Лагир Айли: другие произведения.

Бейли за кадром.Ангел на верёвочке.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ничего подобного он раньше не видел. Слышать слышал. Общаться лично не доводилось. Стало любопытно. Лукавый взгляд. Ямочки на щеках. Себя называет в женском роде. Что это? Ошибка природы? Зашкаливающая экстравагантность? Психическое отклонение?

  
  
  Автор:Айли Лагир
  
  Бета и соавтор: koshkavedma77
  Фэндом: Bailey Jay Granger
  Персонажи: Мэтт/Бейли
  Рейтинг: NC-17
  Жанры: Слэш (яой), Романтика, Юмор, Драма, Повседневность, PWP, Hurt/comfort
  Предупреждения: Нецензурная лексика, Смена пола (gender switch)
  Размер: планируется макси, написано 75 страниц
  
  Статус: в процессе
  
  
  
  
  ========== 1 . ==========
   - Марк, ты уверен что нам сюда?
  
  - Уверен!
  
  - Мы едем полчаса и никакого намёка.
  
  - Не ссы, я еду по навигатору. К тому же не первый раз.
  
  - Засунь его в жопу, - Мэтт высунулся в окно по пояс, - Ну и район! Ты куда приехал? Одни наркоманы и попрошайки.
  
  - Прости дорогой, но это не Голливуд, - Марк насмешливо присвистнул и крутанул руль так, что Мэтт слетел со своего места и едва не протаранил головой лобовое стекло.
  
   - Куда лезешь под колёса, объебос, - заорал Марк, - жить надоело?
  
  - Такому уже всё равно, - Мэтт пристроил жопу обратно на сиденье и проводил глазами существо которое едва не угодило под машину.
  
  - Мудак, - это относилось уже к другу, - одним нариком больше, одним меньше. Меня то смотрю тебе совсем не жаль.
  
  
  
  Тот, кто едва не угодил под колёса их автомобиля, действительно выглядел существом. То ли мальчик, то ли девочка. Нечто, потерявшее человеческий облик. Лохмотья, оплывшее бесформенное лицо,синие вздутые кисти. Трясущееся и, кажется, обгадившееся.
  
  - Поедем быстрей. Он него так воняет, что я сейчас сблюю, - пообещал Мэтью.
  
  - Только попробуй, - хмыкнул Марк, - салон будешь отмывать сам. Добро пожаловать, дружище, в район Груби продакшн.
  
  - Езжай быстрее, - огрызнулся Мэтт, - Ебал я эту затею в ухо. Жили твои девочки без портфолио сто лет, и ещё столько же проживут.
  
  - Обижаете сэр, - хохотнул Марк, - мои девочки не дожили даже до четверти названного возраста.
  
  - Я надеюсь они совершеннолетние.
  
  - Надейся, - весело расхохотался приятель.
  
  Мэтт снова обернулся на стремительно удаляющееся существо.
  
  Похоже этому вонючему чуду нет и пятнадцати. Небось есть и отец и мать. Есть наконец школа,социальная и антинаркотическая службы.
  
  Парня передёрнуло от брезгливости. Как можно докатиться до такого состояния? Хотя не стоит зарекаться. Все ходим под Богом. Как говаривала его бабушка - мудрая и колоритная старуха(ужасная матерщинница, дожившая до глубокой старости): " Не тужься слишком сильно. Можешь обкакаться сам. Быстро и чрезвычайно жидко."
  
  
  
  Маргинальный район кончился внезапно. Впрочем, в их огромном городе все районы кончались одинаково молниеносно. Респектабельные виллы без всякого перехода сменялись убогими одноэтажными бараками, добротные семейные коттеджи бесконечными промышленными ангарами,а пёстрые школы торговыми кварталами и полицейскими участками.
  
  За чахлым сквером выросло неприметное здание без окон.
  
  - Приехали, - сообщил Марк, - надеюсь, что после нашего торможения, твоя аппаратура не пострадала.
  
  - Ты умеешь успокоить, - мрачно съязвил Мэтью.
  
  - Ах ты ёб твою мать, - последнее относилось к двум молодым людям, что встречали гостей на крыльце, - кого я вижу, - радостно завопил Марк, - вы ещё в пляс пуститесь. Как бишь там называется танец, когда в паре одни мужики? О! Педриль!
  
  Мэттью оторвался от созерцания багажника и медленно поднял голову. Нет! Только не это!
  
  
  
  Рамон!
  
  Сволочь! У тебя талант по причинению боли. Одним росчерком хуя...
  
  Ведь расстались, разошлись, разъехались!!!
  
  Какого чёрта ты оказался здесь?
  
  Любовник, друг и коллега. Ты всегда был плохим любовником и ещё худшим фотографом.
  
  Мэтью стиснул зубы и сделал вид что чрезвычайно занят распаковкой многочисленной аппаратуры. Какая отвратительная ситуация. Мэтт уже месяц сидит без работы. До сих пор, его промоутером и агентом был красавчик Рамон. Действительно красавчик. Жгучий брюнет португальского происхождения. Любитель компаний, хорошего виски и горячих тройничков. Рамон притягивал клиентуру, как по волшебству. Клиентуру и неприятности. Неприятности и хорошие солидные бабки. В его жизни одно совершенно не мешало другому.
  
  Он совершенно не тянул как фотограф, но отлично разбирался в людях. Рамон буквально топил всех своим обаянием. Убивал наповал. За что ему прощали и откровенное жульничество и мошенничество и, даже милое, почти детское враньё. Когда они разошлись, Мэтта едва не задушили многочисленные кредиторы и судебные приставы. В отличие от любовника он не обладал и сотой долей того фантастического обаяния, которое выносило Рамона на волнах.
  
  Какого чёрта он снова оказался на его пути? С Рамона станется перехватить клиентов! Увести заработок из-под самого носа, с милой обезоруживающей улыбкой, как-будто делая невероятное одолжение.
  
  Мэтт искоса посмотрел на его нового спутника. Совсем юный мальчик. Хорошенький, но невыразительный. Не просто нефотогеничный, а совершенно бесцветный в каждом своём жесте и взгляде.
  
  Одним словом глист!
  
  Однако, почему так больно?...
  
  
  
  
  
  - Марк, - Мэтью вцепился в рукав приятеля, - скажи честно, ты знал?
  
  - Мэтт, да ебал я тебя в рот! Ты что, маленький? Это работа!
  
  - Да иди ты на хуй,- Мэтт почувствовал, как начинает закипать, - сейчас ты у меня сосать будешь, а потом я тебя раком поставлю и в жопу выебу!
  
  
  
  - Хм, странно! А ещё говорят, что в нашем штате очень плохо со свободой для геев.
  
  Слова прозвучали откуда то сбоку. Мэтт и Марк машинально обернулись.
  
  Около машины стояли две девушки. Совсем юные. Без сомнения клиентки Марка. Одна кукольная блондинка. Милая, но немного неестественная. С круглым удивлённым ротиком в виде буквы "О" и длинной крашеной чёлкой. Вторая совсем маленькая. К ужасу Мэтта почти ребёнок. Черноглазая брюнетка с натуральным загаром интересного кофейного оттенка.
  
  Недвусмысленную подъёбку про геев произнесла блондиночка. Её подружка на секунду задумалась, прикусила полную нижнюю губу и выдала с самым серьёзным видом:
  
  - Ничего подобного. Видишь молодые люди не стесняются рассказывать про свой прошлый секс и обсуждать планы на будущее!
  
  На несколько секунд воцарилась тишина, а затем и тех, кто был на крыльце и тех, кто стоял внизу буквально разорвало от хохота.
  
  
  
  
  
  
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
  
  ========== 2. ==========
   - Как я по тебе соскучился! - Рамон спрыгнул с крыльца и заключил Мэтта в объятия.
  
  Он даже опомниться не успел. Очень в духе Рамона. Как-будто ничего не случилось и они расстались лучшими друзьями. Или, вообще, не расставались...
  
  Мэтт чуть заметно вздохнул. Что это было? Очередная размолвка, каких были уже десятки до этого и будет еще больше впереди, или что-то новое?
  
  - Пойдём скорей. Мы вас заждались.
  
  - Мы немного заблудились, - Мэтт подхватил сумку с фотоаппаратом на плечо.
  
  - Тут великолепный зал с отличным освещением и прекрасным антуражем.
  
   Рамон быстро шагал впереди предусмотрительно открывая перед Мэттом двери.
  
  - Это бывший гей-клуб.
  
  - И у нас сегодня акция. Каждому десятому, каждый одиннадцатый.
  
  - Бейли, заткнись, - хохотнул Рамон, - мой друг сегодня совершенно не расположен шутить.
  
  Наглую пигалицу следовало игнорировать, но Мэтт непроизвольно обернулся в сторону чуть хрипловатого гортанного голоска.
  
  Девчонка наклонила голову на бок и смерила Мэтта удивительно оценивающим взглядом.Совершенно взрослым. На редкость нахальным и бесстыжим. При этом школьное чудовище сохранило абсолютно невинный вид,трогательный и нежно-беспомощный.
  
  Марка следовало убить на месте. Наглая и рано созревшая искательница приключений. Интересно, её родители в курсе, чем занимается избалованное чадо? Мэтт мог дать голову на отсечение что юмористке сейчас следовало сидеть в школе и готовиться к выпускному экзамену.
  
  - Я этих фотографировать не буду, - он поискал Марка взглядом, - не хочу получить приличный срок.
  
  - Мэтт, прекрати, - Марк равнодушно отмахнулся, - всё в порядке. Никакого срока ты не получишь.
  
  - Проходи, - Рамон легонько подтолкнул Мэтта в спину. Прикоснулся буквально на секунду, но того облило мучительным жаром. Мэтт взмок,покраснел до самой шеи и непроизвольно поискал взглядом нового юного спутника.
  
  Мальчишка шёл позади Рамона и всем своим видом выражал полное отсутствие мыслей. Кажется волнение Мэтта заметила лишь черномазая школьница. Она чуть заметно улыбнулась и, пока никто не видел, показала Мэтту фак.
  
  
  
  Помещение бывшего гей-клуба действительно хранило остатки богатого убранства. Мэтт обошёл большое помещение, внимательно оглядел большие витражные окна. Оценил освещение. Переставил несколько кресел.
  
  - Сколько будет клиентов?
  
  - Подъедут ещё двое, - Марк перешёл на деловой стиль, - начинай готовиться. Работы будет много.
  
  Мэтью кивнул. Начал вынимать из сумки принадлежности.
  
  - Рассказывай, как живёшь? - Рамон плюхнулся в кресло. Закурил сигарету. Дорогущую, золотой Ричмонд.
  
  Мэтт на секунду замер. Суды, кредиторы, опись имущества. В последний месяц, что бы покрыть долги, он питался одной кукурузной кашей. Мамалыга будет сниться Мэтту в страшных снах до конца дней.
  
  В какой-то миг Рамона захотелось придушить. Пока Мэтт, порядочный простофиля, разгребает их совместное говно, Рамон покуривает элитный табак, который закупают на специальных аукционах.
  
  - Не хочешь поговорить? - слова вылетели, как-то сами собой. Мэтт даже не решился поднять на Рамона глаза. Омерзительно, но такое ощущение, что он украл. Украл по сути дела своё. Вот это самое развалившееся в кресле дерьмо. Мэтт снова поискал мальчишку глазами. Крутится рядом. То ли делает вид что ничего не происходит, то ли и вправду не видит. А может и видит, но является опытным похуистом-профессионалом. Последнее вероятней всего.
  
  Их отношения с Рамоном всегда были половинчатыми. Для окружающих странными. То типичное состояние, когда один любит, а второй позволяет себя любить. Рамон никогда не тяготел к моногамии. Мэтт терпел. Скорее всего, Рамон тоже терпел. Так сказать со своей колокольни. Для такого, как он, одноразовый мальчик-похуист самый приемлемый вариант.
  
  - Потом. Чуть попозже, - коротко бросил Рамон, - Хочешь выпить?
  
  - Не откажусь.
  
  - У меня Мэйкерс Марк. Я знаю, ты его любишь.
  
  Ещё одно подтверждение. Бурбон класса премиум. Один из самых ценных виски в мире.
  
  Мэтт молча принял стакан. По горлу прокатилась потрясающая молочная кислинка со сладковато-ванильным оттенком. Моментально стало тепло.
  
  - Подойдите ко мне, - Мэтт махнул девчонкам рукой, - я должен на вас посмотреть. Сперва ты.
  
  - Это Сарина, - Рамон обворожительно улыбнулся, как-будто и не был геем, - очаровательная. Правда?
  
  Чистое нежное личико, округлые глаза, мягкие губы. Красивая, но на вкус Мэтта слишком заезженная. Он бы даже сказал безликая, мило-стандартная. Вторая была интересней.
  
  - Повернись к свету, - он сам развернул лицо маленькой нахалки к окну.
  
  Неправильный овал, заметная асимметрия, один глаз почти вполовину меньше другого.
  
  - У вас есть гримёр?
  
  - Да, разумеется, - Рамон поставил стакан на столик,- что-то не так?
  
  - Это надо уравновесить макияжем, - Мэтт кивнул в сторону левого глаза, - очень заметно.
  
  - Ок. Будет сделано.
  
  Мэтт снова повертел лицо девчонки из стороны в сторону, словно папа Карло, примериваясь к будущему Буратино. Ну и шнобель. Длинный, с горбинкой. Хороший такой иудейский нос... Значит фотографировать в профиль нельзя.
  
  А вот губы красивые, пухлые, тёмные. Их даже подкрашивать не надо. И глаза по сути дела тоже красивые. Пусть разные, ассиметричные, но огромные, тёмные, словно два смоляных озерца.
  
  - Улыбнись, - потребовал Мэтт.
  
  - Не хочу, - упрямо отгавкнулась девчонка и тут же расплылась в широчайшей улыбке, смешно сморщив нос.
  
  - Да не скалься ты так, - невольно хохотнул Мэтт, - брекеты потеряешь.
  
  Значит полную улыбку во все тридцать два тоже снимать нельзя. Жаль. Улыбается она хорошо. Пусть не особо профессионально, но рожица получается искренняя, совершенно солнечная.
  
  - В какой степени раздетости будем снимать? - Мэтт обернулся к Рамону.
  
  - Да в любой, - равнодушно ответил он, - как пойдёт.
  
  - Тряпки с собой привезли? - Мэтт повернулся к девушкам.
  
  - Конечно!
  
  - Показывайте.
  
  - Зачем? - та, которую звали Сарина, откровенно удивилась.
  
  - Буду онанировать на ваши кружевные лоскутки, - Мэтт сгрубил, но поймав взгляд второй, неожиданно смутился.
  
  - Посмотрю, какой свет и цвет надо устанавливать, - пояснил он, - ну? Давайте живей.
  
   Разноцветных кружевных лоскутков оказалось на удивление много. Мэтт с деловым видом разложил бельё на диване и полез в сумку за образцами фона.
  
  - Фу. Такое носят только старые извращенцы, - Молодой человек Рамона неожиданно подключился к дискуссии. Поддел пальцем нечто воздушно-белое, принадлежащее Бейли и выразительно поморщился, - В таком не сниматься, а к психиатру ходить.
  
  - А я и хожу, - Бейли, кажется даже не обиделась.
  
  - Ну и как?
  
  Мэтту внезапно стало интересно.
  
  - Помогает, - Бейли передёрнула плечиком, - только жутко бесит что он у меня теперь всё время лак и помаду таскает.
  
  Все невольно рассмеялись, а Мэтт мысленно поблагодарил языкастую бесстыдницу за отпор. Впрочем и она бросила на Мэтью короткий, выразительный взгляд.
  
  "Эх, милая, ничего не выйдет, - мысленно открестился тот, - я не интересуюсь девками, тем более несовершеннолетними".
  
  - Всё, марш переодеваться, - Мэтт махнул рукой, - у нас ещё очень много работы.
  
  Пока девчонки облачались в свои кружевные тряпочки, Мэтт успел перекинуться с Рамоном парой фраз.
  
  - Мы готовы, - первой подошла Сарина.
  
  Мэтью настроил свет и поймал девушку в объектив. Вот фигура у неё оказалась бесспорно аппетитней.
  
  Бейли по сравнению с подружкой выглядела совсем ребёнком. Худенькая, черномазая.Бюстгальтер на ней был совсем маленький, который нелепо оттопыривали два припухших холмика.
  
  - Смотри, не смени ориентацию, - подъебнул Рамон, - а то как я буду объясняться с твоим новым любовником.
  
  - Успокойся, - огрызнулся Мэтт, - титечки-попочки меня не интересуют.
  
  - А как на счёт этого, - Бейли не спеша оттянула край кружевных трусиков и вытащила...половой член...
  
  
  
  
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
  
  ========== 3. ==========
   - Какая ёбанная сука.... - вопль Мэтта отразился от лепного потолка и скорбным эхом прокатился по длинному коридору, - привела на съёмку трансвеститов?
  
  - Ну, я эта сука, - Рамон передёрнул плечом, - успокойся. Что тебя не устраивает?
  
  - Меня ВСЁ не устраивает!
  
  Его прорвало. Всё то дерьмо, которое Мэт копил в течении последнего месяца, внезапно вырвалось наружу.
  
  Хотелось бы понять,почему Рамон до сих пор не успокоился. Ведь условились что разойдутся тихо, мирно, как интеллигентные люди.
  
   Условились.
  
  Договорились, как два цивилизованных человека.
  
   Вроде как договорились...
  
  Всё в духе его бывшего любовника. Вот ведь неугомонная тварь.Поддеть. Унизить. Утончённо юморнуть по самому живому.
  
  - Я не понял! Это способ поиздеваться?
  
  - И не думал, - Рамон снова пожал плечом, - вообще, не понимаю, что тебя так расстроило?
  
  - Расстроило? - было омерзительно, но Мэтт взвизгнул по-бабьи, - ты выражения то выбирай.
  
  - Что опять не так?
  
  Мэтью внезапно поник.Закатить скандал или просто настучать бывшему по башке? Интересно, в таком варианте поймёт? Не вечно же ему испытывать терпение Мэтта самыми изощрёнными способами. Доказывать что он, Рамон Сикейра, невъебенное чудо и ходячий джек-пот в одном флаконе.
  
  Понять то поймёт, но дело кончится разбирательством и полицией (такого Рамон точно не пропустит), а у него и без того полно проблем.
  
  - Рамон, к чему весь этот спектакль? - до боли знакомое имя выговорилось с трудом, - или скажешь, выходка не в твоём стиле? Что хотел показать? Выебнуться перед новым? Публично подъебнуть бывшего?
  
  - Почему бывшего?
  
  Ах, значит уже так?
  
  Мэтт почувствовал как болезненно резануло где-то в области желудка.
  
  Вот ведь, какая незадача. У всех здоровых и нормальных режет в области сердца, а его, родимого, крючит с желудком. Такая вот шутка природы. До боли романтично, но в минуты чрезвычайного душевного волнения его тянет блевать и дристать.
  
  
  
  - Вы прямо как две ягодицы, - только сейчас Мэтт заметил что Бейли наблюдает за ними с живейшим интересом.
  
  - Что? - не понял он.
  
  - Одна половинка жопы говорит другой что между ними всё кончено.
  
  Только бы сдержаться. Если он заедет этой...этому... то неприятностей стопудово не избежать.
  
  Однако, не в бровь, а в глаз! Мэтт бросил на существо косой взгляд и невольно расхохотался:
  
  - У тебя слишком длинный язык голубушка.
  
  Назвать парнишку в мужском роде язык как-то не поворачивался.
  
  Мэт ещё раз, уже с профессиональным интересом, оглядел чудо-юдо с головы до ног и невольно подивился пышущей, прямо-таки распирающей женственности.
  
  - Ну, и что мы будем делать?
  
  Это относилось больше к Бейли, но инициативу перехватил Рамон.
  
  - Успокоился? - уточнил он, - отлично. Давай сделаем перерыв.
  
  - Мы только начали, - сухо отозвался Мэтт, пытаясь раскурить сигарету, - я не устал.
  
  - Не помешает. Просто посидим, поговорим.
  
  Хотел было спросить о чём, но вспомнил, что предлагал беседу сам и промолчал.
  
  - Пойдём - пойдём!
  
  Рамон уже хватал быка за рога не отходя от кассы. Подхватил Мэтта под руку, вывел на веранду.
  
  Вдохнуть-выдохнуть.
  
  Мэтт присел на перила, раскурил потухшую сигарету.
  
  Пока Рамон колдовал над бокалами с виски, огляделся. По контрасту с наркоманскими трущобами - симпатичный район. Уже вышедший из моды, но тихий, чистый. Несколько офисных зданий, небольшой маркет, парковка, сквер.
  
  - Здесь уютно.
  
  - М-да, - рассеянно отозвался Рамон, - Иеремия хочет купить это помещение под студию.
  
  - Кто? - не понял Мэтью.
  
  - Иеремия, - Рамон неопределённо мотнул головой в сторону зала, где смутно виднелась фигура его нового любовника, - такое вот редкое имя.
  
  Мэтт крякнул, но ничего не сказал. Где только отхватил такую диковинку? Видать у библейского персонажа денег куры не клюют, раз может запросто выкупить громадное двухэтажное здание примерно на пятьсот квадратов.
  
  - Я не понял. Ты обиделся что я пригласил трансов? - Рамон подошёл почти вплотную. Протянул стакан с янтарной жидкостью.
  
  - Мне показалось что ты издеваешься.
  
  Вышло жалобно. Мэтт чуть заметно поморщился. Неужели ещё не всё?
  
  - Даже не думал, - Рамон отпил из своего стакана, - ты в последнее время стал такой дёрганный.
  
  - У меня было мало поводов для веселья.
  
  Мэт хотел было напомнить что принял долги Рамона на себя, но промолчал. Его желание. Его решение.
  
  Пожалел? Да пожалел. Просто не мог поступить иначе.
  
  Рамон буквально утопал в проблемах. Благородный жест обошёлся в кругленькую сумму и судебное разбирательство. Любовнику грозил тюремный срок и совместные проблемы пришлось разгребать Мэтту. До благородно, да красиво...
  
  - В таком случае считай что я решил тебя отблагодарить.
  
  - Отблагодарить? - изумился Мэт, - почему таким странным образом?
  
  - Вспомнил нашу с тобой мечту.
  
  Нашу. С тобой. Снова резануло в области желудка
  
  Мэт поставил стакан на широкие перила.
  
  Инициатором расставания был он. Просто устал. Восемь лет. Почти восемь. И всё как у обычной гетеросексуальной пары. Совместные дела, быт, работа.
  
  С Рамоном все было как с гулящим мужем. Приходы. Уходы. Бессонные ночи. Запах чужого тела. Трихомониаз и хламидиоз. Кредиторы. Нахальные любовники, заявляющиеся прямо домой.
  
  Мэтт ругал себя за терпение, за бабское малодушие и всё-равно терпел. Просто не подозревал, что может быть по другому.
  
  
  
  А ещё было враньё. Много вранья. Порой такого нелепого и детского, что Мэтту становилось смешно. Про пробку в метро. Про смерть очередной бабушки.Про то, как бывшего одноклассника зарезали для ритуального жертвоприношения. Много-много вранья, что бы оправдать бесконечные походы налево. Через некоторое время загулы превратились в обыденность и оправданий уже не было. Рамон просто ставил перед фактом. Хорошо если ставил. Неделями не ночевал дома. Иногда заскакивал, что бы переодеться или прихватить оборудование для работы (чаще принадлежащее Мэтту)и снова исчезал.
  
  Мэтью поначалу не спал. Обзванивал знакомых. Бесился. Устраивал сцены. Кричал, что нормальные люди так себя не ведут.
  
  Скорее всего, в разряд нормальных Рамон не попадал. Он понимал, у любимого застарелый комплекс! Болезненное честолюбие! Обаятельный, но так и не реализовавший себя человек.
  
  Человечек! Распущенный ребёнок-переросток.
  
  Мэтью и сам не понял, когда наступил предел.
  
  
  
  
  
  - Что за мечта? - переспросил Мэтт.
  
  Переспросил и затаил дыхание. Как ему не помнить эту наивную юношескую фантазию.
  
  Мечта была в самом начале. В студенческие времена. Два нищих и жутко амбициозных юнца. Кампус. Студенческая вольница. Первый полноценный гомосексуальный опыт.
  
  Они с Рамоном в постели. Затраханные до потери сознания. Голые. Разгорячённые и...голодные. Всё-время голодные. Денег не хватало даже не элементарное. То, что присылали родители или зарабатывали сами, разлеталось моментально. Рамону ещё что-то присылали. Мэтт выкручивался сам.
  
  А ещё очень хотелось отличиться. Прославиться.
  
  Мэтту говорили что мало опыта. Что есть хорошее качество, но нет изюминки. Рекомендовали искать свой стиль, свой подход.
  
  Рамону ничего не говорили...
  
  Темпераментные, амбициозные, ошалевшие от раскрывающихся возможностей, они мечтали создать галерею. Не просто фотографий. Настоящих фотопортретов. Произведений искусства. Сравнимых с лучшими живописными полотнами. Так называемую галерею взглядов. Галерею необычных и очень красивых людей!
  
  
  
  - Ты про то самое? - негромко уточнил Мэтт, - про необычных и красивых людей?
  
  Внутри всё сжалось от какого-то сладкого, мучительного предчувствия.
  
  - Угу, - чуть слышно выдохнул Рамон, - про них.
  
  Его губы молниеносно и жарко обожгли рот, коснулись шеи...
  
  Было или не было?
  
  
  
  Мэт вернулся в зал. Такое ощущение что он очнулся от глубокого сна. Тряхнул головой. Звуки стали чётче, прорезались голоса. Народу прибавилось. Фотосет стал похож на тусовку.
  
  - Ну что? Поработаем? - Марк нарисовался словно чёртик из коробочки. Однако, по весёлому взгляду, Мэт понял что вопрос задан лишь для приличия и неопределённо кивнул.
  
  Очень хотелось остаться одному. Подумать. Перебрать весь разговор по крупинкам. Осмыслить самые зыбкие, расплывчатые моменты. Что это было? Неужели ещё не конец? Неужели всё с начала?
  
  
  
  Мэтью миновал длинный коридор и машинально нырнул в небольшое помещение. Скорее всего раньше здесь был приватный кабинет. Тёмно-синие стены. Драпировки. У одной стены громадная кровать. Телевизор.
  
  Пыльно, душно, но вся обстановка в целости-сохранности. Бесспорно новый любовник Рамона настоящий передвижной кошелёк.
  
  - Ты что-то хотел?
  
  Мэтт сперва и не заметил что на громадной постели кто-то лежит. По сравнению с огромным ложем Бейли выглядела словно забытое пёрышко. Совсем маленькая, задумчивая.
  
  - Поразительное сходство, - Мэтт не смог удержаться от похвалы, - мне бы и в голову не пришло что ты не девушка.
  
  - Спасибо, - Бейли наклонила голову, - но я девушка.
  
  Мэтт хмыкнул. Не ему судить о чужих странностях. Он внимательно осмотрел Бейли с головы до ног. Она оделась, правда частично. Скромная школьная футболка с принтом. Снизу открытые розовые трусики. Мужские причиндалы оттопыриваются более чем нахально. Но при этом нежная мордашка с персиковым пушком на щеках. Губки бантиком, Во рту чупа-чупс.
  
  - А как на счёт этого? - Мэтт пародировал уже знакомый вопрос и невольно рассмеялся.
  
  - Ну, - Бейли задумчиво уставилась в потолок, - это так. Что б было!
  
  - Фоткаться пойдём? Ты чего вообще здесь одна делаешь?
  
  Бейли на секунду смутилась.
  
  - У меня первый раз.
  
  Мэтт хмыкнул. Хорошо что он не влетел сюда минутой раньше. Ситуация конечно не умопомрачительная, но всё же неловкая.
  
  - Извини, - Мэт отступил назад в коридор, - классное место для первого раза.
  
  - Знаешь,первый раз - он самый запоминающийся, - Бейли приподнялась на кровати и уставилась на Мэтта в упор.
  
   Забавно, но кажется он стал добровольным психотерапевтом. Девчонку аж распирало от эмоций.
  
   - Он остается в памяти на всю жизнь. Знаешь, словно молния пробежала по телу. Я забыла обо всем на свете. Это такое новое ощущение!!! Никакие другие мысли уже не лезут в голову.
  
  
  
  Бейли говорила с таким жаром, что Мэтью невольно заслушался, с интересом разглядывая необычную собеседницу. Ничего подобного он раньше не видел. Слышать слышал. Общаться лично не доводилось. Стало любопытно.
  
  Лукавый взгляд. Ямочки на щеках. Себя называет в женском роде.
  
  Что это? Ошибка природы? Зашкаливающая, невъебенная экстравагантность? Психическое отклонение?
  
  Захотелось пообщаться. Попытаться понять.
  
  Странная. Экзальтированная. Речь быстрая. Манеры женственные. Настолько женственные, что нарочно так не сыграешь. Без сомнения это её родная часть.
  
  Самая настоящая Лолита. Рано сформировавшаяся, но ещё совершенно наивная куколка.
  
  Интересно, родственники в курсе, что их милый домашний мальчик регулярно переодевается девкой, снимается в откровенных журналах и занимается сексом в странных неподобающих местах?
  
  У Рамона и Марка опасные понятия о эпатаже и успехе.
  
  За совращение малолетки и поощрение её приключений светят громадные неприятности, а не мифическое признание и слава.
  
  
  
  - Мне друзья много раз говорили об этом, но у меня реальность превзошла все ожидания, - с чувством выпалила Бейли, - С этого момента начался новый отсчет в жизни!
  
  Лукавый чертёнок наклонил голову и вскинул на Мэта огромные наивные глаза.
  
  -Хочется поделиться своими чувствами со всем миром и кричать...кричать..., -она на секунду притихла и застенчиво поинтересовалась, - А у тебя тоже так было, когда впервые прострелило поясницу?
  
  
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
  
  
  
  ========== 4. ==========
   - Юмористка, подозреваю что у твоего отца полно седых волос, - Мэтт с трудом удержал улыбку.
  
  - Фигня. Он лысый.
  
  Мэт снова невольно хохотнул,а Бейли, кряхтя и причитая, полезла с кровати.
  
  - Что? Действительно болит спина?
  
  Девчонка молча кивнула.
  
  - Ты больше в полуголом виде снимайся!
  
  Мэтт присел рядом, без труда подтянул Бейли к себе и помассировал её поясницу костяшками кулака.
  
  - Ой,ой,больно! Прекрати!
  
  - Потерпи, будет легче.
  
  Массажу при радикулите Мэтта научила бабка. Всю прелесть этого лечебного мероприятия он испытал на себе. Сначала из глаз сыпались искры, потом восстанавливались движения и, чуть позже, отступала боль.
  
  Мэтт перекинул упирающуюся собеседницу через коленку и начал интенсивно разминать позвонки.
  
  - Родители знают чем ты занимаешься? - он весьма ощутимо хлопнул хулиганку по попе.
  
  - Иддинахуй, - в одно слово с чувством выпалила Бейли, - ПОШЁЛ НА ХУЙ, САДИСТ! По слогам отчеканила она, за что получила ещё один шлепок.
  
  - Иди к чёрту!
  
  Она попыталась вывернуться. На маленькой упругой заднице заалел отпечаток ладони.
  
  - Тебя не учили вежливости со старшими? - Мэтт влепил ещё несколько воспитательных ударов.
  
  - Извините, - на глазах трудновоспитуемого подростка заблестели слёзы, - я больше не буду! Простите... БУДЬТЕ ТАК ДОБРЫ, ИДИТЕ,ПОЖАЛУЙСТА НА ХУЙ! - как можно более вежливо проныла Бейли,- я поняла-поняла! Надо говорить НЕ ИДИ, А ИДИТЕ!
  
  Этого Мэтт не выдержал и откровенно расхохотался. Тряхнул, словно тряпичную куклу, и одним движением посадил к себе на колени.
  
  - Так ты мальчик или девочка? - смеясь уточнил он.
  
  - Не твоё дело, - Бейли размазала кулаком сопли и тут же невольно улыбнулась во всю ширь брекетов. На щеках заиграли очаровательные ямочки.
  
  - Ок, - Мэт кивнул, - а зачем в порно снимаешься? Тебе говорили, что этим занимаются плохие дяди и тёти?
  
  - Тогда ты тоже плохой, раз всё это снимаешь, - ответила Бейли.
  
  Мэтт задумчиво хмыкнул, потом стянул с себя лёгкую куртку и набросил девчонке на плечи.
  
  Немного помолчали. Бей пялилась куда-то в окно, а Мэтт исподтишка рассматривал новую знакомую.
  
  Совсем ещё ребёнок. Чистая кожа, порой порывистые неловкие движения, в губе шарик пирсинга. Маленькая, нагловатая. Судя по речи и манерам настоящая заноза школы и семьи. Тем не менее она была очаровательна. Задорная и шаловливая, словно игривый щенок, она обладала тем природным даром перед которым меркла настоящая красота и воспитание.
  
  - Ты обещал меня пофоткать, - Бейли встряхнулась от своих мыслей и весьма ощутимо щипнула Мэтта за нос.
  
  - Скажи мне, милый ребёнок, какой срок мне дадут за твоё фотографирование? - Мэтт криво усмехнулся.
  
  - Хорошо, - Бейли задумчиво наклонила голову на бок, - давай без обнажёнки. Просто пофоткай.
  
  Мэтт на секунду задумался. Бейли заметила его замешательство и сердито тряхнула головой:
  
  - Нет-нет только не надо лекций откуда берутся дети.
  
  - Да я и сам не знаю, - Мэтт постарался подыграть Бейли и невольно улыбнулся. С ней было невозможно разговаривать не улыбаясь.
  
  - А мне и сестре сказали что нашли в капусте, - самым благообразным видом заметила Бейли, -овощеводы хреновы. Она неподдельно вздохнула, чем вызвала у Мэтта новый приступ веселья.
  
  - Ладно, -он махнул рукой, - ложись на бок. Нижнее колено подтяни. Голову выше. Обопрись на локоть.
  
  Скорее всего, Бейли уже снималась в стиле ню, так-как она безошибочно улавливала, что требует Мэтт и практически не доставила ему хлопот. "Прикроватные" съёмки заняли всю карту памяти и, когда Мэт вышел за новой, к ним заглянули зрители.
  
  После небольшого перерыва продолжили. Бейли охотно вертелась то так то сяк, кажется даже забыв про боль в спине. Мэтт невольно отметил что у этого задорного забавного чертёнка врождённый дар позировать. Казалось бы незначительное, но такое тонкое и изысканное умение явить красоту там где её не было в помине.
  
  А ещё он отметил, что девочке совершенно чуждо стеснение. В её действиях было что-то нарочито неприличное, аппетитно вызывающее, та хорошая порция эксгибиционизма, которая придавала всей фотосессии весьма ощутимую перчинку.
  
  
  
  
  
  
  
  Съёмки затянулись надолго. Мэтт закончил с Бейли и перешёл к Сарине. Потом фотографировал каких-то непонятных, невыразительных гостей. Снова вернулся к Бейли. Долго обсуждал с Марком перспективы сбыта сессии. Вообще, было шумно, весело и суетно, как часто бывает на таких спонтанных полусъёмках-полутусовках, где собираются в основном свои.
  
  В синюю комнату с большой кроватью Мэтт вернулся под вечер. Он хотел переложить карты памяти в общий футляр и заодно сменить один фотоаппарат на другой. В комнате было сумрачно и он снова заметил Бейли не сразу.
  
  По всей видимости она зашла в комнату переодеться и,сидя на корточках, рылась в большой замшевой сумке.
  
  Мэтт и сам не понял зачем притаился у входа.
  
  Бей тем временем вытащила свежую одежду, салфетки и лосьон для тела. Не спеша расстегнула бюстгальтер и стащила облегающие трусики.
  
  Это было очень странное ощущение. Гладкое, совершенно женское тело, с маленькими подростковыми грудями и довольно приличным мужским хозяйством. Ухоженное, покрытое ровным кофейным загаром, чистое и холёное, как у изысканной дамы.
  
  Тем временем Бейли опрыскала себя из маленькой пахучей бутылки и принялась тщательно протирать кожу салфетками.
  
  Она, не торопясь, обтёрла маленькие едва заметные груди, живот, длинные совершенно женские ноги, аккуратно потёрла круглую и упругую словно мячик попу.
  
  Внизу предательски засвербило. Мэтт почувствовал как джинсы натянулись не хуже походной палатки.
  
  И это на трансвестита? Неопределённое существо неопределённого пола, которое кажется еще не достигло возраста согласия и, по сути дела, выглядит как нахальная девка.
  
  Бейли же не нашла лучше времени, как нагнуться и продемонстрировала розовый бесстыжий разрез...
  
  Старательно протёрла маленькие пальцы ног. Ровные круглые коленки. Любовно погладила себя в паху.
  
  И всё не спеша. С чувством и расстановкой, позволяя полюбоваться красивым, практически идеальным телом.
  
  Мэтт судорожно сжал себя через штаны.
  
  Верх неприличия! Надо закрыть дверь и бесшумно удалиться.
  
  Впрочем эту перспективу Мэтт решительно отбросил в сторону.
  
  Он понятия не имел, как? Понятия не имел почему? Но Бейли хотелось завалить на кровать. Поцеловать в жаркие пухлые губы. Потом поласкать маленькие припухшие титёнки. Попробовать на вкус острые смуглые соски. И, уж если сильно повезёт, проникнуть в узкую розовую жопку.
  
  А ещё Мэтт почувствовал нечто трогательное, почти нежное, чего никогда не бывало с Рамоном. Он не любил соплей, ласковых слов, уменьшительно-ласкательных эпитетов. Они никогда не проявляли друг к другу сантиментов, не придумывали смешных домашних прозвищ, не употребляли нежных названий.
  
  Бейли выглядела по другому. Наполовину женщина, наполовину ребёнок. С губками, титечками, попочкой. Её хотелось не просто трахнуть, хотелось ласкать, прижать к себе, прикрыть и согреть трогательную голизну.
  
  Мэтт ошалело потряс головой.
  
  Ебическая сила, но кажется этот транс ему определённо понравился. Понравился даже больше, чем позволяют правила приличий и собственные привычки.
  
  В их тандеме Рамон был пассивом, но кроме чувства ревности и желания ебать Мэтт не испытывал к нему чего-то иного.
  
  Мимолётная мысль оказалась открытием. Открытием неприятным и обескураживающим, как-будто он очнулся от долгого глубокого сна и обнаружил себя в дерьме.
  
  Этого ещё не хватает! Он не пришёл в себя от прошлых событий, а новые наваливаются как густой снежный ком.
  
  Мэтью шумно сглотнул,потряс головой и переступил с ноги на ногу.
  
  Не смотря на его близкое присутствие Бейли кажется ничего не заметила. Она переоделась, удалила косметику и присела на кровать, устало сложив руки на коленях. Вид у неё был озабоченный и кажется не очень весёлый.
  
  
  
  - Привет. Ты чего здесь?
  
  Мэтт сделал вид как-будто только что зашёл в комнату.
  
  - Да вот сижу, - Бейли пожала плечами. Без косметики она выглядела ещё моложе и трогательней, от чего у Мэтта опасно засосало под ложечкой.
  
  - А я фотик зашёл сменить. Ещё есть ужасно хочется. А ты проголодалась?
  
  - Пожалуй, - Бейли кивнула головой, - здесь найдётся что-нибудь пожевать?
  
  - Сейчас, - Мэт положил фотоаппарат на кровать, - посиди. Сейчас принесу.
  
  Вопрос века, а побежал бы он так для Рамона? При упоминании бывшего возлюбленного снова стало тошно. Так нехорошо и сладко-тревожно, что Мэтту непременно захотелось сбежать.
  
  Он вернулся через пять минут, неся бутерброды с беконом и несколько кусков пиццы. Они забрались на кровать с ногами и Мэтью выставил угощение перед Бейли.
  
  - Фу, какая гадость, - она выразительно поморщилась, - ненавижу бекон!
  
  -Почему? - машинально спросил Мэт.
  
  - Ты знаешь, как я испытала свой первый оргазм? - не стесняясь спросила Бей и тут же охотно пояснила, - я как-то лежала в постели и тёрла куклой Мисс Пигги по промежности. Сам понимаешь, что после этого произошло. Мисс Пигги лишила меня девственности, - совершенно серьёзно сказала Бейли и оба громко расхохотались.
  
  
  
  - Я смотрю вы успели поладить и неплохо устроились, - в комнату вошёл Рамон.
  
  - Ты угадал!
  
  Мэтт коротко кивнул, совершенно не понимая, что могло привести Рамона в эту комнату именно сейчас. Вслед за бывшим в комнату просочился Иеремия. Уже немного подвыпивший и ставший более оживлённым.
  
  - Мэтью, - тон почему то не понравился Мэтту с самого начала.
  
  - Мэтью, - повторил Иеремия, - мне кажется или Вы действительно обиделись?
  
  Мэтт хмыкнул. Спроси Иеремия раньше и он разразился бы гневной тирадой. Есть ли смысл пояснять что он подружился с Бейли и её коллегами и даже успел плодотворно поработать?
  
  - На самом деле Рамон хотел сделать Вам сюрприз. Обидно, если он старался впустую.
  
  Мэтт заметил что Иеремия на самом деле куда менее пьян, чем могло показаться сначала. Спиртное развязало ему язык и Мэтт был готов поклясться, что молодой человек откровенно нарывается на ссору.
  
  - Ничуть. Всё вышло очень здорово, - как можно более сухо отозвался Мэтт, - я рад что у него всё получилось.
  
  - Рамон считает что у него всегда всё получается, - Иеремия без приглашения плюхнулся на кровать и, не спрашивая разрешения, схватил последнюю пиццу.
  
  Мэтт проводил кусок задумчивым взглядом, не то что б было жалко, но как-то неприятно...
  
  - Возможно.
  
  Поведение называлось "Было скучно и мы пришли повыёбываться". Не зная Рамона так, как знал Мэтт, можно было подумать о пустом пьяном трёпе. Собрались, культурно понаезжали, выпустили тонкие ехидные шпильки и разошлись восвояси. Но этот диалог предвещал нехорошее.
  
  - Могу Вам заметить что Вы упустили чрезвычайно талантливого человека. Не сумели его удержать.
  
  
  
  Мэтт хмыкнул. Однако, этот Иеремия ещё совсем молод, но чрезвычайно нахален.Тон.Замечания. Какое ему дело до их прошлых отношений? И если Иеремия пытается облагородить любовника, то Мэтт не потерпит ни наставлений, ни нравоучений.
  
  - Очень надеюсь, что у Вас получится лучше, - Мэтт сначала посмотрел на Иеремию, потом на Рамона, - не сомневаюсь что у него много талантов, но они, порой, не так хороши как может показаться сначала.
  
  Сказал и почувствовал как внутри всё сжалось. Поговорка о том что можно убить словом, внезапно приобрела отчётливый и ясный смысл. Одна единственная фраза. Практически одно слово...
  
  - О, Мэтью, смотрите не пожалейте, - насмешливо протянул Иеремия, - Рамон Вам этого не простит.
  
  - Нельзя одновременно усидеть на двух стульях. Пожалуйста не беспокойтесь. Он всецело Ваш!
  
  Они ссорились миллионы раз, но Рамон слишком мстителен и злопамятен что бы простить публичное унижение. Даже такое пустячное. По сути дела намёк. Мэт понял что сжёг за собой мосты!
  
  Ещё сегодня днём он испытывал смутную надежду. Надеялся что не всё кончено.И вот, сам расчеркнулся в смертном приговоре.Одним движением превратил любимого во врага.
  
  Стало необычайно гадко и холодно. Мэт понимал что поступил правильно, что разом преодолел многолетнюю зависимость. Наконец то избавился от неблаговидной и унизительной роли вечного терпилы, дурака, не желающего избавляться от розовых очков. Но всё-равно было нестерпимо больно и дурацкий пьяный разговор отозвался тошнотворным удушьем.
  
  Он отодвинул Рамона плечом и не спеша вышел на террасу покурить.
  
  
  
  На улице совсем стемнело. Этот район был тихим и Мэтью невольно прислушался к далёком шуму магазинов и автомобилей.
  
  Прикурил сигарету и присел на широкие перила.
  
  Ситуация складывалась неловкая. Надо было уезжать и чем быстрее, тем лучше.
  
  Как всё быстро кончается. Мэтт глубоко затянулся.
  
  Сколько лет они были вместе? Восемь. По сути дела девять. Состоявшийся брак. Полноценные отношения.
  
  Полноценные...
  
  Мэтт хмыкнул. Это он хотел видеть их полноценными. Создавал видимость. Закрывал глаза.
  
  Сколько соплей ещё можно налить по этому поводу?
  
  Хорошо что он сегодня познакомился с этим полумальчиком - полудевочкой. Во всяком случае смог отвлечься. Даже немного увлечься. Увидеть что-то новое необычное.
  
  Пожалуй надо попрощаться. Будет некрасиво если он умотает исподтишкаа.
  
  - Ты уезжаешь?
  
  Бейли появилась на террасе сама. Тоненькая, трогательная. Мэтт снова почувствовал как защемило сердце. Чёрт его знает, если б не девушка, он может быть и не решился порвать отношения окончательно.
  
  Она просто случайный свидетель, но кажется сыграла огромную роль...
  
  - Да, пожалуй поеду.
  
  Бейли коротко кивнула. Потом зябко повела плечами (к вечеру стало прохладней)
  
  - Удачно добраться.
  
  Мэтта неожиданно обиженно кольнуло. Приятно провели время, но телефон не взяла, координатами не поинтересовалась. Познакомились-разошлись. Ничего личного.
  
  - Ты останешься? - Мэтт почувствовал что всеми силами пытается уцепиться за разговор, - далеко живёшь?
  
  - Да. Порядком.
  
  Помолчали. Ситуация выглядела странно. Мэтт всеми печёнками чувствовал, что Бейли что-то хочет ему сказать, но никак не решается. Она стояла рядом, почти вплотную, покусывая губы и сосредоточенно морща лоб.
  
  - Стоп, - Бейли внезапно вскинула палец и настороженно прислушалась, - слышишь?
  
  - Нет, - удивлённо протянул Мэтт, - а что случилось?
  
  - Кажется полиция, - негромко оповестила Бей, - да тише ты. Присядь.
  
  
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
  
  
  
  ВЫЛОЖИЛА ЧАСТЬ И ПОНЯЛА, ЧТО БРЮКИ ПРЕВРАЩАЮТСЯ В ЭЛЕГАНТНЫЕ ШОРТЫ, А ЗАЯВЛЕННОЕ МИНИ ПЛАВНО ПЕРЕТЕКАЕТ В МАКСИ.
  
  
  
  
  
  
  
  
   Комментарий к 4.
   я полутемно заменила на сумеречно, а то там слишком много полу... получается
  
  ========== 5. ==========
   - Тише, - Бейли зажала Мэтту рот ладонью и решительно дёрнула вниз.
  
  Она оказалась права. Мэтт не успел опомниться как небольшое пространство перед коттеджем наполнилось воем сирен и молниеносными вспышками мигалок.
  
  Терраса располагалась за углом и в первый миг оба остались незамеченными.
  
  Молодые люди метнулись под небольшой садовый столик и затаились под длинной белоснежной скатертью.
  
  
  
  
  
  - Нас кто-то сдал, - чуть слышно шепнул Мэтт, - по всей видимости соседям не понравилось слишком большое скопление народа.
  
  Бейли посмотрела на Мэтта, как на дурака, но ничего не сказала.
  
  Совсем рядом слышались крики полицейских, топот ног и бормотание раций.Послышались слова "Притон","Порнография", "Несовершеннолетние проститутки".
  
  - Твои карты памяти остались в комнате? - так же тихо поинтересовалась Бей. Мэтт кивнул и почувствовал как похолодел затылок. По сути дела никакого криминала там не было, но в данный момент,это успокаивало мало.
  
   Однажды Мэтту довелось познакомится с полицейским рейдом, и он накрепко запомнил что в подобной ситуации виновность или невиновность присутствующих полицию волнует мало.Главное забрать! Потом начнут разбираться, дело дойдёт до пикантных подробностей и уж тогда не миновать неприятностей.
  
  - Нам надо линять, - Мэтт осторожно нащупал ладошку Бейли.
  
  - Знаю, - огрызнулась она, - уже знакома.
  
  - Что сильно досталось?
  
  - Ещё бы. Вызывает меня в кабинет жирный мудак. Сидит, ноги на стол. Покручивает мою сумочку и спрашивает " Ну расскажи, милая, что на тебе сегодня? ". Я подумала и говорю " "Два убийства и одно ограбление".
  
  Представив ситуацию Мэтт еле сдержался что-бы не расхохотаться в голос и лишь придушено хрюкнул. Бей снова зажала ему рот рукой и сердито прошипела:
  
  - Заткнись, придурок! Давай думать как нам выбираться.
  
  В это же миг, прямо перед столом, появились огромные мужские ноги в тяжёлых кованых ботинках.
  
  Молодые люди буквально втиснулись друг в друга позабыв как дышать.
  
  Мэтт ощутил как по спине потёк ручеёк ледяного пота. Бейли свернулась в его руках калачиком, и он ощутил как перепугано стучит её маленькое сердечко. Оно трепетало словно овечий хвост, изо всех сил ударяясь в его грудь. Мэтт машинально прижал подростка за затылок и сделал знак молчать.
  
  Здоровенные вонючие башмаки сделали вокруг стола круг почёта, на пол упал окурок. Полицейский что-то гаркнул в рацию, и шаги начали удаляться в сторону распахнутой двери.
  
  
  
  Мэтт попытался лечь на пол и выглянул из-под нависающей скатерти.
  
  - Ну? Что-нибудь видно? - нетерпеливо спросила Бейли.
  
  - Кажется все вошли в дом.
  
  - Кажется или вошли?
  
  - На террасе никого нет, - шепнул Мэтью, - тут прямо за перилами кусты.
  
  - Шиповника, - злорадно напомнила Бейли и не менее ехидно поинтересовалась, - а карты памяти ты хочешь оставить полиции на память?
  
  - Предлагаешь взять помещение штурмом? Или отобрать в честном бою?
  
  Вызывающая манера общения вызвала у Мэтта справедливый гнев. Он сердито зыркнул на подругу по несчастью, но сдержался и ничего не сказал.
  
  - Подожди, я сейчас, - неожиданно сказала Бейли, - сиди тут и жди. Я скоро вернусь.
  
  - Ты пойдёшь в дом? С ума сошла?
  
  - Полагаю, что сейчас всех согнали в большую гостиную и идёт проверка документов, - Бейли наклонилась к самому уху Мэтта и его обдало запахом её разгорячённого тела. Чистым, но тяжёлым. Терпким. С оттенком мёда и пряностей, от которого повело даже в такой неподобающей ситуации.
  
  - Твои и мои шмотки в маленькой комнате, - продолжила Бей, - я влезу в окно и передам тебе сумки.
  
  - А если там, кто-нибудь есть? - Мэтт попытался согнать разбредающиеся мысли в кучу.
  
  - Тогда пожелай мне удачи.
  
  - Ты с ума сошла, - Мэт попытался схватить Бейли за руку, но она ловко вывернулась и в один кошачий прыжок очутилась возле окна.
  
  Какое счастье что во время съёмок Мэтт собственноручно открыл фрамугу на распашку.
  
  Бей осторожно заглянула внутрь, затем неловко подтянулась на худеньких руках и исчезла внутри.
  
  
  
  Потянулись чудовищные минуты ожидания. Сперва Мэтту показалось что в доме усилился шум. Затем громко хлопнула дверь полицейской автомашины и он вздрогнул всем телом. В доме слышалась какая-то возня, голоса, ругань, а Бейли всё не было и не было.
  
  Прошло добрых полчаса. К крыльцу подъехала ещё одна полицейская машина со знаком шерифа. Внутри грохнул уроненный стул. Потом снова стало тихо.
  
   Мэтью машинально взглянул на часы. Половина третьего. А, что если Бейли загребли вместе со всеми и она сейчас сидит на полу в злополучной гостиной? Что делать ему? Убираться по добру по здорову? Дождаться, когда задержанных поведут к автомобилям и убедиться своими глазами? Делать ноги прямо сейчас?
  
  
  
  - Эй, ты что, заснул?- Бейли повисла животом на подоконнике и протянула Мэтту большую замшевую сумку.
  
  - Почему так долго? - он выкарабкался из-под стола и почти ползком приблизился к окну.
  
  - Веффи шобирала, - пояснила Бей.
  
  - Какие ещё вещи, - изумился Мэт.
  
  - Твои, в основном, - возмущённо прошипела Бей, - на, держи!, - и она выплюнула на ладонь несколько карт памяти, - и сумку свою забери! С фотиком и прочей хернёй.
  
  Она кулём перевалилась на пол террасы и показала рукой на оградку:
  
  - А теперь в кусты!
  
  Ошалелевший Мэтт был готов расцеловать хамоватое чудовище в щёки и еле сдержался от своего экстравагантного поступка. Он прополз следом за ней и, еле сдерживая стон, нырнул в густые заросли шиповника.
  
  
  
  Счастье что ползти пришлось совсем не долго. Даже пятиминутное прибывание в колючем кустарнике показалось пыткой. Совершенно непролазные заросли казалось ощетинились полуметровыми шипами и Мэтт чувствовал, как по голым рукам и шее сочатся струйки крови. Хорошо ещё что возле самой оградки оставался узкий промежуток песка, и они смогли выбраться на другую сторону улицы, не создавая излишнего шума.
  
  
  
  - Надо привести себя в порядок, - Бейли шлёпнулась прямо на небольшой газончик и невольно застонала от боли.
  
  - Какой ещё порядок? - возмутился Мэтт, - надо как можно скорее уезжать. Полагаю нам придётся воспользоваться машиной Марка или Рамона.
  
  - М..да? - задумчиво поинтересовалась Бейли, - во-первых, хотелось бы знать, как ты уедешь со стоянки без шума? И во-вторых, ты уверен, что найдёшь нужный автомобиль?
  
  - Я по твоему дурак? - обиделся Мэтью, - не найду машину бывшего любовника?
  
  - Не знаю, - рассеянно протянула Бейли, - сядь и не шуми. Надень эту футболку и вот эти очки.
  
  - Что ещё за маскарад? - Мэтт едва не зарычал.
  
  - Нам ещё долго выбираться, - Бейли тщательно вытерла кровь с расцарапанного плеча и вытащила из сумки самые обычные джинсы и вязаную кофту, - прикинемся студентами которые отмечают сессию. Вот и книга нашлась. Держи. Она тебе умный вид придаст.
  
  - На хрен мне твоя книга? - огрызнулся Мэтт, - время теряем! В машине переоденешься.
  
  - Ты уверен? - Бейли как-то странно ухмыльнулась. Торопливо напялила джинсы, затянула два хвостика, сумка превратилась в рюкзачок и перед Мэттом выросла совершенно невинная школьница или студентка.
  
  - Пойдём, - Мэтт потянул девушку за руку, - если кто-то проболтался что присутствующих было больше, нас начнут искать. Если что, попробуем вытолкать машину вручную.
  
  
  
  Они обошли здание с другой стороны и приблизились к небольшой парковке. Той самой, где несколько часов назад их встречали Рамон и Иеремия. Чуть поодаль стояло несколько полицейских машин, две из которых до сих пор исходили слепящим огнём маячков.
  
  - Странно что ещё никого не выводили, - заметила Бейли, - ну давай ищи свою машину. Мне помнится это был чёрный седан.
  
  Мэтью кивнул и осторожно оглядел стоянку из своего укрытия, которым в данный момент послужил мусорный ящик.
  
  Учитывая, что народу на съёмки приехало не мало, автомобилей было около пятнадцати штук. Мэтт сперва небрежно, а потом более внимательно оглядел всё пространство паркинга. Просмотрел сперва вдоль, потом поперёк и, не веря своим глазам, повернулся к притихшей Бейли.
  
  - Я не понял, где Марк? Где Рамон?
  
  Мэтт чувствовал, что выглядит полным дураком и даже не пытался скрыть своего глубочайшего недоумения.
  
  - Ты что, ещё ничего не понял?
  
  - Кажется начинаю понимать. Меня сдали? - у Мэтта непроизвольно сжались кулаки.
  
  - Странно что ты вообще подписался на всю эту идею, - Бейли оглядела Мэтта с неожиданно взрослым сочувствием.
  
  - Мне нужны были деньги, - Мэтью почувствовал, что его начинает трясти.
  
  - Покажи кому они не нужны, - невесело ухмыльнулась Бей, - ты вроде взрослый, а дурачок. Купился на самую примитивную уловку.
  
  - Отличное дело, - Мэтт и сам почувствовал, что его тон не предвещает ничего хорошего. Ошарашенный и растоптанный, он был готов излить свой гнев на первую попавшуюся невинную голову. Впрочем, судя по коротким и многозначительным замечаниям, хорошенькая головка что сейчас тусовалась возле него, не была такой уж невинной.
  
  - Ах, ты сучка, - Мэтт тряхнул Бейли за шиворот, - значит ты всё знала?
  
  Бейли вывернулась, оставив в руках Мэтта длинный вязаный кардиган и холодно заметила:
  
  - Зачем бы я стала тебе помогать?
  
  - Это интересно, - Мэтт швырнул кофтой Бейли в лицо, - рассказывай!
  
  Девушка невозмутимо оделась, заново надела рюкзачок и поинтересовалась:
  
  - Ты уверен что хочешь знать?
  
  - Боюсь что теперь это уже не имеет значения, - ядовито ответил Мэтью, - и так? Рамона, я полагаю, ты знаешь не хуже меня?
  
  - Не знаю, так ли хорошо как ты. Но достаточно давно. В своё время он оказал мне кой-какую помощь, и я считаю себя обязанной.
  
  - Интересно, что это за помощь такая, - Мэтт не смог удержаться от шпильки, - если ты согласилась участвовать в этом мерзком розыгрыше.
  
  -Достаточно серьёзная, но это не имеет никакого отношения к делу. Просто согласилась участвовать в съёмках.
  
  - Хорошо, - Мэтт кивнул, - но Рамон как-то объяснил эту свою просьбу?
  
  - Да. Сказал что ты хочешь создать галерею фотопортретов. Необычных и, по своему, красивых людей.
  
  - Ну-ну, - Мэтт усмехнулся и, не взирая на опасную близость полиции, вытащил сигарету. Его продолжало трясти. Какая мерзость, его интимная тайна, наивное, почти детское желание, стало достоянием сомнительной общественности, - узнаю Рамона. Так ты считаешь себя красивой?
  
  Он не смог удержаться что бы не сказать Бейли гадость, и с удовольствием отметил, что она обиделась. Безусловно этот маленький озорной трап был хорош собой до тошноты, но поселить в незрелую голову сомнение было высшей мерой инквизиторского наслаждения.
  
  - Ладно, - Мэтт проигнорировал молчание Бейли и продолжил допрос, - предполагаю, что тебе он представил свою просьбу сюрпризом?
  
  - Мне да.
  
  - Так, - Мэтт глубоко затянулся, - судя по твоему ответу, он ещё кому-то растрепал?
  
  - Иеремии.
  
  - Ты и его знаешь?
  
  - И Марка тоже, - Бейли без спроса вытащила у Мэтта пачку сигарет. Она старалась на него не смотреть и молодой человек понял, что для девчонки этот разговор крайне неприятен.
  
  - Ок. Это не так важно. Что он им натрепал?
  
  - Не так и не важно. Рамон старался ради Иеремии. Это я уже потом поняла. Он очень богат.
  
  - Это я знаю. Дальше!
  
  - А Рамон сам знаешь, кроме ебливости и харизматичности ничем не обладает, - ответила Бейли. Мэтт глянул ей в лицо и неожиданно подавился. Такое откровенное и обескураживающее определение своего любимого, из уст чужого человека, он слышал впервые.
  
  - Хотел доказать своему новому, что он чудо невъебенное, что от него никто так просто не уходил. Попросту поспорил. Решил доказать, что ты прибежишь к нему по первому зову и под любым предлогом. Подбил на это дело Марка. А тот нашёл меня и Сарину.
  
  
  
  На несколько минут воцарилось тяжёлое угрюмое молчание.
  
  - А после того, когда я дал ему отставку, вызвал полицию и вместе с организаторами смылся в неизвестном направлении, - Мэтт сам закончил рассказ Бейли и устало стёк на траву. Он хотел сказать, что решился на последний шаг не без обаяния новой знакомой, но не смог, и угрюмо уставился в землю. Внутри было пусто. Как всё просто! И как мерзко!
  
  - Да. Совершенно верно, - Бейли присела рядом.
  
  - А ты значит почувствовала себя виноватой? - желчно поддел Мэт, - решила помочь.
  
  - Я вышла на террасу, хотела сказать что Рамон, Иеремия и Марк уезжают. Но не успела.
  
  Мэтт криво ухмыльнулся. На большие эмоции его уже не хватило. Снова помолчали.
  
  Из дверей злополучного коттеджа начали выводить участников их совсем ещё недавно весёлой бесшабашной тусовки.
  
  - Всё в духе Рамона, - Мэтт оглядел группу ничего не подозревающих людей, так неудачно попавших в круговерть чужой интриги, - ребятам повезло, - добавил он, - может быть, мне стоит пойти в полицию и рассказать что произошло на самом деле?
  
  - Сдурел? - зашипела Бейли, - напомнить, кто тут самый главный по съёмкам подростков? Этим ничего не будет. Подержат пару часов и отпустят. Плёнок нет, фотика тоже. А вот про Рамона с компанией ты ещё попробуй доказать, - злорадно напомнила она.
  
  - Ты права, - Мэтью грустно усмехнулся, - получается что ты моя спасительница.
  
  Бейли хихикнула, но ничего не сказала.
  
  - Ладно, ребёнок-переросток, - вздохнул Мэт, - давай твою книгу. Пойдём к дороге.
  
  Бей послушно всунула в его руки пёстрый томик.
  
  - Сказки? - прочитал он, - милая, ты, что и вправду несовершеннолетняя?
  
  - Ты задаёшь мне этот вопрос уже третий раз, - напомнила Бейли и тут же перевела разговор на другую тему, - вон смотри, там через дорогу уличное кафе. Кажется и вправду студенты окончание сессии празднуют. Давай попробуем присоединиться.
  
  Мэтт покорно кивнул.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Они, практически на карачках, прячась за кустами, а то и вообще ползком, миновали довольно большой сквер и вышли к ярко-освещённому кафе.
  
  Шумно. Весело. Подвыпившая компания. Кто-то за столиками. Кто-то валяется в траве. Самые пьяные пытаются наладить запуск фейерверка.
  
  Мэтью и Бейли уселись за крайний столик. Скорей бы всё кончилось. Сейчас уедет полиция и он будет свободен.
  
  Поскорей бы остаться одному.
  
  Больно. Всё-равно больно, хотя всё и закончилось.На этом фоне забота Бейли выглядит издевательством.
  
  Ей то всё это зачем? Хочет показать себя или в самом деле такая порядочная?
  
  Ему не всралась эта забота. На хуй она вообще, сдалась? Эта невоспитанная девка с хуем. Или наоборот. Ёбнутый парень с дойками.
  
  Поскорей бы уехать. Спрятаться! Передумать! Пережить! Теперь уже точно конец!
  
  Мэтт почувствовал что задыхается.
  
  Вскинул голову. Ещё не хватает разреветься в присутствии потаскушки.
  
  
  
  Мэтт молниеносно вытер глаза, запрокинул голову выше.
  
  Твою мать! Полицейский! Неужели кто-то сболтнул что из коттеджа исчезли транс вместе с фотографом. Или Рамон его заранее описал. Сдал, так сказать, по полной программе.
  
  - Мэтт!
  
  Бейли обхватила его рукой за шею. Притянула к себе.
  
  - Сдурела? - девку хотелось оттолкнуть. Въебать со всей дури, чтобы не лезла со своей дешёвой конспирацией.
  
  
  
  
  
  Мэтью почувствовал, что приходит в себя уже во время поцелуя. Дурного. Неумелого. Забавно, но эта недоделанная порно звезда совершенно не умеет целоваться. Рот раскрыла словно хочет проглотить. Обслюнявила, обмусолила, словно сопливая ласкучая собачонка.
  
  И при этом дрожит всем телом, словно паршивый овечий хвост. Боится, до состояния обмоченных штанишек. Её хочется ударить. Швырнуть так, чтобы пролетела через всё кафе. За то что участвовала во всей этой гадости. За то что знала всё с самого начала и промолчала. За то что посмеялась над ним вместе с остальными.
  
  Мэтт ощутил как его распирает от боли. Выворачивает наизнанку. Выдавливает до тошноты, от безнадёжности и безысходности!
  
  
  
  Полицейский кинул равнодушный взгляд и прошёл мимо. Даже не оглянулся. Что-то спросил у парочки за соседним столиком и прошёл дальше.
  
  
  
  Мэтью почувствовал, что Бейли обмякла. Повисла на нём. Того и гляди грохнется в обморок.
  
  Он машинально провёл губами по влажному виску. Мокрая, словно мышь. Вялая. Слабая. И маленькая...
  
  Понял что делает чуть позже.
  
  Целует, успокаивает. Вроде непутёвого трансвестита, а вроде прощается с тем, чего больше никогда не будет....
  
  
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
  
  ========== 6. ==========
   НЕБОЛЬШАЯ, НО ВАЖНАЯ ПРОДА.
  
  
  
  
  
  Мэтт не помнил. Плана напиваться кажется не было. То ли желание забыться, то ли облегчить горечь.
  
  Да он взрослый, умный, рассудительный, но горечь такая, что становится душно. До боли где-то под ложечкой. И давит так, что невозможно вздохнуть. Спрашивать себя почему такой мудак, можно до бесконечности, а ответа всё-равно не будет.
  
  
  
  Мэтт сбросил ботинки,телефон в карман, ключи на подзеркальник. Сумку вытряхнул прямо в прихожей. Скомканная куртка, брелок, карты памяти, несколько визиток, бутылка вискаря. Того самого. Дорогущего. От Рамона. Похоже что в спешке Бей покидала всё, что попалось под руку. Так и есть. Чья-то зарядка для планшета. Телефон. Скомканные трусики.
  
  Зарядку рядом с ключами. Телефон на подзарядку. Трусы в помойку.
  
  Мэтт запрокинул голову. Виски прокатилось обжигающим комком. Странно. Раньше он не замечал что у него противный сивушный привкус. Забавно! Элитное пойло, а отдаёт плохим кукурузным самогоном.
  
  Мэтью прошёл в комнату. Не раздеваясь плюхнулся на кровать.
  
  Квартирка скромная, в дешёвом районе. Пара комнат, кухня-студия, огромное витражное окно. Пожалуй самое лучшее, что есть в этой, забытой Богом, халупе. Если не занавешивать - утро встречает розовым сиянием неба. А в дождь открывается восхитительная панорама Манхэттена. Сюрреалистичная. Чуть размытая в плаксивом изломанном ореоле.
  
  Они снимали эту квартиру вместе с Рамоном. Почти все восемь лет. Сперва в складчину, потом Мэтт взял расходы на себя. Надо бы сменить, но сейчас нет ни времени ни денег.
  
  Мэтт честно пытался не вспоминать и всё-равно вспоминал.Перемалывал и складывал крупинки воспоминаний в дальний амбар памяти. Вроде ничего страшного не случилось. Визит полиции, слава Богу, обошёлся даром, а то, что разошлись окончательно, так этого стоило ожидать.
  
  Слёз и истерик не будет!
  
  Мэтью закрыл глаза. Однако, как он его уделал! Разложил на составляющие одним росчерком пера. И омерзительно так, словно совершенно голый оказался на людях.
  
  А всё потому что он неудачник. Самый настоящий. И не любитель-дилетант, а самый настоящий профессионал. Не смог удержать. Не смог быть нужным, интересным, полезным. Тряпка! Рохля! Мокрая курица!
  
  Мэтт начал реветь. Сперва тихонько, чуть слышно. Потом в голос. Хрипло, с подвываниями, омерзительными пьяными слезами.
  
  Пил прямо из горла здоровенной бутылки и плакал. Пил и плакал. Спиртное не лезло, но он всё-равно пил. Впихивал в себя, словно боролся с неведомым врагом.
  
  Виски лезло обратно, но Мэтт методично глотал вместе с блевотой и снова блевал прямо на себя. Стесняться некого...
  
  
  
  До аптечки с таблетками он дотянулся машинально. Просто положил руку на прикроватную тумбочку и нашарил цветную коробочку.
  
  Снотворное, антибиотики, пилюли от почечных колик. Таблетки от геморроя Рамона. Антибиотики его. Снотворное в последнее время вообще настольное лекарство.
  
  
  
  
  
  Мокро. Темно.
  
  Мэтт попытался сфокусировать взгляд и понял что летит. Нет, даже не летит, парит. В странном чавкающем болоте. Не тонет, а именно парит. Лежит на мягкой колышущейся поверхности, тугой, словно батут, и горячей, как термальный источник. Он снова попытался сфокусировать взгляд и не смог.
  
  А ещё ему было плохо. Нет, уже не морально. Физически. Пожалуй так плохо не было никогда в жизни.
  
  Вокруг было мокро и черно, и распухшая голова плавно отделялась от туловища. Методично обрывались нервы, сосуды, позвонки. Голова откатывалась куда-то в сторону и тонула в странной тягучей субстанции.
  
  Мэтью чувствовал как летит и проваливается. Проваливается и снова летит. Проваливается в воздушную яму, та разевает глубокую чёрную пасть и всасывает с тошнотворным омерзительным чавканьем. От этого звука внутри всё сворачивалось комком и Мэтта начинало выворачивать наизнанку.
  
  А ещё кто-то играл на скрипке.До боли омерзительно чиркал смычком по струнам и пронзительные звуки врезались в его мозг раскалёнными иглами.
  
  Мэтт снова оторвал голову от мокрой подушки и попытался понять где находится. Чернота немного отступила. Начала рваться на неровные куски. В мозг врезался визг скрипки. Мэтт не удержался. Сблевал. Вывернул прямо на себя, задыхаясь от обжигающей горечи алкоголя.
  
  
  
  - Плохо?
  
  Мэтт промычал что-то нечленораздельное. Прорезалось зрение. Рамон. Странно зелёный. Тошнотворный. В кухонном переднике и с кружкой в руке. Не совсем чёткий, расплывчатый. Как из плохого кино или дурного сна. Потом он стал трескаться, разваливаться на куски. Появилась Бейли.
  
  - Ты зачем мудак таблеток нажрался?
  
  Мэтт снова промычал нечто невнятное. Бей пожала плечами. Отошла куда-то вглубь комнаты. Мэтью прикрыл глаза. Несмотря на состояние было мучительно стыдно. До слёз и рези в животе.
  
  "Хотел покончить с собой? Ты даже этого не смог. Неудачник. Полный ноль, - злорадно напомнил внутренний голос, - Понравилось? Вот и лежи в собственной блевотине и ссанье. Наслаждайся".
  
  - Да. Я вас внимательно слушаю. Обильное питьё, холод к голове и покой, - Бейли послушно повторила чьи-то слова, - да-да, конечно. Я всё сделаю.
  
  Она нажала отбой и вернулась к Мэтту. Он машинально прикрыл глаза.
  
  Как она здесь оказалась? Как попала в квартиру?
  
  Стыдно так, что проще сдохнуть, чем принимать помощь. Они расстались не особенно хорошо. Доехали до предместья Нью-Йорка и Мэтт бросил Бейли на остановке. Просто ушёл. Соврал что хочет зайти в магазин за сигаретами и колой, и вышел из мини-маркета через другой вход.К тому же он наговорил девушке немало колкостей и вряд ли мог рассчитывать на искреннее расположение. Девушке ли... Если она сейчас уйдёт, он не обидится. Так пожалуй будет даже лучше.
  
  
  
  Бейли молча сновала по комнате. Принесла кувшин чистой воды и тазик. Вынула из комода несколько полотенец и чистое бельё. Мэтт попытался привстать. Ещё не хватало, что бы трансуха меняла его обоссанные штаны. Моментально стало хуже. Немного притихшая голова вспыхнула новой болью. Буквально взорвалась изнутри. Мэтта снова начало тошнить. Безудержно. Каждые десять минут.
  
  Бейли суетилась возле него. Без единого признака брезгливости, собрала испачканные простыни. Принесла попить. Ловко поменяла промокшие трусы и майку. Мэтт чувствовал себя раздавленным. Из-под полуприкрытых век наблюдал её деловитое перемещение и молчал. Искренне хотелось сдохнуть.
  
  Мэтта знобило. Он свернулся немыслимым калачиком,не в силах согреться под тёплым одеялом и зимним шерстяным пледом.
  
  Наверное в качестве мести за попытку отравления вверх пошла температура.
  
  Бейли сидела рядом. Поила из бутылочки с трубочкой каждые десять минут и каждые десять минут Мэтт безудержно блевал. Бей убирала, вытирала его рот полотенцем. Прикладывала ко лбу холодный компресс и снова поила холодной чуть подкислённой водой.
  
  Легче стало к утру.
  
  В огромном окне забрезжил слабый серый рассвет. Мэтт перекатился на бок.Теперь он был весь мокрый от пота. Знобило так что зуб на зуб не попадал. Измотанный. Равнодушный.
  
  Бейли забралась рядом. Просто, без эмоций, обняла свободной рукой. Притянула к себе. Она была спасительно тёплая. Здоровая. Пахнущая мёдом и ветром. На ней была короткая пёстрая футболка и трусики. Бейли оплела его словно лиана. Прижала к своему чистому сухому телу. Мэтт почувствовал как машинально прижимается к её голому горячему животу. Ледяные ступни начали наливаться теплом.
  
  Стало непонятно спокойно.
  
   Полежали молча.
  
  - Что это у тебя такое?- шепотом поинтересовалась Бей.
  
  - Так. Безделушка, - голос осип. Сказался ожог гортани чистым виски,- крылышки ангела на верёвочке.
  
  Мэтт машинально потеребил нагрудный подвес.
  
  - Тебе нравится? Возьми. Бери-бери. Ты ведь мой ангел-спаситель...
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ========== 7. ==========
   ТАК-КАК СЕЙЧАС НАХОЖУСЬ В ОТПУСКЕ, ТО СМОГУ ВЫКЛАДЫВАТЬ ФАНФИК ЧАЩЕ.
  
  В ГЛАВЕ ИМЕЮТСЯ ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ РАСХОЖДЕНИЯ.(КАСАЕТСЯ СОБЫТИЙ СВЯЗАННЫХ С ЛИЛОЙ АЛКОРН). Лила погибла в 2014, а события фанфика относятся к 2006-07 году. Да простит меня автор за это уточнение.
  
  
  
  
  
  
  
  7.
  
  Утро наступило около полудня. Мэтт запахнул халат и медленно выполз из спальни. Как ни странно голова практически не болела, а вот от слабости швыряло из стороны в сторону.
  
  Всё-таки часть лекарств успела всосаться. Не рассчитал. Слопал слишком много, организм не принял, растворилась лишь небольшая доза, всё остальное желудок старательно отверг. Мэnт зашёл в туалет и шатаясь побрёл на кухню.
  
  
  
  
  
  Бейли он застал около плиты. Она задумчиво помахивала большой разливательной ложкой и что-то бурчала себе под нос.
  
  Значит не померещилось.
  
  - Как ты сюда попала? - Мэтт открыл холодильник, вытащил запотевшую бутылку минералки и жадно присосался к горлышку.
  
  - Твоё счастье что ты забыл запереть дверь.
  
  - Могу я узнать, какое радостное событие привело тебя к моей незапертой двери? - ледяным тоном поинтересовался Мэтью. Покрепче запахнул халат, тяжело опустился на табуретку и задумался.
  
  Не то что бы о смысле бытия, а скорей о том, как избавиться от прилипчивого трансвестита.
  
  - Твой? - Бейли кивнула на футляр с фотоаппаратом, - забыл самое главное. В моей сумке оказался.
  
  - Вещи собирала ты, - напомнил Мэтт. Немного помолчал и поинтересовался напрямую:
  
  - В гости надолго?
  
  - Пока не пойму что ты окончательно оклемался.
  
  - Я тебя не приглашал, - обсуждать ситуацию не имело смысла и Мэтт откровенно схамил.
  
  - Делаю скидку на стресс. Полагаю что просто забыл.
  
  Мэтт крякнул, однако ничего достойного не ответил.
  
  Бейли пожала плечами и с невозмутимым видом отвернулась к плите. Только сейчас Мэтт заметил что она готовит. Причём вкусное, домашнее. Не просто разогревает вечный фаст-фуд, а колдует над чем-то настоящим. Блюдо было сочное, исходящее запахом приправ, сытное и совершенно неожиданное на его холостяцкой кухне.
  
  Несмотря на отвратительное состояние Мэтт вспомнил что не ел со вчерашнего дня.
  
  - Курица с овощами и сырные шарики из пармезана с базиликом, - Бейли ловко перевернула шипящий окорочок и неожиданно улыбнулась.
  
  - Откуда пармезан? - Мэтт глупо ухмыльнулся в ответ.
  
  - Прихватила из студии.
  
  - Как ты узнала где я живу? Обращаться к Бейли в мужском роде было по-прежнему невозможно.
  
  - Ты же сам дал визитку.
  
  Снова немного помолчали. Мэтт хохлился на табуретке. Бейли деловито сновала по кухне. Периодически что-то напевала, помешивала большой ложкой в кастрюле, тут же принималась мыть посуду, щёлкала на доске огромным кухонным ножом. Ни дать не взять примерная мамина помощница.
  
  - Я надеюсь нотаций не последует, - на всякий случай уточнил Мэтт.
  
  Хотя на фоне произошедшего Бейли имела на это полное право.
  
  - Какие могут быть нотации, - Бей весело фыркнула, - мне б твои проблемы.Есть будешь?
  
  - Если не буду, то спрашивается, для кого ты сейчас готовила, - совсем не любезно поинтересовался Мэтью. Как ни странно желудок отозвался сосущей болью. Однако наворачивать сытную жареную курицу с овощами и сырной закуской было бы полным моветоном после вчерашней попытки отравиться.
  
   - Кстати на счёт проблем...
  
  - Что на счёт проблем? - эхом отозвалась Бейли, - хочешь сказать, что у меня их нет?
  
  - Если только плохая успеваемость и дурное поведение.
  
  - Ошибаешься, друг мой,- неожиданно взрослым тоном ответила Бейли, - в отличие от тебя, моя жизнь состоит из постоянной борьбы со своим телом и окружающей общественностью.
  
  - Вот только не надо страшных историй про тяжёлое детство, деревянные игрушки и высокую няню, - огрызнулся Мэтт, - тебе шестнадцать-семнадцать лет и ты вряд ли знаешь что-то серьёзное про отношения.
  
  - Отношения это не самое серьёзное, - Бейли ловко метнула на стол тарелку с дымящимся завтраком и переместилась к кофеварке, - даю голову на отсечение, что тебе очень хочется понять почему я так странно выгляжу?
  
  Мэтт фыркнул, но съязвить в ответ не решился. Действительно было интересно.
  
  - Хорошо, - он кивнул, - хочется! Но почему именно мне.
  
  - Не знаю, - Бейли внезапно смутилась и замолчала.
  
  Мэтт усмехнулся. Бейли может отпираться сколько угодно, но ясен пень, что он понравился ей с первого взгляда. Впрочем, стоит быть честным, девочка тоже произвела неоднозначное впечатление. Не то, что бы сильно понравилась, но заинтересовала без сомнения.
  
  - Ок. Хорошо, - послушно повторил Мэтт, - почему ты так странно выглядишь?
  
  - Потому, что я транс.
  
  - Трансвестит? - задумчиво переспросил Мэтт и ковырнул вилкой дымящуюся курицу.
  
  - Трансгендер, - последнее слово Бейли выпалила оскорблённым тоном, - как же меня достали эти шуточки про трансвеститов. Я не трансвестит, я ТРАНСГЕНДЕР!!!
  
  - А я думал это одно и тоже.
  
  - Нет не одно, - Бейли положила завтрак себе, взгромоздилась напротив Мэтта на высокую барную табуретку и обиженно поджала губы. Ни дать не взять черномазый утёнок на жёрдочке.
  
  - Я что-то слышал про это, - Мэтт деликатно кашлянул, - не обижайся. Я действительно не разбираюсь. Так чем же трансвеститы отличаются от трансгендеров?
  
  - Трансгендеризм -это несоответствие биологического пола.Стойкое отождествление себя как представителя противоположного пола. Фраза была явно чужая, вычитанная в книге или интернете. Бейли передёрнула плечиком и посмотрела на незадачливого собеседника с торжеством, бравируя своей научной осведомлённостью.
  
  - Несоответствие чему? - Мэтт снова ковырнул завтрак. Желудок не вытерпел издевательств и бунтующе зарычал.
  
  - Родному биологическому полу, - Бейли откусила от своего куска и зашипела, пролив горячий соус.
  
  - Всё-равно не понял, - Мэтт пожал плечами и осторожно попробовал кушанье. Курица оказалась вкусной. В меру жирной, не пережаренной. С коричневой румяной корочкой и нежным белоснежным мясом, - ммм, - упоённо простонал он, - ты хорошо готовишь.
  
  - Спасибо, - Бейли смущённо зарделась, - попробуй сырные шарики. Это моё фирменное блюдо.
  
  - Очень вкусно, - Мэтью кивнул и вежливо уточнил, - Так что там с биологическим полом. Ты можешь как-то попроще объяснять, а то я твои термины не понимаю.
  
  - Ну просто я девочка, родившаяся в теле мальчика.
  
  - Вот как? С чего ты это взяла?
  
  - Я всю жизнь себя так чувствую. Наверное с первого момента осознания себя как личности.
  
  - И что? - Мэтт по прежнему чувствовал, что не фига не понимает. Мальчик в девочке, девочка в мальчике...Напоминало старинную русскую сказку про яйцо в утке, утку в зайце,а зайца в ларце.
  
  - Просто я всю жизнь чувствую себя девочкой. Вот только окружающие этого не понимают.
  
  - Да, пожалуй такое осознать трудно. Особенно родителям, когда твой ребёнок неожиданно заявляет, что он не мальчик, а девочка или наоборот.Похоже на помешательство, когда близкий человек вдруг заявляет что он инопланетянин или первый президент Америки.
  
  - Как ты можешь, - Бейли аж подпрыгнула на стуле, - ведь ты гей и, наверное,столкнулся с кучей проблем, когда пришлось рассказать близким об ориентации.
  
  - Что ты так обижаешься, - удивился Мэтт, - да я гей, и моя мать не особо учёная женщина, но она сразу поняла, что это не изменить. Сказала, что примет любым. К тому же, если я правильно понял, то ориентация трансгендеров это не самое главное.
  
  - Тебе повезло, - вздохнула Бейли, - а мои считают меня ненормальной. Запрещают переодеваться в женское. Контролируют каждый шаг. Я даже гормоны принимаю тайком.
  
  - А зачем ты гормоны принимаешь?
  
  Бейли вздохнула и поинтересовалась:
  
  - У тебя интернет есть?
  
  - Конечно.
  
  - Ты поел?
  
  - Да, спасибо. Очень вкусно.Ты очень хорошо готовишь.
  
  - Можно? - Бей ткнула рукой в ноутбук скромно притулившийся на подоконнике.
  
  - Да, - Мэтт отодвинул тарелку и закурил, - Без пароля,
  
  Бейли вместе со своей тарелкой переместилась к окну и ловко защёлкала клавишами.
  
  - Вот. Иди почитай.
  
  Заинтересовавшись проблемой, Мэтт сунул сигарету в пепельницу и перебрался поближе к компу. Пока он читал, Бейли успела перемыть посуду и устроилась сзади. Бесцеремонно положила подбородок на плечо и уперлась в лопатку маленькой тёплой титькой.
  
  Женские прелести не интересовали Мэтта по определению, но прикосновение Бейли оказалось неожиданно приятным. Он перелистнул страницу и почти нечаянно прижался к девчонке в ответ.
  
  Сайт оказался обширным, а большой убористый текст обескураживающим. Статья была глубоко научная, почти фантастическая. На уровне того, что в реальной жизни практически не случается.
  
  
  
  " Формирование транссексуальности начинается задолго до рождения ребенка в утробе матери.Транссексуальность - это конституциональная аномалия личности, которая формируется в результате нарушения половой дифференцировки мозга еще в эмбриональный период.
  
   Большинство жизненных проблем транссексуалов связано с теми общественными установками, нормами и стереотипами. Несмотря на огромную работу в плане помощи транссексуалам, подавляющее большинство людей относятся к трансам как к недочеловекам, психически больным людям, извращенцам и отбросам общества. Зачастую даже родители не дают шанса транссексуалам реализовать себя, свое "Я", не дают им права быть счастливыми, подвергая их постоянным насмешкам и унижению.
  
  
  
  Транссексуалы страдают от непонимания и от отсутствия какой-либо помощи с самого детства. Начиная с дошкольного возраста транссексуальный ребенок уже понимает, что с ним что-то не так, а зачастую даже протестует против того, что его считают мальчиком, в то время как он ощущает себя девочкой, и наоборот. Постоянные наказания родителей вплоть до рукоприкладства, насмешки и унижения со стороны сверстников лишают транссексуальных детей самого ценного и интересного периода в жизни - детства. В период полового созревания, когда у ребенка-изгоя появляется либидо, ситуация вообще становится для него катастрофической, ведь его нормальное гетеросексуальное влечение направлено в сторону представителей своего биологического пола. Отсутствие понимания и помощи со стороны родных и окружающих приводит транссексуала к тяжелым психологическим переживаниям и мукам, закономерными последствиями которых являются нарушения психики, депрессии и, как апогей всего этого - попытки суицида или самостоятельной кастрации."
  
  
  
  Пока Мэтт читал, Бейли успела выкурить все его сигареты, выдула чайник воды, потом вытащила из холодильника мороженное и слопала добрую половину ведра.
  
  Мэтт же ознакомился с такими понятиями, как гендерная идентичность,исходный гормональный статус,гормональная терапия, хирургическая коррекция и что такое трансфобия. Когда он закончил читать в кухне висело сизое облако, а нахальный трансгендерный ребёнок, болтая ногами, восседал на табуретке и поглощал его мороженное огромной разливательной ложкой.
  
  - Жопа не слипнется? - Мэтью невольно усмехнулся.
  
  - Не должна.
  
  - Кстати, что у тебя на счёт секса? - поинтересовался Мэтт, - и какого хрена ты начала сниматься в порнографии?
  
  - Хочу что бы в сексе было честнее, чем в жизни, - Бейли с удовольствием облизала ложку, вздохнула и отставила мороженное в сторону.
  
  - Понятно. В знак протеста,- негромко пробурчал Мэтт, - родители знают, чем ты занимаешься?
  
  - Пока нет, - уклончиво ответила Бейли, - но к психиатру водили.
  
  - Он объяснил им, что это не извращение, не придурь и не дурное воспитание?
  
  - Объяснил, - Бейли вздохнула так глубоко, что в её горле пискнул придушенный всхлип, - они не поверили. Заявили, что врач со мной заодно. Потакает извращённым наклонностям и не желает объявлять сумасшедшей.
  
  Последняя фраза обескуражила Мэта окончательно.
  
  - Да, но тогда надо ехать к другому специалисту. В другую клинику. Посетить профессора, медицинское светило. Пройти обследование.
  
  - Я извращенка, - Бейли слезла с табуретки и процитировала слова родителей, - точнее извращенец! Меня надо отправить в клинику для душевнобольных. А если я снова вздумаю сбегать из дома - изолировать от нормальных людей в тюрьме для несовершеннолетних.
  
  - Господи, бедная моя девочка, - Мэтт так и не понял что с ним с самим произошло в следующую минуту. То ли подсознательное желание отомстить бывшему любовнику, то ли просто поделиться душевным переживанием, но он втащил Бейли к себе на колени и уткнулся лицом в густые распущенные волосы. Бей доверчиво прижалась к его телу и засунула нос куда-то под мышку.
  
  - Как же тебя зовут на самом деле?
  
  - Брайн, - Бейли снова тихонечко всхлипнула, - Брайн Гриффин. Как в мультике.
  
  - Сколько же тебе лет?
  
  - Пятнадцать.
  
  - Меня посадят на такое же количество, - Мэтт вздохнул и покачал незадачливое чудовище словно ребёнка.
  
  - Поцелуй меня, - Бейли подняла лицо. Её большущие чёрные глаза налились слезами.
  
  - Не стоит дорогая, - Мэт вздохнул, - ты ещё ребёнок. И если уж честнее, чем в жизни, то я не хочу отношений после того, что произошло.
  
  Бейли кивнула и попыталась слезть. Несмотря на свои слова, Мэтт удержал Бей на руках. Он не мог признаться даже самому себе, что целоваться хотелось до одышки. До горького спазма в груди. Почувствовать пухлые горячие губы, причём не ради предстоящей ебли, а ради всколыхнувшегося, давно забытого чувства нежности.Ради того, что пафосно называют родственной душой, когда ни пол, ни внешность, ни социальное положение не имеют значения.
  
  - Тебе будет плохо, - Мэтт почувствовал, что пытается оправдываться, - даже не стоит начинать.
  
  Бейли снова кивнула. Посидели молча. Мэтт в стареньком складном кресле, Бейли у него на коленях.
  
  - А что врач говорит по поводу операции?
  
  - Пока не ясно. Надо ждать совершеннолетия и собирать огромную кучу денег.
  
  - Проблема, - согласился Мэтт, - ведь твои родители не богаты, деньги придётся зарабатывать самой.
  
  - Средний класс, - пояснила Бей, - но не дадут ни цента.
  
  - А гормонотерапия? Ты ведь принимаешь гормоны?
  
  - Да, конечно. Даже боюсь представить, как бы я выглядела без них. Я ведь смуглая, волосы растут, как на дрожжах, хорошо хоть рост небольшой.
  
  Мэтт недоверчиво оглядел наманикюренные пальцы, персиковый пушок на щеках и сливочную ложбинку между грудей, которая открывалась в глубоком вырезе футболки.
  
  - Тебе повезло, ты красивая.
  
  -Спасибо, - Бейли непритворно смутилась.
  
  - А гормоны где берёшь? Ведь без рецепта такие препараты не продают.
  
  - Где придётся, - неопределённо ответила Бейли, - чаще всего с рук . Почти как наркотики. Я даже не храню их дома. Родители запретили.
  
  - Никогда не думал что бывают такие проблемы.
  
  - О, ты ещё о Лиле Алкорн не слышал.
  
  - Кто она?
  
  - Такой же трансгендерный подросток, как и я. Она из ортодоксальной христианской семьи. Родители начисто отвергли её сообщение о трансгендерности и изолировали от внешнего мира. В результате Лила покончила с собой.
  
  Мэтт молча покачал головой.
  
  - Как многого я не знал, - он вздохнул.
  
  Снова немного помолчали.
  
  - Хочешь пойдём погуляем, - Мэтт и сам не заметил что водит губами по виску с тугими чёрными завитками, - Таймс-сквер, например. Ты была в Музее Мадам Тюссо?
  
  - Нет. Не была, - Бейли вздохнула и слезла с его колен, - ты плохо себя чувствуешь, а мне надо домой. У меня будут большие неприятности. Я и так не вернулась во время.
  
  - Хорошо. Пойдём я тебя провожу.
  
  Разочарование было горчайшим и Мэтт заставил себя встать с огромным трудом.
  
  - Ну, до встречи, - Бейли зашнуровала лёгкие спортивные тапочки, тряхнула школьный рюкзачок и сдержано улыбнулась, - больше не пей!
  
  - До встречи. - Мэтт выпустил маленькую ладошку. Прикрыл за Бейли дверь и только когда стих шум лифта, вспомнил, что не спросил ни адреса ни телефона.
  
  
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
  
  ________________________
  
  P.S.Лила Алкорн американский трансгендерный подросток, чья история жизни и смерти получила широкий общественный резонанс ( см. википедию)
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ========== 8. ==========
   8.
  
  Дорогу обступали огромные вековые ели. Старая заброшенная трасса петляла среди дремучего лесопарка. Давным-давно стемнело, указатель Мэтт проехал час назад, а искомый лагерь ролевиков и анимешников так и не показывался.
  
  Мало того, старую дорогу не освещал ни один фонарь, и Мэтью двигался исключительно по наитию. Миновал придорожное кафе, скромную автозаправку с одной единственной колонкой, небольшую ферму. Асфальтированная дорога перешла в грунтовую, дальше был только лес.
  
  Мэтт остановился, вылез из машины и напряжённо вгляделся в густой чёрно-зелёный сумрак. Ошибиться он не мог. Поворот с шоссе был единственным. Другого пути нет.
  
  Чёрт бы побрал старого дурака Андриотти. Будь его агентом Рамон, такого бы не случилось.
  
  Мэтью закурил и тут же раздражённо сплюнул при упоминании знакомого имени.
  
  
  
  Ещё несколько дней назад, сидя дома, он не находил себе места. То впадал во вселенскую тоску, то до изнеможения нагружался работой и в конце дня проваливался в тяжёлый, не приносящий облегчения сон. Пару раз порывался позвонить Рамону и высказать всё, что думает.
  
  Были мгновения когда очень хотелось побиться головой о стену. Как он ухитрился вляпаться в такое дерьмо? Как столько лет не видел что рядом живёт самое настоящее ничтожество? Почему позволил использовать себя в отвратительном и дешёвом розыгрыше?
  
  
  
  Но ещё сильнее хотелось прибегнуть к кастрации без наркоза, за то, что не сказал своей спасительнице элементарных слов благодарности.
  
  Он думал о Бейли почти постоянно. Непроизвольно. Практически машинально. Пытался отвлечь себя занятиями, но всякий раз соскальзывал к тому, что вместо рабочих кадров пялился на фотографию эпатажной подружки. Причём без всяких задних мыслей. Пытался представить, где она живёт, чем сейчас занимается? Что думает по поводу произошедшего или какая у неё семья?
  
  Мэтт даже подумывал позвонить Марку и, хорошенько надавив на его совесть, потребовать телефон Бейли, но в последний момент счёл идею безумной.
  
  От всей этой эмоциональной кутерьмы Мэтта отвлёк старый и не слишком добрый приятель Джеймс Андриотти. Сноб, гомофоб и зануда. Они познакомились тысячу лет назад на какой-то презентации и тот проникся талантом Мэтта по самой полной программе. Впрочем, учитывая язвительный настрой Андриотти, пересекались они не часто. Иногда переписывались по интернету, ещё реже встречались лично. Джеймс не слишком благоволил людям нетрадиционной ориентации, но к Мэтту относился с известной долей уважения, и изредка подбрасывал работу. В этот раз он позвонил глубокой ночью, и не стесняясь столь позднего звонка, предложил пофотографировать неведомый фестиваль анимешников.
  
  На некоторое время Мэтт озадачился тем, что Андриотти ударился в полудетское искусство, но средства подходили к печальному финалу и Мэтью решил не заморачиваться.
  
  Путь к летнему лагерю анимешников оказался не близкий. Именно по этой причине он очутился на заброшенной трассе, поздним вечером, среди жутковато-красивого парка.
  
  
  
  Мэтт докурил сигарету, затушил окурок и медленно влез в свой старый рыдван, не разваливающийся только по причине методичного и добросовестного ухода.
  
  На улице совсем стемнело и из низинки потянулся белёсый ночной туман. Ещё час пути и узенькую грунтовку затянет окончательно.
  
  Мэтт прислушался. Было тихо и немного страшно. Он плавно надавил педаль газа и медленно-медленно порулил в прежнем направлении, пытаясь разглядеть признаки летнего палаточного городка.
  
  Примерно через полчаса пути на горизонте замаячили едва различимые фигуры. То ли три, то ли четыре человека двигались по обочине. Они шли не спеша, скорей всего из ближайшего деревенского минимаркета, помахивая пакетами и негромко переговариваясь.
  
  Отчаявшись найти распроклятый лагерь, Мэтт резко ударил по тормозам и замер в полуметре от четырёх размалёванных подростков.
  
  Было очень темно, но странный, непривычный макияж выделялся даже в сумраке, и Мэтт догадался что наконец-то нашёл искомое.
  
  - Добрый вечер, - он поспешно выбрался из машины, - я петляю уже два часа и никак не могу найти летний лагерь анимешников-ролевиков?
  
  - Вы нас так напугали, - к Мэтту обратился высокий паренёк мулат, - я наложил в штаны.
  
  - Мы подумали что Вы пьяный водитель из деревни, - подхватила одна из девушек, - он гонялся за нами на автомобиле, когда мы пришли в магазин. Я чуть не умерла со страху!
  
  - Но я то мужик, - гордо возразил парнишка и все дружно расхохотались.
  
  - До лагеря ещё далеко? - Мэтт почувствовал раздражение и усталость.
  
  - Примерно миля, - из темноты выступила невысокая девочка с огромным кружевным бантом на голове, - а зачем ты нас разыскиваешь...
  
  
  
  Бейли!!!
  
  Чёртово совпадение? Намёк свыше?
  
  Мэтт почувствовал как его облило горячей удушливой волной с головы до пят. Что ж, судьба найдёт даже за печкой.
  
  - Позвонил нужному человеку, - сил на враньё уже не было и он отделался полуправдой, - просто хотел вернуть долг.
  
  - М...да? - Бейли оставила его фразу без внимания и равнодушно пожала плечами,- а можно я сяду к тебе в машину?
  
   Последовали шуточки про незнакомцев на дороге. Подростки оживились и начали дружно рассказывать байки про маньяков и лесные кошмары.
  
  - У меня ноги просто гудят, - проныла Бей.
  
  - Странно. Я ничего не слышу, - отшутился Мэтт и открыл заднюю дверцу, - но всё-равно садись.
  
  Друзья Бейли от поездки отказались, и молодые люди направились в сторону палаточного лагеря по совершенно неприметной лесной дороге.
  
  - Как здорово что ты нас нашёл, - щебетала Бей, - сейчас уже поздно, а завтра я познакомлю тебя с мастерами. Представляешь, в этой глуши есть рамэн. И не дерьмо в пакетиках, а настоящий. Я взяла четыре банки. Ночью так холодно. Ты взял спальный мешок? Что? Нет? Ну ничего, что-нибудь придумаем...
  
  За соснами и елями показались очертания поляны, автомобили, жилые трейлеры, крыши палаток.
  
  - Пойдём, - Бейли ловко выпрыгнула из машины и потащила Мэтта за собой, - да брось ты её здесь. Никто не тронет. Смотри, я живу у самого леса.
  
  Мэтью, спотыкаясь, топал за Бейли и глупо улыбался во весь рот. Хорошо хоть темно и никто не видит его ошалевшей физиономии.
  
  До сих пор не отойти от потрясения.
  
  Мэтт машинально посмотрел Бейли в спину. Снова всколыхнулось, что-то непонятное, среднее между разумом и эмоциями. Хорошенько придушенное и подзабытое.
  
  Разница во всём! В возрасте, в интересах, в воспитании. Даже в ориентации разница. Но от чего так томительно и удушливо-сладко, при одном только её виде?
  
  - Тихо. Все спят, - чудовищно громким шепотом предупредила Бейли, - и смотри не споткнись.
  
  Из палатки дохнуло прогретой резиной, едой, тёплым дыханием спящих. Только сейчас Мэтт ощутил что на улице свежо и машинально нырнул в душноватое нутро. Несмотря на приличные размеры внутри было тесно. Кто-то уже спал, кто-то тихо переговаривался, возле входа толстая девочка наливала из термоса кофе.
  
  - Это мой друг, - предупредила Бейли, - его зовут Мэтью.
  
  - Привет. Добро пожаловать, - раздался громкий шепот, - проходи, не стесняйся.
  
  - Ты покушать принесла? - спросила толстая девочка.
  
  - Конечно. Сэндвичи, рамэн и шоколадки.
  
  - Бей, до меня не доходят SMS-сообщения!, - пожаловалась другая.
  
  - Прочти их ещё раз, - злорадно хихикнула Бейли.
  
  Мэтт аккуратно устроился возле стены. Было немного неловко и, в тоже время, удивительно приятно. Живо вспомнились школьные и студенческие годы. Точно такие же тур-походы, палатки, костры, ночные разговоры, шутки, шалости, первая влюблённость.
  
  - Представляете, на нас в деревне напал, какой-то придурок, - Бейли устроилась рядом с Мэттом и начала вытаскивать принесённые продукты, - не хотел пускать в магазин, а потом начал гоняться за нами на машине.
  
  - Какой ужас. Я бы перепугалась насмерть.
  
  - А я перематерилась, - ответила Бей, - у меня же в рюкзаке банки с лапшой. К тому же очень горячей. Просто не представляю, как бы люди матерились, если б не было половых органов.
  
  Присутствующие тихонько захихикали.
  
  "Интересно, они знают, кто она на самом деле? " - Мэтт поймал большой чёрный бант.
  
  Бейли уселась по-турецки, отцепила надоевшее украшение и протянула Мэтту квадратную мисочку с супом.
  
  - Ешь и давай ложиться, - предупредила она, - я ужасно устала. А завтра рано вставать. Кстати, спальный мешок у меня большой, но один.
  
  Мэтт молча кивнул и внезапно вспыхнул только от одного слова "один".
  
  
  
  Спать улеглись поздно. Девчонки долго шушукались, смеялись, обсуждали дневные новости.
  
  Спальный мешок действительно оказался огромным.
  
  - Он у вас семейный? - не удержался Мэтт и поддел безразмерное полотнище ногой.
  
  Бейли важно кивнула и залезла первой. Мэтт следом. Легли тихо, спина к спине. На улице стояла глухая полночь и даже самые поздние любители посидеть у костра, разошлись по своим палаткам. Где-то очень далеко ухала ночная птица. Ещё глуше и дальше раздавался перестук железной дороги.
  
  Все уже давно сопели, а кое-кто даже похрапывал, но Мэтт чувствовал, что Бейли не спит.
  
  - Холодно, - наконец пожаловалась она.
  
  Мэтт осторожно перевернулся, положил руку на бок.
  
  - Почему ты вся влажная? - изумился он.
  
  - Я вечером искупалась.
  
  - И до сих пор в мокром купальнике?
  
  - Угу. Лень было переодеваться.
  
  - Хочешь схватить воспаление лёгких?
  
  - Не очень, - Бейли шумно завозилась, - думала что высохнет прямо на мне.
  
  - Давай переодевайся, - скомандовал Мэтт, - Сухая одежда далеко?
  
  - Понятия не имею.
  
  Бейли приподнялась, начала выпутываться из влажной одежды. Купальник у неё оказался смешной. Ярко-жёлтый, с пронзительно-красными пожарными машинами. Она долго пыхтела и пыталась закинуть руки за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Потом ругалась и выпутывалась из плавок.При чём вся эта возня происходила прямо в мешке.
  
  - Ложись, - Мэтт предусмотрительно расстегнул рубашку и принял влажное прохладное тело на себя.
  
  
  
  Когда-то очень давно у него был гетеросексуальный опыт, который не оставил ни малейшего положительного впечатления. Затянутая до безобразия прелюдия. Неловкий скованный минет. Слишком горячее хлюпающее проникновение, жалобные, какие-то поросячьи повизгивания партнёрши и утренний вынос мозга на предмет того, когда же Мэтт объявит о начале их отношений.
  
  
  
  Бейли устроилась на Мэтте словно детёныш ленивца. Её маленькие груди с торчащими смуглыми сосками упёрлись в его грудь, а голые холодные бёдра крепко обхватили за бока.
  
  Если у святой инквизиции и был обширный набор пыток, то эту можно было отнести в разряд самых изощрённых.
  
  Мэтт положил руки Бейли на спину и прижал детёныша ленивца к себе. Прохладная, совершенно голая...
  
  Несмотря на приличный опыт, Мэтт совершенно не знал, что надо делать. В его живот упирались напряжённые мужские причиндалы, но при этом над собой он видел полудетскую нежную мордашку девочки.
  
  Первый поцелуй вышел нетерпеливый.
  
  Мэтт перехватил бесстыдно-припухшие губы и почувствовал как Бейли выгибается всем телом. Он целовал её, то жадно и грубовато в губы, пытаясь утолить необъяснимый голод, то нежно, едва прикасаясь губами, в атласную шею и очень твёрдые тёмные соски. Бейли послушно приподнялась, позволяя полюбоваться на своё великолепное тело. Её тонкое девичье лицо приняло беспомощно-нежное выражение. Слабое, сладкое. Мэтт почувствовал как у него сносит башню.
  
  Они перевернулись прямо в мешке в немыслимую позу. Бейли снизу, Мэтт головой к её попке. В какой-то миг Мэтта озарило ироничное откровение. За все восемь лет он ни разу не позволил себе столь интимной ласки в отношении Рамона. Фантазия услужливо нарисовала поцелуй волосатой жопы и Мэтт едва не расхохотался.
  
  Бейли придушенно простонала, приподнялась на локтях. Мэтт провёл губами по прохладной ложбинке спины, поцеловал блядские ямочки поясницы и прижался лицом к маленькой детской жопке.
  
  Хотелось большего. Безумно хотелось трахнуть Бейли прямо сейчас. Разложить или поставить рачком и засадить в тесную девственную дырочку по самые помидоры. А ещё, где-то очень глубоко, зрело непривычное желание отдаться самому. Оказаться в непривычно маленьких и сильных руках этого удивительного существа.
  
  Мэтт заставил себя остановиться огромным усилием воли.
  
  Желание было ошеломляющим. Даже не трахнуть, а именно обладать. Дать почувствовать всю силу своей власти и желания.
  
  Эти мысли пролетели в голове Мэтта дайджестом.
  
  Заласканная Бей утомилась, притихла. Удобно устроилась у него на груди. Свернулась немыслимым клубочком, словно черномазый котёнок-сирота.
  
  От всех этих аналогий Мэтту внезапно стало не по себе. Он скорее почувствовал, чем понял, что значит вся эта хитрая провокация с мокрым купальником и спонтанным переодеванием. Дикий комплект из понятия "слишком". Слишком рано созревшая физически, слишком рано оценившая сложности жизни, слишком неопытная и слишком опытная одновременно. Дикий трансгендерный ребёнок вырвавшийся из-под контроля. Странная и непонятая девочка, оттачивающая на окружающих свою бунтующую женственность. Гораздо более хрупкая и ранимая, чем все её сверстники, она совершенно сознательно искала опору. Опору и стабильность. Как раз те самые чувства, которые Мэтт не желал отдавать. Возможно ту самую главную человечную часть, которую он так бездумно потратил на Рамона...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ========== 9. ==========
  
  
  - Мэтт, если бы я не знала о твоей ориентации, то подумала бы, что ты влюбился в девушку.
  
  Мэтью щёлкнул мышкой и поспешно закрыл большую(во весь экран) фотографию Бейли.
  
  - Да она, в общем, не девушка.
  
  - Вот как? - миссис Терхун подошла сзади, - мальчик? А безумно похож на девочку.
  
  - Трансгендерная девочка.
  
  К удивлению Мэтта мать не сделала квадратных глаз, а лишь понимающе кивнула.
  
  - Где ты с ней познакомился?
  
  - На съёмках. Она знакомая Рамона.
  
  - Вот как? Никогда не любила Рамона. Он моральный кастрат.
  
  - Раньше ты так не говорила, - Мэтт хотел было обидеться, но на секунду задумался и решил не усложнять проблему.
  
  - Просто не хотела обижать. Спорить со взрослым сыном глупое занятие. Надеялась что прозрение наступит раньше, - миссис Терхун прошлась по комнате Мэтта с тряпкой и оглядела фронт проделанной работы, - ну что же, можешь приводить свою берлогу в прежнее состояние, - засмеялась она.
  
  - Спасибо. Без тебя я бы зарос в грязи.
  
  - Мог хотя бы иногда приглашать клининговую службу, - обиделась миссис Терхун, затем сняла передник и отправилась мыть руки.
  
  Вернулась в комнату,взялась за сумочку.
  
  - Мэтт?
  
  - Что?
  
  - А можно я ещё раз на неё посмотрю?
  
  - Смотри, - Мэтью обречённо вздохнул.
  
  - Красивая, - после минутного созерцания заметила миссис Терхун, - Даже очень. И безумно красивые глаза.
  
  - Мам, ты меня сегодня удивляешь, - с лёгкой ехидцей заметил Мэтт, - Даже не спросишь, что такое трансгендер?
  
  - Ты думаешь я такая дремучая, - засмеялась мама, - откуда она? Чем занимается?
  
  - Из Ричмонда. Учится в школе.
  
  Как ни странно но слово школа мама пропустила мимо ушей.
  
  - Я была в Ричмонде. Гостила у подруги ещё в студенческие годы. Милый красивый город, но мне не понравился.
  
  - Ты об этом никогда не рассказывала, - удивился Мэтт.
  
  - Не понравился вот и не рассказывала, - миссис Терхун пожала плечами.
  
  - А почему не понравился?
  
  - Слишком патриархальный. Город брутальных мужчин и слишком терпеливых женщин. Если у твоей девочки подобная семья, ей придётся туго.
  
  Мэтт посмотрел на мать с удивлением. Ей Богу сегодня был день откровений.
  
  - Бейли примерно так и рассказывала.
  
  - Её зовут Бейли? Собирающая ягоды?
  
  - Какое забавное значение, - Мэтт невольно улыбнулся.
  
  - Совершенно верно, - мама кивнула, - Это староанглийское имя. А она точно знакомая Рамона?
  
  - Да. Довольно близкая. Она сама так представилась.
  
  - Это плохая рекомендация, - миссис Терхун оторвалась от своей сумки и внимательно посмотрела на Мэтта,- он ущербный парень. У него нет моральных норм. Связаться с ним может лишь наивный человек с глубоким комплексом неполноценности.
  
  - Ну спасибо, - расхохотался Мэтт, - а ничего, что мы прожили восемь лет?
  
  - Ничего, - миссис Терхун тоже хохотнула,- что не делается, всё к лучшему. А твоя Бейли наивный ребёнок, который хочет спасти весь мир.
  
  - Почему такие выводы? - изумился Мэтт
  
  - Хм, - миссис Терхун снисходительно улыбнулась, - я восемь лет была свидетелем ваших отношений. Рамон патологическая личность. Я никогда не видела людей со столь сбитым жизненным прицелом. К нему может привязаться лишь исключительно простодушный человек.Такой как ты у меня. В некоторой степени даже невинный. Похоже что твоя собирательница ягод происходит из этой же компании.
  
  На некоторое время оба замолчали. Миссис Терхун перебирала вещи, Мэтью задумчиво пялился на фотографию Бей.
  
  - Знаешь, пока я был в летнем лагере, - Мэтт нервно пощёлкал мышкой, - то не мог ни понять, ни принять то количество ненависти, которое Бейли испытывает к себе.
  
  Откровенничать с матерью на подобные темы было неловко, но призадумавшись буквально на секунду, Мэтт понял, что на самом деле у него не осталось ни одного более или менее близкого человека, с кем можно было бы обсудить подобную странную ситуацию.
  
  
  
  - Детство и воспитание, - вздохнула миссис Терхун, - Что бы любить такого человека понадобится гораздо больше терпения. Родительской любви. Бескорыстной и безусловной.
  
  Мэтт снова ошарашенно кивнул и задумался.
  
  
  
  Он провёл в лагере анимешников пять дней и запомнил это время, как одно из самых приятных и весёлых в своей жизни. Днём играли и работали, вечером удавалось уединиться.
  
  Мэтт и Бейли обычно уходили в лес или на берег реки. Болтали, делились впечатлениями, рассказывали о прошлой жизни. Когда рядом не было посторонних, они предавались нетерпеливым ласкам. Располагались прямо на траве. Целовались, ласкались.
  
   Мэтт раздевал Бейли и буквально шалел от её преданной покорности. Полноценного секса у них так и не случилось, но даже эта скомканная и жадная близость дарила массу эмоций. Мэтт не сразу понял что эта самая покорность была адресована в ответ на его внимание. Бейли как бы извинялась только за один факт своего существования.
  
   Он подозревал что она пошла бы на большее, терпела бы любые неудобства лишь бы отблагодарить за то, что ей такой неправильной и недоделанной, дарили искренний интерес.
  
  Мэтью поразило то стерильно-чистое и незамутнённое чувство ненависти, которое Бейли адресовала своему телу.
  
  Через некоторое время она рассказала, что совершенно не имея девичьего воспитания и страдая от неутолённого сексуального голода, в какой-то момент, ударилась в похождения, чем ещё больше запутала своё положение. Нерешённые проблемы и полное отсутствие поддержки со стороны близких нарастали до мыслей о самоубийстве.
  
  Мэтт понимал состояние Бейли гораздо лучше чем многие другие люди, но даже он не смог найти походящих слов, чтобы разубедить девочку в тотальном чувстве вины.
  
  Ах, если бы Мэтт ещё тогда насторожился по поводу этой самой болезненной покорности. Стойкого состояния, когда собственное я стремительно приближается к нулю...
  
  Он искренне хотел помочь, но совершенно не знал, как. Бейли ласкалась к нему, словно брошенный голодный котёнок. Отвечала на любую, даже мимолётную ласку, искренне стыдясь за свою навязчивость.
  
  Мэтт же отлично понимал, что ни его разговоры, ни мелкие, ничего не значащие знаки внимания, ни даже поцелуи и голодные попытки близости, не имеют ни какой практической пользы.
  
  Он старался смотреть на вещи реально и понимал, что Бейли нужна совершенно иная поддержка. Пошло материальная, завязанная на больших деньгах и связях, реальная, а не мифическая свобода и полная независимость от семьи.
  
  
  
  
  
  - Знаешь, - Мэтт посмотрел на мать, - Бейли очень хорошо подкована по поводу своего состояния, но тем не менее никак не может простить того, что никогда не станет полноценной женщиной.
  
  - И не станет, - вздохнула миссис Терхун, - ей просто надо подрасти и понять что чувство вины бесполезно. Оно не продуктивно и не способно облегчить её состояния. Ей нужна помощь другого рода.
  
  - А то я не знаю, - огрызнулся Мэтт, - как я могу ей помочь, если она несовершеннолетняя? Ты сама прекрасно знаешь, что по нашим законам, она находится под опекой семьи до восемнадцати лет и если семья пожелает, то я даже приблизится к ней не смогу.
  
  - Ну она же не сидит дома на цепи, - мама пожала плечами, - Разумеется ты не можешь вмешиваться в личные проблемы этого семейства, но можешь поддержать девочку морально.
  
  - Мама, этого мало, - в сердцах выкрикнул Мэтт и тут же засмущался своей эмоциональности. Миссис Терхун осторожно улыбнулась и сказала:
  
  - Понятное дело, от твоих ласк и поцелуев будет лишь временный эффект. Очень надеюсь что ты её ещё не трахнул.
  
  - Мам, - в устах всегда сдержанной и строгой мамы, выпад был более чем шокирующий. У воспитанной в совсем другой эпохе миссис Терхун не было разговоров на тему ниже пояса, не было пошлостей и скабрёзностей, супружеские пары спали в одной постели исключительно ради тепла и экономии места, а сам Мэтт появился на свет в результате научного чуда.
  
  - Мам, что ты такое говоришь, - смущённо пробормотал Мэтью, - я думал ты и слов таких не знаешь.
  
  - Мой милый мальчик, ты даже не представляешь, что я знаю, - засмеялась мама и добавила более серьёзно, - ты совершенно прав в отношении помощи, но у меня появилась идея.
  
  - Какая?
  
  - Помнишь ты говорил о фотогалерее необычных и красивых людей...
  
  - О, нет!!! - взвыл Мэтт, - мама, прошу тебя, только не это. В последнее время я слышу эту распроклятую фразу из каждого утюга и холодильника.
  
  - Мэтт, не ори, - резко оборвала мать, - дай мне сказать.
  
  - Извини.
  
  - Итак. Галерея фотопортретов. Казалось бы избитая и довольно скучная вещь. Мало ли сейчас выставок и всевозможных флеш-мобов. Скорее всего твои работы попросту затеряются в океане таких же фотографий.
  
  - Ну..в общем да, - со скучающим видом протянул Мэтт, - это для меня не ново.
  
  - А почему бы тебе не разослать свои работы не в глянцевые развлекательные журналы, а в серьёзные издания с научной или около научной тематикой. Найти организации, которые занимаются проблемой трансгендерных подростков, - с жаром проговорила миссис Терхун, явно воодушевившись собственной идей, - Разумеется это не просто. Надо найти нужные связи, нужных людей, но зато представь, какую колоссальную поддержку ты сможешь оказать не только Бейли, но и многим другим подросткам.
  
  - Научные или около-научные журналы? - задумчиво переспросил Мэтт, - я всегда мечтал о художественных. В этом случае мои работы никогда не дойдут до своего зрителя.
  
  - Зато ты сможешь показать транссексуалов не в дешёвых костюмированных шоу, а как реальных живых людей, которые тоже имеют право на нормальную комфортную жизнь.
  
  - Признаюсь это не тот вариант о котором я всегда мечтал.
  
  Миссис Терхун молча встала, прошла в прихожую и начала одевать туфли.
  
  - Я провожу тебя.
  
  - Знаешь что меня удивило, - после небольшой паузы сухо заметила мама, - ты очень быстро оправился после разрыва с Рамоном. Он никогда мне не нравился, но восемь лет это не шутка. Ты встретил другого человека и моментально влюбился. У меня возник вопрос, а любовь ли это, если ты в первую очередь подумал о себе?
  
  
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ========== 10. ==========
   Вся набережная была засыпана влажными кленовыми листьями. В этом году октябрь выдался сочный, с пышной позолотой и каким-то особенно терпким, ядрёным запахом листвы.
  
  Было прохладно. Накрапывал дождь, но Мэтт не спешил укрыться в ближайшем кафе или вернуться в припаркованный на стоянке автомобиль. Он слонялся около здания госпиталя добрых полтора часа, успел выкурить пачку сигарет и опиться крепчайшим кофе из автомата, а Бейли всё не появлялась.
  
  Сегодня она прилетела из Ричмонда на консультацию к врачу, а так как время было назначено раннее, они условились что встретятся прямо около клиники. Мэтт неоднократно порывался позвонить, но сбрасывал номер в самый последний момент, боясь помешать приёму.
  
  
  
  От воды потянуло сырым колючим ветром. Мэтт застегнул молнию до самого подбородка и полез за очередной сигаретой.
  
  Он не видел Бейли больше месяца и начал фантазировать о её приезде задолго до приземления самолёта.
  
  В последний раз они встречались ещё летом и Мэтт ни разу не видел Бей в тёплой одежде. Он пытался представить станет ли она ещё более сексуальной, ведь, как известно, чем больше закрыто, тем больше вызывает интерес. Или наоборот, станет более сдержанной? Какие у неё будут духи и носит ли Бей шапку?
  
  Мэтт нетерпеливо вздохнул и уселся на бесконечную скамейку, которая тянулась вдоль всей набережной. Ей богу, сейчас он походит на тех самых перепуганных парней, что привёзли жён в родильное отделение и теперь нетерпеливо дожидаются результата в огромном холле больницы.
  
  Скорее бы уже.
  
  Они не виделись полтора месяца и Мэтт буквально по минутам высчитывал тот момент, когда сможет заключить Бей в объятия.
  
  Они обязательно прогуляются по Манхэттену. Посидят в китайском ресторане. Поедят печений с предсказаниями. Может быть, сходят на Бродвейское шоу, или в кино на места для поцелуев.
  
  В кармане отчаянно завибрировал телефон. Путаясь в молниях и застёжках Мэтт потащил трубку наружу.
  
  
  
  - Мэттью, - в аппарате проскрипел голос Джеймса Андриотти.
  
  Приятель был своём репертуаре - звонок в любое время дня или ночи, ни тебе здравствуйте, ни тебе спасибо.
  
  - Добрый день, - Мэтт почувствовал как от досады отчаянно засвербело в мозгу, - говори быстрей, я нахожусь на важной встрече.
  
  - Надеюсь ты не вздумал меня кинуть, - желчным тоном поинтересовался Джеймс, - иначе я посажу тебя на огромную неустойку.
  
  - Ты о чём? - Не понял Мэтт.
  
  - Кхе-кхе-кхе, - ехидно прокашлял Андриотти, - неужели передумал отдавать свои фотоработы на заклание?
  
  При слове "заклание" Мэтт болезненно скривился. Он так и не укрепился духом в отношении своих работ, и малейший неловкий намёк склонял чашу весов в отрицательную сторону.
  
  Серия портретов давно была готова. Мэтью частенько пересматривал каждую фотографию в отдельности, но так и не решался предложить свои работы в те журналы, которые ему посоветовала мать.
  
  Только неделю назад, сомневаясь и поминутно вздыхая, он наконец позвонил Андриотти, в тайне надеясь на отказ.
  
   Серия этих самых портретов была начата ещё очень давно. Вымучена. Выстрадана. Он словно сумасшедший художник, выбирал самые лучшие. Не просто лучшие - идеальные. Самые живые, самые говорящие. Бился над игрой света и тени. Измывался над палитрой цветов.
  
  Бейли среди этих работ была самой сдержанной и самой проникновенной. Мэтт запечатлел её случайно, как часто бывало с самыми лучшими снимками. В том самом клубе где они познакомились.
  
   На снимке Бей была полностью обнажена и сидела на кровати, небрежно прикрывшись куском газового шарфа. Её взгляд был устремлён куда-то вдаль и невольно приковывал к себе внимание. Худенький трогательный подросток с удивительно прекрасными глазами.
  
  Те специалисты, кому Мэтт показывал свой альбом, непременно обращали внимание именно на эту фотографию. К ней моментально прилепился эпитет "загадочной улыбки" и "тайны Великого Леонардо".
  
  Мэтт и сам понимал насколько высок уровень его труда. Понимал он и то, что передача альбома в иное коммерческое направление грозит полной потерей изюминки, а значит и художественной ценности...
  
  
  
  - Ты меня слушаешь? - насторожился Джеймс.
  
  - Да. Конечно.
  
  - Я уж думал что тебе не интересно, - ответил Андриотти и Мэтт понял что за своими раздумьями действительно пропустил часть разговора.
  
  - Так, что там с ...э...
  
  - Жду завтра вечером в редакции, - каркнул собеседник и болезненно подколол напоследок, - смотри, чтобы твоя деловая встреча не заставила передумать.
  
  В трубке запищали гудки. Мэтт поднял голову.
  
  
  
  Бейли шла по набережной, зябко кутаясь в тонкую чёрную курточку. Прохладный ветер трепал длинные распущенные волосы.
  
  - Бей, - позвал Мэтт, - Бейли я здесь. Иди скорей сюда!
  
  
  
  
  
  Как ни странно, но встреча вышла удивительно сухой. Бейли неловко вывернулась из его объятий и сдержанно клюнула в щёку.
  
  Мэтт оглядел её с головы до ног и невольно отметил что она выросла. Вытянулась, похудела. Летний кофейный загар сошёл. На смену лёгкому летнему макияжу пришёл более тяжёлый, тёмный. Неприлично вызывающий и одновременно подчёркивающий удивительно грустные глаза.
  
  Несмотря на долгую разлуку она выглядела озабоченной и растерянной одновременно.
  
  Мэтт оглядел Бейли ещё раз и понял что первым делом необходимо поинтересоваться о результатах консультации.
  
  - Что сказал доктор?
  
  Мэтт забрал у Бейли совсем небольшую сумку с вещами и направился в сторону автомобиля.
  
  - Всё плохо.
  
  Мэтту хотелось её радостного щебетания, едких шуточек, задорных покалываний.
  
  Он не привык видеть Бейли в плохом настроении и невольно почувствовал, как настроение стремительно падает вниз.
  
  - Что-нибудь случилось?
  
  - Да, почти шестнадцать лет назад, - Бейли вытащила из кармана свернутый в четыре раза листок бумаги и помахала перед носом Мэтта.
  
  - Что это?
  
  - Рекомендации врача. Пока только консультация у местного эндокринолога и психиатра. Всё остальное заместительная гормональная терапия, вопрос операции, переход, всё только с ведома и разрешения родителей,- коротко пояснила Бейли . Вид у неё был настолько отсутствующий, что Мэттью невольно забеспокоился.
  
  - Хорошо, - согласился он, - а можно ли решить этот вопрос как то по другому?
  
  - Да. Возможно. За большие деньги и при наличии адекватного опекуна, - телеграфным текстом отчеканила Бей.
  
  Они сели в машину.
  
  Вид старого рыдвана, в котором они безудержно целовались и ласкались на заднем сидении, не вызвал у Бейли ни малейшей реакции.
  
  - Мне нужны деньги, - ироничным тоном закончила она, - большие презренные деньги.
  
  Мэтт хотел было ответить что-нибудь едкое, но сдержался. Однако его настроение претерпело такие же резкие изменения и он невольно покосился на Бейли исподлобья.
  
  Зачем он позволил матери надавить на себя? Зачем влез в чужие дела и роет могилу своей карьере? Кто даст гарантию, что его шаг будет не только полезен, но и оценен по достоинству?
  
  - Давай отвезём твои вещи и сходим куда-нибудь? - последняя фраза прозвучала ради приличия. Мэтт всё ещё пытался исправить положение, но чувствовал как свалившаяся проблема обрастает наподобии снежного кома.
  
  Это снова напоминало обман. Обман самого себя. Обман чаяний и надежд, когда самый близкий человек оказывался каменной, бесполезной обузой.
  
  - Мэтт, у меня сегодня плохой день. Тяжёлый перелёт, пустая консультация. Я очень устала и хочу спать. Просто отвези меня в гостиницу. Я побуду одна, - тихо произнесла Бейли и отвернулась к окну.
  
  Мэтт пожал плечами, положил сумку в багажник и сел за руль.
  
  Всю дорогу они молчали. Бейли смотрела на улицу пустыми глазами, Мэтт перед собой, пытаясь собрать в кучу отчаянно разбегающиеся мысли.
  
  На душе было почти так же гадко, как когда-то с Рамоном. Он вдруг понял что устал от подвигов. Устал тащить партнёра за собой. Устал быть спасателем, отдушиной и жилеткой.
  
  И деньги...
  
  Сколько можно говорить о деньгах. Рамон, Джеймс Андриотти, теперь Бейли. Словно на Земле не осталось проблем которые можно решить без денег. Почему родители Бейли не хотят взять проблему ребёнка на себя? Почему Бей не обращается в центр помощи трансгендерным подросткам? В конце-концов, почему всё это опять сваливается на него?
  
  
  
  Он всё же привёз Бейли к себе. Несмотря на негативный настрой, везти девушку в гостиницу было бы верхом неприличия.
  
  "Немного успокоится. Переварит информацию, отвезу в отель и адью", - решил Мэтт и распахнул входную дверь.
  
  Она прошла в квартиру на непослушных ногах и молча присела на кровать, которая стояла возле огромного витражного окна. Сегодня, в нежной сеточке дождя, Манхэттен смотрелся наиболее ярко. Огромные серо-пепельные башни упирались в дымчатое небо и порой было не различить, где кончается город а где начинаются облака.
  
  Дождь усилился. По стеклу побежали плаксивые дорожки.
  
  Мэтт отнёс сумку Бейли в гостиную, прошёл в кухню, включил кофеварку. Затем вернулся в комнату.
  
  
  
  Он не терпел когда в его присутствии плачут. Никто и никак. Даже мама, сестра или подруги. Молниеносно накатывало раздражение. Такое сильное и злое, что ревущую особу хотелось схватить за шиворот и немедленно вышвырнуть прочь.
  
  Бейли сдерживалась. Зажалась в самом углу. Не пискнула и даже не всхлипнула. Мэтт мог только догадываться что она плачет. Максимально отвернулась к окну, чтобы он не видел лица.
  
  Усталая, измученная. Похоже больная...
  
  Несколько раз шмыгнула носом.
  
  Мэтт не выдержал, подошёл и присел рядом.
  
  Она...выдуманная и выстраданная до тошноты, и почему то не раздражает...
  
  - Ну перестань. Всё хорошо.
  
  - Что хорошо? - Бейли прорвало. Захлёбываясь слезами, она начала говорить. Невнятно. Почти бессвязно, - мне гормоны не подобрали. А от этих бессонница. Волосы везде растут.... Все вопросы задают... Я школу бросила... Мать ругается, говорит что сдаст в психлечебницу...и в сексе ничего не получается...
  
  - Успокойся, - последние слова Бейли неприятно резанули слух, но Мэтт смолчал, - успокойся, пожалуйста!
  
  Впрочем, можешь и не успокаиваться, по крайней мере пока. Есть повод заключить в объятия.
  
  
  
  В самом деле заболевающая, жаркая, слабая, стиснутая до боли в груди.
  
  Мэтт зарылся рукой в распущенные чёрные волосы, прижал за затылок, уткнулся носом в плечо. Самому бы не зареветь.
  
  Моя!
  
  Всё-таки моя!
  
  - Ну прости, прости меня, слышишь? Прости... - Зашептал он гладя Бейли по волосам. Она заплакал сильнее. Уткнулась лицом и обхватила руками.
  
  Мэтт покачивал её в объятиях и шептал что-то в макушку, Бейли не могла разобрать что. Хорошо что не читает мысли и не знает за что простить. Мэтт гладил, гладил, гладил. Прижимал к себе. А в груди ныло от болезненной любви.
  
  
  
  Бейли наревелась. Затихла. Положила голову на грудь.
  
  - Сейчас я тебя уложу. Мэтт откинул покрывало, машинально нащупал плед, как маленькую закутал по самые брови, - ты кушать хочешь? Может быть чаю?
  
  Бейли молча помотала головой и не отпуская его руку, неловко перекатилась к окну.
  
  - Спи, - Мэтт чмокнул несчастье в макушку.
  
  - Хорошо, только ты не уходи, - хрипло отозвалась Бей и послушно закрыла глаза.
  
  
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
  
  ========== 11. ==========
   PWP ОДНАКО...
  
  
  
  Часы показывали полдень, а страдающая бессонницей всё ещё спала, разметавшись поперёк кровати.
  
  Ночь прошла ужасно. Измученный близостью Бейли и разнообразными эротическими фантазиями, Мэтт встретил утро в туалете, надрачивая, как озабоченный подросток.
  
  Последний месяц он страдал от банального недоебита и остановило лишь то, что Бей приехала заболевшей.
  
  Ночью её лихорадило. Мэтт два раза вставал, что бы дать аспирин и попоить чаем, а к утру, когда понадобилось поменять промокшую футболку, всерьёз задумался о том, как наплевать на приличия и разложить любимую прямо сейчас.
  
  Пока он обтирал худенькое тело полотенцем и переодевал в сухое, эрекция достигла такой силы, что Мэтт буквально скорчился от тянущей боли в паху.
  
   В результате он встал в семь утра и теперь бездумно слонялся по квартире, поджидая, когда Бей соизволит продрать глаза.
  
  Немного поработал над новыми портретами, посидел в интернете и, сварив кофе, направился в спальню к страдалице.
  
   По всей видимости Бейли полегчало. Она заграбастала лучшую подушку и мирно сопела носом, не подозревая о надвигающейся буре.
  
  Мэтт осторожно присел рядом и задумался, машинально разглядывая тёплую сонную тушку.
  
  
  
  Как ни странно, но при виде этой картины на ум пришли давние слова Рамона. "Женская психология такова. Они хотят, что бы с ними нянчились, как с маленькими. Носили на ручках, укачивали и щебетали, даже если возлюбленная весит двести фунтов, курит крепчайшие сигареты и ужасно ругается матом"
  
  Мэтт невольно усмехнулся. Кажется Рамон был прав. Даже Бейли, хулиганистый трансгендерный подросток, оказалась бабёшкой до мозга костей. Сперва она ревела по настоящему, а потом долго и старательно хныкала, до тех пор пока Мэтт не взял её на руки прямо в одеяле и не укачал, как нудного голодного младенца.
  
  Скорее всего, проснувшись, нудный голодный младенец захочет есть и Мэтт хотел было встать, что бы заказать еду из китайского ресторана, но поглядев на Бей невольно передумал.
  
  Она спала в его старой пижамной куртке, которая сейчас исполняла роль ночного халатика. Ворот распахнулся и в прореху выглядывал припухший тёмный сосок. Бей была укрыта одеялом, но Мэтт подозревал, что стоит отогнуть край и его встретит крепкая утренняя эрекция.
  
  "Интересно, что значит ничего не получается в сексе, - машинально подумал он, - есть задница, есть киска-палочка (так Бейли именовала свой член), есть вкусный рабочий ротик и маленькие умелые ручки. Она не получает удовольствия? Не знает как реализовать желание? Ей больно? До сих пор ведь не жаловалась".
  
  Он снова посмотрел на спящую. И вправду выросла. Всего за месяц. Немного раздалась в плечах, округлилась. Грудь пусть и гормональная, увеличилась. Соски стали темнее. Отчётливо приподнялись над телом.
  
  Вполне возможно, что от гормональной терапии её тело стало более чувствительным, может быть даже болезненным. Любое неосторожное прикосновение вызывает боль или дискомфорт. Если он попытается оттрахать её, с налёту, засадив по самые помидоры, ничего хорошего не выйдет. Бей расценит его натиск как изнасилование и вряд ли согласится на второй раз. Её надо взять неторопливо, ювелирно, что бы полученное удовольствие запомнилось на всю жизнь.
  
  - Лежебока, вставай, - Мэтт осторожно потрепал соню по щеке.
  
  Бейли промычала что-то невразумительное. Сонно махнула рукой. Рубашка распахнулась шире, открылся второй сосок.
  
  Эрегированный и тёмный, как вишня.
  
  Мэтт осторожно прикоснулся к пухлым приоткрытым губам. Никакой реакции.
  
  - Хватит спать, - на всякий случай позвал он, - переспишь, голова будет болеть.
  
  - Ну не головка же, - промычала Бейли, - отстань. Хочешь трахнуть, трахай. Только дай поспать.
  
  Сама предложила, за язык никто не тянул. Даже ногу под одеялом откинула, облегчая доступ.
  
  Мэтт провёл кончиком языка по шее. Совсем девичьей. Тонкой. Нежной. С тёплой чувствительной ложбинкой.
  
  Понравилось!!! Придушено вздохнула. Запрокинула голову назад.
  
  Мэтт провел ещё раз и ещё. Бейли задышала тяжелее. Кажется даже всхлипнула. Шея у неё всегда была очень чувствительная, даже на грани с дискомфортом.
  
  - Дай титечки, - Мэтт спустился ниже. Приподнял маленькие груди снизу. Приподнимать то особо нечего. Хорошо если первый размер. Он в этом не разбирается. До сих пор партнёры были исключительно мужики. Однако смотрится аппетитно. Он обвёл кончиками пальцев вокруг ареолы. Соски моментально затвердели, а его самого шарахнула такая эрекция, что впору было забираться сверху.
  
  Ну вот голубушка - губки приоткрылись, дыхание сбилось... Можно приступать.
  
  Мэтт принялся облизывать ягодный сосок, жалея, что не может проделать тоже самое со вторым. Тёплый, чуть солоноватый, со специфическим собственным привкусом.
  
  Бейли, наконец, застонала. Положила руку на затылок и грубовато притянула к себе. Буквально ткнула носом в титьку, побуждая взять сосок в рот.
  
  Какая же ты, сучка, вкусная! Он поиграл языком по крошечному выпуклому холмику, забрал поглубже и принялся осторожно сосать.
  
  Бейли ахнула, сжала затылок пальцами. Движение было развязное, даже грубое, но Мэтт сдержался. Решил не форсировать. Сосочки нежные. Даже видно, как под кожей пульсируют голубые вены. Стоит царапнуть или прикусить и возбуждение пойдёт насмарку.
  
  "Интересно, какая у тебя киска-палочка, - подумал Мэттью и изумился сам себе. До сих пор он никому не отсасывал. Не только от брезгливости, но и из принципа, - вкусная, наверное!"
  
  - Ещё!- потребовало чудовище, - посильней!
  
  Вот ведь, блядюжка. Расскажи о том что тебе не нравится кому-нибудь другому!
  
  Полупроснувшаяся. Не успела открыть глаза, а взор уже мутный. Отсутствующий!
  
  Мокрые соски опухли, из коричневых стали красными.
  
  - Тебе не больно, - на всякий случай уточнил Мэтт.
  
  - Нет. Хорошо...
  
  Спустился ещё ниже. Отогнул одеяло. Так и есть. Добротный утренний стояк.
  
  Поцеловал в пупок. По плоскому животу пробежала судорога.
  
  - Можно? - поинтересовался так... на всякий случай.
  
  Забавно, но в спокойном состоянии ни член, а маленькая фитюлька. Скромная, аккуратная. Ни за что не скажешь, что может запросто увеличится в четыре раза. И волосы. Чёрные, жёсткие словно щёточка. У любой другой смотрелись бы паршиво, а ей ничего. Идёт даже это. Мэтт потёрся лицом о выпуклый лобок. Мохнатая чёрная шёрстка не кололась, а лишь приятно щекотнула щёку.
  
  - Лохмописька, - невольно умилился Мэтт, - утепляешься на зиму?
  
  Бейли опять мяукнула что-то неразборчивое. Приподняла член рукой и не спрашивая разрешения подсунула под самые губы.
  
  Мэтт поцеловал. Запросто. Без всякой задней мысли. Набух, аж пульсирует. На голой розовой головке появилась мутная капля.
  
  Взять не взять? Очень странно, но хочется попробовать.
  
  Наверное в первый момент вышло не очень удачно. Бей вздрогнула. Изумлённо распахнула глаза и отодвинулась. Прости малыш, опыта нет.
  
  Попробовал ещё раз. Истекающий влажный орган предательски занял весь рот. Не подавится бы.
  
  Но приятно. Удивительно, как хорошо. Губы обхватили пульсирующий ствол и моментально занемели от соприкосновения с горячей возбуждённой плотью.
  
  Бейли ещё раз удивлённо дёрнулась. Машинально села, облокотилась на подушки и развела ноги в стороны. Рожица растерянная, но довольная. Всё очень просто. Раньше ей так не делали.
  
  Мэтт слегка оттянул яички и насадился ртом поглубже. Последующий стон снёс его голову окончательно. Уж, что-что, а стонать Бейли умела профессионально. И хрен поймёшь, то ли хорошо придуривается, то ли и вправду улетает от удовольствия.
  
  Вроде не громко, сдержано, даже застенчиво, но от этих звуков моментально сбивает крышу.
  
  Впрочем, трудится пришлось совсем не долго. Бейли даже покричать толком не успела. Несколько движений языком чуть ниже дырочки, помощь руки и кончила. Да ещё как кончила. Обильно. Толчками. Да ещё со сдавленными рыданиями.
  
  Мэтт даже голову задрал, пытаясь поймать взгляд.
  
  Действительно расплакалась. Откинулась на подушки. Прикусила руку.
  
  - Мээээтт,- проблеяла словно козлёнок. Забавно, но до сих пор его никто и никогда не умилял, особенно откровенной глупостью.
  
  Накрыл собой и поцеловал в жаркий приоткрытый рот.
  
  Между прочим, качество поцелуев исключительно его заслуга. До этого момента Бей лишь старательно слюнявилась и кусалась.Ещё летом Лолиту-переростка пришлось обучить этому нехитрому искусству на заднем сидении автомобиля.
  
  Полежали поцеловались. Похоже Бейли было тяжело и Мэтт осторожно передвинулся в сторону. Она тут же переместилась, встала рачком и наконец взяла его измученный член в рот.
  
  Удовольствие накрыло волной. Мэтт почувствовал как приятные ощущения отдались в самом позвоночнике и машинально обхватил Бейли за бёдра.
  
  Парадокс, целоваться не умеет, а минет делает так, что искры из глаз. Особенно в те моменты, когда оттягивает и забирает поглубже, самому хочется блеять козлёнком.
  
  Они поменялись местами. Мэтт вниз. Бейли попой к его лицу.
  
  Рубашку нахрен. Задрал подол и открыл маленькую круглую задницу. Один в один сдобные пухлые булочки. Раздвинул половинки в стороны. Ебать через колено. От новой волны возбуждения аж помутилось в глазах.
  
  Розовая нежная дырочка. Похоже и вправду ещё никем не тронутая. Чистенькая тугая.
  
  - Чего ты там рассматриваешь?
  
  Бейли застеснялась. Присела на пятки.
  
  - Попку твою, - совершенно честно признался Мэтт, пошлёпал и помял половинки, - ты давай не отвлекайся.
  
  Бейли нагнулась, снова взяла член в рот.
  
  Как хорошо! Не удивительно, что люди ради такого удовольствия шли на всё, что угодно и порой даже на смерть.
  
  Пока Бей старательно ласкала его пах, Мэтт подвинул её поближе, положил руки на поясницу и провёл языком по тёплой интимной ложбинке. Видимо понравилось. Расслабилась, выгнулась словно кошка и задрала попу вверх. Затем запоздало сконфузилась и прикрыла жопу рукой.
  
  - Да не ёрзай ты, - улыбнулся Мэтт,- стой спокойно. Что я поп не видел?
  
  - У меня нет.
  
  - Поздно, - фыркнул Мэтт, - всё! Вставай и бери в ротик!
  
  Бейли посомневалась, пожала плечом и послушно наклонилась вперёд.
  
  Ещё один парадокс. Чтобы он, кому-нибудь, когда-нибудь лизал жопу! Хоть буквально, хоть фигурально. Однако, надо же на тебе - лижет. Мало того - лижет, получает удовольствие.
  
  Дырочка увлажнилась, стала мягче. Мэтт залез в самую глубину. Раздались короткие смущённые стоны.
  
  - Я сейчас кончу, - простонала Бейли, - ещё! Пожалуйста не останавливайся.
  
  В этот раз кончили практически одновременно. Задыхаясь и крича от удовольствия. Мэтт Бейли в рот, она ему на грудь.
  
  
  
  Долго лежали на постели, приводя в порядок сбитое дыхание и сердцебиение.
  
  Наконец Бейли одёрнула задранный "халатик", перекатилась под бок и удобно устроилась на груди.
  
  Помолчали. Мэтт гладил длинные шелковистые волосы, Бей устало дремала.
  
  - Послушай, а ты меня сегодня трахнешь? - Бейли зевнула и посмотрела на Мэтта одним глазом. Такое могла спросить лишь мисс Джей.
  
  Мэтт едва не расхохотался:
  
   -А что будет если я скажу нет?
  
  - Придётся, - Бей одарила Мэтта возмущённым взглядом и демонстративно расстегнула несколько пуговиц.
  
  - Я смотрю выбора у меня нет, - Мэтт коротко хохотнул и аккуратно перевернул Бейли на спину, - хочу видеть твоё лицо, когда ты будешь кончать, - пояснил он.
  
  Бейли пожала плечом, но кивнула.
  
  Она была всё ещё мокрая и горячая. Мэтт прижался губами к приоткрытому рту и провёл рукой вдоль всего тела. По маленьким грудям, по ямке пупка, поерошил лобковую шубку и подхватил Бейли за бёдра.
  
  - Положи ножки ко мне на плечи, - подсказал он, - вот так. Ляг поудобней.
  
  Бейли послушно обвила Мэтта длиннющими ногами и устало прикрыла глаза. Он перехватил её ступню. Провёл языком вдоль подъёма, по подошве, поцеловал маленькие пальцы.
  
  Опустил руку вниз и поласкал опавший член, потрепал маленькие аккуратные яички и слегка оттянул их вниз.
  
  Попка у Бейли была всё ещё влажная, чуть припухшая. Она взволнованно сжалась, когда Мэтт увлажнил дырочку гелем и ввёл кончик пальца.
  
  Его собственный член уже давно был готов к соитию и едва не лопался от напряжения. Мэтт еле сдерживался что бы не засадить Бейли по полной программе.
  
  - Посмотри на меня, - шепнул он, - что ты так сжалась? Больно?
  
  - Нет, - неуверенно пробормотала она, - пока не знаю. Непонятное ощущение.
  
  Мэтт попытался нащупать маленький бугорок простаты. Нашёл. Осторожно помассировал и, весьма довольный собой, прислушался к неуверенным вздохам.
  
  Так же аккуратно лёг сверху и попытался проникнуть в заветную норку. Бейли удивлённо ахнула, прикусила губу, но сдержалась и лишь крепче сжала пальцы на плечах.
  
  Мэтт не привык разговаривать в постели, но в этом моменте Бейли оказалась и котёнком и солнышком и малышом. Он протискивался в тёплое, безумно тугое тело потихоньку, очень осторожно, боясь разрушить их так удачно начавшуюся постель.
  
  От первого тесного соития было больновато даже самому.
  
  - Расслабься, - прошептал, - постарайся. Опустись на подушку. Вот так. Хорошо.
  
  От первых движений голова моментально закипела. Мэтт поцеловал Бейли в губы, пытаясь заглушить собственные вопли.
  
  Бей тоже сосредоточенно притихла, прислушиваясь к ощущениям. Жарко притиснулась к Мэтту всем телом и крепко стиснула пальцами за бока. Чем сильнее Мэтт проникал в её тело, тем неожиданней становилась реакция. Сперва Бейли лежала, прикрыв глаза и судорожно покусывая губы. Потом её лицо стало отрешённым, взгляд замутился, а мягкие тёмные губы приоткрылись. Она постанывала сперва тихо, словно стесняясь своей реакции, затем всё громче и истеричней. Через несколько минут она уже откровенно орала, старательно подмахивая Мэтту всем телом.
  
  В тот момент, когда он кончил сам, Бейли судорожно задёргалась, уронила напряжённые руки и без всякого зазрения совести, неожиданно, хлопнулась в обморок.
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ========== 12. ==========
   Мэтт волновался, словно мальчишка, и никак не мог припомнить, случалось ли нечто подобное раньше. Разве что в школе, в момент вручения аттестата. Впрочем, в тот момент, он больше волновался о выпускном вечере, где впервые легально присутствовало спиртное. Мэтту очень сильно нравился парень из параллельного класса и, судя по его неоднозначным ужимкам, интерес был обоюдный. Планы Мэтта были коварны и просты одновременно. Он рассчитывал напоить потенциального любовника, и пользуясь его бессознательным состоянием, попробовать полноценный секс.
  
  Впрочем далеко идущим планам сбыться было не суждено. Переволновавшийся Мэтт напился сам. Отключился почти в самом начале вечеринки, и на следующее утро проснулся с чудовищной головной болью и разбитым сердцем. Объект обожания уехал вместе с самой красивой девочкой курса и, судя по сплетням, переспал с красавицей в доме её родителей.
  
  
  
  Сегодня Мэтт волновался не меньше. И непроходящий мандраж был куда серьёзней и глубже, чем те полу-детские воспоминания.
  
  Он пару раз нарушил правила дорожного движения, свернул не в том переулке и, наконец, остановился возле высокого офисного здания. В этом холодном кубе из стекла и бетона проходила его первая персональная выставка. Предприятие было чудовищно разрекламировано. Потребовало безумных вложений, и Мэтт откровенно опасался, что в случае провала, Джеймс Андриотти попросту возьмёт его в рабство. С одной стороны, было очень лестно осознавать то, что в него поверили и сделали высокую ставку на успех, с другой, одолевали прежние сомнения о целесообразности этого мероприятия.
  
  Мэтт выбрался из-за руля, неловко поёжился в непривычном строгом костюме и медленно вошёл в здание. Внутри куб из стекла и бетона выглядел ничуть не лучше. Сумасшедший гимн стилю хай-тек. Странные многоярусные лестницы, неудобные треугольные банкетки, металлические цветы.
  
  Не смотря на то, что до начала мероприятия было больше сорока минут, в холле было людно и Мэтт почувствовал себя ещё скованней, когда пришлось пробираться через причудливую богемную толпу. Радовало лишь одно, что гости на выставку начали собираться заранее. По тусовочным законам явиться на мероприятие раньше было моветоном. Но судя по тому как скучающие светские львы и львицы слетелись на новое мероприятие, их интерес был живым и почти искренним.
  
   В серебристом холле крутились бритые наголо девушки в грубых мешковатых платьях, пёстрые разукрашенные парни, пожилые бородатые художники, несколько журналистов и вполне благопристойные леди из большой благотворительной организации. Вообщем, все те, кто были причислены к элитно-андеграундной тусовке и являлись необходимым атрибутом мероприятия.
  
  Как один из главных участников, Мэтт имел право воспользоваться служебным входом, но вышло так, что мама и Бейли прилетали из разных мест, и ему пришлось встречать своих гостей в общем неуютном холле.
  
  
  
  Напряжённое состояние немного смягчило то, что мама и Бейли уже успели познакомиться, и приняли друг друга благожелательно.
  
   Мама была взволнована не меньше Мэтта. Она нервно комкала ручки своей сумки и, едва Мэтт разыскал спутниц в дальнем углу зала, принялась поправлять ненавистный парадный костюм.
  
  В отличие от суетливой мамы, Бейли выглядела словно сжатая пружина. Бледное лицо, обкусанные поджатые губы. Казалось, что она даже дышит через раз.
  
  Не смотря на её напряжённый вид, Мэтт не мог не отметить, что Бейли одела вечернее платье. Наверное это первое вечернее платье в жизни. Из чёрного шёлка. Длинное. Очень простое и очень элегантное, от чего её тонкая подростковая фигурка неожиданно обрела округлые женственные формы.
  
  - Пошли, - Мэтт пропустил маму вперёд и показал в сторону неприметной и самой обычной лестницы.
  
  - Как ты добралась? - тихонько спросил Мэтт, когда мама прошла вперёд, - прости, что не встретил. Не было ни малейшей возможности. Где ты остановилась?
  
  - Не волнуйся. Всё нормально, - шепнула Бей, - я остановилась в мотеле.
  
  - Как тебя отпустили? Дома всё в порядке?
  
  - Нет не очень, - Бейли торопливо семенила за Мэттом на огромных каблуках, - я из дома ушла...Тебя спрашивают. Я потом расскажу.
  
  Мэтт и его спутницы миновали лестницу и оказались в довольно большом подсобном помещении с низким потолком.
  
  - Мэтт, - мама подёргала Мэтта за рукав, - а кто будет кроме тебя?
  
  - Никого не будет. Это персональная выставка. Теперь всё будет зависеть от количества посещений и отзывов в прессе.
  
  - Добрый вечер, - позади нарисовался Андриотти, - Мэтт, хватит трепаться. Сейчас начнётся открытие. Я надеюсь, ты сможешь связать хотя бы пару слов. Топай к сцене. Не волнуйся, твоих дам я беру на себя.
  
  Джеймс обворожительно улыбнулся и подставил руку миссис Терхун.
  
  Мэтт беспомощно оглянулся на Бейли и на ватных ногах прошёл вперёд.
  
  
  
  Однако, обстановка настоящий пиздец. В обычных условиях он и близко не подошёл бы к представителям так называемой богемы. К примеру лысый розовощёкий толстячок. Известный журналист. Акула пера. С его мнением считаются. Если почтил своим присутствием выставку или презентацию - хорошая примета.
  
  Жрёт за шведским столом в три горла. Знакомых пощипывает не по-доброму, с издёвкой и плохо скрытым сарказмом. Не дай Бог угодить этому острослову на язык. Его антипиар может испортить карьеру до конца дней.
  
  Или лысая сорокалетняя девушка. Кто она? Критикесса? Свободная художница? Представитель благотворительной организации. Ни то, ни другое, ни третье.
  
  Обычная тусовщица. Светская бездельница, воображающая, что прекрасно разбирается в искусстве.
  
  Покуривает сигарету, вставленную в бесконечный мундштук, а на лице вселенская скука. Мэтт почти уверен, что бритоголовая прелестница в серьёзном разговоре не отличит Гогена от Ван Гога.
  
  
  
  Или вполне приличный господин в скромном сером костюме. Один из организаторов мероприятия. Семьянин. Преподаватель литературной академии. Любящий отец и дед. Мэтт был наслышан о том, как многие молодые журналисты получили признание и успех благодаря его постели.
  
  
  
  
  
  Негромко мяукнул микрофон.
  
  Мэтт обернулся в сторону сцены, на которую взбирался Джеймс Андриотти. Ну вот оно и началось!
  
  Появились мама и Бейли. Мама держалась хорошо, а вот Бейли кажется едва не падала в обморок. Мэтт поддержал девушку под локоть и прошёл к небольшому низкому подиуму.
  
  Андриотти сделал знак, что бы он встал ближе. Мэтт сделал ещё несколько шагов и остановился перед самой обычной супружеской парой. Впрочем, его цепкий взгляд фотографа отметил на лице гостей некий бесспорный признак граждан из высшего общества. Тот неотъемлемый налёт, по которому без труда определялся особый слой населения. Заученные сухие улыбки. Неброские, но баснословно дорогие аксессуары. Или то, что Рамон называл коротким определением ОДО, что попросту означало ОЧЕНЬ ДОРОГАЯ ОДЕЖДА.
  
  За его спиной раздался шепот:
  
  - Это он? - кажется говорившая дама была немного простужена. Мэттью хотел было обернуться, что бы убедиться в этом факте самолично, но вовремя передумал.
  
  - Да! Я же тебе показывал.
  
  - Какой молодой. Говорят, что он пришёл на выставку вместе со своей девушкой?
  
  - Тина, Бог мой, какое тебе до неё дело? Или хочешь сравнить уровень своей косметички или портнихи? Вон она!
  
  -Красивая, - гнусавое чириканье перешло в режим ультразвука,- слушай я хочу подойти к ней поближе. Интересно от кого у неё платье?
  
  - От секонд хенда,- спутник простуженной дамы весело усмехнулся, - или ты до сих пор не поняла куда попала? К тому же она не совсем девушка.
  
  - Что значит не совсем? - удивилась женщина, - как можно быть девушкой на половину?
  
  -Да кто их пидоров разберет,- мужчина иронично развел руками.
  
  - Ты хочешь сказать что это переодетый парень? - изумилась женщина.
  
  - Ха-ха-ха этот Мэттью Терхун гей и приперся на собственную выставку с бойфрендом, - мужик сочно и весело расхохотался, явно упиваясь растерянным видом жены - смелый шаг. Ну, что, Тина, чьи щёчки свежее? Твои или этого рафинированного пидорка?
  
  Мэтт сжал кулаки с такой силой, что ногти впились в ладонь.
  
  -Господи к чему мы катимся, - запричитала дама, - выставка посвящённая пидарасам! И эти самые извращенцы являются на мероприятие со своими хахалями, осталось только устроить оргию. Однако, до чего он похож на девку. Причёска. Макияж. Стенли, ты меня разыгрываешь. Это девушка. Кстати, платье у неё от Габано. Давай подойдем поближе, я хочу его рассмотреть.
  
  
  
  Так получилось что Мэтт на несколько секунд упустил любопытную парочку из вида. Джеймс сделал знак- проходить к микрофону, и он отвлёкся на зал.
  
  Ноги моментально подкосились, уши заложило и Мэтт взошёл на освещённую сцену, словно во сне. Его моментально ослепили огни рампы, и многочисленные любопытные лица исчезли за беловатым мутным туманом. Мэтт судорожно вздохнул, принял микрофон ватной рукой, и медленно поднёс к губам.
  
  Выдолбленные до тошноты слова вылетели на автомате. Раздались неуверенные жидкие хлопки и выставку объявили открытой.
  
   Мэтт, наконец, позволил себе улыбнуться, и перевёл взгляд на своих гостей. Мама ободряюще улыбнулась в ответ. Бейли помахала рукой.
  
  В этот миг Мэтт невольно зацепил взглядом уже знакомую пару, и застыл при виде лица дамы. Сказать, что она была растеряна, ни сказать ничего.
  
  На её обескураженном лице читалось недоумение, пополам с искренней, почти детской обидой. Скорее всего, загадка растерянной улыбки так и осталась бы для Мэтта тайной, но он перевёл взгляд на Бейли и едва не согнулся от хохота пополам.
  
  По всей видимости, Бей тоже слышала разговор пары и её шкодное, почти хулиганское выражение лица, не оставили ни малейшего сомнения в том, что она позволила даме убедиться в своей половой принадлежности самым простым и доступным путём.
  
  Мэттью едва не свалился со сцены, когда понял что маленькая нахалка попросту повернулась к любопытной блондинке, тишком приподняла подол и продемонстрировала первичные половые признаки.
  
  Мэтт, едва не хохоча во всё горло, скатился со сцены и, схватив Бейли за руку, скрылся в подсобных помещениях.
  
  
  
  
  
  
  
  - Отпусти меня, - зарычала Бей, прижимаясь к Мэтту всем телом, - сумасшедший. Тебе сейчас надо быть в зале.
  
  - Зал подождёт. Могу я отлучиться на пять минут? - Мэтт прижался к Бейли в ответ. Она тёрлась об него словно кошка. Жадно тянулась к губам, шарила маленькими горячими ладонями по всему телу.
  
  Мэтт наклонился чтобы поцеловать нетерпеливо приоткрытый рот.
  
   Бейли приподнялась на цыпочках и шепнула в самое ухо:
  
  - Я без трусиков!
  
  - Потерпи. Получу гонорар, купим тебе трусики,- на полном серьезе ответил Мэтт, прижимая Бейли к стене, - и платье купим с туфельками.
  
  - У, глупый! - довольно продудела Бейли продолжая ерзать нижней половиной тела - я совсем про другое.
  
  -Знаю я про что ты,- невольно усмехнулся Мэтт, - дурочка моя, - он нащупал под шёлком платья упругие ягодицы, - попку свою маленькую отморозишь.
  
  - Всё-всё, - Бейли тревожно заерзала.
  
  - Ты что?
  
  Отпускать Бейли категорически не хотелось. Только в её присутствии Мэтт перестал чувствовать холодную сосущую тревогу. Мало того, его язык так и чесался сказать нечто очень непривычное, смущающее, почти корявое, чего он никогда и никому не говорил. Вымученное и выстраданное за последние недели разлуки.
  
   - Сюда идут, - Бейли вывернулась из объятий, - Тебя, наверное, ищут. Иди. Тебе надо быть среди гостей.
  
  - Мэтт, - Бейли не ошиблась. В широком подсобном коридоре появился Андриотти, - какого хера ты тут? Марш в зал, светить мордой и ублажать великосветских долбоёбов.
  
  - Я пошёл - Мэтт торопливо клюнул Бейли в щёку, - не скучай.
  
  
  
  Выставка покатилась своим чередом:
  
  - Здравствуйте!
  
  - До свидания!
  
  - у Вас очень интересные работы!
  
  - Бесспорно, у этих фотографий большое будущее!
  
  - Рады что Вы нашли время заехать на нашу выставку!
  
  - Очень живо!
  
  - Впечатляюще!
  
  - Ничего интересного. Потраченное время!
  
  - Можно задать Вам несколько вопросов?
  
  - Журнал "Современная фотография"!
  
  Примерно через час Мэтт перестал различать лица, голоса, вопросы. Присутствующие слились в одну безликую массу, а их голоса в монотонно гудящий фон. Периодически мелькал Андриотти. Иногда подходили мама или Бейли. Мама пыталась запихнуть Мэтту канапе или сэндвич со шведского стола. Бейли только улыбалась и тихонько пожимала руку.
  
  Он безумно устал и заученно улыбаясь гостям, мечтал лишь об одном, что бы проклятая выставка поскорее закончилась.
  
  
  
  
  
  - Мэттью, - за спиной раздался до боли знакомый голос.
  
  - Рамон? Что ты здесь делаешь?
  
  - Решился воплотить мечту в жизнь?
  
  Сикейра выглядел до странности сдержанным и спокойным. Не юлил, не смеялся, не рассыпал присутствующим пышные комплименты.
  
  Мэтт почувствовал, как его охватывает странное противоречивое чувство. С одной стороны гложущая смутная тревога, а с другой невероятное умиротворение. Чувство глубочайшего превосходства и удовлетворения, когда невозможно скрыть радость при виде чужой зависти. А то, что Рамон завидовал, Мэтт буквально почувствовал.
  
  - Поздравляю, - хоть бы один мускул дрогнул, - прекрасная выставка.
  
  - Спасибо! Какими судьбами?
  
  - Иеремия затащил, - Рамон мотнул головой куда-то вглубь залов.
  
  - Твои лучшие вещи, - констатировал он, - поверь моему слову, выставка будет иметь успех. О ней говорят уже сейчас.
  
  - Верю твоему слову, - Мэтт так же сдержано усмехнулся. Стоит ли рассыпаться в благодарностях. Для этого не слишком хорошо расстались. Но, какое выражение лица. Какие глаза! До жалости. Почти до глубокого, снисходительного сочувствия.
  
  - Ты сегодня один? - вопрос конечно из вежливости.
  
  - Нет, - Мэтт подобно Рамону мотнул головой в глубину залов.
  
  - Бейли с тобой?
  
  - Да и мама.
  
  - Что ж...поздравляю!
  
  - Извини, меня зовут.
  
  Мэтт повернулся на оклик Андриотти. Странное послевкусие. И это его фраза " Что ж..поздравляю!"
  
  Что хотел сказать? Что не договорил и оставил при себе? Нет, не сейчас. Сейчас не до этого. Он подумает об этом дома...
  
  
  
  
  
  
  
  Мэтт сделал несколько шагов в сторону самого большого зала и услышал негромкий, но испуганный крик:
  
  - Скорее. Девушке плохо. Уложите её. Доктора. Вызовите "Скорую"!
  
  Ещё ничего не видя и не понимая, Мэтт почувствовал наваливающуюся беду.
  
  Исполненный самых дурных предчувствий, он грубо растолкал присутствующих и увидел лежащую на полу Бейли.
  
  Она лежала странно подвернув под себя ногу, невероятно бледная и беспомощная. Маленькая сумочка отлетела в сторону. Подол черного платья задрался открыв длинные стройные ножки. Она кажется не дышала, бессильно раскинув руки по сторонам.
  
  "Скорая" прибыла быстро. Любопытных зевак оттеснили, и жадная до сенсаций толпа переключилась на созерцание выставки, Бейли перенесли в подсобную комнату.
  
  Пожилой врач провёл поверхностный осмотр и засунул фонендоскоп под кофточку:
  
  - Мисс, у Вас были подобные обмороки?
  
  - Нет, - Бейли пришла в себя и приоткрыла мутные глаза.
  
  - Вы принимаете какие-нибудь лекарства?
  
  - Да. Бета эстрадиол и Финастерид.
  
  Врач дёрнул бровью и, сообразив, кто находится перед ним, сделал короткое предположение:
  
  - К сожалению, мисс, те препараты, которые Вы принимаете, могут вызвать нарушение работы сердца и почек. Вам требуется госпитализация, для подбора и коррекции гормональной терапии.
  
  - Мэтт, - Бейли нашарила его руку и испуганно сцепила пальцы.
  
  - Сейчас мы оказали Вам помощь, - поспешил успокоить врач, - и экстренной госпитализации не требуется. Рекомендую Вам поехать домой, отдохнуть, и принять решение о дальнейшем плановом лечении.
  
  - Я отвезу тебя домой, - встрепенулся Мэтт.
  
  - Ты не можешь, - не смотря на ситуацию Бейли слабо улыбнулась, - не волнуйся. Я побуду здесь, а ты иди к гостям.
  
  - Вам лучше поехать домой и лечь в постель, - перебил врач.
  
  - Мэтт, хватит валять дурака! Если уж ты не можешь приобрести своей девушке нормальные лекарства, то дай хотя бы возможность полноценно отдохнуть.
  
  Мэттью поднял глаза и увидел Иеремию. Вот и ещё один сюрприз. Какого хуя он делает в подсобном помещении?
  
  - Джеймс Андриотти мой отец, - Иеремия перехватил изумлённый взгляд и упредил все вопросы одним ответом.
  
  Бля, кто бы мог подумать! У гомофоба сын пидарас!
  
  - Ничего не поделаешь, - Иеремия развёл руками и, словно прочитав слова Мэтта, иронически усмехнулся, - да, мой отец ненавидит геев! И нечего так смотреть, пиздуй в зал. Я всё сделаю.
  
  ========== 13. ==========
   ГЛАВА, КОТОРАЯ МОГЛА БЫ БЫТЬ ПОСЛЕДНЕЙ...
  
  
  
  Утреннее шоссе было практически пустым. Накрапывал мелкий сонный дождь, навевающий мысли об уютной постели и тёплом теле под боком. Мэтт крутил руль почти на автопилоте. Усталость последних дней была такой, что хоть сейчас останавливай автомобиль и ложись спать.
  
  Он сделал очередной поворот и мысленно вернулся к недавним событиям. В душе моментально затеплилось чувство глубочайшего удовлетворения. Состояние, похожее на довольную, сытую усталость.
  
  Успех. Контракт. Гонорар. Наверное именно так и сбывается пресловутая "Американская мечта".
  
  Ещё час назад, когда он, смертельно усталый и осоловевший вывалился из выставочного зала, этого ощущения не было. Был хаос, вал впечатлений, обрывки фраз, пожатия рук. И, только миновав город, Мэтт ощутил, как события раскладываются по полочкам.
  
  Он машинально нашарил на соседнем сидении телефон и набрал номер Бейли. Спит, наверное. Так переволновалась, что упала в обморок. Не отвечает. Пусть поспит.
  
  Главное найти ей хорошего врача. Теперь это вполне возможно. Обсудить варианты с операцией, а до этого назначить грамотный курс гормональной терапии.
  
  Мэтт проехал станцию тех. обслуживания. Остановился проверить сцепление. Старушка совсем разболталась. Сыпется прямо на ходу. Сам зашёл выпить кофе.
  
  Очень плохо что Бейли бросила школу и болтается по сомнительным местам. Надо пристроить маленькую хулиганку к делу. Мэтт отхлебнул кофе и невольно усмехнулся. В том, что Бей хулиганка, нет ни малейшего сомнения. То зелёнки нальёт старшей сестре в пузырёк с духами, то подсунет учительнице в стол хищную черепаху, а то письку исподтишка покажет противной толстухе, которая толкнула на входе в супермаркет и обозвала шалавой. Мэтт вспомнил выходку Бейли на выставке и, к удивлению сонной официантки, громко расхохотался. Ребёнок! Ей-Богу, ребёнок!
  
  Мэтт снова хмыкнул и передёрнул плечом. Забавно, но сейчас он думает о своей любимой словно отец или старший брат. Так на чём он остановился? Ах, да. Пристроить Бейли к делу. Вопрос к какому? Ведь не умеет ни черта. Болтает только хорошо. Язык у этой язвы подвешен замечательно. За словом в карман не полезет. Ты ей слово, она тебе десять. С такой манерой только на радио работать. Менеджером по гостям. А что? Это идея. Надо позвонить Джимсу. Пусть отработает старый должок и пристроит говорунью на работу.
  
  Так теперь вопрос с жильём. Мэтт залпом допил кофе, расплатился и вышел. Машина уже была готова и стояла у самого входа в кафе.
  
  "Теперь это не вопрос", - самодовольно подумал Мэт. Вчера ему предложили аж четыре места работы.А ещё гонорар за выставку. Хм! Теперь он пожалуй сможет купить собственное жильё. Мэттью задумчиво погладил капот. Душа вновь наполнилась самодовольным, даже слегка злорадным спокойствием. Пока он жил вместе с Рамоном, такая возможность не предоставилась ни разу. А Бейли словно талисман удачи.
  
  как вчера старухи благотворительницы кудахтали около её портрета. Ах, какая девочка! Какие глаза! Какой взгляд. Такая милая, скромная. "Скромная!, - мысленно передразнил Мэтт, - Обозвала председательницу комитета старой каргой, грозилась нассать ей в туфли". И это выпив бокал шампанского. Трудно представить что скромница может выкинуть более пьяной.
  
  Мэтт снова хохотнул!
  
  Итак жильё? Почему бы нет. Его уже тошнит от этой съёмной квартиры. Тем более малометражка в многоквартирке насквозь пропитана духом Рамона. Всё-таки восемь лет под одной крышей.
  
  Мэтт почесал в затылке и вытащил из кармана телефон. Ещё раз набрал номер Бейли. Это ж надо так крепко спать. Залез в записную книжку.
  
   Несколько дней назад один его знакомый сказал, что продаёт дом в Покипси. Мэтт как-будто предчувствовал удачу, когда записывал в общем то ненужный номер.
  
  Покипси. Небольшой городок на берегу Гудзона. Очень милый, очень спокойный. Чистенький провинциальный городишко.
  
  Дом, конечно, старый. Скромный. Но зато свой.
  
  Мэтт начал загибать пальцы, мысленно пересчитывая комнаты. То ли четыре, то ли пять. Есть гараж, внутренний дворик, даже некое подобие огорода.
  
   Трудно сказать как отреагирует миссис Гриффин. Но разве лучше, если её взбалмошная трансгендерная дочка будет обитать у сомнительных друзей, или в какой-нибудь протухшей квартире-коммуне?
  
  Бейли будет жить в комфорте и спокойствии. Сначала Мэтт пристроит её на работу, затем заставит учиться.
  
  Он снова прикрыл глаза, пытаясь вообразить небольшой стандартный коттедж.
  
  Слов нет. Просторный, уютный. На первом этаже большая кухня. Детёныш любит готовить, вот тебе раздолье для кулинарных фантазий.
  
  Мэтт сел за руль и снова позвонил Бейли.
  
  Конечно десять утра для такой сони не время, но трубку могла бы и снять. Хоть промычи или мяукни, но дай знать, что с тобой всё в порядке.
  
  Мэттью попытался встряхнуться. Кажется от кофе, кроме изжоги, никакого толку. Выход только один, принять душ и завалиться спать. Прижать тёплую сонную тушку к животу и отправиться в царство Морфея.
  
  Он нажал педаль газа и порулил в направлении мотеля.
  
  
  
  Незадолго до выставки Бейли сказала, что в очередной раз посещала психиатра. Но Мэтт так и не понял, какой вердикт вынес врач. Близится совершеннолетие, и надо решать вопрос с операцией. Он основательно поднаторел в вопросах транссексуальности. Перелопатил весь интернет, и даже побывал в медицинской библиотеке. Он понял, что это врожденное состояние, которое формируется задолго до рождения ребенка, в период внутриутробного созревания. Что это явление не зависит ни от воспитания, ни от окружающей среды. Он уже рождается таким. Теперь Мэтт знает, что транссексуальность и половая ориентация это два разных понятия. Знает он и то, что далеко не все транссексуалы нуждаются в операции...
  
  " Препараты, которые Вы принимаете, могут вызвать нарушение работы сердца и почек". Бейли пора заканчивать с самодеятельностью. Между прочим, она ни разу не проболталась, где покупает свои лекарства.
  
  "И ещё мне не нравится Ваша кардиограмма".
  
  Мэтт почувствовал нарастающее волнение. А что если Бейли стало плохо, и она не доехала до мотеля. Хорошо если попутчики вызвали "Скорую", а если она упала где-нибудь по дороге и сейчас умирает в кустах. Затылок сжала ледяная лапа. Надо было всё бросить и самолично доставить упрямицу в госпиталь.
  
  Впрочем, Иеремия обещал исполнить просьбу в лучшем виде, и доставить Бейли до самого мотеля.
  
  Мэтт схватил трубку и снова набрал номер. Гудки-гудки. Одни бесконечные гудки. Невозможно спать так долго. Без сомнения, случилось что-то нехорошее.
  
  " У Вас низкий уровень калия и небольшая желудочковая аритмия".
  
  Мэтт вжал педаль газа до упора. Надо ехать быстрее. Ах, Бейли- Бейли, ты первая, кто заставил волноваться так серьёзно.
  
  
  
  
  
  Минут через пятнадцать перед Мэттом замаячило здание мотеля. Они уже бывали здесь вместе. Снимали уютную угловую комнату и тут же валились на большую мягкую кровать. Чаще всего подъём с этого самого ложа происходил через несколько часов, да и то в случае крайней необходимости.
  
  Мэтт припарковал автомобиль и, не заходя в контору, ринулся к хорошо знакомой двери.
  
  Миновал три ступеньки и толкнулся в крошечную прихожую. Из-за того что в комнате царил полусумрак, он не сразу понял, что происходит.
  
  Обстановка комнаты состояла из шкафа, стола и огромной кровати. Сейчас на этой кровати что-то пыхтело, ворочалось, переваливалось с боку на бок.
  
  Мэтт попытался адаптироваться к сумраку. После яркого света глаза выхватили лишь детали. Чёрные волосы, тонкие руки, царапающие постель, запрокинутая голова, распяленный в беззвучном крике рот.
  
  На лице Бейли была хорошо знакомая беспомощная мина. Это слабое, сладкое выражение с приоткрытыми губами, с нежными всхлипами, с затуманенным мутным взором, с прикушенной губой и застенчивыми стонами появлялось в минуты самого острого наслаждения. Она отдавалась покорно и всецело. И в те мгновения, когда Бейли кончала физически, Мэтт улетал только от одного вида её лица.
  
  Он невольно отступил на шаг назад.
  
  Этого не может быть. Он просто ошибся! Заскочил в чужой номер! Просто их любимый привычный номер был занят и Бейли сняла другой.
  
  Мэтт непроизвольно ринулся к выходу. Замер, ощущая, как по телу разливается отвратительный жар, и снова вернулся.
  
  
  
  Распластанную на постели Бейли трахал какой-то крепкий смуглый тип. Мэтт невольно пригляделся. Крупный, загорелый, с хорошо развито мускулатурой.
  
  Мэтт глянул ещё раз и увидел второго.
  
  БЕЙЛИ ТРАХАЛИ ДВОЕ!!!
  
  Смуглый крепыш в задницу.
  
  Второй был чуть поменьше, блондинистый, с блёклым невыразительным лицом. Он трахал Бейли в рот.
  
  Она брала старательно и глубоко. С лёгким постаныванием. Глубоко и влажно, закатывая от наслаждения глаза. Брала, как умела только она, доставляя острое, ни с чем не сравнимое удовольствие.
  
  Мэтт застыл на пороге, чувствуя,как неведомая сила придавливает его к полу.
  
  Крепыш словно нарочно перевернул Бейли в другую позу, поставил на кровати раком, аккурат лицом ко входу.
  
  Она была не здесь. В плавающем взоре пустыня. Инфернальная пустота. Смуглый тип финишировал первым. Сдавлено застонал. Бейли торопливо подмахнула и издала жалобное хныканье.
  
  Мэтт машинально опустил глаза, в жалком и жадном желании ошибиться.
  
  Чёрное вечернее платье на полу. Сумочка, которую подарила мама. Крошечные кружевные трусики. Одинокая и почему то жалкая туфелька на каблуке.
  
  Мэтт непроизвольно всхлипнул. Подавился воздухом, пытаясь сдержать рвущееся рыдание.
  
  
  
  - Здравствуй, Мэтт, - Рамон вальяжно и медленно сполз с кровати. Следом равнодушный и даже не взмокший Иеремия. Бейли так и осталась лежать ничком, словно мёртвая тряпичная кукла. Не шевелилась и, кажется, даже не дышала.
  
  - Считаешь что после увиденного я могу с тобой поздороваться.
  
  Мэтт чувствовал себя раздавленным. Ещё не много и силы иссякнут, а он скатится на пол.
  
  - Как знаешь, - равнодушно протянул Рамон.
  
  Мэтт промолчал, тупо глядя перед собой. Затем встряхнулся. Собрал последние силы. Мудак. Бесконечно тупой мудак. Он должен был предвидеть исход, понять, что его гордый взбрык не пройдёт просто так.
  
  Он сделал шаг назад. Уйти. Надо немедленно уйти. Больно так, что невозможно дышать, но он не позволит Рамону увидеть свою слабость.
  
  Подонок дожидается именно этого. Ему нужна реакция. Истерика. Драка. Слёзы.
  
  Рамон вампир, который всегда питался чужими эмоциями. Ну уж нет! Мэтт не даст ему такой возможности.
  
  - Ничего не хочешь сказать?
  
  - А надо?
  
  - Правильно. Не надо, - без тени злорадства ответил Рамон. Начал одеваться. Медленно. Спокойно. Без толики смущения. Иеремия как был голый уселся в кресло. Закурил сигарету.
  
  Мэтт направился к двери. Бейли лежала по прежнему не шевелясь.
  
  - Я же говорил, что от меня никто и никогда не уходил просто так, - Рамон натянул штаны и заговорил глухим размеренным тоном, - ты думаешь что всё произошло само собой? Нет. Ты ошибся Мэтт. Это я просчитал твой уход до последнего жеста. Хочешь сказать что я блефую? Нет, не блефую. Просто я очень хорошо знаю Бейли. Это я уже несколько лет достаю ей лекарства. И она очень многим мне обязана. Она слабое беспринципное существо. Ластится к тому, кто лучше погладит. Поэтому я прекрасно осведомлён даже о самых интимных моментах вашей жизни. Знаю, что ты был в летнем лагере анимешников. Знаю, что познакомил с мамой. Знаю, как ты целуешь её в попку во время прелюдии. Знаю, что первый раз ты затрахал красавицу до обморока. Ты думал что она нежный бесполый ангел? Ты ошибся, Мэтт. Бейли всего лишь ангел на верёвочке.
  
  Рамон привстал и бросил Мэтту какой-то небольшой предмет. Он машинально поймал. Зажал в кулаке и вышел прочь.
  
  Вышел медленно, чуть пошатываясь. Не приглядываться, так можно и не заметить.
  
  
  
  
  
  На улице было солнечно и прохладно.
  
  Мэтт словно сомнамбула прошёл к машине. Взялся за ручку и машинально разжал кулак. На ладони блеснула подвеска. Два крылышка ангела. Маленькое скромное украшение...
  
  Ангел на верёвочке...
  
  
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
  
  
  
  ========== 14. ==========
   ЗА ПЯТЬ ЧАСОВ.
  
  - Так прямо и не заметит? - Иеремия с сомнением покрутил в руках небольшую белую коробочку на которой были нарисованы какие-то розовые цветы и таблетки.
  
  - Да она их уже года три принимает, - хмыкнул Рамон, - лопает, как конфеты.Тем более, всегда покупает у меня, и не станет разглядывать, почему новые таблетки стали розовей или голубей.
  
  - Честно говоря, мне твоя затея кажется слишком опасной.
  
  - Я тебе отвечаю - всё пройдёт, как по маслу. Тем более эта дура пьяная. Ей пробку от шампанского понюхать достаточно.
  
  - Я не об этом.
  
  - И о чём же, - Рамон игриво вздёрнул бровь.
  
  - На хрен тебе всё это надо? Ну, расстались и расстались. Что волосы на жопе рвать?
  
  - Ну уж нет, - Иеремия даже не ожидал, что Рамон отреагирует так эмоционально, - за всю жизнь меня никто и никогда не бросал первым. Мало того что бросил, так ещё и связался с этой недобабой, и торжествует, словно откопал в говне бриллиант.
  
   Иеремия кивнул и призадумался.
  
  - Иногда с тобой просто страшно. А что если мы тоже расстанемся? Ты поступишь со мной таким же образом?
  
  - А мы посмотрим, - отшутился Рамон, - на твоё поведение.
  
  - Я бы, на твоём месте, так не рисковал. Ты только представь, что будет, если Мэтт просечёт нашу фишку.
  
  - Боже мой, какая же ты зануда! Не просечёт. А если и просечёт, то он тряпка. Коврик у двери. Он только пиздеть способен и сопли пускать, - Рамон раздражённо махнул рукой, - и выставка эта его сплошная фикция. Если бы не твой папаша, ему ещё сто лет не видать успеха.
  
  - Ну, хорошо. А Бейли то тут при чём? Тебе её не жалко?
  
  - Ни капли, - Рамон вытащил пачку сигарет и, присев в ближайшее кресло, закурил, - она недочеловек. Ни мужик ни баба. Выёбистая сучка с кривыми мозгами. Между прочим, она однажды мне отказала. Послала на хуй открытым текстом.
  
  - Ну и что? Теперь из-за этого ты будешь мстить всю жизнь?
  
  Иеремия всё не мог успокоиться и Рамон снова впал в раздражение.
  
  - Зачем всю жизнь? Выебу на глазах Мэтта и дело с концом.
  
  - Рамон,- Иеремия присел рядом, - я понимаю, ты взрослый человек, и сам отвечаешь за свои поступки. Понятно, что я не могу лечь на рельсы и остановить едущий поезд. Но ты забываешь, что Бейли несовершеннолетняя и в дело могут вмешаться её родители. Ты представляешь, чем это кончится?
  
  - О, Господи, - взвыл Сикейра, - да я сто лет знаю её семейку. Им похуй. Они патриархальные евреи. Там папаша чуть не охуел, когда выяснилось, что их единственный сын, типа опора и надежда, оказался ёбнутым трансвеститом.
  
  - Тем не менее...
  
  - Не ссы, - Рамон докурил сигарету и затушил окурок в ближайшей кадке с пальмой. Искоса посмотрел на Иеремию и весело усмехнулся, - зато хоть раз в жизни попробуешь секс с трансом. Она, между прочим, красивая. Говорят сосёт хорошо. Правда в последнее время ни кому не даёт. Бережёт свой ротик и попку для Мэтти.
  
  - Откуда такие сведения?
  
  - А её до Мэтта ёб один чувак. Правда больной на всю голову. Ёб во все дыры и, периодически, давал пиздюлей. Так он рассказывал, что она любит поцелуи в жопу, а во время оргазма отключается.
  
  - Тебе то зачем все эти сведения? - Иеремия брезгливо пожал плечами, - у меня создаётся ощущение, что ты просто ревнуешь Мэтта к Бейли или наоборот.
  
  - Заткнись, - беззлобно отозвался Рамон, - раз уж взялся помогать, то помогай, а не маши языком.Значит так, отдашь Бейли таблетки и проследишь, что бы она их приняла.
  
  - А если не примет? - возразил Иеремия.
  
  - Примет. Я эту сучку наизусть изучил. Она свои гормоны, как карамельки жрёт. Как только она слопает новую таблетку, ты всё время должен держаться поблизости и, когда ей станет хуёво, оказаться рядом. Ясен пень, что Мэтью прибежит на полусогнутых, и вот тут ты должен проявить все свои артистические способности и убедить его, что совершенно бескорыстно отвезёшь трансуху в мотель.
  
  
  
  
  
  ЗА ТРИ ЧАСА.
  
  Примерно через час Иеремия вышел из выставочного комплекса через чёрный ход. Бейли висела на его руке словно тряпочка и механически перебирала ногами. Парень машинально оглянулся на Мэтта и почувствовал, как подогнулись колени. Ощущение того, что он похитил человека, приобрело ясное и отчётливое подтверждение.
  
  Иеремия посадил Бейли на заднее сидение и сел за руль. Девушка была в состоянии какой-то странной прострации. Временами она приходила в себя и чуть слышно постанывала от дурноты, а то погружалась в сон на яву, и молча смотрела перед собой совершенно стеклянными глазами.
  
  До условленного места Иеремия ехал тихо, поминутно оглядываясь на заднее сидение. Таблетка подействовала окончательно. Бейли больше не стонала. Она сидела откинувшись на маленькую подушечку и улыбалась странной отсутствующей улыбкой. Судя по немигающему взору и беззвучному движению губ у неё были галлюцинации.
  
  Иеремия прибавил газу и снова почувствовал тревогу. Некое дурное предчувствие. Ощущение неудачи и гадливость за собственное поведение. Он опять обернулся.
  
  "Ведь маленькая совсем,- машинально подумал он, - почти ребёнок".
  
  Рамон запрыгнул в машину минут через двадцать и бесцеремонно ткнул Бейли кулаком в бок:
  
  - Двигайся, красотка. Ну, рассказывай, как всё прошло?
  
  - Как ты и предполагал, - сухо ответил Иеремия, - взяла без лишних вопросов. Расплатилась и тут же приняла одну таблетку. При чём запила шампанским.
  
  - Отлично, - Рамон расхохотался и потёр руки, - я же говорил, что всё пройдёт, как по маслу.
  
  Иеремия машинально кивнул и поинтересовался:
  
  - Могу я узнать, что за таблетки ты ей подсунул?
  
  - Уж что-что, а поинтересоваться ты можешь, - Рамон вытащил пачку и закурил. Не смотря на кажущееся спокойствие, он нервничал и курил одну сигарету за другой, - это психотропное средство. Хорошая такая штука. Военно-промышленный комплекс. Только не спрашивай откуда я их взял. Отключает волю, но сохраняет сознание.
  
  Иеремия немного притормозил и обернулся к заднему сидению. Посмотрел сперва на Бейли, потом на Рамона и негромко сказал:
  
  - Послушай, может всё-таки не надо? Мы ведь совершаем сразу несколько преступлений. Она совсем маленькая и это плохо кончиться.
  
  Рамон перехватил взгляд Иеремии со свойственной ему прозорливостью и насмешливо поинтересовался:
  
  - Никак понравилась? Мир сошёл с орбиты. Похоже все просто помешались на этом трансвестите. Иногда мне кажется что фюрер был прав, когда приказывал уничтожать психических больных и прочих недочеловеков.
  
  Иеремия ничего не ответил, пожал плечами, и порулил в прежнем направлении.
  
  
  
  Мотель показался ещё с поворота шоссе. Рамон сделал знак, чтобы Иеремия притормозил и начал рыться в кошельке.
  
  - Ключ у меня, - напомнил Иеремия, - Бейли сама отдала.
  
  Они миновали небольшую, практически пустую, парковку и подъехали к крайнему номеру. Рамон вылез первым и помог выбраться Бейли. Она двигалась механически, словно кукла, повинуясь командам своего провожатого.
  
  Рамон посмотрел на часы:
  
  - Мэтт заявится примерно через пару часов. Что ж, отлично. А пока мы успеем поговорить.
  
  Он отпер номер и легонько втолкнул Бейли внутрь. Иеремия задержался на улице. С непонятным предчувствием оглядел двор, заглянул в контору хозяина и, сам не зная почему, припарковал свой автомобиль не на общей площадке, а позади мотеля, возле неприметного проезда.
  
  В номере было душно и сумрачно. Бейли сидела в кресле возле окна и, на первый взгляд, производила самое обычное впечатление. Рамон что-то поискал в её дорожной сумке, затем заглянул в крошечный золотистый клатч и, наконец, приблизился к девушке.
  
  - Вот же он, - Рамон хлопнул себя по лбу, - это украшение Мэтта, - он показал на небольшой кулончик в виде крылышек ангела, - он его носил не снимая, а теперь подарил этой сучке.
  
  - А ты обиделся, что не тебе, - Иеремия не смог удержаться от ехидной шпильки. Рамон хмыкнул и одарил Иеремию таким взглядом, что у того мелькнула мысль, а не зря ли он вообще связался с этим человеком.
  
  - Заткнись. Лучше сядь и послушай.
  
  Иеремия присел в соседнее с Бейли кресло, а Рамон присел перед девушкой на корточки.
  
  - Эй, ты, - он сжал её подбородок и небрежно встряхнул, - ну ка, скажи, как тебя зовут?
  
  - Бейли, - девушка разжала губы и ответила нормальным ровным тоном.
  
  - А по настоящему?
  
  - Бейли.
  
  - Ты смотри, как она себе вбила в голову, что является бабой, - хмыкнул Рамон, - даже в таком состоянии. Ладно. Это не так хуй важно. Где ты познакомилась с Мэттью Терхуном?
  
  - На съёмках.
  
  - Уже лучше, - похвалил Рамон, - где прошло ваше первое свидание?
  
  - В летнем лагере анимешников, - ответила Бейли.
  
  - Когда и где он тебя первый раз трахнул?
  
  - Осенью. В квартире на Манхеттене.
  
  Иеремия криво усмехнулся. Ни дать не взять, допрос в подвалах гестапо.
  
  Рамон спрашивал, что-то ещё. Иеремия уже не слушал.
  
  Время текло медленно и его тревога нарастала с каждой минутой. Рамон выспросил историю отношений с Мэттом до мельчайших подробностей, и с чувством глубокого удовлетворения уселся на край большой гостиничной кровати.
  
  Когда на улице начало светать, Рамон встал, подошёл к Бейли и оглядел с головы до ног, зачем то пощупал край её вечернего платья и обернулся к Иеремии:
  
  - Ну, что? Пусть сама разденется? Или ты хочешь?
  
  - Рамон, может не надо?
  
  - Я скоро начну думать, что ты такой же мудак, как и Мэтт.
  
  Рамон встал, подтолкнул Бейли к кровати и опрокинул навзначь. Девушка даже не пошевелилась. Рамон одним движением вытряхнул Бейли из платья. Лифчика под ним не было. Открылись маленькие подростковые груди. Рамон сдёрнул трусики и двумя руками развёл бёдра в стороны. Бейли лежала на кровати словно тряпичная кукла. Покорная. Равнодушная. Иеремия почувствовал, как защемило сердце.
  
  - Иди сюда, - позвал Рамон, - ближе. Не стесняйся. Ты куда хочешь?
  
  Иеремия приблизился к постели словно во сне. Бело-розовое голое тело расплывалось, было нереальным и напоминало размытое призрачное пятно.
  
  - Смотри, какая она красивая. Беленькая. Чистенькая.
  
  Рамон положил руку Иеремии на маленькую упругую грудь. Его же рукой провёл по тёплой смуглой коже, по поджарому животу с глубокой ямочкой пупка, потрепал чёрные лобковые завитки.
  
  - Ты же хочешь, - Рамон посмотрел на пах Иеремии и грязно усмехнулся, - вижу, что хочешь. Уступаю тебе первенство.
  
  Иеремия расстегнул ширинку, как во сне, не в силах оторвать глаз от покорно распластанного тела. Он провёл пальцами по холодной щеке, задержался на мягких губах, поглаживая нижнюю, чуть более пухлую и обиженно оттопыренную.
  
  - Хули ты её мацаешь. Поцелуй ещё, - рыкнул Рамон, - давай еби, а то сейчас Мэтти заявиться.
  
  То, что произошло в следующую минуту, Иеремия так и смог объяснить. Где-то очень глубоко в душе он догадывался, что Рамон хочет его подставить. В случае неприятностей выставить зачинщиком событий. Но он машинально приблизился к Бейли, ещё раз провёл пальцами по капризному пухлому рту и осторожно приставил член к губам.
  
  Всё произошло машинально, на автопилоте. Он чувствовал, что совершает нечто мерзкое, отвратительное, но не мог удержаться. Слишком уж красиво было распростёртое перед ним тело.Развратно призывающее и по детски беспомощное одновременно. В тот момент, когда его накрыли первые звоночки удовольствия, тело Бейли дёрнулось,и в неё вошёл Рамон.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  МЕНЕЕ ЧЕМ ЗА ЧАС.
  
  Появление Мэтта Иеремия прозевал. Содрогаясь одновременно от удовольствия и ужаса содеянного, Иеремия увидел лишь его глаза. Больше никогда и нигде он не видел такого взгляда.
  
  Перевёрнутый.
  
  Мёртвый.
  
  Неверящий.
  
  Рамон что-то говорил. Посмеивался. Крутил перед собой ангела на верёвочке. Иеремия ничего не видел, так же, наверное, как и Мэтт. Когда за Мэтью захлопнулась дверь, он как-будто очнулся. Пришёл в себя.
  
  Оказывается, всё это время он сидел совершенно голый в кресле, и курил сигарету за сигаретой.
  
  Рамон снова что-то говорил. Нервно посмеивался. Несколько раз хлопнул распяленной пятернёй по голому заду Бейли. Она же лежала не шевелясь и, кажется, даже не дышала.
  
  Возвращение Мэтта Иеремия тоже прозевал. Он снова увидел его глаза и понял, что сейчас его будут убивать. Он увернулся чудом и первый удар поймал Рамон.
  
  Подобно взгляду, Иеремия больше никогда и нигде не видел такой яростной драки. Он содрогнулся от удара, что обжёг его скулу и словно куль свалился за кровать. Несколько минут, оглушённый и ватный, он лишь различал звуки ударов, сдавленные стоны и грохот мебели. Рамон кажется пытался отбиваться, он был здоровенный малый, но всё новые и новые яростные удары валили его на пол.
  
  В дверь забарабанили. Мэттью криво усмехнулся и рывком придвинул к двери здоровенный гостиничный комод. Рамон отплёвывался кровью. Они сцепились снова. Повалились на пол.
  
  На улице завыла полицейская сирена.
  
  Иеремия вскочил машинально, словно распрямившаяся пружина. Он действовал по какой-то странной подсказке, словно очнулся от дурного и страшного сна. Лицо ужасно болело. Половина головы потеряла чувствительность, а левое ухо оглохло.
  
  Он бросился к окну. Вскинул тяжёлую металлическую раму.
  
  Сзади, что-то грохнуло. В двери забарабанили с новой силой. Иеремия одним прыжком кинулся к Мэтту и снова поймал острый болезненный удар.
  
  - Прекрати. Остановись. Ты его убьёшь, - Иеремия попытался оттащить разъярённого Мэтта от бывшего любовника, - убегай. Там за мотелем моя машина. Бери её и немедленно уезжайте. Пожалуйста, прошу тебя, - Иеремии удалось расцепить сведённые судорогой руки. Он потащил Мэтта к окну, - прости. Прости меня. Я не знал, что творю. Прости. Уезжайте. Я вам помогу. Быстрее.
  
  Мэтью остановился. Притих. Уловил голос разума.
  
  Иеремия уже швырял в окно сумку, скомканное платье. Помог перебраться Мэтту и принять влажное бесчувственное тело.
  
  - Скорей. Скорей, - торопил он, - возьми мой телефон. Нет. Не надо. Потом. Всё потом. Прости. Пусть Бейли меня простит. Уезжайте.
  
  Когда на улице захлопнулась дверь и заурчал мотор, полицейские сломали дверь.
   ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) ripun "Одинокий волк - 2. Райская жизнь"(Боевое фэнтези) Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 2. Джульетта"(Антиутопия) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 2."(Научная фантастика) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Э.Никитина "Браслет"(Любовное фэнтези) Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург"(Киберпанк) С.Суббота "Самец. Альфа-самец"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Крымова "Вредная ведьма для дракона"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru В дни Бородина. Александр МихайловскийПеснь Кобальта. Маргарита Дюжева��Дочь темного мага-3. Ведомая тьмой��. Анетта ПолитоваКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиТри прорыва и одна свадьба. Жильцова НатальяНевеста двух господ. Дарья ВеснаСердце морского короля (Страж-3). Арнаутова ДанаНе та избранная. Каплуненко НаталияВерь только мне. Елена Рейн
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"