Замосковная Анна: другие произведения.

Алиса в городе магов: Проклятая магия

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 8.37*42  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Если дома оказалось чудовище, явившиеся следом маги охотятся на тебя, спасает от них тёмный эльф, и вдруг вы уже в Африке, а там под землёй спрятан город волшебников, что это? Правильно, галлюцинация. Или сон. Или коматозный бред. Только у Алисы галлюцинация не заканчивается, а проблемы нарастают быстрее снежного кома.

    Закончен

    Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте оценки, Амнистер надо чем-то кормить Муза быстрее набирается сил с отзывов.

    Дорогие те, кто не любит попаданство, внезапное обнаружение магических способностей, девушек-попаданок, межвидовые отношения, эльфов в этих отношениях, обучение попаданцев в магических академиях, пожалуйста, проходите мимо.


  
  
  
  Пролог. Переполох в высших эшелонах власти
  
  Ничего не подозревая, Верховный инквизитор млел в ванной, когда глаза мраморной нимфы, державшей боковую полку с цветными столбиками свечей, загорелись красным. Статуя, открывая рот, потянулась через язычки пламени:
  - Код Альфа-два.
  Верховный закашлялся, и пузырьки всколыхнувшейся пены засверкали. На ощупь он попытался опустить на бортик стакан сока, но только глянув через бледное плечо смог поставить. Вцепившись в мутную от конденсата стекляшку, точно утопающий в соломинку, Верховный надеялся, что ослышался, задремав, разморившись в горячей воде.
  Сквозь дымку рыжеватого пара грозно краснели глаза нимфы, в тишине неподвижный рот снова исторг:
  - Код Альфа-два.
  Спину Верховного продрали мурашки. Он отпустил стакан. Проведя ладонью по влажным каштановым сосулькам прядей, приставил её к мраморной стене, и панель сдвинулась. С открывшегося экрана кивнул тонкогубый офицер в форме баклажанного цвета:
  - Искажение магического поля.
  Раскрасневшееся остроносое лицо Верховного влажно блестело, в правом глазу рыжими искрами горели отражения свечей, а левый казался чёрным:
  - Код Альфа?
  Кивнув, офицер нервно оправил воротник-стойку, словно тоже оказался в пару и жару просторной ванной:
  - Да, активационный артефакт резонирует с творителем.
  - Да что ж они не вымрут, - Верховный лихорадочно потёр лоб, оставляя на нём блестящие пузырьки пены. - Данные перепроверили?
  - Трижды.
  - Господи, - вздохнул Верховный, продолжая тереть лоб. - Восемьдесят лет жили спокойно, и... Так, - он тряхнул головой, и несколько капель сорвались на широкие плечи, застыли рыжим искристым янтарём. - Что с боевыми магами?
  Поколебавшись, - в этот момент его и без того узкие губы сжались в нитку, будто вовсе исчезнув, - офицер признался:
  - В радиусе доступа нет подходящих боевиков.
  - Почему не организованы дежурства?
  - Так восемьдесят лет же их... - под свирепым взглядом офицер, бледнея, торопливо сказал: - Но мы получили подтверждение готовности от трёх агентов из Аталау, они могут организовать канал до места.
  Обхватив длинными пальцами лоб, Верховный смотрел в никуда:
  - По протоколу группа должна состоять из четырёх... - сумрачный взгляд прояснился, поднялся на офицера. - Они хоть разноэлементали?
  - Да, - кивнул тот, и губы снова исчезли, сжавшись в короткий прочерк.
  - Отправляйте, - обречённо отмахнулся Верховный инквизитор.
  
  
  Глава Аталау - Ардес - тоже ничего не подозревал. Он уже полчаса следил за выглядывавшими над синей папкой с пометкой "Данные по убийству Э. и К. Андерсенов /Де Табола/" бровями. Брови - гладкие чёрные линии, идущие в разлёт и сломленные чуть дальше середин - оставались неподвижны, словно нарисованные на высоком бледном лбу.
  Захлопнув папку, Раэн положил её на залитый светом журнальный стол рядом с белым "яблочным" ноутбуком и откинулся на спинку кресла. Медленно пропустил между холёных пальцев - в перстях полыхнули кровавый, чёрный и голубой камни - длинную чёрную прядь волос.
  - Нет, не думаю, что Вольдемар причастен, - Раэн помедлил и, отрицательно качнув головой, выпустил прядь, почти сливавшуюся по цвету с рубашкой и жилеткой. - Нет. Он успокоился, интересы стаи для него первостепенны, и если карает, то по правилам. Ворваться ночью в дом и жестоко убить...
  - Хотели что-нибудь выяснить? - Ардес сидел напротив - светлое пятно в тёмной капле кресла - и придерживал на согнутом колене пиалу с шоколадным мороженым.
  Тонкие губы Раэна дрогнули в презрительном изгибе:
  - Возможности говорить их лишили сразу, это по характеру повреждений видно.
  - В физиологических нюансах я не разбираюсь, - вскинул широкую ладонь Ардес и почесал затылок в светлых кудрях.
  - Сейчас даже я не смог бы вытянуть информацию, - Раэн взглянул вверх, на плоскую лампу, его большие чёрные глаза не отразили свет. - Убийца знал, что делает.
  - Понятно... Эта стая последнее время подозрительно активна. Внутренние интриги? Опять разбираются сами? - ковыряя ложкой в мороженом, Ардес морщил нос, то вскидывал, то хмурил блеклые брови, и, раздражённо её выпустив, хлопнув по затянутому джинсами бедру. - Вот что с ними делать?
  - Тебе решать. В любом случае контрабандное оружие надо конфисковать, - Раэн побарабанил пальцами по крупному медальону с алым камнем. - Да и отдел безопасности не может закрывать глаза на все убийства внутри стай.
  Морщась, Ардес ответил:
  - Оружие - да, это точно надо убрать, и...
  Багряный птеродактиль на стене цвета золота шевельнулся и повернул к нему морду:
  - Угроза инициации.
  Круглое лицо Ардеса стало пепельно-бледным, он с ужасом посмотрел на Раэна, пухлые губы изогнулись:
  - Но как?..
  - Ольвен звони.
  Вздрогнув, Ардес отбросил пиалу с мороженым, - она глухо стукнулась о ковёр, - вытащил из кармана смартфон и быстро нашёл в телефонной книжке контакт "М". Набрав, с минуту ждал, буравя теребившего шейный платок Раэна взглядом испуганно округлившихся глаз. Мороженое некрасиво растекалось по багряному ковру.
  - Я же предлагал! Ну почему, почему не настоял на охранных тотемах? - вскочив, Ардес прошёлся от кресла к письменному столу, зарываясь пальцами в кудри, комкая. - Хотя бы на системе слежения... - он ударил ладонью корешки книг в подвернувшемся шкафу.
  - Лучшая маскировка магии - её отсутствие, - Раэн следил за его передвижениями пристальным, недобрым взглядом. - К заинтересованности это тоже относится.
  - Не отвечает, - снова ударив книги, Ардес опустил смартфон, стиснул так, что от побелевших пальцев по экрану пошли трещины. - Она не берёт трубку... Ты идёшь туда.
  - Нет, - Раэн дёрнулся встать, но остановился, конвульсивно впиваясь в подлокотники. - Нет, это безумие.
  - Ты идёшь туда!
  Стискивая зубы, Раэн смотрел в сузившиеся глаза Ардеса. В кабинете потемнело, стало будто теснее, потускнели корешки книг и лакированные вензеля мебели, золото обоев. Раэн и Ардес долго, ожесточённо, упрямо глядели друг на друга, жалобно скрипело кресло, хрустел сминаемый смартфон. Наконец, Раэн прошептал:
  - Отключи щит, - и, выдохнув с облегчением, накрыл изящной ладонью шейный платок.
  Посветлело, блеск вернулся поверхностям. Кивнув, Ардес выпустил искорёженный смартфон и схватил ноутбук, пальцы быстро забегали по клавиатуре: цок-цок-цок. Раэн поднялся, оправил стройнивший его вышитый жилет, длинные, ниже пояса, волосы, манжеты. Помедлив, стянул один из браслетов - серебряный, с гравированным изображением Немезиды в квадрате и двумя чёрными насечками, положил на папку, заключив в его круг "по убийству Э. и К. Андерсенов /де".
  Птеродактиль дёрнулся:
  - Инициация завершена. Зафиксирована астральная сущность.
  Теперь побледнел и Раэн, нахмурился, снова оправляя манжет.
  - Открыто, - рванулся к письменному столу Ардес, брякнул ноутбук на столешницу, и, вытащив два медальона, всучил в дрогнувшие руки Раэна, стиснул его ладони: - Пожалуйста, успей... Я приказываю.
  Завороженный молящим взглядом, Раэн почти не злился на это непозволенное прикосновение, не чувствовал впивавшегося в ладонь лепестка медальона. Просто стоял. Птеродактиль равнодушно следил за ними стекляшками глаз.
  Ощутив исходивший от Ардеса вязкий запах шоколада, Раэн отмер и невольно поморщился:
  - Их заберу в качестве моральной компенсации, - поспешно высвободившись и отступив, он, глядя в сторону, надел медальоны к своему.
  Ардес торопливо кивнул:
  - Они твои. Обратно через обычный вход. Оба. Забираем по плану "А".
  Закатив глаза, Раэн покачал головой:
  - Плохая идея.
  Тьма окутала его бархатистыми лентами, в следующую секунду он исчез. На подлокотниках оставленного им кресла медленно расправлялись глубокие вмятины.
  
  
  Глава первая. Топаз невероятной чистоты
  
  Что может быть приятнее, чем в выходной день оттянуться, вырезая монстров и набивая сумку весело звенящими аденами? Разве что-нибудь сравнится с раздольной жизнью темноэльфийской волшебницы?
  Сверкала мини-юбка леди_Эльриши, мчавшейся по блеклому полю топей Крума к призрачной фигуре потрошителя с двумя косами смерти. Рывками скакал рядом верный волк Драуг, сбоку неуклюже подгребала розово-коричневая Туманная пиявка.
  "Падай, падай денежка! - начиная магическую атаку на топорщившую отростки пиявку, опоясанную чёрными кружевами четырёх ярусов "юбок", Алиса ухватила баночку с пепси - и хлебнула воздух. - А, ладно".
  Отбросив банку в переполненную урну к пяти таким же, Алиса мигом перестроилась на виртуальный мир, подумала о недостающих ста тысячах аденов, Туманный потрошитель входил в зону удара, скоро сам набросится, дальше просматривалось ещё несколько, охота задавалась...
  Пророкотал звонок.
  "Родители? - похолодела Алиса, резко, до боли в шее, обернулась к электронным часам с красными цифрами, моргнула, приглядываясь: без трёх полдень, - и чуть не свалилась с кресла. - Уже обед?!"
  Снова позвонили. Сердце Алисы бешено колотилось, мысли разрывались между игрой, тянувшей звуками боя, и осмыслением происходящего: "Нет, папа с мамой должны приехать позже". Алиса выдохнула, но в груди было муторно с перепуга, и шея противно ныла.
  "Да ну не может быть, чтобы они так быстро купили машину, нет".
  Снова позвонили. Дзинь - звякнули выпавшие деньги. Прихватив адены, Алиса медлила: "Открывать? Нет? А если родители?.." Но она уже приходила в себя, в этот мир. Вместо бескрайних просторов - маленькая комнатка. И бардак: крошки и грязные чашки на столе, одежда по углам, пыльное скопище носков у кровати. Через зебру жалюзи пробиралось солнце и блеклыми лучами лапало эльфов со скринов и плакатов Lineage II над лоскутным покрывалом примятой, но не расправленной постели. В дверь снова звонили.
  Уж если родители оставили наедине с компьютером и без длинного списка сверхсрочных дел, кто-нибудь непременно испортит редкую минуту свободы! "Может, уйдёт? - Алиса усадила эльфийку и долго, смачно потягивалась, разминая затёкшие мышцы. - Как быстро летит время". Она не хотела верить часам, но причин сомневаться не было.
  У подоконника стопка книг, кренясь, норовила согнуться в полосатый знак вопроса, словно интересуясь: "В библиотеку когда вернёшь?" Джинсы и тёмные майки, сваленные на загнанный в угол стул, тоже могли бы задаваться сакраментальным вопросом отправки в более подходящее место, ибо, как говорила мама: "Можешь не относить их в бельевую корзину, но тогда не удивляйся, если однажды останешься без чистых вещей". И момент этот неумолимо надвигался.
  В дверь всё звонили и звонили.
  "Ладно, - разозлилась Алиса и вышла из игры. - Свалились на мою голову... О, мама велела закинуть вещи в стиралку". Алиса, уже догадываясь, кто звонит, и оттягивала встречу с упрямой гостьей, нагружаясь майками и джинсами.
  В залитом солнцем коридорчике Алиса зажмурила будто набитые песком глаза и задом прикрыла дверь с табличкой папиного исполнения: "Грязное логово Горлума".
  Тут раскаты звонка били по мозгам, и Алиса заторопилась, нырнула в приятный глазам сумрак ванной комнаты. Комок маек и джинсов в круглый зев машины не пропихнулся, и, развёрнутые, они обдали Алису смрадом перестоявшего пота и пыли.
  "Фу", - набивая машину, она опять обещала с понедельника заняться уборкой, но поднялась, увидела своё отражение и... То, что Алиса сделала именно то, чего просили не делать, - всю ночь и утро беспрерывно резалась в игру, - было написано на её лице пугающей краснотой глаз, синюшными тенями под ними и бледностью кожи, особенно зеленоватой на фоне рыжих волос.
  "Глаза как у наркоманки... Ну, да, онлайн игры типа наркотик, - спускаясь по крутой лестнице, Алиса пыталась привести свои кудрявые лохмы в порядок. - И типа я уже взрослая, пора браться за ум".
  Последняя ступень привычно скрипнула. Переступив по пёстрому коврику, Алиса заглянула в глазок белоснежной двери.
  Подозрения оправдались: "Мег..."
  И усилились её блаженной улыбкой: "Опять о Патрике... Может, не открывать? А, нет, иначе снова играть засяду, опять буду никакая, и папа нагоняй даст, а так типа я и не играла вовсе".
  - Иду, - одёрнув майку на внушительной груди, Алиса открыла.
  Радостное солнце упало на цветные дольки ковра неровными золотыми пятнами. Судя по выражению кругленького личика Маргарет, борьба с лохматостью провалилась с треском, но она сразу лучезарно улыбнулась:
  - Эл! Я сейчас такое скажу! - точно голубая бабочка, Маргарет запорхнула внутрь вместе с пленительным ароматом наверняка модных духов. - А где твои родители?
  Глаза, кожа, уложенные в причёску русые волосы - всё словно источало золотистое сияние, и хотя это был струившийся в проём солнечный свет, чудилось, он исходит от Маргарет. Алиса толкнула дверь, - белоснежный прямоугольник похоронил за собой тёплые лучи, вернув власть сумраку, - и щёлкнула замком:
  - Поехали авто покупать.
  Маргарет по-прежнему сияла - светилась от счастья, заряжая воздух этой пленительной радостью.
  - Здорово, - скинув босоножки с сине-голубой россыпью страз, она прошла по цветастому пяточку ковра и свернула в гостиную.
  Аккуратная и ухоженная, Маргарет гармонично смотрелась в маленькой, столь же ухоженной и аккуратной гостиной: будто бабочка на цветке - восхитительная, лёгкая и беззаботная среди лепестков алой мягкой мебели и под красное дерево столиков, стульев. Ассоциацию поддерживала маковая репродукция Моне в простенке между крошечных окон с вуалями органзы.
  - Присаживайся, - кивнула Алиса на первый из двух диванов, когда Маргарет уже почти села на него.
  - Спасибо, - её глаза восторженно блестели, новость наконец вырвалась: - Патрик сделал мне предложение!
  Теряя равновесие, Алиса рухнула на такой же диван напротив:
  - Поздравляю... Это... Круто.
  Радость не мешала Алисе слегка недоумевать: всё случилось слишком быстро.
  - Он такой милашка, - Маргарет по-детски прижала кулаки к подбородку, сверкнув квадратным небесно-голубым камнем помолвочного кольца, и на миг зажмурилась. - Представляешь, катал меня на своей яхте по проливу Святого Георга. Это было так здорово - встречать рассвет в море!
  У передёрнувшейся от одной мысли о такой "романтике" Алисы вырвалось:
  - Сейчас холодно.
  - Ну и что? - весело удивилась Маргарет, пожимая плечами. - Патрик обо всём позаботился. Ты бы видела его яхту: огромная! Кругом стекло...
  "Это непрактично, - отводя взгляд, Алиса уткнулась им в напольную вазу из зеркальных квадратиков: с её граней пялилось фасетчатыми покрасневшими глазами лохматое рыжее чудовище. - С глазами надо что-нибудь сделать, а то опять интернет отключат. И лучше причесаться".
  - ...очень красиво и тепло. Там всё было уставлено алыми розами, - с блаженной улыбкой она возвела глаза к потолку.
  "Уставлено... они что, плавали на яхте, нагруженной вазами? А если бы ветер поднялся?" - Алиса стоически удерживалась от замечаний, пока Маргарет заливалась соловьём:
  - Любит меня до безумия! Я о таком и мечтать не могла: красивый, богатый.
  - Ну, не такой уж и красивый, - не выдержала Алиса и улыбнулась виновато, хотя, в общем-то, сказала правду: лопоухий Патрик красотой не отличался.
  - Не будь такой придирчивой, - обиделась на какую-то секунду Маргарет. - И с такими-то деньгами...
  Потирая нос, Алиса прикрыла улыбку рукой.
  О прекрасном принце на белой яхте Маргарет мечтала с младшей школы, позже скрывала это, но Алиса помнила и восторженные рассказы о светлом будущем, и альбом с вырезанными из журналов красавчиками, и наивные стишки о большой и чистой любви...
  - В общем, он сделал мне предложение, - просияла Маргарет. - Я была в шоке. В приятном, разумеется, но... Иииииииииииии! - вскочив, она попрыгала и повалилась на диван. - Не думала, что он созреет так быстро.
  "Боже, да она сущее дитя! Её невозможно представить женой. Матерью", - Алиса кивнула:
  - Да, внезапно. Тебе ещё год учиться.
  Маргарет беззаботно отмахнулась:
  - Разберусь.
  - И... - Алиса вскинула палец. - Только не говори, что хочешь сделать меня подружкой невесты.
  - ОК, не буду говорить. Но сделаю.
  - О боже, - Алиса мурашками покрылась от ужаса. - Ты ведь шутишь, да? Ты же не заставишь меня лезть в центр веселья, в платье ходить, причёску накручивать, краситься?
  - Заставлю, - коварно улыбнулась Маргарет и подпёрла щёку рукой. - Обязательно заставлю. И у тебя полтора месяца на моральную подготовку.
  Улыбка не сходила с перламутрово блестевших губ. Полулежащая на диване, счастливая, Маргарет напоминала сытую породистую кошку, а глаза так и лучились счастьем. Алиса попробовала возразить:
  - Меег...
  - При-вы-кай! - пошевелила бровями Маргарет. - А ещё Патрик подарил мне кольцо своей матери. Представляешь? Оно древнее, безумно дорогое!
  С этими словами она перегнулась через ковёр между диванами и сунула изящную ароматную руку под нос Алисы. Отпрянув, та пыталась сфокусироваться на камне и металлических узорах, но после ночных компьютерных сражений всё расплывалось. Маргарет чуть не прыгала:
  - Правда, прелесть?
  - Э-э, - протянула Алиса, взяла горячее запястье улыбавшейся Маргарет и, отведя руку, присмотрелась к семейной реликвии: крупный небесно-голубой камень держала рамка из миниатюрных трилистников, в центре каждого посверкивал прозрачный камушек.
  - Бриллианты, - Маргарет лопалась от гордости.
  - А голубой? - поддержала беседу Алиса, разглядывая светившийся изнутри камень.
  - Топаз. Невероятной чистоты, - голубые глаза Маргарет блестели поверх камня. - Оценивавший его ювелир очень удивился, сказал, что такой структуры никогда не видел.
  - О, - Алиса отчаянно пыталась не засмеяться. - Ты и оценить его успела?
  - Нет, это Патрик рассказал, - хитро улыбнулась Маргарет.
  Внутри голубого камня зарницами посверкивали огненные искры. "Галлюцинации?" - Алиса проморгалась: в синих гранях будто пожар разгорался. А этого быть не могло. Желая развеять иллюзию, она коснулась камня: горячий! Громко щёлкнул статический разряд, и обе отдёрнули руки. Сильно запахло озоном.
  - Ого, - Алиса рассматривала кончики саднивших пальцев. - Сильно треснуло.
  Маргарет молчала. Озадаченная покалыванием в руке, Алиса не сразу обратила внимание на странную тишину...
  Губы Маргарет кривила жуткая, неестественная улыбка, а глаза точно остекленели. Их бездумная блестящая пустота пугала до мурашек.
  - Эй, - не дождавшись ответа, Алиса потрясла Маргарет за плечо и пощёлкала перед её лицом. - Мег, что с тобой? Мег? Мег, ответь мне...
  Противный страх сжал внутренности, Алиса заставила себя подняться:
  - Ты ведь шутишь, да? Меег? - голос дрожал, она тряхнула её сильнее: Маргарет будто окоченела.
  Изображать оцепенение настолько натурально невозможно. И хищная улыбка, мерзко исказившая нежные черты Маргарет, какая-то... нечеловеческая. Сглотнув, Алиса обогнула диван и, последний раз глянув на аккуратно уложенные на затылке волосы Маргарет, помчалась к телефону.
  От толчка стеклянная дверь на кухню с грохотом ударилась о тумбу, Алиса в разбеге развернулась налево и, оскальзываясь на плитке, вцепилась в настенный старомодный телефонный аппарат. За секунду восстановив равновесие, она сдёрнула трубку.
  Ту-ту-ту, - спокойно отозвался чёрный пластик динамика.
  Дрожащий палец не попадал в отверстия с цифрами, плохо прокручивался диск набора, но Алиса со второго раза дозвонилась до скорой:
  - Алло, алло, моей подруге плохо. Она... она в каком-то ступоре, трансе, - сердце колотилось так громко, что Алиса едва расслышала ответ. - Мой адрес? Виндсон ав...
  В гостиной грохотнуло. Звериный рык за несколько секунд поднялся до оглушительного визга. Алиса обернулась, и трубка выскользнула из онемевших рук.
  В прихожей - и как только поместилось на жалком пяточке - стояло чудовище.
  Пурпурные отростки вытянутой, как у чужих, головы утыкались в потолок, шесть когтистых лап свисали вдоль костлявого тела, а морда... это было лицо Маргарет.
  "Красные глаза... как это банально", - подумала Алиса с удивительной отстранённостью.
  Из качавшейся на проводе трубки раздался женский голос:
  - Алло, вы меня слышите? Алло?
  Чудище почернело, кожа его покрылась рябью и теперь напоминала воду, по которой проскальзывали огненные блики.
  Шумно вдохнув, Алиса отступила: "Бред. Бреед". Из трубки донеслось:
  - Алло? Высылаю машину. Помощь скоро будет...
  Нос монстра вытянулся в птичий клюв. Склонив набок голову в короне отростков, чудовище шагнуло к Алисе.
  
  
  Глава вторая. Не те люди в белом
  
  "Это игра, - Алиса попятилась на подгибавшихся ногах. - Я столько монстров положила..."
  Отростки на вытянутой голове качнулись, судорожно зарябили огненными бликами. Оба глаза-вулкана извергали лаву отблесков, ручьи инфернальной светящейся красноты струились по чумному клюву чудовищной маски, скалывались в путаный узор, притягивая взгляд, завораживая.
  Струйки лавовых подтёков охватывали чёрное тело с вкраплениями отсветов - в их змеящихся изгибах таился высший, отчаянно требующий понимания смысл. Чудовище нагнулось, и когтищи лап проволочились по пёстрому ковру, плиткам кухонного пола, те отозвались пробирающим до мурашек скрипом - он был точно удар по нервам.
  Вздрогнув, Алиса кинулась к чёрному ходу, руки не дрожали, но двигались медленно-медленно. Щёлкнул замок. Дверь распахнулась в солнце и глухой рокот машин: улица, нормальная улочка родного города и задние фасады домов с ярко-белыми на тёмном кирпиче рамами окон. Всё было мучительно обыденно: и стройные ряды мусорных баков, и блеклость водосточных труб, двери под козырьками, золотая линия света на крыше противоположного дома. Покрытого испариной лба Алисы прохладно коснулся ветер, щекотно мазнул прядью волос по основанию шеи.
  - Эй, кто-нибудь, - срывающийся шёпот казался чужим, Алиса вглядываясь в сумрак безразличных ко всему окон.
  По плиткам за её спиной скрипнули когти, от звука дыбом поднялись волосы.
  "Бежать! - так, босиком, Алиса помчалась, не разбирая дороги; двери, окна, витрины, вывески, люди неслись мимо смазанными пятнами, жгуче слепили отблески солнца. - Бежать, бежать!"
  Взвизгнули тормоза - перед Алисой застыл, обдавая ноги теплом капота, автомобиль. Серебристый. Мини Купер.
  "Я выбежала на дорогу", - мысль была внезапной и дурной.
  - С-с вами всё в порядке? - пугая белизной лица в россыпи тёмных веснушек, мужчина вылез, чуть не выпал, с водительского сидения. - Нужна помощь?
  Мелко вздрагивал, испуганным взглядом щупая Алису.
  "Меня могли сбить", - задыхаясь, она опёрлась на горячий скруглённый капот, сумрачно отразивший её бледное лицо в копне всклокоченных волос.
  "Галлюцинация, - судорожно думала Алиса. - Это всё - галлюцинация, вызванная долгой игрой. Я, наверное, до чёртиков напугала Мег, и..."
  - Что случилось? - водитель держался за дверцу белёсыми от напряжения пальцами. На бледном лице веснушки казались крошками шоколада. - Вызвать полицию? Скорую?
  Только разбирательств и протоколов Алисе не хватало.
  - Нет, - отчаянно мотая головой, она попятилась от Мини. - Всё, всё нормально. И-извините.
  Их миновал зелёный Ниссан и, повинуясь красному оку светофора, остановился на перекрёстке. Тонко звенел сигнал для слепых.
  - Извините, - сбивчиво повторила Алиса, краем глаза ловя исчезновение белых полос за ногами пешеходов.
  Всё было так обыденно: продолжал сигналить светофор, Ниссан ждал разрешения ехать, водитель Мини, вернувшись за руль, дрожащими ладонями тёр лицо, в магазине канцтоваров на углу подал голос медный дверной колокольчик.
  Обыденно и спокойно - в этом мире не могло быть шестилапых чудовищ с отростками на голове.
  "Мег наверняка закричала бы, увидев такую тварь, а она... - Алиса похолодела. - Мег! Ей же плохо!"
  Колокольчик над дверью звякнул при выходе ярко одетого мальчишки, Алиса узнала этот магазин канцтоваров: он недалеко от дома. "А казалось, промчалась километров десять", - развернувшись, она побежала обратно и сразу ощутила шершавость асфальта, исцарапанные стопы, перешла на шаг; дыхания не хватало.
  "Так, успокоиться, взять себя в руки, вести нормально".
  - Помощь точно не нужна? - крикнул водитель Мини. - В-вы уверены?
  Алиса отмахнулась и, подгоняемая ветром, холодившим взмокшую спину, зябко поёжилась. Асфальт, мелкие камешки и мусор больно врезались в исцарапанные ноги; щёки жгло, горло при каждом вздохе саднило и, чудилось, даже обступившие улицу дома, точно суровые, поймавшие на баловстве старцы, осуждающе взирали с высоты своих этажей. "Успокоиться и вести себя нормально", - пытаясь не замечать любопытства прохожих, Алиса брела, склонив голову, скрывая лицо за колыхавшимися на ветру прядями.
  "Пусть это будет галлюцинацией. Простой, нормальной галлюцинацией. Или сном, - причитала Алиса, осторожно переступая по тротуару. - Не хочу в фильм ужасов, не надо ничего странного... Если это галлюцинация - удалю все игры и никогда-никогда не буду играть".
  Ноги саднило, щипали слёзы. "Только бы меня никто не увидел сейчас, - шмыгнув носом, Алиса подняла взгляд и передёрнулась от собственной глупости: - Надо было к заднему ходу идти".
  Голубая соседская дверь отворилась, выпуская на блеклое крыльцо сухопарую старушку в платье лавандового цвета и белой шляпке. Алиса замерла: до ближайшего переулка ещё половина их невероятно длинного дома, а каждый шаг - пытка, быстро и незаметно не убежать. Миссис Левис перебирала содержимое сумки. "Только бы она что-нибудь забыла и вошла в дом", - Алиса медленно попятилась. Увы, миссис Левис закрыла сумку и дверь, подняла голову - и увидела её.
  "Расскажет родителям", - похолодела Алиса, мгновение с ужасом смотрела на соседку, потом выдавила улыбку - "Будь что будет" - и пошла к своему крыльцу.
  Вскинув ко рту узловатую ладонь, миссис Левис испуганно спросила:
  - Алиса, что случилось?
  - Ничего страшного, - продолжала натянуто улыбаться Алиса, но взгляд миссис Левис с быстротой молнии охватил её и остановился на ногах:
  - Почему ты в таком виде?
  - Позже объясню, - в порыве отчаяния Алиса молитвенно сложила руки. - Только родителям не говорите.
  Она жалобно смотрела на вытянутое морщинистое лицо, но её отвлёк вывернувший из-за угла тёмный автомобиль с блоком на крыше.
  "Такси? Полиция? - через секунду сердце Алисы ушло в пятки. - Патрульные... Сбежать? Или уговаривать миссис Левис молчать, рискуя привлечь внимание копов?"
  Миссис Левис, мельком глянув под ноги, спустилась по затёртым ступеням на тротуар:
  - Я слышала странные звуки в вашей квартире. У тебя точно всё в порядке?
  - Да, - кивнула Алиса и выдохнула: - Спасибо за беспокойство, всё нормально.
  Под конец голос дрогнул. Опустив костлявую ладонь на перила, старушка смотрела с ещё большей настороженностью, цепко.
  "Всё равно расскажет", - поняла Алиса и, с трудом расправив плечи, на дрожащих ногах прошла мимо соседки - ноздри резанул пряный, удушливый запах её духов.
  - До свидания, - взойдя по ступеням, Алиса замерла перед дверью.
  - До встречи, Алиса, - слишком многообещающе отозвалась миссис Левис.
  Но Алиса уже была во власти ужаса: а вдруг в доме что-нибудь кошмарное? Настоящее чудовище.
  Сердце билось до оглушительного стука в висках. "Это просто галлюцинация", - Алиса распахнула дверь: вместо монстра на разноцветных пятнах ковра лежала её длинная тень в золотой раме солнечного света.
  Зашла внутрь.
  Тихо.
  Алиса прикрыла дверь, не тронув замок. Уличный шум сменился размеренными гудками телефона. От входа была видна пронзительно-чёрная трубка и такой же дегтярный угрюмый прямоугольник корпуса, их косые тени.
  Неуверенно пройдя вперёд, Алиса коснулась холодного косяка и заглянула в кухню: дверь чёрного хода была закрыта.
  "Я её не закрывала", - Алиса, почувствовав чьё-то едва уловимое присутствие за спиной, в ужасе обернулась: никого. Ещё пахло озоном.
  Ту-ту-ту, - безразлично повторял телефон.
  "Монстров не существует, - внутренне содрогаясь, Алиса прокралась в гостиную: пусто. - Мег просто ушла... или не приходила. Я спала и увидела кошмарный сон".
  Алиса собралась вздохнуть с облегчением, но на красном подлокотнике лежало что-то голубое. Она медленно обошла диван: одежда Маргарет лежала на нём сброшенной змеиной шкурой. Светило огненным камнем помолвочное кольцо.
  - Галлюцинация, - сбивчиво повторила Алиса, отступая. - Это всего лишь галлюцинация.
  Спины коснулось твёрдое, Алиса подскочила, оборачиваясь: дверной косяк. Выдохнула: "Я одна, спокойно". Ощущение чьего-то незримого присутствия не отпускало. Судорожно оглядываясь, Алиса отступила в кухню и закрылась. В ограниченном пространстве, следя за обеими дверями и окном, было немного спокойнее.
  Отдышавшись, Алиса поставила блестящий чайник на плиту, его уверяя тоже:
  - Галлюцинация.
  Развернулась, продолжая следить за дверями и окном. Вода в чайнике зашипела. Саднящая боль помогала отвлечься от страшных фантазий, самая ужасная из которых - проходящие сквозь стену чудовища. Алису подмывало обернуться, посмотреть, не лезут ли к ней страшные когтистые лапы.
  - Всё увиденное - галлюцинация.
  Ту-ту-ту, - сигналила трубка, а казалось, просит: - Обернись, обернись, обернись.
  Повесив её на стальные рожки телефона, Алиса автоматически заваривала чай: "Ничего страшного. К сумасшедшим относятся толерантно, никакого насильственного лечения. И лекарства теперь хорошие: выпил таблетку - никаких глюков. Дорого, конечно, зато проблем нет. Можно жить. Только... Да всё обойдётся. Родители меня любят, поддержат. А ещё лучше им не говорить, самой встать на учёт. Накопления с подработок есть, на первое время, скорее всего, хватит. Устроюсь на вторую подработку, а там диплом - и вообще всё прекрасно будет. Главное - делать вид, что ничего страшного не произошло - и никто не догадается".
  Руки задрожали.
  Мысли о проходящих сквозь стену чудовищах сводили с ума.
  "Никто не догадается", - Алиса уселась за тёмный стол. Планирование жизни маскирующейся под нормальную сумасшедшей отвлекало от ирреальных страхов: в конце концов, таблетки можно прятать и, если не обращать на галлюцинации внимания, всё будет в порядке, доказать её безумие никто не сможет.
  В общем, будущее рисовалось не таким страшным, как монстр в прихожей.
  Ноги саднило.
  "Нужно продезинфицировать раны. И поговорить с миссис Левис", - Алиса глотнула чая: солёный. Отставив его, она закрыла лицо трясущимися руками; на ресницах закипели слёзы.
  - Всё хорошо, - пролепетала Алиса, а слёзы заструились по щекам. - Всё непременно образуется. Ну галлюцинации, ну подумаешь, многие с этим живут и ничего, нормально... Ненормально, это всё - ненормально.
  Себя, своей по сути ещё не начавшейся жизни было так жалко, что рыдания захлестнули Алису, она уронила голову на скрещённые на столешнице руки: "Ну почему я? За что? Из-за игр? Из-за сотрясения мозга пару лет назад? Почему это случилось со мной?"
  Безумие - это ведь страшно: никогда не доверять себе. А себе не доверять - что может быть хуже? Давя рвущийся из груди крик, Алиса зажала рот ладонью: "Так, немедленно успокоилась: мама с папой вернутся в любую минуту. Если им расскажут о беготне босиком, можно соврать... что поссорилась с Мег и пыталась её догнать".
  Раскатисто загудел звонок, Алиса вздрогнула.
  "Мама, папа? Кто ещё?"
  Болезненно морщась, она просеменила по охристым плиткам кухни, вынырнула в прихожую и прижалась к глазку: за дверью, вздутый линзой, стоял темнокожий парамедик с непропорционально крупными головой и носом.
  "Как они догадались? - изумилась Алиса и тут же вспомнила, что сама вызывала врачей. - А может оно и к лучшему: подскажут, к кому обращаться с глюками".
  И всё же, открывая, Алиса за какую-то секунду передумала спрашивать о своей больной голове дежурного по их району.
  - Где пациент? - быстро осведомился круглолицый врач, у которого при нормальном рассмотрении с пропорциями всё оказалось в полном порядке.
  В нём чувствовался боевой азарт - видимо, только начал дежурство. Или просто бодрый. Стоявший за ним санитар был повыше и помрачнее, от его взгляда Алисе стало не по себе.
  - Какой пациент? - неуверенно спросила она.
  Парамедик внимательно её рассматривал:
  - Из вашего дома поступил вызов. Что произошло?
  "Придётся рассказать правду, а то оштрафуют за ложный вызов". Но признаться в галлюцинации постороннему оказалось сложнее, чем себе. Взгляд парамедика мрачнел, брови грозно надвигались на переносицу. "Давай, хуже не будет", - набравшись смелости и побольше воздуха в лёгкие, Алиса дрожащим голосом начала:
  - Понимаете, тут такое дело...
  "О, можно пожаловаться на исцарапанные ноги!" - тревога отпустила, и Алиса невольно улыбнулась.
  Запахло озоном. Лицо парамедика вытянулось, округлившиеся глаза нездорово и ярко белели на тёмной, посеревшей коже, вдруг покрывшейся бисеринками пота. Безумный взгляд был направлен за плечо Алисы, до синевы побледневший санитар тоже смотрел туда. Она медленно оглянулась: узкая прихожая промялась с боков, давая место трём фигурам - в слепящей белизне их балахонов алели уродливые маски с сияющими красными глазами.
   "Это уже слишком", - рванувшаяся на улицу Алиса врезалась в парамедика и повалилась с ним на крыльцо.
  - Вы... это... я вас не трогаю! - парамедик демонстративно развёл руки в стороны и глядел в небо. - Я вас не трогаю, вы сами на меня упали.
  К нему вернулся нормальный цвет лица. "А если он и не бледнел, и это опять был глюк?" - приподнявшись, Алиса обернулась: луч света ударил из двери в грудь санитара, и тот безвольно осел на крыльцо.
  "Галлюцинации?" - Алиса долю секунды колебалась, кувыркнулась с парамедика и побежала прочь.
  Сзади крикнули, электрический цветок молний вспыхнул и опалил асфальт под ногами Алисы. Она зигзагами, ежесекундно соскакивая с узкой полосы тротуара, неслась вперёд - быстрее спрятаться за углом их страшно длинного дома! Перекрёсток маячил ярко-красным диском светофора.
  "Быстрей!" - Алиса метнулась за угол.
  Лай, дикий визг тормозов: точно в замедленной съёмке серая машина с чудовищным хрустом бампера толкнула её на дорогу, боль раскалённым ножом пронзила колени, локти, плечо. Сквозь слёзы Алиса видела огненный шар: он пронёсся над головой и подпалил светофор.
  "Только бы это были галлюцинации, - она приподнялась, левую ногу точно током пронзило до самого бедра, и с воем Алиса сжалась на колючем асфальте. - Это галлюцинации, галлюцинации!!!"
  И то, что двое мальчишек и девушка снимают телефонами обходивших машину людей в балахонах - тоже галлюцинация. Страшные красные маски. Шар света сиял в поднятой руке у левого, у следующего - молнии - не обычные мгновенно исчезающие, а надолго застывавшие бело-голубыми ветвями. У последнего вились языки огня.
  "Никаких игр и анимешек, - обливалась слезами Алиса, сжимая ушибленую ногу. - Больше никогда!"
  Сгустки пламени, молний и света разрослись, оскверняя белизну одежд бликами. Создававшие их руки одновременно поднялись - будто камнями решили в Алису бросить.
  "Галлюцинации", - она сглотнула.
  Кто-то рванул её назад, мир поблек, свет, молнии и огонь тусклыми кляксами растёклись по дрогнувшей мутной плёнке. "Щит? Магический щит?" Люди в белом вскинули теперь по обе руки, сгустки огня и молний, разросшиеся невероятно, скрыли их до колен, только световой шар был небольшим, и одновременно ударили в преграду.
  Холод охватил Алису, её сердце замерло, пропуская удары, звуки потонули в звоне, и воздух в лёгких разорвался обжигающими колючками...
  Она оказалась на коленях, и кто-то, тяжело дыша на ухо, обнимал её талию сильной рукой. Занавесь из рыжих кудряшек оставляла видимой только пятачок желтоватого горячего песка, в котором утонули пальцы Алисы - и чей-то узкой ухоженной ладони с тремя золотыми перстнями. Венчавшие их камни - кровавый, голубой и чёрный - неестественно ярко сверкали.
  Песок жёг, точно раскалённый. Голубой квадратный был совсем как в кольце Маргарет.
  
  
  Глава третья. Кролик с амулетами
  
  "Это как-то слишком даже для глюков... наверное".
  Но колено, возможно, болело по-настоящему, Алиса боялась шелохнуться - только бы не ощущать калёного железа, при движении выжигающего нервы до крестца. Она закрыла глаза, надеясь, что откроет их дома в постели. Или в больнице - не важно, только бы всё было нормально.
  Вдохи и выдохи над ухом замедлялись, но не исчезали. Их гипнотизирующая размеренность успокаивала, как и чувство, что спину - всю Алису - прикрывают, точно родную. "Мне всё это мерещится, - Алиса стиснула горяченный песок: он покалывал ладонь, - как бы натурально ощущение ни было - нет, это не может быть правдой... Что происходит? - она живо представила себя, безумно рассевшуюся посередине улицы, и прохожих, вызывающих врачей, пробующих её разговорить. - Только бы машина меня не сбила. О, а, может, я без сознания после ДТП?"
  Крепкая рука соскользнула с талии Алисы, проборонила кончиками пальцев песок под животом, и спаситель - спаситель ли? - отодвинулся. Вторая его рука, с тревожно-голубым камнем, исчезла из поля зрения. В песке остался продолговатый след, Алиса тупо смотрела на него. Незнакомец качнулся, на миг опёрся на её плечо и, поднявшись, отступил.
  "Глюк, как есть глюк".
  Она полуобернулась: над ней, глядя на горизонт, возвышался брюнет в чёрном. Ещё гулявший в крови адреналин обострял восприятие, и незнакомца Алиса оглядывала с неприсущей ей жадностью к деталям: он чуть не сверкал от висевших на нём украшений - серьги, подвески, браслеты и кольца - прямо рождественская ёлка. И выражение красивого лица - такое эльфийское высокомерие.
  Но куда больше, тут же отобрав всё внимание, Алису изумила пустыня кругом: песок и охристые каменные наносы с дрожащими гривами из раскалённого воздуха. Чахлый зеленоватый кустик больше напоминал небольшой валун. Эта обстановка была настолько невероятно невозможна, что Алиса сипло выдавила:
  - Где мы?
  Не отрывая взгляда от горизонта, незнакомец приятным голосом сообщил как нечто совершенно обыденное:
  - Гуэль-Эр-Ришат.
  - Где? - Алиса закашлялась; испепеляющий жар начинал прокаливать её взмокшее тело.
  - В пустыне Сахара, - мужчина осматривался по сторонам.
  "Точно глюк".
  Выглядел он привлекательно, этакая тёмная версия Хаула из мультфильма Миядзаки: на перехваченной чёрным платком шее висело четыре разномастных медальона, по массивному браслету на каждой руке, кольца, а среди длинных волос проблескивали серьги - по несколько штук в ухе, с разноцветными камнями на висюльках.
  Одежда была не такая эксцентричная: брюки джинсового покроя, шёлковая рубашка, выделялся ещё жилет с серебристой вышивкой - кажется, из коллекции в викторианском стиле, которую показывала Маргарет, то и дело притягивая Алису к глянцевым страницам и вздыхая: "Жаль, Патрику это не пойдёт". А вот галлюцинации с его аристократической фэнтезийной внешностью очень шло. "Такого бы в реальности встретить... - Алиса тут же одёрнула себя. - Осторожнее с желаниями. К тому вокруг таких мужчин обычно не протолкнуться".
  Вновь она осмотрелась: пустыня выглядела очень правдоподобно - бескрайнее море песка и каменистых грядок под гладким синим небом. Песок и ослепительное солнце жгли кожу. Алиса вновь уставилась на незнакомца.
  Его потрясающе гладкая кожа, красивое лицо, чуть раскосые бездонные чёрные глаза и волосы, лежавшие с чисто анимэшной безукоризненностью, ещё более уверили Алису в его нереальности: слишком уж хорош. Точно эльф...
  "Эльфа мне только не хватало", - Алиса старательно гнала воспоминания о эльфоманской юности и глупых мечтах над книгами Толкина: да, эльфов она представляла как-то так - красивыми, с ноткой высокомерного отчуждения в бесконечно мудром взгляде.
  Солнце припекало всё сильнее, как в настоящей пустыне. Мужчина рассеянно произнёс:
  - Нужно идти.
  Его взгляд блуждал по горизонту, будто в поиске ориентира, и между дрогнувших бровей пролегла морщинка. Алиса уныло спросила:
  - Куда?
  - В город.
  - Какой?
  - Аталау.
  - Я такого не знаю, - она сообразила, что вовсе не знает, есть ли в Сахаре города. - Что за город?
  Алиса с радостью исчезла бы с накалённой сковороды песка: "Тут и впрямь яйцо сварить можно... наверное".
  - Столица. Идёмте.
  - Зачем? - под строгим взглядом тёмных пронзительных глаз Алису снова посетила крамольное сожаление, что красавчик выдуманный.
  "Если привлекают мужчины из галлюцинаций - пора всерьёз задуматься о реальных отношениях".
  - Напасть в Аталау инквизиторы не посмеют, - он беспокойно огляделся по сторонам.
  - Инквизиторы? - преодолевая боль в ноге, Алиса чуть приподнялась: если бы песок был реальным, она точно заработала бы ожог. - Это те, в балахонах?
  - Да. Идёмте.
  - Не хочу.
  У него брови поползли вверх, рот приоткрылся - такое искреннее, забавное ошеломление, что Алиса чуть не улыбнулась. Через секунду мучжина неуверенно спросил:
  - Почему?
  - Не хочу, - от колена до ягодиц будто разряд тока прошёл, и Алиса опустилась на невыносимо горячий песок. - Это моя галлюцинация, хочу - иду. Не хочу - не иду.
  Прикрыв глаза, незнакомец то ли досчитал до десяти, то ли помолился, затем, делая ударение на каждом слове, уверил:
  - Это не галлюцинация. Это реальность, всё серьёзно.
  - Не может быть, - Алиса обвела пустыню рукой. - Это всё неправда: я только что была в Ирландии и не могу за секунду попасть в Африку.
  Его лицо ожесточилось.
  - Не собираюсь ничего доказывать, - он за локоть рывком поднял Алису вверх. - Идём.
  Стоило опереться на левую ногу, боль прострелила до кресца, Алиса вскрикнула и, не подхвати мужчина за талию, упала бы.
  - Нога, - навернулись слёзы, сердце вырывалось из груди.
  Тяжко вздохнув, мужчина разжал цепкие пальцы, - с трудом сдержав крик, Алиса сползла на колени и судорожно утёрла слёзы. Было больно, страшно и жарко, а мужчина поспешно расстегнул цепочку медальона, сверкнувшего красной полусферой камня, и, склонившись, надел Алисе со словами:
  - Должно помочь.
  "Как?"
  Легко подхватив её на руки, - Алиса пискнуть не успела, когда колено заныло страшно, - он зашагал в одному ему ведомом направлении.
  "А? Что? Куда?" - она обмерла от неожиданности, от непривычных ощущений - даже боль приутихла. На руках её ещё не носили, и это... смущало.
  - Меня зовут Алиса.
  Точно робот, мужчина с застывшим взглядом шёл дальше. Боль в ноге и впрямь почти исчезла. Наконец Алиса устала ждать, пока он представится:
  - А вас как зовут?
  - Раэн, - сразу ответил он, но автоматически, без малейшего интереса, хотя интересоваться, кого несёшь, вроде бы стоило.
  Произнести дежурное "приятно познакомиться" у Алисы не повернулся язык: лучше бы без таких "знакомств".
  Солнце слепило и опаляло. Мужчина шёл так бодро, словно она ничего не весила, и Алиса... невольно успокаивалась. Она склонила голову к его горячему плечу, прислушиваясь и к этому ощущению, и к зуду ссадины, и странное, какое-то неестественное, спокойствие разрасталось - наверное, то был откат после выброса адреналина.
  "Интересно, что сейчас со мной происходит в действительности? Может, я всё же сплю?"
  Лицо Раэна было гладким, точно у ещё безусого подростка. "Никогда не любила эту кошмарную щетину", - Алиса коснулась нежного подбородка, и Раэн недовольно мотнул головой.
  - Не нравится? - Алиса скользнула кончиками пальцев по тёмной цепочке медальона с ажурными цветами и крыльями. - Не нравится?
  - Разумеется, нет, - Раэн вздохнул.
  Вновь Алиса несколько мгновений думала сущую глупость: "Жалко, он ненастоящий: и красивый, и сильный, и, наверное, волшебник, раз смог меня перенести в пустыню... Хотя, нет, слава богу, что ненастоящий: а то и те в балахонах были бы реальными". Погладив выгнутые крышки медальона, Алиса снова приподняла руку и коснулась шёлковистого платка на шее Раэна.
  - Прекратите меня трогать, - огрызнулся тот. - Это просто неприлично.
  - Но ты ненастоящий, почему бы не трогать? - Алиса потыкала его в щёку - ощущения были удивительно реалистичными, а Раэн теперь шёл, склонив голову на другой бок. - У тебя отличная кожа.
  - Спасибо.
  - Знаешь, думаю, на тебе много украшений из-за Хаула: я, пока смотрела, думала, что он очень такой... волшебный, - она вновь прижалась к обтянутому чёрным шёлком плечу и сквозь запах горячего песка уловила тонкий, немного терпкий аромат одежды и волос Раэна. - Я сошла с ума.
  Раэн промолчал, а Алиса провела пальцем по шёлковому, расстегнутому на двух верхних пуговицах воротнику, то и дело перебираясь на горячие медальоны: крылатый, овальный в стиле барокко и круглый из цельного тёмно-красного камня со светлыми прожилками. Доставшийся Алисе медальон, кажется, золотой, был в завитках старомодного сканного рисунка, овалами раделённого на замкнутые зоны. Расположение камня, сдвинутого от центра влево и вверх, казалось странным, а красноватые, слишком яркие отблески неприятно напоминал огненное буйство топаза в помолвочном кольце Маргарет.
  "Не быть мне подружкой невесты, - неожиданно пожалела Алиса и попыталась приободриться: - Зато не надо в платье ходить и маникюр делать, причёску... Глаза защипало, и она зажмурилась. - Нет, всё же жаль".
  Ей слишком хотелось вернуть нормальную жизнь - без этих фэнтезийных галлюцинаций.
  "Меня вылечат, - уверила себя Алиса. - Прокапают лекарства, выпишут таблетки и отпустят, а Мег, наверняка, оставит подружкой невесты. Сейчас делают замечательные лекарства, так что всё наладится, я буду жить, как нормальный человек".
  Она старалась не думать о заточённых в психиатрических клиниках безумцах.
  "Меня непременно вылечат..."
  Лёгкое покачивание расслабляло... Алиса сидела в белоснежной палате с большим сияющим окном, и врач, лицо которого пряталось в золотистом луче света, покачивая планшетом с записями, уверил: "Вы абсолютно здоровы. Поздравляю!"
  Комната наполнилась воздушными шариками, они были всюду, Алиса отмахивалась, кто-то смеялся за ними. Шарики-шарики-шарики, между них мелькали улыбающиеся лица: родители, Маргарет, Патрик, сокурсники, соседи. Все смеялись. Маргарет вышла из ярких пятен шариков, ослепляя белизной подвенечного платья. Протянула для объятий руки, и уродливая улыбка исказила нежное лицо: "Иди ко мне".
  - Пришли, - Раэн поставил Алису на горячее, и она очнулась, повисла на его шее, растерянно оглядываясь через плечо: пустыня.
  Только песок с дрожащим маревом раскалённого воздуха, миражей и тех не было.
  Мучительно хотелось пить, во рту будто песок набился:
  - Ку... что? - Алиса закашлялась.
  - Вы в порядке? - Раэн осторожно отпустил её.
  - Нормально, - она растирала почему-то затёкшие плечи. Босые ноги припекало, и только теперь пришло осознание: - Нога не болит. Ступни тоже.
  Присев на корточки, Раэн, посверкивая перстнями, стал разгребать песок.
  "И не боится маникюра испортить, - Алиса попрыгала: ноги ни капли не болели. - Наверное, врачи накачали меня чем-нибудь обезболивающим. Круто".
  Под песком оказалась каменная серая плита со сферическими выпуклостями грязно-голубого цвета. Нажав на несколько из них, Раэн отступил. Тут же земля дрогнула, и плита поползла вверх, песочные ручейки с шуршанием стекали с неё, редели, а выдвигавшаяся из земли серо-стальная капсула всё поднималась, пока не застыла на высоте в два роста Алисы.
  - Что это?
  Стена капсулы сдвинулась, открывая стальное нутро, хладнокровно отразившее безупречно аккуратного Раэна и Алису с безобразно растрёпанными волосами.
  - Я бы сравнил это с лифтом, - Раэн шагнул в кабинку, и стальной пол отозвался гулким стуком. - Заходите.
  - А мне обязательно идти с вами? - усомнилась Алиса. - Что это за кроличья нора?
  - Можете остаться, - Раэн холодно на неё смотрел. - Но до ближайшего населённого пункта примерно сто километров, вы босы, у вас нет воды и документов, вы не знаете местного языка. И вы можете встретить инквизиторов.
  - Понятно, - Алиса полуобернулась, оглядывая жёлто-серый, дрожащий от марева горизонт, коричневые проплешины камней.
  "В любом случае я ничего не теряю", - подумала Алиса, но всё равно ей было страшно, и шаг в лифт дался с трудом. Она встала рядом с Раэном и, глядя на тусклую красную лампу над очень высокой дверью, спросила:
  - Кто такие инквизиторы и зачем им я?
  Раэн нажал на боковую панель, и дверь бесшумно закрылась, отрезав Алису от разгорячённой пустыни и возможности убежать.
  
  
  Глава четвёртая. В волшебной норе
  
  - Инквизиторы, - Раэн неторопливо нажимал кнопки на пульте, - это члены организации, одна из целей которой - уничтожение творителей. Вы - творитель. Они хотят вас уничтожить.
  Он умолк. Алиса поддержала разговор:
  - Какая милая галлюцинация.
  - Не следует надеяться на такое лёгкое решение проблемы, - Раэн прислонился к стене. - Я реален, как и вы. Инквизиторы, увы, тоже.
  Раздался треск, воздух наполнился запахом озона, и рывок лифта вниз припечатал Алису к довольно грязному полу.
  - Могли бы предупредить, - она приподнялась.
  - Простите мою рассеянность, - изящным жестом Раэн протянул ей руку.
  - Я сама, - встав, Алиса принялась отряхиваться. - Ладно. Что за творители? И почему я - одна из них?
  "И когда кончится этот бред?"
  Несколько секунд Раэн устало смотрел на неё, будто решая, отвечать или нет.
  - Это категория, - он помедлил, - магов.
  - Магов? - сбивая с бриджей остатки песка, Алиса усмехнулась: - Замечательно. А кто ещё здесь водится? Эльфы, гномы, хоббиты?
  "Какая банальная галлюцинация".
  Лифт остановился, и дверь бесшумно отодвинулась. В подсвеченный только у кабинки коридор Раэн вышел первым. Алиса выскользнула следом, и ноги мгновенно окоченели на, похоже, мраморном полу. Лифт бесшумно закрылся.
  - Эм... - начала Алиса, но умолкла, не зная, что сказать.
  Продолжение широкого коридора терялось во мраке, и её охватила дрожь от его холодной, непроглядной тьмы. Тусклые длинные лампы освещали метров шесть пространства. Казалось, Раэн тоже боится. Он замер, а каскад угольно-чёрных, почти скрывших ягодицы волос блестел, как в рекламе.
  "Словно нарисованные, такой идеальной причёски не может быть, - Алиса потрогала свои лохмы. - Ну почему в собственной галлюцинации я не могу позволить себе красивую причёску, а? Это несправедливо..."
  - Можно идти, - Раэн направился в темноту, и включились ещё лампы.
  Они бесшумно, постепенно разгорались на несколько шагов впереди и, стоило их миновать, гасли, погружая коридор в беспросветный мрак. Ноги Алисы мёрзли всё больше, она на цыпочках семенила рядом с Раэном. Иногда на тёмных стенах проблёскивали золотые линии.
  "Да когда же это кончится? - она ближе жалась к Раэну, от него ещё пахло раскалённым песком. - В пустыне, оказывается, было неплохо".
  За поворотом вправо лампы высветили три лифтовых двери и шестерых охранников в чёрной матовой броне и шлемах; автоматы блестели в холодном свете, но Алису изумило другое: у каждого стража были меч и кинжал на поясе, а рукояти украшали разноцветные камни.
  Остановившись у центральных дверей, Раэн поднял голову. Мягкое сияние пробежалось по его лицу, телу, что-то звякнуло, и открылась серая кабинка. Охранники даже не шелохнулись. Спорить больше не хотелось, войдя за Раэном, Алиса предусмотрительно прислонилась к леденящей стене и, постукивая зубами от холода, покрываясь щекотными мурашками, уточнила:
  - Куда мы?
  Словно не расслышав, Раэн стоял посередине просторной кабинки и смотрел на лампочку над дверью. Лифт тронулся удивительно мягко, Алиса движения не почувствовала, сообразила только благодаря замерцавшему над дверями красному диоду и отскочила от ужасно холодной стены.
  - К Ардесу, - чёткий профиль Раэна на фоне тёмно-серых стен выделялся болезненной бледностью.
  - Кто это? - Алиса моргнула.
  - Магистр.
  Немного помолчав, она заметила:
  - Мне это ни о чём не говорит.
  Раэн её будто не услышал.
  - Не хотите объяснять - не надо, - Алиса подняла взгляд к огоньку, но он погас. - Только было бы не плохо рас...
  Двери разошлись, и на неё обрушился недовольный гомон, в глазах зарябило: многодверный забитый людьми коридор напоминал стихийный фэнтезийный кон, пестрели платья и костюмы в духе прошлых веков, анимэ, фильмов и игр. Лысые и коренастые поголовно прятали глаза за глухими тёмными очками. Но у всех, от мала до велика, - одинаковые пепельного цвета папки: их сжимали, ими трясли, долговязый гот стучал такой себя по лбу.
  На босую, вцепившуюся в Раэна Алису внимания не обратили. Он протащил её мимо охраняемых дверей и нажал кнопку вызова четвёртого лифта. Охранники и тут были неподвижно-безмолвными, на гладких щитках мелькнуло отражение бледного испуганного лица Алисы.
  С тихим звонком отворилась охристо-жёлтая кабинка. Двери вновь сомкнулись - и тишина. Раэн отступил от панели с кнопками. Кажется, эта кабина двинулась не вертикально, а в сторону. Он заметил:
  - Можете меня отпустить.
  Нервничая, Алиса бессознательно мяла и дёргала чёрный шёлк его рукава. Смутившись, она отскочила и, сцепив пальцы за спиной, уставилась на светящиеся значки над дверями:
  - Простите.
  - Прощаю.
  Дзинь - и снова перед ними вытянулся едва освещённый коридор.
  "Кроличья нора какая-то, - Алиса шагнула на холодный беломраморный пол. - Или кротовая..."
  Ответвления коридора темнели впереди узкими прямоугольниками в обрамлении чёрных фигур охранников.
  - Долго ещё идти? - Алиса поборола желание вновь ухватиться за Раэна.
  - Нет.
  Они прошли ответвление, где Раэна на миг озарило световым лучом, в следующем повернули к площадке с дверями и статуями-охранниками.
  - Зачем им мечи? - не удержалась Алиса. - Разве автоматы не лучше?
  - Зависит от цели.
  - О, - кивнула Алиса.
  Плавным движением Раэн мазнул по своему бедру, и в пальцах сверкнула узкая стальная полоска с золотыми линиями штрих-кода. Её Раэн вставил в паз возле лифта, и двери открылись.
  Напротив Алисы стояла она - лохматая, растерянная, босая, в растянутой пёстрой майке, но почему-то посвежевшая с момента взгляда в зеркало своей ванной - и с иголочки одетый флегматичный Раэн.
  Вытащив пластинку, он шагнул навстречу себе, и Алиса поняла: стены - зеркальные.
  - Заходите, - Раэн держал руку у пульта.
  Алиса вошла в круг отражений. Запустив лифт, Раэн придирчиво оглядел себя в зеркале, а она стыдливо опустила взгляд: под ногтями ног была грязь. Остроносые туфли Раэна, как ни странно, не запылились от прогулки по песку.
  "Это же галлюцинация, тут не действуют физические законы, - напомнила себе Алиса. - Но почему мне-то так не везёт?"
  Лифт стал подниматься.
  Бдительность Алисы ослабевала: в конце концов, тут было довольно мило и, кажется, безопасно.
  Створки разошлись, открывая вид на озеро... Нет, это оказалось просторное помещение с зеркальным полом и потолком цвета дневного неба. Зеркала и росписи на стенах и колоннах в первый миг создавали иллюзию водной глади в окружении бесчисленных статуй, древних арок и полей.
  Статуями были охранники, здесь их чёрную броню прикрывали золотые длинные туники с узкими вертикальными полосами алых знаков.
  С десяток ближних охранников пошли к шагнувшему в холл Раэну.
  Цок-цок-цок - застучали подбойки сапог с щитками на голенищах, зашевелились чёрно-золотые отражения. Умом Алиса понимала зеркальную иллюзорность толпы, но было страшно видеть столько надвигающихся на неё безликих вооружённых людей.
  - Выйдите, - через плечо велел размноженный зеркалами Раэн и, разведя руки, шагнул навстречу охранникам.
  Один из них, утроенный зеркальными колоннами, выдернул из-за пояса серебристую трубку с маленьким чёрным экраном. Охранники поводили трубками рядом с Раэнами, кивнули и повернулись к Алисе, но среди зеркал открылась дверь: высокий губастый кудрявый блондин лет тридцати, в травянистом жилете ручной вязки поверх белой рубашки выглянул и заверил:
  - Всё в порядке, - он на полшага выступил в коридор, и показались его потёртые джинсы и кожаные тапки. - Пропустите.
  Охранники расползлись по сторонам, Раэн с отражениями направились к блондину, тот пристально разглядывал через его плечо Алису, и ей стало неуютно до мурашек. Побоявшись остаться здесь, она рванула за Раэном, но, едва подошла к входу, странная слабость накатила на неё, вынудив остановиться.
  - Проходите, милая, вас здесь никто не обидит, - улыбнулся мужчина, демонстрируя ровные белоснежные зубы.
  Слабость исчезла, точно её и не было.
  "Идеальная улыбка, как в рекламе. Может, видела это лицо по телевизору", - отстранённо подумала Алиса, находя в нём что-то смутно знакомое.
  Довольно узкий серый коридор совершил зигзаг и упёрся в массивную стальную дверь с выпуклым изображением дракона, свившегося в кольцо вокруг Фемиды. Дверь отворилась сама.
  В просторном пастельно-голубом кабинете без окон, с ещё парой дверей, под потолком висели скелет и две реалистичные скульптуры птеродактилей. Слева - книжные полки, на противоположной стене пестрели карты: политическая, иссечённая непривычными разноцветными линиями помимо обычных, экономическая и природная, и матовая стеклянная пластина с радиальной схемой города из семи "долек" и амёбовидных отростков.
  Окидывая небрежным жестом пять кожаных кресел с высокими спинками и такой же тёмный диван, блондин пригласил:
  - Присаживайтесь, - а сам устроился на углу стола и сложил широкие, розовые ладони на коленке. - У меня немного неформальная обстановка, но когда постоянно работаешь, хочется домашнего уюта. Чай? Кофе? Сок?
  На большом резном столе раритетного вида чернел "яблочный" ноутбук, отливали золотом письменные принадлежности и фигурка птеродактиля, немного не сочетались старомодный телефон цвета слоновой кости и стимпанковская лампа. На примыкавшем тонконогом столике шуршал факс.
  Алиса ступила в кабинет и замерла от удовольствия: мягкий белый ворс ковра мгновенно согрел ноги. Незнакомец пристально смотрел на неё. В шедшем с потолка рассеянном свете его глаза, словно шкура хамелеона, беспрестанно менялись: от голубых до карих.
  - Ответьте, - велел Раэн, снимая с ближней полки тёмную книгу. - Ваше молчание невежливо.
  - Кофе, - рефлекторно ответила Алиса.
  - Эх, молодость, - вздохнул мужчина и надавил на кнопку телефона. - Берта, пожалуйста, кофе с молоком и двумя ложками сахара, чай и энергетический коктейль.
  - Воды, - взмолилась Алиса.
  - И воды, - добавил блондин и снова нажал кнопку.
  Прежде чем Алиса успела удивиться странному знанию своих привычек, он поймал её смущающе пристальным взглядом и, широко улыбаясь, представился:
  - Простите мою вопиющую невежливость: я Великий магистр Ардес.
  Он был слишком молод и... несолиден для этого звания, больше подходящего седовласым профессорам старинных институтов.
  - Э... приятно познакомиться, - Алиса поборола глупое желание изобразить книксен на манер мультипликационной тёзки. - Алиса. О"Рейли.
  - Великолепно! Прекрасное имя. Как и его обладательница, - улыбнулся магистр.
  Отступив под давлением испытующего взгляда, Алиса присела на диван. Магистр тут же устроился рядом - от него, точно от печки, исходило тепло и уютный запах корицы и яблок:
  - Расскажите, что с вами произошло? Раэн послал мне сообщение, - он кивнул на читавшего в кресле у стены Раэна. - Но я хотел бы услышать начало истории.
  Раэну Алиса позавидовала: вот бы тоже сесть в уголке и спрятаться от магистра за книгой.
  - Полагаю, наша гостья по-прежнему не верит, что мы не плод её больного воображения, - не поднимая взгляда от страниц, произнёс Раэн.
  - Неужели? - магистр вскинул тонкие, едва заметные брови. - Конечно, подобное случалось и ранее, но, милая леди, неужели вы не можете поверить, что всё это - реально? После огромного количества историй о попадании в другие миры и "Гарри Поттера"?
  Недоумение магистра, казалось, было искренним, но мнения Алисы о происходящем это не изменило:
  - Вы не похожи на Дамблдора - слишком молоды, а Раэн ещё меньше напоминает приведшего Гарри Хагрида - слишком...
  - Изящен, - с ехидцей подсказал магистр.
  Представив Раэна лохматым, с всклокоченной бородой, да ещё в потрёпанном пальто с бесчисленными карманами, Алиса усмехнулась. Магистр улыбнулся тепло, по-домашнему, и на миг показалось, хотел похлопать Алису по колену, но удержался:
  - Ничего страшного, со временем привыкните. А сейчас - рассказывайте.
  К своему стыду Алиса не могла вспомнить странного имени магистра и растерянно смотрела в казавшиеся ярко-зелёными глаза.
  - Рассказывайте, Алиса, а я отвечу на ваши вопросы.
  "Мне наконец-то всё объяснят?" - не поверила она, и магистр усмехнулся:
  - Полагаю, Раэн был немногословен. Так?
  - Да, - кивнула Алиса.
  Она хотела узнать, что творится в её воображаемом мире.
  
  
  Глава пятая. Уши эльфа
  
  - Мм, - Алиса, вновь смущённая слишком пристальным взглядом, потёрла колени. - Всё началось с прихода Мег. Это моя подруга.
  Кивнув, магистр немного отодвинулся и облокотился на спинку.
  - Она сказала, что Патрик сделал ей предложение.
  "Зачем я рассказываю? - Алиса стала теребить шёлковую кромку штанин бриджей. - Это так глупо и неинтересно".
  - Продолжайте.
  Продолжить она не успела: средняя дверь кабинета отворилась. На вкатившемся столике красовались две изящные фарфоровые чашечки и чайник, стакан-тумблер, пузатый кувшин воды, хайболл с жидкостью цвета лунного камня и розовой трубочкой с сердечком.
  Тележку с угощениями толкала миловидная девушка. Роговая оправа очков была в цвет собранных в пучок каштановых волос, несолидно глубокий вырез белой блузы, увеличенный расстегнутой пуговицей, позволял выглянуть кружеву нижнего белья. Чёрная юбка, правда, целомудренно прикрывала ноги до щиколоток.
  Целеустремлённо подкатив тележку к Раэну, девушка наклонилась, но он, не глядя на выставленный бюст, взял отмеченный сердечком стакан и перевернул страницу. Магистр едва слышно усмехнулся, но когда тележка остановилась рядом с ним, серьёзно кивнул:
  - Благодарю, Берта, - он взял блюдце с чашкой кофе и протянул Алисе. - Рассказывайте, как всё началось.
  Забыв о манерах, Алиса плеснула воды в стакан и мгновенно выхлебала прохладную, до упоения вкусную жидкость: "Вот оно - счастье!"
  Второй выпила медленнее и, отставив, сложила руки на коленях:
  - Простите.
  - Ничего страшного, - мягко улыбнулся магистр. - Рассказывайте.
  - Кольцо, - Алиса нервно постукала по безымянному пальцу. - Помолвочное кольцо Мег... Голубой камень почему-то стал красным. И ударил током.
  Ужас той минуты снова накатывал на Алису, поймав её запястье, магистр втиснул в трясущиеся руки блюдце; чашка тихо позвякивала от этой дрожи.
  - Спокойно, - от ладоней магистра исходило тепло, и запах корицы будто усилился.
  "Мама кладёт корицу в яблочные пироги. Тот же запах. Не хватает ванили".
  И вдруг совершенно отчётливо запахло ванилью.
  - Продолжайте, - властно потребовал магистр. - Я слушаю.
  - Мег... она оцепенела, я отошла вызвать скорую, а потом появилось чудовище, - Алиса перевела взгляд с ряби на кофе на магистра: глаза теперь были серыми. - Это ведь галлюцинация? Я... я в психиатрической больнице?
  - Не поручусь, что мы с Раэном не потенциальные клиенты сумасшедшего дома, - протянул магистр.
  - Я серьёзно, - Алисе было совсем не до шуток, она раздражённо отдёрнула руки и едва не расплескала кофе. - Простите.
  - Ну хорошо, - магистр налил себе чай и фривольно откинулся на спинку дивана. - Значит, буду серьёзно. Эх, давно я не читал лекций.
  Он отхлебнул чая - ванилью пахло от него - и, задумчиво разглядывая карту города, начал:
  - Ваше так называемое чудовище - это астральное существо. Как бы понятнее объяснить, - магистр почесал подбородок, на котором уже проступала щетина. - У всего есть физическое воплощение, существующее здесь, и астральное - в, можно так сказать, мире идей. При некоторых обстоятельствах возможно слияние этих сущностей. Если результат объединения появляется здесь - это астральное существо, если там - физическое.
  Магистр гордо улыбнулся - точно ребёнок, справившийся с трудным заданием.
  - И? - не вполне поняла Алиса.
  Кажется, он расстроился:
  - Непонятно? - глаза его при лёгком наклоне головы стали цвета морской волны.
  - Что за обстоятельства? Почему это существо оказалось в моём доме?
  Потирая подбородок, магистр ответил:
  - Потому что вы творитель.
  Алиса быстро глянула на допивавшего "лунный" коктейль Раэна. С прежним удивительно самодовольным видом магистр улыбнулся одним уголком губ:
  - Неужели Раэн расщедрился на объяснения?
  - Да, он сказал, творители - маги. На них охотятся инквизиторы. Но я не поняла, в чём проблема, - Алиса натянуто улыбнулась. - Раэн не отличается многословностью.
  - Да, вы правы, - вновь усмехнулся магистр. - Но ведь главное не слова, а действия.
  - Конечно, - кивнула Алиса. - Но сейчас не хватает слов.
  Неделикатно покосившись на серевший на запястье диск часов, магистр пояснил:
  - При наличии артефактов-катализаторов творители могут осуществить слияние физического и астрального воплощений. Очевидно, из-за такого катализатора - камня помолвочного кольца - вы непроизвольно материализовали астральное воплощение Маргарет в её физическое тело.
  - Мег? - Алиса подскочила, и чашка вылетела из рук, пятная белизну ковра тёмными брызгами. - Хотите сказать, то чудовище действительно было Мег? Её... её лицо - мне не показалось, что у чудовища было её лицо?
  На скулах магистра заиграли желваки, он отвёл взгляд и грозно уточнил:
  - Она не знала?
  Раэн продолжал смотреть в книгу:
  - Разве по реакции не очевидно?
  - Мег вернётся? - Алиса не представляла, что делать, и равнодушие собеседников её и ужасало, и злило.
  - Боюсь, это одноразовая трансформация.
  - Я что, убила Мег? - Алиса потёрла лоб и тут же напомнила себе: "Это всё - галлюцинация. С Мег всё в порядке, она готовится к свадьбе, а я..."
  - Нет, Маргарет жива, но находится в другой реальности. И даже сильнее, чем прежде: энергия физического тела усилила астральное. Это не очень хорошо с точки зрения сохранения энергетического баланса, но допустимо, - магистр грустно улыбнулся. - Что именно Раэн рассказал об инквизиторах? Объяснить подробнее?
  Плюхнувшись на диван, Алиса отмахнулась:
  - Не стоит - я по горло сыта этими глюками.
  - Боюсь, вам придётся свыкнуться с тем, что всё случившееся, - магистр сочувственно смотрел в глаза, - реальность.
  - Тогда мне очень не повезло, - Алиса тихо пнула лежавшую на ковре чашку.
  - Наоборот - вам очень повезло, - магистр поднял чашку и беззвучно поставил на тележку. - Вам несказанно повезло, что Раэн оказался поблизости. Знайте: далеко не каждый маг способен на ходу выставить щит против трёх разноэлементных атак, а потом совершить двойной перенос на такое расстояние.
  - Да? - Алиса с уважением посмотрела на будто недовольного похвалой Раэна.
  - Да, - кивнул магистр. - Цените его помощь. Впрочем, Раэн не пройдёт мимо нуждающегося в спасении, так что если снова возникнут проблемы - бегите к нему.
  - Не стоит, - глухо отозвался Раэн. - Я не настолько добр.
  - И не принимайте его ворчание за чистую монету.
  "А в этом я сама разберусь", - Алиса не любила навязывание мнения о людях, но вежливо ответила:
  - Спасибо за совет.
  Сощурившись, магистр как-то странно улыбнулся, будто прочитал мысли Алисы, и, хлопнув себя по колену, обернулся:
  - Раэн, что ты рассказал об инквизиторах?
  - Что они существуют и охотятся на творителей.
  - Понятно, - магистр вновь облокотился на спинку дивана. - Раэн не любитель объяснять, так что я приму эстафету. Ещё кофе?
  Алиса отрицательно качнула головой, и магистр задумчиво продолжил:
  - Магия творителей нарушает энергетический баланс мира, поэтому она запрещена. Инквизиторы изначально просто уничтожали творителей, но позже образовали политическую организацию. У нас, в Аталау, их деятельность в любой форме незаконна. Тут они преступники. Впрочем, как и вы.
  - Я преступник? - Алиса застыла с приоткрытым ртом, думая: "Час от часу не легче".
  - Боюсь, что да, - сцепил пальцы магистр. - Но я не изверг, ликвидировать вас не стану: припишу к другой категории магов, будете жить здесь на равных правах с остальными. Единственное - необходимо держать произошедшее в секрете, иначе я не смогу вас защитить.
  Не зная, что толком ответить, Алиса растерянно пробормотала:
  - Как оптимистично.
  - Ну, в целом, вполне неплохо, - магистр вновь двинул рукой, точно собирался хлопнуть Алису по колену, но не стал и посмотрел сочувственно. - Ладно. Похоже, на сегодня объяснений довольно. Приведите себя в порядок. Переварите полученную информацию.
  - Да, пожалуй, - дыхание перехватило, и Алиса, приложив ладонь к груди, наткнулась на холодный рельеф медальона. Дышать стало легче. - О, совсем забыла, Раэн, это ваше.
  Алиса принялась расстёгивать миниатюрный замок цепочки, но он путался в волосах. Раэн перевернул страницу:
  - Можете оставить себе.
  - Нет, спасибо, он принадлежит вам.
  - Мне он не нужен: дешевле новый купить, чем этот перенастраивать после человека.
  - Человека? - Алиса опустила руки. - А вы разве не человек?
  Раэн устало заверил:
  - Нет.
  - А кто?
  - Эльф, - ребячливо пояснил магистр и, простерев ладонь в сторону Раэна, напыщенно представил: - Высокородный тёмный эльф.
  Сказал так многозначительно, будто знал об увлечении Алисы тёмными эльфами. Но для галлюцинации такая осведомлённость естественна.
  - Эльф? И уши у него такие заострённые? - Алиса очертила в воздухе контур эльфийского уха, но спохватилась: "Ну разумеется, какие ещё уши могут быть в галлюцинации человека, считающего, что они именно такие?"
  Диван затрясся от хохота магистра. Сверкая белоснежными зубами, тот долго, до покраснения, смеялся и, всё ещё посмеиваясь и утирая проступившие слёзы, признался:
  - С засилья фэнтази с представителями верхнего мира намного веселее работать.
  "Эльф в галлюцинации - вполне ожидаемо, если учесть, что я играла за эльфов и вообще их люблю, но... - вдруг Алису осенило: - В этой галлюцинации всё такое реалистичное, и если я пощупаю его уши - это будто в самом деле их потрогать!"
  Она ринулась к Раэну, протягивая руки:
  - А пощупать можно?
  У вжавшегося в кресло Раэна глаза полезли на лоб, и книгу он перехватил, будто собрался ей отбиваться. Алиса остановилась: "Мда... кажется, с галлюцинацией мне всё же не везёт, а ведь можно было попасть в прелестную романтическую историю и с эльфом помутить, ну хотя бы уши потискать".
  - Раэн, - посмеивался магистр. - Может, исполнишь мечту Алисы и дашь ей потрогать эльфийские уши?
  "А ведь точно знает".
  - Не в этой жизни, - с отчаянием уверил Раэн.
  Магистр хитро блестел глазами:
  - Я бы предложил подержать Раэна, пока вы их щупаете, но, боюсь, он не простит такого издевательства.
  - Нельзя?
  - Не позволю, - нахохлился Раэн. - Даже не надейтесь.
  - А почему нельзя? Эрогенные зоны эти уши, что ли? - ляпнула Алиса.
  От смеха магистр согнулся пополам, а резко покрасневший Раэн отвернулся:
  - Не смешно.
  - Конечно, - пролепетал магистр и повалился на диван, продолжая смеяться.
  Щёки Алисы обожгло прилившей кровью:
  - Что, правда, эрогенные зоны?
  Похрюкивая от смеха, магистр уткнулся лицом в подлокотник.
  - Не говорите глупостей, - Раэн спрятал пылающее лицо за книгой, но розовый лоб выдавал его смущение.
  - Я угадала? - ещё больше смутилась Алиса, переводя взгляд со лба Раэна на трясущиеся плечи магистра и обратно.
  
  
  Глава шестая. Первая кровь
  
  Давясь смехом, магистр отрицательно качнул головой:
  - Почти, - наконец он достаточно успокоился для внятного объяснения: - Это социальное ограничение. Трогать уши эльфов могут лишь самые близкие им эльфы. Но эрогенная зона - это идея!
  - И довольно пошлая, - подчёркнуто холодно отозвался из-за книги Раэн.
  - Ох, ну не будь таким ханжой.
  Захлопнув книгу, Раэн вскочил:
  - Вижу, вы нашли друг друга. Не смею мешать, - бросив книгу на кресло, он помчался к двери, но магистр окликнул:
  - Подожди.
  Раэн застыл, будто налетев на невидимую стену. Казалось, вспышку гнева он подавил, но в голосе звучали угрожающие нотки:
  - Я вас слушаю.
  "Это он из-за меня так разозлился? - Алиса вопросительно посмотрела на магистра. - Лучше бы я молчала".
  - Полагаю... - потирая переносицу, тот поднялся с дивана и обернулся к Раэну. - Думаю, будет лучше, если именно ты поможешь Алисе устроиться: вы всё-таки уже знакомы. Пожалуйста. А я договорюсь с Алеком об остальном.
  Поджав губы, Раэн сердито смотрел ему в глаза. Его недовольство было таким явным, что Алиса почувствовала себя ужасно неуютно:
  - Может, не стоит? - дрогнувшим голосом попросила она, хотя Раэн как провожатый её устраивал. - Мне всё равно, кто...
  - Нет, - перебил магистр и продолжил мягче, вкрадчиво: - Я бы не хотел оставлять вас без охраны, а кроме Раэна, свободных боевых магов сейчас нет. - Он улыбнулся ему виновато: - Пожалуйста, позаботься об Алисе: ванная, внешний вид, ужин.
  Алиса и думать забыла о своём непотребном виде, в голове мелькнуло: "Ещё одна Мег". Магистр продолжал:
  - И о себе не забудь. Полагаю, к ночи я найду жильё, с документами разберётесь завтра. Берта приготовила шлёпанцы, - магистр пошёл к столу. - Идите.
  Скулы следившего за ним Раэна напряжённо подрагивали, отступив, он велел:
  - Пойдём, человек, - распахнув дверь, боком шагнул в мрачный коридор.
  "Здравствуй, эльфийский расизм".
  - Подождите, - окликнула Алиса, спеша за ним, но вмешался магистр:
  - Раэн, стой.
  В сумраке коридора глаза обернувшегося Раэна напоминали тлеющие угли.
  "Чёрт, круто! - улыбнулась Алиса, на миг забыв о теме разговора. - Такие штуки с глазами - обожаю". От восторга сердце забилось чаще.
  Магистр улыбнулся одними уголками своих больших, немного дрябловатых губ:
  - Пожалуйста, называй Алису по имени.
  - Хорошо, - Раэн напряжённо кивнул. - Это всё?
  - Да. Можете идти.
  С чётким ощущением, что подлинный смысл разговора ускользает от неё, Алиса взглянула на магистра: он уже отвернулся. Пришлось побороть неловкость и спросить:
  - Почему?.. Что случилось?
  - Ничего страшного, - магистр вытаскивал распечатанное факсом. - Раэн не любит, когда планы нарушаются внезапными поручениями, только и всего.
  - Возможно, стоит выделить мне другого сопровождающего? - Алиса чувствовала себя невыносимо глупо: "Это же моя галлюцинация, почему тут всё так... плохо?"
  - Нет. Я принял решение, - по-прежнему не оборачиваясь, магистр указал пачкой диаграмм на дверь. - Идите.
  Вновь странная слабость накатила на Алису, и та не посмела, не смогла возразить - растерянная, вышла из кабинета на подгибающихся ногах.
  В пустом изгибе коридора тихим, мгновенно приведшим Алису в себя рыком звучал голос Раэна:
  - ...переходит границы. И вы, - как и вся ваша безумная компания! - держитесь от меня подальше. Терпение кончилось, я буду защищаться по-настоящему.
  Какая-то женщина в ответ промурлыкала:
  - Раэн, мне кажется, вам в конце концов это просто нравится, иначе вы позволили бы кому-нибудь, например, мне...
  - Не смейте.
  От рокочущих интонаций его голоса по спине Алисы поползли мурашки, а женщина продолжала ворковать:
  - Это избавило бы вас...
  За углом полыхнул красный свет, женщина вскрикнула. Алиса пробежала несколько шагов и, увидев близко стоявшую друг другу пару, остановилась: Раэн волком смотрел на мертвенно бледную Берту, а та прижимала к груди ладонь. Капли крови падали на яблоко перламутрового айфона и подсвеченные экраном роскошные кружева в слишком глубоком вырезе.
  - Больно, - растерянно произнесла Берта и моргнула.
  - Я предупреждал, - холодно ответил Раэн. - Скидок на разницу в силе, пол и вашу беспрецедентную глупость теперь не будет. Ясно?
  Крепче прижимая раненную руку, Берта кивнула, но с таким видом, словно не верила в происходящее. Раэн припечатал:
  - И передайте это остальным.
  - Д-да, - она повернулась и, заметив Алису, начала покрываться красными пятнами румянца.
  Та немного растерялась:
  - Ээ... простите, что помешала.
  - Это, - Берта нервно кивнула на ожидавшие на полу чёрные шлёпанцы в ирисах, - вам.
  Поджав тонкие губы, Раэн сурово смотрел перед собой.
  - Всего хорошего, - нервно улыбнулась Берта и, юркнув мимо Алисы, скрылась в кабинете.
  Массивная дверь затворилась. Глядя на блестевшее на полу пятно крови, Алиса тихо уточнила:
  - Можно спросить, что тут было?
  - Нет. Обувайтесь.
  Тон не терпел возражений, вдобавок Алиса чувствовала вину за невольную навязчивость и случайно подслушанный разговор. Кивнув, влезла в шлёпанцы: "Моего размера. Хоть тут повезло". Вдруг Раэн подступил к ней:
  - Мои уши - не ваше дело!
  Отшатнувшись, Алиса несколько мгновений смотрела в полыхавшие красным сощуренные глаза, моргнула:
  - Хорошо.
  - И не мечтайте.
  - Это сложно...
  Ноздри Раэна гневно затрепетали, и Алиса поспешно заверила:
  - Я пошутила. Даже мечтать не буду.
  - Пойдёмте, - Раэн развернулся к выходу.
  - Простите за неприятности... - капли крови Алиса перешагнула с некоторым содроганием. - Я постараюсь вас не утруждать и... это ведь ненадолго.
  - Боюсь, надолго, - Раэн окунулся в иллюзорный простор холла. - И неприятностей будет много.
  "О чём это он?" - Алиса зябко ёжилась в осаде бесчисленных отражений, приближавшихся и отходивших. Ей опять хотелось ухватиться за Раэна, но от него исходили флюиды гнева, и приближаться было страшновато.
  Уже в лифте, в обществе четырёх робких, мявших майку Алис и пяти суровых Раэнов, она осмелилась спросить:
  - Почему вы так думаете?.. Про неприятности.
  Раэны молчали. В их глазах уже не было красных всполохов, но между нахмуренных бровей залегли складки, и он казался старше лет на десять. О чём он думал сейчас? Что собирался предпринять? И на вопросы он не отвечал только потому, что спрашивал человек или был туговат на ухо? Не вытерпев, Алиса громче повторила:
  - Почему?
  - Я знаю Ардеса, - задумчиво, словно на автомате, ответил Раэн.
  - Какое отношение он имеет к неприятностям? Или он будет нам их устраивать?
  Раэны посмотрели на неё как-то странно.
  "Глупость сморозила", - поняла Алиса и потупила взор.
  Удивительное дело: Раэн, бесшабашно ввязавшийся в бой ради незнакомого человека, вдруг враждебно отнёсся к просьбе помочь с устройством и документами. Или у них тут страшное засилье бюрократии?
  Алиса снова извинилась:
  - Простите, что из-за меня у вас... неприятности.
  - Это не ваша вина.
  - И за уши - простите.
  - Никогда подобного не говорите, - вскинул голову Раэн.
  - Не буду, - Алиса искоса глянула на их отражения в зеркальных стенах лифта: увы, густые чёрные волосы хорошо скрывали уши Раэна, велевшего:
  - И высматривать их не надо.
  Сцепив руки за спиной, Алиса опустила взгляд на металлический пол:
  - Простите. Не буду.
  "В кои веки встретишь эльфа, а он даже уши не показывает, - Алиса вздохнула. - Жизнь - боль. Даже если это галлюцинация".
  Лампочка над дверями погасла, и лифт открылся в очередной мрачный коридор.
  "Да сколько же их тут?" - поникла Алиса.
  
  
  Окружённая сияющей белизной кафеля она полулежала в маленькой ванной и, подёргивая ногой цепочку от пробки, наслаждалась передышкой: приключений и впечатлений на сегодня оказалось более чем достаточно, нужно было всё обдумать, но лёгкая дрёма укутывала воспоминания белёсой вуалью, и они становились расплывчатыми, будто чужими.
  "Это безумие, чистой воды сумасшествие, - лениво катились эти "посторонние" туманные мысли. - Не может быть под Сахарой такого города-муравейника, это нелогично: он весь странный и неудобный. Куда им столько коридоров? Почему волшебники - которые и телепортироваться умеют, и боевой магией владеют - живут под землёй? Мир чего не завоевали? А эльф-провожатый - это ещё большая нелепость, и не только потому, что их не существует: эльфу незачем спасать меня, человека, и нянчиться тем более не пристало. А этот магистр - явно ведь какая-то шишка, постороннего не провели бы к нему, да и он не стал бы лично заниматься проблемами левой девицы, которую впервые в жизни увидел... Всё нелогично, неправильно и правдой быть не может".
  В трубах зашипела вода, отвлекая от ленивых рассуждений и переключая на другие. Эта комната, как и вся вытесанная в каменном монолите квартирка и улица-коридор, была слишком маленькой. Наверное, жилище принадлежало не Раэну, а встретившей их карлице, почему-то подобострастно называвшей его "хозяин".
  Раэн... Эльф, читающий Vogue - как эту ахинею вообще можно читать? Зачем? Или его: "Не беспокойтесь, я в это время журнал посмотрю" - было сказано из вежливости, чтобы Алиса не спешила? Вот только не затянулось ли купание? Уже с час лежит, пора бы и честь знать.
  "Зачем я думаю о приличиях? - Алиса смотрела в низкий белый потолок. - Это глюк, и моё поведение значения не имеет. И без разницы, что думает ненастоящий Раэн, куда важнее, вернулись ли мама с папой, и что они делают, если узнали о моих заскоках".
  Но вопреки здравому смыслу Алиса чувствовала себя неловко, заставляя выдуманного Раэна ждать.
  Соль для ванн была самая обыкновенная, пахла сиренью - такую можно купить в любом супермаркете. Да и шампуни, крема и мази на полке у низко висевшего зеркала были привычными. Его матовая от конденсата поверхность и белая плитка стен - тоже.
  "Лишь бы монстры не начали мерещиться, - сев, Алиса обхватила поджатые к груди колени. - Скорее бы всё это закончилось".
  Чувство вины перед ожидавшим Раэном выпирало Алису из воды, и неприятная мысль: "А вдруг у него кончится терпение, как с Бертой?" - немного беспокоила, пришлось встать, и голова коснулась низкого потолка.
  "Хоббичья нора", - вздохнула Алиса и взяла со стиральной машины - самой обыкновенной Bosch с боковой загрузкой - жёлтое махровое полотенце.
  "Надо бы обдумать всё в тишине, пока ещё что-нибудь на голову не свалилось... - Алиса неспешно промокала плечи. - С другой стороны, я скорее усну, чем что-нибудь дельное сейчас надумаю".
  Одновременно с тихим стуком дверь приотворилась, и, влажно блеснув белёсыми глазами, сунулась коротко стриженная карлица:
  - Хозяин велел передать.
  Алиса куталась в полотенце, и карлица скользнула внутрь. Тёмно-фиолетовый, радужно переливавшийся свёрток упал на стиральную машину, и пока удивлённая Алиса его разглядывала, карлица прихватила грязную одежду.
  - Это моё... - метнулась за вещами Алиса, но карлица умчалась в коридор и захлопнула дверь.
  "Что такое?"
  Радужный блеск ткани наводил на мрачные мысли о вечерних платьях. Тщательно вытерев ладони, Алиса закрепила полотенце на груди и взялась за свёрток: юбка, а внутри неё - чёрный кожаный корсет с тиснением растительного орнамента. И чёрные кружевные трусы.
  "Это всего лишь галлюцинация", - в очередной раз заверила себя Алиса, но при мысли, что мужчина выбрал и подарил ей такое бельё, щёки обожгло румянцем.
  Одежда, похоже, была дорогой. Вертя корсет, Алиса ужасалась: "О боже, я это и в галлюцинации не надену".
  Юбка оказалась запашной. Видимо, Раэн не был уверен с размером и выбрал то, что можно регулировать.
  "Хочу другую одежду", - попробовала выпросить у иллюзорного мира нормальные вещи Алиса, но мир оставался непреклонен.
  Она выглянула во тьму коридорчика, рассечённую жёлтым лучом: пусто. В светлой арке проёма в гостиную тоже никого не виднелось. Кашлянув, Алиса окликнула:
  - Эй...
  Карлица выглянула оттуда и застыла тёмной, очерченной светом тенью.
  - Где мои вещи? - спросила Алиса.
  - Нет.
  Карлица скрылась. Послышался голос Раэна:
  - Наденьте то, что я вам передал.
  - Я такое не ношу.
  - Придётся.
  - Почему? - кафель был холодным, и Алиса зябко переступила с ноги на ногу.
  Через несколько мгновений Раэн пояснил:
  - Потому что иначе я с вами не пойду.
  - В смысле?
  - В прямом: я никуда не пойду, пока ваше одеяние не станет более приличным.
  - Так вы считаете то, что дали мне, приличным? - изумилась Алиса. - Мне кажется, такое больше подходит для развлечений в духе БДСМ, чем для прогулок.
  Помедлив, Раэн ответил:
  - Алиса, не упрямьтесь, пожалуйста. Какая вам разница, во что вы одеты, вы же в галлюцинации.
  "Э?" - Алиса призадумалась:
  - А вам тогда какая разница, во что я одета?
  - В отличие от вас, я не считаю, что нахожусь в галлюцинации.
  - Аа, - многозначительно протянула Алиса. - Правда, какая разница?
  "Может, если сделать что-нибудь безумное, галлюцинация пройдёт? Квест там выполнить, босса уровня завалить... - она вышла в низкий коридорчик. - Ну если не пройдёт, может, я хотя бы уверюсь в том, что всё мерещится".
  Конец полотенца, заправленный у груди, вывернулся из-под кромки, и когда Алиса шагнула в зелёно-голубую гостиную со словами:
  - Тогда идёмте.
  Полотенце соскользнуло на зеленоватый паркет. Раэн по-прежнему сидел в цветастом кресле и, потирая шею, в самом деле читал Vogue. Он поднял рассеянный взгляд от журнала:
  - Уже оде...
  Взгляд мгновенно стал осмысленным и крайне удивлённым.
  
  
  Глава седьмая. Главное ограничение волшебного мира
  
  Моргнув несколько раз, Раэн прикрыл глаза ладонью:
  - Вам лучше одеться, - он вздохнул. - В таком виде я точно вас никуда не поведу.
  Его перстни ярко блестели в свете торшера.
  "Мужчина. Он - мужчина. Я голая. Перед посторонним, - щёки Алисы опалило румянцем, не помогло дежурное: - Это всего лишь галлюцинация".
  - Вы же сказали, что... - голос срывался, Алиса сглотнула. - Вы... галлюцинация.
  "Это не по-настоящему, мне мерещится!"
  - Вернитесь в ванную комнату и оденьтесь. Считайте, этого не было.
  Поспешно кивнув, хотя кивка Раэн видеть не мог, Алиса схватила полотенце и, прикрывшись, умчалась в ванную.
  Зеркало мутно отразило побагровевший подбородок и губы, мелко вздрагивавшие. В этой тесной, под рост карлика, комнатке Алиса вдруг ощутила себя маленькой - бессильной крохой, замурованной в подземном городе-лабиринте у чёрта на куличках. С кошмарной отчётливостью вспомнилось вытянувшееся лицо Раэна, изумлённый взгляд.
  - Это галлюцинация, - повторила Алиса, но жгучий стыд не отпускал... она похолодела от ужаса: "А если это всё - правда? Тогда, получается, Мег..."
  - Нет, - замотала головой Алиса и до предела выкрутила кран. - Этого не может быть. Боже, прости атеистку, но если ты существуешь - пусть я окажусь сумасшедшей, и тогда, клянусь, как выпишут из дурдома - буду ходить в церковь каждое воскресенье и исповедоваться. Правда-правда. Пожалуйста.
  На всякий случай Алиса молитвенно сложила руки и повторила просьбу. После чего, немного успокоенная, - бог ведь милосерден к кающимся, да? - ополоснула лицо.
  Промокнув его полотенцем, Алиса смиренно надела кружевные трусы: "В принципе, можно и потерпеть". Затянула юбку: "Жаль, Мег меня не видит - она была бы счастлива. Хотя, нет: обиделась бы, что на её уговоры я годами забивала, а тут за пять минут согласилась. Чудодейственное влияние эльфа, ага". И с трудом зашнуровала петли корсета внизу: "Мужчин бы заставить в таком ходить. И ноги с бровями выщипывать. И краситься каждый день". Выше талии до шнуровки было не дотянуться, намучившись, сломав ноготь и прокляв создателя этого утягивающего кошмара, Алиса нацепила на шею медальон и вернулась в маленькую гостиную.
  Раэн ещё прикрывал глаза рукой. Томясь неловкостью и страхом, Алиса пробормотала:
  - Я одета. Почти, - и плотнее прижала корсет к груди, хотя свалиться он не мог.
  Раздвинув пальцы, Раэн осторожно глянул одним глазом и убрал руку:
  - Что случилось?
  - Не могу затянуть сама.
  Представив, как Раэн начнёт пропускать шнурок в отверстия корсета, то и дело касаясь обнажённой спины, Алиса к своему ужасу опять жгуче покраснела.
  - Найлин! - позвал Раэн, поднимаясь. - Найлин!
  Из тьмы ещё одного арочного прохода вынырнула карлица с белевшим на плече полотенцем:
  - Да, хозяин?
  - Не называй меня так, - Раэн не глядя махнул на Алису. - Нужна помощь.
  Он бесследно растворился во тьме, из которой явилась его помощница. Напрасно Алиса высматривала, что там - луч света озарял лишь паркетный пол и несколько ступеней уходившей вверх лестницы.
  - Зашнуровать? - поинтересовалась маленькая женщина и на кивок попросила: - Сядь.
  Алиса опустилась на полосатый пуфик и, разглядывая африканские узоры пёстрого ковра, стала ждать. Карлица как-то мгновенно зацепила шнурки и потянула. Чёрная кожа крепко обхватила, подняла груди Алисы, и медальон провалился в образовавшуюся между ними ложбинку.
  - Слабее, - взмолилась Алиса, всегда носившая только свободные и очень свободные вещи.
  - Почти впору, - карлица будто не слышала просьбы и тянула, утягивала всё сильнее. - Подошло.
  Перед глазами заплясали тёмные точки, и Алиса некстати вспомнила задушенную корсетом Белоснежку:
  - Я задохнусь.
  - Привыкнешь, - утянув до предела, карлица, словно на бесчувственной кукле, резко поддёрнула корсет. - Прекрасно.
  - Ослабьте, прошу, - задыхаясь, Алиса попробовала оттянуть тугую кожу с тиснением рисунка. - Я не могу в этом ходить. Я упаду в обморок.
  - Какая невыносливая, - хмыкнула карлица. - Ладно.
  Она ослабила шнуровку, но переводившая дыхание Алиса чувствовала себя зажатой в стальные тиски: "Да что за наказание? Меня там, в реале, машиной придавило, что ли?"
  В довершение кошмара явился Раэн, и в руках его опасно сверкали стразами босоножки на шпильках сантиметров по двенадцать. Будто не заметив ужаса Алисы, сказал:
  - Кажется, размер должен совпадать.
  "Ну всё, финиш".
  Глядя на шпильки и бесчисленные ремешки пыточной обуви, Алиса решительно заявила:
  - Ни-за-что.
  - Но шлёпанцы не подходят к юбке по цвету, - растерялся Раэн.
  - И что? - грозно уставилась на него Алиса, рефлекторно готовясь в обороне.
  
  
  Раэн сердился. Кажется. По меньшей мере, был недоволен: после короткой стычки Алиса отвоевала право на шлёпанцы. "Я не смогу на таких каблуках ходить", - уверила она, и когда Раэн изумился: "Что тут сложного?" - пообещала: "Я пойду в этих адовых штуках, если вы наденете такие же". "Но я мужчина", - вскинул брови Раэн, и Алиса парировала: "Вот именно: ваши ноги крепче моих, так что не вижу проблем". "Кроме эстетических, - проворчал Раэн и брезгливо позволил: - Хорошо, если вам угодно, ходите в этих ужасно безвкусных шлёпанцах". Карлица неодобрительно покачала головой и зажмурила странные глаза.
  С корсетом и юбкой пришлось смириться, но привыкшая к штанам Алиса чувствовала себя голой. Да и дышать было трудновато, а обещанное Найлин привыкание не наступало.
  Посверкивая удивительно гладкими и послушными волосами, Раэн шёл впереди.
  "Изверг, - исподлобья глядела ему в затылок Алиса: - Наверное, он воплощение Мег в этой галлюцинации. Она тоже вечно журила меня за простую одежду. Интересно, что она делает? Выбирает подвенечное платье? Ищет замену сбрендившей подружке невесты? Носится на непрактично стеклянной яхте по слишком холодному для прогулок морю?.. А был ли разговор о помолвке? Помолвочное кольцо могло мне привидеться. Вдруг, я просто сплю..."
  Нервно оттягивая корсет, Алиса вновь огляделась. Из жилища карлицы они вышли через другую дверь в хорошо освещённый коридорище: он напоминал переулок в древнем городе из вплотную лепившихся друг к другу глинобитных домов с высоко расположенными окошками. Только вместо неба - кое-как обтёсанный потолок, увитый сиявшими, точно химические светильники, диодными трубами, больше похожими на лианы.
  Подпиравшие потолок конгломераты домов делились узкими переулками, в основном - тупиками со стальными трубами мусоро- и водопроводов. Фасады располагались, как попало, - тут дом втягивался вглубь; рядом другой выступал, точно клык, - да и вся улица змеилась лесной тропой.
  На широких колоннах висели разноязычные объявления и рекламные плакаты, пара домов с коваными вывесками - на одной чернел кусок сыра и латук, а на другой - сапоги и шляпа - были, кажется магазинами. Спешили по своим делам люди в фэнтезийно-футуристических нарядах, рядом с которыми нелепое одеяние Алисы и впрямь выглядело уместно.
  В основном встречались карлики с подёрнутыми перламутровой плёнкой, как у Найлин, глазами. Алиса хотела уточнить про эту странность - и глаз, и обилия карликов - у Раэна, но заметила впереди площадку с тремя лифтами. Истуканов-охранников рядом не было, а на стенде пестрела дико запутанная многоцветная схема с непонятными значками и надписями.
  "Сколько же здесь лифтов?"
  Раэн нажал кнопку у средних дверей. Алиса попробовала разобраться в схеме, но не успела: с коротким звонком отворилась стальная кабинка.
  - Идёмте, - напомнил Раэн, пропуская Алису вперёд.
  Она зашла в испоганенный граффити лифт и, вновь оттягивая корсет, чтобы вдохнуть свободнее, поинтересовалась:
  - Почему всё так запутано?
  По непонятной причине Алиса ожидала ответа в духе: "Потому что у тебя в мыслях путаница", или: "Это отражение твоих бесчисленных заблуждений", но нажимавший на кнопки Раэн ответил:
  - Гномы строили. У них нелады с планированием. Они привыкли просто копать.
  - Гномы? - Алиса отпустила ненавистный корсет. - Хотя, конечно, не удивительно - стандартный набор: эльфы, гномы. Хоббиты.
  - Хобиоуты - так более правильно. Впрочем, они привыкли к "хоббитам".
  - А пятки?
  - Не волосатые. Как вы могли убедиться по Найлин.
  "А... хоббиты. Понятно. Это, наверное, был их квартал, - не зная, что сказать, Алиса просто кивнула. - Интересно, когда меня вылечат?"
  На тёмном табло над дверями высветилась каракулина, и они разъехались в стороны. В первый миг показалось - на улицу современного города.
  Потолок источал полуденный свет, а разномастные по форме и цвету дома блестели витринами и вывесками. К щитам и колоннам притягивали взгляд рекламные плакаты: новый мультфильм Диснея в 3Д, крема, сок, витамины. Переулки были широкими, даже пол здесь булыжниками вымостили, недалеко от лифта возвышался старомодный уличный фонарь, рядом - урна ему под стать. Вдали - лавки и карликовые деревца.
  С замиранием сердца Алиса оглядывала диковинное помещение, слишком похожее на настоящую улицу: "В съёмочных павильонах, наверное, чувствуешь себя примерно так же необычно".
  Мягко, почти невесомо подтолкнув её под локоть, Раэн направился к дверям под красно-золотой вывеской с вязью названия. На цепочке покрытого патиной колокольчика висела до блеска отполированная латунная рыбка.
  "Звонок такой? - Алиса задержала взгляд на кованом изгибе крючка для колокольчика. - Но почему снаружи?"
  Двери отворились навстречу Раэну, тёплый свет очертил изящную фигуру выходившей женщины.
  Не будь серой папки в изящных руках - была бы прямо фентэзийная картинка: красивое лицо, идеальная, светлая кожа, крупные синие глаза, пепельная чёлка клином сходилась к переносице, косы с боков закручивались в шишки - точно у принцессы Леи из Звёздных войн. А под ними - острые уши!
  "Эльф?" - Алиса продолжала разглядывать чудное видение: на шее мерцало ожерелье с крупными опалами в плену золотых нитей, по коже чёрного корсажа вился серебряный растительный орнамент; облегающие штаны и сапоги выше колена придавали фантастическое красавице почти неестественную стройность, а шпильки уравнивали в росте с Раэном. И если тот - тёмный эльф, то перед ним, как пить дать, - светлая эльфийка. Алиса бестактно уставилась на её милые уши: "А вдруг у светлых эльфов не так строго, и она даст их пощупать?"
  Эльфийка, кажется, хотела улыбнуться, но изумлённо оглядела Алису с ног до головы и вскинула тонкие чёрные брови. Вновь осмотрела и остановила взгляд на шлёпанцах.
  - Выходите? - напряжённо спросил Раэн.
  Неопределённо качнув головой, эльфийка отступила в сторону. Алиса не удержалась:
  - А уши можно по...
  Раэн больно ухватил её за плечо и, отодвинув, пророкотал на ухо:
  - Это не галлюцинация, ведите себя прилично. И никого не хватайте.
  Прижавшись к открытой двери, эльфийка отгородилась папкой и испуганно хлопала ресницами. Алиса пролепетала:
  - Хорошо.
  Продолжая больно держать, Раэн втолкнул её в помещение и отпустил.
  Ресторан ослепил блеском и пестротой бесчисленных рыбок в аквариумах во все стены и в перегородках между столами. Алиса зажмурилась на мгновение.
  Открыла глаза - всё по-прежнему сюрреалистично яркое и пёстрое. Плоско лежавшие на синем потолке светильники-луны отражались в бесчисленных стёклах аквариумов и бутылок бара, тёмных столешницах.
  Просматривавшиеся от двери посетители одевались фэнтезийно, и снова Алису удивила неприметность среди местных её дикого наряда... "А окружающее чересчур детализировано для бреда или сна: лёгкая изношенность пола, естественность освещения, подробности одежд и узоров. Слишком всё чёткое".
  Качнувшись на шпильках, эльфийка отступила от двери, позволив ей закрыться, и прошла к бару. Послышалось мелодичное:
  - Повтори.
  Коренастый смуглый бармен - единственный нормально одетый здесь - с улыбкой взялся за стаканы.
  "Будь это по-настоящему, - задумалась Алиса, - то просьба потрогать уши, раз это социально ограниченно, могла кончиться плохо. Поединком, например. Или помолвкой. А что, в анимэ попаданцы огребали неприятности и женихов-невест из-за незнания традиций".
  - Идёмте, - велел Раэн.
  Опомнившись, Алиса последовала за ним к третьему, у стены, ряду мест. Прямоугольный стол между аквариумами с золотыми рыбками был слишком велик для двоих, какой-то вообще слишком большой, будто на гигантов рассчитан. Кожа дивана скрипнула под Раэном, он сложил руки на груди и строго посмотрел на севшую по другую сторону Алису; она нервно одёрнула корсет и прокляла всё на свете.
  Официантка положила бархатисто-чёрные меню с золотым кругом. Загипнотизированная тёмным взглядом Раэна, Алиса заметила только золотых рыбок на её фартуке. Моргнув, Раэн посмотрел на подошедшую:
  - Как обычно. И два энергетических с интервалом.
  Из-за бедра официантки Алиса наблюдала за пересевшей эльфийкой: облокотившись о стойку, она откровенно разглядывала Алису. Той стало неуютно.
  - Она выберет позже, - сказал Раэн.
  Официантка упорхнула. Алиса с трудом наклонилась вперёд - корсет жал невообразимо - и, подперев подбородок рукой так, чтобы "принцесса Лея" не могла прочитать по губам, спросила:
  - Она ведь эльфийка, да?
  - Кто?
  - Ну... - переведя дыхание, Алиса покосилась на бар, отлично видный над пустовавшими столами.
  Не глядя, Раэн подчёркнуто холодно ответил:
  - Нет. Она не эльфийка.
  - А уши? - от изумления Алиса выпрямилась, позабыв о конспирации.
  - Вы будете заказывать? - Раэн кивнул на меню.
  - Вы уходите от темы.
  - Нет. Много людей сделало пластику ушей для придания им эльфийской формы, полагаю, неразумно считать заострённые уши обязательным признаком принадлежности к эльфам.
  "Логично", - кивнула Алиса и дальше высказалась вслух:
  - А ведь эльфы тоже могут делать пластику ушей. Может, они живут среди людей...
  Переменившись в лице, Раэн строго заговорил:
  - Уши эльфы просто не показывают. А прикосновение чужака - оскорбление, за которое тот может поплатиться жизнью. Как и за просьбу потрогать уши.
  Алиса изумлённо разглядывала его грозное лицо:
  - Раэн... Вы ведь меня не...
  - Я - нет, - качнул головой Раэн. - Но запомните: если вдруг встретите эльфа - узнаете его по ярко-голубым глазам, а уши, наверняка, будут скрыты капюшоном - ни в коем случае не прикасайтесь и не просите ничего потрогать. В глаза... да не смотрите вообще и обходите по широкой дуге. На всякий случай.
  От него веяло такой угрожающей серьёзностью, что Алиса робко прошептала:
  - Хорошо.
  В глазах Раэна вспыхнули красные огоньки:
  - Обещаете?
  - Да, - закивала Алиса, оттягивая корсет.
  И багровые всполохи погасли, возвратив зрачкам и чёрной радужке странную бархатистость. Алиса так внимательно смотрела на Раэна, что он немного смутился, и это придало смелости заметить:
  - Э... а у вас глаза чёрные.
  - И?
  - Вы полукровка? - спросив, Алиса вспомнила о приличиях и смутилась.
  - Нет.
  - Тогда почему?.. - холодный взгляд Раэна не предвещал ничего хорошего, но Алиса решила договорить: - Вы сказали, у эльфов глаза голубые, почему у вас чёрные?
  - Так получилось.
  - Получилось? Это как?
  Скользнув взглядом за правое плечо Алисы, Раэн сощурился:
  - Побочный эффект заклятия.
  Она обернулась: никого привлекающего внимания. Опять посмотрела на Раэна и уточнила:
  - Вас прокляли?
  - Да: обществом такой болтливой девушки, - губы Раэна дрогнули, он недовольно потёр шею у основания черепа. - Заказ. Будет неудобно, если нам подадут с большой разницей по времени.
  - О, да, конечно, - спохватилась Алиса, обиженная грубым одёргиванием её простительного в сложившейся ситуации любопытства.
  Меню оказалось обыкновенным, только надписи, кроме английского, дублировались на пяти языках. Не так давно Алиса была в кафе и, увидев против обычного двойного написания на английском и ирландском арабскую вязь и немецкий, пошутила: мол, скоро на десяти языках всё повторять станут - вот и мерещится теперь.
  - Э, - Алиса смутилась, вспомнив: - Я без денег.
  - Я заплачу.
  - Но... мы едва знакомы, и...
  Некстати Алиса вспомнила, как стояла перед Раэном голой, и щёки опять запылали. Раэн приподнял брови:
  - Не знаю, о чём вы подумали, но интимных услуг в обмен на еду я не потребую, просто будете должны. Вернёте позже.
  - А. О. Да, - кивнула Алиса, краснея ещё сильнее, и спряталась за меню: "Почему даже в галлюцинации я не могу вести себя нормально?" - кашлянув, она снова потянула корсет и заметила: - А тут цены в непонятных единицах.
  - Я переведу в Евро.
  - О, спасибо, это так любезно, - Алиса уставилась в меню. - И накормить тоже очень... любезно.
  Принцесса Лея получила лунно мерцавший, как поданный в кабинете магистра, коктейль и продолжала беззастенчиво разглядывать Алису, усугубляя неловкость ситуации.
  За голубоватой водой аквариума позади Раэна высветлилось узкое лицо с острыми скулами. Посверкивая цветными камнями длинных серёжек, брюнет высунулся в проход, протягивая узкую ладонь неживой белизны, скрытое чёрными волосами плечо. В тёмных глазах кошмарного мужчины полыхнули кровавые искры, он оскалил по-звериному длинные клыки и, впившись пальцами в основание шеи Раэна, пригнул его к столешнице. Пальцы засветились, сияние перекинулось на Раэна, текло под его кожей, безобразно высвечивая кровеносные сосуды.
  От ужаса Алиса оцепенела, корсет не дал вдохнуть, и она подавилась криком.
  
  
  Глава восьмая. Почему орк не зелёный?
  
  - Я просил этого не делать, потом ведь пожалеешь, - прошипел брюнет.
  Его тонкие пальцы сияли с неистовством раскалённой добела стали, вминали платок в шею Раэна, а тот, скрипя зубами, бессильно когтил столешницу. Дрожащая Алиса оглянулась в надежде на помощь: принцесса Лея хмурилась, но сидела на месте, бармен натирал стакан, словно ничего странного не происходило.
  "Это нормально, что ли?"
  Под давлением сияющей руки Раэн почти коснулся лбом стола, и волосы скрыли иссечённое дорожками пылавших сосудов лицо; белые от напряжения пальцы резко выделялись на тёмном. Золотые рыбки трепещущими платочками роились у стекла, точно притянутые к брюнету. Воздух вокруг него дрожал адским маревом раскалённой пустыни, ужасные красные глаза - обращены к Раэну, оскаленные зубы с вампирскими клыками, казалось, вонзятся в шею.
  "Нет, ненормально", - оглушённая биением сердца Алиса дёрнулась встать, но колени слишком дрожали, дыхания не хватило.
  Сияние резко погасло, и брюнет, будто обжегшись, отдёрнул руку.
  Уткнувшийся лбом в столешницу Раэн тяжело дышал, его пальцы мелко, нервно вздрагивали, в такт им судорожно вспыхивали яркими отсветами грани заключённых в перстни камней.
  Пепельно-бледное лицо брюнета разгладилось в равнодушную маску, но оно сохранило звериную хищность в каждой резкой черте, в игре света и тени - идеальная маска для чудовища, злого демона. Восковые фигуры мадам Тюссо выглядели живее него. Он медленно одетой в перчатку рукой, напоминавший паука, натягивал перчатку на погасшие длинные тонкие пальцы. Одежда его была чёрной, строгой, волосы струились по сюртуку до середины бедра.
  "Ещё один анимэшный образ", - полуязвительная мысль помогла дрожавшей от напряжения Алисе немного опомниться.
  - Можешь приходить после восьми, - брюнет закончил с перчаткой, его красные глаза потемнели до фиолетового цвета. - С тебя ужин. Или завтрак, - в одно движение сел, перетёк, за аквариум и добавил: - Как получится.
  Над тёмным пятном головы мерцал и переливался золотой ореол из рыбок.
  Раэн выпрямился: на лице медленно гасла сеть сосудов, взгляд был утомлённым, но спокойным. Страх отпустил, только теперь Алиса смогла вздохнуть полной, насколько позволял корсет, грудью.
  "Что за хрень? - Алиса смотрела на Раэна в ожидании объяснений. - Что за фигня тут происходит?"
  Краем глаза уловив движение чего-то тёмного, она перевела взгляд и отшатнулась, вжимаясь в спинку дивана: в проходе стояла девочка из фильма ужасов. Или даже из стрелялки Fear.
  Флегматичная, с пепельно-бледной кожей, вся в чёрном - платье середины девятнадцатого века, перчатки, косы, свёрнутые в пучки над висками - девочка выглядела лет на двенадцать и тоже хищно, резко, угловато, а фиолетовые глаза казались пустыми, как у слепой. Но на обернувшегося Раэна она посмотрела вполне осмысленно и кивнула:
  - Доброго дня.
  - И тебе, - Раэн потирал стянутую платком шею.
  - Простите, что помешали, - тень улыбки коснулась её голубоватых от бледности губ.
  - Ничего страшного, это скорее я помешал вам.
  - Это наш долг, - смиренно потупила взор девочка и ещё раз кивнула. - Всего доброго.
  Она исчезла за аквариумом с расползавшимися по углам рыбками, а в проход выглянул ещё один неестественно бледный брюнет с резкими чертами лица:
  - Приятного дня, Раэн, - длинные клыки белели меж растянутых улыбкой губ, но взгляд обжигал болезненной тоской.
  "Семейка вампиров", - окрестила странную компанию Алиса.
  Последний выглядел не так колоритно из-за унылого взгляда и облика в целом: его волосы - только до середины шеи - были острижены вполне современно и даже стильно, а лиловый костюм в тонкую светлую полоску хоть и напоминал одежду маскировавшегося Дракулы из экранизации Копполы, всё же скорее располагал, чем отталкивал. Он был без перчаток.
  - И тебе того же, - кивнул Раэн.
  Второй брюнет перевёл пронзительно-печальный взгляд на Алису и, чуть склонив голову в знак приветствия, вмиг скрылся за аквариумной перегородкой.
  И всё. Как будто их и не было.
  - Что... - потерев переносицу, Алиса с трудом - будь проклят корсет - нагнулась в сторону и заглянула на столик за Раэном: похожая на вампиров троица ела из глубоких тарелок. - Что это было?
  Они не обращали на неё внимания: холодные, бледные, призрачные, знай закладывали обагрённые ложки во рты.
  Оправляя шейный платок, Раэн произнёс:
  - Сераэль великолепный целитель. И отличный друг. Но у него напрочь отсутствует чувство такта. И представления о приличиях тоже нет.
  - Так значит?.. - Алиса неопределённо взмахнула руками: от этого "объяснения" вопросов стало больше, так много, что мешало сформулировать мысль.
  Задумчиво щурясь, Раэн потирал подбородок. Наконец, касаясь задней стороны шеи, сказал:
  - Это старая травма. Телепортация мне противопоказана.
  - А мы перемещались... - прошептала Алиса. - Вы ведь будете в порядке, да?
  - Разумеется, буду: я не склонен к чрезмерному риску. Это скорее неприятно, - будто уличая его во лжи, подмигивали всполохами отсветов камни на мелко дёргавшихся пальцах правой руки. Раэн сжал её в кулак. - У Сераэля с восьми дежурство, он закончит восстановительные процедуры на оборудовании клиники. А за скорую помощь мне придётся расплатиться ужином или завтраком.
  - Раэн... - Алиса растерялась: ей совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь рисковал ради неё здоровьем. - Может, вам закончить процедуры сейчас?
  - Дежурство Сераэля с восьми.
  - Мм, - не понимая этой привязки к дежурству, Алиса всё же решила промолчать: значит, так надо по кривой логике галлюцинации.
  Да и ненастоящее это всё, беспокоиться в принципе бессмысленно.
  - Вы определились с заказом? - спросила официантка.
  Вздрогнув, Алиса подняла взгляд на её невыразительное белое лицо.
  - А... да, да, я буду...
  Поставив перед Раэном "лунный" фосфоресцирующий коктейль, источавший приторные запахи мёда и мяты, официантка скрылась за поднятым для записи блокнотом. Алиса покосилась на меню:
  - Э, яичницу с беконом и пепси.
  - Всё? - безразлично уточнила белокурая официантка, вписывая заказ.
  - Да, - отдала ей меню Алиса: "Вроде это быстро готовится, если повезёт, поедим одновременно. И долг будет небольшим".
  Вместо одобрения предусмотрительности, Раэн мрачно притянул высокий стакан с зелёной трубочкой.
  - Что-то не так? - уточнила Алиса, снова подёргивая кромку ненавистного корсета.
  - Вредная пища.
  "Совсем как Мег".
  - Вы не можете не одёргиваться каждые две минуты? Это...
  - Неприлично, - уныло перебила Алиса. - Но я не могу.
  Он поджал губы. Мерцавшая в стакане масса, подгоняемая трубочкой в руках Раэна, тяжко, будто ртуть, перекатывалась, скручивалась в фосфоресцирующие протуберанцы.
  Коктейль выглядел совершенно несъедобным.
  - Это точно можно пить? - скептически поинтересовалась Алиса.
  - Пить можно, - Раэн с отвращением смотрел в стакан.
  Снова повеяло грозовой свежестью озона, и Алиса поёжилась от бега мурашек по спине. Но ничего странного не происходило. Медленно извивался в стакане странный напиток, дергано носились по аквариуму за спиной Раэна золотые рыбки. Диваны у столика в соседнем ряду заполнили пёстро одетые, вооружённые серыми папками местные хоббиты, лепетавшие на шелестящем языке.
  Вздохнув, Раэн выпустил трубочку из рук и обхватил её губами.
  Принцесса Лея вызывала дикое желание спрятаться от беззастенчиво любопытного взгляда. Снова как бы невзначай прикрывая губы рукой, Алиса глухо спросила:
  - Почему та девушка на нас смотрит? - она поясняюще скосила взгляд в сторону бара. - Вы ей что-то сделали?
  Выпустив из тонких губ зелёную трубочку, Раэн с явной неохотой проследил направление взгляда:
  - На нас она не смотрит.
  - Да? - Алиса оглянулась.
  И забыла о принцессе Лее, ошеломлённая, подавленная размером и несуразностью стоявшего рядом с ней темнокожего двухметрового гиганта: огромные изогнутые нижние клыки, ручищи-лопаты с когтями - и современный пепельного цвета костюм с галстуком; в лапищах, больше пригодных для меча и копья - серая папка. Гигант полуобернулся к дверям: радужка его раскосых глаз светилась травянисто-зелёным.
  "С ума сойти..." - Алиса с трудом оторвала взгляд от говорившего с барменом существа:
  - К-кто это?
  Не глядя, Раэн ответил:
  - Орк.
  - Орк? - привыкшая к игровому облику орков, Алиса удивилась непонятному выверту галлюцинации: - Почему не зелёный?
  Брови Раэна от удивления поползли вверх - так мало усилий, а Алиса почувствовала себя невероятно глупой. Подумав, он ответил сочувственно:
  - Он же не растение.
  - А... ну... да.
  Мимо Алисы промелькнуло красное: долговязый парень в красных джинсах и рубахе, с алыми торчавшими вверх волосами на миг застыл, окидывая её удивлённым взглядом. Сверкая украшениями, - на груди у него была широкая золотая цепь типа ожерелья с красными камнями, - он плюхнулся на диванчик и обхватил Раэна за плечи:
  - Привет, - улыбнулся незнакомец, смешно морща острый веснушчатый нос. Тёмно-серые глаза блестели почти так же ярко, как камни в серьгах, цепи и кольцах. - Наконец-то завёл подружку?
  "Ещё один Хаул пожаловал..." - Алиса не могла отвести взгляд от рыжего: улыбчивый, какой-то суетливый даже в неподвижности, и яркий, точно птичка красный кардинал, он умудрялся чем-то походить на степенного ворона Раэна, Алиса даже к ушам присмотрелась, но у парня они были человеческой формы.
  "А прикосновения к эльфам не так уж и ограничены", - смекнула Алиса.
  - Убери руки, а то отсохнут, - с каменным выражением лица предупредил Раэн.
  - Да ладно, - рыжий хлопнул его по плечу и, облокотившись о столик, в упор уставился на Алису с нахальством мартовского кота и самонадеянностью отъявленного сердцееда.
  "Зачем так смотреть? - она отвела взгляд, мечтая спрятаться хоть под столом. - Это неприлично".
  Складывая руки на груди, Раэн хмуро произнёс:
  - Ты забываешься.
  Незнакомец рассмеялся и, подмигнув Алисе, представился:
  - Еремия. Можно просто Джерри.
  Видимо, это он так знакомился. Хмурясь, Раэн взялся за коктейль.
  - Алиса О"Рейли, - холодно представилась Алиса, едва сдерживая неприязнь: таких бестактных любителей хватать всех и вся она не жаловала.
  Склонив яркую голову, Джерри нарочито испуганно поинтересовался:
  - Обращаться так официально?
  - Можно. Просто. Алиса.
  - Приятно познакомиться, - он протянул узкую длинопалую ладонь в кольцах и браслетах. - Позвольте вашу руку.
  - Зачем? - насторожилась Алиса, убирая руки под стол.
  - Поцеловать, - вскинул рыжие брови Джерри.
  - Спасибо, обойдусь.
  Раэн слабо, одними уголками губ, улыбнулся, Джерри толкнул его локтем под бок:
  - Слушай, а вы похожи.
  - Веди себя приличнее, - пожурил Раэн.
  Усмехнувшись, Джерри махнул рукой в сторону:
  - Панцифаус, давай сюда! - и снова в упор посмотрел на тянувшую корсет Алису. - Как познакомились? Давно общаетесь? Общие интересы?
  - Э? - растерялась Алиса.
  Большая тень накрыла её и столик. Алиса оглянулась: над ней, сверкая глазами и скаля клыки, возвышался орк. Он оторвал от папки и поднял когтистую лапищу.
  Ойкнув, Алиса вдавилась в спинку.
  - О, - орк опустил руку, и уголки его пухлых губ трагично сдвинулись вниз. - Простите, не хотел напугать.
  Хихикнув в кулак, Джерри представил:
  - Это - Панцифаус Рангун. Добрейшей души орк. А это - Алиса О"Рейли. Насколько понимаю, человек.
  Сердце Алисы ещё бешено стучало, но она сделала над собой усилие и улыбнулась:
  - Простите, вы появились так неожиданно. С моей стороны было невежливо...
  - Пугаться, - коварно вставил Джерри.
  - Простите, это было так... - Алиса с трепетом оглядела переминавшегося с ноги на ногу орка, - невежливо.
  - Ничего страшного, - заверил Панцифаус с улыбкой - из-за клыков она казалась страшной, угрожающей - и кивнул Раэну. - Здравствуй, рад тебя видеть.
  В ответ Раэн слегка кивнул, и Джерри пихнул его в бок, продолжая смотреть на Алису:
  - Вы сверху?
  "В каком смысле?"
  - Мм? - Алиса сцепила под столом руки: возвышавшийся над ней орк её пугал.
  - Из внешнего мира, - указал на потолок Джерри. - Панцифаус, ты присаживайся.
  - Можно с вами? - орк указал когтистым пальцем на место рядом с Алисой, и она неохотно кивнула, подвинулась:
  - Да, конечно. И, да, я из... Англии, - на всякий случай Алиса решила не светить адресом. - Вы ведь это подразумеваете под внешним миром?
  Диванчик опасно заскрипел под Панцифаусом, и сидение накренилось. "Так вот почему стол такой большой: на орка рассчитан", - Алиса старалась смотреть на Джерри, но краем глаза следила за скрещёнными на папке гигантскими когтистыми лапами.
  - Да, - усмехнулся Джерри. - Именно это я и имел в виду под верхним, внешним, поверхностным миром. Понимаю ваши чувства, я ведь тоже сверху, и... Это были незабываемы впечатления: попасть сюда, увидеть всё это сказочное разнообразие видов, - он подмигнул, указывая взглядом на орка, и звонко рассмеялся: - О боже, мне казалось, я сошёл с ума.
  - Понимаю, - кивнула Алиса с унылой мыслью: "Хоть бы за стакан с пепси от этой странной компании спрятаться"; Раэну было хорошо - он допивал коктейль и делал вид, что происходящее его не касается.
  Да как будто и не касалось: Джерри и Панцифаус забыли он нём, разглядывая Алису - точно зверушку в зоопарке.
  - Вы давно в городе? - Джерри уткнулся подбородком в сцеплённые пальцы.
  От неуютно изучающего взгляда Алису спасло появление официантки: она опустила перед Раэном тарелку с запеченными овощами и кубиками сыра в белом соусе с зелёными вкраплениями, - пахло просто чудесно, и желудок Алисы болезненно сжался, - плошку с салфетками, вилками и ножами. От поставленного стакана с мерцавшим коктейлем потянуло мятой и мёдом.
  Вскинув брови при виде лунной жидкости, Джерри лучезарно улыбнулся немного оживившейся официантке, прихватившей пустой бокал:
  - Эли, нам как обычно.
  Она тоже улыбнулась: у неё были клыки. Проводив её взглядом, Джерри поморщился на коктейль:
  - Выходной не задался? - он вновь обхватил Раэна за плечи и на мгновение запустил пальцы в волосы на уровне уха.
  "Он его что, потрогал?" - Алиса изумлённо смотрела на чуть топорщившуюся над ухом прядь.
  Берясь за столовые приборы, Раэн сбросил руку Джерри с плеча и напомнил:
  - Кажется, ты о чём-то спрашивал Алису.
  "Только не это", - Алиса с надеждой посмотрела вслед ушедшей официантке: увы, заказ, за которым можно было спрятаться от расспросов, не несли.
  - Ах да, конечно, - натянуто улыбнулся Джерри и, вновь сцепив пальцы, уткнулся в костяшки подбородком. - Давно вы здесь?
  - Несколько часов.
  - О, - округлил глаза Джерри. - Значит, у вас ещё всё впереди.
  - Что "всё"? - Алисе впечатлений уже хватило.
  Джерри взмахнул руками:
  - Прекрасные, дивные открытия, новые люди и нелюди. Магия! - он подался вперёд и, воодушевлённо сверкая глазами, прошептал: - Я вам даже завидую.
  - Эм, - откинулась на спинку дивана Алиса и задела Панцифауса. - Извините.
  - Ничего страшного, - обнажил жуткие клыки орк. - Это я такой большой.
  "Когда же принесут заказ?" - Алиса думала, не попроситься ли в уборную, подальше от тёмно-серых пристальных глаз Джерри, продолжившего расспросы:
  - Вы из семьи магов поверхности или найдёныш? Как попали сюда?
  Прежде чем Алиса разобралась в вопросе: "Маги поверхности? Найдёныш?", Раэн ответил:
  - Спонтанное использование магии. Я проходил мимо.
  - О да, тебе везёт на найдёнышей, - усмехнулся Джерри. - И опять с приключениями?
  Раэн блокировал удар локтём в бок:
  - Дай поесть.
  - Скучно есть, когда никто не отвлекает, - Джерри радостно подёргал Раэна за волосы, и тот тяжко вздохнул:
  - Хватит вести себя, как ребёнок. Ты давно взрослый. Как бы.
  Выглядел Джерри не старше Алисы. Он капризно надул губу:
  - Я совсем чуть-чуть: чтобы Алиса не думала, будто ты не способен к простым человеческим отношениям, а то ты умеешь пустить такую пыль в глаза.
  Раэн покачал головой. Алиса ему уже сочувствовала. Кашлянув, она сказала:
  - Предпочитаю судить о людях по их делам. Сама, - и тут же пожалела: внимание вернулось к ней.
  - Какой замечательный подход, я бы за него расцеловал, - Джерри кивнул. - Вы и впрямь с Раэном похожи.
  К радости Алисы показалась Эли, и на её подносе темнел и пузырился стакан пепси, над тарелкой вился лёгкий пар.
  "Еда, мне дадут поесть", - настроение Алисы ринулось вверх, она подалась вперёд.
  Позади Эли просматривались двери туалетов, и принцесса Лея, кокетливо оглянувшись, исчезла в женском. Следом шёл лохматый качек с татуировкой дракона на мощном плече и, самодовольно подмигнув кому-то у барной стойки, скрылся за дверью с женской фигуркой.
  "Хотя бы эта больше не смотрит", - Алиса улыбнулась подступившей Эли.
  Оглушительный рёв сотряс ресторан, Эли побледнела, поднос выскользнул, - Бам! - яичница, осколки и пепси брызнули по полу. В туалете страшно, пронзительно закричал мужчина.
  
  
  Глава девятая. Не эльф
  
  Подскакивая, Джерри и Панцифаус вскинули руки в сторону туалетов. Серьги Джерри, камни его колец и глаза орка сияли. Ещё несколько мужчин и женщин, увешанных светившимися украшениями, резко поднялись. Алиса сильнее жалась к спинке дивана. Из женского туалета вывалился бледный качок, пополз от тёмного проёма, а следом - огромные склизкие щупальца змеились, оставляя влажный след.
  - П... п-помогите, - взмолился лохматый и с надеждой глянул на приятеля, такого же байкерского вида громилу.
  - А, - Джерри улыбнулся и сел на место.
  Так же поступали остальные.
  "И? Эти щупальца не опасны?" - Алиса вопросительно смотрела на собеседников: они были спокойны.
  Подняв с пола папку, Панцифаус вернулся на жалобно скрипнувший диванчик. Приятель лохматого схватил барный стул и помчался на щупальца:
  - Ааааааа!
  Кряк! Щупальца исчезли, принцесса Лея вдруг оказалась на своём месте у бара: потупив сияющий взор, она цедила по трубочке светящийся коктейль и улыбалась одним уголком губ. Послышались первые нервные смешки. Растерянно оглядев погнутый стул в своих руках, приятель лохматого рассверипел:
  - Я говорил: не ходи! Не про твою она честь! - отбросив стул и схватив товарища за шиворот кожаного жилета, он рванул к выходу под усиливавшийся смех. - Не распознать иллюзию - позорище.
  Лохматый барахтался и пробовал подняться. Дверь за приятелями громко захлопнулась.
  Опустившись на одно колено, Эли собирала осколки посуды на поднос:
  - Вам лучше пересесть.
  Посетители загомонили, словно происшествие прорвало сдерживающую голоса плотину. Холодно похрустывали осколки.
  "Что за невезение, - Алиса проводила взглядом сочный ломтик бекона, после падения остававшийся на тарелке. - А этот ведь нормальный, можно было бы сьесть... будь я дома".
  - Да ладно, останемся здесь, - отозвался Джерри. - И от меня - коктейль Эстэлвэн с моими бесчисленными восхищениями.
  Поднявшись, Эли весело усмехнулась, обнажая клыки:
  - Конечно. Кто бы сомневался в ваших бесчисленных восхищениях.
  - Эли, если бы ваши руки не были заняты - я бы покрыл их поцелуями.
  Покачав головой, Эли направилась к служебной двери за барной стойкой.
  Улыбаясь, Джерри помахал принцессе Лее, и та сдержанно кивнула в ответ.
  В животе Алисы заурчало. Краснея, она поторопилась отвлечь внимание:
  - Вы её знаете?
  - Кого? - приподнял брови Джерри.
  - Ту... с ушами.
  Рассмеявшись, Джерри прикрыл глаза кончиками пальцев:
  - С ушами.
  - Что? - Алиса непонимающе посмотрела на него, невозмутимого Раэна и скромно улыбавшегося Панцифауса. - Я что-то не то сказала?
  - Ну... - на мгновение Джерри поджал изогнутые улыбкой губы. - Из-за Эстэлвэн пошла мода изменять форму ушей на эльфийскую, так что ваша характеристика довольно... забавна.
  - Да?
  - Вы так не считаете? - лукаво уточнил Джерри.
  Алиса, собственно, уже ничего не считала, она устала от бесконечных, как из рога изобилия сыпавшихся, происшествий:
  - Нет.
  "Поесть бы чего-нибудь, - она уставилась на тарелку Раэна с остатками овощей. - Жаль, что неприлично доедать за другими, я уже согласна".
  Подскочила хоббитка-уборщица, и остатки долгожданного ужина, осколки стали растворяться в завихрениях тянувшейся со швабры воды.
  - Не спросите про щупальца? - вскинул брови Джерри.
  Пожимая плечами, Алиса уточнила:
  - Зачем?
  - Не удивлены? Не хотите узнать о них больше?
  - Насколько поняла, это иллюзия. Что в иллюзии непонятного?
  Тихо кашлянув, в разговор вступил Панцифаус:
  - Джерри, Алиса - современный человек, она, наверное, в фильмах ужасов видела чудовищ страшнее, чем мы на работе, - Панцифаус улыбнулся Алисе. - Вы ведь смотрите фильмы ужасов?
  - Я больше играю. Но вы правы - щупальца были так себе, видала монстров пострашнее.
  - Неужели? - насмешливо отозвался Джерри. - И что за монстры?
  Воспоминание о чудовище из Мег полоснуло по нервам тягучей болью. "Это всё неправда! - прокричала в мыслях цепенеющая Алиса. - Неправда!"
  Страх накатился на неё волной дрожи: вдруг правда? Она задыхалась, корсет давил неимоверно. Лодыжки тепло коснулась нога, Алиса подняла взгляд: Раэн едва заметно повёл головой из стороны в сторону, напоминая о необходимости молчать о магии творителей. Прикосновение было приятным, словно ободрение: "Не бойся, я рядом", и Алисе стало спокойнее.
  - Не думаю, - продолжал Панцифаус, - что Алиса будет воспринимать наш мир эмоциональнее тебя.
  Джерри как будто немного смутился:
  - А я не думаю, что здесь настолько неудивительно. Ну не может быть: одно дело, когда чудеса происходят на экране, другое - когда они тут, рядом.
  "Да уж".
  Раэн выпустил из губ трубочку:
  - Алиса, иллюзии мастеров высшего порядка материальны.
  - Ну вот! - Джерри хлопнул по столешнице. - Зачем предупредил?
  - Мне казалось, именно это ты и хотел сделать, предлагая Алисе поинтересоваться щупальцами.
  - Ну да. Но это было до того, как Алиса уверила, что ничего удивительного в них нет.
  - Кажется, - Панцифаус улыбнулся Алисе, и из-за клыков улыбка получилась жутковатой, - вас спасли от шутки с иллюзиями.
  - Да ладно, - откинувшись на спинку, Джерри прошёлся пальцами по алым вихрам. - Это же весело: впервые оказаться в мире волшебства, ломать представление о действительности. Такое бывает раз в жизни! И это может быть...
  Светящийся красный шарик размером с яйцо вынырнул сверху и разложился перед ним в пластину с изображением крылатой Немезиды в круге из свернувшегося дракона. Джерри недовольно скривился:
  - Срочный вызов. Вынужден вас покинуть.
  Выхватив у Раэна стакан, - тот вытащил изо рта трубочку и обречённо положил на стол, - Джерри быстро допил оставшуюся четверть коктейля и поморщился:
  - Какая гадость. Даже здесь - гадость, - потрепал Раэна по плечу. - Ты только объясняй ей больше, ладно, - уже встав, махнул всем блеснувшей перстнями рукой. - Ну, бывайте. До скорой встречи.
  - Будь осторожен, - смягчившимся голосом попросил Раэн.
  - Конечно, - с улыбкой кивнул Джерри и ушёл, а Алиса в полном недоумении смотрела ему вслед: такое бестактное поведение странно даже для галлюцинации.
  - У Джерри небольшие проблемы с сохранением дистанции, - мягко пояснил Панцифаус.
  - Я бы не назвал их небольшими, - Раэн провёл по волосам, приглаживая топорщившуюся над вожделенным ухом прядь. - Если понравитесь Джерри, он будет вас хватать, без разрешения брать ваши вещи и задавать самые неподходящие и личные вопросы.
  - Вам, я смотрю, "везёт" на нетактичных друзей.
  Отдёрнув ногу от лодыжки Алисы, Раэн сощурился:
  - Ваше высказывание тактичным тоже не назовёшь.
  Явно обиделся, можно подумать, поведение Джерри - его личная вина. Панцифаус, скрывая улыбку, отвернулся.
  - О... да, простите, - повинилась Алиса.
  "Хотя, зачем я извиняюсь?" - в животе снова заурчало, и, краснея, она спросила:
  - Мне поесть сегодня дадут?
  - Да, - Раэн мрачно смотрел в сторону.
  Алиса уныло добавила:
  - Если не вылезет ещё какой-нибудь монстр.
  Уголки губ Раэна едва заметно дрогнули:
  - Да, ничто так не отвлекает от еды, как появление монстра.
  Панцифаус засмеялся, они с Раэном переглянулись, словно приятели, вспомнившие забавный случай. А желудок Алисы опять сжался в болезненном спазме голода.
  - Если мою еду принесут раньше, могу поделиться, - Панцифаус теребил желтоватыми когтями корешок своей туго набитой папки.
  "Меня хочет покормить орк, - Алиса слишком устала, чтобы прикрывать лицо рукой на это диво дивное. - Интересно, что едят орки? Оно съедобно?"
  Входные двери отворились, впуская гомонящую компанию местных белоглазых хоббитов. Одетые в стиле фэнтези и фантастических конов, все они несли пресловутые серые папки, и любопытство наконец одолело Алису:
  - А что это за папки у всех?
  - Не у всех, - холодно поправил Раэн.
  Многозначительно улыбнувшись в его сторону, Панцифаус полуобернулся к Алисе и мягко - он вообще говорил почти нежно, что диссонировало с его грозными клыками и когтями - пояснил:
  - Сегодня последний день подачи налоговых деклараций. Мм, обычно я тоже подаю ведомость заранее, но в этот раз немного не повезло.
  "Орки и хоббиты, подающие налоговые декларации", - растерянно произнесла про себя Алиса; разумеется, она понимала необходимость налогообложения и прочего, но эльфов, орков и хоббитов воспринимала исключительно в контексте вещей вроде Lineage, "Властелина колец", а с ними декларации не сочетались, да и орк с эльфом не стали бы есть за одним столом.
  - Кстати, - Алиса поочерёдно оглядела своих спутников. - Вы же эльф и орк.
  - И? - заломил бровь Раэн.
  - Ну вы вроде как враждующие виды, разве нет?
  Раэн и Панцифаус переглянулись. Последний, не дождавшись разъяснений, заговорил сам:
  - Мы не враждующие расы. И, в любом случае, эльфийские законы на Раэна не распространяются.
  - Почему?
  Панцифаус вопросительно посмотрел на Раэна, и тот очень ровно, безэмоционально ответил:
  - Я исключён из списков Эльфийского Союза и формально эльфом не являюсь. Что, впрочем, не даёт никому права трогать мои уши.
  "Формально не эльф? - растерялась Алиса, пытаясь на людей примерить такую ситуацию. - А что, можно формально не являться представителем своего вида? Например, формально не быть человеком? Как это... нелепо". Панцифаус улыбнулся:
  - Но вы отчасти правы: эльфы живут обособленно, у них табу на прикосновения представителей других видов. И к представителям других видов. Но говорить можно. С тридцати лет, но можно.
  От недоумения у Алисы приоткрылся рот: "В таком случае поведение Джерри просто ужасно. И того вампира тоже. А шутка магистра про уши совершенно бестактна..."
  - Простите, не знала, что это табу, иначе не попросила бы.
  - Чего? - опасливо отклонился Раэн.
  - Потрогать, - Алиса указала на своё ухо.
  Хрюкнув, Панцифаус зажал клыкастую пасть и отвернулся, но сдавленные всхлипы, трясущиеся плечи и диван выдавали смех.
  - Что? - нахмурилась Алиса. - Опять не то сказала?
  Будь всё по-настоящему, эти смешки чего-нибудь бы значили. Раэн отвёл взгляд:
  - Вы слишком много извиняетесь. И слишком много говорите.
  - Изви... - осекшись, Алиса поникла.
  Ей хотелось есть.
  И спать.
  А в воскресенье должен состояться - или уже состоялся - рейд на замок, в котором она планировала участвовать владыкой теней. И до диплома - год, а там - самостоятельная жизнь, все дела... Родители обещали в подарок к концу учёбы оплатить тур по Европе.
  Вместо этого Алиса сидела среди аквариумов, рядом загибался от смеха орк, а единственный доступный эльф - её собственная галлюцинация! - не давал потрогать уши. А ведь Алиса так мечтала потрогать уши эльфа, почему-то представлявшиеся мягкими, точно у кошек.
  "Это же галлюцинация, может, если буду настойчивее, удастся на неё повлиять?" - решительно поправив корсет, Алиса спросила в лоб:
  - А пушковые волосы на них есть?
  Панцифаус едва не опрокинулся с дивана. Помрачневший Раэн после паузы уточнил:
  - На ушах?
  У него было такое выражение глаз, что-то нервно-презрительное в изгибе губ, и Алиса вдруг до глубины души, всем существом, каждой клеточкой тела осознала, - будто холодной водой окатилась, - насколько переходит границы: табу - это ведь жёсткое ограничение, его нарушение карается, вплоть до остракизма или смерти. За нечто подобное Раэна могли исключить из Эльфийского Союза. А это точно не повод для шуток.
  - Не обращайте внимания, - она потупила взор.
  Рядом продолжал посмеиваться Панцифаус. Для орка, наверное, издевательство над эльфийскими ушами было в радость. Раэн строго произнёс:
  - Довольно трудно не обращать на это внимания.
  Панцифаус снова хрюкнул, а Раэн, ухватив салфетку, принялся нервически вытирать кончики пальцев:
  - И это не смешно.
  - Т-ты... п-прав, - выдавил Панцифаус. - Ничего... смешного.
  Он затрясся от смеха.
  - Что? - Алиса переводила взгляд с него на Раэна.
  Тот высокомерно ответил:
  - Ничего. Просто не трогайте... тему ушей.
  Редкие ресницы орка склеились от проступивших слёз, и без того смуглое лицо потемнело от прилившей крови. Алиса чувствовала себя глупо, но этот задорный смех подточил благое намерение отстать от Раэна, и она спросила:
  - А что не так с ушами? Объясните, пожалуйста.
  Кашлянув, Панцифаус начал:
  - Понимаете, однажды...
  - Не надо, - Раэн отложил салфетку. - Алисе об этой глупости знать необязательно.
  - Какой глупости?
  - Р-расскажи, - фыркнул Панцифаус. - Всё равно узнает.
  - Нет.
  - Сделайте одолжение - объясните, - Алиса не знала, что лучше - давить или молить, спросила просто: - Раэн, что с вашими ушами?
  Его глаза полыхнули красным, он глубоко вдохнул и приказал:
  - Хватит обсуждать мои уши!
  Панцифаус с трудом принял серьёзный вид:
  - Алиса, не спрашивайте, для Раэна это и впрямь больная тема, просто подождите немного - и всё прояснится.
  - Неужели?
  - Шило в мешке не утаишь, - кивнул Панцифаус и всхрюкнул, прикрыл клыки когтистыми пальцами, виновато глядя на Раэна. - Прости.
  - Ты тоже никак не вырастешь, - покачал головой тот, откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди.
  С одной стороны, Алисе казалось глупым стремление вежливо вести себя с галлюцинациями, с другой - даже в иллюзии она чувствовала ответственность за поведение, а с третьей стороны... всё здесь было таким реалистичным, что червь сомнений истачивал уверенность в собственной болезни.
  Медленно Алиса провела кончиками пальцев по краю стола - гладкость, температура, шершавость маленькой зазубрины в трёх пальцах от угла - ощущения были слишком натуральными. Закусила губу - больно. Диван под Панцифаусом сильно промялся, и Алиса чувствовала получившийся скат сидения.
  В аквариумах вились, рвались к поверхности серебристые пузырьки воздуха, мелкие чешуйки рыбок вспыхивали крапинками золотого света, и вуалями устремлялись за ними длинные хвосты и плавники. Отражения светильников на гладких поверхностях - лабиринт из бликов, слишком сложный и путанный - слишком правильный.
  Запах туалетной воды Панцифауса - пряный, горячий. Тугой, как смирительная рубашка, корсет. Щекочущий кончики пальцев барельеф украшавшего его тиснения. Жёсткая, скользкая ткань переливавшейся юбки. Усталость и голод.
  Всё такое... натуральное.
  Тускло блестели в фарфоровой вазочке стальные вилки, ножи и ложки. Гладкие. Холодные.
  Тяжесть вилки в руке тоже была очень естественной, и ощущение обтекаемой формы, туповатые зубья.
  "Боль должна приводить в чувства, - думала Алиса. - Правда, у меня болела нога, но это могло быть из-за ДТП, и боль быстро прошла, но теперь - сумасшедшую не оставили бы одну с вилкой, не позволили бы..."
  Занеся вилку над рукой, Алиса медлила в лихорадочной нерешительности: "А если будет не больно - значит, галлюцинация? И если бы всё было по-настоящему, Раэн и Панцифаус давно бы спросили, зачем я замахиваюсь на свою ладонь, но они молчат".
  Помрачневший Панцифаус отвернулся, Раэн опустил взгляд на свою тарелку, и только принцесса Лея наблюдала с любопытством и отсалютовала почти пустым стаканом.
  "А если будет больно? - испугалась Алиса и отругала себя: - Давай уже решайся на что-нибудь, тряпка". Она вонзила вилку в ладонь и от боли оцепенела, ослепла и оглохла. Руку жгло, слёзы заслонили всё и, закусив губу, зажимая ладонь, Алиса едва дыша склонилась к столу.
  "Как больно-то". Мысли путались.
  - Теперь верите, что всё реально? - сквозь пелену прорвался тихий голос Раэна. - Или дать ещё что-нибудь острое?
  - Раэн...
  - Пусть лучше сейчас порежется, чем потом из окон прыгает для проверки.
  Прижимаясь лбом к прохладной столешнице, Алиса чувствовала под пальцами кровь, и боль пульсирующими токами стремилась от ладони к запястью и локтю, плечу, норовила опять оглушить и ослепить, но ей не хватало сил.
  - Б-больно, - прошептала Алиса.
  Слёзы капнули на тёмный стол. По нервам простреливали отголоски безумного удара, но боль, только что казавшаяся огромной, на всю вселенную, усыхала и сворачивала поблекшие красные лепестки, точно отживший цветок.
  На плечо легла огромная ладонь.
  "Когти, у него огромные когти, такими можно разорвать". Прикосновение Панцифауса было мягким и нежным, как его голос:
  - Это скоро пройдёт. У вас лечебный медальон, он уже начал действовать. Не волнуйтесь, шрама не останется, всё в порядке.
  "В порядке? - Алису передёрнуло и вдруг затрясло. - В порядке?"
  - В порядке? - она стискивала дёргавшиеся руки, цедила сквозь застучавшие зубы. - Я домой хочу... Я...
  Не было слов, способных выразить её чувства: тоска? ужас? безумное желание вернуть обычную жизнь? неверие? вера? надежда? Дикая, непонятная, гремучая смесь. Панцифаус осторожно похлопал по плечу:
  - Такое у большинства найдёнышей бывает. Да и у магов поверхности случается. Слишком яркие впечатления, да и резкое усиление магического фона плохо влияют на психику. Не переживайте, это пройдёт.
  Тоска и боль мучительно стискивали грудь Алисы, сильнее корсета мешали дышать, и накатывала глупая детская обида на себя и окружающих: почему именно она? За что такое наказание?
  - И к смене среды обитания привыкните. Вы будете не одна, - плавно лились слова Панцифауса. - У вас будет наставник, помощники, друзья. В этом городе много прекрасного и интересного, вы сможете поддерживать связь с домом, в конце концов, быть магом поверхности вам никто не запрещает.
  Раэн смотрел в сторону. Почему он не говорил утешительных слов? И даже если бы сказал, они - пустой звук. Вдруг придётся жить в галлюцинациях, больше не встретившись с мамой и папой? Прятаться здесь от инквизиторов до конца своих дней...
  Что ждёт впереди?
  Удастся ли выбраться из этого сумасшедшего дома?
  Слёзы жгли глаза Алисы, заволакивали туманом трепещущих рыбок и водовороты пузырьков, серьёзное лицо Раэна, его плотно стиснутые губы и дрожащие от напряжения желваки, когтистую лапу Панцифауса на столе. "Ну я и плакса... страшно, страшно, страшно", - суматошные, отравленные ужасом мысли заглушали мягкий вкрадчивый голос. Где-то там, за пределом слёзной мути и странного подземного города был дом, родные, привычный мир, а Алиса - здесь, в плену...
  За локоть Алису сильно потянули, практически выволокли из-за стола, и над ухом отчётливо и грозно прозвучал приказ Раэна:
  - Идёмте, вам нужно успокоиться.
  Он так сильно тянул за собой, что Алиса передвигала подгибавшиеся ноги, а он продолжал говорить:
  - Я не силён в утешениях, поэтому придётся успокаиваться самой.
  Его грубость отрезвляла, слёзы немного отступили, позволив увидеть дверь с фигуркой в юбке, и в следующий миг Раэн втолкнул Алису в фиолетово-чёрный грот.
  Рыдать не хотелось, пусть локоть и побаливал после железной хватки. Даже наоборот - эта боль вынуждала собраться, показать, что умеет быть сильной.
  "Церемониться Раэн не склонен", - вспоминая порезанную руку Берты, Алиса зябко поёжилась, хотя ей казалось, что с ней Раэн так не поступит. Да и во фразе его было что-то уютно знакомое. Алиса сосредоточилась на ней и улыбнулась: папа говорил так, когда она плакала. Правда, обычно покупал мороженное или сладкую вату, и говорил нежнее, но слово в слово то же самое...
  Утерев слёзы, Алиса огляделась: возможно, комнату не вырезали в форме грота, а это были естественные образования, по крайней мере, цветные наплывы прожилок выглядели очень натурально. Умывальники под узкой полосой рябого от старости зеркала были выточены из камня чуть покатых стен. Напротив двери располагалось пять кабинок, медь их рельефных - рыбы и водоросли - стен покрылись патиной.
  "Надеюсь, ни живые, ни иллюзорные монстры меня не побеспокоят, - утерев вновь проступившие слёзы, Алиса отправилась в туалет. - И, надеюсь, я не валяюсь в психушке без сознания: сходить под себя было бы очень и очень стыдно. И мокро".
  
  
  Попытки успокоиться, злость на себя за истерику, усилия разозлиться на Раэна и в гневе найти силы для самоконтроля разбивались об ужасную перспективу застрять в галлюцинации и не увидеть родных.
  "Хватить вести себя, как плакса", - говорила Алиса своему искажённому старым зеркалом отражению.
  В ответ из серебристо-зеленоватой мути смотрели тёмные от ужаса глаза перепуганной лани.
  "Лошадь ты, а не лань, - пыталась поддеть Алиса, хотя несчастное выражение лица было и впрямь точно у пойманной в силок лани. - Соберись".
  В руках, сжимавших тёмный гладкий край раковины, ощущалась предательская дрожь. Это было странно - обычно Алиса успокаивалась быстрее.
  Но и ситуация была необычной.
  - Можно до конца дней тут стоять и трястись от страха, - Алиса ополоснула руки под автоматически включившимся краном, пригладила волосы на висках и направилась к двери. - Будь что будет.
  Дверь отворилась навстречу ей, и блеклая официантка клыкасто улыбнулась:
  - Раэн послал за вами. Заказ готов.
  - Хорошо, - кивнула Алиса. - Хоть одна приятная новость.
  Она вышла в свет зала, со всех сторон поблёскивали чешуя и плавники, бурлили воздушные пузырьки. Раэн соскользнул с барного стула и жестом указал на их столик.
  Принцессы Леи не было, как и Панцифауса.
  На полпути к столику Раэн поравнялся с Алисой и тихо, едва шевельнув губами, спросил:
  - Вы в порядке? Я правда не умею утешать. Особенно девушек.
  - Нет, не в порядке, - призналась Алиса, уже чувствуя аппетитный запах бекона, и поспешила сесть.
  Дивные выпуклости желтков и блестящие от жира коричневые изгибы бекона, едва прихваченные нежным белком - прекраснее зрелища быть не могло. Красная сочная соломка из перца украшала бок квадратной тарелки и оттеняла чудесный аромат.
  Забыв о манерах, Алиса набросилась на еду: яичница таяла во рту, бекон был выдержан идеально, - у мамы он или пересыхал или недожаривался, - а перец сладко похрустывал.
  - Мм, - мигом заглотав половину, Алиса притормозила и, блаженно зажмурившись, неторопливо разжевывала удивительно вкусный бекон.
  Открыв глаза, она увидела плечо и скулу Панцифауса: он сидел за столиком в соседнем ряду. Проглотив остаток бекона, Алиса спросила уткнувшегося в чёрный смартфон Раэна:
  - Почему Панцифаус пересел?
  Что-то быстро пролистывая, Раэн рассеянно ответил:
  - Не выдержал запаха бекона. Панцифаус веган.
  Орк веган. Сдерживая смех, Алиса фыркула в кулак. На мгновение подняв на неё взгляд, Раэн вновь уткнулся в смартфон и мрачновато посетовал:
  - Мне пришлось вместо вас выслушать короткую и трогательную речь о несчастных животных.
  Пожимая плечами, Алиса поддела кусочек бекона:
  - Такова жизнь. Их разводят и выращивают ради еды, всё честно.
  - Только Панцифаусу этого не говорите, иначе речь будет долгой.
  - Мне не привыкать, - отмахнулась Алиса.
  - А просто предупредил, - сказал Раэн тоном, не предполагающим продолжение беседы, что-то нажал, и на мгновение вокруг его смартфона вспыхнула золотистая сетка.
  Есть яичницу с беконом было куда приятнее, чем говорить о том, как его готовили, Алиса подцепила следующую порцию.
  Из стены выскочила стайка светящихся алых яиц и обрушилась на скрытые за аквариумами столы. Зашаркали стулья, Раэн беспокойно оглянулся, крайне серьёзные мужчины и женщины, считывая что-то с экранов телефонов, повалили к выходу. Воздух наполнился тревожным шорохом спешных шагов, даже запах изменился. Сердце Алисы забилось чаще
  - Что происходит? - она смотрела, как разнопёрые посетители исчезают за дверью.
  Официантка испуганно прижимала поднос к груди, её белёсое лицо то и дело исчезало за головами проходивших мимо людей. Они быстро покинули ресторан, оставив после себя сжимавшую горло тревогу и запах страха.
  - Раэн, что происходит? - Алиса обернулась к нему.
  Он, сосредоточенный до бледности, зажмурившийся, яростно сжимал перед собой правый кулак. Раскрыл его: на ладони расправила крылья угольно-чёрная бабочка. Вспорхнула и полетела сквозь потолок. Медленно, словно растворявшаяся в воде капля туши, таял дымчатый росчерк её тёмного следа.
  В глазах Раэна полыхнули алые искры.
  
  
  Глава десятая. Тревога
  
  В санитарном отдалении от мясоедов Панцифаус поглощал что-то травяное и смотрел на лежавший перед ним жёлтый смартфон, выстреливавший призрачной золотистой нитью. Раэн смотрел в свой, попивая очередной энергетический коктейль, для получения которого вставлял в считывающее устройство свою пластинку со штрихкодом, оказавшуюся и удостоверением, и полицейским значком, и кредитной картой, и ключом доступа "к разным местам и услугам". "Каким местам и услугам?" - попробовала выяснить Алиса, но Раэн скупо пояснил: "К разным. Ешьте".
  Увы, мрачная процессия Алису испугала, и аппетит пропал. А мечущиеся по воздуху жёлтые, красные и чёрные росчерки нитей, влетавшие и вылетавшие из телефонов, усиливали тревогу.
  - Значит, такая здесь связь, - начала с другого края Алиса.
  - Да, я уже говорил, - хмуро напомнил Раэн, что-то быстро печатая короткими нажатиями по экрану.
  Алиса глотнула кофе и, качнув чашкой, продолжила:
  - Удобно?
  Взгляд Раэна - застывший и немного мутный - прояснился, и в полную сосредоточенность на телефоне Алиса теперь не верила.
  - Относительно, - Раэн продолжал изображать занятость.
  - Вы не хотите со мной говорить?
  - Я читаю.
  - Нет, - резко возразила Алиса - взгляда Раэн не поднял, нахмурился сильнее - и поспешила смягчить грубость. - Я же вижу, вы закончили. Почему не хотите объяснить? Просто сказать...
  - Не хочу сейчас говорить. Ни с кем, - поджав губы, Раэн со вздохом щёлкнул пальцем по экрану.
  - Так что произошло? - Алиса подалась вперёд, укладывая локти на столешницу.
  - Я говорил: их срочно вызвали в магистрат правопорядка.
  - Да, это я поняла. Но после вы с кем-то связывались, бабочку вторую посылали, а мне ничего не сказали.
  Подняв на неё тёмный холодный взгляд, Раэн сдержанно напомнил:
  - Вы не спрашивали.
  Алиса опешила: формально он был прав.
  - Я... я думала, вы объясните.
  - Что? - Раэн скрестил руки на груди. - Вы ничего не знаете об этом мире. Фраза "код четырнадцать в квадрате три-пять" вряд ли будет для вас информативной.
  - Вы могли бы объяснить.
  - У вас будет адаптационный курс, там расскажут, пояснять сейчас смысла не вижу.
  Он был суров и непреклонен, но Алиса едва сдержала улыбку и сочувственно поинтересовалась:
  - Не любите объяснять?
  Будто устыдившись своей неразговорчивости, Раэн признался:
  - Терпеть не могу.
  Он торопливо взглянул на экран, что-то нажал - коротко сверкнула нить - и опять поднял голову:
  - Код четырнадцать - вооруженное ограбление. Квадрат три-пять - зона складов на третьем ярусе. Мы на втором.
  - Спасибо, - Алиса благодарно улыбнулась, но Раэн опустил хмурый взгляд на экран:
  - Всё равно ведь ничего не поняли.
  - На что вы злитесь? - смутившись, Алиса добавила: - Ну, кроме того, что меня вам навязали.
  - Я не злюсь.
  - Ну как же...
  Резко поднявшись, Раэн бросил:
  - Я беспокоюсь. У вас полторы минуты на завершение обеда, - он направился к стойке, где бармен натирал ослепительно блестевший стакан.
  В недоумении Алиса смотрела на тёмные, едва колыхавшиеся при ходьбе волосы.
  "Беспокоится? - обернулась к Панцифаусу: он смотрел в смартфон. - О чём? Что на тех складах? Почему стольких людей из-за этого вызвали?.. Боже, ну зачем я гадаю? Это же галлюцинация!"
  Постучав себя по лбу, Алиса обернулась: Раэна нигде не было. Бармен продолжал натирать стакан.
  "О, ну отлично, исчез, - Алиса откинулась на мягкую, приятно скрипнувшую, спинку и расслабилась. - Буду пить кофе и наслаждаться покоем, пока лекарства от глюков не подействуют".
  Длинные хвосты и плавники рыбок завораживающе колыхались и извивались, будто золотые вуали полупрозрачного газа на ветру, драгоценными монетками вспыхивала чешуя. Обычно времени на созерцание у Алисы не оставалось: игры, учёба, курсы, подработка, игры. Тысячи дел, сотни поводов заняться чем-нибудь прямо сейчас. "Ты мало гуляешь... Ты совсем не видишь природы, а только в природе, понимании её сути, ощущении её энергетических потоков можно осознать себя и свои силы, - говорили родители. - Посмотри вокруг, почувствуй, пойми".
  И если конкретно этот мир нереален, то рыбки здесь совсем как настоящие.
  "А я ведь почти не помню, как выглядят рыбки, - вдруг осознала Алиса. - В самом деле, то в компе торчу, то в учебниках, даже на подработке запираюсь в комнатушке и пялюсь в монитор".
  - Долго вы намереваетесь сидеть? - раздался голос Раэна, возвышавшегося над ней с самым укоризненным видом. - Я велел заканчивать обед.
  - Я думала, вы исчезли.
  - Куда?
  - Не знаю, - развела руками Алиса. - Куда исчезают галлюцинации?
  Закатив глаза, Раэн покачал головой:
  - Идёмте.
  Возможно, слушаться иллюзию нелепо, но Алиса пошла за ним. Открывая дверь, Раэн с мрачной обречённостью сказал:
  - Будете продолжать в том же духе - в самом деле сойдёте с ума.
  - Возможно, - легко согласилась Алиса, выходя на крыльцо.
  Улица не изменилась, как бывает с обстановкой во снах, только освещение стало предвечерне красноватого оттенка. Задрав голову, Алиса разглядывала увивавшие высокий потолок диоды.
  - Вас не учили, что у дверей останавливаться не стоит? - спросил Раэн.
  Он стоял на гладких плитках мостовой, чуть вскинув бровь, и с женственной изящностью придерживал смартфон, подсветивший пальцы голубым.
  "Метромен", - запоздало диагностировала Алиса и отошла от двери - Раэн попятился, уступая дорогу.
  - Учили, - Алиса этого не помнила, но в детстве её наверняка предупреждали.
  Она остановилась в шаге от Раэна и внимательно изучала его глаза. Они были какими-то странными... будто матовыми. Раэн нервно отступил:
  - Что?.. - он качнул головой и перешёл в наступление. - Вас не учили, что в упор разглядывать людей неприлично?
  - Вы не человек.
  На миг недоуменно вскинув брови, Раэн примирительно усмехнулся:
  - Да, конечно, вы правы, - развернувшись, он зашагал прочь и, вскинув руку, покачал пальцем. - Но лучше здесь никого так бесстыдно не разглядывать.
  - Хорошо, - Алиса догнала его и пошла рядом. - Хотела спросить: а почему у вас диоды кривые?
  - Какие диоды? - полуобернулся Раэн.
  Алиса указала на потолок. Посмотрев туда, Раэн улыбнулся почти ласково:
  - Да, в лифте этого не увидишь, а словами не объяснишь. Идёмте, - он пошёл в другую сторону, обогнул Алису. - Пора увидеть город.
  - Разве я его ещё не видела?
  В глазах обернувшегося Раэна появился задор:
  - Нет. Вы не видели его сердца.
  - Сердца города?
  - Да. Надеюсь, его красота убедит вас принять реальность происходящего.
  - Красота убедит?
  Витрины отражали Алису и тёмный силуэт Раэна, переливчатые модерновые платья девушек. Мимо просвистел хоббит-велосипедист, посверкивая красным катафотом. Раэн разминулся с девушками, сдержанно кивнул даме с накидкой из чёрнобурки и хвостом из двух нагруженных покупками орков. Алиса ждала чудес, но всё, кроме непривычно одетых прохожих, было зубодробительно обыкновенным: манекены в витринах, вывески, неоновые рекламы знакомых вещей на простенках домов, плакаты на столбах объявлений.
  "Макдональдс... почему я не удивлена, что он здесь есть? - оттягивая удушающий корсет, Алиса скользнула взглядом по рекламе сезонного мороженного и изгибу жёлтой стрелки на карте. - Только без знаменитых столбов - они в пещере бессмысленны".
  За домом с арочными окнами Раэн повернул направо, Алиса думала о Макфлури и, налетев на широкий столб, оказалась нос к носу с улыбавшейся на плакате принцессой Леей.
  "Прекрасная Эстэлвэн и её новая концертная программа "Моё сердце разбито" ждёт вас в дни образования на сцене центрального Дворца Искусств", - сообщала крупная надпись в завитках.
  Дворец Искусств принцесса, похоже, собиралась посетить в БДСМ-наряде снежно-серебристого цвета с "морозным" узором вышивки. Ушами она явно гордилась: фэнтезийные серьги подчёркивали заострённые кончики. Вернувшийся Раэн покосился на плакат и, глядя на Алису, спросил:
  - Что случилось?
  - Она певица?
  - Да. Идёмте, - Раэн сделал несколько шагов в сторону и обернулся. - Идёмте же.
  - Популярная? - Алиса последовала за ним вниз по мощённой круглыми булыжниками улице.
  Дёрнув плечом, Раэн ответил:
  - Достаточно.
  - Теперь понятно, как она ввела моду на такие уши.
  - Не пением, - Раэн провёл по волосам, видимо проверяя, не открылись ли случайно его драгоценные уши. - Она снялась в довольно глупом и чрезвычайно длинном сериале о любви тайно бежавшей к людям эльфийки и человека.
  - Оу, - Алиса помедлила. - И чем кончилось?
  - Что?
  - История любви.
  Разрезанная трамвайным полотном улица резко уходила вниз, дома начали "плясать": выпирать на широкие тротуары, задвигаться, щеря кованые пасти дверей и решётки окон.
  - Женщины, - Раэн мрачно отчитался: - Преодолев все препятствия в виде жаждущих его наследства братьев, строгого отца, сумасшедшей невесты и происков Эльфийского Союза, жили они долго и счастливо.
  - Звучит ужасно, - признала Алиса, отворачиваясь от жуткого дома с пляшущими скелетами на витражных окнах. - Прямо бразильский сериал.
  - Там и снималось.
  От изумления Алиса сбилась с шага:
  - В Бразилии снимали об этом месте?
  - Нет, тот сериал был о поверхности. Но даже тайная жизнь требует своих мыльных опер. Есть несколько студий для местных съёмок и пара филиалов наверху. Выпускаются газеты, комиксы, манга и книги на свои темы.
  - Хорошо устроились.
  - Этот мир живёт своей жизнью, но не отстаёт от поверхностной.
  - Да, видела: даже Макдональд есть.
  - Вот уж чего не надо.
  - Вы поборник здорового образа жизни? - усмехнулась Алиса.
  - Да.
  - Как мой папа, - она тепло улыбнулась воспоминанию, и сразу тоска сжала сердце: "Как он там? Что делают с мамой?"
  - Он прав. Есть отличное сравнение: тело - это храм, а разве храм делают из всякой гадости? Нет, испокон веков им доставалось лучшее.
  - У вас даже аргументы одинаковые, - вздохнула Алиса, поправляя невыносимый корсет. - Вы точно моя галлюцинация, собирательный образ.
  Странно и глухо - она не поняла прозвучавшие его в голосе эмоции - Раэн заметил:
  - Это достаточно распространённый взгляд.
  Впереди длинное красное здание нависало над резко изгибавшейся влево улицей, фасад перпендикулярно уходившего дома был ярко подсвечен.
  - Почти пришли, - Раэн ускорил шаг.
  Загудели отполированные до блеска рельсах, из-за угла выбежал старомодный трамвай без крыши; по борту колыхалась красная лента с надписью.
  - А я так надеялась на ездовых животных, - лениво посетовала Алиса, вынудив Раэна недоуменно обернуться. И пояснила: - Надеялась покататься на каких-нибудь ящерицах.
  - И почему я не удивлён? - он оглянулся по сторонам и перешёл широкую мостовую, на миг скрылся за столбом объявлений с надменно улыбавшейся принцессой Леей.
  Потолок здесь нависал совсем низко, а переплетения светящихся диодов уплотнились точно... корни.
  "Корни? Ветки?" - Алиса отмахнулась от нелепой ассоциации.
  Раэн исчез за блестевшей на свету витриной. Свернув за ним, Алиса вскинула взгляд и остолбенела.
  
  
  Глава одиннадцатая. Альтернативный источник
  
  В центре огромного фантастического города сияло... дерево. Необъятное, с десяток небоскрёбов, оно подпирало свод, затянутый светящимися ветвями и листьями. Дома - классика и барокко, модерн и современные серо-стальные постройки, дивные фигурные выросты из скал и арок - радиально разбегались от ствола.
  Вздохнуть не получалось от изумления, от странного чувства, что этот сказочный пейзаж растворяет в себе душу, порабощает - Алисе хотелось упасть на колени и рыдать, кричать, смеяться без причин.
  - Солнечное дерево, - неожиданно прозвучал над ухом голос Раэна. - Сердце Аталау. Источник света и энергии, овеществлённая магия.
  У Алисы навернулись слёзы, но не от света - он не слепил. Внутренняя дрожь зародилась и потекла из сердца в руки, ноги, скручивалась тревожным восторгом в груди.
  Неземное сияние лилось с потолка, от ствола, обтекало дома, ярко отражалось в окнах.
  - Это... - губы Алисы дрожали, она захлебнулась словами, чувствами, мыслями.
  Ладонь Раэна накрыла её глаза спасительной тьмой, дав покой рвавшейся из груди душе.
  Наваждение отступало.
  - Со временем привыкните, - сказал Раэн. - Можно отпускать?
  - Нет, - Алиса ухватилась за его тёплую руку, крепче прижала к глазам. - Ещё немного, пожалуйста.
  Она чувствовала себя маленькой и беспомощной.
  - Мне... страшно, - прошептала она.
  - Не бойтесь. Солнечное дерево самое доброе существо во вселенной.
  - Оно живое?
  - В какой-то мере - как всякая живая материя.
  - Оно будто душу из меня вытягивало... - пальцы ещё дрожали.
  - Не бойтесь, не вытянуло бы. Оно лишь изучало вас. Простите, я был уверен, что ваш вид спокойнее реагирует на солнечные деревья при первой встрече. По легенде все они выросли из сердец творителей.
  - Хотите сказать, всех так накрывает?
  - Да.
  - И вас?
  - Несколько дней успокоиться не мог. Я с поверхности, для меня такая концентрация магии ненормальна.
  - Спасибо, утешили, - Алиса потянула его руку вниз.
  И со второго взгляда дерево было удивительно, до трепета в груди прекрасно, но душу не выдирало.
  - Оно великолепно, - прошептала Алиса, с сожалением отпуская тёплые мягкие пальцы Раэна. - Словно на фантастическую картинку смотрю.
  - Только на картинку? - скептически поинтересовался Раэн.
  - Нет, конечно, - Алиса продолжила рассматривать город. - Это намного круче, чем даже фильм в 3Д.
  Тут были парки и оранжереи, дома всех мастей и размеров и чудные многоярусные сады на покатых стенах. Пара минаретов, кресты христианских храмов, шпиль с гордой Макдональдсовской "М" и блестящие нити монорельсов.
  "Какая богатая у меня фантазия".
  - А можно прокатиться? - попросила Алиса, указывая на скользившие под небом-потолком белые подвесные кабинки.
  Помедлив, Раэн нехотя согласился:
  - Можно.
  Была бы Алиса эмоциональна, как Маргарет, прыгала бы от счастья, но она лишь степенно поблагодарила:
  - Спасибо.
  Раэн едва кивнул.
  
  
  - Значит, это называется солнечным деревом?
  - Да.
  - А на ночь оно гаснет? Или под землю уползает?
  - Гаснет.
  - А хлорофилл от него у растений вырабатывается?
  - Вы же видите, тут сады.
  - Ну мало ли какие здесь волшебные растения.
  - Вырабатывается.
  - А загореть в его свете можно?
  - Нет.
  Они шли между коренастых каменных домов к башне-пирамиде с гигантскими бивнями над торцовым входом. На зубчатую верхушку была нахлобучена стеклянно-стальная шапка монорельсной остановки. Алиса указала на зубцы и бойницы:
  - Зачем сторожевые башни в городе под землёй?
  Если подумать, то все соседние строения - толстостенные, низкие - выглядели угрожающе, как двор средневекового замка.
  - Случались перевороты и столкновения кланов. Здесь четыреста лет назад располагался тренировочный лагерь регулярных войск.
  - Вау.
  - Это вызывает у вас восторг? - от пристального взгляда Раэна Алиса смутилась, пожала плечами:
  - Просто не знала, что сказать.
  - Можно было промолчать, - Раэн отвернулся.
  - Неприлично совсем ничего не сказать.
  - Со мной можете молчать совершенно спокойно.
  - Благодарю за разрешение, - улыбнулась Алиса, оглядывая выточенную из пористого камня башню в три этажа и бивни. - А это чьи зубы? Драконьи?
  - Динозавров. Породу не скажу.
  - Как банально.
  Вместо дверей был турникет. Едва уловимым движением Раэн извлёк пластину и провёл над круглым сканером:
  - Жизнь вообще банальная штука.
  Пикнув, стальные скобы разъехались в стороны, Раэн вошёл внутрь и, едва они сомкнулись, вновь провёл пластинкой по сканеру.
  Пик.
  В глубине стояли доспехи с двуручным, упёртым в подставку мечом, из-за красной подсветки точно залитым кровью. Алиса вошла под каменный свод. Широкая лестница с коваными перилами серпантином поднималась к люку в потолке, выглаженные подошвами ступени и каменные плиты пола блестели в красноватых отблесках светильников-факелов. Через равные промежутки метра в три под лестницей висели летучие мыши.
  - Аутентичненько так, - Алиса обернулась: с внутренней стороны дверь караулили скелеты в ободранных набедренных повязках и стальных нагрудниках. Одноручные мечи тоже упирались в пол и озарялись кроваво-красным. - У вас тут всё так с выдумкой оформлено?
  - Первый и второй ярус, - начал подниматься Раэн.
  На миг загородив белый свет, кто-то стал спускаться.
  - И вы бессовестно катали меня в скучных лифтах, - Алиса потыкала грозный скелет в подбородок, и нижняя челюсть отвисла, почти коснулась клёпок натёртого до блеска панциря. - Как вы могли?
  Вернувшись, Раэн отодвинул Алису и сурово взялся за челюсть скелета:
  - Кажется, это было правильным решением.
  С тихим щелчком челюсть встала на место. Полюбовавшись на дело рук своих, Раэн развернулся и проскользнул мимо лысого коротышки в тёмных очках.
  "А ведь это гном!" Он выглядел под стать месту: кожаный жилет в заклёпках, грубые сапоги с меховой опушкой, нож за широким поясом. Пальцы были непропорционально широкие, с короткими тёмными ногтями, лицо точно вырубленное, голова слегка сплющена и вытянута вперёд.
  Турникет пропустил гнома. Вновь смотревший в смартфон Раэн уже поднялся на несколько ступеней, Алиса, поравнявшись с ним, спросила:
  - Это ведь гном?
  - Да.
  - Почему в тёмных очках? Это мода?
  - Даже такой свет невыносим для их глаз, - Раэн быстро пролистывал сообщения. - Они живут на нижних, тёмных ярусах, но по делам выходят на верхние.
  - А сколько здесь ярусов?
  - Официально - семь.
  - Официально?
  - Ходит слух, - Раэн сунул смартфон в задний карман, - что гномы выкопали себе несколько дополнительных ярусов.
  - Вот видите, Раэн, объяснять не так уж сложно.
  Алиса скользила пальцами по прохладным перилам. Раэн молчал. Красный свет оттенял его лицо, придавая чертам жёсткое, грозное выражение, только глаза - тёмные и будто укрупнившиеся - смягчали это впечатление. Красные, синие и зелёные камни в серёжках едва уловимо покачивались, и на гранях пробегали тусклые отсветы.
  - Если честно, я тоже не люблю объяснять, - Алиса перевела взгляд на летучих мышей, отмерявших длину лестницы. - Это искусственные или чучела?
  Не то что бы Алису всерьёз интересовал этот вопрос, но молчание Раэна было тягостным.
  - Не знаю, - ответил он.
  В воздухе молнией сверкнула золотая нить, и тонкий смартфон снова оказался в руке Раэна.
  Последний пролёт лестницы, уходившей в квадратный люк, был довольно крутым. Пока Раэн читал, Алиса поднялась под колпак остановки с узкими скамейками вдоль стен и, отойдя к отгороженному перилами краю, огляделась.
  Монорельсы опутывали город, соединяя разнокалиберные башни: подобные этой, старинные, футуристические и даже сталагмиты. Разноцветные кабинки скользили по рельсам.
  Ветра не было.
  "Ни дождя, ни снега, - Алиса разглядывала дома, совершенно обыкновенные дворы, дороги с трамваями, гольф-машинами и... кэбами с ящерицами в упряжке. Бурые пресмыкающиеся резво бегали на задних ногах. - О, а вот и ящерицы по запросу появились".
  - Тут есть расписание движения? - Алиса обернулась к поднимавшемуся Раэну.
  Быстро нажимая на кнопки, он отрицательно качнул головой, но сказал:
  - Почти. Подождите минутку.
  - Хорошо, - ухватившись за перила, Алиса смотрела и смотрела.
  На крышах попадались оранжереи, а на другом конце города, если зрение не обманывало, стояла пирамида. Слева виднелось гигантское чёртово колесо, а справа - нечто напоминавшее Колизей, только прямоугольный. Вокруг сдвоенных зданий блестели золотые и серебряные кроны деревьев. И было много белых круглых строений со сферическими куполами.
  - Раэн, что это за белые дома? - она обернулась: хмурый Раэн опирался на противоположные перила, к смартфону и от него вились золотые нити - туда-сюда, туда-сюда маленькие золотые змейки в ореолах красного, голубого, зелёного и чёрного сияния. У Алисы мурашки поползли по спине: - Что-нибудь случилось?
  Раэн молчал, напряжённо поджимая губы. Алиса пересекла разделявшее их расстояние:
  - Раэн.
  - Погодите минуту, - процедил он.
  Алиса пристально следила за выражением его лица: как, дрогнув, сдвигаются брови и через секунду расслабляются, трепещут ноздри, нервно вздёргивается уголок губ. И снова удивилась неестественной гладкости его кожи - словно борода у него совсем не растёт.
  Наконец выражение глаз Раэна смягчилось, и он, ткнув пальцем по экрану, опустил руку. В упор посмотрел на незаметно оказавшуюся слишком близко Алису. Она, отступив, кивнула на смартфон:
  - Это серьёзно?
  Вновь Раэн посмотрел странно, и ответил тоже с непонятной интонацией:
  - Да очень... - он видимо уловил потребность Алисы в объяснениях и сказал: - Нужно было срочно избавиться от нескольких пакетов акций.
  - Ээ... - она застыла. Не поверила своей догадке. Уточнила: - На бирже?
  - Да, давал распоряжения агентам.
  - Но сегодня воскресенье.
  - Разница во времени, - потирая лоб, Раэн спросил: - Вы не передумали кататься?
  - Так это всё только из-за акций?
  - Что "всё"?
  И вправду - что? Алиса всплеснула руками:
  - У вас было такое выражение лица, словно кто-то умирает.
  - Каждую секунду в этом мире кто-нибудь умирает, прямо сейчас, пока мы говорим, кто-нибудь да корчится в страшных муках, надеясь или боясь дожить до утра, - Раэн отвернулся к вырезанным в скале домм, плавно перетекавшим в сады. - Конечно, деньги не столь важны и не центр вселенной, но терять их только потому, что не успел распорядиться, было бы глупо.
  - Значит, вы ещё на бирже играете?
  Раэн кивнул.
  - Волшебник-эльф - брокер, - Алиса не сдержала усмешки. - Забавное сочетание.
  - Вероятно, покажется ещё более забавным то, что образование экономической направленности я получил раньше, чем научился заклинаниям.
  Насмешки или лжи в выражении его лица Алиса не уловила:
  - Как так?
  - Я должен был обеспечивать финансирование Союза. Работник экономического фронта.
  "А не за финансовые ли махинации его выгнали?" - Алиса промолчала. Да и что сказать? Удивительно, прагматично. Тот случай, когда разумность пасовала перед романтичностью: "Эльф-финансист - это так... скучно. Зато галлюцинация относительно логичная, - Алиса зацепилась взглядом за надвигавшуюся на них белую кабину монорельса. - Да, это не игрушка, где можно всю "жизнь" выколачивать барахло из монстров и обчищать пещерки".
  Монорельс тихо гудел, на серых стёклах плавленым золотом блестели отсветы волшебного дерева. Объёмная кабина, замедляя ход, вползла в остановку и, скрежетнув по полу, замерла.
  Двери открылись в пустой салон с тёмными, потёртыми сидениями. Мерцал в простенке плакат с принцессой Леей. Раэн сразу отвернулся, будто избегал её взглядом. Сказал, усаживаясь в угол:
  - Жаль, тут нет аудиогида или чего-нибудь в этом духе.
  - Да, - Алиса села через сидение от него.
  Качнувшись, кабинка поползла дальше. В тишине отчётливо слышалось мерное гудение моторов.
  - Надеюсь, вы не намерены спрашивать о достопримечательностях.
  - Если вас это затрудняет - не смею беспокоить.
  Сказала Алиса вполне мирно, но на её взгляд прозвучало грубовато, и она поспешила исправить впечатление, спросила с улыбкой:
  - Сколько лет этому дереву?
  - Вы же собирались не спрашивать, - вскинул брови Раэн и, не дав извиниться, пояснил: - Никто не знает точно, но есть предположение, что около двадцати тысяч.
  - Сколько?
  - Двадцать тысяч. Некоторые исследователи придерживаются мнения, что дерево возникло в процессе формирования Гуэль-Эр-Ришат и даже, возможно, было причиной возникновения структуры. И есть версия, что это первое из солнечных деревьев.
  - Их много?
  - В каждой столице. Совсем без света могут жить только гномы, орки и вампиры, остальным нужен свет.
  - Вампиры? А тот ваш друг в ресторане?..
  - Вампир, - кивнул Раэн.
  - Надеюсь, под ужином он подразумевал не вашу кровь.
  Раэн усмехнулся:
  - Это было бы противозаконно. Кажется, вы хотели осмотреться.
  - А, да, - Алиса глянула вниз: под ними были обычные современные дома, только готичная башня остановки резко выделялась среди пепельного цвета строений своей угольной чернотой и кровавыми маками на витражах стрельчатых окон.
  - Остановка Сна первой крови, - пояснил Раэн. - Когда-то здесь был храм только зачинавшейся религии вампиров. А там, - он указал в сторону, - сквер их Пророка.
  - Религии вампиров? - Алиса в упор смотрела на него.
  - Да, - Раэн облокотился на спинку сидения. - Были энтузиасты, пытавшиеся создать своё Евангелие и прочее, но не сошлись во взглядах, и всё кончилось плохо.
  - Печально.
  - Не думаю: они практиковали жертвоприношения. И в целом не отличались гуманностью.
  Ход замедлялся, Алиса разглядывала алые маки витражей:
  - Там убивали?
  - Да. В частности, последний из пророков испустил дух на её алтаре. Если хотите, можем посмотреть на жертвенный камень и восковые фигуры основателей.
  - Нет, спасибо. Я не фанат вампиров.
  На остановке, уперев крепкие руки в бока, стояло три гнома в кожанках. Ехать с кем-то ещё Алисе не хотелось, и она задумалась, не посмотреть ли алтарь.
  Скрежет кабинки о пол царапнул нервы, поползли мурашки. Раэн взглянул на гномов, но три золотых росчерка ударили смартфон, экран загорелся, и он сосредоточился на нём.
  Двери открылись, гномы вмиг заполнили кабинку - так показалось Алисе, хотя места хватало, и она сдвинулась к Раэну, в смартфон которого нырнули ещё нити. Инстинкт требовал убежать или спрятаться за Раэном.
  Гномы выглядели сурово и угрожающе: серьёзные, коренастые, с плотно сжатыми бескровными губами, вместо глаз - чёрные кругляши стеклянных очков.
  "Наверное, я боюсь потому, что не видно глаз, - попыталась успокоить себя Алиса, но дёрнула Раэна за руку. - Они просто выглядят жутко, ничего страшного".
  Но она боялась и посмотрела на двери: ещё открытые, они были загорожены высоченными орками - с лиц скалились вытатуированные морды тигров с сияющими глазами, на перехвативших чёрные шаровары красных поясах висели мачете. Исполины шагнули в скрипнувшую кабинку, Алиса вжалась в спинку. Раэн поднялся.
  Двери захлопнулись, пол дрогнул, и кабинка устремилась ввысь. Алиса перебралась за Раэна, уцепилась за шлёвку его брюк. Переглянувшись, гномы дружно шагнули к сидениям их ряда. Огромные мачете притягивали взгляд.
  Раэн медленно сел на место Алисы, - ей пришлось отпустить шлёвку, и при свободных руках беспокойство усилилось, - отгородил её собой. Орки заговорили - заворковали, точно голуби - на совершенно незнакомом Алисе языке. Она не различала слов и интонационных переходов - речь казалась сплошным бурным потоком стремительной, бьющейся о камни горной реки.
  Золотые нити скользнули через стены к смартфону Раэна, он опустил взгляд на экран, но пролистывал сообщения очень медленно.
  Орки болтали, Алиса глянула через нос Раэна на гномов. Один из них достал телефон, слишком маленький в крепкой широкопалой руке, экран загорелся, но золотые нити не стекались к нему. Может, смартфон Раэна был каким-то особенным? Гном с телефоном - самый коренастый из товарищей - подмигнул правому и что-то насмешливо буркнул. Ворковавший орк умолк, оба повернулись к гному яростно оскаленными мордами татуировок. Гномы отрывисто рассмеялись, и когтистые лапы орков легли на мачете.
  "Зарежут, - похолодела Алиса. - Они их просто зарубят сейчас".
  В руке вставшего Раэна блеснула пластина, перед ним призрачный золотой дракон свился в круг, в центре высветилась Фемида. Алиса не узнала голоса Раэна, когда он резко и отрывисто заговорил на воркующем языке. Гномы и орки злобно уставились сначала на зависший посередине кабинки символ, потом на Раэна.
  - Ррэра, - дальний орк, отворачиваясь, сплюнул.
  Плевок шлёпнулся на нос грубого сапога гнома. Мгновение было тихо, только мотор шелестел. Громыхнули крики, блеснули лезвия мачете, у гнома щёлкнул раскладной нож. Чёрной молнией Раэн перетёк к орку и легко заломил ручищу в две своих, отводя лезвие.
  Средний гном выхватил пистолет.
  
  
  Глава двенадцатая. Горячая встреча
  
  Бабах!
  В ушах Алисы одуряющее звенело, перед глазами плыло: гномы, орки, Раэн держались за головы, выброшенными на берег рыбами хватали воздух, беззвучно сыпалось оконное стекло. Зелёные, алые, голубые струны забили кабину, обжигая Алису прикосновениями, душа: что-то стягивало шею, царапало грудь. Туман застилал глаза... Мачете теперь у Раэна, взмах - пальцы орка отлетели в целое стекло, сползли, оставляя кровавые дорожки. Пистолет лежал на полу, к которому невыносимой тяжестью придавило Алису. Она видела повёрнутое к ней дулом оружие, ноги, светящиеся потоки.
  "Пистолет-возьми-пистолет-возьми-пистолет!"
  На воронёную сталь оружия капала кровь. Алые струны, метнувшись с пальцев Раэна, сетью перегородили кабину пополам, отсекая зелёные и голубые клубящиеся потоки. Сквозь нараставший звон и скрежет пробился рык - страшный, звериный. И голос. Раэн резко, жутко приказывал, и над ним сияли оскалившийся дракон и Фемида.
  Зажимавший рану в боку гном зарокотал, плюясь кровью, и рванулся на Раэна. Голубые нити, сложившись в щит, натянули красную сеть. В руке второго орка вспыхнул огненный шар.
  Отступив к Алисе, Раэн прижал её к себе, и Алису объяло леденящей темнотой, адски больно ударило током - всю пронзило, расплавило кости, и уронило на каменный пол. В полумрак и звенящую тишину.
  Сознание медленно, тяжело прояснялось, боль выползала из костей. Кончики пальцев покалывало, Алиса старалась дышать глубже и не сразу поняла, что Раэна нет. Подняла голову: он вполоборота сидел рядом, касаясь шеи дрожавшей рукой.
  Это был тупик, в щели между нависавшими мансардами светился потолок. Алиса села. Все кости ломило, и только у груди, где висел медальон - легче. Раэн был бледен.
  - Вам же нельзя телепортироваться, - прошептала Алиса и огляделась в поисках помощи: с обеих сторон было по двери, над ними - слепые оконца. Два мусорных бака закрывали обзор дороги, там промелькнул ящер с чёрной кабинкой за хвостом. Алиса, царапая колени о грубо отесанный пол, подползла к Раэну и коснулась его плеча. - Не надо было этого делать.
  - Я должен был вас защитить.
  На сердце сразу потеплело, и Алиса готова была расплыться в улыбке, но чувство вины сразу взяло её в оборот:
  - И всё же не стоило: вдруг вы заболеете. Или ещё чего-нибудь...
  С мученическим видом Раэн возвёл глаза к потолку и, попробовав качнуть головой, болезненно поморщился:
  - Вы думаете, я бы стал напрасно рисковать? Это был оптимальный вариант.
  - Думаете?
  - Разумеется, - Раэн на миг прикрыл глаза и наконец отпустил шею. - Вы выросли в среде с малой концентрацией магии, иммунитет ещё не выработался, и само присутствие здесь - большая нагрузка на организм, а заклинания, даже на вас не направленные, могли причинить непоправимый вред.
  - О, тогда спасибо за заботу.
  Раэн тихо кивнул.
  - Значит, иммунитет к магии? - уточнила Алиса.
  - Да. Здесь маги поверхности в проигрыше в сравнении с местными.
  - Вы ведь тоже плохо переносите, да?
  - Да, моя способность выдерживать концентрацию магии несравнима с навыками гномов и орков. Так что... - он поднял с пола окровавленный мачете.
  - Зачем же тогда вы ввязывались в конфликт?
  Быстрый взгляд Раэна обжёг Алису укором и вернулся к лезвию у рукояти:
  - Обычно на первых двух ярусах для предотвращения драки достаточно показать удостоверение, - губы Раэна презрительно изогнулись. - Но у них было незарегистрированное оружие.
  - Значит, они преступники? Тогда их нужно остановить.
  - Я пошлю сообщение, их арестуют.
  Оперевшись на мачете, Раэн рывком поднялся. Пошатнулся.
  - Вы как? - Алиса тоже поднялась, мышцы отозвались болью, как после тяжёлой тренировки.
  Медленно вдохнув и выдохнув, Раэн доковылял до стены и прислонился, приставил мачете рядом.
  - В прошлый раз перемещение как-то легче перенеслось, - поморщившись, Алиса стала растирать сведённые судорогой бёдра. - Меня словно током ударили. И избили.
  - Защитные барьеры, - Раэн кашлянул и медленно, неловко - ему явно было тоже больно шевелиться - вытащил смартфон. - В городах перемещаться сложнее.
  Доковыляв до стены, Алиса к ней привалилась. Камень был шероховатым и почти тёплым. Большой палец Раэна медленно нажимал на сенсорные кнопки, вздрагивал. С трудом удалось подавить вопрос: "Вы точно в порядке?"
  Складка между бровей Раэна углублялась, он с непонятным раздражением отрывисто нажимал на кнопки и стискивал побелевшие губы. Пальцы его разжались - бряк! - смартфон задребезжал по земле разбитыми деталями. Раэн согнулся, зажимая правую руку, и волосы соскользнули с плеч, скрывая лицо. Алиса переводила взгляд с него на разметавшиеся запчасти. Было страшно.
  "А если он потеряет сознание? А если те переместятся и нападут на нас? Что делать? Как помочь?"
  - В-вы... вы как? - она шагнула к Раэну, но он выставил левую руку, пресекая движение к себе:
  - Это пройдёт. Уже практически прошло.
  "Глупый, самонадеянный... мужчина!" - негодование притупило беспокойство, Алиса сжала немеющие пальцы:
  - Вы же знали, что нельзя перемещаться, неужели не было другого способа? Зачем так рисковать?
  - Потому что я не знаю, что с вами делать! - прикрыв лицо ладонью, Раэн тяжело вздохнул и, потерев лоб, уставился поверх головы Алисы. - Давайте поговорим начистоту.
  "Вот это перемена темы".
  - Э... давайте.
  - Помимо вашей слабости проблема... Я не знаю, что с вами делать. В общении с девочками, воспитании я не силён. Не понимаю, что делать с уверенностью в галлюцинациях и прочем - шутить? Серьёзно воспринимать? - он устало посмотрел на Алису. - Опасаться, что вы в критической ситуации что-нибудь выкинете в надежду на перезагрузку игры?
  - Но я не выкинула.
  - Этого я гарантировать не мог. Мысли читать не умею. Раньше те, кого приводил в город, воспринимали всё... нормально! Кто-то был ребёнком и верил чудеса, хотел этого, были взрослые и подготовленные, и они не пытались проверить реальность дикими выходками. Мне не приходилось их адаптировать. Я не знаю, как доносить информацию, чтобы вы вели себя адекватно. Поэтому давайте договоримся: вы без вопросов делаете, что я говорю, чтобы мы быстрее выполнили поручение, а вечером я сдам вас Ардесу, пусть объясняет: он был наставником, лекции читает, в конце концов, он найдёныш и, может, помнит, каково это. Давайте вы просто будете исполнять приказы. Согласны?
  Раэн и впрямь выглядел растерянным. Но было что-то забавное в его беспомощности: такой взрослый, самоуверенный поначалу крутой маг.
  - А если вы попросите меня спрыгнуть с крыши? - не удержалась от каверзного вопроса Алиса.
  - Вы невыносимы, - обречённо посетовал Раэн.
  Кажется, ему стало лучше. Поведя плечами, он присел и, переворошив осколки, вытащил сим- и мини флешкарту.
  - Эм, - стыдясь своей шутки, Алиса сбивчиво поблагодарила: - Спасибо, что опять меня спасли.
  Было такое чувство, что Раэн хотел ответить "на свою голову", но он только кивнул.
  - И с крыш прыгать, вилками колоться, под колёса бросаться и прочее я не буду.
  - Надеюсь.
  - Вы пессимист?
  Вздохнув, Раэн сунул карты в карман, прихватил мачете и постучал в ближнюю дверь. Алиса внимательнее оглядела бурую стену, окошко, чёрный ход. Дверь отворила жгучая брюнетка в струящемся до щиколоток лёгком платье в вертикальных полосах всех цветов радуги. Её недоумение мигом сменилось приветливостью:
  - Раэн, рада тебя видеть, - она взметнула тонкие руки в широких африканских браслетах и потянулась к Раэну, но заметила мачете и замерла, слегка бледнея.
  - Лео, найдётся пакет? - он приподнял оружие.
  - Да, - кивнула девушка, отступая вглубь светло-бежевого коридора.
  - Вызови патрульных. И пошли кого-нибудь из девочек за новым смартфоном, мой разбился.
  - Да, конечно, - китайским болванчиком кивала Лео, нервно заламывая пальцы и следя за входящим Раэном влажными тёмными глазами. - Что случилось? Ты ранен?
  - Не моя кровь. Если не ошибаюсь, у меня здесь есть пара рубашек.
  - Да, наверху, - она указала на арку проёма в конце коридора, до которого уже допятилась.
  Наблюдая за ними, Алиса так и стояла за дверью. Обернувшись, Раэн нахмурился:
  - Идите сюда. И заприте дверь.
  Теперь Лео обратила внимание на Алису, оглядела, точно выделщик шкур будущую жертву работы.
  - Пакет, - напомнил Раэн, Лео засуетилась, метнулась за поворот, и Алиса вошла, заперла дверь:
  - Где мы?
  В коридоре, кроме арочного проёма, была дверь с золотистой ручкой, обзор тоже арочного выхода напротив закрывала развесистая пальма. Яснее стал запах химии и парфюмерных отдушек, напоминая Алисе о салонах, куда временами затаскивали мама или Маргарет на изощрённую пытку: чужие руки, будто мерзкие насекомые, перебирали волосы или тискали кожу. А маникюр - это совсем ужас!
  - Где мы? - обеспокоенно спросила Алиса, упираясь спиной в дверь.
  - У Клеопатры.
  Окровавленное мачете маслянисто блестело - шутить и спорить Алисе расхотелось. "Он же этим пальцы отрубил", - она не могла отвести взгляд от лезвия.
  Мачете ей в принципе нравились эффективностью: ими ловко рубили лианы в джунглях и косили врагов в боевиках и ужасах, но когда оно оказалось так близко, да ещё в свежей крови...
  - А вы опасный эльф.
  - Вынужден согласиться, - польщено усмехнулся Раэн.
  Лео на миг застыла на фоне пальмы и подошла, протягивая красный бумажный пакет - такие обычно выдают в бутиках - с золотистой овальной эмблемой:
  - Подойдёт?
  - Длиннее бы, - Раэн опустил мачете в пакет, но треть осталась торчать наружу. - Ладно, подойдёт. Патрульных вызвала?
  Кивок взметнул густые чёрные кудряшки Лео.
  - Что ж, тогда можем приступать.
  Он повернулся к Алисе, Лео тоже. Опять был взгляд выдельщика шкур, от которого стало не по себе: "Я же вроде одета, как они, и даже в юбке, почему снова на меня смотрят как на панка, забрёдшего на вечеринку гламурных кис?"
  - Приступать к чему? - ещё теплилась надежда, что дело в чём-нибудь другом, хотя Алиса - спасибо маме и Маргарет - знала этот взгляд Женщины, намеревающейся сделать её настоящей Женщиной: ухоженной, элегантной, кокетливой и прочая.
  - Магистр велел привести вас в порядок, - напомнил Раэн. - Здесь это сделают лучше всего.
  - Что сделают?
  Он кивнул Лео, и она выступила вперёд с коварной улыбкой соблазнительницы - с такой Алису уверяли, мол, депиляция не так уж болезненна - и завуалировала пыточные процедуры общими словами:
  - Мы приведём вас в порядок.
  Знала Алиса, что стоит за всеми этими "ты не заметишь, как это закончиться", "всего лишь маленькая корректировочка", "все девушки делают это". Развернувшись на сто восемьдесят градусов, она отщёлкнула замок и распахнула дверь. Уже шагнула на землю, когда кто-то грубо схватил за корсет и рванул назад:
  - Куда? - Раэн.
  Похоже, он не слишком пострадал при перемещении. "Я протестую!" - хотела возразить Алиса, но лишь хватала ртом воздух. Грозный и неумолимый, Раэн захлопнул и запер дверь, приставил Алису к стене и навис, загородив тёплый свет:
  - Не смейте убегать, пока я за вас отвечаю.
  Тень сделала лицо ещё грознее, угольно-чёрные волосы шёлковыми нитями упали на грудь испуганной, почувствовавшей себя маленькой Алисы. Она снова уловила горячий, изменившийся запах его кожи - он тоже был каким-то сердитым, опасным.
  "Кровь, - сообразила Алиса. - От него пахнет кровью орка".
  И захотелось дико, до волнительного трепета в животе, спросить: "А вы когда-нибудь убивали?" Страх перед ним - такой всеобъемлющий - вдруг удивил Алису своей нелепостью, и она опомнилась: "Убивать меня он не будет, заставить - не может". Она выпрямилась, вынудив Раэна отступить на полшага.
  - Вы не можете меня заставить, - Алиса вздёрнула подбородок. - Я не хочу.
  Маме отказывать было сложнее.
  - А я не могу и не хочу ходить с вами, пока вы выглядите так.
  "Да что я, совсем уродливо выгляжу?.. Хотя корсет и впрямь ужасен. Но почему некоторые не могут принять, что другие не парятся внешностью?" - только при полном осознании своего права одеваться хоть как бомж, Алису замечание задело, голос дрогнул от негодования и обиды:
  - Как "так"?
  Желваки Раэна дрогнули, он поднял голову и отвёл взгляд:
  - У вас ногти неровные. И один сломан.
  В голосе звучала такая аристократическая надменность, что хоть убейся за свой некондиционный вид. Алиса взглянула на свои руки. Внимательно.
  - Это не очень заметно.
  - Очень, - выше задрал подбородок Раэн, можно было подумать, ему и впрямь невыносимо видеть сломанный ноготь.
  Алиса ещё раз внимательно оглядела свои руки:
  - Да нет же: если не присматриваться...
  - Заметно.
  Сбоку послышался странный звук - Лео зажимала рот рукой, её глаза задорно блестели. Она с трудом сделала серьёзное лицо:
  - Вы правы, Раэн, это видно невооружённым глазом.
  - Просто не спорьте, - недовольно попросил он Алису. - Магия упрощает многие косметические процедуры.
  - "Многие"? - насторожилась она. - А зверское опиливание ногтей упрощает?
  Подхватив под локоть, Раэн повёл её внутрь:
  - Нет.
  - Зато депиляция абсолютно безболезненна, - широко улыбнулась Лео, но взгляд на оттягивающий пакет мачете и кровавое пятно на жёлтой полосе у бедра, эту улыбку стёр. - Моё платье.
  - Аккуратнее надо быть, - отрезал Раэн, выводя Алису в просторный зал в египетском стиле: песочные цвета, пальмы, изображения пирамид и сфинксов, росписи по стенам.
  Мумия в саркофаге возле двери.
  "Клеопатра, да?"
  Зеркала и визажные принадлежности, стулья в накидках фартуков, чьи-то подметаемые через два столика волосы напоминали Алисе о часах страданий в подобных заведениях.
  Две девушки в небесно-голубых египетских одеждах с оплечьями улыбнулись Раэну.
  - Это обязательно? - жалобно прошептала Алиса.
  - Я правда не могу, - едва слышно отозвался Раэн, - сломанные ногти сводят меня с ума.
  - О, - только и могла ответить Алиса: ей до своих ногтей дела не было, чего уж говорить о чужих. - А меня сводят с ума косметические салоны.
  Обе девушки продолжали дежурно улыбаться. "Так, наверное, палачи-садисты улыбались своим жертвам".
  - Вам придётся потерпеть, - бездушно заключил Раэн и подтолкнул Алису к девушкам. - Шемая, позаботься о ней.
  - А что будет, если я откажусь? - упёрлась Алиса.
  Раэн помрачнел:
  - Откажетесь - я привяжу вас к креслу и лично обрежу и подпилю все ногти под один размер, только учтите: я этого делать не умею, процедура будет куда неприятнее, чем у них.
  Девушки переглянулись, Лео, держащая на вытянутой руке пакет с мачете, выглядела мрачно, и Алиса заробела:
  - Я просто спросила.
  Она позволила брюнетке с дивными глазами цвета гречичного мёда увести себя в соседний коридор со множеством пронумерованных дверей. Перед отдельным кабинетом оглянулась: в салон влетел Джерри - ни следа улыбчивости и беззаботности, сплошная серьёзность. Вокруг красноволосой головы вилась чёрная бабочка.
  - Раэн, ты в порядке? - Джерри подошёл очень близко, не заметив поздоровавшуюся Лео, вовсе не глядя по сторонам. - Кто на тебя напал?
  Качнув головой, Раэн отвёл его в сторону.
  "О чём они говорят? Вот бы по губам прочитать".
  - Проходите, - мягко напомнила девушка.
  
  
  Глава тринадцатая. Страшная тайна ушей
  
  Процедуры и впрямь провели почти неощутимо, но то, что Алиса увидела в зеркале, эта ухоженная и накрашенная девушка, достойная красоваться в глянцевом журнале, - это была не она. Нет, лицо, фигура, всё принадлежало ей, но это было бесконечно далеко от того, какой она привыкла себя видеть и чувствовать, так что настроение окончательно скатилось в ноль, и всю дорогу до чёрного хода в шестиэтажное готическое здание Алиса дулась на заднем сидении такси, практически не глядя по сторонам.
  Миновав три ступени и незапертую высокую стрельчатую дверь, Алиса и Раэн вошли в тускло озарённый светом единственного окна холл.
  Магистр ждал у трёх лифтов. Обернувшись, он осмотрел Алису с головы до ног и улыбнулся, шагая навстречу:
  - Великолепно выглядите. Раэн в своём репертуаре, - он приподнял руки, будто намереваясь взять за плечи, но опустил их и, указывая на шлёпки, улыбнулся шире. - Рад, что мой маленький вклад в ваше облачение пришёлся по душе.
  - Куда больше остальных, - Алиса одёрнула корсаж.
  - Потерпите, осталось немного, - снисходительно уверил магистр и повернулся к Раэну. - Слышал о нападении. Заглянешь переговорить, как закончишь дела?
  Без особого энтузиазма Раэн кивнул. Спросил устало:
  - Уйти можно?
  - Без тебя не справлюсь, - подойдя, магистр хлопнул его по плечу. - Это ненадолго.
  - Да неужели?
  Магистр натянуто улыбнулся, и у Алисы вновь возникло ощущение недоговорённости. Или она себя накручивала?
  - Ну что ж, пойдёмте, - магистр широким жестом указал на двери.
  - Куда?
  - Не бойтесь, не в косметический салон, - Раэн первым двинулся к лифтам. - Давайте поторопимся.
  Магистр усмехнулся:
  - Да, разумеется, - и настойчиво указал Алисе на центральный лифт. - Прошу.
  Она осталась стоять. Магистр мягко улыбнулся:
  - Необходимо считать характеристики вашей магии, чтобы создать заклинание, которое позволит обмануть приборы при официальном определении вашей категории.
  Техника, считывающая магию - это, несомненно, круто, но Алису удивило другое:
  - Вы, магистр, крутая шишка, а он, - она указала на вернувшегося на пару шагов Раэна, - кто-то типа полицейского, и вы так спокойно планируете подлог?
  Оба переглянулись. Раэн пожал плечами и отвернулся. Магистр мягко уточнил:
  - Вы же хотите жить, да?
  - Хочу, но... - Алиса смотрела в его переливавшиеся глаза, - это же преступление.
  Раэн обернулся:
  - Чем выше самостоятельно достигнутое положение индивида, тем больше на его совести подлостей и преступлений.
  У магистра лицо вытянулось, и блеклые брови поползли вверх, сминая складками лоб:
  - Раэн, это было грубо.
  - Это правда, - Раэн отвернулся. - Нельзя же быть настолько наивной.
  В последней фразе было столько презрения, что сердце Алисы кольнуло, она стояла с приоткрытым ртом и не знала, что сказать.
  - Не обижайтесь, - магистр приблизился и, замявшись, положил руку на плечо, подтолкнул. - И Раэн прав. Я о высоком положении: оно обязывает. Мне уж раз в неделю точно приходится поступиться принципами или ещё чем-нибудь. Таково бремя власти. Но я утешаюсь тем, что в целом это идёт на благо моим многочисленным согражданам. Что, к сожалению, не отменяет... мм, неприятностей для некоторых из них в частности.
  Подталкиваемая магистром Алиса приближалась к лифту, где, сложив руки на груди, ждал Раэн с таким видом, словно был этой страдающей частностью. Впрочем, приходилось же ему заниматься Алисой. Магистр подтвердил верность её предположения:
  - Вот взять вас и Раэна. Я помогаю вам в ущерб его личного времени.
  - С вас оплачиваемый выходной. Компенсация лечебных процедур и стоимости смартфона.
  - Да, конечно, - кивнул магистр и улыбнулся Алисе. - Он в долгу не остаётся, но и себе долгов не прощает.
  Он продолжал сжимать её плечо горячими пальцами - они будто раскалялись. Нажимая кнопку лифта, Раэн покосился на его ладонь, и магистр отпустил Алису:
  - Простите, задумался.
  В месте прикосновения сразу стало холодно, и Алиса едва сдержалась, чтобы не накрыть его рукой.
  Дзинь!
  Двери раздвинулись в стальную кабинку.
  - А что за приборы? - Алиса зашла внутрь. - Диодами меня обвешаете?
  Магистр провёл своей пластинкой над панелью управления, нажал на цифру три:
  - Нет, это что-то вроде томографа.
  - Вы меня что, в железную капсулу засунете? - внутри у Алисы всё сжалось. - У меня клаустрофобия.
  - Боковые стенки открыты. Не переживайте.
  Дзинь! Холл за открывшимися дверями был белоснежным и тесным.
  - Точно открыты? - уточнила Алиса.
  - Да, - магистр едва ощутимо коснулся её плеча. - И после всех этих переделок вам надо будет хорошенько отдохнуть.
  Проскользнув мимо них, Раэн исчез за дверью.
  - Ему тоже, - заговорщическим шёпотом добавил магистр и подтолкнул Алису к выходу.
  Она выглянула: в обе стороны уходили тускло освещённые коридоры с узкими прямоугольниками дверей. Шагов отдалявшегося Раэна было не слышно.
  "Эльфийские беззвучные шаги. Интересно, а он по снегу может идти, как Леголас, не проваливаясь?" - но вместо этого Алиса спросила:
  - Что это за место?
  - Исследовательский институт, - магистр подтолкнул настойчивее. - Я работал здесь несколько лет, сейчас он под моим патронажем, так что можем свободно пользоваться оборудованием.
  - Удобно, - она пошла, чтобы избавиться от разогревавшейся ладони на своём плече.
  - Да.
  Там, вдали, Раэн остановился у одной из дверей. Скрытый муаром полумрака, неподвижный, он будто таял, и Алису захлестнул необъяснимый, звериный страх. Она не сразу заметила, что сильно ускорила шаг, а, заметив, не смогла идти медленнее. Дважды рискнувшего ради неё Раэна, спутника в эти тягостные мгновения, она невольно воспринимала защитником и с ним чувствовала себя спокойнее, чем с магистром с его лживыми многоцветными глазами.
  - Простите, что заставила ждать, - попыталась подлизаться Алиса.
  Раэн окинул её недоуменным взглядом, а магистр, вытащив из кармана пластину, открыл дверь. Едва зашёл - вспыхнули под потолком вытянутые лампы, озаряя длинный стол с пятью компьютерами и махину похожего на томограф аппарата в центре квадратной белой комнаты. Прибор состоял из сегментов гигантского полого цилиндра - верхний в два раза длиннее нижнего - и опирался на стальные колонны.
  - Как в больнице.
  - Это медицинский институт, - магистр запустил крайний компьютер и опустился в кресло. - Вы тоже присаживайтесь, начать можно будет через несколько минут.
  Полупустую комнату украшала лишь техника, графики, папки с документами. И засохший яблочный огрызок за третьим монитором. Крайний компьютер включился. С рабочего стола дразнил языком чёрно-белый Эйнштейн. Покачивая закинутой на колено ногой, магистр крутился из стороны в сторону и улыбался:
  - Алиса, может быть, у вас есть вопросы? - он погладил чёрные подлокотники. - Я куда разговорчивее Раэна, можете спрашивать что угодно.
  Что угодно - какое заманчивое предложение, но, задумавшись, Алиса поняла:
  - Я слишком устала, чтобы думать и удивляться.
  - О, - магистр вновь провёл пальцами по подлокотникам. - Ну, ничего, у нас ещё полно времени для игр в вопросы и ответы.
  - У нас? - спросила Алиса прежде, чем совладала с негативными эмоциями, и мысленно себя отругала - демонстрировать неприязнь к своим спасителям не очень умно.
  Похоже, магистр уловил её неприязнь, или так показалось потому, что его глаза на несколько долгих секунд потемнели. Но улыбка была мягкой и очень дружелюбной, как и интонации голоса:
  - Алиса, я буду присматривать за вами всё время, - несмотря на дружелюбие тона, звучало это угрозой. Магистр поспешил добавить: - Не поймите превратно, но я принял участие в вашей судьбе, нарушил закон, и теперь вынужден следить, чтобы никто не разгадал нашей общей тайны, иначе плохо будет всем. И вам, и мне, и Раэну.
  - Да, конечно, - щёки обожгло румянцем стыда. - Простите, что затруднила вас и поставила под угрозу.
  - Это был мой выбор, - широко улыбнулся магистр, беззаботно крутясь из стороны в сторону, словно говорили о пустяках, вроде погоды, а не о нарушении закона. - И не переживайте, как правильно заметил Раэн, в моём положении не запятнать себя преступлениями невозможно, но до сих пор я всё удачно скрывал.
  "Куда я попала? - Алиса чувствовала, как холодеет лицо, от которого отхлынула кровь. - Надеюсь, он не какой-нибудь маньяк-убийца".
  - Всё когда-нибудь бывает впервые, - тихо заметил Раэн: он стоял у стены и смотрел в новый смартфон. - Вы бы не обещали покоя и безопасности: это не в вашей власти.
  Широкие губы магистра скривились, всё лицо приобрело какое-то странное, нечитаемое выражение то ли недовольства, то ли обиды, но улыбка его стёрла, и изумрудно-зелёные глаза обратились к Алисе.
  - Да, Раэн прав, я не всесилен, хотя порой забываю об этом, - магистр кивнул и с расстановкой пообещал: - Я сделаю всё возможное, чтобы сохранить наш секрет. И надеюсь, мы подружимся.
  В дружбу между мужчиной и женщиной Алиса верила. Теоретически. Но явные попытки магистра сократить дистанцию казались ей совсем не дружескими.
  - Да, конечно, - сухо ответила она и оглянулась на Раэна.
  Он ковырялся в смартфоне. Провёл пальцами по соскользнувшей на скулу пряди и заправил её назад. Алиса вспомнила:
  - Расскажите о его ушах. Что с ними не так?
  Вскинув голову, Раэн пронзительно посмотрел расширившимися от негодования глазами. И уткнулся в смартфон:
  - Не ваше дело.
  Магистр расплылся в улыбке:
  - Так ты не рассказал.
  - Не вижу смысла озвучивать такую... - его губы дрогнули, презрительно изгибаясь, - глупость.
  Сцепив на животе пальцы, магистр, покручиваясь, сдал Раэна с потрохами:
  - Несколько девушек поспорили, кто первой потрогает его уши.
  "Значит, я не одна к его ушам не ровно дышу".
  - В какой-то момент ээ... состязание стало общеизвестным, - посиневшие глаза магистра задорно блестели, он заговорщически понизил голос: - Девочки - тогда только трое - устроили на Раэна охоту на йоль, а он совершенно не по-джентельменски искупал их в фонтане, чтобы остыли. Но они не остыли, слух о пари распространялся, и теперь на его исход у букмекеров можно вполне официально делать ставки.
  - И эта шутка уже всем надоела, - Раэн был мрачнее тучи.
  - Но они до сих пор охотятся.
  - Как? - удивилась Алиса.
  - Это лучше у Раэна спросить, - засмеялся магистр.
  - А доказывать как? За ухо к букмекерам привести?
  Чуть не выронив смартфон, Раэн глянул на захохотавшего магистра и огрызнулся на раскатистом языке. Давясь смехом, отчаянно пытаясь остановиться, магистр пробормотал:
  - Принести фотографию, где держит его за ухо.
  - А фотошоп? Это же так легко.
  - Так же легко, как доказать подлог, продемонстрировав настоящую форму уха, - посмеивался магистр. Подмигнул Алисе. - Не хотите присоединиться?
  Взгляд Раэна не предвещал ничего хорошего:
  - Только попробуйте.
  - Мне потрогать интересно, - как можно дружелюбнее заверила Алиса. - Публичные состязания мне не нужны.
  - Вы просто не знаете ставок, - не унимался магистр. - А честь и слава покорительницы эльфа?
  - Хватит её натравливать, - Раэн сердито на него смотрел. - И, сами знаете, больше я попустительствовать этому не собираюсь.
  - Тогда, в самом деле, стоит позволить кому-нибудь выиграть, - поглаживал подлокотники магистр. - Берте, например. В качестве моральной компенсации, - он подмигнул.
  "Берта... это ведь ей он руку поранил, - Алиса внимательно посмотрела на Раэна. - Да, об ушах шутить не стоит".
  - И потому, что вы поставили на неё, - он опять уставился в смартфон и добавил глухо: - Нет.
  - Знаю, ты опасаешься распространения фотографии, но мы могли бы обеспечить конфиденциальность договором.
  - Нет.
  Пи-бип, - донеслось от аппарата в центре, магистр развернулся к компьютеру:
  - Алиса, снимайте медальон и ложитесь туда.
  - Надеюсь, раздеваться не надо.
  - Нет, только медальон.
  Снимая амулет, Алиса подумала, не спросить ли, что Раэн прорычал магистру, но передумала: "В порядке разнообразия проявлю такт. Я и так его достала, обругал, наверное, меня на каком-нибудь оркском". Опустив медальон на стол и позволив цепочке выскользнуть из пальцев и громко упасть, она подошла к аппарату. На массивных подставках тускло поблёскивала матовая бежевая поверхность сегментов цилиндра, сбоку горел экран с цифрами и графическими зрачками.
  Перед массивным прибором охватывал нервический трепет: а вдруг упадёт - и поминай, как звали. Пощёлкивала клавиатура. Стало тихо.
  - Всё в порядке, - заверил магистр. - Не бойтесь, это не больно.
  - А он надёжно закреплён? - на всякий случай уточнила Алиса.
  Магистр улыбнулся ей из-за монитора:
  - Я бы не побоялся в нём спать.
  - Мне не шевелиться?
  - Оставайтесь в пределах аппарата - этого достаточно.
  Раэн самозабвенно возился со смартфоном. Вздохнув, Алиса зашла под сень верхнего сегмента. Изнутри на нём темнели матовые круги. Низ с лежаком был очень холодным, едва Алиса опёрлась на него, вся покрылась мурашками. Магистр и Раэн не торопили, но она чувствовала, за ней следят, и от этого было неловко, укладываясь, зябко ёжась, и поправлять юбку - брюки всё же намного удобнее.
  Спине тоже было холодно, мороз пробирался по нервам, проникал в кости, Алиса обхватила себя руками. Аппарат тихо загудел, сеть из тёмных кругов на вогнутом куполе посветлела, и холод медленно отступил. Под спиной стало тепло.
  Алиса медленно расслаблялась. И думала.
  Мысли, видимо из-за томографа-магографа, крутились вокруг больниц.
  "Может, меня всё-таки сбила машина, и сейчас обследуют в настоящем томографе? Я могла подсознательно понять это из разговоров врачей, вот и чудится обследование. А вспышки боли - снижение действия обезболивающих... Или я в сумасшедшем доме. Интересно, там бывают томографы? Кажется, шизофрения как-то изменяет мозг, это видно при исследовании... Или у меня опухоль мозга. О! Почему я раньше не подумала о таком варианте? Очень подходит: и глюки, и медицинские исследования, на них влияющие..."
  Сложив руки на животе, Алиса разглядывала светящиеся кружки.
  "Вот фигня: один вариант хуже другого. Но шизофрения, пожалуй, оптимальна: её таблетками лечат или ловят глюки разной степени приятности, а в ДТП так переломать может, что света белого невзвидишь. С опухолью тоже плохо: оттяпают полмозга, потом трясись всю жизнь, как бы рецидива не случилось. Нет, шиза определённо лучше. Она бывала у великих людей и ничего, жили..."
  Алиса почесала кончик носа.
  "Интересно, если происходящее мне мерещится, могу я активнее на это влиять? Как Нео в "Матрице"? Было бы круто отклоняться от пуль, силой мысли гнуть ложки..."
  Дальше мысли потекли в этом более приятном русле: сверхспособности, спасение мира... "А вдруг я последний маг-творитель на Земле, а потом случится какой-нибудь вселенский Бум, и Великое Зло нависнет над миром чёрной планетой, и только поцелуй истинной любви эльфа... - Алиса закрыла лицо рукой. - Что за бред я придумываю?"
  - Одиннадцать процентов?! - воскликнул Раэн.
  Чуть не подпрыгнув, Алиса открыла глаза - кружки над ней были тёмными - и приподнялась на локтях.
  - Слишком большая разница, я не смогу, - не открывая взгляда от монитора, Раэн мотнул головой. - Нет.
  Пристально глядя на Алису, магистр глухо ответил:
  - Можешь.
  - Ты в своём уме? - наклонился Раэн, вынуждая его посмотреть на себя. - Ты понимаешь, к чему это?..
  - Не здесь, - вскинул руку магистр, и тот замолчал, плотно стиснув губы, играя желваками. Магистр ласково улыбнулся Алисе: - Подождите пару минут, нам нужно кое-что обсудить.
  Раэн, казалось, хочел разразиться гневной тирадой, но молчал - может, всё не настолько серьёзно?
  Подхватив Раэна под локоть, магистр с натянутой улыбкой вывел его в коридор и захлопнул дверь.
  
  
  Глава четырнадцатая. Невыполнимая задача
  
  Соскользнув с холодеющей доски, Алиса подбежала к двери и прижалась ухом: тихо. Выглядывать было бессмысленно: если они в коридоре, то замолчат, если в другом кабинете - их не найти. Алиса вслушивалась: ни звука. Поникнув, она подошла к компьютеру: экран заполнял цветной график с колонками цифр зелёного и красного цветов и чёрных каракулин, а внизу, крупнее, серым: "11,01%".
  Что значили эти проценты? К чему относились? Алиса вновь прильнула к двери, надеясь услышать ответ, хотя бы его обрывок, уверенная: правду ей не скажут.
  Послышались быстрые шаги, едва Алиса села на место магистра, тот вошёл. Улыбка не скрыла беспокойства в пестривших всеми цветами радуги глазах. Не дожидаясь вопроса, магистр пояснил:
  - Раэн усомнился в возможности подлога. Но мы пришли к выводу, что попытка не пытка. Ложитесь, будем проверять.
  С каменным выражением лица Раэн вошёл в кабинет и встал у стены. Именно его подтверждения ждала, поднявшись, Алиса; фальшивая улыбка сползла с губ магистра. Раэн уткнулся в смартфон.
  - Ложитесь, - попросил магистр.
  - А если Раэн прав? Если не получится?
  "Меня убьют?" - не осмелилась прямо спросить Алиса.
  - Всё получится, - вновь расплылся в улыбке магистр. - Так или иначе.
  - Так или иначе?
  - Да, - кивнул магистр и, развернув кресло, сел. - Если у Раэна не получится, договоримся с тестером. Но лучше, если правду будем знать только мы трое.
  Алиса опять вопросительно посмотрела на Раэна. Тот разомкнул тонкие, побелевшие от напряжения губы, и холодно произнёс:
  - Я закончил расчёты, начинайте, - пройдя между Алисой и магистром, он сел на ближайшее свободное кресло.
  "Он ведь посчитал это дело безумием, почему сейчас молчит?" - взгляд Алисы упал на экран компьютера.
  - Что за одиннадцать процентов? - она указала пальцем на выделенное размером число. - Что это значит?
  Потирая подбородок, магистр снова вертелся в кресле, молниеносно покосился на Раэна. Тот устало предложил:
  - Просто скажи.
  Хлопнув по подлокотнику, магистр улыбнулся:
  - Процент сходства ваших с Раэном характеристик.
  - И? Мне это ни о чём не говорит.
  - Это несколько затрудняет процесс обмана приборов.
  Раэн кашлянул.
  - Чем? - Алиса смотрела то на одного, то на другого.
  Сцепив руки на животе, магистр продолжил крутиться:
  - Наша система обучения магии подразумевает наличие наставника, а наставник - это не прибор, его уже не обманешь, поэтому было бы замечательно, если бы наставником вам назначили Раэна, но для этого его и ваша магии должны совпадать куда больше, чем на одиннадцать процентов.
  "Наставник" звучало обещанием частых встреч и ответственности за неё, Алиса взглянула на Раэна:
  - Вы не против стать моим наставником?
  Он тяжело вздохнул:
  - Разумеется...
  - Он не хочет рисковать, доверяя постороннему такой секрет.
  Магистр внимательно на неё смотрел, а Раэн не поднимал взгляд и... молчал. Молчание это было тяжёлым.
  - Раэн, вы не хотите? - настойчиво уточнила Алиса, он сильнее сжал губы.
  - Получить наказание за несанкционированное применение магии на территории чужого государства, - магистр стал загибать пальцы, - за нелегальное перемещение мага в другую зону влияния, за сокрытие информации стратегического значения, за соучастие в сокрытии творителя. Нет, Раэн определённо не хочет оказаться на скамье подсудимых. Так что ложитесь, будем корректировать заклинание.
  "Раэн говорил, что не рискует попусту... Зачем же он тогда меня спас?"
  - Это больше напоминает шантаж, - пристально глядя на Раэна, заметила Алиса.
  Он развернулся к компьютеру, а магистр довольно, словно провокационной реплики не было, потёр руки:
  - Ну что ж, приступим.
  Острое желание извиниться перед Раэном за свалившиеся на него неприятности Алиса подавила - не хотела при магистре: в его присутствии её и Раэна словно невидимая стена разделяла.
  - Хорошо, - кивнула Алиса и отправилась к аппарату.
  Лёжа на гревшейся плите она гадала, зачем Раэну эти проблемы и, тем более, зачем они магистру. Конечно, Раэн мог вмешаться чисто импульсивно, но магистр? Или тот лишь вытаскивал Раэна? А если так, зачем они ещё глубже в это влезали? По глупости? Или они о чём-то умолчали? Может, этот вид магии им нужен?
  "Ага, разбудить кровью творителя какого-нибудь доисторического монстра, чтобы он Землю разнёс во имя зла и вселенской несправедливости", - но в суицидальное безумие монстропробуждений Алиса верила так же мало, как в альтруизм магистра и Раэна. В свою роль спасительницы мира она верила ещё меньше. Оставались варианты попроще: например, продать её на чёрном рынке, как экзотическую зверушку. Но галлюцинации лидировали в списке вероятных причин.
  Круги на куполе вновь потемнели, и Алиса приподнялась на локтях. Склонившись к смартфону, Раэн и магистр воодушевлённо перешёптывались, тыкали в экран - ни дать ни взять студенты за списыванием или рассматриванием фотографий голых женщин.
  - Ну как? - спросила Алиса. - Можно вставать?
  - Ещё раз, пожалуйста, - рассеянно отозвался магистр. - Мы пока только до шестидесяти процентов подняли.
  - А... ну, тогда удачи, - Алиса легла. Плита под ней неприятно холоднела. - А быстрее можно? Кажется, я сейчас примёрзну.
  Магистр усмехнулся, и тёмные пластинки купола вновь засветились:
  - Погрейтесь на солнышке, наша ящерка.
  "Скорее уж крыса подопытная".
  На тёплом лежалось приятнее. Ещё бы знать, что происходит на самом деле - было бы замечательно. Алиса прикрыла глаза, снова обдумывая ситуацию: нет, не зная этого мира, замыслов магистра и Раэна не угадать... Шуршала вода, тихо-тихо шелестела: "Спи... спи..." На тёплый золотистый песок наползали волны, откатывались, оставляя тающий след воды, и снова наползали.
  Это был пляж. Пустынный, дикий. Над Алисой, едва касаясь тенью её ног, качалась пальма. Полуденное солнце отражалось на бесчисленных лезвиях морской ряби, слепило, и Алиса зажмурилась: "Эта галлюцинация мне нравится больше". Тепло и хорошо было лежать, не задаваясь вопросами, на тёплом песке под плеск волн: "Усни... усни..."
  Пока горячая рука не легла на плечо. Алиса вздрогнула и проснулась: диски погасли. Рядом, касаясь её плеча, сидел магистр и смотрел странно, нежно:
  - Вы уснули. Не хотел будить, но пора уходить.
  Отодвигаясь, Алиса села и осмотрела кабинет: Раэна не было.
  - Где?..
  Магистр мягко улыбнулся:
  - У Раэна дела, он ушёл.
  Ужас окатил Алису холодом, мгновенно изгнавшим остатки сна, она соскочила по другую сторону аппарата:
  - Как ушёл?
  - Ногами, - магистр опустил руку на колено. - Вы меня боитесь?
  - Опасаюсь, - Алиса отступила на шаг.
  Засмеявшись, магистр кивнул:
  - Правильно: наивные девушки долго не живут.
  "Ничего себе у него успокаивающие замечания", - на всякий случай Алиса отошла ещё немного:
  - Это намёк?
  - Нет, сущая правда, - покивал магистр с самым серьёзным видом и опять растянул пухлые губы в улыбке.
  Некстати вспомнилось встречавшееся в старинных романах мнение о развратности и в целом порочности пухлогубых.
  - Пойдёмте, - магистр соскочил с аппарата и направился к двери. - Я отвезу вас в сегодняшнее пристанище.
  Алиса не двинулась с места:
  - А Раэн?
  - Тешу себя надеждой, что он никуда не денется, - магистр остановился в дверях. - Пойдёмте.
  - Мама учила меня не ходить с незнакомцами.
  - Вы поздно спохватились, - снисходительно улыбнулся магистр. - Мы уже знакомы. Пойдёмте. Поверьте, вы здесь не в большей безопасности, чем там, куда я вас веду.
  В самом деле: свидетелей нет, бежать некуда, а если магистр выведет наружу, можно хоть на помощь звать... Только кого?
  С замиранием сердца Алиса вышла из кабинета. Магистр ещё улыбался. Пока он запирал дверь, был вариант сбросить шлёпки и бежать, но Алиса не стала. Уже в лифте затряслась, испугавшись, что её увезут в глубокое подземелье, но двери открылись в знакомый холл.
  Когда его пересекали, магистр наклонился и доверительно сообщил:
  - Думаю, вам будет приятно узнать, что я не маньяк.
  - Думаю, маньяки говорят что-то подобное.
  - Несомненно, - магистр чуть ускорил шаг и карточкой открыл дверь, придержал, пропуская вперёд.
  Выйдя, Алиса огляделась: прежняя камерная улочка с низкими домами, мостовой под старину и коваными фонарями, только освещение краснее, тревожнее. Единственные прохожие - трое орков вдали. Напротив входа стояла машина с тёмными окнами.
  - Нам туда, - указал на неё магистр, убирая пластину в карман.
  - Мы поедем на этом?
  - Да, - магистр пошёл первым. - Пойдёмте. Вы, наверное, голодны.
  Глядя то на машину, то по сторонам, Алиса стояла на месте. Вздохнув, магистр предупредил:
  - У вас две минуты на размышления. Потом я уезжаю, а когда вас найдут и обнаружат правду, буду уверять, что вижу вас впервые.
  Сказал он очень спокойно, но у Алисы мурашки поползли по спине. Идти с ним было страшно, оставаться - тоже. И что делать?
  
  
  Глава пятнадцатая. Странное обещание магистра
  
  "А идти куда? Бродить по городу? А если на орков с гномами нарвусь? И иммунитета к магии нет, мало ли что, - Алиса поплелась за магистром. - Хотя, конечно, маньяки порой так, притворяясь сочувствующими, и заманивают".
  Магистр сел на заднее сидение.
  "У него что, водитель?" - остановилась Алиса, но всё же подошла, заглянула в открытую дверь: за рулём сидела Берта с аккуратно забинтованной рукой. Улыбнулась в зеркало заднего вида:
  - Добрый вечер.
  - Добрый... - промямлила Алиса.
  Облокотившись на стекло, магистр сидел у противоположной дверцы и не сводил с Алисы менявших цвет глаз.
  "А вдруг это банда маньяков? И такое бывает", - она медленно села на скрипнувшее кожаное сидение. Корсет сдавил, сбивая дыхание, и трудно было понять, от этого страшно или дурное предчувствие накатило. Алиса захлопнула дверь, мотор тихо, как у электромобилей, уркнул, и машина покатилась вперёд. Теребя нижнюю губу, магистр уставился в окно, и Алиса немного успокоилась: "А если он не маньяк? Какой же тогда дурой я выгляжу".
  Но маньяков она боялась больше стыда и сразу утешила себя мудростью: лучше перебдеть, чем недобдеть.
  Сквозь затенённые окна город казался хмурым, дождливым. У домов следующей улицы всё чаще на окнах встречались узорные решётки, а в арках над дверями - фрески. Мелькали женщины в паранджах.
  - Восточный квартал, - пояснил магистр. - Скоро мы выедем под купол. С вашей стороны будет мечеть. Первая из построенных здесь.
  - Мечеть... - Алиса вспомнила замеченные храмы, - Тут ведь и христианство есть.
  - Да, и много чего. Религия жизненно необходима тем, кому не на кого опереться.
  - И как в эти религии вписывается магия? Эльфы, орки, гномы и прочая живность?
  Поперхнувшись, магистр покачал пальцем:
  - Не вздумайте сказать про живность кому-нибудь ещё.
  - Да уж, - хмыкнула Берта, насмешливо поглядывая через зеркало заднего вида. - Засудят так, что мало не покажется, уж поверьте.
  - Берта проходила юридическую практику в окружном суде и знает, о чём говорит.
  - А я так надеялась, что хотя бы в вымышле... в волшебном мире обойдётся без толерантности, и можно будет говорить свободно.
  - Свобода причинять другим боль - не очень хорошая свобода, - заметил магистр. - Некоторые вещи не стоит говорить потому, что они делают больно.
  - Простите, - пристыжено потупилась Алиса.
  - Меня вы не обидели, - улыбнулся магистр. - А орки за живность могут голову открутить и сказать, что так и было.
  - Бывали прецеденты, - вставила Берта.
  Машина выехала в необъятную пещеру с побагровевшим солнечным деревом. Дома в восточном стиле спорили друг с другом в роскоши убранства, чаще попадались женщины в платках и парандже, мужчины в прямых светлых платьях, хоббиты в таких выглядели особенно забавно. Похоже, тут не придерживались безумной моды остального города.
  - А это Фонтан Надежды, - указал вбок магистр.
  В центре круглой площади взмывали вверх, искрились струи большого фонтана в убранстве из бирюзы.
  - Двести лет назад была эпидемия оспы, и у этого фонтана женщины помолись о здоровье детей и мужей.
  - Неужели волшебники не могли справиться с болезнью?
  - Целительство не самый распространённый вид магии, и у него много ограничений, - магистр указал на выплывший из-за поворота белоснежный дом в обрамлении пальмового сада. - Здесь была резиденция шейха Варди в короткий период его правления. Три года Аталау был халифатом. Младший брат Варди отравил его ради власти, и после небольшой гражданской войны был учреждён магистрат по типу торговых голландских городов. Теперь здесь расположен музей истории.
  Бывшая резиденция, стыдливо прикрывая многочисленные окна вуалями ажурных решёток, проплыла мимо, уступив место стеклянному куполу оранжереи.
  - Это сад Пророка, - магистр улыбнулся. - Того, который Магомет.
  И он пустился рассказывать о достопримечательностях восточного квартала, постепенно сменявшегося готичной застройкой, разъяснял историю названий, домов, статуй. На пути попадались новые и новые достойные упоминания строения. Особенно Алисе понравился мост Ромэо и Джульетты с ростовыми статуями влюблённых на высшей точке изгиба, с амурами и целующимися парочками на коротких пролётах. Реки под ним не было, только газон.
  - Маги поверхности так сетовали на невозможность повесить свадебный замок на мосту, что им поставили Малый мост. Традиция понравилась нижним, и мост рухнул под тяжестью замков, тогда магистрат распорядился построить этот.
  Магистр оказался хорошим, увлечённым гидом и, похоже, любил и чтил город. Настороженное "зубы заговаривает" всё реже приходило Алисе в голову, зато нарастало беспокойство - слишком много подробностей было для галлюцинации: политические деятели, знаменательные даты, вампирша и оборотень, бросившиеся со смотровой башни из-за невозможности быть вместе. Или это так преломлялись в больном мозгу события реальности?
  Временами удавалось забыть о странности места: обычные дома, трамваи, площади, но попадавшие в поле зрения небо-потолок, солнечное дерево, орк, хоббит, бледный до синевы прохожий, запряжённый ящерицей кэб, преобладание гольфмобилей или статуя с магическим существом напоминали, что город волшебный. А магистр говорил безостановочно...
  Смолк он только в квартале с небольшими - в два-три этажа - домами коттеджного типа за каменными стенами и ажурными воротами.
  - Частный сектор? - Алиса подняла взгляд на цветные ярусы садов дальше на стене.
  - Да, - кивнул магистр. - Почти приехали.
  Завернув за угол, Берта остановила автомобиль у особнячка в римском стиле: с портиками, балюстрадами и катавшими золотые шары мраморными львами у дверей. Выбравшийся магистр забрал с переднего сидения два синих пакета, обошёл машину и открыл перед Алисой дверь, указал на расходившиеся в стороны решётки:
  - Прошу.
  - Где мы? - продолжая сидеть, Алиса разглядывала величественный, какой-то холодный по ощущениям дом.
  Мраморная отделка фасада и дорожки придавали ему официальности.
  - Резиденция великого магистра.
  - Ваша?
  - Да, - с усмешкой кивнул магистр. - Только ради этого дома стоило занять должность. Он прекрасен.
  - Не поспоришь, - Алиса глянула на красившую губы Берту и, помедлив, вышла.
  Захлопнув дверь, магистр вновь любезно указал на вход. Кованные решётки ограждения окончательно расступились.
  - А Раэн?
  - Поверьте, он знает мой адрес.
  Машина быстро развернулась, Алиса проводила её беспокойным взглядом. Остановившись на середине пятиступенчатой лестницы между мраморными львами, магистр ждал, озарённый красными бликами, слишком неформальный для такого официального дома. И улыбался.
  Двустворчатые дубовые двери отворились, на пороге стоял вздёрнувший нос дворецкий в багровой ливрее.
  - Проходите, - махнул на вход магистр. - Обещаю, сегодня я не причиню вам зла.
  Это было самое необычное обещание из слышанных Алисой, она помедлила и спросила:
  - Только сегодня?
  - Ну... - магистр пожал плечами и, глядя вверх, сунул руку в карман. Странно изменившимся голосом добавил: - Я бы хотел пообещать, что никогда не причиню вам вреда, но кто знает, что будет завтра. Мы предполагаем, а судьба располагает.
  Он был серьёзен, уголки губ вздрагивали, будто в судорожной попытке улыбнуться, а по спине Алисы пробежали холодные мурашки. Неестественно громко рассмеявшись, магистр пожурил:
  - Не будьте так серьёзны, я не хочу ничего плохого. И я не маньяк, честное слово.
  "Сегодня, только сегодня не причинит вреда", - Алиса смотрела на него исподлобья. Поняв, что шутка не удалась, магистр пообещал:
  - Клянусь, что до возвращения Раэна вы со мной в полной безопасности. Пойдёмте, - он взошёл на крыльцо. - Нас ждёт замечательный ужин.
  Через секунду после упоминания еды желудок болезненно сжался от голода.
  "Ведусь на кормёжку... как низко я пала", - вздохнула Алиса и пошла в дом.
  Обстановка была богатой и слишком вычурной: пёстрые ковры, статуи из мрамора и чёрного дерева, потолки в росписях по мотивам мифов, зеркала и арабески, яркие фрески на стенах. Скелет птеродактиля рядом с хрустальной люстрой. Алиса остановилась, разглядывая достойные музея красоты, распределённые по прихожей, залу и широкой лестнице на верхние этажи.
  Бесшумно затворив двери, дворецкий - такой классический, с блеклым бесчувственным лицом и застывшим взглядом - на французском предложил:
  - Проходите.
  Впервые Алиса вживую видела дворецкого, да ещё такого правильного. Магистр протянул ей пакеты:
  - Возьмите. Эдгар проводит в вашу комнату, там можете переодеться, - его глаза весело заблестели. - Так и знал, что Раэн наденет на вас что-нибудь жуткое... Берите же.
  С опаской Алиса взяла пакеты: в первом были обыкновенные голубые джинсы, пара цветных маек. В другом - ночная сорочка и спортивное нижнее бельё.
  "И этот туда же, - залилась горячим румянцем Алиса. - До чего продуманные".
  Но выданное магистром воспринималось не так пошло, как кожаный корсет и кружевные трусы.
  - Прошу, - дворецкий, склоняя голову, указал на лестницу.
  Получив нормальную одежду, Алиса острее ощутила неудобство того, во что её обрядил Раэн.
  - Я потом верну вам деньги, - выпалила Алиса. - Когда смогу.
  - Как угодно, - снисходительно улыбнулся магистр, провожая её взглядом тёпло-карих глаз. Когда она почти добралась до второго этажа, он добавил: - Но меня это ничуть не затруднило, так что можете не торопиться.
  Алиса обернулась: сунув руки в карманы, магистр стоял на границе прихожей с холлом и внимательно, без улыбки за ней следил.
  
  
  Глава шестнадцатая. Как в сказке или любовном романе
  
  Улыбнувшись, кивнув, магистр направился в боковой коридор.
  Второй этаж оказался скромнее, хотя в каждом простенке между дверями торчали статуэтки. У пятой слева двери флегматичный провожатый сообщил:
  - Ваша комната.
  Комната была с этаж квартиры Алисы, в первую очередь она уставилась на светлый секретер - совсем как в фильмах о старине. Потом взглянула на массивную кровать с балдахином, отошла подальше от чучела павлина у двери, сбросила шлёпки перед шкурой белого медведя, вздохнула на уродливые золотые кисти жгута, поддерживавшего тяжёлые багровые портьеры, обогнула одноногий столик с инкрустацией из перламутра, - в нём было что-то Уайльдовское, - оглядела хрустальную люстру в подвесках, погладила шёлковую обивку софы и повалилась в белое кожаное кресло, мысленно обозвав магистра законченным сибаритом.
  В этом музее интерьерного искусства Алиса чувствовала себя неуютно... золушкой. Ситуация напоминала о любовных романах: бедную девушку помещали в роскошь, слегка перевоспитывали - и она была готова к любви до гроба. Алису передёрнуло, от этой ли ассоциации или непривычки к показному богатству - она не знала. Прижав пакеты к груди, она направилась к внутренней двери, надеясь обнаружить там ванную, и оказалась права.
  Эта комната, зелёно-золотая, была относительно скромной, но, если Алиса по прошлогоднему ремонту правильно помнила цены на материалы, выложить помещение в шесть квадратных метров мозаичной плиткой было довольно дорого. Здесь только сама ванна выглядела необычно: пузатая, тоже под старину, на золочёных львиных ножках. У столешницы при раковине ждали махровые белые халат и полотенца.
  "Надеюсь, скрытых камер тут нет", - Алиса огляделась и, естественно, ничего напоминавшего камеру не увидела, только ощущение пристального взгляда, почти как тогда, дома, снова её растревожило.
  
  
  "Какое же всё красивое... и дорогое. Я здесь как корова на льду, - подумала переодевшаяся Алиса, едва восхищение прекрасным видом солнечного дерева из окна отпустило, и она снова оглядела комнату. С этим неприятным впечатлением она отправилась на ужин, причитая: - Только бы Раэн был там, только бы Раэн пришёл".
  Коридор Алиса миновала, зябко поводя плечами, спину её леденили мурашки от мерзкого, тошнотворного чувства направленного на неё взгляда, казалось, даже статуи неодобрительно смотрели исподтишка.
  "Домой хочу, мама, я так домой хочу".
  По лестнице поднимался дворецкий. Приложив руку в белой перчатке к груди, степенно склонил голову:
  - Прошу следовать за мной.
  Кивнув, Алиса пошла, не сводя взгляда с тёмного затылка: "И ведь такие претенциозные манеры даже не назовёшь пережитком прошлого: наверняка не только королевские семьи по-прежнему нанимают безупречно вышколенных слуг. Но зачем? Разве приятно, когда рядом биоробот вместо живого человека, с которым можно посоветоваться, да хоть чувства по выражению лица понять?"
  Они спустились по лестнице, прошли в коридор с портретами степенных мужчин с одинаковыми золотыми цепями на шеях и увенчанными драконами скипетрами в руках.
  "Великие магистры", - догадалась Алиса, а мимо проскальзывали блондины, брюнеты, рыжие, смуглые и светлокожие, надменные и дружелюбно улыбающиеся, но все молодые, едва ли больше тридцати пяти лет. Галерея продолжалась и в коридоре с бархатными стульями в простенках, в огромной столовой прерывалась на эркере с высокими вертикальными окнами в сад, озарённый красноватым светом, придававшим жуткий вид кустам алых и белых роз. "Ну точно Алиса в стране чудес, где же королева?"
  Свет большой хрустальной люстры перебивал красноватые отсветы внутри комнаты, золотил богатые рамы портретов, статуи, а на куполе - луки и стрелы пухленьких амуров, диадемы, браслеты и ожерелья смешливых танцовщиц в разноцветных тогах, сумрачное лицо опиравшегося на молнию Зевса.
  За длинным тёмным столом, прямо под суровым взглядом громовержца, сидел магистр, переодевшийся в рубашку песочного цвета. Отсалютовал стаканом с апельсиновым соком и улыбнулся. Алисе накрыли через стул от него, больше столовых приборов не было. Она подошла. На столе были всевозможные фрукты, сыры, хлебцы, оливки. Дворецкий отодвинул стул с высоченной спинкой. Алиса села, он подвинул её ближе к столу. Ощущение было странным, последний раз её так "задвигали" только в детстве. И близость магистра, его изучавший взгляд немного нервировали.
  - Приятного аппетита, - пожелал магистр, отрывая крупную виноградину с увесистой ветви на серебряном блюде. - Чувствуйте себя как дома.
  - Раэн не будет с нами ужинать? - Алиса оглянулась.
  - Нет, он не любит этот дом, так что обычно это я хожу к нему в гости.
  - Понимаю, - кивнула Алиса, думая, что фрукты - это очень хорошо, ведь в них трудно что-то подмешать.
  Взяв сочный персик, она оглядела его со всех сторон: подозрительных проколов не было. Магистр спросил:
  - Вам тоже не нравится... дом?
  - Как в музее.
  - Раэн тоже так говорит, - посмеявшись, он с ленивой улыбкой продолжил: - Тут слишком много следов прежних хозяев, волей неволей порой чувствуешь... свою временность, но положение обязывает, приходится терпеть некоторые неудобства.
  - Да, наверное, это очень тяжело - жить в достатке, - покивала Алиса.
  Магистр внимательно смотрел на неё, а она никак не могла привыкнуть к смене цвета его странных, гипнотических глаз.
  - Иногда... - неторопливо перекатывая в пальцах виноградину, он поднял взгляд к потолку, - долгими одинокими ночами я думаю, что этот достаток не компенсирует вложенных сил.
  "Он что, выговориться решил?"
  Обычно Алиса была не против побыть жилеткой, но что-то в магистре её отталкивало, что-то опасное... мерзкое и непонятное, и это сочувствию не способствовало. Но она постаралась как можно мягче показать, что слушает:
  - И?
  Вскинув брови, магистр будто очнулся от накрывшей его меланхолии, улыбнулся:
  - Тогда я прихожу к Раэну поболтать.
  - Оу...
  "Прямо ночью заявляется?"
  - Он великолепно готовит, играет, - мечтательно перечислял магистр, - и в холодильнике у него всегда найдётся для меня шоколадное мороженое.
  Это не увязывалось с впечатлениями Алисы, она честно призналась:
  - Мне показалось, Раэн, вас не любит.
  - Как минимум симпатизирует, - глаза магистра потемнели, уголок губ вздёрнулся в ухмылке. - Иначе бы убил.
  Прозвучало серьёзно. Недоуменно моргнув, Алиса заметила:
  - Немного нечестно так пользоваться чужой слабостью.
  - В чужих слабостях наша сила, надо пользоваться случаем, - от взгляда прищуренных глаз магистра Алисе стало не по себе... Он развёл руками и весело покаялся: - Я человек, и как всякий человек подвержен искушению взвалить проблемы на ближнего. Увы, проблем хватает, Раэн называет меня ходячей неприятностью.
  - Похоже, вам с ним повезло.
  - Да, - расплылся в улыбке магистр. - Вы даже не представляете, насколько.
  - Нет, не представляю.
  Алиса не выносила, когда пользовались чужой привязанностью, ненавидела, когда этим хвастались, особенно посторонним. Она опустила взгляд на тарелку с сырами и оливками, взяла ноздристую, тёмно-жёлтую пластину, надеясь, что в разговоре возникнет естественная пауза.
  - Вам не понравилось то, что я сказал? - склонил голову набок магистр.
  До рта кусок Алиса донести не успела, пришлось ответить:
  - Не очень. И когда меня отвлекают от еды - тоже не люблю.
  - Простите, я лишь хотел... Я постараюсь помолчать.
  Он замолчал, но смотрел так, что кусок в горло не лез. Алиса не выдержала его неподвижного созерцания:
  - А вы не собираетесь ужинать?
  - Да, конечно, - магистр забросил в рот виноградину и оторвал следующую. - Я вам мешаю?
  - Почему вы на меня так смотрите?
  - Интересно.
  - Что во мне интересного?
  Посерьёзнев, магистр крутил в пальцах виноград:
  - Творитель - большая редкость. Я за свою жизнь видел... двоих - распятыми на центральной площади Астората, они успели немного разложиться. И мухи чёрной коркой облепили их распухшие лица, пили кровь.
  Воображение Алисы живо нарисовало мужчину и женщину на крестах под палящим солнцем в старинном иудейском городке, мух, присосавшихся к гниющей плоти. Аппетит пропал, и кусок сыра выпал из дрогнувших пальцев на тарелку.
  Опомнившись, магистр виновато улыбнулся:
  - Простите, не хотел вас отвлекать. Вы ешьте.
  - Спасибо, как-то не хочется, - выдавила Алиса, ещё представляя гниющие под солнцем и мухами трупы.
  - Испортил вам аппетит? - грустно уточнил магистр.
  - Боюсь, что да.
  - Простите. Стоило подумать, что тема не для ужина с девушкой.
  - А если не с девушкой, то можно такие вещи за едой обсуждать?
  Магистр пожал плечами:
  - С Раэном можно. Собственно, именно из-за него у меня пропало чувство меры.
  - Он что, любит поговорить о разлагающихся трупах за обедом?
  - Он может начать говорить о них в любой момент, если найдёт что-нибудь интересное. А находит часто.
  "О боже, - от лица Алисы отхлынула кровь. - С кем я связалась?"
  - Не бойтесь, он тоже не маньяк, - заверил магистр. - Это профдеформация: Раэн - некромастер.
  - Поднимает зомби?
  - Может и поднять. Но по работе чаще занимается их упокоением.
  "О боже, это наверняка глюк: эльф, финансист и ещё некромастер, - Алиса взглянула на сыры и хлебец. - Да ладно, какая разница, не передо мной эти трупы, не стоит из-за них голодать". Она собралась продолжить трапезу, но магистр заговорил:
  - Надеюсь, десерт вернёт вам утраченный аппетит и немного загладит мою вину.
  - Десерт? - Алиса старалась не выглядеть слишком воодушевлённой, но ей не удалось: магистр заулыбался, и его глаза весело заблестели:
  - Да, десерт.
  Он громко щёлкнул пальцами, вырвавшаяся из них фиолетовая нить унеслась сквозь стену. Опять взгляд магистра остановился на Алисе, она следила за сменой цвета: светло-карий-синий-карий-зелёный-серый-карий-тёмно-зелёный-травянисто-зелёный-серый-чёрный-голубой... Кажется, системы в мельтешении не было.
  - У вас очень необычные глаза, - тихо произнесла Алиса.
  Качнув головой, будто не понял или не расслышал, магистр рассеянно отозвался:
  - Да?..
  Сбоку открылась дверь, показалась тележка с пиалами мороженого и тремя блюдами под полусферами колпаков с ручками-драконами. Дворецкий её подкатил. Белоснежные руки прошлись по столу, собирая почти нетронутые блюда, и столь же ловко и быстро представили взору шоколадный тирамису, горки бисквитных и песочных пирожных, выставили перед Алисой и магистром розетки с горками мороженого: ей - в потоках её любимого голубого мятного сиропа, ему - в шубе из шоколадных стружек; с нижнего яруса дворецкий выставил ложки, чашки и заварочный чайник. Эквилибристический этюд занял от силы минуту, и Алиса поразилась почти нечеловеческой ловкости, с невольным уважением проводила дворецкого взглядом.
  - Угощайтесь.
  Позабыв о дворецком, Алиса посмотрела на выставленные перед ней сладкие соблазнительные сокровища.
  "А если в мороженом или пирожных снотворное? Вырублюсь, а потом очнусь в каком-нибудь подвале. Если вообще очнусь, а то тут некромастера водятся, может, им свежий труп нужен..."
  Но пирожные и мороженое выглядели так соблазнительно, так аппетитно блестел шоколад обливки и желтоватые шарики, манил любимый мятный сироп, запах втекал в ноздри и оттуда пробирался прямо в мозг, отключая вопль сигнализации о калориях и маньяках.
  - Боитесь, не подсыпано ли в них что? - усмехнулся магистр и закусил мизинец, глаза меняли цвет с лихорадочной скоростью.
  Смутившись, Алиса с натянутой улыбкой напомнила:
  - Нет, вы же обещали не причинять мне вреда.
  - Тот, кто безоговорочно верит клятвам, долго не живёт. Вы вошли в мой дом и теперь вы в полной моей, - магистр шире улыбнулся, - власти.
  Алиса чувствовала, что бледнеет. Магистр рассмеялся:
  - Простите, не смог удержаться: вы с таким видом смотрели на эти пирожные, что... Простите.
  Его глаза весело блестели.
  - Это не смешно, - покраснела Алиса.
  - Да, конечно, простите.
  Он изобразил раскаяние. А перед Алисой ждали своего часа нежное тирамису, воздушный сливочный крем на бисквитах, и небесно-голубой мятный сироп... Это было слишком! В животе заурчало.
  "Всё будет хорошо", - Алиса схватила ложку.
  
  
  Глава семнадцатая. Бурная ночь в доме магистра
  
  Магистр тоже взялся за ложку, но его улыбка заставила Алису усомнится в "будет хорошо", он понял и заговорил:
  - Мы оба маги, это, в принципе, основание для доверия, но запомните: магические существа в большинстве своём устные клятвы другим видам обязательными не считают, внутри своего вида могут полагать обязательными только клятвы представителям своего рода или своего типа магии. И для того, чтобы устную клятву чужаку сдержали, надо быть или нужным, или сильнее обещающего. Запомните это очень хорошо, иначе можете оказаться в неловкой ситуации.
  - И что, нужно обещания в письменном виде у нотариуса заверять?
  - У нас очень развит институт письменной клятвы, необходимые бланки можно достать в любой точке города и лучше носить с собой. Хотя и это не панацея, - магистр закатил переливавшиеся глаза, - с эльфов даже задокументированные обязательства сложно требовать. Раэн в этом плане очень приятное исключение, - он улыбнулся. - Ну, приятного аппетита.
  - И вам того же.
  Казалось, вкуснее сладостей пробовать не доводилось. Алиса понимала, это кажется от голода, и что сладкое есть вредно, а бросаться на еду неприлично, но не могла ни оторваться, ни притормозить, пока не опустошила пиалу с мороженым и не попробовала тирамису и три вида пирожных. Магистр не отставал: он столь же резво умял свою порцию мороженого, нахватал бисквитнов и два сегмента тирамису. Запив сласть чаем, Алиса блаженно произнесла:
  - Теперь понимаю, почему ужин был таким скудным.
  - Да, - кивнул магистр, с улыбкой отламывая ложкой тирамису. - Не стоит тратить ограниченный объём желудка на всякую ерунду, когда предполагается обильный десерт.
  - Всецело поддерживаю эту позицию, - отсалютовала чашкой Алиса; бдительность её была ослаблена сладким, и настроение значительно улучшилось. - Жаль, мама придерживается противоположного мнения.
  Тень пробежала по лицу магистра, он отпил сока и ответил с деланной весёлостью:
  - Ну, не могу сказать, что моя позиция полезна для здоровья, но здесь сладкого вы всегда найдёте вдоволь, а я буду рад видеть вас своей гостьей в любое время... И постараюсь обойтись без шуток.
  Его настроение изменилось, даже улыбка никак не получалась, и глаза медленнее перекрашивались. Алиса решила прощупать почву:
  - Вы слишком добры, - она спряталась за чашку.
  - О нет, поверьте, я не добр - я смертельно опасен, - улыбнулся магистр, но тон был серьёзным. - Просто вам повезло.
  - Почему? - осторожно спросила Алиса, внимательно вглядываясь в его лицо.
  Вскинув брови, магистр снова ковырнул тирамису:
  - А вам не доводилось испытывать симпатию? Знаете, такую, когда встречаешь кого-нибудь впервые, а он тебе словно родной, будто тысячу лет знакомы?
  - Нет, - медленно ответила Алиса.
  - Тогда не поймёте.
  - Да, вряд ли я пойму риск ради просто симпатии.
  - Хорошо: вы похожи на Мати... - осекшись, он прикрыл глаза. - На мою бывшую ученицу, приступ ностальгии, - мельком глянув на часы, магистр поднялся и скороговоркой произнёс: - Что-то я с вами засиделся, мне пора. Где ваша комната вы знаете, если что-нибудь потребуется - зовите Эдгара. Доброй ночи.
  - Когда вернётся Раэн? - резко встала Алиса: что-то тревожное было в этой перемене настроения, в выражении лица магистра.
  "Кажется, я его разозлила... Вот крыша поедет, как у психов бывает, и он меня убьёт".
  - Он заедет за вами завтра.
  - Завтра?!
  - Ну да, - несколько удивлённо кивнул магистр. - У него свои дела. И свой дом.
  - А... ээ... - Алиса оглянулась по сторонам, не зная, что сказать и как добиться возвращения Раэна: ночевать одной в доме странного магистра ей не хотелось.
  Раэн, конечно, тоже странный, но... ему хоть неприкосновенностью его ушей пригрозить можно.
  - Боитесь меня? - невесело усмехнулся магистр.
  - Ночевать в доме наедине с незна... малознакомым мужчиной - это...
  - Неразумно. Согласен, - магистр кивнул. - Поэтому вы хотите ночевать с двумя малознакомыми мужчинами? Или только с Раэном?
  Сунув руки в карманы, он с лёгкой усмешкой смотрел на Алису, а она подумала: "И впрямь одно не лучше другого", - попробовала объясниться:
  - Я... я...
  Магистр рассмеялся:
  - Не бойтесь, можете спать спокойно, я вас не трону. И выбор защитника всецело одобряю: Раэн, наверное, единственный в этом городе, на кого вы можете рассчитывать, - он развернулся к дверям.
  - Почему?
  - Легче соглашается на риск тот, кому скучно, - магистр махнул на прощанье. - Чувствуйте себя как дома.
  - Будут ограничения по перемещению? - окликнула его Алиса. - Куда нельзя заходить?
  От смеха магистр перегнулся пополам, но быстро успокоился и, утирая проступившие слёзы, ответил:
  - Нет. Ходите где угодно. Я не Синяя борода, тайных комнат с трупами у меня нет. Вот у одного из бывших владельцев была, но там лет двести как всё убрали. Спокойной ночи.
  "Хорошее пожелание спокойной ночи - о комнате с трупами упомянуть, - Алиса смотрела ему вслед. - А он случаем не употребляет чего-нибудь... очень тяжёлого?"
  Усевшись, она оглядела сладости. Желудок был полон, калорий потреблено дня на два, но... всё такое соблазнительное. Под строгими взорами прежних магистров и мрачного огромного Зевса подложив кусочек изумительного тирамису, Алиса задумалась о странном разговоре и поведении магистра.
  "Бомба замедленного действия, - она застыла с не донесённой до рта ложкой. - При всей своей улыбчивости, предусмотрительности и кажущейся доброте, магистр... какой-то взрывоопасный".
  Откинувшись на высокую спинку, Алиса посмотрела на огромное, тщательно выписанное лицо громовержца.
  "Жуткое место".
  Если бы не девушки с амурами и люстра, можно было подумать, что потолка нет, и гигантский бог заглянул в отверстие крыши, выискивая провинившегося смертного. Алисе стало совсем не по себе от этих тёмных злых глаз размером с её голову, и она решила поскорее уйти.
  
  
  Солнечное дерево гасло, изменяя цвет на алый, медленно потухало, приобретая стеклянную прозрачность, и далёкий купол темнел. Но когда показалось, что беспросветная тьма накроет город, в глубине ветвей пробежала голубая молния и, застыв, озарила всё блеклым ночным сиянием. Это сияние скапливалось под потолком в россыпь "звёзд", соединённых голубоватыми нитями, купол напоминал карту звёздного неба, и, кажется, конфигурация некоторых огоньков была совсем как у настоящих созвездий.
  Чудесные метаморфозы Алиса наблюдала, сидя в подтащенном к окну белом невероятно удобном кресле и попивая принесённый дворецким мятный чай. "Хотели бы отравить или усыпить, сделали бы это на ужине", - успокоила себя мучимая жаждой Алиса, а теперь, когда стемнело, и сон навалился на веки нестерпимой тяжестью, она боялась уснуть и раззадоривала себя страхами, надеясь, что адреналин поможет остаться в сознании до утра.
  Но усталость давила и нашёптывала мягким вкрадчивым голосом: "Приляг, поспи, хуже уже не будет, магистр обещал безопасность, ты же уснула в институте, и ничего не случилось, спи, спи..." Сидевшая в темноте Алиса встряхивала головой, смотрела на звёзды, утонувший в тенях сад и лениво думала: "Почитать бы для бодрости. А ещё лучше сыграть. Сейчас бы на штурм замка... интересно, как там клан?"
  И, конечно, Алиса думала о магистре. Его слова о внезапной симпатии не вязались с готовностью помочь сразу: шлёпки-то он до личной встречи приготовил. Или он говорил о симпатии Раэна? Но в неё как-то не верилось. Неужели дело в сходстве с ученицей? Слишком наивная причина для такого риска. Или этим двоим, магистру уж точно, нужен творитель? Должна быть логичная причина, даже если это только галлюцинация - причина должна быть...
  Сон одолевал, чашка кренилась. Отставив её на столик, Алиса, потягиваясь, приблизилась к окну, выглянула в серо-голубой от волшебного света сад.
  Слева кто-то мелькнул, Алиса прижалась к холодному стеклу - под носом вспыхнул белый конус испарины - и присмотрелась: в полумраке, позолоченные тусклым светом лампы, сходились и расходились двое. Светлые кудри, рубашка - магистр. В его руке сверкнул меч, Алиса вздрогнула, впилась в подоконник, жадно ловя движения сражавшихся.
  Магистр бился с кем-то тёмным, вроде ниндзя с мечом, изгибом напоминавшем катану: они наскакивали друг на друга, отступали, кружа по лужайке, вновь наскакивали. Порой между клинками вспыхивали искры. Временами оба исчезали в вихре тьмы.
  "Нападение? Или тренируется? - сердце Алисы билось часто-часто, она и боялась, и восхищалась ловкими быстрыми движениями. Через пару минут её залихорадило от возбуждения. Заметив дворецкого с перекинутым через руку полотенцем и стаканом на подносе, она выдохнула. - Тренировка".
  Метнувшись в сторону, магистр пронзил соперника мечом, в свете блеснуло остриё вышедшего в области поясницы клинка. Упёршись ногой в живот врага, магистр выдернул свой рыцарский меч и стряхнул тёмную кровь.
  "Ниндзя" повалился на лужайку.
  "Он его убил, - Алиса в ужасе отпрянула от окна. - Нельзя показывать, что я об этом знаю!" Но, не удержавшись, она вернулась посмотреть, что дальше.
  Одетый в чёрное медленно встал и поднял катану на уровень груди. Магистр отмахнулся, и "ниндзя" пошёл к низкой тёмной постройке среди кустов. А магистр утёр лицо полотенцем и взял за стакан.
  Напившись, ушёл, а Алиса всё смотрела на опустевшую лужайку.
  Ниндзя проткнули. Точно проткнули. И кровь была. Как он смог подняться? Магия исцеления? И тут Алиса вспомнила специализацию Раэна.
  "А что, удобно иметь друга-некромастера: нужен живой манекен - пожалуйста, и плевать, что это осквернение трупа. Взяли, небось, тело бомжа... или наивно доверившейся им девушки".
  В раздражении Алиса прошлась из стороны в сторону. Странная тренировка, взбодрив, дала ей надежду не уснуть утра. В возможность удачного сопротивления магистру или его дворецкому, если те надумают что-нибудь с ней сделать, Алиса не верила, но холодела при мысли, что к ней подойдут во сне и напугают резким окриком или прикосновением: неприятности лучше встречать лицом к лицу, в здравом уме и твёрдой памяти. Так и молить о пощаде удобнее.
  Через полчаса бодрость сошла на нет, и огромная кровать под балдахином стала притягивать взгляд. Алиса несколько раз её обошла: "Только в фильмах такие видела... Интересно, она мягкая? И какой там матрац? Ортопедический?"
  Распахнув тяжёлые шторы балдахина, Алиса оглядела ворох подушек. Бельё было шёлковым, но гладкая поверхность не холодила, как положено шёлку, а грела. Руки утопали в перине, одеяло оказалось почти невесомым, а на покрывале в изножье мерцали бисерной чешуёй вышитые драконы. Один из золотых ящеров доедал рыцаря.
  "Ну и темы для белья... они все тут чокнутые, - отпрянув, Алиса задёрнула полог. - Как и я".
  От нечего делать она отперла внутренний засов и приоткрыла дверь: нет, её не заперли. В коридоре было тихо, несколько ламп разливали маслянистые пятна света по мраморному полу, стенам, статуям. Вдали промелькнула чёрная кошка, оглянулась, полыхнув инфернальной зеленью огромных глаз.
  "Ведьмы на метле не хватает", - Алиса заперлась. Осмотрела комнату. Прошлась от стены до стены. Умылась прохладной водой. Вновь выглянула в окно: сад был тих, безмятежен и пуст. Серебристо-голубоватый свет равномерно стекал с огромного дерева. Вдруг его ветви наполнились молочным сиянием, пятна "звёзд" увеличились, затрепетали - и раскрыли огромные лепестки. Цветы были словно огромные лунные лотосы. Из золотистых сердцевин, с пестиков, посыпались жёлтые искорки.
  "Я в сказке", - у Алисы перехватило дыхание, и навернулись слёзы.
  Нечеловечески прекрасная музыка поплыла в воздухе, Алиса распахнула окно в пьянящую свежесть ночи. Ветра не было, но дивный запах плыл, накатывал медленными, гипнотическими волнами. Музыка звучала на грани слуха, Алиса подалась вперёд, надеясь услышать громче, но, нет, прекрасный звук лишь дразнил её обещанием неземного блаженства и тайных, заветных слов волшебства.
  Не сразу Алиса поняла, что улыбается. Она стояла у окна, смотрела на дерево, и по щекам текли сладковатые слёзы.
  "Это цветы поют", - вдруг поняла Алиса.
  Безумие! И в то же время это было так правильно, что она задыхалась от умиления и восторга перед истиной: "Цветы солнечного дерева поют".
  Час, два или три стояла она так, Алиса не поняла, но когда волшебные лотосы свернули лепестки, а музыка стихла, она совершенно успокоенная затворила окно, легла на кровать и утонула в перине, согрелась под невесомым одеялом.
  "Какая прекрасная музыка, какой дивный мир. И зачем я так сопротивлялась? - она смотрела на расшитый серебристыми лилиями полог. - Здесь так хорошо".
  Здесь так хорошо...
  Здесь так... хорошо?
  Алиса вспомнила свои страхи и то, что это всё может быть безумием, и тысячи неоконченных дел, маму и папу, Маргарет. Родной мир помог опомниться от щенячьего восторга.
  "И чего это я лежу вся такая расслабленная? - рассердилась Алиса, но сил встать не было. - Мало ли что задумали эти маньяки".
  Ей нестепримо хотелось уснуть, просто расслабиться и спать, не ожидая подвоха. В кровати было слишком уютно. Сон бросился на Алису с новой силой, наполняя тяжестью уставшие за день мышцы, путая мысли, склеивая, точно Оле Лукое сладким молоком, ресницы. Это чудесное существо склонилось у постели, тянуло обмакнутую в молоко кисточку к глазам Алисы.
  В коридоре послышались быстрые шаги, и видение исчезло. Алиса села. Вскоре шаги послышались снова, пронеслись уже в другую сторону. Она молнией метнулась к двери, тихо отодвинула засов. Снова кто-то прошёл в ту же сторону. Когда всё стихло, Алиса выглянула в коридор: никого.
  Она вернулась к креслу, продолжая думать о шагах.
  "Не надо поступать, как глупые жены Синей бороды. Не надо вообще поступать как глупые героини сказок".
  Вновь Алиса прошлась по комнате.
  "Сиди на месте".
  Постояла у окна.
  "У меня, конечно, есть ленточка для вызова дворецкого, но я всегда могу сказать, что не хотела его тревожить и пошла на кухню... выпить молока, а где находится кухня, я не знаю".
  Как можно тише Алиса прошла по коридору. Перед лестницей остановилась, гадая, спускаться или идти по галерее вдоль стены.
  "Жаль, нет монетки, - потоптавшись на месте, Алиса посчитала варианты считалочкой и двинулась по выпавшей лестнице. Дальше считалочка указала идти в противоположную от столовой сторону. - Ну и отлично, не придётся идти мимо тех ужасных портретов. Интересно, а который из них местная Синяя борода?"
  Мысль о маньяке смелости не прибавила, и Алиса, свернув в коридор, задумалась: "А не повернуть ли назад, пока не поздно?" Впереди тянулись вереницы однообразных дверей.
  "Дойду до конца коридора и вернусь".
  Там, впереди, блекло светилось окно. Посередине коридор пересекался ещё одним, совсем не освещённым, если не считать открытой двери в дальнем конце. Конус света падал на пол и белоснежное тело женской статуи, будто вырезая его узкой долькой из тьмы.
  "Может, лучше свалить, пока не заметили? - опять сердце Алисы бешено стучало. - Или рискнуть. В фильмах обычно подслушивают важное, правда, бывает и умирают, но это же мой глюк, должна выжить... наверное".
  Она медленно пошла к свету.
  - ...убить её, конечно, проще. Да и логичнее, - спокойно говорил Раэн на чистейшем французском. - Я понимаю такой подход к решению проблемы творителей.
  У Алисы ослабли колени.
  
  
  Глава восемнадцатая. Коварные спасители
  
  В висках похолодевшей Алисы барабанной дробью стучала мысль: "Убить проще - это ведь обо мне?"
  - Как же нам с Алисой, повезло, что ты не всегда следуешь логике, - усмехнулся магистр.
  Он тоже говорил на французском, но с естественностью носителя языка, которой не было в рафинированно правильном выговоре Раэна, отозвавшегося с ноткой раздражения:
  - Тебе - определённо.
  - Злишься?
  - А должен радоваться?
  - Алиса милая девушка.
  - Обыкновенная. Если не брать во внимание магию, она обычный современный подросток, таких миллионы.
  Его слова обожгли не столько содержанием, - Алиса не считала себя особенной, - сколько интонацией: безапеляционной, убийственной...
  - Она милая, - с нажимом повторил магистр. - И сообразительная, как ты любишь.
  - Сообразительная? - Раэн хмыкнул. - Да неужели?
  - Она меня боится, а тебе доверяет. Кстати, хотела ночевать под твоим присмотром.
  Алиса начала краснеть.
  - О, обойдёмся без слепой восторженности, с сообразительностью её реакция не имеет ничего общего - это банальный инстинкт. Она творитель, естественно, что тебя она опасается, а от эльфа ждёт верности. Всё просто.
  - Но она осознаёт это и принимает, действует, исходя из этого.
  - Будь так, она бы тебя на расстояние вытянутой руки не подпустила, а ты её только при мне четыре раза потрогал. Но ладно она, - Раэн злился, - ты что, потерпеть не можешь?
  Повисла пауза. "До чего он не может потерпеть? О чём они?"
  - Так что вместо сообразительности, - продолжил Раэн, - имеет смысл говорить об отсутствии интуиции или о неоправданной терпимости. Что тут милого?
  - Злословящие о других чаще всего осуждают самих себяНикогда не понимал агрессивного отношения к тем чертам характера окружающих, которыми обладаешь сам, - магистр недовольно заключил: - Значит, она тебе не нравится.
  - Она скучная.
  Алиса уставилась в пол: "Скучная..."
  - Жаль. Но, возможно, при близком знакомстве...
  - Не надо переводить это в личное.
  - Учитывая твоё участие в...
  - Не надо ничего учитывать, - потребовал Раэн. - У меня и так семейные неприятности, даже твой приказ вряд ли будет достаточным оправданием.
  Магистр спросил не сразу:
  - Элеонора разозлилась?
  - Была в ярости, я два часа объяснялся.
  - По какому поводу?
  - Устроила скандал, что отдал первой встречной её любимые вещи, хотя она с них даже этикетки не сняла.
  "Так вот чья была одежда: женщины Раэна..." - корсет и юбка стали неприятны Алисе вдвойне.
  Магистр хихикнул, Раэн высокомерно заметил:
  - Не по магазинам же мне было ходить.
  - Разумеется, нет, - едва сдерживал смех магистр, а Раэн всё сетовал:
  - Элеонора измучила ревностью. Не понимаю женщин. Я всё устроил, как она хотела, квартиру купил, денег на счёт положил, подарил медальон такой, какой она выбрала.
  - Ну, может, она не хотела выбирать? - игриво предположил магистр. - Хотела, чтобы его выбрал ты. Лично. И подарил из рук в руки.
  - Но зачем? Я же не мог угадать, какой понравится больше.
  - Да, столько лет с людьми живёшь, а всё равно эльф эльфом. Тебе не приходило в голову, что порой людям важно получить не более симпатичную цацку, а ту, которую выбрали специально для них, ориентируясь не представление о них, показывая знание их вкусов?
  - Но Алисе я просто отдал свой медальон, в этом не было ничего личного.
  - Ну, может быть, Элеонора тоже хотела твой медальон.
  - Отдать его было всё равно, что расписаться в нашей связи, а именно этого она не хотела. Где логика? Но я могу отдать все свои амулеты, не жалко.
  Магистр рассмеялся:
  - Поздно: первенство не компенсировать количеством.
  - Как глупо.
  - Если тебя это утешит, не все такие.
  - Кажется, меня уже ничто не утешит.
  - Проба себя в новом качестве?
  - Это всё равно, что жить рядом с бомбой и гадать, детонирует или нет. Я категорически против. Хотя тебе, конечно, всё равно.
  "Бомба? - Алиса вся обратилась в слух. - Это он обо мне?"
  - Тебе не привыкать, Раэн. И ты знаешь, что некоторые бомбы никогда не детонируют.
  - Да, и это приемлемо - в ограниченных дозах, а у нас две бомбы, Ардес. Риск в два раза выше. И одна - запал для второй, куда более сильной.
  "Он в прямом или переносном смысле?"
  - И всё же...
  - Ты можешь приказать, я сделаю, но сам не вызовусь. Этого мне точно не простят.
  - Я куплю тебе прощение.
  - Спектры одинаковые тоже купишь?
  - Я в своё время справился, а ты сильнее меня.
  - Был! Ардес, только был. И я не хочу об этом говорить.
  - Хорошо. Поговорим о другом.
  Но теперь они молчали. Алиса боялась шевельнуться.
  - Переведи Джерри из активного резерва, - попросил Раэн.
  - Он маг первой категории и не хочет уходить под мою юрисдикцию.
  - Знаю. Поэтому прошу тебя решить эту проблему иначе.
  - А я просил тебя не прикармливать Азриила.
  - Это просьба, которую я не могу выполнить.
  - Ты себя ослабляешь. Сейчас это недопустимо.
  - Я в состоянии правильно рассчитать свои силы.
  - Один раз ты уже рассчитал.
  - С тех пор я поумнел.
  - Непохоже: скоро понадобится вся твоя сила, а ты её тратишь попусту.
  - Это не пустая трата, - процедил Раэн.
  - Он обречён.
  Сзади что-то зашуршало, Алиса вздрогнула и обернулась: перед ней стоял дворецкий с подносом, на котором белел чайник и две чашки.
  - Мог бы не делать этого хотя бы перед встречей со мной.
  Бледное лицо дворецкого не выражало ни одной эмоции, глаза были будто остекленевшими.
  - Ты бы тоже мог много чего не делать.
  Инстинктивно Алиса шагнула в сторону, дворецкий прошёл мимо неё к приоткрытой двери, а она бросилась прочь.
  Пулей пробежала по коридорам, заперлась в спальне и спряталась под одеяло. Бешено стучавшее сердце рвало грудь, и сквозь этот пульсирующий гул не пробивалось ни звука. Алиса ждала, что её вытащат из кровати, спросят о подслушивании и накажут, ждала, ждала, ждала, но целую вечность спустя, когда сердце угомонилось, так никто и не пришёл.
  Мог ли дворецкий Алису не выдать? И если да, то почему? Что потребует взамен? Или магистр с Раэном не хотят спрашивать, чтобы с них не потребовали объяснений?
  Проще убить.
  Убить.
  "Это галлюцинация, всего лишь галлюцинация, - цеплялась Алиса за спасительную мысль, комкала подушку и задыхалась под одеялом. - Галлюцинация, ничего страшного не случится..."
  Только в галлюцинации этой боль получалась слишком реальной.
  Почему магистра нельзя подпускать? Чего он хочет? А если не дождётся этого и тоже решит, что проще убить, что тогда? Убьют по-тихому или сдадут инквизиции? А инквизиция как в средневековье работает или гуманнее? Гниющие на распятиях трупы намекали, что с гуманностью у этой организации нелады.
  "Мама... мама, я домой хочу", - отчаянно зажмурилась Алиса.
  Мольба не помогла.
  Скрипнула дверь, тихо прошелестели шаги, с Алисы потянули одеяло. Рядом с постелью стояли магистр в монашеской рясе и обнажённый до пояса Раэн в маске Анубиса, причём заострённые чёрные уши были настоящими, и одно нервно подёргивалось. От ужаса Алиса потеряла дар речи.
  - Разве она не прелесть? - улыбнулся магистр. - Невинное дитя... Жизнь бы отдал, чтобы она осталась такой.
  - Не накаркай.
  - Будешь по мне скучать?
  - Разумеется, Ардес. И злиться на тебя за глупость. В тебе говорит сентиментальность.
  - Не тебе меня в ней упрекать.
  - Это не упрёк, - холодно отозвался Раэн. - Но она нам дорого обойдётся.
  В его руке возник окровавленный мачете. Магистр продолжал улыбаться, и клыки его удлинились, точно у вампира:
  - Сентиментальность вообще дорогое удовольствие. Всегда.
  Задыхаясь от ужаса, Алиса пробовала уползти, но Раэн и магистр схватили её за ноги и потащили на себя, она путалась в непомерно длинной сорочке с кружевами, бессильно открывала рот.
  Магистр взвалил её на плечо, и они понеслись по тёмным коридорам, куда-то вниз по длинному извиву лестниц с вереницами вплавленных в земляные стены черепов. Потом был зал с чёрным алтарём. Алису, парализованную нечеловеческим ужасом, уложили на тёплый камень, на потолке сияли переплетения волшебных ветвей, образуя лицо Маргарет, их закрыл собой Раэн, его длинные мохнатые уши подёргивались, а маска съехала набекрень, и стали видны обведённые на египетский манер глаза небесно-голубого цвета.
  "У эльфов голубые глаза", - мысль прозвучала его спокойным голосом, рука с мачете поднялась вверх, окровавленное остриё было направлено в сердце Алисы, кровь набухала на лезвии, точно вода на тающей сосульке, и капнула на грудь. Алиса опустила взгляд, поняла, что лежит голая и... проснулась.
  Было темно.
  "Я дома?" - с надеждой ощупывала окружающее Алиса, и сразу убедилась - нет: её кровать была уже и жёстче этой, пальцы наткнулись на бархатные шторы, она потянула их в стороны, и под полог нырнул луч желтоватого дневного света; он слепил глаза, потребовалась минута, чтобы привыкнуть.
  Комната в особняке магистра осталась прежней. А жаль: иная конфигурация и вещи могли бы послужить почти неоспоримым доказательством, что всё сон. Увы, обстановка до мелочей соответствовала вечерней, даже чашка стояла на прежнем месте. И сама Алиса была одета в майку и джинсы, как в тот миг, когда в ужасе забралась под одеяло. Алиса посмотрела на дверь: засов закрыт.
  "Я же в доме волшебника, наверняка он знает способы отпирать и запирать такие двери. Или сюда есть тайный вход".
  Но Алису не тронули и память не стёрли. Магистр либо не знал о подслушивании, либо не считал нужным ситуацию исправлять. Либо собирался поговорить за завтраком. Алиса посмотрела на окно: солнечное дерево горело ярко, но примерное время дня, не зная его светимость, определить было затруднительно. Часов в комнате, как ни странно, не оказалось.
  - Бомба, - тихо произнесла Алиса, пробуя слово на вкус, вдумываясь в смысл. - Бом-ба.
  Неужели магия творителей настолько опасна? Ну да, не спроста же за ними охотится целая организация. Но в чём опасность? Она что, может внезапно детонировать из-за артефакта типа кольца? Как тогда дома? Или хуже? Или вовсе без артефакта, просто так, на пустом месте? Или Раэн так патетично выразился о предстоящих семейных проблемах? И кто такая Элеонора?.. И не приснилось ли это всё?
  - Надо будет расспросить о творителях, - Алиса решительно встала.
  В ванной комнате она долго смотрела на сброшенную вчера на тумбочку "змеиную кожу" - невозможно тугой корсет и юбку в переливах отсветов лампы.
  Элеонора.
  Ревнивая женщина Раэна, его семья.
  Кто она? Тоже эльфийка? Человек? При мысли об орчихе Алиса улыбнулась: "Колоритная вышла бы парочка".
  Судя по одежде и предложенным босоножкам, Элеонора явно не из скромниц. Женщина-вамп или модная красавица вроде Маргарет.
  "Мег... Нет, Мег не могла превратиться в чудовище, хотя и говорила, что становится настоящим монстром на распродажах, и тогда лучше не вставать ей поперёк дороги".
  Зажмурившись, Алиса опёрлась о тумбу и напомнила себе: "Я просто сошла с ума. Или сплю. Или в коме. Не думай о происходящем здесь слишком серьёзно".
  Не получалось.
  Мысли метались между судьбой Маргарет и леденящей фразой "Проще убить".
  Между десятками вопросов: почему назвали бомбой? чего хотят? почему нельзя подпускать магистра? что делать? что будет дальше? как долго? чем кончится? В их более частных вариациях: как относиться к подслушанному? выдавать ли свою осведомлённость? обидеться? просить объяснений? От вопросов заныли виски.
  И в то же время, хотя происходящее касалось Алисы напрямую, она чувствовала себя не в праве требовать объяснений.
  Да, в сложившейся ситуации избавиться от проблемы проще, чем возиться с посторонней девчонкой.
  Да, Раэн не обязан её любить, уважать и хотя бы считать интересной. И с ней он был достаточно вежлив, а приватные дружеские беседы не её дело.
  Но...
  - Да ладно, чего я ещё хочу? Инквизиторам не сдадут и ладно. Может, мне это только приснилось... Надеюсь, что приснилось.
  Умывшись, Алиса пошла вниз - вдруг покормят? - и каждую секунду замирала в ожидании приказа объяснить ночное поведение.
  Коридор возле комнаты пустовал, лестница и холл с нижним коридором тоже. Только Алису вновь одолевало ощущение, будто статуи на неё смотрят. Временами она резко оборачивалась и в нелепой надежде обнаружить признаки тайной жизни вглядывалась в одухотворённые лица, но каменные глаза слепо смотрели перед собой.
  "Это просто статуи, - повторяла Алиса. - Это просто глюк".
  Она спустилась по лестнице, скользя по золочёным перилам кончиками пальцев, повернула к столовой, вошла в сумрачную галерею с магистрами. Теперь, никем не ведомая, она внимательно разглядывала интересные лица, снова удивляясь молодости облечённых высокой властью мужчин.
  Их одежды сменялись от эпохи к эпохе, пока, где-то в области входа в обеденный зал, не превратились в дикую смесь вроде их нынешней моды: тут встретилась горностаевая мантия поверх китайского платья, обтянувшего впечатляющий живот под густой бородой, рядом на худом, почти рахитичном мужчине была тога с вышивками в стиле модерн, на следующем - кожаная байкерская куртка в клёпках и ошейник с шипами под безликим лицом. За ними висел совсем юный мужчина во фраке с зелёной гвоздикой на лацкане.
  "Поклонник Уайльда?" - Алису поразили крупные печальные глаза.
  В одно из высоченных окон виднелась постройка, где вчера скрылся "ниндзя". Алиса остановилась, разглядывая приземистое каменное здание в окружении фигурно остриженных кустов.
  "Интересно, это в самом деле был зомби?.. Безопасно ли на него взглянуть?"
  Дверь постройки, кажется, была слегка приоткрыта. Алиса прильнула к стеклу, вглядываясь: "Надеюсь, мне мерещится не ужастик про зомби-апокалипсис, а сзади сейчас не появится укушенный и обратившийся магистр, его дворецкий или ещё кто-нибудь..."
  Зябко ёжась от жуткой мысли, Алиса обернулась.
  У стола стоял магистр и внимательно - будто сожрать примерялся - на неё смотрел.
  
  
  Глава девятнадцатая. Профессиональный лжец
  
  Отшатнувшись, Алиса прижалась спиной к стеклу, оно поддалось, мир взлетел, и жгучая боль пронзила копчик.
  - Ауы... - Алиса стиснула зубы, давя стон.
  Магистр, размытый пеленой её слёз, навис над ней и протянул руки:
  - Вы как? Сильно ушиблись?
  - Сильно, конечно, - выдавила Алиса. - Аж искры из глаз.
  Легко, точно пушинку, он поднял её и обхватил за талию, поддерживал горячими руками:
  - Осторожнее.
  "Почему я не должна позволять ему прикасаться?"
  Он вёл её к столу:
  - Узнав, что вы встали, я взял на себя смелость попросить Эдгара принести завтрак.
  В это мгновение - когда копчик саднил, словно Алиса на шило села - ей было не до завтрака, но она кивнула. Рука магистра стала ещё горячей, - "Почему его кожа обжигает? Почему такая ненормальная температура?.. Не из-за меня ли он греется? Может, поэтому нельзя его касаться?" - он отодвинул стул, усадил Алису и, убрав руки, обеспокоенно спросил:
  - Чего-нибудь хотите? Воды?
  Они оказались лицом к лицу. Фиолетовая радужка глаз магистра раскалывалась изумрудно-зелёными искрами нового цвета - это было так завораживающе, точно цветные стекляшки калейдоскопа складывались в новый узор.
  - Что? - холодя мятным дыханием, вскинул брови магистр.
  Алиса растерянно ответила:
  - Глаза. У вас очень... красивые глаза.
  - О, - вновь почти невидимые брови магистра подпрыгнули. - Мне не часто такое говорят, - он улыбнулся, отступая от Алисы. - Вижу, вы перестали меня опасаться.
  "Он что, правда не знает, что я всё слышала?"
  - Не совсем, - она смутилась и попыталась скрыть это за гримасой боли, потом, пожимая плечами, как бы невзначай ответила: - По крайней мере, переночевала без происшествий, и это повод для доверия.
  Магистр глазом не моргнул, напрасно Алиса вглядывалась в его улыбчивое лицо. Она облокотилась на стол, гадая, стоит ли сразу расспрашивать о творителях и их инстинктах или подождать, не выдаст ли магистр своих планов.
  - Чем сегодня займёмся? - бодро спросил он.
  На несколько мгновений Алиса опешила.
  - Вы о чём?
  - Тестирование после обеда, надо занять вас до этого времени, - он вскинул палец, как человек, внезапно вспомнивший важное, и вытащил из заднего кармана джинсов медальон Раэна, протянул, цепочка закачалась под его ладонью. - Возьмите, забыл вчера отдать.
  Алиса смотрела на металлические переплетения и думала о словах Раэна.
  Семейные проблемы. Скучная.
  Алиса пробормотала:
  - Лучше вернуть его... хозяину.
  - Теперь он ваш, - магистр протянул медальон ближе. - Возьмите-возьмите, нельзя надолго оставаться без защиты, но аналогичный по мощности амулет вам не по карману, а с бесплатным самочувствие будет прескверным.
  - Объясните, пожалуйста, подробнее.
  - Раэн, конечно, не сказал, - усмехнулся магистр и опустил руку. - В столицах высокая концентрация магии, и выросшим на поверхности требуется несколько лет, чтобы научиться переносить её без дополнительных средств защиты. Этот медальон относится к средствам такой защиты, но Раэн в них больше не нуждается. К тому же, как он верно заметил, после использования вами медальон не будет действовать на эльфа.
  - Почему?
  - У каждого материала есть предел перезаписи вложенной магической последовательности. Лимит этого амулета исчерпан, - улыбнулся магистр, снова протягивая медальон. - Он будет работать только на людях.
  Если не ссылаться на подслушанный разговор, отказываться причин не было. Помедлив, Алиса ухватила цепочку и потянула медальон:
  - Если вы настаиваете.
  - Да, настаиваю, - магистр будто с неохотой его выпустил, глаза влажно блеснули. - Тем более что раньше он принадлежал мне.
  - Вам?
  - Да, - он сунул руки в карманы, усмехнулся. - Этот медальон Раэну дал наставник - он посол и хотел, чтобы Раэн свободно посещал Аталау. Позже Раэн отдал медальон мне, а я вернул, когда Раэн поселился здесь. И вот теперь он у вас. Берегите.
  Совсем иначе Алиса посмотрела на увесистую волшебную вещицу в ладони: "Я бы тоже приревновала, если бы мой муж или возлюбленный подарил такую вещь первой встречной". Красный камень красиво блестел и, кажется, внутри него проскальзывали искры, напоминая о "пожаре" в помолвочном кольце Маргарет. От лица Алисы отхлынула кровь.
  - Надеюсь, я не слишком напугал вас его важностью? - в голосе магистра звучала тревога. - Вероятно, вы бы предпочли считать это обычной безделушкой.
  - Поздно сожалеть о сказанном, - с замиранием сердца Алиса осторожно надела медальон. - Слово не воробей...
  - Да, - усмехнулся магистр и крутанулся к двери. - А вот и завтрак. Я решил ограничиться десертом.
  Он лукаво подмигнул, и приятная мысль о божественных сладостях подвинула тревожные думы Алисы, ввергая в коварную власть пирожных, пудинга и эклеров. Магистр тоже поддался искушению, пробормотал:
  - Я уже позавтракал, но...
  Усевшись рядом, - но на таком расстоянии, что случайно задеть Алису не мог, - он рьяно уминал пирожные, словно со вчерашнего дня не ел, и Алиса невольно чувствовала почти родственную общность с ним: они не сговариваясь, синхронно отложили ложки и ели пирожные руками, не стеснялась размазанного по пальцам крема.
  Во многом разные, в любви к сладкому они были похожи как две капли воды. Инстинкты творителя сейчас молчали. И - игнорировать это Алиса не могла - магистр не говорил, что удобнее её убить. Она надеялась, что даже не при ней не говорил.
  Дворецкий возник в поле зрения так неожиданно, что Алиса дёрнулась. Он поклонился, и магистр замер с поднесённым ко рту кремово-вишнёвым пирожным. В похолодевшей груди Алисы затрепетало сердце: "Сдаст меня? Нет? Уже сдал?"
  - Вас к телефону, - последовало безэмоциональное сообщение, ещё один поклон, и дворецкий, так и не взглянув на Алису, исчез в коридоре.
  - Ну вот, - разочарованно вздохнул магистр, откладывая пирожное, глотнул чая, торопливо вытер пальцы салфеткой. - Надеюсь, это ненадолго.
  Алиса сочувственно кивнула и из солидарности ничего не ела, пока он не ушёл.
  
  
  Он вернулся минут через пятнадцать. Хмурый, задумчивый, магистр пытался сохранить дружелюбную весёлость, но выглядел скорее рассеянно:
  - Наши планы меняются, увы. Я отвезу вас к Раэну, до теста у него побудете. О своих вещах не беспокойтесь, как закончите - выходите на крыльцо.
  "Свои вещи" - это было громко сказано: ту одежду Алиса наденет только при полном отсутствии альтернатив. Едва она кивнула, магистр скрылся за дверями.
  "Трудно быть руководителем", - Алиса откусила пирожное с апельсиновым наполнителем и, жуя, задумалась о прошлом.
  Полгода мама была начальником отдела, её тоже постоянно дёргали, и она ушла на менее ответственную должность, как говорила: "Здоровье ни за какие деньги не купишь, а на такой работе я слишком нервничаю" - "Ну и зря, - пожимала плечами Алиса. - Вообще не понимаю, почему ты переживаешь, это ведь делу не помогает". Мама только посмеивалась, в её взгляде читалось: "Вырастешь, пойдёшь работать, тогда посмотрим".
  На самом деле проблема была в маминой гиперответственности и неумении держать дистанцию между рабочим и личным. И, может быть, она была слишком требовательна, - как, например, заставляя учить четыре иностранных языка в довесок к школьной программе, - но сейчас её, даже в самом строгом и требовательном настроении, ужасно не хватало... Окинув мысленным взором свои приключения, Алиса с удивлением поняла: с момента прихода Маргарет до этой минуты прошло около суток, а казалось, минула вечность.
  Глаза увлажнились, и Алиса запрокинула голову к потолку, наткнулась взглядом на грозный лик Зевса.
  - Интересно, меня от этих глюков вылечивать собираются или как? - сердито пробормотала Алиса, но ей просто было страшно: бред оказался слишком систематичным, последовательным, так, словно всё происходило в действительности.
  
  
  За рулём был дворецкий. Окна этой машины тоже были затемнённые, она подъехала к крыльцу, где ожидала уже беспокоящаяся Алиса: с ухода магистра ей, закончившей завтрак, снова умывшейся, нерешительно потоптавшейся в холле и всё же вышедшей на улицу, не встретилась ни одна живая душа, хотя как минимум должна ещё быть упомянутая кухарка. Особняк был пуст, тих и, невзирая на образцовую чистоту, будто необитаем. И немного враждебен. С сотней статуй-соглядатаев.
  А на улице сразу стало легче и веселее. Алиса смотрела, насколько позволяла его яркость, на прекрасное дерево, на ярусы садов, добиравшихся до середины покатой стены, на изгибы монорельсов, строгие фасады элитных домов, украшенные радужными прожилками камня.
  Климат здесь был идеальным: тепло и безветренно.
  "Интересно, как устроена вентиляция? Наверное, наверх ведут какие-нибудь шахты, по которым можно выбраться отсюда", - тщетно Алиса оглядывала небо и стены в поисках намёка на воздухоотводы. Да и окажись она на поверхности, куда идти? Долго ли она протянет в Сахаре, где дикая жара днём, адский холод ночью, хищники, кочевники и постреливают? Нет, если это не галлюцинация, - в бреду-то хотя бы на чудесные избавления надеяться можно, - то выход в пустыню кончится смертью разной степени мучительности. Если всё это галлюцинация... то кончаться она не спешит.
  "Я здесь застряла, - вздохнула Алиса. - Надеюсь, у Раэна хватит терпения вынести скучного современного подростка".
  Ей не хотелось это признавать, но всё-таки она обиделась. Или не обиделась - огорчилась, что не позаботилась стать интересной к этому возрасту. У неё ведь хватало возможностей: можно было если не стать музыканткой, то выучиться инструменту на достойном уровне, с её знанием языков подыскивать летом приработки за границей и повидать мир. Можно было заботиться о себе, чтобы не вызывать священного ужаса у эстетов-метроменов. Ходить в кружки по интересным предметам. Окончить какие-нибудь курсы. Прочитать все книги из топов "200 книг, которые вы обязаны прочитать, чтобы слыть образованным человеком" или развивать спортивные навыки, но Алиса лишь коряво играла на пианино, худо-бедно училась и, зная семь языков, не представляла, о чём на них говорить, кроме как о компьютерных играх. Если бы не увлечение игрушками, она самой себе, пожалуй, казалась бы скучной.
  В этот самоуничижительный момент из-за угла особняка, шурша гравием дорожки, выкатился пузатый автомобиль чёрного цвета. Остановился у крыльца, и магистр изнутри открыл дверцу заднего сидения светлой замши:
  - Прошу, - улыбнулся лучисто, словно его не вызывали по срочному делу.
  "Он там не дозу случайно принял?" - Алиса даже представила магистра над зеркалом с дорожкой белого порошка и свёрнутой трубочкой стодолларовой банкнотой в пальцах.
  - Садитесь-садитесь, - с некоторым недоумением позвал магистр. - Вы же хотели встретиться с Раэном, разве нет?
  "До того, как услышала его честное мнение обо мне и о том, что убить проще".
  "Но он прав".
  "В самом деле, убить было бы проще, чем возиться, рискуя собой".
  - Да, конечно, - Алиса села на мягкое сидение. - Просто задумалась.
  - Если не секрет, о чём?
  - О проверке магии, - было первым пришедшим в голову нейтральным поводом для задумчивости.
  - И что же?
  - Ну, - усмехнулась Алиса, косясь на дворецкого, и, чуть наклонившись, понизила голос. - Разве от этого не зависит моя жизнь?
  - Ах да, конечно, - магистр хлопнул себя по колену с самым беззаботным видом.
  И Алиса куда серьёзнее отнеслась к предположению о принятой дозе, уточнила:
  - Разве это не повод для задумчивости?
  - Не беспокойтесь, заклинание прекрасно работает, всё будет в лучшем виде.
  - Надеюсь.
  - О, поверьте, это не самый сложный этап.
  - Не самый сложный? - насторожилась Алиса. - Их несколько? И что же тогда самое сложное?
  Магистр натянуто улыбался, весёлость как ветром сдуло из потемневших глаз, он сцепил руки на колене:
  - Ну разумеется. Нас ждёт уйма бумажной волокиты.
  - Вы что-то недоговариваете.
  - Работа такая, - улыбнулся магистр. - Профдеформация.
  - Отличное объяснение.
  Пожимая плечами, магистр посмотрел на дорогу:
  - Сложнее будет скрывать магию.
  - О.
  - И тут многое будет зависеть от случая. В любом случае вы под колпаком надолго, если не на всю жизнь.
  Алиса смотрела, как на фоне его профиля волнами пробегают низкие и высокие дома, деревья, перекрёстки, памятники и статуи. Промолвила, не узнавая свой голос:
  - Звучит как-то... неоптимистично.
  - Да не волнуйтесь вы так, - опять улыбнулся магистр. - Нельзя же быть такой серьёзной.
  - А как иначе?
  Он засмеялся, щуря позеленевшие глаза, и вдруг оживился, показал в сторону:
  - А это памятник очередным местным Ромэо и Джульетте.
  На постаменте из кроваво-красного монолита худосочный белоснежный юноша держал на руках золочёную раненую лису.
  - Вампир и оборотень, - торжественно произнёс магистр. - Их убили собственные родители.
  - Ох, оборотни, - Алиса со вздохом проводила взглядом ускользавшую пару: "Зоопарк какой-то".
  - Да, с ними лучше не ссориться.
  - Опасные ребята?
  - И обидчивые до ужаса, - магистр хмыкнул в приложенные к губам пальцы. - Главные конкуренты эльфов в борьбе за звание самой высокомерной расы.
  - Кто лидирует?
  - Эльфы, - магистр опять хмыкнул. - Но Раэн сказал бы, что первое место, бесспорно, принадлежит людям.
  "Нормальная эльфийская позиция". Магистр явно желал продолжить разговор, и Алиса спросила:
  - Он нас не любит?
  Она предполагала ответ, но магистр её удивил:
  - Наоборот, - он всем корпусом к ней развернулся. - Знаю, порой он бывает грубоват, но он всего лишь честен. От него можно не бояться удара в спину. Если он сердится, обижен, не согласен - он скажет это или покажет поведением, и это удобно, когда привыкаешь, конечно. Этому миру, что наверху, что внизу, слишком не хватает смелости показать свои настоящие чувства, и это приводит к непониманию, конфликтам.
  Алиса задумалась: "Но ведь Раэн не сказал мне, что я скучна... А я не спрашивала. И он не скрывал, что недоволен моим обществом".
  - Вы так думаете? - мягко уточнила она.
  - Разумеется, - сильно кивнул магистр. - Уверяю вас как человек, который лжёт, как дышит.
  Алиса прыснула:
  - Хорошенькое заявление: верьте мне, я профессиональный лжец.
  - По образованию я юрист, - развёл руками магистр. - По роду деятельности - политик. Иного и быть не может.
  Она ещё посмеивалась:
  - Да, у вас просто нет другого выбора.
  Снова разведя руками, магистр встрепенулся и указал через плечо Алисы:
  - Смотрите, это первый из построенных здесь храмов!
  Алиса обернулась: среди домов вдруг образовалась брешь - широкий проспект, он переходил в аллею из двух рядов остоухих сфинксов-шакалов, тянувшуюся до невысокой золотой пирамиды в окружении угольно-чёрных обелисков. Что-то величественное и ужасающее было в постройке, живой и мёртвой одновременно.
  - Ч-чей это храм? - в горле внезапно пересохло.
  Пирамида и аллея пронеслись мимо, опять запестрили светлыми оконными переплётами дома, но тягостное, тревожное ощущение осталось.
  - Анубиса, - щуря глаза, мрачно поведал магистр. - Долгое время Аталау принадлежал богу мёртвых.
  - А теперь?
  - Теперь у нас светское государство и свобода вероисповедания, - улыбнулся магистр и снова указал за плечо Алисы. - А там памятник христианам, которых скормили львам.
  Поворачиваться Алиса не стала:
  - Здесь тоже их так убивали?
  - Да, пару лет. Мода верхнего мира, ничего не поделаешь.
  - Похоже, этот город очень древний.
  - О да.
  - И сколько ему?
  Магистр вскинул брови:
  - Никто точно не знает.
  - Почему?
  - Его создатели вымерли.
  - Как? - удивилась Алиса. - И что, даже бумаг там, рельефов каких-нибудь памятных в камне не оставили?
  - Это очень загадочная история, - магистр многозначительно сощурил запестрившие глаза. - Когда поселенцы нашли город, всё здесь, кроме солнечного дерева, было обращено в пыль: здания, люди и животные, стелы, глиняные таблички с письменами. От прикосновения они рассыпались. Весь город, даже выбитые в скале знаки - словно кто-то хотел начисто стереть всякую память о живших здесь, только не успел сдуть пыль.
  Ужас пробежал холодными мурашками по спине Алисы и сжал внутренности. Магистр не спешил развеять тягостное впечатление шуткой. Он смотрел внимательно и грустно, его радужки раскалывались калейдоскопными деталями разных цветов.
  Сглотнув, Алиса призналась:
  - Жутко.
  - Очень. Это породило много городских легенд, - наконец магистр улыбнулся. - Думаю, вскоре вы познакомитесь со многими из них.
  - А были какие-нибудь предположения о причинах... катастрофы?
  - Конечно. И их вы тоже узнаете. У нас тут свои уфологи и любители снежных людей, они вам расскажут самые фантастические версии.
  - А научные?
  - Чтобы узнать научные, - магистр вдруг легко стукнул пальцем по носу Алисы, - вам придётся найти работу с высоким доступом к секретным материалам.
  "Его впрямь будто тянет меня трогать", - но сказала Алиса о другом:
  - Всё так серьёзно?
  - Чрезвычайно.
  - Только раздразнили, - игриво пожурила Алиса в надежде на откровенность или хотя бы намёки, но магистр указал на красивый особняк в греческом стиле со своей стороны дороги:
  - А здесь у нас филармония.
  Скорее из вежливости Алиса вглядывалась в колонны и портики, а перед глазами так и вставала картина города из пыли: "Наверное, это было похоже на Помпеи".
  Повернув, машина затормозила. Магистр одновременно с Алисой посмотрели вперёд: дорога была перегорожена жёлто-чёрными стойками, их караулили двое стражников в чёрной броне. Дальше были ещё перегородки.
  - Поворачивай, - резко велел магистр.
  - Что такое? - поинтересовалась Алиса.
  Дворецкий сдал назад и быстро развернулся, автомобиль нырнул в переулок между домами с высокими стенами оград.
  - Скорее всего, авария, - улыбнулся магистр.
  - Но, кажется, вы забеспокоились, - вкрадчиво заметила Алиса.
  - Конечно, ведь я боюсь опоздать, а теперь это практически неизбежно, - ещё шире улыбнулся магистр и снова указал на окно. - Там музей искусств.
  Алиса смотрела, но не всматривалась в дома, продолжая думать о городе из пыли, о стёртой истории, и почти не слышала объяснений магистра.
  Автомобиль затормозил так мягко, что Алиса не сразу это заметила, просто вдруг хлопнула дверь со стороны магистра, а в следующую секунду он открыл дверь перед ней:
  - Прошу.
  "Эм... Верховный магистр этого места открывает передо мной двери... это всё-таки точно странно", - Алиса вышла и застыла, разглядывая дом.
  В общем-то она не задумывалась, каким должно быть жилище Раэна, но угольный двадцати этажный параллелепипед с садом камней, в котором песок чёрный, а камни белые, вместо двора - это странно для города. Впрочем, наверное, здесь понятие странности отсутствует как класс.
  - Впечатляет, да? - радостно уточнил магистр.
  - Ага.
  Двор окружал двухметровый забор из тонких прутьев, и заметны они становились, только если присмотреться.
  Калитку магистр открыл своей маленькой золотой пластиной и первым прошёл по тёмной дорожке к низкому крыльцу.
  В холле оказалось светло и сурово минималистично: два лифта, камеры в углах, две двери. За секунду до того, как войти в лифт, магистр наклонился к Алисе и тихо попросил:
  - Постарайтесь понравиться Раэну, его симпатия в будущем может спасти вам жизнь.
  И он, приложив палец к губам и улыбнувшись, подтолкнул Алису в просторную светлую кабинку.
  Алисе не хотелось думать о симпатиях и антипатиях Раэна, и нравиться ему чисто из упрямства теперь не было ни малейшего желания, пусть его отношение и... задевало её до глубины души. За всеми этими мыслями Алиса снова не заметила, как движение прекратилось. Лифт резко и бесшумно открылся на площадке в красных тонах.
  Двери было три: одна простая, почти сливавшаяся со стеной, видимо, на лестницу. Вторая притягивала взгляд роскошным медным рельефом с батальной сценой. Третья была простой гладкой и чёрной. Магистр подошёл к ней и нажал на миниатюрный пятачок звонка.
  Прошло с полминуты, наконец, с той стороны донеслись звуки.
  После короткого невнятного шуршания замка дверь отворилась, выпуская аппетитный запах блинов. На пороге, ещё держа приподнятой ногу, которой, видимо, и открывал, стоял Джерри с раздутыми щеками. В одной руке краснела банка с джемом, в другой жирно поблёскивал надкушенная трубочка из блина.
  - Раэн разрешил ходить с едой по квартире? - изумился магистр.
  Сглотнув, Джерри, смешно тараща глаза, ответил:
  - Конечно же нет. Еле отбился, - он пошлёпал внутрь, бормоча: - Он сегодня сильно не в духе.
  К сожалению, Алиса знала, почему Раэн не в настроении.
  
  
  Глава двадцатая. Дуэль: магистр и Джерри против Раэна
  
  "Они что, живут вместе?" - Алиса вопросительно взглянула на магистра, но тот улыбнулся и жестом пригласил войти.
  Если спартанский дом Раэна соответствовал его вкусам, то ясно, почему он не любил особняк магистра.
  В прихожей была только чёрная гладкая подставка для обуви, такие же двери: две с одной стороны с зеркалом от светлого пола до потолка в простенке, одна - дальше, слева в гостиной, почти у бесперильной лестницы, поднимавшейся за стену.
  По белым стенам, точно позёмка или подгоняемый ветром песок, струился текстурный рисунок, завивался в спирали. Вглядываясь в завихрения, Алиса разулась, магистр тоже быстро избавился от ботинок и жестом предложил идти дальше.
  В углу просторной гостиной блестел великолепный рояль на фигурных ножках, а под ним, точно испуганный детёныш, жался стул. Над приставкой Х-box с двумя джостиками висела полутораметровая плазма, по бокам караулили полки с тонкими коробочками игр.
  Судя по доносившимся из-за двери шипящим звукам и звону посуды, там была кухня.
  - Поделись, - магистр попробовал отнять остаток блина у Джерри, но тот удачно сманеврировал за диван и торопливо затолкал еду в рот.
  - Жадина, - заключил магистр.
  "Как дети, ей богу".
  Дожевав, Джерри парировал:
  - Зато с блином, - и отхлебнул джема, хитро поглядывая на Алису. Опомнившись, протянул банку. - Привет. Хочешь?
  - Нет, - поспешно заверила Алиса, надеясь, что выглядела не лишком брезгливо.
  - Как хочешь, - ничуть не огорчился Джерри и плюхнулся на диван. - Что привело?
  - Завёз Раэну его подопечную, - магистр поглядывал на кухонную дверь. - Как думаешь, он поделится?
  - Я бы не стал на это рассчитывать: давно не видел его таким злым.
  - Аа, - протянул магистр, теребя нижнюю губу.
  - Не стоит, - уверил Джерри, ковыряясь пальцем в джеме.
  "С ума сойти".
  - Но ты же раздобыл, - кивнул на банку магистр.
  - Ценой неимоверных усилий, - состроил плаксивую гримасу Джерри и продемонстрировал багровое ухо. - Хочешь с таким ходить?
  То глядя на травму, то воровато косясь на дверь, магистр продолжал теребить губу. Вскинул голову:
  - Рискну.
  Но к кухне он подкрался и дверь приоткрыл осторожно. Скользнул внутрь.
  - Нарывается, - усмехнулся Джерри и свистнул.
  В кухне загрохотало, Алиса метнулась к двери, но Джерри её опередил, юркнул вперёд.
  Кухня была большой, квадратов пятнадцать. Пока Раэн - в белом, по-пиратски повязанном платке и в фартуке поверх багровой рубашки и джинсов - за ухо оттаскивал магистра от тарелки блинов, к ним метнулся Джерри, увернулся от удара лопаточкой, отступив, схватил ещё одну из набора в стальном стакане и встал в стойку:
  - Отдайте блины, сударь.
  Суровый Раэн принял бой в широком проёме между большим угольно-чёрным столом, приставленным к панораме японского сада с розовой сакурой, и тумбой со встроенной техникой. Освободившемуся магистру досталась шумовка.
  Дуэль была стремительной. Цокали друг о друга стальные принадлежности, фехтование шло по всем правилам искусства, магистр и Джерри теснили Раэна. Тот сохранял невозмутимость, резким выпадом припечатал магистра по лбу и отступил, азартно сверкая глазами. Джерри подавился смехом. Раэн огрел и его:
  - Не расслабляться!
  И он без всякого изящества стал колошматить незадачливых воришек. Алиса улыбалась и ситуации, и забавному виду Раэна в платочке, но вдруг застыла от холодной мысли: "Конечно, я скучная: я не стану отбивать лопаточкой блины и вообще..."
  - Вон, оба вон отсюда, - гнал нарушителей Раэн. - Я же говорил: не заходите в кухню, когда я готовлю!
  Чуть не сбив Алису с ног, Джерри и магистр вывалились в гостиную.
  - Он в отличной форме, - магистр достал белый платок и оттирал со лба блестящие следы масла.
  - Да уж, - Джерри громко засмеялся.
  Ничуть не обиженный магистр тоже засмеялся, продолжая вытираться:
  - Ну ладно, мне, пожалуй, пора.
  - Счастливо, - Джерри, поднял руки, и они загорелись.
  Алиса отшатнулась, но магистр и Джерри шли к двери, будто ничего не происходило. Пламя погасло, щёлкнул замок.
  Вернувшись, Джерри с ног до головы осмотрел застывшую в нерешительности Алису и кивнул:
  - Нормальная одежда, поздравляю.
  - Ээ?..
  - По тебе было заметно, что корсет и юбка не твоё.
  Высунувшись из кухни, Раэн окинул мрачным взглядом пустой коридор и, уставившись на Джерри, сурово велел:
  - Присмотри за ней. И не оставляй джем на полу.
  Вот так, без церемоний, даже не поздоровавшись.
  - Хорошо, - ответил Джерри закрывавшейся двери и, подняв оставленный у дивана джем, перевёл взгляд на Алису. - Ты как к гонкам относишься?
  - В смысле?
  - В гонки сыграем? - он указал банкой на Х-box.
  - А ещё что есть?
  - Файтинги. Стрелялки.
  - Файтинги.
  - ОК, - Джерри быстро занёс джем на кухню и пошёл менять диск.
  Алиса оглядела пёстрые корешки коробок с незнакомыми ей названиями игр, посмотрела на обтянутые красными джинсами тощие ягодицы скользившего по ним пальцем Джерри.
  - Ты здесь живёшь? - она покосилась на холодное и величественное пианино в углу.
  - Ну... частично, - Джерри щёлкнул замком коробки. - В соседней квартире. Так потрындеть захожу, перекусить, в игрухи подолбиться. - Вставив диск, он взял джойстики и первым плюхнулся на диван. - Присаживайся, я выбрал попроще, без особых комб. Ты раньше играла?
  - В основном на компе.
  На экране засветилась полоска загрузки.
  - Понятно.
  Алиса присела на очень удобный - куда удобнее, чем в её доме - диван и не удержалась от разглядывания остроносого лица Джерри. Он немного отодвинулся:
  - Что?
  Нет, не спросить Алиса не могла, любопытство её бы загрызло:
  - Это, конечно, не моё дело... но кто вы Раэну?
  - Сын.
  - Сын? - Алиса чувствовала, как расширились от изумления её глаза, и Джерри засмеялся, указывая на своё ухо:
  - Приёмный, - заговорил серьёзно, но с ноткой лёгкости, почти веселья: - Родного не помню, а Раэн спас меня и воспитывал с детства, так что он мой единственный и неповторимый папа.
  "А на вид у вас от силы лет десять разницы, - хотела изумиться Алиса, но сообразила, что у эльфов наверняка другая физиология. - Кто знает, может, Раэн мне в отцы годится, в деды или прадеды".
  - Сыграем? - Джерри протянул джойстик.
  - Угу, - кивнула Алиса без особого энтузиазма.
  - Если не хочешь - не надо, я не настаиваю.
  - Надо же чем-то заняться.
  - Могу сыграть, - Джерри указал на пианино.
  - Умеешь?
  - Да. Это легко.
  - Не сказала бы. Меня едва хватило на пару сонат, и то я играла так, что папа морщился... Он у меня учитель музыки.
  - О, учить - отличное дело.
  - Да, он выпустил несколько достойных музыкантов.
  - Вообще отлично, - с неподдельной искренностью закивал Джерри.
  Он казался ровесником Алисы, даже младше, словно она пошла с родителями в гости, и взрослые удалились по делам, оставив подростков развлекать друг друга.
  - Ты ведь уже работаешь, да? - уточнила Алиса.
  - Да, в магистрате безопасности, а что?
  - Просто интересно. Здесь всё такое необычное.
  Джерри засмеялся:
  - К магии привыкнуть легче, чем кажется, особенно современным людям, а остальное не сильно отличается от поверхности: мы стараемся не отставать в плане техники, от законов государственного устройства никуда не денешься, психология тоже похожа - психологи с поверхности переквалифицируются только полгода. Так что без паники, привыкнешь, - он придвинулся ближе. - Тебе нравится Раэн?
  - В смысле? - быстро отодвинулась Алиса, и Джерри как-то странно улыбнулся:
  - В прямом.
  - Ну... он спас мне жизнь, помог добраться сюда, и он довольно... - она вспомнила о "проще убить" и собственной скучности, - неплохой человек. Вернее эльф. А что?
  Джерри очень пристально её разглядывал - как товар на витрине. Казалось, сейчас зубы велит показать, но он отодвинулся и, покусывая мизинец, оглядел фигуру Алисы, ей захотелось спрятаться за диван, но она только сложила руки на груди:
  - Что?
  - У тебя там, наверху, - он указал на потолок, - остался муж, жених, парень, девушка?
  - Нет. К чему эти вопросы?
  - Может, вы с Раэном захотите познакомиться поближе, - лукаво улыбнулся Джерри.
  "Ну что ты, я же слишком скучная для него", - Алиса изобразила недоумение:
  - Но Раэн эльф, а я человек, мы разные виды. Я не ксенофилка какая-нибудь. К тому же...
  Она не знала, как, не выдавая себя, развести Джерри на информацию об Элеоноре. Он посмотрел в сторону кухни, Алиса оглянулась: вооружённый лопаточкой Раэн стоял в дверях с каменным выражением лица, и взгляд его был тяжёлым.
  
  
  Глава двадцать первая. Пароль
  
  - Простите, не хотела вас обидеть, - смутилась Алиса.
  - Не обидели. И вы правы. Такому здравомыслию могу только поаплодировать, - он отвернулся. - Джерри, завтрак готов, можешь заходить.
  Джерри глянул на Алису так, словно она сказала что-то непростительно ужасное, перемахнул через спинку и отправился за Раэном:
  - О, я уже заждался.
  Тот наставительно заговорил:
  - А тебе бы, вместо моих личных дел, следует разобраться со своими девушкам, выбрать одну или найти новую.
  - Долг платежом красен. И подай пример, папуля, - беззаботно затрещал усевшийся за стол Джерри: - А то, знаешь, неполная семья - плохой пример для детей. И почему нельзя выдавать блины по мере выпечки? Они так соблазнительно пахнут, что слюной можно захлебнуться.
  - Нельзя потому, что нельзя.
  - Ты всегда так говоришь.
  Не глядя на Алису, Раэн закрыл дверь в кухню.
  "Про ксенофилию это я, наверное, зря, - Алиса смотрела на матовую поверхность, за которой неясно мелькали тени. - Но, если рассматривать ситуацию с точки зрения здравого смысла - чистое безумие человеку связываться с эльфом: они же не стареют. Возможно, стоит именно этим объяснить Раэну моё нежелание знакомиться ближе, чтобы он не подумал, будто я считаю его недостаточно привлекательным или что-то в этом духе. Или не объясняться? В конце концов, он и так считает меня скучной. Да и оставлять меня одну в гостиной, даже чашки чая не предложив, было крайне невежливо".
  Будто почувствовав укор, Раэн выглянул и очень холодно спросил:
  - Чай? Кофе?
  Он смотрел на экран телевизора и всем видом демонстрировал нежелание проявлять вежливость.
  "Как ребёнок, - мысленно покачала головой Алиса. - Неужели мама права, и мужчины в самом деле до конца жизни остаются детьми?"
  - Нет, но спасибо за предложение. И простите, что снова доставляю вам неудобства.
  Вроде чуть смягчившись, Раэн кивнул и исчез за дверью.
  Интересно, как Джерри представлял это "знакомство поближе"? Или он имел в виду совсем не то, что подумала Алиса? Если их мир отличается от её, то и значения у фраз могут разниться.
  Дверь распахнулась, и Джерри махнул блином:
  - Да заходи, не обращай внимания на этого буку.
  "Бука" что-то пробубнил на непонятном Алисе языке, она покачала головой:
  - Думаю, не стоит: это дом Раэна, не хочу его стеснять.
  Заломив красную бровь, Джерри откусил блин. Алиса добавила:
  - К тому же я уже позавтракала.
  Джерри сглотнул блин и шире открыл дверь:
  - Если хочешь - заходи, он злится не на тебя.
  Снова Алиса покачала головой:
  - Нет, спасибо.
  Оглянувшись, Джерри махнул рукой, кажется, гримасничая. Раэн обречённо произнёс:
  - Действительно, заходите. Невежливо держать вас там.
  - Я с удовольствием побуду одна, я немного устала от переизбытка впечатлений.
  Да, за сутки свалилось столько неприятностей, что на пару жизней хватит.
  И она действительно с удовольствием побыла бы одна, совсем одна, в уютном месте, где никто не потревожит. Но, увы, здесь нет её комнаты, куда можно повесить табличку "Не беспокоить", ту табличку, которую она использовала в действительно крайних случаях, а не для уединения с компьютером, эту оберегающую надпись, свято чтимую родителями, не нарушавшими предписания, даже если им того хотелось.
  Здесь Алиса зависела от посторонних, находилась на их территории и не могла рассчитывать ни на секунду истинного покоя, даже если на двери выделенной ей комнаты засов.
  - Как хочешь, - недоверчиво сказал Джерри. - Но если что - заходи.
  - У меня есть аппарат для варки кофе, могу сделать капучино, - добавил Раэн.
  Неужели Джерри настолько его усовестил?
  Устоять против капучино было невозможно, Алиса улыбнулась:
  - Если вас не затруднит.
  - Не затруднит, - ровно ответил Раэн.
  Едва Джерри сделал несколько шагов к столу, сквозь стену пролетел световой шарик и развернулся перед ним листком с драконами и мечницей.
  - Проклятье, - Джерри вздохнул. - Поесть не дадут.
  Через его плечо Алиса видела, как Раэн обернулся и нахмурился.
  - Джерри, будь осторожнее, - попросил он.
  Торопливо доедая блин, Джерри покивал, очистил пламенем руки, и метнулся к дивану, заглянул под него:
  - Попались!
  Он вытащил рыжие тапочки-кошки, весело спросил у Алисы:
  - Нравятся?
  Она кивнула. На кухне Раэн сжимал руку в кулак, а когда разжал, чёрная бабочка вспорхнула и понеслась к обувавшемуся Джерри, закружила над его лохматой головой.
  - Спасибо, - кивнул он.
  Выйдя из кухни, Раэн прислонился к косяку - прямо мамочка, провожающая любимого сына на опасное задание.
  - Всё будет в порядке, - уверил Джерри.
  - Будь осторожнее, - с расстановкой повторил Раэн.
  - Да-да, - в голосе звучало беспокойство.
  Проходя мимо Алисы, Джерри весело подмигнул:
  - До встречи.
  - До встречи, - кивнула она.
  С минуту Раэн стоял, задумчиво глядя на закрывшуюся дверь. Заперев её, он при повороте на кухню предупредил:
  - Я сделаю кофе.
  - Если не затруднит.
  - Я уже говорил, что нет... И сказал я это не потому, что Джерри был здесь.
  - Простите, не хотела вас обидеть.
  - Вы слишком много извиняетесь по пустякам.
  - Я за ксенофилию...
  - Вы уже извинялись, - его голос изменился, хотя Раэн явно старался, чтобы прозвучало ровно.
  - Ну да, но я хотела объяснить...
  "Как же лучше выразиться?" - вдруг растерялась Алиса. Раэн открыл настенный шкаф и вытащил пакет кофе. Она нашлась:
  - Вы привлекательный.
  Пакет выпал из рук Раэна на столешницу, но тот не обернулся, просто стоял с задумчивым видом. Алиса стремительно покраснела:
  - Я в том смысле, что... ну я... вы... э... если бы вы не были эльфом, я бы с интересом отнеслась к предложению Джерри познакомиться с вами поближе.
  Качнув головой, Раэн выдвинул из ящика кофемашину, вставил в горлышко воронку. Бойко застучали зёрна.
  "Кажется, он не понял... Или обиделся ещё больше?.. Надо как-то нормально это завершить". Потерев горячий лоб, Алиса кашлянула:
  - В том смысле что вы, кажется, стареете медленнее людей. Ну... это не очень удобно для близких отношений.
  - Да, безусловно, - холодно согласился Раэн, нажимая на кнопки.
  Кофемашина утробно загудела.
  "Проклятье, такое чувство, что стало только хуже, - в отчаянии Алиса закусила губу. Перевела дыхание. - Ну, Раэн, скажи же что-нибудь, обозначь отношение, заткни меня, в конце концов, пока я не сказала ещё какую-нибудь глупость".
  Раэн внимательно смотрел на жужжавший аппарат, и этот въедливый звук долбил мозг Алисы.
  "Или ему весело слушать мои объяснения? Забавно, что я выставляю себя дурой?"
  - Э... вы ведь не обиделись?
  - Как я уже сказал: нет. Вы совершенно правы, - он отвернулся к столу, собирал посуду.
  - Мне кажется, вы обиделись.
  - Нет, - Раэн отрицательно покачал головой. - На самом деле я думаю о своих делах, вы неправильно интерпретируете мои реакции - они не связаны с вами. По крайней мере, не так сильно, как вам может показаться.
  Алиса следила за неторопливыми движениями его красивых, без перстней, рук, как он перекладывал чашки, тарелку и миски в посудомоечную машину.
  - Ээ... простите, что снова вас отвлекла.
  Раэн лишь качнул головой.
  - Я просто... - Алиса не знала, как закончить разговор на дружеской ноте, а стоило, если уж Раэна приставляют за ней следить, потёрла лоб, судорожно подбирая слова, - я хочу сказать, что очень благодарна вам за всё, что вы делаете. Вы ведь не обязаны мне помогать, но... хотелось бы, чтобы вы поняли: я это ценю.
  - Оставьте благодарности магистру: без его... поддержки спасать вас было бессмысленно, я бы не стал.
  - Но вы помогли, и я за это очень благодарна. Надеюсь, когда-нибудь смогу вам отплатить, - Алиса решила поскорее сменить тему: - Чёрная бабочка рядом с Джерри - что это?
  Вскинув брови, будто удивившись вопросу, Раэн почти сразу пояснил:
  - Защитное заклинание. Джерри атакующий маг, с щитами у него не очень. То есть, он может ставить служебные щиты, но такие мелкие охранные заклятья срабатывают через раз. В лучшем случае.
  - А вы, стало быть, маг защищающий? - улыбнулась Алиса.
  - Преобразующий, - Раэн извлёк из шкафчика грифельно-серую чашку и блюдце.
  - А ещё какие есть?
  - Четыре класса: атака, защита, разум, преобразование. Деление весьма условно, как вы понимаете: и атака, и защита, и воздействие на разум, по сути, есть преобразование магии.
  - Спасибо за разъяснения, - опять Алиса наблюдала за движением его красивых рук: на клавишах они смотрелись бы убойно. - Вы играете на рояле?
  - Не очень хорошо. Это инструмент Джерри, - подставив чашку под аппарат, Раэн нажал на кнопку, и из сопла вырвалась горячая тёмная струя.
  Запахло кофе.
  - Сахар? - вопросительно взглянул Раэн.
  - Две ложечки, пожалуйста.
  Он быстро и бесшумно размешал сахар, достал из высокого холодильника сливки и залил в кофе-машину.
  "О! Обычно родителям нравится, когда хвалят их детей!" - вспомнила Алиса и сказала:
  - Джерри молодец, что научился играть, не каждому хватает терпения.
  - Это лучше сказать ему, - Раэн нажал кнопку, и аппарат снова загудел, накручивая пенку. Подойдя, Раэн протянул Алисе чашку на блюдце, расфокусированно глядя чуть поверх её головы. - Держите.
  Вдыхая пьянящий горько-сладкий аромат, Алиса осторожно, не касаясь напряжённых пальцев, потянула кофе на себя:
  - Спасибо.
  - Пожалуйста, - Раэн вернулся на кухню и продолжил убираться.
  Алиса отвернулась. У неё был отменный кофе - она чуть не застонала от удовольствия - и время на панику. Магистр, наверное, отвлекал бы от тревожных размышлений сластями и болтовнёй, а здесь, под тихий перестук посуды, в удручающем молчании, без дела, будущее норовило предстать перед Алисой в тёмном цвете.
  Она сидела, не зная, куда себя деть: файтинги и гонки не привлекали её совершенно. И мысли вновь вернулись к разговору о бомбах, неведомой Элеоноре, в жилище которой случайно побывала, о родителях и инстинктах творителя. Задумалась крепко и не сразу сообразила, что чувствует на затылке тяжёлый взгляд.
  Обернулась.
  В дверях кухни, вытирая руки полотенцем, стоял Раэн. Он так пристально и грозно смотрел, что язык Алисы онемел, не сразу и с трудом она выдавила короткое:
  - Что?
  - Мне нужно сделать несколько дел.
  - И?
  - Не люблю, когда мне мешают, - задумчиво произнёс Раэн. - Не люблю посторонних в доме.
  "Вот уж действительно потрясающая честность - никто из моих знакомых такого в лицо гостям не скажет".
  - Но мне некуда идти, - Алиса вцепилась в чашку.
  - Вы можете два часа посидеть здесь и никуда не отходить: ни наверх, ни в кухню? На улицу, естественно, тоже нельзя.
  - Ээ... могу. Конечно могу.
  - Хорошо, - кивнул Раэн и, поднявшись на несколько ступеней, остановился. - Только не поднимайтесь наверх. Ни при каких обстоятельствах.
  "Прямо Синяя борода".
  - Вы там что, убивать собираетесь или труп расчленять? - попыталась отшутиться Алиса, но сама уловила фальшь, а Раэн стал мрачнее, и она потупилась. - Я буду сидеть здесь, обещаю.
  Когда Алиса подняла взгляд, Раэна уже не было.
  "А ведь он некромастер, может и впрямь там работает с трупом, - она посмотрела на потолок. - Зомби поднимает, например".
  Было жутковато и в то же время хотелось посмотреть.
  "Не стоит, - заметила Алиса и допила кофе, поболтала остатки гущи. - Жаль, я не умею гадать".
  Столика для пустой чашки не было.
  "Интересно, Раэн простит мне посуду на полу?" - подумав, Алиса оставила чашку на стойке с игровыми дисками.
  Было странно и скучно сидеть взаперти в этой комнате, пока Раэн занимался чем-то загадочным наверху.
  "А если я захочу в туалет?"
  "Если схожу на кухню, Раэн об этом узнает?"
  "А если прокрадусь наверх подсмотреть, что мне за это будет?"
  Алиса прошлась по комнате и остановилась возле рояля. Большой, величественный и надменный, он стоял в углу как бы против всей мебели и над ней, как солист в угольно-чёрном на сцене. И он напоминал Раэна с гордо вскинутой головой. Алиса мягко коснулась лаковой, чуть тёплой поверхности крышки и не удержалась, заскользила по ней пальцами - божественное ощущение. Алиса не очень любила играть, но сам инструмент, его звуки волновали её до слёз, до сладкого трепета в груди.
  Тогда был юношеский максимализм, порыв - сказать, что не хочет ничего слышать о роялях и обо всём, что с ними связано. И с каким бы удовольствием сейчас, если бы умела хорошо играть, Алиса прошлась бы по чёрно-белым клавишам, ощутила кончиками пальцев, а затем и всем телом, слухом, дрожь зарождавшейся музыки.
  Нет-нет, бросить занятия было глупым капризом, как и говорил папа, и Алиса пожалела, что он, в отличие от мамы, на своём не настаивал.
  Подняв крышку, Алиса посмотрела на своё сумрачное отражение в костяных клавишах. Они были истёрты - играли часто. С замиранием сердца Алиса нажала на Ми - клавиша приятно прогнулась, звук был идеальным, глубоким, чувственным.
  "Если вылечусь - вернусь к занятиям".
  Не желая попусту беспокоить Раэна, Алиса отказалась от намерения пройтись по всем клавишам, и опустила крышку, но рука помнила томную вибрацию. Голодными птицами налетели, казалось забытые знания, и верилось даже, что, будь тут ноты Лунной сонаты, удалось бы вменяемо её сыграть.
  Вернувшись на диван, ностальгирующая Алиса взялась за джойстик.
  
  
  Файтинги были совсем не её жанром. Алиса любила порубиться в сражениях, но без выпадения из соперников забавных и ценных вещей потасовка удовольствия не доставляла, тем более пальцы путались с непривычки и всё было не так, как хотелось.
  Получив дробящий череп удар по голове, героиня Алисы пала, разбрызгивая по экрану кровь, и фанфары возвестили о поражении.
  "Тоска смертная, - Алиса откинулась назад и посмотрела в потолок. - Интересно, долго он там?"
  Отложив джойстик, она попробовала расслабиться - не выходило: трудно сохранять спокойствие, понимая, что жизнь решится в ближайшие пару часов.
  "А если у Раэна не получится?"
  "Что, если их расчеты неверны?"
  "А если что-нибудь пойдёт не так? - Алиса закрыла лицо руками, потёрла. - Думай в позитивном ключе, думай в позитивном ключе... думай о чём-нибудь другом".
  Она опустила руки: в статистической таблице виртуальных боёв дурным предзнаменованием белел череп с перекрещенными костями.
  "Думай о другом, думай о другом... Например, кто обычно побеждает, Джерри или Раэн? Джойстика два, они наверняка играют вместе".
  Если подумать, это было довольно забавно: эльф, играющий в Х-box. И трудно было представить процесс: Раэн играл с таким же невозмутимым выражением лица, или азарт одолевал его, заставляя реагировать эмоциональнее?
  "Пару бы фоток процесса... или видео", - Алиса отчаянно пыталась представить себе Раэна и Джерри за домашним развлечением.
  "Можно статистику посмотреть... хотя, я же не знаю, кто за кого играет... Статистика..."
  Мысль пронзила Алису, будто током, от макушки до кончиков пальцев, сбив дыхание: "А что, если у Раэна с приставки есть доступ в интернет? Можно было попробовать с кем-нибудь связаться через соцсети или выйти на новостной сайт города, узнать, не случалось ли загадочных происшествий на моей улице".
  С другой стороны, галлюцинация могла показать любую информацию. Но если вдруг - вдруг! - всё происходит по-настоящему, узнать о делах дома стоило.
  Потея от волнения, Алиса дрожащими пальцами тыкала кнопки и перекрестья управления, выходя из игры и ища сетевое соединение.
  Оно было.
  Глобальное - к интернету. Алиса тряслась от нетерпения, входя в Сеть.
  Х-box безжалостно затребовал пароль.
  - Проклятье, - процедила Алиса, утёрла влажный лоб и уставилась на пустую строку для пароля.
  "Какой пароль может быть у Раэна? - Алиса закусила губу. - Джерри?"
  Нет.
  "Иеремия?"
  Нет.
  "Элеонора?"
  Нет.
  "Эльфыправятмиром?"
  Нет.
  "Вселюдидураки?"
  Нет.
  "Раэн?"
  Нет.
  "Яэльф?"
  Нет.
  "Янеэльф?"
  Нет.
  А если сдвоенные слова ввести через тире, пробелы, нижнее подчёркивание? Не помогло.
  Покусывая губу, придумывая всё более невероятные комбинации, Алиса пыталась подобрать пароль. После вспыхнувшей надежды связаться с внешним миром это препятствие, методичные, раз за разом, провалы казались особенно ужасными, обессиливающими, словно Алиса не кнопки нажимала, а сваи заколачивала.
  Снова появилось тяжёлое ощущение взгляда. Алиса обернулась: стоя на лестнице, Раэн наблюдал за её манипуляциями.
  
  
  Глава двадцать вторая. Время сомнений
  
  - Вы тихо ходите, - прошептала Алиса, и щёки стало жечь.
  - Вы недостаточно меня знаете, чтобы подбирать пароль. К тому же он не ассоциативный: это рандомный набор цифр и букв.
  - А вы осторожны.
  - По закону я несу ответственность за все действия в глобальной сети, осуществлённые через моё подключение.
  - Да, я бы тоже выбрала в этом случае заковыристый пароль.
  - Не заковыристый - рандомный.
  - Великий рандом, - нервно усмехнулась Алиса. - А если забудете?
  Раэн спустился в гостиную:
  - У меня отличная память на цифры.
  - Кхм, это хорошо.
  Алиса не знала, как себя вести: по идее, Раэн должен был разозлиться, но сердитым он не выглядел. Или Алиса этого просто не замечала?
  - Я хотела посмотреть новости.
  Теперь она заметила блеснувшие под волосами серьги, Раэн надевал на правую руку перстни, на запястьях уже желтели браслеты. Бёдра охватывал широкий ремень с тиснёным рисунком, а по бокам торчали кинжалы, точнее, только хвосты рукоятей чернёного золота с яблочками в форме молотов Тора.
  - Я правильно поняла: тут можно ходить с холодным оружием, да? - Алиса смотрела на кинжалы: на рукоятях скалили пасти скандинавские химеры.
  - Да, - Раэн пошёл к двери.
  Обвитые чеканным Мировым змеем узкие ножны перекрещивались на пояснице.
  - Хорошо, что вы при оружии, - Алиса не могла оторвать взгляд от великолепных кинжалов - "Наверное, у них и на лезвиях узоры" - и резко вспомнила отрубленные мачете пальцы, похолодела: - Думаете, на нас снова нападут?
  Раэн достал туфли:
  - По распоряжению магистрата правопорядка сейчас все офицеры должны иметь при себе оружие независимо от того, находятся они при исполнении служебных обязанностей или нет.
  - Что-нибудь случилось?
  - Нападение на офицера.
  - Надеюсь, всё кончилось благополучно, - Алиса направилась к выходу.
  - Да, вполне, - зашнуровывал туфли Раэн, - я жив и даже не ранен.
  - О... - Алиса не сразу поняла. - Это из-за того случая на монорельсе?
  - Да. Нападавшие сбежали, теперь весь город перетряхивают. Впрочем, так всегда делают при нападении на сотрудников.
  - Ну... наверное, это правильно, - Алиса накинула шлёпки, вызвав у Раэна непередаваемую гримасу сварливого недовольства. - Тот, кто защищает других, сам должен быть под надёжной защитой.
  - У всякой монеты есть обратная сторона, - Раэн полюбовался на ровную шнуровку и выпрямился.
  Алиса попробовала угадать:
  - Из-за недосягаемости для мести возникает ощущение вседозволенности?.. Нежелание рисковать из-за привычки к безопасности?
  Раэн смотрел на неё, точно принимающий зачёт экзаменатор, и она смутилась, мозг резко отказался думать:
  - Что ещё?
  - Противоположная сторона не остаётся в долгу, - в задний карман Раэна проскользнула золотая нить, он вытащил оттуда смартфон и мельком глянул на экран. - А горячие головы есть по обе стороны.
  - Значит, сейчас будет неспокойно?
  - Некоторое время, - Раэн отпер дверь и первым вышел на лестничную клетку, огляделся. - Потом наступит затишье. Но сейчас будет много работы, вызовов, расследований и приговоров.
  "Переведи Джерри из активного запаса", - вспомнила Алиса давешнюю просьбу.
  И то, как в косметическом салоне Раэн отвёл Джерри поговорить - может, захотел скрыть нападение, да было поздно?
  Едва слышно щёлкнул замок, Раэн убрал тонкий ключ за пояс, и Алиса опять залюбовалась кинжалами:
  - Ничего себе у вас табельное оружие - всё в украшениях. Не слишком ли расточительно для бюджета?
  Лифт открылся почти мгновенно. Оказавшись внутри, Раэн пояснил:
  - Табельное оружие оплачивается из бюджета, если сотрудник не может или не хочет приобрести собственное, но обычно все предпочитают созданную под собственную магию и боевые навыки экипировку или семейные реликвии. Остальное зависит от финансовой состоятельности.
  - Значит, на работу ходите со своим оружием?
  - Если хотим. Его технические характеристики вводятся в базу данных, присваивается регистрационный номер - и оно становится табельным.
  - А при уходе из отдела?
  - Оно теряет статус табельного.
  - Эти кинжалы и вообще оружие офицеров зачарованное, да?
  - Да, - Раэн выглянул в холл и опять вышел первым, так к же и на улицу, придержал перед Алисой дверь.
  Дома такое поведение считалось оскорбительным, но Алиса, как и предполагала, оскорблённой себя не почувствовала, хотя ей было немного неловко.
  У ворот ждал автомобиль с чёрно-жёлтыми шашечками на дверях и крыше. Водитель с бескровной кожей, похоже, был вампиром, судя по болезненной худобе - голодающим.
  "Вот сяду первая, он газанёт и увезёт куда-нибудь мной пообедать", - застыв перед автомобилем, Алиса взглянула на Раэна.
  Тот, обойдя машину и поддёрнув пояс, быстро сел на заднее сидение, и она спокойно устроилась рядом. В машине удушливо пахло освежителем воздуха.
  "Не запах ли крови он маскирует? - Алиса с подозрением уставилась на отгороженный сеткой вихрастый затылок водителя, но нападения не боялась. - Похоже, Раэн прав: я на него как-то инстинктивно полагаюсь".
  Автомобиль тронулся, Раэн что-то мягко пророкотал, и водитель кивнул, нажал на панель - заднее стекло со стороны Раэна открылось. Свежий воздух ворвался в салон, Алиса жадно вдохнула.
  - Ваши кинжалы как зачарованы? Какие их свойства?
  - Это Гром и Молния. Оглушение и поражение противника разрядом тока. Это если не использовать их как кинжалы или усилители заклинаний.
  - Подержать дадите? - Алиса потянулась к выглядывавшему из-под его руки яблоку рукояти.
  - Если заслужите, - прикрыл кинжал локтем Раэн.
  И хмурился, глядя на проносившиеся мимо дома, нервически стискивал руку в кулак, временами плотнее сжимал губы.
  О чём он думал? Готовился к применению заклинания? Алиса помнила, как в институте магистр вывел возмущённого Раэна для разговора, ночную беседу, слишком напоминавшую спор. Раэн не хотел участвовать в подлоге, но почему согласился? Не проще ли ему позволить аппарату показать правду и притвориться, что не знал о запретной магии? Это ведь так логично! И пусть магистр уверял, будто Раэн не ударит в спину, Алиса Раэну никто, рисковать ради неё он не обязан.
  Мысль, что Раэн не наложит заклинание, вопреки мнимому инстинкту доверия овладела Алисой так сильно, что она чуть не расплакалась от бессилия: она ведь не могла этому помешать. И не могла изменить себя. Ярко и навязчиво представились распятые, разлагающиеся трупы творителей, её собственное распятое тело, и дикий ужас запустил леденящие пальцы в живот, стягивая кишечник, желудок, пробираясь к сердцу.
  Напрасно Алиса пыталась отвлечься видом из окна, ничего ей было не интересно: ни памятники, ни чудные особняки, ни группа с транспарантами. Всё проносилось мимо, смазывалось, не оставляя следа в памяти. Только одно здание вдруг обожгло, отозвалось в теле резонансом собственного ужаса: будто из костей собранная башня. Раэн тоже смотрел на неё.
  - Что это? - с трудом, сипло, произнесла Алиса.
  - Башня голода, - мрачно прозвучал голос Раэна. - Тюрьма.
  - Там морят голодом?
  - Сквозь стены не проникает магия, и от её нехватки каждый магический вид там начинает умирать.
  В груди Алисы совсем заледенело: тюрьма. Наверное, туда их посадят, если вскроется обман.
  Башня голода исчезла из виду, Раэн смотрел в окно, но хмурился пуще прежнего - гадал, не окажется ли там? Даже отъехав, Алиса чувствовала жуткое здание, оно тянуло к ней огромные, невидимые, но до мурашек осязаемые костяные руки. А водитель то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, и в его тёмных глазах был голод.
  Остаток пути - все полчаса - Раэн молча хмурился. Ради левого человека поставить на кон спокойную жизнь Алиса не смогла бы и поэтому всё больше сомневалась, что Раэн поступит иначе.
  То есть она принимала существование альтруизма, и, спасибо эволюционной психологии, знала механизм его сохранения в генофонде, но когда пыталась поверить, что встретила сразу двух носителей альтруистических генов, и они решили именно ей помочь, вера разбивалась о суровое: "Не может быть".
  Куда правдоподобнее казалось намерение воспользоваться её эксклюзивной магией, но тогда Раэну было или не очень надо, или он считал риск неоправданным. Ему удобнее было, чтобы Алиса умерла, и в данный момент это пугало: магистр же в заинтересованности и благородстве Раэна мог ошибаться.
  Такси затормозило у небольшой круглой площади перед пятиэтажным зданием под купольной крышей с колпаком острого шпиля.
  "Центральный исследовательский институт Аталау", - значилось золотом на чёрном. Остальные девять надписей над портиком, видимо, дублировали название. От ужаса у Алисы отнимались ноги.
  - Выходите, - велел Раэн и засунул свою многофункциональную пластинку в какое-то считывающее устройство, вводил код.
  Теперь Алиса испугалась, что Раэн уедет вместе с такси, оставив её разбираться с исследователями магии. Усилием воли она заставила себя выйти. Раэн сразу выскочил из автомобиля и оглядел фасад с серой россыпью окон.
  - Вы ведь не бросите меня? - жалобно спросила Алиса.
  Ноги у неё подгибались, она вся сжималась от страха. Раэн недоуменно вскинул брови:
  - Что с вами?
  - Я... - Алиса облизнула губы, чувствуя зарождавшуюся в них дрожь, - боюсь.
  - Чего? - отступил на полшага Раэн.
  - Что... у вас не получится или вы не захотите меня прикрывать, - Алиса обхватила себя руками: ужас перед мучительной смертью на кресте, даже если это только реалистичная иллюзия, проникал в каждую клетку её тела. - Магистр рассказал о распятых творителях. Я боюсь быть распятой.
  - Здесь казнят отсечением головы, - "утешил" Раэн. - Гильотина. Быстро и безболезненно.
  Алису точно обухом по голове ударили. Она стояла, не чувствуя оцепеневшего тела.
  Отсечение головы.
  Хрясь - и рыжеволосая голова со знакомым по зеркалу лицом катится в корзину у основания гильотины. Не стоило смотреть исторические фильмы о французской революции - слишком легко теперь представился процесс.
  Кажется, Раэн не понимал, что происходит.
  "Слёзы - лучшее оружие женщины, - говорила мама. - В нормальном мужчине оно пробуждает желание защищать".
  Алиса хотела, чтобы у Раэна было желание её защищать, вот только был ли он нормальным мужчиной? Да и слёзы, как назло, не текли.
  - Ээ, - Раэн с опаской положил ладонь Алисе на плечо. - Вам нужно успокоиться: чем сильнее волнуетесь, тем ярче проявляется магия, и тем сложнее её маскировать.
  Его прикосновение, как и вчера, в ресторане, успокаивало.
  - То есть, чем больше я психую, тем выше вероятность провала?
  - Да, - кивнул Раэн, мягко сжимая плечо.
  - Проклятье, - простонала Алиса. - Теперь мне ещё страшнее.
  Но страшнее ей не было, наоборот, оцепенение отступало.
  - Неправда, - Раэн продолжал держать за плечо. - Я накладываю на вас успокаивающее заклинание.
  - Оно тёплое, - через силу улыбнулась Алиса.
  - Вам лучше знать.
  - На вас такое не накладывали? - пробовала отвлечься она, хотя в мыслях набатом стучало: "А вдруг не получится, вдруг не получится?"
  - Я редко волнуюсь.
  - Везёт.
  - Смотря с какой стороны посмотреть, - Раэн потянул её к широкому крыльцу ступеней на тридцать. - Нам пора, а то опоздаем.
  Суровое здание института, его тёмные окна казались подходящей декорацией для кровавой драмы с поимкой творительницы.
  
  
  Глава двадцать третья. Опасная женщина
  
  В тревоге, не до конца уничтоженной магией, Алиса едва воспринимала, место, где решалась её судьба: светлые "больничные" коридоры, охранники, лифты и вереницы дверей проносились мимо в бредовом угаре, Раэну кто-то кивал, кто-то кланялся, Алиса скорее чувствовала, чем видела, направленные на них любопытные взгляды.
  Тут, там, со всех сторон что-то вспыхивало, хлопало, скрипело, в одном из коридоров трое юношей-орков в белых халатах гонялись за двухметровой розовой крысой, умоляя: "Роззи, ну успокойся, ну Роззи, ну пожалуйста, хватит уже". Наблюдавший за ними бритый вампир цедил кровь из пластиковой полулитровой бутылки, оторвался на секунду предупредить: "Старайтесь, мальчики, иначе оставлю на ночное дежурство". Ощерившись, крыса куснула толстячка-орка за запястье.
  Вместе с Раэном уходя по перпендикулярному ответвлению коридора, Алиса слушала жалобный вой и думала: "Интересно, я так же буду орать, если меня приговорят к смертной казни?"
  Сейчас, когда на кону стояла жизнь, окружающее показалось особенно реальным.
  "Это галлюцинация, только галлюцинация", - звучало сухо и неубедительно.
  - Пришли, - Раэн указал на дверь с медной табличкой: "Тестирование магии".
  Алиса вцепилась в его руку, жадно заглядывала в лицо:
  - Вы ведь поможете мне, да? Поможете? Обещайте, - лихорадочно сыпались слова, и Алисе тошно было от своей паники, от униженной мольбы, а Раэн...
  Он растерялся, и желание убежать читалось на его чуть побледневшем лице.
  - У вас что, истерика? - прошептал он.
  - Мне... страшно.
  - Знаете, - Раэн кашлянул и постарался высвободить руку. - Сейчас мне надо быть спокойным, могли бы вы... ээ... успокоиться?
  Дверь резко открылась.
  - О чём шушукаетесь? - грозно спросила на испанском пожилая женщина с копной всклокоченных седых кудрей и яркими губами. Острый, как бритва, взгляд светлых больших глаз прошёлся по обоим, Раэн и Алиса отпрянули друг от друга, будто обжегшись. - Раэн, ты никогда не умел обращаться с девушками, хотя всё просто: либо целуй, либо не трогай.
  И Раэн, такой холодный и бесстрашный перед инквизиторами и бандитами, от неё отступил с опаской:
  - Я не собирался целовать, - его испанский был не очень чистым, взгляд стал холодным, настороженным, словно в ожидании удара.
  - Тогда не надо было трогать, - женщина дёрнула крупные алые бусы на оголённой дряблой шее, и мотнула головой. - Заходите.
  Складчатая юбка затрепетала от быстрого шага, пока женщина, застёгивая на белой блузе пёстрый, как и мозаичный пол, жилет, шла к длинному, в резных украшениях, столу с моноблоком.
  В центре зала возвышался похожий на томограф аппарат - угольно-чёрный, исчерченный серебряными линиями. Помещение было в два раза больше, чем в первом институте, и потолок нависал овальным, в золотых узорах, куполом, так что прибор, водружённый на небольшое возвышение, не выглядел таким огромным и подавляющим.
  Он казался алтарём для жертвоприношений.
  Массивное кожаное кресло вяло скрипнуло под хозяйкой, женщина, снизу вверх оглядывая Раэна, неспешно вставила в резной мундштук трубку, обхватила тонкий кончик ярко-накрашенными губами. В пальцах с яркими ногтями сверкнула зажигалка, затрепетал язычок пламени. Рыжие блики подчеркнули глубокие морщины, подсветили ресницы.
  Раэн молчал, с его пальцев сползали тончайшие алые нити и медленно опутывали руку, струились по рубашке и ноге вниз. Алиса вопросительно взглянула на него, потом на женщину, выпустившую первую струйку душистого дыма. "Она что, не видит нитей? Или у магов они не стоящая внимания норма жизни?"
  - А ты постарел с нашей последней встречи, мой дорогой не-друг, - уголки ярких губ растянулись в улыбке.
  - Понимаю, мысль об этом доставляет тебе несказанное удовольствие, но такой разговор не для чужих ушей, - он кивнул на Алису.
  - Девочка испанка? - вскинула тонкие, домиком надломленные брови женщина, и морщины на лбу углубились.
  - Нет, - ответила Алиса на испанском. - Изучала язык в школе.
  - Хороший выговор, не то что у этого эльфийского ублюдка, - насмешливо щурясь на Раэна, женщина затянулась и медленно выпустила тонкую струю дыма, видимо, ожидая возражений, но, не дождавшись, сбросила тончайший слой пепла в череп-пепельницу и кивнула на аппарат. - Снимай медальон и ложись, девочка.
  Исследование, похоже, предстояло очень внимательное, и, кажется, у Раэна, пусть внешне он держался равнодушно, необходимого спокойствия не было. Даже красные нити растаяли. Алиса вопросительно посмотрела на него, но он не отрывал взгляда от женщины, словно и впрямь опасался нападения.
  - Снимай медальон и ложись, - строже повторила та, указывая тлеющим кончиком сигареты на аппарат. - Это не больно.
  - Знаю.
  - Откуда?
  О тренировках, естественно, следовало молчать, Алиса кивнула на Раэна:
  - Он сказал, - и потянулась дрогнувшими руками к застёжке медальона.
  Женщина пристально, не мигая, смотрела. У Алисы было ощущение, что она не украшение снимает - раздевается догола. Она постаралась сосредоточиться на богатой обстановке места: шикарное кресло с ножками-драконами и массивный стол чёрного дерева в таком же претенциозном стиле, серебряные письменные принадлежности и череп с чем-то угольно-чёрным в глазницах. На светло-жёлтых стенах, едва различимые из-за слабой контрастности, были непонятные надписи.
  С трепетом Алиса опустила медальон на отполированную столешницу, - он тихо цокнул, и цепочка с металлическим шуршанием выскользнула из холодеющих пальцев, - медленно пошла к аппарату. Он отличался от предыдущего не только цветом, но и текстурой - матовый и будто чуть мягкий. Тоже до ломоты в костях холодный. Алиса оглянулась: кончиками пальцев женщина держала цепочку, и медальон качался на ней маятником гипнотизёра.
  Струя сигаретного дыма потянулась к Раэну, клубилась и таяла, бессильно расталкивая воздух и угасая, в четверти метра от его лица она растворилась окончательно. Совершенно беззвучно яркие губы произнесли слово, и медальон полетел в Раэна. Тот поймал его и молниеносно убрал в задний карман.
  - Ложись, - женщина добродушно улыбнулась Алисе. - Не искушай судьбу.
  - Чем?
  - Пустой тратой времени, - затягиваясь, женщина отвернулась к экрану, выдыхаемый дым скрыл яркий рот, и казалось, дальнейшие слова принадлежали невидимому грозному вещателю: - Время - наша главная ценность.
  У Алисы мурашки побежали по хребту, она быстро легла на чёрный язык аппарата. У этого вместо кругов на тёмном куполе были тонкие спирали, они загорелись золотом. Конечно, это был просто жёлтый свет, но он казался золотым. Стало тепло, но было по-прежнему неуютно, Алису почти трясло от страха.
  Поводов для паники хватало: вдруг Раэн решит избавиться от неё и не наложит заклинание, или просто не получится, или женщина разгадает его манёвр. Но помимо этих явных, осознанных причин, был какой-то интуитивный ужас.
  "Кто эта женщина? Что за тёрки у неё с Раэном?" - но сколько бы Алиса ни пестовала своё любопытство, страх был сильнее.
  Она молилась. Умоляла неведомую силу, - бога ли, своё больное воображение, - чтобы всё получилось хорошо, и ей не пришлось совать голову в гильотину, потому что это даже для галлюцинации слишком.
  Словно хлыстом ударили Алису тихие, непонятные слова женщины, она вздрогнула. Раэн ответил на том же языке.
  Это напоминало обмен ударами, напряжение чувствовалось в воздухе, сами гортанные, перекатистые звуки неведомых слов несли в себе угрозу, жалили рапирными ударами. Негромко, размеренно и чётко обменивались словесными ударами женщина и Раэн. Кто побеждал? Голос Раэна звучал менее уверенно, менее властно.
  "Сможет ли он наложить заклинание, - покрывалась холодной испариной Алиса. - Захочет ли?"
  Время медленно, с уверенностью заправского садиста, вытягивало в струны её нервы. Будто час прошёл, два, десять - а спирали всё светились, и никто не говорил: "Всё".
  "Хочу домой, просто хочу домой", - Алиса вцепилась в ложе.
  Звоном скрещиваемых клинков ударяли фразы. Женщина говорила чаще, тембр её голоса, даже самые звуки слов звучали победоносно, и в голове Алисы складывалось чёткая картинка: Раэн и женщина, оба в белых фехтовальных костюмах, она чёткими, уверенными ударами теснит его в угол, а он обороняется, отступая и отступая в западню тесного пространства, к поражению. С левой стороны груди Раэна алеет вышитое сердце с каплей крови - вражеская рапира целится в него.
  - Можешь вставать, девочка.
  Картинка рассыпалась осколками разбитого зеркала, и Алиса увидела погасшие спирали, ощутила спиной холод. Торопливо села. Ток-ток-ток - стучали под пальцами женщины кнопки клавиатуры. Отходившей от аппарата Алисе показалось, золотые символы на куполе потолка переползали с места на место, она присмотрелась: нет, они спокойно золотились на своих местах. Только теперь Алиса сообразила, что в помещении нет ламп, но при этом светло.
  Под столом громко загудело, Алиса подскочила.
  - Проклятая техника, - проворчала женщина, вкручивая в мундштук ещё сигарету. - Этот звук меня убивает.
  Раэн, кажется, был чуть бледнее обычного, но спокоен.
  "Получилось? Нет?" - гадала Алиса, стараясь подавить внутреннюю дрожь. Неторопливо Раэн вытащил из заднего кармана медальон и протянул:
  - Наденьте.
  Снова взгляд женщины полоснул по Алисе невидимой бритвой. Раэн нетерпеливо качнул рукой:
  - Возьмите.
  Алиса поспешила исполнить приказ - удивительно, даже ноги перестали подгибаться от проявленной строгости. Раскурив сигарету, женщина открыла ящик стола, долго перебирала сваленные в беспорядке корочки разных цветов, пока не вытащила чёрную. На миг выражение лица Раэна изменилось, но Алиса его чувств не поняла, её руки дрожали от волнения, никак не получалось застегнуть замок. Она покосилась на экран: там ухмылялся курящий череп с предупреждением "Курение убивает" - и никаких данных, как было в прошлый раз.
  Положив мундштук на срезанную макушку черепа, женщина со вздохом наклонилась - зашелестела бумага, что-то щёлкнуло - и выпрямилась, сжимая в пальцах глянцевый светлый лист с водяными знаками. Не показывая оборотную сторону, женщина вставила его в чёрные корочки и с улыбкой протянула Алисе:
  - Поздравляю с регистрацией. На выходе выдадут временное удостоверение.
  Маленькая папка была прохладной и гладкой, как и положено коже. "Что там? Как всё прошло?" - Алиса прижала её к груди. Уже без улыбки женщина взглянула на Раэна:
  - До скорой встречи.
  Звучало угрожающе.
  - До встречи, - мрачно отозвался Раэн, в воздухе повисло: "Надеюсь, не скорой".
  - До свидания, - кивнула Алиса.
  Раэн открыл перед ней дверь и стоял, не спуская глаз с курившей женщины. Алиса вышла в пустой коридор и, отойдя на пару шагов, распахнула папку. Цифры-цифры, закорючки и никаких процентов. Что всё это значило?
  Ощутив дыхание Раэна над ухом, Алиса вздрогнула и оглянулась: он хмурился.
  - Всё в порядке? - обеспокоенно уточнила она.
  - Вас зарегистрировали.
  "А подлог?" - Алиса занервничала:
  - А как же... ну... у вас получилось?..
  Рука Раэна властно скользнула по талии Алисы - та оцепенела, изумлённо глядя на пальцы в перстнях, прижавшиеся ниже едва не выроненного документа, Раэн зарылся носом в её волосы, и его дыхание интимно защекотало ухо.
  
  
  Глава двадцать четвёртая. Ветер Смерти
  
  Шёпот Раэна был почти беззвучным:
  - Здесь камеры, осторожнее со словами.
  Алиса стояла в оцепенении, с бешено колотившимся сердцем и вытаращенными глазами. Переместив ладонь на плечи, Раэн поцеловал Алису в щёку и беззаботно предложил:
  - Пойдём, дорогая, нужно отпраздновать регистрацию.
  Бессильно хватая ртом воздух, Алиса посмотрела на Раэна. Он мягко - как магистр накануне - стукнул её по носу и с улыбкой попросил:
  - Прости, что испытываю твою скромность на прочность, - отпустил согретые его прикосновением плечи, забрал документ и взял Алису за руку. - Пойдём.
  Алиса пошла, автоматически переставляя ноги: "Что это было? Что он вообще делает?!"
  Остановившись, Раэн развернул Алису к себе, аккуратно отвёл с её лба выбившуюся прядь, снова поцеловал в щёку и на ухо прошептал:
  - Подыграйте мне.
  Последний раз, когда Алиса видела такое подыгрывание в фильме, пара страстно целовалась, и к такому она была морально не готова. Но постаралась улыбнуться. Тоже улыбаясь, Раэн предложил ей согнутую в локте руку, Алиса просунула под неё ладонь и прижалась. Он был тёплый и сильный, и стало спокойнее, улыбка искреннее получилась.
  На перекрёстке коридоров Раэн перехватил Алису за ладонь. Возле лифта её руку вовсе отпустил, хотя по-прежнему держался ближе обычного.
  На выходе охранник указал Алисе на арочный проём в небольшой зал с несколькими столами, где миловидная блондинка под роспись вручила стальную пластинку с серебряным штрих-кодом, дежурно улыбаясь, поприветствовала новую гражданку Аталау, пожелала всяческих благ и вернулась к бумагам.
  Раэн вывел несколько ошалевшую Алису на крыльцо и, потерев лоб, рассеянно огляделся. Указал в сторону:
  - Давайте перекусим.
  Шагов через тридцать по шестиугольным плитам площади Алиса осмелилась спросить:
  - Что это всё значило? Ну, там, - указала на возвышавшееся за ними здание.
  - Лучше пусть она думает, что мой интерес носит сексуальный характер, чем выискивает другие причины.
  - Та женщина?
  - Да.
  - Она ваш враг?
  - Нет, она мой не-друг.
  - По-моему, никакой разницы.
  - Враг ищет и создаёт способы причинить вред. Не-друг использует такие, если обнаружит.
  "Короче, никакой разницы", - Алиса потёрла начинавший болеть висок:
  - Вот же не повезло на неё нарваться. Вы не могли выяснить заранее, кто будет проводить тест?
  - Мы выясняли, сегодня не её дежурство, - хмуро отозвался Раэн. - Видимо узнала, что сопровождающий я, и вызвалась.
  - Не везёт, так не везёт, - повторила Алиса, оглядывая длинное здание с колоннадой террасы и витринами. Снова обдумала случившееся. - Мне кажется, проявление вашего интереса было слишком явным, грубым. Я бы заподозрила неладное.
  - Почему? - внимательно на неё глядя, замедлил шаг Раэн.
  - Ну... - Алиса смутилась, щёки опасно потеплели. - Вы такой холодный, сдержанный, и объятия, поцелуи в щёку, нашёптывания на ухо - это как-то... слишком странно для... ну, не похоже это на ваше обычное поведение.
  Моргнув несколько раз, Раэн поинтересовался:
  - Почему вы думаете, что с женщинами я веду себя так же, как с вами?
  Алиса остановилась. Раэн тоже. Заявление было, мягко говоря, обескураживающим.
  - Ну, я как бы не мужчина, - напомнила она и растерянно взмахнула руками в области груди. - Разве нет?
  - Вы ребёнок, - безапелляционно заявил Раэн и пошёл дальше.
  - Ребёнок? - Алиса его догнала. - В смысле? Я уже достаточно взрослая, между прочим.
  - Не надо обижаться и спорить, - поморщился Раэн. - У меня и так голова болит.
  "Ну и ладно".
  - Вам удалось обмануть прибор? - недовольно уточнила Алиса.
  Раэн скривился:
  - Да. Официально вы теперь некромастер, с чем вас и поздравляю.
  Алиса взглянула на чёрные корочки в его руках:
  - А цифры что значат?
  - Показатели: спектр, сила, площадь покрытия, концентрация, скорость регенерации, класс, потенциальная категория.
  - Ну и как? Хороший я маг?
  Остановившись, Раэн мученически оглядел Алису, покачал головой и пошёл дальше.
  - И что значил ваш взгляд, Раэн? Вы можете мне сказать?
  - Алиса, пожалуйста, - вновь остановившись, Раэн закрыл глаза ладонью, - дайте мне немного отдохнуть. Я от вас устал, она сводила меня с ума, я только что накладывал сложное заклинание не моей специализации в экстремальных условиях, мне нужно полчаса тишины и покоя.
  - Простите, я не подумала...
  - Вы часто не думаете.
  - Не могу я правильно оценить то, чего не знаю! - Алиса с трудом удержалась, чтобы не стиснуть руки в кулаки. - Неужели так трудно осознать, что я ничего здесь не понимаю и поэтому не могу реагировать адекватно? Вы с магистром таскаете меня, как безвольную куклу, что-то делаете, объясняете несистематично и далеко не самые важные вещи. Например, я теперь до фига знаю о местных достопримечательностях, но без понятия, какой у меня тут статус помимо гражданки, какие у меня характеристики магии, что это значит на практике, на что мне жить, как связаться с родителями и прочие очень важные вещи. Я даже не знаю, как пользоваться удостоверением!
  Его взгляд расфокусировался, лицо исказилось.
  - Хорошо, - кивнул Раэн, протягивая Алисе чёрные корочки, его побледневшие губы дрогнули. - Я попрошу магистра всё объяснить. Только ничего... сейчас не говорите. Пожалуйста.
  Растеряв боевой пыл, Алиса забрала документ и неуверенно спросила:
  - У вас правда так сильно голова болит?
  На миг задержав дыхание, Раэн прошептал:
  - Да.
  - Простите, - тоже прошептала Алиса.
  - Это не ваша вина, - Раэн потёр переносицу и вытащил смартфон. - А моя ошибка.
  "Не разбил бы он и этот телефон", - Алиса следила за неловкими прикосновениями пальца к экрану и кусала губу, чтобы не спросить, в чём заключалась ошибка. Раэн то хмурился, то щурился, как человек, изнывающий от мигрени.
  Но даже если накрывшая его головная боль следствие ошибки, сложность подлога ещё более настораживала Алису: слишком много усилий для бескорыстного доброго дела.
  Магистр и Раэн что-то скрывали, хотели чего-то такого, о чём не просили, видимо, ожидая отказа и боясь спугнуть. И что бы Раэн ни говорил, вряд ли он из тех, кто обжимается с кем ни попадя на камеру - нет, это тоже жертва, и овчинка должна стоить выделки. А это значило... Кажется, это значило, что ни Раэну, ни магистру нельзя доверять.
  И нужно было срочно выяснить всё возможное о творителях, проверить, действительно ли всех без разбора приговаривают к смертной казни: кто знает, может, эти двое лгут, чтобы Алиса чувствовала себя обязанной и не пыталась рассказать о себе окружающим.
  
  
  В отдельном кабинете ресторанчика было сумрачно: едва официант вышел, Раэн выключил лампы и задёрнул шторы. Свет сочился сквозь ткань, окрашиваясь синим, и комната напоминала аквариум вечером. Сходство усиливали волнообразные сине-фиолетовые разводы на стенах, выложенный камнями пол и медные осьминоги подставки стола и каркасов двух плетёных диванов.
  Откинувшись на подушки своего дивана напротив Алисы Раэн неторопливо пил "лунную" жидкость энергетика с медово-мятным ароматом. Сейчас, в полумраке, проще было разглядеть тонкие светлые нити, уходившие из нового медальона Раэна ему в грудь. Тёмные глаза, ещё пару минут назад мутные, обретали ясность.
  Неприлично так в упор разглядывать собеседника, но Алиса сидела, облокотившись на стол, и смотрела. Раэн не возражал.
  На синей скатерти лежал регистрационный документ, напоминая о недавней процедуре. Та странная женщина, что она говорила Раэну? Почему ненавидела?
  Он поставил стакан перед собой.
  - Почему вы от неё... шарахались? - спросила Алиса.
  И Раэн сразу понял, о ком речь:
  - Она непредсказуема.
  Опять эти полуответы.
  - Ударить, что ли, может? Чего? - снова Алису охватывало раздражение.
  - За ухо схватить.
  "Похоже, типичная эльфийская проблема: как бы кто за ухо не схватил", - поморщилась Алиса, и Раэн задумчиво продолжил:
  - Она очень быстрая, когда хочет.
  - По ней не скажешь.
  - Этим многие обманывались.
  - Да неужели?
  - Она лучшая мечница Аталау. И своё прозвище Ветер Смерти оправдывает.
  - Лучшая мечница? Но она же старая.
  - Это не единственная её проблема, но она до сих пор хороша, как дьявол.
  Несколько секунд Алиса обдумывала странные интонации его голоса, предположила с изумлением:
  - Вы ей восхищаетесь?
  - Если бы вы видели, как она сражается, вы бы тоже восхищались.
  Теперь Алиса откинулась на подушки и с минуту сидела, сложив руки на груди. Медальон холодил запястье. Вспомнилось, как женщина держала цепочку, и поспешность Раэна, с которой он убрал его в карман.
  - Кстати, почему она так взяла медальон? С ним что-то не так?
  - С ним всё хорошо. Он был её семейной реликвией.
  - Как это? - оторопела Алиса. - Как он попал к вам?
  Скользнув взглядом на шторы, Раэн потянул одну, впуская в комнату свет, упавший на его бледную скулу и тонкие пальцы:
  - Её отец - маэстро Алонсо Раваль - был лучшим мечником Аталау. Мой наставник вызвал его на дуэль и убил. Медальон забрал, как трофей.
  Поперхнувшись, Алиса долго кашляла, задыхаясь от жжения в горле, краснея. Отдышавшись, уставилась на Раэна слезящимися глазами:
  - Что? Трофей? С убитого на дуэли?
  - Да, - Раэн кивнул. - Здесь это норма.
  - Боже, куда я попала, - Алиса закрыла лицо ладонью, через несколько секунд посмотрела на Раэна: похоже, он не проникся её праведным недоумением. Уточнила: - Вы не думаете, что медальон надо вернуть?
  - Нет, он был получен в честном поединке.
  - Боже, - Алиса опять прикрыла лицо рукой. - Что за варварские обычаи.
  Раэн определённо не находил в них ничего странного.
  - Идёмте, - взяла документ и решительно поднялась Алиса.
  Она бы не вынесла, если бы папина скрипка или его любимая чашка, любая из его личных, дорогих ему вещей досталась чужаку, тем более от убийцы, и понимала - думала, что понимает - чувства той женщины.
  - Собираетесь вернуть? - тихо предположил Раэн.
  - Да, конечно. И это надо было сделать давно.
  - Зачем?
  - Потому что эта вещь принадлежала её папе.
  - И что?
  - Вы разве не понимаете? - всплеснула руками Алиса и повторила с расстановкой: - Эта вещь принадлежала её папе. Который уже умер.
  - И?
  Алиса люто ненавидела переведение аргументов на личности, но тут без этого, кажется, было не обойтись:
  - А если бы это был медальон вашего убитого папы, вы бы не хотели получить его обратно?
  - Нет.
  - Даже если бы медальон забрал и передал кому-то третьему убийца?
  - Разве это что-то меняет?
  Он был удивлён её вопросами. Мотнув головой, Алиса облизнула губы и начала с другой стороны:
  - А какие у вас отношения с папой?
  - Вам не кажется, что это не ваше дело?
  - Эм, - Алиса опустила голову и тихо ответила. - Да, вы правы, это не моё дело. Но я папу очень люблю и поэтому мне неприятна мысль, что я ношу таким образом полученную вещь, когда у неё есть законная владелица.
  - Подождите год, и тогда отдайте, - посоветовал Раэн, вынимая смартфон.
  - Почему год?
  - За год вы адаптируетесь к концентрации магии, и он вам будет не нужен. А сейчас, право слово, купить аналогичный почти невозможно и очень дорого.
  "Почти невозможно купить и очень дорого?.. А я вам сильно нужна, ребята, раз вы повесили на меня такую штуку", - она когтила регистрационный документ:
  - Он и впрямь так хорош?
  - Это не просто амулет - это артефакт.
  - В чём разница?
  - Амулет, как и любая зачарованная вещь, имеет единственную цепочку магической последовательности, которая обеспечивает поддержание какой-то одной функции: хранение запаса магии, атакующее или защитное заклинание, рассеивание магии с постепенным ослаблением эффекта или лечение. Артефакт содержит или может содержать несколько цепочек магии. Этот - две: рассеивание и лечение. Раваль часто воспитывали детей на поверхности и оттуда же приводили супругов, поэтому не перезаписывали функцию рассеивания.
  Артефакт. Редкая и ценная вещь. В играх Алиса их просто обожала.
  - А если вместо него одного носить два амулета? Рассеивание и лечение, разве это не одно и то же?
  - Эффект тот же, но артефакт - символ престижа. Редкость его главная ценность.
  Просто безделушка. Как брильянтовое обручальное кольцо - лишь способ похвастаться. Алису передёрнуло от отвращения:
  - Давайте вернём и будем надеяться, что та женщина станет лучше к нам относиться: я предпочитаю ходить с двумя украшениями, чем ожидать удара в спину из-за побрякушки.
  Недолго, но пронизывающе смотрел Раэн на Алису, путая её мысли и чувства, заставляя и сомневаться, и злиться, и даже бояться. Наконец кивнул:
  - Хорошо, попробуйте. Кто знает, не поможет ли это нам в будущем.
  И Алисе стало легче.
  Они спустились по крутой лестнице сине-фиолетового осьминожьего ресторана, Раэн расплатился с улыбчивой орчихой у бара и, подойдя к стеклянным дверям, раскрыл одну. Алиса направилась прямиком к институту. Раэн отставал на полшага.
  Настоящий артефакт... ценная вещь... а любезность в обмен на возвращение не гарантирована. Кто знает, не было ли у артефакта дополнительных, невыясненных свойств. И не было ли у наставника Раэна причин отнять медальон?
  Как всегда при более детальном рассмотрении всё оказалось не так просто.
  А если настанут сложные времена, медальон можно заложить...
  Алиса не заметила, как остановилась. Закусила губу. Медлила. Раэн терпеливо ждал.
  
  
  Глава двадцать пятая. Ещё одна тайна эльфийских ушей
  
  - Эта Раваль - она ненавидит вас из-за медальона?
  - Она меня не ненавидит, просто недолюбливает. И, да, дело не в медальоне.
  - Расскажете?
  - Нет.
  - Вы мне не доверяете?
  - После того, как вы пытались взломать мою приставку? Нет.
  - Но и раньше вы, кажется, не особо доверяли.
  - А с какой стати я должен вам доверять?
  Вопрос был закономерным, и достойного ответа Алиса не знала.
  - Боже, надеюсь, вы не разбивали ей сердца, - вспомнила она любопытные советы Раваль.
  - Кажется, нет, - серьёзно ответил Раэн.
  - Кстати, совет трогать, только если собираешься целовать, не очень хороший совет.
  - Знаю, - Раэн усмехнулся. - Сдаётся мне, вы заразились уверенностью Джерри, что мне нужно объяснять, что делать с женщинами.
  В самом деле: Джерри, магистр и эта Раваль - все давали Раэну советы о сердечных делах.
  - Да, что-то всех тянет вам это объяснять, что как бы намекает. Да и вы сами... - Алиса осеклась: она чуть не напомнила, что он жаловался на непонимание мотивов женщин, а ведь она об этом знать не должна.
  Постояв с приподнятыми бровями, Раэн уточнил:
  - Что я?
  Золотая нить нашла в заднем кармане его смартфон, тот пиликнул. Не спуская с Алисы глаз, Раэн вытащил его и быстро покосился на экран. Убрал, продолжая пристально смотреть в лицо:
  - Что вы хотели сказать?
  Сердце Алисы испуганно колотилось в груди, не понятно даже, почему:
  - Даже... не знаю... Здесь всё так странно, непривычно. И с эльфами я общаться не привыкла.
  Тихо засмеявшись, Раэн покачал головой и отвернулся.
  - Что? - не поняла Алиса.
  - У вас было такое забавное выражение лица, - Раэн подхватил её под руку. - Давайте сделаем так: сейчас мы сядем в машину и вернёмся к магистру. Когда вы встретите Ребекку, - а вы, уверен, встретите, - и она спросит вас, как мы познакомились или о вашей магии, вы удивитесь вопросу, скажете, что я ученик вашего отца.
  - Папин ученик? А вы умеете играть на скрипке?
  - Да, - Раэн повёл её назад. - Однажды вы шли, задумавшись. На вас выскочила машина, вы испугались и закричали, потом был удар, очнулись вы уже здесь, я сказал, что у вас был спонтанный всплеск магии, объяснил, что нужна регистрация и прочая бюрократическая волокита, пообещал не бросать в незнакомом месте и с тех пор забочусь. В благодарность за замечательные уроки вашего отца. После этого, смущаясь и краснея, как это умеют юные девушки, вы отдадите ей медальон с какой-нибудь прочувствованной речью вроде той, что произнесли в ресторане. И будем надеяться, это немного уймёт её любопытство.
  Алиса выслушала эту лихорадочно торопливую речь и уточнила:
  - Значит, её зовут Ребекка?
  - Да. Для пущей достоверности можете сказать, что сохнете по мне, а я не сильно сопротивляюсь вниманию. Кстати, уши действительно покрыты пушковыми волосами - мягкими и нежными. Они образуют маленькие, в полсантиметра, кисточки вроде рысьих. Я давал трогать только левое. Это на случай, если она спросит. А она наверняка спросит.
  От изумления Алиса чуть не споткнулась. Кашлянула. Бессердечно раздразненная фантазия активно рисовала уши.
  - Может, покажете? - прошептала Алиса. - Лучше один раз...
  - Нет.
  - Но...
  - Нет.
  Тяжко вздохнув, Алиса продолжила представлять мягкие и пушистые эльфийские уши с кисточками:
  - Вы садист.
  - Немного, - беззаботно согласился Раэн.
  "Интересно, что так улучшило его настроение? Нравится идея выставить меня своей подружкой? С чего бы вдруг?"
  - Можете даже сказать, что, будучи у вас в гостях, я с вами заигрывал, - предложил Раэн, посмеиваясь.
  Один из папиных, приходивших на дом, учеников и впрямь заигрывал с Алисой - прыщавый мальчишка с брекетами, начинавший заикаться, заговаривая с ней. На его месте представился Раэн, и Алиса прикрыла улыбку корочками документа.
  - Да-да, заигрывать я тоже умею, - Раэн кивнул на автомобиль магистра у входа в покинутый ими ресторан "Счастливый осьминог". - А вот и наша карета из тыквы, Золушка.
  - Только не заставляйте меня надевать хрустальные башмачки, Фея-крёстная.
  - О, боюсь, я злая мачеха, и отделять пшено от овса вам придётся без помощи голубей.
  - Мачеха в карете из тыквы? Это как-то не по канону.
  - С такой феей-крёстной хорошо ещё, что не я тяну тыкву.
  - Хорошая бы вышла сказка, - засмеялась Алиса, представляя альтернативную постановку.
  Теперь стало доходить, что страшный тест пройден, и угроза миновала, по крайней мере пока. И на душе похорошело, приподнятое настроение Раэна радовало.
  Только, - может, это лишь показалось по его короткому хмурому взгляду на автомобиль, - Раэн был чем-то обеспокоен? И идти, вроде, стал медленнее.
  - Что-нибудь не так? - вглядывалась в его застывавшее лицо Алиса.
  - С чего вы взяли?
  - Не знаю.
  Быстро подойдя к автомобилю, Раэн открыл заднюю дверцу:
  - Садитесь.
  Алиса опустилась на сидение, и к ней спереди, с пассажирского места, просунулась рука магистра:
  - Ваши документы.
  За рулём сидел дворецкий. Захлопнув дверцу, Раэн обошёл машину и сел рядом с Алисой. Посмотрел на кудрявую макушку магистра.
  - Что случилось? - грозно спросил тот.
  - Ребекка.
  - Проклятье, - магистр швырнул документ на панель под стеклом и закусил костяшку указательного пальца.
  - Что не так? - Алиса переводила взгляд с отвернувшегося к окну Раэна на ухо магистра и обратно.
  - Поехали, - махнул последний.
  Автомобиль тронулся. В зеркале заднего вида отражались безразличные стеклянные глаза дворецкого.
  "Как зомби", - подумала Алиса и сложила руки на груди:
  - Мне кто-нибудь что-нибудь собирается объяснить?
  - Как всё прошло? - глухо спросил магистр.
  - Не могу сказать, - сердито ответила Алиса, но тот не обратил на неё внимания:
  - Раэн?
  - Она активировала все защитные цепи на полную мощность.
  Алису начинало потряхивать от волнения - и их манеры говорить так, словно её нет:
  - Что не так?!
  Магистр полуобернулся:
  - Всё в пределах нормы. Не так хорошо, как хотелось бы, но в пределах допустимого.
  - Что?
  - К сожалению, вам присвоили потенциал первой категории. К магам такого уровня проявляется повышенное внимание при обучении и дальнейшем тестировании. Предполагается и увеличенная нагрузка. Мы надеялись на категорию три, в худшем случае - два. К тому же Ребекка любопытна и неровно дышит к делам Раэна, а лишнее внимание нам ни к чему.
  Вздохнув, Раэн потёр переносицу кончиком указательного пальца:
  - Мы договорились с Алисой изобразить, что я ей интересуюсь.
  Договорились изобразить... вот как он назвал то, что без предупреждения её обнял. И ведь, если подумать, какая самоуверенность: не побоялся, что оттолкнёт и возмутится.
  - Пусть будет так, - выдохнул магистр и мягче спросил: - Ты как?
  - Уже хорошо. Даже слишком, - усмехнулся Раэн, странная улыбка застыла на его губах.
  От дурного предчувствия Алиса замерла.
  - Скоро пройдёт, - отозвался магистр.
  - Знаю, - Раэн прижался виском к тёмному стеклу.
  Тусклые отблески света скользили по скулам, тонули в густых ресницах, на камнях в серьгах загорались грани.
  - Что пройдёт? - снова Алиса вопросительно смотрела то на одного, то на другого.
  Ломко засмеявшись, Раэн отвернулся. Ответил магистр:
  - Основа защитной системы - заклинания разума. Раэн справился с уничтожающей компонентой, а с искажающей восприятие разобрался не до конца, и теперь мы наблюдаем последствия. Это состояние напоминает наркотическое опьянение и в целом способствует допросу. Ну или быстрому убийству нарушителя: реакции и способность оценивать обстановку резко снижается.
  Уничтожающая компонента? Да они сумасшедшие! Только кое-что не состыковывалось в объяснении:
  - Но Раэн быстро нашёлся, как объяснить свой интерес, - Алиса со смешанным чувством вспомнила объятия, нервическое изложение легенды. - Не походил он на медленно соображающего.
  Со вздохом магистр взял с передней панели чёрный документ и открыл:
  - Он всё-таки боевой маг, а не гражданское лицо без опыта противостояния атакующим заклинаниям разного типа.
  - Оу. Мм, - выразила Алиса неопределённость своих впечатлений, а магистр хмуро продолжил:
  - Но, к сожалению, он только боевой маг, а не служащий разведки с опытом скрытой работы с заклинаниями, - он хлопнул себя по колену. - Увы, получить всё невозможно.
  С недоумением Алиса смотрела на макушку магистра: он так шутил? Звучало слишком потребительски.
  Мимо проносились дома в стиле барокко, пилястры, розетки, статуи - всё смешивалось сумраком машинных стёкол, и казалось, в ожидании бури город умирает под свинцовым грозовым небом.
  Открыв бардачок, магистр чем-то зашуршал, и в следующую секунду его рука вновь просунулась между сидений, нагруженная полулитровой бутылкой воды и красной таблеткой в прозрачном чехле:
  - Выпей, а то завтра не встанешь.
  - Я и не собирался, - Раэн зажал бутылку между колен и неловко заламывал край таблеточной упаковки. Секунду, другую. Не глядя, протянул Алисе. - Откройте.
  Его пальцы подрагивали. Они были холодными. Раэн опустил руку на бедро, и Алиса смотрела на неё, пока вскрывала крепкую упаковку. Протянула шершавый кругляш таблетки, почему-то представляя, что Раэн наклонится и обхватит её губами, но он снова поднял руку, перехватил таблетку, не коснувшись пальцев Алисы, и быстро отправил в рот. Щёлкнул колпачок бутылки, Раэн, приложившись к ней, запрокинул голову. Кадык три раза дрогнул под платком.
  Автомобиль остановился. Алиса обернулась к своему окну: они стояли в тесном переулке у гладкой стены. Пока оглядывалась, так ничего, кроме стен, не видя, Раэн вернул магистру бутылку и вышел.
  - Пойдёмте, - велел магистр, тоже вылезая.
  Алиса полагала, они вернутся к нему или Раэну, но место было незнакомым. Над высоченной стеной нависало солнечное дерево, настолько широкое, что, глядя прямо на него, боковым зрением Алиса не видела краёв ствола.
  - Где мы? - прошептала она.
  Вблизи дерево не обжигало, хотя здесь было намного теплее. Оно было... волнующим и в то же время успокаивающим, и глаза не резал перетекавший под стекловидной корой свет.
  Подтянув манжет, магистр прижал тонкий светлый браслет к стене. По поверхности побежали золотые линии, очертили прямоугольник, и на его месте появилась дверь с простой скобой ручки. Потянув за неё, магистр сказал:
  - Заходите.
  Их ждал глубокий беспросветный коридор: словно гигантское чудище любезно открыло пасть своему обеду. Или ужину. От лица и сердца Алисы отхлынула кровь: "Что они задумали?"
  - Не бойтесь, - магистр повёл рукой, и с пальцев полетели внутрь светящиеся шарики, озарили гладкие стены, потолок и пол: ни паутины, ни древних скелетов, как можно было бы ожидать благодаря приключенческим фильмам.
  Шарики света ждали шагах в семи от входа. Алиса не решалась войти, будто там была невидимая преграда: она была уверена - там что-то такое останавливающее есть.
  - Пойдёмте, - магистр подхватил Алису под руку и втащил под каменный свод.
  Раэн зашёл следом, и дверь исчезла, оставив после себя гладкую стену, перечёркнутую тремя густыми тенями. Алиса сжала руку магистра:
  - Куда вы меня ведёте?
  - Поздно спохватились, - заметил Раэн.
  - На одну вполне официальную церемонию, - с улыбкой пояснил магистр, уводя её за собой, и магические шарики полетели вперёд, освещая заполненный мраком коридор. - Теперь, когда вы получили официальную регистрацию и признаны магом, вам полагается наставник.
  - Раэн? - Алиса оглянулась: он смотрел на шарики, но глаза не отражали свет, словно две жуткие чёрные дыры.
  - Да, - кивнул магистр, поглаживая ладонь Алисы своей горячей рукой. - В этом храме проводятся церемонии назначения наставника. Обычно церемония торжественна, как крещение или день рождения, но мы обойдёмся без гостей и фанфар.
  Церемония? Гости?
  - Если это настолько важный момент, я бы хотела, чтобы здесь были мама и папа.
  "Только бы получить отсрочку, ну согласитесь же".
  - Должность позволяет мне исполнять обязанности вашего отца, - заверил магистр.
  Его руки стали обжигающе горячими, и он отпустил Алису.
  Стены мягко отражали свет. Спиной Алиса ощущала близость Раэна, казалось, он слегка задевал её волосы.
  Огоньки исчезли, но на стенах и полу подрагивали тусклые отсветы.
  - Почти пришли, - указал магистр на светлевший прямоугольник проёма.
  Там звездой вспыхивала жёлтая точка. Подходили, и в сумраке вырисовывалась тонкая фигура в тоге: призрачная, она будто по волшебству обретала плоть.
  Худая девушка с узким лицом и полупрозрачной, точно воск свечи в её руке, кожей ждала на пороге в просторный тёмный зал. Глаза были закрыты; светлые, жидкие волосы, остриженные на уровне мочки уха, и ресницы в жёлтом свете казались золотистыми, а синеватые вены на неподвижных веках - искусственной росписью.
  Снова магистр взял Алису за руку и повёл быстрее. Закрытые глаза и неподвижность, нарушаемая лёгким трепетом свечи, делали девушку похожей на лунатика, её костлявая рука поднялась, магистр вложил ладонь Алисы в неожиданно цепкие пальцы и произнёс:
  - Отдаю её под твою защиту.
  Алиса оглянулась: магистр кивнул, Раэн, не переступая границы коридора и пещеры, смотрел вверх. Алиса проследила направление его взгляда: вместо потолка было огромное вогнутое зеркало, и в нём их фигуры отражались сгустками света: девушка - золотой, магистр - фиолетово-лиловый, Алиса - изумрудный. Только Раэн пестрил: в его ярко-алом некрасиво проскальзывали белые и голубоватые вкрапления.
  Истощённая, но сильная рука тянула Алису прочь.
  - Иди, - кивнул магистр.
  Раэн опустил взгляд и тоже рассеянно кивнул Алисе, но ей показалось, он не видел - такое странное "слепое" выражение было у его глаз.
  Девушка провела её по начищенному до блеска серому полу к ажурной железной арке слева. Были ещё две арки: каменная по центру и золотая справа. Раэн и магистр оставались на месте. Магистр с улыбкой кивнул.
  - Куда вы меня ведёте? - спросила Алиса у девушки.
  - В зал церемонии.
  - А они? - отчаянно махнула назад Алиса.
  - У них другой путь.
  Она посмотрела на кованые завитки нависшей над ней арки и тут же оказалась втянута под неё. Короткий безыскусный коридор загибался влево, плавно перетекал в винтовую лестницу. Девушка шагала бесшумно, её тога, скользя по ногам, не издавала ни звука, Алиса слышала только свои одинокие шаги: "Точно призрак ведёт меня. Как в сказке".
  Лестница серпантином уходила вверх, а по центру колонной торчал серебристый луч света, в нём звёздочками вспыхивали пылинки. Или не пылинки? Присмотревшейся Алисе показалось, это настоящие звёзды: целая модель бесконечно движущейся вселенной в гигантской трубе.
  Наверху серебряным диском мерцал источник удивительного света, лестница не дотягивалась до него витка два или три, выпрямлялась в площадку и серым языком стелилась по загибавшемуся влево коридору.
  За поворотом, в маленькой круглой комнате, девушка резко остановилась, Алиса едва успела затормозить: "Да я бы её переломала, если бы столкнулись" - настолько провожатая казалась хрупкой.
  - Когда господин наставник скажет: "Давать. Оберегать. Поддерживать", ты должна будешь поклясться: "Брать. Оберегать. Поддерживать". Повтори.
  - Брать, оберегать, поддерживать, - автоматически произнесла Алиса.
  Запах ладана струился по комнате, мутил разум.
  - Брать. Оберегать. Поддерживать. Повтори десять раз.
  И Алиса повторила. Держа свечу на вытянутой руке, девушка пошла дальше. Язычок пламени разгорался, и серый коридор от этого казался желтее и теплее. Он расширялся, в него вливались другие коридоры, потолок поднимался, пока не ухнул ввысь - в серебряно-золотой купол огромного зала с выложенным разноцветными камнями полом.
  По другую сторону, из золотой рамы проёма, выступила блеклая тонкая девушка со свечой, ведя за руку Раэна.
  Алису тянули к нему.
  Встретились они в центре на узорной дорожке из агата, стрелой уходившей к массивным дверям: левая створка - в рыжих пятнах ржавчины, правая - золотая, блестящая, точно зеркало.
  Бок о бок поставили девушки Раэна и Алису.
  - И да будет благословенно ваше единение, - сказали в один голос.
  Раэн первым направился к дверям, Алиса тоже пошла, чуть позади, а в висках иступлёно стучало: "Что мы делаем? Это похоже на свадьбу".
  
  
  Глава двадцать шестая. Чёрное и белое
  
  Агатовая дорожка поблёскивала и переливалась, притягивая взгляд, завораживая, Алиса не замечала, что идёт, пока вдруг не увидела над собой ржавую и золотую створки. В золоте сумрачно отражалась тёмная фигура Раэна.
  Массивные двери дрогнули и поползли в сторону, открывая круглую, занятую озером пещеру.
  Сияющим маслом разливался лунный свет по воде и каменной дороге к алтарю в центре. Казалось, ровная поверхность озера сама источает сияние, отражённое от потолка из ветвей солнечного дерева, стелившихся ковром серебристых змей. Раэн мягко подтолкнул Алису в спину.
  Шаги не звучали в таинственной тишине пещеры. Сделав несколько, Алиса оглянулась и вздрогнула: двери не было.
  - Не бойтесь, - попросил Раэн, снова подталкивая вперёд.
  Там, на площадке, у длинного серебристого алтаря их ждал кто-то в балахоне из чёрной и белой половин. Капюшон скрывал лицо человека - или не человека. Ужас постепенно охватывал Алису холодом, проникал в мышцы, сводил их судорогами.
  Алтарь. Он был странной формы: круг с двумя диаметрально расходившимися плоскостями столешницы. По центру, в этом круге, стояли два кубка: железный и золотой, как исчезнувшие двери.
  В свете блестели два - золотой и железный - ножа. Алиса застыла: страх собрался в леденящий комок внизу живота и парализовывал. На этот раз Раэн взял за руку, переплёл её немеющие пальцы со своими, чуть тёплыми. Повёл за собой.
  - Что мы будем делать? Что мы будем делать? - одними губами произносила Алиса, глядя на пылавшие в нестерпимо белом свете лезвия.
  Она уже упиралась.
  - Не бойтесь, Алиса, - магистр снял капюшон и ободряюще улыбнулся. - Всё будет хорошо.
  Алиса сглотнула. Она ещё не могла говорить, но страх отступал, таял от тепла сжимавшей её руки. Мягкий голос магистра музыкой звучал в пропитанном едва уловимым трепетом воздухе:
  - Цель ритуала - защитить ученика. Вы - ученик, это делается для вашей безопасности.
  Теперь Алиса разглядела на алтаре два золотых тонких браслета с угольно-чёрными насечками. Улыбаясь ей, магистр взял кубки и подошёл к краю островка. На полу были выбиты символы, не руны - скорее, они напоминали египетские иероглифы, и Алиса вспомнила пирамиду первого храма.
  Эта мысль, унёсшая за пределы зала и пугавшего ритуала, помогла ей взглянуть на всё будто со стороны. Она видела, как неудобно было магистру опускаться на колено в этом просторном балахоне, что на белом остался лёгкий след грязи. Видела, как капли со стенок кубков потекли по пальцам магистра, оставляя красные следы.
  "Оно жжётся? - удивилась Алиса и теперь внимательно следила за кубками: вода в них светилась. - А она не грязная? Поноса не будет?"
  Магистр поднял железный кинжал и протянул Алисе со словами:
  - Надрежьте ладонь Раэна.
  - Он мою тоже будет резать?
  Возведя очи горе, Раэн вздохнул и протянул руку:
  - Резким движением - так проще.
  Никогда Алиса не резала живую плоть. Она взяла его ладонь, держала на своей тыльной стороной и смотрела на линии, жалея, что не удосужилась немного подучиться хиромантии по библиотечной книге, даже не знала, какая линия - жизни.
  - Смелее, - попросил магистр.
  Нож сверкнул и, развёрнутый на ребро, стал тёмным и некрасивым.
  - Резким движением, - повторил Раэн.
  "Интересно, каково это - резать живого человека?.. Хотя я-то буду резать эльфа", - Алиса надавила и полоснула наискосок, но всё произошло слишком быстро, чтобы запомнить ощущения, - кажется, это было легко, - и кровь вырвалась из пореза, потекла. Отведя кинжал, Раэн опрокинул ладонь над протянутым золотым кубком, струйка засочилась в светящееся содержимое, оно яростно вспенилось, рыча и негодуя, извиваясь и меняя цвет на глухой, чернильно-чёрный, как глаза Раэна.
  Он разжал ладонь: порез стремительно затягивался, но после него оставалась тонкая белая полоса шрама.
  "Почему так?" - Алиса позволила Раэну разжать свою ладонь и не убрала с его руки.
  Магистр протянул второй кинжал. Золотой росчерк - и Алиса с удивлением увидела, как на ладони вспенивается густая кровь. Было совершенно не больно, будто порезали кого-то другого. Раэн развернул её руку над железным кубком. Кровь капала в него, и сияющая вода недовольно рычала и бурлила, окрашиваясь в кипельно-белый, почти слепящий цвет.
  Магистр и Раэн переглянулись. Коротко, на миг, но сколько тревоги было в их быстрых взглядах. Неохотно Раэн отпустил руку Алисы, магистр протянул ему железный кубок, ей - золотой. Кивнул.
  "Клятва, сейчас, наверное, должна прозвучать клятва", - Алиса смотрела в глаза повернувшегося к ней Раэна. Он держал кубок перед собой и медлил.
  "Или что-то другое". Разомкнув побелевшие губы, Раэн обречённо произнёс:
  - Давать. Оберегать. Поддерживать.
  - Брать. Оберегать. Поддерживать, - послушно повторила Алиса.
  Магистр сжал запястья обоих:
  - И да станет грязное железо чистым золотом, и да пройдут ваши души неопалёнными по дроге звёзд.
  "Надеюсь, Раэн не болеет чем-нибудь, передающимся через кровь, - подумала Алиса, глядя на чёрную жидкость в кубке. - Правда, на кровь это уже не похоже".
  Раэн поднял свой кубок и быстро осушил до дна. Осторожно прижавшись губами к холодному золоту, Алиса пригубила чернильной тьмы - жидкость не имела ни вкуса, ни запаха, но была вязкой, как кисель.
  Кто-то - оказалось, магистр - подтолкнул ножку кубка, запрокидывая его, и жижа полилась в рот Алисы - она глотала, а ужас с новой силой сжимал внутренности.
  Опустила испитый до дна кубок. Раэн стоял напротив бледный, как смерть, его верхняя губа вздрагивала над нижней, закушенной до крови.
  "Словно ему больно", - подумала Алиса, и боль добралась до неё, обожгла внутренности, ноги подогнулись. Ударившись коленями об пол, Алиса согнулась пополам: что-то выжигало её изнутри.
  - Всё будет хорошо, всё будет хорошо, - звучал над ухом беспокойный голос магистра, и кто-то нервно гладил по спине.
  Вдруг Алису подняли на руки: это был магистр. Тоже бледный. Алиса скосила взгляд: Раэн, упав на одно колено, стоял перед алтарём, впившись в край побелевшими пальцами.
  Светившийся потолок закружился, и спина оказалась на твёрдом: "Меня положили на алтарь", - поняла Алиса.
  Где-то нарастал гул барабанов.
  - Тебе помочь? - прорвался сквозь него голос магистра.
  - Я сам, - блеклый, выцветающий ответ Раэна.
  Потолок улетел куда-то далеко, и его место заняли цветные круги, - яркие-яркие до слёз, - сквозь них прошла ладонь, иссечённая тонкими белыми шрамами, и закрыла глаза.
  Темно.
  В бесконечном красном-красном-красном белое-белое тело и по нему расползается-расползается-расползается угольно-чёрная боль.
  Тонкая невыразимо длинная игла надвигается из бескрайнего пространства и пронзает насквозь.
  Вскрикнув, Алиса просыпается.
  Над ней небо - синее, спокойное.
  Под ней - песок. Она чувствует пальцами его текстуру.
  Кто-то тихо шепчет рядом.
  Вода.
  Волны.
  Плеск-плеск-плеск...
  Море?
  - Рад, что вы пришли в себя, - сказал Раэн.
  Тело было таким лёгким, что управлять им было сложно, как марионеткой на слишком длинных нитях. Алиса с трудом приподнялась на локтях.
  Облачённый в чёрную тунику Раэн сидел рядом, обхватив колено рукой:
  - Доброе утро. Или вечер. Не знаю. Я давно здесь сижу. Было время подумать.
  Его глаза были абсолютно чёрными, и под ними потёкшей тушью чернели разводы. Шрамы в нескольких местах пересекали сильные руки, щёку. Шею обвивали уродливые багряные рубцы.
  На Алисе тоже был балахон - грязно-серый. Будто белое безнадёжно испачкали. Справа и слева - море. И песчаная, терявшаяся за горизонтом коса, неторопливо, со смаком, облизываемая волнами.
  - Где мы? - прошептала Алиса, всё ещё с трудом двигаясь, садясь. - Вы пробовали найти выход?
  - Я знаю, где он, - Раэн пристально на неё смотрел своими жуткими глазами.
  - Тогда давайте уходить, - Алиса зябко поёжилась, оглядываясь. - Мне здесь не нравится.
  На самом деле ей не нравилась левая, более тёмная, вода - она даже отсела от неё подальше. Раэн этому странно улыбнулся.
  - Мне жаль, но всё не так просто. И мне, в самом деле, очень жаль, что выход только такой. И жаль, что всё так получается. Я хочу, чтобы вы это знали.
  Он был какой-то очень странный.
  - Вы пьяны? Под кайфом? Почему так себя ведёте? И где мы? Что надо делать? И что с вашими глазами?
  Раскинув руки, Раэн упал на спину, и чёрные, с проблесками седины, волосы - теперь они были вдвое короче - коснулись тёмной воды. Пена набегала на них, вызывая у Алисы дрожь отвращения.
  - Искупайтесь в той воде, - предложил Раэн. - Или лучше не купайтесь, чтобы не знать, каково это.
  - Что "это"?
  - Своя сила, чистая, без примесей.
  - В смысле?
  - Неужели вы настолько наивны? - Раэн подложил руки под затылок. - Правда думали, что магию можно просто замаскировать, ничем не жертвуя?
  Помедлив, Алиса призналась:
  - Я как-то не думала об этом.
  - Вы слишком часто не думаете, это плохо кончится.
  - У меня не было на это времени, если вы не заметили, - Алиса отвернулась к светлой воде - в ней было что-то успокаивающее, и интуиция уже шептала: "Это и есть твоя сила, магия". - На меня слишком много всего обрушилось.
  - Вы правы. Спешка и была необходима, чтобы вы не подумали о последствиях, пока не станет слишком поздно.
  - Но сейчас вы мне расскажете, что происходит и почему? - Алиса перебралась ближе к своей воде и посмотрела на босые, испачканные песком стопы Раэна.
  Он задумчиво спросил:
  - Вы знакомы с привитием растений?
  - В общих чертах.
  - Ваша магия - дичок. Моя магия - черенок сортового дерева, которым придётся вас привить, чтобы плоды приняли другую форму и вкус.
  - Почему вы думаете, что я отказалась бы от привития? Я не дура, лучше уж плодоносить иначе, чем быть срубленной под корень.
  - Не всегда можно предугадать, что выберет человек и чем поступится ради безопасности, а ритуал действует, только если его начинают добровольно. У вас здравый подход, мне нравится. Такое замечательно прагматичное порождение разума. Жаль только, разум решает не всё.
  - Что вы имеете в виду?
  - Вам придётся заставить свою магию принять другую форму.
  - Как?
  - Интересный вопрос. К сожалению, ответ на него пока не ясен.
  - Мы погибнем? - приподнялась Алиса.
  - За кого вы нас принимаете? - Раэн почесал нос и зевнул. - Этот способ не практикуется потому, что ученик в данном случае получает необратимое повреждение астрального тела и никогда уже не может достичь заложенного природой предела сил. Это непрактично. И к тому же очень неприятно для обеих сторон, в чём мы успеем убедиться, но кончиться всё должно благополучно.
  Удивительно, но это объяснение нисколько не тронуло Алису. Возможно потому, что она никогда не считала - да и до сих пор не считает - себя волшебницей, и какие-то там магические достижения, так любимые в играх, здесь, на практике, казались ей совершенно чуждыми, она и не собиралась ими пользоваться, если честно.
  - Да мне всё равно, - сообщила Алиса, разглядывая своё нежное, приятно поблёскивавшее море.
  - Странно. Я думал, вы будете... искать способ этого избежать, сохранить свою силу.
  - Зачем? Если она представляет для меня угрозу - зачем?
  - А прокачаться до запредельного уровня, освоить все заклинания класса?
  - Боже, да зачем мне это в жизни-то? Что я, с монстрами пойду воевать? Нет. Из них же ценные вещи не вываливаются.
  Быстро поднявшись, Раэн встал над Алисой. С его чёрной тоги неторопливо отваливались налипшие красные песчинки. Ноги Раэна были красивой формы, крепкие, по лодыжке змеился, взбираясь под подол, неровный шрам.
  - Откуда это? - указала на него Алиса, потом на руки, шею и лицо.
  - Нашли о чём спрашивать, - Раэн покачал головой и, помедлив, ответил: - Следы пропущенных магических ударов. На физическом теле их нет, а здесь проявляются.
  - Мы в каком-то астральном месте?
  - Мир идей. Наше индивидуальное измерение. Оно возникает в момент создания связи наставника и ученика.
  Алиса снова огляделась: спокойное, непоколебимое небо, которое здесь, может быть, держит всесильный Атлант, песчаная коса, концов которой, наверное, не существует, и моря - воплощения магии.
  - А можно их исчерпать?
  - Что? - вскинул брови Раэн.
  Теперь Алиса заметила, что он выглядел старше, чем там, в физическом мире. И тоньше. В чёрной гриве блеснула серебряная прядь.
  - Если эти моря - наша сила, то использование магии, наверное, что-то вроде их вычерпывания, да?.. - уточнила Алиса. - Ну, то есть, колдуя, ты как бы берёшь отсюда воду. Она может кончиться?
  - Моя нет. Ваша - да.
  - Почему?
  - Мы уничтожим ваш источник магии, её объём станет ограниченным.
  Вот это уже было неприятно: сначала привыкнешь к ней, а потом она кончится на самом интересном месте.
  - С этого и следовало начинать, - тихо заметила Алиса.
  Ей стало грустно. Она отвернулась к горизонту. Море казалось поистине бескрайним, могучим, всесильным.
  Прекрасным.
  Завораживающим.
  Родным...
  - Мне кажется, чем дольше мы здесь находимся, тем сложнее вам будет смириться, - Раэн положил руку ей на плечо.
  Тёплую, сильную руку. Но в ней чувствовался холод, какой-то внутренний лёд.
  "Сила смерти", - пронеслась мысль, и море Раэна вдруг стало чёрным-чёрным, и алым песок. Тогда Алиса увидела, что её море белоснежно, а песок с её стороны изумрудный, и коса разделена вдоль на это красное и зелёное.
  - Наши сущности слишком разные, можно сказать, они противоположны, - кивнул Раэн. - Но это две стороны одной медали. В самом чёрном есть белое, в самом белом - чёрное. Инь и ян. Смерть и жизнь. Помните об этом, и так будет легче принять.
  Из него засочились, объяли его потоки леденящей черноты и опутали Алису. По чёрному морю катилась волна - она неслась к берегу, всё увеличиваясь и увеличиваясь в размере, как гигантская, необъятная волна цунами. Алиса тряслась в объятиях Раэна, и что-то внутри неё дико кричало - как убиваемое живое существо. Белое море отхлынуло от берега, вдавливаясь в горизонт, чёрная стена воды закрыла небо, накрыла косу и выплеснулась в белое.
  Кто-то орал страшно и дико.
  "Я... я... я..." - понимала Алиса.
  Её держал Раэн, держал на берегу, беззвучно кричавшую, обвисшую в его руках, и чёрная вода расползалась по девственной белизне, убивая её и подчиняя. Чёрные вихри, чёрные вихри везде-везде-везде, наполняли, отравляли, пьянили, убивали, перерождали. Тьма дегтярная, угольная, беспросветная затягивала море, прорывалась, ползла, прогрызалась к горизонту. Тьма-тьма-тьма, и не было сил.
  Тьма заливала песчаную косу, стирая её, вычёркивая из существования. Тьма поглощала море, обвивала ноги Алисы, проникала под балахон, втягивалась в кожу, внутрь, заполняла тело, как опустошённый сосуд, и тело содрогалось от отвращения и боли, колотилось в невыносимо, несокрушимо сильных руках.
  Страшно-страшно-страшно и темно.
  - Позвольте, просто позвольте мне сделать это, - глухо шептал Раэн. - Пустите, пустите мою магию в себя, не сопротивляйтесь, от этого только больнее. И ничего не бойтесь, теперь я всегда буду с вами. Теперь нас не разлучит даже смерть.
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  - Позвольте...
  Рефреном стучало в голове, в каждой разрываемой клетке тела.
  - У вас нет другого выбора. Процесс необратим.
  Неет!
  - Чёрное и белое - одно целое. Мы две стороны одной медали, просто посмотрите на другую сторону, позвольте себе стать другой стороной.
  В груди что-то страшно треснуло, и всё затопила тьма.
  Руки-руки-руки - чужие сильные руки по всему телу.
  - Алиса, Алиса, вы слышите меня? - голос магистра звучал с заволакиваемого тьмой неба.
  - Раэн, очнись!
  Тьма сгущалась, над Алисой осталось совсем маленькое окошко голубого неба, маленький пятачок света в чёрных щупальцах - мизерное зеркальце, в него видно алтарь с кругом посередине, два трясущихся в судорогах тела и мечущегося между ними магистра в сплетении фиолетовых светящихся нитей.
  Зеркальце раскалывается, в последних отблесках света медленно сыплются вниз сверкающие осколки. Стало темно. Беспросветно.
  Время тьмы.
  
  
  Глава двадцать седьмая. Чужая магия
  
  Тело терзали, кололи, гнули судороги, Алиса с трудом осознавала, что это её тело, и оно лежит в чьих-то руках, и чьи-то слёзы текут по щекам, и полумрак странный, дрожащий, мутный.
  - Раэн, слава всем святым, ты очнулся, - прошептал магистр. - Я уже испугался...
  - А как я испугался, - просипел Раэн. - Пить.
  Алису осторожно опустили на алтарь, и судороги будто уменьшились. Что-то звякнуло. Звуки невыносимо усилились: сердцебиение, чьи-то тяжёлые глотки, падающие на пол капли воды. Дикий скрежет, - и снова почти тишина.
  - Когда-нибудь вы загоните меня в могилу, - просипел, тяжело дыша, Раэн.
  - Надеюсь, наоборот, - отозвался магистр.
  Алиса видела мутное лицо в ореоле светлых кудрей.
  - Можешь идти? - спросил магистр.
  "Нет", - мысленно ответила Алиса.
  Она в самом деле не могла идти - прямо сейчас она летела в мутную неизвестность.
  - Минут десять. Голова кружится.
  - Но учти, нам нужно спешить.
  - Хочешь тащить обоих - не возражаю.
  - Раэн... - лоб магистра опустился на руку Алисы. - Пожалуйста, без ехидства.
  Стало так тихо.
  "Почему я не могу шевелиться? Меня парализовало?"
  Тело не слушалось. Сколько Алиса ни прикладывала усилий, оно не двигалось, а в груди было так холодно, словно вставлена глыба льда. И в этой ледяной пустоте на месте сердца вдруг появился страх: тощее чёрное беспрерывно визжащее существо. Оно грязным масляным пятном расползалось по неподвижному телу.
  "Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться? Почему я не могу шевелиться?" - стучало в голове мерным перестуком колёс поезда.
  "Куда я еду? - из своего маленького светлого купе Алиса смотрела на беззвёздную, беспросветную ночь, искажённую отражением её бледного лица на стекле, и в чашке дрожало какао. - Куда я еду?"
  Куда?
  "Чух-чух-чух-почему-я-не-могу-шевелиться-почему-я-не-могу-пошевелиться-почему-я-не-могу-пошевелиться-почему-я-не-могу-пошевелиться-почему-я-не-могу-пошевелиться-почему-я-не-могу-пошевелиться-почему-я-не-могу-пошевелиться-почему-я-не-могу-пошевелиться-почему-я-не-могу-пошевелиться?"
  Нескончаемое путешествие в беспросветную вечность.
  "Куда я еду?" - Алиса смотрела на своё поблекшее отражение в зеркале тьмы.
  Куда?
  И хотя трепещущий кричащий страх расползался по телу, Алиса ощущала его отдельным существом, которое можно обнять и у тешить, как потерявшееся дитя.
  Оно и было ребёнком - маленьким испуганным малышом в центре необъятного пространства с тысячами угольно-чёрных теней. Оно плакало, ощерив беззубый чёрный рот, потирая мизерными кулачками зажмуренные глаза. И Алисой овладела такая неизбывная жалость, что слёзы горячие, как воск, потекли по лицу - она плакала и плакала, и вдруг поняла, что чёрный беззубый орущий рот - её рот, и мизерные кулачки - её кулачки, прижатые к навеки ослепшим глазам.
  Но если она слепа, почему продолжает видеть серое бескрайнее пространство с тысячами теней, чёрной звездой расходившихся от её ног во все стороны.
  И если тени раскинулись во все стороны и так угольно черны, где свет?
  - Раэн, осторожно, - голос магистра кружится под светящимся потолком фиолетовыми слепыми птицами.
  Под телом Алисы алтарь, но где она? Она не знает. Она стоил и лежит и парит, и хочет спросить, но вдруг с нечеловеческим спокойствием понимает, что у неё больше нет рта.
  Магистр придерживает Раэна. У них крылья - чёрные и фиолетовые. Они не из перьев и не перепончатые, не ангельские и не демонические - они из полупрозрачной ткани, они овевают их и тянутся вверх и трепещут, скручиваясь водоворотами.
  Бледная-бледная кожа Раэна, Алиса чувствует остро, словно раньше свою, кровь, текущую по его венам, спрятанным там, под блеклой кожей, исписанной старыми стёртыми и потухшими знаками магии. Знаки эти - оборванные тропы в неведомые дали, и Алиса чувствует дикую неизбывную тоску по этим отсечённым путям крови и магии, она отчаянно в безумном исступлении снова и снова пытается пройти по ним и сваливается в бездну. Этой бездне нет ни конца, ни края, но каждый раз она кончается внезапно, и Алиса оказывается на краю, и видит пепел сожжённых дорог, и хочет пройти по ним, и идёт, и проваливается, и падает, пока снова не оказывается на краю, объятая диким желанием сделать бессмысленный шаг. Раз за разом, бесконечный круг неисполнимого желания, хотя она отчётливо видит, чувствует и просто знает, что эти дороги невозможно оборвать навсегда, что это её душа стала слишком тяжёлой, чтобы по ним идти.
  Бледные пальцы Раэна, из которых сочится тьма, впиваются в белоснежное правое плечо магистра, тот внимательно смотрит ему в глаза:
  - Идти сможешь?
  - Да. И... - Раэн кивает на безжизненное, но дышащее тело Алисы, говорит мягкими волнами: - Она всё слышит и видит.
  Магистр оборачивается, вглядывается в закрытые веками глаза и понимающе кивает:
  - Я учту.
  Он помогает Раэну сделать несколько шагов по тонкой дорожке к задней стене залитой лунным маслом пещеры. Пещера качается тик-так-тик-так огромный маятник, тик-так-тик-так-тук-тук-тук она качается в такт сердцебиению Раэна.
  Тук-тук-тик-так. Его сердце - часы. Они идут вперёд, а он шагает под их металлический ритм - тик-так-тик-так и пещера качается вместе с ним, и магистр смотрит ему в висок, украшенный бисером пота, и тик-так-тик-так ведёт по узкой дорожке меж лунной воды к возникающей плавно и неотвратимо прямо напротив, в стене, чёрной-чёрной дыре к ступенчатому винту лестницы, которая ведёт в пещеру, которая ведёт к коридору, который ведёт к машине, где в блуждающем свете магических звёзд за рулём неподвижно сидит тонкий безликий дворецкий без мыслей, который не может предать, потому что лиловые нити...
  Струна обрывается. Звон стоит в воздухе протяжный и тоскливый, как плачь по потерянной целостности, и сильные руки магистра подныривают под плечи и колени обездвиженного тела, и взгляд ложится на укрытое вуалью слёз лицо тяжёлой маской смешанных чувств. Эта маска так давит, что кажется, череп проломится под ней, позволив невиданной тяжести раздавить мозг.
  "Хватит, отпусти меня!" - комком колючей пересохшей глины застревает в горле крик, Алиса вспоминает - у неё больше нет рта. Но словно ответ на не вылетевший вопль звучит спокойный голос Раэна: "Отпущенная ты упадёшь". Он стоит в сумраке, прислонившись к стене тряпичными дрожащими крыльями цвета тьмы, и смотрит на повисшее на руках запыхавшегося магистра тело, улыбается криво:
  - Зря ты бросил пробежки.
  - Знаю, - рычит магистр, и его голос эхом отдаётся в коридоре и бежит по веренице трёх пылающих алым, лиловым и изумрудным следов через залу с зеркальным потолком, ещё хранящим отпечаток отражений страшных чудовищ, прошедших под ним в три коридора, но вернувшихся по одной центральной лестнице, оставив потухающие капли следов среди призрачных следов других чудовищ, когда-то проходивших по этой лестнице с разными чувствами и мыслями.
  "Мы все оставляем следы", - пульсирует бесконечно древняя, как мир, идея. И Алиса падает в бездну с привязанным к шее камнем с этой выбитой на нем идеей на десяти языках.
  На потолке сияют искусственные звёзды. Из тени, качаясь, как пьяный, выходит Раэн и опирается бледными бескровными руками на блеклый капот, оставляя на нём свою угольно-чёрную тень. Что-то вытягивает силу Раэна, это совершенно ясно, как безоблачный полдень. Она течёт дегтярными потоками с красным вкраплениями, заливает белое море с зелёными искрами кристаллов на его шершавом, точно язык гигантской кошки, дне.
  - Там, в бардачке, - спустя вечность секунды произносит магистр, - выпей.
  Чёрные волосы стелются по капоту. Дворецкий открывает дверь - это его первое движение за многие часы ожидания. Выходит. Открывает заднюю дверь и подхватывает тело Алисы. Магистр забирается на сидение, и её голову кладут ему на колени, подтягивают ноги, захлопывают дверь. Рыжие кудри разметались, лунное сияние путается в их изгибах и спорит с тенями. Раэн почти падает на переднее сидение, судорожно царапает бардачок немеющими пальцами, и тошнотворная гнилостная боль ползёт от основания его черепа по рукам, вызывая мелкую захлёбывающуюся дрожь.
  Пальцы цепляются и цепляются за скруглённый замок, он поддаётся с тихим "цок", звучащим набатом, хлопок двери глушит на секунду. В бардачке три бутылки, и Раэн хватает светящуюся, как полная луна тёплой ночью на чистом небе.
  Мята и мёд пытаются спрятать ужасную горечь мёртвой силы, которую ещё надо суметь сделать своей. Эта горечь сродни искусственным удобрениям, обжигающим растения, если добавить чуть больше нужного. Раэн - растение, красивая яблоня с кроваво-красными яблоками и отсечённой веткой, из среза течёт сок, с которым уходит сила, которая держит гнилостную боль в пределах её тюрьмы на семь позвонков из чужой плоти. Эта чужая плоть - бескрайняя бездна, чужое начало, отрава и источник жизни, через неё тонко и медленно проползают разряды сигналов. "Прежнего уровня тебе не достичь", - записано в памяти, запечатано вместе с ужасом, прокатившимся до кончиков пальцев холодной колючей волной.
  "Позволь", - барабанным боем звучит голос Раэна, а сам он пьёт лунную воду с отравленной силой, и смерть отступает, она знает - ей никогда не пройти ни по мёртвой силе, ни по чужой плоти - он под защитой крови и любви.
  Где-то очень далеко огромные медные часы на мёртвой башне отбивают полночь. Машина несётся по улицам, и души домов - предательские и враждебные - пытаются уловить её в свои истлевшие сети, смотрят слепыми глазами, скалятся пастями дверей, а пальцы магистра скользят по рыжим кудрям, путая в них свет и тень, странно знакомым движением - так мама гладила по голове, когда Алиса, болея, лежала в бреду и представляла надрезанное эльфийское ухо с пушком, кисточкой на полсантиметра и красной полоской свежего шрама.
  "Не сопротивляйся", - мелкими камушками срываются в бездну звуки голоса Раэна.
  
  
  Глава двадцать восьмая. Междумирье
  
  Машина едет по улицам, разрывая материю их истории, чтобы вписать свои огненные следы и оставить их потухать в бесконечности магии света солнечного дерева.
  Солнечное дерево нависает над всем, оно такое невообразимое, что духовным глазам не охватить его, не увидеть: вместо него - зияющая пустота пространства с чудовищной концентрацией магии - воды мёртвого моря, заключённые в шелуху полупрозрачной коры, защищающей всех от всесокрушающего нутра из чёрного и белого.
  "Инь и ян", - образ возникает из слов, их сила так велика, что на миг Алиса прозревает и успевает заметить в чёрном белое, в белом чёрное, а потом всё снова становится зияющей пустотой.
  Машина едет.
  "Алиса".
  Машина едет.
  "Алиса".
  Машина едет.
  "Алиса, послушайте меня: перестаньте сопротивляться", - просит Раэн, хотя его губы неподвижны, и печатями возникают на них отблески городских огней, а пальцы магистра в слепоте гладят волосы пустой оболочки.
  Машина едет.
  Непостижимый серый дух-циклоп, гнев и жажда, бредёт по городу и ищет воплощения в живой душе, ищет её, меченую, отравленную, сумрачными щупальцами, уже не помня вкуса сотен предыдущих...
  Машина едет.
  Особняк магистра похож на костёр, тщетно силящийся сжечь старые, страшные следы, в которых кровь, крики и ужас, и страшнее всего кричат двести девяносто девять невидимых ртов.
  Машина останавливается.
  Статуи в самом деле живые - в них следы душ их создателей и вековой магии, это делает их почти равноправными обитателями города. А сам дом мёртв, его душа истлела под тяжестью следов, и сети больше не уловляют никого, хотя оболочка продолжает жить и дышать, и каждый год какой-нибудь мастер поправляет осыпающийся скелет. В этом - мучительное несправедливое однообразие физических будней, когда мёртвое считается живым, а живое - мёртвым, и эта истина, точно давно заученное, надоевшее знание, не возбуждает в Алисе никаких чувств.
  Машина стоит в гараже, свет падает на капот и крышу, магистр не может оторваться от волос, и когда дворецкий марионеточными движениями приближается к задней двери и открывает её, магистр поднимает усталый влажный взгляд. Даже кудри поникли.
  Дворецкий забирает тело - бережно, точно драгоценную фарфоровую куклу. Стоит. Волосы свисают. Их тень - пятно. Все они - пятна теней. Раэн сидит на переднем сидении, запрокинув голову, закрыв глаза рукой, бледные губы плотно сжаты, но Алиса слышит барабанный бой его записанного на пластинку вечности приказа: "Позволь, позволь, позволь", и вдруг понимает, что не знает, что позволять - часть звуков, объясняющих это, пропадает в разделяющей их бездне.
  Магистр подхватывает пустующую оболочку и несёт наверх, в спальню, где ждёт постель, хранящая память о её страхе. Статуи смотрят. Бесполезно искать признаки этого в движениях резных глаз - их глаза невидимы и неощутимы, но они существуют так же точно, как и Алиса.
  Она чувствует, как отдаляется от неё Раэн, продолжающий сидеть в машине, и это наполняет её печалью, от которой хочется выть, но выть нечем.
  Дыхание магистра колышет рыжие завитки на виске.
  Свет загорается в комнате, но ничуть не улучшает и без того всепроникающее зрение Алисы.
  Свежее хрустящее бельё, мягкий запах лаванды. Но одеяло помнит, как Алиса дрожала под ним. Магистр опускает тело на простыню и закрывает одеялом, натягивает покрывало с драконом, сжирающим рыцаря.
  Кладёт на тумбочку два браслета - те, из комнаты с алтарём, сплетённые магией так неразрывно, что кажутся единым целым.
  Садится рядом.
  И взгляд, направленный на лицо Алисы, снова невыносимой тяжестью давит на мозг, а руки, сжимающие безвольную ладонь, холодны, как лёд.
  Раэн внизу, слишком далеко, и от этого беспокойство обращается в страх.
  "Позвольте", - требует голос.
  Алиса пытается кричать, но снова и снова мешает отсутствие рта, и слова застревают в горле кровоточащими шипами.
  "Я задохнусь!" Но тут же приходит осознание, что лёгких тоже нет. И рук нет, и глаз.
  "Это или галлюцинация, или душа действительно существует. Что вероятнее, моё безумие или безумие тысяч людей, верящих в существование душ?"
  Она не знает ответа.
  Она ничего не знает, кроме того, что Раэн от неё ужасающе далеко - сидит в машине, в гараже, в темноте.
  "Тьма - его стихия, в ней ему хорошо".
  Раэн открывает глаза, миг они блестят, как у кота, и наполняются беспросветной чернотой.
  Магистр сжимает руку Алисы, касается лба. И щёлкает пальцами.
  Через секунду перед Раэном возникает лиловая бабочка, он, вздрогнув, нехотя выбирается из машины, и Алиса чувствует - у него так дико кружится голова, что он боится упасть.
  Опираясь на стены, цепляясь за перила белеющими от напряжения пальцами, три из которых в детстве были сломаны ударом деревянного кинжала, Раэн поднимается вверх под прицелом задумчивых взглядов статуй.
  И Алиса готова поклясться: Раэн слышит шёпот этих живых неживых вещей, только никому не говорит о нём, чтобы никто никогда не узнал о... Мысль обрывается - Раэн не хочет, чтобы Алиса знала этот секрет.
  Медленно, через силу Раэн добирается до второго этажа, скользит вдоль стены к открытой двери и заглядывает в комнату. Алисе спокойнее.
  - У неё жар, - роняет взволнованные слова магистр.
  - Оботри её водой с уксусом, - уныло советует Раэн и прислоняется к косяку, держится за него, позволяя миру танцевать сумрачный вальс. - Впрочем, с ней и так ничего не случится. А я пошёл спать.
  Как же Алисе хотелось уснуть и выбраться из этого бреда.
  Комната Раэна почти копия её собственной, только в фиолетовых тонах. По стенке он добирается до огромной кровати и валится поперёк неё на покрывало с плачущей девой, молитвенно сложившей руки перед рыцарем, занёсшим над ней пламенеющий меч.
  "Я не хочу, чтобы вы были здесь, пока я сплю", - говорит Раэн, и Алису отбрасывает к её телу. Как она ни старается, соседняя комната непроницаема, хотя можно почувствовать, что Раэн лежит на постели, поглаживая кончиками пальцев шёлковые стежки тонкого женского профиля, и даже сосчитать удары эльфийского сердца - сорок в минуту.
  Магистр сжимает руку и шепчет:
  - Алиса, пожалуйста, прекрати сопротивляться.
  Но она не сопротивляется, честно: она хочет, чтобы это подвешенное состояние прошло, а вместо магистра рядом сидел Раэн.
  Ночь.
  Город не спит. Сотни тысяч видимых и невидимых существ его пронизывают и копошатся. Муравейник. Попытка охватить его взглядом и понять бьёт Алису нестерпимой болью, и она раненой птицей колотится в соседнюю комнату, умоляя пустить.
  - Алиса, попробуйте вернуться в своё тело и немного поспать. Я, право слово, слишком устал, чтобы составлять компанию вашей страждущей душе, - он забирается под одеяло, и Алиса чувствует, словно на себе, что его бьёт озноб, и капельки пота стекают по вискам, и чей-то светлый лик надвигается неотвратимой мукой. Раэн вскрикивает: - Вон!
  И Алису впечатывает в тело, оно вязкое, как загустевший мёд, затягивает болотной трясиной. Холодно. Страшно - шевелиться не получается. Алиса пытается вырваться, воспарить над всем этим бренным и зыбким, но сил слишком мало, и вместо магистра рядом сидит светлоокий Оле Лукое и капает на ресницы души сладкое молоко, закрывающее её глаза.
  
  
  ...тело плавится. Кости вот-вот расплавятся от холода. Может ли холод что-то расплавить? В физическом мире - нет, но сейчас его способность плавить - истина в последней инстанции. Кругом всё мутное, полог дрожит. Ладонь дрожит в ледяных руках бледного магистра:
  - Алиса, Алиса, ты меня слышишь?
  Когда-то она уже болела так же сильно, и мама сидела рядом, и держала за руку, и гладила по волосам. "Мама! Мама!" - так хочется ощутить её тепло, снова увидеть, ощутить прикосновение, и это жгучее всепоглощающее желание на миг разрывает оковы наложенных на губы пудовых замков:
  - Ма-ма...
  Магистр вздрагивает, как от удара.
  
  
  ...какие-то безликие серые тени подходят и подходят к постели и смотрят на скованную цепями Алису, хотя глаз у них нет... В комнате полумрак. В трёх метрах от кровати стоит кресло на драконьих ножках, в нём сидит Раэн, и его пальцы размеренно дрожат на золочёных драконьих носах подлокотников. Далеко. Раэн слишком далеко, и от этого хочется кричать.
  "Позвольте..."
  Конец фразы ещё падает в бездну. А безликие существа бесконечным потоком проходят мимо Алисы, останавливаясь взглянуть на несколько секунд, точно она реликвия или выставленная на прощание знатная покойница...
  
  
  - Алиса, девочка моя, поправляйся, - шепчет мама, сжимая руку и гладя по волосам, как тогда, в детстве, и Алиса хочет сказать, что ей мерещится пушистое эльфийское ухо со шрамом, кисточку которого она мечтает потрогать, и может быть папа, жутко рассердившийся на просьбу сделать это, сейчас будет добрее и позволит коснуться уха своего мрачного гостя.
  Полуобернувшись, мама говорит:
  - Убью.
  Нет. Она говорит подошедшему доктору с меняющими цвет глазами:
  - Её укусила саламандра.
  Нет. Она говорит их лечащему врачу:
  - Жар усиливается, лекарство совсем не помогает.
  - Прошло слишком мало времени, - говорит степенный седой врач. - К утру всё образуется.
  - Ты не эльф, даже не думай трогать их уши, - сердится папа, залитый солнечным светом, пронизывающим гостиную с двумя зелёными диванами, но разве мысль можно оседлать, точно пони? Нет, и Алиса продолжает думать об эльфийском ухе, выглядывавшем из-под странно срезанных прядей иссиня-чёрных волос.
  
  
  Глава двадцать девятая. Инстинкты и разум
  
  Шторы закрыты, бритвой прорезает сумрак лист солнечного света с вплавленными в него танцующими пылинками. "Броуновское движение". Его формула обретает новый смысл и цвет, Алиса видит, как между пылинками передаётся энергия, а магистр сжимает её руку и беззвучно шевелит губами.
  
  
  Лунный свет падает на ковёр сияющей плитой. Темно и светло одновременно. Алиса спит и бодрствует. Она с чудовищной ясностью осязает всё, чего касается тело: складки тончайшей ночной сорочки и постельного белья, пух в промятой подушке, прикосновения волос к щекам, пульсацию крови в руках магистра, неподъёмную тяжесть одеяла и болезненно мутный жар.
  - Почему она не просыпается? - шепчет магистр, с надеждой глядя на Раэна.
  Тот сидит в кресле. Почему так далеко? Зачем? Боже, как Алисе хочется прижаться и слышать ясно и чётко биение его сердца. Раэн запрокидывает голову, подставляя шейный платок сумрачному свету:
  - Инстинкт взял верх над разумом. Её магия не хочет умирать.
  - Так помоги ей!
  - Не могу.
  - Лжёшь! - магистр вскакивает, его стиснутые руки дрожат. - Я видел результаты её теста: полшага до великого мага, и это только то, что ты не смог скрыть! Этих сил достаточно!
  Бешенство Раэн давит на корню, низводит до глухого раздражения на глупость:
  - Разница в эмоциональном состоянии: Алиса мне не доверяет... а я, сам понимаешь, не горю желанием стать шавкой творителя.
  Магистр разжимает пальцы:
  - Так в этом дело? Поэтому она тебе не нравится?
  - Если ты думал, что при злостном нарушении личного пространства я растаю и забуду, кто она, ты...
  - Довольно! - вскидывает ладонь магистр. Он с минуту стоит, восстанавливая дыхание. - Больше никаких претензий, - он поднимает мрачный взгляд на Раэна. - Попробуем радикальный метод?
  Скептически изогнув брови, долго смотрит на магистра Раэн и тихо спрашивает:
  - Тебе самому не противно это предлагать?
  - Если у нас не будет другого выхода...
  - Ардес, прошло только четыре дня, а ты уже разводишь панику, - Раэн отталкивается от золотых драконьих морд, прерывая какую-то фразу магистра. - И почему я всё чаще ощущаю себя каким-то недобитым гуманистом?
  - Ты и есть гуманист, - безжалостно припечатывает его магистр. - Но в этом случае глупые предрассудки мешают проявить терпимость, хотя вы, эльфы...
  - Она слышит, - хмуро напоминает Раэн.
  Что они скрывают?
  Раэн не хочет отвечать, он прячется в соседней комнате и за секунду до того, как кричит непререкаемое: "Вон!" - Алиса видит мучающий его светлый лик.
  
  
  ...магистр держит за руку, позолочённую дневным светом, и шепчет, шепчет... молитву? Алиса заставляет себя прислушаться.
  - Позволь ему... позволь... позволь... - исступлённо повторяет магистр.
  
  
  Ночь. Плита лунного света на полу. Кошка спит рядом, только кончики усов утопают в серебре. Раэн в кресле с драконами.
  Почему он сидит так далеко? Почему? Почему?..
  - Я не подойду, пока вы не позволите...
  Конец фразы обрывается в пропасть. И Алиса в отчаянии кричит: "Что позволю?!"
  Она готова на всё. Лучше смерть, чем продолжение этой пытки расстоянием: она должна быть рядом с Раэном - любой ценой, это вопрос жизни и смерти. Без него - смерть.
  Что-то с хрустом переламывается в ней, наполняя диким ужасом. Камни сыплются в пропасть, адский грохот камнепада и урагана, небо падает и меняется с землёй.
  Вдруг становится тихо до звона в ушах.
  Мурлыкает кошка.
  Раэн говорит:
  - Когда позволите чёрной воде коснуться зелёного дна, всё закончится, и вы сможете проснуться.
  Эта фраза - ключ, выход, магия. Алиса видит ясно и чётко: белое море ещё держалось узкой прослойкой между чёрной водой и изумрудно-зелёным, светящимся дном, и когда Раэн произнёс заклинающие слова, светлая полоса исчезла, и чёрное сошлось с дном, стирая рельеф его накатанного белым рисунка, задавливая растительность, всё.
  Белое море стало чёрным и мёртвым до самого дна. Алиса проснулась.
  
  
  - С пробуждением, - Раэн оттолкнулся от подлокотников и медленно подошёл, чувственно шурша полами шёлкового халата.
  Слабость ещё приковывала Алису к постели, но пальцы уже шевелились, а мысленный взор не видел дальше физического, и это было так правильно, так спокойно, что Алиса улыбнулась, насколько хватило сил.
  Раэн опустился рядом - рядом, наконец-то! счастье переполнило грудь, навернулись слёзы - и взял с тумбочки золотой браслет с угольно-чёрными насечками, поднял истончившееся запястье Алисы.
  - Обычно это делается в более торжественной обстановке, - он протолкнул её пальцы сквозь отверстие, дотянул браслет до запястья, и тот на глазах уменьшился, плотно смыкаясь, так что теперь невозможно было его просто снять.
  Взяв с тумбочки стальной браслет, Раэн вложил его в немеющие пальцы Алисы и просунул руку. И этот браслет уменьшился.
  - Похоже на свадьбу, - прошептала Алиса, а в груди ещё трепетало, резвилось Счастье: "Я больше не творитель, у него нет причин меня не любить".
  - Это скорее удочерение, - вяло улыбнулся Раэн. - Вы переходите из власти семьи в мою власть. Теперь я вправе вас карать и миловать. Ваши проступки и достижения становятся моими, мои - вашими. Думаю, едва эйфория пройдёт, вы возненавидите день, когда я стал вашим наставником.
  Она не верила. Ей было слишком хорошо, и одно только присутствие Раэна здесь, рядом, прикосновение его руки дарило столько счастья, что впору было лопнуть от восторга. Алиса потянула ослабевшие руки к плечам Раэна, мечтая обнять, прижаться. Он смотрел на неё с жалостью, погладил по волосам.
  Пальцы бессильно хватали воздух, "Ну же! Ещё немного!" - уверяла себя Алиса, и в груди зарождался ужас, слёзы мешали видеть лицо Раэна.
  - Об-ни-ми, прошу, - шепнула Алиса, умирая от желания к нему прижаться.
  Шумно вздохнув, Раэн потянул её за плечи и прижал к груди, накрывая затылок дрогнувшей ладонью. На миг Алиса задохнулась от гула магии, звучавшего в каждом ударе сердца Раэна, судорожно раздвинув полы халата, притиснулась к коже, слушая и слушая могучее тудум-тудум-тудум, осязая колыхание невидимых, овевающих её крыльев магии, а пальцы Раэна зарывались в волосы на затылке, удерживая от падения в бездну обморока, помогая крепче прижаться к сердцу...
  Низ живота резануло адской болью, словно вонзённый нож прокручивали. Со стоном сгибаясь пополам, Алиса сообразила, что её терзает переполненный мочевой пузырь.
  - В туалет, - взмолилась она, обливаясь слезами.
  Раэн подхватил её на руки и понёс к ванной.
  "Только бы не описаться, только бы не описаться", - молилась Алиса, и трепет магических крыльев на фоне мучений терял свою значимость. Раэн поставил её возле унитаза, и ноги сразу подогнулись. Поддерживая под мышками, Раэн мрачно произнёс:
  - Только не говорите, что надо вас подержать.
  - Держите, только не смотрите, - Алиса судорожно задирала невыносимо длинный подол сорочки.
  Сейчас было не до стыдливости.
  
  
  Он стоял над ней: рахитичный юноша в кроваво-красной тоге:
  - Будешь моей трёхсотой, - дикая улыбка перечеркнула круглое лицо в тисках золотого лавра. - Мой бриллиант.
  
  
  Утром Алиса обвела взглядом богатую обстановку позолоченной светом комнаты, кресло с подлокотниками-драконами. Сквозь прямоугольники окна просматривалась часть солнечного дерева. Хотя окружающее шло вразрез с представлениями Алисы о мире, прежней жизнью, оно не возбудило глубоких чувств, как давно привычная, пусть и непонятная вещь.
  "Мир идей" и бред покинувшей тело души, ужасающие видения понимания сути вещей подействовали так волнующе, что впечатления предшествовавших этому событий, - чудовище, волшебный город, встреча со сказочными существами, - все недавние переживания отошли куда-то глубоко внутрь. Вместе с ними столь же глубоко и невозвратно легла память о прошлой жизни.
  Алиса лежала на мягкой широкой постели в шёлке белья, и казалось, никогда не было узкой кровати и цветного, чуть грубоватого бязевого белья. Не было логова Горлума. Дома. Мамы и папы.
  Точно так же, как совсем недавно этот безумный мир казался Алисе порождением воображения, теперь её прошлое, вся жизнь казались галлюцинацией.
  "Кто я? - Алиса смотрела в багровую тень полога и не могла понять. - Кто я?"
  На высокой спинке кресла иссиня-чёрная бабочка раскрыла крылья и, танцуя, исчезла в стене.
  "Раэн..."
  В сердце жила глубокая и неискоренимая уверенность: он близко, совсем рядом.
  Дверь распахнулась, и Раэн в джинсах, свободной рубашке с косым воротом и неизменном шейном платке, бодро вошёл, встал в изножье:
  - Доброе утро, - оглядывал Алису пристальным, пробиравшим до костей взглядом. - Чем быстрее начнёте двигаться, тем быстрее оправитесь. Некоторое время у вас может появляться ощущение выхода из тела или неуверенность в своих воспоминаниях - не пугайтесь, это пройдёт.
  Алиса и не пугалась: ей было как-то всё равно. Раэн, судя по слегка изменившемуся выражению лица, понял это, и уверил:
  - Притупление эмоций тоже временное. Опыты с духовным видением ставят на более поздних этапах обучения, так что распространяться об этом не стоит. При выходе из тела ничего не делайте, просто ждите и вернётесь назад. Позже, когда силы восстановятся, я научу это контролировать.
  Было всё равно - Алиса не хотела даже утолить голод: он был от неё как бы отдельно, чей-то чужой голод. Куда пропали все страхи, устремления, мечты, кроме желания находиться с Раэном? Алиса едва помнила, что собиралась магистру и Раэну не доверять, выведать информацию о творителях... кажется, она даже когда-то думала сбежать через вентиляционные шахты - или нет?
  В изножье продолжал стоять Раэн, сверлил взглядом. Только бы не уходил далеко - а остальное без разницы. Точёные брови медленно сдвинулись к переносице, прорезая складку, и без того тёмные глаза будто ещё больше потемнели.
  - Вставайте, - приказал Раэн. - Немедленно.
  "Не хочу", - но произнести это не хватило воли. Алиса лежала, снизу вверх глядя на вздёрнутый подбородок Раэна и грозно затрепетавшие ноздри.
  - Вста-вай-те.
  И зачем он что-то требовал? Какой смысл подниматься и что-то делать, когда можно лежать и ничего не...
  Раэн сорвал покрывало - шёлково блеснули зубы дракона - и одеяло. Прохлада коснулась Алисы, в следующий миг Раэн потянул за руку и перекинул через плечо.
  "Куда он меня несёт?" - Алиса вяло наблюдала, как ковёр спальни сменяется мозаичной плиткой. Зашуршала штора, и ноги - опять ощущение было замедленным - коснулись холодного вогнутого дна ванной; колени Алисы подломились, и она, больше не поддерживаемая, уселась. Спокойно Раэн снял с рычага лейку и занёс над Алисой, выкрутил до предела кран с голубой насечкой.
  Ледяная вода с шуршанием ударила по голове, сердце ёкнуло, и по коже побежали мурашки. Алиса обхватила себя руками, а Раэн поливал, направляя хлёсткие струи в лицо, на грудь, спину, снова в лицо. Вода врывалась в рот и нос, Алиса захлёбывалась, и, наконец, стала прикрываться своими будто чужими руками - тактильные ощущения доходили с отсрочкой, но постоянные и слишком неприятные, они требовали реакции. В носу опять обожгло, колючий ком воды понёсся дальше, удушая. Алиса закашлялась, хваталась за борт ванной, а Раэн, вцепившись в волосы, запрокинув ей голову, лил и лил в лицо.
  "Захлебнусь!" - нахлынул страх, Алиса закашлялась до хрипа, дрожи, паники. Не сразу сообразила, что вода не течёт. Поднимая взгляд, надеялась увидеть в выражении лица Раэна сочувствие, беспокойство, но в его жутком взгляде была злость:
  - Вытрись, переоденься и спускайся к завтраку. Если через десять минут тебя не будет, я приду и повторю процедуру. И буду повторять до тех пор, пока не исполнишь приказ или пока не захлебнёшься насмерть.
  Он развернулся, - хлёстко взметнулись чёрные пряди, - а выйдя, бесшумно прикрыл дверь - словно всё это время оставался спокоен. Шевелиться Алиса не хотела, но теперь было не всё равно: она боялась.
  "Не бойся, моя красавица, - промурлыкал в мыслях голос. - Им я тебя не отдам".
  Алису затрясло от ужаса.
  
  
  Глава тридцатая. Наставник, бюстгальтер и сладости
  
  Стоило Алисе подумать о полном бездействии, вспоминалось жгучее прикосновение воды, и инстинкт самосохранения заставлял шевелиться.
  Десяти минут почти хватило: встав на верхнюю ступеньку лестницы, Алиса увидела Раэна; его рука изящно покоилась на резном столбике перил под взглядом гордой греческой красавицы из мрамора.
  Колючие чёрные глаза почти осязаемо говорили: "Ещё немного - и наказание было неизбежно".
  "Боже, он стал совсем другим", - пронеслось в голове вместе с толпой дёрганых мыслей о мужьях-садистах. Алиса почувствовала себя маленькой испуганной девушкой, насильно выданной за богача с очень тяжёлым характером и склонностью к насилию.
  Что вообще делают наставники, кроме проверки магии? Какие права имеют? Кому жаловаться на то купание? Или здесь все так обращаются с учениками?
  - Спускайтесь, - велел Раэн.
  Точно в замедленной съёмке Алису кольнул страх: она по-прежнему стояла на верхней ступеньке. А что, если Раэн за промедление стащит за волосы? Судя по поведению и взгляду - вполне мог.
  Тяжело сглотнув, Алиса стала спускаться, ничуть не удивляясь заторможенности ощущений.
  "Ничего, что я в джинсах и майке? Он меня за это не побьёт?"
  Раэн сощурился - Алиса пошла быстрее, сердце её билось часто и неровно. Поравнялась с Раэном и вопросительно на него взглянула.
  - Прошу, - он указал на коридор с галереей портретов.
  Кивнув, Алиса пошла. Сердце забилось ещё быстрее, и под коленками тянула и щекотала слабость.
  - От душевных переживаний хорошо помогают физические упражнения, - произнёс Раэн.
  Алиса кивнула: сейчас она бы согласилась и с очевидной глупостью. Слабость растекалась по икроножным и бедренным мышцам, и всё вокруг смазывалось, будто собиралось сорваться с места и завертеться.
  "Я же ничего не ела, - сообразила Алиса, а коридор кренился набок. - Только бы не упасть".
  - Вам нужно как можно скорее вернуться в прежнюю форму, - будто невзначай Раэн обхватил Алису за талию и перекинул её руку себе через плечо, продолжил тем же тоном: - Учебный год давно начался, не хочу, чтобы вы пропустили больше минимально необходимого.
  "Учебный год? - Алиса подняла взгляд на Раэна: он смотрел вперёд, как тогда, в пустыне - так, словно видеть её не хотел. - Неужели то, что я творитель, настолько ему омерзительно?"
  - Я вам... - Алиса облизнула пересохшие губы, - противна?
  Высоко вскинув брови, Раэн с явным недоумением взглянул на неё:
  - Почему вы так думаете?
  - Вы... даже смотреть на меня не хотите. И грубы.
  Раэн презрительно фыркнул и покачал головой. Протащив Алису ещё несколько шагов, снова покачал головой:
  - Никогда не отличался деликатностью. Грубым меня назовут девяносто девять из ста знакомых людей. А сотый не назовёт из вежливости. Станете носить под майкой бюстгальтер с жёсткими чашечками - чаще буду смотреть.
  Ещё несколько шагов потребовалось Алисе, чтобы осознать его слова и выразить вялое недоумение:
  - Что?
  - Что именно "что"? - вскинул бровь Раэн, упорно глядя перед собой.
  - Про бюстгальтер.
  - Вы слышали.
  - Но почему?
  - О, неужели вы не замечали? - загадочно усмехнулся Раэн.
  - Что?
  - У вас почти постоянно торчат соски.
  - Чего? - Алиса опустила взгляд: соски торчали, создавая вокруг явные складки.
  С философским видом Раэн продолжил:
  - Нет, это, конечно, выглядит привлекательно, но я, к несчастью, ксенофил и должен думать о вашем обучении, а не о... - он многозначительно умолк, только уголок губ подрагивал, пытаясь утянуть их вверх.
  Горячая кровь - как же непривычно, чуждо было это ощущение - прихлынула к щекам Алисы, и та торопливо напомнила:
  - Вы говорили, что я для вас ребёнок.
  - Разумом, - кивнул Раэн и с непередаваемой интонацией ехидства вперемешку с подавляемым смехом добавил: - Но не телом же с третьим с половиной размером груди.
  Алиса задохнулась слишком резко втянутым воздухом.
  - А... э...
  Её грудь при ней мужчины не обсуждали - получилось несколько волнительно, особенно к этому непонятному мужчине грудью прижимаясь: кто знает, какие он права имеет и как далеко может зайти. В сердце полыхнул страх, появились силы оттолкнуть Раэна и хоть и медленно, но идти самой.
  Он был прав: что бы ни говорили о цивилизованном самоконтроле всякие умники, если в мужчину заложено думать о женской груди, когда ей перед ним трясут, он о ней думает. Нормальная реакция - только упала на Алису как-то внезапно.
  Ксенофил, значит... Казалось, даже нарисованный магистр в расшитой модерновым орнаментом тоге смеётся над её недогадливостью.
  Пропуская Алису в столовую, Раэн ровно констатировал:
  - Вижу, вы взбодрились.
  Ещё бы нет: Алиса не могла избавиться не только от мысли, что Раэн постоянно думал о её сосках, но и от опасения за свою безопасность.
  - Извините, - прошептала она, с опушенной головой следуя к столу.
  - За что? - Раэн выдвинул перед ней стул. - Садитесь.
  - За то, что смутила своими... - Алиса села, опять краснея и ничего не видя от волнения, махнула рукой на уровне груди.
  - Вы не смутили, - обойдя стол, Раэн сел напротив. - Я не юноша в пубертатном периоде, вы меня не смутите, даже полностью раздевшись.
  "Надеюсь, у него не только смущения, но и желания тоже не возникнет - так, на всякий случай", - Алиса подняла голову: Раэн из фарфорового чайника с драконом над пагодой разлил по чашкам душистый мятный чай. Пододвинув одну к Алисе, снял с блюда блестящий серебряный колпак.
  Вместо ожидаемых пирожных в белоснежной тарелке была мелкодроблёная овсянка, судя по голубоватому оттенку - сваренная на воде. У Алисы приоткрылся рот, Раэн спрятал улыбку за чашкой:
  - Приятного аппетита. Кушайте, восстанавливайте силы.
  А взгляд такой... не терпящий возражений. Нехорошая мысль о кормлении через зонд вынудила Алису поскорее взяться за серебряную ложку. Попивая чай, Раэн рассеянно смотрел на окна, но инстинкт упрямо говорил Алисе, что перед ней хищник, готовый наброситься при малейшем неповиновении, и это здорово остужало её недавно такое пылкое обожание.
  "Куда я попала?" - Алиса пихала безвкусную кашу в рот дрожащей от слабости и страха рукой.
  Жизнь возвращалась. Правда, в какое-то другое русло, но это была жизнь.
  
  
  "Нет, ты не бриллиант - ты изумруд: красивый, зелёный. И хрупкий".
  
  
  Проснулась Алиса от шороха. В свете лунного лезвия удалось различить стоявшего у двери магистра.
  "А этот зачем пришёл?" - Алиса чисто инстинктивно отодвинулась и замерла, когда нога соскользнула в пустоту.
  Страха не было, ничего не было: словно не вошёл посторонний мужчина в её комнату среди ночи. "А раньше я бы, наверное, закричала и потребовала объяснений". Теперь Алиса полулежала на краю постели и ждала, успокоенная ощущением, что Раэн дремлет за стеной.
  - Вы не спите? - прошептал магистр.
  В его руках лаково блеснула белая полусфера.
  - Нет, - ответила Алиса внезапно сильным голосом.
  - Тсс, - взмолился магистр и замахал рукой.
  Чего он опасался в собственном доме? Неужели Раэна? Тот после завтрака отвёл Алису в комнату и велел спать, и теперь было страшновато этого не делать.
  "Надо же, как он меня запугал, - вяло рассердилась на себя Алиса, хотя у неё было оправдание: людям свойственно бояться попадания воды в дыхательные пути. - И в то же время я продолжаю надеяться на его помощь".
  Шаркнул засов, и магистр, едва задев светлый луч, прокрался по ковру, присел на край постели и протянул свою ношу:
  - Подумал, вы захотите, - он поднял колпак: на тарелке темнели шоколадные конусы трюфелей. - Угощайтесь.
  Это было куда лучше каши! Алиса сгребла несколько и первый проглотила чуть не целиком, не ощутив вкуса, - магистр улыбнулся, - второй надкусила степенно, но вкус тоже был слабый, и снова - замедленный отклик чувств.
  Потемневшие глаза магистра блестели, но не меняли цвет:
  - Рад видеть вас в добром здравии.
  Алиса сглотнула:
  - Я чувствую себя странно.
  - Это пройдёт, поверьте, просто нужно время. И некоторые волевые усилия, - прошептал магистр. - Только говорите тише.
  - Почему? - зашептала Алиса.
  - Я притупил осязание бабочки Раэна, но она ещё может заметить меня и сообщить.
  - Вы от него прячетесь?
  - Он не одобрит ночного поедания сладкого, - магистр махнул рукой, будто расписываясь в своём бессилии, и, опустив тарелку на одеяло, прихватил конфету. Понюхал.
  - Вы действительно его боитесь?
  После секундной паузы магистр ответил:
  - Боюсь нарваться на лекцию о вреде чрезмерного употребления сахара.
  - Оу, - Алиса невольно улыбнулась. - Прямо как мама.
  Кивнув, магистр надкусил округлый кончик трюфеля. Алиса взяла с тарелки ещё один. Даже с замедленными ощущениями шоколад доставлял удовольствие. Мысли текли неторопливо, и молча смаковавший сладость магистр ничуть не мешал.
  Только... если он опасался, что его Раэн за поедание конфет отругает, что ждёт Алису? Она тихо спросила:
  - Раэн может поднять руку на женщину?
  - Опасную - бесспорно, - кивнул магистр и, помедлив, схватил ещё трюфель. - Вайрой он стену проломил и не поморщился.
  - Вайрой?
  - Наёмная убийца. Он участвовал в задержании.
  Нет, это другая ситуация: в бою у врага нет половых признаков и возраста.
  - А на ученицу? - тише спросила Алиса.
  - Он наказывает стеком.
  - Что?
  - Стек, - магистр слизнул с губ коричневые пятна обсыпки. - У Раэна есть стек, ну такой, для подгона лошадей. Вот этим стеком он гонял Джерри, когда тот не дотягивал по физподготовке до нормы, - он усмехнулся. - Потом Джерри стал лучшим в группе.
  - Он его бил? - уточнила Алиса: как-то не верилось по их тёплым отношениям.
  - Наказывал, - кивнул магистр. - А у моего наставника был хлыст. Как он жёг - вы бы знали. Я готов был землю есть, только бы меня им не трогали.
  "А если эти два случая не частность, а общее?" - Алиса внимательно смотрела на магистра:
  - Здесь принято так воспитывать?
  - Да, - подтвердились её опасения. Магистр взмахнул трюфелем. - Особенно при воспитании магов первой и высшей категории. От нас ведь хотят добиться максимального результата, а его не получишь, если не выходишь за пределы своих возможностей, и если самому не хватает мотивации или силы воли, то боль наш лучший друг на пути к высокой цели. Как-то так.
  - Но моя магия... - что-то кольнуло сердце от этой фразы, - она же ущербная, зачем меня выжимать до предела?
  - Но офицально-то нет. Амулеты или восемь-девять учеников компенсируют её нехватку. Да и к Раэну можно подключиться. Только сейчас об этом лучше не просить, всё равно откажется.
  - Подключиться к Раэну?
  - Да, - магистр усмехнулся. - Это одна из причин, по которой он не в восторге от ситуации. При его уровне дополнительный расход магии, конечно, не слишком обременителен, но... у Раэна принцип ничего не делать безвозмездно. Не переживайте, много магии не потребуется: в работе некромастеров чаще требуется физическая подготовка.
  - Да?
  - Слишком много бумажной волокиты для получения мёртвых в пользование. У других типов свои проблемы. Применение магии в больших объёмах чревато разрушениями, поэтому решающими зачастую оказывается скорость реакции, примитивные заклинания и владение табельным оружием.
  - Хотите сказать, мне ещё и оружием придётся пользоваться?
  - Теоретически - да. Практически... - магистр утянул трюфель и, повертев, взглянул на Алису. - Не думаю, что у вас хватит физических способностей и желания действительно чему-нибудь такому научиться, несмотря на усилия Раэна.
  "Усилия Раэна? Какие такие усилия? Топить меня и пороть?"
  - Может, вы с ним поговорите? - голос Алисы не дрогнул, но был каким-то сухим. - Попросите его не усердствовать.
  Морщась, магистр почесал нос тыльной стороной ладони и виновато продолжил:
  - Не могу.
  - Почему?
  - Я обещал не вмешиваться слишком сильно в воспитательный процесс, теперь вы во власти Раэна.
  "Прямо рабством веет".
  - Но почему бы не попросить? А намекнуть, что это бессмысленно?
  - Потому что это унизительно - ему и не воспитать достойного мага.
  О, знаменитая мужская гордость. Почему Алиса не удивлена? Она подождала, когда вялые эмоции достигнут своего невысокого пика, и спросила:
  - Почему я должна страдать из-за его гордыни?
  Магистр посмотрел так, словно Алиса сморозила глупость, но она упорно не понимала, в чём странность её вопроса.
  - В благодарность за то, что он спас вам жизнь, - вкрадчиво произнёс магистр.
  - Но я не просила... - Алиса умолкла: спасение жизни - не та помощь, за которую можно проявить неблагодарность, даже если спасающему от тебя что-то нужно.
  Заговорил магистр очень ровно:
  - Тогда возвращайтесь домой и ждите, когда за вами явятся инквизиторы.
  - А вы отпустите? - усомнилась Алиса.
  - Мне будет вас жаль, но насильно здесь никто удерживать не станет.
  Он блефовал? Говорил правду? Выражения его лица Алиса не понимала. Единственное, в чём она была почти уверенна: он не делал ей вызова этим предложением вернуться - он то ли разочаровался, то ли на что-то обиделся.
  Подумав, Алиса нашла достаточно расплывчатую формулировку ответа:
  - Я вернусь, когда научусь себя защищать.
  - Только Раэну не говорите, - заговорщически посоветовал магистр. - А то захочет подготовить быстрее, тогда стек о вас может сломаться.
  - Ему так не терпится от меня избавиться? - улыбнулась Алиса с некоторым сомнением: "Улыбка ведь подходит к ситуации, да?"
  Магистр подозрительно молчал, и она вспомнила, что у Раэна из-за неё ко всему прочему семейные неприятности.
  - Ну, быстрое прохождение вами курса обучения польстило бы его самолюбию, - тоже нашёл скользкую формулировку магистр.
  Алиса натянуто улыбнулась и спрятала эту неестественную улыбку за трюфелем. Раэн продолжал безмятежно спать в соседней комнате, а Алиса... к своему стыду, она больше всего на свете хотела лечь рядом с ним, чтобы оказаться в объятиях невидимых крыльев магии.
  Похоже, упрощаться жизнь не собиралась.
  
  
  Глава тридцать первая. Золушка - трёхсотая
  
  "А может ты рубин? Ты становишься такой красной. Обожаю красный..."
  
  
  - Вставайте.
  Вздрогнув, Алиса открыла глаза: светло. Во рту была сласть вчерашних трюфелей. У постели - Раэн, суровый, как северный полюс. Зато рядом.
  Белая свободная рубашка очень ему шла.
  - Встаю, - согласилась Алиса на всякий случай, хотя стека не заметила: "Надеюсь, магистр пошутил".
  - Я буду ждать в обеденном зале. Поторопитесь.
  Холодная овсянка была сомнительным удовольствием даже в заторможенном состоянии, и Алиса постаралась одеться быстрее, глянула в зеркало: соски торчали.
  "Интересно, попросить магистра или Раэна купить мне бюстгальтер - это перебор?"
  Даже если нет, к настолько откровенным просьбам она была не готова. С другой стороны, если Раэну мешают торчащие соски, то почему бы об их сокрытии не позаботиться ему? Логично же.
  Опустив руку на перила, Алиса вновь не сразу ощутила гладкость дерева. Мысли, эмоции - всё было непредсказуемо далеко: то в полушаге от неё и настигало сразу, то за километр, но никогда - в ней самой.
  Почему?
  Что стало с её тактильными ощущениями, нервной системой?
  Заставив тело передвигать ноги, Алиса, будто со стороны, наблюдала за процессом и ощущениями. "Я как марионетка и её кукловод в одном лице, я управляю, и я подчиняюсь. Интересно, если заставлю марионетку кружиться в вальсе, она закружится?"
  "Кружись!"
  И Алиса заставила марионетку приподнять руку, словно вкладывая в ладонь невидимого партнёра, и вальсировать прямо по ступеням. Несколько шагов были удачными - Алиса вдруг отчётливо и ясно представила и лестницу, и тело в пространстве, могла до миллиметра рассчитать расстояния и необходимое для успеха приложение сил. Так же внезапно кристаллическая ясность осознания исчезла, нога соскочила, спина врезалась в перила, несколько кувырков - и Алиса растянулась на полу. Боль подползала медленно, будто из очень далёкого далека.
  Тело стало подниматься - кто-то тянул за локоть. Раэн. Он поставил Алису на ноги, отряхнул, не убоявшись торчавших сосков, и внимательно посмотрел в глаза:
  - Что вы делали?
  - Заставила марионетку танцевать вальс, - Алисе было приятно стоять в потоках его трепетавших невидимых крыльев. - Я вдруг очень чётко увидела всё и могла рассчитать каждый шаг.
  - Я же просил в случае выхода из тела ничего не делать.
  - А это было оно?
  - Ощущение, что вы можете управлять телом как неким не являющимся вами объектом - это и есть оно. В такие мгновение может возникать обманчивое ощущение всесилия, только оно быстро заканчивается.
  - Буду знать.
  Раэн положил руки ей на плечи и сжал:
  - Пожалуйста, внимательно следите за самочувствием. Танцевать вальс на лестнице - не самая безумная идея из тех, что может появиться в такие минуты.
  - Думаете?
  - Знаю.
  - По собственному опыту? - голова Алисы клонилась к светлой груди Раэна с гирляндой медальонов.
  Как же хотелось обнять, чтобы быть ближе к его крыльям, его магии.
  - И по собственному тоже... - неохотно подтвердил Раэн.
  Алиса прижалась щекой к его груди, - шёлковая рубашка была тёплой, - обхватив руками за талию, наткнулась пальцем на торчавший из заднего кармана джинсов смартфон, шумно вдохнула лёгкий пряный аромат туалетной воды и горячий - кожи.
  С тяжким вздохом Раэн обнял её за плечи и повёл в столовую:
  - Не пахните при мне шоколадом.
  Медленно, из далёкого далека добрались до Алисы эти слова, она спросила:
  - Вы любите шоколад?
  - Ненавижу... Когда болел, Ардес каждый день его присылал, - ел, правда, Джерри, - и теперь этот запах, цвет, вкус ассоциируются у меня с плохим самочувствием.
  С портретов магистры надменно следили, как Раэн вёл Алису на завтрак, а её медленно догоняли смысл сказанного и вопросы:
  - Вы долго болели?
  - Несколько лет.
  - Оу.
  Почему-то не надо было спрашивать, чтобы знать: это связано с семью чужеродными позвонками в шее Раэна.
  Не надо было спрашивать, чтобы ощущать: он не хочет рассказывать подробнее, чем холодное сообщение о возможности проблем из-за старой травмы.
  Окутанная невидимым крылом магии, Алиса испытывала странную, нелогичную уверенность, что Раэн будет заботливым наставником.
  И может быть в будущем разрешит завтракать не овсянкой: Джерри же он кормит блинчиками.
  
  
  В тишине сада с розы на розу порхали разноцветные бабочки.
  - Всё-таки удивительное дерево, - остановившись на пороге эркера, раскрытого под бородой Зевса, Алиса скользила взглядом по могучему стволу и небу, затянутому ковром ветвей. - А ведь для процесса фотосинтеза необходимо излучение, образующееся при реакции ядерного синтеза. Это дерево - реактор?
  - Магический, - откинувшийся на высокую спинку стула Раэн провёл пальцем по брови. - И все растения, даже если похожи на поверхностные, таковыми не являются: под настоящим солнцем они погибнут. Для фотосинтеза им нужна определённая концентрация магии.
  - То есть получается - это что-то вроде мира с другим солнцем внутри солнечной системы?
  - Да.
  - И маги и прочие - другая форма жизни, а не просто другой вид?
  - Другой вид. Все магические расы могут дать гибридное потомство от людей.
  - Прямо как о растениях сказали, - Алиса опустила взгляд на розы, после яркого дерева казавшиеся очень тёмными, почти чёрными.
  - Законы генетики для всех одинаковы.
  - Да, но... я выросла в обществе, где слишком многие считают людей венцом творения, кем-то отличным от животных.
  - Но вы-то придерживаетесь иного мнения, разве нет? - покосился на неё Раэн.
  - О да, но... - Алиса улыбнулась вальсирующим бабочкам, - так непривычно это слышать. Все мои преподаватели, боясь оскорбить чувства верующих, никогда не говорили о людях так прагматично, словно об одном из животных. Даже на биологии.
  - Полагаю, наше общество шокирует вас.
  - Уже, хотя я почти ничего не знаю.
  - Просто - заранее, чтобы потом не было шока - здесь господствует евгеника.
  - Евгеника? - Алиса развернулась к Раэну. - Правда?
  - Да. И нарушение евгенических законов и постановлений строго карается.
  - Мне уже страшно.
  - Вам как раз мало что грозит: к магам, да ещё найдёнышам, предъявляются не такие строгие требования.
  - Вы меня успокоили, а то я уже испугалась, что меня забракуют для семейных отношений или отправят срочно размножаться.
  Губы Раэна дрогнули то ли в ухмылке, то ли в улыбке. Он поднялся:
  - Прогуляемся.
  - Куда?
  - Разминать мышцы. Вы уже достаточно окрепли для этого.
  Алиса была рада - если то блеклое, отстающее от времени чувство можно назвать радостью - провести с ним больше времени. Вдруг он снова разрешит прижаться, насладиться магией?
  Подходя, Раэн смотрел на Алису так, будто улавливал её желание.
  - Такое чувство, что вы видите меня насквозь, - призналась она.
  - В ваших словах есть доля истины, - он подтолкнул её в сад, и Алиса сделала пару шагов по инерции. - Я вижу, что вы инстинктивно пытаетесь оказаться как можно ближе к источнику магии, наполняющей вашу душу - словно вампир, который ещё не голоден, но не может побороть желания находиться близко к идеальному донору.
  - Идеальный донор?
  - Состав крови должен соответствовать потребностям организма вампира, чтобы не вызвать отравления. Идеальных доноров они хорошо чувствуют. Так же и вы.
  - Это что, я теперь всегда буду хотеть вас обнять? А покусать?
  Поглаживая прядь над своим ухом, Раэн тихо ответил:
  - Магическую причину после притупления духовного восприятия вы сможете контролировать - это совершенно точно. А физическая компонента... - Раэн, подхватив Алису под руку, направился к левой дорожке, - полагаю, периодически вы будете гореть желанием меня покусать, даже убить.
  - Почему вы так думаете? - Алиса склонила голову на его плечо, потёрлась. - Вы вроде бы такой милый.
  "Иногда".
  - Я ещё только начал вас воспитывать.
  Вспомнились умывание и ночной разговор с магистром - они казались очень далёкими, точно сон. Поглаживая запястье, отделённое от неё тонкой светлой тканью, Алиса спросила:
  - Неужели вы будете бить меня стеком?
  - Да. С завтрашнего дня. Или с сегодняшнего - посмотрю по состоянию.
  Даже лично обещанное, это наказание сейчас, когда Раэн позволял прижиматься и ласково овевал потоками своей магии, казалось нереальным.
  И чем дольше Алиса об этом думала, тем нереальнее казался такой исход: поддерживая под руку и разрешая тереться щекой о своё плечо, Раэн вёл Алису по прекрасному яблоневому саду с розами и лабиринтами живых изгородей. Тут и там в укромных уголках весело плескались фонтаны, устремляя иллюзорно неподвижные струи к волшебному небу. Солнечные блики играли в брызгах воды, обращая их в чистейшие бриллианты. Бабочки метались по благоухавшим огромным розам цвета крови и молока.
  "Кровавый рубин... Да, кровавый рубин - венец моей коллекции".
  Это была какая-то сказка - Алиса остро чувствовала нереальность происходившего - с прекрасным принцем, а прекрасные принцы не бьют принцесс стеками. По крайней мере, в сказках.
  Дивные длиннохвостые птицы - синие и красные - порхали по ветвям, отягчённым золотом яблок. Соловьи заливались на верхушках деревьев и кустов, вытягивали тонкие коричневые шеи. Дивное-дивное пение разливалось по саду...
  "Я уже и надеяться перестал, что закончу круглой цифрой".
  Алиса шла рядом со своим принцем, и в то же время чувствовала, что её куда-то несут.
  Фиолетовые тени подчёркивали великолепие жёлто-золотого света. Сильная рука сжимала пальцы Алисы, впереди маячила беседка, и, улыбаясь и смеясь, прекрасный принц указал на неё:
  - Побежали!
  И побежали, смеясь друг другу и удивительной лёгкости. А всё равно было ощущение, что тело тяжёлое, и кто-то его быстро несёт на руках.
  - Ты очень красивая, Золушка, - улыбается принц.
  И вдруг небо темнеет: уже вечер, скоро полночь, карета превратится в тыкву, а прелестный бальный наряд - в грязное тряпьё.
  Кто-то стягивает майку быстро и уверенно - но этого не может быть: Золушка и Принц бредут по прекрасному ночному саду, и соловьи поют им песни, а на лужайке перед замком, в жёлтых прямоугольниках света, рассечённых тенями переплётов, кружатся в вальсе прекрасные девушки.
  
  
  Глава тридцать вторая. Магия крови
  
  Пуговицу джинсов расстёгивают рывком и тянут вниз.
  - Что ты делаешь? - изумлённый голос магистра, естественный французский.
  - Исправляю последствия твоих недальновидных решений, - резкий ответ Раэн.
  - Что происходит?
  - Ослеп? Кто-то натравил паразита. Когда я рядом! Помоги.
  Джинсы тянут всё ниже. Вальс невыносимо громок, руки Принца ложатся на талию Золушки, - по ногам, телу, рукам, груди и лицу мягко скользят подушечки пальцев, - и он кружит её в диком вальсе по влажной от красной росы траве, и хрустальные башмачки впиваются в ноги, но Золушка улыбается. Принц в алой тоге улыбается жуткой улыбкой:
  - Останься со мной.
  Обжигающе прикосновение внизу живота - на нём выводят горячим округлый знак.
  - Они твои враги, - лавровый венок Принца блестит золотом. - Они страшнее меня, а нам будет весело, у тебя будет двести девяносто девять прелестных подружек. И я. Я!
  Вальс оглушает, Золушка видит только яркую, дикую улыбку Принца, кружащего её в безумном танце, а ноги утопают в траве.
  Обжигающее прикосновение чуть ниже пупка - снова кто-то что-то выводит на коже горячим-горячим. Ножом?
  В оглушающую музыку врывается, заставляя фальшивить, монотонный звук.
  - Танцуй, Золушка, танцуй, - улыбается Принц и приникает к губам, продолжая увлекать в бесконечное движение по кругу.
  Огонь прожигает солнечное сплетение. Кто и что там рисует?
  В ритм музыки, нарушенный гудением чужой ноты, так трудно попасть, но Принц хорошо ведёт, его сладкие губы несут покой.
  Между грудями вонзают горячий кинжал и проворачивают так, что на коже - Алиса чувствует это - остаётся огненный рубец.
  Золушка танцует, и на кровавой траве вместе с ней танцуют десятки теней, повторяя: "Танцуй, танцуй, кружись, кружись!"
  В ярёмную ямку впивается раскалённая игла.
  Монотонный звук режет музыку на куски, и лишь сильные руки на талии помогают уловить правильный ритм и кружиться по влажной траве.
  Горло надрезают. Больно, но крикнуть невозможно.
  - Не позволяй себя забрать, - исступлённо шепчет Принц, и его красивая кожа отслаивается и кружится вместе с ними лепестками белых роз.
  - Не позволю, - клянётся Золушка немеющими губами - и тает, тает, тает...
  
  
  Между глаз кожу прорезают горячим-горячим... ногтем? Почему ноготь Раэна такой горячий? Этого не может быть...
  Где-то далеко на лужайке из костей кружится призрачная Золушка, и чёрный Принц в белоснежной тоге с узорами стиля модерн крепче сжимает её истаивающий стан в надежде удержать.
  Раэн чертит знак на макушке Алисы, и наваждение осыпается разбитым вдребезги зеркалом, обнажая полог, склонившегося над ней Раэна. Магистра.
  
  
  В спальне было тихо, но безумный вальс ещё звучал в голове Алисы, и она отчаянно пыталась его заглушить, сосредоточиться на комнате в сумрачных красных тонах заката и фигурах у постели.
  - Что... произошло? - губы плохо слушались.
  - Вы слишком слабы, - мягко произнёс магистр и сжал её руку. - Какой-то враждебный дух пытался вас поглотить.
  - Ни хрена себе, - прошептала Алиса и не почувствовала стыда за грубость фразы.
  - О, приходит в себя, - кивнул Раэн и, вытащив из кармана носовой платок, приложил к пальцу: белая ткань расцветилась красными пятнами.
  Кровь?
  - Дух что-нибудь говорил? - спросил магистр. - Как выглядел?
  - Что-то... я трёхсотая... он был в тоге... с узорами, как на портрете... внизу.
  - Трёхсотая? - оборачиваясь, отпрянул магистр. - Разве их было не двести пятьдесят три?
  - Значит, здесь ещё спрятаны трупы, - Раэн выразительно осуждающе на него смотрел, магистр округлил глаза:
  - Не может быть: всё вычистили.
  - Тогда бы он не обладал такой силой. Ладно, разберусь, - Раэн запредельно помрачнел. - Ведь теперь это моё личное дело.
  Алиса опустила взгляд: она лежала голая, между грудями, на солнечном сплетении, внизу пупка и по кромке рыжих лобковых кудряшек краснели символы. Красные, как кровь... Раэн рисовал своей кровью? Алиса вопросительно посмотрела на него, но он хмуро разглядывал багровевший платок.
  Магистр встрепенулся:
  - Да, вас надо... ээ, укрыть, - он, отчаянно оглядевшись, с судорожной поспешностью накрыл Алису краем покрывала.
  Раэн смотрел на расползавшуюся по платку кровь, почти поглотившую белизну ткани.
  - Я вас и правда даже голой не смущаю, - вспомнила Алиса недавний разговор.
  Раэн спокойно заметил:
  - Тело есть тело, если нет явных редких уродств - ничего впечатляющего.
  "Какой прагматичный".
  - Не обижайтесь на него, - зачем-то попросил магистр с тусклой виноватой улыбкой. - Он не хотел вас обидеть. Просто он...
  Но то ли он сам не знал, какой Раэн, то ли сказать не решился.
  - Я и не... - обозначила позицию Алиса: говорить больше не хотелось.
  - Но вы молодая девушка, вам должно быть неприятно, что мужчина не считает вас впечатляющей, - растерялся магистр и строго взглянул на Раэна. - А тебе стоит...
  - Сделать то, о чём должен был позаботиться ты, прежде чем привозить её сюда.
  - Всё было чисто.
  - Да неужели?
  - Я бы не рисковал, если бы заметил что-нибудь подозрительное. Но я не чувствую мёртвое так остро, как ты.
  - Я здесь не хозяин. А полного доступа ты не даёшь, - Раэн приподнял платок - несколько бордовых капель сорвалось вниз - и, поморщившись, снова накрыл порез. - Терпеть не могу магию крови.
  - Я послежу за Алисой, - кивнул магистр и развернулся к ней. - Похоже, проснулся астральный слепок нашего Синего бороды, но Раэн с ним разберётся.
  "Боже, да что за место такое с неприятностями на каждом углу?" - вяло подумала Алиса.
  У выхода Раэн, очерченный жёлтым коридорным светом, обернулся:
  - Завтра пощады не будет.
  Дождавшись, когда дверь затворится, магистр попросил:
  - Не обращайте внимания на Раэна, вы очень привлекательная. Уверен, он оценил ваши... ээ, прелести.
  Облизнув губы, Алиса устало спросила:
  - Зачем вы это говорите?
  - Вас его невнимание расстроило, разве нет? - заломил брови магистр.
  "Ну... наверное... должно было огорчить".
  - Ничуть: я не мисс вселенная. А он эльф, было бы странно, если бы я его привлекала, - Алиса с глухим раздражением натянула покрывало повыше: "А вы, между прочим, человек, и я лежу голая".
  - Но эльфийки выглядят, как обычные женщины.
  - Зебры похожи на лошадей, но это не значит, что кони должны быть от них без ума.
  - О... - магистр подумал немного и почесал затылок.
  Кашлянув, Алиса спросила о насущном:
  - Что там завтра?
  - Завтра начинаются ваши занятия, - уклончиво отозвался магистр, но даже в сумраке было заметно, как углубились складки у неприязненно изогнувшихся губ.
  - Со стеком?
  Шумно вздохнув, магистр заверил:
  - Я попрошу им не пользоваться.
  - Спасибо, - прошептала Алиса.
  Наклонившись к ней, магистр шепнул:
  - Шоколадку хотите?
  - Даа, - протянула Алиса.
  - Сейчас принесу, - он резво подскочил, но, подойдя к двери, осторожно выглянул в коридор и вышел на цыпочках.
  "Странные они какие-то, - лениво текли мысли Алисы. - И в самом деле похожи на детей".
  Чёрная бабочка вылетела из стены и, покружившись над Алисой, приземлилась на шторе балдахина, расправила угольные крылья.
  "А магистр испугается при ней дать шоколадку?.. И почему он то приказывает Раэну, то боится сделать то, что тому не понравится? Такое чувство, что они держат друг друга за яйца. Но чем? Какие секреты их связывают? И имеют ли эти тайны отношение ко мне? Нет, странно это всё: чужие люди бескорыстно так вытаскивать из бед не станут, так не всякий близкий станет выдёргивать. Чего они в конце концов хотят?.."
  Магистр походкой крадущегося кота пробрался в комнату и, заметив бабочку, застыл. Поморщился, оглядываясь на стену в комнату Раэна, за которой, Алиса точно чувствовала, тот ворожил, и капала из пореза насыщенная магией кровь. Наконец магистр улыбнулся и поставил на постель тарелку с пирожными и шоколадом:
  - Угощайтесь.
  - Что вы от меня хотите?
  - В смысле?
  - Вы оба так печётесь обо мне. Что вы от меня хотите?
  - Мм... пока больше всего на свете я хочу, чтобы вы оправились после ритуала, - улыбнулся магистр.
  И это, невзирая на полную неправдоподобность, звучало искренне. На то магистр и профессиональный лжец.
  Алиса поёрзала, сдвигаясь с бисерных вышивок покрывала:
  - Можно мне сорочку? - кожу на местах нарисованных символов начало стягивать. - И смыть кровь?
  - Сорочку - да, - магистр поднялся. - Кровь - нет.
  Оглядев комнату, он направился в ванную. Алиса потрогала кровавый отпечаток между грудями:
  - Мне так ходить, пока само не отвалится?
  - Ну, - магистр вернулся, победоносно потряхивая сорочкой, точно шкурой поверженного монстра. - Оно действительно само отвалится: когда заклинание вытянет из крови магию, связи между молекулами распадутся, и кровь рассыплется в прах.
  - Раэн случаем не вампир? - подхватив сорочку, Алиса многозначительно взглянула на не думавшего отвернуться магистра.
  - Зависит от того, с какой стороны смотреть, - кисло улыбнулся тот и проигнорировал очередной многозначительный взгляд.
  - Отвернитесь, - попросила Алиса.
  - О да, конечно, - стукнув себя по лбу, магистр развернулся и прислонился к столбику балдахина; кудри забавно торчали по бокам деревяшки.
  Приспустив покрывало, Алиса ещё раз оглядела кровавые закорючки: от них, если сосредоточиться на ощущениях, веяло магией Раэна, только она была... какая-то другая, похожая на его крылья - и в то же время нет.
  Алиса нырнула в сорочку, расправила её и забралась под одеяло, чуть не опрокинув тарелку с угощениями. Сразу потеплело.
  - Всё, - Алиса больше из привычки утянула себе ломтик шоколада.
  Магистр сел в изножье и взялся за пирожное:
  - Я подежурю до конца ритуала.
  - Бабочки мало? - кивнула на неё Алиса и положила в рот шоколад.
  Ощущение вкуса опять запаздывало, но чего было не отнять, так это качества сладостей: этот не тот шоколад, который купишь в магазине за умеренную цену.
  - Она рассчитана на защиту от исключительно магического воздействия, - магистр взмахнул пирожным. - Такой мини громоотвод. Если бы вас только проклясть хотели, её бы хватило.
  Откусив пирожное, он жевал его с довольным, но немного обеспокоенным видом. Во рту Алисы расплывалась сладость шоколада. Было так тихо, и последние красноватые отблески ложились по комнате яркими пятнами.
  Шоколадка растаяла, освобождая язык.
  - Вы слишком опекаете меня, - Алиса решила повторить попытку. - Что вам нужно? Теперь, когда моя магия творителя уничтожена, какой у вас интерес?
  - Мм... люблю чувствовать себя спасителем. Как такой вариант?
  - Глупо.
  - Ну почему же? - снова махнул пирожным магистр. - Тщеславие - замечательный мотив. Из-за тщеславия начинали войны и проигрывали жизни. Оно часто движет к великим целям. Я верховный правитель города, разве можно сомневаться в наличии у меня тщеславия? Пф, - и он, улыбнувшись каким-то своим мыслям, откусил пирожное.
  - Разве вы не рискуете из-за меня всем?
  Чуть не подавившись, магистр с набитым ртом уверил:
  - Разумеется, нет.
  Он дожёвывал, а Алиса думала дальше:
  - Ладно, если так. А Раэн? Он тоже тщеславен?
  Сглотнув, магистр неопределённо покачал огрызком пирожного и, глядя чуть поверх головы Алисы, с лёгкой улыбкой уверил:
  - Раэн жалостливый. То есть к врагам он безжалостен, а в мирной жизни... из тех, кто не пройдёт мимо бездомного котёнка или потерявшего сознание человека, будь то последний бомж. Я, правда, тоже не пройду, но помогу, чтобы тщеславие потешить, почувствовать власть и силу, а Раэн потому, что может помочь. А уж какие он оправдания этому находит... Можно сказать, уникальный для его расы дефект.
  - Дефект?
  - У эльфов культивируется расовый эгоцентризм.
  Алиса приподняла брови, а магистр, опять взмахнув пирожным, продолжил:
  - Хотя, может, вы правы, и это лишь разновидность тщеславия. В конце концов, как показала практика, этому эльфу слишком многое человеческое не чуждо.
  Подобных мотивов принято стыдиться, разве нет? Или тут всё иначе? Или магистр настолько не считается с Алисой, что не находит нужным притворяться? Или намекает, что она должна? Она это и так понимала: по гроб жизни придётся расплачиваться за эти часы в дорогой постели под защитой магистра и Раэна. Алиса обречённо произнесла:
  - А я у вас котёнок-бомж.
  Магистр звонко рассмеялся, и чёрная бабочка на пологе сложила и раскрыла угольно блеснувшие крылья.
  "Красивая", - издалека пришла мысль.
  - Вы так удивительно откровенно это всё говорите, - Алиса потянулась за шоколадом, коснулась, с запозданием ощущая его матовую поверхность.
  - Я этого не стыжусь, - магистр слизнул потёкший на палец крем. - А когда начнёте работать, если мне или Раэну понадобится, чтобы вы закрыли на что-нибудь глаза или, наоборот, проявили больше бдительности и даже подозрительности к тому или иному явлению - вы это сделаете, только и всего.
  - Звучит так, словно вы меня в мафиозную группировку втягиваете, - Алиса забросила ломтик в рот.
  - Ну, - магистр засмеялся, почёсывая лоб. - Мафиозная - это громко сказано. Мы просто иногда помогаем друг другу и окружающим в обмен на не слишком обременительные услуги, только и всего.
  Шоколад медленно таял, и Алиса отвечала медленно:
  - Думаю, все мафиози говорят такое неофитам.
  - Возможно. Но мне кажется, они, наоборот, подкупают своим всевластием, обещанием престижа принадлежности к большой и сильной организации. Впрочем, точно не знаю, - развёл руками магистр. - Мне не предлагали стать мафиози.
  - Жалеете?
  - Ничуть, - засмеялся магистр. - Я политик, государственный деятель, а не преступник: мне нравится заботиться о городе, улучшать его, находить выходы из безвыходных ситуаций, я обожаю блеск балов высшего света и яд наших словесных поединков. Нет ничего приятнее, чем уловить на подступе брошенное в тебя отравленное копьё и незаметно развернуть, направить в лоб тому, кто его запустил.
  Его зелёные глаза воодушевлённо блестели, а на слове "лоб" магистр стал таким довольным, будто вспомнил выражение лица соперника, когда тому пробило череп.
  Похоже, магистр не стыдился своих пристрастий. Неужели здесь вправду можно свободно признаться, что, да, я люблю управлять, интриговать, мстить, и в тебя не бросят камни те, кто это любит, но прячется под маской благочестия? Или его слова - только кулуарная откровенность?
  - О чём задумались? - спросил магистр. - Может, чего-нибудь хотите? Пить? Есть? Спать?
  - Что со мной происходит? Что случилось в саду?
  - О, - магистр вновь торопливо облизнул с пальца крем. - Выражаясь образами физического мира, у вас после операции по пересадке органа ослаблен иммунитет, и к вам так и норовят прицепиться всякие болезнетворные бактерии...
  "Или паразиты", - зевнув, Алиса осознала, что хочет спать, но даже сказать это не хватило сил. Медленно таял во рту сладкий шоколад, глаза тяжелели, и сон мягким, вязким одеялом укрывал и опутывал тело.
  - Спи спокойно, Алиса.
  Чьи-то тёплые губы коснулись лба - совсем как в детстве.
  
  
  Глава тридцать третья. Исполненное обещание
  
  Не открывая глаз, Алиса почувствовала: Раэн в кресле с драконами, левую руку, расслабленную на золотой морде, согревает магией тёплый луч солнечного дерева; шея привычно ноет - мерзко, раздражающе, и хочется выцарапать эту тянущую мелкую боль, настигшую даже в полудрёме.
  Медленно, будто с неохотой, появилось ощущение собственного тела: сумрачная, как от физического перенапряжения, боль в мышцах, сорочка, крепко закрученная вокруг бёдер и вонзившаяся лямкой в плечо, почти невесомое одеяло, запах шоколада от пальцев застывшей на подушке руки, вязкая нить слюны от уголка губ до шёлковой, мерзко влажной наволочки.
  Утирая слюну, Алиса покосилась на Раэна: он дремал в кресле, склонив голову на изгиб спинки, и сквозь волосы проступала заострённая форма левого уха. Открыв глаза, Раэн повернулся к Алисе; что-то пиратское было в повязанном на бёдрах угольном поясе-шарфе с кисточками и высоких, до колена, сапогах с вереницей ремней и пряжек по бокам. Бирюзовая с мелким цветочным орнаментом рубашка Раэну шла, хотя до этого казалось, его цвет - только чёрный.
  Оба молчали, разглядывая друг друга. Сцепляя пальцы рук на уровне груди, Раэн спокойно приказал:
  - Примите душ. Прямо сейчас.
  "Зачем?" - невыразимая никакими словами лень настолько завладела Алисой, что она не подумала и губами шевельнуть: лежала, снизу вверх глядя на мрачневшее лицо Раэна.
  - Прямо сейчас, - угрожающе повторил он.
  "Останусь лежать, и он потащит силой", - догадалась Алиса. Какая-то часть её - маленькая и слабая - очень этого не хотела. Эта мизерная часть вложила огромные силы, чтобы Алиса приподнялась. Села. Продолжала смотреть на Раэна.
  Он спросил:
  - У вас нет сил и желания двигаться?
  "Нужно ответить", - издалека требовал голос. С огромным трудом Алиса едва-едва отрицательно качнула головой. Вздохнув, Раэн поднялся и медленно, словно процеживая каждый шаг сквозь сито, подошёл к постели. Его тень накрыла Алису, ладонь - её плечо. Рука заскользила к локтю, к подолу сорочки, и тончайшая шёлковая ткань поползла вверх, обнажая бёдра, живот, грудь. Осторожно Раэн придержал растрёпанные волосы Алисы, пропуская их сквозь сорочку. Только когда отпустил светлую тряпицу на прикроватную тумбочку, очень интимные, щекотные прикосновения дошли до органов чувств Алисы, и мурашки побежали по коже с волной тихого жара.
  Крепко обхватив лоб Алисы ладонью, Раэн надавил, заставляя лечь на спину, потянул за лодыжки, распрямляя тело. Ощущения появились с тем же безумным запозданием. Рука Раэна исчезла за его поясницей и появилась с маленьким ножом; лезвие вметнуло отблеск на балдахин.
  Раэн стоял над обнажённой, неподвижной Алисой с ножом, а ей не было ни страшно, ни даже тревожно. Точно сторонний наблюдатель она следила за смещением тени на лице Раэна и рассёкшим подбородок золотым бликом лезвия.
  "Мне должно быть интересно, что происходит", - напомнил глухой, далёкий голос. Разума?
  Беззвучно шепнув, Раэн провёл лезвием по указательному пальцу правой руки и склонился к животу Алисы. Чёрные волосы соскользнули с плеч и коснулись её кожи одновременно с пальцем, но только через несколько секунд жжение, будто по лобку водили горячим железом, настигло Алису, а ведь Раэн уже перебрался чертить под пупком: медленно, сосредоточенно, словно на листе бумаги.
  Алисе казалось, она столь же неторопливо истекает кровью - холодеет, застывает, теряя сантиметр за сантиметром нижнюю часть тела - онемение переползало выше, вслед за обжигающими касаниями пальца Раэна, щекотным скольжением его волос. И не было ни беспокойства, ни ощущения, что что-то не так.
  Иссиня-чёрные волосы накрыли грудь Алисы, и в их шёлковом потоке мерещился проблеск струнки серебра.
  "Ты постарел..." - сказала та женщина.
  Он стареет?
  Раэн склонился над лицом, Алиса видела отчётливо каждую ресничку, не отражавшие свет радужки, тончайшие лучики морщинок, волосок к волоску брови - отчётливо и ясно. Палец влажно коснулся лба, и на мгновение Алиса опять увидела глаза Раэна абсолютно чёрными, и эта чернота выплёскивалась из них и струилась по щекам разводами потёкшей туши. Всего миг, прежде чем Раэн сдвинулся выше и стал чертить на макушке.
  С последним движением холодная парализующая кровь вытекла из Алисы, и с небольшим запозданием, но у тела появились чувства: сохнущая кровь стягивала кожу, и прядь Раэна лежала на плече.
  Он выпрямился, набрасывая на Алису холодящий край покрывала:
  - Вам нужно одеться.
  Теперь она это осознавала, и даже были силы сесть, придерживая скользкую ткань, и оглядеть комнату в поисках одежды.
  - Я принесу, - зажав кровоточивший палец платком, Раэн исчез в ванной комнате.
  Перед глазами Алисы ярким отпечатком ещё мерцал его чёрно-бирюзовый силуэт, словно неведомая сила вплавила его в сетчатку. Алиса подняла руку к лучу света и смотрела, как золотисто-красно блестит кожа. Сжала пальцы в кулак - ощущение опять появилось с запозданием.
  Вернулся Раэн с джинсами и майкой, бросил:
  - Держите, - отвернувшись, остался стоять между кроватью и креслом.
  Тело слушалось плохо, Алиса не привыкла ориентироваться исключительно на зрение, а теперь, когда осязание подводило, за руками приходилось внимательно следить; молния и пуговица, хотя джинсы висели свободно, не застёгивались - пальцы бессильно соскальзывали.
  Раэн полуобернулся и, снова уставившись на кресло, предложил:
  - Наденьте майку, и я помогу с джинсами.
  Потянувшись за темневшей на скомканном покрывале майкой, Алиса чуть не упала. Медленно и долго натягивала её, думая о том, что соски будут торчать. Неведомая сила - через секунду пришло ощущение, что тянут за плечо - развернула её к Раэну. С самым серьёзным видом он застегнул пуговицу и молнию. Отступил к креслу. Скрежещущий звук молнии появился в мозгу с запозданием.
  Хмуро оглядев Алису, Раэн отступил за кресло, чуть наклонился, и вышел из-за него уже со стеком.
  "Не шутил?" - Алиса тупо смотрела на прямоугольник кожи на конце гибкого прута.
  - Идите, - Раэн указал стеком на дверь.
  Алиса пошла. Силы сопротивляться не было, разум откликался вяло, будто всё происходило не с ней, а в скучном, затянувшемся фильме. Раэн подхватил Алису под руку и повёл быстрее:
  - Двигайтесь. Это ваша жизнь, ваше тело, неужели не хотите получить его обратно?
  Хотела ли Алиса что-нибудь, кроме возможности стоять в потоке его магии? Кажется, нет.
  - Ответьте, - процедил Раэн, волоча по лестнице вниз. - Давайте же!
  Как вчера, Алиса приникла к его плечу, но на этот раз он оттолкнул, заставил держать дистанцию:
  - Нет, даже не думайте приклеиваться ко мне, как пиявка, и променивать свою жизнь на паразитическое сосуществование. Я не позволю!
  Лестница полетела на Алису и отскочила назад - пришло ощущение, что ноги запутались, но Раэн резко дёрнул за руку, не дав упасть.
  "Я ведь шею могла сломать", - мысль не вызвала ярких эмоций: ну так, обыденное происшествие.
  Протащив Алису по холлу, Раэн распахнул дверь, быстро свёл с крыльца и поволок вглубь сада.
  "Куда?" - Алиса смотрела на надвигавшийся лабиринт из живых изгородей.
  - А теперь соберите волю в кулак и заставляйте себя двигаться, - прорычал Раэн.
  Знала бы Алиса, куда делась её воля, может быть и собрала.
  Густые тени остриженных кустов падали на траву, обрамляя дорожку. Воробей, прыгая по срезу изгороди, наблюдал, как Раэн тащит едва перебиравшую ногами Алису: возможно, если бы она ноги видела, походка получилась бы уверенней, а с подтормаживающими ощущениями далеко не уйдёшь.
  "Это как игра с плохим сетевым соединением: жмёшь-жмёшь кнопку, а персонаж реагирует через раз. Может, я виртуальный образ, оживший набор кода программы - такое бывает в фантастике и рассказах об играх. А Раэн - вроде отладчика или мистера Смита из Матрицы, который должен удалить вредоносный элемент".
  Дорожка вынырнула из объятий живой изгороди и, перебежав лужайку, пустилась в широкий круг по присыпанному песком берегу пруда.
  "Надо же, здесь даже пруд есть".
  С дальнего края воды громко крякнула утка и отплыла к середине, увлекая за собой вереницу серых утят. Все они с интересом смотрели на подошедших.
  Раэн подвёл Алису к берегу. Она была боса, и ноги приятно грел светлый песок дорожки.
  "Он меня не обул", - только теперь сообразила Алиса.
  - Бегите. Бегите по кругу так быстро, как только сможете, - велел Раэн.
  Он выглядел угрожающе, и почти чудом Алисе удалось пересилить странное отупение:
  - Зачем?
  - Вам нужно восстановить связь между астральной и физической частями, - Раэн подтолкнул в спину. - Между сознанием и телом. То, что вы сейчас испытываете - вышедшая из-под контроля защитная реакция. Нужно, чтобы сигналы тела превысили её возможность их притуплять.
  Ноги не слушались, но Раэн толкал и толкал, и Алиса их переставляла. Воздух взвизгнул, и ягодицы спустя несколько секунд обожгло ударом стека.
  - Вперёд, - ухватив Алису за руку, Раэн побежал, увлекая за собой, подстёгивая.
  С каждым ударом боль становилась всё ощутимее.
  - Бегите! - кричал на ухо Раэн. - Бегите!
  И тащил, тащил за собой, и оборачивался, и со всей силы ударял по ягодицам, пояснице, спине, и каждый раз боль доходила всё быстрее.
  - Бегите!
  - Бегите!
  Знаки, начертанные его кровью, зачесались, от них по телу растекался огонь. Алиса переставляла ноги, и снова переставляла. Её гнал инстинктивный ужас: перед нарастающей болью, огнём, страшным криком Раэна: "Беги!" - за которым всё быстрее следовал жгучий удар. Быстрее и быстрее, и всё вокруг мутнело и сливалось.
  "Я бегу", - осознала Алиса, глядя, как быстро мелькают по песку её босые ноги.
  - Беги! - Раэн бежал рядом и подстёгивал.
  Песчаная дорожка метнулась к Алисе, удар отозвался в локтях и коленях ударами тока.
  - Поднимайся и беги!
  Не хотелось.
  На спину обрушились жгучие удары, страшно свистел воздух: вжих! Вжих! Тысячами разъярённых пчёл впивался стек в спину, плечи, ягодицы, пятки.
  "Беги! Беги!" - приказывала обессиленному телу Алиса.
  - Что ты делаешь?! - испуганно воскликнул магистр.
  Удары на миг замедлились.
  - Отойди! - рыкнул Раэн и снова стал прохаживаться по спине.
  - Но!..
  - Отойди!! - Раэн с такой силой ударил Алису по пояснице, что у той брызнули слёзы.
  Слёзы...
  Песок в двух местах потемнел от влажных капель. Вжих! Вжих! Свистел вспарываемый воздух.
  - Раэн, - простонал магистр.
  "Беги!" - ещё один удар, и Алиса поднялась.
  Вжих! Побежала. Вжих! Вжих! Преследовала боль в плечах и ягодицах, вынуждая бежать быстрее, и быстрее. Горло жёг вдыхаемый воздух, мышцы ныли. Раэн бежал рядом и продолжал бить. Обогнули озеро: магистр стоял рядом с дорожкой, заламывая руки и кусая губу с самым несчастным видом - будто это его стеком прохаживали.
  Алиса бежала. Бежала. Бежала. Словно невидимые ленты разрывались на ней, позволяя дальше выкидывать ногу, резвее шевелить локтями, глубже дышать. На миг от копчика до макушки прокатилась волна дикого жара, и будто стёрла с кожи жгучие знаки крови, с грудной клетки упали стальные кольца, и гора - с плеч: стало так легко, так просто бежать, и так приятно - словно летела, и мышцы наслаждались движением.
  На втором витке Раэн остановился рядом с магистром и кивнул Алисе:
  - Беги-беги.
  Она бежала, и слёзы глупого непонятного счастья застилали глаза: она снова владела телом, чувствовала его от макушки до кончиков пальцев, мгновенно ощущала любые изменения, и из стороны в сторону обжигающее скольжение волос по спине, и текстуру поддающегося под ногами песка. И даже боль от ударов стека была приятной, потому что была сразу, была здесь и сейчас, и вызывала злость и обиду и целую гамму чувств, внезапно, с щебетом налетевших на Алису.
  "Меня только что избили, а я счастлива, - поражалась она с глупой улыбкой до ушей. - Они из меня мазохистку сделают".
  Сложив руки на груди, магистр волком смотрел на невинно оглядывавшего стек Раэна. Пробегая мимо, Алиса уловила сквозь своё шумное дыхание ворчание магистра:
  - Мог бы не так сильно.
  - Я чуть не сломал любимый стек.
  Алиса усмехнулась на гневно расширившиеся глаза магистра и подчёркнутое равнодушие Раэна и бежала дальше, кружа голову засевшим в пруду уткам.
  Бежала.
  Так приятно было бежать и чувствовать тело, его усталость. Как она могла этого не хотеть? Променивать на безволие? Непонятно.
  Сколько кругов намотала, Алиса не знала, просто в какой-то момент организм сказал: стоп. И она остановилась. Шатаясь от слабости, почти ничего не видя от застилавшего глаза пота, побрела к двум фигурам впереди.
  С торопливостью потревоженной курицы-наседки магистр побежал к ней, ухватил за плечи:
  - Вы в порядке? Этот садист сильно бил?
  - Нормально, - расхохоталась Алиса.
  Ей было удивительно, просто неприлично хорошо. Магистр беспомощно оглянулся на Раэна, а тот нарочито внимательно разглядывая небо, бросил:
  - Она в порядке. Так, немного эйфории от возвращения чувств.
  - Хотите пить? Есть? - магистр заглядывал Алисе в глаза. - Вы точно в порядке?
  Спину и ягодицы начинало подозрительно сильно жечь.
  - Да, всё в порядке, - чуть менее уверенно ответила Алиса, сообразив, что это неуютное жжение - только начало.
  - Примите душ, наденьте медальон, - посоветовал Раэн и, постукивая бедро стеком, пошёл к маячившему за живой изгородью дому. - Завтра идём на занятия.
  Магистр насупился, словно идея была ему не по душе, но не возразил. Он хотел обнять Алису за плечи, но, с жалостью оглядев их, предложил согнутую в локте руку:
  - Пойдёмте, дорогая. Что хотите на обед?
  Подумав, Алиса кровожадно ответила:
  - Мясо. И шоколада.
  - Будет, - улыбнулся магистр и поцеловал её в висок. - Всё будет!
  Спину Алисы жгло всё сильнее, и от прикосновения ткани хотелось плакать.
  
  
  Глава тридцать четвёртая. Особенности магического воспитания
  
  В ванной было прохладно, сердце колотилось бешено, Алиса заглянула в зеркало: на покрасневшем лице не осталось и следа начерченного кровью знака. "Пеплом осыпался?" - вздрагивая от боли, она с величайшей осторожностью спустила джинсы, медленно стянула приклеившуюся к спине мокрую от пота майку. Полуобернувшись, заглянула на отражение через плечо: по спине и ягодицам змеились багровые припухлости - ни одного живого места. Но даже так Алиса была счастлива возвращению. И благодарна Раэну: это он её вытащил, пусть и жестоким способом. Но и злилась тоже.
  "В чужой монастырь со своим уставом не ходят", - забравшись в холодную ванну, Алиса включила тонкую струю воды. Тёплая и слабая, она обожгла места ударов, и Алиса зажмурилась, вся сжалась, вновь закусывая губу - но это лучше, чем прежнее растительное состояние. Лучше, чем тупо мечтать погреться в магии Раэна и с жадностью ловить признаки его близости. Лучше, чем ощущать его чувства вместо собственных.
  Громкий стук эхом отразился от стен. Прикрывшись руками - от этого движения всю передёрнуло и сильнее зажгло спину - Алиса посмотрела на дверь:
  - Да?
  - Можно войти? - спросил Раэн.
  - Зачем?
  - У меня анестетик.
  Прикрывая грудь, Алиса, болезненно морщась, уточнила:
  - Его надо намазывать?
  - Да.
  - Я не смогу: мне не дотянуться до спины - больно.
  - Я намажу.
  "Как в пошлом любовном романе. Хотя, учитывая, что он минимум дважды осмотрел и ощупал меня полностью обнажённую, смущаться уже нечему". Раэн ждал.
  - Это тоже входит в обязанности наставника? - усмехнулась Алиса, а он серьёзно ответил:
  - Да. Я отвечаю за ваше здоровье.
  После всего произошедшего это звучало забавно, Алиса склонила голову, и волосы, закинутые на плечо, соскользнули по спине - от них тоже было больно.
  - Можно войти? - устало спросил Раэн.
  - Да, - Алиса развернулась, подставляя спину. - Удивительно, что вы спрашиваете разрешения.
  - По закону я могу входить к вам в любое время без стука и проверять, чем вы заняты, - Раэн остановился возле ванной. Что-то щёлкнуло. - Но подумал, вам нужно время привыкнуть к... иной культуре.
  - Да... спасибо, - Алиса с ужасом ждала прикосновения к пылавшей спине.
  Прохладный состав потёк между лопаток, и волосы Раэна каскадом повисли рядом с щекой Алисы - от них приятно, терпко пахло травами и раскалённой пустыней. Лёгкое прикосновение к спине отозвалось болью, Алиса вздрогнула - Раэн замер - и, затаив дыхание, приложила неимоверные усилия, чтобы не отодвинуться.
  Мягко и жгуче пальцы заскользили по припухлостям, и Алиса скрежетала зубами, жмурилась, силясь удержать кипучие слёзы. Временами боль простреливала так, что Алиса дёргалась.
  - Скоро пройдёт, - Раэн продолжал втирать холодящую маслянистую жидкость.
  И боль отступала: становилось легче и немного зябко, кожа покрывалась мурашками, и под пальцами ощутимо твердели соски. "Проклятье, из-за него я теперь постоянно думаю о сосках", - Алиса стиснула зубы. На миг Раэн замедлил шаловливый бег пальцев и продолжил втирать, опускаясь всё ниже, уже почти добравшись до копчика.
  Дыхание Алисы учащалось, у Раэна - нет. Даже скорость намазывания не изменилась - действовал, как автомат. За неимением более насущных поводов для размышлений, Алиса думала об этом: она голая, Раэн - ксенофил, между прочим! - её трогает, уже сползает в совсем неприличные области. И никаких намёков на что-то большее. А ведь Алису уверяли в необоримой похотливости сильного пола. "Они только и думают, как залезть под юбку", - твердили девчонки. Примерно то же самое, но в ключе дьявольского искушения, говорил приходской священник. В информационном поле носился постулат о мужской озабоченности, а тут... И вообще, почему Алиса зациклилась на сексуальном подтексте? Ещё неделю назад не была такой озабоченной.
  Любопытство, бороться с которым не хотелось потому, что оно отвлекало от неприятных ощущений, стало невыносимым, и Алиса набралась смелости - ну раз почти семья теперь - спросить:
  - Неужели вы не чувствуете возбуждения от того, что делаете?
  Помедлив, Раэн недоуменно спросил:
  - Вы правда считаете меня садистом?
  Вопрос был неожиданным. Алиса осторожно обернулась, её лицо утонуло в гладких, дико приятных на ощупь волосах Раэна. Чуть приподнявшись, он сдвинул их в сторону и выжидающе смотрел. Алиса так и не поняла:
  - В чём проблема?
  - Как меня может возбуждать вспухшая, вся в кровоподтёках кожа? Мне вас жалко.
  Сердце Алисы дрогнуло от мягких, с примесью чувства вины, интонаций его голоса.
  - Оу, - она отвернулась, и щёки залил румянец: её бы тоже не возбудил нынешний вид её спины. - А там и кровоподтёки появились?
  - Да, - мрачно отозвался Раэн, снова наклоняясь к ягодицам.
  Алисе стало интересно, на каком уровне он остановится, но Раэн, похоже, решил намазать все пострадавшие места, и Алиса не выдержала первой:
  - Дальше я сама.
  - Хорошо, - Раэн поставил перед ней хрустальный флакон, рядом положил гранёную крышку и отошёл к раковине.
  Нижняя часть ягодиц болела и зудела, но Алиса ждала, когда Раэн отмоет руки. Он, недовольно морщась, сжал и разжал пальцы.
  - Немеют? - уточнила Алиса.
  Кивнув, Раэн вытер руки полотенцем. Уже от двери напомнил:
  - Наденьте медальон, с ним заживёт быстрее.
  - Хорошо, - улыбнулась Алиса и плеснула бесцветный анестетик на ладонь.
  На ощупь припухлости были ужасны, аж сердце ёкало, но рука быстро онемела, и Алиса старалась просто не думать о болячках: это волшебный мир, здесь всё лечится быстро.
  Она очень на это надеялась.
  
  
  Портрет магистра в тоге был заключен в угольно-чёрную раму. "Значит, всё-таки он за мной приходил". Благородное бледное лицо было настолько... степенным, что не верилось, будто он может безумно, как в видениях, улыбаться.
  "Надеюсь, ты был моей последней неприятностью", - отвернулась от портрета Алиса и приоткрыла дверь в столовую.
  Точно тигр в клетке, магистр метался по комнате и недовольно бормотал:
  - ...ты должен был бить осторожнее, на бедной девочке живого места не осталось. Ты изверг. Тебе это доставляет удовольствие.
  Похоже, магистр принимал всё близко к сердцу. Сидевший за столом Раэн дожевал, сглотнул:
  - Не порти аппетит: терпеть не могу шрамы, рубцы и прочие неестественные выпуклости, а пришлось их трогать целых семнадцать минут, - он скривился и отпил из стакана.
  - А ты и время засёк? - резко обернулся магистр. - Садист!
  "Что, правда засёк?"
  - Хватит меня так называть! - Раэн громко опустил стакан. - Это было неприятно. Я пытаюсь заесть полученный стресс. Ты мешаешь.
  - Неприятно тебе. Стресс. Мог аккуратнее бить. Не так сильно.
  Явно с трудом удержавшись от возражений, Раэн схватился за вилку, магистр сунул руки в карманы, обошёл его и сердито заговорил на другое ухо:
  - Девочка и так настрадалась, а ты ещё и бил со всей силы...
  Раэн ответил с расстановкой:
  - Со всей силы я бы её до мяса засёк.
  - Но можно было ещё мягче.
  - Могло не подействовать, - стискивая вилку, процедил Раэн. - В конце концов, что ты носишься, как курица-наседка? Даже твой наставник агнец божий в сравнении с моим, и ничего, я вполне жив, здоров.
  - Но она жила в другом мире, - гневно напомнил магистр, - мире, где никто не смел поднимать на неё руку, и это накладывает отпечаток.
  - Ничего, привыкнет: человек ко всему привыкает.
  - А ты можешь привыкнуть к тому, что с ней надо обращаться иначе.
  - Нет, - отбросил вилку Раэн, она звонко проскакала по столу. - Это люди хорошо адаптируются, а эльфы - нет. Она может привыкнуть к другому образу жизни, я - нет. Поэтому привыкать будет она!
  - Не смей с ней так обращаться!
  Очень медленно Раэн повернулся к магистру и посмотрел в глаза:
  - Только попробуй это приказать - и я устрою такую войну, что ты света белого невзвидишь.
  Поджав губы, магистр ударил кулаком по столу:
  - Раэн!
  "Значит, всё же держат друг друга за яйца... А скажите ещё что-нибудь интересное".
  - Ты хотел, чтобы я её привёз - я привёз. Хотел, чтобы я подавил её магию - я подавил, хотя ты не хуже меня знаешь, чего это стоит. Ты не хотел, чтобы она превратилась в безвольную куклу - я сделал так, что она не превратилась. Что ты ещё от хочешь? Чтобы я носился с ней, как ты? Нет!
  - Можно было не так жестоко!
  - Запугать и вызвать яркие болевые ощущения легко, а всяческие яркие любовные переживания не только не гарантированы, но и... Без меня такие эксперименты: хватило одной влюбленной девицы.
  - Ты так из принципа, да? - магистр отвернулся и заметил Алису. С трудом улыбнулся: - А, рад вас видеть... в... - он шумно вздохнул. - Как вы себя чувствуете?
  - Лучше, чем вчера, - уверила Алиса, направляясь к столу.
  Магистр бросил ненавидящий взгляд на Раэна, а тот пожал плечами с видом "я же говорил, всё будет в порядке".
  И впрямь было: спина не болела, - Алиса её не чувствовала, - припухлости рассасывались, возвращение к жизни радовало, а суетливое беспокойство магистра льстило. И разговор столько поводов для размышлений давал... Но пока Алиса слабо улыбнулась:
  - Я не бедная девочка. И не сильно страдала. По крайней мере, боль кажется справедливой платой за выздоровление. Раэн сделал то, что нужно, и сейчас мне намного лучше.
  "Ещё бы вы сказали, зачем это всё".
  Одарив Раэна грозным взглядом, магистр криво улыбнулся:
  - Достойный ответ ученика.
  - Не надо на меня так смотреть, я её о таком ответе не просил, - Раэн резко поднялся. - Заеду завтра утром.
  - Уже уходите? - удивилась Алиса.
  Не глядя на неё и скрестившего руки магистра, Раэн на ходу ответил:
  - Терпеть не могу сентиментального кудахтанья.
  Проводив его взглядом, Алиса вспомнила о занятиях и повернулась к магистру:
  - Что за занятия?
  - С завтрашнего дня вы приступаете к обучению в Центральном Институте Магии.
  - А?
  Звучало просто невероятно: Алиса в магическом учебном заведении? Не может быть!
  - ЦИМ - Центральный Институт Магии, - повторил магистр и щёлкнул пальцами.
  - Но у меня же наставник, я думала, занятия будут индивидуальными или что-то вроде того, - растерянно взмахнула руками Алиса.
  Магистр улыбнулся и, потирая переносицу, опустился на стул возле покинутого Раэном места и тарелки с остатками кальмара, сцепил руки на столешнице:
  - Ешьте, а я немного расскажу о системе обучения магии.
  - Мне и диплом выдадут? - ситуация забавляла. - А годы обучения на поверхности зачтутся? Мне оставался год до диплома.
  - Увы, - развёл руками магистр и вскочил, выдвинул перед Алисой стул. - Придётся начинать сначала. Думал в школу вас определить, но решил, что с социально-адаптивными предметами вы справитесь в факультативном порядке.
  Алиса села - ягодиц она не чувствовала, как и ладони мазавшей их руки - и, сцепив пальцы, сосредоточилась на устроившемся напротив магистре:
  - Но я не хочу учиться в институте.
  - У вас нет выбора.
  - Почему?
  - Это обязательный этап. Вы должны научиться контролировать магию, стоять на учёте.
  - А иначе?
  - Тюрьма.
  - Миленько.
  Двери отворились, и дворецкий покатил к столу тележку с серебряными полусферами крышек, на которых плясали отражения муз и в конце концов застыл искажённый глаз Зевса.
  - Итак, - магистр неопределённо взмахнул рукой и, притянув пирожное с вишенкой на белой пене крема, заговорил: - У волшебников при вхождении в силу появляется личный наставник. Часть обучения индивидуальна, часть проходит в группе, поручаемой кому-нибудь из наставников. В группе собраны представители разных типов: это позволяет ученикам получить навыки владения и взаимодействия с другими магиями.
  С поставленной перед Алисой тарелки дворецкий снял колпак, и дивный аромат жареного мяса, вид сочного бифштекса отвлёк Алису, она, хватаясь за вилку и нож, рассеянно пробормотала:
  - Звучит несложно.
  - Только звучит, - усмехнулся магистр, примеряясь к слишком высокому пирожному.
  В объяснениях пришлось делать срочный перерыв.
  
  
  Весь день магистр бабочкой порхал вокруг Алисы, отворял двери, в саду придерживал слишком низко склонённые ветви, то и дело угощал сладким, и ни секунды не давал на размышления, словно надеялся воркованием и пустыми замечаниями вытравить из её памяти подслушанный разговор. И ведь получалось!
  - Вы ограбили кондитерскую? - улыбнулась Алиса, отставляя чашку с остатками ванильным какао.
  - Разве я похож на грабителя? - сощурился магистр, и вокруг его остановившихся на зелёном цвете глаз разбежались тончайшие лучики морщинок.
  - Нет, - качнула головой Алиса, и ей показалось смешным такое предположение.
  Но даже в это мгновение абсолютного покоя часть разума напоминала: бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
  - Ещё немного прогуляемся? - магистр кивнул на залитый солнцем сад.
  Алисе нравилось ходить, чувствуя каждый шаг, напряжение мышц, и она кивнула. Поспешно отодвинув её стул, магистр галантно предложил согнутую руку.
  Уже в саду, среди бабочек и роз, похлопывая покоившуюся на его предплечье ладонь Алисы, он угрюмо попросил:
  - Слушайтесь наставников. Они имеют право на телесные наказания.
  - До сих пор практикуются розги?
  - И не только они. Если наставник приказал, исполняйте без вопросов и возражений.
  - Даже прыгать с крыши? - вскинула брови Алиса, и магистр вновь похлопал её по руке:
  - Такого не прикажут: наставники отвечают за вашу жизнь и здоровье. Но боль считается неотъемлемой частью обучения.
  - Неужели?
  - Это связано с физиологическими особенностями магических видов, - магистр отмахнулся от большой синей бабочки. - Некоторым невозможно объяснить правила без болезненной демонстрации последствий.
  - По-моему, это свойственно и некоторым человеческим индивидам, - заметила Алиса, вспоминая отморозков своей школы.
  - О да. И есть ещё момент: все волшебники первой категории военнообязанные. Какой же военный без знания боли и умения ей противостоять? Даже если он всю жизнь в запасе, должен быть готов встать в строй.
  - Военнообязанные? - Алиса взглянула на магистра.
  - Да, увы, - кивнул он, хмуро глядя в сторону. - Я же говорил: с тестом получилось не слишком удачно.
  Алиса это едва помнила: сумрачная вуаль отгородила прошлое, оставив в безумном, странном настоящем. Возможно, так было гуманнее. А естественное это следствие переживаний или магистр с Раэном постарались, Алиса собиралась выяснить, когда будет достаточно сил искать и что-либо с этим делать. Но сейчас - подчиняться, усыпить бдительность и, насколько возможно, втереться в доверие. Алиса улыбнулась:
  - Мы предполагаем, а судьба располагает.
  - Да, конечно, - магистр сжал её ладонь и повёл дальше. - Надеюсь, вы быстро освоитесь.
  - Я тоже на это надеюсь, - Алиса подняла взгляд на величественное солнечное дерево. - Мне начинает здесь нравиться.
  - Прекрасно, - просиял магистр. - Просто великолепно!
  После неторопливо распитого на веранде вечернего чая, он довольно потёр ладони:
  - У меня для вас сюрприз, - его глаза восторженно блестели и, похоже, больше не собирались внезапно менять цвет.
  
  
  Глава тридцать пятая. Зачем всё это?
  
  - Сюрприз? - помня о намерении усыплять бдительность, Алиса улыбнулась; в обычной ситуации она, не любившая сюрпризов, не скрыла бы скептицизма.
  - Да, - поднимаясь с кресла в шёлковых васильках, кивнул магистр и протянул руку. - Пойдёмте.
  Он улыбался, как ребёнок, надеющийся поразить взрослого самодельным подарком - в таких случаях Алиса не умела изображать восторг. Миновав короткий коридор, они по запасной лестнице поднялись на второй этаж к её комнате.
  - Я не мог оставить всё на откуп Раэну, - распахнув дверь, магистр вошёл первым. - Иначе ваша жизнь превратилась бы в ад.
  "Интересное замечание", - вошла Алиса с опаской.
  На перламутровом столике возвышалась гора коробок и пакетов. Как ведущий телеигры на приз, магистр широким жестом указал на них:
  - Одежда. Нормальная одежда: джинсы, рубашки, майки, кроссовки.
  - Бюстгальтер с твёрдыми чашечками, - глухо добавила Алиса.
  Не смутившись, магистр кивнул:
  - Да. В нескольких вариациях.
  "Боже, они что, обсудили это с Раэном?" - Алиса мученически взглянула на магистра: с одной стороны, ничего особенного, - в конце концов, они мужчины и наверняка обсуждали прелести женских фигур, - но с другой стороны... Алиса закрыла лицо рукой: и на ситуацию, и на то, что ей было не особо стыдно, хотя, кажется, должно.
  - О, не смущайтесь, дело житейское, - отмахнулся магистр. - Считайте меня феей-крёстной. Разве перед феей-крёстной можно смущаться? Нет.
  Он пожал плечами, очевидно довольный сравнением.
  - Только вы не фея, - Алиса подошла к цветной груде коробок, провела пальцами по твёрдой, явно дорогой бумаге пакетов.
  - Почему бы и нет? - погрустнев, магистр сунул руки в карманы. - Ну, крёстный - так лучше?
  - Сколько это стоило?
  - Всем найдёнышам положена стипендия и средства на обустройство.
  "Изобразить, что я удовлетворена объяснением, или заметить, что для студенческой стипендии даже упаковки явно дороговаты, что же до самих вещей? Или тут большие пособия?" - Алиса открыла крупную синюю коробку: тёмные джинсы с клиновидными ремешками по бёдрам - такие она присматривала на Zara, но пожалела денег. Поверх лежал широкий кожаный пояс со стальными чешуйками: аккуратно выполненный, и кожа подкладки - натуральная.
  - Это дорогие вещи, - тихо сказала Алиса.
  - Раэн не позволил бы одеть вас дёшево.
  - К эльфийским ученикам особое отношение? - полуобернулась Алиса, невольно поглаживая изумительно приятные выпуклости чешуек.
  - Конечно, - улыбнулся, щурясь, магистр. Почесал нос. - Да, вы правы, суммы на обустройство было мало. А разница... считайте, что часть - мой подарок на День рождения, а другая часть. Хм, не думаете, что если Раэн хочет видеть вас в дорогой одежде, он и должен раскошелиться ради своего престижа?
  "Значит, вдвоём меня содержат, - Алиса пристально смотрела на магистра. - Надеюсь, они не любители групповых утех".
  - О господи, Алиса, - магистр покачал головой. - Вы так на меня смотрите, словно я вас снять пытаюсь.
  - А нет?
  - Разумеется, нет, - яро возмутился магистр с каким-то даже отвращением. - Как вы могли подумать?
  - Но вы же не евнух.
  Подавившись выдохом, магистр недоуменно покачал головой, с глупой улыбкой потёр лоб:
  - Мм, ну, да, тут вы правы: не евнух. К счастью, - он нервно усмехнулся. - Надо же, в самом деле, мужчине нельзя принять участия в судьбе девушки, чтобы не вызвать подозрений в сексуальной подоплёке дела.
  - Но вы же понимаете, что это всё, - Алиса окинула жестом подарки и комнату, - выглядит подозрительно.
  - Мне нечем доказать свои добрые намерения, - развёл руками магистр. - Могу только поклясться всем святым, что не собираюсь затаскивать вас в свою постель.
  Вспомнив намёки Джерри, Алиса уточнила:
  - А в постель Раэна?
  Магистр покачал головой:
  - Нет, это было бы глупо.
  - Почему?
  - Он может вернуть звание эльфа, и любовные отношения с не эльфийкой этому не способствуют, - магистр вздохнул. - А вы не застрахованы от появления материнского инстинкта. В Аталау - мы были первыми и, к сожалению, предпоследними - только тридцать лет назад отменили закон о ликвидации гибридов между магическими видами, но отношение к ним всё равно оставляет желать лучшего.
  "Мда..."
  Магистр развёл руками:
  - И Раэн вам просто не подходит. Так что, поверьте, никаких сексуальных намерений у нас нет. Исключительно платоническая симпатия.
  "И что делать?.. Втираться в доверие и выяснять правду", - Алиса слабо улыбнулась:
  - Придётся вам довериться.
  - Хорошо, - улыбнулся магистр. Но он то ли не поверил, то ли был недоволен собой, снова потёр лоб. - Я, наверное, утомил вас своим обществом. Отдохните до ужина, а потом я дам пару разъяснений по поведению.
  - Да, конечно. Но вы не надоели, - поспешила заверить Алиса.
  Рассеянно кивнув, магистр вышел и с тихим стуком затворил дверь.
  "Обиделся?" - Алиса поняла бы недоверие в такой двусмысленной ситуации... или эмоции победили бы разум? Ничего даже отдалённо похожего с Алисой не случалось, она стояла, поглаживая чешуйки, и пыталась понять, что чувствовала бы на месте магистра, если бы помогала условно бескорыстно, и ей такое сказали. И эмоции, если бы пыталась добиться своих скрытых целей, а ей не верили. Кем он всё-таки был, другом или потенциальным врагом?
  Представить, понять его чувства не удавалось. Это смущало, тревожило Алису, она открыла несколько коробок, - её вкусы в одежде магистр понял лучше, чем мама, - посидела на краю постели и, не выдержав, отправилась бродить по дому в надежде подслушать что-нибудь интересное.
  Сотни взглядов духовно-живых статуй преследовали её, но не пугали: словно всю жизнь Алиса провела здесь, бродила среди них, некоторые казались смутно знакомыми - то ли из-за настроения, то ли перекликались с образцами искусства поверхности. Алиса следовала причудливому узору пола из цветных камней: он струился и закручивался, точно укладываемый печальной мелодией. Алиса шла, смотрела, и будто слышала тоскливый звук, смутно знакомые пассажи...
  Она остановилась: музыка действительно играла. Пианино. Чёткая до профессионализма, уверенная игра. И тоска в каждом ударе по клавишам. Они притягивали магнитом печального совершенства, и Алиса пошла дальше, а буйная печаль мелодии усиливалась, перерастая в более насыщенный, тревожный звук.
  "Вивальди, кажется, Вивальди", - Алиса остановилась у двери, каждой клеточкой ощущая рвавшуюся из-за неё музыку. Обхватила ручку с колючим гребнем дракона и потянула. В щель хлынул чистый, мощный звук, пробрал до костей.
  Это был кабинет с креслами и гнувшимися под тяжестью томов полками, а возле окна стоял белоснежный рояль. Сидя к двери почти спиной, магистр самозабвенно, весь раскачиваясь, ударял по клавишам в муаре красноватых отсветов, и дрожали, пружинами дёргались на голове рыжие в этом свете волосы.
  "У мамы тоже когда-то был белый", - вспомнила Алиса её причитания над "не таким стильным" чёрным роялем. Но эти мысли быстро пролетели: от музыки хотелось плакать - душераздирающая тоска спорила в ней с тревогой. Затворив дверь, Алиса поспешила прочь, а сердце рвалось из груди, и вибрация мелодии его страшно бередила.
  Долго ещё Алисе было не по себе от этой музыки, играемой на память - перед магистром не было нот.
  
  
  В столовой он встретил тёплой, не вязавшейся с той музыкой улыбкой:
  - Вы гостите недолго, а я уже привык к компании за ужином. Даже не знаю, как буду без вас обходиться.
  Поднявшись, магистр выдвинул стул, Алиса села со смешанным чувством: расслабляться поводов не было, и всё же неловко совсем не доверять.
  - Как самочувствие? - магистр вернулся на место. - Как спина?
  И во взгляде такое искреннее беспокойство.
  - Отлично.
  Хотя вернувшейся к норме спине была непривычна жёсткая поддержка бюстгальтера. Зато Алиса наслаждалась удобством безыскусной белой майки, лёгких клетчатых бриджей и тапочек.
  Дворецкий уже спешил с тележкой. На этот раз под стальным колпаком прятались морепродукты с салатными листьями и дольками лимона. Когда двери затворились, Алиса взяла серебряную вилку:
  - Неужели вам не с кем ужинать?
  - Время от времени я забегаю к Раэну, редко он заглядывает на ужин, да Берта порой составляет компанию. Я одинокий человек.
  - Жаль, - Алиса надрезала кальмара. - Вы вроде бы достаточно... приятный в общении.
  "И никакой инстинкт ничего плохого не говорит... хотя я теперь и не творитель".
  - О, благодарю, - засмеялся магистр. - Вашими бы устами.
  Она пожала плечами: хотя она не любила смешливо-панибратскую манеру общения, магистр каким-то чудом произвёл приятное впечатление. Особенно радовало то, что его глаза перестали менять цвет. А если подумать, изменилось ещё кое-что: его кожа больше не разгорячалась до обжигающей температуры. И когда магистр щёлкал пальцами, лиловые нити от них не разлетались.
  "Да, я изменилась".
  - О чём задумались?
  - О завтрашнем дне, - солгала Алиса. - Несколько волнительно - первая встреча с группой, учителями. Они привыкли друг к другу, а я... непонятно кто.
  - Не тревожьтесь, - улыбнулся магистр. - Статус ученика во многом зависит от наставника, а Раэн умеет себя поставить. И там будут дружественные нам, хотя и не посвящённые в дело личности.
  - Хорошо, - Алиса кивнула.
  Магистр улыбался странно, будто готовил сюрприз... или пакость.
  - Я приготовил информацию о ваших одногруппниках и их наставниках, - он поднял со стула рядом тонкую красную папку. - Почитаете, чтобы иметь представление.
  - О, хорошая идея. Благодарю.
  Магистр улыбался, а у Алисы внутри вдруг раздалась, всю её передёрнула, та душераздирающая мелодия, и опять стало не по себе.
  - Что-нибудь не так?
  Какой же он чуткий, как животное.
  - Волнуюсь, - Алиса вздохнула. - Очень волнуюсь.
  Наклонившись через стол, магистр, накрыл её ладонь своей тёплой, сильной рукой, и по-отечески добро заверил:
  - Всё будет хорошо.
  Только Алиса не поверила: всё слишком странно, чтобы кончиться хорошо.
  
  
  Большую часть посеребрённой ночи она провалялась без сна, комкая подушку, одеяло, катаясь от одного края постели к другому и томясь глупым страхом, что под кроватью прячется монстр.
  "Да я же теперь типа волшебница, всех монстров порву", - посмеивалась Алиса, но инстинктивный ужас лежал в груди колючим осколком льда и ни на секунду не давал забыться. Включенный свет не помог, а заглянуть за занавесь простыни и покрывала смелости не хватало.
  "Вот бы магистр заглянул или Раэн", - томилась Алиса, снова брала с прикроватной тумбочки "досье" на сотоварищей, перечитывала, откладывала, смотрела на полосу голубоватого света между штор, пыталась представить завтрашний день, волновалась, мяла подушку, пряталась под одеяло, начинала там задыхаться, вылезала, опять томилась.
  Потом появились Раэн и магистр в костюме дьявола и ангела соответственно. Раэн, обтянутый чёрно-красной кожей, сидел слева на кровати и постукивал по руке стеком, а магистр сидел справа и придерживал сползавший нимб из золотой проволоки.
  - БДСМ-сессии входят в курс обучения, - важно сообщил Раэн под мерные шлепки стека о ладонь. - Вы должны носить чёрный корсаж и высокие сапоги.
  - Не издевайся над бедной девочкой, Раэн, пусть одевается, как хочет, - причитал магистр, источая аромат фиалок.
  Кончик стека застыл у его носа, Раэн потребовал:
  - Не вмешивайся, светлый, она теперь принадлежит мне, - он наклонился над Алисой, и тени жутко легли на искажённое в дьявольской ухмылке лицо. - Отныне и до скончания веков!
  Он инфернально, как злодеи старых диснеевских мультфильмов, захохотал, и Алиса проснулась: у неё на груди сидела кошка и блестела глазами. Между шторами пробивался блекло-жёлтый луч света. Уже утро?
  "Ну и бред, - Алиса потёрла глаза, вспоминая ангела и демона. - Но им шло".
  Раздался стук, кошка метнулась под кровать, в приоткрытую дверь сунулся магистр:
  - Алиса, пора вставать.
  "Совсем как мама, даже в интонациях что-то общее".
  И вдруг Алису накрыла тоска, такая жгучая и нестерпимая, что внутри всё сжалось, хлынули неудержимым удушающим потоком слёзы.
  И на завтраке всё валилось из рук, и уверения магистра, что всё будет отлично, не помогли: Алиса боялась тех людей, вернее, существ, с которыми ей предстояло жить.
  
  
  - Вещи привезут прямо в общежитие, - напомнил магистр, ведя Алису под руку к выходу. - Если возникнут проблемы - обращайтесь к Раэну, если не поможет - звоните мне, Берта вас сразу свяжет.
  "Значит, что-то может случиться", - кровь отхлынула от лица Алисы:
  - А если оголодавшая вампирша решит мной закусить, тоже вам звонить? - она чувствовала, что вот-вот застучит зубами.
  Магистр снисходительно улыбался. На крыльце луч света золотом подсветил его светлые кудри.
  - Алиса, - магистр пальцем легко стукнул её по носу. - В ЦИМ не бывает голодных вампиров.
  - Ну а вдруг.
  - Не-бы-ва-ет, - ласково пропел магистр. - Вот оборотней стоит... избегать: по молодости они очень несдержанны, их нужно ставить на место.
  - Боже, нашли, чем утешить, - Алиса закрыла лицо рукой.
  Магистр похлопал её по плечу, а когда она открыла глаза, кованые ворота были отворены, и к крыльцу с тихим шуршанием подкатила маленькая двухместная машина чёрного цвета. За рулём сидел Раэн, и выглядел он в этом "жучке" весьма комично.
  - Садитесь, - велел строго.
  За его спиной торчала ручка стека. Шумно вздохнув, магистр подтолкнул Алису в спину:
  - Желаю удачи, - но не дал ступить и двух шагов, притянул к себе и крепко обнял, шепча на ухо: - Знаю, вы бы предпочли объятия мамы, но придётся довольствоваться моими.
  Похлопал между лопаток и отпустил несколько оторопевшую Алису. В его глазах, кажется, блеснули слёзы. Может, он и впрямь так одинок, что к ней привязался?
  "Не верь", - Алиса кивнула:
  - Спасибо за всё.
  Пожала руку. Помедлив, поцеловала магистра в щёку. Он улыбнулся благодарно. Раэн ждал с каменным выражением лица. Сев, Алиса тоже шумно вздохнула и поздоровалась:
  - Доброе утро.
  - Доброе, - прифрантившийся Раэн - поверх тёмной рубашки был парчовый жилет с воротником-стойкой, венчавшей V-образный вырез - запустил мотор.
  Магистр помахал рукой, Алиса тоже. Машинка легко развернулась и выкатилась на улицу.
  Так начинался первый учебный день. Алиса надеялась, что начинался нормальный учебный день, а не странные мероприятия вроде убийства магии. И всё обойдётся без оживления монстров, завоевания мира, голодных вампиров и прочих фэнезийных неприятностей.
  
  
  
  
  
  
~ Конец первой книги ~
  
  
  PS: конец условный, теоретически тут ещё должен быть фрагмент текста со спойлерным заделом на вторую книгу, но работа над ней начнётся не сразу, так что из соображений гуманности пока заканчиваю на этом.
  С началом выкладки второй книги недостающая часть будет добавлена.
  
  
  
  
Агитки - Плашки для авторов

Оценка: 8.37*42  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"