# Александр 4

Михаил Алексеевич Ланцов

Оценки отключены. Хотите оценить - комментируйте. Причина проста - мне нужны не обезличенные клики, а обратная связь с читателями.

Согласно договору с издательством я оставил только часть текста (для ознакомления читателей).

Книга вышла на бумаге в мае 2013 года. Коммерческое название "Славься! Коронация "попаданца""

Купить в интернет-магазине Лабиринт

## Александр 4


Оглавление:


- Пролог - Часть 1 - Дела государственные .................................. - Часть 8 - Боевой разворот - Эпилог


Лаура сидела за столом и боролась с осаждавшим ее сном. Прошло уже пять лет с того момента, как она юной девушкой оказалась сиделкой незнакомого аристократа, который, как ее заверили, доживал свои последние часы. Но случилось чудо, обманувшее всех - незнакомец выжил и... - Лаура Фернандовна! Лаура Фернандовна! - Крик, донесшийся из коридора, отвлек женщину от воспоминаний, проходивших в какой-то полудреме. - Анна, что случилось? Почему ты кричишь? - Лаура встала, поправила слегка помятую одежду и вышла навстречу. 'Эта девочка такая впечатлительная' - пронеслось у нее в голове, но в этот раз дело оказалось серьезнее. - Лаура... - Анна! Отчего вы так растрепаны? Что случилось? - девушка-санитарка привела себя в порядок, и уже относительно спокойным голосом продолжила. - Лаура Фернандовна, объект двадцать три дал положительный результат по препарату сто семнадцать. - Вы уверены? - Меня прислал Альберт Иванович. Он просто окрылен. Говорит, что получилось добиться устойчиво повторяемого результата. Уже седьмой положительный результат подряд! - Глаза девушки горели. - Мы... у нас получилось! - Не спешите Анна, не спешите. Нужно все проверить. А пока ступайте, передайте Альберту Ивановичу, чтобы взял себя в руки и занялся делом. Нужно к утру подготовить все необходимые анализы. А я пока доложу Николаю Ивановичу. Ступайте. Девушка-санитарка убежала, а Лаура вернулась в свой кабинет и запросила по телефону из хранилища дело по антибактериальному препарату. Она вообще старалась пользоваться технологическими новинками, которыми наполнял особенно охраняемые объекты НИИ медицины Александр. Вот, прошло только две недели с момента установки этого чудного аппарата, как Лаура уже не мыслила себе жизнь без него. Слышно было, конечно, не очень хорошо, но даже это было намного лучше, чем идти через весь корпус, тратя около десяти, а то и пятнадцати минут, ради какой-нибудь мелочи.


Граммофон, телефон, электрическое освещение лампами накаливания и многое другое. Приходя на работу, Лаура буквально попадала в другой мир. Уже не раз она имела долгие разговоры с Александром о том, почему тот не предает огласке все эти потрясающие изобретения? Отчего он их скрывает от людей? Не удовлетворяли ее ответы. Каждый раз звучали как оправдания. И каждый раз она задавала свой вопрос заново. А тут такое открытие! Если Александр попытается скрыть и это, то Лаура для себя решила, что сделает все для его обнародования, несмотря ни на что. Пусть даже она погибнет, но прятать от людей столь важное лекарственное средство, на ее взгляд, было неправильно и постыдно. ...


Дела государственные


Над Вовочкой долго шутили, потом он вырос и стал Владимир Владимирович.

Теперь шутит он...


## Глава 1


Александр Егорович Тимашев взволнованно шел по коридору Большого Гатчинского дворца, прижимая к себе толстую папку. Первое заседание Государственного совета в новом статусе вызывало тревогу, тем более что Его Императорское Величество, Александр 3 разительно отличался от своего отца, как манерами, так и репутацией. Настолько сильно, что про него даже шутки и анекдоты старались не отпускать. Конечно, за такие мелочи никого не наказывали, по крайней мере, Александр Егорович о подобном не слышал, но чиновники высокого ранга считали столь фривольные высказывания совершенно излишним.


Тимашев вошел в кабинет, где уже практически все собрались. Быстро прошел к своему месту и сразу же зарылся в бумаги, освежая в памяти материалы своего доклада. Так деловито, что со стороны и не скажешь, что он когда-то занимался чем-то другим. Александр Егорович отвлекся лишь единожды, бросив недолгий взгляд на Путятина, сидевшего как будто в тени с легкой блуждающей улыбкой на лице. Глава контрразведки наблюдал за ними так, будто он сытый кот, а перед ним возятся мышки. 'Не нравиться мне этот взгляд... что-то он задумал... или не он' - пронеслось в голове у Тимашева, но развить свою паранойю он не успел, так как прибыл виновник торжества, то есть, Александр. Его Императорское Величество влетел в кабинет столь стремительным шагом, что не все чиновники даже успели встать в приветствии.


Тимашев еле заметно вздохнул. Приход Александра к власти переменил очень многое. Раньше, при прошлом Императоре, так никто ходить и не мыслил, почитая за 'невместное' поведение. А сейчас, появись ты в коридорах, шагая 'по старому', тебя иначе как 'парализованным бакланом' и не назовут. За глаза, конечно. 'И откуда люди набрались таких вульгарных мыслей?' - думал Тимашев. К его печали походка стала не единственной неприятной особенностью 'новой метлы'. Большая часть государственного бюрократического аппарата бросилась перенимать привычки Императора, без оглядки и разума. Стараясь угодить или отметиться перед августейшим ликом. Смешно сказать - атлетикой и целым перечнем других полезных для здоровья вещей стали 'увлекаться' даже самые отпетые лежебоки. 'Раньше их они с дивана то вставали с трудом, а теперь вон - в залах занимаются, спуская по три пота'. Это поведение безмерно удивляло Александра Егоровича, уж больно диковинным и непривычным оно казалось. Ведь раньше Император, ежели чем и увлекался, то это было его личным делом. По большому счету, всем было плевать на этот вопрос. 'А теперь...' - Тимашев вновь вздохнул, наблюдая за тем, как одно появление Императора навело порядок и придало жизненного 'огонька' всем присутствующим. Даже ему.


Впрочем, Александр не очень радовался подобному поведению чиновников. Можно даже сказать, что он раздражался. Тем не менее, по возможности, старался не мешать народу 'сходить с ума', заявляя, что 'это сумасшествие хотя бы полезно для здоровья'. По крайней мере, в вопросах здорового образа жизни и таких увлечений как верховая езда, стрельба, фехтование и прочее.


Многое переменилось за недолгое время правления нового, тринадцатого Императора. Уже теперь, спустя всего лишь квартал, к удивлению окружающих выяснилось, что для явления трусости и глупости перед лицом Хозяина требовалось быть очень смелым человеком. Он не любил ни тех, ни других. Органически не переваривал. Поэтому Александр Егорович готовился к каждой встрече как к решающей битве, почитая ее столь важной, будто в ней решается исход не только его жизни, но и будущее всего человечества. Только такой подход и помогал. Ему каждый раз было страшно. До дрожи, которую он едва сдерживал. Особенно в те моменты, когда его взгляд сталкивался с глазами Императора. Но некая возбужденность и взвинченность, вкупе с правильным настроем, позволяли не пасовать перед лицом столь грозного и опасного человека. Видит Бог, Тимашев не желал становиться Министром Внутренних дел, но не сумел ответить отказом на прямое предложение. Отказать Ему осмеливались лишь немногие, особенно после той жуткой, кровавой осени... страшной осени.


- Итак, товарищи , с вашего позволения я начну наше заседание. Первое в этом году. Думаю, вы все в курсе текущих перестановок, поэтому предлагаю сразу перейти к делу. Александр Егорович, начинайте. Вы, если мне не изменяет память, подготовили отчет о текущем состоянии Санкт-Петербурга? - Совершенно верно Ваше Императорское Величество. Мне развернуто доложить или ограничиться общим выводом? - Давайте начнем с выводов, а если коллег что-нибудь заинтересует, думаю, они зададут уточняющие вопросы. - Хорошо. Итог ревизии ужасен. В ходе летней попытки государственного переворота и последующих беспорядков уничтожены или сильно повреждены практически все здания, так или иначе используемые для отправления государственной службы. Разгромлены даже музеи. Исключения были, но их немного. Например, здание Адмиралтейства. - Адмиралтейство совершенно не повреждено? - Александр удивился - Я проезжая мимо видел местами выбитые окна. - Да, Ваше Императорское Величество, окна действительно были выбиты мятежниками, но в незначительном количестве. Внутрь же не ворвалось ни одного бандита. Личный состав служащих Адмиралтейства и ряд моряков, в том числе отставных, стояли насмерть. Я сам не видел, так как в те дни меня не было в Санкт-Петербурге, но поговаривают, будто все подступы к Адмиралтейству были завалены трупами. - Алексей Петрович, - обратился Александр к Путятину, - вы что-нибудь слышали о боях у Адмиралтейства? - Да, Ваше Императорское Величество, Александр Егорович верно говорит. Капитан второго ранга Артемьев смог собрать отставников и организовать оборону. С июля по октябрь Адмиралтейство не подчинялось никому, отражая все атаки разнообразных банд. Конфисковав из разгромленных казарм гвардейских частей легкие полевые орудия, они отстреливались картечью. На подступах к Адмиралтейству действительно погибло очень много разного лихого люда. Ходят слухи, что англичане планировали штурм этого здания, но, к сожалению, подтвердить подобные сведения очень сложно. - А этот капитан выжил? - Да, Ваше Императорское Величество. - Пригласите его ко мне, хочу с ним побеседовать и лично поблагодарить за добрую службу Отечеству. Также составьте списки всех отличившихся гражданских, отставных и служилых. И вообще, Алексей Петрович, подготовьте мне подробный отчет по подобным инцидентам. Я хочу отметить всех, кто проявил мужество и твердость духа в то непростое время. - Будет исполнено, Ваше Императорское Величество. - Александр Егорович, продолжайте. ...


И Тимашев продолжил. Пройдясь по всем ключевым зданиям, которые использовались для правительственных и августейших нужд, оказалось, что почти все подлежат сносу. 'В строю', кроме Гатчинского комплекса и Литовского замка, оказались только Адмиралтейство, Петропавловская крепость и Кронштадт. Да еще несколько местных отделений полиции. Все остальное было разгромлено и сожжено. Так, например, на месте Зимнего дворца и Петергофа лежали обугленные руины, которые лишь местами красовались фрагментами устоявших в пожаре стен.


... - Итак, Александр Егорович, давайте подведем итог этому вопросу. Как вы думаете, сколько потребуется времени и денег для восстановления наиболее важных правительственных зданий? - Я думаю, Ваше Императорское Величество, что потребуется не менее трех лет и от пятисот миллионов рублей серебром. - Прилично. Ускорить это как-нибудь можно? - Не думаю, я и так озвучил очень оптимистичный прогноз. Боюсь, что в три года строители вряд ли уложатся и им потребуется четыре, а то и все пять лет. Город такого удара никогда не переживал. - Хорошо. - Александр выдержал паузу, обводя глазами всех присутствующих. - Предлагаю вам обсудить перенос столицы из Санкт-Петербурга в Москву. - 'Как перенос?' 'Почему?' - Сразу начали доноситься с реплики с разных концов кабинета. - Ваше Императорское Величество, - аккуратно спросил Тимашев, когда члены Государственного Совета успокоились, - а зачем нам переносить столицу в Москву? ...


Тезисы прозвучали разные, как за перенос, так и против него. После жаркой дискуссии черту подвел голос Императора, заявившего, что стратегическая уязвимость столицы недопустима. По крайней мере, события 1867 года ясно и четко показывали всю ущербность прибрежного расположения столь важных городов. Мало того, ссылаясь на осаду Севастополя 1854-1855 годов, Александр описал всем присутствующим несколько довольно простых схем десантных операций в обход пушек Кронштадта. На этом этапе контраргументы и закончились.


Не все оказались довольны итогом беседы, но объективных причин воспротивиться переносу столицы из Санкт-Петербурга в Москву через сорок минут диспута просто не осталось.


- Хорошо, товарищи. С этим вопросом мы закончили, Павел Георгиевич , подготовьте все необходимые бумаги мне на подпись. - Дукмасов кивнул и сделал пометку у себя в блокноте. - Итак, переходим к следующему вопросу - Земский собор. Павел Дмитриевич , вы готовы? - Конечно, Ваше Императорское Величество. - Киселев слегка поклонился, и начал свое выступление. Оказалось, что проект Земского собора Саша обсуждал с Павлом Дмитриевич уже давно и по этой причине он был прекрасно проработан. Поэтому, до всех присутствующих быстро и легко дошла главная мысль, высказанная Киселевым между строк - Александр планировал использовать этот собор для каких-то своих целей. И каких именно - никто сказать точно не мог. В то время как Император лишь улыбался и отшучивался формальной фразой, будто бы он желает посоветоваться. Поэтому, зная о намерение созвать Земский собор заранее, все участники Государственного совета приняли для себя решение просто подождать и посмотреть что будет. Впрягаться в очередную авантюру Александра никто не хотел, опасаясь попасть под раздачу. - И, Павел Дмитриевич, по первой же воде отправляйте малую эскадру из трех судов в Тихий океан. Я хочу видеть по представителю от каждого уезда не только из Европейской России, но и вообще со всех ее земель. Особенно обратите внимание на княжество Окинава, Гавайское королевство и Намибию. - Позвольте уточнить, а кого брать в Намибии? Там же только наши солдаты и туземцы. - А что, говорящих по-русски туземцев нет? Возможно, мне изменяет память, но мне докладывали, что Боткин организовал при форте Солнечный школу. Виктор Вильгельмович? - Александр вопросительно поднял правую бровь и посмотрел на главу своей разведки. - Ваше Императорское Величество, совершенно точно, организовал. При ней учатся жены личного состава экспедиционного корпуса, набранные среди местного населения и дети вождей всех племен, которые кочуют по русской Намибии. - Дети? Какого они возраста? - Есть и подростки, есть и вполне взрослые. - Отменно. Передайте Сергею Петровичу, чтобы переговорил с их родителями и направил делегацию в Москву на Земский собор. Никакой колонии в традиционном понимании этого слова в Намибии не будет. Это теперь наша земля и наши подданные. Да, негры. Да, находящиеся на уровне развития каменного века. Но их нужно потихоньку подтягивать в единую семью Российской Империи. Отпишитесь об этом особенно. Кстати, напомните мне, чем закончилась эпопея с присвоением Боткину ордена Святого Владимира? - Александр обвел всех присутствующих глазами, но встретил лишь растерянность. - Значит так. Алексей Петрович, вы лично отвечаете за этот вопрос. Даю вам неделю на то, чтобы разобраться в истории этого награждения. Хм... там, если мне не изменяет память, также фигурировали иные поощрения для членов его экспедиции. Как я понимаю, они произведены не были. Поэтому, мне нужен подробный доклад о том, по каким причинам это произошло. С именами, Алексей Петрович и степенью вины. Вам ясна задача? - Да, Ваше Императорское Величество, - Путятин даже встал и вытянулся по струнке, видя, что Александра очень сильно разозлило столь нерадивое отношение к доверенному делу. - Хорошо. Кстати, по поводу Земского собора, с прусских и австрийских земель, Финляндии, Кавказа и всех казачьих войск тоже надобно собрать представителей. Павел Дмитриевич, подготовьте мне на утверждение всю необходимую документацию. Нужно уже начинать. Страна у нас большая, можем не успеть из каких глухих мест делегатов пригласить. И вот еще что, Павел Дмитриевич, непременно свяжитесь с Алексеем Васильевичем Оболенским и обсудите с ним хозяйственно-бытовые вопросы. А потом, как определитесь с залом и размещением делегации, сразу ко мне на доклад. - Хорошо, Ваше Императорское Величество. - Так. - Задумался Александр. - Осталось определиться с датой. Предлагаю первое ноября 1868 года. Кто-нибудь возражает? - Он обвел взглядом присутствующих и подытожил. - Значит, на этом числе и остановимся. И переходим к следующему вопросу - коронация. Я надеюсь, все присутствующие в курсе того, что Петр Шувалов, убегая из России, прихватил с собой императорские регалии. Прошу высказывать по этому вопросу свои соображения. Что делать будем? - Ваше Императорское Величество, может быть, стоит воспользоваться Шапкой Мономаха? Заявив, что это более древняя традиции и подчеркнуть тем самым преемственность от Рюриковичей? - Подал голос Дмитрий Милютин. - Дмитрий Алексеевич, но ведь шапка Мономаха - это не императорская, а царская регалия! - Возразил Тимашев. - Не даст ли это повода нашим противникам говорить, что Его Императорское Величество отказался от короны Императора, возвращаясь к старым царским традициям? - Верно Александр Егорович, нам нельзя давать такие поводы. Империя должна двигаться только вперед. - Ваше Императорское Величество, - взял слово фон Валь, - а может нам попробовать найти Шувалова? Думаю, мы сможем убедить его нам все вернуть. - Для начала нам нужно его найти. Я убежден, что Великобритания причастна к его исчезновению. Или может быть, вы знаете, где его искать? - Не знаю, но догадываюсь. Убежден, в Европе его нет. По косвенным данным, которые мы собрали, он смог уехать с довольно значительной суммой денег. Зная характер Петра Андреевича, он вряд ли засел в какой-нибудь глуши. За пределами Европы мест, где можно жить на широкую ногу немного. И затеряться в тех местах весьма затруднительно. Я предлагаю направить несколько экспедиций. - Вы можете обозначить сроки? - Со сроками сложно. Боюсь, что раньше чем через год у нас никаких результатов не будет. - Ясно. - Александр задумался и спустя минуту прервал гробовую тишину кабинета. - Безусловно, отправляйте экспедиции. Снабдите их всем необходимым. А мы поступим следующим образом - я доверю Овчинникову изготовление новых регалий. Это займет время...


Беседовали еще достаточно долго. Лишь под самый конец, когда все участники безмерно устали, дискуссия добралась до весьма любопытных и, казалось бы, малозначительных вещей, как именование и состав Императорской фамилии. В частности, Александр заявил, что считает необходимым вообще упразднить категорию фамилии для императорской династии, оставив именование представителей только по имени-отчеству. А в династических книгах вернуться к древней традиции указания наиболее влиятельных марок, которые и будут заменять собственно фамилию. Таких прецедентов в истории было очень много. Например, Карл Смелый Бургундский или Михаил Ярославич Тверской и так далее. Поэтому, никто в Государственном совете особенно возражать не стал. Да и какой смысл перечить Императору в таких бессмысленных деталях? Пусть тешится себе на здоровье. Хоть кактусом пусть называется, лишь бы быстрее конец этого затянувшегося совещания.


Увидев, что совет уже окончательно 'спекся' и потерял боевой дух, Александр решил продолжить тему реформирования Императорской фамилии и вынес на обсуждение изменение ее состава. В частности, предложил оставить в ней только императора, императрицу, вдовствующую императрицу, братьев и сестер императора да его детей. Всех остальных же выводить просто в отдельный светлейший княжеский род Романовых. Этим шагом Александр разом вычеркивал из списка императорской фамилии всех детей Константина и Михаила Николаевичей, а также будущих детей своего болеющего брата Владимира Александровича.


Зачем это было сделано? Дело в том, что на содержание Великих князей Империя тратила весьма значительные деньги, а толку с них не было практически никакого. Мало того, они еще умудрялись подрывать экономику, пользуясь своим высоким положением в ходе широко распространенных финансовых авантюр.


Сохранялся, правда, и обратный механизм. То есть, возведение того или иного светлейшего князя Романова в состав августейшей фамилии, в случае, если право наследования переходило к нему. Правда, по большому счету и этого делать не стоило, но Саша решил бросить небольшую 'косточку' весьма погрустневшему Константину Николаевичу. Дядя был решительно недоволен последним пунктом, обсуждавшимся на Государственном Совете, но держался, так как понимал, что Александр в своем праве. Да и вообще, после того, как он ввязался в ту авантюру с Шуваловым, Константин Николаевич никак не мог поверить, что избежал наказания. Теперь же, слушая племянника, обретал вместе со злостью некое упокоение, восприняв столь неприятный для себя шаг карой за былые проступки.


Впрочем, даже несмотря на осознание своей вины, Константин Николаевич смотрел обижено и выглядел надутым. Хотя, конечно, не перечил, ибо отлично понимал, что получил этот удар за дело.


................................................................


'Боевой разворот'


Не следует начинать сражение или войну,

если нет уверенности, что при победе выиграешь

больше, чем потеряешь при поражении. Те, кто

домогаются малых выгод ценой большой опасности,

подобны рыболову, который удит рыбу на золотой

крючок: оторвись крючок - никакая добыча

не возместит потери.


Древнеримский Император Октавиан Август


## Глава 56


Поручик Яков Александрович Агренев ехал вот уже третьи сутки в новом пассажирском вагоне дальнего следования . Вместе с ним в Оренбург ехали другие поручики, сержанты и прапорщики, направленные после курсов переподготовки для прохождения службы в 1-ый кавалерийский корпус.


- Ваши благородия, - в пролет плацкарта заглянул проводник, - изволите чаю? - Андрей Иванович, нам как обычно, с лимоном? - Обратился Яков к попутчику и, когда тот кивнул, повернулся к проводнику, сделавшему уже пометки в блокноте. - Любезный, отныне обращаться к нам следует 'товарищи офицеры'. - Виноват! - гаркнув, вытянулся тот, и, получив разрешающий кивок, пошел дальше по вагону. - Мда, были 'ваши благородия', да сплыли, - задумчиво произнес поручик Хрущев. - Вы знаете, Яков Александрович, я никак не могу привыкнуть к этому новому обращению. Почему Его Императорское Величество так на нем заостряет внимание? - Да кто его знает? Неисповедимы его пути, - улыбнулся Яков Александрович. - Впрочем, от него новинок и необычных шагов уже так много исходит, что я даже привыкать стал. Вот посмотрите на нашу с вами форму. Кто бы мог подумать лет десять назад, что кавалеристы будут ходить в таком? - А вы знаете, мне форма нравится. - Улыбнулся Андрей Иванович. - Конечно, былой красоты в ней нет, но она удобна и практична. Особенно цвет. Как он называется? Все время забываю. - Хаки . - Точно! Хаки. Вид - совершенно поразительный. В такой форме хоть по земле валяйся - сильного урона внешности не будет. Она и без того такая, будто мы едва с пыльной дорожки встали и еще даже отряхнуться не успели, - продолжал ехидно улыбаться Андрей Иванович. - Хотя, если честно, былую красоту жаль. Я вот заворожено смотрел на кирасир Кремлевского полка, мечтая оказаться в их числе. Но туда был такой отбор, что мне ничего не светило. Я даже и не пытался. Не кавалерия, а просто загляденье. Да и с пехотой кремлевской не подкачали. Смотришь на эти батальоны - глаз радуется. А мы в этом непотребстве ходим, - Андрей Иванович оттянул немного ткань хлопчатобумажного кителя цвета хаки, скривившись и еле сдержался от того, чтобы плюнуть на пол, так как именно в этот момент проводник занес им на подносе два стакана тонкого стекла в мельхиоровых подстаканниках. Проводив его взглядом, поручик Хрущев покачал головой и продолжил: - Куда мы катимся? Что будет дальше? Нас оденут в старые дерюги? Кстати, а где вы служили до курсов переподготовки? Говорят, что туда со всех кавалерийских полков шел набор. - В Ахтырском . А вы? - Меня из Лейб-гвардии конно-гренадерского полка отобрали по конкурсу. - С явным удовольствием произнес Андрей Иванович, но мгновение спустя помрачнел и продолжил: - И где, я спрашиваю вас, былое уважение к кавалерии? - Хрущев махнул рукой. - Мы сейчас одеты хоть и добротно, но по виду - голь. Даже у какого-нибудь сербского князя или довольно бедного датского монарха и то солдаты одеты красивее. - Так это же защитный цвет, - возразил Агренев, - чтобы нас противник не смог заметить издали. - Да полно вам, Яков Александрович. Кому вообще нужен этот защитный цвет? Разве он помешает офицерам в подзорные трубы и бинокли нас разглядеть? Все это напоминает очень странную игру, можно даже сказать - оправдание. Нас просто не любят, вот и позорят. И думаю, причина кроется в том невнятном поведении наших штаб-офицеров, которые неправильно показали себя в события шестьдесят седьмого года. А весь этот ужас, - Андрей Иванович снова оттянул китель, - нам дан в наказание за проступки наших руководителей. Разве я не прав? - Так пехоте такую же форму дали! - Удивился Яков Александрович. - Они-то чем провинились? Особенно полки, которые были далеки от столичных событий. - Так то пехота. Им такую форму разумно вводить - они ведь из грязи не вылезают. Не то, что мы - кавалеристы. - Кто знает, Андрей Иванович. Кто знает. Но одно я могу сказать - вся эта возня идет нам на пользу. Особенно курсы переподготовки. Да, я потерял в звании, но когда еще мы вообще столько учились? Да за всю предыдущую службу у нас в совокупности такого количества занятий не имелось. А тут - либо на плацу, либо в классе, либо в аудитории, либо в атлетическом зале. Совершенно невыносимый режим! Но теперь, с высоты минувшего экзамена, я понимаю, что эта затея прекрасна. И полностью осознаю, отчего меня нельзя было аттестовать выше. - Да, нас многому научили, только ради чего? Зачем нужно окапывание в кавалерии? Что за вздор? Его даже в пехоте только-только стали применять, и то - больше по уставу, чем по делу. Да, я понимаю, что по новым порядкам кавалеристам надлежит в случае необходимости спешиваться и вести бой как простой пехоте. Но все равно, это у меня в голове не укладывается. Для меня кавалерия, прежде всего, это конный бой с саблями или палашами наголо. Лихой наскок на порядки противника и втаптывание его в грязь. - Времена меняются. - Пожал плечами Яков Александрович. - Кстати, вы слышали, что в корпусе основная масса кавалеристов будет восседать не на лошадях, а на двугорбых верблюдах? - Что?! Зачем?! - Корпусу предстоят боевые действия в пустыне и степи вдали от баз. По мнению Его Императорского Величества, верблюды отлично подойдут для этих условий. - Ужасно! Какая к черту кавалерия на верблюдах?! - Андрей Иванович, позвольте, а вы разве не читали материалы, которые нам выдали в дорогу для изучения? Отчего вы так удивляетесь? - Признаюсь, я решил отдохнуть от учебы. - Несколько скривился Андрей Иванович. - Я эту папку даже не открывал. - Зря, очень зря. Там подробные инструкции и разъяснения по поводу того, что и для чего делается. Так вот. Основу корпуса будут составлять конные стрелки на верблюдах, сведенные в шесть рейтарских полков. Также, планируется развернуть два полка легкой кавалерии, куда, кстати, ваш покорный слуга приписан. - Как вы узнали, что вас приписали к легкой кавалерии? И что это за такой род войск? В нее что, будут поставлять поджарых и резвых верблюдов? - Я имел возможность стать близким другом дочери одного из членов отборочной комиссии и она, утоляя мое любопытство, поспрашивала папеньку о моей судьбе. - О? - Хитро улыбнулся Андрей Иванович. - Она вас будет ждать? Писать письма? - Сложно сказать. Но выглядела Анна вполне влюбленной особой. Может и станет, если папенька позволит. Он у нее весьма суров. - Конечно, позволит. Ежели бы не одобрил ее выбора, то ничего про вашу судьбу не сказал. - Возможно. Но не будет забегать вперед. Так вот. Легкая кавалерия стала некой производной от гусар с одной стороны и конных егерей - с другой. В отличие от тяжелых полков рейтар, легкую кавалерию будут вооружать легкими магазинными, а не тяжелыми пехотными винтовками . Кроме того, им пойдет револьвер, в дополнение к шашке . Ну и само, собой, легкая кавалерия будет конной, а не верблюжьей. - Странное смешение. Зачем оно нужно вообще? У гусар и конных егерей разные задачи в бою. - Кто его знает? Не все поступки Его Императорского Величества можно понять сразу. Впрочем, какая нам разница? Меня все устраивает. Конечно, много нашего брата пострадало и вылетело из армейских рядов и их не хватает. Но что тут поделать? Сами виноваты. - Развел руками Агренев.


## Глава 57


Ближе к середине мая газетная истерика в Европе, вызванная коронацией Александра, поутихла. Но лишь для того, чтобы плавно перейти в новую кампанию, вызванную официальным объявлением о помолвке Императора Российской Империи с Луизой Шведской. Учитывая поразительно резонансную коронацию, этот будущий брак совершенно свел с ума европейских журналистов, распалившихся в догадках и умозрительных предположениях.


Причем подогревалось все это довольно грамотно. В частности, получив в свое распоряжение шикарный зал, построенный для Земского собора, Александр решил его использовать максимально эффективно. То есть, для регулярных публичных встреч с представителями средств массовой информации и различными делегациями. Так что, к 17 маю 1869 года его дооборудовали более совершенной системой освещения, системой вытяжной вентиляции и комплексом разнообразного аудио-, фото- и видеооборудования. А до конца 1870 года планировалось установить в нем первую в мире опытную систему кондиционирования, с охлаждением или подогревом воздуха и его фильтрацией. Превращая, таким образом, зал в некую витрину для демонстрации ряда передовых технологий.


Император отчетливо понимал, что пресса абсолютно продажна, но все равно заигрывал с журналистами. Ведь политика компании - это одно, а личное мнение - это совсем другое. И Александр старался сделать все от него возможное, чтобы общение с ним для журналистов стало приятным и почетным, надеясь, что впоследствии это будет находить отражение в текстах, написанных про него. Немного другой полутон, чуть меньше язвительности, легкий дефицит негативных эпитетов в обличающей статье - и то хлеб.


Конечно, такой способ контроля довольно слаб и малоэффективен. Но Саша считал, что необходимо к проблемам подходить комплексно.


С одной стороны он проводил политику паевого вхождения в долю или покупки через подставных лиц, европейских газет и журналов. Тем самым формируя медиахолдинг News World. Причем, действовали, не сильно скрываясь - холдинг зарегистрировали в Лондоне. А его владельцем стал некий Эрнест Дж. Билко. Само собой, под этим псевдонимом работал агент имперской разведки Алексей Петрович Крючков, проявивший особые качества по классу английского языка и первостатейной проходимости. Его фон Валь смог получить совершенно случайно после того, как люди Путятина бегали за ним по городам и весям, пытаясь просто взять под стражу. Он, видите ли, жил от разводов и авантюрных спекуляций. Просто Остап Бендер воплоти. Поймали. Побеседовали. И Алексей Петрович согласился работать на благо Отечества, тем более что теперь ему спину будет прикрывать мощный аппарат Имперской разведки, а заниматься он станет тем же, что и раньше - вешать людям лапшу на уши. То есть, работа для души и с гарантиями. Так вот. Эрнест Билко, британский 'верноподданный', уже полгода занимался тем, что сосредотачивал в своих руках различные печатные издания Европы, на деньги, которые он, по его словам, 'нашел на старом испанском галеоне, что прибило к берегам Бразилии'. Для чего в Москве были изготовлены целые сундуки, полные эскудо зари освоения Нового Света и песо той же эпохи. Как вы понимаете, открытой финансовой поддержки Эрнеста Александр проводить не мог, поэтому, осуществлял через этот канал легализацию награбленных в Австрии ценностей, просто переплавляя их в нужные для поддержания легенды монеты.


С другой стороны Император работал с коллективами редакций. Холя и лелея всех, журналистов, которые выказывали интерес к России. Так сказать, окружал противника с обоих флангов. Причем, подход был универсален как для отечественных журналов, так и иностранных.


К маю 1869 года он потратил уже свыше двухсот миллионов рублей серебром на формирование контролируемого присутствия в медиа-пространстве всех европейских государств. Но он на этом не останавливался и продолжал развиваться. Например, на базе ряда издательств он уже занимался тем, что развертывал общемировой бренд, журнала 'Коммерсант', который должен был в феврале 1870 года начать издаваться с регулярностью раз в две недели на русском, английском, немецком, французском, итальянском и испанском языках.


Казалось бы, довольно бесперспективное, по меркам современников, вложение средств велось методично и бесперебойно, потому как Саша отчетливо помнил, как сильно средства массовой информации влияли на общественное мнение, фактически формируя его. Можно было даже сказать, что до появления кино, газеты и журналы являлись одним из фундаментальных столпов пропаганды.


Так вот. Журналисты по очереди подходили к одному из трех установленных в зале микрофонов и озвучивали вопрос, после чего Император давал свой ответ на него. Этот долгий, нудный и довольно непростой процесс, перемежался фотосъемкой выступающих, панорам и прочего, дабы впоследствии снабдить журналистов хорошими фотографиями. А фоном, с нескольких площадок, велась видеосъемка всего действа довольно простыми черно-белыми камерами на целлулоидную пленку, как видео, так и звука, через гальванометрический фонограф. Так сложилось, что Император очень своевременно, передал сотрудникам НИИ электротехники, химии и точного машиностроения 'разведданные' о совершенно новом устройстве. Вот они и постарались, тем более что целлулоид был к тому времени уже известен, как и многие другие элементы видеокамеры, так что им оставалось лишь 'скрестить ежа с ужом'. Конечно, все оборудование приходилось выполнять с ювелирной точностью, изготавливая поштучно, а качественная кинопленка оказалась 'по зубам' только лаборантам в НИИ химии, но результат был достигнут. То есть - уже двадцать семь аппаратов вели съемку коронации, торжественного шествия и празднестве в течение всего дня. А несколько - продолжало съемку Красной площади и ночью.


Правда, тут стоит пояснить, что назначение странных аппаратов, причудливой формы, которые забавно стрекотали и шевелились деталями механизмов, никто из непосвященных не понимал. А руководство государства и сам Император таинственно улыбались и отшучивались. Поэтому, памятуя о поразительном сюрпризе, связанном с 'передачей звука на расстояние посредством проводов', общественность стала ожидать чего-то аналогичного. Ну и, как следствие, строили самые причудливые предположения. К счастью, ни одно из них не совпадало с реальным предназначением устройств, поэтому, и имперская контрразведка, и прочие службы довольно спокойно относились к подобному легкому мандражу, вызванному очередной неопознанной новинкой.


Одним из последних мазков, в полной мере завершающих 'картину маслом' той встречи стало то, что на пресс-конференции, посвященной публичному объявлению об обручении Императора с Луизой, присутствовала помимо русской, еще и шведская сторона, в лице короля и главы Риксдага. При этом вели себя обе составляющие переговорного процесса, не как некие независимые стороны, а как единая команда - частенько совещаясь, постоянно передавая записки, о чем-то тихо переговариваясь, иногда улыбаясь и отпуская никому неслышные шутки. Ведь микрофоны включались из пультовой комнаты только тогда, когда в этом была нужда. Общее впечатление было такое, что это старые приятели - настолько гармонично все выходило.


## Глава 58


... - Александр, - Карл пыхнул сигарой, наслаждаясь ароматным дымом, - а не поспешили ли мы с объявлением помолвки? - У нас не было выбора. Боюсь, что венчаться и короноваться Луизе желательно до того момента, как ее живот округлится. Я не уверен, что это произойдет, но, если мы промедлим, и Фортуна от нас отвернется, то... - А вы...? - Многозначительно спросил у Императора Карл. - Да. Ваша дочь держалась достойно, дожидаясь венчания, но нужно было вывести Риксдаг из равновесия, поэтому мы сознательно пошли на нарушение условностей. А потом я помог слухам дойти до адресатов. С ведома Луизы, разумеется. После чего, провел несколько приватных переговоров с наиболее влиятельными предпринимателями Швеции, сделав им очень интересные коммерческие предложения. А дальше вы все знаете - Риксдаг пошатнулся в своем равновесии и двумя третями голосов сделал выбор в пользу заключения династического брака, а также начала переговоров об унии между нашими странами. - Какая замечательная провокация! - Улыбнулся Карл. - И ведь сработало! - Отчасти. - Задумчиво затянувшись сигарой, сказал Александр. - Вы же понимаете, что процесс оформления унии - дело весьма сложное и тонкое. Боюсь, что теперь только основные торги и начнутся. В Швеции ведь нет единства. - Император выдержал паузу, а потом прямо взглянул в глаза Карлу. - А вы сами, хотите этой унии? Ведь, если говорить начистоту, то... вы фактически сдаете Швецию России. Ради чего? Что это дает вам? - Мне? - Карл посерьезнел лицом и задумался. - Вы понимаете, Александр. Я не люблю свою жену. У нее, знаете ли, скверный характер. Да и с братом я не сильно рад общению. Причем, это взаимно. Луиза - это, по большому счету, единственный человек, ради которого я готов даже рискнуть жизнь, если придется. Она для меня все... Я всегда мечтал, чтобы Всевышний подарил мне сына, который сменит меня на престоле. Да не просто сына, а такого, чтобы я мог им гордиться. Радоваться его успехам. Смотреть, как он, подобно моему деду - Жану Батисту достигнет славы, как на поле боя, так и в государственных делах. Но Всевышний ограничился лишь дочерью в своей безмерной щедрости, если не считать умерших детей и бастардов. Вы бы знали, как я переживал из-за этого. Иногда я выл от бессилия что-то сделать. - Карл отпил коньяку и немного молча подымил сигарой, смотря на огонь камина. - А потом появились вы. - В каком смысле? - Хм. Я понял, что ваше появление - знак Всевышнего. Понимаете... - Карл слегка замялся и снова задымил сигарой, только уже слегка нервничая. - Не очень. - Совершенно невозмутимо произнес Александр. - Я долго думал над этим вопросом. Особенно тогда, в Берлине. - Император вопросительно выгнул бровь. - Я видел, как вы действовали, прокладывая своим намерениям путь силой, умом и хитростью. Но лишь фыркал. А потом, я обратил внимание на взгляд дочери, после разыгранной князем Горчаковым театральной миниатюры с вашим ожидаемым сватовством. И тогда я вспомнил ветхозаветный мотив, в котором Аврааму предлагают принести в жертву сына. Конечно, в нашем случае, дела обстояли несколько иначе, но меня осенило - я должен чем-то пожертвовать, чтобы обрести если не родного сына, то достойного зятя. Ведь это в какой-то мере сопоставимые вещи. - И вы решили пожертвовать Швецией? - Да. - Карл задумчиво посмотрел на бокал с коньяком и продолжил. - В конце концов, мне никогда не нравилось то, чем я занимался. А вы ей сможете распорядиться намного лучше. Правда, не все в моей стране понимают меня и готовы поддержать, но, будем надеяться на то, что вы... мы справимся. - А как же ваши родственники? Брат? Я понимаю, что вы его не любите, но, все же. Он ведь вам брат! - У нас с ним уже не первый год разногласия по многим вопросам. - Карл задумался. - А из-за чего у вас произошел разлад? - Да все тоже - свадьба и уния. Он ведь решительный противник объединения Швеции с Россией. Да я бы и сам раньше о подобном не мог и подумать. Я ведь, насколько вам известно, был одним из самых ярых сторонников объединения Скандинавских стран в одно единое государство. До Берлинского конгресса... - И ваш брат, как я понимаю, занял место лидера в той политической партии Швеции и Норвегии, что стремится объединить в единую державу всю Скандинавию? - Именно так. Я из-за этого рассорился со многими аристократами и деятелями шведского и норвежского искусства. Они от меня просто отвернулись, сочтя предателем. Хотя, признаюсь, до сих пор пытаются образумить. Впрочем, безрезультатно. Я готов на все, ради достижения своей мечты, которая теперь стала такой близкой и реальной. Тем более что шведские предприниматели оказались вполне готовы к такому обороту событий. Они и без того, давно посматривали на Россию, желая вырваться из тесных просторов моей маленькой страны. А тут такой шанс! Подробностей я не знаю, но именно промышленное лобби в Риксдаге стало моим верным союзником, хотя раньше я с ними регулярно сталкивался, ломая копья. - Промышленное лобби? - Удивленно поднял брови Александр. - Да. Оно еще до ваших предложений активно начало борьбу за мираж унии. Сейчас же, они как английские бульдоги бросились на слегка осоловевших аристократов и крупных землевладельцев. Думаю, они их порвут. Особенно, если мы им поможем. - Буржуазия в своей красе, - улыбнулся Император. - Впрочем, это очень хорошая новость. Думаю, нужно будет подготовить мощный удар с нашей стороны. Как вы думаете, шведы поедут в Россию жить, если я предложу им приличные земли в Сибири, на Дальнем Востоке и прочих малонаселенных районах с хорошей природой в лизинг? - Лизинг? - Удивился Карл, который с экономикой был весьма плохо знаком. - В нашем случае это будет долгосрочная аренда с правом последующего выкупа в рассрочку и без процентов. У вас же плодородных земель практически нет, а в той же Сибири их масса, но не хватает людей для их обработки. - Думаю, что если обставить такое предложение, как одно из условий унии, то широкие массы бедняков встанут за нас. Не великая сила, но, лишний козырь. - Хорошо, тогда это условие вы можете приватно озвучить своим сторонникам в Швеции для затравки. А я пока подумаю над тем, что можно еще сделать, дабы сломить дух ваших националистов. - В принципе, и этого должно хватить. У нас и так неплохие шансы. - Будем надеяться на это. - Александр подлил в бокалы коньяка и, встав, продолжил. - За нашу победу!.. Папа... - Карл, слегка вздрогнул, рассеяно взглянув на бокал с коньяком. После чего рывком вскочил с бокалом в руке и посмотрев Саше твердо в глаза произнес: - За нашу победу! Сын! ...


## Глава 59


23 мая 1869 года Карл уехал в Стокгольм, так как закипавшая каша требовала его личного присутствия. А Луиза напротив - осталась в Москве, отказавшись наотрез уезжать от Александра. Она была еще слишком юна и вся буквально горела грезами о счастливой семейной жизни и романтической идиллии, так что, Карл плюнул на ее строптивость и уехал один. Не силком же ее увозить под смех случайных свидетелей? Конечно, с политической точки зрения подобное положение было очень неудобно, так как господствовавшие 'викторианские взгляды' требовали соблюдения формального приличия. Но Карл решил 'не заметить' нарушения норм приличий и оставить все как есть, доверяясь политическому чутью будущего зятя, тем более, что доброе имя Луизы становилось уже, отчасти, и заботой Александра. Сама же виновница отцовских раздумий, не замечая ничего и никого кроме предмета своей страсти, буквально сияла, окрыленная простым женским счастьем. Да и стоило ли требовать большего от молодой и горячей девушки?


К огромному сожалению Императора, этот пикантный нюанс не замедлил найти свое отражение в европейских газетах. Ведь журналисты после блестящей пресс-конференции в Земском зале кружили волчьей стаей по всей Москве, ожидая сенсаций или громких новостей и с радостью бросаясь в сторону малейшего дуновения возможного скандала. Но ничего с этим поделать было совершенно нельзя, сам наживку бросил этим голодным 'акулам пера'. Так что пришлось Александру немного подыграть им, сделав несколько постановочных фотографий интригующего и провокационного характера. Так сказать - фотосессия 'из жизни влюбленных небожителей'. Само собой - эти фото продали журналистам 'из-под полы' по сумасшедшим ценам, но такой шаг только подстегнул их появление в европейской прессе. Невероятно наглый шаг для эпохи, но Саша хорошо помнил, как этим спекулировали некоторые особы британской королевской семьи, вроде леди Дианы, создавая себе совершенно бешеную популярность в народной среде.


Впрочем, на этом неожиданности не закончились. Не прошло и недели с отъезда Карла, как в самый разгар очередной волны журналистской истерии вокруг персоны Императора, Саше пришло письмо от прусского канцлера, поставившее его в тупик.


Так сложилось, что за месяц до того, Император переправил Бисмарку некоторые сведения, полученные имперской разведкой, говорящие о том, что Франция начала активно готовиться к войне. Да не просто так, а при максимальном содействии Ротшильдов, испугавшихся за свои капиталы. Отто информацию изучил, что смог перепроверил и, мягко говоря, запаниковал. Он так прямо и писал - 'каждый день промедления превращает наше с вами желание создать Германскую Империю в пустой звук, так как Франция стремительно укрепляется, а на поведение наших союзников в этой войне особенных надежды нет'. Поэтому, он считал, требовалось начинать кампанию как можно скорее, ибо в противном случае ее выиграть будет уже нереально. Особенно в свете того, что в конце апреля 1869 года Генеральный штаб Франции утвердил программу перевооружения, согласно которой французская армия должна будет получить новые полевые орудия, винтовки и митральезы до конца 1871 года. Поэтому, Бисмарк считал крайним сроком нападения - лето 1870 года, дабы французы не успели перевооружиться, а Пруссия и ее союзники смогли воспользоваться своим пусть небольшим, но преимуществом. А в России, как обычно, шли очередные реформы ...


Поэтому, уже на следующий день после получения письма, Александр собрал в Николаевском дворце расширенное заседание Государственного совета.


- Итак. Я собрал вас всех, чтобы ввести в детали внезапно сложившейся ситуации, и обсудить текущую обстановку. Мне важно, чтобы все руководство Империи было в курсе ситуации в целом и, исходя из этого, исполняло свой долг. Чтобы не было недопонимания между ведомствами. - Александр сделал паузу и обвел взглядом всех присутствующих, молча смотрящих на него с серьезными и слегка озабоченными лицами. - Ни для кого не является секретом тот факт, что Пруссия планирует начать войну с Францией, дабы объединить под своим знаменем северные земли Священной Римской Империи. То есть, создать Второй Рейх германского народа. Вчера я узнал сроки начала этой войны и, боюсь, товарищи, у нас осталось очень мало времени на подготовку. - Ваше Императорское Величество, - подал голос канцлер Павел Дмитриевич Киселев, - а может нам вообще не влезать в это дело? - Это было бы разумно. Но сложившаяся политическая ситуация в Европе и мире складывается таким образом, что у России появляются очень хорошие шансы не только полностью денонсировать Парижский трактат 1856 года, но и решить раз и навсегда 'османский вопрос'. Да. Наше участие авантюра, но очень заманчивая. Тем более что в случае неудачи, мы сохраним положение 'статус-кво'. Поэтому, я думаю, мы должны участвовать, выполняя союзнический долг. - Александр улыбнулся. - Но немного не так, как этого желает Бисмарк. Основным направлением нашего удара станет Стамбул, тем самым мы поможем союзнику, не допуская помощи Франции со стороны Османской Империи. Париж возьмут немцы, а мы решим проблемы, оставшиеся от Крымской войны. - Александр не стал рассказывать всему совету о том, что у турецкого похода планировалось продолжение в Париже. Зачем забегать вперед? - Поэтому к делу. Николай Иванович, - Император кивнул директору РЖД Басову, - поведайте нам о том, в каком состоянии у нас железнодорожные магистрали, ведущие к Бессарабии и Черноморскому побережью? ...


И Басов в двадцатиминутном докладе рассказал о том, на какой стадии реализации находится программа строительства стратегических железнодорожных магистралей. Ключом к транспортному обеспечению действий русских войск на Балканах стала недавно построенная линия: Москва - Калуга - Брянск - Киев - Кишинев - Одесса. Ее ввели в эксплуатацию только в конце прошлого 1868 года вместо значительно более длинной старой ветки, идущей до Киева с заходом в Тулу, Орел, Курск и Сумы. Впрочем, обе ветки оставались в эксплуатации из-за потребности в мощной магистральной линии, как для военных действий, так и решения разнообразных экономических задач. Ценность этой железной дороги заключалась в том, что от Кишинева можно было легко проложить военно-полевую железную дорогу хоть до самого Стамбула. По крайней мере, восемьсот верст путей этой секционной узкоколейной дороги в наличие у Басова уже имелось.


Второй рабочей веткой для предстоящей операции, являлась магистраль Курск - Белгород - Харьков - Изюм - Луганск - Новочеркасск - Ростов-на-Дону. Правда, до турецкой границы эта ветка не доходила, поэтому, на совете было решено приостановить работу над восточной магистралью, идущей через Екатеринбург в Сибирь и бросить все потребные силы и ресурсы на продление железнодорожной магистрали от Ростова-на-Дону до городка Самтредиа, через Екатеринодар, Туапсе, Сочи и Сухум. Причем эту магистраль, протяженностью четыреста имперских верст было решено строить силами сразу четырех строительных батальонов, которые забрасывались на разные участки и действовали параллельно, не мешая друг другу. Конечно, можно было ограничиться морскими перевозками, но наличие нормальной железной дороги очень серьезно облегчало переброску и снабжение войск на Кавказском театре военных действий.


... - Поэтому, товарищи, мы должны всемерно поддержать всем потребным создание это важной стратегической магистрали. Никаких перебоев в поставках быть не должно. Вы поняли меня? Алексей Петрович, - обратился Император к начальнику имперской контрразведки, - я вас прошу - проконтролируйте этот вопрос лично. Мне очень бы не хотелось, чтобы повторилась прошлогодняя накладка, когда для кавалерийского корпуса не завезли дрова и фураж просто потому, что местные власти решили заработать, используя выделенные баржи для других задач и сорвав поставки. Никому не нужно пояснить, где находятся те, 'деловые люди'? - Александр сделал паузу. - Поэтому работаем четко, грамотно и ответственно. И при возникновении проблем, решаем их сообща. Не стесняйтесь - просите помощи у смежных ведомств, или обращайтесь ко мне для координации. Всем все ясно? Хорошо. Теперь пойдем дальше. Николай Иванович, - Император кивнул на Путилова. - Как у нас обстоят дела с производством тракторов? - Трактор ЛТ-1 выпускается малой серией. Технология пока отрабатывается. Практически все, что производится, уходит на переоснащение военно-строительных частей. Остальные образцы поступают в Подольское военно-тракторное училище. - Если прекратить поставлять трактора в военно-строительные части, то сколько мы сможем получить к маю следующего года? - Думаю, около трех сотен. - А механиков-водителей сможете на них найти? - Если не снимать людей с военно-строительных рот, батальонов и полков, да ускорить выпуск из училища, то к маю следующего у нас в распоряжение будет не больше полутора сотен человек. Мы ведь только начали программу механизации и людей остро не хватает. - Хорошо, тогда так и поступим. Николай Иванович, проследите за тем, чтобы по мере появления трактора и персонал поступали в 1-ый армейский корпус . Думаю, полторы сотни единиц этой замечательной техники очень серьезно повысят эффективность его обозного хозяйства. ...


После чего слово предоставили Дмитрию Алексеевичу Милютину , который с ноября 1867 года занимал должность военного министра. 'Аккомпанировал' ему начальник Генерального штаба Александр Федорович Минквиц .


... - Понятно. Какими силами нового строя мы будем располагать к маю 1870 года? - Задал уточняющий вопрос Император. - На данный момент у нас имеется полностью укомплектованный и обстрелянный первый пехотный корпус, преобразованный из бывшего 'Московского'. Из старых полков в настоящее время идет формирование второго, третьего и четвертого пехотных корпусов. Кроме того мы развертываем первую, вторую и третью горнострелковые бригады и два отдельных осадных дивизиона. Божьей помощью, к маю следующего мы завершим основные работы над ним. - Со штатом пехотного корпуса ничего не менялось? - Никак нет. Две пехотные дивизии, а также два полка: легкой кавалерии и артиллерии. Общим числом двадцать восемь тысяч человек. Округленно, разумеется. - А раньше завершить формирование корпусов и бригад не получится? - Спросил Киселев. - Боюсь, что нет, - ответил за Милютина Александр Федорович. - Сержантский и офицерский состав, набранный по конкурсу в старых полках, в своей основной массе, сейчас проходит курсы переподготовки. Заканчиваются они осенью-зимой этого года. Остальное время нужно на срабатывание частей и подразделений. - А младшие чины? - Удивленно спросил Саша. - Их как есть набирают? - Никак нет. Младшие чины, также набранные по конкурсу, сейчас тренируются в импровизированных учебных лагерях. Мы, в основном, сосредоточили усилия на освоении материальной части и физической подготовке. У многих пехотинцев нет даже элементарного навыка ведения огня из винтовки, а также ее обслуживания. - Видя вопросительно изогнувшуюся бровь Императора, на помощь Александру Федоровичу пришел Дмитрий Алексеевич. - Окапывание мы отнесли к физическим упражнениям. А более сложные вещи, вроде освоения поведения на марше, раньше укомплектования частей унтерами и офицерами, к сожалению, отрабатывать не сможем. По освоению материальной части проблема только у артиллеристов из-за банального недостатка новых орудий. - Хорошо. Николай Владимирович, - обратился Александр к Маиевскому , который отвечал за разработку и выпуск новых артиллерийских систем. - Как обстоят дела по вашим вопросам? - Хм... - Говорите как есть. Я так понимаю, вы столкнулись с проблемами? - Да. - Маиевский заметно нервничал. - Тогда давайте по порядку. - Хорошо. Начнем с полковой пушки образца 1865 года. Как вам известно, ее конструкция была весьма сложна и плохо отработана. Из-за чего мы до сих пор имеем проблемы с ее изготовлением. Очень серьезные. Доля ручного, высококвалифицированного труда непомерно велика - на одну четырехдюймовую пушку у нас уходит суммарно, - Маиевский сделал паузу, подсматривая в листок, - девять тысяч двести сорок три человека-часа . - Ого! - Хором воскликнуло половина присутствующих. - Да. Очень долго и трудоемко. Пушка оказалась ко всему прочему еще и ненадежной. А из-за особенности конструкции, неисправности очень сложно устранять в войсках, поэтом, в среднем, около трети выпущенных и введенных в эксплуатацию изделий уже приходилось возвращать на завод. - Так много... - покачал головой Александр. - Эта практика обширного ремонта позволила довести конструкцию до ума? - Безусловно. Но мы не вносили поправки в выпускаемую модель, а дорабатывали несколько опытных экземпляров, создавая, фактически, новую. Ее тактико-технические характеристики остались прежними, но очень серьезно возросла надежность и технологичность. По расчетам на новое орудие мы будем тратить около четырех тысяч человеко-часов. И, я думаю, это не предел оптимизации. - Вы эту модель запустили в производство? - Никак нет. Сейчас она только заканчивает полигонные испытания. - Как они проходят? - Пока все нормально. Задачи решаются на 'хорошо' и 'отлично'. - Тогда запускайте орудие в производство вместо старого. Чего медлить? - Боюсь, что это не так просто, - развел руками Маиевский. - В чем проблема? - Я так понимаю, пушки нам нужны к маю следующего года? Так вот. А мы только до октября-ноября будем разворачивать конвейерную линию. И все это время производство ПО-4-65 'Ромашка' вестись не будет. А у нас разворачиваемые части еще не укомплектованы. Причем задействовать другие производственные мощности не получится, ибо их попросту нет. - Сколько 'ромашек' нам не хватает для штатного комплекта? - Пятьсот семьдесят три. - Сколько вам нужно времени на их изготовление? - Не менее шести месяцев. - Чуть подумав, ответил Маиевский. - Хорошо. Тогда пока повременим с освоением выпуска новых пехотных орудий. Заодно, пока есть время, работайте дальше над модернизацией 'ромашки'. Прежде всего - в области технологичности производства. Не думаю, что перед войной нам нужно идти на описанный вами риск. Но такое положение дел с надежностью существующего артиллерийского парка нельзя признать приемлемым. Малейшая неисправность пушки где-нибудь под Стамбулом будет означать ее безвозвратную в пределах текущей кампании не боевую потерю. Нет, это категорически неприемлемо! - Александр задумался ненадолго и продолжил. - Поэтому вам надлежит сделать следующее. Во-первых, продумайте комплекс мер по устранению наиболее часто встречающихся поломок в условиях хорошо оснащенной передвижной мастерской. Во-вторых, к маю следующего года сформируйте минимум две такие мастерские с привлечением опытных заводских специалистов. В-третьих, к тому же сроку подготовьте для них запас узлов и деталей, необходимый для восстановления трети артиллерийского парка из расчета, что соотношение боевых и не боевых повреждений будет составлять один к двум. Ну, и в-четвертых. Все это необходимо сделать без ущерба для выполнения плана по выпуску 'ромашек' старой модели. Если будет необходимо поддержать трудовой порыв работников материально, обращайтесь к Николаю Алексеевичу. - Император взглянул на начальника третьего отделения Государственного Совета Милютина, и тот кивком дал понять, что все понял. - Да. Кстати, в начале года вы подавали мне записку с просьбой ускорить поставку станков нового поколения. Как там обстоят дела? - Тут такое дело... - слегка замялся Маиевский и покосился в тот угол, где тихо перешептывались Путилов , Чернов , Слуцкий , Якоби и Менделеев . Этот взгляд заметили, и Николай Иванович встал, дабы пояснить ситуацию. - Ваше Императорское Величество, - чуть кивнул Путилов. - Действительно, в начале года совместными усилиями ведомств Федора Алексеевича и Бориса Семеновича мы смогли изготовить несколько образцов станков с приводом от... хм... - Путилов запнулся. - Трехфазного асинхронного электродвигателя, - пришел на помощь Николаю Ивановичу директор НИИ электротехники Борис Семенович Якоби. - Точно. От трехфазного асинхронного электродвигателя. Но это только деталь, важная, но одна из многих. Там вообще станки получились на голову выше всего, что сейчас у нас имеется. Особенности в области допусков и удобства обработки заготовок. - Почему мне об этом никто не сообщил? - Сохраняя полное спокойствие, спросил Император, и взглядом бульдога уперся в Путилова. - Так ведь опытные экземпляры. Мы с Маиевским и говорили только для того, чтобы организовать на его производстве один цех, оснастить его этим оборудованием, да провести испытания. В боевых условиях, так сказать. Но не срослось. Московский станкостроительный завод все это время был предельно загружен. Особенно из-за проблем по оборудованию Павлово-Посадского химического комбината с его промышленными диффузионными насосами высокого давления. Больше половины всех специалистов и ресурсов станкостроительного завода и КБ при нем сосредоточено на этой задаче. А изготавливать даже малую серию силами лаборантов - весьма затруднительная вещь. Да и другим исследованиям это серьезно помешает. - Завтра же я хочу их увидеть. - Слегка хриплым шепотом сказал Император. - Если вы сделали то, что я подумал... - Он многозначительно замолчал, а на его лице расплылась еле заметная улыбка. Эта нирвана продолжалась около двадцати секунд, после чего Александр отвис: - Николай Владимирович, давайте продолжим. Насколько я помню, вы вот уже пять лет работаете над новой гаубицей. Какие достигнуты результаты? - Честно говоря, - замялся Маиевский, - дела не очень хорошо идут. Мы гаубицей занимались... эм... не очень интенсивно, больше уделяя внимание полковому орудию. - И к чему такой подход вас привел? - Грустно улыбнулся Император. - Ни к чему хорошему. - Поник головой Николай Владимирович. - До готовности новой гаубицы над ней нужно еще работать и работать. Мы никак не можем решить проблему избыточной массы и габаритов. Сейчас, получив опыт работ над полковой пушкой, я думаю, дела пойдут сильно лучше. Но к маю 1870 году мы не сможем сделать хотя бы что-то. Увы. - Но нам нужны осадные орудия. Мы что, крепости турок будем пальцем ковырять? - Александр с вызовом глянул на группу военных, что притихла и о чем-то сосредоточенно думала. - Что скажете, товарищи? Какие орудия надобно поставлять в осадные дивизионы? - Ваше Императорское Величество, - встал Эдуард Иванович Тотлебен , - у нас на вооружении имеются не очень совершенные, но вполне действенные 'шестидюймовые осадные медные мортиры образца 1859 года', числом в 110 штук. В 1864 году их модернизировали, заменив станки более совершенными. Думаю, если разработать под них снаряд, начиненный каким-нибудь мощным взрывчатым веществом, то для войны с турками их за глаза хватит. Двенадцать-пятнадцать фунтов той же взрывчатки, что и в гранатах 'ромашки' станет весьма солидным аргументом для не самых совершенных турецких крепостей. - Сто десять штук? - Слегка задумался Александр. - Прилично. А что, Дмитрий Алексеевич, сможем мы не три дивизиона развернуть, а больше? - Вряд ли. - Люди не успеют переучиться до начала войны. - Если их сейчас направить на курсы, то, как скоро мы сможем ввести еще три дивизиона? - К концу следующего года. - Хорошо, так и поступим. Вдруг что не так пойдет? Подстраховаться будет не лишним. Николай Владимирович, необходимо во внеочередном порядке изучить образцы мортир. Отберите лучшие экземпляры для учебных стрельб дивизионов. После чего в спокойном порядке приведите в порядок необходимое количество орудий для штатного расписания. Если понадобится - отлейте заново медные стволы. Думаю, опыта массового ремонта ваших же медных нарезных пушек образца 1861 года нам хватит для решения этой задачи. Заодно посмотрите, что можно сделать с лафетом, может там есть какие легкоустранимые недостатки. Учебные гранаты делайте из чугуна и начиняйте дымным порохом. Его же и для метания используйте. Но гранаты по размеру и массе должны быть такими же, как и нормальные. - Отчего так? - Удивился Тотлебен. - Бездымный порох очень серьезно улучшит баллистические характеристики этих мортир. - Его очень мало изготавливается. Пока Павлово-Посадский химический комбинат не запустим с его возможностью выделять азот из воздуха в промышленных масштабах, мы новый порох толком использовать и не сможем. Нужно очень много азотной кислоты. Нам и на 'ромашки' бездымного пороха остро не хватает. Так что, не будем рисковать. По моим расчетам современная война будет 'кушать' очень много снарядов и сжигать гигантское количество пороха. Не обжечься бы. ...


## Глава 60


Долгое заседание в Государственном Совете, посвященное экстренной подготовке к войне вызвало целый ряд неприятных последствий.


Самым главным из них стало то, что Император допустил целенаправленную 'утечку' информации, касающейся его желания напасть на Османскую Империю. Казалось бы, такой поступок был странным, ведь внезапность имеет огромное значение в войне. Но Александр рассудил иначе. Ведь времени на какие-либо маневры и пересмотры позиций у ключевых игроков уже не осталось. Поэтому такой 'слив' информации позволял создать определенный накал страстей в стане противника. Никто в Стамбуле иллюзий не испытывал в отношении реальных возможностей турецкой армии, поэтому заявление класса 'Иду на вы', даже поданное в неофициальном ключе, должно было сработать очень деструктивно. Ведь ожидать неизбежный разгром, а то и физическое уничтожение, очень сложно психологически.


Впрочем, это не помешало остаться недовольными всем основным участникам большой политической игры. Настолько, что разразился натуральный скандал, с огромным удовольствием подхваченным журналистами.


Бисмарк и Вильгельм расстроились из-за того, что Александр, по их мнению, решил не лезть в весьма непростую войну с Францией, сохранив дружественный нейтралитет. Раньше они это только предполагали, но теперь, когда всплыла информация о характере приготовлений, в Берлине позволили себе демонстративно обидеться. Пришлось даже писать письмо Отто:


'... Поэтому, я не могу отправиться вместе с вашей армией на запад, ибо опасаюсь турецкого удара в тыл. Да, вероятно, это глупости, но французская форма засветилась и в Индии. Боюсь, что Наполеон III специально старается вывести из предстоящей кампании одного союзника за другим. Но обещаю вам, что как только османская проблема решится, я непременно приду во главе с войсками вам на помощь. ...'


Впрочем, это письмо только ускорило отправку в Османскую империю всего устаревшего военного имущества, что Пруссия приобрела в ходе разгрома Австрии, Саксонии и Дании в позапрошлом 1867 году. Берлин не мог изменить намерений русского Императора, поэтому, его раздирали противоречивые чувства. Особенно наследника престола - Фридриха, который с каждой минутой становился все более ярым сторонником Великобритании, почитая русских не иначе как 'варварами', опасной 'ордой', которая подобно мифическим татарам в Средние века угрожала европейской цивилизации. Но коней на переправе не меняют, поэтому ни Бисмарк, ни Вильгельм, да и вообще никто в прусском правительстве не решался отказаться от задуманного плана войны. А потому варились в соку собственной злости и негодования, стараясь как можно больше навредить Александру в его турецком походе. В Берлине и до произошедшей 'утечки' все отлично понимали расклад, поэтому полуофициальное подтверждение намерений русского Императора ничего не изменило. Разве что Пруссия теперь была вынуждена поставлять туркам оружие тайком, чтобы не оказаться дискредитированной в глазах союзника.


Гарибальди был скормлен тот же самый пакет официальной информации, усвоенный его умственным пищеварением отменно. Все логично. Все здраво. Так чего возмущаться? А потому в своем, незамедлительно последовавшем ответе, пожелал удачи в разгроме вероломных турок и выразился надежду на то, что победа достанется русским солдатам малой кровью.


На первый взгляд поведение Гарибальди может показаться странным, ведь по идее он должен был демонстративно обидеться на то, что Александр решает погрызть Османскую Империю в одиночестве. Ибо кое-как интересы в восточной части Адриатики имелись и у Итальянской республики. Да и не только там. Например, значительная часть итальянской буржуазии вполне не отказалась бы от возвращения некоторых венецианских владений в Ионическом море и южной части Средиземноморья, которые все еще принадлежали туркам. Однако 'ларчик открывался' очень просто. Гарибальди был вынужден везти себя вежливо и тактично с Александром не только потому, что являлась его хорошим приятелем. Дело в том, что стремительно приближалась война с Францией за Савойю и Ниццу, а опыт войны 1867 года показал, что итальянская армия окажется в очень не простой ситуации. Ведь до тех пор, пока русский Император со своим корпусом не зашел в тыл австрийцам, те играючи удерживали 'великих' итальянских воинов в их рвении. Та война очень отрезвляюще подействовала на Рим, заставив его оценивать свои возможности более реально. Именно по этому, ни итальянское правительство, ни итальянская буржуазия не 'выступала' из-за того, что Россия не пригласила своих верных союзников к разделу Османской Империи.


А вот с Парижем получилось непросто. Они даже прислали официальную ноту, в ответ на которую французскую сторону уверили в том, что нет никаких причин для беспокойства. И даже более того, на словах передали, что Россия на самом деле ищет поводов избежать участия в предстоящей войне в Европе, ибо решительное усиление Пруссии и Великобритании в связи с разгромом Франции ей не выгодно. Именно по этой причине Россия ввяжется в войну с Османской Империей и попробует в ней завязнуть настолько, насколько это позволят совершенно несостоятельные вооруженные силы турок. То есть, Александр попросту собирается тянуть время.


Хотя, конечно, Париж эти объяснения не успокоили, так как Наполеон III и особенно Джеймс Ротшильд уже привык к тому, что русский Император личность весьма непростая. Поэтому, хоть формально и успокоились, но продолжали искать подвохи и строить предположения относительно истинных намерений Александра. Ведь никто, по большому счету не верил, что он допустит такую утечку информации, с его-то контрразведкой. То есть, в руководстве Франции все считали, что русский Император пытается нарочно отвести взгляд общественности от чего-то более важного.


Кроме того, Наполеону III очень не хотелось поражения Османской Империи в предстоящей войне. Его скручивало как от зубной боли от одной только мысли, что русские смогут реабилитироваться на Черном море с Балканами и нивелировать успех Крымской войны. Не говоря уже о том, что перед ними появляются очень радужные перспективы овладения Босфором и Дарданеллами, контроль над которыми решительно менял всю геополитическую обстановку в регионе.


Лондон так и вообще оказался в легком ступоре, так как теперь, по большому счету он теперь разрывался между тремя архиважными целями, а не двумя, как раньше.


Прежде всего, это назревающая война в Индии, которая, по предварительным оценкам, должна была занять все невеликие вооруженные силы Соединенного Королевства. Ведь оборота британцев всегда держалась на превосходстве в море, а потому большой армии они практически никогда не держали. Потеря Индии, которую по праву называли жемчужиной британской короны, ставило бы под вопрос сам факт существования Великобритании как Великой державы. Потерю такого мощного рынка и сырьевого придатка очень сложно было как-то компенсировать. Тем более что были еще свежи воспоминания о восстании сипаев, которое с огромным трудом удалось подавить.


С другой стороны для безопасности Туманного Альбиона требовалось уничтожить непомерно большой французский флот, который на сложившийся момент времени вполне имел все шансы на разгром британского.


Ну и Османская Империя. Вероятность выхода Александра к проливам оценивали в Букингемском дворце и прочих влиятельных центрах Великобритании очень высоко. И стремились этого не допустить. Ведь кроме получения серьезного стратегического преимущества в военно-морском и политическом планах, Россия приобретала грандиозный бонус в виде самого значимого в регионе транзитного узла.


Но сил у Великобритании влезть сразу в три предприятия не было. Поэтому, чтобы не оказаться в положении приснопамятно буриданова осла, они решили действовать, строго расставляя приоритеты. То есть, сосредоточить все свои усилия на Индии, так как с французским флотом и русскими проливами в Лондоне еще могли смириться, а вот с потерей Индии - нет.


Тут нужно пояснить важный момент. Дело в том, что еще в 1868 году компания Суэцкого канала французского инженера Лессепса обанкротилась. Не без помощи русской разведки и проказ Моргана. Она и без того едва сводила концы с концами, постоянно ныряя в финансовую пропасть, выплывая лишь за счет привлечения новых инвестиций. Вот на одной из волн она просто не смогла выплыть. Поэтому, к моменту, описываемому в романе, сам инженер уже находился во Франции, слегший в постель от нервного истощения, а персонал компании уволен. И, как следствие, сама идея Суэцкого канала была дискредитирована в глазах европейцев. Она теперь выступала чем-то вроде идеалистической мечты и совершенно дикой финансовой авантюры, в которую готовы были вложиться только те, кто желал избавиться от своих денег.


Эта деталь очень серьезно скорректировала политику Туманного Альбиона, для которого Средиземноморье так и не стало ключевым участком ее транспортной магистрали до Индии. А потому и отношение к выходу русских на побережье этой гигантской 'лужи' было менее обостренным. Ведь, на тот момент Средиземное море было, фактически, огромным мешком, горловину которого контролировал английский Гибралтар. В то время как Франция угрожала коммуникациям Великобритании много больше, находясь на транспортной магистрали в Индию, а потому имея возможность, в случае необходимости, его заблокировать. Поэтому Лондон и избрал стратегию невмешательства в эту европейскую войну, намереваясь, пользуясь нейтралитетом Франции, разгромить индийских повстанцев. А потом, после разгрома Парижа, силами прусской, итальянской и русской армий, попробовать договорить о разборе французских броненосцев и вообще - максимальном ударе по французской морской промышленности. Вплоть до демонтажа заводов, тем более что все три страны-союзницы этой военной кампании не откажутся от возможности заполучить в свои руки хотя бы часть оборудования с французских верфей и ряда заводов. Безусловно, это их усилит, но Лондон считал, что в перспективе десяти лет ничего толком ни Россия, ни Италия, ни Пруссия сделать в плане создания мощного океанского флота не смогут, а дальше видно будет.


Стамбул же, как и предполагал Александр, просто взорвался после получения известий о желании русского Императора идти войной весной будущего года. Практически все руководство Великой Порты охватила нешуточная паника. Абдул-Азиз и Али-паша , находящийся в это время в должности визиря, пытались хоть как-то стабилизировать обстановку, впрочем, без каких-либо успехов. Из-за чего османская элита стала стремительно разваливаться на два неравных лагеря.


С одной стороны выступила небольшая часть военных и духовных лидеров. Довольно быстро в этой среде выделился Осман Нури-паша , сохранивший не только ясность мысли, но и трезвость рассудка. Он, конечно, имел невысокое звание, но энергия и духовная твердость поставила его в фактически лидеры партии 'ястребов'. Осман не испытывал иллюзий и отлично понимал, что выиграть войну у русских, в сложившихся политических обстоятельствах, нереально. Даже при активной материальной помощи европейских держав, которую они все стали активно, но тайно оказывать. В Османскую Империю хлынули полноводной рекой старые винтовки и пушки, за который Стамбул платил вполне солидные деньги. Осман морщился от поведения европейцев, использующих Великую Порту как вторичный рынок для своего старья, но никоим образом не высказывался против подобной тенденции. Да, табакерочные винтовки и капсюльные 'шарпсы' под бумажный патрон были не самым лучшим оружием, но они были. И что самое главное, были сильно лучше того, что имела на вооружении турецкая армия. Так что, Нури-паша прикладывал все усилия для того, чтобы это не самое современное оружие незамедлительно поступало в войска. Считая, что несмотря на все прогнозы нужно дать бой с надеждой на то, что Аллах пошлет правоверным удачу в бою и явит свою благодать.


Партию же 'трусливых куриц', составили все остальные офицеры и сановники Великой Порты. Они увлеченно стали ругаться и рядиться, пытаясь 'встать удобнее', чтобы после разгрома собственной державы сохранить хотя бы часть своего влияния. Как несложно догадаться, никакого лидера у них не имелось, так как эти люди действовали 'каждый сам за себя', преследуя исключительно личные интересы.


Впрочем, несмотря на совершенное расстройство управления Османской державы, Великий визирь не оставлял попыток избежать военного столкновения. Так, например, уже спустя неделю после получения известий о столь печальных намерениях своего северного соседа, из Стамбула в Москву выехала большая дипломатическая делегация в традиционном восточном стиле. В частности, она везла многочисленные подарки 'на коронацию' Александра III, желая, 'между прочим, обсудить ряд политических и экономических вопросов'. Алим-паша искренне полагал, что если уступить России кусок Бессарабии, взятый у нее по итогам Крымской войны и отдать несколько крепостей в Закавказье, то Александр умерит свой аппетит и будет шанс договориться. По крайней мере, он хотел в это верить. Но он не был наивным человеком. Отнюдь. Но жить в ожидании 'северной бури' он не мог. Ему требовалось нормально отдыхать, чтобы сохранять работоспособность и сосредоточенность, так как в противном случае, затрещавшая от первого, еще робкого порыва ветра, Великая Порта, может попросту развалиться, не дожидаясь войны.


***


Другим неприятным следствием официального начала предвоенного марафона стало фактическое отсутствие флота для решения ряда задач. Безусловно, война должна была носить исключительно сухопутный характер, но некоторые военно-морские операции провести все же требовалось. И для них деревянные парусно-винтовые фрегаты, шлюпы и корветы, которые составляли практически весь Российский Императорский Флот, оказались неподходящим решением. Требовались броненосцы и мониторы или, на худой конец, бронированные канонерские лодки.


Конечно, имелись проекты тяжелых океанских мониторов, но их постройку Александр специально затягивал, дабы не надорвать бюджет и тщательно отработать технологию. То есть, на 23 мая 1869 года их проект существовал только в виде некоторого количества чертежей и двух масштабных моделей, которые мучили в ЦАГИ , испытывая в экспериментальных бассейнах. И собственно все. Ну и более-менее завершенный план реконструкции санкт-петербургских верфей, персонал которых только недавно был большей частью направлен на учебные курсы самого разного характера.


... - Что делать будем, Николай Андреевич? - Закончив читать отчет о текущем положении дел, Александр посмотрел на военно-морского министра Аркаса, также пребывающего в задумчивости. - Ваше Императорское Величество, - вы помните, что мне принадлежит, основанное еще при вашем покойном родителе Русское общество пароходства и торговли ? В конце 1867 году мы с вами обсуждали вопросы возрождения отечественного военно-морского флота на Черном море. В те дни вы были очень сильно заняты делами далекими от устройства флота, а потому всячески отрешались от моих предложений, направленных на возрождение Императорского военно-морского флота Черного моря. - Я мало что помню из тех наших с вами бесед, - Александр задумался. - Вроде мы решились строить какие-то корабли. Что-то вроде барж. - Не совсем баржи. Уступив необходимости, вы согласились на создание серии винтовых пароходов двойного назначения. Мало того, даже приняли некоторое участие в их проектировании, подключив ЦАГИ. - Я не следил за развитием событий. Что у нас в итоге получилось? - К середине 1868 года ЦАГИ утвердил обводы корпуса нового 'коммерческого парохода' весьма необычной конструкции и мы принялись их изготавливать. - С этими словами, Николай Андреевич Аркас извлек из принесенной с собой папки несколько листов стандартного имперского формата с чертежами некоего судна. Александр смотрел и удивлялся, смутно вспоминая свои эскизы, на которых когда-то изображал отдаленно знакомые силуэты десантных барж первой половины XX века. Однако с листов бумаги на него смотрели контуры совершенно иных кораблей, даже отдаленно не похожих на десантные баржи. - Что это? - Грузовой пароход типа 'Сом' . Водоизмещение... - Это я вижу. Тут все написано. Но ведь я показывал вам совершенно иные эскизы. Почему вы так серьезно переделали проект? - Главной причиной стало мнение инженеров нижегородского судостроительного завода - пока что лучших специалистов в области пароходостроения России. Они посчитали, что имея на руках срочный заказ крупной серии судов, лучше воспользоваться отработанными технологиями. Именно поэтому было решено оставить основным материалом дерево, ограничив использование металлического проката элементами набора. А дерево - тут Аррас слегка развёл руки - диктует свои законы. Оно предпочитает плавные изгибы и равно не терпит как совершенно плоские участки, так и резкие изломы поверхности. Пришлось, насколько это позволили требования быстрой выгрузки на необорудованный берег, скруглять нижние части бортов и обводы в носу и корме. Да и рекомендации ЦАГИ подтвердили правильность выбора. Испытания в бассейне показали, что теперь скорость судов возрастёт примерно на полтора узла от желаемой скорости. - Хорошо. Но ведь эти корабли двойного назначения, предназначались для того, чтобы использовать их в качестве десантных. Какое отношение они имеют к обсуждаемому нами вопросу? - Я имел смелость просить в ЦАГИ поработать над вариантом данного проекта с чрезвычайно укрепленными бортами и увеличенной нагрузкой. Именно его мы и пустили в постройку на николаевских верфях. - Под какие дополнительные нагрузки был рассчитан корабль? - Машинное отделение, погреба, отводимые под артиллерийское имущество, и боевая рубка обшивается листами железной брони толщиной восемь имперских дюймов . Плюс, есть возможность разместить до ста английских тонн артиллерийского имущества. - А палубы? - Что палубы? - Палубы вы, какими листами брони закрывать будете? - Зачем их вообще закрывать? - Удивился Аркас? - От попадания снарядов с больших дистанций. Они, к несчастью, падают под весьма значительными углами, потеряв, правда, большую часть скорости. Хм. Сколько их сейчас готово? - Двенадцать уже используются, имея по несколько грузовых рейсов. Еще семь спущено на воду и достраивается. - Скоро будут завершены? - Не далее, чем через два месяца. Там ведь довольно простые конструктивно корабли. Вы лично настаивали на том, что после решения проблем с юридическим статусом моря, займемся постройкой нормальных мониторов для его защиты. Вот никто долговечными решениями и обеспокоился. Поэтому строятся эти грузовые пароходы весьма быстро. Тем более что практически все оборудование для них я изготавливаю в Нижнем Новгороде, на судостроительном заводе, том самом, который речные пароходы строит. Силовые установки везут из Коломны. Винты мы ... - А что в Николаеве на верфи делают? Просто монтируют? - Практически. Мы ведь даже набор корпуса, изготавливаем на Московском металлургическом заводе, у него цех один загружен не полностью, вот я и подсуетился. В конце концов, сейчас мало кому нужен прокат, а шпангоуты получились на удивление толковые и крепкие. Да и остальные элементы набора не подкачали. - Это хорошая новость, - ненадолго задумался Александр. - Сколько сможете таких пароходов изготовить до мая 1870 года? - Мы ведь их будем переоснащать... - Аркас задумался. - Думаю, еще восемь-девять штук. Вряд ли больше. Нам просто устанавливать броню на юге возможно только на той же самой николаевской верфи, где мы их собираем. Я ведь туда часть рабочих с Нижнего Новгорода отправил. - Хорошо. Тогда поступим следующим образом. - Александр взял паузу, рассматривая общую схему корабля. - Боевую рубку, артиллерийские погреба и машинное отделение закроем шестью дюймами , но не железной, а стальной брони. Высвободившийся свободный тоннаж пустим на сооружение броневой палубы, вот примерно такого профиля, - Император чиркнул красным карандашом по схеме. - Толщиной полтора дюйма . А вооружение... - Поставим бомбические орудия с линейных кораблей. Этого должно быть довольно. - Так ведь это же гладкоствольные орудия... - Александр почесал подбородок. - Можете охарактеризовать мне состояние турецкого флота? С чем нам придется столкнуться? - На текущий момент костяк военно-морских сил Османской империи составляют семь броненосцев и один монитор. Хм. Первые четыре из них построены в 1864-1865 годах во Франции, которой буквально грезит султан. Относятся к батарейному типу, являясь весьма крупными представителями последних, имея водоизмещение около шести тысяч четырехсот тонн. Французских тонн, разумеется. Развивают скорость до двенадцати узлов. Они защищены простой железной броней толщиной от семидесяти шести до ста сорока миллиметров. На вооружении стоят гладкоствольные пушки Дальгрена калибром восемь и девять английских дюймов, числом пятнадцать штук. А также десять 36-фунтовых старых пушек. Оставшиеся три броненосца также построены во Франции совсем недавно - в 1868 году и относятся к батарейно-барбетному типу. Они примерно в два раза меньше первых четырех, однако обладают более внушительным бронированием - до двухсот трех миллиметров. В качестве вооружения используют восемь гладкоствольных дульнозарядных девятидюймовых пушек Армстронга. Ну и монитор, который мало чем уступает вышеописанным батарейно-барбетным броненосцам, разве что железная броня тоньше. Построен он в Великобритании в 1868 году, вооружен такими же тяжелыми дульнозарядными гладкоствольными пушками. - Аркас сделал паузу и выразительно посмотрел на Императора. - Это все? - Что касается бронированных кораблей - да. Как я понял ваш вопрос, ведь вы именно о них спрашивали? - Да, совершенно точно. Именно о них. Что вы можете сказать о выучке экипажей и опасности этих кораблей? - Корабли хорошие. Не самые лучшие, но вполне достойные. Причем они построены по лучшим современным образцам и недурно вооружены. А вот с выучкой команд дела обстоят плохо. Очень мало практических плаваний и учебных стрельб. Если сравнить с тем, как мы гоняем экипажи своих парусно-винтовых фрегатов, корветов и шлюпов, то можно сказать, что турки к плаванию и морскому бою не готовы вовсе. - А на Балтике все-таки ввели тихоокеанскую практику? - Да. Согласно вашему распоряжению, мы прямо с начала навигации этого года отправили все, что у нас было на Балтике в практическое плавание. - Моему распоряжению? - Немного удивился Александр. - Конечно. Вы ведь сказали, чтобы моряков тренировать, дабы не скисли, пока корабли не построим. - Сказал Аркас, честно глядя Александру в глаза. Лгал, конечно, но его инициатива была вполне по душе Императору, поэтому тот отреагировал вполне душевно. - Много работаю, Николай Андреевич. Забывать уже стал такие важные вещи. - Саша улыбнулся и слегка подмигнул Аркасу. - Только не забудьте в ближайшее время подготовить все необходимые документы мне на подпись, дабы провести через бюджет эту инициативу официально. А если контрразведка будет спрашивать, то ссылайтесь на мой устный приказ. Кстати, а плавания с учебными стрельбами? - Безусловно. Два линейных корабля, пять фрегатов и шесть корветов мы перевооружили орудиями Армстронга малых калибров, которые нам достались в качестве трофеев в датской и санкт-петербургской кампаниях позапрошлого года. Еще и осталось. Правда, только девяти и двенадцати фунтовые пушки, но и то хорошо. Канониры совершенно не знакомы с нарезными орудиями и практикой стрельбы из них. Вышедший флот разбит на три эскадры и выполняет разные задания. Но у каждой будут неоднократно стрельбы по мишеням с разных дистанций. Ради чего мы загрузили на корабли весь запас боеприпасов, что у нас имелся к обозначенным орудиям, и планируем его пожечь до конца навигации. - Неплохо. - Александр задумался и минуты три молчал, замерев неподвижно. - Бомбические орудия, на мой взгляд, совершенно будут неуместны на канонерских лодках, так как не смогут пробить броню турецких броненосных кораблей. - Как же нам поступить? Не 'ромашки' же ставить, в конце концов? - Аркас на несколько секунд завис, после чего продолжил. - А что если попробовать приобрести какие-нибудь варианты орудий Армстронга? - Вы знаете, - казалось бы, совершенно не слыша Николая Андреевича, сказал Александр, - а ведь Николай Владимирович говорил о пятидюймовых гаубицах в том ключе, что не может никак их уложить в приемлемые для сухопутных войск размеры. Думаю, в нашем случае, это не является критическим моментом, поэтому, можно и нужно попытаться. Правда, ставить не сами гаубицы, а их вариации с удлиненными стволами, хотя бы до двадцати калибров . - А вы думаете, справимся? - У нас есть порядка года. Да и не серийное производство разворачиваем, несколько десятков стволов мы должны хоть и с проблемами, но изготовить. Заодно и поработаем над технологией. Ведь, если мне не изменяет память, над этой гаубицей работала отдельная группа. Николай Андреевич, вижу, вас что-то смутило? - Да. Во-первых, вопрос безопасности. Не начнет ли рвать наши орудия при удлинении ствола? Или вы старыми, гаубичными навесами пороха предлагаете стрелять? Во-вторых, калибр. Мне представляется он очень маленьким. Как такие незначительные снаряды будут проламывать железную броню турецких броненосцев? - А они ее будут проламывать? - Улыбнулся Александр, вспомнив о том, какая идея была распространена на флоте в это время. Дело в том, что с баллистикой в 1869 году военные всех без исключения стран были очень плохо знакомы просто потому, что она только-только начинала развиваться. Поэтому, продолжали мыслить в 'гладкоствольных' категориях. То есть, считали, что броню нужно проламывать, как это делали круглые ядра при поражении деревянных бортов. Стремясь при этом к как можно большему калибру орудия с как можно большей массой снаряда.


Короче говоря, сошлись на том, что Аркас продолжает работать над изготовлением канонерок, контролируя процесс лично. Тем временем, Московский металлургический завод будет выполнять заказ на катаные стальные плиты для навески броневого пояса и барбета. Коломенский завод 'Бобер' поставлял паровые машины, артиллерийский завод 'Незабудка' экспериментальные орудия и так далее. Причем артиллерийское вооружение решили сделать смешанным, то есть, кроме двух новых пятидюймовых пушек, решили поставить на каждую канонерку по одной такой же мортире, что поставлялась в сухопутные осадные дивизионы.


Экипажи же, надлежало перебросить на строящиеся корабли по завершению навигации на Балтике, дабы осваивались с материальной частью и помогали завершать достройку этих канонерских лодок.


Авантюра, конечно, но Александр на нее решился. Основная проблема, которая делала шанс осуществления данной операции далеким от ста процентов, представлялась сложностью с вооружением. Император опасался, что не получится изготовить двадцать-тридцать доработанных пятидюймовых стволов с хотя бы примитивными лафетами, а также освоить выпуск малыми сериями тяжелых стальных гранат с донным взрывателем и укрепленным носиком. Но даже несмотря на все неопределенность стоило рискнуть.


## Глава 61


Павел Дмитриевич вошел по приглашению симпатичной девушки в одну из комнат отдыха Его Императорского Величества. Он не разделял взгляды Императора на такого рода отдых, но в плотном графике Александра не имелось особых окон, поэтому, Киселев решил не ждать, а совместить беседу с не самыми высокоморальными, на его взгляд, процедурами. Так уж сложилось, что Павел Дмитриевич имел довольно пуританские взгляды на жизнь и относился ко всем этим новшествам: массажу, атлетике и прочему с нескрываемым неодобрением. Впрочем, ограничивающимся лишь нежеланием участвовать во всем этом, а не в попытках противодействовать. Особенно, если подобные дела касались лично Александра, который, на удивление трепетно относился к собственному телу. Регулярные ванны, в том числе и с морской солью, сочетались у него с разнообразными формами массажа, баней, бассейном, верховой ездой на его любимых фризах, упражнениях в атлетических залах и многое другое. А питание? Ладно, что он кушал пять раз в сутки, довольно аккуратными порциями, так ведь еще и тщательно выбирал себе меню, не раз устраивая разнос за некоторые изыски. В общем, по мнению Павла Дмитриевича, Саша слишком сильно погряз в любви к собственному телу, дойдя до греховности и прогрессируя в ней. Но, несмотря на подобное восприятие, относился к этому вопросу довольно спокойно, почитая за обычную человеческую слабость.


Павел Дмитриевич прошел по небольшому коридору, сформированному легкой, бамбуковой ширмой и вынырнул в зал, наполненный легкими ароматами хвои и приглушенного света. Зашел и встал, не веря своим глазам. Александр лежал голым на специальном столике, а миловидная тайская девушка, в одном прозрачном шелковом халатике, массировала его тело, обильно втирая в него какое-то масло. Так Киселев и стоял, наблюдая за тем, как миниатюрные ручки ловко справляются со своей работой, стараясь не смотреть туда, где у девушки отчетливо просматривались ее интимные места. Но долго это продолжаться не могло, поэтому, уже спустя полминуты, канцлер вышел из транса, услышав знакомый голос:


- Павел Дмитриевич, добрый день, - Александр поздоровался с канцлером, даже не поворачивая головы и не открывая глаз. - Мне сказали, что у вас ко мне неотложное дело. Присаживайтесь. Возле стены есть столик с чаем и два кресла. - Да, Ваше Императорское Величество, - Киселев слегка поморщился от слишком фривольной на его взгляд картины и прошел к указанному креслу. - А нам можно наедине? Это государственное дело, поэтому... - канцлер взял паузу. - Девушка кроме своего родного ничего не знает. Кое-как изъясняется на русском, но пока еще плохо понимает нашу речь. Поэтому, если мы перейдем на французский или немецкий, эффект приватности будет полностью достигнут, - сказал Александр по-французски. Выбор языка был сделан не случайно. Саша понимал, что Павел Дмитриевич очень тяжело воспринимает происходящее в комнате, а потому хотел это несколько компенсировать, перейдя на его любимый язык. - Хорошо, - кивнул канцлер, также перейдя на французский язык, который он знал практически как свой родной, особенно после того, как пожил несколько лет в Париже. - Я хотел бы обсудить ситуацию, сложившуюся с утечкой информации. Вы же в курсе, что спустя уже несколько дней, всплыли некоторые слова, прозвучавшие на последнем Государственном Совете. - Я благодарен вам, Павел Дмитриевич, что вы бдительно следите за обстановкой, но в данном случае нет никакого повода для переживания. Я специально организовал эту утечку, причем лично, передав через разведку кое-какие обрывочные фразы. - Но зачем!? - Искренне удивился Киселев. - Мы ведь даем возможность туркам подготовиться! - Зачем? - Александр слегка пожевал это слово. - Видите ли, эта игра ведь не с турками ведется. - Я вас не понимаю. - Смотрите. Моя контрразведка проявила себя блистательно, настолько, что смогла полностью раздавить большую часть разведчиков англичан, французов и прочих любопытствующих. И тут такой прокол на ровном месте. Почему он мог возникнуть? Как вы думаете, о чем могут подумать в Париже, Берлине и Лондоне? - Люди расслабились и работают уже не так качественно. - Да. Несомненно. Но это обыватели. А что подумают те, кто меня хорошо знает? - Александр слегка промолчал, но, не дождавшись ответа Киселева, продолжил. - Они подумают о том, что я специально скормил им эту новость. Ведь теперь во всех европейских столицах только и говорят об Османской Империи. А вот те же Джеймс Ротшильд и Дизраэли, я просто убежден, ломают голову над тем, зачем я так поступил. Как вы думаете, к каким выводам они смогут прийти? - Киселев задумался и около пяти минут сосредоточено смотрел на то место, где у тайской девушки чисто теоретически должна быть грудь, но в силу комплекции наличествовали только ребра с прыщиками. - Даже не знаю. Специально сообщать о своих намерениях за практически год до начала вам должно быть невыгодно. Какой-то совершенно не логичный поступок. - Правильно. А теперь наложите этот вывод на расхожее мнение обо мне, согласно которому, я всегда поступают только так, как мне выгодно. Видите всю прелесть ситуации? Дебет с кредитом не сходится. - Улыбнулся Александр, впрочем, не открывая глаз. - Напоминает задачу с неизвестным. - Совершенно верно, Павел Дмитриевич. Именно к этому мнению в европейских столицах и должны прийти. И, как несложно догадаться, они начнут искать это неизвестное. - А чем это выгодно нам? - Тем, что если поразмыслить в этом ключе еще немного, то вы придете к выводу о том, что я, обнародовав информацию о своем намерении, пытаюсь привлечь к этому событию как можно больше заинтересованных лиц. А зачем? - Действительно, зачем? - Все еще пустым взглядом смотрел на Император Киселев. Он не был человеком быстрого, острого ума, все схватывающего на лету. Поэтому штатные технологические решения информационных войн для него были пока непонятны и не очевидны. - Павел Дмитриевич, - слегка расстроенным голосом сказал Император. - Мне иногда кажется, что вы меня слушаете, но не слышите. Все же очевидно. Я привлекаю внимание к одному событию, идя в разрез с собственными интересами, для того, чтобы отвлечь внимание Европы от какого-то другого события. Судя по вам, я убежден, что к такому выводу придут не сразу, но придут. В конце концов, мы подскажем, если ума не хватит нашим европейским партнерам. - Снова улыбнулся Александр. - Хм... действительно. А у нас есть, от чего отводить глаза? - Нет. - Тогда зачем все это? - Спросил Киселев, с совершенно отчаявшимся лицом. - Есть одна замечательная поговорка, которая дает ответ на ваш вопрос. Звучит она так: 'Сложно искать черную кошку в черной комнате, особенно если ее там нет'. Все дело в том, что туркам и французы, и прусаки, и англичане, и итальянцы и многие другие будут в любом случае помогать. Однако если все ясно, то они смогут весьма серьезно вложиться в вооружение Стамбула. Особенно французы, победа в войне которых прямо зависит от того, насколько измотанной русская армия в нее вступит. И вступит ли вообще. Если бы я не сделал этот пасс, то Париж был бы совершенно уверен в том, что отлично себе представляет весь сценарий предстоящих действий. Если бы. Но так случилось, что их дезинформировал и создал миф о том, что я, на самом деле планирую что-то другое. Теперь вы понимаете, зачем все это? Банально для того, чтобы у турок внезапно не образовалось большое количество новейшего вооружения. Не знаю как вам, а мне жизни моих солдат важны. И я стремлюсь к тому, чтобы максимально сократить потери. - Как-то все мудрено... - задумчиво почесал затылок Киселев. - Причем, одним выстрелом это бьет сразу по нескольким зайцам. С одной стороны существенно снизим объем и качество поставок вооружения туркам. По крайней мере, современное оружие им если и пойдет, то в серьезно ограниченных количествах. С другой стороны мы озадачим головы руководителей ведущих европейских стран вопросом, на который никто из них никогда не сможет дать ответа. Что отвлечет их от работ по подготовке к войне. А это значит, что в грядущих сражениях погибнет больше наших врагов. С третьей стороны, подобная недосказанность не даст консолидироваться политическим силам Османской Империи для борьбы против нас. - А на первый взгляд, кажется... - Павел Дмитриевич задумался. - А что, если не выйдет так, как вы задумали? - В таком случае я тоже получу выгоду. Ведь чем ниже в Европе будут оценивать мои умственные способности и возможности моей контрразведки, считая меня просто удачливым дурачком, тем менее бдительным и основательным станет их противодействие. На всем можно сыграть, главное не ограничивать себя стандартными ходами. Думайте как пират. Они, Павел Дмитриевич, часто вытворяли такое, что обычным флотским экипажам и не снилось, просто потому, что не были скованы уставами или какими-либо еще шаблонами. ...


## Глава 62


- Генрих Антонович ! - Михаил Дмитриевич встал навстречу дорогу гостю, - Очень раз вас видеть. Признаю, не ожидал.


- Как так? Его Императорское Величество, говорил, что предупредит вас о моем визите. - Скобелев задумался.


- Вы верно прибыли по поводу организации штабных игр в моем корпусе?


- Совершенно верно. - Улыбнулся Леер и слегка кивнул. ...


Завершая важнейшие приготовления армии к большому походу, Александр решил развернуть, вначале при штабе первого пехотного корпуса, а в дальнейшем и при всех остальных корпусах, регулярные штабные игры. Для чего ректор Московской Императорской Военно-Инженерной Академии Генрих Антонович Леер, сменивший на этом посту почившего Александра Ивановича Астафьева , выступил в роли постоянного консультанта и независимого арбитра.


Важной особенностью подобных игр стало то, что для их проведения привлекались офицеры не только штаба корпуса, но и даже командиры полков, а эпизодически и отдельных рот. Причем нужно отметить, что игра была сопряжена с постоянной сменой оперативной обстановки, ради чего проводились определенные передислокации пехотных и артиллерийских полков корпуса в пределах Московской губернии, сопряженные со строительством полевых лагерей и прочим. То есть, совместили штабные игры с малыми маневрами.


Нужно сказать, что первый пехотный корпус с июля 1869 года по апрель 1870 гоняли чрезвычайно плотно, отрабатывая самые различные навыки, связанные с управлением войсками. Прежде всего, это заключалось в умении ориентироваться на местности, чтении карт, организации маршей, как в мирной обстановке, так и при угрозе нападения, развертывании боевых порядков и иным. При этом кроме непосредственных маневров, продолжавшихся более трех кварталов, все солдаты и офицеры продолжали занятия в плане повышения боевой и физической подготовки. То есть, в местах стоянки организовывались атлетическое площадки, полевые классы и стрельбища. Например, каждый строевой солдат и ефрейтор пехотных частей произвел за время этих учений свыше двух тысяч выстрелов из винтовки, а пулеметный расчет - свыше двадцати пяти тысяч. Для того времени - потрясающий показатель из-за которого пришлось заменить винтовки у всего первого пехотного корпуса, ибо их стволы были добиты таким обращением. Конечно, винтовки после этого не списывали, нет. Их отправляли на завод, где им меняли стволы и проводили общий ремонт, что оказывалось дешевле выпуска новых. Пулеметчикам же повезло меньше - им с завода присылали новые стволы, дабы они осваивали навыки ремонта своего 'боевого товарища'. Также дела обстояли и с другими частями. Разве что артиллеристам приходилось работать не в полную силу, так как производственные мощности заводов 'Незабудка' и 'Калибр' не могли обеспечить им учения 'на всю ширину души'.


... - Да, Генрих Антонович, именно так. - Скобелев еще раз утвердительно постучал пальцем по карте. - Я считаю, что наступать нужно не непосредственно на Стамбул, а методично захватывать узловые транспортные точки. Я предлагаю начать наступление на Галац и далее на Бухарест, чтобы оттуда быстро овладеть всеми ключевыми узлами к северу от Дуная, дабы использовать реку в качестве естественной преграды для турок. И только потом продолжить наступление на Стамбул. Точнее на Адрианополь, который ключ-город к столице Османской Империи. - А вы не думаете, что турки смогут нас контратаковать из Сербии или Македонии? Вот так, - он провел рукой по карте. - Зайти нам в тыл и отрезать снабжение. - Вот ключевой транспортный узел региона - Рущук. - Скобелев ткнул пальцем в карту. - Тут мы оставим одну из резервных бригад. Да и вообще - можно прикрыть мосты и прочие важные для нас участки транспортных коммуникаций силами второй линии. - А вы думаете, они справятся? - Они обучены и вооружены ощутимо хуже первой линии, но весь личный состав набран из старых полков. То есть, это солдаты, и многие - не первый год. Хотя, мне представляется подобная ситуация маловероятна. Думаю, турки попробуют стянуть войска для обороны Стамбула, то есть, вот тут, на подходе к нему, в Адрианополе мы их и встретим. - Да, вероятно... - Задумался Леер и переключился на детали. - Вы не знаете, почему для вооружения резервных частей решили использовать 'шарпсы '... Зачем Его Императорское Величество вообще связался с ними? Каждый раз хочу спросить, да все не к месту получается. - Ну а что? Хорошее, простое оружие под бумажный патрон, что позволит боеприпасы к ним изготавливать прямо в полевых условиях. Учитывая тот факт, что резервные бригады так и не столкнутся с силами противника, - идеальное. - Так у нас же есть нужное количество наших винтовок. Зачем он их какими-то американскими игрушками решил вооружать? Ради чего? - Я у него спрашивал. Он мне это решение объяснил желанием иметь определенный запас наших винтовок. Да и обучение стрельбе частей резервного корпуса можно будет проводить менее накладно. Они ведь там бездельничать будут по большому счету, вот военные инструктора из учебных лагерей над ними и поработают. А нормальные винтовочные патроны, по его словам, будут в этой войне на счету. Я, правда, не разделяю подобного беспокойства, и считаю, что патронов у нас вдоволь, но осуждать мнение Императора не в праве. Вполне возможно, что я просто не знаю каких-либо деталей. - Его Императорское Величество очень любил Афанасия Ивановича с его экономическими взглядами на войну. Возможно, тут действительно есть что-то, что нам просто не известно. - А это нам так важно узнать? - Улыбнулся Скобелев. - Солдаты вооружены? Безусловно. Оружие хорошее? Для резервных частей - более чем. А все остальное нас должно мало касаться, если не хотим писать объяснительные у офицеров армейской контрразведки или, упаси Господи, имперской. - Да, это нам ни к чему. Но вернемся к нашему обсуждению. Михаил Дмитриевич, а вы не думаете, что у нас слишком мало сил для того, чтобы затягивать? Сколько у нас резервных бригад планируется? - Семнадцать, если ничего не поменялось. - Так вот. Три пехотных корпуса, горнострелковая бригада и два осадных дивизиона идут на острие атаки. Это, так сказать ударная сила. Кулак. А всего семнадцать бригад занимают и контролируют огромную территорию. И это при том, что в Боснии, Сербии, Албании и Румелии у турок будут воинские части. Весьма немалые при том. Вы думаете, что эти плохо вооруженные и отвратительно обученные бригады, разбросанные на приличной территории, смогут остановить турецкие дивизии? - У нас есть выбор? Они должны их остановить. Тем более что в отчете, предоставленном нашей разведкой, ясно сказано, что турецкие части практически не в состоянии вести наступательный бой. Из чего следует полагать, что их можно будет довольно легко удерживать малыми силами. По тому же сценарию, что корпус Мольтке, в Силезии два года назад, держал целую армию австрийцев. - Не стоит недооценивать противника, мой юный друг, - улыбнулся Леер. - Так кто недооценивает? Вы же сами читали тот доклад. Это ужас! Из всего офицерского корпуса турецкой армии только две тысячи человек имеет хоть какое-то образование. Остальные даже чтение и письмо не смогли освоить. Куда уж тут недооценивать? - А если английские или французские инструкторы наденут турецкую форму? - И что, это сразу позволит изменить уровень профессионализма у солдат и офицеров? При плохих солдатах и гениальный полководец проиграет. И вообще, Генрих Антонович, откуда в вас такие настроения? - Я переживаю. Его Императорское Величество, безусловно, талантлив, но как бы ему голову успехи не вскружили. Я уже не первую беседу с ним провожу, пытаясь убедить в том, что нам нужно эту западную группировку турецких войск связать силами союзников. Сербия, Черногория и Греция с огромным рвением придут нам на помощь. Не говоря уже о болгарах и валахах, которые легко поднимут весьма многочисленные ополчения. Да и Персия, с которой у нас очень теплые отношения, не откажется от предложения вторгнуться в Междуречье и связать там азиатские части турок. Для кавказской наступательной операции это окажется очень кстати. - Разумное предложение. А почему Его Императорское Величество отказывается? - Он не отказывается, просто уходит от однозначного ответа, ссылаясь на то, что пока этот вопрос изучается. Не понимаю. Чего он боится? Дружественные народы и могут, и хотят оказать нам помощь, а Его Императорское Величество так насторожен. - Вы думаете, он не хочет делиться победой? - В том числе. - Сказал Леер и немного пожевал губы. - Это тщеславие, Михаил Дмитриевич. Один из самых страшных грехов. И этот грех - слабость нашего Александра. Император всем хорош, но иногда я совершенно не понимаю его поступков. Вспомните коронацию. Мне казалось, что такое количество народной любви просто невозможно... недостижимо. Но я ошибался. А Император в ней купался, считая само собой разумеющейся. Александр Македонский в свое время из-за тщеславия погиб. Он захватил всю Малую Азию, Междуречье и Египет, то есть, практически владения современной Османской Империи, после чего глупо умер из-за тщеславия. А ведь Александр Македонский объявил себя Богом! Вам не кажется, что мы наблюдаем нечто похожее? Эти странные события в соборе, после которых Его Императорское Величество стали называть избранником Божьим. Эти безусловные успехи в боях. Любовь народа. Говорят, что Александра Македонского обожали солдаты и подданные. - Леер тяжело вздохнул и спустя несколько секунд продолжил. - Любезный Михаил Дмитриевич, прошу вас, помогите нам всем избежать трагедии. Вы, как и я, часто беседуете с Императором. Мало того, он вас ценит, о чем не раз говорил. Попробуйте убедить его в необходимости привлечь союзников. Валахия, Молдавия, Транссильвания, Сербия, Черногория, Греция, Персия... мы даже Египет сможем переманить на свою сторону, пообещав независимость. Мы сильны, но у нас мало обученных солдат. И быстро их число не увеличить. Вы же видели то, по каким критериям комиссии ведут отбор. Михаил Дмитриевич, я боюсь, что мы просто увязнем в этом колоссе. ...


Вильгельм Штибер сидел в одном уютном кафе на Унтер-ден-Линден , пил утренний кофе, курил сигару и читал свежую газету. Иными словам - ничем не выделялся в среде состоятельных обывателей, сидящих вокруг него. Однако спустя какое-то время, через газету нарисовался силуэт крупного мужчины и раздался знакомый голос:


- Доброе утро, друг мой. - Штибер опустил газету, взглянул на часы и улыбнулся. Канцлер очень любил подобные общественные места для встреч, уставая от душных кабинетов, и, что примечательно, никогда не опаздывал. - И вам доброго утра, дорогой Отто. Согласитесь, оно удалось на славу. На небе даже облака не найти. - Да, денек складывается замечательный. Приближается май... с его грозами... - Вы решили все-таки действовать через ультиматум? - А у нас есть выбор? - Слегка покачал головой Бисмарк, но в этот момент подошел официант с заказом херра Штибера сразу на двоих, а потому диалог временно прекратился. - У нас есть выбор, - сказал Вильгельм и посмотрел в глаза Бисмарку, попыхивая сигарой. Но, не дождавшись ответа, продолжил. - Помните, осенью прошлого года вы показывали мне письмо русского Императора, в котором он предлагал повторить успех, начатый в Австрии? - Да, он предлагал переодеть прусскую роту во французскую форму и ночью атаковать расположение наших же частей. А потом, наутро, собрав показания свидетелей, предъявить французской стороне претензии. Но я и тогда, и сейчас полностью отвергаю этот план. Мы можем найти достаточно бесчестных пруссаков, готовых стрелять в своих соотечественников. Но кто потом будет следить за тем, чтобы эти стрелки держали язык за зубами? - В австрийской кампании эту операцию провернула русская разведка. - Предлагаете попросить Александра снова нам помочь в этом деле? - Усмехнулся Бисмарк. - Мы можем использовать не роту, а меньшее число людей. Да и нападение обставить как обычный грабеж. Например, налет на кассу полка, которая случайно окажется в нужном месте. Я не предлагаю обращаться за помощью к Александру, так как мои подчиненные легко справятся с этой задачей. Даже более того - я для операции задействую всего несколько моих людей, остальных - найму в уголовной среде от лица какого-нибудь француза-авантюриста. - Почему они тогда будут носить французскую форму? Зачем им вообще носить какую-либо форму? - Какая разница? Уголовникам будут поставлены условия, по которым они не смогут задавать вопросы. Деньги мы озвучим приличные, все равно их выплачивать не нужно будет. Да. Вы правильно меня поняли. После завершения операции, мы их всех уничтожим, дабы избавиться от ненужных свидетелей. - А ваши люди? - Они уже себя отлично зарекомендовали и я на них полностью полагаюсь. Они давно работают во Франции, и пока нет никаких оснований считать их возможными предателями. Конечно, если мы начнем стремительно проигрывать войну, то их, безусловно, нужно будет уничтожить, а так... - Вильгельм развел руками. - Хорошо. Действуйте. По готовности доложитесь, и мы определимся с датой начала операции. - Отто отпил немного кофе и задумчиво посмотрел на крону стоящей невдалеке липы... - Вильгельм, мне неспокойно на душе. - Вы про то неизвестное, что мы искали? - Улыбнулся Штибер. - Да. Что задумал этот хитрый византиец? - Вы уже знаете ответ на этот вопрос, - еще шире расплылся Вильгельм, смотря на полное недоумения лицо Бисмарка. - В каком смысле? Вильгельм, не тяните. - Наши наблюдатели, направленные для присутствия с Русской Императорской армии, уже прислали мне свои донесения. Его Императорское Величество Александр III планирует разгромить Османскую Империю и делает для этого все возможное. Не победить. Не одержать триумф. Нет. Именно разнести в клочья, да так, чтобы потом и собрать было нельзя. В районе Одессы стоят три пехотных корпуса, одна горнострелковая бригада, два осадных дивизиона и пятнадцать казачьих сотен. Чуть поодаль располагается семнадцать резервных бригад, сформированных из старых полков. На Кавказе, недалеко от турецкой границы стоит один пехотный корпус, две горнострелковые бригады, один осадный дивизион и десять казачьих сотен. Плюс, севернее пять резервных бригад и три донских казачьих полка. Кубанские и терские казаки в боевых действиях задействованы не будут, как я понял. Перед ними стоят задачи удержания горцев от восстаний. Кроме того, в районе Одессы сосредоточены очень большие запасы элементов военно-полевой железной дороги, приличный парк локомотивов и вагонов. И самое важное - недалеко от Одесского вокзала стоят какие-то сооружения, укрытые тканью. Наблюдателю выяснить, что это такое не удалось, но есть предположения, что это какие-то вагоны, вероятнее всего блиндированные и подготовленные для вооружения. Опыт использования подобных решений в Варшаве и Санкт-Петербурге говорит именно о них. - Вы хотите сказать, что Александр всецело используя все ресурсы, готовился к войне с Османской Империей? - Именно. С особым рвением. Причем не брезговал и дипломатией. На текущий момент королевства Румыния и Греция, княжества Сербия и Черногория, Хедив Египта и Судана и Персия готовы вступить в войну. По моим предварительным расчетам на Османскую Империю навалится свыше полумиллиона солдат со всех сторон. И они растерзают ее. Ударным кулаком, без сомнения, станет трехсотпятидесятитысячная армия Российской Империи. - А зачем вся эта игра? Ради чего Александр так непонятно повел себя и уведомил весь мир о своем желании воевать? - Вот за этим и уведомил. Мы ведь решительно сократили поставки оружия Стамбулу. А сколько усилий было потрачено на поиски скрытых смыслов и тайных желаний? Я даже не знаю, как такой поступок назвать. Что-то вроде очень злой шутки, заставившей всю Европу плясать под его дудку. - Все так просто? - Да... как это ни странно. Он нарочито явно вел подготовку к войне и лукаво улыбался только для того, чтобы мы стали искать подвох. Иногда достаточно сказать правду, чтобы люди тебе не поверили. Они вообще редко готовы ее услышать. - Штибер улыбнулся, отпил кофе и запыхтел сигарой с довольным выражением лица. - Какое необычное апрельское утро... - Почесал затылок Бисмарк. - Вы раздобыли план войны России с Турцией? - Даже и не пытался. Моим людям специально показывали только то, что считали нужным. Боюсь, что шансов получить доступ к реальному плану у меня не было никаких. Да и зачем он нам? У нас враг Франция, а не Россия. Или я ошибаюсь? - Ошибаетесь, дорогой Вильгельм. Россия... она никому не друг. Когда ее возглавил этот... поразительный человек, она только и делает, что прирезает себе новые земли. Три года назад мы потеряли Позенское герцогство. Вы думаете, аппетиты этого чудовища успокоятся? Не знаю, к чему стремится Александр, но сильная и независимая Германия в его интересы явно не входит. - Лицо Вильгельма стало серьезным. Он слегка помолчал, после чего немного попыхтел сигарой и посмотрел на ту же липу, которой любовался Бисмарк: - Вы знаете, день, и правда, на диво удачный.


Начал писать 01.07.2012. Том завершен 22.01.2013. Оставляю небольшой кусочек текста для ознакомления. Остальное, согласно условиям договора, заключенным с издательством, удаляю.