Лакоста Камилла: другие произведения.

Беара

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    написано на конкурс сказок. По мотивам "Обыкновенного чуда"

  ...я просто взял людей, перемешал их
  и они стали жить так, что бы ты смеялась и плакала.
  
  Е. Шварц. "Обыкновенное чудо"
  
  
  Сейчас мне хочется думать, что ее отец тут ни при чем. Что все решилось по воле случая тогда, на слегка подмерзшей дороге, потерянной в самом сердце ноября. В то самое мгновение, когда моя тогда еще будущая жена отворила перед нами ворота и, хмуро оглядев кареты, уставших лошадей и кучера с красными от бессонницы глазами, коротким кивком не то пригласила, не то приказала нам заезжать во двор.
  Проворно выскочивший ей навстречу министр-администратор что-то сбивчиво объяснял, называл ее "доброй хозяйкой", перечислял мои титулы и даже, кажется, намекал на оказываемую сему скромному дому неслыханную честь. Я не видел ее лица - она шла впереди своим широким, почти мужским шагом, и администратор едва поспевал за ней, - но сейчас, после стольких лет, я почти наверняка знаю, что, слушая о моей венценосной персоне, она едва заметно кривила уголки губ, сдерживая ухмылку.
  До министра, моей короны, свиты и даже матушки ей, в целом, не было никакого дела. Она была дочерью Волшебника, Того Самого Волшебника, и могла себе позволить не беспокоиться о мелочах вроде заплутавшего в лесах королевского кортежа.
  Мне хочется думать, что звезды, линии судьбы или что там соединяет людей на страницах сказок, изменили свою движение и сложились во что-то новое только тогда, когда ее рука впервые оказалась в моей ладони.
  И я гоню от себя мысль, что если бы не Законы Волшебной Сказки, ее участие в моей судьбе так и ограничилось бы рукопожатием - крепким, как у дровосека, - и коротким, но ценным сообщением о том, что ее зовут Беара.
  
  Беара. Я и теперь произношу ее имя, будто перекатываю на языке прохладный леденец.
  
  Если бы не эти законы - черт бы их побрал, - мы переночевали бы в доме, в комнатах в тени старого вяза, а поутру я продолжил бы свой путь в соседнее Сказочное Королевство, лелея надежду за время путешествия успеть влюбиться в принцессу, чей портрет вез с собой. Нам, сказочным принцам, знаете ли, претит мысль о браке не по любви.
  Сдается мне, в тот день я показался моей Беаре круглым дураком. Сразу же во все глаза уставился на алый кушак, опоясывающий ее простое суконное платье, и кончик перекинутой через плечо темной косы, - и так и стоял, не в силах встретиться с ней взглядом, и щеки мои полыхали румянцем, больше подошедшем бы какой-нибудь пастушке, нежели будущему королю.
  
  Потом я много раз спрашивал, как она нашла меня в нашу первую встречу, но моя жена только смеялась в ответ.
  
  За ужином, устроенном в честь нашего внезапного визита, я жевал, не чувствуя вкуса, и молча изучал узоры на скатерти. Волшебник разглядывал меня с тем жадным интересом, с которым алхимик смотрит в колбу в ожидании вскипания зелья, а охотник заглядывает в расставленный силок. Его жена, напротив, бросала на меня взгляды, полные тревоги и затаенного ужаса. С той самой минуты, когда министр-администратор за каким-то чертом озвучил мой титул, бедная женщина бледнела и обмирала на глазах, словно слово "принц" прозвучало для нее как "чума и мор".
  Беара к столу чуть запоздала. Последним же явился администратор. Его подозрительно распухший нос, обещающий к утру расцвести прекрасным синяком, и полный ненависти взгляд, брошенный на сладко улыбающуюся дочь Волшебника, мгновенно сделал Беару объектом симпатии обеих фрейлин и даже моей венценосной матери.
  
  Двумя часами позже, когда заботами нашей доброй хозяйки щебечущие фрейлины разбежались по будуарам и ваннам, кони были напоены, а моя венценосная мать удалилась баюкать свою мигрень, я, предоставленный сам себе, бесконечно долгую четверть часа лежал на постели, слушая, как часто и бешено ухает сердце, и каждый его удар гулко отдается в теле. Мне не спалось.
  Не знаю, зачем я отправился бродить по дому. Я мог бы сказать, что мне стало любопытно, почему небольшой домишко изнутри вдруг оказался втрое больше чем снаружи, а может, хотелось узнать, отчего за окнами моей спальни медленно падает снег, тогда как сквозь тюль в гостиной я ясно видел цветущие каштаны. На самом же деле - и теперь то я могу в этом признаться - блуждать по дому меня звало одно только желание касаться перил, по которым недавно скользили ее пальцы, искать на лестнице ее следы, дышать тем же воздухом, что дышала она... Узнай Беара, она бы и сейчас засмеяла меня. А тогда я казался себе не просто смешным, жалким! Но таковы уж законы волшебной сказки: принцы непременно должны влюбляться, и при том обязательно с первого взгляда. И вовсе не в принцессу из соседнего королевства, и уж тем более не в ее многовековую родословную, а также политическое и экономическое приданое, которое не может замаскировать даже карманный портретик, а, скажем, в первую встречную с глазами цвета гречишного меда, непохожую ни на одну из виденных принцесс. Ни на кого не похожую.
  
  Из-под приоткрытой двери одной из спален сочился маслянно-желтый свет ночника. Я замер у стены, сгорая от стыда и любопытства. Отсюда мне виден был лишь краешек зеркала, в котором отражалось белое девичье плечо и ловкие пальцы, переплетающие косу.
  - Я никуда не поеду, мама. - Донесся до меня ее голос, и в нем был металл. За дверью тяжело вздохнули, раздались тихие быстрые шаги, и на девичье плечо в зеркале опустилась рука.
  -Мама... ну мама...
  Пальцы растерянно уронили косу, и волосы немедленно рассыпались.
  - А вдруг он в тебя влюбится? Вдруг... - она всхлипнула, - вдруг он решит тебя поцеловать? Эти принцы, они знаешь, какие?
  - Мама! - в голосе прозвучала укоризна, - ну посмотри на меня...
  Отражение исчезло.
  - Посмотри на меня... Ну какой принц в здравом уме и трезвой памяти может в меня влюбиться, сама подумай? И уж тем более с чего бы ему меня целовать... - она вновь обернулась к зеркалу и принялась с остервенением заматывать косу в узел, - я - зверь. Дикая тварь из дикого леса. Для этого не нужно носить клыки и шкуру - по мне и так все видно...
  - Ты все же подумай...
  - Мама, завтра они уедут. - отрезала Беара, - И принц - этот или другой, - никогда не вспомнит о моем существовании. Я всегда буду с тобой и с папой. Всегда.
  Я вжался в щель между гардиной и стеной, пытаясь слиться с темнотой коридора, и перестал дышать, когда хозяйка - враз постаревшая на десяток лет, - проходила мимо меня.
  
  Какая-то часть меня уже знала ответ. Мы не уедем утром.
  
  Сожги хоть все веретена в королевстве, спящая красавица уснет, уколовшись об одно отравленное. И золушка потеряет не туфельку, так подвязку, даже если всю жизнь проходит босой. Но мне хочется верить, что все решило ореховое золотое ее глаз, а не внезапно разыгравшаяся той ночью гроза с метелью.
  
  Метель никак не унималась, и весь следующий день женщины провели за рукоделием, а мужчины - за сетованием на погоду и игрой в колдовские нарды. А я... я вновь запятнал свою честь подслушиванием. И, кажется, это грозило перерасти в привычку.
  Хозяин и Хозяйка ссорились: он требовала от мужа "немедленно прекратить это", а тот уверял, что вовсе не его стараниями дом занесен едва ли не под крышу.
  Хозяйка мужу не поверила.
  
  Беара появилась лишь к вечеру, стряхнула снег с рукавиц, протянула руки к огню и, с наслаждением жмурясь, сообщила, что дорогу замело, и нашим каретам точно не пробраться к границе. А потому его высочество, если очень торопится, может одолжить ее лыжи и охотничье ружье - на помолвку он успеет, если, конечно, будет исправно отбиваться от волков.
  Фрейлины неуверенно засмеялись, сочтя слова дочери Волшебника за злую шутку, но я отчего-то не сомневался, что выдать мне лыжи и выставить вон у Беары вполне хватит и духу, и человеколюбия.
  
  К исходу третьего дня, когда моя венценосная матушка грозила карами и обещала награды любому, кто вызволит нас из снежного плена, Волшебник, отодвинув краешек шторы, задумчиво произнес:
  - Любезные гости... Законы Волшебной Сказки решительно не желают отпускать Вас из моего дома. Я мог бы им воспротивиться, но это претит природе и моей натуре. Скажите, Ваше высочество, - он обернулся ко мне, и я опять почувствовал, что предательски краснею. Волшебник, определенно, знал все и о моих ночных похождениях по дому, и о том, как мучительно мне удается смотреть его дочь хотя бы не каждую минуту. - Вы ведь отправились на Запад согласно сделанному при Вашем рождении пророчеству?
  - Но откуда... - заикнулась было моя мать, но Волшебник извлек из кармана маленькую записную книжку и, отлистав с десяток страниц, сам себе ответил:
  - Ах да, конечно. Я же сам его сделал. На запад... Жену... к исходу ноября... остановит войну с Тридевятым царством. Все верно?
  Я кивнул.
  - Ну, что ж... направление определенно верно. Вы совершенно точно удалились к западу от дворца. И ввиду того, что сама природа решительно противится Вашему продвижению вперед, нам остается лишь определить, кто из присутствующих дам...
  В этот момент Хозяйка вскочила, поверженный ею стул рухнул к ногам Волшебника, а сама она, гневно сверкнув на мужа глазами, бросилась вон.
  
  Не верьте, если вам скажут, что влюбленность делает людей глупыми. Я был влюблен, я был без пяти минут помолвлен с другой, надо мной висело пророчество, предмет моей так некстати появившейся любви предлагал мне убираться вон из дома на съедение волкам, а сами мои чувства тут вдруг оказались чем-то вроде опасной болезни.
  Мне не оставалось ничего другого, как только применить всю хитрость, доставшуюся мне от поколений королей - и, смею заметить, королей неплохих, - чтобы в итоге остаться и живым, и женатым.
  Я отправлялся на Запад ради брака по расчету под маской любви. Сейчас же мне предстояло скрыть любовь под маской холодного расчета.
  
  Да, Беара, да, дорогая моя. Я обманул тебя. Теперь, когда нам с тобой друг от друга уже никуда не деться, "покуда смерть не разлучит нас", я признаюсь тебе в этом - я обманул тебя. И я не раскаиваюсь.
  
  На четвертый день снегопада, когда в доме стали подходить к концу запасы, а камины горели одним только волшебным огнем, потому что дрова оказались близкой, но не достижимой роскошью, я сделал ей предложение.
  Это не было предложением руки и сердца - на мою руку Беара не облокотилась бы и в лютый гололед, а вместо сердца проще было бы вручить ей горящий уголь, - но союза и сделки.
  - Мы заперты здесь, в этом огромном сугробе, - говорила моя мать, измеряя шагами гостиную, - а там, в Столице, должно быть, творится уже черти что. И если снег не перестанет до тех пор, пока не исполнится воля судьбы... Дитя мое! Это наш общий долг!
  Беара молчала. Между ее бровей залегла глубокая складка. Моя будущая жена не любила поспешных решений, общего долга и меня. Но под угрозой зимы, вот-вот готовой превратить дом ее детства в нашу общую могилу, сдалось даже ее упрямство.
  - Хорошо. Я согласна. - она поднялась из кресла, - Но при одном условии.
  Ее ореховые глаза встретились с моими:
  - Пообещайте мне, принц. Дайте мне королевское слово, что никогда - вы слышите - никогда не полюбите и не поцелуете меня. По крайней мере, не одновременно. По крайней мере, до тех пор, пока вы - принц.
  
  И вот тогда, Беара, я обманул тебя. Я пообещал.
  И я не жалею.
  
  Снег стаял уже к вечеру, а утром над подсохшей дорогой уже летела шестерка отдохнувших лошадей, и маленькая жаровня в карете грела ступни моей тогда еще будущей жены.
  Ее мать провожала нас лицом, перекошенным от горя, Волшебник же, напротив, выглядел довольным и долго махал нам вслед рукой.
  
  Итак, мы поженились.
  Я держал свое слово, и даже в день свадьбы вместо того, чтоб поцеловать невесту, просто наклонился к ней ближе и вдохнул аромат ее волос. Они пахли медом, лесом и - едва-едва - звериной шкурой. Даже сейчас, много лет спустя, стоит мне закрыть глаза и вспомнить этот ее запах - кровь приливает к моему лицу, и я чувствую себя все тем же двадцатилетним мальчишкой с дрожащими коленями и сердцем, выпрыгивающим их груди.
  
  Беара... весь наш брак походил на приручение дикого зверя. Я был счастлив и несчастен одновременно. Что ж, мне нельзя было целовать мою жену, но - я убеждал себя - разве же свет сошелся клином на поцелуях?
  
  К исходу первого года я отрекся от престола в пользу младшего брата. Дикие звери не живут в неволе, так и моя Беара чахла и загибалась в королевском дворце, будучи женой наследного принца. Став королевой, она бы оставила меня вдовцом - я уверен.
  Я все думаю, поняла ли она, чего мне это стоило? И горе мое было не в том, что я так уж хотел править нашим маленьким сказочным королевством. А в том, что, не став королем, я навсегда должен был остаться принцем. Принцем, которому нельзя ее целовать.
  
  Мы уехали в горы, в домик, очень похожий на дом Волшебника. И все было бы ничего, но всякий раз, когда мое лицо оказывалось в излишней близости от ее кожи, я видел ужас в ее глазах, и тогда мне хотелось навсегда заклеить свой рот, зашить губы, чтоб и соблазна не возникало. Пока в один из дней я не понял, что моя Беара боится не меня, а за меня.
  
  Сейчас мне не хочется верить, что к такому финалу нас тоже вели Законы волшебной сказки. И кто их знает, эти законы. Судить мне или благодарить Волшебника, превратившего медведицу в женщину? Я же знал, знал с самого начала, - спасибо моей любезной теще, горячо умолявшей меня уезжать и не губить себя, - если я полюблю и поцелую Беару, чары спадут, она станет медведицей, диким лесным зверем.
  Наука о чудесах... непостижимая наука.
  Ее отец - названный отец, - говорил мне, будто, если двое любят друг друга, раз в жизни им выпадает день, когда у них все получается. Я рискнул.
  Я поцеловал ее.
  
  Беара, Беара. Или чуда так и не произошло, и ты так и не полюбила меня. Или сегодня просто не тот день.
  Но сейчас, когда ты стоишь за моей спиной, когда твое горячее дыхание обжигает мое плечо, как никогда раньше... Обними меня.
  Любимая моя, медведица моя, до хруста ребер обними. Держи и не отпускай, пока я еще дышу. Оно того стоило.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"