Ингвар Лара: другие произведения.

Полюби меня

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вторая книга трилогии "Искра". Текст второй части будет еще менее похож на оригинал. На что вы готовы ради семьи? Отправиться в чужую страну с одержимым вами мужчиной. Почувствовать унижение, когда вас примут за очередную временную игрушку. Увязнуть в хитросплетении чужих интриг. Кира готова на многое ради своей семьи. Оказавшись в Октавии, девушка вскоре потеряет надежду на возвращение и начнет думать о том, как научиться выживать в новом мире и новой реальности.

  Глава 1. О затянувшемся отпуске
  Каждое решение имеет последствия. В пятом классе я нарисовала на парте кота шариковой ручкой. Кот не смывался, невзирая на все труды уборщиц. Я получила клеймо 'Плохой ребенок'. Я росла, менялась внешне и внутренне, но клеймо оставалось, перерастая в значок 'тинейджер, который плохо кончит'. Я росла хорошенькой, пользовалась вниманием парней и ко всему прочему отвечала некоторым взаимностью, так что клеймо 'Шлюшка', не заставило себя ждать. И вот с этими невидимыми знаками на лбу я живу всю свою жизнь. Я действительно не стала умницей, и так и не смогла стать хорошей девочкой. Насчет 'шлюхи' -- в последнее время меня можно величать 'шлюхой итхиса'. Да не просто итхиса - наследного принца Октавии.
  Ровно пять дней назад я отправилась в Октавию в компании Аэрто - сына короля- немножко свихнувшегося от 'любви' ко мне. Можно было бы назвать мой поступок благородной жертвой ради семьи - в конце концов я выменяла свободу своей матери на собственную, но я не думала, что все зайдет так далеко, когда садилась на частный самолет до государства, где проживает этот скрытный народ. Неделя, так я думала. Недели хватит Аэрто, чтобы разобраться в своих путанных чувствах и понять, что эмоции, которые нас связывают - это не мистическая нить, объединяющая души, не 'Искра', а простое влечение. Безумная страсть, накрывающая не только его, но и меня, стоит нам оказаться наедине. Однако время шло, а наследный принц Октавии не желал меня отпускать. 'Ты провела слишком много времени рядом с Александром. Только этим могу объяснить то, что твое сердце не может узнать меня'. 'Нам нужно чуть больше времени, малышка'. Пошел шестой день моего заточения на острове в центре Северного моря.
  Почему заточения? Потому что помимо моря и сада я не видела и клочка этой страны с небольшим населением всего в три миллиона человек. Аэрто привез меня в свой огромный замок, построенный еще в средние века, но регулярно реставрировавшийся и обновлявшийся и потому лишь внешне похожий на обиталище рыцарей. Внутри он был обставлен современной мебелью, в нем также присутствовали все блага цивилизации, кроме доступа в интернет. У итхисов есть внутренняя сеть, на этом возможности общения с окружающим миром у этого народа заканчиваются. На мои просьбы посмотреть столицу, Аэрто неизменно отвечал 'Не сейчас, у меня очень много дел'. Какие дела были у наследного принца я не знала. Половину дня он проводил в моей или его постели, к обоюдному удовольствию. Вторую половину работал в кабинете. Это только в сказках принцы только и занимаются тем, что ищут свою вторую половинку. В реальности у них хватает работы. Аэрто занимался проблемами здравоохранения и транспортного сообщения. Больницы и дороги Октавии были в его ведомстве. Судя по качеству дорог справлялся наследный принц не плохо.
  Все же псевдо-искра - странная вещь. Как личность мне Аэрто неприятен, но стоит ему коснуться моей кожи, и я превращаюсь в бессловесное животное, которое не может оторваться от него. С принцем происходит нечто подобное, вот только он почему-то уверен в том, что между нами ЛЮБОВЬ. Когда же я сама думала о любви, то представляла другого мужчину.
  Александр - одна мысль о боссе заряжала меня уверенностью и спокойствием. Абсурдно, если учесть, что нас связывают только рабочие, а быть может дружеские отношения. Александр когда-то говорил мне, что ноги его не будет в Октавии, и, зная его, сомневаюсь, что он сделает исключение, чтобы вытащить свою глупую секретаршу из лап Аэрто. Александр Дарк - владелец огромной корпорации под названием 'Азаик' и итхис древнего рода. Именно из-за работы на Александра я попала в мир, закрытый от простых смертных. Как другие итхисы, Дарк бел как мел, его глаза топазово голубого цвета, а по коже бегут синие вены, которые очень хорошо видно, стоит ему расстроиться или разозлиться. С тех пор, как я попала в замок Аэрто, я видела нескольких итхисов, но никто не казался мне таким привлекательным, как Алекс или Аэрто.
  У большинства итхисов особенная форма альбинизма, их глаза и кожа плохо воспринимают солнечные лучи, что неудивительно, если учесть, что они исконно живут в месте, где примерно пять солнечных дней в году. Но как я узнала от Аэрто - это обратная сторона медали жизни 'белых дьяволов'. Есть и положительные стороны, настоящие итхисы отличаются потрясающим догожительством, они не болеют Альцгеймером, большинством венерических заболеваний, не могут заболеть раком, если только это не рак кожи. Аэрто уже почти семьдесят - а выглядит он так, словно подбирается к сорока.
  Сегодня было солнечно. Один из немногих солнечных дней в этой холодной стране. Я подошла к окну и выглянула за тяжелые шторы, боясь пропускать свет внутрь, чтобы не травмировать глаза принца. Полдень. Комнаты, в которых меня поселил Аэрто - были его личными покоями. Они располагались в круглой башне, сохранившейся с 13 столетия. К моему приезду гарем принца был перенесен в другое крыло замка, куда мне настоятельно не рекомендовали заходить. Что ж, я и не желала смотреть на иссушенных любовью к принцу девиц. У итхисов есть одна особенность - чем чище родословная итхиса, и чем древнее его род, тем опаснее прикосновение. Если тебя касается представитель эодаре - древней крови - готовься к билету в один конец в страну 'жить без тебя не могу'. Александр - тоже эодаре, но я никогда его не касалась. Природа чувства, которое я испытываю к нему - естественная. Хотя сомневаюсь, что он когда-либо ответит мне взаимностью, особенно после того, как я улетела с другим мужиком в страну, которую он ненавидит.
  -- Хочу прогуляться, -- заныла я, глядя на Аэрто, распластавшегося на кровати на животе. Его длинные волосы свешивались вниз. На фоне черного белья они сияли серебром. Расслабленное тело принца было кое-как прикрыто одеялом. Открывались только красивые плечи, спина, узкая талия. Аэрто выглядел спортивным, но не таким как Александр. Железо принц явно не тягал. А еще он изрядно похудел за последние пять дней. Наш секс марафон сказывался на нем сильнее, чем на мне.
  -- Ох, малышшка, дай мне поспать, -- пробурчал он недовольно.
  -- Дай мне телохранителей и отпусти в город. Это же просто, -- я оторвалась от окна и подошла к Аэрто. Стоило мне присесть на кровать, рука принца взметнулась и обняла меня за талию.
  -- Вечером? - проговорил он, погружаясь в сон. Черт, если Аэрто уснет, я не добужусь его до вечера.
  -- Сейчас, -- я прикоснулась к его лицу, вынуждая открыть серебряные глаза, -- Аэрто, ты мне говорил, что я не пленница, а я в твоем замке уже пять дней. Отпусти меня. Тем более сейчас солнечно, мне нужен витамин Д.
  Мужчина тяжело вздохнул. Нажал на какую-то кнопку. Его желание поспать было явно сильнее желания препираться. Спустя десять секунд в комнату скользнул невысокий, сухой старичок. Он был здесь кем-то вроде управляющего. Ему Аэрто сонно отдал несколько приказов на языке итхисов. Управляющий понимающе кивал, словно верная собака.
  -- Госпожа, когда подать машину? - поинтересовался он у меня. Условились на том, что я выеду через пол часа. Я едва не прыгала от счастья, осознав, что вынужденное заточение вот вот закончится и я смогу посмотреть столицу Октавии -- Олиан. А всего то нужно было подловить Аэрто на грани сна и бодрствования.
  -- Через пол часа буду готова, -- ответила я, и не тратя больше времени удрала в гардеробную. А Аэрто тихо засопел, не в силах больше противиться сну. Запоздало я подумала о том, может ли мода итхисов отличаться от того, что принято носить у меня на родине. Но вспомнив как вели себя соотечественники Аэрто, которых я видела в клубах Александра, решила, что скорее всего нет. Оделась я на всякий случай скромно. Коричневое шерстяное платье доходило до колен, полусапожки подходили к кожаной короткой куртке. Волосы я завязала узлом на затылке. Не прошло и пятнадцати минут, я спустилась по винтовой лестнице вниз, в широкий холл, подсветка была очень слабой, вмонтированной прямо в грубые стены. Нормальные окна в холле отсутствовали, было лишь нечто наподобие бойниц, закрытых цветным стеклом. Итхисы хорошо видят и чувствуют себя в темноте, а у меня от постоянного мрака портилось настроение и болела голова.
  В холле меня ждал управляющий и крупный мужчина, итхис-полукровка. Судя по всему его ко мне приставят в качестве охранника. А то мало ли что может случиться с новой любимицей принца. Управляющий окинул меня взглядом спокойных выцветших глаз и поинтересовался:
  -- Госпожа хотела бы посмотреть достопримечательности? - в его голосе слышался легкий акцент. Я активно закивала. Старик объяснил что-то мужчине. У того была 'неправильная', как бы выразился Аэрто внешность. Кожа его отличалась смуглым оттенком, глаза были не голубыми, а зелеными, и только белоснежные волосы и брови выдавали кровь итхисов. Не просто итхисов, а скорее всего кого-то из благородных семейств. Плюсом подобной внешности было то, что как и я мужчина мог выходить под прямые солнечные лучи и не боятся заработать меланому. Неожиданно телохранитель улыбнулся и сказал на понятном мне языке:
  -- Я Грег, буду рад вам служить. - улыбка это была искренней, а не дежурной. Я сразу почувствовала себя в своей тарелке.
  -- Кира, -- представилась я -- спасибо вам.
  Взгляд управляющего стал колючим. Но мне было все равно. В сопровождении Грега, который по совместительству был водителем, я покинула особняк. Управляющий не мог выйти под открытые лучи. Его внешность была 'правильной'. Мы покидали территорию замка, обнесенную прекрасно сохраненной крепостной стеной. Сразу за замком начинался густой, темный лес. Вековые сосны, мощные, но изуродованные ветрами, соседствовали с декоративными елями, явно посаженными человеческими руками. Ели росли вдоль дороги, каждая была помечена белым кружком.
  -- Король любит ели, -- пояснил Грег, когда я спросила, каким образом японские голубые елки умудряются выживать в этом суровом климате. - А если король что-то любит, оно будет жить.
  Говорил Грэг восхищенно. Нет, пожалуй не так. Мужчина произнес слово 'король', как говорят 'бог' верующие.
  -- Аэрто говорил, его отец правит уже столетие. Мне не верится, -- я хотела узнать как можно больше, а пока пейзаж за окном оставался неизменен, Грег оставался моим единственным источником информации. Мужчина криво усмехнулся:
  -- Древняя кровь - она такая. И это замечательно, что наши правители могут жить так долго. Жаль только... -- мужчина осекся. Мы проезжали возле группки аурей: салатовые иголки плясали, купаясь в солнечном свете.
  -- Что жаль?
  -- Что его Высочество единственный сын. Жаль, что у короля нет больше детей. Нет, нет, вы не подумайте - затараторил Грег, он явно ненавидел себя сейчас за длинный язык -- принц Аэрто наделен всеми достоинствами, необходимыми будущему правителю. Просто было бы здорово, если бы у короля было больше детей. Дети с чистой кровью - благословение.
  -- А с не чистой? - задала я провокационный вопрос, но не получила не него ответа. 'Дети с чистой кровью -- благословение': надо запомнить. - О, смотрите, аллея ольденбургов!
  Вдоль дороги, стройными рядами выстроились голубые елки, каждая метра по три в высоту. Они походили на солдат в парадной форме, вытянувшихся в шеренгу. Было бы глупо пытаться вытащить у Грега какую-нибудь дополнительную информацию об итхисах, поэтому я предпочла отвлечь его внимание на что-то более безобидное.
  -- Вы многое знаете о елях, -- удивленно сказал мой сопровождающий. Знал бы он, что лет в 14 я очень увлеклась ландшафтным дизайном. Увлечение продлилось два года, а потом сошло на нет, но кое-какая информация в моей голове осталась. Например, названия некоторых елок я все еще помню.
  -- Я многое знаю о многом, но ни о чем достаточно хорошо, -- рассмеялась я в ответ. Подобная легкость успокоила мужчину и он принялся рассказывать о том, как каждую весну и осень местные заботятся о елях. Он и сам вместе с женой и детьми помогал ухаживать за лесами.
  -- А потом каждая деревня жарит на вертеле молодую косулю. Мясо у них - лучшее! Это такой замечательный праздник, дети обожают просто.
  Мне живо представились маленькие острозубые итхисы, раздирающие истекающее кровью мясо. Картина, которую вырисовывало мое воображение, пока не казалась какой-то отвратительной. Жизнь простая, местами сельская. Со своими праздниками и традициями. На дороге нам встретилась еще пара автомобилей премиум класса. Я не смогла рассмотреть ни водителей, ни пассажиров. Лес никак не заканчивался, а потом резко появилась небольшая деревенька, по улице которой мы неспеша поехали.
  -- Эта деревня принадлежит принцу. - Не без гордости сказал Грег, -- Я тоже отсюда. С моим происхождением работу получить очень сложно, но выручило, что девчонки из гарема всегда хотят что-то новое из одежды. Вот и вожу в город.
  Я кивала, поражаясь его словоохотливости. Мне очень повезло, что у мужчины язык без костей. Он говорил что-то о своих соседях, жене, которая как и он не совсем итхис, а потом восхищенно рассказывал о дочках, соответствующих здешнему канону красоты.
  -- И глазки как у моей Лиры голубые-голубые, а волосы как у меня. Пошли в дедов. Если еще и тесты сдадут на устойчивость к болезням, то им совсем другая жизнь светит. Смогут в Город переехать.
  -- То есть в Городе могут жить только чистокровные итхисы? - осторожно поинтересовалась я. Не хотелось его спугнуть. На мой вопрос мужчина ответил.
  -- Конечно. Там же аристократы. У вас не так?
  Я покачала головой. Грег не стал задавать мне вопросов, а продолжал болтать. Ему было абсолютно не интересно, что происходит во внешнем мире. Потрясающее отсутствие любопытства. Он говорил о том, что его девочки - лучшие в школе. О том, что, если повезет, их возьмут в гимназию в Городе. Рассказывал про своих предков и про то, что это явно их гены, которые столь выгодно раскрылись в его дочерях.
  Я рассматривала деревушку, где царил порядок, у деревянных домов стояли велосипеды, а на подоконниках цвели герани удивительного темно-фиолетового оттенка. На улицах народу было не много, и все без исключения не особенно походили на итхисов. Тех солнечный свет загнал в дома. Я приметила, что одежда у людей простая, но хорошего качества. Обувь тоже. Вопиющей бедности в глаза не бросалось, как и потрясающего богатства. Не понятно было, почему Александр так ненавидит свою страну. На вид она очень походила на любое европейское государство. Ну, быть может, чуточку расистское. Я обратила внимание на то, что на рекламных плакатах изображались без исключения беловолосые и белокожие люди. Будь то парикмахерская, магазинчик одежды или стоматологическая клиника. Чем дальше мы продвигались, тем больше появлялось машин и тем чаще я видела плакат с красивым, стареющим мужчиной, облаченным в белую мантию и корону. Он показался мне отдаленно похожим на Аэрто, только взгляд у него был бесконечно уставшим, словно корона эта уже давно слишком тяжела для его шеи.
  -- Неужто это король? - поинтересовалась я у своего спутника. Тот охотно ответил:
  -- Да, его Величество. Я его даже один раз вживую видел, когда он приезжал в замок. Каждый шаг и жест.... Аристократы - они другие, а Король - это Король.
  На плакатах были выведены какие-то слова.
  -- Как это переводится? - спросила я. Быть может я задаю слишком много вопросов, но с другой стороны, когда еще удастся?
  -- Ваш король любит вас, -- губы Грега растянулись в улыбке. Он не сомневался в том, что любит. Кого же еще королю любить, как не своих подданных? Мы пересекли невидимую линию, за которой начинался город - Олиан. Я вертела головой, пытаясь рассмотреть и запомнить. Нет, мне конечно хотелось посмотреть центр и достопримечательности столицы Октавии. Однако я точно знаю, что любой город начинается с окраины - именно окраина - его настоящее лицо.
  Окраина Олиана не была безобразна. Здесь везде росли ели, домики из красного кирпича были чистыми, четырехэтажными, рассчитанными на множество квартир. Перед домами я не заметила большого количества машин, вернее не увидела ни одной, а, значит, наличие собственного транспортного средства было роскошью лишь для аристократов. На стенах нескольких домов красовалось граффити Liberte!. Одно лишь слово, повторяющееся, написанное разной краской, разными балончиками. Выведенное с отчаяньем, надеждой и желанием что-то изменить. Грег фыркнул:
  -- Надеюсь, этих безобразников поймают. Свободы им захотелось! Раз так захотелось, пускай уезжают. Живем в раю, а они туда же.
  Голос Грега звучал раздраженно. Он действительно злился на невидимых вандалов. Нет, предположим, граффити я и сама особенно не жалую, но в этом послании было что-то особенное, настоящее. Кто-то отчаянно жаждал свободы. А вот Грега все устраивало.
  Мы продвигались в центр города - Олиан вырос на месте слияния двух рек, вдали от моря, укрытый холмами и лесами от пронизывающего ветра, который приходился весьма по вкусу Аэрто. Множество мостов, старинных и новых вело к сердцу Олиана. На нас смотрели окна многочисленных домов аристократических семейств итхисов. Каждый отличался стилем, архитектурой, но вписывался в общий лик города. Все без исключения особняки были белого цвета. Я заметила не только старинные, но и новые дома. Когда мы пересекли мост, то были остановлены на пограничном посте, где невысокий итхис потребовал от Грега документы. Тот выдал их с наглой улыбкой, ему нравилось, что он может попасть в сердце столицы.
  -- Боятся террористов? - спросила я мужчину. Тот покачал головой:
  -- Центр только для чистокровных, их гостей и слуг. - равнодушно пояснил он. Я удивленно моргнула, и сложила еще одну деталь в копилку своих знаний о жизни итхисов. Теперь понятно, отчего Грег так гордился потенциальной возможностью дочерей учиться в Городе. 'Городе' с большой буквы, ведь простым людям тут просто нечего было делать. Мы ехали по почти безлюдным улицам и это навевало тоску. Редкие автомобили премиум класса ныряли в подземные парковки. Подземные парковки здесь были под каждым зданием: будь то современное строение или старинный особняк.
  -- С чего начать осмотр достопримечательностей? - как можно более легкомысленно поинтересовалась я.
  -- Предлагаю с дворцовой площади, -- Грег бросил автомобиль прямо на улице, благо места было много. Подземные парковки были нужны итхисам, чтобы не травмировать глаза в столько солнечный день.
  Мы прошли по прямой узкой улице, по обе стороны которой высились небольшие домики, построенные веке в 19 и оказались на дворцовой площади. Дворцовая площадь оказалась белого цвета, камень, из которого она была выложена походил на гранит и переливался в свете солнца.
  -- В полнолуние здесь потрясающе. Или когда снег идет. Белое на белом, -- сказал мой сопровождающий. Украшением площади служил огромный фонтан, напомнивший мне фонтан Треви в Риме. Из фонтана словно пытались выпрыгнуть огромные волки, они резвились в каплях воды, задирали мраморные головы вверх и выли на невидимую Луну. В ответ на мое замечание, что напоминает мне это произведение искусства, Грег рассмеялся.
  -- Его создали по проекту Николы Сальви, потому он и показался вам похожим. Только этот сделан не из мрамора, мрамор бы зиму не перенес.
  Я подошла ближе, чтобы рассмотреть фонтан. Действительно, камень, который я приняла в начале за мрамор, был чем-то иным. А глаза волков, переливающиеся голубым так и вовсе казались выполненными из настоящих топазов.
  -- Нам очень повезло, что сегодня солнечно. Обычно здесь много детей Луны.
  -- Детей Луны? - переспросила я. Со свойственной мне жадностью я оглядывала площадь и расходящиеся от нее лучами улицы, рассмотрела дворец впереди. Для королевского он показался мне слишком маленьким. Но кто знает. Быть может король Октавии отличается скромностью.
  -- Да. Многие благородные фамилии благословлены такими детьми. Они приходят сюда потанцевать, когда погода не такая пасмурная. Быть может вам еще повезет и вы увидите их. Я кивнула, продолжая запоминать.
  -- Мы можем подойти ближе к дворцу?
  Грег кивнул и прошествовал со мной через площадь ко дворцу. Ни рва, ни заборов и ограждений я не увидела. На мое замечание о размерах дворца мужчина ухмыльнулся:
  -- Ну так дворец большей своей частью находится под землей. Личные покои короля и его семьи находятся именно там.
  Мужчина топнул ногой, выразительно посмотрел вниз. Я тоже уставилась на свои ноги. Удивительно! Но с другой стороны логично, ведь итхисы так не любят солнце. Солнечный луч высветил вязь слов на языке итхисов. Текст украшал роскошный вход во дворец. С удивлением, я обнаружила, что уже видела этот текст.
  -- 'Древняя кровь - гордость и слава'. - сказала я. Меня вдруг пробрала дрожь. Я видела этот текст на кольце Александра. Почему они написаны на входе во дворец?
  -- Вы знаете наш язык? - мой сопровождающий тоже смотрел на надпись. Он был изрядно удивлен моей осведомленностью. Я пожала плечами.
  -- Нет, но я видела эти слова.
  -- Где, позвольте спросить? - Грег вдруг растерял свою легкомысленность. Голос его звучал напряженно, в нем вдруг послышался легкий акцент.
  -- На перстне.
  -- Я и не знал, что вы знакомы с кем-то еще из королевской семьи.
  -- Королевской семьи? - вязь слов зачаровывал меня.
  -- Это - девиз их дома. Только представители королевской фамилии имеют право носить такие кольца. Дарки, например.
  -- Я работаю на Александра Дарка.
  Мужчина споткнулся.
  -- Работаете?
  -- Я его личный помощник. Когда закончится мой отпуск, я вернусь к своим обязанностям.
  Грег добродушно рассмеялся:
  -- Кира, кто вам сказал, что вы вернетесь? Вы никогда не покинете Октавию.
  Глава 2. О сегрегации и поиске знаний
  С дружелюбной улыбкой на дружелюбном лице мой сопровождающий объяснил мне правило, которого придерживается вся аристократия итхисов. Своих любовников и любовниц, привезенных на родину, они оставляют здесь. Любовники и любовницы обычно идут на подобную сделку с радостью, они получают брендовую одежду, люксовые автомобили, дома, слуг и солидный счет в банке. Теряют они тоже немало: возможность связаться с родственниками, самостоятельность, солнечный свет. Мы с Аэрто не договаривались на подобное, о чем я сообщила Грегу. В ответ на мое откровение мужчина посмотрел на меня так, словно я отказывалась от рая, чтобы отправиться в преисподнюю.
  Спорить с ним мне не хотелось, ведь рай каждому видится по своему. Тем более дружелюбие Грега могло бы сыграть мне на руку в дальнейшем. Лучше не приобретать лишних врагов в месте, где законы судя по всему не менялись уже столетие. И были явно не на моей стороне.
  Солнце скрылось внезапно, свинцовые тучи, пригнанные северным ветром наползли на небо и изменили пейзаж. Они были вязкими, словно созданными из ртути и тяжелыми, нависающими над головой. Стая жадных чаек взлетела и, крича, взвилась над рекой. Не знаю, кто решил, что чайки - романтичные птицы, наверное кто-то, кто никогда не слышал их истошных воплей.
  -- Пойдет дождь, -- с видом знатока сообщил мой сопровождающий. Он указал мне на ход под площадь, над которым возвеличивалась вывеска, не требующая перевода. Торговый центр обладает особенной, манящей аурой, которая привлекает модниц словно огонь мотыльков. Немного опустошить карманы Аэрто после услышанного показалось мне отличной идеей. Секс рабыню из меня вздумали сделать. Зря... ой как зря.
  Слабо освещенная лестница расходилось на три коридора. Дружелюбный охранник спросил что-то у Грега, после чего пропустил нас в правый. Грег перевел для меня их короткую беседу и причину разделения.
  -- Он поинтересовался полукровка вы, гостья или аристократка. В магазинах разное освещение и товары, чтобы сделать шоппинг приятным для всех.
  Или чтобы лишний раз указать, кто на каком месте находится... Подумалось мне.
  Коридор постепенно становился все светлее, встроенные лампы дневного цвета, излучение подобрано так, чтобы южные растения уютно чувствовали себя, раскинув широкие листья. Высоченные потолки, дорогая плитка на полу и бутики, бутики, бутики. Магазины одежды на любой вкус, ювелирные украшения, магазины с бельем и секс шопы, которых я насчитала три за жалкую минуту. Посетителей и посетительниц было не много и все они отличались молодостью и потрясающей красотой. Черт, да просто серая мышь по сравнению с половиной из них. Вот идет словно вытесанная из обсидиана женщина. Ее густые волосы лежат роскошной волной на спине и плечах, каждое движение хищное и изящное. Она так хороша в своих спортивных кроссовках и одежде в стиле кэжьюал, что мне вдруг тоже захотелось так одеться, хотя я понимала, что роста мне явно не хватит, чтобы вещи смотрелись столь же изысканно как на ней. А вот идет мужчина, похожий на греческого бога. Смуглая кожа, поцелованная солнцем, волосы темные и курчавые, нос с горбинкой. В нем есть нечто первобытное, дикое и даже то, что одет он в костюм от Армани не убирает этой дикости, а лишь подчеркивает ее. Блондинки, брюнетки, девушки с каштановыми волосами и прическами-радугой. Мужчины, место которым на подиуме. Итхисы находили для себя красивейших представителей каждой национальности.
  Однако не только потрясающая красота роднила всех этих незнакомцев. В их глазах присутствовал лихорадочный блеск и вместе с тем какая-то поволока, словно каждый из них находился в иллюзорном мире или же видел перед собой иллюзию. Искранутые. Все как один искранутые - подумалось мне. Бутики с одеждой меня, конечно, интересовали. Можно было бы прикупить чего-нибудь для Викки и Веры, раз уж мне в руки попали деньги налогоплательщиков целой страны. Но к ним я всегда успею вернуться, а пока...
  -- А книжный тут есть? - спросила я своего сопровождающего с надеждой. Тот явно бывал в этом царстве неоднократно и мог с легкостью поработать картой.
  -- Никогда не встречал в окружении принца подобных вам женщин! - Грег замолк, поняв, что ляпнул лишнее.
  -- А какие женщины в окружении принца?
  -- Вы не подумайте, они все очень достойны и потрясающе красивы. Но большинство бы сейчас интересовало, где находится магазин нижнего белья. Наряды, наряды, попытки привлечь его внимание. Женщины принца влюблены только в него.
  Это я знаю. И 'влюблены' слабо сказано. Я видела, что прикосновение Аэрто творит с противоположным полом. Ему поклоняются, его обожествляют, ради него готовы умереть. Как хорошо, что судьба одарила меня частичным иммунитетом к касанию итхисов.
  -- Так, книжный?
  Слушать про гарем принца мне не хотелось. Не из ревности. Я ведь не планировала связывать свою жизнь с Аэрто, и сколько там у него любовниц помимо меня, мне в общем то по барабану. Просто неправильно это, чудовищно неправильно забирать чью то жизнь. Делать из человека послушного твоей воле раба.
  Мужчина было покачал головой, разбивая слабую надежду, но потом вдруг хлопнул себя по лбу.
  -- Есть кафе. В общей зоне. Владелица довольно экстравагантная особа и очень любит читать. И делится книгами охотно. Она открыла кафе после того, как вышла из фавора. Там вы можете найти бумажные книги по истории Октавии, много художественной литературы. Но почему бы вам не воспользоваться библиотекой принца?
  Потому что я буду искать загадочное слово. 'Эодерте', слово, которое прошептала мне мама в время нашей короткой встречи, а Александр, услышав его, потерял дар речи. Что такое эодерте и почему мне нельзя касаться других итхисов? У нас с мамой было слишком мало времени, чтобы она успела мне объяснить, поэтому ответ на эту загадку мне предстоит отыскать самой. Напрямую спрашивать опасно, а так. Кто обвинит девушку в интересе к культуре ее 'парня'.
  -- В переводе, естественно, ничего?
  Мужчина пожал плечами. Что ж. Информация это информация. А научиться читать на новом языке, говорят, не так уж и сложно.
  Мы шли мимо магазинов одежды, косметики, техники и товаров для дома. В нескольких местах мне захотелось остановиться, потому что здесь были представлены неизвестные мне бренды, явно внутреннего происхождения. Один магазин запомнился особенно. Белая одежда, с белой же вышивкой. Удивительного качества ткань. Никогда бы не подумала, что белый может быть таким разным. Легкий полутон: розовый, серый или бежевый оттенок и каждая вещь смотрится уникальной. Если вспомнить, я видела нечто подобное на принце.
  -- Это традиционная одежда итхисов. - Пояснил Грег. - Итхисы носят белый на все торжественные встречи. Если захотите, на обратном пути остановимся здесь.
  -- Хочу, -- я глядела на платье с едва заметным золотым отливом. Платье походило на вечернее, но отличалось очень простым фасоном. Бретельки, полукруглый вырез на груди - длина по щиколотку. Просто, элегантно, волшебно. Мне нестерпимо захотелось его примерить. Позже. Позже. Я одернула себя и оторвалась от витрины. В начале книги.
  Общая зона располагалась под прозрачным куполом и напоминала очень элитный фудкорт. Десятки небольших ресторанчиков были расположены по краям окружности. Центр же занимал еще один фонтан на этот раз из белого мрамора, где плескались длинноволосые нереиды. Грег оказался прав. По куполу били крупные капли дождя, перемежавшегося с градом. Было почти страшно наблюдать за этим буйством природы, не верилось, что эта ненадежная стеклянная преграда устоит.
  -- Нам сюда. - мужчина увлек меня к противоположному концу окружности.
  Там, укрытая от посторонних глаз с помощью хитроумных деревянных перегородок, располагалась уютная кофейня. Спокойный интерьер в бежевых тонах, мягкий полумрак, который разбавляли лампы для чтения, и аромат кофе и старых книг.
  Немногочисленные посетители были заняты чтением или разговорами и поглощением кофеина. Я приметила двух девушек, которые явно были чистокровными итхисами. Молочно белая кожа и волосы словно снег. Они оживленно о чем-то разговаривали и смеялись.
  Я и Грег заняли место в уголке, рядом с полками, наполненными книгами. Книги здесь были везде, они лежали прямо на полу, на столиках, креслах. Книги жили своей собственной жизнью и перемещались будто бы по своей воле. Надеюсь, я обнаружу здесь словарь. У итхисов существовала какая-то религиозная заморочка, которая не позволяла им создать электронные словари. Язык Октавии был устным и письменным, существующим только на бумажных носителях.
  -- Найдете для меня словарь? - попросила я мужчину. Тот растворился среди стеллажей. Мне несказанно повезло обзавестись таким наивным и болтливым сопровождающим.
  К меню были прикреплены картинки, по которым я поняла, что выбор здесь богатый, а кофе самых лучших сортов. В ожидании официанта, я продолжила рассматривать посетителей. К девушкам присоединился Аполлон в костюме от Армани, которого я видела накануне. Он с нежностью взял в ладони руку одной из них, провел губами по коже, вдохнул, словно аромат этой кожи пьянил его. Девушка улыбнулась, рассеянно погладила его по плечу. Очевидно, этот мужчина едва сдерживался, чтобы не наброситься на нее прямо здесь. Она же оставалась холодна и спокойна. А значит псевдоискра со стороны женщин-итхисов также действует на мужчин подобно яду.
  -- Вы здесь недавно. - услышала я женский голос позади себя. Я обернулась и увидела высокую рыжеволосую женщину в годах. На вид ей было к пятидесяти, но я могла ошибаться. Она была подтянутой, собранной, в глазах легких лихорадочный блеск как у всех 'искранутых'.
  -- Как вы догадались? - спросила я. Незнакомка заговорила по-английски. В голосе слышался британский акцент.
  -- Вы рассматриваете здесь все как турист. Так, как давно вы в Октавии?
  -- Около недели.
  -- И как вам здешняя погода?
  -- Я бы назвала ее дерьмовой.
  Женщина мягко рассмеялась, от чего ее тяжелые кольца-серьги, сделанные из дутого серебра, закачались.
  -- Оливия, -- протянула она мне унизанную перстнями руку. Ладошка была узкой и холодной.
  -- Кира, -- ответила я на рукопожатие.
  -- Я принесу для вас кофе за счет заведения, а вы расскажете мне о внешнем мире. - после того, как я согласно кивнула, женщина захлопала в ладоши. То, что передо мной та самая эксцентричная владелица кафе, о которой упоминал Грег, сомнений не вызывало. Она и мой сопровождающий вернулись одновременно. Мужчина принес три разных словаря. А женщина две чашечки ароматного кофе. Она бросила быстрый взгляд на словари, снова на меня. Хмыкнула. Затем обратилась к Грегу на языке итхисов. Она лучилась дружелюбием и говорила с той приклеенной широкой улыбкой, которую я успела заметить у местных. Надо взять на вооружение. Грег кивнул, улыбнулся в ответ, а потом сказал:
  -- Оливия говорит, что с удовольствием расскажет вам о языке и кое-каких здешних обычаях, а я могу вас пока оставить. Что скажете?
  Я устремила взгляд на столик, чтобы не выдать обуявшую меня радость.
  -- Я с удовольствием пообщаюсь с Оливией.
  Грег, удрал куда в сторону магазинов, а мы с владелицей кафе остались наедине. Она действительно хотела узнать, как изменился внешний мир, спрашивала о новых кино и книжных новинках. Оказалось, что, в Октавии существовала строгая цензура и сюда поступали только мрачные книги и фильмы, благодаря которым жизнь вне этой страны выглядела сущим адом. Таких же правил придерживались новостные каналы и газеты. Теперь было понятно, отчего Грег решил, что живет на последнем неиспорченном клочке земли. Сама Оливия была любовницей одного аристократа из среднего по значимости рода, а потом он женился и довольно счастливо. Как оказалось, итхисы не бросают своих любовников даже после того, как вынуждены расстаться с ними. У них присутствовала какая-то извращенная верность и они заботились об искранутых, или помогали проходить реабилитацию, если искранутый того желал. Оливия пожелала свободы, и ее покровитель предоставил ей эту свободу в той мере, которую позволял закон. Вернуться домой женщина уже не могла. Услышав про запрет, я еще сильнее захотела домой. Пора заканчивать свои каникулы, и настало время серьезно поговорить с Аэрто.
  -- Значит это правда? Я не имею права вернуться домой? А если я убегу? Кто-то же пробовал сбежать...
  -- Никто никогда не сбегает. - мрачно сказала она мне, размешивая сахар в кофе -- Любовь к ним сковывает сильнее цепей. Ты скорее вырвешь собственное сердце, чем оставишь своего покровителя. Хотя, в тебе есть что-то особенное, Кира. Я здесь уже тридцать лет и редко встречаю новеньких, которые способны внятно разговаривать. Кто ваш покровитель?
  -- Аэрто, -- неохотно отозвалась я. Женщина присвистнула, посмотрела на меня внимательней.
  -- Его Высочество... И вы все еще в здравом уме?
  -- Вполне. Только с трудом выбираюсь из постели, если вы понимаете, о чем я.
  Оливия снова рассмеялась. Громко и задорно. Этот смех и сейчас привлекал внимание, превращал ее в красавицу. А когда она была молодой, то наверное мог свести с ума.
  -- Конечно понимаю! Мне, чтобы выбраться из постели своего покровителя понадобилось десять лет. Но я справилась. А ведь он был не эодаре.
  Я вспомнила это слово. 'Эодаре', Александр называл так себя. Александр, Александр... Где ты сейчас? Что делаешь? Смог ли укрыть маму?
  -- Я знаю это слово 'эодаре'- древняя кровь. Значит эод, это древний, а 'аре' переводится как кровь, -- я была вполне горда собой за сообразительность.
  -- Не совсем так, -- мягко поправила меня женщина. 'Эод' - на их языке кровь. 'Аре' - древний. Прилагательные идут всегда после существительных. Девушка - красивая, мужчина - высокий. А не наоборот. - Она объясняла эти правила с легкостью, Оливия упоминала, что в той, далекой своей жизни работала учительницей начальной школы. Когда я попросила Оливию научить меня читать на языке итхисов, она с готовностью ответила согласием. Чтобы освоиться с алфавитом мне понадобился час, спустя который я с гордостью смогла прочесть несколько предложений из детской книжки, а еще написать свое имя и слово 'эод'.
  Я постоянно заглядывала в старенький словарь, где были выведены буквы с транскрипцией. Оливия убрала прочь все учебники, которые принес Грег и достала зачитанную книжечку, по которой сама начинала заниматься когда-то давно. Когда мой сопровождающий вернулся, чтобы увезти меня обратно к принцу, тот проснулся и жаждал моего общества, Оливия вручила мне потрепанный томик.
  -- Дарю вам эту книжку. Мне она уже без надобности. А вам еще пригодится. Приходите в любое время, я почти всегда здесь.
  -- Я думаю, что скоро уеду домой.
  Оливия лишь улыбнулась в ответ на мои слова.
  -- Приходите. С удовольствием дам вам несколько уроков.
  Мы вернулись к машине, я так и не успела купить понравившееся мне платье. Но, чутье подсказывало, не стоило заставлять Аэрто ждать. Тот позвонил Грегу уже трижды. Дождь прекратился, но небо так и осталось затянуто тучами, которые в своих тесных объятьях не пропускали ни единого солнечного луча.
  Грег вырулил с парковки и поехал прочь от площади, но вдруг затормозил.
  -- Вам несказанно повезло, Кира! Несколько детей Луны сегодня танцуют возле фонтана.
  Он воскликнул это с восторгом и обожанием. Кто такие дети Луны? Может быть какие-то Я попыталась разглядеть фонтан, возле которого двигались размытые фигуры в белом и мысленно выругала себя за то, что отказалась от ношения очков. Пора уже прекратить обманывать себя и заказать пару. Зрение у меня ни к черту.
  -- Грег, а можно я подойду поближе?
  Мужчина отворил дверь и сопроводил меня вперед. Когда же я увидела, чем именно так восхищался Грег, то закрыла рот ладонями, чтобы не закричать.
  Фигуры в балахонах были итхисами. Идеальными, беловолосыми и белокожими, с голубыми глазами, 'правильными' итхисами, как бы сказал Аэрто. Но эти итхисы, все без исключения были уродами. Массивные подбородки, искривленные спины и лопатки. Конечности, непропорционально длинные или короткие. Мужчины и женщины, мальчики и девочки. В ушах некоторых я заметила слуховые аппараты, другие двигались, выставив перед собой трости. Третьи улыбались бессмысленными и безумными улыбками. Их сопровождали молчаливые и строгие слуги. Дети Луны двигались под спокойную музыку, преисполненные чувства собственного достоинства. Они размахивали руками, растопыривая пальцы, словно птицы, что должны вот вот взлететь. Приседали и вытягивались в полный рост.
  -- Это...
  -- Дети Луны. Аристократические фамилии иногда благословлены такими детьми. Дети Луны приносят счастье, они - величайшая ценность Октавии.
  Или результат близкородственных браков ... Молча констатировала я. Система, уж очень похожая на кастовую, маленькая плотность населения и погоня за чистой кровью. Результат этой политики плясал сейчас перед моими глазами. А Грег восхищенно хлопал. Мне захотелось малодушно зажмуриться, не видеть этих людей, которых собственные родители обрекли на подобную жизнь. Намеренно ли? Судя по тому, как хорошо образован Александр и Артур да. Они не могут не знать, к чему ведет брак между кузенами, или... быть может более близкими родственниками.
  -- Грег, я думаю Аэрто уже весь извелся. Нам пора ехать.
  Я убралась с площади прочь, села в машину и еще долго не могла произнести ни слова. Грег этого, казалось, не замечал. Он только говорил о том, что быть может одна из его дочерей сможет выйти замуж за ребенка Луны. Если ей конечно, очень повезет.
  Я открыла было рот, чтобы сказать ничего не значащую дежурную фразу. Показать мужчине, что я его слушаю. Но вместо этого спросила:
  -- Грег, а что значит 'эртэ' на октавийском?
  -- 'Эртэ'? 'Эртэ' значит злой на старом наречии, злой, как... дьявольский . А что, вы где-то слышали это слово?
  Я махнула рукой. Подумаешь, много можно услышать в торговом центре. Услышать, ослышаться, перепутать два похожих по звучанию слова. Я перевела тему, поинтересовавшись, как звучат на октавийском простейшие слова. Грег говорил, я повторяла за ним, специально ошибаясь в произношении, шепелявя и не правильно выговаривая 'р', что заставляло мужчину хохотать, да так, что он едва руль не выпустил. Хорошо, что дорога была пустынна и даже самый хреновый водитель мог справиться с ездой.
  Мыслями же я была далеко. 'Эодэртэ' -- злая кровь или дьявольская кровь. Еще бы узнать, что это значит и как именно относится ко мне.
  Глава 3 О нездоровых отношениях
  Стоило мне ступить на гравийную дорожку, беловолосый вихрь заключил меня в объятья и закружил.
  -- Я скучал, малышка. Я так скучал.
  Аэрто прикасался к моему лбу и вискам холодными губами, шептал какие-то нежности на октавийском. Мы не виделись всего несколько часов, но в голосе принца звучала такая тоска, словно прошла сотня лет.
  -- Пришлось так торопиться обратно к своему котику, что я даже не успела купить понравившееся мне платье - посетовала я, капризно надув губы. Грег говорил, в окружении принца все женщины зациклены исключительно на нарядах. Быть может, если я начну вести себя аналогичным образом, то надоем ему. У Аэрто куда больше власти, чем у рядового итхиса, и он наверняка отправит меня домой, когда я ему наскучу.
  -- Я куплю тебе все, что ты захочешь. Только не оставляй меня так надолго.
  На 'котика' Аэрто не отреагировал. Что ж: попробуем 'поросеночка' и 'щеночка', быть может это немножко охладит его Высочество. Я послушно положила голову ему на грудь. Аэрто ждал на улице в одной лишь рубашке, он замерз и мелко трясся, а его сердце лихорадочно стучало. Но в моем присутствии мужчина стал согреваться, а сердцебиение замедлилось. Что же с ним происходит? Или это нормальное состояние принца, когда он встречает новую женщину? Есть такие мужчины-светлячки, они моментально загораются, и столь же быстро перегорают. Быть может это классический сценарий поведения для него? Если так, было бы замечательно, чтобы он переключился на кого-то другого. Руки Аэрто лихорадочно переместились на мою талию, он прижал меня к себе, и я почувствовала, что мужчина очень рад меня видеть. А между тем пора заканчивать секс-марафон, пока у меня мозоли не появились.
  -- Не оставлю.
  Нельзя испытывать такое удовольствие, от прикосновения к кому-то. Это не правильно. Мне нестерпимо хотелось снять с Аэрто рубашку, почувствовать гладкость кожи -- Я видела детей Луны. Расскажи мне о них.
  Несчастные калеки, возводящие руки к небесам. Упоминание о них помогло остудить пыл принца, как и разгорающееся внутри меня пламя. Аэрто взял меня за руку и повлек к дверям. И правильно, потому что холод летнего дня пробирал до костей. Боюсь представить, какие в Октавии зимы.
  Вопреки ожиданию, Аэрто повел меня не в спальню, а в свой кабинет. Спасибо ему за это. Когда мы лишаемся одежды, то разговаривать я уже не в силах. Казалось и до принца это начало доходить.
  Из окна кабинета мужчины было видно море. Оно беспокойно колыхалось вдали, напоминая что будет здесь, даже когда от меня, Аэрто и даже этого замка не останется ничего. Осознание своей незначительности странным образом успокаивало.
  Почему я только сегодня заметила это серое беспокойное чудище? Наверное потому, что не поднималась в кабинет Аэрто, а окна спален выходили на сад. Мрачный сад, наполненный вековыми деревьями и розовыми кустами, которые невзирая на холод обильно цвели кроваво красными цветами.
  В кабинете принца стояла старинная деревянная мебель. Деревянные панели, расписанные пейзажами с птицами украшали стены. Старомодно, но учитывая, сколько Аэрто лет... Яркими, не вписывающимися в это место пятнами были принтер, телефон и современный компьютер. Экран той же фирмы, что у Александра. У такого экрана есть специальные настройки, включающие особый режим для чувствительных глаз итхисов.
  -- Что же ты со мной делаешь, малышка? - спросил он, кажется, скорее себя, чем меня. Аэрто избегал на меня смотреть, его руки лежали, плотно прижатые к коленям. Я все также стояла у окна, рассматривая море.
  -- Хорошо провожу время, -- как можно беззаботнее ответила я. А что я могла ответить? Я не могла злить Аэрто, он и так болезненно воспринимал мое желание отправиться домой. - Как и ты, солнышко.
  -- Мне нравятся ласковые прозвища, которыми ты меня награждаешь. Раньше бы это вывело меня из себя, но как ТЫ говоришь, нравится. - Аэрто провел рукой по длинным волосам. Значит и 'поросеночек' не сработает. Черт. Черт. Черт. Меня между тем тянуло к старому креслу, в котором располагался мужчина. Аэрто вытянул длинные, невозможно длинные ноги, стройные до худобы. Сейчас я заметила, что почти что слишком стройные. Что-то было в этих ногах неправильное, скрытое за дизайнерскими брюками. Да и в лице. Какая-то неуловимая деталь выдавала, что и Аэрто был результатом брака дальних родственников, а, может, и не столь дальних.
  -- Дети Луны. Это ведь из-за кровосмешения...
  Аэрто кивнул.
  -- А родители знают, на что обрекают себя и их?
  Снова безразличный кивок. Во мне же нарастал гнев. Аэрто какой-никакой принц. Он должен заботиться о подданных.
  -- Сохранение древней крови имеет свою цену, -- добавил мужчина, окончательно выводя меня из себя. - Дети Луны были и раньше, но сейчас их стало больше. Поэтому отец придумал этот танец у фонтана и всяческое одобрение. Нужно, чтобы аристократы полагали рождение Детей Луны честью.
  Я пожалею о том, что сорвалась. Наверняка пожалею.
  -- Это сомнительное оказание почестей нужно прекратить. Нужно объяснить людям, что так неправильно. То, что я увидела сегодня: ваши законы, обычаи, отношение к людям. Аэрто, это ужасно!
  Ответом на мои слова стал короткий смешок.
  -- Ты увидела бедность? Унижения? Ты видела кого-то несчастным? - белесая бровь изогнулась. Аэрто говорил короткими фразами, он делал паузы между ними, приглашая меня обдумать его слова. Я видела сегрегацию, но все казались довольны положением вещей. Видела людей, к которым относились как к красивым вещам. Их берегли и лелеяли, но навряд-ли уважали. Но и эти люди казались довольными своим положением. Я видела красивые деревни, великолепный центр города, ухоженные леса. Даже окраины города лучились благополучием. В ответ на вопросы Аэрто я лишь могла глотать воздух и молчать, словно выброшенная из воды рыба.
  -- Но Дети Луны... Вы же вымираете.
  Рука принца подлетела ко рту, но он мужественно себя сдержал. Я уже неоднократно замечала, что у его Высочества есть абсолютно не царственная привычка грызть ногти. Аэрто лишь усмехнулся, мол 'ты все равно не доживешь до того момента, когда мы вымрем'. Срок отмеренной ему жизни как минимум в два раза превышает мой, даже если я доживу до преклонного возраста. А Дети Луны? Они также живут необыкновенно долго или же болеют чаще итхисов?
  Я вздохнула. Аэрто воспринял мой вздох, как капитуляцию. Его я ни за что не смогу убедить, что его страна, не рай на земле.
  -- Не забивай свою хорошенькую голову политикой. С этим я разберусь сам. Ты мне нужна, Кира. - он раскинул объятья, уверенный, что я в них нырну. Какой-то части меня бы этого хотелось. Не думать. Раствориться в животных инстинктах. Но нет. Хватит. Секс нам не надоедал, а затягивал словно трясина.
  -- В каком качестве? Пополнить твой гарем? Стать одной из восхищённых дурочек?-на самом деле я не считала женщин из гарема Аэрто дурами. Не в большей степени, чем себя. -- Сколько их там у тебя? Десять? Двадцать?
  Вспышка показной ревности эффекта не произвела. Аэрто вдруг щелкнул себя по лбу, потрясаясь своей забывчивости.
  -- Девочка, завтра здесь никого не будет. Я еще не распустил гарем только потому, что забыл о нем. Я же встретил свою Искру, зачем мне кто-то еще?
  -- Я не...
  Договорить я не успела. Когда он этого хотел, то двигался удивительно быстро. Его губы накрыли мои в требовательном поцелуе. А кто я такая, чтобы отказывать ему?
  ***
  В этом сне я была обнажена. Ветер хлестал по голым плечам и спине, словно наказывая за что-то. Но самым страшным в этом кошмаре была темнота. Я не понимала даже где низ и верх, словно парила в вакууме и не знала, за что схватиться, чтобы обрести равновесие. Темнота и одиночество душили меня, казалось, тьма вот вот заползет мне в рот, польется из ушей и носа. Задушит меня, заполнив собою легкие. Я беспомощно боролась с тем, что не могла увидеть, пока в безмолвной агонии не коснулась рукой чего-то материального.
  Из темноты выполз мой змей. Мой молчаливый хранитель рассекал ее словно серебристый нож. Его кожа светилась, она отгоняла густой черный туман, сковавший мои руки и ноги.
  'Забери меня, забери меня, забери меня' - я хватаюсь за морду огромного змея, смотрю в его глаза. Зверь кивает головой, словно понимает. 'Скоро' --- шипит он мне в ответ. Я целую холодную кожу. Он нужен мне. Почему он оставил меня? Или это я покинула его...
  ***
  Я очнулась на полу в кабинете Аэрто, видимо во сне я откатилась от него, каким-то образом расцепив крепкие объятья, в которых он меня сжимал. Царила глубокая ночь. Принц был как и я обнажен. Он раскинул руки и выглядел безмятежным и очень красивым. Свет Луны серебрил его белую кожу, падал на брови и волосы, превращая их в подобие снега. Сравнивая себя и его, я посмотрела на свои руки, они выглядели болезненно желтыми. Мне свет Луны не идет.
  Осторожно, не касаясь мужчины, я накрыла его пледом, сорванным с кресла, а сама выскользнула в темноту коридоров. Нужно найти кого-нибудь, чтобы Аэрто уложили на кровать. Простудится еще, а меня потом обвинят в намеренном вредительстве короне.
  Я отправилась в сторону обеденного зала, на нижних этажах должна быть прислуга.
  -- Эй! Есть кто-нибудь?
  Мягкий свет от многочисленных вмонтированных в грубую кладку ламп едва справлялся с освещением коридоров. В обеденном зале было не намного светлее за счёт массивной хрустальной люстры над длинным полукруглым столом. Приметив спину управляющего я вздохнула от облегчения. Этот выцветший старик готов был ради принца расшибиться в лепешку.
  Когда я потихоньку подошла, он за что-то отчитывал беловолосую пышнотелую девицу, которая стояла, низко опустив голову. Только подойдя ближе, я смогла понять, чем именно провинилась прислуга. Девушка неловко прихватила неподобающе низкий вырез. Оголенная молочно белая грудь колыхалась при каждом вздохе.
  -- Там принц... устал, -- лучших слов я подобрать не смогла. Управляющий и горничная прервали спор и устремились вверх к кабинет Аэрто. Последнюю никто не звал, она сама вприпрыжку бежала наверх. Когда она замерла на пороге комнаты и уставилась на Аэрто, мне стало понятно, для кого предназначалось декольте. Принц лениво открыл один глаз, он протянул ко мне руку:
  -- Кира... Почему ушла, -- сказал отыскав меня взглядом и отрубился, не способный вынырнуть из сна. Управляющий нахмурился. Он уже не в первый раз заставал своего хозяина в подобном состоянии. Девушка хотела было протиснуться в кабинет, чтобы подойти к принцу, но я ее оттеснила.
  -- Сомневаюсь, что вы сможете здесь помочь.
  Нам была нужна пара крепких мужчин, а не девица с моей комплекцией и склонностью к неприличному декольте. Да и мало ли, что ей в голову придет. Не нравилось мне, как плотоядно девушка уставилась на принца.
  -- Эодерте, -- тихо прошипела она в ответ. Она была поражена, когда я схватила ее за локоть.
  -- Что ты только что сказала?
  Управляющий вмешался. Он рыкнул на красавицу, которая, как мне показалось, не первый раз пыталась произвести впечатление на Аэрто. Та поспешно ретировалась.
  -- Прошу прощения за поведение этой особы. Юлиана получит расчет завтра. Эта не первая подобная выходка.
  Как я и думала. Я приняла высокомерное выражение.
  -- Когда меня оскорбляют, я должна хотя бы знать значение слова.
  Вероятно вид у меня был в самом деле уязвленный. Управляющий долго мялся, но в конце концов пояснил:
  -- Это слово из старых сказок. Там эодерте -- злые ведьмы. Красивые злые ведьмы, которые сбивают с пути главного героя. Юлиана родом из деревни, там еще помнят такие сказки. Прошу прощения за ее поведение.
  Управляющий низко поклонился, извиняясь за нерадивую прислугу, посмевшую оскорбить гостью дома. А мне нестерпимо захотелось посетить библиотеку.
  * * *
  'И белый волк вырвал сердце злой ведьмы, сжег его, а пепел рассыпал на трех разных полях. Чтобы она больше никому не причинила вреда'.
  Так заканчивалась сказка, на расшифровку которой у меня ушло три дня. Она называлась 'Ведьма и белый волк' и повествовала о юноше Лиэрто, который был влюблен в прекрасную принцессу, с волосами белыми как снег, а глазами светлыми словно замерзший лед. И вот этого юношу полюбила злая уродливая ведьма. Она прикоснулась к юноше и внушила ему, что принцесса, которая была ему невестой, не более чем сон. Юноша женился на ведьме, он не замечал, что та заколдовала его. Потом в зимнем лесу он повстречал белого волка, этот волк попал в капкан, а храбрый юноша вызволил его. В награду волк загрыз злую ведьму, освобождая Лиэрто от заклятья, чтобы тот смог воссоединиться с настоящей возлюбленной.
  Почему народные сказки всегда полны неоправданной жестокости? Одно лишь описание того, как волк разрывал живот ведьмы заняло два абзаца. Я вздохнула и закрыла книжку, преисполненная смешанных чувств. С одной стороны я гордилась собой за то, что смогла так быстро перевести этот текст, с другой чувствовала разочарование, узнав, что 'Эодэртэ', это всего-навсего персонаж местного фольклора. Никому здесь нельзя знать, что я ведьма? Мама вероятно рассудком повредилась, пока жила у дядюшки моего 'парня'.
  Скудный солнечный свет пробивался сквозь тяжелые облака. Я подошла к окну, пытаясь ощутить на коже хоть немного тепла. Никогда не думала, что десяти дней в полутьме хватит, чтобы начать сходить с ума. Накинув на себя белый плащ, который мне привез Грег, я вышла в сад, чтобы поймать еще немного лучей полуденного солнца Октавии.
  Когда мужчина привез мне огромный выбор одежды, то прошептал с огромным почтением 'Его Высочество наряжает вас как аристократку. У принца на вас явно большие планы'. Все привезенное из магазина было белых цветов, расшитое искусной вышивкой. В этой великолепной белой одежде я бродила среди розового сада, ожидая и содрогаясь от мысли, что скоро проснется Аэрто. Открыв глаза он непременно захочет меня увидеть. Мы сядем за стол и он будет перечислять название блюд, которыми нас решил побаловать шеф повар сегодня. Потом он задаст тот же вопрос, что и вчера, позавчера и три дня назад.
  'Кира, ты выйдешь за меня замуж?'
  А я отвечу.
  'Аэрто, это предложение честь для меня, но мы знаем друг друга недостаточно хорошо'.
  А он взбесится, и начнет уверять, что наши души были связаны воедино, как только мы увидели друг друга. Потом последует долгая перепалка, аргументы в которой первой закончатся у меня. Все же нас разделяет почти пол века возраста. А потом Аэрто прекратит спор одним коротким прикосновением, доказывая нам обоим, что пусть мой разум может сопротивляться, но тело отзывается, словно скрипка на прикосновение умелого мастера.
  Я потерла синяк на запястье. Синяками было покрыто все тело. Аэрто был груб, он часто был слишком груб, когда дело доходило до секса. 'Искра не меняет людей' -- говорила мне тетя. Интересно, как она? Как Викки? Они наверное уже с ума сходят от беспокойства. Мои размышления прервал тихий звук, который донес до меня ветер. Звук этот шел со стороны обрыва и был похож на вой раненного животного. Полная неясного предчувствия я побежала в ту сторону, откуда он доносился.
  На краю обрыва стояла девушка. Облачена она была в голубой пеньюар, развевавшийся от порывов сильного ветра. Каштановые волосы разметались по плечам и спине, плечи ее сотрясались от рыданий.
  -- Эй...эй, эй, эй! Стой! - закричала я, подбегая к обрыву. Девушка повернулась на звук моего голоса, в пустых глазах мелькнуло узнавание.
  -- Ты... -- она говорила тихо, голос ее сел от безудержных рыданий - Это из-за тебя мы ему больше не нужны.
  Вот черт. Кажется, мне 'посчастливилось' встретиться с девицей из фан клуба Аэрто. Он что-то говорил о том, что распустит гарем, но я не думала, что он всерьез.
  -- Что бы ты себе не надумала, не делай этого.
  Девушка уставилась вперед, на море. Наверняка она видела в море избавление, оно казалось ей безопасной колыбелью, способной окружить заботой, забрать боль. Я же видела прожорливого монстра.
  -- Ты не понимаешь. Он же с тобой. У тебя есть Смысл.
  Полная нижняя губа ее задрожала. Глаза наполнились крупными слезами. Есть ведь женщины на свете, которые способны плакать и оставаться привлекательными. Мелькнула крамольная мысль в моей голове. 'Смысл' этот скорее всего едва открыл глаза и теперь требует моего внимания.
  -- У тебя есть мама? - попробовала я отвлечь ее от предмета ее страсти - У меня есть и я ее очень люблю. И сестра и тетя...
  Девушка мотнула головой, словно не могла вспомнить, есть ли у нее родные. 'Смысл' ее жизни был в служении Аэрто. Море взметнулось особенно яростно, так, что соленые брызги добрались до нас. Я же продолжила болтать, не рассчитывая на ответ:
  -- Моя мама ждет меня дома. А твоя?
  -- Мама... у меня есть мама. Она скучает... наверное
  Девушка сделала шаг в сторону от обрыва.
  -- А кем ты работала? Я имею ввиду до того, как перебралась в этот крутой замок? Я вот всего на всего секретарша.
  -- У меня... у меня... Я была моделью, -- ее решимость покончить с собой начала таять благодаря моей болтовне. Она неотрывно смотрела на замок и сделала еще один шаг в его сторону. Молодец, Кира. У меня получается. Губы девушки дрогнули. Она произнесла одно слово:
  -- Аэрто...
  Ах вот, какова причина того, что неизвестная позабыла о своем намеренье свести счеты с жизнью. По гравийной дорожке к нам шел принц. Он снова позабыл одеться и сверкал голым торсом, словно ожившая мраморная статуя.
  -- Ах, вот ты где, малышка! - воскликнул он, увидев меня. На стоящую у обрыва девушку он даже не обратил внимания. Не ответив на его поцелуй, я пробормотала, не сводя взгляда с несчастной жертвы его обаяния:
  -- Я здесь немного занята.
  Теперь Аэрто приметил наряженную в голубой пеньар красавицу. Заметил, как заметил бы крупный сорняк, не кстати выросший в его саду. Девушка же зарделась, она приложила руки к груди, словно в попытке удержать желающее выпрыгнуть из груди сердце.
  -- Ваше Высочество.
  -- Лина, -- выдавил он из себя, после секундного размышления.
  -- Лана, -- поправила она ничуть не обидевшись. - Вы пришли. Я так мечтала еще раз вас увидеть, прежде чем...
  -- Ты не будешь не откуда прыгать! - закричала я. Аэрто было все равно. Казалось, это не первая его любовница, решившая покормить своим трупом крабов.
  -- Да, помоги же ты. - я дернула его за руку. Принц отреагировал ленивым вопросом:
  -- Как?
  -- Ты искранул, ты и думай.
  -- 'Искранул', какое забавное слово, любовь моя.
  Он перехватил мое запястье, ласково провел пальцами по синякам, словно извиняясь за то, что оставил их. Я не могла оторвать взгляд от девушки, которая с яростной ревностью следила за его прикосновениями. Казалось, теперь она начала подумывать о том, чтобы скинуть с обрыва меня. Что было бы логичнее, если ей так хочется заполучить предмет своей страсти. Мне вспомнилась Галина. Она бы именно так и поступила, попыталась бы скинуть с обрыва меня, или бы захватила меня с собой. Я перехватила руку Аэрто крепче.
   -- Александр говорил, что от псевдо-искры можно излечиться.
  -- О да... Александр, это ведь единственное, о чем ты можешь думать. Александр... Александр... Александр...
  -- В данный момент я думаю о том, чтобы отговорить эту бедняжку прыгать с обрыва.
  Свидетельница нашего разговора лишь переводила взгляд то на меня, то на него. Принц лишь махнул рукой. Он с гневом уставился на девицу, которая смотрела на него словно верная собака. Одного его слова будет достаточно, чтобы она спрыгнула. И кажется именно это сейчас обдумывал принц.
  -- Пожалуйста, Аэрто. - раздался мой жалобный голос.
  -- Отойди от обрыва и иди ко мне. - сказал он, и девушка побежала к нему, запутываясь в непослушных ногах. Она упала перед ним на колени, прикоснулась полными губами к бледной руке.
  -- Не трогай меня, -- раздраженно бросил мужчина, отталкивая ее от себя нервным движением, -- благодари мою невесту за это. Ты ведь моя невеста, Кира? - поинтересовался у меня принц. Он смотрел на меня выжидательно, в этом взгляде читалось, что мне не понравится то, что он сделает, если я сейчас отвечу ему отказом.
  Медленный кивок. Моя вымученная улыбка. Его торжествующая.
  А море недовольно рычало, упустив причитающуюся ему жертву.
  Глава 4. Где все становится немножко понятней
  Я вляпалась. Безнадежно, бесповоротно, по самые уши.
  Корсаж элегантного, донельзя закрытого платья застегивался на сорок пуговиц. Сорок крохотных изящных жемчужин шли от моего живота до самого горла. Жемчуг украшал подол платья, манжеты, а также белые перчатки. Волосы мои были собраны в элегантную прическу, из которой не выбивалось ни локона. Макияж был не броским, с акцентом на глазах. В ушах серьги с желтыми бриллиантами. Я походила на статуэтку из слоновой кости. Аэрто приказал, чтобы и лицо мое сохраняло неподвижность камня.
  -- Я буду говорить, любовь моя. Твоя задача - оставаться невозмутимой и прекрасной.
  Кивнула, сохраняя безучастное выражение лица. Аэрто это понравилось. Аэрто вообще нравилось, что я беспрекословно выполняю его приказы. Во мне же присутствовало достаточно инстинкта самосохранения, чтобы ему не перечить.
  Две женщины, что помогали мне одеться и накраситься восхищенно лопотали что-то на октавийском. Скорее всего говорили, какая я красавица и как Аэрто со мной повезло. Тоже самое они бы говорили, даже если бы я была настоящей уродиной. Потому что принц назвал меня невестой.
  Он даже дал объявление в местные СМИ, и теперь вся Октавия находилась в нетерпеливом ожидании. Уже сегодня им предстояло воочию увидеть невесту принца, свою будущую королеву на приеме у короля. К этому приему мы готовились все последние дни. Я училась правильно есть, держать голову, обращаться к итхисам. Узнавала правила этикета, которые тут же вылетали у меня из головы.
  Аэрто нежно провел по закрытой шее, поцеловал нежную кожу за ушком. Его прикосновения вызвали привычную дрожь, вот только я уже научилась с ней справляться. Пальцы принца побежали вверх по жемчужным пуговицам, словно по клавишам пианино. Женщины перекинулись понимающими улыбками. Итхисы. Темперамент. Искра. Кто не мечтает о подобном? Я.
  Аэрто отдал короткий приказ и они вышли в коридор. Я отошла от зеркала, повернулась к Аэрто лицом.
  -- Не стоит... можно испортить платье, -- сказала я, заметив его возбуждение.
  Удивительно, но сегодня мой отказ его остановил.
  -- Ты такая холодная, малышка... Очень похожа на наших аристократок. И только я знаю, какое пламя бушует внутри тебя.
  Он поцеловал меня в крохотный открытый участок шеи. Бушует. Гневно. Так, что хочется съездить ему по морде. Но я сдерживаюсь, потому что Аэрто дал понять, что с моими желаниями он считаться не станет.
  С момента спасения Ланы прошла еще неделя. Неделя, за время которой я окончательно убедилась - меня отсюда не выпустят. Аэрто повернулся на идее о том, что я - это та самая вторая половинка, которую он ждал все эти годы.
  Аэрто делился со мной своим изысканным вкусом к музыке, литературе и кинематографу. В один из дождливых дней он провел меня в подвал, где за дверью с кодовым замком прятались настоящие сокровища. Полотна известных мастеров украшали галерею, которая вела в сокровищницу, наполненную еще более ценными предметами искусства.
  Почти все картины здесь были мрачными, они казались окнами в другие измерения: измерения, наполненные страданиями, безумием и болью. Мне коллекция Аэрто не понравилась. А ему то, что мой плебейский вкус не был способен воспринять 'великое'.
  'Не смей мне говорить, что тебе не нравится Мунк. Усвой, это лучшее, что ты видела в своей жизни!', восклицал он, когда я прошла мимо картины, на которой рыжеволосая женщина обнимала серого, выцветающего мужчину. Она занимала почетное место в галерее. Приглядевшись, я поняла, что мужчина выцветает как раз из-за ее объятий. От этого образа мне стало не по себе. Но Аэрто картина завораживала. 'Эта картина называется Любовь и Боль. Настоящая любовь не может обходиться без боли'.
  Синяки на моем теле по его мнению являлись наглядным примером его любви . Аэрто ходил по опасной грани, он был любителем грубого секса, граничащего с насилием. И чем дольше мы были рядом, тем более грубым он становился. Словно тот зверь, что бесновался в его душе, выходил на свободу. Я же училась жить с этим зверем, как училась обитать в темном замке, в стране без солнца. И да, наверное, мне бы стоило попытаться сбежать. Вот только как?
  Это только в кинофильмах героиня с легкостью бежит откуда угодно, перелетая через трехметровые заборы, прячется в трущобах, переправляется через океаны и даже не портит макияж в процессе. Без помощи я бежать не могла, а Оливию и Грега знала не настолько хорошо, чтобы доверить им свою судьбу. Да и вообще, есть только один человек, который может поспорить с Аэрто и выпихнуть мою задницу за пределы Октавии - это Король.
  Поэтому было не плохо нам познакомиться.
  -- О чем ты задумалась, малышка? - спросил принц. Он нетерпеливо мерил шагами комнату. Принц нервничал, скорее всего потому, что ему предстояло показаться на публике после очень долгого отсутствия, да и еще представить невесту. На Аэрто был один из его белых костюмов, ладно сидящих на стройной фигуре. В запонках светились крупные желтые бриллианты. Аэрто выглядел уставшим, несмотря на то, что много спал и ел. Но быть может это связано с временем года. Быть может итхисы отсыпаются летом, как медведи зимой.
  -- О твоем отце. -не солгала я. - О том, что хотела бы с ним познакомиться.
  -- Старик будет от тебя без ума.
  Прозвучало в ответ с ноткой ревности. Ревность Аэрто была беспочвенна и нелогична. Он умудрился приревновать меня к Грегу и даже управляющему замком. Но самым главным воображаемым соперником его был Александр. Я уже поняла, что упоминать его имя хотя бы вскользь опасно. Что все, что связано с Александром заставляет Аэрто скрипеть зубами, ощетиниваться словно еж.
  -- Я думаю, он бы хотел для тебя более родовитую невесту. А я...
  -- Малышшка, ты - моя искра. Иногда мне кажется, ты околдовала меня. Даже, когда я сплю, ты снишься мне, когда я просыпаюсь, то первым делом хочу тебя видеть. Ты ведь испытываешь то же самое.
  -- Я... я хочу увидеть родных.
  Пора научиться врать. Без этого умения, я не выживу.
  -- Я твоя семья. А потом у нас родятся дети. Зачем тебе кто-то еще?
  Моментально вышел из себя мужчина. В его воображении мы уже воспитывали дюжину беловолосых детишек. Я не смогла скрыть отвращение, представив Аэрто отцом своих детей. Нервозного, озлобленного и самовлюбленного мужчину. Нет... детей у нас с принцем не будет.
  -- Отпусти, -- я сделала шаг назад. А Аэрто забормотал:
  -- Не отталкивай меня, малышка. Я так тебя люблю. Если ты уйдешь, я умру. Кира. Я умру. - Аэрто упал на колени и схватил меня за юбку. В этот момент дверь в его кабинет бесшумно распахнулась.
  -- Ты знаешь, что ведешь себя как сталкер? - раздался женский голос со стороны.
  -- Аэрисса... -- прошипел Аэрто. Я узнала это имя. Так звали младшую сестру Александра.
  -- Здравствуй, дорогой двоюродный братец.
  -- Древняя кровь приветствует тебя. Что ты здесь делаешь?
  Аэрто отпустил подол, так что я смогла повернуться к незваной гостье. Лишь то, что я уже видела детей Луны позволило мне удержаться от крика.
  Сестра Александра отличалась огромным ростом и потрясающей худобой. На ее лице горели глаза, похожие на два расплавленных рубина или лужицы свежей крови. Блестящей, такой алой, что становилось страшно. Ее подбородок выпирал сверх меры, а пальцы на руках были неестественно длинны. Надбровные дуги нависали, придавая ее лицу угрюмое выражение. Синие, яркие вены переплетались на лице и шее, куда сильнее, чем у других знакомых итхисов. Аэриса не пыталась замаскировать свои отличия, она выставляла их на показ. Вместе с нем у нее был красивый рот, изумительная шея и подтянутая фигура. На ней был белый костюм-комбинезон прямого кроя. Движения изящные и полные внутренней силы. Молодая женщина достала тонкую сигарету и зажигалку из крохотной сумочки, поднесла ко рту и закурила.
  -- Приехала познакомиться с твоей новой невестой в неформальной обстановке. - Сказала она, выдыхая сладковатый дым -- Ты, быть может, совсем не беспокоишься об общественном мнении, а мне нужно придумать какое-нибудь объяснение тому, что наша с тобой помолвка отменилась.
  Аэриса подошла ко мне и чмокнула воздух возле щеки. От нее пахло цветочным парфюмом и сигаретным дымом.
  -- Он едет за тобой. - тихо сказала мне девушка, приблизившись на максимальное расстояние -- он будет на празднике.
  Пока Аэрто притворно кашлял и высказывал Аэрисе что-то о вреде курения на октавийском, я переваривала полученную новость. В груди образовалось то самое щемящее чувство, от которого перестаешь дышать. Он едет за мной. Александр заберет меня отсюда, он спасет меня. От одной только мысли, что я его увижу подгибались колени. Как же я соскучилась по его спокойной мощи, холодному расчётливому разуму и его доброте.
  Принц тихо выругался, скорее всего он совершенно позабыл о своей настоящей невесте.
  -- Все поймут... -- сказал он после короткого раздумья. Он не стал обнимать Аэрису или как то иначе выражать родственные или не родственные чувства. Одного взгляда на этих двоих хватало, чтобы понять: их помолвка была договорной, чувства в ней отсутствовали. - В конце концов Кира - моя Искра. А 'Искра' священна.
  Красивые губы Аэрисы изогнулись в улыбке. Она бросила быстрый взгляд на меня и подмигнула. Аэриса знала, что природа наших отношений не имеет ничего общего со 'священной Искрой'. Бессовестно стряхнув пепел на ковер и вызвав этим новый шквал ругательств, Аэриса заключила:
  -- Значит так, отправляемся все вместе, поедем на одной машине. Так мы покажем, что я поддерживаю твое решение. Когда окажемся перед дворцом, ты возьмешь Киру под одну руку, я под другую. Ох... не смотри на меня подобным образом, знаешь же я девушками не интересуюсь... в последнее время. На все вопросы буду отвечать я. Вы, сладкая парочка, просто улыбайтесь и выглядите влюбленными.
  Эта кипучая энергия напомнила мне об Александре и теперь я улыбалась Аэрисе куда искренней. Тем более мне импонировало, что она специально говорила на понятном мне языке. Принцу ничего не оставалось, кроме как согласиться с ее предложением, он действительно не озаботился подготовкой речи для журналистов.
  Аэрто вцепился мне в руку как клещ, так же он просидел всю дорогу до дворца. На сиденье лимузина мы разместились втроем. Аэриса расспрашивала о моей жизни, семье, друзьях. За час неспешной поездки она узнала обо мне куда больше, чем Аэрто за последние недели. Я быстро забыла о том, что сестра Александра выглядит как кролик-альбинос переросток и вовсю болтала с ней.
  --Выходи первым, кузен, покажи, какой ты джентльмен. - попросила она принца, когда мы остановились у дворца. Журналисты щелкали фотоаппаратами, вспышки слепили даже меня, глаза итхисов моментально начали слезиться. Аэрто послушался ее беспрекословно, он вышел из машины и пошел по широкому кругу, чтобы поймать свою порцию внимания:
  -- Слушай внимательно, -- зашептала она, как только мы остались одни, -- Александр рассказал мне о том, кем ты являешься и попросил объяснить тебе. Эодэртэ - это женщины с генетической мутацией. Ты можешь вызывать псевдоискру у итхисов, так же как мы у большинства обычных людей. Разница состоит лишь в том, что прикосновение к тебе - это медленный яд. Настоящее убийство любого из нас. На Аэртэ мне плевать, а вот к моему брату прикасаться не смей. Я помогу Александру вытащить тебя из Октавии, но как только ты окажешься на свободе, птичка, лети куда-нибудь подальше от моей семьи. Все понятно? - я ничего не успела ответить, потому что Аэрто распахнул дверь, чтобы встретить своих дам. Аэриса прикоснулась к моему запястью, -- Улыбайся, Кира. И поправь перчатки. Полоска голой кожи - это дурной тон.
  Аэрто несколько театрально распахнул дверь. Он в начале помог выбраться Аэрисе, а потом протянул руку мне. Вспышки камер слепили, но я старалась смотреть вперед себя и сдержанно улыбаться. Золотая вязь слов 'Древняя кровь. Гордость и слава', что украшала вход в этот дворец, мерцала, отражая вспышки. Принц обнял меня, позволив опереться на себя. Аэриса любезно беседовала с журналистами. Не сомневаюсь, что каждое ее слово было взвешено и продумано. Она улыбалась словно кинозвезда, и совершенно не показывала, что хоть как то смущается своих отличий. Напротив, она поворачивалась на камеру так, чтобы показать слишком длинный подбородок и подмигивала красными глазами.
  -- Как вам Октавия? - вдруг обратился ко мне один из журналистов.
  -- Мне очень елки понравились, -- растерянно ответила я, а журналист одобрительно рассмеялся. Благодаря Грегу я запомнила, что ели здесь почти национальный символ.
  -- Между вами и его Высочеством правда 'Искра'?
  -- Искра - явление научно до конца не изученное...Но у нас сильная связь. - процитировала я со страху один из учебников Викки. У той когда-то был общий курс искроведения, и я одолжила у нее книгу. Журналист кивнул, а Аэрто вдруг стиснул мою руку так, что я едва не вскрикнула:
  -- Между нами самая яркая искра в истории, -- обронил он, горделиво задрав нос к темному небу. Затем вопросы посыпались уже в его сторону.
  * * *
  Как описать королевский дворец? Роскошный... Впечатляющий... Великолепный... Я бы подобрала другое слово - пугающий.
  Не знаю, каково было убранство той верхней части, что можно было рассмотреть с площади. Я не запомнила лепнину, роспись стен и потолка, не обратила внимания на статуи, украшавшие холл. Все мое внимание поглотила широкая лестница, ведущая вниз. Словно дорога в царство Аида. Из неясной темноты доносилась музыка, судя по всему играл небольшой оркестр. Я двигалась, держа Аэрто под локоть, но принц не мог спасти меня от безрассудного страха, сковывающего при виде извилистых теней. Тени эти отбрасывали мы трое в свете факелов.
  Аэриса молчала со скучающим видом. Казалось, ее куда больше интересуют ее алые ногти, чем предстоящее празднование. Аэрто ощутимо нервничал. Он как никогда был похож на простого смертного, который намеревался представить отцу невесту. А я думала о том, что скоро, совсем скоро смогу увидеть Александра.
  Когда длинная лестница была пройдена, я приложила все возможные усилия, чтобы не раскрыть рот в изумлении. Бальная зала, по которой в красивых костюмах и платьях передвигались итхисы была огромна. Как возможно создать под землей нечто настолько впечатляющее? Полукруглые своды, ажурные до невесомости узкие колонны, зеркала по обе стороны зала, создающие иллюзию бесконечности. Одержимость итхисов белым цветом была заметна и здесь. Я словно оказалась в музыкальной шкатулке из слоновой кости, где заводные фигурки двигались в бесконечном танце.
  Итхисы без исключения были одеты в белое или нежные кремовые цвета. Мужчины и женщины разных возрастов, комплекции, с разными оттенками белых волос. Я приметила также нескольких обычных людей, те стояли рядом со своими половинками-итхисами, и не выглядели обреченно или болезненно влюбленными. Элио говорил, что он ребенок - рожденный искрой. Вероятно его родители, не единственные кому так повезло и пар, соединенных Искрой среди итхисов довольно много. Тем более, если они умеют чувствовать свою половинку.
  Наше появление вызвало всплеск интереса, женщины подходили к Аэрисе, мужчины похлопывали Аэрто по плечу, поздравляя. И те и другие представлялись, желали всего наилучшего и благодарили судьбу за подобную удачу. Это дружелюбие обескураживало и никак не вязалось с образом холодных аристократов, которых я приметила в торговом центре. Конечно они полагали, что видят перед собой свою будущую королеву, поэтому старались показать себя с лучшей стороны.
  -- Сегодня удивительный день, -- вещала женщина со следами пластических операций на лице - Ваш дядя почтил нас своим присутствием впервые за несколько лет. Слухи о его болезни оказались правдой - серьезное истощение, но врачи дают положительные прогнозы. А еще... -- она зашептала - я слышала, что к нам приехал Дарк. Говорят, он наконец-то вернулся из добровольного изгнания. И что скорее всего он займется поиском невесты. Как думаете, Аэриса, у моих девочек есть шансы?
  Девушка улыбнулась, обнажив острые белые зубы и пожала плечами.
  -- Конечно есть, ваши дочери очаровательны, образованы и отличаются прекрасной родословной. - говоря это Аэриса поглядывала в мою сторону, словно полагала, что между мной и ее братом что-то есть. Этот взгляд не укрылся от Аэрто, тот гладил мое предплечье в попытке успокоиться.
  Вопреки моим ожиданиям, основанным на просмотре художественных фильмов, трон, где полагалось находиться королю, пустовал. Его Величество, если и присутствовал на празднике, затерялся среди гостей и не встретил нас.
  -- А где король? -- спросила я у Аэрисы, как только поток поздравляющих иссяк.
  -- Аэран узнал о том, что Александр приехал. - ответила она. Аэриса постоянно тянулась к сумочке, в явном желании достать сигарету, но одергивала себя в последний момент.
  -- И конечно же побежал на встречу с любимым племянником. - саркастично изрек Аэрто.
  -- Конечно же, -- издевательски повторила она.
  -- Я думала Александр со своими идеями... не пользуется популярностью у знати.
  -- Твой жених не говорил? Дядя его фанат номер один, -- удивила меня Аэриса, -- Он давно зазывает Александра вернуться обратно на родину. Кто бы знал, что всего лишь следует увезти его секретаршу.
  Аэрто оставалось скрипеть зубами от злости. Я же вдруг поняла многое в поведении своего 'жениха'. Аэрто ревновал и ревновал не меня, а собственного отца. Но в чем причина такой любви к такому бунтарю, как Александр? Да, он исправно платил налоги в казну Октавии, самостоятельно построил империю 'Азаик', но он выступал против существующих порядков, вывозил полукровок, не скрывал своего отвращения к Октавии.
  Мой босс появился вместе с королем. Аэран действительно светился от радости, он рассказывал о чем-то Александру и совершенно не замечал гостей. Для своих ста пятидесяти выглядел он более чем бодро. На нем была наверняка очень тяжелая мантия из белого меха, настоящий кошмарный сон кого-нибудь из PETA, на голове самая настоящая корона, слепящая блеском драгоценных камней. Ростом король отличался выдающимся, годы не сказались на осанке и манере держаться. Белоснежные усы и короткая бородка украшали неинтересное лицо. Рядом с ним шел Александр. Чуть выше, гораздо моложе и красивей. Вороной казался Дарк в этом снежном царстве. Мужчина не изменил своей привычке одеваться в черное даже здесь. Казалось, что все присутствующие затаили дыхание, наблюдая за ними, и дело тут было не только в Его Королевском Величестве.
  Даже если бы не костюм, я нашла бы Александра с закрытыми глазами. Потеряй я также способность слышать, осязать и обонять, я бы все равно отыскала его в этом огромном бальном зале, наполненном людьми. Дарк притягивал меня к себе, как возможно притягивал других людей. Сам король улыбался ему куда как искренней, чем родному сыну. Аэрто притянул меня, напомнив о своем присутствии, он словно испугался, что я сейчас убегу к Дарку. Знал бы он, насколько близки к истине его опасения. Александр спокойно оглядывал зал, не прекращая беседовать с королем. Его взгляд задержался на меня, я постаралась глазами сказать, как соскучилась по нему, как рада его видеть. Легкая улыбка тронула губы: 'Я тоже скучал'.
  -- Мой брат улыбается... Удивительно, как время меняет человека, -- Аэриса позабыла о нас и первой направилась к Дарку. Она имела право скучать по нему, ведь сестра не видела его двадцать лет. Было удивительно наблюдать за тем, как эта уверенная в себе женщина превращается в наивную девчонку, как меняется ее походка, манера держаться. Я видела, каких трудов стоит ей сдержать себя и не обнять его. А вот Александр притворяться не стал. Он заключил Аэрису в объятья и поднял над полом. Несмотря на свой впечатляющий рост по сравнению с ним она казалась хрупкой. Это нарушение всех правил этикета вызвало только добродушный смех короля, которому вторили все. А затем Аэран поманил нас рукой. Аэрто весь подобрался и устремился к отцу, я едва поспевала следом.
  -- Знакомься отец - это Кира, скоро она возьмет нашу фамилию.
  Я внезапно осознала, что понятия не имею, какая у Аэрто фамилия.
  -- Какая красавица! - изрек Аэран, как только мы оказались возле него, -- Аэрто, я тебя поздравляю. - Глаза старика были выцветшего голубого цвета. Он лучился добродушием и радостью, вот только радость мне эта показалась притворной. -- Помолвка ваша была быстрой, но свадьбу мы отыграем по всем правилам.
  От мысли о свадьбе меня передернуло. А Аэрто воодушевился:
  -- Наша с Кирой свадьба должна быть грандиозной. Такой, чтобы вся Октавия помнила о ней еще несколько столетий.
  Они резко перешли на октавийский и забыли о моем существовании. Я сослалась на то, что очень хочу пить и покинула отца и сына. Лишь Аэран мог отвлечь Аэрто от моей персоны, и я воспользовалась свободой от внимания принца, чтобы найти Александра.
  Чтобы пробиться к нему понадобилось подождать. Итхисы окружили Александра плотным кольцом, в арьергарде которого находились молодые женщины. Растерянный Дарк приметил меня только потому, что отличался богатырским ростом. Он мягко высвободился из кольца и двинулся в мою сторону. Больше всего на свете мне захотелось повиснуть на нем, также как это сделала Аэриса, вот только я на подобное проявление эмоций не имела никаких прав.
  -- Кира, -- сказал он. Не знаю, что было у моего босса на уме, но он первым взял меня за руку. Прикосновение, пусть даже в перчатках, заставило мое сердце сжаться. 'Я скучала', 'Забери меня отсюда', 'Я так счастлива тебя видеть', 'Пожалуйста спрячь меня': в голове пронеслись десятки фраз, которые я бы хотела ему сказать.
  -- Александр. - я произнесла его имя полушепотом. Мы смотрели друг на друга так, словно знали один на двоих общий секрет, страшную тайну, ведомую только нам. Впрочем, так оно и было. Ведь Александр знал, кто такие эодэртэ - женщины с генетической мутацией, они же страшные ведьмы из сказок и легенд Октавии. Уже давно я поняла, что за каждой сказкой скрывается реальность, пусть искаженная словно в кривом зеркале. Итхисов называют ночными демонами, говорят, что они могут похитить душу человека. Такие как Александр и Аэрто действительно способны украсть душу женщины.
  -- Нам нужно поговорить, -- мужчина держался непринужденно, несмотря на то, что нас пронзали десятки взглядов. Еще бы... мои руки все также лежали в его ладонях, такие маленькие, хрупкие. Александр не спешил их отпускать. Он рассматривал эти руки, а вернее полоску кожи, на которой виднелся едва заметный след от 'нежностей' Аэрто.
  -- С этой фразы обычно начинаются очень неприятные разговоры, -- сказала я, чтобы отвлечь его. Когда то именно так босс ответил мне на эту фразу. Александр вспомнил и вымученно улыбнулся, оценив шутку.
  -- Я буду ждать вас через два часа в розовой гостиной, -- тихо сказал мой босс.
  -- Аэрто меня не отпустит, -- ревнивый до безумия, принц либо отправится со мной, либо вообще не допустит нашего общения наедине. Вот он несется на всех парах, позабыв об отце, сверкая серебряными очами.
  -- Его Аэриса берет на себя. - произнес мужчина и неохотно отпустил мою руку. Мне захотелось вернуть его касание, пусть даже нас разделяла ткань моих перчаток - Осталось потерпеть немного.
  Глупо было предполагать, что Александр словно варвар заберет меня, взвалив на плечо. Хотя какой-то древней моей части бы очень этого хотелось. Вместо этого преувеличенно громко мужчина поздравил меня с помолвкой. Слова его предназначались толпе итхисов и Аэрто, который выдернул меня прочь от босса и собственнически поцеловал. Словно подросток, красующийся перед друзьями тем, что первым заимел подружку.
  А потом начались танцы. Балл открывала мазурка, которую местные танцевали с 19 века, а потом началась череда вальсов. Все их я танцевала с Аэрто. Расслабься и подчиняйся - так он учил меня танцу, пресекая любую инициативу. Сегодня на меня не действовала магия его поцелуев и прикосновений, единственное, о чем я могла думать - это время. Каждый танец приближал меня к свободе.
  Чтобы хоть как то ускорить время, в перерыве между танцами я общалась с итхисами, отвечала на почти всегда повторяющиеся вопросы: 'Да, Октавия красивая страна', 'Да, я начала учить октавийский и уже сносно могу читать', 'Да, мода итхисов восхитительна, и я удивляюсь, почему эти наряды еще не на мировом рынке', 'Конечно к этой погоде нужно привыкнуть', 'Нет, я не слышала что в Октавии есть 'солнечные сады' для таких как я'. Каждый заданный мне вопрос находился в рамках 'безопасных' тем. Погода, одежда, язык, культура - ничего о моей прошлой жизни, никаких вопросов об Александре. Хотя, даю руку на отсечение, им бы очень хотелось узнать именно о моей жизни до Аэрто и особенно о наших с Дарком отношениях. С Александром мы больше не переговаривались, хотя я часто замечала его боковым зрением.
  -- Я украду твоего жениха, -- преувеличенно бодрым тоном сказала Аэриса, и я поняла, что два часа пролетели. Она демонстративно подала бледную руку своему кузену, отказ в танце выглядел бы вопиющей грубостью. Аэрто сказал что-то на октавийском, оба неискренне улыбнулись, обнажив белые острые зубы. У Аэрто и Аэрисы явно было много схожего, например они с одинаковой силой недолюбливали друг друга.
  Бывшие жених и невеста закружились в танце, а я пустилась прочь, чтобы отыскать розовую гостиную. Комнаты от бального зала шли в двух направлениях, они соединялись между собой узкими коридорами. Каждая комната была проходной. Я почти не различала, как проносилась мимо, не замечала итхисов, уединившихся в тишине и раскуривающих сигары, девушек, щебечущих о своих печалях и радостях, таких, которые неизменны, к какой культуре и народу они вы не принадлежали.
  Розовая гостиная имела такое название потому, что полы и элементы мебели в этой комнате были сделаны из розового мрамора. Эта комната явно не пользовалась популярностью, уж очень в ней было неуютно. Толстая бархатная портьера загораживала стену, за которой не могло быть окон, мебель была слишком старой или слишком новой и не подходила друг к другу, а из развлечений в комнате стоял огромный белый рояль, отражающий тусклый свет лакированными боками. Не успела я расстроиться из-за того, что моего босса не оказалось на месте, как портьера скользнула в сторону, и он появился передо мной.
  -- Игра в прятки? - спросила я его, спросила просто для того, чтобы сказать что-то. Потому что не правильно, что при виде начальника меня буквально разрывает от нежности.
  -- В детстве я всегда прятался здесь. И никто не мог меня найти.
  Даже сейчас бархат сумел скрыть его огромную фигуру. Я приблизилась к Александру и обняла его, уткнувшись носом в лацкан его пиджака. Мне хотелось стоять так вечность, стоять и дышать им. Боже, как я могла уехать? Несмело и нежно он обнял меня в ответ.
  -- Почему вы не отыскали Аэрису и Артура? - было первым его вопросом. Александр посоветовал связаться с его родственниками, в тот день, когда я отправилась в Октавию. Оправдываться не хотелось, я просто-напросто забыла об Аэрисе и Артуре, поскольку была поглощена личной драмой. Иногда я не блещу умом. Мы продолжали стоять обнявшись, и это ощущалось чертовски правильно.
  -- Как моя мама? Как семья?
  Его глубокий голос раздавался откуда-то сверху.
  -- Все в безопасности. Ваша мама на Крите, у меня там есть маленький дом. Признаться, никогда не думал, что эодэртэ - это не сказки.
  Я отстранилась, посмотрела в его глаза, спросила:
  -- Почему?
  -- Из того, что я успел прочитать, этот ген очень редок и встречается у женщин с европейского континента. А костры инквизиции горели не просто так. Мы истребили эодэртэ, чтобы обезопасить себя. Но гены... они могут дремать в рецессивной форме, чтобы ярко выразиться через столетия.
  Наградила же меня природа, как впрочем и маму.
  -- А Викки и Вера - они эодэртэ?
  -- У вас одинаковые глаза, так что очень может быть. С другой стороны, когда ваша тетя прикоснулась ко мне, я не воспылал к ней любовью.
  В первую их встречу моя тетя ударила Александра по лицу. И довольно сильно. Но у Веры был небольшой секрет, разбалтывать который я не считала себя в праве. Вера была связана Искрой. По ее словам, отец моего кузена - очень нехороший человек. Поэтому, несмотря на то, что судьба подарила Вере совершенную любовь, тетя от нее отказалась. Как ей удалось разорвать эту связь и не умереть, до сих пор остается для меня загадкой.
  -- Как вы вытащите меня отсюда? - вот, что на самом деле меня интересовало. Стоять и обниматься здесь было несомненно приятно, но не отменяло того факта, что Аэрто вовсю планирует нашу свадьбу.
  -- А вы действительно хотите уехать? - вопрос Александра поверг меня в шок. Я сделала шаг назад, чтобы рассмотреть лицо босса. Тот как обычно, выглядел серьезным. Моя обескураженная мордашка заставила его пояснить, -- Аэрто - принц целой страны. Он уверен в том, что ваша связь настоящая. Власть, деньги, уважение. Ваши дети могут быть наследниками всего этого.
  Он сделал широкий жест рукой. Вот только убогая розовая гостиная была не лучшим примером моих возможных приобретений.
  -- Да как вы вообще могли подумать, что мне это все нужно? - я шутливо стукнула Александра, а в глубине души почувствовала обиду.
  Вероятно я произвожу на людей неправильное впечатление, если даже Александр не понял меня. Деньги, власть, уважение - не мои деньги, одолженная власть, уважение по принуждению. Да и кто в своем уме променяет солнечный свет на темноту Октавии, кто захочет расстаться с семьей ради мнимого благополучия и дорогих шмоток?
  -- Простите, Кира. Что ж, тогда приступим к вашему спасению. Признаться, всегда мечтал вызволить красавицу из беды.
  Мои надежды на то, что Александр просто умыкнет меня из Октавии не оправдались. Действительно, если Александр просто вывезет меня из страны - то Аэрто отправится следом и заберет меня обратно. План босса был сложным, многоступенчатым и немного жестоким. Он заключался в расчете на то, что нарциссизм принца окажется куда сильнее чар, которые я наложила на него против своей воли.
  Глава 5 Или как разорвать токсичные отношения
  Старик разливал чай дрожащей рукой. Капли падали на лакированную поверхность стола и блестели в неярком свете. Аэрину Висбургу было всего сто лет, для итхиса древней крови - ерунда. Однако выглядел он куда потрёпанней своего брата-короля. Редкие волосы, сутулая спина, вечно ищущий взгляд. Аэрин был болен - и имя его болезни - Надежда. Я смотрела на мужчину, который удерживал маму в плену годами и не могла почувствовать ненависти. Сложно испытывать ненависть к тому, кто с трудом передвигается при помощи трости.
  -- Спасибо, что порадовали старика. Меня давно никто не навещает, -- он говорил на моем языке вовсе без акцента, сказывалось общение с мамой. Аэрин не знал о том, чьей дочерью я являюсь. Для него я была просто невестой Аэрто. Наследный принц сидел рядом, гладил затянутую в перчатку руку. Его это соблюдение этикета бесило, не прикасаться ко мне подолгу было для Аэрто пыткой. После нашей с Александром встречи прошло три дня. Я избегала близости с принцем, тот скрипел зубами, но терпел мой отказ. К счастью магия его прикосновений перестала на меня действовать, наверное время позволило выработать иммунитет.
  -- Мы тоже рады встрече, дядюшка.
  Посетить дядю Аэрто убедила Аэриса. Аэрин был богат: он являлся владельцем банка 'Алика' - крупнейшего в Октавии. В этот банк стекались деньги со всего мира, 'Алика' принимала финансы, не задавая вопросов. А мой жених, как оказалось, нуждался в деньгах. Аэрто жил на широкую ногу, один его гарем, который мужчина без сожаления распустил, стоил состояние. Еще были азартные игры, любовь к произведениям искусства и недвижимость в Гонконге, Цюрихе, Нью-Йорке и других крупных городах. Аэран выплачивал сыну содержание и платил зарплату, вот только этого тому не хватало на покрытие долгов. Поэтому рассорившийся с собственными детьми дядя мог стать для Аэрто лучшим другом и несомненно отличным спонсором.
  Я сделала глоток ароматного черного чая, сдобренного сливками и сахаром. Такой любит мама. Аэрин тоже пил, задумчиво щурившись.
  -- Откуда вы, прекрасное создание?
  Я рассказала о родном городе, дядя Аэрто слушал с нескрываемым удовольствием, а когда я закончила рассказ, вздохнул:
  -- В мире много удивительных совпадений. Моя единственная любовь была из того же города. Надежда очень хотела вернуться домой, а я не отпускал ее. Казалось, если она уедет - я умру.
  -- Расставание вас не убило, дорогой дядя - пряча улыбку, прокомментировал Аэрто. Это он выкрал маму у дяди, спас ее и вернул семье.
  -- Расставание меня спасло, -- развел руками Аэрин - Уж не знаю, в чем дело, но как только Надежда уехала, я смог встать с постели. А потом пройти несколько шагов. Я скучаю по моей красавице - все же мы не один год были вместе. Но, чувствую себя так, будто очнулся ото сна. Такие сны бывают... сладкие-сладкие, а просыпаешься лишенным сил.
  Чашка в его руке задрожала. А значит Аэрин устал. Аэрто пропустил мимо ушей все, что старик сказал о маме. Он не слишком деликатно поинтересовался, как идет бизнес дядюшки, и нужна ли ему помощь. В глазах Аэрина вспыхнуло понимание, брат короля может и был нездоров, но не глуп.
  -- Помощь мне не нужна. Сын прекрасно справляется с бизнесом. Милая, не желаете посетить оранжерею? Там очень светло, я же вижу - вам не хватает солнца.
  -- Кире всего вполне хватает. Пусть привыкает к нашему климату, -- не дал мне согласиться на приглашение Аэрто. Аэрин поднял сухую ладонь:
  -- Не тебя спрашиваю, дорогой племянник. А твою невесту.
  -- С удовольствием.
  Я неспеша последовала за Аэрином, оставив Аэрто допивать чай с видом оскорбленного достоинства. Старик опирался на трость и двигался медленно, так что я смога осмотреться. Дом его был освещен куда лучше дома Аэрто, мужчина явно постарался ради мамы. Интересно, каким он был, когда они встретились?
  -- Та женщина... Надежда. Как вы познакомились?
  Аэрин отвечал охотно, было видно, что ему нравится говорить о маме. Мне он представлялся чуть более другим - более властным и быть может тираничным. Таким же, как Аэрто. Но Аэрин был другим - наше короткое знакомство показало, что мужчина этот скорее безнадежный романтик, принявший желаемое за действительное. Кто же не мечтает найти совершенную любовь?
  -- Я пригласил ее на кофе... Знал, что она замужем, но не постеснялся. А Надежда... не постеснялась принять приглашение от итхиса. Наверное, ее тяготил брак. Когда мы прикоснулись друг к другу - я решил, что это искра. Через Адама Дарка я уладил все формальности и думал, что жить нам с ней долго и счастливо...
  Адам Дарк - старший брат Александра. Вот кого видела Вера в тот день, когда пропала мама.
  -- Что случилось?
  -- Моя любовь была не до конца взаимна. И я удерживал женщину против ее воли, иссушая и ее и себя. Сейчас, понимаю, что прожил несколько лет в бреду. Кто бы не освободил меня от Надежды, а ее от меня - я его должник.
  Старик посмеивался, знал бы он что своей свободой обязан Аэрто. Аэрин вышел к парадному входу и повернул направо, прошел через хитроумный коридор, по стенам которого лились веселые ручейки и вышел в огромную оранжерею. Старик не мог выйти из тени коридора, прячась от света многочисленных ламп. Это место походило на кусочек тропического леса: громко хлопали крыльями попугаи, всюду росли деревья: пальмы, лимоны и апельсины с вызревающими плодами, сеть бассейнов соединялась дорожкой полукруглых мостов под которыми текли ручьи. Это место было украденным раем, который Аэрин построил для моей мамы.
  -- Если хотите, побудьте здесь немного. Я пока вернусь к вашему жениху. Сдается мне, у него есть идеи о том, как мне следует потратить свои деньги.
  Старик ушел, а я медленно побрела по парку.
  -- Привет! Привет! - закричал крупный белый попугай и бесстрашно приземлился на поручень рядом со мной. Он смотрел на меня с толикой любопытства и безмерным одиночеством во взгляде.
  -- И тебе привет, красавчик, -- сказала я ему. Стены и потолок в оранжерее были стеклянными и за светом электрических ламп я видела серое небо Октавии. Значит все так, как я и подозревала. Родители не особенно хранили супружескую верность... но не мне их судить. Мама знала Аэрина до того, как уехала в Октавию. Быть может я даже могу вспомнить день, в который они встретились.
  Тогда мама пришла домой рассеянной. Она беспричинно улыбалась и мяла в руке платок белого цвета с вышитыми аистами. Аисты изгибали шеи и косили какими-то наглыми глазами. Мне захотелось потрогать платок, но мама проворно спрятала его в сумочку. 'Ты сегодня вся сияешь' -- сказала ей Вера, они переглянулись так, как умеют только близнецы. Они всегда умели общаться без слов. Мы с Викки понимали, что между родителями все давно не гладко, слово 'развод' звучало в их ссорах все чаще. Отец приносил в дом запах чужих духов. А мама... слишком часто 'ночевала у сестры'. В тот день они поругались и произошло тоже самое, а спустя еще несколько дней мама пропала. Думала ли она о том, что интрижка с Аэрином - нечто короткое, временное? Как быстро смогла понять, что чувства, их связывающие, всего лишь подобие настоящей 'искры'? Знала ли, что оставляет нас с Викки на долгие годы?
  -- Грустно? Грустно? - спросил меня попугай, он шумно взмахнул крыльями, чтобы приземлиться мне на плечо. Удивительная птица. Я погладила пернатого по голове и отправилась гулять по саду. Здесь действительно было красиво, правда чувствовалось, что красота эта заемная и не место ей в Октавии. Как не место в Октавии мне.
  Несколькими часами позже, когда мы в лимузине возвращались в замок Аэрто, я спросила принца:
  -- Аэрин всегда был таким?
  -- Больным, имеешь ввиду?
  Я кивнула. Образ мужчины не выходил из головы. Брат короля не казался мне плохим человеком.
  -- Нет, он был здоров и выглядел моложе отца. Волосы тоже недавно выпали. Врачи разводят руками - такое преждевременное старение для королевского рода нехарактерно. Но тебе не стоит об этом думать.
  -- Мне вообще думать не стоит, -- раздраженно добавила я. Аэрто утомлял своим мачизмом. Он хотел иметь рядом с собой хорошенькую послушную куклу. Любое проявление воли и выражение собственного мнения его нервировало. И если он так обращается со мной, уверенный в том, что я его Искра, как же он относился к своему фанклубу?
  * * *
  Аэриса стала моей лучшей подругой в Октавии. Нет, она по прежнему терпеть меня не могла, но появлялась в особняке принца каждый день, окутанная запахом сигаретного дыма. Во время пары первых ее визитов Аэрто напрягался, он боялся, что она принесет с собой новости об Александре, к которому принц подспудно ревновал. Но о брате Аэриса молчала. Она неизменно требовала черный кофе и клубничные пирожные, к которым была неравнодушна.
  Аэриса располагалась в малой гостиной, возле окна, подставляя белую кожу слабому солнцу в каком-то извращенном желании себе навредить. Она пила кофе маленькими глотками и говорила со мной 'о девичьем'. Начиналось с разговоров о праздниках, нарядах, затем переходило на обсуждение знаменитостей мужского пола. Сестра моего босса была прирождённым манипулятором, она медленно накаляла обстановку, делая ее невыносимой для существ мужского пола. И когда Аэриса бросала фразу вроде 'Представляешь, у моей подруги после родов начался ужасный геморрой', или 'Как ты справляешься со слабостью во время критических дней?', Аэрто не выдерживал и сбегал под предлогом неотложных дел. Тогда и начинался настоящий разговор.
  -- Он пообщался с Аэрином? - Кофе Аэриса пила с изрядной долей сахара. Она вообще была жуткой сладкоежкой.
  -- Да, но ничего не понял.
  Встреча Аэрто с дядей стояла первым пунктом в плане Александра. Чем сейчас занимался мой босс, было для меня тайной, но зная его деятельную натуру - наверняка чем-то полезным для бизнеса. Я говорила с Аэрисой, глядя прямо на нее. К некоторым излишествам на ее лице, как и к рубиново красным глазам оказалось довольно легко привыкнуть. А Аэриса раздражалась, если кто-то отводил взгляд.
  -- Он и не должен пока. Эта встреча должна была показать ему, что может произойти из-за псевдо искры. Следующим нашим шагом будет визит к Рамасам. Ты ведь знакома с Элио? - спросила у меня она и снова сделала глоток. Казалось чашка из тонкого расписного фарфора завладела всем ее вниманием. А ведь это не с проста. Безразличие, с которым она упомянула его показало слишком уж наигранным. Как бы то ни было, я кивнула. Еще бы я не знала Элио - самый красивый мужчина, которого мне когда-либо довелось видеть. Рожденный искрой - настоящее совершенство.
  -- У Элио есть младшая сестра - Ким. И если ты видела его - можешь представить, как выглядит его сестренка. С недавних пор она моя должница - и должок вернет. А заодно убедит Аэрто, что вас связывает не настоящая Искра.
  -- Но как?
  -- Птичка, -- это прозвище, дарованное Аэрисой, резало слух. Она словно давала мне понять лишний раз, сколь незначительна моя персона в ее глазах: -- Настоящая Искра - связь не только на ментальном, но и на физическом уровне. Раньше, пока не было всех этих преинтерейснейших датчиков, которые помогают увидеть реакции в мозге друг на друга у связанных Искрой, проводили очень простой тест. У мужчины, который нашел свою вторую половинку наблюдалось отсутствие влечения, даже при самой мощной стимуляции.
  Неправильно растолковав мой полный замешательства взгляд, Аэриса решила пояснить:
  -- Не вставал у них. Аэрто помнит этот тест и сможет сложить два и два, если Ким... скажем так проявит к нему благосклонность. Он за ней ухаживал напропалую, но в свое время получил от ворот поворот. Ты же не ревнуешь его?
  Поза выжидательная, как у овчарки, которая ждет команду 'фас'. Казалось, Аэриса очень хочет того, чтобы я заявила о своей ревности, о том, что передумала и решила остаться с этим эгоистичным засранцем.
  -- Ни капли, -- уверила ее я. Больше всего на свете мне хотелось эту историю закончить. И желательно так, чтобы выбраться из нее в целости и сохранности.
  -- Вот и славно. Кстати, Александр в последнее время часто бывает у Рамасов. Возможно, скоро будет объявлено об их с Ким помолвке.
  Сердце пропустило удар, а зубы скрипнули.
  -- Вот теперь ты ревнуешь! - Рассмеялась сестренка Александра, она явно наслаждалась этой игрой, -- Шучу, хотя Ким Рамас бы очень хотела, чтобы это было правдой. Ты не представляешь, сколько вокруг желающих его окольцевать. Он богат, красив, умен, из благородной семьи.
  -- Зачем ты мне это говоришь? - не выдержала я.
  -- Затем, чтобы ты не забывала. Я тебе помогаю только ради него. И когда вся эта история кончится, очень рассчитываю на то, что ваши отношения останутся сугубо деловыми. Александра ждет удивительная судьба, и я не хочу, чтобы ему навредила какая-то секретарша-эодэртэ.
  Последние слова Аэриса выплюнула. Она беспокоилась о брате, но делала это зря. Теперь, когда я видела Аэрина, видела, что может сделать с итхисом псевдоискра, я решила для себя, что никогда не коснусь Александра. И лучшим решением будет просто уволиться, как только мы вернемся домой. Если вернемся...
  * * *
  Мы приехали в столицу Октавии и остановились перед домом Роберто и Джоу Рамас. Было очевидно, что дом довольно нов и стоит здесь не более пятидесяти лет. Небольшой особняк с огромными французскими окнами, в которых полыхало закатное солнце. Аллея с молодыми деревьями и лавочками под ними. Современные подъездные ворота. Из разговоров Аэрисы с Аэрто я поняла, что Роберто Рамас был обязан своей 'Искре' быстрым взлетом по социальной лестнице итхисов. Представитель средней аристократии, он повстречал ее в Гонконге и больше с ней не расставался. Благодаря супруге, которая говорила на шести языках, он быстро заключил несколько весьма выгодных торговых договоров со странами Азии благодаря чему богател не по дням, а по часам. В обществе итхисов Джоу приняли не сразу, но рождение Элио, а спустя пять лет Ким заставило даже самых закостенелых представителей аристократии распахнуть для семьи Рамас двери своих домов. И Элио и Ким были чистокровными итхисами, со всеми достоинствами и отсутствием недостатков, присущих этой расе. Породниться с ними и пустить свежую кровь под корни иссыхающих деревьев древних родов мечтали многие.
  Аэрто сегодня был молчалив, он всю дорогу задумчиво поглаживал мою ладонь. Его прикосновения были приятны, и я не удержавшись, положила ему голову на грудь.
  -- С тобой хорошо, -- прошептал он, поцеловал в макушку. - Но лучше, если ты сохранишь прическу.
  Аэрто критически рассмотрел меня и удовлетворённо вздохнул. Он просил меня одеться со всей тщательностью, долго рассматривал и свое отражение в зеркале, перебирал запонки, расчесывал волосы, пока они не легки на плечи искрящиеся словно первый снег. Заставил пекаря создать какой-то космический десерт, который теперь покоился на почетном месте возле водителя.
  -- Ты знаешь, что не первая девушка, которая выдержала мое прикосновение?
  Я молчала. Очевидно, что обаяние Аэрто не действует на Аэрису. Они даже руки друг другу пожимали, содрогаясь от отвращения.
  -- Ким Рамас, которая и пригласила нас сегодня, тоже оказалась безразлична к магии моей крови. За ней я ухаживал как полагается. Дарил цветы, обещания, готов был даже отменить помолвку с Аэрисой и жениться на ней. А она отказывала. И отказывала. И смеялась. А теперь пригласила.
  Рука Аэрто взметнулась, подлетела ко рту. Я ее перехватила.
  -- Вот и покажи ей, что она потеряла, -- улыбнулась ему. Меня беспокоила привычка Аэрто грызть ногти. Это выдавало его уязвимость. А когда он выглядел уязвимым, я начинала его жалеть. Жалость вообще не лучший советчик в отношениях.
  -- Аэрто, Кира! Как я рада, что вы ответили на приглашение!
  Вместо прислуги нас встретила младшая хозяйка дома. Она спустилась по лестнице подобно Скарлет О Хара в 'Унесенных ветром'.
  Ким не походила на роковую разбивательницу сердец. Скорее на соседскую девчонку. Очаровательную милашку, глаз от которой отвести невозможно. Насколько Элио был мужественен, настолько Ким женственна. Тонкая, словно струна, округлая в нужных местах, она отличалась той красотой, которую невозможно забыть. Кожа ровная, фарфоровая, красивая линия подбородка, скул. Задорный вздернутый нос и очерченные полные губы. Волосы у Ким были каштанового оттенка, а глаза зеленые. Она заключила каждого из нас в объятья и расцеловала в обе щеки. Аэрто побледнел еще сильнее обычного и крепче перехватил мою руку. Он словно принялся убеждать себя 'У меня есть невеста, у меня есть невеста, у меня есть невеста'.
  -- Я счастлива тебя встретить, Кира! - Ким взмахнула рукой и невысокий паренек перехватил нашу верхнюю одежду. Несмотря на лето, в Октавии было прохладно. - Проходите, проходите. Александр и Аэриса уже приехали. И братец вот вот подтянется.
  -- Кузен? - принц поджал губы. Синие вены выступили чуть более явно. Ким положила ладошку на его бицепс.
  -- Аэрто, да ты подкачался! Выглядишь замечательно.
  Эта дешевая уловка сработала, и принц расслабился. Аэрто вроде бы умный и старый, но милашке Ким понадобилось тридцать секунд чтобы превратить его в пускающего слюни идиота. Когда она попросила его помочь налить гостям чай 'Ты же знаешь, мама учила нас обходиться без прислуги', он позабыл обо мне, чтобы побежать за ней как послушная собачонка. Я же прошествовала в том направлении, куда мне указал невысоки паренек. В этом доме было куда больше света. Они лился из огромных окон, из многочисленных хрустальных люстр, торшеров, светильников. Этот дом был царством света по сравнению с мрачным замком Аэрто. И у Ким и у Элио с солнечным светом проблем не наблюдалось: вот оно - еще одно преимущество быть рожденным Искрой.
  -- Кира, -- звук его голоса заставил меня подпрыгнуть. Александр поднялся, стоило мне войти в гостиную. Аэриса тоже была здесь. Девушка неестественно улыбнулась, потушила одну из извечных своих сигарет. Благо, что пепельниц здесь хватало. Элио, помнится мне, тоже большой любитель подымить. Солнце почти скрылось за макушками деревьев, бросив прощальный блик на воду.
  -- Александр... тоже здесь?
  -- Тоже здесь. - последовал ответ. Мужчина указал на белое кресло рядом с собой. Александр сегодня надел темно синюю шелковую рубашку, которая ему несказанно шла. Он вообще органично смотрелся в гостиной, стены которой были обтянуты китайским шелком.
  -- И раз уж мы все здесь, то давайте обсудим, что нам делать дальше. - Аэриса говорила бодро, а мой поднесенный к губам палец проигнорировала:- Я услышу, когда они выйдут с подносами. И поверь мне, Аэрто не станет торопиться.
  Последнюю брошенную ей фразу я проигнорировала. Проигнорировать было просто, если учесть, что рядом с Александром у меня напрочь вылетали все мысли из головы. Мне нестерпимо захотелось подойти ближе, быть может так близко, чтобы ощутить запах его парфюма. Я сделала шаг вперед, заставляя себя заговорить:
  -- Аэрто должен будет меня отпустить, как только поймет, что Искра ложная. По крайней мере я на это надеюсь.
  -- Возможно да, а возможно и нет, -- Александр говорил спокойно. Он поднялся с невысокого стула, подошел к окну так, чтобы видеть последние мгновения заката. Это движение сделало его еще на шаг ближе ко мне - Все же десять лет подобия искры, лучше, чем жизнь в одиночестве.
  -- Это только ты у нас такой романтик, -- Аэриса бросила убийственный взгляд в мою сторону, - Дело в том, что Аэрто объявил на всю страну, что у вас с ним любовь до гроба и его самолюбие не выдержит того, что он так ошибся. Поэтому у меня есть отличная идея. Мы тебя убьем!
  -- Я против, -- пробормотала я, надеясь, что право голоса бойкая сестренка Дарка у меня не отнимет.
  -- Не по настоящему. Как только Аэрто поймет, что ты не его вторая половинка мы обыграем твою кончину. Вся Октавия будет скорбеть вместе с ним, он со спокойной совестью тебя отпустит, а ты переедешь куда-нибудь в солнечную Италию или Калифорнию и забудешь о нас, ночных монстрах.
  Аэриса явно была очень довольна своей идеей, вот только мне она пришлась не по нраву. Да и не мней одной.
  -- У Киры семья, работа. - Александр посмотрел на меня, и я сама не заметила, как сделала еще один шаг по направлению к нему. Аэриса стремглав потушила окурок, встала между нами, повернувшись лицом к брату, ко мне спиной. Ее поза прекрасно отражала ее эмоции по отношению к моей скромной персоне.
  -- Допустим, новую секретаршу ты себе найдешь быстро. - девушка поджала красные губы в капризной манере.
  -- Не найду. У меня сложный характер, -- сказанное сопровождалось легким пожатием плеч. - И ты знаешь, как трудно найти кого-то, кому можно полностью довериться, --Дарк смотрел не на нее, а на меня. И сердце от его слов сделало радостный кульбит: -- Так что идею с инсценировкой смерти отменяем.
  -- Спасибо. Я тоже хочу... чтобы все стало как раньше.
  Больше всего мне бы хотелось вернуться в то время, когда за мной охотилась бывшая секретарша Александра. Смотреть фильмы вместе, готовить еду, отправляться на работу. Ехать куда-то в интимной тесноте салона. Будучи здесь, в Октавии, я все чаще вспоминала уютную квартирку Александра, кровать с нарисованным восходом над ней. Неловкость, смущение, которое сменилось желанием просто быть рядом. Наверное, это самое лучшее описание моих чувств к боссу. Я хочу быть рядом с ним. В комнате повис немой вопрос. Что же тогда делать? Молчание нарушил Александр:
  -- Сегодня Аэрто все поймет. Твоя внешность типична для эодэртэ, да и чувства, которые вызывает ваша 'магия' описаны не в одном трактате. Он уже должен начать чувствовать слабость, дальше будет хуже. Потери сознания, пропажа аппетита, болезни. Твоя кровь заставит его приближаться к истинному возрасту.
  -- То есть Аэрто станет выглядеть и чувствовать себя на семьдесят? - спросила я и содрогнулась. Было легко забыть об истинном возрасте наследника октавийского престола. Вопрос мой остался без ответа, поскольку в наше трио влился еще один человек.
  Элио зашел в гостиную на правах хозяина, коим и был. Он улыбнулся, обнажив ряд совершенных зубов, выискивая самого безобидного на его взгляд персонажа нашего трио. У нас с Элио не сложилось, он не слишком галантно пытался за мной ухаживать. Вернее затащить в постель, если уж быть с собой совсем откровенной. А сделать он это пытался, потому что ненавидел Александра, который когда-то увел у него девушку. Тень старой вражды повисла в воздухе и стало труднее дышать. Александр вроде и объяснил Элио, что бывшая его невеста давно счастлива замужем и растит двоих очаровательных детишек, но рожденный искрой все еще не мог его простить. Со мной Элио вел себя так, словно самое близкое, что между нами было - сидение за одним столом в библиотеке. Что ж, меня подобное отношение устраивало. Аэриса бросила на мужчину быстрый взгляд, отвела, снова посмотрела, заинтересовалась потолком, обоями и снова Элио. Как бы у нее от такого пинг понга косоглазие не развилось. Ото осознания того, что эта холодная и стервозная особа запала на Элио, мне стало уютно. И она всего лишь человек.
  -- Малышка Аэриса, -- самый красивый мужчина на свете вырвал из полумрака сестру Алекса и заключил в объятья. Она же, шокированная таким проявлением чувств уронила сигарету на ковер.
  В воздухе завоняло паленым. Мы дружно тушили полыхнувший словно спичка ковер, когда в комнату вплыла Ким. Аэрто нес поднос с чашками и тем самым десертом, что прихватил с собой. Пики кремовых верхушек слегка примялись. Сестра Элио вздохнула:
  -- Рано или поздно это должно было произойти. Надеюсь до маминого приезда ты сумеешь заказать такой же.
  Она обращалась к Элио, которого посчитала виновником произошедшего. Тот и не отпирался. Он подмигнул Аэрисе с заговорческим видом, а она снова вспыхнула и отвернулась, а затем отошла в тень. Это ее движение показалось мне преисполненным тихой, бессильной ярости. Никто кроме меня не обратил на Аэрису внимания, все восхищались трудами кондитера Аэрто. Сам принц прибывал в волшебном мире только что получившего разрядку мужчины. Он присел и откинулся в глубоком кресле и задумчиво наблюдал за темнеющим небом. Ким улыбалась Александру, прикусывая полную нижнюю губу. О том, что делали эти губы несколько минут назад думать мне не хотелось.
  -- Смотрю, у нас начинается сезон свадеб. - начал Элио. Его явно тяготило молчание, поэтому он решил поднять самую безобидную на его взгляд тему, -- Ты то, Алекс, не вознамерился обзавестись женушкой?
  -- Только после вас, --спокойно парировал босс.
  -- На меня такого спроса нет, как на тебя. Древняя кровь, старейшее древо. И если не ты, то кто? Род Дарков близок к затуханию.
  Александр не ответил, он насупился, будто вспомнив о чем-то что было весьма ему не приятно. Босс не очень то любил вспоминать о своей древней крови. Я попыталась спасти его, сменив тему.
  -- Вот никогда бы не подумала, что аристократы далекой загадочной Октавии чай пирожными закусывают.
  Ким и Элио снисходительно улыбнулись, Аэрто тоже. 'Дурочка Кира. Миленькая, но такая тупая'. Аэриса вышла из тени, бросила едкое:
  -- А что, по твоему мы должны закидываться кокаином, насыпанным на золотые слитки? - она зажгла очередную сигарету, выпустила клуб дыма. Когда она курила, то задирала острый подбородок, демонстрируя свое уродство. Она словно специально встала рядом с хорошенькой словно куколка Ким, тем самым подчеркивая их различия. Та была приятной, словно марципановая фигурка, а Риса походила на что-то из кайенского перца. И, невзирая на очарование первой, я вдруг почувствовала, что предпочитаю общение именно с сестрой Дарка.
  -- Почему же на слитки, можно снюхивать с груди стриптизерш. - предположила я, вовлекая ее в дальнейшую игру. Мы начали препираться, ссориться напоказ и тема Александровой женитьбы была забыта. Но вот слова Элио, повисшие в воздухе меня смутили. Насколько мне известно, помимо Аэрисы и Артура, у Александра еще один старший брат имеется. Адам. Не похоже на то, что у семьи Дарков есть какие-то проблемы с продолжением семейной ветви.
  -- Если хочешь посмотреть, как веселится Октавийский бомонд, приходи с Аэрто в эту субботу во дворец. Заодно поближе познакомишься с нашими традициями. Я - Дитя Луны, моего приглашения достаточно, чтобы тебя впустили. Тебя, Аэрто, не приглашаю. Должна же я как-то продемонстрировать свое 'фи' расторжением нашей помолвки.
  Принц раздосадованным не выглядел. Он вообще был чрезмерно погружен в себя, так, что даже забыл о том, что не один, и начал грызть ноготь большого пальца. А вот Александр красноречиво демонстрировал, что идти мне на этот праздник не стоит. Он сложил руки на мускулистой груди, мотнул головой, словно племенной жеребец, отгоняющий назойливых мух. Мне бы послушаться его немого приказа, но благоразумность никогда не была моей сильной чертой.
  -- Я очень хочу посмотреть на то, как здесь принято веселиться.
  Мне стоило догадаться, что произошедшее несколькими днями позже еще долго будет преследовать меня в ночных кошмарах
  Глава 6. О забавах итхисов
  Красное платье из атласа, длинное, закрытое. Великолепные тонкие кружева на манжетах, кружевной воротник прилегает к коже, обнимает, душит. Атласные перчатки - похожи на театральные. Как то мне довелось оказаться в театре. Отцу Эдгара подарили билеты. Ни его жены, ни постоянной любовницы не было в городе, так что билеты он отдал сыну. А тот пригласил меня. Эдгару было откровенно скучно, он зевал, пил виски из пронесенной втихаря фляги, а под конец аплодировал лениво, словно делая актерам одолжение. Я аплодировала стоя. Не потому, что влюбилась в театр окончательно и бесповоротно. А потому, что пьеса, название которой я и не вспомню сегодня, потрясла меня своей реальностью. Актеры жили на сцене, любили, ненавидели, испытывали голод, страх. У них не было права на ошибку, каждый жест, взгляд - они проживали их, умудряясь убеждать зрителей, что жизнь на сцене - настоящая. Я тогда еще задумалась, глядя на задремавшего Эдгара: а моя жизнь настоящая? Кто я или что? Быть может просто часть декорации чужой постановки...
  Сегодня меня преследовало то же чувство. Аэрто заперся в своем кабинете. Расторопный управляющий день и ночь таскал туда новые пыльные тома. Я делала вид, что странности принца вовсе меня не касаются, старалась не часто попадаться ему на глаза. Комната, сад, обеденный зал. Выезд в город с Грэгом под видом необходимости в новых нарядах. На самом деле я бесцельно бродила по торговому центру в надежде встретить. Кого? Александра... Я ходила долго, в основном в мужских отделах. От скуки купила несколько запонок в тон цвета глаз Аэрто. Себе набрала столько платьев, аксессуаров, украшений, что даже импульсивный шоппинг перестал радовать. Вот бы отправить хоть что-то из этого домой, Викки бы пригодился строгий костюм от октавийского дизайнера. Мой поход закончился в кафе, там я встретилась с Оливией и за чашкой приторного Латте почувствовала себя почти нормально.
  -- Невеста его Высочества, -- она никак не могла смириться с этой шокирующей мыслью. Да и не она одна. Пока я бродила по магазинам, несколько человек попросили моего автографа. Другие просто пялились и улыбались, третьи делали снимки. Интересно, здесь есть местный аналог Инстаграмма? Я бы быстро набрала тьму подписчиков, если бы захотела. Впрочем, не все октавийцы пребывали в восхищении моей скромной персоной. Как мне объяснил Грэг, здесь любили Аэрису, и мое появление восприняли как прямое оскорбление для нее. Если Аэриса захотела, она бы могла стереть меня в порошок, но Аэрто был тем еще подарочком, чтобы сожалеть о расторжении помолвки. Поэтому Аэриса на каждом углу пела о моих высоких моральных качествах и легком характере. Каким-то образом все более или менее знатные октавийцы уже проведали, о том, что она пригласила меня на грядущий праздник, который здесь назывался загадочным словосочетанием 'Аукцион цветов', и теперь жаждали ближе познакомиться с будущей королевой. К слову королевы не октавийской крови у итхисов еще не было, и фактический инцест межу кузенами казался им куда как понятней, чем отношения с чужеземкой.
  Лимузин светил глазами-фарами на подъездной дорожке, ожидая меня. В красном платье, рядом с 'каретой' которая точно не превратиться в тыкву, я почувствовала себя золушкой, отправляющейся на бал. Только вот принц останется поджидать дома. Аэрто на прощание поцеловал меня в губы. Поцелуй вышел долгим и отчаянным, принц не желал отпускать меня, но и удерживать не смел. Он уже догадался, кто я, и не знал, что с этой информацией делать. Перед тем, как уйти, я вручила ему запонки, которые от нечего делать приобрела в одном из бутиков торгового центра.
  -- Это тебе. Знаю, у тебя много, но я просто не смогла пройти мимо.
  Аэрто рассматривал запонки с серебряными камушками, когда я садилась в машину. Его силуэт выделялся на фоне окна, плечи сгорблены, ладонь с запонками преподнесена к лицу. Я послала ему воздушный поцелуй на прощание. Не знаю, увидел ли.
  Кружево световых цветов распустилось по стенам дворца. Отблески мягкого света падали и на мое платье, украшая длинную однотонную юбку. Сегодня обошлось без прессы и любопытствующих, потому что центральная площадь и вход во дворец были оцеплены. Аэриса, курившая перед дворцом, бросила огарок сигареты, падающей звездой упавший на брусчатку и подала мне руку так, как если бы она была моим кавалером.
  -- Аукцион цветов - это очень закрытая вечеринка.
  -- Насколько закрытая? - я коснулась рукава одного из ее извечно белых костюмов. Аэриса рассматривала мое платье и то, что было скрыто за ним. Если бы она была мужчиной, я бы подумала, что в ее глазах было скрыто желание обладать мной.
  -- Только Дети Луны и пять родов высшей аристократии. Но не все хотят или могут участвовать в аукционе, поэтому нас будет порядка сотни.
  Вход во дворец оказался украшен цветами, от аромата которых кружилась голова. Разноцветные букеты, большие и малые, арки, украшенные лентами и медленно умирающими бутонами. А в углах исполинских размеров белые орхидеи, хищно раскрывшие цветки.
  -- Александр...
  -- Ждет тебя в зале. Он будет контролировать, чтобы ты не наделала глупостей.
  -- Почему я должна...
  Нам навстречу выплыла пара женщин. Одна, похожая на Аэрису краснотой глаз, поддерживала бледную тень, что была ей дочерью. Девушка двигалась с помощью костылей, потому что ноги ее были слишком слабы, чтобы удерживать свой вес, жидкие белые волосы собраны в аккуратную прическу на затылке. Она подняла изломанную кисть, чтобы поприветствовать Аэрису, та ответила коротким поклоном:
  -- Аэлина, Аолана, -- она назвала их по именам. Девушка на костылях окинула меня завистливым взглядом, как бы в Октавии не восхищались детьми Луны, в глубине души те понимали, что на самом деле им не повезло. По пути в бальный зал, который сегодня превратили в подобие театра со сценой и бархатными кулисами, мы встретили еще много 'благословенных итхисов'. Бледные и слабые, красноглазые и вовсе слепые. Некоторые двигались сами, и больше походили на Аэрису минимальным количеством изъянов, другим требовалась помощь родственников. Я старалась не глазеть, а вот они интереса не скрывали. Перешептывались, тыкали пальцами. Впрочем, кроме меня обычных людей здесь не было, ни гостей, ни слуг. Переливчатый звон колокольчиков возвестил, что нам стоит занять свои места. Аэриса показала, что мне нужно отойти в конец зала.
  -- Ты не участвуешь в аукционе, поэтому для тебя нет необходимости находиться в первых рядах, птичка - сказала она, растянув губы в улыбке. Аэриса всем видом демонстрировала свое расположение ко мне. Она рассказывала о том, как украшали этот зал, поведала о нескольких благородных семьях, которые сидели в первых рядах, -- Детей Луны не выпускают из Октавии, поэтому подобные аукционы очень важны.
  Аэриса так и не сказала, что именно будет выставляться на продажу, а я и не спрашивала. По правде меня вообще заботило только одно. Мысль о том, что в конце зала меня ждет Александр, заставила желать покинуть его сестру как можно скорее. Меня провожали десятки взглядов, от которых становилось неуютно, но я шла, стараясь не зацепиться юбкой за чей-нибудь костыль и не наступить на хвост собаки-поводыря. Итхисам пора заканчивать жениться между собой. Так они точно вымрут.
  Мой босс сидел в последнем ряду, сгорбившись, стараясь не привлекать ничьего внимания. Он даже надел белое, в попытке не выделяться, так ему было не комфортно здесь. Мое появление свело его попытки на нет. Мы поздоровались, слегка склонив головы, я опустилась на кресло рядом. Юбка моего платья коснулась его брюк. Алое и белое.
  -- Где король? - поинтересовалась тихим голосом. Мне было не стыдно задавать вопросы Александру. Его присутствие как обычно действовало на меня как таблетка успокоительного, заставляя тревоги и печали уплывать куда-то прочь.
  -- Молча протестует, -- был ответ. Мужчина слегка выпрямился, бросил на меня быстрый взгляд. Немногочисленный тусклые лампы и то погасли. Зато на сцене заработала подсветка.
  -- Разве он не может просто запретить это событие, если его не устраивает происходящее?
  -- Все не так просто. Власть никогда не находится в одних руках. И единственное, что может сделать Аэран -- выразить свое недовольство в надежде на то, что аристократы прислушаются к нему. Аукцион цветов ... это...
  Окончание фразы повисло в воздухе, потому что раздался еще один звонок и на сцену вышел подтянутый мужчина в годах. Он заговорил приятным звучным голосом, и толпа затаила дыхание. Мне было не понятно, о чем он говорит, а Александр не спешил переводить. Белый занавес скользнул в сторону, явив зрителям людей.
  Перед зрителями предстала дюжина людей разного возраста, пола, рас. Все изумительно красивы, правильно сложены. Они не могли разглядеть итхисов, но глядели вперед смело и спокойно. Каждый держал в руках цветок.
  Заиграла музыка и первой вышла жгучая брюнетка, держащая в руке розу. Она двигалась с грацией и самодовольством, изгибалась под чувственную мелодию, обхватывала грудь четвертого размера.
  -- Что здесь, черт возьми происходит? - сквозь зубы спросила я Александра.
  -- Аукцион, -- ответил он, -- или вы думали, каким образом сюда попадают люди?
  Александру явно было не по душе происходящее.
  -- Их, что продают? - воздух встал в легких.
  -- Они сами себя продают. - последовал ответ.
  Я взглянула на сцену другими глазами. Женщина с розой видела, как в воздух взлетают таблички и стремилась поднять цену. У девушки были большие глаза, аккуратный носик, отличная фигура, мягкий загар. Она была того типажа женщиной, которых мне приходилось видеть в Дубае. Профессиональные красавицы, назвать которых 'проститутка' язык не поворачивался. Спустя пять минут этот 'лот' был продан. На сцену поднялся итхис за пятьдесят, он протянул руку и женщина ее пожала, а затем с визгом бросилась ему на шею, покрывая лицо поцелуями. Оба были довольны исходом.
  -- Но почему люди на это идут? - тихо спросила я Александра. Рыжебородый мужчина за тридцать сделал шаг вперед. Он не выглядел и в половину таким же воодушевленным, как женщина до него. У желтого тюльпана, который он слишком сильно сжал в руке отвалилась головка.
  -- Деньги, -- промолвил Александр, -- проблемы с законом. Зависимости, от которых не излечиться другими способами. Взгляни на его руки.
  Я обратила внимание на то, что запястье мужчины были покрыты следами от многочисленных уколов. И то, что я приняла за нервозность, на самом деле было ломкой. Искра может спасти от алкогольной и наркотической зависимости. Благодаря своей второй половинке человек чувствует себя завершенным. Значит и псевдоискра тоже способна заполнить дыру в душе, прожжённую наркотиками. Карточки взлетали вверх, и спустя несколько минут и этот лот был продан. На сцену поднялась девушка на костылях, та, которую Аэриса встретила накануне. Те несколько шагов, что она сделала без посторонней помощи дались ей нелегко и девушка сделала несколько взохов, мужчина, который до этого напряженно вглядывался в темноту отшатнулся, он замотал головой, сказал что-то на непонятном мне языке, обращаясь к человеку за кулисами. Скорее всего его словами были 'Я на это не подписывался'. Он взирал на женщину с жалостью и плохо скрытым отвращением, явно представив себе, что ему придется притрагиваться к ней. Мужчины ведь не способны имитировать желание, природа создала их куда честнее. Аэлана не расстроилась, вряд ли она ожидала другой реакции. Она проворно протянула свою тонкую руку, похожую на обезьянью лапку и коснулась его лица. В этот момент отвращение исчезло из взгляда рыжеволосого, он рассмеялся гортанным и радостным мужским смехом и подхватил ее на руки. Костыль рухнул на сцену с гулким звуком. Он бросил длинную тень, пересекшую светлый паркет. Я предпочла рассматривать эту тень, чем мужчину, страстно целующего женщину, на которую он несколько мгновений назад взирал с отвращением.
  Дальнейшее происходило по сходному сценарию. Мужчины и женщины выходили на сцену в одиночестве, а уходили в сопровождении с итхисов. Иллюзорные чувства заставляли их стенать и плакать от счастья, итхисы лучились от самодовольства.
  -- Чему они так радуются?, -- тихо спросила я Александра. От разворачивающейся перед глазами картины уже начинало тошнить. Пусть люди добровольно выставили себя на торги, смотреть на это не становилось приятней.
  -- Тому, что магия их крови сильна. - последовал ответ. Подумав секунду, Александр решил пояснить, -- Чем древнее род и сильнее кровь, тем больше вероятности, что псевдоискра свяжет итхиса и простого человека. А дети Луны могут заставить полюбить себя в 99 процентах из 100.
  -- Аэриса коснулась Элио при мне...
  -- Элио - ребенок Искры, но он итхис сильной крови. Поэтому между ними ничего быть не может.
  Хотела бы я сказать, что Александр ой как ошибается, и его сестра влюблена в Рамаса, но промолчала. В конце концов, Аэриса не афиширует свои чувства. На нас зашикали. Мы мешали слушать, как мужчина пел серенаду слепой девушке, которая 'приобрела' его минутой ранее.
  -- Пойдем отсюда, -- предложила я: - Ничего нового я не увижу.
  --Я насмотрелся на это шоу, когда был подростком.
  Мы встали со своих мест и направились прочь из зала. Благо, никто не обратил на нас внимания. На сцене появилась новая девушка, и она была настолько хороша собой, что таблички взлетали вверх с немыслимой скоростью.
  Темнота коридора услужливо распахнула объятья. По ней мы передвигались в ту самую безобразную розовую гостиную, где встретились впервые после долгой разлуки. Мне не хотелось спрашивать, покупал ли Александр людей на аукционе, вместо этого я спросила:
  -- Сколько лет тебе было, когда ты покинул Октавию?
  Александр подарил мне улыбку:
  -- Восемнадцать. Я обучался в Швейцарии, поэтому перебрался туда. Потом была стажировка в Швеции и Китае, дополнительное образование в Голландии, путешествия по всему земному шару и со временем, я понял, что не желаю возвращаться домой. Вернее, что Октавия перестала быть моим домом.
  Было удивительно слышать про жизнь Александра в молодости. Я то представляла его эдаким затворником, а он оказывается, много где побывал. В ответ на мою ремарку, босс пояснил:
  -- Не один Артур знает, как покрасить волосы, и умеет пользоваться автозагаром- пожал плечами он. А я прыснула от смеха.
  -- То есть ты красился в шатена и пользовался косметикой?
  -- В брюнета, Кира. И волосы отращивал. Выглядел я, нужно признаться, отвратительно, но это позволяло быть на людях и не привлекать к себе излишнего внимания.
  Мы вошли в розовую гостиную. Александр зажег свет, нежно, словно касаясь, посмотрел на кружевные рукава и ворот, ласкающие мою шею. Впрочем, я бы могла стоять в рубище, а он бы смотрел на меня с восхищением.
  -- И что изменилось? Почему ты больше не скрываешься?
  -- Пусть лучше люди сторонятся меня, так безопаснее для большинства. Не многие могут противиться моему прикосновению, - мой босс задумчиво нахмурился. Имя его бывшей секретарши повисло в воздухе. -- Нас сторонятся, называют ночными демонами не просто так, Кира. Раньше люди знали о псевдоискре, но наши ... хм...имиджмейкеры отлично поработали, чтобы стереть эту память. Вот и остались мы в народном фольклоре бледными демонами, которых стоит опасаться.
  Скорее всего речь опять об инквизиции, к которой итхисы приложили руки. Мне нравилось, когда Александр что-то объяснял, он не заставлял меня чувствовать себя дурой от того, что я чего-то не знала. В отличие от Аэрто, в каждом слове которого звучало самодовольство, стоило затронуть тему, в которой он разбирался лучше остальных, Александр не пытался компенсировать за мой счет свои комплексы.
  -- До Галины был еще кто-то?
  Мужчины кивнул, а я мысленно щелкнула себя по лбу. Не стоило поднимать эту тему, она наверняка болезненна. Я никогда не отличалась неконтролируемым любопытством, но тишину нужно было как-то заполнить. Разговор позволял забыть о том, что в главном зале сейчас продают людей.
  --Был. Три девушки. Моя секретарша, про которую в компании говорят, будто она выбросилась из окна, -- эту байку я наслушалась в первые дни работы в 'Азаик', правда наши сотрудники развлечения ради придумывали столько историй про Александра, что я давно не верила в них. - С ней сейчас все хорошо. Как и с девушкой Элио. Была... есть еще одна женщина. Это произошло в те годы, когда я только учился. Ее зовут Нора - Александр замолк на мгновение, и я хотела попросить его не продолжать, но он заговорил вновь, -- Я повел себя как свинья по отношению к ней. Также, как Артур по отношению к тебе, Кира.
  Братец Александра взял меня за руку, решив проверить, его ли я вторая половинка. Ошибся, но подверг меня риску. Только моя суть эодэртэ оберегла меня от участи стать пускающей по нему слюни идиоткой. Когда Александр узнал о том, что сделал Артур, он за ухо притащил его ко мне извиняться.
  -- Мы учились на одном потоке. Она была самой красивой девушкой на факультете, а я... Нескладный, с пятнами автозагара, в перчатках, которые объяснял псориазом, скажем так не пользовался популярностью. Я долго оправдывал свои действия тем, что почувствовал в Норе свою вторую половинку, но правда была в другом. Мне хотелось, чтобы из всех парней она выбрала меня, чтобы она именно на меня смотрела с обожанием. И я взял ее за руку. А она полюбила меня на всю свою жизнь.
  Воспоминания причиняли Александру боль даже сейчас. Он испытывал огромную вину, а значит, добром эта история не кончилась. Обычное в общем-то желание в девятнадцать лет быть парнем самой крутой девчонки. Вот только у Дарка было средство для того, чтобы эту мечту осуществить, не считаясь с истинными желаниями объекта своей страсти.
  -- Как я и мечтал, мы ходили за руки по коридорам, она смеялась моим шуткам, не переставала восхищаться всем, что я делал. Мне завидовали, не знали, каким образом я ухитрился ее завоевать. В одночасье я стал очень популярным, все было так, как я мечтал. Так продолжалось год. А потом... А потом мне надоело. Нора по прежнему была в меня влюблена, а я чувствовал фальшь в каждом ее слове, признании, жесте. Я не знал, куда от нее деться. Она утомляла меня, казалась навязчивой. Ее любовь душила, а хуже всего было то, что я сам был во всем виноват. Я начал вести себя как скотина по отношению к ней. Но и это не смогло заглушить ее чувства. Я рассказал ей правду о себе, псевдоискре, о том, что воспользовался ей. А Нора приняла эту уродливую правду и уверила, что ей все равно. Мы расстались по моей инициативе, и я уехал на другой конец света. Нора следовала, куда бы я не уезжал. Любила издали. И эта любовь была не разрушительной, а созидающей. Именно Норе принадлежит идея создания 'Азаик', она вложила всю свою душу, силы, время в эту компанию. В начале я думал, что если она останется вдали от меня, в Европе, то со временем псевдоискра погаснет. А дело, которое я ей поручил, позволит ей не натворить глупостей. Но прошло больше двадцати лет, Нора по прежнему ждет меня. Я виноват перед ней. Страшно виноват. Только настоящий урод мог бы поступить так с кем-то. Наверное, поэтому я выхожу из себя, когда слышу это слово. Оно слишком близко к истине.
  -- Ты не виноват, -- сказала я Александру. - Вернее виноват, но ты, каким ты был в двадцать лет. А не тот, кем ты стал сейчас.
  Мой босс склонил голову, в его глазах застыла тоска. Судя по всему подобным самобичеванием он занимался последние двадцать лет. И был бы доволен, если бы я поддержала его в самоуничижении, возможно бросила едкую ремарку, раскритиковала, причинила новую боль. Он считал, что заслуживает боль. Вот только у меня было другое мнение. Даже настоящую 'Искру' можно побороть. Так сделала Вера. Она выжила, родила сына, нашла новую любовь. Оливия справилась с зависимостью от своего покровителя. Невеста Элио смогла забыть и об Александре и о своем несостоявшемся женихе.
  -- То, что ты говоришь о ней, описывает ее как сильную, самодостаточную и умную женщину.
  -- Такая она и есть, -- ревность уколола мое сердце, но я справилась с этой эмоцией. Что бы я не чувствовала к Александру, наши отношения навсегда останутся платоническими, так что ревновать к старой любовнице было бы глупо. Вместо этого я попыталась довести до конца мысль, которая сформировалась в моем сознании:
  -- Поэтому посмею предположить, что Нора живет той жизнью, которую избрала для себя сама. Ей нравится любить тебя. Или убеждать, что она все еще в тебя влюблена.
  Я замолчала, позволив Александру обдумать мои слова. Есть люди, которые держаться за несуществующие отношения с маниакальной страстью. Потому что завести настоящие, новые - это всегда риск. Риск быть отвергнутым, обжечься, испытать боль. Отзвук аплодисментов и громогласная музыка, в которой они растворились, заставили меня вздрогнуть. Скорее всего аукцион закончился, и нам стоило вернуться до того, как кто-то заметит, что нас нет. Я тяжело вздохнула, не желая возвращаться в зал, наполненный Детьми Луны. Александр почувствовал мое нежелание покидать розовую гостиную.
  -- Я должен извиниться за то, что Аэриса позвала тебя, Кира. Не знаю, зачем она это сделала. - он тяжело вздохнул. В отличие от этого мужчины, я прекрасно понимала причину действий его сестры. Аэриса рассчитывала на то, что мне станет противен мир итхисов и Александр вместе с ним. И что я с криками уберусь в какую-нибудь солнечную страну, куда ему путь заказан. Босс придержал для меня дверь, ожидая, пока я соберусь с мыслями и буду готова вернуться к детям Луны и их новоприобретенным трофеям. Я бросила взгляд на его мужественное лицо, плотно сомкнутые губы. Морщинку, пролегшую между бровей, которую мне нестерпимо захотелось разгладить ласковым прикосновением.
  С каждым днем все больше неприглядных тайн мира итхисов раскрывается передо мной. И я бы хотела забыть о многом, что увидела здесь. Стереть из памяти Аэрто, Аэрису, красноглазых жертв политики по чистоте крови, но как не странно, не Александра.
  -- Аэриса сделала то, что сделала. Но продажу людей, пусть даже она добровольна, важно прекратить. Если об этом когда-то кто-то узнает...
  Босс был со мной согласен.
  -- Я попробую снова поговорить с Аэраном. Но то, что ты сейчас увидела приносит кому-то большие деньги, Кира. И под предлогом уникальности детей Луны и особых надобностей, аукционы не отменяют.
  Для меня мягкого света, предназначенного для глаз итхисов было недостаточно. Александр заметил, что я шагаю неуверенно и подал мне руку. Надежно. Тепло.
  -- Какие надобности у Детей Луны? - нужно было говорить. Звуки выпрыгивают изо рта, отвлекают внимание от зуда, от навязчивого голоска в моей голове. 'Коснись его, коснись его, коснись'.
  -- У чистокровных итхисов невысокая фертильность. Не все могут... иметь детей.
  Так вот, что имел ввиду Элио, когда говорил о том, что Александру пора обзаводиться семьей!
  -- Значит Аэриса, и Артур...
  -- Артур. Скажем так, моего отца уже два года не было в живых, когда родился Артур. Он носит фамилию Дарк, потому что моей матери никто не смеет задавать неудобных вопросов. Но после свадьбы ему придется взять фамилию жены. Адам, мой старший брат не может иметь детей. Аэриса... шанс забеременеть для детей Луны близок нулю. Ей нужен партнер с совершенным здоровьем, особенным генотипом. Только такой сможет стать отцом ее ребенка. Все люди, которых ты видела на аукционе - рождены Искрой.
  Конечно! Отсюда эта красота, совершенные пропорции, неуловимая харизма. Даже люди, рожденные Искрой могут попасть в затруднительное положение, оказаться в долгах или пристраститься к наркотикам. И тогда они продают свое здоровье, генетику, красоту.
  После аукциона начался бал, где счастливые итхисы танцевали со своими приобретениями. Некоторые уже покинули зал. Например я не приметила рыжебородого и Аэланы. Цветы, что несколько часов поражали свежестью, уже не выглядели столь живыми. Их срезали ради одного единственного дня и теперь они медленно умирали, лишенные воды и света. Умирая цветы источали приятный аромат и весь зал утопал в нем.
  Аэриса стояла в стороне одна, она взглянула на меня через весь зал, выражение ее лица было недобрым. Кажется, она начала догадываться, что я не собираюсь покидать ее брата. Александр почувствовал мое напряжение, перехватил и осторожно сжал пальцы. И хотя мне было приятно с ним стоять, неправильно было так липнуть друг к другу. Поэтому когда женщина в годах поплыла к нему на встречу словно военный крейсер, я неохотно высвободила ладонь и сделала шаг в сторону. За женщиной семенила миловидная блондиночка, явно дочь. Не сложно было догадаться, что эта парочка направлялась к нам в надежде урвать немного внимания Александра.
  -- Я, пожалуй, пойду. - сказала я достаточно громко и постаралась приветливо улыбнуться идущим. Несомненно они приметили и то, с какой неохотой я отпускала его руку, и то, что улыбка моя была натянутой. Дама, чье желание породниться с семейством Дарков, было вполне ясно даже для меня, выдвинула свою дочь вперед и заговорила на октавийском. Александр рассеяно кивал, а потом приблизился ко мне почти в интимном жесте.
  -- Скоро все закончится, -- уверил меня босс, он говорил тихо, лицо его оставалось серьезно -- Если не в ближайшие два дня твое положение останется неизменным, я поговорю с ним. -- Он наклонился ближе, почти коснулся губами уха, и прошептал - и заберу тебя.
  Цвет моих щек был готов сравниться с цветом платья, когда я поспешно покидала Аукцион цветов. И дело было не в том, что шепот итхисов о том, что только что произошло раздавался со всех сторон. Неслыханно, невеста принца в столь близких отношениях с Александром Дарком. Эта новость взбаламутила итхисов куда сильнее, чем состоявшаяся только что продажа людей.
  Дело было в другом. Александр несомненно понимал, по какой опасной грани он ходит, приближаясь ко мне - беря меня за руку, шепча на ухо. Одно неловкое движение, лишний сантиметр и псевдоискра превратит его в моего фаната номер один. Зачем он черт возьми так рискует?
  * * *
  Иногда бывает, ты четко осознаешь, все происходящее вокруг - всего лишь сон, вот только поделать ничего не можешь. Когда змеиные бока, окружавшие меня вдруг исчезли, и я оказалась за столиком в кабаре, стало понятно - реальностью происходящее не является. Возможно утомленный мозг решил таким образом развлечь меня, даже услужливо воссоздал бокал с красным вином в моих руках.
  -- А сейчас на сцене несравненная, загадочная, непредсказуемая.... --- Аэриса во фраке антрепренёра и с ... на голове звучным голосом объявляла следующий номер. Заиграла музыка и под светом софит предстал... Александр.
  На нем было огромное, безобразное платье в пол и фиолетовая шляпа с широкими полями. Глаза - подведенные на манер певичек пятидесятых, алые губы. Подтанцовка двигалась вокруг, исполняя немыслимые фигуры, загремела музыка и мой босс запел.
  Рассыпаются искры,
  Летят в пламени ночи
  Те кто ищут - находят,
  Кто один - тот не хочет,
  
  Он сошел со сцены и в тягучем, каком-то ленивом действии подходил то к одному, то к другому столику. Пустой зал разрывался от аплодисментов. В конце концов Александр подошел к моему столику, присел на него и закинул ногу на ногу:
  А в любовь не играют,
  это слишком серьезно
  Невозможно любить,
  Не любить невозможно
  Красный рот изогнулся в улыбке, вовсе не свойственной моему боссу, а затем он прильнул к моим губам в крепком поцелуе. Размазавшаяся красная помада на его лице походила на кровь, Александр отстранился и зашептал:
  Просыпайся, малышка, а иначе исчезнешь,
  Просыпайся, хорошая или погибнешь.
  А потом больно толкнул в грудь, выбрасывая из созданной моим подсознанием реальности.
  Я очнулась в кровати, резко села и уставилась перед собой. Тень что возвышалась рядом с моей кроватью вздрогнула. Блеснули в темноте серебряные глаза.
  -- Ты проснулась... -- надломленным голосом произнес Аэрто. В руках он мял подушку. И я сомневаюсь, что он собирался подложить мне ее под голову.
  -- Проснулась, -- я посмотрела на него без вызова. Страх парализовал. Аэрто намного сильнее, да и стоит отдать ему приказ, меня отволокут к морю и сбросят с обрыва. Не знаю, что происходило у него в голове, но в моей план сформировался вполне быстро. Я томно потянулась, отбросила в сторону одеяло и прошептала:
  -- Ну раз уж мы оба не спим...
  Второго приглашения не понадобилось.
  Глава 7. Где прекрасный босс спасает от прекрасного принца
  Аэрто проснулся в полдень, я не засыпала. Если для того, чтобы выжить мне придется затрахать наследного принца Октавии до смерти, я это сделаю без сожалений. Тело мое оставалось обнажено, рассеянный свет, что проникал в спальню сквозь бархатные портьеры касался кожи. Мне очень хотелось выйти на улицу, но я сторожила Аэрто. Важно было проследить, в каком настроении он проснется. Мужчина открыл глаза и улыбнулся, увидев меня.
  -- Чертово совершенство, -- пробормотал он. Синие вены, что исчерчивали его лицо и шею сегодня отливали чернотой. Принц хотел было прикоснуться ко мне, но я отстранилась.
  -- Я - эодэртэ, Аэрто. - не стоило больше тянуть кота за хвост. Принц уже обо всем догадался, раз схватился за подушку. В следующий раз он может взяться за нож.
  -- Знаю.
  -- Все как на твоей картине. Любовь и боль. Я обнимаю тебя и убиваю. Каждым прикосновением, лаской я забираю твою жизнь. - я развела руки в стороны. Одеяло скользнуло, а взгляд мужчины стал жадным. Он сжал руки в кулаки и вдруг размеры этих кулаков показались мне угрожающими. Насколько его ослабляет наша близость?
  -- Дарк знает?
  -- Узнал после того, как мы с тобой... начали встречаться.
  Аэрто изучал мое лицо, отыскивая в нем намек на ложь. Не обнаружил.
  -- Чего ты хочешь?
  -- Того же, что и всегда. Отпусти меня домой, Аэрто. Забудь обо мне. Так нам обоим будет лучше.
  Трудно поразить мужчину логикой, когда на тебе нет одежды. Поэтому я закуталась в одеяло, превращаясь в кокон. Аэрто встал с кровати, подошел смятой рубашке и достал что-то. Предмет блеснул на свету, и я узнала запонки, которые приобрела для него от нечего делать.
  -- Ты подарила мне запонки. Вчера у меня были разные мысли, Кира. Если бы с тобой произошел несчастный случай, никто бы не хватился. Но... Ты подарила мне запонки.
  Он сжал их в кулаке так сильно, что из ладони пошла кровь. Что эта вещица значила для него? Я купила десятки разных предметов, просто чтобы бороться со скукой. Но для него они что-то значили.
  -- Потому что ты мне дорог. - Сказанное было чистой правдой. Да здравствует отцовский комплекс и мой отвратительный вкус на мужчин! Любви я к Аэрто не испытывала, даже симпатии, но меня к нему тянуло с нездоровой силой. По сути своей принц Октавии был огромным куском дерьма. Баснословно богатым, знатным, влиятельным куском дерьма. Добавим к этому его способность свести с ума почти любую женщину одним лишь прикосновением. Наверняка он прекрасно понимал, что не обладай он магией древней крови итхисов, то никто из его гарема не посмотрел бы в его сторону, а если и посмотрел, как на мешок с деньгами. Навряд ли найдется женщина, которая западет на его тонко-чувствующую душу.
  -- Я не хочу умирать, -- Аэрто рассматривал меня, словно прикидывая, стоила ли я его потраченного здоровья. Он быстро дал себе ответ на этот вопрос. - Мы обязаны расстаться.
  Не убил и слава богу, -- промелькнула в моей голове логичная между прочим мысль. То, что Аэрто не станет пытаться бороться за наши отношения было очевидно мне с самого начала. Не тот он человек, который готов поступать вопреки. Да и себя Аэрто любил больше, всего на свете.
  - Но, -- продолжил он, -- я не хочу тебя отпускать.
  Оп... Поторопилась я с мыслью о том, что уберусь отсюда живой. Аэрто быстро оделся, явно преодолевая желание вернуться в постель.
  -- Отпусти...
  Он отмахнулся и поспешно вышел из комнаты, не желая продолжать разговор. Дверь закрылась с гулким хлопком, от которого я вздрогнула. И хотя принц не запер ее, я почувствовала себя в ловушке. Бежать из замка было некуда, а если я и смогла бы выбраться, уехать с острова не представлялось возможным.
  План Аэрисы провалился, да и был ли он изначально таким, каким она описала его? Или она всерьез рассматривала возможность того, что Аэрто придушит меня подушкой или запрет свой наркотик подальше от человеческих глаз? Любимый брат рядом с эодэртэ - бомбой с часовым механизмом на мой взгляд был достаточной причиной подборного поведения. Аэриса обожала брата, пеклась о его благополучии, а в картинку его счастливого будущего я не вписываюсь.
  Тоска, поселившаяся в груди грозила задавить. В глазах встали слезы, я вдруг со всей остротой ощутила безнадежность своего положения. Я сбросила кокон одеяла и подошла к окну. Успел ли Аэрто сообщить кому-то о своей зависимости? Если да, то выбраться живой я не смогу. Моя жизнь против его значит слишком мало. Осознавать это было неприятно, но жизнь принца, единственного наследника правящей линии была несоизмеримо значимей жизни тренера по пилатесу. Меня вдруг прошиб холодный пот. У Викки тот же набор генов, ее тоже могут посчитать потенциально опасной для итхисов. Высота башни с которой я взирала была приличной. И хотя я никогда не отличалась депрессивным состоянием, в голову невольно закрадывалась мысль. А не прекратить ли это все сейчас? Быстро и относительно безболезненно. Нет человека - нет проблемы. Я затолкала навязчивый тонкий голосок подальше в подсознание. Вряд ли моя кончина что-то решит. Уж лучше вернуться к плану затрахать Аэрто до смерти, тогда быть может я смогу выбраться под шумок.
  Александр говорил вчера, что заберет меня, если ничего не решится. Он обещал прийти за мной через два дня. Вчера этот промежуток времени казался крохотным - сегодня, выглядел чертовой бесконечностью. Не знаю, в расчете на что, я принялась собирать чемодан. Привычные действия успокаивали, позволяли погрузиться в иллюзию того, что все станет хорошо. Когда с вещами было покончено, я приняла душ, расчесалась и накрасилась. В последнее время красный становился моим любимым цветом.
  Благоухающая словно розовый бутон, я спустилась вниз. Благо пока меня никто не запер. Слуги держались настороже, угодливо улыбались и желали отличного вечера. Но я чувствовала напряжение, они уже поняли, что что-то изменилось.
  -- Где его Высочество? - поинтересовалась я у пробегающего мимо мальчишки. Тот нес поднос с двумя кофейными чашками, его руки дрожали. Жестом парень предложил следовать за ним. Он посматривал на меня с опаской, держался на расстоянии, и готова поклясться, боялся меня. А значит, слухи о природе эодэртэ уже начали блуждать по замку. Сколько времени понадобиться на то, чтобы они вышли за его пределы?
  Мы шли в направлении комнат, где Аэрто принимал посетителей. Именно сюда приходила Аэриса, выкуривала по четыре сигареты и наслаждалась творчеством кондитера принца. В иной раз я видела здесь его партнеров, приходивших узнать, куда же подевался их извечный соперник по игре в карты. Здесь стояла флорентийская мебель, мраморные столешницы серого цвета гармонировали с безликими фигурками, в художественном беспорядке расположенными на комоде и камине. Я замерла в дверях, пропустив вперед мальчика с кофе и прислушалась.
  В гостиной ругались на французском. По крайней мере слово 'Дерьмо' в исполнении Аэрто прозвучало несколько раз. Ему вторил другой голос, низкий и приятный. Голос, от которого учащалось дыхание, а сердце начинало биться чаще. Если он здесь, мне ничто не угрожает. Если он здесь, мне нечего бояться. Я вошла, держа спину прямо, окинула взглядом мужчин. Запыхавшийся, не похожий на себя обычного Александр быстро оглядел меня с ног до головы и удовлетворенно вздохнул, уверившись в том, что со мной ничего страшного не произошло. Он не пытался скрыть беспокойства, которое было вызвано видом и поведением Аэрто. Осунувшийся, в растрепанной одежде, волосами, кое-как перевязанными в пучок на затылке принц рассматривал меня, словно размышлял, стою ли я его душевных терзаний и не ошибся ли он, отложив вчера подушку в сторону.
  -- Едем домой, Кира. - Без предисловий произнес Александр. - Больше нет смысла здесь оставаться.
  Я кивнула, помахала ручкой Аэрто:
  -- Сейчас я за чемоданами сбегаю и пойдем.
  Октавийский принц мягко говоря выглядел недовольным подобным развитием событий.
  -- Я решаю, отпускать ее или нет, Дарк.
  Александр вдруг выпрямился во весь свой немалый рост и мне стало очевидно, если им предстоит подраться, мой босс с легкостью одолеет соперника. Аэрто тоже был не прочь помахать кулаками, чтобы выплеснуть накопившийся за последние недели стресс. Я вклинилась между ними, мягко заговорила, повернувшись лицом к принцу:
  -- Аэрто, подумай. Ничем хорошим для тебя наше общение не кончится. Как и для меня. Я тот еще приз, чтобы портить из-за меня отношения с отцом, порывать с невестой, подрывать здоровье. Я для тебя - просто нездоровая привязанность.
  -- Ты лучше кокаина, малышка. Лучше алкоголя, карт. С тобой здесь, -- он ударил себя по груди, -- не пусто. Я лучше тебя убью, но ему не отдам.
  -- Если так пойдет дальше, убью тебя раньше, - я протянула к нему руку в осознанном желании навредить. Аэрто понял это и отшатнулся. Он смотрел на меня с болью во взгляде, словно чувствовал себя преданным. Эгоцентрик чертов. А ведь у Аэрто огромные проблемы с башкой. Что немудрено, учитывая, в какой обстановке он живет. И его слова 'Здесь пусто': - Ты не думал обратиться к психологу?
  Мужчины переглянулись. Лицо наследного принца исказилось в надменной гримасе.
  -- Я - наследный принц Октавии. Я -совершенство.
  -- Ты - мудак, Аэрто. - бывают у меня приступы честности. Как в тот раз, когда я высказала Эдгару все, что о нем думаю. - Я конечно не специалист, но у тебя, как минимум, невроз, -- я указала на обгрызенные ногти, -- и нарциссизм, граничащий с манией величия.
  Тогда Аэрто рассмеялся, визгливо, словно сказанное мной было отличной шуткой. А вот Александр вдруг по-новому взглянул на кузена.
  -- У меня есть знакомый специалист. Он поможет тебе адаптироваться после удара псевдо искрой. Он помог многим, кто пострадал от прикосновения древней крови. Поможет и тебе в этой ... нетипичной ситуации, гарантируя полную анонимность.
  Интересно он повернул тему разговора. Александр не посмел произнести, что принц не совершенен, сделав акцент на действии псевдо искры. Он потворствовал инфантилизму Аэрто, словно был его старшим братом, хотя принц годится боссу в отцы. Король совершенен, у него не может быть изъянов.
  -- Я никуда ее не отпущу. Она моя. И слухи... Какие пойдут слухи? - упрямо затараторил мужчина. Он протянул ко мне руку, в попытке цепко схватить за запястье. Мне ли не знать, от таких прикосновений остаются синяки. Александр преградил ему путь. Тяжело вздохнул и заговорил на неизвестном мне языке. Речь его лилась плавно, он пресекал попытки Аэрто вставить хоть слово. Когда он закончил, прежний пыл принца погас. Он переводи взгляд с меня на Александра, словно гадая, что же на самом деле нас связывает. Я и сама затруднялась в ответе на этот вопрос. Мой босс казался огромной скалой, посреди бушующего океана. Он поставил перед собой цель и спокойно шел к ней, не замечая преград. Я со всей ясностью поняла, если Александр обещал вывезти меня из Октавии, то он это сделает. Чего бы это ему не стоило.
  -- Что ты ему сказал? - спросила я Дарка.
  Вместо него ответил Аэрто.
  -- Малышка, он хочет пожертвовать ради тебя остатками своей репутации.
  Мне оставалось рассматривать лицо босса. Тот улыбнулся
  -- Было бы чем жертвовать. Я просто предложил отличное обоснование твоей пропажи. Коварный Александр Дарк подослал свою помощницу, чтобы та вклинилась в доверие к наследному принцу, соблазнила его и обманула. Но Аэрто Серебряноглазый оказался достаточно умен и разгадал его план. Репутация уцелеет, а мне все равно нечего делать в Октавии.
  -- А инвесторы? - я знала, что владельцы акций Азаик в состоянии сместить главу компании. Александр наклонился ко мне, сказал тихо.
  -- Кира... Пока я зарабатываю для них деньги, им плевать, что я делаю в свободное от работы время.
  Принц молчал, обдумывая полученную информацию, а Александр спокойно поднялся со мной наверх и взял чемоданы, похвалив за предусмотрительность. Иногда меня словно ведет невидимая рука, которая заставляет принимать правильные решения, вот и сбор чемоданов оказался до странности своевременным. Мне захотелось поделиться с Александром этим наблюдением, но я промолчала. Было бы глупо говорить ему о таком, как и о том, что именно его форму приняло мое подсознание сегодня ночью, стремясь вырвать меня из сна.
  До того самого момента, как мы сели в машину мне казалось, что Аэрто вот вот передумает, настигнет нас, заберет у Александра и запрет в своем мрачном замке. Так обычно бывает в кошмарных снах: спасение уже близко, ты вот вот вырвешься из цепких лап ночного монстра, но затем он каким-то чудом все равно тянет тебя к себе. Однако этого не произошло, никакие монстры не смеют препятствовать Александру Дарку. Даже солнце приветливо полыхало, окрашивая облака в розовый цвет. Слуги, свидетели произошедшей только что сцены попрятались в замке. Они еще наверняка обсудят каждую деталь того, что случилось сегодня. А юноша, который подавал так и не выпитый кофе, окажется сегодня в центре внимания. Ведь, я готова поклясться, он так и остался стоять под дверью, подслушивая, подглядывая, запоминая каждое слово, каждый жест.
  Я уселась на пассажирское сиденье рядом с Александром. В отличие от Аэрто тот предпочитал водить сам. Мы переглянулись, как только он не слишком элегантно затолкал мой чемодан в багажник. Мне стоило труда не кинуться ему на шею.
  -- Ты спас девушку из беды.
  -- Мечты сбываются.-- Угрюмо кивнул он в ответ и завел машину. Александр явно не считал свою миссию удавшейся. По крайней мере до тех пор, пока мы не улетим отсюда к чертовой матери. Босс злился, что было объяснимо, учитывая в какие неприятности я его вовлекла. И невинная просьба, которую я хотела озвучить в начале нашего пути показалась мне вовсе не такой невинной.
  -- Мы можем перед отлетом остановиться в одном месте... Ее зовут Оливия, и она здесь уже давно.
  К облегчению моему Александр согласился. Тем более, что аэродром находился недалеко от столицы. Двери торгового центра гостеприимно распахнулись перед Александром, который шел впереди меня. Люди косились с любопытством, что немудрено, ведь Аэрто во всеуслышанье объявил о том, что я его любовь и судьба. Одну же меня Александр отпускать отказался. Вернее не так. Он просто молча пошел со мной. Не сомневаюсь, от того, что в глубине души окончательно уверился, что я найду неприятностей на свою бедовую голову даже если просто зайду в магазин.
  Оливия лишь присвистнула, когда я сбивчиво поведала ей сокращенную версию событий, умолчав, конечно, о том, что я эодэртэ. Завершила я фразой:
  -- Поехали с нами. Вернешься домой, во внешний мир.
  Эта солнечная женщина улыбнулась, глаза ее влажно заблестели в свете свечей.
  -- Милая Кира. Спасибо тебе за предложение, но я откажусь.
  -- Но ты же скучаешь по дому. - Она должна была понимать, что другого такого шанса не представится. Что если сейчас она не уедет прочь со мной и Александром, то не уедет уже никогда.
  -- Есть оковы, Кира, которые нельзя увидеть. - она подняла перед собой руки и на мгновенье мне показалось, что не золотые браслеты висят на ее запястьях, но тяжелые кандалы, -- Он иногда заходит. А большего мне не нужно.
  Она сняла с себя цепочку, на которой билась расправившая крылья ласточка. Билась, но никак не могла улететь, потому что крылья были металлическими, да и душа в золотом тельце не обитала.
  -- Возьми себе на память. Надеюсь, мы больше не встретимся, -- она рассмеялась своей шутке, в которой на самом деле было мало смешного, поцеловала меня в лоб. А угрюмому Александру вручила сладкий пресладкий капучино, присыпанный корицей. Она шепнула ему что-то на языке итхисов, и он улыбнулся. А потом пообещал 'Обязательно'. Александр шел впереди с немалым удовольствием попивая из трубочки свой кофе, люди невольно расходились от него в стороны, пропуская. Раньше мне казалось, что подобная реакция вызвана тем, что он итхис в мире обычных людей, но нет. На самом деле его личность, внутренняя энергия, которой он фонтанирует, сам не замечая того, заставляет уступить ему дорогу.
  Мы вышли из торгового центра, я взглянула на фонтан, где бродило несколько Детей Луны, увидела дворец и золотую надпись, переливающуюся даже в свете скудного солнца Октавии. Сегодня дворец показался мне совсем крохотным и жалким, казалось, золотые буквы, восхваляющие древнюю кровь того и гляди заставят его окончательно провалиться под землю. Оливия осталась в окружении запахов кофе и книг, привязанная невидимой цепью к своему возлюбленному, чьего имени я так и не узнала.
  Александр бросил картонную упаковку из-под кофе в урну, но ветер подхватил ее и унес в сторону. Тогда мой босс со вздохом догнал стаканчик и все-же попал в нее. Интересно, многие бы поступили также на его месте? Дарк повесил гарнитуру на ухо и оставшийся путь до аэродрома беседовал на октавийском. Я к нему не приставала с разговорами, а пыталась настроиться на рабочий лад. Все же, 'каникулы' в Октавии закончились, и нам придется снова перейти на тип отношений 'босс - подчиненная'. Александр не спешил, не выглядел так, будто бежит куда-то. Он припарковал машину, положил ключ под заднее колесо, а на лобовом стекле расположил бумажку с надписью 'Собственность семьи Дарк'. Затем взял мой чемодан и покатил его по асфальтовой дорожке. В этот момент он выглядел таким уютным, что у меня сердце разрывалось от нежности. Сколько раз мне предстоит сказать ему 'Спасибо' за то, что он сделал? Я отдавала себе отчет, что он явился донельзя вовремя, своим появлением уберегая от участи стать извечной игрушкой полусумасшедшего принца.
  -- А если он передумает? - позволила спросить себе я, когда мы оказались в уютной темноте салона. Переглядывающиеся недоуменно стюардессы разливали шампанское, когда самолет пошел на взлет. Мы с боссом отпили и вздохнули. Только сейчас я осознала, он все это время был напряжен. Да и меня напряжение не отпускало.
  -- Не передумает. Видишь ли, Аэрто - игрок. А в Октавии все еще приняты долговые расписки. Вот их я и выкупал последнюю неделю. Пришлось постараться, но теперь у меня есть рычаг воздействия на него, и если Аэрто вздумает забыть о нашей договоренности.
  Когда самолет взлетел над землей и остров начал удаляться, я посмела задать еще один вопрос.
  -- Александр, я хотела спросить. Ты пришел, невзирая на план Аэрисы...
  -- Я знаю свою сестру, Кира. - резко оборвал меня Дарк, и мне стало ясно. Он знал Аэрису и не доверял ей. По крайней мере полностью. Вместе с тем он не желал хотя бы мыслью порочить сестру. Александр все это время действовал так, как считал нужным. Он не ходил на званные обеды, выискивая себе невесту, как мне подумалось. Нет. Он создавал полезные связи, скупал многочисленные долги Аэрто. Молчание повисло тяжелое, словно камень.
  -- Александр, -- спросила его я, меняя тему-А тебе картины Мунка нравятся?
  -- Это тот, который 'Крик' написал?
  Я кивнула. Александр перевел взгляд слезящихся от солнца глаз на иллюминатор. Солнце уже почти село но лучше бы ему спрятать глаза за очками или вообще закрыть окно.
  -- Я как то больше люблю голландских натуралистов... Мельницы, поля, коровы.
  Глава 8. В которой раскрывается тайна
  Безмятежность, окутывающая меня в начале нашего путешествия с Александром, рассыпалась словно замок из песка, высушенный безжалостным солнцем, как только мы оказались дома. Потому что с внезапным ужасом я осознала, а дома то у меня и нет. Снять квартиру я так и не успела. Викки сейчас живет в студенческом общежитии, Вера наверняка перебралась к новому супругу, или же он сейчас живет у нее. Обрадуется ли он моему появлению невзирая на связавшие нас семейные узы. А мама? Она так вообще сейчас живет где-то на Крите, защищенная ярким солнцем от возможного внимания итхисов.
  Александр невозмутимо вез мой чемодан по асфальтовой дорожке, отделяющей нас от ожидавшего автомобиля, когда я спросила:
  -- Куда мы едем?
  Мужчина замер, словно я только что спросила у него несусветную чушь.
  -- Ко мне конечно.
  Я мотнула головой. Это было не правильно. Александр -- мой босс, в смелых мечтах я могу назвать его своим другом, но жить с ним - это слишком, тем более после нашей ссоры. Раньше подобное было обусловлено опасностью, сейчас же... Он неправильно истолковал мое замешательство.
  -- Если вы боитесь оставаться наедине с мужчиной после того... что было с Аэрто, то клянусь - я не представляю для вас никакой угрозы. Я бы никогда...
  Вот теперь я его не совсем понимала. Угрозу для Александра представляю как раз я, да и что произошло между мной и принцем вряд ли породит во мне страх перед мужчинами. Какая-то неприятная мысль царапнула сознание, но я отмахнулась от нее как от назойливой мухи. Согласиться на его предложение казалось сейчас самым логичным выходом.
  -- Спасибо за гостеприимство. На самое короткое время. Завтра же я начну искать себе квартиру.
  Если кто-то из агентов по продаже недвижимости пожелает со мной связаться, после того как я пропала на целый месяц, забыв отменить назначенные встречи. Черт. Александр хотел было добавить что-то, но передумал. Вместо этого он снова занялся моим багажом. Аэродром, на который мы приземлились, был странным местечком. Окруженный густым лесом, охраняемый словно военный объект. Вместе с тем никто не поинтересовался нашими документами, не проверил паспорта и даже не спросил имен. Самолетов, кроме нашего здесь тоже не было. Когда я улетала в Октавию, это не бросилось мне в глаза, все мысли были о маме. Интересно, как она на Крите? И можно ли с ней связаться? О последнем я спросила Александра. Тот загадочно улыбнулся в ответ.
  Вернуться в его апартаменты было... странно. Меня ждали чистые простыни, полки, на которых я так и оставила часть своей одежды после ссоры с Александром и даже свежие цветы в вазе. Полевые, непритязательные и очень ароматные, они привлекли мое внимание. А под цветами лежал конверт, в котором я обнаружила билет на самолет. 'Греция. Крит', -- увидела я, а глаза предательски увлажнились. Я поглядела на дату - через месяц. Я смогу поехать к ней в разгар лета. Мы будем бродить по улочкам старого города, а потом осядем в маленьком кафе с круглыми столиками, накрытыми клетчатыми скатертями и закажем по бокалу белого вина. Пальцы прикоснуться к холодному стеклу, и на них останутся капельки влаги. Мама расскажет мне все. Про Аэрина, Октавию, про то, чем она жила последние четыре года. А я расскажу ей о своей жизни, студии Веры, о том, какая Викки умница и о том, как мне повезло с работой.
  -- Кира, вы не против, если я первый в душ? - спросил Александр, не перешагивая порога 'моей' комнаты не смотря на то, что дверь была открыта. Я помахала билетом:
  -- Это дорогой подарок, -- сказала ему. Хотелось обнять его, но это было бы не правильно. И вообще пора заканчивать дразнить Дарка. Я никогда не прощу себя, если случайно принесу ему вред.
  -- У меня все равно дела в Греции. И куда же я поеду без своей помощницы?- Сказал он спокойно, нарочно обесценивая свой подарок. Маме было не безопасно находиться дома, пусть их разлука с Аэраном шла ему только на пользу. Насколько я поняла, стоило им снова коснуться друг друга, его болезнь вернется. Александр уже рассказал мне, что мама до своего отъезда на Крит успела увидеться с Верой и Викки. Было пролито много слез, но еще больше звучало смеха. Только я оказалась отрезана от семьи в далекой холодной Октавии.-Надежда ждет вас. А если хотите, то можете позвонить ей прямо сейчас.
  Мама, мамочка моя, мама. Что я скажу тебе? А впрочем, какая разница? Главное, что услышу твой голос. Руки мои заметно дрожали, когда я брала телефон Александра. Она ответила после нескольких гудков.
  -- Кира, ты? Ты вернулась?!
  Она сразу поняла, кто ей звонит. А потом мы начали говорить. О погоде на Крите, о том, как изменился мир, о моде, музыке, еде. Мы болтали о бизнесе Веры, об учебе Викки, мама была поражена тем, как изменился и возмужал Лев. Серьезный разговор был оставлен на потом. Позже, когда мы увидимся с глазу на глаз, мы обсудим все, что произошло со мной и с ней в Октавии, поговорим о мужчинах, сводящих с ума и выворачивающих душу. Позже, а пока... Пока я просто была счастлива слышать ее голос.
  Александр ушел, надев на влажные после душа волосы свою любимую черную шляпу с полями. Прежде чем покинуть апартаменты, он жестами показал, что отправляется добыть нам чего-нибудь съестного. Я с благодарностью кивнула, понимая, что Дарк просто хочет подарить мне немного времени в одиночестве. Он не очень любил светить своей бледной физиономией в супермаркетах, предпочитая заказывать продукты на дом.
  Вернулся он через час, когда я уже закончила разговор и вытирала подступившие к глазам слезы. Дарк принес собой мясные и рыбные деликатесы, хлеб с хрустящей корочкой и бутылку вина. Не самый лучший набор продуктов, если я собираюсь сохранить фигуру, но плевать. Возможно я смогу снова взять группу по пилатесу в студии Веры.
  И без того тусклый свет на кухне выключить, зажечь пару свечей, чтобы у Александра не слишком устали глаза, и так раскрасневшиеся после долгой дороги. Достать бокалы под красное вино. Мелочные мысли и суетные движения отвлекали, помогали не думать о мужчине, который слишком добр для просто шефа. 'Просто' не то слово, которым можно обозначить наши отношения. Что уж лгать себе, мы бы давно стали любовниками, если не одно обстоятельство. Он - чистокровный итхис, я эодэртэ. Александр надел одну из своих домашних футболок, удобные спортивные штаны, застиранные до полной потери цвета. Я уже давно отметила, что босс, на деловых встречах блистающий в сшитых на заказ костюмах, дома предпочитает простую и удобную одежду. Намурлыкивая какой-то мотивчик, подозрительно напоминающий каприз 24 Поганини, Алекс нарезал хлеб, ветчину и сыр. Я разлила вино по бокалам. Он включил музыку. Мы двигались словно слаженных механизм, единое целое, разделенное на две половинки. 'Коснись его, коснись его, коснись...' -- зашептал гадкий голосок моего подсознания, я и не заметила, как наши руки оказались в опасной близости.
  -- Простите, -- прошептала Александру и отошла на шаг в сторону.
  -- Ничего, -- спокойно отозвался он. Мы сели за стол, чокнулись. Не знаю как Александру, мне пора было завязывать с выпивкой. От тоски я стала частенько прикладываться к бутылке в замке Аэрто. Уловив мое изменившееся настроение, босс решил заговорить о чем-нибудь отвлеченном.
  -- Расскажите о своей предыдущей работе?
  Я улыбнулась, сомневаюсь, что мой опыт работы тренером по пилатесу особенно ему интересен, но рассказала, чем занималась.
  -- Еще не приходилось к слову, но я бы очень хотела поблагодарить за оказанную возможность. Без опыта, образования стать помощницей главы корпорации 'Азаик'...
  Бледная рука Александра дрогнула. Вино выплеснулось из бокала, окрашивая кожу в алый цвет. Я схватила полотенца и осторожно протянула ему. Мужчина смотрел на меня с изумлением.
  -- На эту позицию требовался аналогичный опыт от трех лет и профильное образование. То, что вы сейчас рассказали. Вы никак не могли попасть даже на первый этап собеседования в Азаик...
  * * *
  Александр спал в комнате для гостей, раскинув руки и чему-то улыбаясь во cне, когда я тихонько выскочила за дверь его апартаментов и оказалась на улице, жмурясь от непривычно яркого солнца. Оставив начальство сладко досыпать положенные четыре часа до начала рабочего дня, я запрыгнула в такси и поехала в тетину студию.
  Там меня ждали Вера и Викки. Узнав о моем возвращении, они обе разразились истеричными рыданиями. Мне пришлось спешно класть трубку, надеясь, что к нашей встрече обе успокоятся. Плакать я причины не видела. Подумаешь, загостилась в Октавии чуть больше положенного? А об остальном, что там со мной случилось, им знать не следует.
  Верина студия встретила меня запахом кофе и пончиков, что можно было купить недалеко от университета Викки. Обе мои любимые родственницы уже были здесь. Растрепанные, с покрасневшими глазами они сидели, скрестив ноги, посреди пустого зала. В зеркальной стене отразилась я, идущая к ним излишне смелой походкой. Первой меня обняла Вера. Она растоптала мои мечты о спокойной девичьей беседе, бессовестно расплакавшись у меня на плече.
  -- Никогда, слышишь! Не смей больше никогда делать ничего подобного.
  -- Я боюсь представить, что тебе пришлось пережить. - сестра тоже неловко обняла меня, вцепившись так, словно я могла вот вот исчезнуть. Викки, которая неохотно идет на тактильный контакт, не выносит все эти 'телячьи нежности' намочила мою рубашку слезами.
  Да что с ними? Захотелось оттолкнуть их от себя, стряхнуть душную заботу. Они что думали, что я сейчас дам волю слезам, погружусь в жалость к себе? А они бы поддержали меня, пожалели, приняли часть моего горя. Вот только никакого горя не было. Я прекрасно понимала, насколько мне повезло унести свою задницу из Октавии в целости и сохранности, но случись мне снова отправиться туда, чтобы вытащить маму, повторила бы без сожаления.
  -- Вера, Викки! Я в полном порядке.
  Все же сделала шаг назад, лишая их обеих опоры. Викки и Вера переглянулись. Тетя заговорила вкрадчиво, словно со слабоумной:
  -- Тебя месяц насиловал мужчина, опасный, жестокий, отвратительный...
  -- Ну, не такой уж и отвратительный, -- отшутилась я, легкомысленно махнув рукой, -- И насиловал - не самое подходящее определение. Все происходило по взаимному согласию.
  -- Если женщина во время акта находится под наркотическими или алкогольными веществами, -- завела Викки любимую адвокатскую пластинку, -- А ты была под действием псевдо Искры. Мама рассказала, она видела Аэрто, он псих и урод...
  -- Мама смогла вам что-то рассказать, только потому что этот урод ее вывез. - перебила я сестру.
  Цель оправдывает средства. Как они не могли понять? И эта жалость. Не нужно, пожалуйста, не нужно. Я сделала еще шаг назад, понимая, если сейчас позволю хоть кому-то пожалеть себя, то сломаюсь. Жалость разрушает. А я не сделала ничего особенного, и со мной ничего особенного не произошло. И во всем, что произошло со мной виновата только я. А Аэрто - наделенный властью мудак и нарцисс. Ему с детского возраста твердят, что он надежда целой страны и важнее него нет никого. Вот он и повернулся от мысли о собственной исключительности.
  -- Раз и навсегда. Меня не били, не насиловали, меня баловали и заваливали подарками. Аэрто решил, что я его Искра и во всеуслышанье назвал меня своей невестой. Расскажите лучше, что вы делали пока я отсутствовала.
  Тему перевести не удалось. Взгляд сестры метнулся к синякам, показавшимся на запястьях. Черт. Да правда не бил меня Аэрто, просто нравилось ему держать мои руки над головой, когда мы занимались сексом. А силу наследный принц иногда не соизмерял.
  -- Кира, тебе нужно посетить терапевта. То, что произошло - не нормально. В начале Эдгар. Потом этот ... Элио. Потом их принц. Один другого ужасней.
  -- У меня хреновый вкус, -- с вызовом бросила я тете, -- не у меня одной.
  Лев - мой прекрасный племянник был сыном какого-то шведского или финского мафиози. Веру и его связала Искра, вот только тетя убралась подальше до того, как любовь всей ее жизни осознанно или нет навредила их ребенку. Когда тетя рассказала мне правду об отце Лео, того уже не было в живых. Пережить разрыв со своей второй половинкой способны не многие.
  -- Мы все должны убраться от итхисов подальше. Особенно ты, Кира. - Вера цедила слова медленно, в глазах разгорался огонь. Слезы высохли, теперь она начала медленно приходить в ярость. Злилась тетя навряд-ли на меня, скорее на ситуацию в целом. Никому не нравиться чувствовать себя беззащитным, слабым.
  -- Александр меня защитит. Он не позволит никому меня обидеть, -- уверенность в боссе в последнее время распустилась во мне пышным цветом. Александр всегда держит свои слова. И если он сказал, что защитит меня, он это сделает.
  -- Кира, я понимаю, мы многим обязаны Дарку, но рассчитывать на его протекцию всегда - не очень логично.
  Вера выразилась грубее.
  -- С чего ему напрягаться? Ты такой неоценимый сотрудник? Что-то я в этом сомневаюсь. Один раз он тебя вытащил, не рассчитывай на его доброту снова. И - он один из них. От беловолосых уродов нельзя ожидать многое. - слова Веры резали меня без ножа. Александр был добр ко всей нашей семье и он не несет ответственности за действия других итхисов. Это стало последней соломинкой, переломившей спину верблюду.
  -- Привет, Кира. Как дела, Кира? Где ты сейчас живешь? Вот как должен был начаться наш разговор. - Идите к черту, моралистки две. Я разберусь. Я всегда разбиралась с проблемами как могла. И да, у меня не много достоинств. Например я не плохо трахаюсь.
  Я покинула своих родственниц, с трудом сдерживая желание хлопнуть дверью. Конечно я не уникальный специалист, я вообще не должна была попасть в чертову компанию Дарка. Но ведь попала же. Так что буду работать на совесть. Преисполнившись воинственного стремления доказать всем, что я получаю заработную плату не за красивые глаза, я отправилась в офис, по пути написав Дарку, что решила прийти на работу пораньше.
  В кофейне 'Азаик', куда я сразу направилась за положенной мне порцией кофеина и сплетен, знакомые встретили меня радостными возгласами. Я с облегчением отметила, что ничего-то за последний месяц сильно не изменилось. Вот и лица все те же -Эльвира в окружении своих обожателей, в безуспешной попытке пытающихся скопировать ее неповторимый стиль. Она занималась в Азаик в общем-то всем креативом - от дизайна бутылок с текилой, до оформления новых баров и ресторанов. Ни один проект не проходил без ее одобрения. Эльвира сегодня была одета в ярко желтый джемпер и зеленые штаны в обтяжку и походила на очень сексуального кузнечика-переростка. Здесь же был Виктор, удивленно хмыкнувший, при моем появлении. Все решили, что у нас с Александром что-то случилось, и я исчезла подобно его предыдущим секретаршам. Тем более, что в последний месяц босс даже невидимый умудрился испортить всем жизнь. Дарк уволил четверых сотрудников за мелкие провинности вроде кражи канцелярских принадлежностей и сплетен на работе. Я уверила, что проклятье секретарей Дарка меня не коснулось, и я никуда не собираюсь деваться, даже если им того очень хочется. Бариста - смуглый и очаровательный студент-маркетолог нарисовал мне пару сердечек на пенке и задорно подмигнул, когда я забирала заказ.
  -- Осторожней, этот ловелас увивается за каждой юбкой, -- тихо прошептала мне Эльвира. Меня его безобидное заигрывание не смутило.
  -- Флирт с симпатичным парнем - не плохое начало рабочего дня, -- заверила я ее, а сама повнимательнее посмотрела на баристу. Ничего. Ни вспышки интереса, хотя тот был хорош словно картинка. Неужели беловолосые красавчики-итхисы навсегда испортили мой вкус на мужчин?
  Эльвира приняла мою ремарку на свой счет.
  -- На меня не смотри! Я давно и плотно в отношениях, -- женщина бросила взгляд в сторону начальника безопасности. Вот это да! Кто бы мог подумать, что эта разноцветная птичка и скучный и серый Виктор пара. Взгляд мужчины потеплел, когда он смотрел на Эльвиру. Не зря говорят - противоположности притягиваются.
  Виктор, не теряя дружелюбной улыбки, быстро проверил, действителен ли мой пропуск на этаж босса. Обижаться на серого кардинала не стоило - он выполнял свои прямые обязанности на отлично. Впрочем, не совсем, раз пропустил меня в первый раз. Вспомнив наше с ним знакомство, я решилась задать мужчине вопрос:
  -- Виктор, позволите спросить. Собеседование на должность секретаря Дарка - вы проводили тест на полиграфе и знаете, что у меня совсем нет опыта работы. Вас не насторожило это?
  Я сделала глоток кофе. Пенка с сердечками вкуса напитка не улучшила и кофе показался мне слишком приторно-сладким. Мужчина задумался на мгновение, сложил руки на пухлом животе. Виктор немного набрал за время моего отсутствия. Интересно, они с Эльвирой съехались?
  -- Насторожило. Но я не специалист по набору кадров, так что свои наблюдения оставил при себе. Вы ведь действительно проявили чудеса стрессоустойчивости. Да и не спасовали, когда увидели ... его - добавил он так тихо. Было не сложно догадаться, что Виктор уважал Александра. Начальник безопасности воспринимал тягу Дарка к контролю как лучшее из достоинств человека. Я не раз видела, как эта парочка уединялась в кабинете, решая, как еще укрепить неприступную крепость, которой и так являлся Азаик. Компьютерная безопасность здесь была на наивысшем уровне, документация хранилась за семью печатями, штатные юристы были готовы разорвать в клочья за любое нелестное упоминание о компании. А про то, как оберегался главный секрет корпорации и говорить нечего. Никто не должен был знать, что Дарк - итхис, и львиная доля прибыли отправляется в Октавию.
  -- Со специалистом по набору кадров мне встретиться пока не приходилось.
  Виктор вытянулся, словно дрессированная овчарка. Взгляд стал цепким, ноздри слегка раздулись. Он подсознательно чувствовал свое упущение, но еще не знал, где конкретно ошибся.
  -- Она уволилась сразу после вашего назначения. Кира... Вы хотите мне что-то сообщить?
  Я покачала головой. Если Александр захочет поделиться информацией, он сделает это сам. Сомневаюсь, что Виктор знает о том, кто такие эодэртэ и чем они опасны для итхисов старой крови. Готова поставить свой годовой заработок - я попала к Дарку именно из-за этого факта. Оставив недопитый приторно сладкий кофе на столике, я поднялась вверх. Работы обещалось быть много. А еще нужно было узнать все о том специалисте из отдела кадров, что 'протащил' мое резюме, потому что сдается мне - это и есть то самое слабое звено в цепочке подчиненных Александра.
  Александр не пожелал делиться сведеньями. Он почти с порога попросил оставить между нами факт несовершенства моего резюме. Отрада глаз моих был сегодня одет в безукоризненно отглаженную темно-синюю рубашку, бежевые брюки отлично сидели на узких бедрах. Он успел заглянуть к парихмахеру, короткая стрижка очень ему шла, даже острые ушки ничуть не портили мужественного образа. Когда люди думают об острых ушах, то чаще представляют эфемерных пикси или девочек эльфов из вездесущего фентези. Уши Дарка тоже были заострены, вот только на пикси он ничуть не походил.
  -- Мое расписание на вашем рабочем столе. Но, Кира... надолго моим секретарем вы не останетесь.
  Конечно. Теперь Дарк знал, что опыта у меня нет ничерта. Мог бы уволить меня еще вчера. Зачем тянул? Дарк стоял над моим столом, рассматривал его с высоты своего роста. Он словно пытался запомнить меня на этом месте. Глаза предательски увлажнились, босс меж тем продолжил.
  -- Вы талантливы, Кира. Вы справлялись с разнообразными и сложными заданиями, можете спонтанно организовать крупное мероприятие. Преступление держать вас возле себя. Я хочу вас повысить.
  -- Но я... Я же ничего не умею.
  Повышение?! Дарк с ума сошел, раз решил повысить меня. Вчерашний тренер по пилатесу, бестолковая секретарша.
  -- То, чем вы обладаете называется социальные навыки. Вы легко находите общий язык с людьми, вызываете симпатию, а мужчины не воспринимают вас как конкурента. Только не обижайтесь, Кира.-я и не думала обижаться. Мужчинам трудно воспринимать девчонку в качестве хоть малейшей угрозы -- Мне нужен человек, которому я буду безоговорочно доверять, неподкупный, верный. Для инспекции моих клубов, баров, ресторанов, заводов. А кофе мне сможет варить кто-то другой.
  -- Но мне нравится варить для вас кофе. - сказано было до того, как я осознала, что именно слетело с языка.
  -- Значит будете варить мне его дома. - ответил он, лукаво сощурив голубые глаза. Дома... Какое приятное слово 'дом'. Вот только квартира Дарка не мой дом. - Кира, я весь день размышлял о том, как нам выйти из сложившейся ситуации. Ваше резюме было подправлено с одной единственной целью - чтобы я нанял именно вас. Не сложно догадаться по какой причине. Кто-то хочет убрать меня с позиции главы корпорации. Кто-то, знакомый с вашей мамой и природой ее отношений с Аэрином.
  Я и не заметила, как Дарк снова оказался очень близко. Он навис над секретарским столом, рассматривал, словно силился запомнить каждую деталь моего отнюдь не безупречного образа. Так рассматривают картину, желая сохранить ее в памяти. Если он опустит руку, то коснется плеча, проведет в сторону -- заденет ключицу. Стоит ему наклониться, он может поцеловать меня. Каково это, когда тебя целует мужчина, которому ты безгранично доверяешь? Которого уважаешь, в которого влюблена словно школьница. Не знаю, сколько длилось молчание и каждый из нас думал о своем. Паузу прервал Дарк:
  -- Мне без вас плохо, Кира -- он сжал зубы и буквально выдавил из себя последние слова. А потом глубоко вздохнул, как делал когда ему нужно было договариваться со строптивыми партнерами - Я раздражителен, зол, срываюсь на подчиненных, не могу сосредоточиться на работе. Когда я смотрю на вас, то испытываю сильнейшее желание... вас присвоить. Забрать в свой дом, семью, находится с вами днем, ночью.- каждое слово на своем месте, Александр явно готовился. Он пресек мои вялые попытки что-то сказать. - Несомненно, здесь сказывается ваша природа эодэртэ, и хотя я не касался вас, вы маните мою кровь.
  'Ты круче кокаина' - сказал мне Аэрто. Значит и для Александра я тоже что-то вроде наркотика. Или конфетки для диабетика. Если по чуть чуть, то хоть и вредно, но можно отвыкнуть. А как отвыкнешь - выбросишь сладости прочь. Я опустила голову - права была Вера. Александр хороший человек - но он итхис, и привык решать проблемы как итхис.
  -- Но с этим бы было просто справиться, если бы вы были другой. А вы... наблюдательны, умны. С вами интересно говорить и хорошо молчать. У вас очаровательное чувство юмора и даже ваши недостатки... то, что вы считаете недостатками, на самом деле ваши достоинства. Верность, доброта, свобода от предрассудков. Мне так хорошо с вами, Кира, что не знай я, что вы эодэртэ, я бы решил, что вы моя искра.
  Слово было сказано. И было услышано. Назвать кого-то своей искрой - однозначно признанию в любви. А то, что было не произнесено вслух, я и так поняла. Александр хочет, чтобы я еще какое-то время пожила в его доме. Чтобы он привык к моему отсутствию в качестве своего секретаря, прекратил полагаться на меня, но в тоже время знал, что я рядом - только руку протяни. Не самый худший способ избавиться от зависимости, или освободиться от объекта страсти.
  В то же время очевидно, он хочет, чтобы когда наши дорожки разошлись, я ушла от него в самых лучших туфлях, с возможностью дальше распоряжаться своей жизнью, как мне заблагорассудится. Потому что он... он просто Александр. Наверное, правильнее всего было бы сейчас просто психануть и послать его вместе с его предложением, признаниями и идеями о моем светлом будущем. Будь я более принципиальной и гордой, так бы и поступила. Будь я чуть менее влюблена в него, я бы ушла.
  -- Не будь вы эодарэ - я бы тоже решила, что вы моя искра, Александр. - мужчина тихонько вздохнул, неужели он не догадывался, какие чувства вызывал у меня все это время? - Хорошо, что мы оба оставались благоразумными и не сотворили ничего непоправимого.
  -- Хорошо, -- вторил он не слишком уверенно.
  Глава 9. Про работу мечты и нежданный визит
  Александр оказался скор на исполнение приговора. Потому что именно приговором было для меня это нежданное повышение. Представитель фирмы и лично его - Александра Дарка, доверенное лицо, а не просто симпатичная мордашка в его приемной. Я никогда не мечтала о подобной карьере, по правде я вообще ни о какой карьере не мечтала. Довольно быстро нужно было зарабатывать, а потому деньги - единственное, что интересовало меня годами. Деньги и возможность заработать больше денег. Александр сам того не подозревая дал мне хороший пинок под зад, который заставил серьезно задуматься о собственном будущем.
  Спустя неделю начались собеседования на роль его нового секретаря. Секретаря - потому что босс мягко намекнул главе HR, что на эту вакансию впредь рассматриваются только мужчины. Он не желал повторения истории с Галиной. Все девушки, которые пробовались на вакантную позицию, неизменно слышали фразу 'Спасибо, мы обязательно вам перезвоним'.
  Уж не знаю, кто пустил в фирме этот слух, но все говорили о наших с Дарком отношениях. И повысил он меня потому, что мы живем вместе, и секретаря мужчину он ищет, чтобы я не ревновала. По сравнению со слухами, что бродили в 'Азаик' несколько месяцев назад, эти были не так далеки от действительности. По крайней мере, теперь никто не сомневался в том, что Дарк точно мужчина. Я на шепот за своей спиной привычно не реагировала. Вера всегда говорил: пусть шепчут, кричат, злословят. Ведь собаки лают, а караван идет. Ни с тетей ни с сестрой я так и не помирилась. О повышении они, разумеется, тоже не знали.
  -- До этого я работал личным помощником Иргвана Локарта - крупнейшего арт диллера северной Америки- заливался соловьем молодой мужчина. Он говорил много, бойко, резюме выше всяких похвал. Два иностранных языка, колледж, работа личным помощником более пяти лет. Он украдкой посматривал на меня с немалым интересом, словно задавался вопросом, как долго ему предстоит поработать, чтобы взлететь выше, если уж я заработала повышение через жалкие пол года работы. Пожалуй эта пронырливость меня в нем и смущала. Это только миф, что непременно всем нужны инициативные сотрудники, готовые порхать по карьерной лестнице. На деле Александру нужен был человек, который останется при нем лет на десять.
  -- Почему вы покинули место работы?
  Мужчина дернул уголком рта.
  -- Это связано с моей личной жизнью.
  Он слегка склонил голову и посмотрел на меня, словно хотел сказать 'Ты же понимаешь о чем я, сестренка'. Конечно понимаю. Когда спишь с боссом, рано или поздно работать вместе становиться невозможно.
  Это был третий соискатель на должность секретаря, который прошел все этапы собеседования. Если не придет кто-то получше, придётся нанять его. По крайней мере он достаточно квалифицирован. Я так и не узнала, какого мнения соискатель об итхисах, потому что в приемную прошел еще один, сдавший тест 'полиграф'.
  Вошедший мужчина был куда старше. Костюм дорогой, но явно поношенный. Обручальное кольцо. Мощный подбородок и уставшие глаза. Резюме отличалось. Он работал личным помощником порядка семи лет, а потом открыл свое дело. Ресторан, затем два, потом еще и кофейня к ним. А потом пришел кризис, и он прогорел. Сил начинать новое дело явно нет. Потому что ипотека, жена, дети. И больше рисковать нельзя. Короткая беседа подтвердила написанное. Эглессио, так его звали, не очень уютно себя чувствовал, разговаривая о своем провале. Я чувствовала себя последней гадиной, размышляя о нем будто он и не человек вовсе, а просто подходящий Александру механизм. Этот никуда не денется и будет держаться за работу. А с Дарка станется предоставить ему такой социальный пакет, что он начнет на него молиться. Чего стоит один только детский садик и летние лагеря, которые спонсировались 'Азаик'.
  Разговор об итхисах, заведенный вскользь все решит. Свои личные предпочтения нужно отбросить в сторону, ведь помощник нужен Александру. Я решила не ходить вокруг да около слишком долго, а достала заготовленную заранее желтую газетенку, на глянцевой обложке которой крупными буквами сиял заголовок: 'Вся правда об итхисах. Каннибализм, инцест, мировое господство'. Эта 'гениальная' статья уже не раз помогала мне определить, есть ли в комнате итхисофобы. На обложке была изображена страшная девица, застывшая в сладострастном изгибе. Гримм и выступающие клыки смотрелись совершенно неубедительно, невзирая на ретушь.
  -- Итхисы, бррр, -- глубокомысленно изрекла я, брезгливо рассматривая обложку. На большее моих актерских и творческих способностей не хватало. Сказывались бессонные ночи, которые я проводила за изучением своих новых обязанностей.
  Бывший помощник Локарта взвизгнул:
  -- Ой, ужасные люди. И ведь эти бледные уродцы держат в своих руках пол мира!
  -- Я с вами не соглашусь, -- спокойно возразил здоровяк. - У меня один из детей усыновлен. Мальчик. Он из детского дома, который курируют итхисы. У ребенка были проблемы с почками и именно из их фонда была оплачена операция. Так что у них, как у всех: есть хорошие, есть плохие люди.
  -- Вы с ними встречались? - спросила я его. Эглессио мотнул головой.
  Мы со вторым кандидатом вылили еще ведро мусора на итхисов. Мужчина распалялся, с удовольствием упражняясь в остроумии. Возможно он думал очаровать меня, чтобы повысить свои шансы заполучить мое кресло, а быть может просто был заядлым итхисофобом и нашел в моем лице благодарную аудиторию. Я сделала вид, что увидела сообщение.
  -- Ах, какая жалость. Сегодня Александр не сможет с вами встретиться. Эглессио, остантесь пожалуйста. Мне нужно задать вам несколько вопросов.
  Как только Виктор вывел второго кандидата прочь из приемной, я попросила мужчину следовать за собой. Тот удивленно вертел головой до того момента, пока не увидел Александра, сидящего в кресле. Секунда, и умное лицо осветилось пониманием происходящего. А потом Эглессио усмехнулся, бросив на меня многозначительный взгляд.
  -- Вот актриса!
  Я отвесила театральный поклон и оставила мужчин наедине. Надеюсь они сойдутся в деталях.
  * * *
  Темно зеленый костюм, сшитый на заказ дизайнером Дарка. Скромный, женственный, придающий мне значимости. Ткань, в которой угадывался атлас приятно холодила кожу. Волосы убраны в пучок, на носу очки в широкой оправе. Близорукость у меня незначительная, но очки прибавляли солидности, да дарили пару годочков, которые с учетом моей новой должности шли на пользу. Сегодня мне предстояло прилететь в Амстердам, а оттуда в Париж, Берлин и Цюрих.
  Каждый день я должна была посещать по крупному объекту Александра и день оставался на дорогу и отдых после нее. В Амстедаме 'Азаик' запускал круизное судно Adult Only, как мне объяснил Дарк - ничего неприличного, просто многие люди хотели отдохнуть от детей. И от своих и от чужих.
  В Берлине у Дарка была пивоварня, где какой-то умелец предложил начать варить голубое пиво как в Японии. Идея эта была не очень по душе главе Азаик, но статистика убеждала, будто народ только и ждет, что попробовать подкрашенный напиток, оттенком напоминающий знаменитую 'Искру'. Вкладывать ли деньги в это предприятие Александр сомневался, потому и просил меня посмотреть, и если у меня возникнет хоть малейшее сомнение - позвонить ему.
  В Париже мне предстояло посетить несколько ресторанов и один ночной клуб. Александр был уверен, что деньги на обновления интерьеров, которые запрашивали менеджеры лишние и стоит подождать еще можно. В Цюрихе Дарк пробовал себя в новой для него сфере быстрого питания. Он никогда не лез в этот сегмент рынка, оставляя ее за Рамасом, но их недавняя стычка заставила босса показать зубы. На открытии первого киоска с логотипом 'Азаик' мне и предстояло побывать. Идея у Дарка была проста и гениальна - можно и быстрое питание сделать люксовым, так, чтобы гордо вышагивать с сендвичем от 'Азаик'.
  -- Не волнуйся, Кира, -- голос Александра выдернул меня из мыслей. Он сам вез меня в аэропорт, лавируя в плотном потоке машин. Моргал Дарк не часто, значит езда его еще не утомила. А быть может свет фар раздражал его глаза не так сильно, как солнечный. У Дарка было несколько машин, сегодня он остановил свой выбор на неприметной серой Ауди, компактной, но с мощным мотором. Александр
  Мне только оставалось фыркнуть, потому что фраза 'не волнуйтесь', только сильнее порождала волнение. Это как идиотское 'не грусти', когда пребываешь в черной депрессии.
  -- Вы точно не можете отправиться со мной? - понимаю, глупо было просить. Но быть может... С Дарком мне ничего не страшно. Мужчина улыбнулся, бросил на меня быстрый взгляд:
  -- Да не съедят вас там. И серьезной ошибки вы не допустите при всем желании. Так что выше нос, Кира.
  Он правильно истолковал мое волнение и попытался приободрить. Мужчина потрепал меня по плечу и в этом жесте не было ничего сексуального. Правда и его оказалось достаточно, чтобы у меня сперло дыхание. С того разговора, когда Дарк назвал меня своей искрой, прошло десять дней. Изматывающих, бесконечных потому что одно дело испытывать чувства, другое - знать, что они взаимны, но понимать, что они все равно ни к чему не приведут.
  Каждое утро смотреть, как он в одной из своих растянутых маек варит кофе или делает безумно жирные, но такие вкусные завтраки. Или видеть его за работой, наблюдать за тем, как он хмуриться, и несколько глубоких морщин пересекают переносицу. И хочется их разгладить, прикоснуться нежно, а нельзя. А еще чувствовать на себе его взгляд. Задумчивый и голодный, и видеть в его взгляде вопрос, 'а стоит ли вообще держать себя в руках?'. Возможно Александр прав и мои командировки - лучший способ научиться держаться друг от друга подальше.
  -- Когда вы вернетесь, мы вместе отыщем того, кто покусился на 'Азаик'.
  -- Без меня никаких грандиозных планов? - шутливо спросила я. Мы уже говорили об этом раньше, и босс уверил меня в том, что спешить некуда. Тот неизвестный, что нашел для главы корпорации секретаршу эодэртэ явно знал, кем на самом деле является Александр Дарк. А значит корни этого дела уходили в Октавию. Поместить меня рядом с ним, это как завести бомбу с часовым механизмом. Взаимное притяжение должно было вскоре стать непреодолимым, и не знай Александр, кто я такая, мы бы давно прикоснулись друг к другу. К сожалению даже информация о том, что враг - один из итхисов не позволила сузить круг поисков. За годы управления компанией мужчина многим встал поперек горла.
  -- Обещаю.
  Мы неловко обнялись в машине на прощанье. Я сделала глубокий вдох, надеясь, что это останется незамеченным. От Александра пахло морем и снегом и чем-то животным, мужским, и этот запах был для меня приятней, чем самый изысканный мужской парфюм.
  -- Ничего не бойтесь. Я в вас верю. - шепнул он мне на ухо. А я отстранилась, от греха подальше. Я справлюсь. С таким то напутствием, я точно справлюсь.
  * * *
  Хорошо быть представителем такой крупной компании, как 'Азаик'. Перелет первым классом, встречающий на месте шофер с табличкой 'Госпожа Белл'. Увидев ее я едва не лопнула от самодовольства, даже возникла крамольная мысль оживить свой уничтоженный инстаграм только ради того, чтобы выложить фотку из аэропорта Схипхол.
  Примерно через сорок минут пути мы остановились перед пятизвездочным отелем в центре Амстердама. Окнами его выходили на гладь канала, вода в котором переливалась в свете фонарей. Когда я бронировала для себя гостиницы, то выбирала только те, что находились в исторических зданиях. Так что номер мой оказался в башне, подниматься куда пришлось пешком по узкой лестнице. Ноги уже изрядно гудели: сказывались часы перелета. Современная спальня, выполненная в серых тонах, -- не совсем то, что я ожидала от гостиницы, расположенной в бывшем здании ратуши, но главное, здесь была кровать, да полукруглая ванная, манившая искупаться. В доме Александра я все еще стеснялась валяться в ванной часами. Да и было нам чем заняться, мы только начали марафон ужастиков из восьмидесятых перед моим отъездом. Не успела я прыгнуть на кровать и издать радостно-восторженный визг, в дверь постучали.
  Я порадовалась тому, что еще не успела раздеться и впустила горничную, которая принесла поднос, на котором были сервированы фрукты и шампанское, а еще находились в наличии крохотные трюфели из бельгийского шоколада. С такими командировками я так точно растолстею или сопьюсь. Или и то и другое одновременно.
  В дверь снова постучали. Ожидая еще какого-нибудь приятного сюрприза я не глядя отворила ее, и была оттеснена в сторону. Женщина, которая влетела в мою комнату была высока, закутана с ног до головы, невзирая на по летнему жаркий день. Черные волосы, выбивающиеся из-под шляпы вились крупными локонами.
  -- Простите, вы явно ошиблись дверью, -- громко сказала я ей, указывая на дверь, которую незнакомка захлопнула за собой, словно за ней гнались. Обкурилась что ли? Женщина мотнула головой, от чего волосы размелись по плечам черной рекой и сняла шляпу и солнечные очки.
  Знакомая краснота глаз, узкий нос и длинный подбородок, умело замаскированный с помощью косметики.
  -- Здравствуй, Аэриса - сказала я. Сестра Александра, которая оглядела комнату с явным любопытством, одобрительно цокнула языком.
  -- Не плохо устроилась, птичка.
  Она опустилась в одно из серых кресел, так, чтобы позади находилась стена, закинула ногу на ногу, продемонстрировав модные ботфорты на плоской платформе, и сделала несколько жадных глотков шампанского из наполненного мною бокала. Аэриса выглядела так, словно пробежала кросс. Алые глаза слезились, она с трудом скрывала отдышку. Я сделала вид, что не замечаю, что она напряжена словно пружина. Невозмутимо заварила для себя кофе и разместилась в кресле напротив. Уверена, Аэриса не просто так решила меня посетить.
  -- Разве Детей Луны выпускают из Октавии? - был первый мой вопрос, адресованный ей. Помнится, она говорила, что таким как она запрещен выезд с территории острова. И не удивительно, если случайное прикосновение Аэрисы с вероятностью в 99 процентов снесет кому-то башку. Древняя кровь, что б ее...
  -- Официально я гощу в Аэрто. - был ответ.
  -- Как он? - не сказать, что я вовсе не вспоминала о наследном принце. Но воспоминания о нем заставляли испытывать стыд вперемешку с болезненным желанием. Наши отношения можно было характеризовать единственным словом - нездоровые. Так что хорошо, что они закончились. Аэриса с тоской глянула на табличку о запрете курения в номере. Ответила, пригубив шампанского:
  -- Завел пару загорелых блондинок в качестве любовниц. А еще записался к психотерапевту. Пришлось вызывать специалиста из Англии. В целом он... куда сдержанней, чем был раньше, так что могу только поблагодарить тебя за то, что немного вправила мозги моему жениху.
  Последнее слово сестра Александра выплюнула. Она не была в восторге от этого брака. Как впрочем и Аэрто. Этих двоих сложно было даже назвать друзьями, они играли заготовленные для них роли. Аэриса с изяществом, чем вызывала любовь итхисов, Аэрто... его тоже любили, пусть он и не сделал для этого ничего особенного.
  -- Что тебе от меня нужно, Аэриса? - ходить вокруг да около времени не было. Мне завтра предстоит работа, так что лучше сестре Александра сказать мне, зачем она сюда явилась.
  -- Ребенок.
  Я аж кофе поперхнулась. То залилось в горло обжигающей горькой волной, и я закашлялась на забаву своей гостье. Может, конечно, у итхисов дети по другому получаются...
  -- Сомневаюсь, что смогу тебе в этом помочь. Если ты о суррогатном материнстве, то откажусь. Спасибо за честь.
  Аэриса сняла парик, с наслаждением почесалась. Наверняка голова в таком изрядно потела. Странно было видеть такие простые жесты в ее исполнении. В Октавии сестра Александра казалась исполненной элегантности, а здесь - сутулилась, чесалась, нервно оправляла одежду. Будто боялась чего-то. Или кого-то.
  -- О нет. Своего ребенка я выношу сама. Здоровье в полном порядке.
  Я бы не была так уверена, учитывая, сколько она курит. С другой стороны за ее здоровьем скорее всего следят лучшие врачи. И если она говорит, что может родить сама - значит сможет.
  -- Тогда зачем тебе я?
  -- Ребенку нужен отец. И Аэрто для этой роли не годится. Не только потому, что он конченный придурок, и рожать бы я от него не стала, даже если бы захотела. Но потому, что он бесплоден. Да и я могу забеременеть только от определенного человека.
  Наследник престола. И бесплоден! Твою ж...Значит зашатался трон под династией, что не сменялась тысячелетие, и того гляди рухнет. Что тогда? Даже моих скудных знаний об итхисах хватило на то, чтобы испугаться. Пока они сидят в Октавии - они в общем то безопасны, но что будет с остальным миром, если такие как Аэрто и Аэриса выйдут за ее пределы? Сколько им понадобиться времени, чтобы подчинить своей воле весь чертов земной шар? Без войны, без единой капли крови.
  И зачем тогда все эти стерилизации в гаремах? На последний вопрос Аэриса охотно ответила:
  -- Никто не знает, что у Аэрто нет ни одного плавунчика, и знать не должен. И если информация о бесплодии принца выльется за пределы этой комнаты, то я сразу пойму, каким образом. - она взглянула на меня краснотой глаз, пробивающейся из-за карих линз. Словно тлеющие угли в камине, сунешься -- обожжешься. И мне стало понятно, этот разговор навсегда изменит мою жизнь, а может и окончит ее. Потому что подобными тайнами не разбрасываются: -- Мы с кузеном солидарны в том, что нужно обзавестись наследником как можно скорее, о причинах подобной поспешности говорить не буду. А для того, чтобы его завести - нам нужен Элио. Вернее презерватив - наполненный его семенем.
  Ловушка захлопнулась. Ведь ее визит как и слова были ловушкой. Что бы не попросила сестра Александра - я ее просьбу выполню. Потому что мне дорога собственная шкура:
  -- Почему нельзя взять другого мужчину, рожденного искрой?
  -- Кровь нужна разбавленная. Если ребенок будет явно не похож на Аэрто - это заметят. И король - а малыш станет королем, - должен жить не меньше столетия. С одной четвертой простой крови - это не проблема.
  Говорила Аэриса уверенно. Скорее всего все рассчитала. Она вообще тварь расчётливая. Но я то здесь причем?
  -- И зачем тебе я? Можно просто попросить его дать немного, или нанять кого-то...
  Аэриса фыркнула.
  -- Попросить? Как ты это представляешь? Птичка, - Рамасы, древняя кровь, как и Дарки. Неужели ты думаешь, что они сделают что-то 'просто'? Элио ни в коем случае не должен знать, что ребенок от него. Пусть дальше играется в бизнесмена, пытается стать похожим на моего брата. Пока они делят свои домики в монополии, мне нужно страну спасти. А насчет твоего второго вопроса - Рамас параноик. Если ты не заметила - он везде ходит с охраной. Ему в юности упал кирпич на голову, и с тех пор он думает, что за ним следят и хотят убить. Так что он везде ходит с охраной и избегает случайных знакомств. Но ты то - дело другое. Он тебя знает, хочет. Они все хотят... Рамас приедет на открытие киоска быстрого питания в Цюрихе. Переспи с ним разок, от тебя не убудет.
  Сука. Как есть ... И говорит тоном будничным, словно платье просит одолжить. А какого она мнения может быть обо мне? Я приехала с Аэрто в Октавию, развлекалась там с ним, потом так же легко его бросила. По ее мнению более ветренной и падкой на деньги и другие блага особы не сыскать. А быть может все слова Аэрисы - уловка. Быть может она просто изыскивает еще один способ разлучить меня с Алесандром? Нет. Я рассматривала ее, -- губы поджаты, брови нахмурены. Ей явно не по душе эта просьба. И я же видела ее в доме Ким и Элио Рамас. То, как Аэриса на него смотрела - неподдельная влюбленность. Безнадежная, безответная. Нельзя изобразить подобное смущение, румянец на бледной коже. Мне знакомо это чувство. Я его испытываю, когда смотрю на ее брата.
  -- Что ты предлагаешь мне за эту... услугу?
  -- Деньги? - бровь Аэрисы изогнулась. Она расслабилась в кресле настолько, насколько это возможно. По ее мнению, если я начала обговаривать условия вознаграждения - то согласна.
  -- У меня есть, так что спасибо. Откажусь.
  Никогда мои дела не были в подобном порядке. За следующий семестр обучения сестры я заплатила вперед и в полном размере, машину, подарок Александра, я продала, потому что в ней пока нет необходимости, на жилье мне тратиться не приходится, развлекаться времени и желания нет. Вот и получается, что вся моя немалая заработная плата почти полностью отправляется на сберегательный счет. Да и кое-какие подарки Аэрто лежали в шкатулке в ожидании черного дня. Я не была бы собой, если бы не воспользовалась щедростью принца и не увезла с собой из Октавии несколько крупных драгоценных камушков.
  -- Рано или поздно моему братцу надоест играть в монаха, и тогда ваши пути разойдутся. Так что думай Кира. Такую подружку как я тебе бы не плохо заиметь. Вдруг Аэрто решит взбрыкнуть. Кто тогда тебя от него защитит?
  Сомневаюсь, что когда-то мы с Аэрисой сможем называться подружками. Даже сейчас она смотрела на меня едва скрывая неприязнь и пожалуй зависть. Много кофе перед сном пить вредно, поэтому я достала второй бокал и налила для себя шампанского. Бокалы стукнулись друг о друга с тонким звоном. Читала я где-то, что традиция чокаться появилась для того, чтобы избежать возможности отравления на пиру. Кружками били так сильно, что напитки в них перемешивались. Так люди уверялись, что ни гость ни хозяин не отравит питье. Если я ударю бокал о бокал Аэрисы соразмерно моему к ней недоверию, тот разобьется на осколки.
  -- Расскажи мне правду. О псевдоискре. Ты знаешь, почему итхисы способны ее вызывать. - женщина дернулась в кресле. Скривила губы. Не хочет Аэриса делиться подобными сведеньями. Я же продолжила-- Того, что ты мне сейчас наговорила и так хватит на то, чтобы мне исчезнуть тихо и навсегда. Так что расскажи еще одну тайну вашего народа - удовлетвори любопытство. Или же я откажусь.
  Ложь. Я уже знала, что соглашусь на просьбу Аэрисы, хотя и не совсем так, как она это предполагает. И ее влюбленность в Элио здесь сыграет мне на руку.
  -- Почему не спросишь о псевдоискре у моего брата? Вы же с ним в отличных отношениях. - женщина говорила с усмешкой, мимические морщинки, возникшие около ее рта тут же разгладились. Интересно, а сколько Аэрисе лет. Двадцать восемь? Тридцать пять? Сорок?
  -- Какая разница?
  Александр бы мне не ответил на этот вопрос. Вообще все сведения об Октавии приходилось вытаскивать из него клещами. Не любил Дарк вспоминать о своей родной стране, не любил думать о чистокровных итхисах и псевдоискре. Что бы он не пережил в юности, это сильно на него повлияло.
  Борьба взглядов длилась не долго. И Аэриса сдалась и заговорила. Речь ее текла быстро, словно ручей:
  -- Давным давно, когда море замерзло и превратилось лед - по этому льду на остров, что нынче называется Октавией пришло племя. Было оно многочисленно и быстро заселило остров. Вот только потом лед растаял и превратился в воду. Эта вода была жестока, и не один корабль долгое время не мог ни причалить к острову - ни отплыть с него. Так и жил народ в холодной темной стране и стал со временем похож на тех животных, что обитали на нем. Белое не видно на снегу. Солнце, что показывается столь редко и так холодно стало не нужно нашей коже. Глаза стали видеть в темноте. Еда на острове была специфична. В то время, как весь остальной мир выращивал пшеницу и рис - мы ели мясо и рыбу. Рыба водится у берегов Октавии в изобилии. Из-за нее ли, или из-за особенных кореньев, трав ли, ягод, которых больше нет нигде в мире мы стали выше прочих людей, физически выносливей, и жить дольше. Жестокий климат заставил нас быстрее учиться, быстрее развиваться и вот появился первый корабль - способный вывезти нас с острова. Благо дерева на нем было в изобилии. Когда итхисы причалили у европейского континента то быстро поняли, что могут вызывать в других людях нездоровую тягу, любовь - стоит им прикоснуться к лицу противоположного пола. Те, кто шел на нас с мечами - вставали на нашу сторону, женщины сдавались в плен добровольно. Не было насилия, жестокости - мы пришли как князья и почти захватили континент. - об этом я не слышала. Я вообще не сильна в истории Европы, но роль итхисов в ней бы запомнила. А раз не запомнила - об этом не написано ни в одном учебнике - Но вот полукровки, рожденные от обычных людей уже подобной магией обладали редко. А о тех, в ком нашей крови только четверть и говорить нечего. И было решено вернуться на остров, чтобы сохранить силу крови. А для того, чтобы она не иссякла - аристократические наши роды женились только между собой, не впуская кровь извне. А теперь главное, Кира. Ты знаешь как характеризуют настоящую Искру в словарях?
  -- Как биологический феномен. Дар, данный природой для того, чтобы появлялись самые сильные и здоровые дети.
  Об этом я тоже читала. Все читали, когда были подростками. Все мечтали найти свою половинку. Реальность немножко обрезает крылья, но память и надежда остаются.
  -- А что будет, если поставить целый народ на грань исчезновения? Допустить не один, не два, но десятки кровосмесительных браков. И кровь эта - она постучала себя по запястью, которое исчерчивали синие вены -- больная кровь, вырождающаяся, позовет другую, здоровую? Способную скрасить заложенные в генетическом коде уродства.
  -- Получится Псевдоискра, -- губы мои шептали сами собой, и я уже начала жалеть, что задала Аэрисе этот вопрос.
  -- Бинго, птичка. И все мы - генетические уроды, а жалостливая природа пытается нас от этого уродства спасти. Вот только мы ее жалостью пользуемся, а своим уродством наслаждаемся. Получаем выгодные условия контрактов, уворачиваемся от мировых войн, контролируем политиков, прессу, да что только мы не контролируем.
  -- А эодэртэ?
  -- А вот тут я ничего сказать не могу. Вероятно вы настолько подходите итхисам, что уже от вас нам сносит крышу. Ты же будто солнцем поцелована. А оно и манит, и сжигает. Вот такая поэзия.
  Она отсалютовала бокалом и сделала еще один глоток, а потом вернулась к более насущным проблемам.
  -- Я приду за презервативом как только Элио выйдет из гостиничного номера.
  Она поднялась с места, собираясь закончить нашу беседу. Парик, шляпа, перчатки. Аэриса одевалась тщательно и неторопливо. Я же воспользовалась этой ее неспешностью, чтобы добавить:
  -- Аэриса, кто сказал тебе, что я собираюсь с ним спать? Я в конце концов не шлюха...
  -- Но ты обещала! - она уронила перчатку, медленно повернулась ко мне. Злая как дьявол. А ведь она куда как выше меня и наверняка сильнее. Как бы мне не хотелось подразнить ее подольше, я не стала этого делать, выложив альтернативную версию плана.
  -- Он придет ко мне в комнату, избавится от охраны. А вот спать с ним... спать с ним будешь ты.
  Я обрисовала сестренке Александра свой план, и она согласилась. Впрочем, в этом я не сомневалась.
  
  Продолжение можно прочитать на ресурсе Продаман https://prodaman.ru/Lara_Ingvar/books/Polyubi-Menya
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"