Ланской Георгий Александрович: другие произведения.

Дримландия

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Аннотация Артем Истомин и его мама, спасаясь от деспотичного отца, вынуждены бежать из родного дома. Единственным местом, где они могут укрыться, становится школа-интернат для детей-сирот, в котором когда-то давно работала мама Артема. Это мрачное учебное заведение не нравится мальчику, и он умоляет маму вернуться домой, но, пообещав сыну скорейшее возвращение, мама уезжает и не возвращается. Артем уверен: с мамой случилось что-то ужасное, некий враг удерживает ее в плену. Ведь интернат - странная точка, некий портал в детские сны, в неведомую страну Дримландию, где возможно все. И если раньше воспитанники сбегали туда, чтобы воплотить в жизнь свои мечты, то теперь там царствует Всегда Голодный Человек и куча его подручных, которые превращают мечты в кошмары. Сумеет ли Артем и его новые друзья вырвать маму из лап чудовища и вернуться домой?

  Пролог.
  Расписание здесь не менялось никогда. Бывалые (а здесь попадались и такие, прошедшие огонь и воду), поговаривали, что распорядок дня тут как в тюрьме, ну, или в армии. В девять все, даже самые маленькие, собираются в игровой комнате и смотрят вечерний выпуск новостей. Неважно, что не понимают половины того, что произносит красивая тетя с идеальным пробором на зачесанных назад волосах, главное - политинформация, непонятное слово из прошлого. После выпуска новостей - вечерняя прогулка в любую погоду, обязательно строем, по периметру территории, вдоль серого бетонного забора, за которым не видно ничего, кроме верхушек сосен, да крыш чужих особняков.
  Гулять следовало с песней, патриотической, про родину. Или военной. Это, как говорил воспитатель, дисциплинировало. Можно не петь, но рот лучше открывать в такт, потому что рядом полно ябедников, готовых выболтать любой секрет, даже самый безобидный. И тогда воспитатели накажут, заставив полночи стоять в холодном спортзале, прямо по центру, у волейбольной сетки, не разрешая присесть ни на минуту. Потом будет беседа в воспитательных целях, мол, вы все тут стоите на пути исправления, потому как иначе дорога одна, и весьма мрачная... И бла-бла-бла.
  Кешка Чижов стоял вот так два раза, оба раза за попытку бегства. Жить по казарменным правилам он не привык. Свобода манила его, как птицу, заточенную в клетку, а соловьи, как известно, в неволе не поют. Хотелось домой, к бабке под крыло, хотелось бездумных шатаний по улицам, в компании таки же шалопаев, как он сам, набегов на соседские огороды, с еще не созревшими яблоками и только-только поспевающей малиной, и такая жизнь, пусть полуголодная, нравилась гораздо больше нынешней. У бабушки часто нечего было есть, кроме картошки, жиденького супчика из крупы и слабенького чая, но даже эти нехитрые харчи Кешка бы не променял ни что другое.
  Потом все кончилось. Бабушка умерла, и он остался совсем один. Какое-то время прятался от социальных служб, потом его выловили на вокзале и отправили в спецприемник, а затем вот сюда. И теперь каждый вечер он ходит в ногу вместе со всеми и делает вид, что поет песню.
  После прогулки - четверть часа на умывание, чистку зубов, а ровно в десять следовало громко пожелать друг другу спокойной ночи и улечься в постель, накрывшись простыней, и тонким синим одеялом. Через десять минут воспитатели гасили свет, и еще полчаса то и дело прохаживались между кроватями, проверяя, не нарушает ли кто режим? И только потом, когда они уходили, впечатывая в пол каблуки, на некоторое время воцарялась тишина, прерываемая только звуком дыхания. В окнах слева чернильная синева, напротив - желтый свет фонаря, вокруг которого роятся безмозглые мотыльки-однодневки.
  Кешка всякий раз старался уснуть в это время, надеясь, что пронесет, и мучить будут не его. Но, кажется, выбирая жертву, никто не обращал внимания, спит она или нет. Тишина была обманчивой почти каждую ночь, если только воспитатели не заставляли под вечер заниматься общественно-полезным трудом, часто довольно тяжелым, вроде перетаскивания кирпичей, да еще и следили, чтобы никто не отлынивал. Тогда можно было доползти до койки и провалиться в сон, не беспокоясь, что затаившиеся по углам тени начнут шушукаться, а потом пойдут в безмолвную атаку. Но чаще всего, намучившись от недостатка развлечений, товарищи по несчастью, находили себе интересное занятие.
  Как правило, старшие выбирали самую беззащитную жертву. Слабейшего, не способного за себя постоять. Еще интереснее было мучить того, кто отказывался подчиняться правилам, установленным другими: прислуживать, приносить тапки и полотенца, застилать постель и служить грушей для битья. Несмотря на все установленные правила, никто из воспитанников не хотел становиться лучше.
  Кешку не трогали дней десять, и поначалу он даже думал, что жизнь здесь не такая уж и плохая. Тепло, кормят, и - главное - не придется искать зимой кров, ночевать по подвалам и коллекторным колодцам. Распорядок... Подумаешь, распорядок, ничего страшного...
  Потом его выбрал в вечные жертвы Олег, и для Кешки начался настоящий ад.
  Кешка пытался сопротивляться, благо дворовая жизнь научила давать отпор, но Олег был сильнее, да и никогда не действовал один. Не удались и попытки сбежать, после которых становилось только хуже. Однажды его поймал прямо на заборе, сдернул за ногу подоспевший так некстати воспитатель, а потом тащил за ухо до "пытошной", так ребята называли карцер. Второй раз Кешка все-таки удрал, но его поймали на вокзале. Отстояв в холодном спортзале полночи, оставшееся до подъема время он снова провел в карцере, а наутро Олег и его банда избили Кешку.
  В карцере Кешка и увидел путь на свободу. Неожиданный, слегка пугающий, но от этого не менее завораживающий. Именно тогда он понял, что больше никто не сможет ничего приказывать, издеваться, бить. Мал-помалу, Кешка готовился навсегда покинуть ненавистные стены. Даже если его снова будут мучить, это произойдет в последний раз. Он нашел выход и больше не боялся.
  За окном шумели деревья, а мотыльки все так же бились в раскаленную лампу фонаря, падая замертво вниз, на примятую траву.
  Сейчас, укутавшись в колючее одеяло с головой, Кешка шептал, зажмурившись изо всех сил:
  -Только бы уснуть, только бы уснуть...
  
  Глава 1. Новая жизнь
  
  У каждого человека была история: хорошая, плохая, но, тем не менее, была. Если бы можно было подкорректировать свою, Артем сделал бы это с удовольствием. Придумал что-нибудь романтическое: вроде злых колдунов, которые убили родителей во времена его далекого детства, а потом добрые волшебники забрали с собой в школу магии и чародейства. Или где-нибудь тут нашелся волшебный шкаф, открывающий проход в чудесную страну, где все тебе рады и готовы помогать совершенно бескорыстно, как в фильмах и сказках, ненастоящих, глупых от своей доброты и справедливости, которых в настоящей жизни нет и быть не может. А как иначе? Была бы на свете справедливость, разве бы Артем оказался тут, в этом мрачноватом здании, похожем на казарму, где даже расставленные койки были двухярусными, сцепленными ножками одна в одну, с казенными синими одеялами и тощими подушками, поставленных уголком.
  Плохо, когда твоих родителей убивает злой волшебник. Не лучше, когда семья рушится, а ты ничего не можешь поделать. Никакое чародейство не поможет от подобной напасти.
  Родители Артема расстались.
  Позже выяснилось, что так было лучше. У отца теперь другая семья, у мамы, проигравшей в этой войне - ничего, а тебе тринадцать и ты уже кое-что начинаешь понимать в этой жизни. А когда начинаешь понимать - детство заканчивается. Вот так вот просто - бац! - и все, назад дороги нет, ты взрослый и на тебя взваливают кучу житейских проблем, совсем тебе не нужных.
  -Знаешь, нам повезло, - с преувеличенной бодростью говорила мать. - Бывает хуже.
  -Угу. Куда еще хуже? Ни кола, ни двора, - буркнул Артем.
  Деланное веселье матери его раздражало, но он не осмеливался высказать это вслух, потому что видел, что за этой бесшабашной маской скрывается отчаяние растерянного человека, выброшенного на обочину жизни, как морскую раковину с еще живым моллюском.
  -Бывает, - твердо сказала мать. - И даже не спорь. В конце концов, не голые, не босые, крыша над головой хм... имеется, а там разберемся. Дальше будет лучше.
  -Было бы лучше, если б вы вообще не разводились, - не удержался Артем.
  -Если б мы не развелись, сам знаешь, чем бы дело кончилось...
  Он посопел немного, большей частью из вредности, но знал: мать права, и останься они с отцом, кто знает, чем кончилось бы дело? Однако простить ее сейчас за вырванную из привычного состояния жизнь Артем никак не мог, а может, просто не хотел. Плохой дом лучше, чем вообще никакого.
  Развод, в принципе, дело тяжелое. Не такое, как смерть, но неизвестно почему, говорить о том, что твои родители больше не муж и жена все стеснялись. Но это не было самой серьезной проблемой. Подумаешь, развод. Совсем другое дело, кто твои родители, в частности - отец.
  Отец Артема был бандитом.
  Точнее, раньше это называлось бы так, и бабушка, именно бандитом, а чаще - бандюком, и называла своего зятя, естественно за глаза, чтобы лишний раз не сердить. На чем базировалось ее мнение Артем не понимал. Что в отце было такого бандитского? У него был вполне легальный бизнес, большой дом с бассейном, по выходным они всей семьей ходили в ресторан, где к их столику подходили солидные люди в пиджаках и галстуках, такие же, как отец, разговаривали вполне уважительно, не размахивая пистолетами, как в кино. Впрочем, может, просто не было желающих. Суровый Виктор Петрович Истомин нагонял страху на всех вокруг одним только видом.
  -Глянет иной раз, так я от страха готова в подпол лезть, - говорила бабушка. - И угораздило ж Ольку... Чего она его выбрала?
  А мама Артема, Ольга, по бабушкиным словам, была совсем другой: смешливой, улыбчивой, жизнерадостной, но со своим мужем как-то стухла, и все старалась лишний раз не высовываться, пока муж, сопровождающий суровым взглядом каждое ее движение, был дома, старалась глаз не поднимать и даже голос, живой, как колокольчик, не звенел, а нервно тренькал.
  Пока Артем был маленьким, он не обращал внимания на привычки отца, но позже, когда родители все чаще стали ссориться, он видел, что отец смотрит на мать, как подстерегающий добычу тигр. И от этого мрачноватого взгляда желтоватых, хищных глаз становилось не по себе даже ему. Впрочем, отец всегда был занят, и на сына особого внимания не обращал. В его отсутствие Артем и мать томились в большом доме, гуляли по саду, слишком правильному в своих геометрических пропорциях, и оттого совершенно неестественному, купались или читали книги, устраивали маленькие кулинарные праздники, словом, развлекались, как могли. Но все следовало убрать до прихода отца, а после не раздражать его своим поведением.
  Того, что происходило в последнее время Артем вспоминать не любил.
  Пока он был маленьким, то многого не видел, а если и видел, то не понимал. Но потом стал разбираться, и от этого где-то в животе поселился вязкий страх перед родным отцом. Родители все время ссорились, потому что дела у отца вроде бы шли неважно. Он все время говорил о деньгах, то и дело срывался, начинал орать без повода, а если мама возражала, мог и ударить. Когда Артем вступался, отец бил и его, а если и сдерживался, то смотрел своим тигриным взглядом, отчего становилось еще жутче.
  -Когда-нибудь, он нас убьет, - сказала однажды мать.
  -За что? - спросил Артем.
  Ночью он слышал звуки ссоры, а потом мать приглушенно вскрикнула. Артем долго прислушивался, но потом заснул. Наутро, когда отец уехал, мать вышла к завтраку с заплывшей синей щекой.
  -Ни за что, - спокойно пояснила она. - Понимаешь, он такой человек: сильный, успешный... в своем деле. А подобным людям тяжело контролировать вспышки гнева.
  -И что нам делать? - спросил Артем. Маму, которая каждый раз бросалась на его защиту, даже если этого и не требовали обстоятельства, было очень жаль.
  -Наверное, нам придется разойтись, - со вздохом ответила мать. - Иначе все это плохо кончится. А так... глядишь, и все образуется...
  Они разошлись, но ничего так и не образовалось. Отец как-то быстро женился, а мама вернулась в старый бабушкин дом на окраине, наивно полагая, что самые черные дни остались в прошлом.
  Мать не рассказывала, что происходит, однако последние несколько дней ходила мрачная и испуганная, все выглядывала в окно, да о чем-то тихо разговаривала с бабушкой. Поздно ночью она разбудила Артема, велела собираться, не зажигая света, после чего он, сонный и ничего не понимающий, вылез следом за ней в окно, и огородами перебежал на соседнюю улицу, где уже ждала машина. В старом потрепанном "москвиче" они приехали на вокзал, где мать быстро купила билеты на ближайший поезд, отмахиваясь от вопросов Артема торопливым:
  -Потом, все потом...
  
  Их отъезд напоминал побег. В вагоне Артем не успел даже вздремнуть как следует, потому что мать, не смыкавшая глаз, растолкала его и торопливо сунув в руки небольшой чемодан, велела выходить. А на станции, название которой Артем не запомнил, они просидели на жестких креслах вокзала с полтора часа, чтобы сесть на электричку и уехать бог знает куда. От усталости и недосыпа вялый Артем уже не задавал никаких вопросов, и только в финале путешествия, когда они вышли на перрон вокзала, мама увела его в ближайшее кафе и, взяв пару чашек невкусного растворимого кофе, строго сказала:
  -Я хочу, чтобы ты меня внимательно выслушал. Сможешь?
  -Угу, - буркнул Артем, отхлебнул коричневатую жижу и поморщился: гадость несусветная. Мама заметила его гримасу, и чуть заметно вздохнула, однако ее тон ничуть не изменился, и даже полусонный и усталый Артем заметил прорезавшийся в голосе металл.
  -Обстоятельства таковы, что нам пришлось уехать. В городе нам оставаться было опасно... Во всяком случае, пока.
  -Угу, - сказал Артем, а потом осторожно добавил: - Это из-за папы, да?
  Мама немного помедлила, а потом нехотя сказала:
  -Да. Только... Ты не думай о нем плохо, просто... жизнь вообще такая сложная штука. Я бы не хотела, чтобы ты во всем папу винил. Но он такой, и мы его уже не сможем переделать, понимаешь?
  -Вроде бы, - сказал Артем. - И куда мы теперь?
  Мама снова вздохнула, на этот раз заметнее, а потом криво улыбнулась и сказала с деланным энтузиазмом:
  -В этом городе работает одна моя знакомая... Точнее, бабушкина знакомая. И она нашла нам с тобой место, где мы сможем жить.
  -Что за место?
  Мать стушевалась, но потом продолжила тем же бодрым тоном, и только глаза вильнули.
  -Это... Что-то вроде интерната. Я буду работать там психологом, представляешь?
  -Нет.
  -А зря. Я, между прочим, диплом имею, и на курсе почти самой лучшей была. Правда, недолго работала, но, думаю, что никаких проблем не будет. Это же дети...
  -Много ты понимаешь в детях, - пробурчал Артем.
  -Ну, немного понимаю, ведь одного-то я уже вырастила, - весело ответила мать и взъерошила ему волосы, а потом озабоченно добавила: - Только я тебя прошу, без этих твоих фокусов. Отнесись к этому как к приключению, хорошо?
  -Ладно, - смилостивился Артем. - А учиться я в интернате буду? Или пойду в нормальную школу?
  -Не знаю, - неуверенно сказала мать. - Нам еще проблему с жильем надо решить. Город маленький, с работой сложно... И с жильем тем более. А у нас денег не так чтобы два чемодана. На первое время хватит, а дальше заработаю.
  -Надолго мы тут? - невежливо прервал Артем. Мать пожала плечами.
  -Там видно будет. Только я тебя очень прошу: не звони никому, особенно отцу, и никому не говори о том, где ты сейчас. Представь, что ты - шпион под прикрытием.
  -Что я, маленький? - скривился Артем и важно добавил. - Все понятно, никому звонить не буду.
  
  Знакомая бабушки оказалась низенькой довольно пожилой теткой, с жидкими волосами, стянутыми в узел, узкими злыми губами и маленькими, стального цвета глазками. Одета она была в строгий синий костюм не по фигуре, напомнивший Артему униформу проводницы. Голос тетки оказался до приторности сладким, с нелепым присюсюкиванием, совершенно не подходящим ее недоброму виду.
  -Здравствуй, Оленька, - поприветствовала она. - Ох, ох, какая ты стала... А ведь я тебя помню еще совсем крохой... Вот таку-усенькой...
  -Здравствуйте, Римма Васильевна, - сдержано поздоровалась мать и подтолкнула упирающегося Артема вперед. - А это вот мой сын Артем.
  -Вижу, вижу, совсем уже большой. Настоящий солдат.
  Сравнение с солдатом Артему не понравилось, и он скривился, но благоразумно промолчал, отчасти потому, что высказывать свое мнение было преждевременно, отчасти оттого, что мать на всякий случай ущипнула его за локоть. Потому Артем лишь коротко поздоровался и стал оглядываться по сторонам.
  Римма Васильевна встречала их на крыльце большого двухэтажного здания из красного кирпича, довольно старого, мрачноватого, с выщербленными углами, покосившейся водосточной трубой и неожиданно новой алюминиевой крышей, совершенно не подходившей этому ветхому внешне строению. На скате крыши сидела ворона и смотрела сверху вниз с высокомерием истиной ханжи. На бескрылых ей было наплевать, во всяком случае, пока у них в руках не было камней и рогаток.
  Территория интерната была довольно большой, но обхватить ее взглядом не получалось. Мешали гигантские дубы, уже начавшие желтеть снизу. Между дубов виднелась тропинка, ведущая, насколько было видно к панельному дому в два этажа. От внешнего мира интернат ограждал высокий забор из выкрашенных в зеленый цвет стальных прутьев. Кое-где краска уже облупилась, что придавало забору неухоженный вид, словно у пораженных кариесом зубов. Разглядеть больше Артем не успел. Мать подтолкнула его между лопаток, и они поплелись следом за Риммой Васильевной, волоча за собой чемоданы.
  После того, как они выпили чаю в директорском кабинете, Римма Васильевна показала им новый дом.
  Здание, как оказалось помимо деления на жилую и нежилую часть, где размещались классы, спортзал и бытовые помещения, разделялось еще и на мужскую и женскую. Мальчики спали в левом крыле второго этажа здания, девочки в правом. Между женским и мужским крылом интерната была глухая стена без дверей, хотя теоретически наверх друг к другу можно было пройти через лестницы первого этажа, миновав бдительных дежурных педагогов.
  -Это классные залы, здесь спортзал, а тут мы вас поселим на первое время, - бодро сказала директриса, распахнув крохотную комнатушку, напоминающую чуланчик, правда с окном. В узкой, как пенал комнате, вдоль стен были набиты доски, образующие полки, на которых лежал разный хлам. - Понимаю, что это не дворец, но на какое-то время сойдет. Во всяком случае, отдельная комната. Поставим сюда кровать... Душевая в конце коридора.
  -А, - подала голос мать, - скажите, где будет спать Артем? Тут ведь две кровати даже не поставить.
  Римма Васильевна чуть заметно нахмурила брови.
  -Мальчик ведь у нас будет учиться?
  -Да... наверное, - неуверенно сказала мать. -Честно говоря, мы пока не думали об этом...
  -Тогда вообще никаких проблем, - перебила директриса. - Поживет с нашими воспитанниками в палате. Не думаю, что у такого отличного парня возникнут проблемы с адаптацией, верно?
  И потрепала его по подбородку. Артем увернулся, а директриса чуть заметно поджала губы, как будто новый жилец ей не особо нравился.
  -Право же, я не могу позволить твоему сыну жить на женской части училища. Девушки тут... хм... своеобразные, со сложными судьбами. А перед отбоем они и подавно ходят полураздетыми. Будь твоему мальчику лет шесть, я бы еще поняла, но он уже взрослый. Мне не хотелось бы провокаций ни с той, ни с другой стороны...
  Насчет провокаций Артем не очень понял, и уже открыл рот, чтобы поинтересоваться, что имела в виду Римма Васильевна, но на всякий случай решил воздержаться, тем более, что поддержки от матери, слишком расстроенной бытовыми условиями, не последовало.
  -Но мы бы хотели жить вместе, - понуро сказала мать.
  -Оленька, голубушка, я сама мать и отлично тебя понимаю, ну нет у нас другого помещения. Не в подвал же вас селить? Вот освободится комната в общежитии, и мы в порядке очереди... Правда, некуда. И потом, ну много ли надо места, чтобы спать. Считай, готовить не надо, питаться будешь в столовой, вещей у вас, я смотрю, тоже немного, все поместится. Поверь, пообщаешься с нашими воспитанниками и поймешь, что люди попадают и в более сложные ситуации.
  -Даже не знаю, - медленно сказала мать и неуверенно покосилась на Артема. Римма Васильевна пожала плечами и холодно заметила:
  -В конце концов, мне все равно, согласишься ты, или нет. По большому счету, я просто делаю вам одолжение. В штатном психологе наше учреждение не нуждается...
  -Мам, да все нормально будет, - сказал Артем, подергав мать за рукав.
  
  За воспитателем Артем шел безучастно, не отвечая на вопросы.
  Вопросов было слишком много, а настроение было испорчено окончательно. Артем злился на мать, отца, и заранее ненавидел интернат и всех его обитателей, начиная от директрисы Риммы Васильевны Уховой, заканчивая теми, кого он не успел даже увидеть.
  Воспитателя звали Казимир Степанович Бабенко, и он не понравился Артему сразу. Было в нем что-то неприятное, жуликоватое и жестокое. Тощий, весь какой-то скрюченный, сутулый, с маленькими, почти женскими ладошками, и на удивление тощими пальцами, напоминающими лапки насекомого, Казимир Степанович и сам смахивал на паука. Пока он показывал Артему классы, спортивный зал, комнату отдыха и спальню мальчиков, он все время потирал ладони, как сидящая на стекле муха, и, вышагивая впереди, оборачивался, растягивая губы в фальшивой улыбочке, а время от времени даже хихикал.
  В спальне, с двухъярусными кроватями, застланными синими одеялами с двумя полосками в изножье, было пусто и тихо, пахло хлоркой и чем-то кислым. Артем остановился, оглядывая спальню. Вот, значит, где он теперь будет жить...
  -Ну, вот твоя койка, - удовлетворенно сказал Казимир Степанович, сунул ему в руки постельное белье. - Застели, личные вещи положи в тумбочку, я приду перед отбоем, лично все проверю. Вопросы есть?
  Артем промолчал.
  -Ну, раз нет вопросов, добро пожаловать в нашу большую, дружную, кхе-кхе... семью. Надеюсь, мы станем добрыми товарищами.
  Артем подумал, что на это Казимир зря надеется, но высказываться не стал, чтобы не настраивать воспитателя против себя сразу. В конце концов, еще не известно, сколько ему придется тут прожить. Может, совсем недолго, и значит, нет никакого смысла ссориться с совершенно посторонними людьми, которых он больше никогда не увидит. Впрочем, если им придется задержаться, тем более лучше не ссориться. Подумав об этом Артем совсем загрустил, и даже зло пнул ножку кровати, но никакого удовольствия от этого не получил, только пальцы отбил.
  Ах, мама, мама, что же ты притащила нас в эту глушь, где нет человеческих условий: компьютера, большого жидкокристаллического телевизора и прочих гаджетов, большой кровати с ортопедическим матрацем!
  Заправлять постель не было сил. Артем бросил стопку белья на грязноватую подушку и завалился на кровать прямо в обуви, закинул ноги на спинку и уставился вверх, на пружины и неаппетитные комья порванного матраца над головой.
  На втором ярусе, рядом с сеткой виднелись какие-то царапины, крохотные, малозаметные, складывающиеся то ли в слово, то ли в узор, не разобрать. Артем поежился и подумал: вот кто-то лежал на этой кровати и царапал металл ногтями, пока не обдирал их до крови. А в углу, зацепленная за сетку, болталась какая-то непонятная конструкция: круглая, скрученная из проволоки, утыканная мелкими перьями, точно кто-то распотрошил подушку.
  Артем приподнялся и сдернул проволочный кругляш.
  -Ловец снов? - удивился он, а потом даже невесело хмыкнул. -Надо же, какие продвинутые тут люди живут...
  Подобные он видел в магазинах, сувенирных заграничных лавочках, когда вместе с родителями вылетал в Индию, Таиланд и Европу. Правда, в лавках эти безделушки выглядели не в пример изящнее и были куда более затейливо сплетены, с вкраплением бусинок, ярких перышек и камней, а этот был уж очень кустарным, из обычной проволоки и ниток, да и перья были невзрачными, сизыми, наверняка выпавшими из хвоста толстого глупого голубя.
  Оглядевшись по сторонам, Артем с удивлением обнаружил, что на нескольких кроватях тоже висят самодельные ловцы снов, не очень заметные на первый взгляд, прикрепленные так, чтобы посторонний глаз их не видел. Мальчик подумал, что наверняка это делается, чтобы безделушки не заметил вездесущий глаз Казимира. Пожав плечами, Артем аккуратно прицепил ловца снов на место так, чтобы он оказался почти невидимым.
  Странные все-таки тут увлечения. Хотя, если подумать, ничего странного. Мало ли какие тут правила, фетиши и хобби. Вот, когда Артем был совсем маленьким, все сходили с ума по электронным питомцам тамагоччи. А здесь все-таки обособленный коллектив, живущий по своим, наверняка довольно жестким правилам...
  От усталости, почти бессонной ночи, Артем начал медленно проваливаться в сон, улавливая краем сознания приближающийся шум голосов и топот ног, но все это было как будто не по-настоящему, а стало быть, и внимания обращать не стоило. Он не услышал ни звуков шагов поблизости, ни скрипа пружин, прогибающихся под чьим-то телом, и только произнесенные незнакомым голосом слова заставили его продрать глаза и подпрыгнуть и обернуться на звук.
  Никого. Померещилось что ли? Но, нет же, слышно, что в комнате отдыха ходят и разговаривают...
  -Это Чижика кровать, - прошептал бестелесный голос где-то рядом, и, почему-то совсем с другой стороны, не так как показалось спросонок. Артем развернулся, и увидел мальчишку лет восьми-девяти, с чернющими глазами и волосами, упорно не желающих укладываться в какое-то подобие прически. Да и вообще, мальчишка смахивал на цыганенка, которые иногда встречались у супермаркетов в той, другой жизни, клянчили мелочь, и совершали набеги на бабушкин сад. Взгляд черных глаз мальчишки был невероятно серьезным, даже настороженным, а сам он казался слегка напуганным. Артем похлопал ресницами и глупо переспросил:
  -Чья кровать?
  -Здесь Чижик спал, - серьезно ответил мальчишка. Говорил он странно, пришепетывая на некоторых согласных, отчего фраза прозвучала как: "шдешь чижик шпал". Артем скривил губы, показывая, что ему все равно.
  -Ну, думаю он простит, меня воспитатель сюда устроил... А где он теперь, этот твой Чижик?
  Мальчишка не ответил, стрельнул глазами вбок и тут же торопливо убрался подальше от надвигающегося шума. Артем обернулся и увидел, как в спальню входит сразу несколько мальчишек разного возраста: и довольно взрослых, и совсем еще малышей, с которыми, похоже, тут никто не считался. На глазах Артема один из взрослых парней сильно толкнул в спину мальчишку, ростом едва ли выше табуретки, и тот растянулся на полу, рассыпав свои книги. Толкнувший гнусно рассмеялся, а пара парней, следовавших за ним, последовали его примеру, загоготав еще громче. Самые маленькие дети торопливо разбежались по углам, а некоторые тоже рассмеялись, не слишком смело и негромко, на всякий случай.
  "Великолепно, - зло подумал Артем. - Это, наверное, и есть тот замечательный коллектив, почти семья, в который мне нужно влиться".
  Он неосторожно пошевелился. Кровать скрипнула, тем самым привлекая внимание мальчишек. Тот, кто толкнул малыша, даже пригнулся, разглядывая новоприбывшего, а потом вразвалку направился прямо к Артему. Пока парень и его адьютанты приближались, Артем успел рассмотреть их.
  Главный - спортивный, широколицый, довольно красивый, с модной прической, пухлыми губами, выглядел словно сошел с картинки модного журнала, не смотря даже на то, что был одет в простые застиранные джинсы. Артем подумал, что его одноклассницы наверняка назвали бы парня "няшкой", влюблялись наперебой и писали восторженные смс. Однако глаза у этого мордастого красавчика были серыми, холодными, как у змеи, что странно не сочеталось с его безобидным обликом. Двое других в этой стае явно лишь выполняли функции телохранителей главаря, и ничего интересного из себя не представляли: худой, с несколько ассиметричными чертами лица и слегка скошенным набок ртом, и полный, крупный, с усыпанным жирными угрями лицом. Артем назвал их про себя "тощий" и "жирный".
  -Гляди, Олежа, у нас тут нарушение режима, - гнусаво и с явным подхалимством протянул "тощий".
  -Вижу, Андрюха, - добродушно хмыкнул Олег, и его глазки-пуговки насмешливо блеснули. - А ведь воспитателям не понравится, что кто-то до отбоя лежит на кровати, к тому же, на незастеленной. Это не по правилам, так, Леха?
  -Так, так, - закивал "жирный". - Смотри, наглый какой, даже не встает.
  -Так кто тут у нас? - насмешливо спросил Олег. Из-за его спины на миг показалась вихрастая голова недавнего знакомого, и тут же скрылась. -Ты чего валяешься? Правила не для тебя написаны, что ли? Или ты особенный?
  -Я не знал про правила, - ответил Артем. Мальчишки присвистнули и заржали, как кони.
  -Надо же, он разговаривать умеет, - фыркнул "жирный" Леха, а потом, заметив брошенный на пол рюкзак Артема, ловко схватил его. - Есть что пожрать?
  -Не трогай! - крикнул Артем, и рванулся с места, но было уже поздно. Леха оттолкнул его могучей рукой, и быстро высыпал содержимое рюкзака на соседнюю кровать.
  -Отдай сейчас же! Это не твое! - чуть тише сказал Артем уже без прежней уверенности. Он сделал шаг вперед, но дорогу ему преградил тощий Андрюха и с силой толкнул в грудь. Олег хмыкнул и приступил к инспекции вещей Артема, а Леха рассмеялся.
  -Ох, посмотрите, у нас тут жмот, - презрительно сказал Олег. - Да не волнуйся ты, мы только глянем... О, телефончик! Да еще классный какой! Неужто Казимир не отобрал? Это хорошо, нам пригодится.
  Олег быстро засунул сотовый Артема себе в задний карман. Артем бросился к нему, оттолкнул Андрея и, встав перед Олегом, зло потребовал:
  -Отдай. Лучше по-хорошему отдай.
  -А ты отними, - презрительно ответил Олег и махнул подбородком. Тут же Артема с двух сторон за руки схватили Леха и Андрей. Артем попробовал вырваться, но его держали крепко. Другие мальчишки, наблюдавшие за этой сценой с разных сторон спальни, не вмешивались. Некоторые боязливо оторачивались, делая вид, что ничего не происходит. Другие подбадривали троицу восторженными воплями.
  Артем вырвал левую руку и заехал Андрею локтем в живот. Одновременно с этим он с силой наступил на ногу Лехе, и тот, охнув от неожиданности, ослабил хватку. Артем бросился вперед, но Олег ударил его в живот. Задохнувшись, Артем рухнул на колени.
  -Ну, все, козел, конец тебе, - прошипел Леха и уже замахнулся, но громоподобный голос от дверей спальни остановил его.
  -Что тут происходит?
  В дверях стоял Казимир Степанович, скрестив руки на груди. Увидев воспитателя, Леха опустил руку, отошел назад, и даже отвернулся, сделав вид, что вообще ни при чем. Андрей тоже отступил, и только Олег стоял на месте, дерзко глядел в глаза воспитателю, и обезоруживающе улыбался, словно ничего такого и не происходило, а Артем не корчился на полу от боли.
  -Ничего такого, Казимир Степанович. Вот, знакомимся с новичком, объясняем распорядок дня. Все в порядке.
  Воспитатель внимательно поглядел на Артема и сурово спросил:
  -Точно все в порядке?
  -Да, - глухо ответил Артем. - Все просто замечательно.
  -Тогда быстро убрать весь бардак, - приказал Казимир Степанович. - И постель почему не заправлена до сих пор? Я же ясно сказал... Резепкин, объясни новичку правила!
  -Будь-сделано, Казимир Степанович, - по-военному гаркнул Олег. - Все объясним, все покажем.
  -И не задерживайтесь тут. Через двадцать минут построение на ужин, - строго сказал воспитатель и удалился, бросив на Артема холодный взгляд.
  
  Глава 2. Всегда голодный человек
  
  Поначалу он еще думал, что будет ужинать с мамой, но она так и не появилась, а просить Казимира передать ей записочку показалось Артему унизительным. Позвонить тоже оказалось невозможным, так как Рецепкин так и не вернул телефон, а обычного городского ни в спальне, ни где-то еще Артем так и не увидел. До самого вечера он еще надеялся, что происходящее с ним - какая-то дурацкая шутка, а потом войдет мама и скажет: "ну, все, собирайся, поехали домой", однако она так и не пришла, вызвав приступ злости.
  Помимо злости Артем чувствовал голод. По сути, за день он поел всего раз, рано утром в привокзальном кафе, потом был чай у директрисы, а сейчас в животе не просто урчало, там, похоже, шла самая настоящая война. Поэтому Артем с неохотой вышел вместе со всеми мальчишками в длинный коридор и встал в строй в самом конце длинного ряда, подальше от хихикающего Резепкина. Мальчишки поглядывали на него, но говорить не отваживались, перешептывались и отводили глаза.
  Потом пришел Казимир, велел рассчитаться на "первый-второй". Артем едва нашел в себе силы произнести "первый" - так его все раздражало. Казимир поискал новичка глазами, скупо кивнул и велел идти в столовую следом за ним.
  В столовой, куда тек еще один ручеек воспитанников, а точнее, воспитанниц, грани между воспитанниками стирались. Все брали пластиковые подносы и становились в общую очередь. Мальчикам позволялось садиться вместе с девочками, но, как заметил Артем, далеко не все пользовались этой привилегией. Чаще всего за столиками на шестерых оказывались либо одни девчонки, либо мальчишки. Столик Рецепкина был исключением. Ряжом с Олегом сидели только его адъютанты и одна девочка: высокая, довольно некрасивая, с грубыми чертами лица, небольшими глазами, тяжелым подбородком, постриженная под каре, хотя большинство девочек носили косы или затягивали волосы в хвост.
  В столовой неаппетитно пахло горелым, а еще к этому примешивался вечный спутник всех казенных заведений - запах хлорки, с которой тут мыли все на свете, может, даже в еду подмешивали. Стоя в очереди, Артем вытянул шею и посмотрел на еду.
  Гадость какая! Каша, жалкая кучка овощей, изображавшая салат, и красная жижа в прозрачных стаканах, наверняка томатный сок, который он с детства терпеть не мог. И почему считается, что он самый полезный? Он подумал, что ни за что не будет есть эту дрянь, но когда подошла его очередь, руки сами потянулись за тарелками и стаканом.
  Ладно. Разок можно и попробовать, а завтра видно будет. В конце концов, он не собирается оставаться тут вечно. Если не получится поговорить с мамой сейчас, поговорит утром и потребует, чтобы его отдали в нормальную школу, а еще лучше - вернули домой.
  Когда Артем ставил поднос на стол, его толкнули под локоть. Он едва успел подхватить тарелку с кашей, но стакан с томатным соком опрокинулся и вылился прямо на стол. По пластику разлилась красная лужа. Сидящие мальчишки торопливо подскочили и подняли вверх свои тарелки. Кто-то гнусно захихикал рядом. Артем сердито обернулся, но у всех были совершенно невозмутимые лица.
  -Кто это сделал? - заорал подлетевший Казимир Степанович.
  -Новенький, - подсказал Олег от своего столика елейным голосом. - У него просто руки крюки.
  Воспитатель поглядел на Артема с отвращением, налился краской, но, выдохнув, произнес уже совершено нормальным тоном:
  -Иди на кухню, возьми тряпку и вытри это безобразие.
  Артем не сдвинулся с места.
  -Ты меня слышал, Истомин? Без ужина остаться захотел?
  -Такой ужин даже моя собака бы есть не стала, - вполголоса произнес Артем.
  Казимир Степанович снова покраснел, потом побелел, а потом с издевкой произнес:
  -Ах, простите, ваше высочество, что наша еда вам не подходит. Вот только ананасов у нас нет, и фуагра тоже. Простые мы люди, не чета вам!
  -Высочество! - хихикнула девочка за столом Олега. Андрей и Леха захохотали, а Олег снисходительно улыбнулся. Мальчишки и девчонки притихли и замерли, во все глаза наблюдая, чем кончится стычка новенького и воспитателя. А Казимир Степанович, почувствовав поддержку со стороны воспитанников, с издевкой добавил:
  -Мы, знаете ли, во дворцах не воспитывались, и прислуга нам соплей не вытирала.
  -А я сюда вообще не рвался, - неожиданно грубо ответил Артем. - Мне и без вас было хорошо. Так что ешьте свою кашу сами, обойдусь.
  Артем оттолкнул тарелку, и она скользнула по пластиковому столу до самого края, а потом, медленно качнувшись, перевернулась и упала на пол с жидким чавкающим звуком. Дети ахнули и даже отшатнулись, а воспитатель, несколько раз вдохнув, с яростью произнес:
  -Никому, слышишь, никому не позволяется так себя вести. Но на первый раз я не стану тебя наказывать только потому что ты новенький, а еще потому что твоя...
  Артем подумал, что сейчас Казимир Степанович расскажет все про маму, и тогда его песенка спета. Вряд ли за то, что он сын нового психолога его полюбят, скорее наоборот. Но воспитатель и сам наверное подумал нечто подобное и до поры до времени решил не разглашать секрета.
  -Убирайся в спальню и сиди там до отбоя. А мы, - он выделил это "мы", - подумаем над твоим дальнейшим поведением. Думаю, что очень скоро ты научишься вести себя как подобает в нашей школе.
  Прозвучало это довольно зловеще, но Артем не испугался. Развернувшись, он вышел из столовой с независимым видом, сопровождаемый возбужденным гулом детских голосов и сердитым взглядом воспитателя.
  
  В спальню Артем не пошел. Перед вечерней прогулкой воспитанникам разрешалось выйти во двор, и пока все ужинали, Артем воспользовался случаем, надеясь, что на улице встретит маму, или как-нибудь даст ей понять, чтобы она спустилась к нему. Но двор и игровая площадка были пусты, только у запертых ворот копошился дворник, сметая желтеющую листву. От его метлы желтые листья поднимались вверх, кружились и снова падали на асфальт.
  Бегло посмотрев на дворника Артем куда более внимательно оглядел забор. Высокий, да, но, похоже, что при желании перелезть через него не составит никакого труда, а там - вольный ветер и дорога к свободе... Вот только идти по ней некуда. Не на вокзалах же ночевать? Можно вернуться к бабушке, если купить билет на поезд, что проблематично, или добираться "зайцем" на электричках.
  Мама будет очень расстроена, если он убежит.
  Артем задрал голову, оглядывая освещенные окна второго этажа. Где же окно той каморки, что служит матери спальней? Или оно выходит на другую сторону здания? Нет, он помнил: в окно были видны ворота.
  Окно, которое он посчитал тем самым, оказалось темным.
  Артем подумал, что если бы не нагрубил Казимиру, то мог бы попросить его передать матери записку или даже устроить встречу. В конце концов, теперь мать была частью рабочего коллектива, вряд ли воспитатель отказал бы в такой просьбе. Но теперь идти к нему было неудобным и... унизительным, а Артем был слишком чувствительным к разного рода унижениям. Достаточно было тех, которым в последние годы его подвергал родной отец.
  Тяжело вздохнув, он отошел в сторону и уселся на скамейку, спиной к зданию, обозлившись на весь белый свет. Дворник все мел листву и на мальчика поглядывал с подозрением. Артем настолько сильно погрузился в свои мысли, что не услышал шагов, и вздрогнул, когда знакомый, слегка хрипловатый голос просил:
  -У тебя правда была собака?
  Рядом стоял мальчишка, тот самый, похожий на цыганенка. Похоже, что ужин закончился. Из здания выходили ребята, поодиночке и группами. Некоторые шли на игровую площадку, занимали качели или усаживались на перекладины железной "паутинки". Многие поглядывали на Артема, но подходить не решались или не хотели.
  -Меня Васькой зовут, - представился вихрастый. - Так у тебя собака была?
  -Была, - неохотно ответил Артем, а потом с горечью добавил. - У меня вообще до вчерашнего дня... все было. Дом, друзья, собака...
  Собаку, белого лабрадора по кличке Банди, пришлось оставить в доме отца, хотя Артем умолял мать забрать его с собой, и это была еще одна причина, по которой он тосковал по прежней жизни. Каждое утро Банди будил его, сперва поскуливанием и фырканьем, а потом, не дождавшись, пока хозяин встанет с постели, совал холодный мокрый нос под одеяло и тыкал им в живот Артему. Он верещал, отталкивал пса, а тот, сообразив, что хозяин проснулся, оглушительно лаял, словно крича: "Играть! Играть! Гулять! Гулять!"
  Васька уселся рядом и, осторожно оглядевшись по сторонам, спросил:
  -А родители? Тоже были?
  -Почему были? - мрачно спросил Артем. - Они и сейчас есть.
  -Почему тогда ты здесь?
  -От любопытства кошка сдохла, - оборвал Артем Ваську, решив, что откровенничать с ним еще рано. Но того, похоже, грубость нового приятеля не смутила.
  -А ловко ты сегодня Казимира... Я аж зажмурился. Думал - ну, все, сейчас новичка отправят в карцер. Или в спортзал, стоять всю ночь. А он тебя даже пол мыть не оставил. И вещи не забрали... Странный ты какой то, Истомин... Тут себя так не ведут, нельзя. Иначе хуже будет.
  -Почему нельзя? Это что, тюрьма? - спросил Артем. Васька скривился и ловко сплюнул сквозь зубы.
  -Здесь вообще ничего нельзя. Веселиться нельзя, бегать нельзя, курить нельзя. За ворота выходить нельзя. Так что - да, почти тюрьма. У тебя сигаретки, кстати, не будет?
  -А ты что, куришь? - удивился Артем. На вид Ваське никак нельзя было дать больше восьми, но мало ли кто обитал в этом заведении? Может, он гораздо старше? Разговаривал Васька, кстати, с неким дворовым шиком, который Артем иногда встречал в городских дворах, куда приходил гулять с друзьями. Васька махнул рукой.
  -Ну... тут бросил, конечно, а на свободе знаешь как курил. Только шуба заворачивалась.
  Почему шуба должна заворачиваться, и что это вообще за шуба, Артем не понял, но переспрашивать не стал, решив, что это не имеет никакого значения. Его тяжелые и мрачные мысли были заняты другим, и потому, едва они оформились в одну идею, он довольно резко спросил:
  -Слушай, Вась, отсюда кто-нибудь убегал?
  Васька помялся и неохотно произнес едва слышно.
  -Почти никто.
  Интонация и испуганный голос Васьки Артему не понравился и он переспросил:
  -Почти?
  -Ну...
  -А... этот Чижик? Куда он делся?
  Васька перепугался еще больше, выпучил глаза и едва не дал стрекача, но потом все же прижал тощий зад обратно к скамейке и прошипел:
  -Не спрашивай про Чижика. Ни-ког-да!
  -Почему? - спросил Артем шепотом, быстро оглядевшись по сторонам. Кажется, уже многие поглядывали в их сторону и шептались, что нервировало Ваську. У него даже ноги ходуном ходили, так ему хотелось удрать, но Артем схватил его за локоть.
  -Мы про Чижика не говорим. И про Ташку тоже.
  -Что еще за Ташка?
  -Была одна тут... В девчоночьем корпусе. Была, и вот теперь тоже нет. Тут вообще... много кто был, а теперь нет. И про них не говорим.
  -А почему не говорите? Нельзя?
  -Нет, не то, чтобы нельзя... просто... не говорим и все. Поверь, плохо будет, если начнешь расспрашивать.
  -Я и не собирался. Ты же сам мне про них рассказал, - обиженно сказал Артем. - Устроили тайны какие-то. Наверняка разыграть решили, шутники...
  -Я бы и не рассказал, если бы тебя на другую кровать определили, - серьезно сказал Васька, пришепетывая от волнения еще сильнее, чем раньше. - А то на Чижикову... На ней спать... того... неуютно.
  -Темнишь ты что-то. Или тут с детьми что-то плохое случается? Придет злой и страшный Серый волк, что в поросятах знает толк?
  Васька помялся, а потом, приблизив лицо почти вплотную, прошептал, отчетливо и веско выговаривая каждое слово:
  -Не волк. Не волк, а Всегда Голодный Человек.
  Артем оторопел, а потом через силу рассмеялся, но Васька не последовал его примеру. На побледневшем лице выступили веснушки, почти черные, и это показало Артему, что никто не собирается с ним шутить. Существовал или нет этот Всегда Голодный Человек, Васька в него явно верил.
  -А кто он такой? - шепотом спросил Артем, но в этот момент в дверях показался Казимир и засвистел в свисток. Дети послушно пошли к зданию. Васька испуганно огляделся по сторонам и быстро сказал:
  -Идти надо. Скоро будем новости смотреть, а потом прогулка. И... это... я бы на твоем месте сегодня не спал.
  -Почему?
  -Сам поймешь. Просто поверь.
  
  После вечерней прогулки, по периметру всего интернета, дети направились внутрь, негромко переговариваясь друг с другом. Кое-где был слышен смех, испуганно смолкавший после замечаний воспитателя. Артем надеялся, что сможет увидеть мать хотя бы на прогулке, или перед отбоем, но она так и не показалось. Это показалось ему обидным.
  В умывальной комнате он долго ждал, пока освободится раковина, умылся и как следует почистил зубы. Напротив стоял Олег со своими верными телохранителями. Троица усиленно делала вид, что не обращает на Артема никакого внимания, наверняка замышляя какую-то гадость. Артем припомнил Васькин совет и решил, что спать точно не будет.
  Разговоры в спальной затихали. Мальчишки расстилали постели и ложились, натягивая одеяла до подбородка. Артем тоже разделся и лег, закинув руки за голову и наблюдая за всеми.
  Большинство мальчишек, повозившись, замирали в одной позе, закрывали глаза, готовясь ко сну, но некоторые перед сном совершали странные действия. То один, то второй, бросив быстрые взгляды по сторонам, что-то шептали под нос, а потом прикасались к сетке кроватей второго яруса, или вынимали что-то из карманов и прятали под подушки.
  "Что это у них такое? - удивился Артем, а потом догадался: - Ну, конечно! Ловец снов! У каждого из них есть свой!"
  То, что мальчишки свято берегли свои безделушки, показалось Артему странным. Он даже приподнял голову, более внимательно глядя на новых знакомых.
  Васькина кровать была в самом углу, на втором ярусе. Он уже лежал под одеялом, натянув его до самых бровей. Из под синей шерстяной ткани виднелась только шапка черных волос да испуганные глазенки. Заметив, что Артем наблюдает за ним, Васька торопливо сунул руку под подушку, а потом, облегченно вздохнув, расслабился.
  Кровать Олега была на другой стороне комнаты, в один ряд с ней стояли кровати Лехи и Андрея. Даже спящими эта троица была неразлучной: Олег в центре, Андрей - слева, Леха - справа. Они еще не ложились, прогуливались между рядами кроватей, задирали малышей, и бросали в сторону Артема многозначительные взгляды. И только когда из глубины коридора послышались тяжелые шаги, все трое юркнули в постели, притворившись спящими. Артем заметил, что ни один из них не произвел ритуального прикосновения к ловцу снов, хотя, возможно, как раз они и не нуждались в этих безделицах.
  Дверь в спальню открылась, и на пороге показался Казимир Степанович. Он строго оглядел воспитанников, на миг его взгляд остановился на Артеме, а потом воспитатель сурово сказал:
  -А ну, прекратили разговоры! Всем спать. Я гашу свет!
  Ни с кем разговаривать Артем и не собирался. По спальне гуляли сквозняки. Ногам было холодно. Артем с тоской припомнил свою домашнюю кровать, с высоким ортопедическим матрацем, легким одеялом из-под которого всегда высовывал голые ноги, удобную подушку. Здесь подушка была набита комковатым пером, острые пеньки которого впивались в кожу, а одеяло было слишком тонким, да и пахло от него противно. Матрац был неудобным, с жесткими кусками ваты под поясницей. Да еще и проклятущие комары зудели над головой. Артем натянул одеяло на голову, высунув наружу только нос, и подумал, что это самая кошмарная ночь в его жизни должна стать последней. Завтра он найдет маму и потребует переезда в другое место.
  Он думал, что не будет спать, но потом усталость взяла свое. Пригревшись под одеялом, Артем медленно провалился в сон.
  
  Глава 3. Другой дом
  
  Артем открыл глаза, сладко потянулся и, еще немного повозившись, перевернулся на другой бок. Вставать совершенно не хотелось. Комнату заливал солнечный свет, в котором плясали пылинки. Следя за их хаотичным танцем, мальчик некоторое время ни о чем не думал, ощущая, как хорошо выспался и отдохнул. Даже странно, что накануне он так боялся засыпать, потому что...
  А почему он боялся засыпать?
  Артем подскочил на кровати и недоуменно огляделся по сторонам, а потом весело рассмеялся.
  Ну, да, все, происходившее с ним в интернате оказалось страшным сном. Сейчас он находился дома, в своей комнате, на привычной кровати. Артем даже попрыгал на ней, чувствуя, как мягко и удобно лежать на хорошем матраце, не то, что на том, из другой, придуманной во сне жизни, где мама и папа поссорились, а потом они с мамой были вынуждены бежать со всех ног.
  Дома было тихо. Не бормотал телевизор, не гудела газонокосилка и даже машины как будто перестали носиться по оживленной улице неподалеку, перекликаясь недовольными гудками клаксонов. И даже верный Банди почему-то не прибежал к кровати с задиристым лаем, как обычно, чтобы позвать на прогулку. Наверное, мама или отец уже вывели его на улицу, чтобы не будить сына. Артем потянулся, сбил одеяло в ком, а потом с удовольствием откинул его ногами. Соскочив с постели, он бросился умываться.
  Умывшись, Артем спустился вниз в гостиную, тихую и пустую. Недоумевая, он обошел весь дом, заглянул в родительскую спальню, кухню, где на столе лежала тарелка с его любимыми бутербродами с ветчиной. Сцапав один, Артем вышел во двор, откусывая от бутерброда по кусочку, надеясь, что мама сидит в шезлонге у бассейна, а Банди валяется рядом на газоне. Может быть, и папа где-то рядом, хотя видеть его не очень хотелось, но сейчас Артему не хотелось быть одному. Неприятный сон еще не выветрился из сознания, маячил за спиной как таинственное чудовище, готовое броситься на свою жертву.
  -Мама? - позвал мальчик. - Папа? Банди? Куда вы делись?
  Папина машина стояла на обычном месте. У бассейна в шезлонге валялся журнал, из тех, что мама листала от нечего делать, и даже на низеньком столике рядышком стоял стакан с апельсиновым соком, в котором плавал одинокий кубик льда. Артем потрогал стакан. Стекло было холодным, а значило, что мама где-то недалеко, иначе от жары стакан бы согрелся, а лед растаял. Приободрившись, Артем оббежал двор, но родителей не нашел.
  "Странно все это, - подумал он. - Мама никогда в такую рань не уходит".
  Тут ему в голову пришла отличная мысль: зачем искать маму, бегать по дому и двору, если ей можно просто позвонить? Подумав об этом, Артем даже засмеялся от удовольствия, надо же быть таким глупым. Он вприпрыжку побежал обратно в свою комнату.
  Телефона не было ни на тумбочке, ни на столе, ни даже под кроватью. Рассердившись, Артем перевернул всю комнату вверх дном, но трубка как сквозь землю провалилась. Или ее кто-то унес. Но кто?
  "Олег Резепкин, - вспомнил Артем. - Это он забрал мой телефон во сне, сволочь!"
  Вот только забраться домой выдуманный мальчишка из интерната никак не мог, а это значило, что телефон просто куда-то завалился. Но, к счастью, существовали еще и стационарные телефоны, привязанные к месту, и уж они-то деваться никуда не могли. С них можно было позвонить на свою трубку, и по звонку определить, где она находится, а, в случае чего, и маме, ведь ее номер вбит в базу данных.
  Артем снова спустился в гостиную, подошел к телефону и снял трубку. В его животе вдруг все сжалось в комок при мысли, что сейчас и в телефоне он услышит гулкую неприятную тишину. Он даже помедлил, но, еще не успев поднести трубку к уху, услышал из динамика нормальный ровный гудок. Обрадовавшись, Артем торопливо набрал свой номер, сбился, набрал заново.
  В кармане зажужжало, а потом оттуда донеслась заливистая мелодия из модного фильма. Артем подпрыгнул от неожиданности: как же так? Он был уверен, что не клал телефон в карман, но теперь трубка вибрировала именно там. Торопливо вытащив телефон из кармана, Артем бегло взглянул на определившийся домашний номер, сбросил вызов, а затем набрал номер мамы.
  Гудок. Еще гудок. И еще. Ожидая ответа, Артем ковырял носком кроссовка кафельную плитку, раздражаясь от того, что мама не отвечает. И в тот момент, когда он уже хотел сбросить вызов, в динамике донесся далекий смазанный голос:
  -Алло?
  -Мама? Мама, ты где? - закричал Артем.
  -Тёмочка? Сыночек, сколько времени? Господи, я что-то заспалась совсем, - ответила мама сонным голосом. - Сейчас, сейчас...
  -Мама, ты где? - крикнул Артем. - Тебя нет в комнате, тебя и в доме нет. Здесь совсем пусто. Папы нет, и Банди тоже. Наверное, он его забрал!
  Мама помолчала, а потом испуганно сказала:
  -Артем? Артем, ты что - дома?
  -Конечно дома, - зло крикнул Артем и побежал в спальню родителей. - Сейчас сама увидишь!
  Злость и испуг заставляли его бежать все быстрее. Артем даже не понимал, из-за чего так раздражен. Наверное, это было связано с дурацким сном, в котором его обрекли на чужую, непривычную и, надо признать, довольно неприятную жизнь, которой он совершенно не хотел. А тут еще родители с их розыгрышами! Что за дичь, оставить ребенка одного в доме и уйти!.. Нашли время играть в прятки! Подбежав к двери спальни, Артем нажал на ручку.
  Дверь не шелохнулась.
  Артем надавил сильнее, но ручка уходила вниз только до определенного места. Подергав ее, Артем оставил это занятие и зло затарабанил в дверь кулаком:
  -Мама, зачем ты заперлась?
  -Артем, Артем, - крикнула мама в трубку, - что случилось?
  Голос звучал глухо, как из бочки, а связь, такая хорошая пять минут назад, вдруг забарахлила, прерываясь. Голос мамы был испуганным, и от того, что она уже почти кричит, Артему стало еще страшнее. Он сунул телефон в карман, и стал ломиться в дверь изо всех сил, но та не поддавалась. И самое странное, что голос мамы, срывающийся на хрип, звучал только из телефона. За дверью, что была открыта еще полчаса назад, не слышалось ни одного звука.
  -Мама! - всхлипнул Артем. - Мама, открой!
  Голос мамы в телефоне вдруг захлебнулся и смолк. Артем вытащил трубку из кармана, увидев, что не горит ни одна полоска связи. Дрожа от страха, он в последний раз нажал на ручку, и дверь совершенно спокойно открылась.
  Комната была пуста. На кровати, похоже, никто не спал. Артем осторожно переступил порог и огляделся по углам, заглянул под кровать, в шкаф и даже высунулся на балкончик.
  Никого.
  Он снова попытался вызвать маму и поднес трубку к уху, но на этот раз в динамке послышались заунывные переливы, а потом вежливый голос сообщил, что абонент вне зоны действия сети.
  -Без тебя знаю, - пробурчал Артем, чувствуя, как по коже пробежал озноб.
  Что-то нехорошее, казалось, притаилось по углам комнаты. Тени по углам причудливо шевелились, протягивая к Артему размазанные лапы. За окном шелестели листья березы, но в их привычном шелесте не было ничего успокаивающего. Казалось, они наперебой говорят: берегись! Находиться внутри мальчику было неприятно. Артем попятился, вышел из комнаты, запнувшись о порог, и торопливо прикрыл дверь.
  Теперь пустой дом пугал его. Озираясь по сторонам, Артем спустился по лестнице и вышел во двор. Инстинктивно он подозревал, что причина происходящего кроется в поведении отца, и если с мамой случилось что-то нехорошее, в этом виноват именно он. Артему даже в голову не пришло позвонить ему и спросить, что случилось. Отец наверняка не ответит, и только наорет, а может быть, даже и отвесит оплеуху. В последнее время он был такой злой.
  Когда Артем подошел к калитке, в кармане опять затрясся мобильный. Обрадовавшись, мальчик торопливо выудил трубку, надеясь, что это мама. Но на дисплее горела надпись: "Номер скрыт". Артем нажал на зеленую кнопку и поднес телефон к уху.
  -Алло? - тихо спросил он. - Кто это?
  -Беги, дурак, - послышался в трубку незнакомый, странно булькающий голос. - Беги без оглядки!
  
  Артем подпрыгнул, отдернул руку с телефоном от уха, и с недоумением посмотрел на экран, на котором крутились разноцветные кольца заставки, а потом, словно опасаясь, что телефон укусит его, словно голодный зверек, коснулся панели, вызывая список входящих.
  Ну да. Как и следовало ожидать. Номер скрыт, ему ничего не померещилось.
  Артем попробовал снова позвонить маме, но теперь не было сети. Мальчик несколько минут возился с неподатливым куском пластика, в который отныне превратилось многофункциональное устройство, однако панель телефона была темна. Дорогой телефон вообще не реагировал на прикосновения пальцев.
  "Ладно, - подумал Артем. - Может, на улице заработает?"
  С тоской оглядев гостиную, мальчик вышел на улицу, внимательно глядя по сторонам: а вдруг появится мама, отец или любимый пес, но во дворе было пусто. Потоптавшись на выложенной песчаником дорожке, Артем вышел со двора на улицу. Там он снова вынул телефон из кармана и попытался вызвать хотя бы кого-нибудь.
  Телефон молчал. После нескольких бесплодных попыток, Артем разозлился и запустил трубку в кусты, о чем тут же пожалел. Ну, и чего он этим добился? Мобильный может заработать через пять минут, а Артем остался без средств связи. Рано или поздно кто-нибудь найдет дорогущую трубку и оставит себе. Или же телефон попросту сломается, валясь на сырой земле. Да и батареи надолго не хватит.
  -Дуралей, - вздохнул Артем и направился к кустам, но потом остановился в нерешительности. Что-то было не так, совсем не так. Под ногой вдруг хрустнуло. Подумав, что наступил на лампочку или осколок бутылки, мальчик торопливо поднял ногу и, скривившись, вытащил вонзившийся в подошву кроссовка кусочек стекла.
  -Понакидают тут, - проворчал Артем и наклонился поглядеть, на что это он наступил, а разглядев, не поверил своим глазам.
  Из земли торчал сломанный цветок, жалкий, крохотный, а теперь еще и раздавленный, но при этом сплющенные лепестки странно поблескивали, а осыпавшаяся пыльца и подавно переливалась на солнце, словно пригоршня сахара. Артем наклонился и потрогал тонкий стебель пальцами.
  Цветок был стеклянным. Мальчик потянул за стебель, и тот с сухим хрустом обломился у корня, уходящего в землю. Кусты вдоль дороги зашелестели листьями, словно от ветра, но ветра не было, да и звук показался Артему странным, словно вся буйная зелень замерзла или была обернута целлофаном. Поднеся цветок к глазам, мальчик с удивлением рассматривал тоненькие, почти незаметные колючки на стебельке, прозрачные, перевитые жилками листики и смятую желтую шапку лепестков, холодных на ощупь. От цветка не пахло, и разве что только этот факт Артема не удивил.
  -Что за фигня? - произнес он, сунул цветок в карман, а потом нагнулся и осторожно потрогал пальцами торчащий из земли одуванчик. Цветок был обычным. Артем сорвал его и осторожно дунул на пушистую головку, а та, словно ожидая этого, моментально разлетелась. Белые парашютики взмыли вверх, а потом стали лениво опускаться на землю. Мальчик шагнул к кустам и недоверчиво потрогал листья, оказавшиеся вполне обычными.
  Показалось? Но ведь тот цветок был стеклянным? Артем торопливо сунул руку в карман и вынул смятое растение довольно жалкого вида. Никакого намека на стекло, обычный полевой цветок, невзрачный и не особо красивый. Наверное, даже в Википедии для него названия не нашлось.
  Прекратив забивать голову ерундой, Артем полез в кусты, внимательно глядя под ноги. Телефон как сквозь землю провалился. Мальчик так увлекся поисками, что не услышал, как по графию зашуршали колеса подъехавшей машины. Мотор работал почти беззвучно, а голоса вопивших поблизости соек заглушали все на свете. Раздосадованный Артем подумал, что надо вернуться в дом, и позвонить на мобильный с городского, но потом вспомнил, что сети нет. Так что этот план мог не сработать. С расстройства мальчик чуть не заплакал. Стиснув зубы, Артем все же двинулся к дому, не обращая внимания ни на что другое.
  -Эй, малец, ты не это ищешь?
  Артем обернулся. Мужчина, высунувшийся из окна серого автомобиля, приветливо улыбался, протягивая мальчику мобильный.
  -Ой, спасибо, - обрадовался Артем. - Как же вы его нашли?
  -Да случайно, - ответил мужчина. - Гляжу - валяется что-то, а тут ты... Забирай скорее, а то мне ехать надо...
  Артем радостно бросился к автомобилю, но в последний момент притормозил, глядя на неизвестного спасителя с легким недоверием.
  Кто это такой? Артем знал в лицо всех соседей, большинство их гостей и даже марки автомобилей, на которых они приезжали. С соседскими пацанами, Серегой и Костей они даже соревновались, сидя на перекрестке, кто быстрее назовет марку автомобиля и дом, в который едут люди. Незнакомец на серой машине был Артему неизвестен. Более того, мальчик не мог даже понять, какой марке принадлежит эта модель авто. Длинный, сигарообразный корпус машины одновременно смахивал и на "кадиллак" и на "мерседес", сочетая с продвинутыми технологиями лупоглазое, злобное рыло советской "победы", раритетного автомобиля, на котором когда-то ездил прадедушка. При этом лакированные борта машины напоминали припыленную чешую, словно были изготовлены не из металла, а кожи неведомого зверя, по недоразумению покрытого лаком.
  -Ну, чего ты? - спросил мужчина. - Бери скорее свою игрушку.
  Голос его показался Артему лживым, как и улыбка. Незнакомец скалил ровные блестящие зубы. Непроницаемые темные очки делали его похожим на мультяшного злодея. Внезапно мальчик подумал, что не так уж дорожит своим новеньким мобильником, и если незнакомец не захочет его отдавать, то так тому и быть.
  Но как же тогда позвонить маме?
  Артем решительно шагнул вперед и протянул руку. В тут же миг холодные пальцы незнакомца схватили его за запястье и с силой потянули к дверце машины. Никому не нужный телефон брякнулся на асфальт и раскололся пополам.
  -Что вы делаете?! - закричал Артем. - Отпустите меня!
  Незнакомец не произнес ни слова. Не прекращая улыбаться, он тащил мальчика в машину. Артем упирался обеими ногами, но мужчина был гораздо сильнее. Теперь он вытащил из окна вторую руку и схватил мальчика за вторую руку.
  -Помогите мне! - заорал Артем. -Кто-нибудь, помогите!
  Незнакомец все скалился, но взглянув ему в лицо, Артем с ужасом увидел, как изменилось его лицо. Рот растянулся почти до ушей, обнажая хищную пасть барракуды. Мальчик, которого похититель уже почти втащил в машину, уперся ногой в дверцу автомобиля. Машина зарычала мотором, хотя незнакомец ничего не нажимал и не переключал.
  В этот момент разбитый телефон зазвонил, причем не просто зазвонил, а завопил заполошным истерическим голосом. Незнакомец на мгновение замер. Не переставая звать на помощь, Артем напрягся и с такой силой потянул, что едва не выдернул похитителя из машины. Тот по-змеиному зашипел и снова потащил Артема в машину. Чудовищная пасть открылась, как чемодан, а зубы монстра росли в три ряда и шевелились, словно звенья механической пилы. Артем закричал, что было сил.
  Рядом послышался воинственный крик. В машину чудовищного монстра вонзилась стрела. Автомобиль взвыл мотором и дернулся, а потом из лакированного борта с низким свистящим звуком брызнула черная жижа. Воздух всколыхнулся и покрылся рябью. На крышу авто с грохотом приземлилась маленькая фигурка в черном обтягивающем костюме, вооруженная сверкающим мечом и вонзила клинок в изрыгающий клубы черного дыма капот. Монстр завопил и выпустил Артема. Тот свалился на землю.
  -Чего сидишь, болван! - взвизгнул спаситель неожиданно тонким девчоночьим голосом. - Беги отсюда!
  Артем начал пятиться, словно краб, не сводя взгляда с подпрыгивающей на месте машины, словно пытающейся сбросить с себя вцепившегося в холку наездника, крохотного, как блоха. Незнакомец внутри машины продолжал вопить звенящим механическим криком и бить ладонями в стекла.
  Тоненькая фигурка выдернула клинок из капота, и сиганула прочь, напоследок обернувшись на Артема.
  -Убегай! - закричал спаситель. - Скорее!
  И тогда Артем побежал, как не бегал никогда. Распахнутые ворота родного дома казались защитной крепостью. Оттолкнувшись от земли, Артем прыгнул и упал прямо в лужу, оказавшуюся неожиданно глубокой. Дно ушло из-под ног. Погрузившись в воду по самую макушку, Артем закричал, захлебываясь и кашляя.
  Неведомая сила швырнула его вверх, ударила по ногам, сопроводив удар жестяным грохотом. Артем закашлялся и открыл глаза. Вокруг было темно. Он сидел на насквозь мокрой постели в спальне интерната. С одеяло текло на пол. Мокрая подушка свисала с матраца дохлой жабой. Артем вытер мокрое лицо рукой и недоуменно уставился на пустое ведро, валяющееся на полу. К ручке ведра была привязана веревка.
  По углам спальни слышалось приглушенное хихиканье.
  Незнакомые шутники, дождавшись, пока он уснет, зацепили ведро за торчащие крючья кровати второго яруса, а потом в нужный момент дернули за привязанную веревку. Вода вылилась на постель, пустое ведро сорвалось и ударило Артема по ногам, а потом откатилось в сторону. Чтобы догадаться, кто это сотворил, не надо было долго думать.
  Мальчик поднялся с промокшей постели. Сначала он хотел пнуть ведро, чтобы оно летело, громыхая, через всю спальную комнату, но потом Артем передумал. Ни к чему было будить тех, кто не участвовал в этом издевательстве. Подняв ведро, мальчик осторожно поставил его в проход между кроватями. Перевернув матрац и сбросив на пол подушку, он улегся обратно, чувствуя под лопатками предательскую сырость. Но, чего греха таить, Артем был даже немного рад, что жестокая шутка недругов вырвала его из кошмара.
  -А он еще и припадочный, - послышался из темного угла довольный голос Резепкина. - Слышали, как орал? Наверное, боялся захлебнуться.
  Артем сжал губы и промолчал, а неподалеку засмеялись в два голоса верные адьютанты Олега.
  
  Глава 4. Стеклянный цветок
  
  Утром воспитанников разбудил Казимир Степанович. К моменту его появления многие уже не спали и даже потихоньку натягивали одежду, не вылезая из-под одеяла. В спальной комнате было прохладно. Артем продрог, но ему нечем было укрыться. Одеяло осталось влажным, и к моменту побудки у мальчика уже зуб на зуб не попадал. К счастью, на одежду вода не попала. Так что к моменту появления воспитателя, Артем без всяких возражений встал с мокрого матраца.
  -Подъем, подъем, сони! - крикнул Казимир Степанович и даже рассмеялся, притворно и совсем не весело. - На зарядку!
  Судя по недовольным лицам мальчишек, зарядка в восемь утра их совершенно не вдохновляла, но ослушаться воспитателя они не отважились и торопливо потянулись к дверям. Артем заметил, что никто из мальчишек на стал надевать рубашки, и тоже оставил свою на тумбочке. Казимир скользнул по лицу мальчика взглядом, а потом, нахмурившись, уставился на лужу, подсыхающую на полу.
  -Это что еще за безобразие? - сердито спросил он. Тут его взгляд на валяющееся ведро. Брови Казимира Степановича стремительно сдвинулись на переносице.
  -Кто это натворил? - грозно спросил он. - Нет, я спрашиваю, почему в спальной такой бардак?
  -Это все новенький, - елейно подсказал Олег. - Он вообще какой-то странный, Казимир Степанович. Представляете, среди ночи решил принять душ. Говорит, что от нас воняет.
  Артем открыл рот, чтобы возразить, но потом решил, что ему все равно не поверят, и потому лишь презрительно усмехнулся. Воспитатель посмотрел на Артема, бросил взгляд на простынь в мокрых пятнах, внимательно оглядел ведро с привязанной к ручке веревкой и неожиданно грозно рыкнул:
  -Чего столпились? Быстро все на выход! А ты, - его палец уткнулся в грудь Артему, - марш в умывальник. Возьмешь там тряпку и уберешь с пола это безобразие!
  -Но я ничего не делал! - возмутился Артем.
  Лицо Казимира Степановича побелело от злости и пошло пятнами.
  -Я сказал: возьмешь тряпку и все уберешь, понял?
  
  Артем хотел ответить. Его грудь наполнилась воздухом, а в голове восхитительно потемнело, как бывало перед дракой или серьезными спортивными соревнованиями. В такие минуты он плохо контролировал свою злость. Мальчика хватало только на то, чтобы направить энергию в нужное русло, и тогда его просто поднимало над землей. Он уже открыл рот, чтобы сказать Казимиру Степановичу, что не собирается быть наказанным за шалость другого воспитанника, но кто-то тихо тронул его за руку.
  -Лучше послушай его, - прошелестел рядом бестелесный голос.
  Васька? Артем скосил глаза, увидев тщедушную фигурку своего нового приятеля. Васька проскочил мимо, даже не оглянувшись на Артема, и торопливо шмыгнул за дверь.
  Казимир Степанович, нахмурив брови, буравил Артема взглядом. Мальчик смотрел воспитателю в глаза, а потом, пожал плечами и нехотя поднял ведро.
  -Так-то лучше, - удовлетворенно произнес воспитатель и пафосно добавил. - И запомни, Истомин, порядок и дисциплина стоят во главе угла нашего заведения. А теперь возьми тряпку и вытри эту лужу. Чтобы к нашему возвращению, здесь было сухо.
  Артем подумал, что сегодня же скажет матери, что ни за что не останется в этом ужасном месте. Ребята покидали спальную комнату один за другим, боязливо оглядываясь ну угрюмую троицу в углу, явно чего-то поджидающих. Олег, Андрей и Леша, мерзко ухмыляясь, смотрели на Артема.
  Когда Артем вышел из умывальной комнаты со шваброй в руках, его схватили и прижали к стене.
  -Ну, ты мне за это ответишь, - злобно прошипел Резепкин. Его лицо исказилось в отвратительной гримасе, сразу перестав быть таким красивым. Леша и Андрей держали Артема за руки, не давая пошевелиться, но мальчику совершенно не было страшно.
  -За то, что ты меня облил? - удивился Артем. Олег локтем придавил горло Артема к стене.
  -Не прикидывайся дурачком. Думаешь, я не знаю, что ты это сделал?
  Олег вытащил из кармана отнятый у Артема мобильный и повертел им у мальчика перед лицом. Артем в изумлении дернул бровями.
  Телефон был разбит. Посреди экрана зияла рассыпающаяся паутинка трещин, корпус был расколот пополам, а из дыры торчала маленькая травинка.
  
  На завтрак Артем пришел последним. С непривычки он слишком долго убирал свою постель, стараясь добиться такого же идеального состояния, как у других ребят, но получалось скверно. К тому же ни матрац, ни одеяло не успели просохнуть, и Артем с раздражением думал, что если не удастся убедить мать уехать из этого ужасного места, следующую ночь ему придется провести в сырости. Вряд ли кто-то выдаст ему новый матрац. К тому же никто не помешает Резепкину и его банде вновь облить его водой.
  -Эй, полотер! - крикнул Олег в столовой, едва Артем подошел к столику, где сидел только Васька. - Как тебе понравилась сегодняшняя ночь?
  Леша, Андрей и сидящая рядом с Олегом девочка со стрижкой каре довольно засмеялись. Артем не стал отвечать, уселся за стол и начал есть без особого аппетита. Обращать внимание на подколы Резепкина не хотелось. Гораздо важнее было разыскать маму и поговорить с ней о возвращении домой или, хотя бы в дом бабушки. За столиком Резепкина ребята о чем-то переговаривались, и то и дело хихикали, поглядывая на Артема. Сидящий напротив Васька молча и сосредоточенно жевал, уставившись в тарелку.
  -Ты еще легко отделался, - тихо сказал он. - У тебя мама тут, поэтому они особо не злобствуют, боятся, что нажалуешься. Но это ненадолго. Они тут всех нас держат в страхе.
  -Я не боюсь, - буркнул Артем. Васька невесело усмехнулся, и закашлялся, отчего манная каша потекла у него по подбородку.
  -Испугаешься, - грустно констатировал он. - Не их, так кое-кого другого.
  -Например?
  Васька нерешительно посмотрел на Артема, а потом, бросив в стороны торопливые испуганные взгляды, шепотом спросил:
  -Ты что-нибудь видел?
  -Где? - не понял Артем.
  Васька поежился, будто от холода.
  -Мы все боимся, - прошелестел он непослушными губами. - Больше или меньше других. Это место... Знаешь, почти все, кто сюда попадают, становятся немного другими, и с каждым годом все больше меняются.
  -Так, может, лучше тут не оставаться? - предложил Артем. Васька пожал плечами.
  -А смысл? - безрадостно спросил он. - Это место как... эта... у пиратов.
  -Повязка? - предположил Артем. - Сабля?
  -Сам ты сабля. Как черная метка. Один раз побываешь тут, и потом уже не отмоешься. А убежишь - только хуже, потому что за забором вообще тебя ничего не защищает. Эти дубы вокруг интерната работают вроде щита.
  -Васька, ты, по-моему, какой-то бред несешь, - не выдержал Артем. - Телевизора насмотрелся или книжек начитался? Щит вокруг интерната... Черные метки...
  -Сам увидишь, если еще не увидел, - фыркнул Васька, а потом посмотрел на тарелку с недоеденной кашей. - Ты больше есть не хочешь?
  -Забирай, - ответил Артем и придвинул кашу Ваське. Тот в два приема доел жидкую манку и довольно откинулся на спинку стула. Артем усмехнулся, а потом добавил:
  -Что-то я не заметил особого испуга у Олега и его банды.
  -Так это не удивительно, - грустно сказал Васька. - Они ведь не видят снов.
  
  После завтрака детям предписывалось убирать в спальной комнате, комнате отдыха и спортзале. Обязанности распределял Казимир Степанович. Артему и Ваське досталась самая неприятная работа: уборка в ванной комнате и туалете.
  -Чтобы ты понимал, Истомин, как важно быть таким же, как все, - сказал Казимир Степанович и довольно усмехнулся. Неподалеку хохотнул Резепкин. Судя по всему, Олег ходил у воспитателя в любимчиках, поскольку ему поручили лишь полить цветы.
  Васька взялся за работу безропотно, и, отмывая пол, лишь грустно вздыхал. Артем бурчал под нос проклятия в адрес Казимира Степановича. Он только сутки здесь, а уже натерпелся. Нет, хватит с него! Пора уматывать! Даже если ради этого придется поссориться с мамой!
  Наклоняясь, чтобы подобрать с пола брошенный кем-то выдавленный тюбик зубной пасты, Артем почувствовал, что в его кармане лежит нечто острое, больно вонзившееся в кожу, словно булавка. Мальчик сунул руку в карман и ойкнул, когда в палец воткнулась холодная колючка. Зашипев от боли, Артем выдернул руку, критически рассмотрел капельку крови, выступившую на пальце, а затем снова сунул руку в карман и с осторожностью извлек из него содержимое, жалобно хрустнувшее в пальцах. А вынув руку, Артем не поверил своим глазам.
  Это был цветок, тот самый, из сна. Но если там он вновь стал обычным, то здесь смятые стебли и лепестки снова сделались стеклянными. Листья частично обломились и раскрошились, оставив в кармане колючую стеклянную пыль. Об один из таких листьев Артем и порезался.
  -Что там у тебя? - спросил Васька.
  -Ничего, - ответил Артем и торопливо сунул цветок в нагрудный карман рубашки. Мальчик совершенно не понимал, что происходит, но инстинктивно решил пока поберечь находку от чужих глаз, во всяком случае, пока не поймет, что здесь происходит. В голове метались испуганные мысли. Артем думал про цветок, вспоминая обрывки сна, затем ему в голову пришел разбитый телефон, оставшийся у Резепкина.
  "Там, во сне, он позвонил, как будто кто-то пытался меня предупредить, - подумал мальчик. - А, может, предупредить хотели то чудовище?"
  От этих мыслей голова шла кругом. Артем косился на своего напарника, но не отважился рассказать сопевшему рядом мальчишке о своих подозрениях. Вместо этого он вспомнил, что тот еще накануне советовал не ложиться спать.
  Убрав в ванной, Артем и Васька выволокли на улицу здоровенный бак для мусора и потащили его к контейнерам, стоящих рядом с воротами. Высыпав мусор в контейнер, мальчики остановились отдохнуть.
  -Сигаретку бы, - мечтательно сказал Васька.
  -Курить вообще-то вредно, - назидательно сказал Артем. -Ты курил, поэтому такой мелкий до сих пор.
  -Не умничай, - отмахнулся Васька. Артем уселся прямо на траву и произнес, с наслаждением растягивая слова:
  -А я бы сейчас съел ананас. Настоящий, из тропиков, а не магазинную недоспелую дрянь.
  -Я и недоспелых не пробовал никогда, - сказал Васька, а затем, сглотнув, спросил: - Вкусно, да?
  -Очень, - признался Артем, и у него тоже засосало под ложечкой. - Я, бывало, когда отдыхать ездил, ел и ел их, и останавливался, только когда весь язык сжигал. И вообще, мне сейчас столько всего хочется! Пирожного с кремом. В футбол погонять с пацанами. В приставку поиграть.
  -У нас тут только "Денди" допотопное, - вздохнул Васька. - И то уже сто лет как сломано. Я всего один раз играл, ночью, тайком, потому что днем было не подступиться. А ты говоришь - приставка... У тебя хотя бы родители есть.
  -А у тебя? - осторожно спросил Артем. Васька равнодушно пожал плечами.
  -Не знаю. Наверное, есть. Так-то у каждого человека есть родители. Только я их не видел никогда.
  -Как же вы тут живете? - не выдержал Артем.
  -Нормально живем, - обиделся Васька. - То есть жили. Знаешь, сколько таких, как мы? Давай уже, вставай, и потащили эту громадину обратно.
  -Погоди, - сказал Артем. - Что значит - жили? И от чего ты меня тогда предостерегал?
  Васька пробурчал что-то нечленораздельное, отвернулся и стал с независимым видом разглядывать трещину на асфальте.
  -Вась?
  -Ты все равно не поверишь, пока не увидишь сам, - торопливо сказал Васька.
  -А если я уже увидел? - осторожно спросил Артем. - Только не понял, что.
  Он вынул из кармана цветок и показал приятелю, наблюдая за его реакцией. Васька, поначалу, заинтересованно уставился на находку, затем протянул руку и коснулся кончиками пальцев, а потом вытаращил глаза и выпустил ручку бака, который зачем-то продолжал удерживать. Жестяное днище звонко жахнуло об асфальт. Гул разлетелся по всей площадке, срикошетив от стены интерната. Сидящие на дубах вороны с громким карканьем сорвались с места и полетели прочь.
  -Ч-что это? - срывающимся голосом пролепетал Васька. - Ты это... оттуда принес?
  Артем, глядя на его побелевшее от страха лицо, хотел отшутиться и сказать какую-нибудь глупость, вроде того, что пошутил и просто хотел выведать секреты таинственного учебного заведения, но не успел. На бетонном крыльце здания появился Казимир Степанович и зычно гаркнул:
  -Истомин! Татаркин! Долго вы намерены прохлаждаться? А ну, живо внутрь!
  -Потом поговорим, - сказал Артем и взялся за свою ручку бака.
  -Ладно, - ответил Васька, но ужас в его глазах так и не исчез. Подхватив бачок, мальчики направились внутрь интерната под бдительным взором воспитателя. За все это время ни Артем, ни Васька не произнесли ни слова. Артем думал, что нужно срочно найти маму, а вот о чем думал приятель, было неизвестно, но судя по плотно сжатым губам Васьки, вряд ли о чем-то приятном.
  
  После уборки детям разрешали поиграть или почитать. В общую комнату пришли и девочки, сразу заняв несколько угловых столиков. В комнату отдыха влетели Олег, Леша и Андрей, схватили стулья и уселись посредине комнаты перед телевизором, найдя канал с мультфильмами. Глядя, как они глупо хохочут над незамысловатыми сюжетами заокеанских героев, Артем ухмыльнулся, а потом тихо выскользнул из комнаты, решив разыскать Ваську и маму.
  Васька как сквозь землю провалился. Обыскав спальню, спортзал и ванную, Артем плюнул и отправился на второй этаж, где размещались кабинету учителей. В коридоре было пусто, и только в самом конце была приоткрыта дверь, из которой доносились голоса и тихая музыка, с грустными голосами флейт и скрипок. Кроме них из кабинета доносилось легкое звяканье, как будто кто-то помешивал ложечкой чай. Артем подумал, что очень хочет хорошего чаю, а не той разбавленной бурды, что давали в столовой.
  Внезапно дверь открылась шире и в кабинет выскочила, почти выбежала женщина.
  Поначалу Артем даже принял ее за девочку, уж больно маленького роста она была, а непокорные рыжие кудряшки торчали во все стороны, образуя оранжевый шар неправильной формы. Даже одета женщина была странновато: в легкомысленный пуловер, на котором розовые полоски чередовались с желтыми и фиолетовыми, и цветастую цыганскую юбку. Но приглядевшись, Артем заметил, что женщина далеко не молода. Ее когда-то милое лицо портили большие очки с толстыми стеклами, а на лбу были заметны глубокие морщины. Однако лицо у женщины не было злым, а веснушки, усеявшие ее нос, придавали ему сходство с полянкой, утыканной одуванчиками. Заметив Артема, женщина притормозила и строго сжала губы, что ей совершенно не шло.
  -Мальчик, - сурово сказала она, что ты тут делаешь? Разве ты не знаешь, что сюда нельзя приходить без особой надобности?
  -У меня как раз особая, - ответил Артем, а потом вспомнил, что забыл поздороваться. - Здрасьте.
  -Здравствуй, здравствуй... Погоди, - произнесла женщина и нахмурилась. - А ты вообще кто?
  -Я Артем. Скажите, а где я могу найти ма... - Артем осекся, но тут же взял себя в руки, - Ольгу Павловну Истомину?
  Женщина негромко ахнула, а потом ее лицо расплылось в улыбке. Присев на корточки, она жадно уставилась в лицо Артема.
  -Боже мой, Тёмочка, как ты вырос. А ведь я тебя видела еще вот таким, - она вытянула руку и показала большим и указательным пальцем размер маленького, по ее мнению, Тёмочки, не превышавший и двух сантиметров. - Меня зовут Аделина Константиновна, но когда рядом никого нет, можешь звать меня просто Аделина.
  Последнюю фразу Аделина Константиновна произнесла заговорщицким шепотом, а потом рассмеялась.
  -Очень приятно, - вежливо ответил Артём и, хотя это его совершенно не интересовало, спросил: - А вы давно знаете маму?
  -Очень давно, - беззаботно ответила Аделина Константиновна. - Еще до замужества твоя мама работала здесь, а потом познакомилась с твоим... отцом.
  На последнем слове женщина запнулась и слегка нахмурилась, но моментально посветлела лицом, а затем, спохватившись, добавила:
  -Да, но тебе нельзя тут находиться. У вас же сейчас свободное время, верно? Предлагаю тебе выйти во двор, а я пока разыщу твою маму. Хорошо?
  -Хорошо, - кивнул Артем и пошел к лестнице. Ему не очень понравилось, как новая знакомая говорила про отца. Может быть, мама рассказала ей о сложностях в жизни семьи, но, тем не менее, осуждать отца эта легкомысленная Аделина не имела права.
  По пути Артем снова заглянул и в комнату отдыха, и в спальню, но Васьки нигде не было видно. По пути ему попалась та самая некрасивая девочка из компании Олега, и она скорчила недовольную гримасу, словно ей было неприятно находиться рядом с мальчиком.
  "Кривляйся сколько хочешь, - подумал Артем. - Если повезет, завтра, а, может, уже сегодня меня тут не будет".
  Во дворе Васьки тоже не было. Артем задумчиво попинал камушек, а потом, заскучав, отошел подальше от дверей, к скамейкам, окружавшим круглую клумбу, на которой росли желтые ирисы. Над цветами жужжали пчелы, облетая по кругу желтые лепестки и забираясь внутрь в поисках пыльцы. Каждый раз от прикосновения пчелы цветок вздрагивал, словно в испуге, а потом успокаивался.
  Один ирис, на самом краю клумбы, пчелы почему-то избегали.
  Артем заметил: издалека они летели к нему, но на полдороге шарахались в сторону и выбирали другой объект, достойный их внимания. Вспомнив, что лежит в его кармане, Артем подошел ближе и коснулся цветка пальцем. Вместо прикосновения к живой материи палец наткнулся на твердое, нагретое солнцем стекло.
  Артем зажмурился, затем открыл глаза и вновь, уже смелее, прикоснулся к цветку.
  Ничего не изменилось. Это было стекло.
  -Да что же тут такое происходит? - прошептал Артем и протянул руку к стеблю Сейчас он выдернет псевдорастение из земли, бухнет его на стол директрисы и потребует объяснений!
  -Тёма!
  Артем обернулся. У дверей стояла мама. Заметив его, она растерянно улыбнулась и легко спустилась по лестнице. Артему захотелось подбежать к ней, но он подавил в себе этот порыв и насупился. Мама привезла его сюда, и только за это он мог дуться на нее сколько угодно.
  Мама подошла ближе и чмокнула его в макушку, а потом шутливо взъерошила волосы.
  -Ну, как ты? - спросила она.
  -Здесь ужасно, - буркнул Артем, а потом решительно добавил. - И я тут не хочу оставаться.
  Мама вздохнула, а потом, взяв Артема за руку, потащила к скамейке. Они уселись, мама задрала голову вверх и зажмурилась.
  -Солнышко, - мечтательно сказала она. - Знаешь, мне в последнее время очень не хватало солнца.
  -Мам, давай уедем отсюда. Мне тут не нравится.
  Мама помолчала, а потом нехотя сказала:
  -Мне тоже.
  Встав со скамьи, мама присела на корточки напротив Артема и, взяв его ладонями за щеки, сказала с несвойственной ей серьезностью.
  -Сыночек, я думаю, что приехать сюда было большой ошибкой с моей стороны. Честно. Я думала, что тут мы будем в безопасности, но, кажется, я ошиблась, и сделала только хуже. Не следовало увозить тебя из дома и... и... Возможно, мы могли бы как-то все обсудить с твоим отцом и что-то решить. Но я испугалась. А сейчас уже поздно что-то менять.
  -Ничего не поздно, - помотал головой Артем. - Давай просто возьмем наши вещи и поедем обратно. Можно не домой. Можно снова к бабушке. Или к друзьям. Я скучаю по дому, мама! По друзьям, по Банди! Это - ужасное место.
  -Да, - согласилась вдруг мама не своим, каким-то мертвым голосом. - Ужасное. Оно как...
  -...Черная метка, - сказал Артем. Мама вдруг испуганно вскинула глаза.
  -Что ты сказал?
  -Как черная метка. Это не я сказал, а Васька.
  -Какой еще Васька? - не поняла мама.
  -Ну... Есть тут один пацан. Он и сказал: это место, как черная метка. Куда бы ты ни уехал, оно все равно всегда с тобой. Или что-то в этом духе, я не очень понял. Но, мам, это правда, очень странное место. Я тебе сейчас покажу.
  Артем подбежал к клумбе и схватил ирис, собираясь вырвать его из клумбы, но вместо стекла, пальцы скользнули по нежным шелковистым лепесткам. Ничего не понимая, Артем потрогал цветок, недоверчиво прикоснулся еще к нескольким, но все цветы были самыми что ни на есть настоящими. Мама наблюдала за Артемом с тревогой.
  -Что случилось? - спросила она. - Что ты хотел мне показать?
  -Подожди, - досадливо произнес мальчик. - Кажется я его потерял... А, сейчас...
  Артем сунул руку в нагрудный карман, чтобы достать свой трофей, выдернутый из сна, но пальцы наткнулись на что-то иное. Недоумевая, мальчик вытащил из кармана жалкий комочек мятой травы.
  -Что это? - спросила мама.
  -Ничего, - отмахнулся Артем и уселся рядом с ней. - Померещилось.
  Мама прижала его к себе, и они несколько минут просто сидели молча. Артему казалось, что его затылок сверлят взгляды воспитанников интерната, а еще до ушей доносилось приглушенное шушуканье, но оборачиваться он не стал. В конце концов, их пребывание тут явно затянулось.
  -Когда мы уедем? - спросил он.
  Мама помолчала, а потом решительно произнесла.
  -Завтра вечером. Только сегодня мне нужно будет кое-что сделать.
  
  Мама уехала вечером. Артем проводил ее до ворот, чувствуя спиной, как на него уставились все воспитанники, вышедшие на прогулку перед сном.
  -Ты когда вернешься? - спросил мальчик.
  Мама нахмурилась и уставилась куда-то вдаль. В этот момент она показалась Артему безнадежно усталой и очень красивой.
  -Утром. Наверное, очень рано, ты еще будешь спать, - ответила мама и добавила с куда меньшей уверенностью. - Это при удачном стечении обстоятельств.
  Эта фраза Артему не понравилась.
  -А при неудачном? - испуганно спросил он и даже схватил маму за руку. Она улыбнулась, но улыбка была кривой и фальшивой.
  -Возможно, я задержусь на день. Или два.
  Артему показалось, что его облили холодной водой. Он вцепился в руку мамы изо всех сил, наверняка сделав ей больно. Мама даже тихо вскрикнула, когда его ногти впились в ее кожу.
  -Мам, давай я с тобой поеду? - прокричал Артем. - Ну, пожалуйста! Я тебе совсем не помешаю. Сяду где-нибудь тихонечко, и даже словечка не скажу. И не буду просить есть, и спать тоже!
  -Тёма, прекрати...
  -Мам, ну пожалуйста. Не оставляй меня тут!
  Мама высвободила руку, присела на корточки и, глядя Артему в лицо, твёрдо сказала:
  -Сыночек, я должна поехать. От этого многое зависит, и прежде всего - наша дальнейшая жизнь. Пообещай мне, что даже если я немного задержусь, ты будешь вести себя хорошо и никому не доставишь проблем.
  Артем всхлипнул, а потом с неожиданной злостью сказал:
  -Ты не вернешься, да? Ты хочешь оставить меня тут, с ними?
  Неожиданно порывисто мама обняла Артема, прижала к себе, а потом прошептала в самое ухо:
  -Никогда больше так не думай. Я никогда тебя не оставлю. Пожалуйста, пообещай, что с тобой все будет в порядке. Ты же не станешь делать глупостей, верно? И будешь вести себя, как настоящий мужчина?
  Артем хотел было разреветься, но вспомнил, что от него ждут другого и закивал, утыкаясь острым подбородком маме в плечо.
  -Ладно. Я обещаю, что буду тебя ждать. Только, пожалуйста, возвращайся скорее!
  -Ты даже соскучиться не успеешь, - улыбнулась мама.
  Когда мама вышла за ворота, помахав ему на прощание рукой, Артем почувствовал, что старательно сдерживаемые слезы вот-вот вырвутся из глаз и потекут по щекам горючими реками. Он постоял еще немного, глядя в узкую щель между створками, надеясь увидеть вдалеке силуэт мамы, а потом, после громкого окрика воспитателя, поплелся в корпус интерната, низко опустив голову. Войдя в спальню, он не заметил поджидающего его Олега.
  -Ну, что, бросила тебя твоя мамаша? - издевательски спросил он, и с наслаждением добавил. - Теперь ты один из нас, понял?
  -Заткнись, - буркнул Артем.
  Васька укладывался спать. Пока Олег и вся его банда были в умывальной комнате, Артем подошел к приятелю и спросил шепотом:
  -Ты где был сегодня?
  -Где, где, - буркнул Васька. - В подвале. Казимир отправил прибирать там все.
  -Ужас! - посочувствовал Артем. Васька пожал плечами.
  -Не, там нормально и совсем не страшно. Во всяком случае, этих, - он мотнул головой в сторону кроватей Олега, Леши и Андрея, - там не бывает. Да и привычный я по подвалам шкериться. Залезешь на трубу, укроешься ветошью, тепло и тихо.
  -Все равно. Ужасная у тебя была жизнь.- упрямо сказал Артем, а потом похвастался. - А меня, наверное, уже завтра тут не будет. Мама поехала утрясать дела, а потом мы уедем.
  -Везука, - вздохнул Васька и полез к себе на второй ярус кровати. Артем увидел, что Васька долго шарил под подушкой, а потом, вынув из-под нее кривоватый ловец снов, прижал его к груди.
  -У меня в кровати такой же, - сказал Артем, а потом, обвинив самого себя в сумасшествии, придвинулся к приятелю поближе и спросил: - Думаешь, он сможет защитить?
  -Чужой не защитит, - серьезно сказал Васька. - Надо свой сделать. У тебя там, наверное, ловец снов Чижика остался.
  -И что? - сердито спросил Артем. - Не помог он Чижику?
  Васька повозился в кровати, натянул одеяло на голову, оставив узкую щель для света и воздуха, а потом глухо ответил.
  -Может, Чижик и не хотел защищаться. Но ты попробуй на всякий случай. Если повезет, он понадобится тебе всего на одну ночь.
  
  Глава 5. Чиж и Ласточка
  
  Как и в прошлый раз, дом был пуст.
  Артем оббежал все комнаты, заглянул в подвал, где гудела и тряслась стиральная машина, и даже поднялся в мансарду, пустую и пыльную, хотя прекрасно знал: родители никогда туда не ходят, и используют это помещение лишь летом, когда в доме остается с ночевкой много гостей. А в последние годы, когда отец свирепел и бросался на всех, словно дикий зверь, гости случались редко.
  Артем спустился в гостиную и робко позвал:
  -Мама?! Папа?! Банди?!
  Никто не откликнулся. И только в лучах солнца, заливающих дом, плясали золотистые пылинки.
  "Я сплю, - подумал Артем и обрадовался. - Ну, конечно, сплю!"
  Ощущения, однако, были вполне реальными. Чтобы проверить, мальчик изо всех сил ущипнул себя за руку.
  -Ай!
  Боль тоже оказалась реальной. Артем немножко подул на руку, а потом внимательно осмотрел ее. На месте щипка кожа вздулась и покраснела, и даже след от ногтя, багровый и неприятный, остался.
  "Я не сплю, - подумал мальчик. - Это взаправду. Не бывает таких снов, где ты себя щипаешь, чувствуешь боль и не просыпаешься".
  Для проверки, он ущипнул себя еще раз, даже сильнее, и снова ойкнул. Можно было предположить, что он заснул, и сквозь сон слышит, как над ним издеваются Резепкин и его банда, но в это почему-то не верилось. Артем и раньше просыпался легко, не дожидаясь, пока будильник до конца споет свою соловьиную трель. А тут не может выкарабкаться из кошмара, даже чувствуя боль. Нет, тут что-то не так! Да и Васька предупреждал о чем-то странном...
  Ждать в доме было бесполезно. Артем вздохнул и вышел на улицу.
  Двор был пуст. Площадка, где обычно валялся Банди, выглядела заброшенной. В миске трепыхался одинокий кленовый лист. В гараже дремала папина машина. Не зная, что делать, Артем пошел к воротам, осторожно выглянул: а ну как притаился там вчерашний людоед с акульей пастью и машиной, смахивающей на крокодила? Но его опасения не оправдались. Аккуратно прикрыв калитку, мальчик вышел на улицу, огляделся по сторонам и застыл.
  Неподалеку в небе стремительно прорезали облака какие-то предметы, не похожие ни на птиц, ни на самолеты, ни на что-то другое. Высота не позволяла разглядеть их, как следует, но Артему показалось, что это люди. Не было похоже, что они выпрыгнули с самолета и теперь планируют. Они не планировали, они летели, причем на приличной скорости, не обращая внимания не то, что творилось внизу.
  Завороженный зрелищем, Артем не сразу услышал шаги за спиной, и только когда камушек, подброшенный чьей-то ногой, запрыгал по асфальту, испуганно оглянулся, ожидая увидеть недавнего обидчика.
  Вместо мужчины с хищной пастью напротив Артема стоял мальчишка: щупленький, в линялой майке, свисающей с тощего плеча, рыжеволосый, лохматый и невероятно серьезный.
  -Привет, - сказал он недовольным голосом и ткнул пальцем куда-то в сторону дома. - По-моему, это моё.
  Артем оглянулся и вздрогнул.
  Над домом, словно гигантский воздушный змей, висел громадный ловец снов, в точности повторяющий тот, что Артем вечером сунул под подушку.
  
  Мальчишка все разглядывал болтающийся над домом призрак ловца снов, словно раздумывая, как бы его ловчее ухватить, и к Артему не проявлял никакого интереса. Пришлось ему взять инициативу в свои руки.
  -Скажи, - осторожно сказал Артем, - это все по-настоящему?
  -Конечно, - сказал мальчишка. - Ты из интерната?
  -Ага, - мрачно ответил Артем. - Вроде того.
  Мальчишка опустил глаза на дом, а потом повернулся к Артему.
  -Надо же, - весело сказал он. - Как меня швырнуло. Никогда здесь не бывал. Это же... черти где от интерната.
  Последнюю фразу он произнес неуверенно, но под конец его голос окреп, словно он представлял себе, где находится, а потом снова уставился на ловец снов. Тут Артема осенило.
  -Ты - Чижик, да? - спросил он.
  -Я Кешка, - серьезно ответил рыжий мальчишка, почесал коленку и добавил: -Иннокентий Чижов. А ты?
  -А я Артем, - ответил мальчик и махнул рукой на дом. - И это... вроде как мой дом.
  -И чего тебе в нем не сиделось? - усмехнулся Кешка. - Чего ты в интернат притащился? Неужели не понял, что это за место?
  -Это долгая история, - проворчал Артем, а Кешка лишь плечами пожал.
  -Ну, я никуда не тороплюсь. Тут особо некуда торопиться-то. Рассказывай.
  Артем открыл было рот, но потом, уставился на летящие точки, выделывающие в небесах невероятные кренделя.
  -Кешка, а что это такое? - спросил он. Кешка бегло глянул в небо, и махнул рукой.
  -Летуны развлекаются.
  -Кто?
  Наверное, у Артема был очень глупый вид, потому что Кешка рассмеялся и, снисходительно ткнув пальцем в кружащиеся в облаках точки, повторил:
  -Летуны. Летающие люди. Вообще они не так часто вот так развлекаются толпой. Но, считай, тебе повезло.
  -Летающих людей не бывает, - веско сказал Артем. Кешка хихикнул.
  -Ну, так вот же они.
  Артем глубоко задумался. Все это время, пока он разглядывал летунов, Кешка таращился на призрак, болтающийся над домом, как мятая простынь.
  -Я все-таки сплю, и это не на самом деле, - наконец, произнес Артем.
  -Конечно, спишь, - подтвердил Кешка. - Только это все равно происходит взаправду. Слушай, ты не хочешь поесть?
  -Поесть? - Артем призадумался, а потом почувствовал, что у него заурчало в животе. - Поесть, пожалуй, стоит. Можно пойти в дом, поискать что-нибудь в холодильнике. Наверняка там найдется что-нибудь вкусненькое.
  Это предложение почему-то невероятно насмешило Кешку, но, похихикав, он еще раз посмотрел на болтающийся призрак ловца снов, и сказал:
  -Ну, пойдем в дом. Тем более я бы хотел забрать эту штуку, если ты, конечно, не против.
  
  В кухне, как ни странно, ничего вкусного не нашлось. Артем долго обыскивал холодильник, зиявший девственно чистыми полками, потом заглянул в шкафчики, но не нашел ничего, даже чая или какао, которое всегда пил по утрам. Это открытие его очень огорчило. Он сконфуженно оглянулся на Кешку и даже руками развел, мол, прости, но я, кажется, поторопился с предложением.
  Кешку этот факт совершенно не смутил. Он с любопытством оглядывал кухню, совал нос в каждый уголок, а потом завистливо произнес:
  -Вот, значит, как живут нормальные люди. Везет же тебе.
  -Хочешь сказать, что ты никогда не был в таком доме? - удивился Артем, а потом спохватился: - Ой, прости. Я все никак не могу привыкнуть к тому, что другие дети живут по-другому.
  - Ничего, - великодушно простил Кешка. - Мы все раньше довольно похоже жили, и только тут разошлись в своих фантазиях.
  -Все - это кто? - не понял Артем. - И что значит - разошлись в фантазиях?
  Кешка не ответил и только махнул рукой в сторону обеденного стола. Артем обернулся и вытаращил глаза.
  Стол, до того пустой и абсолютно чистый, вдруг расцвел, словно сад, только вместо экзотических растений на нем оказались различные блюда. Посредине стояла гигантская запеченная индейка, украшенная кокетливым бантиком. На соседнем блюде источала парок отварная картошечка, посыпанная зеленью. Рядом стояли блюда с рыбой, бутербродами и фаршированными яйцами. Тут же булькала плошка с наваристым супом-пюре, к которому предлагались свежие булочки, сыр, колбаса. Поодаль стояла корзина с фруктами, а на подоконнике сверкал своим великолепием не поместившийся на столе торт.
  -Это первое, что я научился делать, - похвастал Кешка. - До того я всегда голодал. Даже спать лягу и чувствую - есть охота, сил нет. Только попав сюда, я больше не испытывал голода.
  Артем ошалело смотрел на еду, потом подошел к столу, выудил из корзинки яблоко и, повертев в руках, осторожно надкусил. Плод брызнул сочным соком, наполнив рот свежестью.
  -Это что же? - спросил он. - Настоящее?
  -Ага, - весело сказал Кешка и уселся на высокий табурет. - После того, как я научился звать еду, больше в интернате ни к чему толком и не притрагивался. Все удивлялись: как это я ничего не ем, а не худею, а еще почему от меня все время пахнет жареной картошкой. Резепкин даже охоту на меня устраивал, все хотел узнать, кто же меня подкармливает.
  -Резепкин - урод, - сказал Артем.
  -Ага, - кивнул Кешка. - Вижу, ты с ним тоже имел дело?
  -Пришлось, - вздохнул Артем и хотел расспросить Кешку о порядках, творящихся в интернате, но не успел. Дверь вдруг с грохотом открылась и в кухню ворвалась фигурка, затянутая в черный костюм. Артем испуганно подпрыгнул на месте, глядя на лицо, наполовину спрятанное под черной маской. Кешка и ухом не повел.
  -Привет, Наташ, - невозмутимо сказал он. - Пообедаешь?
  -О, еда! - радостно ответила неизвестная личность и сдернула маску. Под ней Артем увидел уже знакомое лицо девочки-спасительницы, что так ловко расправилась с хищным незнакомцем и его живой машиной. У девочки было милое личико, обрамленное длинными черными волосами, да и вообще весь ее вид был немного восточный. - Кешка, ты стал просто неуловим! Если бы не эта болтающаяся над домом простыня, я не знала бы, где тебя искать. Привет. А ты кто?
  Артем не понял, что эти слова обращены к нему, мигнул, подавился яблоком, кашлянул и просипел что-то несуразное.
  -Это Артем, - сказал Кешка. - Хозяин дома. Он тут недавно. А это Наташа Ласточкина.
  -Очень приятно, - быстро ответила Наташа и, торопливо пожав Артему руку, уселась за стол. - Мы ведь уже виделись, верно?
  -Да, - ответил Артем. - Там, на дороге...
  -Я его спасла от Пожирателя, - пояснила Наташа, отломила у индейки ножку и стала жадно есть.
  -Ого, - сказал Кешка. - Ты сюда какой раз пришел? Второй, третий?
  -Второй, - сказал Артем.
  -Я бы на твоем месте больше не приходила, - невнятно ответила Наташа и помрачнела. - А то останешься навсегда, как мы.
  -Разве вам тут не нравится? - спросил Артем. - Разве тут не лучше, чем в интернате?
  Теперь помрачнел и Кешка. Отложив в сторону бутерброд с колбасой, он насупился и стал разглядывать пол.
  -Это раньше тут было хорошо, - сказал он. - Безопасно. Потому мы и сбежали, решив никогда не возвращаться в интернат. Там было... фигово, ты же сам это знаешь. Резепкин со своей бандой...
  -Катька Лопатина, - добавила Наташа. - Они всегда были рады поиздеваться. А здесь мы могли стать кем угодно, и нам это нравилось. Здесь осуществлялись самые светлые мечты. Мы могли быть кем угодно, ты же это понял? Вот, к примеру, ты что умеешь?
  -Умею? - удивился Артем. - Что ты имеешь в виду? Вроде вот этого?
  Он указал на накрытый стол. Наташа кивнула.
  -Ну да. Кешка может звать еду, поэтому в его компании никогда не проголодаешься. Я в интернате была самой затюканной, поэтому тут захотела стать воительницей. А ты?
  -Может, ты летун? - предположил Кешка. - Это довольно частое явление. Или с животными можешь говорить?
  -Летун? - спросил Артем. - Как те?
  -Оставь его, - потребовала Наташа. -Он еще сам не понял, что умеет. Может, и совсем ничего. Сам ведь знаешь, дело не в людях, а в конкретном месте.
  Ее безжалостные слова показались Артему обидными, и потому он запальчиво сказал:
  -Почему же. Кое-что умею.
  -Да? - удивилась Наташа. - Покажешь?
  -Покажу. Только для этого надо на улицу выйти.
  Наташа и Кешка переглянулись. Кешка пожал плечами, прихватил апельсин и сполз с табуретки. Не дожидаясь новых знакомых, Артем решительно бросился прочь, на дорогу, и стал рыскать взглядом по траве. Наташа и Кешка вышли за ним. Кешка меланхолично жевал яблоко. Наташа, видимо, была не в состоянии неподвижно стоять на одном месте, и, пока Артем, сойдя на обочину, рассеяно бродил по траве, полезла на дерево, откуда потом ловко спрыгнула вниз, сделав сальто.
  -Долго еще? - крикнула она.
  Артем пожал плечами, и уже хотел было ответить, что сам не знает, но в этот момент увидел то, что долго искал. Если до определенного времени он бесцельно передвигал ноги, то потом в ушах настойчиво зазвучал гулкий стеклянный звон и шепот. В густой траве блеснуло и погасло крохотное окно. Что-то маленькое и радостное тянуло к нему лучики-ручки. Приглядевшись, Артем увидел торчащий из земли полевой цветок с лиловыми лепестками, на которой не садились пчелы и мелкие бабочки. Осторожно потрогав листья, мальчик убедился, что цветок стеклянный. Он хотел сорвать его, но потом подумал, что будет лучше, если приятели посмотрят на него сами.
  -Идите сюда, - крикнул он.
  Наташа подбежала первой и едва не наступила на цветок. Артему пришлось выставить вперед руку, чтобы удержать ее. Следом подошел Кешка и недоверчиво уставился под ноги.
  -Что? - спросил он.
  -Вот, - ответил Артем и ткнул пальцем в цветок. - Это считается? Или тут так и должно быть.
  Наташа и Кешка недоверчиво переглянулись и присели на корточки, а потом Наташа воскликнула в изумлении:
  -Ой, я вижу. Это же... Это же...
  Ее пальцы осторожно коснулись тонких лепестков. Кешка тоже протянул руку, но сделал это более грубо. Наташа попыталась его остановить, но не успела. От его прикосновений цветок сломался с сухим хрустом.
  -Что ты наделал? - воскликнула девочка и даже всхлипнула. Кешка испуганно вскинул глаза.
  -Я не нарочно, чесслово... Но он же может найти еще, да?
  Они подняли головы и посмотрели на Артема с надеждой.
  -Наверное, смогу, - сказал он. - Только сперва вы должны объяснить мне, что это такое.
  Наташа оглянулась на темнеющий неподалеку лес, над которым кружили черные точки то ли птиц, то ли летунов, посмотрела на пустую дорогу и быстро сказала:
  -Мы все объясним, только давай вернемся в дом. Лучше, если нас при этом никто не увидит.
  
  В доме было так же пусто и тихо. Только кухонный стол оказался сервирован заново. Еды на нем было немного: три кружки с чаем и торт, до которого в прошлый раз они не добрались. Наташа пихнула Кешку в бок, а он довольно рассмеялся.
  -Давайте пить чай, - строго сказал Кешка и посмотрел на часы. - У нас времени не так уж много. Артем, расскажи, как ты оказался в интернате.
  Артем начал рассказывать. Причину, по которой он покинул дом, мальчик обрисовал весьма туманно и, кажется, новым знакомым это не очень понравилось, но оба промолчали. Затем Артем рассказал, как впервые попал в это странное место, как нашел цветок, и потом увидел стеклянный ирис на клумбе интерната. Упомянул он и о Ваське, а также его предостережениях, а потом рассказал о нападении незнакомца с акульей пастью, от которого его спасла Наташа, телефонном звонке и пропавшем у Резепкина сотовом. То, что Артем сумел вытащить из сна цветок, не говоря уже о телефоне, впечатлило ребят, хотя они пытались не подавать виду.
  -В интернате о вас предпочитают не говорить, - мрачно сказал Артем. - Васька так и сказал: мы не говорим о Чижике и Ташке. Они запуганы. У многих я видел ловцы снов, разве что Резепкин и его команда не используют их. Васька сказал: потому что сны им не снятся.
  -Васька отчасти прав, - согласилась Наташа, ковыряющая свой кусок торта ложечкой. - Раньше в Дримландию уходили многие. Сейчас - нет. Мы по мере возможностей стараемся предупреждать, но разве кто-то слушает?
  -Дримландию? - переспросил Артем. Наташа отмахнулась.
  -Надо же как-то назвать место, где исполняются все мечты. Здесь и правда было чудесно, но потом тут появился Всегда Голодный Человек, и все изменилось. Пока еще все не так страшно, но, мне кажется, что тьма сгущается. Если честно, я бы чувствовала себя в большей безопасности в интернате, пусть даже меня изводила бы там эта мерзкая Лопатина.
  Артем понял, что Наташа говорит о некрасивой девочке с каре, вечно ошивающейся в компании Резепкина.
  -А вот мне никогда не удавалось протащить туда еду, - завистливо сказал Кешка. - Ни крошечки! Так обидно. Но, признаться, я бы тоже предпочел вернуться. Эти Пожиратели... За неделю было уже два нападения, о которых я знал, Артем - третий.
  -Так возвращайтесь, - сказал Артем. -Не думаю, что в интернате вас встретят с распростертыми объятиями, но я, по крайней мере, постараюсь помочь. Утром я уеду, но буду вам звонить или писать... Или приеду.
  Кешка и Наташа одновременно опустили глаза и вздохнули.
  -Мы не можем вернуться, - нехотя сказал Кешка. - Честно.
  -Почему? - возмутился Артем. - Из-за этих уродов, что вас обижали? Но ведь теперь мы вместе. Я и один мог навалять Резепкину, а с его командой мы и подавно справимся.
  -Нет, ты не понимаешь, - помотала головой Наташа. - Плевать мы хотели на Резепкина. Сейчас он не страшен, особенно по сравнению с тем, что тут происходит. Подумаешь, плохо воспитанный мальчишка.
  -Тогда в чем дело?
  -Мы не знаем. Мы пробовали вернуться, но не вышло. В свое время мы... ушли. Мы совсем ушли, понимаешь? Не так как ты. Мы оборвали все связи с тем миром и остались тут сознательно. Тебя облили водой и вырвали из Дримландии силой, а если кто-то захочет сделать что-то такое с нами, ему будет просто нечего обливать. Там нас нет.
  Только теперь до Артема дошло. Наташи и Кешки не осталось в обычном мире физически. В свое время они попросту сбежали в мир фантазий. Видя их вытянувшиеся лица, Артем сам загрустил, а потом, вспомнив о нападении, поинтересовался:
  -Послушайте, а этот... Всегда Голодный Человек... Это он на меня напал?
  Кешка и Наташа вздрогнули:
  -Нет, - помотал головой Кешка. - Его никто не видел, во всяком случае, живым. Пожиратели работают на него, ловят детей и запихивают в свои ужасные машины. Если ты окажешься внутри, никогда не выберешься. Поэтому делай что хочешь, только не позволяй запихнуть себя в нутро этого хищника на колесах.
  -Зачем ему дети? - тихо спросил Артем. - Что он с ними делает?
  -Мы не знаем, - вздохнула Наташа и неуверенно добавила: - Ходят слухи, что при помощи детей он... становится сильнее. Поэтому ему всегда мало. Он велит ловить еще и еще. Но, говорят, от него можно спастись.
  -Как?
  Наташа хлебнула остывший чай и, нахмурившись, произнесла.
  -Есть одна вещь - Стеклянная книга Белой Королевы. Никто не знает, как ее найти, да и самой Королевы никто не видел уже давно. Но в этой книге можно найти ответ на любой вопрос, даже на самый сокровенный. А еще у книги можно попросить все, что угодно, потому что только она является центром Дримландии. Если бы мы смогли попросить у книги вернуться назад, она исполнила бы наше желание.
  -Но ведь никто не знает, где находится книга, - уточнил Артем.
  -Никто, - сказал Кешка, а потом ткнул в сторону мальчика ложечкой, выпачканной в креме. - А вот ты можешь ее найти.
  -Как?
  -Очень просто, - улыбнулась Наташа. - По меткам из стеклянных цветов.
  
  Глава 6. Где ты, мама?
  
  Проснулся Артем от удивленного присвиста над головой. Поморгав, он открыл глаза и с неудовольствием посмотрел на склонившихся над кроватью Андрея, Лехи и Олега.
  -Вот это да! - ядовито вымолвил Олег. - Это кто же тебя тут так любит?
  Артем нахмурился и огляделся по сторонам, а потом сам открыл рот от удивления.
  На этот раз обошлось без подлянок со стороны банды Резепкина. Никто не поставил на второй ярус кровати ведро с водой, никто, к счастью, не догадался испортить Артему одежду. Однако, сюрприз все-таки ждал, и не сказать, что неприятный. На тумбочке стояло блюдце, а на нем огромный ломоть торта, уже слегка просевшего под тяжестью крема и шоколада, немного подтаявший, с большой вишней посредине надрезанной розочки из зефира.
  -Посмотрите-ка на него, - фыркнул Олег. - Хорошо быть богатеньким, да, Истомин? Даже сюда сладости таскают. Ну, может, угостишь нас?
  -Облезете, - грубо сказал Артем, встал с кровати и, подняв блюдце, внимательно посмотрел на торт. Ну да, никаких сомнений. Именно этот торт он ел во сне вместе с Кешкой и Наташей. Мальчик вспомнил, что подумал: было бы неплохо угостить им вечно голодного Ваську, и вот пожалуйста!
  Недолго думая, Артем подошел к Ваське, хмуро глядевшего на него с другой стороны спальни, и протянул ему тарелку.
  -Держи, это тебе.
  Васька робко протянул руку, но тут же испуганно одернул ее, услышав издевательский смех Олега:
  -Ой, гляньте-ка! Наш благотворитель убогих подкармливает. Меценат!
  -Заткнись, Резепкин, - процедил Артем и снова протянул тарелку Ваське. - Бери, Вась.
  -Нет, - помотал головой приятель. - Я это... не хочу.
  -Вась, да не бойся ты их, - сказал Артем. - Ничего они не сделают.
  Васька посмотрел на торт, сглотнул, а потом умоляюще поглядел на Артема:
  -Нет, - прошептал он. - Не возьму. Ты сегодня уедешь домой, а я останусь. И тогда мне конец.
  -Ну, как хочешь, - обиделся Артем.
  Он, не глядя, поставил тарелку на первую попавшуюся тумбочку и стал одеваться, нервно дергая штаны.
  -Эй, миллионер! Так что? - спросил Резепкин. - Может и нам, несчастным, перепадет по кусочку?
  -Кушайте, не обляпайтесь, - хмуро ответил Артем и направился умываться. На пороге спальни он обернулся и увидел, как Олег, Андрей и Леха жадно отламывают от ломтя торта куски и облизывают пальцы, вымазанные в креме.
  Предвкушая возвращение мамы, Артем мало обращал внимание на происходящее вокруг, и потому даже придирки Казимира Степановича, заставившего его прибирать в спортзале, мало трогали. Подумаешь, полы помыть, эка невидаль! Зато никто не путается под ногами, не командует, не отпускает глупых шуточек.
  Спортивный зал был большим. Артем вымыл пол, по собственной инициативе вытер пыль с подоконников, чтобы подольше растянуть процесс и к тому моменту, когда в здании оглушительно зазвенел звонок, призывающий воспитанников собраться на обед, в помещении все блестело чистотой.
  На обеде Артем уселся за столик вместе с Васькой, стараясь не обращать внимания на хихиканья за спиной. Резепкин чего-то шептал на ухо Кате Лопатиной, а та закатывала глаза и млела. Андрей и Леха сосредоточенно жевали, и по сторонам не смотрели.
  Васька, как обычно, в два присеста заглотил свою порцию и с тоской поглядел на нетронутую еду соседа.
  -Забирай, - великодушно предложил Артем.
  -А ты? - испугался Васька.
  Артем отмахнулся, а потом, помедлив, добавил с радостью.
  -А меня сегодня домой уже увезут. Так что наемся там до отвала.
  -Правда? - спросил Васька.
  -Правда, - кивнул Артем. - Надо только маму дождаться. Она должна вернуться к ужину...
  Однако к ужину мама не приехала. Артем долго слонялся по двору, с тоской поглядывая на ворота, пока Казимир не загнал его в корпус, а потом, до самого отбоя, просидел у окна, выглядывая маму. Когда в спальне погасили свет, и Казимир заставил Артема лечь в постель, мальчик, раздеваясь, услышал хихиканье Резепкина.
  -Что, Истомин, не вернулась твоя мамаша? И не вернется. Она тебя бросила. Теперь ты - такой же, как мы.
  -Я таким как ты никогда не стану, - ответил Артем.
  -Почему это? - осклабился Олег.
  -Потому что маленьких не обижаю. И чужого не краду.
  В наступившей на мгновение тишине был бы слышен даже писк комаров, пролетай они поблизости. Олег молчал. Молчали и другие мальчишки, напуганные нарастающим конфликтом. Наконец, Олег, повозившись, глухо произнес:
  -Ну, все, Истомин, ты допрыгался. Капец тебе пришел.
  Артем услышал, что с противоположной стороны спальной на него летит что-то большое, размахивающее руками и успел вскочить, и в тот же момент на него словно налетела стена. Резепкин не отважился броситься в драку один, на подмогу к нему прибежали Андрей и Леха. В темноте мальчишки покатились на пол, сцепившись, словно дерущиеся коты. Не очень разбираясь, они мутузили друг друга, кусаясь и царапаясь, колотя чьими-то спинами и головами об пол. Не участвующие в драке воспитанники, сгрудившись возле поля битвы, с воплями подбадривали ту или иную сторону.
  -Что здесь происходит? - послышалось от дверей, и тут же в спальне вспыхнул свет.
  В проеме стоял разъяренный Казимир Степанович. Мальчишки-зрители прыснули в разные стороны и торопливо накрылись одеялами. При свете стало видно, что Артем оседлал Олега и молотит его по лицу кулаками, а Андрей и Леха дерутся между собой.
  -Это все Истомин, - пискляво заверещал Олег. - Он бешеный, бешеный! Казимир Степанович, спасите нас от этого придурка!
  Воспитатель молниеносно пролетел до кроватей, сдернул вырывающегося Артема с хныкающего Резепкина и грозно рыкнул:
  -Шкавров, Перепельцев - немедленно по койкам! Быстро всем спать! И чтоб ни звука! А ты, - он с отвращением посмотрел на Артема, - пойдешь со мной.
  Не дав мальчику даже одеться, Казимир Степанович выволок его из спальни под одобрительное хихиканье Резепкина, приволок в спортзал и, поставив на разделительной линии, где обычно висела волейбольная сетка, приказал:
  -Будешь стоять тут всю ночь. А я буду проверять каждый час, чтобы ты не смел сесть. Это отучит тебя от драк!
  Артему хотелось съязвить, что наказывать надо было еще как минимум троих участников драки, которые неизвестно как оказались на другом конце спальной комнаты, но от злости у него перехватило горло. А когда он смог что-то сказать, Казимир Степанович уже вышел, оставив мальчика в пустом зале, в темноте, совсем одного. Простояв так пару минут, Артем махнул рукой, ушел в угол, где лежали гимнастические маты и, соорудив из них уютную пещеру, забрался внутрь и постарался заснуть.
  То ли оттого, что спать пришлось в непривычном месте, на искусственном покрытии матов, к которым прилипала кожа, то ли оттого, что Артем даже сквозь сон прислушивался к доносящимся звукам, выспаться так и не получилось. Мальчик бесконечно просыпался, когда ему мерещились звуки открывшейся двери и шарканье приближающихся шагов воспитателя, а тут еще и тяжелый мат, который Артем поставил домиком над собой, без конца обваливался, придавливая к другому такому же, от чего мальчик чувствовал себя сосиской, засунутой между половинок булки для хотдога. Видимо поэтому волшебная Дримландия так и не явилась Артему в эту беспокойную ночь, и если бы не торт и стеклянные цветы, выдернутые из нереальности накануне, мальчик подумал бы, что все это сон.
  Казимир Степанович, кстати, так и не явился, несмотря на все угрозы. Когда утром зазвучал сигнал побудки, Артем вышел из спортзала и пошел умываться.
  -Ну, что, Истомин, выспался? - издевательски спросил Олег. Под глазом у него наливался фингал, на что Артем посмотрел с огромным удовольствием.
  -Тебе бы так выспаться, - пробурчал мальчик и принялся намыливать руки.
  -В следующий раз Казимир тебя не спасет, - сказал Олег.
  -Ну, это спорно, кто кого спасал, - усмехнулся Артем, а Васька, ожесточенно теревший свой куцый носишко, прыснул, а потом заржал в голос, а потом ойкнул и торопливо выбежал прочь, забыв вытереть мыльные потеки на шее.
  -Похихикай мне еще, подвальная крыса! - крикнул Олег ему вслед. Мальчишки, умывающиеся рядом, согнали с лиц ухмылки, потупились и торопливо покинули умывальную комнату. Резепкин хмурился и что-то шептал торчащему рядом Андрею. Тот хмуро кивнул, буравя Артема взглядом водянистых глаз.
  -Чего вытаращился? - зло спросил Андрей у Артема. - Иди в окошко посмотри, может, тебя там твоя мамочка дожидается, ночей не спит.
  Олег хохотнул. Артем налился краской, и хотел было ответить, но решил не связываться. Он свято верил, что сегодня точно покинет интернат раз и навсегда. Мало ли почему мама задержалась? Билетов, например, не было, или решить все дела не получилось сразу. Но в глубине души зрел червячок сомнений: вдруг Резепкин прав, и мама действительно решила бросить его тут навсегда? Ведь она даже не попыталась с ним связаться! Хотя, она могла позвонить на сотовый, а тот был разбит.
  "Ну, конечно, - обрадовался Артем. - Она звонила, а я не мог ответить! Значит, сегодня она заберет меня домой!"
  Он без всяких возражений направился вместе с другими детьми на завтрак, поспешно отогнав мысль, что мама могла позвонить кому-нибудь из воспитателей, предупредив их, что задерживается. Хотя и тут она могла нарваться на того же Казимира, который не пожелал выполнить ее просьбу просто из вредности.
  
  На завтраке Артем, изрядно проголодавшийся, съел жиденькую кашу, и даже несладкий кисель выпил, хотя терпеть его не мог. Васька, проглотивший свою порцию, словно голодный пес, лишь вздохнул. За все время завтрака мальчики не обменялись даже несколькими словами, потому что Леха, обычно занимавший место за столиком Резепкина, на этот раз демонстративно уселся рядом, растолкав малышей.
  За завтраком наблюдала Аделина Константиновна, ласково успокаивая шалунов. Артем подумал, что в случае чего может обратиться за помощью к ней. Вряд ли она откажет ему в просьбе позвонить маме на сотовый, если она не явится к обеду. В конце концов, они дружили!
  Когда завтрак закончился, Казимир Степанович выстроил детей в шеренгу и стал давать задания по уборке территории. Артем нисколько не удивился, когда Олегу досталось самое легкое задание: полить цветы. Артему же вновь поручили вымыть спортзал.
  -Тебе это не будет сложно, не правда ли? - подпустив в голос трогательной заботы спросил Казимир Степанович. - Вы ведь сроднились со спортивным залом?
  В другом конце шеренги захихикали.
  Артем без разговоров взял швабру и ведро и направился в спортзал. На этот раз он мыл его механически, без всякого усердия, хотя с прошлого утра там и делать было нечего. В помещение никто, кроме него, не заходил. Так что, быстро управившись с работой, Артем потихоньку выскользнул за дверь и направился искать Ваську.
  Ни в спальне, ни в игровой Васьки не было. Не оказалось его и среди тех, кто убирал в столовой, где работали преимущественно девочки. Не нашелся он и во дворе, где ребята убирали немногочисленный мусор, мели тротуар и выдергивали сорняки на идеальных клумбах. Вспомнив, как обзывал Ваську Резепкин, Артем направился в подвал.
  Спустившись по узкой, темной лестнице, Артем открыл старую дощатую дверь и тихо позвал:
  -Васька! Ты здесь?
  В кромешной тьме не было видно ни зги. Артем сделал шаг вперед, пошарил рукой за дверью, стараясь нащупать выключатель, и, не найдя его, досадливо чертыхнулся, а потом еще раз позвал без всякой надежды:
  -Васька!
  В темноте что-то завозилось, а потом испуганный голос спросил:
  -Артем?
  -Да я это, я, - ответил Артем. - У тебя что, совсем нет тут электричества?
  -Почему нет? Есть, - невозмутимо ответил Васька. - Только я его не зажигаю. Погоди минутку.
  Где-то в глубине подвала что-то с шелестом обрушилось вниз, затрещало, а потом над потолком вспыхнула слабая лампочка. Артем зажмурился на мгновение, а потом открыл глаза и поискал глазами приятеля. Васька стоял недалеко от стены, почти незаметный: в черной футболке, темных штанах и невероятно чумазый.
  -А почему ты свет не зажигаешь? - спросил Артем. Васька поглядел на него, как на идиота.
  -Ты что, совсем дурак? Если я зажгу свет, сюда кто-нибудь войдет, увидит меня и доложит Казимиру, что вместо уборки я дрыхну. Я так могу до самого обеда спать, - похвастался приятель. - Лампочку перед входом я еще месяц назад кокнул. Наши сюда спускаться не любят, а Казимир вечно отправляет меня сюда на уборку, небось думает, что мне тут страшно.
  -А тебе не страшно?
  Васька пожал плечами.
  -Я в таких катакомбах жил, что тебе и не снилось. Так что подвалом интерната меня не испугать. Тут хоть крыс нет. А там бывало зазеваешься, а тебя уже кто-то ест. Жуть.
  Васька исчез в глубине подвала, чем-то загрохотал и притащил Артему деревянный стул со сломанной спинкой. Артем уселся, разглядывая темное помещение, где Васька, похоже, чувствовал себя как дома.
  Все вокруг было завалено разным хламом. Повсюду стояла старая мебель: столы, стулья, несколько разваленных шкафов, забитых бумагами. Стопки пожелтевших газет, исчерканных листков, выцветших аппликаций и рисунков валялись на полу. Похоже, именно их и свалил Васька, спускаясь со своего импровизированного ложа, сделанного из стола и старого полушубка, проеденного молью.
  Несколько рисунков привлекли внимание Артема. Он наклонился и подобрал их с пола.
  Автор был явно наделен талантом, вот только весь он был направлен в минус. На бумаге преобладали темные цвета: бурые, багровые, черные. На одном рисунке была изображена женщина: высокая, с нереально тонкой талией, в элегантном платье, и, возможно, красивая, если бы вместо глаз на ее лице не росли бы черные цветы, похожие на орхидеи. Вид этой дамы показался Артему невероятно зловещим. На другом рисунке была изображена деревня, внешне вполне миленькая, но приглядевшись, Артем увидел, что вся она укутана сетями паутины, а в углу, почти незаметный среди густых жирных штрихов, сидит притаившийся паук. На третьем было изображено поле цветущих маков, над которыми возвышался прозрачный замок. В небесах над ним смеялась перевернутая Луна, на которой сидел, свесив длинные тощие ноги человек в неестественно длинной короне. Человек на Луне скалился, и зубы у него были, как у акулы.
  -Это Ташкины рисунки, - угрюмо сказал Васька. - Совершенно ненормальная была. Хорошо, что ее сейчас нет.
  -Почему вы так боитесь этого места? - спросил Артем. -Ну... Этой Дримландии. Я бы не сказал, что там гораздо хуже, чем в интернате.
  Васька вздохнул.
  -Это ты сейчас говоришь. А нам снятся почти каждую ночь дети, которые туда ушли, плачут и просятся обратно. И все они без глаз и ртов. Что же там такого хорошего, если с ними это происходит?
  -Это же просто сны, - возразил Артем. Васька усмехнулся.
  -У всех нас сразу? К тому же я видел, как ты... уходил туда. И видел, что ты можешь оттуда принести. Наши уже перешептываются, считают тебя опасным.
  -Почему?
  -Раньше все только уходили. А ты возвращаешься и что-то приносишь с собой. Кто знает, что вылезет за тобой следом. Может быть как раз он.
  Васька кивнул на рисунок, где улыбался человек на Луне.
  -Тогда мне и правда, лучше уехать, - сказал Артем. Васька зябко поежился.
  -Для нас, наверное, лучше, а для тебя не факт, потому что где бы ты ни был, оно последует за тобой.
  -С чего ты взял? - возмутился Артем. Васька слабо улыбнулся.
  -Ну, я-то знаю. Ведь за мной оно последовало.
  Артем хотел было спросить, что конкретно случилось с Васькой, но не успел. В этот момент дверь в подвал резко открылась, и на пороге показалась угловатая фигурка Лопатиной.
  -Ну, конечно, они именно тут и прохлаждаются, - язвительно сказала она. Васька испуганно подскочил и уронил стул, на котором сидел. Катя фыркнула.
  -Татаркин, успокойся, я не про твою душу. Истомин, иди скорее, там твоя мама приехала.
  Артем радостно улыбнулся и бросился к дверям. У самого выхода его настиг шепот Васьки:
  -Ты это... поосторожнее там. Катька же лучшая подруга Резепкина.
  Следуя за Катей, Артем не особо разбирал дороги, но когда они миновали вход в корпус интерната и углубились в сквер, где росли гигантские дубы, он удивился.
  -Ты хочешь сказать, что мама ждет меня в лесу? - спросил он.
  -Ну да, - не оборачиваясь, ответила Катя.
  -И что она там делает?
  -Откуда мне знать? Она попросила привести тебя туда. Наверное, у вас есть свои тайны.
  Нехорошее предчувствие завозилось у Артема под ложечкой, но он решил не паниковать раньше времени. В конце концов, Катя могла оказаться права: у них действительно были свои тайны. Возможно, мама решила уйти вместе с сыном по-английски, не прощаясь ни с кем из персонала интерната.
  -Далеко еще? - недовольно спросил он, когда Катя свернула на очередной тропинке, углубившись в заросли.
  -Уже пришли, - ответила она и, повернувшись, ехидно добавила: - Ну, иди, обними мамочку!
  Кто-то с шумом выскочил из кустов за спиной Артема и сбил его с ног. Мальчик покатился по земле, но спустя мгновение вскочил, оказавшись с обидчиками лицом к лицу. Как и следовало ожидать, это был Резепкин, с уже фиолетовым фонарем под глазом, а также Леша и Андрей, которые подняли кулаки и даже подбородки выдвинули вперед для пущего устрашения. Катя стояла поодаль с ядовитой улыбочкой на лице.
  -Ну, все, Истомин, - радостно ухмыльнулся Олег. - Сейчас тебе придет трындец! И мамочка тебя больше не увидит!
  -Точно, точно, - хохотнул Андрей, а Леша добавил:
  -Маменьки н сыночек. Младенчик!
  -Чего вы болтаете? - лениво сказала Катя. - Навешайте ему уже.
  Артем понял, что честного боя не получится. Трое на одного - это, все-таки, многовато, и потому поднял с земли палку.
  -Еще посмотрим, кто кому навешает, - задорно ответил он, абсолютно не чувствуя никакого воодушевления. Сжав палку, как обычно сжимал фехтовальную саблю на тренировках, Артем, не дожидаясь атаки, ринулся вперед сам.
  Олег с перепугу шагнул назад. Ободренный происходящим, Артем заорал и занес палку над головой. Леха отшатнулся, споткнулся о корень дерева и упал, а Андрей и подавно, втянув голову в плечи, бросился наутек. Катя спряталась за ствол дуба. Олег пятился назад, пока не уперся спиной в дерево.
  -Пожалуйста, не надо! - пролепетал он. Артем скривился, глядя на него.
  -Какой ты жалкий, - презрительно сказал он. - Вы все жалкие. Только и можете, нападать из-за угла, как шакалы.
  Олег с воплем бросился на Артема, но тот встретил его точным ударом кулака в зубы. Олег рухнул, и Артем тут же уселся на него сверху. Перепуганные Леха и Катя, воспользовавшись моментом, дали стрекача. Отбежав на безопасное расстояние, они в один голос завопили:
  -Псих! Бешеный! Бешеный!
  Артем поглядел на трепыхающегося Олега, покрасневшего от натуги, и ласково спросил:
  -Ну, как? Еще отвесить?
  Олег попытался сбросить Артема, а потом зарыдал от безысходности. Посидев на противнике еще минуту, Артем поднялся и, отряхнув штаны, сказал:
  -Я, может, не на улице вырос, но и не в теплице. Еще раз ко мне подойдете, получите по первое число. Понятно?
  -Понятно, - пробурчал Олег, глядя на Артема исподлобья. В его взгляде горела самая настоящая ненависть.
  
  Вернувшись в корпус, Артем поднялся наверх, чтобы поговорить с Аделиной Константиновной. Учительница еще при первой встрече показалась ему довольно милой, так что вряд ли она отказала бы ему в невинной просьбе. Как по заказу, Аделина, все в той же цаганской юбке и пестрой кофточке выскочила ему навстречу, пританцовывая и напевая что-то под нос. Артем она увидела не сразу, а заметив, смутилась и даже попыталась пригладить свои рыжие кудри, что, кстати, не получилось.
  -Здравствуй, Артем, - спокойно сказала она, но в ее глазах плясали веселые черти, отчего строгость и даже некая церемонность приветствия оказалась смазана. - Что ты здесь делаешь?
  -Здравствуйте, Аделина Константиновна, - вежливо ответил мальчик. - Вообще-то вас ищу.
  -Меня? - удивилась учительница. - А зачем? Впрочем, какая разница? Пойдем, пойдем, у тебя наверняка какой-то важный разговор, да?
  Она завела его в пустой класс, где, кажется, преподавали рисование, если судить по расставленным мольбертам, гипсовому бюсту Лаокоона и заляпанному красками полу, заперла дверь и, усадив Артема за парту, уселась прямо на стол, свесив ноги.
  -Ну, - сказала учительница. - Слушаю тебя. И, ради бога, называй меня просто Аделиной. Сейчас нас никто не слышит, а мне, на правах старинной подруги твоей матери, будет очень приятно.
  -Хорошо, - сказал Артем. - Видите ли... Аделина...
  Учительница подбадривающее кивнула.
  -...мама должна была за мной вернуться еще вчера. Но не вернулась, и я начинаю беспокоиться. Возможно, она хотела мне позвонить, но я... в общем, мой телефон не работает. Я подумал, что вы знаете, где она, или, может быть, сможете ей позвонить...
  У учительницы дрогнули брови. Артему показалось даже, что она испугалась и сейчас будет отнекиваться, но Аделина покопалась в карманах юбки, вынула из них крохотный телефон и попросила Артема продиктовать номер. Мальчик выполнил ее просьбу. Аделина потыкала пальцами в кнопки и поднесла телефон к уху.
  -Аппарат вне зоны, - с досадой сказала она. - Ты правильно назвал номер?
  -Давайте я сам наберу, - предложил Артем.
  Учительница протянула ему телефон, старенький, даже не сенсорный, но Артема это не смутило. Быстро набрав нужную комбинацию цифр, мальчик нетерпеливо нажал на кнопку громкой связи.
  "Аппарат абонента находится вне зоны действия сети, - ответил равнодушный голос оператора. - Вы можете оставить свое сообщение..."
  Артем нахмурился, набрал номер заново, выслушал тот же ответ и неохотно вернул трубку учительнице.
  -Мама никогда сотовый не выключает. Может, батарейка села?
  -Конечно, - подтвердила Аделина с напускной веселостью. -А, может, она как раз едет в поезде, а в дороге связь иногда не ловит. Или она потеряла телефон.
  -Или с ней что-то случилось, - мрачно сказал Артем.
  -Ну, что ты! - испугалась Аделина. - Какие глупости! Ничего с ней не случилось. Знаешь, я подумала, что могу попробовать разыскать ее через общих знакомых, или твою бабушку. Ты помнишь номер бабушки?
  -Нет, - помотал головой Артем. - Он в телефоне был записан, а телефон того... тю-тю.
  -Ну, ничего, - ласково сказала Аделина. - Я что-нибудь придумаю. А пока иди к себе, скоро обед. Как только я что-нибудь узнаю, тут же тебя позову, хорошо?
  Артем вовсе не считал, что это хорошо, но выбора не было, тем более он проголодался и был не прочь съесть что-нибудь, пусть даже из этой отвратительной столовой. Мальчик встал и направился на первый этаж.
  Почти спустившись, Артем остановился, занеся ногу над последней ступенькой. Ему показалось странным, что Аделина, волнуясь о судьбе Артема, не предложила ему связаться с отцом, чей номер он, кстати, помнил прекрасно. А даже если бы и не помнил, можно было позвонить отцу в офис, и попросить секретаря соединить с главой компании. Пусть даже из родного дома они с мамой убегали именно от гнева отца, но даже его жестокость показалась Артему предпочтительней жизни в этом убогом интернате. Развернувшись, Артем побежал обратно.
  Дверь класса была приоткрыта, а за ней раздавались голоса. Артем остановился и прислушался.
  -...Но что прикажете делать? Она действительно должна была вернуться еще вчера, - сказал первый голос. - Однако, Ольга не вернулась, не позвонила. Мальчик волнуется, и я тоже. С ней действительно могло случиться что угодно.
  Это явно говорила Аделина. Артем заглянул в щель, и увидел, как она взволнованно ходит по классу тады-сюда, то и дело пропадая из вида. С кем она говорила было непонятно. Ее собеседник сидел где-то вне поля видимости.
  -По-моему, вы драматизируете, Аделина Константиновна, - спокойно ответил второй женский голос, в котором Артем узнал Римму Васильевну.
  -Драматизирую? - вскипела Аделина. - По-моему, я преуменьшаю опасность. Вы же знаете, куда она поехала и зачем. Я не просто драматизирую, я по-настоящему боюсь. Мы должны что-то сделать.
  -Например, что? - спокойно спросила директриса. Аделина смешалась и с минуту молчала, а потом раздраженно ответила:
  -Не знаю. Но мальчику здесь плохо. Возможно, идеальным вариантом будет отправить его к отцу. В конце концов, он не сирота, а здешние условия на него явно влияют не лучшим образом...
  Раздался громкий хлопок. Артем вздрогнул, и только спустя мгновение сообразил, что кто-то (скорее всего, директриса) хлопнул ладонью по столу.
  -Аделина Константиновна, я спешу вам напомнить, что Ольга вверила заботы о мальчике именно нам. И до ее возвращение, либо до официального решения опекунского совета, Артем останется здесь. Я вовсе не намерена извещать об его местонахождении господина Истомина. И уж кто-кто, а вы прекрасно понимаете, почему. Да, у нас тут не Гарвард, и дети содержатся с не самыми простыми судьбами. Учитывая, кем являются родители Артема, я тоже предпочла видеть его как можно дальше отсюда, но теперь наша задача - защитить ребенка.
  -Ему здесь не место, - глухо сказала Аделина.
  -Не место, - эхом подтвердила Римма Васильевна. - И я прекрасно знаю, что интернат - последнее место, где Ольга могла бы спрятать сына. Но если она привезла его сюда, значит, дела и правда идут хуже некуда.
  Заинтригованный Артем неловко переступил на месте. Половица скрипнула под его ногой. Голоса тут же смолкли, а потом он услышал торопливые шаги. Чтобы его не заметили, он торопливо юркнул за штору и затаился там, уже потом спохватившись, что ткань коротковата, и кроссовки остались на виду.
  Из кабинета выглянула Аделина, огляделась по сторонам и, кажется, его не увидела. Учительница зашла обратно и плотно закрыла за собой дверь. Артем выждал еще пару минут, а потом прокрался ближе к кабинету и прислушался, но теперь преподаватели говорили слишком тихо, и ему ничего не удалось разобрать. Обдумывая происходящее, Артем решил отложить звонок отцу. Кажется, семейные тайны семьи Истоминых были здесь на слуху. Учителя явно знали больше, чем говорили, и это не могло его не волновать.
  
  Глава 7. Новые друзья на дороге стеклянных цветов
  
  На этот раз все было так же, и совсем не так.
  Дом стоял на прежнем месте, и в нем по-прежнему не было ни души, а в кухне не осталось ни следа от позавчерашней посиделки с тортиком и чаем. Артем для проформы пробежался по комнатам, позвал маму, отца, собаку, и, не дождавшись ответа, выскочил на улицу.
  Кешка и Наташа сидели во дворе, ели яблоки и швыряли огрызки в старую плетеную корзину, которая, если Артем верно помнил, раньше валялась где-то в саду. Вместе с Кешкой и Наташей на травке валялись еще двое детей: мальчик и девочка, в одинаковых джинсовых комбинезончиках, с одинаковыми белыми макушками, и даже плутовские рожицы у них были очень похожи. На Артема эта четверка посмотрела с явным облегчением.
  -Ну, привет, - сказал Кешка. - Чего вчера не приходил?
  -Да так, - уклончиво ответил Артем и мотнул подбородком в сторону новеньких, мол, кто такие?
  -Это Борис и Аника, - спокойно представила Наташа. - Они близнецы-нюхачи откуда-то из Прибалтики. Правда, они так давно здесь, что забыли откуда конкретно. Мы зовем их Эники-Бэники.
  Близнецы согласно закивали и одновременно рассмеялись, потом поглядели друг на друга и рассмеялись еще громче.
  -Нюхачи? - недоумевающее произнес Артем.
  -Ну да, - сказал Кешка ворчливо. - Мы сперва хотели привлечь к делу их, но оказалось, что их умение вынюхивать не распространяется на Стеклянную книгу. Зато они могут найти других детей, кто хочет вернуться обратно. Так чего ты вчера не пришел? Мы тебя ждали.
  Артем помялся, а потом рассказал, что мама не приехала за ним, и от волнения он почти не спал. Сообщил он так же, что попытка позвонить маме на сотовый тоже не удалась, и теперь он не знает, что думать, а также Ваське, Резепкине и его банде. Дети слушали, хмуро глядя на мальчика, не пытаясь перебить.
  -Наверное, что-то случилось, - уныло произнес Артем. - Она бы ни за что не оставила меня в интернате. Я даже думал: вдруг до нее добрался этот... Всегда Голодный... Но ведь это невозможно? Да и зачем она ему, если он ищет только детей.
  Мальчик ждал, что новые друзья поддержат его, но те лишь переглянулись.
  -Кто его знает? - уклончиво сказал Кешка. - Ты с первого раза стал видеть ориентиры даже в интернате. Помнишь тот стеклянный цветок на клумбе? И здесь сразу нашел. А еще ты сразу стал отсюда что-то таскать, торт вон утащил для Васьки. У меня так и не вышло.
  -Скажи еще, что я избранный, - усмехнулся Артем. - Так всегда бывает во всех фильмах.
  Наташа и Кешка одновременно помотали головами.
  -Дело не в тебе. Что-то происходит, - сказала Наташа.
  -Что происходит?
  Вместо ответа девочка развернула его лицом к дому. Артем поднял глаза и понял, что здесь действительно дела идут неладно.
  Болтающийся над домом призрак Ловца снов, кренился вбок и выглядел потрепанным. Со стороны леса на дом надвигались тяжелые, огрызающиеся молниями тучи, которые старательно били в одно и то же место. Артем, как завороженный, глядел на это странное явление.
  -Все стало куда опаснее, - сказал Кешка. - Если ты так легко проник сюда, кто знает: может, и отсюда теперь могут выйти те, кому это делать не положено.
  -Достали ваши загадки, - раздраженно сказал Артем. - Болтаете, болтаете, но похоже, вы сами знаете куда меньше меня.
  -Ну, так ты и не ошибаешься, - невозмутимо ответил Кешка. - Раньше все было гораздо проще. Мы играли, гуляли в свое удовольствие и ни в чем не знали нужды, потому что все, что угодно можно было... приснить. Любой, чья фантазия была неограниченной, становился кем хотел. Мы находили то, о чем мечтали всю жизнь: еду, дом, а если очень-очень хотели - даже отличную замену родителям, которых никогда не видели.
  -Чего же ваши придуманные родители вас не защищают? - огрызнулся Артем. Наташа поджала губы, близнецы понурились, а Кешка ответил без всякого раздражения:
  -Наверное, как раз потому, что они не были настоящими. Они были как вот этот твой дом - всегда одни и те же, с приклеенными улыбками, всегда радушные, а так не бывает. А когда ты перестаешь во что-то верить, оно перестает существовать. Вот твоя мама настоящая. И мы настоящие. Мы ведем себя так, как вели бы себя и там, за границами Дримландии.
  -Слушай, - оживилась Наташа, - помнишь, ты в первый раз пытался маме позвонить и вроде даже на минуточку дозвонился? Попробуй еще раз.
  -Думаешь, получится? - засомневался Артем.
  Наташа кивнула, Эники-Бэники тоже, одинаково щерясь беззубыми ртами, Кешка глубокомысленно почесал затылок.
  -Попробовать-то можно, - сказал он. - Пойдем в дом. Заодно и поедим перед дорогой.
  
  На кухне стол уже ломился от еды. Пока Артем искал телефон, ребята уселись на высокие стулья и принялись с аппетитом есть. Но сколько бы они не ели, еды не становилось меньше. Кешка похихикивал с набитым ртом, глядя, как близнецы тянутся то к апельсинам, то к конфетам, хватая один и тот же фрукт или одну и ту же конфету.
  -Вы даже думаете одинаково, - сказал он. Аника и Борис недоумевающее поглядели на него, потом друг на друга, а затем весело рассмеялись.
  -Хорошо тут, - вздохнула Наташа. - Спокойно. Прямо как в нормальном мире.
  -А разве где-то не так? - спросил Артем, вернувшийся в кухню.
  -Конечно, - серьезно ответила девочка. - Чем дальше ты будешь уходить от этого места, тем серьезнее будут изменения. Дом - часть твоего мира, который ты хорошо знаешь, поэтому тут все более-менее подчиняется твоим законам.
  -Точно, - сказал Борис.
  -Факт, - подтвердила Аника, и близнецы снова рассмеялись.
  -Если бы тут все подчинялось моим законам, я бы как минимум знал, куда дел телефон, - возразил Артем. Кешка хитро прищурился.
  -А, по-твоему, где бы он был?
  -Не знаю. Например, на столе...
  Артем ткнул рукой в стол и изумленно вытаращил глаза. Между чашкой с чаем и нарезанным пирогом действительно лежал сотовый, тот самый, или точно такой же, какой украл Резепкин.
  -Мы же говорили, - сказал Кешка и добавил серьезно: - Звони давай. Время уходит.
  На дом внезапно обрушился порыв ветра, заставив всех вздрогнуть. Близнецы молниеносно набили рты вкусным и стали пережевывать с бешеной скоростью, словно опасаясь, что еду отнимут. Наташа подошла к окну и с тревогой выглянула наружу, но, кажется, ничего странного не обнаружила и уселась на прежнее место. Правда, на сей раз она не откидывалась на спинку стула, а устроилась на самом краешке, готовая вскочить в любой момент. Артем схватил сотовый и торопливо набрал мамин номер, а потом простонал:
  -Но как я ей дозвонюсь? Я ведь тут, а она...
  -Если она сейчас спит, дозвонишься, - серьезно сказал Кешка. - Скорее всего. Ты ей и в прошлый раз дозвонился, потому что она спала. Главное - верь, что сможешь. В Дримландии самое главное - верить. Все случается от того, что веришь, или нет.
  Легко сказать! Артем вздохнул и прижал трубку к уху. И тут, о чудо из чудес, тишина сменилась потрескиванием, пошли длинные гудки, а потом в динамике раздался щелчок и такой родной голос тихо сказал:
  -Артем, это ты?
  -Мама! - закричал Артем так, что дети подпрыгнули, а Борис даже уронил на Анику недоеденный торт. - Мама, где ты? Почему ты меня не забрала?
  -Мальчик мой, - серьезно сказала мама, - прошу, послушай меня. Ты должен вытащить меня из этого странного места. Одна я не справлюсь. Меня держат здесь. Пожалуйста, спаси меня!
  Последняя фраза прервалась приглушенным всхлипом. Артем испугался и воскликнул:
  -Где мне тебя искать?
  -Иди по вешкам, ты их сразу увидишь, - ответила мама странным приглушенным голосом, в котором Артему почудился страх, а потом в трубке что-то брякнуло, застучало и покатилось мелким горохом. Мама вскрикнула, а на заднем фоне возник дикий ухающий смех, напоминающий хохот совы.
  -Мама! - крикнул Артем, а потом повторил уже шепотом: - Мама?
  В трубке кто-то дышал, а потом низкий хриплый голос прохрипел, спотыкаясь на согласных, давясь ими, словно сухим хлебом:
  -Скоро я тебя поймаю, сопляк! И ты никуда от меня не денешься!
  Трубка захрипела. Что-то колючее воткнулось Артему в ухо. Он испуганно одернул трубку от уха и с ужасом обнаружил, что сквозь пластмассу пробиваются длинные игольчатые ноги, смахивающие на паучьи. Мальчик бросил трубку на пол. Телефон упал с пластмассовым стуком, ножки на миг втянулись внутрь, а потом выбрались снова, но теперь к ним добавились еще злые, круглые глаза на тонких ножках и крабьи клешни. Бывший телефон семеня боком быстро направился к выходу. Аника взвизгнула, Борис забрался на стул с ногами.
  -Хватай его! - завопил Кешка. - А то он убежит и все расскажет!
  Наташа схватила швабру, а Артем выдернул с полки большую кастрюлю. Дети бросились за монстром, торопливо улепетывающим прочь. Странное создание уже почти добежало до двери, когда Наташа ловким ударом швабры отшвырнула его подальше. Тварь зашипела, угрожающе щелкая клешнями, и бросилась к окну. Наташа ударила его, отломив телефонную крышку и пару ног. Тварь жалобно взвыла. И ее нутра брызнули детали и черная жижа. Бывший телефон, подворачивая сломанные конечности, пытался спрятаться под диваном, но Артем накрыл его кастрюлей. Тварь истерически заколотилась в стенки и дно кастрюли, а потом затихла.
  -Попался! - с удовлетворением сказал Артем.
  Кешка, а также испуганные Аника и Борис подошли ближе, с опаской разглядывая кастрюлю, под которой скрывался невиданный монстр.
  -Его надо убить, - сказал Кешка. - Или... как это... сломать.
  -Что это вообще такое? - спросил Артем. - Вы же говорили, что тут все подчиняется мне?
  -Теперь уже нет, - ответила Наташа. - Кешка прав, эту штуку надо уничтожить.
  Тварь, услышав слова девочки, на миг затихла, а затем стала колотиться в стенки кастрюли, а затем Артем услышал щелчки и длинные гудки.
  -Оно кому-то звонит! - воскликнул он.
  Кешка притащил с кухни шумовку, половник и молоток для отбивания мяса, раздав их детям. Артем знаком велел Анике сменить его, схватил молоток и, нахмурившись, поддал сигнал. Аника приподняла кастрюлю. В тот же момент тварь, в которой уже почти невозможно было узнать телефон, выскочила наружу. Теперь пластмассового тельца почти не было видно. Существо обзавелось еще как минимум десятком ног и двумя парами клешней, а глаз, торчащих из спины, было штук десять, и все хмуро таращились в разные стороны. Тварь зашипела, а откуда-то из ее брюха, где только что были слышны длинные гудки, прорезался скрипучий голос:
  -Глупцы! Вам конец!
  -Посмотрим! - крикнул Артем и изо всех сил ударил тварь молотком. А затем еще, и еще.
  
  Когда молоток, наконец, замер, дети сгрудились вокруг сидящего на коленях Артема и с опаской посмотрели на размазанную по полу механическую сороконожку. Артем поднял голову, и устало сказал:
  -Вот же зараза!
  -Что же это такое было? - спросила Аника. - Никогда не видела ничего подобного. Здесь много всяких тварей, но чтобы они при этом были механическими... Это что-то новенькое.
  -Факт, - подтвердил Борис и поежился, с испугом поглядывая по сторонам.
  -Что тебе сказала мама? - спросила Наташа. Артем торопливо пересказал разговор, упомянув и о посторонних шумах, а также голосе, поразительно похожий на тот, что звучал из брюха разбитого псевдотелефона.
  -Похоже, они сцапали твою маму, - философски заметил Кешка. - И тебе надо ее выручать.
  -Но как? - вскричал Артем. - Если они ее сцапали, то не в Дримландии, и уж точно не здесь мне ее следует искать. Кстати, каким образом мне это сделать?
  -Она же тебе ясно сказала: иди по вешкам, - пояснила Наташа. - Наверное, она имела в виду эти самые стеклянные цветы. Твоя мама знает больше, чем говорит. Думаю, про Дримландию ей очень хорошо известно, так же хорошо, как воспитателям в интернате.
  Очередной порыв ветра ударил в стены дома. Где-то в задней комнате зазвенели стекла, а потом раздался грохот, словно рухнул сервант с хрусталем.
  -Давайте уходить, - предложил Борис. - Мне кажется, что тут уже не так безопасно, как раньше.
  Едва Борис сказал это, как комнаты наполнились невнятным гулом и вибрацией. Мебель стала трястись и подпрыгивать на месте. Дети в испуге переглянулись. Артем снова схватил молоток, а Наташа вспомнила о висевшем за спиной мече и торопливо вынула его из ножен.
  -Что происходит? - прошептала Аника, и тут же взвизгнула, услышав треск из гостиной. Дети торопливо подбежали к дверям и оторопели.
  Висящий на стене плоский телевизор отрастил длинные ноги и упорно выламывал себя из удерживающего кронштейна. На экране мелькала серая рябь, то и дело складываясь в смазанное лицо со злобным выражением. Паучьи ноги болтались из динамиков домашнего кинотеатра, и старательно выдергивали шнуры из розеток. Из динамиков доносились обрывки песен, вой гитар и грохот барабанов, перемежающихся с воплями обезьян и рокотом взрывов. На стеклянном столике бегали пульты от телевизора и спутниковой тарелки, семеня ножками и балансируя на краю, словно опасаясь прыгнуть вниз.
  Аника вскрикнула.
  Дверцы кухонных шкафов раскрылись, и оттуда выпрыгнули блендер и кухонный комбайн, размахивающие вращающимися ножами. Микроволновка натужно загудела и плюнула искрами, а затем выбросила вперед липкую клешню, напоминающую обугленную куриную ножку. Бытовая техника с грохотом повалилась на пол и начала приближаться к детям, отращивая все новые и новые конечности.
  -Бежим! - скомандовал Кешка и ринулся к выходу. В этот момент спокойно стоящий холодильник неожиданно открыл дверцу, и Кешка со всей дури врезался прямо в нее. Из стенок холодильника, продырявив их насквозь вылезли колючие щупальца и схватили мальчика, затаскивая его внутрь, в квадратную чавкающую пасть, в которой мощные паучьи челюсти странным образом соседствовали с продуктами.
  -Помогите, помогите! - завопил Кешка, отбиваясь от смертельных объятий. Холодильник довольно загрохотал, дохнул морозом, и потащил Кешку внутрь с новой силой. Артем и Наташа бросились на помощь. Артем ударил молотком по толстой лапе монстра. Холодильник испуганно взвизгнул, а потом зашелся истошным криком, когда Наташа снесла мечом одну из его лап. Артем, не теряя времени, молотил по всем вылезающим конечностям.
  В этот момент ногу пронзила острая боль. Артем обернулся и увидел, что спрыгнувший с полки блендер жалит его своим ножом, волоча за собой на шнуре пыхтящего Бориса, который отчаянно пытался оттащить взбесившуюся технику подальше. Аника, уткнув ручку швабры в трясущуюся микроволновку, пыталась помешать ей сползти со стола. Оставив холодильник в покое на мгновение, Артем ударил молотком по корпусу блендера, отломив нож. Блендер загудел и бросился наутек, таща Бориса на буксире.
  Наташа отрубила холодильнику еще одну лапу, и только тогда он выпустил Кешку, у которого уже брови покрылись инеем. Кешка, стуча зубами, упал на пол. В этот момент в дверном проеме показался телевизор, волочивший за собой вырванные из гнезд провода, похожие на внутренности.
  -Бежим через окно! - скомандовал Кешка и первым бросился наутек. Борис послушно последовал за ним, отпустив шнур блендера, и тот, ничем больше не сдерживающим, полетел вперед, словно ракета и врезался прямо в экран телевизора, на котором кривлялось и гримасничало злобное лицо.
  Брызнули осколки. В центре экрана появилась гигантская дыра, из которой посыпались искры, и полилась черная жижа. Телевизор качнулся, словно пьяный, а потом рухнул экраном вниз.
  Артем подбежал к Анике и, схватив верещавшую микроволновку, швырнул ее в гостиную, невзирая на попытки паукообразного механизма вцепиться в его одежду и волосы. Не дожидаясь, пока техномонстр оклемается, мальчик потащил Анику к окну, где уже протягивали руки Наташа и Борис. Кешка торчал за окном, готовый подхватить вылезающих детей.
  Вытолкнув Анику и Наташу на улицу, Артем уже сам готовился прыгнуть с подоконника вниз, когда позади снова загремел холодильник. Мальчик обернулся и увидел, как дверца, ощерившись паучьими челюстями, плюнула каким-то оранжевым снарядом. Артем не успел отклониться, когда апельсин попал прямо ему в лоб. Взмахнув руками, мальчик вывалился наружу.
  -Уходим отсюда! - крикнул Кешка и, подхватив Артема, поволок к воротам. Мальчик бежал вместе с ним, с трудом передвигая заплетающимися ногами. За спиной грохотало и лязгало. Аника завизжала. Артем обернулся и с ужасом увидел, как за ними мчится, подпрыгивая на кочках, газонокосилка, из мощной пасти которой летят ошметки травы. Окна дома разлетелись с треском, и оттуда, словно кособокие жабы, стали выскакивать гаджеты, телевизоры, пульты и прочая бытовая техника, в которой из-за обилия хищных пастей и щупалец уже нельзя было опознать принадлежность. Вся эта лязгающая ватага бросилась в погоню, под предводительством газонокосилки.
  Дети с криком выбежали за ворота. Перебежав дорогу, они обернулись и увидели нечто странное.
  Чудовища, в которые превратилась бытовая техника, тоже попытались пересечь дорогу, но не добежали даже до ее середины. Сгрудившись прямо у разделительной полосы, они бились в агонии, царапая сухими ножками асфальт. Их внутренности плавились прямо на солнце, вытекая наружу черной мутной жижей, в которой плясали искры. Газонокосилка, откатившаяся дальше всех, слабо гудела и дымилась, а затем внезапно занялась голубоватым пламенем и затихла.
  -Кажись всё, - сказал запыхавшийся Кешка. - Отбегались.
  -Думаешь, они за нами не пойдут? - спросил Артем. Кешка пожал плечами.
  -Думаю, нет. Они были сильны только на своей земле, а тут им воли нет. Но назад я не вернусь, даже не проси. Не хватало еще превратиться в замороженный пельмень.
  -Да никто и не просит тебя возвращаться, - отмахнулся Артем.
  -Давайте отсюда уйдем подальше, - предложила Наташа. - Нам надо найти дорогу, к тому же скоро настанет ночь, и нам надо будет укрыться.
  
  Довольно скоро Артем нашел первый стеклянный цветок.
  Он сам не понимал, как это происходит. Словно что-то звало его тоненьким голоском, в котором звенел хрусталь. Глаза невольно начинали рыскать по широкому зеленому ковру из тысяч травинок, а потом взгляд останавливался.
  Стеклянным оказался самый обычный клевер, даже не четырехлистный. Дети столпились вокруг него, осторожно трогая лепестки, но срывать не стали.
  -Попробуй найти еще один, - предложил Кешка, и с опаской поглядел на солнце. - Времени совсем мало, тебе придется вернуться. А мы хотя бы будем знать, в какую сторону идти.
  Артем поежился и оглянулся на когда-то родной дом. Призрак ловца снов все еще болтался над ним, но выглядел еще более потрепанным.
  -Но когда я вновь засну, то вернусь в дом, - со страхом сказал он. - И дом меня сожрет.
  Аника и Борис прижались друг к другу, дрожа от страха. Наташа сжала губы, а Кешка нехотя сказал.
  -Возможно. Если ты не будешь помнить, где нас оставил.
  -Вряд ли он вспомнит, - хмуро произнесла Наташа. - Он тут второй раз, сам знаешь, как трудно себя контролировать. Значит, он вернется в дом, и даже если дом его выпустит, Артем потеряет много времени, пока найдет нас.
  Дети понурились. Артем расстроился до такой степени, что едва не заплакал, но, вспомнив о маме, запретил себе расклеиваться. Шмыгнув носом, он пообещал:
  -Я буду стараться изо всех сил. Честно-честно.
  -Хорошо бы, - уныло сказал Кешка.
  -А что если... - начала Аника, но потом споткнулась и замолчала.
  -Что? - вскинулся Артем.
  Аника пару мгновений помолчала, а потом сказала с робкой надеждой:
  -А что если ему не возвращаться? Он может остаться тут и тогда все будет хорошо. Мы найдем стеклянные цветы, выйдем к королевскому замку и сможем прочитать в стеклянной книге все необходимое...
  -Что ты говоришь? - одернул сестру Борис. - А если и он застрянет тут навсегда? Мы тогда не сможем... вернуться домой.
  Прозвучала эта фраза с непонятной опаской. Борис бросил на Артема испуганный взгляд и торопливо отвел глаза. Мальчику показалось, что компания новых друзей от него что-то утаивает.
  -Что вы имеете в виду? - нахмурился Артем.
  Дети переглянулись и уставились вниз, с преувеличенным интересом разглядывая траву под ногами, пока Наташа нехотя не сказала.
  -Мы подумали, что раз ты можешь выносить вещи отсюда, то сможешь и детей вывести. Даже если мы не найдем книгу, то хотя бы несколько детей, застрявших в Дримландии навсегда, смогут оказаться дома, включая нас. Не хотели тебе сразу говорить, особенно теперь, когда ты ищешь свою маму.
  Артем рассердился.
  -Я что, кажусь вам таким эгоистом? Конечно, я помогу. Давайте я попробуй вывести кого-то из вас.
  -Мы будем нужнее тебе тут, - помотал головой Кешка. - Но если по дороге к замку встретим детей, то ты попробуешь вытащить их, пока до них не добрался Самый Голодный Человек.
  -А что мне сделать, если я снова проснусь в доме? - спросил Артем. - Вы не должны задерживаться, иначе мы просидим на этой полянке вечно.
  -Тебе придется нас догонять, - сказала Наташа.
  -Легко сказать! А как?
  -Может, ты летун? - неуверенно предположил Борис. А потом, в ответ на выразительное фырканье Артема, добавил: - А что? Многие тут становятся летунами. Это проще всего. Подумай. Если ты хотя бы раз летал во сне, тут точно сможешь.
  Артем задумался. Он как будто и правда летал во сне, а когда рассказывал об этом бабушке, та говорила, что во сне он растет.
  -Попробуй, - предложил Кешка. - Если получится, легко нас догонишь. Только найди еще один цветок.
  Артем фыркнул. Он уже давно слышал навязчивый писк откуда-то справа и направился в ту сторону. Отойдя с полкилометра он увидел торчащий из земли тысячелистник, переливающийся сотнями граней сверкающих стеклянных лепестков. Дети догнали его и посмотрели вперед, в темную просеку леса.
  -Значит, нам туда, - вздохнула Наташа. - Хорошо. Теперь можешь попробовать.
  -А если не получится? - спросил Артем с опаской.
  -Значит, просто пойдешь по дороге, - решительно сказал Кешка. - Тебе будет проще, ты хоть дорогу знаешь. На всякий случай мы будем оставлять тебе знаки по пути, если куда-нибудь захотим свернуть. Давай, лети!
  -Но я даже не знаю как, - возмутился Артем. - Я не умею!
  -А ты представь, что умеешь, - посоветовал Кешка. - Как езду на велосипеде, словно с этим родился. Главное - не волноваться и помнить: тут все возможно. Так что не парься, пробуй. Раз, два - и полетел.
  -Ну, ладно, - неуверенно сказал Артем. - Попробую.
  Аника захлопала в ладоши и рассмеялась. Поглядев на девочку с неодобрением, Артем вернулся на несколько шагов назад, а затем, разбежавшись, изо всех сил оттолкнулся от земли, взмыл к облакам...
  И рухнул вниз.
  
  Глава 8. Пыльная западня
  
  Кто-то изо всех сил тряс Артема за плечо, делая это в высшей степени бесцеремонно. Думая, что на него снова напал холодильник, готовый сожрать своей чавкающей железной пастью, мальчик подскочил, замахал руками, отбиваясь от врага. Кулак угодил во что-то мягкое.
  -Истомин, ты еще и дерешься? - сказал кто-то. Послышался смех. Артем открыл глаза.
  Ну да, чего и следовало ожидать. Спальная комната, ряды кроватей, синие одеяла и мальчишки, собирающиеся умываться и чистить зубы перед завтраком. Из угла насуплено смотрел Васька, а с противоположной стороны издевательски скалился Резепкин, у которого под глазом красовался фонарь, отливая фиолетовым.
  -Он же бешеный, - лениво сказал Олег. - Казимир Степанович, его надо от нас изолировать. А лучше, на цепь посадить.
  -Когда мне потребуются твои советы, Резепкин, я дам тебе сигнал, - строго сказал воспитатель и потер ушибленный Артемом живот. - Например, три зеленых свистка.
  Мальчишки неуверенно рассмеялись, а Олег, опустив голову, пробурчал что-то нечленораздельное и скрылся за спинами Андрея и Лехи.
  -Истомин, - произнес Казимир Степанович с отвращением, - разве тебе неизвестно, что ночью выходить из корпуса запрещено?
  -Я и не выходил, - вспылил Артем.
  -Ох, неужели? - издевательски произнес Казимир Степанович. - Видимо, я ослеп, если не нашел тебя в кровати. Я, конечно, предположил, что ты был в туалете или умывальной комнате, но тебя там не было. И где же ты прятался, позволь узнать?
  Артем заметил, что Васька метнул на него предостерегающий взгляд и сдержал рвущуюся в лицо воспитателя грубость.
  -Нигде, - буркнул он.
  -Может, ты лунатик, Истомин?
  Мальчишки вокруг снова засмеялись, но Артем был готов поклясться: многие давно догадываются, куда по ночам уходит новичок. По сути, с мальчиком никто не общался, кроме Васьки. Воспитанники интерната старательно обходили его стороной, словно боясь заразиться опасной болезнью, и потому всячески подчеркивают своё неприятие.
  -Никакой я не лунатик, - хмуро ответил Артем.
  -Тогда, может быть, скажешь, где пропадал? Я, между прочим, тебя искал по всей территории, а под утро - такой сюрприз! Ты снова в кровати, да еще спишь сном праведника. А проснувшись, набрасываешься на педагога с кулаками. Как это называется, Истомин?
  -Извините, - нехотя ответил Артем. Казимир Степанович молчал, а потом добавил с возрастающим отвращением:
  -Извините - и все?
  -А что еще?
  Казимир Степанович покачал головой.
  -Не думаю, Истомин, что ты чем-то лучше любого из наших учеников. Ты, конечно, можешь считать иначе, но я сумею тебя разубедить. Сегодня ты вновь будешь наказан.
  -Опять спортзал мыть? - безнадежно спросил Артем.
  -Сначала спортзал, - сказал Казимир. - А потом - подвал.
  Подвал Артема не пугал нисколько, особенно после того, что показал ему Васька. Там можно было отсидеться до обеда, а затем дождаться ужина, не видя никого из ненавистной троицы. Если повезет, в подвале можно заснуть и вновь оказаться в Дримландии, где его ждали друзья, и, кто знает, может быть именно сегодня он сможет найти маму. Поэтому после завтрака Артем покорно направился драить спортзал. Развозя шваброй лужи по полу, выкрашенному в красный и желтый, мальчик мрачно думал о том, что, возможно, он снова вернется в дом, переставший быть гостеприимным.
  Резепкин и его верные оруженосцы так и не показались. Им вновь поручили поливать цветочки. Ваську, и еще двух мальчишек, отправили в столовую, убирать грязную посуду. Это было не самое печальное. Обычно уборщикам доставались обрезки хлеба, немного масла, сломанное, раскрошившееся печенье, а Ваське, с его неуемным аппетитом, только это и было нужно.
  -Хоть поест нормально, - сказал Артем отражению солнышка, плескавшемуся в луже. Солнышко пошло согласной рябью, и Артем размазал его по полу, вдоль пунктирной линии, обозначающей центр баскетбольной площадки.
  Вылив грязную воду в унитаз, Артем убрал швабру в кладовку и направился в подвал. Там, недолго думая, выключил свет и улегся на топчан, сооруженный Васькой. Повозившись, Артем положил руки под голову, надеясь уснуть.
  Возможно, он задремал, однако в Дримландии так и не оказался. Почувствовав, что отлежал бок, Артем встал и охнул от боли. Рука онемела и казалась чужой. Артем попрыгал на месте, сделал несколько взмахов, и десять раз отжался от пола. Откуда-то издали доносились голоса детей. Подумав, что настало время обеда, Артем поднялся по ступенькам и толкнул дверь.
  Дверь не поддавалась.
  Артем толкнул ее сильнее, а потом несколько раз пнул ногой. Результат остался прежним. Кто-то услужливо подпер дверь снаружи. Артем стал колотить в дверь руками и закричал:
  -Откройте! Эй! Откройте сейчас же!
  Наверняка, это была очередная шутка Резепкина и его банды, но легче от этого не становилось. Перспектива провести остаток дня или даже ночь в подвале Артему не нравилась. Он не чувствовал себя напуганным, но сейчас казалось, что в углах прячутся кровожадные тени, и как только настанет ночь, они вылезут из своих укрытий.
  "А что будет, если я тут усну? - испуганно подумал мальчик. - Если подвал как-то повлияет на то, где я проснусь?"
  Артем вспомнил о рисунках, разбросанных по полу, на которых странно тонкая женщина с черными цветами вместо глаз распростерла длинные руки, и почувствовал, как между лопаток потекла холодная струйка пота. Что если он уснет, и там, в Дримландии, его встретит... она...
  Артем с удвоенной силой заколотил в дверь, и тут услышал, как к подвалу кто-то подошел.
  -Откройте дверь! - закричал он. - Эй! Меня тут заперли!
  Что-то лязгнуло, а затем дверь резко распахнулась. Артем зажмурился и прикрыл глаза от света.
  На пороге стояла Аделина Константиновна, гневно хмурившая брови.
  -Это возмутительно! - воскликнула она. - Кто посмел оставить тебя тут?
  Артема пожал плечами, впрочем, учительница, похоже, и не собиралась это выяснять.
  -Ладно, все равно это уже закончилось, - мягко сказала она. - Я тебя искала. Идем.
  -Что-то случилось? - взволнованно спросил Артем.
  -Ничего страшного, - ответила Аделина и улыбнулась. - За тобой приехали.
  -Мама? - обрадовался Артем. Аделина покачала головой.
  -Нет, мой мальчик. Это твой отец.
  
  Мысли о том, что сейчас он покинет ненавистный интернат, настолько обрадовали Артема, что он не сразу заметил, что они идут не к главному корпусу, а прямо к воротам, причем невероятно окольными путями. По пути мальчик засыпал Аделину вопросами, но она лишь улыбалась, и если отвечала, то весьма уклончиво.
  -Ой, я с Васькой не попрощался, - сказал Артем. - Может, есть время? Я быстро сбегаю, буквально на минуту...
  -Ты сможешь ему позвонить, - торопливо сказала Аделина. - Или, если хочешь, я сама тебе позвоню и дам поговорить с ним. Просто сейчас нужно торопиться.
  Артем был не против поторопиться. В конце концов, Ваське и в самом деле можно было позвонить, или попросить позвать прямо к воротам. Главное - выйти наружу. Даже перспектива снова оказаться под контролем строгого, даже жестокого отца была не столь пугающей по сравнению с возможностью остаться в интернате еще хоть на день.
  -Вот будет замечательно, когда ты снова окажешься дома, и все твои беды закончатся, - произнесла Аделина с несколько преувеличенным восторгом.
  -Да, наверное, - осторожно ответил Артем, а потом в его голову пришла ужасная мысль: отец забирает его только потому, что с мамой произошло нечто страшное. Артем вырвал руку из рук учительницы и остановился.
  -Аделина Константиновна, - тихо произнес он. - Что с мамой?
  В его голове пролетела целая туча разных вариантов, один трагичнее другого, и самый гадкий: теперь он может остаться в интернате на законных основаниях, как сирота. Учительница недоуменно поглядела на него, но, поглядев на его расстроенное лицо, кажется, все поняла.
  -О, господи, да ничего! -воскликнула Аделина. - Чего ты там себе навыдумывал? Ничего не произошло, просто она не может забрать тебя сама. Поэтому папа и приехал. Понятно?
  Артем медленно кивнул.
  -Тогда идем?
  Артем шмыгнул носом, но потом решил, что мама помирилась с отцом, и оттого прислала его. Этим вполне могла объясниться странная решимость, с которой она отправлялась домой. Да, она точно с ним помирилась! Подумав об этом, Артем повеселел и последовал за Аделиной вприпрыжку. Жизнь под одной крышей с папой не слишком приятна, но всяко лучше, чем тут.
  Аделина вывела его с тропинки на асфальтированную площадку перед воротами и тут же застыла на месте. От неожиданности, Артем налетел на нее, с недоумением уставившись на сердитое, и даже злое лицо Аделины, а уже потом перевел взор на парочку, стоящую перед воротами.
  Путь преграждала директриса и подло ухмыляющийся Казимир. Артем стиснул зубы, готовый дать обоим отпор, хотя бы словесный.
  -Аделина Константиновна, - сказала Римма Васильевна ровным, прохладным голосом, - по-моему, мы все с вами обсудили.
  -Обсудили, - дерзко ответила Аделина. - Но речь идет о мальчике, которого мы просто не имеем права тут держать, особенно против воли его родителей. Во всяком случае, одного родителя, ожидающего снаружи.
  Директриса даже бровью не повела.
  -Артем, - продолжила она. - Немедленно вернись в главный корпус.
  -Нет, - прошипел Артем. - Я никуда не пойду и уж точно тут не останусь.
  Брови Риммы Васильевны дернулись, но все тем же ровным голосом она повторила, чеканя каждое слово:
  -Артем. Вернись. В. Главный. Корпус.
  -Беги, мальчик! - прошелестела побледневшая Аделина одними губами, и Артем побежал.
  Казимир оказался невероятно прытким, и схватил вырывающегося Артема в полете. Мальчик вырывался, и несколько раз сдавленно крикнул, пока воспитатель не заткнул ему рот широченной ладонью.
  -Отведите его в изолятор и заприте там, - скомандовала Римма Васильевна, покрасневшая от волнения. - Только скорее!
  Казимир оказался на удивление сильным, и скрутил Артем так, что он не смог даже пикнуть. Кивнув, воспитатель торопливо потащил Артема к корпусу, приволок к тяжелой двери, ведущую в крохотную темную комнату, бросил на валяющийся прямо на полу матрац и вышел. В двери лязгнул замок. Артем бросился к дверям и забарабанил в них изо всех сил. От ударов в воздух поднялась пыль. Артем начал чихать и кашлять, но своего занятия не прекратил.
  -Успокойся, Истомин, - послышался за дверьми ехидный голос Казимира. - Потом еще спасибо скажешь.
  
  Вопреки ожиданиям, дом не попытался напасть, хотя следы вчерашнего побоища остались. Из стен торчали искрящиеся провода, вырванные с мясом, а на столе Артем увидел раздавленные остатки вчерашней трапезы.
  -Кешка, - осторожно позвал Артем. - Наташа! Есть кто?
  Никто не ответил, но тишина показалась Артему зловещей, и он торопливо бросился к выходу, опасаясь, что в последний момент дверь захлопнется у него перед носом. Однако выйти удалось без проблем, и только у калитки бьющийся в агонии телевизор рассерженно зашипел и попытался схватить мальчика за ногу размотавшимся кабелем. Артем без труда вырвал ногу из цепких силков. В доме заухало, загремело, сквозь выбитые стекла наружу потянулись жирные кабели, зло скалящиеся электричеством.
  -Фигу вы меня поймаете, - проворчал Артем и проворно выскочил за ворота. Едва он это сделал, как тянущиеся из всех щелей провода дернулись несколько раз и безжизненно повисли.
  Друзья, судя по всему не стали его дожидаться и ушли вперед. Артем быстро нашел один стеклянный цветок, затем другой и, прикинув на глаз направление, торопливо побежал прямо по полю, то и дело оглядываясь по сторонам. Цветов из стекла попадалось все больше, что подтверждало его догадку: он на правильном пути, вот только друзей так и не было видно.
  "Так я весь день буду идти, - мрачно подумал Артем, прищурился и поглядел на солнце, а потом поправился: - точнее, всю ночь, пока не проснусь в пыльном карцере!"
  Приуныв, Артем остановился. Подобная перспектива его не устраивала. Дом с болтающимся над ним призраком ловца снов уже едва виднелся, но уходить в неизвестность было страшнее всего. Впереди не было ничего интересного: поросшие травой холмы, простирающиеся до самого горизонта, да лес по кромке, закрывающий странно тихий город.
  "Может, вернутся? - подумал мальчик. - А, может..."
  Слова Кешки вдруг всплыли в голове. Артем поглядел в небо, где над лесом кружили черные точки, то ли птиц, то ли тех самых летунов, плотно сжал губы и решительно сказал:
  -Ну, ладно!
  Он разбежался и оттолкнулся от земли, и спустя мгновение уже кубарем катился по склону. Остановившись, Артем зло ударил кулаком по земле.
  -Все равно взлечу, - крикнул он, обращаясь неизвестно кому. - Понятно? Все равно смогу!
  Он поднялся на склон, разбежался и вновь оттолкнулся от земли, раскинув руки, и опять упал, разбив губу. Прошипев от боли, мальчик в очередной раз взобрался на холм, прыгнул и рухнул вниз, охнув от боли. Лежа в траве, Артем яростно колотил руками землю.
  -Ну, и что это ты интересно делаешь? - послышался рядом ленивый голос, со странными горловыми похрипываниями. Артем испуганно вскинул голову.
  Рядом сидел кот. Вполне обычный, огненно-рыжий, с упитанной мордой и длинными усами. Единственным отличием от всех остальных котов было то, что он был наряжен в кружевную манишку, а на голове ловко сидел длинный цилиндр.
  -А-а-а... - промямлил Артем и потянул руку к коту. Тот презрительно поглядел на мальчика и быстрым ударом когтистой лапы отбросил ладонь.
  -Я спрашиваю, что ты делаешь? - повторил кот.
  -Это ты со мной говоришь? - удивился Артем.
  -Конечно, я. А что, ты видишь кого-то еще? - спросил кот с заметным снисхождением и покрутил головой. - Я лично - никого, разве что полевую мышь, но поверь мне, ей не до разговоров, особенно если я рядом. Так почему ты с таким упорством бороздишь носом землю?
  -Я пытался взлететь, - объяснил Артем. - Кешка сказал, что это возможно, если верить.
  Кот зевнул и подвинул цилиндр лапой на лоб.
  -А ты верил? - поинтересовался он. Артем пожал плечами.
  -Не знаю.
  -Если не знаешь, как, никогда не взлетишь, - нравоучительно сказал кот. - Полет не зависит от того, как быстро будешь бежать и с какой высоты падать. Полет - это полет.
  -Хорошо тебе рассуждать, - рассердился мальчик. - Ты вот, к примеру, умеешь летать?
  -Я? - возмутился кот. - Я что: безмозглая птица? Я - кот, а коты не летают, у нас совершенно другие таланты.
  -Например?
  -Например, мы умеем изящно валяться, - похвастал кот и в подтверждении своих слов, улегся на спину, вытянув лапы, но при этом у него не упал цилиндр, и манишка не сдвинулась с места. - Смотри. Вот я сплю. А вот делаю вид, что сплю. Видишь разницу?
  Кот зажмурился и сладко зевнул.
  -Нет, - сказал Артем. - По-моему, ты притворяешься, что спишь.
  -Это - великое искусство, - строго сказал кот. - И здесь оно особенно ценится. Даже когда я сплю, то слышу, как под землей бежит мышь, ползет змея, или роет нору крот. Советую тебе овладеть им как можно скорее. Оно пригодится тебе там, откуда ты приходишь, и куда возвращаешься. Притворяясь, можно получить сверх того, что тебе положено. Например, можно притвориться быть честным, или храбрым, или добрым, а когда мышь зазевается, ты делаешь одно движение и - цап! Она в твоих лапах!
  Кот сделал молниеносное движение, и мальчик с удивлением увидел, в его когтях верещавшую мышь. Недолго думая, кот съел ее и снова улегся на землю.
  -Я не собираюсь притворяться, - возмутился Артем. - И уж тем более добрым или честным. Я и так не вру и ничего не боюсь.
  -Недолго ты протянешь со своими талантами, - фыркнул кот. - Дам тебе совет, поскольку я сыт и добр: никому не рассказывай, что ты честен, добр и смел. Оставь что-то под брюшком. И потом, в притворстве нет ничего зазорного, если ты пытаешься выжить. Иногда лучше притвориться слабее или глупее, и выиграть битву, чем честно броситься волку в пасть.
  -Ты слишком умен для кота, - сказал Артем. Кот нервно дернул хвостом и равнодушно спросил:
  -А ты что, с многими котами разговаривал? Мне, между прочим, много лет, и всяких несносных мальчишек я повидал немало. И все считали себя умнее, чем есть на самом деле. Спроси, где они сейчас? Их всех скушал Всегда Голодный Человек, а я лежу на травке под солнышком.
  Артему надоело слушать разглагольствования рыжего философа, и он нетерпеливо спросил:
  -Ты не видел тут моих друзей: двух девочек и двух мальчиков?
  -Видел, - лениво ответил кот. - Еще вчера. Но ты их не догонишь пешком. Я бы на твоем месте полетел, но я не собираюсь никуда лететь. У котов есть другая способность: неожиданно приходить, когда их не ждут.
  -Но я не умею летать, - возразил Артем.
  -Так притворись, что умеешь, - зевнул кот. - Поверь, это срабатывает не хуже. Смотри на горизонт.
  Артем поднялся и уставился на горизонт. Его тело вдруг охватила невероятная легкость, в груди образовалась восхитительная пустота. И на этот раз мальчик понял: получится! Непременно получится! Артем обернулся к коту, чтобы поблагодарить, но рыжего плута и след простыл. Куда он делся в чистом поле, было непонятно, но факт оставался фактом: кот испарился.
  -Так, - решительно произнес Артем. - Хорошо. Ну, что, поехали!
  На этот раз он не стал бросаться вниз с холма и разбежался всего чуть-чуть, и даже руку вперед не стал выставлять, как супермен из комиксов - глупо все-таки. Однако ничего и не потребовалось. Сделав пару шагов, Артем оттолкнулся от земли и почувствовал, что мчится вверх.
  
  Глава 9. Погоня в небесах
  
  Ощущения от полета были не сказать, что приятными.
  Набирая высоту, Артем почувствовал, как заложило уши, а в животе образовался тугой, неприятный узел. К тому же первые минуты он не особенно понимал, как нужно управлять своим телом, бестолково болтал ногами и руками, но очень быстро понял: скорость и высота не зависит от того, сколько раз ты взмахнул рукой. Представляя себе полет, Артем вообразил себя не птицей, а, скорее ракетой, и оттого со свистом понесся вверх, уже оттуда ухнул вниз, весело перевернувшись в воздухе.
  "Вот здорово!" - с восторгом подумал Артем, пролетая невысоко над землей. Он даже опустил руку вниз, чтобы почувствовать, как кончики пальцев касаются травы, и захохотал, но трава больно стегала по рукам, а потом в рот залетел жук. Артем закашлялся, притормозил и осторожно приземлился. Отфыркиваясь, он оглянулся.
  Теперь дом не был виден, и только какой-то непонятный внутренний компас четко указывал, где за деревьями висит призрак растрепанного ловца снов.
  Оттолкнувшись, Артем взлетел вверх.
  Угадывать направление было несложно. Дважды он пролетал мимо деревьев, целиком сделанных из стекла, тонко звенящих листочками. Деревья располагались друг от друга на приличном расстоянии, но, тем не менее, оба лежали на одной прямой. По всей вероятности, это был кратчайший путь. Отлетев от второго, Артем поискал глазами третье, и заметил нечто странное.
  Чем дальше от дороги росли деревья, тем хуже они выглядели. Лес стремительно лысел, а деревья - высокие, подпирающие облака, выглядели больными и зловещими. Артему показалось, что костистые сучья, как коралловые полипы из старой сказки, вытянулись в ожидании жертвы. Едва он это подумал, как увидел, что мыслил в верном направлении.
  Какая-то бездумная пичуга сунулась к раскидистому дубу, и тут же была схвачена гибкой веткой. Короткий писк, и бездыханное тельце полетело вниз.
  "Ого, - подумал Артем и оставил попытки рассмотреть деревья поближе. - Надеюсь, друзьям не пришла в голову мысль прогуляться в этом лесу".
  Обеспокоенный, он взлетел повыше и стал зорко вглядываться в открытые участки земли, опасаясь увидеть там Кешку, Наташу и близнецов. Подлетая ближе, Артем заметил, что деревья словно прислушиваются и тянут к нему корявые ветки. На всякий случай, он взлетел еще выше, надеясь не прозевать ни следы друзей, ни очередное стеклянное растение. Никаких следов он не обнаружил, зато заметил нечто иное.
  Впереди на опушке стоял голый дуб, сбросивший листву, гнившую теперь у корней. На ветвях дуба виднелось что-то странное. Когда Артем подлетел поближе, то обнаружил, что это ребенок, сидящий на ветке, словно сова, расставив острые грязные коленки. Худое тельце пряталось под грязной рваниной. У ребенка были неухоженные, спутанные волосы тускло-желтого цвета, иссиня бледная кожа и круглые глаза белого цвета с вертикальным кошачьим зрачком. Костистыми пальцами рук и ног, ребенок цеплялся за ветку и смотрел на летящего с сонным равнодушием. Когда Артема подлетел ближе, ребенок встрепенулся и издал резкий ухающий звук. В белых глазах полыхнули красноватые искры. Ребенок сорвался с места и неуклюже взлетел вверх.
  Артем отпрянул и помчался прочь. Деревья со свистом пролетали мимо, протягивая к нему крючковатые ветви. Артем с ужасом увидел, что почти на каждом сидит ребенок: худой, грязный, с белесыми глазами, моментально вспыхивающих багровым, когда мальчик подлетал ближе. Дети шипели, ухали и, оскалив мелкие зубы, взлетали, бросаясь в погоню.
  -Ой, блин! - воскликнул Артем и прибавил скорости.
  Он летел гораздо быстрее детей-монстриков. Те управлялись своими телами довольно неумело, маневрировали с трудом, но, к сожалению, их было слишком много, и чем дальше Артем отлетал от зеленой границы леса, тем больше чудовищ поднималось в небеса. К счастью, дети не могли подняться достаточно высоко. Взлетая, они словно обжигались о солнечные лучи и торопились спуститься. Артем благоразумно старался держаться повыше, но там мало того, что было трудно дышать, так еще и довольно холодно.
  Черная поросль заканчивалась где-то у горизонта. Артем заметил, что дальше появляются зеленые проплешины, а после чернота медленно, но верно сходит на нет.
  Мальчик почувствовал, что если первые минуты полета дались ему довольно легко, то сейчас усталость брала свое. Пешком он, разумеется, не преодолел бы такого расстояния, но лететь, и главное, удерживать высоту, было сложно. Боковой ветер сносил его в сторону леса, опасного и злого, хлещущего небеса в неистовой ярости.
  "Главное - долететь", - подумал Артем. Почему-то ему казалось, что за пределами леса его обитатели не страшны. Он сбросил высоту и помчался вперед на предельной скорости.
  Хлоп!
  Он не успел опомниться, как врезался во взлетевшую девочку, с перекошенным от злости лицом. Девочка успела вцепиться в него и потянула за собой вниз. Ее холодные пальцы впились в руки Артема.
  -Да отстань ты! - заорал он и попробовал оттолкнуть ее. Девочка держала мертвой хваткой, а затем вцепилась зубами в плечо. Артем закричал.
  Они уже не летели, а падали по кривой синусоиде. Чудовище с искаженным лицом продолжало впиваться в кожу мальчика. Не переставая кричать, Артем изменил траекторию полета и, спустя мгновение, они врезались в толстую сосну. Только тогда девочка, хрипло вскрикнув, разомкнула руки и полетела вниз. Не дожидаясь, когда до ушей достигнет звук удара о землю, Артем вновь взмыл вверх, едва увернувшись от ветвей сосны, стремящихся схватить его.
  Дети подлетали со всех сторон, сверкая красно-белыми глазами. Растопырив руки, они образовали вокруг Артема купол: справа, слева, сверху, стараясь не дать прорваться, и единственным выходом было спуститься еще ниже, к злобным деревьям, перешептывающихся черной листвой. Лица детей были перекошены радостными ухмылками. Последней к этой своре присоединилась девочка, только что упавшая на землю. Ее лицо было разбито, из носа текла кровь, но она тоже улыбалась, выплевывая зубы.
  "Не уйти, - уныло подумал Артем. - Может, проснуться?"
  Он попробовал, но то ли происходящее казалось уж чересчур реальным, то ли он просто плохо старался. Даже ущипнув себя за руку, он все еще оставался здесь. Девочка, врезавшаяся в него минутой ранее, злобно ухмыльнулась. Видимо, она понимала, что он пытается сделать, и радовалась тщетности попыток. Артем опустил глаза. Спускаться было равносильно самоубийству. Разве что...
  Прямо под ногами высился раскидистый дуб, а сразу за ним торчала вилка из двух сосен. Если круто спикировать вниз, а затем взмыть на крутом вираже, проскочив между деревьями, можно будет оторваться от большей части преследователей, которые просто завязнут в густых кронах. Риск, конечно, был, но Артем надеялся, что сосны не успеют сцапать его на подлете.
  Артем сжал губы, сгруппировался и "нырнул" вниз.
  Возможно, девочка, уже имевшая с ним дело, сумела разгадать его маневр, и оттого бросилась наперерез, но Артем оказался проворнее. Она успела схватить его за рубашку и вырвала длинный клок, но, оставив лоскут у нее в руках, Артем, не долетев до верхушки дуба всего пару метров, ринулся вперед с пушечной скоростью и в одно мгновение пролетел между стволами сосен. Девочку закрутило от толчка, и она упала прямо в ветви дуба, который сперва хищно сомкнулись над ней, а потом словно с омерзением выплюнули прочь. Девочка рухнула на землю и яростно завизжала. Дети бросились за Артемом, врезаясь в деревья, путаясь в ветвях и падая на землю с криками злости и боли. Немногие из них смогли долететь до кромки леса, где зелень успешно сопротивлялась черноте, и там отстали, вопя и ухая. Опустившись в черную траву, дети шипели, швырялись в Артема сгнившими шишками, но выйти на зеленую лужайку так и не посмели.
  Запыхавшись, Артем приземлился поодаль, чувствуя, что легкие сейчас просто разорвутся. Отдышавшись, мальчик показал преследователям фигу, чем вызвал новый приступ ярости. К детям присоединилась девочка, все еще державшая в руках лоскут от рубашки Артема. Она не произнесла ни слова, но на ее разбитых губах появилась злобная усмешка, не предвещающая ничего хорошего.
  -Смотри, смотри, - крикнул ей Артем. - В следующий раз хуже будет.
  Он поднялся и пошел прочь, ориентируясь на свою интуицию. Где-то поблизости должен находиться еще один стеклянный цветок. Мальчик упрямо шел на тоненький хрустальный звон, чувствуя, как его буравят десятки ненавидящих глаз.
  
  Первыми к нему навстречу выбежали Эники-Бэники. Близнецы махали руками и кричали, расплываясь в улыбке. Следом из лесной чащи вышли Наташа и Кешка, зорко озираясь по сторонам.
  -Ой, как мы рады, - с шумом выдохнула Наташа. - Мы уже не надеялись, что ты отобьешься.
  -Чего же не помогли? - обиделся Артем. - Я думал: конец мне.
  Дети посмотрели на Артема с легким недоумением.
  -Так ведь мы летать не умеем, - резонно возразил Кешка. - Это же не у каждого получается. Раньше я жалел, а сейчас думаю: хорошо, что не умею. Видишь, что с ними всеми стало?
  Артем оглянулся в сторону черного леса, где еще были слышны уханья и свист преследователей.
  -Это что: летуны?
  -Ага, - кивнула Наташа. - Точнее, все они были летунами, а сейчас, видишь, что произошло. Все попались в лапы Всегда Голодному, и теперь стерегут границы.
  -Летунов проще заметить, - пояснил Кешка. - И поймать несложно. У них ветер в голове, а смекалки никакой. Их часто на какие-нибудь блестяшки ловят. Летуны ведь как сороки: видят красивенькое и стараются утащить в гнездо. Ну, и попадаются.
  Артем нахмурился.
  -Чего же вы их не предупредите?
  Эники-Бэники всплеснули руками, Наташа пожала плечами, а Кешка рассудительно сказал:
  -А как? Летуны с нами почти не общаются. Мы для них слишком простые и скучные. Летать не умеем, за радугой не гоняемся. Знаешь, как они нас называют? Мыши! По-моему, летуны презирают всех остальных и даже не скрывают этого. Свили себе гнезда и живут в свое удовольствие. У меня еду воруют, как чайки. Кстати, о еде. Я бы поел. А ты?
  -Я бы тоже, - сказал Артем. - Но нам надо спешить.
  -Успеем, - отмахнулась Наташа. - Хорошо, что ты нас догнал. Постарайся запомнить место, чтобы в следующий раз проснуться среди нас, а не в доме. Как там, кстати?
  -Ничего хорошего, - пробурчал Артем и, дождавшись, пока Кешка чудесным образом не накроет на импровизированный стол, коим послужил пенек, с жадностью накинулся на еду. Он и не думал, что можно так проголодаться во сне. Пережевывая угощение, Артем кратко рассказал о разгромленном доме и бытовой технике, вновь пробудившейся от сна в попытках сцапать его.
  -Плохо это, - вздохнула Аника. - Тебе ни в коем случае нельзя просыпаться в доме. Не только потому, что там опасно, но еще и потому, что в случае чего ты нас просто не догонишь. Тебе вновь придется лететь через лес, а там сам знаешь кто.
  -Факт, - подтвердил Борис и откусил от булки с колбасой.
  -И что делать? - огорчился Артем.
  -Давай попробуем тебя заземлить, - предложила Наташа. - Ну, например, привяжем веревкой к кому-то из нас, или... не знаю... к дереву, дому, забору... Чтобы ты запомнил это место в голове, сделал зарубку на память. Или, может, попробовать оставить что-то здесь... Какую-нибудь вещь...
  -Я уже оставил, - сказал Артем и показал на босую ногу. Кроссовок, сдернутый девочкой-летуном, остался где-то в лесу.
  -Что-нибудь еще, - настаивала Наташа. - Второй кроссовок, например. Не пойдешь же ты в одном?
  -Давайте попробуем все, - предложил Кешка. - И заземлить, и оставить. Что-нибудь сработает.
  -А если нет? - осторожно спросил Артем. Кешка не ответил, близнецы настороженно вытаращились на Артема и даже жевать перестали, а Наташа ответила со скорбной гримасой.
  -Значит, ты опять проснешься в том доме, это же ясно!
  
  Глава 10. Пряничный город
  
  Стеклянный одуванчик рос неподалеку от хорошо утоптанной тропинки, прячущейся в зарослях ольхи. Неподалеку с ним Артем увидел розовую земляничку, тонко звеневшую на ветру. Прежде чем указать друзьям направление, мальчик обратил внимание на близнецов.
  Борис и Аника, с одинаковыми выражениями лиц, настороженно водили носами по ветру, смахивая на охотничьих псов.
  -Там должен быть ребенок, - сказал Борис и махнул рукой вперед.
  -Факт, - подтвердила Аника.
  -А что там, впереди? - спросил Артем. Близнецы улыбнулись, а Кешка и Наташа скривились.
  -Пряничный город, - нехотя ответил Кешка. - Жуткое место.
  -Ничего не жуткое, - возразила Аника. - Просто кто-то придумал целый пряничный город, где все сделано из сладостей: печенья, мармелада, зефира. Там даже стекла из леденцов. Мы иногда туда захаживали, тайком, естественно.
  -Почему? - поинтересовался Артем. - Там что же, в домах сидят ведьмы, которые потом жарят детей в печи?
  Близнецы помотали головами с такой интенсивностью, что едва не стукнулись ими друг о друга.
  -Там просто живут одни старики, - пояснил Борис. - Бабушки, дедушки. И все хотят, чтобы у них были внуки, заботиться, кормить и лелеять. Очень уж они приставучие. Попадешь к ним в лапы, не выберешься, пока все не съешь, пока не выспишься и не погуляешь под присмотром. Ничего страшного, конечно, но мы все сбежали сюда, чтобы вырваться от опеки. И, получается, что кто-то из детей находится там.
  -Нам ведь все равно в ту сторону, - сказал Артем. - Попробуем найти этого ребенка и вытащить из Дримландии.
  -Самим бы ноги унести, - проворчал Кешка. Перспектива оказаться в этом сладком раю его почему-то не вдохновляла.
  -Не обращай внимания, - шепнула Артему Наташа. - Он в Пряничном городе месяц жил, пока не сбежал. Говорит, его укладывали спать в девять вечера, накрывали тремя одеялами и заставляли носить вязаную шапочку и шерстяные носки. От такой заботы любой с ума сойдет.
  Артем понимающе кивнул. Друзья двинулись по тропинке к Пряничному городу. Напоследок Артем обернулась на темный лес и похолодел.
  На поляне, под черным дубом стояла высокая, неестественно худая женщина в черном платье.
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ф.Вудворт "Наша сила"(Любовное фэнтези) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-2. Легион"(ЛитРПГ) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) Е.Флат "Свадебный сезон 2"(Любовное фэнтези) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) Б.Ту "10.000 реинкарнаций спустя"(Уся (Wuxia)) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"