Замосковная Анна: другие произведения.

Чёрный снег

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Однажды Северус Снейп проснулся в женском платье, в неизвестном месте, а рядом был белый медведь... точнее, Сириус Блэк в теле белого медведя.

  Если предварительно посмотреть фильм "Снежная королева" 2002 года, будет веселее.
  
  
  
  - Симпатичное платье, правда. - Закрыв морду лапой, медведь фыркнул и, не утерпев, захохотал.
  Отголоски смеха покатились по белым коридорам ледяного дворца. Скулу щекотало перо воротника.
  - Это не смешно, Блэк, - медленно отозвался Северус.
  Что происходит?!
  Он сидел на кровати под балдахином; смолянисто-чёрные - до талии! - волосы чистые, кожа - чуть розовее его платья в блёстках. Северус посмотрел на простёртые на коленях изящные руки, но краем глаза видел, медведь катается по ледяному полу. Впрочем, хриплый хохот не давал забыть, что Блэк смеётся.
  Сон? Разумеется!.. Только проснуться не удавалось!
  - Это не смешно, - тихо повторил сжимавший и растопыривавший пальцы Северус, приноравливаясь к длинным ногтям. Из узкого настенного зеркала вместо обычного отражения смотрел бледный красавец с ожерельем на шее. Северус приподнял верхнюю губу, и отражение повторило, демонстрируя белые ровные зубы. - Это совсем не смешно.
  Последний раз хохотнув, Блэк замер. В тёмных медвежьих глазах белели отблески потолка.
  - И что Ваше снежное Величество собирается делать?
  Ответ появился сам:
  - Устраивать вечную зиму.
  Но зачем?
  Северус заходил по небольшой спальне; под каблуками хрустел снег:
  - Я не понимаю, почему я должен устраивать вечную зиму? Это нелогично. - Он всплеснул руками. - И я не люблю зиму.
  - Даже знаю, почему.
  Затормозив, Северус с любопытством посмотрел на волосатую тушу.
  - Потому что зимой всё белое, - серьёзно уверил Блэк.
  И засмеялся.
  - Идиот, - покачал головой Северус.
  Спокойствие, только спокойствие: всё обойдётся.
  - Вот если бы снег делать чёрным, - протянул Блэк, - это было бы в твоём стиле.
  На морде появилось подобие улыбки.
  Чёрный снег?
  Вдруг представилось мерцание граней пронзительно-чёрных снежинок...
  Совершенные, чёрные... Везде.
  Да, вот то, что нужно!
  Северус ударил себя по лбу:
  - Зачем, Блэк? Зачем ты это сказал?
  В этом безумном мире теперь больше всего на свете хотелось сделать снег чёрным.
  
  ***
  
  - Мы здесь уже неделю. - Северус хмуро смотрел на висевшие в шкафу платья: сумеречный свет окрашивал их в фантастические синеватые оттенки.
  - Я заметил, - хмыкнул из угла Блэк и добавил глубокомысленно: - Чёрный снег - есть в этом какая-то особая эстетика.
  Опять...
  Северус покосился на медведя, тоже синеватого, лежавшего на полу, точно утомлённый прогулкой пёс, и вздохнул в сторону платьев:
  - Неужели нет ничего мужского?
  Платье болталось на груди, кололо проклятое никак не снимавшееся ожерелье.
  - Там парень внизу, - махнул за плечо Блэк. - Попробуй раздеть.
  Очень в его стиле, конечно.
  - Блэк, в отличие от тебя, я не испытываю патологического желания кого-нибудь насильно раздеть.
  - Не кого-нибудь. - Хвост дёрнулся из стороны в сторону. - Тебя.
  - Спасибо Блэк, - буркнул Северус, - я предпочёл бы избежать такой чести.
  - Да ладно, тебе идёт.
  Вздрогнув, Северус полностью развернулся к медведю:
  - Считаешь всё это, - указав на надетое платье без блесток, волосы, Северус продемонстрировал ногти, - считаешь это забавным, да, Блэк?
  - Да.
  И ответить нечего. Идиот. Северус повернулся к шкафу.
  В сумеречной, ошеломлявшей синеве всё казалось сюрреалистичным видением. Как удивительно снег, впитывая цвета, облагораживает их искристым мерцанием - аж дух захватывает. Почему раньше это не замечалось, не трогало?
  - Да ладно, ну чего ты дёргаешься? - буркнул Сириус. - Это ведь забавно, получай удовольствие.
  Он что, не понимает всю серьёзность ситуации? Или не хочет осознавать? Он даже о Поттере не беспокоился!
  Потрясающая безответственность.
  А в груди с каждым часом холодело. Ледяная сила вгрызалась в клетки, отравляла кровь, разум. Желания подтачивала чужая воля, и пеленой забвения подёргивалась привычная жизнь, окно в прошлое затягивало искрившимся морозным узором.
  Северус Снейп - профессор Хогвартса, Пожиратель смерти и шпион Ордена Феникса - становился фантомом, неверным воспоминанием, имя его звучало здесь только из уст Блэка. А этот мир, дворец обретали какую-то навязчивую сверхреалистичность, вспоминались незнакомые люди и нелюди, связи с ними, участие в местных делах более чем недельной давности. Отражение и то как бы говорило: "Северуса Снейпа нет. Он призрак, сон, морок, игра расшалившегося воображения Зимы". Тогда жуть пробирала до печёнок, и хотелось кричать, умолять неведомого шутника отпустить, вернуть всё как было.
  У Блэка же одни развлечения на уме: а сделай снеговика? а ледяную статую? а давай полетаем.
  Ни черта ведь не понимает. Совсем... Объяснить? Это же Блэк! Метать бисер перед свиньями бессмысленно.
  - Блэк, - голос Северуса был усталым и злым одновременно, - получать удовольствие от того, что попал непонятно как, неизвестно куда и вынужден носить женское платье, я не могу.
  - Я всегда говорил, ты ханжа.
  Не понимает.
  И вновь леденящая сила отвоевала кусочек сердца, души, памяти: белый медведь влюблён в Снежную королеву, ей - смешно.
  - Только круглый идиот может наслаждаться подобными вещами, впрочем... - Северус отмахнулся, - ты идиот, что с тебя взять.
  - Умр, - насмешливо рыкнул Блэк. - Идиотизм собеседника твой последний аргумент?
  Нет, с ним бесполезно разговаривать.
  Покачав головой, Северус захлопнул шкаф и отправился вниз: вдруг пленника можно немного раздеть? В платье посыпать вершины гор снегом не хотелось.
  Да и горы снегом посыпать тоже не хотелось.
  Вот если бы он был чёрным...
  
  ***
  
  Вопросы морали - интересные вопросы. Можно ли оправдать воровство одежды тем, что имеющуюся надевать не хочется?
  Старательно не замечая своё отражение, Северус стоял у витрины небольшого магазина: вывеска с золотыми буквами, чинные - как городок и жители - манекены в коричневых драпировках, видны азалии, прилавок. Благообразная старушка кивала покупательнице в бежевом капоте. Там тепло, уютно, и переполнявшему Северуса холоду места нет. Даже на улице, хотя поздняя осень, и солнце едва греет, жарко.
  Взгляды прохожих липли к Северусу, он очень надеялся, из-за невероятной белизны одежд и странного драндулета.
  Летающий автомобиль для рассыпания снега стоял рядом, но санкций за нарушение режима секретности не будет: министерства магии нет. Зато есть навязчивое ощущение, что Зиме не следует находиться здесь в сезон Осени.
  Чувство, что Северус и есть Зима.
  Он нехотя присмотрелся к блеклому отражению: в ореоле белоснежных мехов не его лицо. Не его. И от этого тревожно ёкало в груди, какая-то мысль не давала покоя.
  Но какая?
  Северус коснулся лба, напряжённо штурмуя баррикады непокорной памяти. Но всё оставалось по-прежнему: после унылого дня, отягчённого бредовыми идеями Амбридж, он лёг в своей комнате, а проснулся рядом с Блэком-медведем в ледяном дворце, с навыками Зимы и желанием сделать снег чёрным. Нет, вначале хотелось заморозить мир, а потом, спасибо Блэку, идея сменилась более бредовым, но менее разрушительным намерением сделать снег чёрным.
  Путь достижения - не убирая руки от лица, Северус покачал головой, - путь достижения казался откровенным бредом: с какой радости боги захотят чёрный снег, даже показанный трижды волшебным зеркалом? И не проще ли, коль оно разбито, показать на картине?
  Но вопреки сопротивлению разума желание добиться своего - своего? чужого, совершенно чужого! - усиливалось. Обострялся холод, Зимние устремления разъедали волю, превращая в марионетку в чьей-то непонятной игре. И... обледенелые трупы... Их полные ужаса лица... Северуса передёрнуло.
  Он не убивал и не собирался, но там, в ледяном дворце, парень, и волшебный осколок из его глаза можно получить, только убив. Поцелуем. Как многих до него.
  Желание получить осколок становилось навязчивым.
  - Проклятье.
  Опустив руки, Северус посмотрел на тусклое отражение.
  Не его лицо.
  Не его.
  - Проклятье.
  Даже голос не его.
  Почему это происходит?
  За что?
  Зачем делать снег чёрным?
  Огромная сила Зимы беспомощна против глупого желания.
  Оно жгло изнутри.
  Обречённо вздыхая, Северус под тонкий звон колокольчика открыл дверь. Шагнул в одуряющее тепло.
  Волшебство Зимы не создаст мужскую одежду.
  Или хотя бы деньги.
  Как всегда, появление Северуса вызвало у людей короткий ступор, напомнивший ужас застуканных на месте преступления студентов. Так и хотелось сказать: "Десять баллов с... Гриффиндора", но, указывая на своё шёлковое пальто с меховым воротником, Северус сказал другое:
  - Обменяете на рубашку и брюки?
  Кивнула старушка-продавщица каким-то клюющим движением, рассеянно поздоровалась:
  - Добрый день.
  Посетительница в бежевом капоте придирчиво оглядывала белоснежный наряд. Пот заструился по спине, Северус утёр ладонью увлажнившийся лоб:
  - На брюки и рубашку обменяете? Качество отменное...
  Давно он не чувствовал себя так глупо... ну как давно? Блэк только сегодня утром чуть не до истерики довёл, уламывая взять с собой: рекомендовался опытным и чрезвычайно полезным летуном, напоминал о неудачах на занятиях по полётам - можно подумать, большинство этих неудач случалась не по вине Блэка и его приятелей! - и обещал в благодарность прокатить на своём мотоцикле - будто Северусу этого хочется. Да ни за что!
  Старушка продолжала недоуменно смотреть:
  - Что вам угодно, мис... сис?
  - Я не миссис, я... - Северус мотнул головой. - Мне необходимы брюки и рубашка... и ботинки мужские. Денег нет, меняю на это.
  Он потянул пальто с плеч:
  - Самое простое, что угодно, только мужское.
  - Но мы не...
  На миг всё застелила белая пелена.
  - Как ты смеешь... - злость Зимы зазвенела в голосе, повеяло холодом, приморозившим азалии в горшке у входа.
  Старушка испуганно присела. Северус с трудом подавил всплеск ледяного гнева:
  - По-жа-луй-ста.
  Покупательница отошла за стол с рулонами ткани, во взгляде - страх. Липкий. Взгляд обывательницы, столкнувшейся с чем-то непонятным.
  Страх магглы перед внезапным волшебством. Перед Пожирателем смерти.
  Стыд поднимался из глубины души.
  - Но мы не принимаем одежду, - старушка тряслась, узловатые пальцы судорожно цепляли край прилавка. - Простите, мы не...
  Она боялась.
  Схватившись за сердце, продавщица тихо опустилась на стул и, едва шевеля губами, повторила:
  - Мы не принимаем... простите.
  Словно ледяной - или уж горячей - водой плеснули в лицо.
  Снежная королева не стала бы просить. Она бы взяла своё, заморозив всех к чертям, но... Северус не Снежная королева.
  Её присутствие остро чувствовалось внутри, её воля требовала жестокости, но страх этих людей отрезвил: никогда - сам же клялся - никогда больше не поступать, как Пожиратель смерти.
  Развернувшись на каблуках, Северус вышел из магазина.
  На улице дышалось легче.
  О боже, чуть не заморозил насмерть старушку.
  Он посмотрел на красивые руки: дрожат.
  Не его руки.
  В чужом теле, в чужой жизни.
  Назад, в Хогвартс со всеми его проблемами, заморочками, глупостями, Поттером - ох, Поттер, ведь никого из Ордена не осталось в школе, как пить дать, без присмотра мальчишка натворит дел! - хотелось чуть не до слёз.
  Надо выбираться из этого чёртова мира.
  От внезапной мысли жар пробежал по телу: попросить Дьявола?
  Чудом полученная сила Зимы не помогла вернуться, вдруг Дьявол...
  Северус закрыл глаза: нет. Уже договаривался с Дьяволом, и Лили мертва.
  Больше никогда.
  
  ***
  
  Холод. Яростное сияние солнца. Шум мотора и свист ветра.
  Край мира.
  Заснеженные горы всё выше и выше, тянутся до самого горизонта, и белое серебро их покровов кое-где протравлено чернотой скал. Снег.
  Везде снег.
  Сердце трепетало, как при случайном прикосновении к любимой.
  На высоте двух тысяч километров в северных горах даже заклинания согревания или невосприимчивости к холоду не могли гарантировать выживания. А Северус чувствовал себя великолепно!
  Холод проникал внутрь с воздухом, впитывался кожей, наполнял тело бодростью и каким-то диким, незнакомым задором. Всё там, внизу, покрытое снегом, завёрнутое в дымчатую мягкость облаков, было родным, воспринималось продолжением себя. Пьянящее ощущение всесилия прорывалось смехом и дрожью возбуждения.
  Льды.
  Снега.
  Сверкали на солнце. Впитав все цвета, белизна искрилась тысячами их оттенков.
  Идеальный, прекрасный мир.
  Мир снега.
  Внутри ёкнуло и прорвало плотину, затопило невыразимой, непреодолимой любовью к снегу, холоду. Блистательные хрусталики льда с их безупречными, не повторявшимися формами - совершенные структуры. Совершенная красота.
  Глаза наполнились слезами.
  Сердце трепетало, как при виде первого снега, ложащегося на покинутую Осенью землю.
  Разве что-нибудь прекраснее снега?
  Разве есть цель благороднее, чем намерение покрыть всю землю снегом?
  Разве какое-нибудь время года достойно власти, кроме Зимы?
  Чем хороши эта глупая Весна, всегда торопившаяся прийти раньше срока? или самовлюблённая принцесса Лето? а дикая Осень? Отвоёвывает каждую пядь земли, чертовка! При ней мир, точно костёр из разноцветных листьев, будто рыжее пламя, словно... волосы Лили.
  Северус вздрогнул, очнулся. На руле автомобиля лежали свои-чужие руки, ожерелье-ошейник стягивало шею, а юбка - бёдра.
  Экстатическое восхищение отпустило.
  Хорошо до дворца - вдруг вспомнилось: он копия отеля, где работал пленник, - было недалеко, удалось продержаться в здравом уме.
  Подслеповато щурясь - лишь бы меньше видеть чарующую белизну, - Северус заложил вокруг восьмигранной пирамиды купола и сидевшего рядом медведя вираж, опустился. Взметнув искры снега, автомобиль замер на земле; мотор тихо бурчал, ожидая приказа руля.
  - Ты долго! - рыкнул Блэк - единственное доказательство существования Северуса Снейпа, Хогвартса, другого мира.
  - Открывай!
  Блэк нехотя поднялся и засеменил к гаражу. За неповоротливыми движениями - Северус знал это - скрывалась прыть сильнейшего северного убийцы. Но сейчас медведь походил на забавный комок шерсти.
  Ворота распахнули тёмный зев, Северус с удивительной сноровкой задним ходом припарковал автомобиль в гараж. Тарахтение уступило место благостной тишине севера, звенящей от шорохов и подвывания ветров.
  Вход перегородила мохнатая туша, завихрения позёмки струились у огромных лап, снежинки оседали на золотистой шкуре. Густую блестящую шерсть вдруг невыносимо захотелось погладить.
  Северус тряхнул головой.
  - Что-нибудь случилось? - поскрёб горло Блэк.
  - Закрывай ворота.
  - У-у, раскомандовался, - пробурчал он, но приказ исполнил.
  Стало темно, лишь узкая полоска света проникала внутрь, но после яркого сияния дня она казалась тусклой, почти невидимой.
  - Давай помогу.
  Когти скрежетнули по металлу, дверца открылась, и пальцы невольно выставленной руки погрузились в шерсть. Лапа сдвинулась к локтю и приподняла.
  Мощь зверя пугала.
  - Я сам, - запротестовал Северус.
  - Настоящий джентльмен должен помогать леди.
  - Настоящей леди, - поправил Северус, отталкивая лапу. - Платье женщиной меня не делает.
  - Конечно, - усмехнулся Блэк. - А ты поесть привёз? Сладенького бы...
  - Во дворце ни кната, на что я должен покупать твоё сладкое?
  Слезать в узкой юбке по лестнице было ужасно неудобно, каблуки соскальзывали с круглых перекладин; даже твёрдо встав на пол, Северус мысленно продолжал материться.
  - Эм-м, да, с деньгами засада, - буркнул Блэк, нащупывая задними лапами перекладину.
  - Слушай, Блэк, - Северус хмуро наблюдал за его неторопливым сползанием по лестнице, - надо как-то выбираться отсюда. Придумать что-то, действовать, а не сидеть на месте.
  - Тебе уже надоело? - попробовал повернуться Блэк, но не вышло, пока не слез.
  Северус оказался под прицелом тёмных, звериных глаз. Почему-то легилименция понять Блэка не помогала... Точно смотрел в пустоту. Северуса передёрнуло.
  - Замёрз? - скрючил удивлённую морду Блэк.
  - Ты идиот? Как я могу замёрзнуть? - Северус вскинул руки. - Я теперь Зима!
  Блэк глухо рассмеялся.
  Как же он раздражал...
  
  ***
  
  Лёжа на постели, Северус разглядывал розу. Тёмные лепестки в тени напоминали бордовую замшу, а на пробивавшемся в окно и щели солнце вспыхивали красным - как кровь.
  - Дамблдор верил в любовь.
  - Чего? - отозвался из угла Блэк и зевнул, неприятно блеснув зубами.
  Такая чудовищная пасть горло перекусит в секунду. Но Пушок страшнее - от одного воспоминания о нём шрамы на ноге зудеть начинают.
  - Дамблдор верил в любовь. - Отбросив розу на белоснежное покрывало, Северус сложил руки за голову; было неуютно, точно он делал что-то не то, словно он должен был поступать иначе.
  Казалось, медведь сейчас скажет: "Не думаю, что мальчишка справится с работой. По крайней мере, в срок", и надо будет ответить: "Вот и проследи, чтобы он успел до зимнего солнцестояния. Тебе ясно?" - строго так приказать. Смотреть на розу и заговорить о любви.
  Перебарывая рвавшийся из глубины сознания диалог, Северус выговорил:
  - А был ли Дамблдор?
  Блэк зевнул.
  - Сомневаешься?
  - Да, - Северус смотрел на полог; хотелось говорить о любви. - Был ли Хогвартс?
  - Ага, я там экзамены сдавал. - Улёгшись на бок, Блэк подпёр лапой морду.
  Взгляд давил.
  - А я работал учителем, - Северус прибавил шёпотом: - Кажется.
  - Хочешь вернуть всё на свои места?
  - Конечно, - резко сел Северус, но, помедлив, снова рухнул на подушку. - Конечно, хочу, чтобы стало, как прежде.
  - И на что ты готов ради этого? - Блэк всё пялился из своего угла тёмным, неживыми глазами.
  Каждый раз, глядя в зеркало, Северус скучал по чёрному цвету своих глаз.
  Он отбросил ненужные мысли.
  - Блэк, а ты знаешь, что надо делать?
  Блэк хмыкнул:
  - Нет.
  - И почему мне кажется, что вопрос твой вовсе не праздный? - Северус сел.
  Они смотрели, сверлили друг друга взглядами.
  - Да нет, правда, просто любопытно, - зевнул Блэк и перекатился на спину, блаженно прикрыл глаза. - Почешешь брюшко?
  Издевается? Лжёт? Притворяется?
  Громко стуча каблуками, Северус приблизился, упёр руки в бока:
  - Блэк, отвечай немедленно!
  Уркнув, медведь пробурчал:
  - Нечего отвечать. Брюхо почеши, чешется, сил нет.
  Северус стиснул кулаки:
  - Сосулькой я тебе его почешу, внутриполостно, если не ответишь немедленно.
  Блэк открыл глаза:
  - Да я просто спросил, чего ты истерику закатываешь?
  Правда, чего?
  Северус вернулся к постели. Сел.
  Зачем спрашивать Блэка о каких-то глупостях, если самое главное - починить зеркало?
  - Настоящая любовь, - задумчиво шепнул Северус. - Кай её видел, чувствовал, ей владел. И владеет.
  - Что ты сказал? - отозвался Блэк.
  - Ничего.
  Но, кажется, это "Ничего" должен был ответить медведь, а не Зима - Зима должна была спросить "Что ты сказал?".
  От всего этого вскипали мозги, и сдавали нервы.
  
  ***
  
  Опять сводившая с ума прелесть снега бередила душу. Приодетый в пальто и высокую шапку Северус вместе с пленником - белая и чёрная фигуры на вершине горы. Ветра гоняли колючие снежинки, пронизывали до костей. Холод был блаженством.
  Прекрасный, почти совершенный мир.
  - Опиши это, - велел Северус, с трудом переводя взгляд на ошеломлённого красотами пленника.
  - Не могу. - Взор парнишки утопал в блистательных вершинах гор.
  - Да, не можешь.
  Никому не дано понять холод, снега, как дано их чувствовать Снежной королеве...
  - Знаешь, что такое зима, Кай? - Его имя странно знакомо, обжигает губы, тревожит что-то внутри, но слова льются сами - ядовитые речи: - Зима - это я.
  А он смотрит вокруг, такой потерянный, восторженный... глупый!
  - Что со мной происходит?
  Он не понимает, он смотрит на снежинки в своих ладонях, и снежинки не тают, словно он уже умер.
  "Почти мёртв", - мысль обжигает, стучится в сознание, но сознание словно мутная вода, полная острых льдинок.
  - Всё выглядит таким безупречным, идеальным. Ты только взгляни! - Искренний восторг в коротком взгляде. - Эти чёткие, идеальные формы...
  Губы сами складываются в чарующую улыбку:
  - Это все ничто, Кай.
  Снег - всё. Отравленные слова льются гладко, завораживающе, точно кто-то чужой и сильный их диктует, вбивает в горло:
  - Даже то, что ты сейчас чувствуешь, лишь снежинка на вершине айсберга.
  Снежинка на вершине айсберга - знакомо звучит, в прошлый раз это вызвало какую-то ассоциацию... Дамблдор? Волдеморт? Гарри Поттер?
  - Ты только начал меняться. - Руки сами раскидываются, стремясь объять необъятный мир холода и снега. - Мы на краю мира, Кай. Никому сюда не добраться.
  И не выбраться, будь неладен этот безумный мир.
  - Здесь только ты и я.
  "И Блэк", - добавляет знакомый ехидный голос. Всё, скоро можно будет сдаваться в отделение для душевнобольных Св. Мунго. Но сдаваться некуда.
  Пленник смотрит с собачьей преданностью - или как идейный новобранец Тёмного лорда:
  - Поцелуй меня, я готов.
  "Представляешь, что было бы, предложи кто такое Лорду?" - ехидный голос звучит громче прежнего.
  Свой голос.
  Но ответ уже известен: "Ты хочешь покататься со мной в бурю? Хочешь повелевать снегами и ветрами? Ведь сейчас ты понимаешь, это возможно". И надо тянуть Кая за ворот куртки. Ощущение дежа вю тревожит нервы, кажется, всё это уже было, но было увидено со стороны, и Северус тогда точно был не Снежной королевой. Но и Северусом тоже не был.
  Он моргнул и тихо добавил:
  - А теперь представь, снег будет чёрным.
  Парень опешил, тоже моргнул, но заговорил с прежним восторгом, как зазубренное:
  - Я сделаю всё. Только скажи.
  - Сложи маленькую головоломку. - И вновь невидимый кукловод подчиняет себе, голос приобретает пошлую томность: - Ты управишься за месяц, если не будешь спать.
  - Месяц? Да я могу год не спать.
  От восторга его леденеющих глаз становится не по себе.
  Надо выбираться.
  Немедленно.
  Но вместо этого - головокружительная прогулка по вершине среди всполохов безумных снежных вихрей.
  
  ***
  
  Северус стянул высокую меховую шапку:
  - Блэк, что будем делать? - Он возвышался над ним, но медведь расслаблено валялся в своём углу, и на волосатом пузе горела полоса солнечного света.
  - Не знаю, как ты, а я собирался немного вздремнуть и порыбачить.
  - Блэк, я говорю о побеге из этого чокнутого места! - Не дождавшись ответа, Северус топнул ногой. - Надо что-то делать, пока я окончательно не свихнулся!
  - Не нравится торчать в непонятном месте без возможности смыться? - перекатившись на бок, Блэк пытливо смотрел снизу вверх. - Не нравится ехать крышей?
  Тяжёлый, почти невыносимый взгляд.
  - Да, не нравится. А тебе? Или ты наслаждаешься? - Северус подозрительно сощурился. - Тебе нравится, да?
  - Не совсем. - Морда приняла благодушный вид. - Но это не худшее из всех мест. И не хуже того, где я.
  Северус нахмурился:
  - О чём ты?
  - О том, что бывают ситуации и похуже, - смертоносные когти царапали ледяной пол.
  - И?
  Блеск выписывавших круги тёмных когтей завораживал: чёрный снег будет так же прекрасен.
  - Ну... - Блэк задумался, - Думаю, этот опыт может пойти на пользу: замкнутый мир с другими законами, галлюцинации, дезориентация, непонятно, что делать.
  - Какая польза? - взмахнул руками Северус. - Что ты несёшь?
  - Я считаю, неприятности делают людей сострадательнее, - для белого медведя Блэк выглядел слишком серьёзно. - Общая беда, она, ну, понимаешь, сближает.
  Сближает?
  Северус молчал. Снежинками метались в голове мысли, но значение слов Блэка пряталось в искристых завихрениях.
  - О чём ты? Блэк... ты что-то знаешь? Обнаружил что-нибудь, пока меня не было? - Северус склонился, вглядываясь в "пустые" глаза.
  Блэк отрицательно помотал головой:
  - Нет, просто наслаждаюсь происходящим.
  - Идиот... Или ты в этом замешан? - Северус сдёрнул пальто с широким меховым воротником. - Обрядить меня в женские шмотки вполне в твоём духе!
  - Думаешь, я такой могущественный? - Блэк попробовал скрестить лапы под головой, но, не дотянувшись, сложил на брюхе под яркой линией солнечного луча. - Я же несносный Блэк без капли здравого смысла, а ты такой умный. Вот и найди выход, а я посмотрю.
  Вот как? Только смотреть? Северус приподнял бровь:
  - То есть помогать ты мне не будешь?
  - Неа.
  Он не мог, даже Блэк не мог вести себя так глупо.
  - Мы должны выбраться отсюда. - Пальто соскользнуло на пол. - Это и в твоих интересах.
  - А меня всё устраивает. - Губы Блэка скривились в ухмылке. - И рисковать не хочу, вдруг что пойдёт не так, начнутся неприятности, не-ет, меня всё устраивает.
  Страх колюче пополз по нервам: единственный, на кого можно было рассчитывать, отказывается помочь.
  Это... это... ужасно.
  Руки опустились, Северус смотрел на безмятежного медведя.
  Никогда прежде одиночество не было таким опустошающим.
  
  ***
  
  Странное зеркало: по сути, бестолковая вещь - показывает безумные фантазии и выглядит довольно безвкусно из-за аляповатой рамы, но тянет, завораживает. Вроде убить готов за возможность снова заглянуть в волшебную гладь.
  Северус опирался на перила на верхнем этаже. В оправе колодца из пущенных вдоль стен лестниц белела вытоптанная зала с заострёнными кверху кучками блестящих осколков. Падавший сквозь гранёный купол серо-голубой свет дня играл с хрусталиками стекла и снега.
  Пленник со странно знакомым именем Кай тёмной статуей замер у рамы, возвышавшейся над ним на четыре головы. Сосредоточенный, почти суровый. Вдруг коснулся мозаики собранных по контуру зеркала осколков:
  - Они все разные.
  "Браво! Кто бы мог подумать? Два балла с... с кого-нибудь за потрясающую сообразительность".
  Ведя пальцами по скрипевшим осколкам, Кай искренне восторгался:
  - Это просто удивительно.
  "Все осколки разные - это нормально", - язвительно напомнил родной голос.
  - Почему я не мог их различить?
  Кай метнулся к кучкам осколков, ярко вспыхнувших на солнце, взял один и вернулся к раме. Во взгляде - прежнее недоумение:
  - Каждый кусочек уникален по-своему. - Пальцы погладили осколок. - По-особенному.
  Отступив, Кай с улыбкой любовался поблёскивавшей стекляшкой:
  - Я вижу их формы. Их очертания.
  Такой детский восторг.
  Потребность оказаться за спиной Кая была зубодробительной: стиснутые зубы так и ныли, пальцы вонзались в перила. Осколок призывно мерцал в изящных руках.
  Напряжённый контроль ослаб на долю мгновения - в следующее Северус стоял за Каем:
  - Помнишь свою девушку?! - Вырвался терзавший язык вопрос.
  Кай вздрогнул и обернулся:
  - Да, помню.
  Стиснув зубы, Северусу удалось не спросить: "Уверен?" - но Кай, точно услышав мысль, смутился:
  - Да, да... Только напомни, как она выглядела?
  Ответ вырывался, сминал дрожавшие от напряжения губы. Борьбы Кай не замечал.
  Чужая злая воля сдавила горло, и Северус, стиснув воротник Кая, прохрипел:
  - Ты... заслуживаешь... большего.
  Кай покачнулся:
  - Тебя?
  Чьи-то холодные всесильные пальцы ухватили за щёки, потащили в стороны уголки губ. Жуткая, наверное, вышла улыбка.
  - Меня, - выдохнул Северус.
  И с надеждой обернулся к двери, откуда должен явиться белый медведь.
  Развалившись у камина, Блэк грыз сжатую в лапе рыбу.
  И молчал.
  А должен был говорить.
  - Ничего сказать не хочешь? - устало уточнил Северус; борьба отняла все силы, рука осталась на воротнике Кая, и пусть всё пока идёт, как должно.
  Но не шло: медведь вместо этических возражений лениво обгрызал рыбину.
  Северус с нажимом повторил:
  - Ты ничего не хочешь сказать?
  - Неа, меня всё устраивает, королева, - насмешливо уверил Блэк, и рыба противно хрустнула в зубах.
  Но кукловод продолжал игру:
  - Знаешь, а он меня любит, - махнул в сторону Блэка Северус и улыбнулся: - Он любит меня! Какой абсурд. Он любит меня.
  Теперь хотелось провалиться сквозь землю, но безумие гнало дальше: под убийственным давлением дежа вю Северус погладил плечи отвернувшегося к зеркалу Кая
  - Ты не такой, как остальные. Верно, Кай? Совсем не такой. - Драп его куртки приятно ласкал пальцы. - Они были всего лишь кусочками.
  Горло сжал спазм: неужели придётся идти в комнату с трупами? Северус зажмурился, весь съежился, барабанные перепонки рвала мрачная мелодия. Он осмелился открыть глаза: полумрак, в лившемся с потолка холодным свете мерцали кривые колонны льда. В них тянули руки, закрывались им, смотрели с ужасом - мертвецы, мертвецы, мертвецы!
  Мелодия пробирала до костей, и трепетный женский голос возвестил:
  - Все мои замёрзшие неудачи.
  Тошнота подкатила к горлу, Северус помчался назад, сквозь коридорный мрак, порезанный на дольки бледными лучами. Каблуки подламывались, путалась юбка, огромные сосульки тянулись к лицу, плечам. Щёку обожгло болью, лёгкие горели, не разбирая дороги, Северус бежал дальше, выскочил в яркий свет: Кай занимался зеркалом, Блэк догрызал рыбу.
  Тяжело дыша, Северус привалился к стене, лёгкие разрывались, дрожали упёртые в подгибавшиеся колени руки. Перед глазами был снег: пушистый, нежный снег, но стоило прикрыть веки - трупы, трупы!
  - У тебя кровь, - лениво предупредил Блэк.
  Северус приподнял голову.
  - Кровь на щеке, - махнул лапой Блэк.
  Северус шаркнул по указанной щеке, на пальцах осталась кровь. Невозможно красная в белизне снежного дворца, она резала глаза.
  
  ***
  
  Позёмка вихрилась по хрустально блиставшему насту, синеватый сумрак окутывал головокружительные впадины и карабкался к вершинам.
  Как удивительно снег перенимает цвета: серебряный, серый, пурпурный, лиловый, пронзительно синий, невозможно яркий золотой - волшебная белизна многолика.
  Ветер теребил мех воротника, дёргал пальто, играл подолом.
  Холод воздухом вливался в лёгкие, наполнял силой. Удивительное перерождение.
  Северус посмотрел на свои-чужие руки: в них таилась поразительная сила Зимы. Можно перекроить по своему вкусу все окружавшие горы - с этими бы способностями назад, помериться силами с Лордом! - но... против невидимого кукловода, заставлявшего говорить и делать глупости, Северус безоружен.
  Ноги подкосились, хрустнул под коленями наст. Северус зажал лицо руками, плечи мелко затряслись, расшатывалось самообладание. И брызнули слёзы: только бы вернуться в Хогвартс, вновь стать Северусом Снейпом.
  Получить назад свою жизнь!
  
  ***
  
  Мрак протянул в спальне сумрачные синие занавеси, почти скрыв гору меха в углу. Гулко цокали каблуки. Северус сел на скрипнувшую кровать. Голос слушался плохо:
  - Блэк...
  Меховая гора шелохнулась.
  - Блэк, - громче позвал Северус.
  - Ну, - ворчливый рык покоробил таинственную тишину.
  - Почему ты не хочешь ничего делать?
  - Я делаю. - Блэк шумно перекатился на бок. - Рыбу ловлю.
  Ну вот опять... спокойно. Надо держать себя в руках.
  - Я не об этом, - тихо пояснил Северус. - Почему ты не пытаешься вернуться?
  - Меня всё устраивает, - усмехнулся Блэк и шумно поскрёб пузо. - И выбора особо нет: я медведь, что с меня взять? Это ты у нас... королева.
  Блэк глухо хохотнул.
  Возможно, в чём-то он прав. Северус понурился.
  - Я облетел весь мир: следов Хогвартса нет. Это какое-то другое место... - внезапная мысль чуть не остановила сердце: - Может, мы умерли, и это ад? Странный, конечно, ад, но... мне же плохо.
  Блэк долго молчал, заговорил почти торжественно:
  - Смерть относительна, и ад тоже: он может быть любым, ты прав. Но ты жив.
  - Откуда такая уверенность?
  Хотелось услышать что-нибудь обнадёживающее. Такое, во что поверилось бы без оговорок.
  - У мертвецов кровь не идёт, - буркнул Блэк, шумно отворачиваясь к стене.
  - А если это иллюзия? - Пальцы наткнулись на гладкую кожу, недавно распоротую сосулькой, кровоточившую. - Теперь и не скажешь, была рана или нет.
  - Нравится считать себя мёртвым? Пожалуйста, - сердито разрешил Блэк.
  Северус задумался о своей смерти: многое ещё не закончено... дела... только они? А кому достанутся книги? Записи... Дела, книги и записи - всё его наследие?.. И дурные воспоминания. О нём.
  Что, если он умер?
  Сердце испуганно сжалось.
  - Блэк...
  - Ну, - не так раздражённо откликнулся Блэк.
  - Как думаешь, что всё это значит? Что происходит?
  - Думаю, - Блэк вздохнул, - это наказание за наши грехи. И нежелание помочь ближнему.
  Наказание за грехи... Возможно. Есть за что.
  - Почему именно ты и я?
  - Нам не повезло.
  Северус завалился на бок, силуэт Блэка размывался во мраке, колебался при вздохах.
  - Зеркало, - Северус пощипывал нижнюю губу, - оно волшебное, возможно, показывает желаемое наподобие Еиналеж. Может, если починить, оно укажет путь отсюда?
  - Может быть, - тихо согласился Блэк.
  - Тебе это не интересно? - удивился Северус.
  - Меня же всё устраивает. - В голосе чувствовалась печаль; Блэк поёрзал.
  Может, он окончательно свихнулся? Может, ему здесь нравится? Свободен, есть над кем издеваться - куда лучше, чем торчать на площади Гриммо.
  - Мешать не будешь?
  - Неа.
  - И ты согласен остаться здесь один? - приподнялся на локте Северус. - В шкуре медведя?
  - Помогать не буду, но когда придёт время, поверь, отправлюсь с тобой. Ты от меня так просто не избавишься.
  Что-то тревожное было в обещании.
  Словно он это обещал неоднократно, только не вспомнить, когда и почему.
  Но лишний раз уточнять, показывать свою слабость и беспомощность перед Блэком не хотелось, и разговор затух.
  
  ***
  
  Торжественная мелодия звучала в груди, солнце сияло над прекрасными горами, смотрело через грани купола на зеркало и Кая. Блики резали на осколки задумчивое лицо.
  Зеркало, покрытое трещинами, точно вековыми морщинами, манило.
  Музыка нарастала, надвигалась. Северус знал, что и как нужно говорить, но, краснея от напряжения, вместо всех телодвижений и томительных перепадов интонаций, монотонно пробубнил:
  - Умный мальчик. Никому не удавалось это сделать. Я с первого взгляда понял, ты особенный. Это потрясающе, я тобой горжусь. Ты почти всё сделал.
  Кай повернулся к Северусу, указал на зеркало:
  - Что ты имеешь в виду под "почти"? Всё готово. - Кай растерялся. - Я сделал то, что ты просил.
  Северус смотрел на зеркало: кошмарно уродливая рама.
  И сколько всего таит ухабистая поверхность. В груди зарождались томные интонации, а желчные, насмешливые слова так и рвались с языка. Северус его прикусил, зажмурился от боли и сказал немного вопреки незримой указке:
  - Одного не хватает, слепой, что ли?
  - А где он? - тяжело дышал Кай. - Я искал везде. - Вдруг просиял, подступая: - Ты спрятал его от меня?
  Северус отступил на шаг. Кай, рассеянно взмахивая рукой, полуобернулся к зеркалу:
  - Тебе, наверное, его всегда не хватало, - Кай разозлился, - потому что здесь его нет!
  Давя в себе очередную мурлыкающую реплику, Северус процедил сквозь стиснутые зубы:
  - Ты не заслужил поцелуя.
  Дальше должен объяснять медведь, но, бесшумно (почему-то при Кае поступь всегда становилась бесшумной) возвращаясь в спальню, ожидаемых сердитых оправданий и унылых, рокочущих ответов медведя Северус не слышал.
  И это неимоверно раздражало.
  Просто дико!
  С потолка посыпались крупные хлопья снега. Блэк чихнул.
  - Эй, Северус, иди сюда, расскажу историю! Ну, эту, про зеркало Дьявола.
  Северус остановился на пороге спальни, сердце тревожно билось, предчувствуя... опасность!
  - Спускайся! - орал внизу Блэк. - Я буду рассказывать с выражением! Не для себя же распинаться!
  Северус громко хлопнул дверью. Историю с разбившимся зеркалом и осколками в глазах людей он знал. Как и то, что извлечь осколок можно только из мёртвого. Усиливалось беспокойство. Северус бродил по спальне, то складывая руки на груди, то раздражённо потряхивая немевшими кистями. Каблуки вновь громко стучали.
  Надвигалась катастрофа - все чувства обострились в ожидании.
  Что-то должно случиться.
  Что-то, связанное с зеркалом Дьявола, искусившим Зиму на захват мировой власти, а Северуса - на создание чёрного снега. Нет, на чёрный снег искусил Блэк...
  Северус нервно усмехнулся каламбуру.
  И неведомая сила потащила назад, к страшной развязке.
  А снег всё сыпался с потолка...
  Ноги сами, бесшумно, спускали по ступеням.
  Кай теперь знал про зеркало. Расширившиеся глаза застыли, почти как у трупов в морозилке, Северуса передёрнуло. Опять откуда-то доносилась величественная мелодия. Блэк лежал возле камина, ни дать ни взять, случайный зритель, только попкорна не хватало, грыз льдинку.
  Побледневший Кай уныло заключил:
  - Осколок во мне. Я и есть недостающая часть.
  Неторопливо и бесшумно Северус скользил к нему. Кай медленно повернул испуганное лицо почти снежной белизны, голос задрожал:
  - Как мне уйти, если я не могу его собрать?
  Упрямо прерывая глупые, звучавшие в голове пересуды, Северус с усилием произнёс:
  - Нужно поцеловаться.
  С дикими воспоминаниями о замороженных телах к горлу подступила тошнота, но грудь приятно холодила надежда, что на сей раз обойдётся без покойников.
  Хотелось бы и без поцелуя. Кай непривлекателен.
  Не хочется его целовать.
  Совсем.
  
  ***
  
  Споткнувшись, Герда ввалилась в зал, нарушая белизну серым драпом длинного пальто и каштановыми волосами. Сверху Герда казалась маленькой. Увидев сжавшегося у столба Кая, она побежала, рухнула перед ним на колени:
  - Кай? Кай! Кай! Кай.
  Жадно обнимала. Её каштановые кудри напоминали волосы Грейнджер. Да и в лице было что-то похожее, Северус это сразу приметил.
  Кай задумчиво глядел поверх её головы:
  - Кто ты такая?
  За этот вопрос хотелось ему хорошенько врезать.
  Герда медленно отстранилась:
  - Что с тобой? - тревожно вглядывалась она в безразличное лицо. - Что с твоими глазами? - В голосе зазвучали слёзы. - Ты должен меня помнить. Ты должен.
  - Вот это любовь, - прошептал над ухом Блэк. - Меня бы так спасали...
  Опиравшийся на перила Северус недоверчиво глянул в его сторону, но внизу снова привлекли внимание.
  - Пожалуйста, уходи, - почти жалобно попросил Кай, рассеянно шаря взглядом по залу, - пока она не нашла тебя.
  - Нет, - гладила его лицо Гермиона... то есть Герда. - Я пришла забрать тебя. Ты должен меня помнить.
  Кай извинился отстранённо:
  - Прости, я ничего не помню.
  Так и представлялся на его месте Рон Уизли: похищенный злобным слизеринским деканом невинный гриффиндорец, до потери памяти замученный отдраиванием котлов, и его верная гриффиндорка-спасительница.
  Унылый и совсем не рыжий Кай опустил взгляд:
  - Эти сапожки. Я их узнаю.
  - Правильно, - просияла Герда.
  - Я их купил.
  - Да-да, ты их купил.
  Кай недоуменно посмотрел в её глаза:
  - Для тебя.
  Казалось, она его поцелует.
  - Герда, - промолвил Кай.
  - Вспомнил! - прозвенел радостный возглас, и Герда кинулась Каю на шею.
  Он зарылся носом в её растрёпанные волосы.
  - Как трогательно, - шептал Блэк.
  - Ненадолго, - процедил Северус, чувствуя, пора плясать по смутно знакомому, но почти ненарушимому сценарию.
  Кай нервно усмехнулся, душа спасительницу объятиями:
  - Я уже не надеялся.
  Они обнимались.
  Неведомая сила тянула вниз, приказывала причинять боль, убивать.
  Северус растворился в воздухе и материализовался перед Каем и Гердой. Оба отшатнулись, Кай загородил девчонку.
  Скрипя зубами, Северус процедил:
  - Мне нужно зеркало. Нужен осколок.
  В мыслях звучали совсем другие слова, но он заставлял себя говорить именно так:
  - Один поцелуй, Кай, и она свободна.
  - Но я умру, - испугался он.
  - Нет, - Герда норовила загородить его собой, черты её лица приобрели больше сходства с Гермионой Грейнджер, волосы Кая рыжели, по бледной коже рассыпались веснушки. - Вам я его не отдам, профессор!
  Профессор...
  Северус оцепенел.
  Что? Чья-то глупая шутка? Затянувшийся сон? Может, Лонгботтом напутал что-нибудь на уроке, и происходящее лишь бред отравленного ядами мозга?
  Лучше уж бред.
  Переборов кукловода, Северус рыкнул:
  - Мне нужен осколок, - зачем-то добавил рассеянно: - Да будет чёрный снег.
  - Герда, беги, - сурово приказал Кай и бросился на Северуса.
  Всё шло не так.
  Затылок взорвался болью, на грудь давил повалившийся сверху Кай, теперь - вылитый Рон Уизли.
  - Беги, Гермиона!
  - Я тебя не оставлю, - очень по-гриффиндорски отказалась она, только палочки не хватало.
  Вдруг Герда-Гермиона достала палочку:
  - Простите, профессор, не вынуждайте меня использовать силу.
  Палочка. Настоящая волшебная палочка в этом мире! Северус не сводил с неё взгляда, сердце учащённо билось.
  - Грейнджер! Пятьдесят баллов с Гриффиндора! Что вы здесь делаете?
  Она гордо вскинула голову:
  - Вы всерьёз думали, профессор, что заберёте у меня Рона?
  Глаза у Северуса полезли на лоб, он машинально ответил:
  - Я декан Слизерина.
  - Вы не декан Слизерина, вы всего лишь Зима. А Зима не вечна.
  Сердце застыло, как в замедленной съёмке Герда-Гермиона сорвала с пальто брошь и прижала ту к груди Северуса:
  - Зима проходит!
  Адская боль выгнула в дугу, в зеркале всколыхнулся кроваво-красный искривлённый шрамами Дьявол, тёмный его взгляд упал на брошку, и в этом месте пробил душу.
  Всё померкло.
  
  
  ***
  
  Вдалеке звучал женский голос:
  - Да будет вечная зима... Проснись... Ты же замёрзла... Глупо. Очень глупо... Я же Снежная королева, - после долгой паузы едва слышно: - Помогите... помогите... Я не могу подняться.
  Попытки сосредоточиться усиливали боль, приходилось отпускать себя в полузабытьё.
  Уверенный голос Блэка разорвал мутную пелену:
  - Всё в порядке. Успокойся. Я с тобой.
  Ожерелье соскользнуло с шеи, освободив дыхание. Живительный воздух хлынул в лёгкие, и мягкая тьма поглотила Северуса.
  
  
  ***
  
  Это была странная маленькая круглая комната, таившаяся, вероятно, в какой-то башне из, кажется, серого камня.
  Сальная, вонючая свеча слабо освещала часть стены, постель. Заретушированный мраком бесчисленный громоздкий хлам вырастал из пола и утыкался в потолок.
  Северус лежал на старой продавленной кровати, чувствуя под бессильными пальцами грубую материю одеяла.
  - Хорошо, что ты очнулся, - Блэк прятался в темноте. - Я уже начал беспокоиться.
  Снова Блэк.
  Он вышел из тёмного закутка между угловатыми вещами: тощий, измождённый. Падавшая от скул на глазные впадины тень создавала жуткое впечатление, что глазницы пусты, как у мумии.
  Северус сглотнул. Блэк уселся на постель, страшные тени скрывали глаза - если глаза были:
  - Прости, не думал, что всё окажется так серьёзно, я не до конца разобрался с возможностями этого места, - дрогнул голос Блэка, мёртвенное лицо исказила судорога.
  Мёртвенное... он же умер. Давно умер.
  - Тебя не должно было ранить, - заговорил дальше Блэк. - Но, наверное, проблема в том, что ты видел фильм и ожидал повторения событий, влиял на происходившее, выстраивал в соответствии с твоими представлениями... Наверное, дело в этом.
  В груди было очень тяжело, словно брошка ещё жгла, давила. Блэк стиснул руку Северуса ледяными, тощими пальцами - на миг показалось: они голые кости.
  - Но не думай, эта неудача меня не остановит. Теперь ты немного понимаешь, каково мне, и я буду пытаться снова и снова, пока не поможешь. У тебя не будет ни ночи покоя, пока не вытащишь меня отсюда, ясно?
  Смысл ещё не доходил, но скоро дойдёт - сознание жило предчувствием освобождения от инфернальных пут.
  - Ты свободен, - шепнул Блэк пробуждавшую память формулу, и, когда жизнь обрушилась каскадом ужасных картинок, Северус не удержал болезненного стона.
  Блэк наклонился. Северус зажмурился, холодное дыхание коснулось его подбородка, казалось, Блэк поцелует, но он потянулся дальше, и ледяные губы прижались ко лбу.
  - Просыпайся.
  Всё, можно возвращаться.
  Сон закончен.
  
  
  ***
  
  Солнце было уже высоко и рисовало на чёрном ковре золотистые проекции стеклянных дверей. Светлые, гладкие стены с лимонным оттенком, мерцание бесчисленных зеркал, мебель IKEA коллекций 1999-2000 года... Нависшая над портовым городком квартира-студия ничем не напоминала комнаты в Хогвартсе.
  Здесь не было ничего, что напоминало бы о прошлой жизни. Ничего, кроме являвшегося по ночам Блэка.
  Сев, Северус зацепил взглядом пестревший на столе надорванный билет вчерашнего сеанса "Снежной королевы". Знал бы, что задумал Блэк, пошёл бы на мультфильм.
  И обрядить в женские шмотки, конечно, в духе Блэка!
  Напротив двуспальной кровати висело огромное зеркало. В квартире много зеркал: больших и маленьких, рассованы повсюду, но Северус так до конца и не привык к новой внешности.
  Каждое утро начиналось с разглядывания тридцатилетнего незнакомца в отражении: правильные черты лица, серо-зелёные глаза из-за густых ресниц казались обведёнными, каштановые кудри с медным блеском, чувственный рот, красивые ровные зубы, крепкое тело.
  Удивительно, что прежний обладатель этой незаурядной внешности оказался человеком одиноким. Северусу повезло, но что-то было не то в новой, маггловской жизни.
  И, конечно, Блэк.
  С него всё началось.
  Северус истекал кровью и никого не трогал. Лежал себе в полузабытьи на полу Визжащей хижины, готовился к встрече с Лили, когда жуткий лай заставил открыть глаза.
  Гримм.
  - Вставай! - приказал пёс знакомым голосом. - Вставай немедленно!
  Огромные клыки оказались у лица. Северус думал, ему уже ничего не страшно, но клыки произвели впечатление. От Гримма исходило свечение, оно вливалось в Северуса, и сознание прояснялось.
  - Соберись и аппарируй в лекарственную кладовку Св. Мунго. Я тебя наведу, - пёс прижался тощим боком. - Обними меня и аппарируй. Обними!
  Адская сила была в приказе, пальцы судорожно стиснули костлявую лапу.
  - Аппарируй!
  Родной запах ингредиентов ударил в ноздри. Сквозь жалюзи проникал слабый свет, было много полок и склянок.
  - На той полке, - указал мордой Гримм. - Притяни! Антидот Сметвика пятнадцать. Акцио!
  Невидимые нити опутали руки и ноги.
  - Акцио! - орал Гримм. - Акцио Антидот Сметвика пятнадцать!
  Северус просипел:
  - Акцио антидот Сметвика пятнадцать.
  Тёмный флакон с белёсой этикеткой соскочил с полки прямо в обессилевшую ладонь. Гримм источал силу, она проникала в мышцы, заставляла двигаться - дёргала за невидимые нити.
  - На рану! Быстро!
  Крышка легко отвернулось, руки немели, но резкий, жгучий запах помогал сосредоточиться. Помогала сила Гримма. Глаза его горели, потусторонний свет проникал в душу, не давал соскользнуть в беспамятство.
  Зелье расплавленным металлом коснулось раны на шее. Стиснув зубы, Северус катался по полу. Тяжело дышавший Гримм стоял рядом. Страшный чёрный пёс с фосфорецировавшими глазами.
  - Так, теперь кровевосстанавливающие пилюли. Акцио.
  У Северуса точно отобрали волю, он больше не сопротивлялся:
  - Акцио кровевосстанавливающие пилюли.
  Многочисленные упаковки ринулись на него, больно стучали по коже.
  - Ешь.
  Дрожавшими руками Северус надорвал пачку, загрёб в рот сразу шесть, уныло жевал. Пёс впал в прострацию.
  Как там в Хогвартсе?
  Что с Поттером?
  Что это за Гримм?.. Он походил на Блэка... кажется. Северус плохо помнил его форму.
  Наконец Гримм обратил на него свой странный мерцающий взор:
  - Аппарируем дальше. Приберись здесь.
  Засунув несколько пачек пилюль в карманы, Северус произнёс возвращавшее к первоначальному состоянию заклинание и уже в прибранной кладовке положил руку на ледяную холку зверя. Тот заговорил:
  - На счёт три: раз, два, три.
  Они оказались в тёмной подворотне, какой-то мелкий человек вынырнул из непроницаемой тени у стены, кинулся от них к потоку шумных машин.
  - Пошли, - велел Гримм.
  Северус поднялся. С кровью возвращались силы и уверенность. Он споткнулся обо что-то, привычка не колдовать в потенциально людных местах сработала, и, потянувшийся рукой Северус коснулся чего-то склизкого, отшатнулся.
  - Бери это и аппарируем в Визжащую хижину.
  С ужасом Северус нащупал плечо человека, зубы Гримма мягко сомкнулись за запястье.
  Хлоп!
  Северус стоял в луже своей крови, а рядом полусидел... молодой мужчина с перерезанным горлом: маггловская одежда, вьющиеся волосы с медным отливом, в руке стиснута надрезанная сумка.
  - Возьми его волос, кожи, крови. Трансфигурируй в себя. Живо!
  Как на автомате Северус исполнил приказ, рассеянно прислушиваясь к звукам снаружи - тихо.
  Поменялся одеждой с покойником.
  Изранил его горло.
  Взял сумку.
  - Теперь аппарируем, - тихо велел Гримм.
  Его пошатывало, Северус, напротив, чувствовал себя всё лучше.
  - А как же Поттер? Я должен...
  - Гарри справится.
  - Но Лорд...
  - Лорд помечен близкой Смертью, Гарри - Жизнью, он победит. А мы аппарируем.
  Магическая копия Северуса лежала в луже застывавшей крови. Полумрак скрадывал смертельную тоску на пепельно-сером лице. Сердце тревожно билось: странно видеть свой труп.
  Зубы Гримма сомкнулись на запястье, и Северус аппарировал по наводке.
  На этот раз - гостиничный номер. Свет фонаря лез в маленькое окно. Средний такой номер. В оранжевых тонах. С телевизором.
  - Так, теперь слушай, - глаза Гримма угасли, он выглядел похудевшим, больным. - Не надейся на правосудие, просто беги. Тебя считают мёртвым, не скоро доберутся до дома, свари Перевоплощающее зелье, у тебя документы этого маггла, живи вместо него.
  - Э-э... - Северус разглядывал бледневшего, растворявшегося зверя. - Зачем ты мне помог?
  - Чтобы ты вернул свой долг, - ответил Гримм. - И не думай увильнуть, я скоро вернусь.
  Он подпрыгнул, огромные клыки сомкнулись на горле, пронзая холодной болью. Гримм исчез. Северус, точно обрезали нити, безвольной марионеткой рухнул на пол.
  Пришёл в себя под утро.
  Битва за Хогвартс была окончена, в своём старом доме по невыразимо древнему радиоприёмнику мамы Северус растерянно прослушал новости.
  Лорд уничтожен, Гарри Поттер победил... Смысла жизни - защищать сына Лили от Лорда - больше нет.
  Были документы маггла и таинственный Гримм.
  Последовавший совету Северус, впервые увидев новую внешность в зеркале, пожалел, что не был таким красавчиком в юности: тогда с Лили могло сложиться иначе...
  Хотя дело, конечно, было не только во внешности.
  Так началась странная, бесцельная и беззаботная маггловская жизнь.
  Через полгода приснился Гримм и подтвердил самые худшие опасения: Блэк. Достанет даже из могилы.
  Невольные союзники сидели на берегу моря с навечно застывшим у горизонта солнцем, и под шуршание пенистых волн о гальку Блэк рассказывал, как лихо угнал тушку одного из Гриммов Смерти. Рассказывал весело, с задором. Северусу повезло оказаться перспективнейшим из почти покойников, и ответная услуга - вытащить с того света.
  - Око за око, зуб за зуб, - смеялся отощавший Блэк, поблёскивая лукавыми серыми глазами.
  - Вытащить с того света? - переспросил Северус.
  - О, да, с того света, я же сейчас там, - Блэк развёл руками.
  - И что нужно сделать?
  Выслушав о многоступенчатой процедуре с ритуалами вокруг запертой в министерстве магии Арки Смети, жертвоприношениями, поручительством собственной кровью, Северус отрезал:
  - Нет.
  Если бы просил кто другой, можно было рискнуть, но Блэк... нет, только не ради Блэка.
  Он хрипло рассмеялся:
  - Так и знал.
  Его беззаботность насторожила:
  - Тебя это не огорчает?
  - Огорчает, - фыркнул Блэк и странно улыбнулся. - Но я буду очень убедительным. - Он, словно перерезая, провёл ладонью по горлу. - Ты меченый, я не отстану, пока не расплатишься, а если умрёшь раньше - покоя на том свете не жди.
  Его глаза потемнели, словно сам Дьявол из них смотрел.
  С тех пор Блэк вторгался в сны. Сначала раз в месяц, теперь - каждую ночь. Прежде придёт, понудит, прогонишь - исчезнет. Потом прогнать не получалось. Позже Блэк смог влиять на сны, запирать в них, но Северус упрямо твердил: "Меня всё устраивает, я не буду тебе помогать".
  Этой ночью впервые Блэк полностью взял контроль: заставил забыть прошлое, чуть не свёл с ума.
  Отвечал на просьбы теми же словами.
  Соскочив с постели, Северус нарезал круги по мягко обнимавшему ноги ковру. Солнечный день помогал забыть кошмары снов.
  Спокойная жизнь, уютная квартира, прекрасный вид из окна: внизу среди сочной зелени и изломов улиц пестрят крыши, слева свинцово блестит море, справа в дымке белеют вершины гор. Приятные соседи, никто не считает преступником, наконец, есть возможность наладить личную жизнь. Подвергнуть опасности этот неожиданный подарок судьбы ради паршивого пса? Рискнуть свободой, новообретённой жизнью?
  - Нет, Блэк, я никогда этого не сделаю, - пообещал Северус.
  Снова.
  Но он знал: поклянёшься "никогда" - обязательно придётся нарушить.
  Дурное предчувствие стало привычным.
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ) Л.Алая "Хозяйка приюта магических существ"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"