинакова для всех в капсуле, и если уж одна белка пережила событие, то остальные, скорее всего, тоже.

- Хво, ты как? - осторожно цокнул Гусень.

- Я не как, я кто, - подробно ответила грызуниха, - Мы ещё крутимся?

- Реакторы выбиты все, - пожал ушами Гус.

- Аккумуляторы, - немедленно дала идею Хвойка.

Грызь только хлопнул себя по шлему перчаткой - от сотрясения головы он забыл, что есть резервный источник питания. Аккумуляторы в сравнении с термоядерными энергоблоками имеют ничтожную мощность, но зато, размазаные по всему кораблю, выходят из строя только при полном уничтожении. Именно благодаря сети батарей до сих пор работало управление.

- Две башни оторвало, - озвучил Гусень результаты своих изысканий, - Оставшиеся не функциональны.

- Аварийные клапаны сброса, - опять подсказала Хво.

На крайняк вращение действительно можно остановить, просто открыв клапаны сброса РТ из баков - реактивная струя получается достаточно мощная. Правда, сейчас и от этих баков мало что осталось.

- Остаток РТ меньше семи процов, - сообщил Гус.

- Попуху, если не остановить вращение, мы ничего больше не сможем сделать, - напомнила грызуниха.

Вздохнув, Гусень врубил клапаны. Снаружи из искорёженного шара ударила струя газа, и его вращение медленно, но верно сократилось до возможного минимума. На эту операцию ушли все остатки РТ, и теперь "Кишечный"... точнее то, что от него осталось, превратился в пассивное космическое тело, движущееся по инерции и согласно законам тяготения. Однако, сделать это было действительно необходимо, ведь из вращающегося объекта даже выбраться крайне сложно. Постепенно в кой-какую годность пришли остальные космонавты в БИЦ, и кто-то из них взял на себя труд восстановить связь с флотом. По крайней мере, оттуда новости приходили исключительно хорошие: гумперцы закончились. То есть вообще. За то время, пока Гус пробыл в не особо здравом уме, разбитые вражеские линкоры накрыл залп торпед "шило" с кумулятивными боеголовками, окончательно превратив цели в утильсырьё. Последними получили своё носители, пытавшиеся прикрываться выхлопами - но от полного залпа флота это их не спасло, и громоздким посудинам выбили движки, отправив в компанию к остальным.

- В третьей капсуле пострадавшие, - сообщила Ратика, - Их приложило сильнее, чем нас.

- Ща, дам связь с супом... - защёлкал курсером Гус, почти прекратив тормозить.

Как оно и полагалось по всем параметрам, во флоте имелись отдельные корабли фрег-класса, рассчитанные именно на случай приёма пострадавших. Однако, они не носились по всему району действий, а шли достаточно далеко позади флота, чтобы не попасть под раздачу. На практике это означало, что потребуются в лучшем случае часы, чтобы доставить пациентов в медчасть. Поскольку все космонавты проходили не слишком ускореные курсы и по медицине, они прекрасно понимали, что помощь придётся оказывать немедленно, чтобы были какие-то шансы. Трудность состояла в том, что медицинским отсеком была как раз первая капсула, попавшая под взрыв и уничтоженная начисто. Третья, скорее всего, имеет повреждения, не гарантирующие герметичность; к тому же, эти капсулы - крайне тесные помещения, даже вытащить из скафа бесчувственную тушку вряд ли получится, не цокая о более сложных операциях.

- Так... Дайте все каналы, какие есть, на суп, - даже не заржав, цокнул Гусень, - В первую очередь пусть подключат удалённое управление скафами.

- Точно, - кивнула Хвойка.

Медицинская система скафа могла кое-что сделать в случае подобного поражения организма, вопрос только в том, насколько верно автоматика определит все условия. Чтобы проконтролировать это, к телеметрии скафов сейчас подключали убельчённых опытом медицинщиков из санчасти. Гусень возрадовался тому, что после такого удара в остатках корабля хоть что-то работает! ТУШК на сто пухов оправдал возложенные на него надежды. Даже если бы противник был гораздо сильнее, с его стороны было бы крайне глупо тратить выстрелы на то, чтобы добить выведенный из строя корабль - значит, судно таки сумело спасти команду, даже под потоком плазмы от целого флота. Остаётся только гусей...

- Эй, вы там гусей топтать не собрались ли? - фыркнула Ратика, - В целом там всё в пух, насколько возможно, но нужно сделать ряд манипуляций, а для этого потребуются лапы.

- Давай слазаю, - цокнул Гусень, заворочавшись на кресле.

- Куда ты слазаешь, старший оператор? Больше некому, чтоли?

- Ну вот раз я старший оператор, так сиди и не цокай, - хихикнул грызь, расстёгивая наконец ремни и взлетая с кресла, ибо невесомость, - Нам тут операторить больше нечем, так что, стоит пошевелить, и в том числе - хвостами.

Поперёк этого цокнуть что-либо было крайне трудно, так что, инициативная группа выбралась из капсулы БИЦ, и кое-как ориентируясь в покорёженых проходах корабля, двинула к цели. Задача предстояла не особо сложная, достать из запасов кассеты с препаратами и вставить в медицинские блоки на скафах, следуя инструкциям грызей из санчасти - но, как известно, само себя дело не сделает. Гусень в очередной раз облегчённо выдохнул, увидев показания дозиметра - повышение фона явно не опасное для жизни, а ведь могло быть совсем по другому, влепись сюда хотя бы одна торпеда, даже разбитая. Плазменные сгустки, при всей их разрушительности, работали чисто, что не могло не радовать. Грызь похихикал, мельком глянув в пробоину в стенке, которая уходила далеко в искорёженные конструкции и вдали там виднелись звёзды, через сквозную дыру наружу.

- Знаешь что, Хво? - цокнул Гус на личном канале, - У нас там салат вполне годный был, в земъящике.

- Был да сплыл, - резонно заметила грызуниха, - Там пол-модуля развалило, так что...

- Но напоследок не забуду зайти, - хихикнул грызь, - Если семечки сохранились, зажму. Представляешь себе, первый на Вишнёвой салат-ветеран боевого космофлота?

И хотя оба заржали в голос, представив себе это, это не помешало Гусеню выполнить свою угрозу. Когда через восемь часов пушной состав эвакуировали на фрег, подошедший максимально близко к развалинам, грызь напоследок пробрался в бывший жилой отсек, и вытащил из земъящика семенные стрелки салата.

--

Сакура цвела как оглашенная, и карпы в пруду чавкали, не жалея щачел, но это уже помогало исчезающе слабо. Император Хойтин едва ли не впервые находился на грани того, чтобы орать на чиновников, как последний гайдзин - но и повод у него был, мягко говоря, неслабый. Высшее командование флота Гуманитарной империи сидело по стройке смирно и с каменными лицами... хотя, непосвящённый наблюдатель не заметил бы никакой разницы, потому как здесь не практиковалось ничего, кроме буквального следования кодексу. Адмиралы же невольно вспоминали, насколько хорошо заточены их инструменты для харакири. Император, наконец совладав с дёргающимся глазом, занюхал порошка, прийдя в кое-какое подобие годного состояния.

- Так значит... Ваш хвалёный флот... Ухитрился уничтожить целый один вражеский корабль?

- Не до конца, - уточнил советник, - Из строя его конечно вывели, но группировка ударных машин осталась функциональной. За уничтожение экипажа также нельзя ручаться.

- Новейшие линкоры "Марс" и "Сникерс" потратили три залпа по одной вражеской калоше, - продолжил император, всё ещё офигевая, - При том, что их самих превратили в металлолом...

- Именно так, ваше императорское величество, - склонил голову советник, - К сожалению, у врага чудовищное преимущество в количестве кораблей. Наши аналитики никогда не сталкивались с ситуацией, когда в пограничном конфликте были бы задействованы столь огромные силы.

- И вы разом сплюнули треть всего нашего флота, - произнёс Хойтин, - Адмиралу Потанаке повезло погибнуть в бою, но всё же за это кто-то должен ответить.

- Это ещё не всё, ваше императорское величество... - не собирался угомониться советник.

Его величество едва не выглянул в окно, непроизвольно, не падают ли там уже бомбы вражеского флота.

- Второй эшелон флота атаковали не грызуны, а ящеры из Союза Четырёх. Успевшие уйти корабли точно зафиксировали их параметры, так что, ошибка здесь исключена. Когда была уничтожена ударная группа, вспомогательные и десантные корабли повернули на курс ухода из системы, и их перехватили шесть крейсеров ящеров.

- Адмирал Тояматоканава лично возглавлял эскорт этой группы! - встрял штабной, - И самурайски погиб в бою! Но силы были не равны...

- Второй раз за сутки, - процедил император, - Значит, грызуны успели уже подмять под себя как минимум часть ящеров. И вдобавок ко всему, у них есть межзвёздная связь.

Адмиралы переглянулись и сглотнули, потому как не ожидали, что имп так быстро схватит суть, и постигнет всю глубину той задницы, в которую угодила империя с этим ещё не начавшимся походом. Хойтин таки позырил в окно, где на фоне высоченной горы блестели под солнцем небоскрёбы столицы. Не надо было долго напрягать фантазию, чтобы представить, насколько быстро вражеский флот, обладающий такими возможностями, превратит планету Ямато в выжженую пустыню.

- Самурайски погибнуть в бою это конечно хорошо, - произнёс наконец император, - Но в основном, хорошо для самураев. А императору должно думать о выживании всей империи... Поэтому, господа, приказываю отменить операцию "Ходящий под себя журавль".

- Ваше императорское высочество, не могу не напомнить, что убытки будут колоссальными...

- Какими бы они ни были, - сухо ответил Хойтин, - Империя это переживёт. А вот столкновения с этим врагом прямо сейчас - не переживёт. Также я приказываю принять все меры, чтобы избежать войны на этом фронте, по крайней мере, пока не изменится соотношение сил.

Казалось, на кабинет в императорском дворце физически обрушилась туча унынья.

--

На остров Лушкен вполне физически обрушивались потоки солнечного света. Заходящее светило окрашивало в восхитительные розовые оттенки ватные белые облака, торговавшие боками на высоте, и острые вершины срединного хребта, блестящие ледниками. Это с орбиты остров выглядел маленьким, а если пройтись на своих двоих - опушнеешь, полста километров в самом узком месте, и все триста в длину. Грызи сделали всё как обычно, тобишь - с предельной скупостью на затраты. В данном случае это означало, что рядом с островом появились плавбазы, обеспечивающие функционирование космопорта и военной инфраструктуры, а на самой суше - только посёлки норного типа для отдыха пушного состава, состоявшие из домишек, построенных из подлапных материалов. Минимальные затраты на создание и содержание, максимальная сохранность биосферы острова, и, не в последнюю очередь - почти полная невидимость жилой зоны с орбиты. Помимо лагерей для космонавтов, где те могли поправить здоровье и прополоскать пух, пришлось разворачивать целый ряд училищ-ухомоталищ для местых, тобишь, на практике - размещать тысячи единиц живой силы.

Если копнуть лопатой теорию, то грызи поддерживали мнение о том, что отдельно взятая планета должна развиваться по своему пути, и вмешательство нежелательно. Но военно-политическая обстановка полностью исключала такой вариант, волкенов следовало как можно быстрее вытаскивать на современный технологический уровень, чтобы они смогли самостоятельно защищать Шан-Мрык. Хотя бы частично, добавляли грызи, хихикая и тряся ушами. Задача облегчалась наличием значительных ресурсов гуманской северной колонии. Технологической базы у них почти не имелось, зато общий уровень копенгагенности значительно превышал таковой у средневековых аборигенов. Так что, кой-кому придётся отдуваться по полной, как "намекнула" Нурка.

А Никодим Белкин, умываючись из бочки у крыльца баррака, отдувался от холодной водицы и заворачивал трёхэтажным матом, пользуясь тем, что никто тут таких слов не понимает. Ирис, правда, уже понимала по русски, но такого в словарях не прочитаешь. Разговаривали в основном на пинглише, как привычнее, либо на волкенском, который пришлось выучить безотносительно желания. Благо, личный состав учебной группы, состоящей из людей, сейчас отматывает положеные километры вокруг лагеря, а волкены из соседнего баррака также заняты своими делами... Например, ходят, гусей топчут, усмехнулся Белкин, увидев Теллу и Ройсека, шлёндавших по дорожке явно без спешки. А вот я вас...

- Вспышка слева!!! - рявкнул Никодим.

Два здоровенных волкоида присели, как зайцы, и чуть не бросились на землю, но успели сообразить, откуда пришёл звук, и заржали.

- А ты какого хрена не на пробежке? - изящно выразился Ройсек, - Отлыниваешь, командирская морда?

- Да оставь этого поросёнка, - хихикнула волкенша, пихнув его в бок, - Они неделю как с архипелага.

- Серьёзно? - вытянул морду серый, - Туго пришлось?

- Нормально, - традиционно ответил Нико, - Никто не сожмурился, и то хлеб.

- Тут уж поперёк не рыкнешь.

"Кроме ящеров" - добавил не вслух Белкин. Скитров сожмурилось тысяч эдак сто, причём на девяносто девять процентов - от своего же оружия. Колония на архипелаге Беендена сопротивлялась до последнего, закончив подрывом позиций ядерными зарядами. Как раз от последних семи килотонн Нико получил ударной волной по организму - был внутри танка, поэтому легко обделался, как это называли. Ройсека и Теллу же отозвали в учебку ещё раньше, и попали они в наземные войска. Как рассудили грызи, умение организовывать операции на местности поможет волкенам в любом случае, поэтому для начала следовало сформировать именно наземные войска, пусть и без реального вооружения - один шиш, воевать им не с кем. Людей же запрягли едва ли не круче, предоставив кой-какое оборудование и инструкторов для формирования училища Военно-Космического Флота. Правда, инструкторы пока в основном ржали, трясли ушами и бегали по окрестным лесам, но сомневаться в их способностях не приходилось. Грызи могли с первого взгляда показаться несерьёзными, но полсотни ихних ТУШКов в системе доказывали обратное.

Никодим с философичной физиономией позырил, как мимо пробегает та самая группа, которая пока и составляет весь контингент, шестьдесят единиц. Если честно, Никодиму становилось слегка не по себе, потому как люди эти были набраны в добровольном порядке, но при этом чуть менее чем никто их них не имел никакого отношения к космосу - то есть вообще. В Лиге космонавты, а тем более военные космонавты, были закрытой кастой, и никого неблагонадёжного для правящего режима туда не подпускали на астрономическую единицу. С другой стороны, главное - мотивация, а её тут было выше головы. Их ведь никто не заставлял, даже в проекте, могли бы себе прохлаждаться на стройках на Янетакужмале... Ну да, тут ещё вопрос, где быстрее охренеешь. На севере сейчас приходилось заново отстраивать практически всю инфраструктуру колонии, и даже при современных технологиях и некоторой помощи от грызей - на несколько лет трудовой фронт обеспечен. Короче, не все выживут, подумал Белкин, оглядывая пробегающих, но это не повод не делать того, что следует сделать.

В кронах деревьев орали местные птицы, и закатное солнце красило розовым верхушки крон. В воздухе стоял свежачок, но для многих присутствующих любая погода на открытом воздухе была гораздо милее любого закрытого помещения, потому как насиделись в коробках уже по самое не балуй. Ройсек и Телла явственно нюхали воздух широкими чёрными носами, донельзя напоминая в это время собак, так что Нико едва сдерживался, чтобы не ржать. По сути же, эти собаки сыграли немалую роль в операции по зачистке архипелага Беендена, сумев не наделать слишком много ошибок, чтобы остаться живыми. Теперь ящеры на Шан-Мрыке остались только в лагерях, тщательно изолированных и контролируемых. Нельзя сказать, что это были пленные, потому как скитры не реагировали на любые требования - их просто согнали туда физически, как гусей в загон, и не выпускали.

- Ребята! - крикнула от штабного домика Ирис, и уточнила, - И волчата. Общий сбор на площадке!

Волкены пошлёпали губами, аки кони, но деваться некуда. К тому же, все и так знали, что вечером будет собрание по различным вопросам, и даже будут присутствовать грызи. Чаще всего они не мозолили глаза, предпочитая радио, и многие проявляли интерес, потому как до сих пор не видели ни единого грызя, кроме как на изображениях. По местности стало заметно шевеление, возле второго, волкенского баррака в темпе стала собираться группа серых, не издавая лишнего рычания и не почти не тормозя. Ну, уже кое-что, начинают проникаться духом дисциплины, сухо выражаясь. Через пять минут к площадке двинулась и первая группа, всё ещё отдувавшаяся после физподготовки. Благо, прогуляться через лесок тут одно удовольствие, вокруг сплошная зелёнка, а местная плотная каменистая почва не превращалась в пыль, когда её утюжили множество ног. Площадка представляла из себя поле между лесом и поймой реки, через которое наискось проходила недавно проложеная полоса из шлакобетона, служившая для посадки летательных аппаратов. Предугадывая возможность штормов, базу расположили не на берегу океана, а подальше, поэтому с плавучего космодрома ходоки добирались через аэротранспорт.

- Фига шустрые зверюшки, - прикинул количество бетона Белкин, оглядывая полосу.

- А это не бетон, - пояснил Ройсек, - Это что-то вроде вспененного вулканического стекла. У грызей есть машина, которая делает его на месте, прямо из песка.

- Ёманарод, - дал точную оценку Нико, прикинув, что для заявленного результата на машине как минимум должен стоять термоядерный реактор.

- Ага, - фыркнула Телла, - Как там себя чувствуют ящерки?

Даже на волкенской морде легко читалось злорадство, так что Белкин усмехнулся.

- Как они себя чувствуют, мне глубоко начхать, - точно ответил он, - Чисто механически - локализованы в трёх зонах в количестве примерно ста тысяч особей. Обеспечены средствами для выживания... и что не менее важно, лишены средств убивать кого-либо.

- Сто тысяч! - поёжилась волкенша, - У нас в Гутории всего народа меньше. Я не против того, чтобы грызи поступали с ними, как им заблагорассудится, но ведь если что, это просто опасно! Какие средства, они нас зубами загрызут при таких количествах.

- Не загрызут, - зевнул во все зубья Ройсек, - Без топлива они сдохнут от холода уже ранней осенью.

- А, да, - почесала ухи Телла, и хихикнула, - Хорошо быть теплокровными.

- А кстати, что с ними собираются делать? - уточнил волкен.

- Да хэзэ, - пожал плечами Нико, - Вот сейчас грызей и спросим, если что.

К тому времени, как отряды подошли к полосе, с запада послышался гул турбин, и над верхушками леса показался толстобокий летательный аппарат, похожий на самолёт с короткими крылышками. Этот пузырь, завывая, плавно опустился на полосу, и после короткого пробега остановился. С откинутой грузовой крышки в первую очередь спустилась довольно большая группа людей, пополнение с севера, волкены, причастные к войсковому училищу-ухомоталищу; грызей же оказалось всего четверо. Как причастный к командованию цирком, Нико получил возможность первым подойти поближе позырить.

- Ку! - присел он, разведя руки в стороны.

- Ку! - ответили грызи... и заржали, ясен пень.

Грызи производили довольно странное поначалу впечатление. Если обычная белка пушная, то можно представить себе, насколько пушным выглядит животное ростом с человека! Волкены в сравнении с ними казались сильно гладкошёрстными, хотя это только в сравнении - по факту, с Теллы можно на валенок начесать, не особо напрягаясь. Грызи отличались от белочек также более высокими лбами, вмещавшими мозг, и другим расположением глазных яблок на голове - они могли смотреть вперёд обеими глазами, а не поворачивали голову, как это делают кролики. Ну и само собой, грызи постоянно хихикали, тряся пушными кисточками на длинных ушах, так что сразу приходило на ум "смех без причины - признак белкачины". Смех с мехом, но Никодим сразу усёк, что грызи смотрят внимательно, и ничего важного точно не пропустят. Из четырёх единиц одна была грызуниха, судя по всему, и на взгляд Белкина, таки вполне симпатичная; как оказалось, это Нурка, одна из главных штабистов грызьих сил в Гусиной. Именно она взяла на себя основной труд по цоканью... да, грызи в основном цокали, и только при определённой привычке можно различать слова. Ройсек и Телла были слегка в шоке, когда поняли, что грызуниха цокает на языке волкенов - ведь у неё явно было не так много времени, чтобы выучить его. Грызи же получили ещё один повод поржать, глядя на вытянувшиеся морды у всего волкенского отряда.

- Да, у меня с этим хорошо получается, - хмыкнула Нурка, - Так что не думайте, что мы записываем словарь в голову при помощи машины. Не думайте, а просто знайте, что мы так и делаем.

Ройсек мотнул ухом, а Нико понял, что придётся постоянно думать головой, чтобы хоть понять, когда можно ржать, а когда не стоит.

- Сейчас прошу внимания! - громко цокнула грызуниха, обращаясь сразу ко всей толпе, - В стратегическом плане конфликт в Гусиной выигран с минимальными затратами, но не обошлось без потерь. Предлагаю почтить память погибших.

Резонно, подумал Нико, вспоминая своего друга Олега Ракова, погибшего в боях с отморожеными "коммерсантами", и многих других. Тысячи людей погибли во время скитровской бомбёжки, впрочем, не меньше и волкенов. Судя по тому, как скрипнул зубами Ройсек, ему тоже было, кого вспомнить. Белкин сжал руку Ирис, стоявшей рядом; лицо её оставалось спокойным, но в тёмных карих глазах словно блестнуло пламя. На самом деле, просто отразились вспышки, происходившие сверху. Выше закатных облаков, перечёркивая пол-неба, протянулись огненные следы, видимые сейчас едва не во всём полушарии планеты. Сброшенные буксирами капсулы с останками погибших на "Кишечном" с огромной скоростью вошли в атмосферу, прочерчивая в воздухе пламенные линии. Планета салютовала своим погибшим защитникам. А живые защитники, которых осталось гораздо больше, преисполнялись решимости... но до какой степени, даже не все из них могли представить.

Нурка, склонив рыжие уши, сжала зубы и призажмурилась. Одно дело - теория, и совсем другое, когда она своими командами отправила кого-то на смерть. Конечно, математически всё было сделано почти идеально, но осознание потери не слишком учитывало количественную сторону дела. Грызуниха, однако, оставалась белкой, поэтому чувство жути прошло за секунду, а дальше начала работать смекалка. Постоянное хихиканье и бугогашечки не только не мешали, но и прямо помогали грызям иметь чрезвычайно холодный рациональный рассудок, поэтому грызуниха цокнула не то, что сказали бы другие в подобном случае.

- Я обещаю, что мы не успокоимся как минимум до тех пор, пока не введём в строй по ТУШКу за каждого погибшего.

Грызи сначала округлили уши от такого заявления, но подумали и сочли, что план хоть и напряжный, но далеко не фантастический, и вполне может быть реализован. Ну и захихикали от этого, ясен пух. Нурка же, прийдя в обычное расположение пуха, показала пальцем на командование училища, и компания откочевала на сто метров в сторону, где у края поля стояли палатки, работавшие за кухню, и были вкопаны в землю длиннющие столы и скамейки. Собственно, это сделали грызи, потому как для них было трудно не выпить чаю в течении пары часов - а теперь пользовались местные. Грызи подтвердили опасения, сразу же накатив по двухлитровой кружке чая на каждого.

- Ну как, товарищ Белкин... - цокнула Нурка, и скатилась в смех от каламбура, - Кхм! Всмысле, вас с подругой уже назначили заведовать этой шарагой?

- Так точно, - пожал плечами Никодим, - Не скажу, что я в восторге, но кому-то надо и этим заниматься.

- Ну, думаю вы все знаете, кто именно вас назначил, - продолжила грызуниха, хлебая чаёк и оглядывая людей и волкенов, - Планетсовет Шан-Мрыка. Окучиваете соль?

- Да, - уверенно кивнул Ройсек. Потом подумал головой и поправился, - Тоесть, нет.

- В нулевых, это означает, что мы здесь командовать не будем, - цокнула Нурка, - Ну или не будем отдуваться за вас, с какой стороны посмотреть, хехе. Во-первых же, Шан-Мрык объявлен планетарной республикой, хотя не совсем окучиваю, что это... В любом случае, как у вас с лояльностью к Лиге? Если завтра сюда заявятся их войска, что никак не исключено...

- Никакой лояльности, - спокойно, но твёрдо ответил Никодим.

- А причины? - уставилась на него грызуниха, - Когда кто-то не лоялен к собственному виду, это заставляет задуматься.

- А при чём тут вид? - хмыкнул Белкин, - Лига это общественно-политический строй, так сказать. И вот к этому строю у нас есть большая такая искренняя ненависть, образно выражаясь.

- Подробнее? - не собиралась отстать въедливая грызуниха.

Никодим хотел было сказать про геноцид волкенов, подставу планетарного масштаба и всё такое, но посмотрел на Ирис и передумал; при упоминании Лиги она невольно вздрогнула и поёжилась.

- Вот она, - показал на жену Нико, - Как думаете она попала на Шан-Мрык? Села на корабль и тю-тю? Хрен там. Она родилась в резервации для аборигенов, а там "общечеловеки" даже документов не выдают, просто чипируют особей, как коров, для учёта.

- Эээ... Он это серьёзно? - уточнила Нурка, оглядывая остальных.

- Вполне, - кивнула Ирис, преодолев отвращение к воспоминаниям, - Русских тоже никто не выпустил бы с планеты, хотя они могли и купить, и сами построить корабли.

- Она пешком прошла четыре тысячи километров, - дополнил Никодим, - Попала на русское морское судно. А на Шан-Мрык её вообще вывозили как хрупкое оборудование.

Грызи, слушавшие через перевод Нурки, опушневали, и несколько минут только решали, поверить ли на слово. Такие обстоятельства для них были слишком экзотическими, как ни крути гуся.

- Какая-то ерундовина у вас там творится, - дала чёткое определение Нурка, мотнув окистёванным рыжим ухом, - Но это, особенно пока что, ваше внутреннее дело. А вот нападение на Шан-Мрык - это приравнивается к нападению на нас, и за это Лига ответит.

- Если без термоядерных ударов, так мы поддержим, - заверил Нико, и пихнул локтем Ройсека, - И эти увальни тоже, так думается.

- Но это ещё вопрос долгого времени, на годы вперёд, - цокнула грызуниха, - И чтобы иметь возможность поддерживать, вам предстоит осилить заявленный сейчас план развития. В частности, организовать функционирование училищ-ухомоталищ. Вот флопы с данными, там информация по той матчасти, которую мы планируем передать в обеспечение этого проекта.

- Акхм... - прокашлялся Ройсек, - Не поймите неправильно, но мне как-то не хочется влезать в долги ещё глубже, если понятно, о чём речи.

- Сплюнь! - фыркнула Нурка, - Вы знаете, что операция на Гусиной принесла нам самую элементарную прибыль, причём непуховенькую такую?

- Да? - почесал башку волкен, - Не знали. Как так? Я думал, это крайне затратно, притащить огромный флот на такое расстояние.

- Мы взяли технологию межзвёздной связи, - довольно зажмурилась белка, - Хотя, скорее всего, это случайность. Чешуя где-то здорово лопухнулась, и нам достался почти целый аппарат на захваченой станции. Но даже если не учитывать этого, сейчас на орбитах в системе вращается пухова туча разбитых кораблей, каковые есть что? Правильно, источник ценного сырья, а если повезёт - так и действующих агрегатов. Пока что группа разборки закончила возню только с теми кораблями скитров, которые были подбиты во время первого столкновения, а это самая малая часть! И жёлтая чешуя оставила нам допуха того, что осталось от десантной эскадры гумперцев... В общем, будем Грести, медведи и цикломены.

- Какая жадная белка... - пробурчал себе под нос Белкин, - Кстати, что мы собираемся делать с чешуёй в количестве до ста килоособей?

- Ну, поскольку вам есть, чем заняться, - цокнула Нурка, - Этих гусей клыкастых берём на себя. Как мы и предполагали, жёлтые отказываются их принимать, синие тем более. Значит, запускаем старый сценарий с открытием ящеровой фермы планетарного масштаба. На практике - примерно через пол-года прибудет криогенное оборудование с Пщтвы, и начнём массовую архивацию чешуйчатого материала. После этого они будут лежать себе как мороженая мойва, и есть просить не будут, в прямом смысле.

Полностью осознав головой эти слова, волкены не смогли сдержать на мордах лыбы. Долбаные скитры, которые чуть не засидели всю планету, теперь отправятся вон! И уж по крайней мере местных точно не волновало, куда именно, главное - подальше отсюда.

- Товарищ белка, - сказал Белкин, - Чисто из интересу... Насчёт ТУШКа за каждого погибшего, это ты серьёзно?

- Ясен пух, - фыркнула грызуниха, - Причём, я имела ввиду сверх плана. И поверь мне, это не пустые цоки... это полные цоки, да.

Никодим словил аж ощущение испуга от такой упоротости, потому как понимал, что это не шутка. Впрочем, он быстро вспомнил, что эта упоротость работает на них, а не против, и это вселяло кой-какой оптимизьм. Ни лиговцы, ни чешуя уже не сунутся сюда просто так. Да и сложно так, как показала практика, сунуться у них не получилось. Неужели нам опять удалось выкрутиться, с удивлением подумал Нико. Сколько труда приложили лиговские империалисты к тому, чтобы весь шан-мрыкский контингент сгинул в небытие, но всё пошло прахом. Правда, башка слегка шла кругом от мысли о том, сколько предстоит сделать, но тут невольно приходила на ум цитата:

Неба утреннего стяг...

В жизни важен первый шаг.

Слышишь: реют над страною

Ветры яростных атак!

И вновь продолжается бой,

И сердцу тревожно в груди.

И Ленин - такой молодой,

И юный Октябрь впереди!

--

- А, пщу... - отряхнулась от сена Хвойка.

Не убельчённому опытом уху могло бы показаться, что грызуниха вспушилась, а на самом деле, так оно и есть, образно цокая. Пока грызи напару перекидали в прицеп целый стог сена, они оказались посыпаны этим продуктом, как пельмени мукой. По крайней мере, собирали тут сено уже не граблями, как раньше, а трактором, потому как хозяйство расширялось. Приличное количество коз, которых развёл Крупень, согрызяй Тириты, требовало соответствующего объёма кормов, и лапной косой да граблями тут уже не справиться. Стога однако пока ещё были не слишком большие, чтобы заморачиваться с их погрузкой механизированно - проще да дешевле вилами. К тому же, появлялась возможность залезть на кучу сена в прицепе и попрыгать на ней, да ещё и не просто так, а чтобы утрамбовать. Даром, что у Гусеня и Хвойки давным давно росли внуки, эти две пропушёнки ничуть не собирались притормаживать - как ржали, аки кони, так и продолжали. Тем более, после похода к Гусиной, где у них был самый лучший шанс сыграть в жмурки из всех остальных грызей, в том учавствовавших.

Воздух над лугом трещал от стрёкота кузнечиков, чириканья птиц, и насыщенного запаха сухого сена. "Прибылью пахнет, вот что, пух в ушах" - цокнул бы на это Крупень, и был бы прав. Тёплый ветер шелестел в ярко-зелёной листве деревьев по опушке, и летнее солнце почём зря поливало местность живительным теплом. В ближайших кустах явно и неприкрыто жрал что-то заяц, яж хруст стоял. Ощущая пухом на ушах, как Родина гладит их ласковым ветром, Гус и Хво всё-таки периодически возвращались мыслями к своему кораблю, "Кишечному". Теперь это был ТУШК новой серии, с бортовым номером 3450, взамен старого, почти уничтоженного в бою за Шан-Мрык и разобранного на металл. И пока они трясли вилами сено, эта болтушка массой в три миллиона тонн двигала астероиды где-то в системе, заодно проходя ходовые испытания. В частности, грызи разумывали над весьма существенным вопросом, а именно - где граница упоротости?... Не в целом, а вполне по конкретному случаю. После Гусиной никто не стал бы заставлять их гонять корабли на межзвёздье - напротив, настойчиво предлагали перейти в инструкторы, обучать всяких грызунов, как оно там.

- Ну, вроде в пушнину? - цокнула Хво, закрепив стог ремнём.

Кивнув, Гусень на всякий случай вспушился, и плюхнулся на водительское кресло "ЖаЗ"а. Согрызяйка притёрлась ему к боку, хихикая - на самом деле, выбора у неё не было, в тесной кабине отодвинуться просто некуда. Пырючись через изрядно царапанное лобовое стекло на скошеный луг и лес впереди, Гус дал паузу. Хвойка вполне понимала такое дело, потому как она и сама иногда останавливалась, чтобы как следует прочувствовать момент времени, так цокнуть. Суть в том, что это приятно и зачастую даже полезно, но во время вахты на корабле никак недоступно, ведь пока ты даёшь паузу, всё остальное её давать не будет, а так и до Ущерба недалеко. Сейчас же грызь глубоко вздохнул, и скосил один глаз на согрызяйку. Белка как была пушей, так и осталась, и её рыжая мордочка, чаще всего сопряжённая с хихиканьем, по прежнему приводила Гусеня в плохо скрываемый восторг. В кабине маленького автомобильчика, на которую лился поток солнечного света, вовсю несло нагретой резиной и обшивкой кресел, а ещё, как ни странно, песком. Движок работал на газу, который почти не пахнет, и скорее учуешь масло, чем топливо. Песок же отмечался потому, что машинка целыми днями возилась в нём - то в пыли, то в лужах, ныряя чуть не по самое стекло. Гус провёл когтистыми рыжими лапами по баранке, натёртой до блеска лапками Тириты - если честно, то руль тут неудобный, но грызя куда больше волновало именно первое обстоятельство.

Дочь Хвойки и Гусеня, хотя и не трясла на ТУШКах и прочих овощах, но явственно приложила лапу к успеху операции в Гусиной. Ведь её родители могли без зазрения совести покидать родную планету и твёрдо знать, что в их отсутствие всё будет в пух, а это чрезвычайно важно. Тирита не точила резцы на всякие сложности типа космофлота, но возилась в Лесу основательно, со стопроцентной эффективностью, если можно так выцокнуться. Вид этой белки, шуршащей по околотку, как белка по ёлке, придавал старшим белкам такой запас Дури, что гусак не корябай. А как было известно издавна, Дурь суть один из самых основных ресурсов в деятельности коллектива разумных, так что, эт-самое...

- Эт-самое, то-самое, - фыркнула Хво, пихнув согрызяя в пух, - Ехать будем, или куда? Ты уже минут пять как гусей притаптываешь.

- Ага, - машинально цокнул Гус, проржался, и повернул морду к грызунихе, - Мы там неслабо набрыляли в Гусиной, это факт. Но бочка с гуано ещё не пустая, образно цокая.

- Пхх, - подавилась воздухом Хвойка, - Ты когда-нибудь перестанешь об этом думать?

- Мм... нет, не перестану, - хихикнул грызь, - Слишком далеко отлетающие последствия, Хво.

- А что ты имеешь вслуху конкретно? Если пасти волкенов, то не думаю, что это хорошая идея. По теоретической части мы ни бум-бум, а трясти на земле это уж пущай кто помоложе.

Настоящих аборигенов Шан-Мрыка нельзя было оставлять без прислуха, иначе это грозило обернуться большим Ущербом. Для этого, впервую очередь, требовалось всыпать в их ушастые головы соль, образно цокая, а этот процесс не так просто автоматизировать, тут нужны десятки тысяч добровольцев в "соляные войска", как это обзывали грызи.

- Это сто пухов, - мотнул ухом Гус, - Я не про это. Гуманы с северной колонии, как нам стало известно, наладили контакты с Марсом. Это планета рядом с Землёй, ихним родным миром.

- И вероятно, они собираются устроить песок, - проявила чудеса догадливости грызуниха.

- Ты проявила чудеса догадливости, - кивнул грызь, - Лига собирает в этой колонии всех репрессированных, таких же как и на Шан-Мрыке. Тобишь, просто цокая, население ни разу не будет против, если кто-то снесёт Лигу с их загривка. Чуешь возможность?

Хвойка принюхалась и похихикала, но это не мешало её раздумывать. Белка оглядела через настижь открытое окно родные просторы, полными ушами жуя картину тёплого солнечного дня.

- Мы тут как рыбы в воде, - кивнула она на Лес, простирающийся отсюда и вокруг всего глобуса, - А когда кого-то лишают этого, да ещё и на системной основе, это не в пух. Будем трясти.

- Я тя обожаю, пушнина, - хихикнул Гусень, гладя согрызяйку по этой самой пушнине.

- Только не сразу в песок! - пихнула его лапой Хво, - Сначала чаю выпьем, а потом и... кхм! Всмысле, давай к зиме ближе? Один пух, у нас с тобой даже лыж нету.

- Точно в пух! - цокнул грызь, - Ладно, негоже оставлять козлов без сена.

Забулькал двигатель, раздался скрежет втыкаемой передачи, и "ЖаЗ"ик, качаясь на ухабах, поволок прицеп с сеном вдоль поля.

--

Солнечную систему накрыла волна паники. Казалось, полностью повторяется сценарий атаки скитров, когда чешуя атаковала силами, значительно превышающими оборонительные возможности, и только чудом удалось избежать полного уничтожения Земли как населённого мира. С тех пор в системе возникло множество новых объектов, увеличился трафик кораблей - и соответственно, информации. И теперь правительству при всём желании не удалось скрыть происходящего, как это было со скитрами. К границам системы вышли несколько флотов общей численностью до трёх тысяч кораблей... "Трёх.Тысяч" - обычно повторяли, потому как мало кто мог поверить в такое с первого раза. Причём, не только мелочи класса фрегата, но и не менее пятиста тяжеленных бандур, соответствующих линейным крейсерам Лиги. Суммарный залп такой толпы позволял просто расстрелять планеты, не входя в гравитационный колодец! "Веселья" добавило и наличие хорошо известных скитровских кораблей, их долбаных носителей САУ, державшихся отдельной группой. Короче говоря, всё, что могло хоть как-то летать на межзвёздье, рвануло во все стороны, как брызги от надкушенного помидора.

Вторгшийся в систему флот, как оказалось, тащил с собой достаточно рабочего тела, чтобы не отвлекаться на дозаправку у газовых планет. Если чешуя раньше была вынуждена идти сначала к Юпитеру, и только потом стартовать к Земле, то эта армада двинулась прямиком к Марсу. В тот, прошлый раз, Лига сдала красную планету без боя, и далеко не последней причиной было то, что населял её "неблагонадёжный" контингент. За прошедшие годы, подстёгнутые войной со скитрами, лиговцы в разы увеличили военный флот, и сейчас у Марса находилась группировка в сорок кораблей, из которых одинадцать - линкоры. Тем не менее, математика оказывалась ещё более плачевной, чем во время вторжения чешуи. Впрочем, были большие сомнения, что лиговский флот будет оборонять Марс, даже имея адекватные силы.

Как показала практика, аналитическому отделу можно верить! Никодим Белкин, к тому времени уже командующий флота Шан-Мрыка, только усмехнулся, а уж присутствовавшие грызи наверняка ржали в голос, получив известие о том, что лиговский флот в полном составе покинул орбиту Марса. А через девять суток туда подошла объединённая армада. Вопреки ожиданиям местных, корабли не сделали ни единого выстрела по многочисленным объектам на орбите - какой смысл портить свою же добычу? Впоследствии всё это хозяйство будет благополучно захвачено. Зато скитровские САУ, отстыковавшись от носителей, дали несколько залпов по Фобосу. Маленький кривой спутник, вращавшийся по низкой орбите, разнесло на пояс мелкой щебёнки - а вместе с ним и все ракеты, поставленные "в засаду". Далее работали грызьи ТУШКи с артиллерийскими модулями, продемонстрировав кое-что новое, а именно - снаряды для стрельбы по поверхности. Эти болванки, имевшие меньшую скорость, создавали плазменный корридор в атмосфере, благодаря чему могли добраться до поверхности, не сгорев. Марс сотрясла серия взрывов килотонной мощности, и в течении пятнадцати минут все военные базы Лиги на планете оказались уничтожены.

Секрет столь точного удара крылся не в удивительных технологиях, а в том, что информацию заранее доставили марсиане. В течении более чем сотни лет Лига поддерживала на планете фактически оккупационный режим, и за это пришлось сполна расплатиться. Военные объекты были вынужденно отделены от всего остального, превращаясь в отличные мишени на глобусе. Они имели значительную ПРО, но она рассчитывалась на перехват бомб и ракет, а не летящих с огромной скоростью болванок, прошивающих атмосферу за несколько секунд - тем более, когда этих болванок не пара, а десятки, направленные по каждой цели. Объекты испарились в мощнейших тепловых вспышках, а сейсмический удар закончил дело, разрушая подземные сооружения в радиусе пары километров. Марс накрыла самая сильная пылевая буря за всю зафиксированную историю, но вряд ли аборигены были недовольны, так как города пострадали исчезающе мало.

Спустя три часа после глобального удара, когда местные полностью удостоверились в его результатах, Марс объявил о независимости... да, такое уже случалось здесь несколько раз. Только теперь местное правительство объявляло не только о выходе из состава Лиги, но и о вхождении в Союз, со всеми вытекающими последствиями. Конкретно - вся армада кораблей становилась дружественной, и была готова защищать планету от "любых" посягательств, хотя все понимали, кто имеется ввиду.

- Ну допустим, - точно выразилась Ирис, пырючись на схему системы, - А дальше?

- Дальше, - фыркнул Никодим, - По ранее утверждённому плану, без шума и пыли, усё!... Всмысле, вскорости этим фофанам будут предъявлены требования допускать наших на Землю. И главное, у нас есть все средства заставить их выполнить это.

Средства были даже у флота Шан-Мрыка, который за прошедшие годы ни разу не топтал гусей, а планомерно строился. Сейчас в составе объединённого флота у Марса имелись три десятка тяжёлых кораблей типа "Рябина", аналогов грызьих ТУШКов, построеных с использованием всех доступных технологий, включая трофейные скитровские. И при необходимости будет задействовано гораздо больше, что характерно. Шан-Мрыкский космофлот уже мог потягаться в огневой мощи с лиговским, но опять-таки, не собирался этого делать без крайней надобности.

- Ты же понимаешь, что общеки сочтут это угрозой выживанию расы, в своём лице, - хмыкнула Ирис, - И не успокоятся.

- Ничего, проглотят. Или не переживут, - хмыкнул Белкин, - Нам делать больше нечего, как гонять их ото всех планет в галактике? Теперь пусть хоть делом займутся.

Ирис кивнула, потому как сама принимала участие в подобных походах. Приходилось брать под вооружённую охрану все обитаемые планеты, воизбежание их колонизации "гуманистами" - а это весьма затратная практика, как оказалось. Подсчитав, жадные грызи быстро согласились, что проще перенести точку напряжённости поближе к противнику, чем следить за всей галактикой. А напряжённости будет - гусак не корябай тридцать семь раз...

- А я бы и съездила, - задумчиво сказала Ирис, глядя на изображение Земли с телескопа, - Бабушка старая ей всё равно, как некоторые говорят. Хотелось бы снова хоть раз увидеть Родину. Знаешь, у нас популярно мнение, что стоило бы вообще взять контроль над Землёй и покончить с империализмом. Ладно ещё наша бедная дикая Африка, но Россия под властью этих ботов...

- Если бы это было технически возможно без риска убить планету, - вздохнул Нико, - Мы бы так и сделали. Даст Мрык, когда-нибудь мы до этого доберёмся. В конце концов, Россия - это не где, а как.

- Да ладно?

- Ну а ты глаза разуй, Белкина, - хихикнул Белкин, - Ты ведь русская, не?

- Да, но... - темнокожая африканка почесала голову и захихикала, - Кажется, дошло.

- Ну вот. Так что, не топчи гусей, - дал ценный совет Никодим.

По всем соображениям они смотрели на Землю на экранах с оптимизьмом. Пока ещё их родной мир находился под властью империалистов, но дело явно двигалось в правильном направлении. Да и действительно, шиш что помешает посетить планету в ближайшие годы... Правда, готовить сапоги было явно рано. Сейчас мимо штабного корабля эскадры, "Лебедя", проходил целый строй тяжёлых челноков. Эти штуковины, построенные на верфях системы Гусиная, предназначались для передачи марсианским товарищам в качестве средства планетарной обороны, ведь объединённый флот не собирался торчать тут вечно. Несущие торпеды или котанки в грузовом отсеке, "летающие подлодки", как их обзывали, представляли большую угрозу для атакующих. Предстояло решить одну небольшую загвоздку... на Марсе не было морей, куда могли бы приводниться такие челноки. Тем не менее, никто не сомневался, что задача будет решена. Ведь как известно, когда надо - советские танки летают.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"