Larka: другие произведения.

Красная Шапочка и все-все-все

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Обновление на 27.08.07


   Представьте себе наш мир, в котором нет
   атомной бомбы и синтетических вирусов,
   зато есть магия; а эльфы или гномы -
   такие же расы, как и остальные другие...
  
  
   Пролог
  
   "Бабушка, а зачем тебе такие большие зубы?" - эта дурацкая фраза едва не сорвалась с уст Красной Шапочки, когда она, весело насвистывая мотивчик из Мишеля Леграна и помахивая корзинкой, вошла в бабушкину спальню и остановилась в немом изумлении.
   На самом-то деле, эту блондинку в алом берете зовут Клер. А Красной Шапочкой стали ласково поддразнивать ещё во время обучения на магическом факультете за просто-таки неизъяснимое пристрастие ко всякого рода головным уборам одного определённого цвета. Бандана, фуражка а-ля Гаврош или широкополая дамская шляпка - будьте уверены: если вы увидели Клер с покрытой головой, то цвет "шапочки" неизменно окажется именно красным.
   Вот и теперь. Двадцатидвухлетняя ведьмочка, лишь в этом году заполучившая в руки вожделенный свиток-диплом с печатью Магической Гильдии, растерянно стащила с головы мягкий фетровый берет (не стоит и напоминать, какого колера), и вовсе уж ошарашено уставилась на немного разорённую бабушкину кровать.
   Нет, ну в самом деле - натуральнейший волк! Даже видно, как дышит торчащий из-под белоснежного ночного чепчика чёрный и блестящий нос. А зубы-то, зубы! Бедные овечки... ой, а бабушка?!!
   Клер решительно поставила на тумбочку корзинку с провизией и свежей зеленью, только что купленной на Сен-Жерменском рынке, нахмурилась и подбоченилась.
   - Что здесь происходит? И зачем ты съел мою любимую бабулю?
   Можно было поклясться - волк смущённо отвёл взгляд и даже кашлянул. Между тем атмосфера в комнате стала ощутимо накаляться, грозя перерасти в маленькую бурю. Ибо Клер уже полезла в задний карман джинсов с намерением извлечь оттуда свою неразлучную волшебную палочку и устроить зубастому злодею хорошую трёпку.
   И только тут дверца высокого шифоньера тёмного дерева, помнившего ещё едва ли не Наполеона, тихонько отворилась. Изнутри выглянула бабушка. Вид у неё был слегка смущённый, а когда она вышла из шкафа целиком, то оказалась, к вящему облегчению Клер, целой и невредимой.
   Опустим, пожалуй, встречу любящих бабушки и внучки, полную женских ахов-охов, обниманий и прочих телячьих нежностей. Из полезного выяснилось лишь, что Клер не стала предупреждать о своём приезде, желая сделать сюрприз. Зато новости с бабулиной стороны повергли молодую волшебницу в хохот.
   - Да ты же знаешь меня, Клер, не люблю я сидеть без дела. Вот и повадилась печь пирожки да продавать на улице. Мне развлечение, а детям радость - уж моя выпечка куда получше фабричной, - тут старушка пренебрежительно фыркнула.
   Из дальнейшего рассказа удивлённо заломившая бровь внучка узнала, что не далее как вчера наехали на бабулю плечистые молодые люди с этаким недвусмысленным предложением: делись доходами, старая плесень, а мы тебя за это не тронем. Ну, понятно - банальный рэкет.
   - Послала я их подальше... да ты знаешь, как я умею.
   Клер улыбнулась. Бабуля, будучи дочерью русских эмигрантов, за словом в карман не лезла. И при нужде вполне могла отшить хоть кого - даже ажаны обходили "мадам Натали" десятой дорогой, уважительно касаясь пальцами козырька форменной круглой фуражки.
   - Так вот, не отстали злодеи, и обещались сегодня прийти в мой домик вышибать с меня должок. Представляешь, какие хамы нынешняя молодёжь? А я вспомнила про тебя, про твоё пристрастие к Красным Шапочкам, - взгляд бабушки насмешливо скользнул по берету в руке Клер. - Ну, и сработала ассоциативная цепочка. Вот и наняла оборотня, бывшего офицера-морпеха, чтобы пуганул злыдней как следует. В префектуру полиции звонить не стала - мне хоть какое-то развлечение, да и молодому человеку пара франков лишними не будут...
   Клер пригляделась попристальнее к лежащему под лёгким бабушкиным одеялом здоровенному матёрому волку. Тот самым непринуждённым образом кивнул, словно не был выряжен в ночной дамский чепец и явно маловатую ему нежно-розовую ночнушку с кружавчиками. Восхищённо хмыкнув, ведьмочка сделала в ту сторону демонстративный книксен и покосилась на прикроватную тумбу, куда бабушка положила свой винчестер времён едва ли не освоения дикого запада. Надо же, раритет какой - модель 30-30!
   Между прочим, предки по бабулиной линии все верой и правдой служили русскому царю и отечеству. И в гостиной со старинных фотографий сурово смотрели усатые и бородатые офицеры с Аннами и Владимирами на широкой груди, а также миловидные русские барышни в компании очаровательных детишек. А сама бабуля даже в свои семьдесят с небольшим запросто развлекалась в выходные стрельбой по летающим тарелочкам в пригородном охотничьем клубе.
   Снаружи в переулке раздался звук мотора, затем скрип тормозов. Захлопали дверцы, и взгляду осторожно выглянувшей из-за тюлевой занавески Клер предстал здоровенный, слегка помятый Ситроен, из коего с самым решительным видом выгружалась банда плечистых громил. Кастеты, бейсбольные биты, мелькнул нож.
   - Может, вам помочь? - задумчиво проговорила Клер. - Ребятки настроены серьёзно.
   Бабушка пренебрежительно фыркнула.
   - Забыла, на что способны морские пехотинцы? Да ещё и с поддержкой русских стрелков!
   Вот уж нет! Клер во время прошлогодней летней практики отрабатывала приёмы самообороны в тренировочном лагере на одном из безымянных островков Средиземноморья. И смуглый, усатый и неизменно весёлый сержант из этих самых супер-вояк до сих пор вспоминался молодой ведьмочке с благоговейным восхищением.
   - Лучше принеси мне, внученька, ещё патронов. Там, на полке, в банке из-под гороха...
   Ну да, где ж им ещё и быть-то, - усмехнулась Клер, проворно юркнув на кухню. Патроны в банке, в холодильнике взрывчатка, а в подвале, стало быть, пулемёт "Максим"? Отнеся бабуле пригоршню латунно-красных цилиндриков, она уселась на кухне пить чай. Между прочим, привитая бабкой русская привычка - неспешно, с наслаждением, с крыжовенным вареньем и вишнёвой трясучкой, так полюбившимися с детства. В холодильнике, правда, к вящему разочарованию Клер, не оказалось не то, что пластиковой взрывчатки, но даже и самого завалящего динамита. Зато среди всяких прочих вкусностей, готовить кои Наталия Андрееффна была большая мастерица, обнаружилась початая бутылка коньяка.
   Так что Красная Шапочка весьма неплохо проводила время на кухне, смакуя лакомства и ухохатываясь. Высаженная верзилами входная дверь нимало её не озаботила, равно как и подобно пушечным прогрохотавшие в замкнутом объёме спальни выстрелы из бабулиного винчестера. А затем отчаянные вопли незадачливых рэкетиров и рёв волчары, дорвавшегося до своего излюбленного занятия - рукопашного боя.
   И ведь оружия у него полная пасть, да и вообще - восьмидесятикилограммовый зверь с повадками хорошо обученного бойца, это вам не просто так. Нет, ребяткам не позавидуешь, уж лучше с голыми руками против дракона. Больше шансов, пожалуй...
  
   Комиссар Леглуа допивал свой кофе. Обед на террасе маленького кафе, с неизменным постоянством повторяющийся вот уже второй десяток лет, как обычно привёл в умиротворённое и слегка философское настроение. Покосившись на лежащий на краю столика мобильный телефон, комиссар снова включил его. Ибо обед для истинного француза - дело святое. Не торопливое глотание безвкусной бурды в этих аляповатых янкесовских фаст-фудах, а неспешный процесс, с годами превратившийся в ритуал.
   Как бы подтверждая опасения почтенного полицейского, волшебный кристалл в мобилке тут же загорелся тревожным светом. Хорошую штуковину придумали магики из Политехнического Института. Только достаёт она иногда уж слишком...
   Вот и сейчас, из-за ребристой сеточки донёсся азартный голос заместителя.
   - Ну наконец-то! Господин комиссар, у нас тут форменное светопреставление!
   Отложив в сторону недочитанную "Фигаро", комиссар глянул на часы и неспешно затянулся сигаретой.
   - Докладывай, Мишель, что там на этот раз.
   Из сбивчивого, короткими пулемётными очередями летящего доклада помощника комиссар узнал о налёте банды гангстеров на домик "мадам Натали".
   - Трупов много? - бровь Леглуа чуть озабоченно воспарила вслед за сигаретным дымком, едва разгорячённый помощник комиссара упомянул оборотня и нагрянувшую в гости внучку мадам. Между прочим - патентованную ведьму.
   - Одному бандиту мадам прострелила руку, другому ногу. Ещё двое в совершенно невменяемом состоянии, сейчас ими занимается бригада из дома для скорбных главою. И все шестеро без исключения нагадили в штаны. Хозяйка и её внучка в полном порядке, - выпалил на одном дыхании Мишель.
   Из динамика послышался звук короткой борьбы, затем подзатыльник, и мобилка вдруг отозвалась великосветским голосом пожилой мадам:
   - Комиссар, между прочим, мы сидим на кухне и пьём чай с вареньем. Если вы поторопитесь, вам тоже достанется. Отбой.
   Угроза лишиться розеточки-другой крыжовенного варенья, сделанного, между прочим, по тому самому, старинному "царскому" рецепту, возымела своё действие. Комиссар бросил на столик положенное число франков и, стараясь не сильно выдавать свою столь несолидную в почтенном возрасте торопливость, чуть не бегом рванул к своему "Пежо".
   Между прочим, ребята из гаража неплохо поработали над движком, потому комиссар помчался по бульвару с ветерком и весёлыми сполохами мигалки.
   Прямо как эти сумасшедшие русские - любители, как известно, быстрой езды. А также красивых женщин, красной и чёрной икры, водки, Достоевского и многого другого... Комиссар не без смущения вспомнил, как ещё босоногим мальчишкой залез в один сад с самым недвусмысленным намерением обтрясти яблоню. И задумчивый взгляд аристократичной красавицы, заставшей его за этим занятием. И чаепитие на веранде устроенного на русский манер дома, и смущение за замурзанные щёки и наспех вымытые руки.
   А двухпинтовая банка с вареньем, придвинутая поближе к полуголодному мальчишке, тогда опустела как-то сама собой...
   Наверное, именно эта встреча и предопределила, что Леглуа не пошёл по испытанному и проторенному пути многих его сверстников из Сен-Жерменского предместья - клошары, затем первые приводы в полицию, а там и карьера уголовника. Нет, молодой и настырный подросток прошёл свой путь. Школа, армия, затем юридический факультет в Льеже. И теперь опытный, уважаемый комиссар полиции в родном парижском пригороде.
   Выбравшись на бульвары, Леглуа сильнее вжал педаль скорости - эдак слегка за половину. Но обрадованный такой подкормкой двигатель победно взревел, и "Пежо" понёсся по гудрону, словно вырвавшийся из ада чёрный демон со вставшим на дыбы львом на капоте. Нет, русские таки правы - быстрая езда действительно бодрит нервы и гонит адреналин в кровь. Замечательное дело!
   Сворачивая в знакомый переулок, комиссар умерил бег разгорячённой машины. Приветственно помахал тощему Жану-алхимику в лавке на углу, и вскорости припарковался у крашеной в бело-розовый воздушный цвет оградки. Двухэтажный изящный особнячок, в шутку называемый "домик", чистенький и уютный как прежде вишнёвый сад. Путь от калитки через крыльцо и на кухню комиссар преодолел привычно до машинальности, и вот он уже вошёл в маленький рай.
   Чёрт его знает, ведь для этой цели придуманы гостиные, холлы и кабинеты - но в привычке непринуждённо болтать за угощением именно на кухне, вывезенной слугами хозяйки из далёкой заснеженной России, что-то такое есть. Домашнее и донельзя неофициальное.
   Приложившись к ручке мадам Натали, щёчке внучки и поздоровавшись с помощником, а также молодым, атлетического сложения парнем, комиссар наконец-то оказался допущен к столу.
   Ничуть не сомневаясь в выборе Натальи Андреевны, всё же проформы ради Леглуа проверил документы у оборотня. Так... вкладыш к паспорту со своими понятными только посвящённому взгляду пометками и сокращениями сказал комиссару очень много. Ага - десант морской пехоты! Набор "горячих" точек, дважды ранен, комиссован в звании капитана.
   - На кабинетную работу не захотели? - поинтересовался он, возвращая документы владельцу.
   - Да, - кивнул крепкого сложения симпатичный парень с неистребимо армейской выправкой и повадками матёрого головореза. - Приглашают меня на работу в Бюро, но я решил немного отдохнуть после того ранения в...
   Он благоразумно промолчал, но комиссару не нужно было сильно шевелить извилинами, чтобы догадаться - где. Судя по времени ранения, как раз совпадает с недавней заварушкой в одной африканской банановой республике. М-да, туго ребятишкам там пришлось, но всё же справились.
   - Понимаю, - степенно кивнул комиссар, принимая из рук хозяйки свою именную чашку.
   Пятнадцать лет назад мадам Натали в шутку ради заказала у севрских магиков большую чашку с портретом самого Леглуа, тогда ещё помощника комиссара. И с тех пор он в этом доме пил чай неизменно из неё, с грустью замечая, как оригинал постепенно стареет и морщинится по сравнению с изображением на небьющейся посуде. Вторая такая же стоит в шкафу в доме Леглуа, к вящему восторгу жены и детей.
   Между делом не забывая лакомиться вареньем, комиссар привычно выслушал рассказ участников событий вкупе с замечаниями предпочитающего кофе Мишеля. Присвистнул тихонько, мельком глянув на сваленную в углу впечатляющую коллекцию реквизированного у рэкетиров холодного оружия, среди коего затесался древний "браунинг". На разрешение на винчестер хозяйки дома он даже не взглянул - уж историю о том, как прадед её куролесил послом в Америке и привёз оттуда подарок, слышал не раз. А приложенные в качестве вещдока окровавленные обрывки батистовой ночнушки мадам так и просились в какой-нибудь фильм ужасов.
   - И всё же, мадам Натали, отчего вы не сообщили мне? - в голосе комиссара проскользнула непритворная нотка озабоченности.
   Тем временем Клер, мило чуть смущаясь под взглядом молодого отставного капитана, волшебной палочкой отправила в мойку посуду, и только тут до Леглуа начало что-то доходить. Уж в чём-чём, а в отсутствии проницательности комиссара полиции упрекнуть нельзя. Ведьмочка и оборотень? Хех, не зря хозяйка дома, мадам Наталия Андреевна Алёхина - так её зовут полностью - носит фамилию своего легендарного предка, никем так и не побеждённого русского чемпиона по шахматам.
   Вот так-так... И что же из этого следует?
   А вот что следует:
  
  
   Часть первая. И все вы гады, физики...
  
   - Мерзость какая, - дородный мужчина с элегантно седеющими бакенбардами сорвал с ворота салфетку и раздражённо швырнул ни в чём не повинный, накрахмаленный до хруста клочок ткани в сторону.
   В маленьком ресторанчике с видом на Елисейские поля воцарилась тишина. Вовсе не та умиротворённая и расслабленная, которую предпочитает всякий уважающий себя человек - нет, как раз та, что предвещает бурю...
   У столика с непостижимой посетителям ловкостью прямо из воздуха материализовался эльф. Хозяин заведения и по совместительству шеф-повар, он уже скорбно прищурил в ожидании выволочки от важного клиента свои зелёные глаза. А кончики чуть заострённых ушей, выглядывающие из уложенной волосок к волоску золотистой причёски, обиженно подрагивали.
   - Чем изволит быть недовольным ваше превосходительство? - мелодичный напевный голос немного разрядил ощутимо накалившуюся обстановку.
   Министр не глядя сграбастал щуплого мэтра за загривок и назидательно нагнул к столу.
   - Это что? - его украшенный массивным перстнем палец бесцеремонно ткнул в исходящее духмяным паром блюдо.
   По мнению сидящей напротив Клер, запечённая с умопомрачительным соусом рыба своим ароматом вполне соответствовала тому длинному названию, которое эльф выдал почтительной скороговоркой. Но мучения остроухого на этом не закончились, ибо не страдающий физической слабостью министр чуть повернул над столом голову того и снова ткнул чуть ли не носом.
   - А это что, каналья?
   Глаза эльфа, и без того большие чем у человека и тем более гнома, расширились на пол-лица. Вот это оксюморон! Подать истинному французу рыбу - и с красным вином? Да подобное оскорбление не так уж давно смывалось только кровью... Оттого и понятно, что почтенный мэтр в ужасе схватился за голову и скорчил такую скорбную мину, так не подходящую к его породистой эльфийской физиономии, что сидящий рядом с Клер оборотень довольно оскалился.
   Третий... вернее, первый собеседник за столиком маленького парижского ресторанчика - никто иной, как министр по особым поручениям - почти беззлобно прошёлся по поводу всяких тут гоблинов, заполонивших Францию. В самом деле, иммигранты в некоторых бедняцких кварталах перестали быть пресловутым национальным меньшинством и с настырностью болотных комаров уже диктовали свою волю. Вспомните хотя бы недавние волнения, спровоцированные гоблинскими исламистами... короче, тощего гоблина, едва снявшего форму официанта, тотчас же вытолкали взашей с напутствием "не умеешь работать - иди в армию".
   После небольшой суеты, в ходе которой промашка была исправлена на белое вино из Божанси, а господам клиентам принесены исчерпывающие и велеречивые извинения, министр отмахнулся от опечаленного происшествием эльфа, пряча в усы довольную усмешку. Затем трое за столиком отдали должное рыбе, благо она того вполне заслуживала. И лишь после паузы и десерта почтенный господин, министр и один из неофициальных руководителей занимающегося расследованием всякого рода тёмных дел Бюро (тс-с-с!) наконец перешёл к делу. И то, не раньше чем степенно раскурил толстую ароматную сигару, заставляющую клубами дыма легонько морщиться сидящего напротив оборотня.
   А дело оказалось, разрази меня гром, в высшей степени занимательным! Оказывается, живёт неподалёку, в чистенькой и благополучной Дании некая дамочка. Лихой физик-теоретик, член Королевского Общества, лауреат и прочая, прочая. Баронесса, кстати говоря. И вышла там не такая уж редкая история, что теорию этой дамочки о существовании зеркально обратного к нашему антимира нынешние учёные мужи восприняли, мягко говоря, в штыки. Если бы спорили, опровергали цивилизованным путём, это было бы полбеды. Но научная братия взяла на вооружение вовсе уж недостойные методы - травля в прессе, насмешки над принадлежностью к женскому полу и так далее.
   Однако дамочка оказалась человеком ещё той, вовсе не христианской закалки. В том смысле, что если тебя ударили по щеке, то самое время браться за револьвер. Правда, учёная баронесса и тут проявила свойственную феминам изворотливость ума. Ну представьте себе, путём неких лихих экспериментов вытащила оттуда настоящего демона. Но и это не всё - оказавшись его единовластной хозяйкой, повелела рогатому таскать себе с того света драгоценные камушки. Демон оказался парнем хоть и недалёким, но исполнительным. Знай носил алмазы и рубины пригоршнями.
   - И теперь баронесса применила неожиданный ход, - министр заговорщически чуть подался вперёд. - Выбросила на рынок полтонны драгоценных камней ювелирного качества.
   Клер стрельнула вбок глазками, но натолкнувшись на невозмутимый взгляд оборотня, вильнула взором обратно.
   - В общем, казус вышел отменнейший - мечта всех крючкотворов и судейских, - пожилой мужчина вздохнул. Окунул кончик сигары в рюмку, попыхкал и хмыкнул. - И теперь учёный мир пребывает в изрядном сомнении - если притянуть дамочку к ответственности за контрабанду и спекуляцию, то волей-неволей придётся признать справедливость её теории и существование антимира.
   Волшебница восхищённо засмеялась. Знай наших! Но вслух она поинтересовалась совсем иным - а почему, собственно, к столь деликатной операции привлекли именно их?
   - Предки баронессы - выходцы из России, - министр неодобрительно качнул идеальным пробором. - Кто, как не вы, мадемуазель Клер, сможете понять загадочную славянскую душу... да и дела там потусторонние - без оборотня, к тому же опытного бойца, вам придётся туго.
   Затем почтенный господин незаметно огляделся с несомненной сноровкой, и понизил голос до вовсе уж интимных интонаций.
   - И в довершение всех несчастий, представьте себе реакцию на эти события корпорации "Де Бирс" или русского "Алмазного Фонда".
   Ах, вот оно что! Да уж, если начинают проявлять озабоченность такие киты мирового бизнеса, будьте покойны - без войны или на худой конец пары-тройки свалившихся правительств тут не обойдётся. У них же миллиардов больше, чем у самой Клер франков... волшебница откинулась на спинку кресла и крепко задумалась. Хотя прелестное её личико и оставалось столь же безмятежным, как на экзамене по фрактальной магии, ход мыслей можно было бы предсказать почти безошибочно. Ибо двое мужчин за столиком задумались примерно о том же.
   Тухлятинкой что-то веет последнее время в старушке-Европе. Наимерзейшим из всех запашков - гнусным и чадным смрадом войны. Даже пронырливые журналисты вдруг спохватились, а что же означают их захлёбывающиеся от жареных фактов и фактиков репортажи? О том, что важные гномы втихомолку перебираются из прадедовских выработок в Альпах - в Гималаи и на Алтай, а несколько не самых захудалых эльфских кланов в открытую попросили протекции у бородатого российского императора, и теперь встретить в сибирской тайге остроухого в телогрейке и со снайперским "винторезом" - плёвое дело.
   В противовес, в истерзанную второй мировой Европу мутным потоком хлынули гоблины, полуорки и выходцы из традиционно неблагополучных стран. Ну, в самом исламе или буддизме нет ничего плохого. Однако ж, научи дурака богу молиться, и он себе, как известно, лоб расшибёт. Фанатик тем и плох, что он любую идею доведёт до абсурда. Переубеждать таких или тем более ждать, что они спохватятся и исправятся сами, это занятьице в высшей степени глупое. Остаётся одно - последний довод королей.
   И теперь достаточно сильного толчка - в политике, экономике или общественном мнении, чтобы опять запылал чадный огонь войны. И вновь из Призрачной Реальности выйдут в поход словно по волшебству объявившиеся орочьи ухорезы и мародёры, вновь свою кровавую жатву станут собирать несравненные эльфийские рэйнджеры. Как водится, гномы на своих танках не станут разбирать - кто прав, кто виноват. Сколько успеют, раскатают в блин всё, что шевелится. А сверху ракетами и бомбами эту кровавую кашу будут старательно подогревать люди...
   - Бр-р-р! - Клер передёрнулась от отвращения, и никто из сидящих за столиком осуждать её за такое даже и не подумал. - Господин министр, неужели всё настолько плохо?
   Министр очнулся от своих невесёлых размышлений и подавленно вздохнул. Заказал у вьюном подскочившего вертлявого официанта коньяку и поведал кое-что ещё. Время есть - концентрация политических, экономических и расовых конфликтов не достигла пока нужного уровня. Однако слишком многие из тех, кто считают себя обделёнными судьбой и жизненным пространством, считают, что война просто необходима. Ибо нет иного способа сломать устоявшееся положение вещей да урвать себе кусок пожирнее...
   Кровавое солнце, проткнутое зловеще-чёрным ажурным кружевом Эйфелевой башни, скорбно валилось куда-то в тартарары. Сгустились и выползли из подворотен тени, словно предвкушая недалёкий уже час своего торжества. И трое, тихонько совещающиеся на увитой зеленью терассе маленького ресторанчика, ощутимо почувствовали некий знобящий холодок. Будто уже спускалась тьма над этим миром - сон разума в преддверии КалиЮги. И только стрижи проворно носились в вечереющей сини, нимало не интересуясь делами земными - лишь отлавливали мошек да оглашали великий город беззаботными криками.
  
   - Слушай, а у тебя блохи водятся? - рассеянно поинтересовалась у оборотня Клер, выйдя из уютного полумрака ресторанчика и щурясь в последних лучах косо падающего вдоль улицы солнечного света.
   Её так выбило из колеи первое, оказавшееся столь важным и необычным задание, что волшебница не думая ляпнула то, что в другом обществе показалось бы граничащим с оскорблением. Спохватившись, она тут же из-под прикрытия длинных ресниц взглянула на своего спутника, коллегу, а отныне, согласно разработанной безымянными умниками из Бюро легенде, ещё и жениха. Однако тот лишь хмыкнул неопределённо, стоя на бордюре тротуара и блаженно щурясь на солнышко.
   Итак, что же мы имеем? Нуар д'Юмер, бывший капитан элитного спецподразделения. Парни вроде него, закончив офицерское училище, пару-тройку лет набирались опыта, благо в современном мире количество горячих точек, нуждающихся "в услугах", никак не уменьшается. И потом этакие бравые ребятки в буквальном смысле слова начинают творить чудеса. Да только вот, Нуар оказался со слишком высоким IQ, чтобы оставаться простым головорезом - и слишком хорошим оперативником, чтобы протирать на штабной работе то место, откуда у порядочного оборотня растёт хвост.
   После недавней заварушки в Африке бывший капитан едва унёс то, что от него осталось после прямого попадания реактивного снаряда. Однако же, Клер не понаслышке знала о живучести этой по своему желанию меняющей биологический вид братии, и с полным на то основанием считала, что парня на самом деле не комиссовали после ранения, а попросту перевели на более подобающую его способностям работу. Равно как она прекрасно помнила о знаменитой магнетической притягательности оборотней - вот и сейчас, привычно выставленную магическую защиту волшебницы мягко лизал неслышный жар неотразимого мужского шарма. Ох и красив же, волчара...
   Нуар хмыкнул, погладил едва ли милиметровый ёжик накоротко остриженных тёмных волос. Да уж, в этих линялых джинсах последнего срока носки, которые Клер в другое время безоговорочно определила бы первым делом в качестве половой тряпки, парень выглядел накачанным бритоголовым юнцом - одним из тех, что уже примелькались не только на экранах дальновизоров, но и на улицах французских городов. Одни только здоровенные ботинки чего стоят! Волшебница смутилась, мысленно назвав их язвительным бабулиным словечком "говнодавы". Однако всё же признала, что слегка изменённые да замаскированные армейские полусапожки и впрямь удобны и надёжны донельзя...
   - От блох у меня прививка, от серебра тоже, - сообщил оборотень, с мерзкой ухмылочкой матёрого скинхеда окинув взглядом свою собеседницу.
   Вот только глаза у него выбиваются из образа тупоголового качка... всё верно - Нуар тут же нацепил на нос тёмные очки и довольно осклабился гнусными усишками, старательно выращенными и подстриженными мастерами "придания облика" из Бюро. Ох, святая Жанна д'Арк, до чего же хочется плюнуть да отвернуться от этого мерзкого и одновременно привлекательного образчика мужской породы... призадумавшись, Клер даже поморщилась от своего собственного имиджа. Пустившаяся во все тяжкие юная шлюшка из богатенькой семьи - долго же её пришлось уговаривать на такое амплуа!
   Одна только джинсовая бейсболка с длинным козырьком - изыск дизайна давно и напрочь свихнувшихся заокеанских шизов - едва не довела Клер до меланхолии. Правда, молодая волшебница немного утешилась, настояв на ярко-красном, "кислотном" цвете оного головного убора. При блондинисто-мелированной причёске это смотрелось особенно нелепо, так что даже умники из Бюро согласились, что получился замечательный штрих.
   Правда, драные тесноватые джинсы, облепившие попу словно вторая кожа и ничуть не скрывающие - наоборот, словно выставляющие напоказ все очертания женских прелестей, поначалу тоже смущали. Однако под внешним обликом потрёпанного хлопка на самом деле скрывалась обработанная мощнейшей магией углепластиковая ткань. И волшебница лично поджаривала эту одёжку магическим огнём, шпиговала для проверки молниями или заклинаниями распада. Даже Нуар пару раз пальнул в джинсы из пистоля ужасающих размеров - хоть бы хны. Вон, сам в таких же парится, волчара - и всё ему нипочём...
   Вот в таких примерно невесёлых раздумьях парочка прошлёпала через весь бульвар. Для поддержки имиджа даже хлопнули в каком-то попутном баре по оскорбляющему обоняние сивухой гномьему коктейлю - настолько мерзкому, что обоим пришлось сразу же зачадить цигарки. Если Нуар попыхивал вполне себе пролетарским Голуазом, то рафинированная аристократка Клер уныло чадила вонючей самокруткой из равных долей голландского кэпстена и марихуаны. Благо ей наркота была, как говорит бабуля, до одного места - волшебницу какой-то там травкой или даже кокаином не прошибёшь!
   - Ну и каково оно - оказаться вдруг ДжеймсБондом? - оборотень окинул взором вечереющую улицу. Затем спохватившись обнял Клер за талию с небрежной цепкостью, словно ухватился за поручень пригородного трамвая.
   Волшебница отнюдь не числилась в маменькиных недотрогах - уж при её профессии это противопоказано - да и из роли выходить никак нельзя. К тому же, поганое настроение несколько сглаживал тот факт, что общее руководство маленькой группой поручили всё-таки ей, а роль волчары свелась к силовой поддержке и обеспечению. Потому она ничуть не подумала возмущаться. Даже наоборот, маслено хихикнула и мягко прильнула к парню, старательно не пуская в сознание так и бьющее от того обаяние.
   - Терпимо, - мурлыкнула она сквозь зубы. - Слушай, Нуар... я когда-то читала старую книгу - о последнем мирном вечере перед второй мировой. Люди ходят, ещё ни о чём не догадываются. Что судьбы их на небесах уже предопределены и многих завтра уже не станет. Веселятся в маленьких парижских кафе, радуются одевшей бульвары зелени. А над всем этим встаёт зловещий призрак неминуемого...
   Она выждала паузу, пока Нуар, который с непостижимой и даже неуместной в томной неге летнего вечера быстротой поймал за руку крепыша на скейтборде, прошмыгнувшего мимо и вознамерившегося сорвать с плеча Клер сумочку. Едва уловимый взглядом бросок ладони, словно нечаянная подсечка - и размалёванный флуоресцентным графитти скейт с весёлым тарахтением колёсиков устремился дальше в одиночном полёте. Зато ноги его обладателя взлетели выше головы, а сам он весьма неудачно приложился о тротуарную плитку копчиком и спиной.
   Беззлобно, больше для порядку попинав незадачливого воришку массивными гриндерсами, Клер развлеклась маленько. Затем, воровато оглянувшись по сторонам - а на лицах наблюдающих за этим немудрёным представлением что-то не заметно было сочувствия к жулику - ухватилась за свой массивный аляповатый амулет. Жутко оскаленная чертячья морда обладала совсем небольшой силой, и такую вульгарную пошлость носили обычно ведьмы-недоучки. Но патентованной волшебнице пришлось нацепить эту серебрёную железку, чтобы хоть как-то замотивировать свой волшебный дар, нет-нет да неумолимо пробивающийся отблесками в её ауре.
   Быстренько отпрыгнув от тупо ворочающегося и изрыгающего проклятия крепыша, Клер выдала тому на голову хорошую порцию лошадиного навоза, астральным путём перенесённого сюда с какой-то ближайшей конюшни в предместьях. Мстительно полюбовавшись на обтекающего нечистотами парня, она ухватила своего кавалера под ручку, и тот с несомненной сноровкой ввинтился в толпу. Тут же свернул в почти тёмный переулок - ибо круглые фуражки ажанов, так и ищущих на ком бы проявить силу закона и заинтересовавшихся происшествием, замелькали чересчур уж близко.
   - И что дальше? - Нуар выглядывал из-за угла, и Клер, разумеется, тоже - почти что из-под его подмышки.
   Обычно на такие вопросы подразумевается надоевший аж до оскомины ответ. С хамской интонацией породистого американского самца следовало выпятить челюсть и процедить через небрежно оттопыренную губу:
   - А начнём с того, бэйби, что завалимся в мою постель...
   Видимо, подобная ассоциация сработала в обеих головах, ибо волшебница и оборотень переглянулись и самым неприличным образом захохотали. В принципе, Клер ничего не имела против - но начинать сразу так круто, это как-то даже пошло. А посему она предложила для начала наведаться в Национальный музей. Хоть он уже и должен был закрыться на ночь... но то-то и к лучшему!
   Настроение незаметно но весьма явно поползло вверх. И волшебница, уцепив под ручку своего вовсе не блохастого кавалера, бодро затопала с ним на пару, умело растворившись в мешанине света и теней большого города.
  
   "Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить" - чёрт его знает, но Нуар никогда не любил эту трескучую фразу. И дело не в том, хороший ты парень или плохой. А в том, что если уж помер, то лежи себе спокойно и не отсвечивай, ибо в мире живых у тебя теперь дел не больше, чем у пингвинов в Сахаре. Так нет же, попадаются всякие беспокойные экземпляры, шастают - даже с того света норовят напакостить...
   Оборотень покосился назад. Так и есть, за плечом опять маячит вся обмотанная обрывками истлевшей ткани мумия. Вот же зануда...
   - Пшёл прочь, вонючка! - рыкнул он беззлобно.
   Однако неупокоенный всё так же топтался поблизости, таращился на Клер пустыми глазницами. И чего в них Нуару чудилось больше - голодной плотоядности или мужского интереса - не знал и он сам. Но в любом случае, этому Имхотепу долбаному лучше держаться от волшебницы подальше. Потому оборотень со вполне понятной враждебностью скользнул поближе и с полуразворота въехал назойливому нахалу в то место, которое когда-то называлось пахом.
   Судя по всему, носки армейской обувки оказались окованы сплавом с изрядным содержанием серебра - ибо сыплющий пылью Тутанхамон, или кто он там на самом деле, взлетел в воздух с душераздирающим воем. Уже в полёте разваливаясь на лоскуты и косточки, мумия с хрустом и грохотом окончательно рассыпалась только после столкновения с бетонной стеной. Да уж, наполеоновские маршалы, по своей гномьей хозяйственности привёзшие во Францию немалое количество раритетов после египетского похода, вместе с ними притащили и изрядный следок всякой мистики и чертовщины...
   Наверху остались стеклянные витрины и помпезные выставки, навевающая трепетное благоговение обстановка и антураж столичного музея - словом, вся та показуха, только и предназначенная вводить в трепет разношёрстные и крикливые толпы туристов. Равно как там же оставались и экспонаты, скопированные вплоть до молекулярного уровня, но тем не менее ни в малейшей степени не обладающие теми волшебными свойствами, что свойственны оригиналам.
   А здесь, в тщательно укрытых подземных запасниках, собственно и хранилось то, на чём зиждилась вполне заслуженная слава Национального Музея. И Клер с достойным лучшего применения трудолюбием рылась в этой свалке древних раритетов в поисках ведомого только ей. Плевать, что хранилище защищали двухметровые стены литого железобетона, до лампочки оказались десятидюймовые двери кадмиевой стали - если вы думаете, что волшебницу остановят эти декорации или хитроумная электронно-магическая сигнализация, то вам место как раз на свалке истории.
   Короче, Клер искала себе оружие - да непростое. Не без вздоха отложив в сторону изящный меч девицы Жанны д'Арк, с которым не стыдно было бы выйти на драку хоть и против дракона, волшебница устало потянулась. Улыбнулась мимолётно Нуару, уже становящимся привычным жестом убрала с глаз непослушную прядь, и вновь продолжила шерстить арсенал.
   Боевой цеп древнего рыцаря, ухитрившегося вернуться живым из крестового похода - не то. Тисовый лук великого эльфа прошлого - Робин Гуда... классная вещь, хоть спутники сшибай. Но великоват. Призадумавшись над невесть каким образом попавшей сюда булатной саблей гоблинского героя древности Саладдина, Клер всё же покачала головой. Не то - и вернула клинок в стойку.
   - Может, тебе меч Роланда нужен? - скептически отозвался оборотень, с неприкрытым интересом ковыряясь в оружии более современном. Например вот этот, до сих пор светящийся трёхцветной сине-бело-красной аурой именной "люгер" генерала де Голля - это пистоль, конечно, классный...
   - Дюрандаль? - подумав, ведьма всё же отрицательно покачала головой.
   Представить себя с могучим двуручником древнего героя, оно конечно, интересно - но хрупкой женщине махать такой железкой удовольствие сомнительное. Да и прячут, прячут истинное местопребывание меча люди знающие. Ибо влияние на ход истории Франции этот клинок способен оказать ничуть не меньшее, чем пресловутый Эскалибур на Британские острова...
   Груда костей и лохмотьев в углу зашевелилась, и с непостижимой разуму способностью из неё вновь соткалась целенькая и почти неповреждённая мумия.
   - Уймись, - бросила оборотню через плечо Клер.
   И шагнула поближе к настырному неупокоенному. Прошептала что-то такое, от чего Нуар покрылся мурашами и едва сдержался, чтобы не перекинуться прямо тут же и не вцепиться на всякий случай в чью-нибудь глотку.
   - Ого, да это же Нефертити собственной персоной! - тихо мурлыкнула волшебница и тут же изобразила вполне великосветский реверанс.
   Оборотень откровенно поскучнел, ибо тут же сообразил что две девицы, даже разделённые пропастью веков, обязательно найдут тему и возможность потрепаться всласть. Так и есть - обе красотки (египтянку мы помним по знаменитой статуэтке, а Клер, между нами говоря, тоже штучка ещё та) тут же принялись что-то с жаром обсуждать, помогая себе жестами рук. Если на волшебницу было просто приятно посмотреть, то древняя царица всё равно поднимала в воздух легчайшее облачко невесомой пыли, отчего Нуару нестерпимо хотелось чихнуть.
   Поворчав для приличия, оборотень отошёл подальше, в угол. И стал прикидывать - возможно ли в этой груде хлама разыскать шпагу д'Артаньяна?
   Хм-м, вопрос, конечно, чрезвычайно интересный. Хотя, лично я думаю, что для Клер больше подошёл бы стилет миледи. Вон он, поблёскивает в ожидании - на стенде для особо опасных вещиц. Клинок такой вредный и смертоубийственный, что все узкоглазые ниндзюки от зависти позеленеют...
   Однако выяснилось, что обе мадемуазели - древняя египетская царица и современная волшебница - отсутствием практичности не страдают. После короткой беседы Нефертити подвела Клер к одному из стендов, сбоку которого оказалась неприметная ниша. Указующий жест обмотанной лохмотьями костяной руки - и вот уже в куда более симпатичных ладонях женщины оказался самый обычный с виду кинжал. Однако после соответствующего заклинания клинок полыхнул такой ненавистью, что оборотень с трудом удержался от желания спрятаться под стол и завыть во всё волчье горло.
   - Помнишь, Нуар, одного нашего короля, которого в переулке Медников проткнули кинжалом? - волшебница зачарованно разглядывала в руках клинок, только под воздействием магии проявивший своё истинное обличье. - Вот, это тот самый и есть.
   Разумеется, парень учил в школе историю Франции и помнил тот эпизод. Да уж, такое оружие, обагрённое кровью августейшей жертвы и изменившее ход истории, в умелых руках способно натворить дел нешуточных. Хорошо хоть, затерялся в пропащности кинжал, которым прервали жизнь неистового Марата... верно говорят, лучше бы орудиям подобных напастей сгинуть во тьме времён, и желательно навсегда.
   Но всё же, выучка и врождённая мужская тяга ко всяким смертоубийственным железкам превозмогли. Оборотень подошёл, самым тщательным образом осмотрел кинжал и даже на пробу немного пофехтовал им.
   - Чуть легковат, но для твоей руки будет самое то. А с учётом его истории, так просто великолепно, - таково оказалось мнение бывшего морпеха, знающего толк в оружии и способах его употребления по прямому, так сказать, назначению.
   Голос капитана чуть охрип от волнения, потому волшебница поощряюще кивнула ему. Затем взяла обратно оружие, некоторое время смотрела в пустые глазницы выжидательно молчащей мумии. Неизвестно, о чём там безмолвно говорили две женщины, но в конце концов Клер легонько царапнула себе левое запястье и позволила одной-единственной капельке крови упасть в подставленную левую ладонь древней царицы.
   - Теперь ты, - от звуков этого тихого но непреклонного голоса Нуар вновь покрылся мурашками.
   Но задавать дурацкие вопросы, а уж тем более отказываться, даже и не подумал. В данном случае волшебнице виднее. Он подставил руку и с непонятным волнением смотрел, как тёмно-красная капелька скользнула по его коже, провисла. И повинуясь воле всемирного тяготения, оторвалась, полетела в нетерпеливо подставленную правую ладонь мумии. Маленькой, но яркой искоркой жизни кровь впиталась в тленные лохмотья.
   От беззвучного взрыва вокруг, казалось, разлетелся весь мир. И ощущение это мнилось настолько явственным, что привыкший доверять своим инстинктам и чувствам оборотень даже зажмурил глаза и старательно затряс всё ещё непривычно лысой головой.
   Однако оказалось, что претерпела изменения одна только древняя царица - вместо отвратительной мумии перед людьми стояла живая и очаровательная молодая женщина с неуловимо величественной осанкой и властным взглядом. Вообще, при взгляде на знаменитое изображение Нефертити, нет-нет да всплывала мыслишка, что скульптор немного подольстил августейшей модели. Однако Нуар поймал себя на мысли, что на самом деле неведомый автор был скорее неумехой - при одном только взгляде на древнюю египтянку, в которой явственно замечалась капелька эльфийской и возможно, даже гоблинской крови, мысли сразу начинали нестись по извечной и накатанной мужской колее.
   Ах, какой же от неё исходил ощутимый только изощрённым восприятием оборотня аромат - нежный, чувственный и невыразимо притягательный... однако Клер уже чуть ли не на плече тащила своего напарника прочь. С неженской силой, которую трудно заподозрить в хрупкой с виду и избалованной девице, она уводила группу из подвалов музея. Едва оправившись от томного и напрочь отшибающего всякое соображение хмеля, Нуар расслышал и заботливое воркование волшебницы.
   - ... есть, есть способы на одну ночь вернуть былое... теперь-то ты соображаешь, что истинная царица это не просто так?
   - М-да, выходит, не зря фараоны считались потомками богов... - смущённо пробормотал Нуар.
   Он оглянулся в пролёт уходящей вглубь земли лестницы, по которой они поднимались. Вздохнул, с сожалением чувствуя как из сердца нехотя уползает сладкая и хмельная отрава, и храбро попытался встать на свои ощутимо подрагивающие ноги.
   Результат вышел не то чтобы совсем плачевный, но по крайней мере путь до блок-поста музея, где трое дежурных опять заснули после одного только взгляда волшебницы, он проделал почти самостоятельно. И лишь вывалившись в ароматное тепло парижской летней ночи, он глубоко и с облегчением вздохнул.
   - Такие соблазны не для простого оборотня... - смущённо заметил Нуар, зачадив сигаретой.
   Образ женщины, чья красота презрела время и саму смерть, ещё мерцал перед его чутким восприятием оборотня и мужчины. Да уж, девица просто сногсшибательная. Да ещё и настолько изголодалась по нежности... прикинув, какой беспредел сейчас творится в Древнем Царстве, Нуар ухмыльнулся - Нефертити сегодня доведёт до изнеможения всех своих любовников, да ещё и на стороне загуляет. Или она из Нового Царства?
   Послав подальше все эти археологические раскопки в собственной голове, он огляделся. Парижские улицы в центре даже после полуночи не страдали особым безлюдьем или темнотой. Да и небо сегодня было звёздным, вон даже луна настолько почти круглая, что оборотень с удовольствием чихнул от льющих с неба поляризованных лучей, заодно очищая нос и лёгкие от остатков древней пыли.
   - Знаешь, перспектива трястись в автобусе или брать такси что-то меня не вдохновляет, - заметила Клер, судорожно пытаясь упрятать кинжал за пояс. - Колёса нужны свои собственные - а я после университета как-то не успела прибарахлиться.
   С этим утверждением Нуар спорить не стал, лишь поинтересовался - какую именно машину предпочла бы волшебница с дипломом?
   - Порш, девятьсот одиннадцатый, - в голосе молодой и симпатичной даже в таком прикиде женщины неожиданно скользнула бархатистая ласковая нотка, и бывший морпех мысленно присвистнул - а ведь, девчонка знает толк в машинах!
   - Почему именно Порш? - всё же поинтересовался он.
   Клер мимолётно усмехнулась и, убедившись, что на них никто не обращает внимания, втихомолку прикурила цигарку от волшебным образом вспыхнувшего на кончике пальца огонька.
   - Лучше немцев толк в машинах и танках не знает никто - разве только гномы, - убеждённо заявила она.
   Опять-таки, с подобной истиной Нуар спорить не стал. Железный зверинец доктора Фердинанда Порша блистал и на полях второй мировой, и на подиумах самых престижных автосалонов. И всё же, капитан осторожно заметил, что двое разбитных скинхедов на спортивной дорогущей малышке, это как-то чересчур уж выбивается из образа. На этот раз спорить не стала Клер. Попререкавшись и обстоятельно обсудив достоинства и недостатки различных средств передвижения, причём молодая волшебница неожиданно проявила в этом деле недюжинные познания, парочка довольно скоро вышла на набережную Сены.
   Оборотень облокотился на литые ажурные перила, некоторое время размышлял. Затем швырнул окурок в воду, проводил взглядом тщедушный оранжевый огонёк, с коротким пшиком завершивший своё короткое существование. И предположил, что мерседесовский внедорожник, слегка усовершенствованный, будет самое оно.
   Волшебница нехорошо ухмыльнулась, представив себя, горемычную, за рулём эдакого автомобильного монстра, но всё же после некоторых споров позволила себя уговорить. Тем более, что заклятье поиска уже вернулось и бесстрастно сообщило - ближайший мерсовский салон оказался недалеко за углом.
  
   - Фи, как банально - булыжником в витрину! - Клер аристократично сморщила носик, пока оборотень прямо сквозь вывороченное с рамой окно-во-всю-стену выгонял на притихшую ночную улицу облюбованного красавца, совсем недавно сошедшего с конвейера и оттого больше похожего на дорогую красивую игрушку.
   Но затем всё же не выдержала и рассмеялась. Редкие прохожие, влюблённые парочки и даже мающаяся бездельем пара ажанов на углу - никто не заинтересовался столь неординарным явлением как разгром автосалона. Да и то, все взгляды просто-таки соскальзывали с разгулявшейся парочки - заклинание отвода глаз работало как надо. Посему неудивительно, что волшебница победно оглядела разгромленную улицу и спокойно полезла в машину, едва в наконец выбравшемся наружу и на секунду приостановившемся джипе услужливо откинулась дверца.
   - Тормозни, - попросила Клер, когда с непривычной высоты внедорожника углядела, как у бокового входа в одном магазинчике грузчики трудолюбиво выгружают из фургона товар.
   Двое дюжих полуорков так и не поняли, отчего ящик с апельсинами развалился прямо в их ручищах и отчего это вызвало у менеджера такой переполох. Они пожали плечищами и тут же принялись трудолюбиво собирать золотисто-оранжевые фрукты в пластиковые пакеты. Но вызвавшая это маленькое происшествие Клер уже проскользнула за их спинами и вернулась в джип, неся в руках добычу - четыре литровые бутыли вина.
   Ёмкости тут же зафиксировали в мудро предусмотренных трудолюбивыми немцами креплениях, а одну даже открыли и немного пригубили - имидж должен быть полным. Тем временем Клер выудила из сумочки мобильник. Между прочим, та ещё морока - сколько ни платишь кровопийцам-операторам кровно заработанных франков, а когда соберёшься позвонить, подлое устройство сексапильным женским контральто тут же сообщает - "услуга недоступна, пополните счёт".
   Но на этот раз малышка Нокия, весело попискивая и подмаргивая всеми кнопусечками, немедля соединила, и через несколько секунд волшебница с неизъяснимым удовольствием услыхала строгий голос Натальи Андреевны.
   - Привет, ба! Передай комиссару, пожалуйста - мы тут позаимствовали тачку, - Клер пригнулась ближе к приборной панели джипа, считала с неё и продиктовала заводской номер-серию да прочие прибамбасы. - Пусть числится среди угнанных, но ловить чтоб не торопились.
   Напоследок приложив мобилку к уху деловито ведущего машину Нуара и заставив того то краснея, то бледнея выслушать наставления и пожелания пожилой мадам, Клер в конце заверила бабушку, что всё будет хорошо, а она её очень любит и уже скучает.
   Уже засовывая трубку обратно в сумочку, волшебница обратила внимание, что бешеная гонка по бульвару Османн прекратилась, и Нуар подгоняет джип к какому-то ярко освещённому складу, более смахивающему то ли на базу террористов, то ли и вовсе на притон наркобаронов. Но вдумчиво выслушав, как оборотень инструктирует троицу вынырнувших из-за груды хлама лохматых типов - как надо модернизировать машину и каким образом потом раскрасить - она стимулировала понятливость и работоспособность парней некоторой толикой франков. А пуще всего - чарующей улыбкой ведьмы и параллельно продемонстрированным весьма эффектным, но по сути вполне безобидным волшебным фокусом.
  
   По мнению самой Клер, этим оборванцам не стоило бы доверять даже выбросить на помойку дохлую крысу - пока она с Нуаром подкреплялась бутербродами и пивом в более-менее чистом и почти терпимо воняющем бензином закутке, подозрительно смахивающие на старорежимных гоблинских хиппи механики сотворили с новеньким внедорожником такое! Да уж, если бы Карл Бенц и Готлиб Даймлер увидали, во что превратилось детище основанного ими автомобильного концерна, то первый бы в ярости выщипал по волоску свою гномью бороду, а у второго от отчаяния эльфийские уши свернулись бы в трубочку.
   С трудом веря своим глазам, волшебница обошла то, на чём им с оборотнем предстояло колесить по доброй половине Европы.
   Ужас...
   Мрак!..
   Других слов просто не находилось при взгляде на этакое диво. Если массивный передний бампер из полированных труб и такие же дополнительные дуги над открытой кабиной особых нареканий не вызывали, то широкие и здоровенные шипастые шины, подозрительно схожие стилем с рифлёной подошвой добротной армейской обуви, привели Клер в явное недоумение - уж в ралли Париж-Дакар никто участвовать не собирался. Выхлопная труба, больше схожая с соплом отслужившего своё реактивного истребителя, вызывающе сияла шлифованным металлом. Но особенно добивала яркая аляповатая раскраска, от которой наверняка зарябит в глазах не только у дорожных постовых-ажанов, но и их радаров.
   Внутри изменения понравились куда больше. Хиппи выбросили задние сиденья, и в расширившемся заднем отсеке смонтировали две откидные койки да коробы с отделениями для всякой всячины. А если с маячащего у задней полудверцы круглого одноногого столика сдёрнуть крышку, то оставшаяся стойка подозрительно смахивала на турель - по глубокому убеждению Клер, да вполне хотя бы и для станкового пулемёта. Но особенно её восхитил и порадовал мини-холодильник в углу, уже подключенный к бортовой сети и ждущий хорошей порции продуктов в своём чреве.
   Кроме того, лохматые механики что-то там усовершенствовали в двигателе - сама волшебница в эдаких низких материях не разбиралась. Так что пришлось на слово поверить Нуару, что энное количество франков потрачено не зря.
   Напоследок ещё раз подивившись буйной фантазии раскрасивших машину умельцев, более похожей на изыски вусмерть упившегося гоблина, если не на дальтонизм вперемешку с абстракционизмом, Клер со вздохом уселась в водительское кресло. Повернула ключ зажигания, легонько вдавила педаль газа.
   Ого! Внедорожник зарычал, словно у него под капотом стоял не штатный двигатель, а как минимум прямоточная турбина с реактивного "Миража". Да и с места рванул так, что сиящий рядом оборотень судорожно вцепился в кресло и даже быстренько пристегнул обоих ремнями безопасности. Однако насчёт последних у Клер оказалось своё мнение - притормозив на минутку и вооружившись перочинным ножом, она тут же под корень отрезала это буржуазное излишество и свидетельство принадлежности к законопослушным слоям общества.
   А сигнал джипа взревел насмерть перепуганным мамонтом, когда на перекрёстке волшебница азартно пуганула едва успевший убраться из-под надменно выпяченных колёс занюханный Рено.
   Маршрут уже обсудили и утвердили. Нечего ехать напрямик по чистеньким и ухоженным дорогам - мы не ищем лёгких путей! Да и следок надо немного запутать. А посему, едва выбравшись из тесноты улочек предместья, Клер великодушно проигнорировала пару-тройку знаков и один даже мстительно переехала колесом. И теперь, выбравшись из заросшего травой и чуть ли не осокой рва, вывернула мастодонта на магистральное шоссе.
   На педаль газа можно было попросту положить кирпич - волшебница всё равно утопила её до упора. Мотор ревел победную песню, капот и ветровое стекло рвали ночной воздух в тугие гудящие спирали, а где-то там, далеко впереди, возле моря мирно спал Кале и ещё не подозревал, какие волнительные беспокойства наверняка ожидают этот городок завтра.
   Но это будет завтра. А пока что, Клер с явным презрением к смерти гнала в ночи машину. В динамиках бесновался тяжёлый рок, чуть обветренные губы пощипывала постепенно становящаяся привычной эльфийская сигарета с травкой. Рядом с волшебницей, в мягком глубоком сиденьи спокойно спал сильный и красивый парень, и его безмятежное лицо освещалось лишь призрачным сиянием приборов с панели да мертвенным светом проносящихся по обочине фонарей.
   Жизнь прекрасна, чёрт побери!
  
   Капитана Олафа с самого утра мучили дурные предчувствия. Вроде бы и не было для того ни малейших оснований - на вверенном попечению почтенного гнома морском пароме "Звезда Альбиона" давно заведенный порядок поддерживался с тщательностью скрупулезно настроенного механизма. Вот и сейчас, покинув уютную и привычную тесноту ходовой рубки, флаг-капитан Британского флота вышел на открытый мостик и по давно устоявшейся традиции опёрся на перила. Посмотрел на чётко работающий экипаж, принимающий на борт ораву крикливых и привередливых пассажиров да их дражайшее имущество, и пожал плечами - ни необходимости, ни нужды отдавать какие-то приказы или лично вмешиваться потребности не было.
   Словно со стороны он наблюдал, как его руки на автопилоте ловко набили трубочку неизменной смесью из кэпстена и амстердамского, мягкого сорта яблочного табака. Затем добыли из внутреннего потайного кармашка контрабандную зажигалку, сделанную безвестными русскими умельцами из чистого метеоритного никеля и деталей "случайно" упавшего янкесовского спутника. Неказистое с виду изделие на самом деле не нуждалось в заправке и исправно выдавало колдовской огонь даже во время самого свирепого шторма...
   И всё же, и всё же - капитан пустил по лёгкому бризу колечко ароматного дымка и вернулся к своим рассуждениям. Хоть и водил он паром уже двадцать лет по одному и тому же маршруту из чумазого Лондона в Кале, а потом вдоль континентального берега в блистающий варварский роскошью Петербург с промежуточными заходами в Копенгаген и Гданьск, но следовало прислушаться к своим поганым предчувствиям. Вроде привычный и накатанный маршрут, но вечно эти сухопутные крысы чего-нибудь учудят!..
   По железному трапу, ведущему сюда на верхотуру мостика с палубы, загрохотали чьи-то шаги. Капитану Олафу даже не было нужды поворачиваться - по цокоту каблучков он безошибочно узнал Эвелин. Любители потрепаться утверждали, что вертлявая и до сладкой дрожи смазливая эльфская официантка по сто раз на дню мотается на мостик, чтобы ублажить шкипера известным женским способом... но на самом деле они оказывались весьма далеки от истины. Хоть ни один язык не повернулся бы назвать эльфок развратными - для тех доставить ближнему немного удовольствия было делом столь же естественным, как для нас сказать "спасибо" или помочь забывшей очки старушке - но на самом деле Эвелин являлась никем иной, как кадровой сотрудницей Интерпола. И то, что ни разу паром не удалось захватить ни ирландским экстремистам, ни гоблинским террористам, да и вообще на "Звезде Альбиона" никто не смог бы провезти дурь или ворованное - в том капитан был уверен и не без оснований такой репутацией гордился.
   - Привет, Олаф, - эльфке с её пятидюймовыми шпильками не было нужды становиться на цыпочки, чтобы беззастенчиво чмокнуть чуть повыше остриженной по вполне интернациональной моде гномьей бороды.
   Капитан привычно утёр губы от неизменно клубничной помады и счастливо улыбнулся - чего греха таить, нравилось ему это дело.
   - Привет, красавица, - он с удовольствием осмотрел загорелую девицу, на которой самой заметной частью одежды был кокетливый кружевной передничек. - Что там?
   Эльфка всем волнительным телом изобразила лёгкую напряжённость и колебание, благо при её грациозности и вечной молодости то было вовсе нетрудно.
   - Шкипер, тут надо бы тебя отвлечь ненадолго, - с непонятной задумчивостью Эвелин посмотрела в глаза почтенного гнома.
   Вообще-то, капитан на борту своего корабля - второй после господа бога. И просто обязан знать если не всё, то весьма и весьма близко к тому. Да и небезосновательно сложившаяся за много лет репутация Олафа Скарвайра как неподкупного гнома и моряка божией милостию заслуживала самого трепетного отношения. Оттого-то эта рыцарь плаща и кинжала в микро-юбке и чисто символическом топике так волновалась - за много лет сотрудничества этот бородатый профессионал стал другом. А дружба, как известно - что для эльфов, что для гномов - дело святое...
   И эльфка решилась.
   - Поступила команда - надо втихомолку принять на борт оперативную группу... стюарда я предупредила, вахтенные матросы проинструктированы - а мне поручено отвлечь тебя.
   Вообще-то, капитан имел вполне похвальную привычку после захода куда-либо регулярно осматривать в бинокль не только акваторию порта, но и сам порт и даже город. И давно обратил внимание на догорающую на окраине Кале будку жандармерии, на некоторую нездоровую суматоху в самом городе, хорошо заметную намётанному взгляду и мало-помалу приближающуюся к порту. Да и откровенность эльфки он оценил сполна.
   - Отвлечь? Чтоб я не видел лишнего и при случае мог честно подтвердить отсутствие на борту криминала и всяческих нарушений?
   Ресницы чарующе зелёных глаз эльфки тут же подтвердили правоту мыслей Олафа.
   - Ну что ж... - капитан якобы в задумчивости поскрёб бритый затылок, сдвинув на лоб лихо заломленную шкиперскую фуражку, вздохнул и решился. - Кстати, давно хотел полюбопытствовать, Эвелин - как ты ухитряешься под этими крохотными лоскутками материи прятать кинжал, пулемёт и радиостанцию?
   Намёк оказался более чем прозрачен, и девица мысленно возликовала. Ну наконец-то, дорогой мой шкипер, ты сдался! Числиться почти пять лет твоей подружкой и не быть на самом деле таковой - просто невыносимо и жутко оскорбительно для эльфки... ведь это так приятно и естественно, да и ничуть не помешает исполнению обязанностей и нашей дружбе - лишь укрепит их.
   - Показать? - взгляд её лучился весельем.
   Эвелин ухватила шкипера за масивную пряжку ремня, с которой краб угрожающе растопырил свои клешни, и мягко увлекла прямо в ходовую рубку. И что затем происходило за тонированными магией стёклами, никого не касается - а драющий медяхи штурвала и горловины переговорных труб гоблин в линялой тельняшке понятливо испарился сразу же после мимолётного "исчезни пожалуйста, Ахмет"...
   В принципе, даже если бы почтенный капитан и проторчал всё время на верхотуре мостика, пуская дымок в сторону сияющего медью и никелем прожектора, он всё одно ни о чём бы не догадался. Ведь яркий и аляповатый внедорожник, который в нарушение всех и вся правил заехал прямо на пассажирский причал и с которого нагловатая разбитная девица в алой бейсболке осыпала зазевавшихся отборными русскими матюгами, с усталым порыкиванием забрался по трапу на стоящий рядом чумазый паром до Лондона.
   Однако не напрасно капитан ещё по прибытии озабоченно поглядывал на соседа, ибо корма его уж слишком придвинулась к изящному борту его корабля. Следует кстати отметить, что ни течение, ни небрежность швартовщиков тут на самом деле оказывались ни при чём - означенный внедорожник скрытно проехал через всё чрево парома и только тут, когда Красная Шапочка воровато огляделась да набросила заклинание невидимости, свернул на молниеносно переброшенные с кормы на "Звезду Альбиона" мостки.
   Следом из темноты грузового трюма вылетел щуплый смуглолицый гоблин, голова которого неведомым природе образом оказалась повёрнута на шее на все сто восемьдесят градусов. Ещё в полёте он пару раз дёрнулся, и под ноги приглядывающего за операцией офицера британской интеллидеженс сервис упал уже коченеющий труп.
   - Соглядатай, - коротко объяснил шагнувший на свет атлетического сложения скинхед.
   И едва он вслед за машиной перебежал на соседний корабль, как двое матросов сноровисто подняли и убрали мостки. Широкая дверь в переборке закрылась, став неотличимой от соседних панелей, заклинание рассеялось по ветерку - и через несколько секунд даже коронные сыщики вряд ли смогли бы разобраться, что тут произошло. Тем более, что останки незадачливого шпиона уже уволокли в чрево морозильника. Ночью, под тоскливое завывание опять расплодившихся в графстве волков, две неразговорчивые фигуры в чёрных плащах положат его в строго выверенной точке Стоунхенджа, под сияние круглой как соверен луны. Сотворят над телом некие весьма тайные и тёмные обряды - заговорит как миленький...
  
   "Звезда Альбиона" неспешно и величаво шла ввиду берегов северной Франции. Погода стояла как по заказу, а посему торчать в каюте или прожигать жизнь в открытых круглые сутки барах не было ни малейшего резона.
   Клер валялась в шезлонге и позволяла сиянию здешнего нежаркого полдня нежно ласкать своё тело. Причём, самой заметной деталью одежды на ней оказывались солнечные очки - общая площадь остальных лоскутков ткани в сумме вряд ли была большей. Кому-то мог бы показаться несколько э-э... вызывающим такой стиль одежды. Однако во-первых, молодой волшебнице абсолютно незачем было стыдиться или стесняться своего великолепного тела. Уж предки нескладностью экстерьера ничуть не отличались, да и умеренные занятия рукопашным боем навели должный лоск. Опять же - пара-тройка сугубо женских заклинаний для себя, любимой. А во-вторых, этот закуток верхней палубы для вип-персон оказывался напрочь недоступен досужим и просто посторонним взглядам.
   Разве что капитан Олаф со своей верхотуры мог бы подглядеть за невесть откуда объявившейся и напрочь отсутствующей в списках пассажиркой (кстати, вон он, да ещё и с биноклем), но против солидного бородача при всех регалиях Клер ничуть не возражала. Пусть гном глазеет вволю - говорят, от того загар быстрее на кожу пристаёт.
   В небольшой, но вполне уютной каютке на двоих она под мерный рокот машин выспалась всласть, благо эту ночь дежурить выпало Нуару. Правда, проистекали от этого и некие неприятные размышления. Короче, уж кто-кто, а патентованная ведьмочка с дипломом Магической Гильдии наутро прекрасно различила тонкий, еле заметный но всё же тянущийся от оборотня запашок. Эльфка, исполненная нежного желания... и надеяться смыть такое всего лишь мылом и тёплой водой? Шалите, месье и мадам - таковое попросту невозможно.
   Клер лениво, из-под прикрытия очков посмотрела на расположившегося в соседнем шезлонге оборотня. Красив, зараза, и обаятелен - даже скинхедовский прикид и поганые усишки его не портят. Неудивительно, что у этой Эвелин при виде парня так засвербело в одном месте, что живенько вышла на охоту. Да ну её, говорят у эльфок тормоза в этих делах отсутствуют напрочь... приревновать для хохмы, что ли? Волшебница справедливости ради всё же отметила про себя, что клятву верности Нуар ей не давал, да и она сама парня вовремя под бочком не пригрела. Ладно - пусть порезвится пока. Против ведьмы всё равно никакая эльфка не котируется.
   Нуар хоть и обретался только в плавках и часах на руке - но по своей вполне похвальной мужской привычке вовсе не предавался праздному безделью. На лёгком раскладном столике перед ним принесённый коктейль так и остался нетронутым - разве что небрежная рука отодвинула запотевший бокал с соломинкой чуть в сторону. А на расстеленной и уже кое-где заляпанной маслом Фигаро тусло блистали металлические части и пружины, которые оборотень самозабвенно чистил и полировал.
   - Ну, и зачем тебе этот древний металлолом? - волшебница хоть и разбиралась в огнестрельном оружии кое-как (на уровне спецкурса Полимагического Института), однако мысленно сложить вместе лежащие на газете железки и признать в них допотопного вида револьвер всё же сумела.
   - Да не такой уж и металлолом... - Нуар последний раз заглянул в и без того пускающий нарезные зайчики ствол, дунул туда, и стал собирать оружие.
   В самом деле, это оказался револьвер - причём рухлядь как бы не начала века. С какой свалки или мусорки его спёрли, Клер даже и гадать не стала. Вовсе и не было в том нужды - судя по распирающей оборотня гордости, когда он повертел в руках собранное оружие, сам сейчас скажет, не утерпит. Да и видок уж больно у пистоля ухоженный.
   - Это, мон шер, не просто револьвер, - в смотрящих на металл глазах Нуара неожиданно мелькнула такая нежность, что волшебница тотчас же обнаружила в себе желание приревновать оборотня ещё и к этой железяке. - Сия с виду неказистая штучка не так давно принадлежала самому доктору Ватсону.
   - Этому недотёпе при великом сыщике? - волшебница поморщилась и не нашла ничего лучшего, как утащить из-под носа оборотня нетронутый коктейль - благо спиртное он хоть для имиджа и потреблял, но всем напиткам предпочитал молоко.
   И тут Нуар чуть ли не благоговейным голосом поинтересовался - а известно ли мадемуазель неверующей - когда умер и где похоронен непременный спутник и друг великого сыщика? Поковырявшись в голове, Клер озадаченно пожала плечиками. Да и какая надобность ей помнить всякое-разное, некогда приключившееся у обретающихся за каналом англичашек?
   - Когда доктора хоронили, за гробом в полном составе шёл весь британский парламент, - для затравки сообщил оборотень. - Ни один не отказался почтить последнюю память, представь себе - даже Чемберлен, у которого после приёма у русского посла с похмелья раскалывалась голова!
   Ого! Волшебница от удивления соизволила приподнять очки и всмотреться пристально в лицо собеседника. Со всё возрастающим изумлением она узнавала затем, что впереди знатнейших и блестящих мужей Британии шла некая дама под вуалью, и под руку её лично и весьма бережно поддерживал тогда ещё юный лорд Черчилль. Хоть имени её история так и не узнала, догадаться тут вовсе не мудрено, знаете ли... Однако окончательно в серьёзности дел убедило Клер известие о том, что процессия плечистых парней в штатском, нёсших за гробом разложенные на алых бархатных подушках награды доктора Ватсона, растянулась как бы не длиннее самого парламента. Так что, якобы недотёпа на самом деле был пэром Англии. Он просто валял дурака - причём настолько убедительно, что оставил в заблуждении не только Конан-Дойла, но даже и охраняемого им великого Холмса.
   - Так что, револьвер этот, - Нуар лихо и в то же время бережно крутнул барабан, - Был извлечён из бронированных подвалов Британского Музея по личному указу Её Величества. И специальным курьером, которого охраняла рота вооружённых до зубов парашютистов, доставлен на паром. Ну и, нынче ночью небезызвестная тебе эльфийская официантка передала его мне - под три расписки и клятву крови вернуть после дела.
   Клер оказалась настолько ошарашена всеми этими сведениями, настолько её поразил блеск и величие весьма ярких и неоднозначных в истории имён, что некоторое время она подавленно молчала. Да уж, с таким револьвером можно запросто выиграть танковую дуэль, вон как сияет аура. Да что там - можно смело выходить с пригоршней патронов против танковой дивизии или эскадрильи сверхзвуковых бомбардировщиков, причём со вполне реальными шансами на победу.
   - Правда, я так и не понял, как Эвелин ухитрилась его припрятать под одеждой, - Нуар был бы не Нуар, чтоб не подпортить малость впечатление.
   Это точно - под теми чисто символическими лоскутиками, которые обретались на очаровательной эльфке, затруднительно было бы спрятать даже спичечный коробок. Однако Клер снисходительно улыбнулась и, отобрав у озадаченного оборотня револьвер, на себе показала, как. В принципе, ничего особенного - если вспомнить научные труды таких гениев прошлого, как Гаусс и Риман, да блестящие теории Лобачевского, то кое-что сразу прояснялось. Ведь волшебникам доступны и другие измерения, кроме известных обывателю трёх...
   - Впечатляет, - оборотень и в самом деле оказался весьма впечатлён.
   Однако волшебница не спешила возвращать оружие, в истинном зрении полыхающее грозной аурой, достойной главного калибра тяжёлого крейсера. Она вернула на носик очки, откинулась на шезлонг и некоторое время бесстрастно смотрела на Нуара.
   - Не дуйся, - он вздохнул и недовольно поморщился, но всё же продолжил. - Я ведь не супермен. У меня есть сильные стороны - но есть и слабые. Насколько я хорош в драке, настолько же я беззащитен перед особыми женщинами.
   Клер вздохнула нехотя и мысленно согласилась, что действительно, нельзя иметь сразу всё - те умники из Бюро, которые решили придать именно оборотня и именно ей, оказывается, не такие уж и недотёпы. Что ж, прикрыть парня от вских-разных соблазнов, задачка как раз по ней. Теперь-то понятно, отчего он едва на задних лапках не бегал перед той смазливой сучкой Нефертити...
   - Ладно - держи, Дон Жуан, - она вернула из небытия довольно-таки тяжёлый для женской руки револьвер, повертела его в руках и протянула на ладони оборотню.
   Выходит, та Эвелин тоже не простая шлюшка? Что ж, с таким прикрытием работать одно удовольствие... и волшебница заключила в ладони пригоршню уже приготовленных оборотнем толстеньких патронов.
   - Тебе какие больше нужны - бронебойные или разрывные? И давай ещё - у этого револьвера кроме барабана на самом деле и магический карман имеется. Сотня зарядов аккурат влезает.
   Сказать, что Нуар удивился - это значит не сказать ничего. Однако он безропотно достал из портмоне картонную непромокаемую упаковку с маркировкой оружейных заводов Энфильда, и с любопытством принялся наблюдать за боевой подругой.
   - Нет, разрывных не надо, всё-таки поблизости могут оказаться гражданские. Колдун из моего бывшего отряда делал для меня бронебойно-зажигательные... - он едва сдержался, чтобы не спросить "сумеешь?".
   Потому как волшебница пренебрежительно повела носиком, шепнула несколько слов, и высыпала на столик уже мерцающие зелёными искорками патроны. Повертела в пальцах упаковку, и та тоже разразилась остреньким сиянием.
   - Вот, смотри... это не конструктивный дефект, в таком положении как раз заряды и перемещаются в потайной карман, - под чутким руководством Клер оборотень быстро разобрался, что к чему. И со всё возрастающей сноровкой постепенно скормил своему замечательному оружию полную пачку патронов.
   А Клер брезгливо принюхалась к провонявшимся машинным и льняным маслом ладошкам. В принципе, ничего страшного, заклинание чистой волны и не такое смывает... вот и всё. Хотя, желание эльфки с оборотня как раз и не убрало. Волшебница на миг-другой призадумалась - а возможно ли то хотя бы теоретически? Да ну, есть кое-что куда сильнее, нежели магия. А потому она откинулась опять на шезлонг, умиротворённо ощущая, как вместе с лучами солнца и морским ветерком кожу украдкой ласкают взгляды оборотня и гномьего бинокля.
   Как бы не обгореть от такого ненароком...
  
   - А ты, оказывается, сладкая штучка, - ресницы чарующих зелёных глаз дрогнули, приоткрылись, и из-под них блеснул нежный взгляд эльфки.
   Полулежащая в кресле напротив Клер с наслаждением потянулась. С вечера, едва Нуар закончил ковыряться с притаившимся в потайном уголке трюма внедорожником и завалился спать, волшебница помыкалась-помыкалась у двери каюты, да и призадумалась - чем бы заняться и убить время? Не расхаживать же тут всю ночь словно часовой, в самом-то деле... И как оправдание самых дурных предчувствий, из-за угла освещённого сделанными под старину светильниками коридора тут же вывернула эльфийская официантка.
   Клер внимательно и неприкрыто неприязненно окинула взглядом конкурентку. Да уж, с такой попой и всем к ней прилагающимся больше ничего и не надо - все остальные блага жизни на голубой тарелочке с золотой каёмочкой принесут. Ещё и на коленках умолять будут, чтоб красавица приняла...
   Однако Эвелин не стала ни коварно красться в каюту, где оборотень уже начал смотреть первый сон (вон, как ногой подрагивает - наверняка в футбол играет), ни даже соблазнять саму Клер. В принципе, та особо отбиваться не стала бы - уж обладающим Силой частенько можно то, что для иных других под запретом или предосудительно. Эльфка просто молча посмотрела в глаза и отвернулась.
   Изящный пальчик её небрежно скользнул по запертой двери каюты напротив - и тройной кодовый замок с секретом, над которым попыхтели бы и опытные домушники, немедленно сдался мимолётному посылу магии.
   - Садись, - эльфка кивнула на роскошное кресло - одно из двух, которое только и обреталось в не имеющей ничего больше каюте.
   Заинтригованная донельзя Клер без возражений утонула в обитом бархатом и оказавшемся чертовски уютным сооружении. А зеленоглазая официантка тщательно заперла дверь, ещё и навесила сверху хитромудрое эльфийское проклятье. Настолько зловредное, что волшебница людей провозилась бы над таким не меньше часа. Затем Эвелин с явным облегчением скинула с волос кокетливую кружевную наколку и повесила на спинку своего кресла. Туда же отправился и белоснежный топик (надо ли упоминать, что белья под ним вовсе не оказалось?). Следом на спинке кресла оказалась и больше смахивающая на широкий пояс мини-юбка, да и последняя, остававшаяся на невозмутимо разоблачающейся эльфке часть одежды.
   А та вольготно развалилась в кресле, закинув ногу на ногу. Её брови на миг сделали такое интересное движение, что Клер, хоть и не смогла бы ни за что такое повторить, моментально сообразила - от неё ждут неких ответных действий. Прикинув, чего именно, она для начала скинула с макушки легкомысленно заломленную, ярко-алую бейсболку... судя по просиявшей эльфийской мордашке, угадала.
   И когда две угнездившиеся в креслах обнажённые красотки посмотрели друг другу в глаза - тёмно-карие Клер и зелёные Эвелин - эльфка медленно, осторожно улыбнулась. Чёрт! - как иногда сквозь зубы говаривала изумлённая донельзя бабуля. Чёрт! - именно по-русски, и причём эдак смачно, с оттяжечкой.
   Чё-орт!
   Потому что стены каюты, да и весь мир вдруг сладко затуманились, исчезли в восприятии Клер, а в тёплом воздухе поплыли ароматы вишнёвого сада и нагретого солнцем соснового бора. Волшебница окончательно расслабилась в своём кресле и от восторга едва не захлопала в ладоши. Какая прелесть! Познакомиться? Да со всем удовольствием! И она в свою очередь распахнула свою магическую сущность. И едва обе смутно реющие в тесном пространстве каюты, невидимые для прочих силы немного принюхались друг к дружке, как тут же неудержимо слились в объятиях куда более сладостных, нежели просто плотские...
   Одни называют это слиянием разумов, другие проникновением сущностей. А третьи с угрюмыми лицами, в которых всё же оказывалась заметна тщетно скрываемая зависть, и вовсе называют извращением. Тем не менее, испытывающие взаимную симпатию волшебницы не преминут воспользоваться этим своим своим умением. Согласитесь, сближение двух почти родственных душ не только весьма (и это мягко говоря) приятно, но к тому же и полезно. Наутро, кстати, Клер не без удовольствия забавлялась неизвестными ей ранее заклинаниями, а Эвелин с сияющей от радости эльфийской мордахой шепнула, что теперь ей доступны аж девять (прикинь, сестра!) вариантов чистой волны. А уж отдохнула-то как!
   Мало того, на время такого сладостного слияния силы волшебниц не просто складывались - они умножались. Например, при необходимости обе проказницы могли бы сейчас приподнять "Звезду Альбиона" и отодвинуть в сторону, если бы корабль каким-то образом сел на мель. Или защитить незримым зонтиком от облака ядовитого газа. А если бы рядом стояло ещё одно кресло с волшебницей, то сообразив "на троих" можно было бы и ураган с пути свернуть...
   - Мурр, - сладко отозвалась Клер.
   Ни на миг её восприятие не переставало котролировать и охранять вниманием каюту напротив - уж как надо напарников беречь и охранять во время сна, она после нескольких досадных ошибок сообразила и усвоила крепко-накрепко. Правда, когда к ней присоединилась бдительная и неугомонная эльфийская ведьма, то восприятие неожиданно расширилось - оказывается, Эвелин сейчас несла вахту и работала магическим аналогом радиолокатора. И ни настырно следовавшая за кораблём подлодка, ни звено боевых вертолётов за горизонтом, ни вроде бы просто так реющий в стратосфере дракон, ничто не осталось без внимания.
   - Ты, оказывается, лапочка тоже хоть куда, - Клер открыла глаза и с улыбкой посмотрела напротив.
   Особой необходимости в том не было - уж за ночь обе волшебницы настолько отпечатались друг в дружке, что теперь и понимать, наверное, могли бы с полуслова. Подобную степень проникновения молодая волшебница позволила себе лишь однажды - с двоюродной сестрой, которая сейчас где-то за Южным полярным кругом помогала умникам из Инженерной Гильдии пробивать подводный тоннель от мыса Горн к недавно открытым в Антарктиде богатейшим месторождениям угля. Ну, с родственницей можно, тем более что Джулия родная душа во всех смыслах.
   Однако, эльфка оказалась хоть и несколько слабее Клер, но уж куда как опытнее. И неожиданно возникшая между ними симпатия казалась просто-таки сверхъестественной. Кто б мог ожидать, что старший инспектор Интерпола, прошедшая огонь, воду и ирландских террористов, окажется всё-таки не законченным циником и мизантропом? Чистая душа? Да, пожалуй - это самые верные слова, как бы они ни казались высокопарными.
   В принципе, на факультете Гильдии все волшебницы перезнакомились - кто ближе, кто поверхностно - и при нужде могли учуять, узнать друг дружку за несколько миль да оказать помощь, совет или просто так, привет передать. Но тут оказалась эльфийка ещё той, старой закалки. Как бы не потомок тех самых, Иствикских ведьм, когда ещё и Универ-то не основали - всё по старинке учились мастерству.
   Единственно, после таких знакомств выныриваешь на поверхность, в кажущуюся такой грубой и мерзкой реальность, полная самых нежных чувств. И желание пронимает настолько... Клер до сих пор не могла без смущения вспоминать, как они с Джулией, ошеломлённые и раздраконенные, посмотрели друг дружке в блестящие глаза - а потом долго и всласть хохотали... ладно, не будем вспоминать о таком при посторонних.
   Видимо, что-то такое подумала и Эвелин, потому что с разочарованием взглянула в круглый иллюминатор, за которым уже разливался над свинцовым морем розовый рассвет, и с нескрываемым сожалением прошептала:
   - Жаль, утро уже, - однако прежде чем облачиться и упорхнуть, поцелуй всё-таки урвала. Французский, взасос и взахлёб. Тьфу на тебя, развратница!
   Волшебница мимолётно утёрла с губ клубничную помаду и вздохнула. Не без колебания она отогнала назойливую мыслишку растолкать Нуара, обнявшего во сне не её, Клер, а подушку. И стребовать с него некую весьма желанную сейчас контрибуцию.
   "Ну и зря, сестра! Он тоже штучка..." - хотя запечатлённый в ней облик эльфки постепенно тускнел и расплывался, однако Эвелин даже из обретающегося почти на противоположном конце корабля буфета уловила её мысли (вернее, мыслишки) и даже прислала ответ. Клер демонстративно показала в ту сторону розовый язычок - и судя по донёсшемуся беззвучному хохоту, эльфка тоже была в отменном настроении.
   Что ж, всё что ни происходит, всё к лучшему...
  
   * * *
  
   - Алло, бабуля! Привет! - Клер невесело роняла в мобилку слова, а сама с невыразимой печалью смотрела на проплывающий мимо изъязвлённый постамент, с которого неизвестные вандалы взрывом сорвали и скинули в море бронзовую андерсеновскую Русалочку, неизменно встречающую и провожающую корабли у входа в копенгагенский порт.
   Меланхоличное, мягко говоря, настроение волшебницы объяснялось не только и не столько этим, самим по себе удручающим событием. По сообщениям хмуро обретающегося в радиорубке капитана Олафа, в датской столице творились какие-то непонятки и чуть ли не уличные бои. Вдобавок, ещё и Бюро не отзывалось - всё это Клер быстренько отбарабанила бабушке. Уж обретающаяся в Париже русская графиня связи имела такие, что живо поставит на уши все спец- и прочие службы.
   Судя по всему, мадам Натали прониклась заботами внучки - в голосе её прорезались знакомые властные нотки. Волшебница со злорадством представила, как бабуля пинком ноги распахивает двери в президентский кабинет и для начала жизнерадостно всаживает в потолочные фрески хорошенький заряд дроби из своего знаменитого винчестера. А неплохо бы... что-то Франция совсем расслабилась беззаботно, так в своё время и вторую мировую проспали.
   - Так, внуча, я прямо сейчас еду в Бюро, - бабуля хохотнула. - Уж там уши всем пообрываю. Всё, Клер - целую, и пока!
   Нажавшая кнопку отбоя волшебница выглядела откровенно повеселевшей. Настолько, что невозмутимо облокотившийся рядом о перила Нуар хмыкнул восхищённо - он тоже неплохо представил себе бурю, которая мчалась сейчас парижскими улицами. Уж он-то знал доподлинно, отчего власть имущие на родине все ходят на задних лапках перед мадам Натали...
   Однако оставим, оставим на время болтающийся на рейде копенгагенского порта потерявший скорость, а оттого ставший грузным и неповоротливым белый корабль. Воспарим же мыслью в небесные сферы, дабы оттуда углядеть кажущийся едва заметным Париж и затем спикировать туда подобно незримому ангелу.
   Этим утром парижские бульвары кроме зелени одел ещё и лёгкий туман. Он чуть гасил звуки, скрадывал мелочи, прикрывал словно чего-то стыдясь, суету столичных улиц. Оттого чёрный Пежо, который горделиво презрел все правила движения и едва разбирая дорогу мчался к Елисейским Полям, казался одиноким демоном, пробирающимся в молочном киселе.
   Против ожидания, министр, член совета директоров таинственного и могущественного Бюро, не оказался ни сонным, ни безмятежным. Немножечко, скорее для виду поломавшись, он вжал некую неприметную кнопочку, обернувшую просторный кабинет тяжёлой, словно ватной тишиной. А затем в нескольких фразах и пролил свет на происходящее.
   - Мадам Натали, - он отпустил краешек тяжёлой портьеры, из-за которой смотрел в окно, словно разрешая тяжкие сомнения. - Теперь, надеюсь, вы поняли?
   Наталия Андреевна, в присутствии которой обладающий немалой (и вполне реальной) властью мужчина всё же не рискнул сесть невзирая на хвалёную французскую демократию, молча и подавленно покивала из своего кресла. Хоть и не совсем приятно ей оказалось узнать, что внучка, оборотень и прикрывающие их оперативники на самом деле предназначены просто-напросто расшевелить осиное гнездо. Навести шороху, образно говоря - по своей неопытности отдавливая все ноги и мимоходом обезвреживая заготовленные противниками ловушки. А уж следом, втихомолку, идут опытные и немало собак съевшие на таких делах зубры. Асы тайной службы, о которых широкая общественность не узнает никогда.
   - Потому я и не вправе послать им в поддержку ни батальон эльфийских рэйнджеров, ни танковый полк. Мало того, чем больше ошибок и непредсказуемых действий они совершат, чем больше паники и неуверенности посеют в рядах противника, тем легче будет тем, кто идёт следом.
   Он призадумался на миг, покачался носка на пятку на тёмном паласе, устилающем пол его кабинета, а потом вздохнул, словно сбрасывал с себя некие тяжкие сомнения.
   - Ладно, кое-что организуем, есть там некие резервы. Кроме того, - он поднял склонённую в раздумьях элегантно седеющую голову. Оценивающе посмотрел на властную и почтенную мадам, хотел добавить кое-что ещё. Однако министр всё же сдержался, и Наталия Андреевна так и не расслышала "Нет, рано ещё"...
  
   Где-то на внешнем рейде чадным пламенем догорал либерийский танкер. Чёрные, жирные клубы дыма отчего-то не поднимались к небесам, а тянулись почти параллельно морю - оттого, казалось, ещё более хмурому и свинцовому. От несчастного корабля, подорванного с моторной лодки террористов несколькими выстрелами гранатомётов, над поверхностью оставалась только задняя рубка. Даже пламя не было видно - полгоризонта пачкала лишь длинная зловещая клякса копоти. Впрочем, капитан Олаф быстро выяснил по радио, что танкер был почти пуст - в нём оставались только невыкачиваемые остатки. А потому, скоро догорит...
   - Кстати, нам дали добро ошвартоваться на Лангелиние! - завидя, что стоящие рядом с ним двое лишь равнодушно пожали плечами, гном важно пояснил. - Глубоководный, парадный и весьма почётный причал.
   Из вежливости Клер сделала вид, что ужасно гордится, чем немало потешила самолюбие бравого капитана. На миг воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным рокотом машин где-то глубоко внизу, да тихим подвыванием какого-то подмаргивающего огоньками агрегата в углу. А Олаф Скарвайр, только что получивший некую и весьма секретную пси-грамму прямиком из Британского лорд-Адмиралтейства, с любопытством смотрел на парочку, которой предписывалось "оказывать всяческое содействие". И даже изыскать возможность усилить группу надёжными людьми, видите ли!
   Гном старательно сделал вид, будто его ну ни на вот столечко не заинтересовало открывшееся зрелище, когда просочившаяся в ходовую рубку эльфка склонилась над радиостанцией. М-да! - вид сзади во всей его красе!
   Он смущённо переглянулся с улыбнувшимся Нуаром и сделал вид, что поправляет на груди неразлучный бинокль.
   - Эвелин, - негромко позвал он.
   Эльфка с досадой оторвалась от напрочь спятившего устройства связи, встряхнула золотом волос, и уже жизнерадостно повернулась. На её мордашке блуждала смутная улыбка, а в чуть раскосых глазах отчётливо плясали зелёные бесенята.
   - Я получил шифровку из Адмиралтейства, - пробасил гном. - Короче, оденься поприличнее, прихвати что считаешь нужным - отправляешься с группой. Подчиняешься безоговорочно вот этой мадмуазель в революционной шапочке. А я по своим каналам попытаюсь ещё кой-кого выцепить в этом бедламе...
   Клер безропотно и молча проглотила шпильку в свой адрес. И как оказалось не зря, ибо следом капитан добавил, что позавчерашнего шпиона, которому свернул шею Нуар, уже допросили спецы из британской гильдии некромансеров.
   - Противник знает, кто вы, хотя ещё и не выведал цель вашего задания. Потому через наших передали из Бюро приказ чуток форсировать события. Спровоцировать, так сказать, злодеев на ответную грубость и тем раскрыть себя, - он погладил свою рыжеватую бородку и отчего-то чуть опечаленно добавил. - Разрешено всё - но без фанатизма.
   Эльфка всей волнительной и едва прикрытой фигурой столь красиво изобразила некую задумчивость, что втихомолку восхитившаяся Клер поймала себя на мысли - интересно бы поглядеть, как эта шпионка в мини-юбке танцует. Небось, Большой Балет или хвалёные индийские гейши от зависти позеленеют...
   Капитан узрел снаружи какой-то непорядок, и прихватив сияющий медью рупор, тут же ринулся вон из ходовой рубки. Даже здесь оказалось слышно, какие нелестные слова посыпались с мостика в сторону одного из портовых буксиров, осторожно подтягивающих "Звезду Альбиона" к причальной стенке.
   Эвелин смущённо хмыкнула, пожала плечиками, и её пятидюймовые шпильки тут же зацокотали по внутреннему трапу куда-то в недра корабля...
   Против ожидания, на хвалёном причале оказалось не так уж и парадно. Жизнь шла своим чередом, и здешняя сырая погода показалась французам мрачной и немного угнетающей. Двое подвыпивших матросиков уговаривали лениво отнекивающуюся белобрысую шлюху, на них посматривала пара здоровенных как лоси и оттого с виду добродушных полицейских в белых, крест-накрест ремнях и прочих портупеях. На углу, в маленьком кафе или как тут оно называется, двое чистеньких опрятных старичков отчаянно спорили над какой-то заметкой в Юланд Постен, не забывая время от времени прикладываться к пивным кружкам с белоснежными шапками пены.
   Каким образом на причал и одновременно улицу из недр парома выбрался аляповатый внедорожник, Нуар так и не понял. Наверняка точно так же остался в неведении и пристально наблюдающий за вереницей раздражённых моросью и оттого злых пассажиров капитан Олаф. Как бы то ни было, гном на прощание помахал рукой, а объявившийся как пресловутый чёртик из коробочки мерс с Красной Шапочкой за рулём притормозил возле оборотня.
   - Эй, а ты куда? Брысь! - рявкнул он в сторону щуплого подростка в рваном свитере и донельзя потёртых джинсах, который вихляющей, развинченной походкой выскользнул из разношерстной толпы и вознамерился зашмыгнуть следом.
   Однако парнишка забросил в задний отсек длинную наплечную сумку-палоту и ловко, с места запрыгнул следом. Его лихо сдвинутая набекрень рыжая фуражка а-ля Гаврош даже не пошевелилась на белобрысой макушке, а нахал уже устраивался поудобнее на откидной койке.
   - Поехали, - отозвался отчего-то голосом Эвелин подросток, которому повернувшийся было в ту сторону оборотень уже хотел устроить лёгонькую нахлобучку.
   Видимо, вся гамма чувств таки промелькнула на лице Нуара, потому что замаскировавшаяся эльфка приподняла на миг очки-капельки, предъявляя чарующие зелёные глаза, и заговорщически подмигнула.
   Клер тихо ухохатывалась, осторожно ведя машину по улице. Уж Эвелин она ни на миг не переставала чувствовать, и её приближение, пусть даже в столь мастерски исполненном перевоплощении, вовсе не осталось ею незамеченным.
   И всё же нет, совсем не такой представляла она себе приезд в столицу датского королевства...
   На перекрёстке лежал опрокинутый набок трамвай, а по бокам виднелась наспех сооружённая баррикада. И судя по всему, парни с той стороны оказывались настроены весьма решительно - волшебница почуяла не только кучу злых до урчания в животах гоблинов, но и присутствие не самой слабой силы имама. Вот ведь, вызовет такой ифрита или какого ещё джинна - потом хлопот не оберёшься.
   Однако не успела ни она, ни угнездившаяся за её спиной эльфийская вошебница что-то решить, а уж тем более предпринять, как Нуар предупреждающе поднял ладонь.
   - Мой выход, - проворчал он в стылую копенгагенскую сырость, и тут Клер едва не завизжала от неописуемой смеси ужаса и восторга.
   Ещё никогда ей не приходилось наблюдать воочию и так близко процесс превращения. Нуар быстро направил на себя какую-то чёрную округлую коробочку, щёлкнул - и изнутри его тускло осветили какие-то призрачные серые лучи. От одних лишь рассеянных отблесков у волшебницы началась жуткая чесотка - ох, и не позавидуешь боевым оборотням, вынужденным делать это максимально быстро. Куда быстрее, чем заложено и разрешено матушкой-природой.
   Собственно, ввиду сладкой до остервенения почесухи, Клер сам процесс и не приметила. Из скомкавшейся и ставшей бесформенною одежды высунулся чёрный блестящий нос, а за просунувшейся наружу волчьей мордой и два полыхающих нехорошим взглядом глаза хищника. Нуар... или уже не Нуар?.. закопошился под своим плащом и одним рывком оказался снаружи.
   Поскольку закон сохранения массы ещё ни одна тварь отменить не додумалась, то весь внедорожник заходил ходуном, когда мускулистый здоровенный зверь в пару стремительных, едва заметных движений облобызал обеих волшебниц горячим и шершавым языком. На прощание он ткнулся холодным носом в ладонь эльфки, эдак фыркнул от просто убийственной для его тонкого обоняния концентрации дезика.
   Мимолётный взмах ресниц - и одним стремительным прыжком матёрый волчара покинул едва не опрокинувшуюся машину.
   Клер покосилась на уже исподволь заливающую улицу вечернюю полутьму. Усугубляемая вечно хмурой датской погодой, да ещё и моросящим дождиком, к которому наверняка придётся привыкать, обстановка вокруг оказалась самой что ни на есть подходящей для всяких шныряющих в тенях убивцев.
   В самом деле - как обе немало волнующиеся волшебницы ни всматривались вперёд, где на перекрёстке зловеще чернел трамвай, как ни шептали заклинания, однако ничего так и не заметили.
   - Да уж, плохим бы он был спецом, если бы две какие-то девахи сумели его засечь, - Эвелин покривила в невесёлой усмешке как всегда клубнично блестящие губы.
   Одновременно согласная и не согласная с нею Клер тихо вздохнула. Соглашалась она с общим смыслом слов эльфки - однако никак не принимала на свой счёт "каких-то"... Ладно, сестра, не ворчи - я имела в виду, что мы всё же не армейская элита... Что ж, в таком толковании волшебница склонна была с тою согласиться, и потому милостиво кивнула.
   Вой десятков глоток ударил по ушам и распахнутому в чутких попытках что-то уловить естеству, как грубая и внезапная пощёчина. Глухой рёв, возня, затем прозвучали несколько суматошных выстрелов. И в наступившей вязкой тишине совсем неожиданно прозвучал донёсшийся сюда какой-то полудетский захлёбывающийся плач.
   На баррикаду вымахнула в прыжке стелющаяся остроухая тень. Такая же серая, как и обернувший улицу полумрак, она бесшумно принюхалась куда-то вбок, и бесшумно исчезла.
   Обе волшебницы сидели в машине, трясясь от какого-то безотчётного ужаса и вцепившись в друг дружку. По улице потоком клубился вязкий белёсый туман, какого никогда не бывает в городе - словно щедрые на спецэффекты голливудские киношники напустили тут дыму для пущего злодейского эффекту. Только, в отличие от киношного, эта бесшумно струящаяся вдоль бортов мутная пелена прямо-таки пронизывала ощущением леденящего холода. И Клер поймала себя на ощущении, что стоит оторвать руку от вцепившейся в неё горячей ладони эльфийки и опустить наружу, то там окажется если не жидкий азот, то уж лёд последнего круга ада точно.
   Мерс покачнулся и вздрогнул. Пустая одежда оборотня взвилась в воздух, когда в неё словно вселился невидимый дух. С широко распахнувшимися в попытке сдержать визг глазами Клер зачарованно наблюдала, как ткань заходила ходуном, взволновалась и наполнилась... а затем из ворота вылезла знакомая бритоголовая макушка.
   Нуар покрутил головой, поёрзал, поправляя на себе чуть косо севшую одежду, и тихо вздохнул.
   - Я обучен не только физическому воздействию, но и основам внушения. Сломать морально противника ещё до момента контакта - это половина успеха.
   Клер облегчённо перевела дух. То-то ей показались настолько неестественными все эти вдруг нахлынувшие страхи и словно вылезшие из ещё детских кошмаров и оттого особенно пробирающие ужасы. В самом деле, туман вокруг как-то тихо растаял, и вместе с ним незаметно исчезло так и продиравшее по спине ледяное крошево.
   - Представляю, каково пришлось тем, для кого этот спектакль предназначался, - эльфка от облегчения и избытка чувств со всей души приложилась кулачком в бок весело охнувшему оборотню. - Трогай, сестра...
   Как оказалось, ночь ещё вовсе и не думала наступать - так, одно лишь напоминание о вечерних сумерках. Волшебница со скрежетом включила полный привод и аккуратно, словно на уроках вождения, сбоку от трамвая провела тяжёлую машину через кое-как, впопыхах наваленное сооружение.
   На валяющиеся в беспорядке окровавленные лохмотья она старалась не обращать внимания - не мы начали всё это. Кто посеет ветер... и всё такое. Её внимание привлёк лишь одинокий гоблин, прижавшийся спиной к ставшй вертикально, лакированной крыше трамвайчика. Даже у безумцев бывает хоть какое-то выражение лица - этот же сидел на корточках и легонько раскачивался наподобие китайского болванчика. В глазах его отчётливой тьмой мерцал отблеск вечности, а из уголка легонько подвывающего, навек перекошенного рта всё длиннее свешивалась тоненькая ниточка слюны...
   - Стоять! Предъявите аусвайс! - Клер, заслышав таковые слова, а особенно завидя произнесшего их, слишком резко нажала на тормоз и едва не расквасила нос о руль.
   Нет, ну в самом деле, едва внедорожник миновал баррикаду и начал потихоньку набирать более приличествующую ему скорость, как из тени переулка выскочила тень и с властным жестом руки перегородила путь.
   Волшебница смотрела и никак не могла избавиться от дурацкого желания протереть глаза. Грешным делом она даже подумала - может, тут снимают исторический фильм? Или ввиду повального отключения электричества из ближайшего театра вышла наружу группа актёров? Ибо дорогу прегораживал самый настоящий фашистский вояка - в униформе, с нашивками. И даже какой-то парабеллум на бедре обретался.
   - Аусвайс? - снова поинтересовалась эта наглая морда.
   Привстав и облокотившись на ветровое стекло, Клер неспешно, разборчиво и весьма колоритно обрисовала адрес, по которому она сейчас же отправит этих грёбаных и ахнутых недобитых наци, если сей же миг... она захлебнулась от ярости.
   - Прошу прощения, мадмуазель, но проезд закрыт.
   На помощь обречённо вжавшему голову в плечи патрульному прибыл офицер - на большее знания символов отличия вермахта самой Клер не хватало. На удивление вежливо этот лощёный хлыщ сообщил, что гоблины где-то раздобыли иблиса и по дурости своей не удержали.
   - Демона сейчас обложила наша ягдкоманда, - добавил этот офицеришка с белобрысыми, едва пробившимися усишками. - Там крепкие парни.
   Но самое интересное оказалось потом. На вопрос, какого чёрта вся эта заваруха означает и отчего фошиков сейчас не развешивают на всех уличных фонарях, последовал заставивший весьма призадуматься ответ: гоблины подняли восстание.
   - Бунт, а потому в ту зону без аусвайса вам не попасть, - непреклонно заверил офицер. - Полиция не справляется, армейские части заблокированы в казармах шаманами экстремистов... вот наш роттенфюрер вывел штурмовую группу из подполья и дал команду "в ружьё". Другие ячейки Национального Фронта тоже подняты по тревоге и достали из тайников оружие - иного способа спасти гражданское население от гоблинской толпы мы не видим.
   Некоторое время Клер раздумывала, за плечо словно за поводок придерживая Нуара, порывавшегося выпрыгнуть и устроить тут хорошую резню. Иблис - это само по себе серьёзно. Восстание гоблинских националистов тоже, до урчания в животике как опасно. Ведь фанатики не церемонятся в средствах и методах, и даже легко идут на смерть - всем им обещан рай с гуриями.
   - Послушайте, офицер... - Клер принялась осторожно подбирать слова. - Мы спецгруппа для выполнения особого задания. И очень возможно, что вся эта заваруха как раз и связана с нашим делом.
   Если у нациста и имелись какие-то сомнения, то он весьма благоразумно придержал их при себе. Уж две ведьмы и оборотень, находящиеся в далеко не самом лучшем состоянии духа - это не та компания, с которой сильно поспоришь. Он в сомнении посмотрел в озаряемую вспышками перестрелки тьму, а затем бросил в сторону короткий приказ кого-то там позвать.
   Несколько секунд спустя Клер содрогнулась, а глаза её сузились от омерзения. Её даже легонько затрясло, когда в луч свет от фонарика офицера вступило ещё одно действующее лицо. Немолодая с виду женщина, чуть пухленького сложения и при других обстоятельствах даже бы миловидная на здешний лад. Да вот только, не от того волшебница ощутила, как вдоль спины встала дыбом несуществующая шерсть, а меж стиснутых зуб протиснулось тихое рычание.
   На вновь прибывшей обреталась чёрная униформа с ненавистной и проклятой эмблемой SS - боги, из какой только преисподней выползло это кошмарное видение?
   - Что здесь происходит? - холодно поинтересовалась стерва, которую следовало прилюдно четвертовать за одну только принадлежность к охранным отрядам.
   Выслушав доклад офицера и невозмутимо осмотрев обретающихся в машине под ослепляющим светом фонаря, эсэсовка равнодушно кивнула и подошла.
   - Двое из Парижа и одна из Лондона, которых любой ценой следовало задержать или уничтожить? Это нам удалось узнать из допроса пленного гоблинского шамана. Поначалу думали, что бред, а тут вот что... Что ж, возможно, мы и на одной стороне.
   Как ни противна была последняя мысль Клер - она даже передёрнулась от отвращения - но всё же нехотя кивнула.
   Тот трамвай на перекрёстке всё-таки загорелся, и в красноватых отблесках пожара волшебнице показалось, что белые пряди задумавшейся эсэсовки наливаются кровью. Медленно, неспешно... С трудом Клер оторвалась от созерцания огромных, чёрных и каких-то пустых глаз, в которых странно пульсировала сама бездна. Обколотая или обкуренная, что ли? С неё станется...
   - Вам самой не стыдно носить эту форму? - дерзко поинтересовалась молодая волшебница.
   Мерзавка криво усмехнулась и погладила висящий на бедре здоровенный нож.
   - А вот решите сами - стыдно ли мне. Мою несовершеннолетнюю дочь в том году изнасиловали пятеро гоблинов. А когда я пошла к районному комиссару, он рассмеялся мне в лицо - дескать, для белолицой шлюшки неслыханная почесть послужить усладой воинам пророка, - слова падали медленно, с горьковатой неспешностью. - Он тоже оказался гоблином - как и окружной судья.
   Эсэсовка опёрлась руками о борт автомобиля и нависла над троицей кровавым мерзким видением из прошлого - и Клер на миг показалось, что это всё-таки дурной сон. Надо будет поменьше налегать перед сном на бабушкины пирожки с зайчатиной...
   - Разум моей Хельги так и не прояснился - она покончила с собой. А на следующий день и муж. Два инфаркта подряд не перенесёт никто. Вот так я и осталась одна.
   Эльфка рядом заворочалась на сиденье, подозрительно шмыгнула носом.
   - Но разве ничего нельзя было сделать, фру как-вас-там?
   Затянутая в чёрное фигура медленно кивнула адским пламенем своих волос.
   - Совершенно верно, эльфская леди - что-то нужно было делать. Но все эти либералы и демократы умеют лишь вопить о вечных и общих ценностях. А заниматься делом пришлось мне, одинокой женщине, только и умеющей потрошить рыбу. - Клер содрогнулась и проглотила подступивший к горлу комок, уже догадываясь, что она услышит дальше. - Я продала лавку и опустевший дом... и оказалось, что единственные, кто всерьёз намерен предпринять конкретные шаги - это нацисты. А так, я их люблю не больше вашего.
   Следом пошло такое мерзкое, что Клер старательно забросила в самый дальний и пыльный уголок памяти описание того, что одинокая решительная женщина сделала с пятерыми гоблинами одним лишь ножом... нет, всё-таки даже рыбой быть лучше.
   - Вполне возможно, гореть мне в аду за вступление в SchutzStaffel - но я почту то сущей безделицей по сравнению с возможностью за каждую капельку крови моей крошки Хельги потрошить по одному гоблину.
   Женщина встряхнула головой, и наваждение рассеялось. Вместо мерзкой фурии перед двумя людьми и эльфкой стояла смертельно раненая и всё же непобеждённая белокурая женщина, залитая алыми отблесками пожара. Она устало выпрямилась, повела плечами и поправила на бедре зловещий клинок.
   - Хорошо, я пропущу вас. Покажите на карте, куда вы хотите попасть - возможно, что-то придумаем...
   Поскольку от особняка баронессы в центре города, да и от всего квартала, остались одни лишь закоптелые живописные руины, то вполне резонной показалась мысль отправиться поискать учёную дамочку в её скромную резиденцию на Норреброгеде.
   - Улица Северного моста? Это куда проще будет, смотрите и запоминайте путь.
   Палец эсэсовки с почему-то врезавшимся в память обкусанным ногтем заскользил по извилистым улицам и каналам Копенгагена. Клер запомнила с первого раза, уж волшебников подобным трюкам в Гильдии выучили на совесть - да и Нуар с его цепкой памятью боевого офицера кивнул. А Эвелин поморгала беспомощно ресницами и с ворчанием положилась на своих коллег...
   Давно остался позади блок-пост объявившихся из небытия нацистов, растаял в почти сгустившейся темноте как призрак. Но Клер нет-нет да оглядывалась назад. Она почти наяву видела слабо освещённую неверным светом пожара мокрую улицу - и залитую мятущимся огнём мрачную фигуру в чёрном, стоявшую на грязном асфальте и странно глядящую вослед машине. И всё же, на самом деле то место давно исчезло в ночи и этом бедламе.
   - Да уж, неприятно нос к носу столкнуться с этаким, - мрачно процедила волшебница, сворачивая на нужном углу.
   - Ты об этом? - Эвелин ловко дунула с ладони каким-то слабо мерцающим заклятьем, и группа здоровенных бритоголовых юнцов со штурмгеверами наизготовку сразу перестала замечать медленно пробиравшуюся мимо них машину.
   Клер промолчала. Уж эльфка-то всё чувствовала и понимала прекрасно, лишь только из последних сил форс держала. Не перед мрачно же задумавшемся о чём-то оборотнем слабость свою показывать! А так, волшебница отчётливо ощущала, как в остроухой дрожит и звенит точно такая же, как и в ней, натянутая до истерического визга струна. Страшно даже подумать, что произойдёт, если та лопнет - напрочь съехавшая с катушек сильная ведьма это будет примерно как описанная фантастами атомная война.
   - Держись, сестра! - бросила она назад, одновременно бросая внедорожник вперёд.
   Доселе тихо и покладисто урчавший двигателем мерс взревел раненым зверем и словно прыгнул с места. Там, впереди, оставался последний мост через канал, и поперёк него снова темнела баррикада - но уже куда солиднее той, на перекрёстке недалеко от Лангелиние. Тут обретались два трамвая и даже здоровенный как лодочный сарай перевёрнутый автобус.
   Доселе скромно сидевший рядом Нуар ожил. Он подскочил словно на пружинках, и над левым глазом Клер тускло мелькнул ствол револьвера.
   - Дорожку! - коротко бросил он одновременно со щелчком взведённого курка.
   Волшебница вспомнила - именно такую команду в стереофильме давал своему механику-водителю бравый танкист Ян Кос, когда собирался шарахнуть из пушки. Это означало "не спеши и веди по прямой". Мерс капризно фыркнул сзади языком сизо-фиолетового пламени непрогоревшего топлива, но вполз на горб моста и исправно выполнил требуемое...
   Выстрелы над ухом загрохотали так, что Клер с трудом удержалась от того, чтобы съёжиться и вжать голову в плечи. "Это ведь не пистолет, а револьвер, из него горячие гильзы не летят!" - вовремя вспомнила она, на всякий случай не решаясь завизжать и бросив руль закрыть глаза.
   На миг она усомнилась краем сознания - не перепутала ли тогда, на пароме? Не разрывными ли заклятьями случайно начинила обычные кургузые патрончики? Во всяком случае, зрелище взлетевшего в воздух пылающего автобуса врезалось ей в память больше всего. Это выглядело мать-его-как величественно! А дальше был сплошной хаос и даже преддверие самого ада. Какая-то аляповатая машинка громыхала во все стороны залпами что твой крейсер. Оборотень патронов явно не жалел, да и злокозненная эльфка метала с ладони истекающие дымными искрами заклятья с деловитостью хорошо налаженного механизма.
   На двух дымящихся колёсах влетев в крутой поворот, Клер едва не задавила подростка с какой-то длинной штуковиной на плече. Но парнишка ловко шарахнул куда-то через улицу приручённой молнией из своей шайтан-трубы и, отбросив слабо дымящуюся пусковую, тут же одним прыжком исчез в темноте переулка.
   На той стороне улицы рвануло, по мнению Клер, просто замечательно - вряд ли она своим файрболлом сработала бы чище. Но самое главное, на углу изуродованного очередями здания высветилась во вспышке искорёженная вывеска "Norre.....de"
   - Эвелин, найди баронессу Хельгу и прикрой её пока, мы зачистим вокруг! - Клер бесцеремонно загнала внедорожник прямо в вывороченную витрину когда-то кондитерской лавки и не мешкая выпрыгнула наружу.
   А вот теперь, гады, запасайтесь гробами! В её ладони уже воссияла неземным светом привычно скользнувшая туда волшебная палочка. Восприятие постепенно сузилось - уж вышедшей на тропу войны волшебнице всякие эмоции противопоказаны - а подвздошье обволокло сладковато-щекочущим холодком предвкушения. В другую руку ткнулся мокрый холодный нос уже перекинувшегося волчары.
   - В радиусе пятисот футов, - процедила Клер, неожиданно для постороннего взгляда обратившаяся из разбитной девицы в ангела смерти - в ярко-алой бейсболке с чуть обгоревшим козырьком.
   Оборотень тускло мелькнул желтоватыми огоньками глаз и одним прыжком исчез в другую сторону. Заставить запаниковать, спровоцировать на некие ошибки? Что ж, оттопчем все мозоли!
   И дальше вспоминался лишь дымящийся хаос, в котором судорожно метались тени, которые следовало найти - и погасить...
  
   В истерзанной подпольной квартире баронессы из примемлемой паршивости пойла удалось найти только ликёр Бэйлис. А то, что в этой Дании именовалось клюквенной настойкой, по глубокому убеждению Клер годилось лишь на то, чтобы заправлять в топливные баки гномьих танков. Судя по ворчанию Нуара, тоже заливавшего в себя спиртное, та дрянь не годилось даже и на топливо. А уж сладенькое винцо "Лиеб фрау мильх" разве что на детские компрессы пошло бы.
   Волшебница вздохнула и налила себе ещё. Любой, любой ценой перешибить эту рябую дрожь отходняка, которая всегда накатывала на неё после дела! Ну не может нормальный человек умертвить разнообразными извращёнными способами полсотни разумных существ, не потеряв способность и право называться разумным самому.
   И всё же, дело сделано, район пока очищен от отребья.
   - Продолжайте, фру Хелен - устало выдохнула она и брезгливо передёрнулась от уже булькавшего у горла спиртного. Не берёт пока что.
   Подоспели они очень вовремя - разномастная толпа крикливых гоблинов с факелами и кое-каким оружием уже громила район Норреброгеде... но, ушастым в эту ночь немного не повезло. Равно как и паре банд мародеров, втихомолку бомбивших магазины. По ним всем пронёсся словно сдвоенный вихрь, оставив за собою то, что и вспоминать-то не хотелось. А эльфка за это время немного подлечила саму баронессу, схлопотавшую рикошетом отлетевший осколок в плечо, да привела в чувство её перепуганную вусмерть гоблинскую служанку. На всякий случай и для вящего спокойствия Эвелин ту охотно укоротила бы на голову - но госпожа в весьма энергичных выражениях поручилась за это забившееся в угол существо, и головорезка нехотя отступилась.
   Чрезвычайно внимательно баронесса, на чьих щеках от целительской магии перворождённой даже выступил лёгонький румянец, выслушала пересказанную историю и некоторые по ней соображения. На взгляд самой Клер, тут не разобраться было и вовек - потому что учёная дамочка на вопрос о сущности её теории понесла какую-то высоконаучную заумь, из которой волшебница сумела разобрать (но не понять) лишь обратный конус света. Ну что ж, звучит всё же поприятнее, пожалуй, нежели квантовые супер-струны?
   - Что-то у вас не сходится, мадмуазель, - негромко заметила нестарая ещё баронесса, а затем смачно чертыхнулась от причинившего боль неловкого движения. - Паче чаяния, я не хуже вас знаю, что такое техника безопасности при проведении экспериментов. Исключено!
   Клер встревоженно переглянулась с эльфкой, забавлявшейся тем, что поочерёдно то наводила страху на забившуюся в угол гоблинскую служанку, то отпускала незримую магическую удавку на тощей шее уродки. Если всё напрасно, тогда следует копать глубже! И волшебница вновь принялась советоваться с баронессой - учёная дамочка шевелить мозгами ох как умела.
   Посреди истерзанной гостиной в напольном канделябре равнодушно светился магический шарик, с мягкой тахты задумчиво или возбуждённо роняли слова женщины. Один раз Нуар встрепенулся, к чему-то прислушался, а потом бесшумной походкой исчез куда-то из квартиры - с тем, чтобы после столь же тихого появления показать два пальца и черкнуть себя ими по горлу.
   И уже когда за выбитыми окнами забрезжил ещё не рассвет, а одна лишь мутная к нему прелюдия, ощущаемая только вооружённым магией взглядом, обе дамочки почувствовали в языках некоторую одеревенелость.
   - Ладно, я загружена информацией под завязку, - заметила угрюмая и осунувшаяся баронесса. - Оставьте меня на пару часиков одну - я поразмышляю и обязательно какую-нибудь зацепочку или странность во всём этом вычислю. А если идиоты снова полезут, я из своего Краг-Йоргенсена никогда не промахиваюсь.
   И погладила короткоствольный самозарядный карабин весьма приятного даже по мнению отставного морпеха калибра. Ну что ж...
   Одного взгляда Клер в глаза неподвижно сидевшего у окна Нуара хватило, чтобы вроде бы задремавшая в мягком кресле эльфка легко словно пёрышко подхватилась с места.
   - Мне тоже нужно это, - непринуждённо заметила нахалка.
   Во всём окружающем мире наблюдалось этакое лёгкое и приятное покачивание, однако стиснутая до неимоверности тугая пружина где-то внутри всё равно не отпускала. И волшебница весьма ясно отдавала себе отчёт, что в качестве терапии сейчас просто необходима постепенно становившаяся весьма насущной нервная разрядка. Однако на троих? Не настолько уж взгляды Клер отличались широтой.
   - Сестра, если бы речь шла о просто удовольствии, я бы даже не пикнула, - весьма убедительно заметила Эвелин, пытаясь хоть как-то расчесать подрагивающим в пальцах гребешком свои сбившиеся в колтун золотистые волосы.
   Вот ведь стервочка, даже возразить нечем! Уже пошатывавшаяся Клер решительно залила в себя остатки ликёра, стараясь не смотреть в смущённые глаза оборотня. И потом на широкой кровати в дальней комнате на краю истерзанного ночного города всё оказалось ошеломляюще просто.
   Хотя и не совсем правильно...
  
   - Лейна, принеси то, что ты называешь чемоданчик, тот самый, - распорядилась баронесса таким властным тоном, что гоблинская служанка, выглядевшая несусветным пугалом в этом чепце и белоснежном переднике, опрометью куда-то утопотала.
   В окна заглядывало такое же мерзкое и моросящее утро, каким накануне был вечер, и Клер некстати подумала - каково же здесь живётся людям и не только? Вечный туман, сырость... Зимой вообще полная тоска, когда каждый камень сочится влагой, солнечного света днём с огнём не сыщешь, и даже одинокая Русалочка у входа в гавань от ностальжи покрывается зелёной патиной.
   Дело оказалось куда как заковыристее, чем предполагали даже умники из Бюро. С хмурым неудовольствием волшебница слушала рассуждения баронессы, которая уже вполне свободно двигала исцелённым плечом и сейчас между делом перебирала свои исчёрканные летящим почерком записи. Там хватало каких-то кружочков со стрелками туда-сюда (это что-то из теории графов, спохватилась Клер), диаграмм и длиннющих списков - в общем, по глубокому убеждению в глазах тоскливо посмотревшего на это дело Нуара, полная ахинея.
   - А теперь исчезни, Лейна... По окончании опыта я каждый раз удаляла потустороннее существо на ту сторону и полностью запечатывала портал, тут всё чисто. Каждый принесённый им драгоценный камень проверял мой ювелир и даже составлял потом на него сертификат - так что, волшебных или хотя бы подозрительных артефактов среди них нет.
   Баронесса подняла взгляд, и в нём неожиданно мелькнула лукавинка. Оказалось, что её светлость, как дама учёная, любила на досуге почитать что-нибудь для души.
   - Каюсь, доселе я пренебрегала почитающимися низкими жанрами вроде фантастики и фэнтези, - последнее словечко она процедила со строго отмеренным оттенком брезгливости. - Но как оказалось, зря!
   Далее последовало такое, что Клер и думать забыла про свою приятную расслабленность после некой терапии и даже лёгкий с сумасшедшинкой звон в ушах.
   - Демон тот разыскал и принёс ещё несколько мелких предметов, которые мои консультанты сочли неопасными, - баронесса с сожалением вздохнула и продемонстрировала из принесённого служанкой атташе-кейса весьма скромное золотое кольцо в выложенной алым и чёрным бархатом изнутри коробочке. - Это кольцо Профессора.
   Видя недоумение переглянувшейся троицы, единодушно заявившей, что при нынешнем развитии магии и науки профессоров всяких хоть пруд пруди, баронесса осуждающе покачала головой с тщательно, волосок к волоску уложенной причёской.
   - Ох уж эта молодёжь... Да нет же - не профессора, а Профессора. Того самого, единственного! Кольцо, утерянное им во время одного из путешествий туда.
   Как ни странно, первой догадалась эльфка, которая доселе покладисто соглашалась быть просто красавицей и притом полной, круглой и безнадёжной блондинкой.
   - Профессор? Джон Руалд? - выдохнула ошеломлённая Эвелин с красиво распахнувшимися в изумлении зелёными эльфийскими глазищами, и после кивка улыбнувшейся баронессы тотчас пустилась впляс.
   Правда, по мнению осуждающе переглянувшихся Клер и Нуара, сейчас это больше походило на судороги пьяного гоблина с дикими воплями и гиканьем, но буйное веселье эльфки то ничуть не испортило.
   - Это же величайший писатель, сумевший силой своего гения создать мир, где технологии нет вообще, - с благоговейным придыханием проговорила остановившаяся позе отчаяние-вопрос Эвелин.
   Над головами с противным посвистом-чириканьем пролетели несколько пуль, с потолка в углу брызнула штукатурка - но внимания на то особо не обратили.
   - Вот же урод, - по-русски вздохнула баронесса Хельга и не глядя, через плечо, саданула куда-то в окно из своего шпалера. Снаружи донёсся из тумана короткий вопль, глухой шлепок упавшего с высоты тела, а затем всё стихло. - Я ведь и в самом деле не промахиваюсь.
   - Ну, так и не сообразили? Ну что взять с этих лягушатников! - Эвелин опять весело приплясывала на месте. - Профессор этот в литературе то же самое, что Мерлин в магии!
   - Или Нильс Бор в науке, - поддакнула баронесса и жизнерадостно засмеялась, видя замешательство французов.
   - Суворов в военном деле? - осторожно уточнил Нуар, за что с восторгом получил чмок в щёку от сияющей эльфки.
   На самом деле, Клер вовсе не числилась в магической гильдии простой как шлёпка и столь же незатейливой Красной Шапочкой. Почти сразу она нашла на соответствующей полочке памяти ту странную и весьма тёмную историю. И если не озвучивала находку, то лишь из желания не вляпаться в какой-нибудь очередной подвох.
   - Там было что-то о непонятках с завещанием, - ох, хотела бы она быть в том настолько же уверенной, насколько убеждённо это произнесла!
   Оказалось, что на самом деле тут всё ещё занятнее. И эльфка, которая как истинная уроженка и патриотка Альбиона знала о тех делах если не всю подноготную, то весьма к тому близко, принялась рассказывать.
   Известие о том, что с нотариально-имущественным завещанием Профессора на самом деле всё оказалось в порядке, поначалу Клер озадачило. Но вот последовавшее затем из уст эльфки сообщение, что литературное, истинное завещание так и не было найдено, выгнало на её лицо первое лёгкое облачко озабоченности.
   - Его книги оказали и оказывают на умы влияние ничуть не меньшее, чем Библия. А представьте себе, какую силу в руках кого-то знающего возымеет предсмертное письмо гения!
   - Ах да, это же он написал про хоббита! - Нуар с досады хлопнул себя по лбу с такой силой, словно прибил комара.
   Волшебницу обдало жаром. А ведь в самом деле! Никаких усилий не составило воскресить в памяти то нетерпеливое ожидание, когда папа наконец приходил со службы, а маленькая девочка робко и умоляюще заглядывала в глаза ужинающему - с тем, чтобы потом настойчиво утянуть его на софу да прилежно тыкать в лицо Книгой. Как и каким образом от того получалась захватывающая дух история о похождениях хоббита и толпы гномов, о волшебствах и драконе, она поняла лишь позже, когда выучилась читать. О-о, какой же то был воистину щенячий восторг на остановившейся в ошеломлении качели под старой вишней, когда Клер (сама!) исступлённо проглатывала страницу за страницей... да, это действительно было здорово! Просто уписаться от счастья можно!
   - И вы считаете, что это кольцо?.. - она не договорила, запнулась в непонятном смущении под обстрелом трёх пар блестящих от возбуждения глаз.
   - Да, милочка, это кольцо Профессора, случайно утерянное им во время путешествия в тех самых мирах... как это есть сказать на инглише? - взволнованная баронесса замялась, не в силах сразу подобрать слова.
   - Оно побывало на том свете! - Эвелин вертелась в радостном возбуждении, плавно перетекая меж позами восторг и красавица.
   - Того света не существует, - настороженно огрызнулась Клер, которая своим упрямством в этом вопросе могла бы довести до мигрени самого папу Римского.
   - Ладно-ладно, чудовисько, - пресекла наметившиеся было прения баронесса и поманила к себе волшебницу, после чего протянула ей коробочку со слабо замерцавшим кольцом. - Оно обладает странной силой и паче чаяния, мне не подчинилось. Ну-ка, примерьте, мадмуазель.
   Клер наотрез отказалась надевать даже такую знаменитую вещь на безымянный пальчик, но эльфка и баронесса подняли её на смех и в один голос заверили, что это вовсе не обручальное - такие получают по окончании Оксфорда все выпускники. Это у них вроде символа, знака учёного братства. В других колледжах дарят специальной расцветки шёлковые шарфики или вышитые вручную пояса с особым узором. В общем, никакого урона для девичьей чести. И волшебница, поломавшись ещё чуть-чуть, больше чтобы сохранить лицо, таки позволила себя уговорить.
   Скромный золотой ободок, словно стосковавшись, легко и охотно скользнул на нужный палец, а в гостиной негромко и всё же как-то торжественно прозвучал исполненный величия голос баронессы Хелен:
   - Красная Шапочка, я вручаю вам это кольцо как путеводную звезду, чтобы вы нашли утерянное завещание великого Профессора!
  
  
   ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЛУЖА ЕЩЁ НЕ МОРЕ
  
   К немалому удивлению и досаде волшебницы, утро всё-таки наступило. Робкое и неуверенное, оно тихо вползло на улицы города туманной посланницей не соблаговолившей обратить сюда свой взор ясноликой Авроры. С неба по-прежнему моросила какая-то пакость, упрямо придавая истерзанному Копенгагену безнадёжно унылый вид.
   Проводив бездумным взглядом протопавшую под окнами понурую колонну пленных гоблинов под охраной пары гитлер-югендов, Клер вернулась к своим непростым думам. Нерешительно она затеребила мобилку в чехольчике на поясе, но затем оставила это занятие. Бабуля в таких делах не помощница, тут надо самой думать.
   - Эвелин, а где бы располагался Мордор, если сравнить карту этого Средиземья с нашей современной Европой?
   Эльфка, о чём-то тихо шушукавшаяся с баронессой в уголке уже прибранной расторопной Лейной гостиной, встрепенулась. Однако первым ответом волшебнице оказалось неуверенное моргание электрических ламп, затем сменившееся привычным ровным сиянием. Похоже, дела в городе пошли на лад, если магики с районной подстанции принялись за свою работу... естественно, как продолжение, ожил дальновизор в углу. И объявившийся там мордатый, белобрысый как и большинство здешних, дядечка с едва скрываемым жаром принялся что-то рассказывать, перемежая своё лопотание кадрами ночной хроники.
   Но по мнению самой Клер, вовек бы того не видать. Ночью накушались таких зрелищ до нехочу!
   - А и в самом деле, - оживившаяся баронесса Хелен проворно выудила из теснящихся томами полок здоровенный атлас и быстро развернула вкладыш.
   Последовавшая затем дискуссия мало что сказала бы человеку от таких дел далёкому, но в конце концов два женских взгляда сошлись на волшебнице с несомненным восхищением.
   - Такое название как Трансильвания у вас ни с чем не ассоциируется, милочка? - невинно поинтересовалась баронесса у хмурой Клер.
   Хотя справедливости ради стоило бы заметить, что извечные женские капризы вовсе не были причиной её лёгкому неудовольствию. Но её светлость недаром почиталась людьми знающими весьма умной и даже образованной. Пошарив в соседней комнате, баронесса принесла в руках нечто шикарно-воздушное, после чего водрузила это на голову уже злой как мокрая кошка Клер.
   С кислой мордашкой волшебница полюбопытствовала собою в зеркале, и настроение её самым непонятным науке образом стало подниматься. Широкополая дамская шляпка самого легкомысленного фасона оказалась как раз нужного цвета. А если повертеться-приглядеться, то выяснялось, что и мой любимый размер. Что ж, некогда щеголевато-алая обгорелая бейсболка, да упокойся с миром в мусорном ведре гоблинши Лейны...
   - Спасибо, фру Хелен, - Клер легонько улыбнулась на пробу. А ничего, довольно миленько выглядит. - Значит, без вампиров нам таки не обойтись?
   Втихомолку и весьма невежливо по отношению к дамам дремавший в своём кресле оборотень словно сквозь сон пробормотал, что всю жизнь только и мечтал сцепиться с самим графом Владиславом, и перевернулся на другой бок.
   - Солдат спит, а служба идёт, - уважительно покосилась на него эльфка и поёжилась. - Если твоя догадка верна, Клер, то мне заранее страшно!
   Та и сама видела, что ляпнула не подумавши, скорее от безысходности. Но сумасбродная эта идея при ближайшем рассмотрении хоть и не переставала быть бредовой, однако нравилась всё больше и больше. Есть, есть в ней этакая благородная сумасшедшинка - но мнение, что гоблины тоже вполне могли охотиться за завещанием Профессора, не спешил озвучивать никто.
   Есть тайны, которые убивают...
  
   - Вообще, я слыхала, что британцы расисты похлеще даже последователей бесноватого с усиками мушкой. Но чтобы настолько? - растерянно пробормотала Клер.
   Всё началось с того, что баронесса с присущим ей научным складом ума уже вознамерилась позвонить в Ройял Датч Эйрлайнс, дабы узнать расписание и ближайший рейс до Карпат, а волшебница в местную гильдию волшебников - заказать на всём пути полёта хорошую погоду. Но тут самым неожиданным образом взбунтовалась эльфка.
   - Чтобы мерзкий гоблин с поясом шахида элементарно отправил нас в страну грёз? - Эвелин взвилась с места, словно ракета.
   На удивление, не помогли никакие уговоры - эльфка проявила всю твёрдость характера. И на самые убедительные доводы, что на борт лайнера магики из таможни не позволят пронести ни взрывчатку, ни файрболлы, твердила одно: будь её воля, она бы мерзким гоблинам вообще запретила входить на борт авиалайнера.
   - Это была бы лучшая гарантия против терактов! Заодно поезда и корабли тоже, кстати.
   И вот теперь Клер взирала на сердито взъерошенную эльфку со странной смесью чувств. С одной стороны, волшебнице и самой не улыбалось взлететь в воздух в прямом смысле - и потом взлететь на воздух в переносном. Но с другой... однако тут за окном послышался рёв мощного двигателя. А затем, совершенно неожиданно, на улице постепенно приходящего в себя Копенгагена громогласно раздался басовито звучащий отборнейший мат.
   - Тихо, - предупредила вмиг заинтересовавшаяся Клер и принялась с усердием прилежной ученицы шевелить пальчиками, отсчитывая многоэтажность доносившейся снаружи забористо-витиеватой словесной конструкции.
   Когда все пальцы на обеих руках оказались распрямлены, волшебница переглянулась с этак пикантно заалевшейся баронессой, которой тоже не остался непонятым ни единый оборот этого великого и могучего языка.
   - Наши, русские, - согласно кивнули обе женщины, и они оказались совершенно правы. Научиться столь изощрённой непринуждённости просто невозможно, это должно быть от рождения - а в данном случае посрамлена оказалась бы даже Наталья Андреевна с её витиеватой забористостью пустившейся во все тяжкие графини.
   - Чего глотку дерёшь-то? - Клер вместе с остальными высунулась в окно и с неуёмным интересом обозрела на улице означенного горлопана.
   В принципе, гномьи рокеры не такая уж и редкость. Но вот в чём волшебница была бы со всей определённостью уверена - так это в том, что обретающийся под окнами широкоплечий до квадратности здоровяк посрамил бы их всех оптом и в розницу. Отчаянно рыжебородый гном в чёрной с клёпками коже полуэсэсовского прикида, в здоровенных очках-консервах и блестящей кайзеровской каске, восседающий в крытом шкурой варга седле круто навороченного мотоцикла с коляской - зрелище ещё то!
   А уж если учесть чёрные сапоги с доведшими бы до инфаркта любого жеребца рыцарскими шпорами и притороченную у седла двуручную гномью секиру, то зрелище и впрямь стоило того, чтобы восхищённо зацокала языками вся прильнувшая к окнам Норреброгеде.
   - О, конунг! Викинг-варвар...
   Особо поразили аборигенов болтающиеся в ушах гнома золотые самородки - в качестве серьг. А тот задрал голову вверх, нашёл взглядом Красную Шапочку и совершенно нормальным голосом пробасил:
   - Да Олаф Скарвайр вроде заикнулся, что тут наши есть. Вот я и тово... ругнулся немного, чтоб своим признали и не вздумали сдуру поджарить задницу порядочному гному.
   Он кинул монетку белобрысому мальцу из подъезда напротив, чтоб тот присмотрел за сияющим хромом и чёрным лаком железным конём, и деловито затопал сапожищами по ступеням. По мнению Клер, от этих ведёрного размера кулачищ в чёрных крагах стоило держаться подальше даже патентованной ведьме - а оборотень и на редкость здоровенный гном заинтересованно смерили друг друга хмурыми взглядами... и пока что решили этим ограничиться.
   Представившийся Айвеном бородач уже облобызал ручку баронессе, столь же охотно Клер, а эльфку к её неуёмному восторгу непринуждённо шлёпнул по попке.
   - Я племянник капитана Олафа, он прислал меня в помощь. Вообще-то, живу в России, а нынче застрял в кабаках этой (censored) и (censored) Дании с группой местных байкеров. Пиво тут вроде ничё, да и девки покладистые, без особых претензий и закидонов...
   От одного только его появления в просторной светлой гостиной сразу стало как-то тесновато и шумно - а гном этакой ожившей горой деловито сновал по комнате, приглядываясь к обстановке и между делом сообщая новости.
   - Какой сорт сигар предпочитает шкипер, твой дядя? - невинно поинтересовалась эта с первого взгляда очарованная пополнением Эвелин.
   - Чё-о? Какие на (censored) сигары? Трубка-носогрейка и смесь из равных долей кэпстена и амстерского яблочного. Ишь, кого проверять вздумала, кошёлка остроухая! - непритворно насупился гном, отчего в гостиной вдобавок ещё и потемнело.
   Однако баронесса с очаровательной улыбкой сделала испуганно заглядывающей в двери гоблинше особый знак - и та через несколько секунд притащила на подносе бутылку ликёра и что к ней положено. От чарок гном великодушно отмахнулся и двумя пальцами сделал шарахнувшейся Лейне козу. Его ладонь проворно сграбастала Бэйлис, отработанным движением скрутила горлышко жалобно звякнувшей бутылке, крутанула её и не мешкая опрокинула над горлом.
   - Фу! - тихо ругнулся скривившийся по окончании заправки гном. - Вроде и приличный народ эти датчане, но пьют такую пакость!
   Ну, тихо, - это по его представлению. На самом деле, в горке тоненько дребезжала недобитая пулями и осколками посуда, люстра над головами тревожно забренчала холодными огоньками хрустальных подвесок, а присутствующие давились от еле сдерживаемого хохота.
   Но вот что понравилось всем без исключения - слушать Айвен умел. Не перебив ни словом и лишь поощрительно кивая, гном выслушал краткую подноготную событий. И лишь потом принялся задавать уточняющие вопросы. А по поводу упрямства эльфки он сначала с душераздирающим хрустом почесался где-то в бороде, а потом кивнул.
   - Да права остроухая, права. Это по вашим меркам до Карпат чёрт-те сколько - а по нашим сибирским, так вообще рядом. Подумаешь, какая-то тыща кэмэ! Так, прогуляться к друганам да завернуть пивка попить. Совсем вы сбрендили в этих европах... Да и в дороге обязательно кому ноги отдавим - если я верно понял, заодно надо выявить и всяких-разных, да напинать оным со всем прилежанием?
   Против последнего довода не сумел толком возразить никто. Баронесса с оборотнем уже зарылись в атлас автомобильных дорог и что-то там прикидывали, а Клер из-под прикрытия ресниц полюбопытствовала эльфкой. Судя по виду, Эвелин оказалась сражена наповал и следила за гномом с полностью очарованными глазами. Какое тут выйти на охоту! Бравая шпионка готова была прыгать перед Айвеном на задних лапках и при этом не забывать вилять соответствующим местом. Ну что ж, в этом есть свои плюсы?..
   Собираться оказалось особо и нечего, потому выезд решили не откладывать. Баронесса в лучших традициях рыцарских романов помахала вослед платочком из окна и кажется, даже пустила слезу. Небольшая кавалькада, похрустывая битым стеклом и кирпичным сором под колёсами, осторожно выбралась с Норреброгеде.
   Всё же, стоило отдать должное, датчане оказались не такими уж недотёпами. На каждом перекрёстке уже маячили патрули из диковинной смеси выделявшихся белыми портупеями крест-накрест здешних полицаев, ощетинившихся охотничьими ружьями местных, и надоевших хуже смерти нацистов. Кое-где уже приступили к разборке завалов, а вездесущие мальчишки даже разносили по улицам газеты.
   На углу унылого сквера с ещё более унылым памятником какому-то позеленевшему от древности местному то ли кёнигу, то ли конунгу, наперерез снова выскочила давешняя эсэсовка, но уже с пулемётом. Притормозивший рядом с внедорожником гном сердито засопел и проворчал нечто в том смысле, что если эта (censored) снова потребует аусвайс, то получит пропуск в ад - сполна и навсегда.
   - Нам есть нужна ваша помощь, - от волнения мерзавка в изорванной униформе и с посеревшими от пыли лохмами сыпанула вовсе неприличествующими чинным и флегматичным датчанам выражениями.
   Из дальнейших её слов оказалось известно, что последняя группа гоблинов захватила заложников и заперлась в ратуше.
   - У нас есть нет сильных колдунов, и парни из зондеркоманды бессильны вызволить гражданских без немножко жертв... - беспомощно закончила эсэсовка и с надеждой посмотрела на волшебницу. - А слухи о ваших подвигах в районе Норреброгеде уже вовсю гуляют в утренних новостях.
   Клер вовсе не улыбалось вылезать из уютного тепла сиденья. Да и вообще из мерса, над которым эльфка уже приспособила британский вариант заклинания защиты от дождя. Но освободить заложников - и впрямь, в числе прочих и таковым задачам обучали на магическом факультете. Опять же, хоть и не имела волшебница права встревать в здешние разборки, будучи иностранкой... эй, милочка - а совесть потом не заест?
   И она полезла наружу.
   - Айвен, покажешь, на что способен? Остальные в резерве.
   Гном пожал плечищами, и покладисто выкатился из седла. Он бесцеремонно отобрал у эсэсовки её пулемёт, не забыв скорчить той зверскую рожу и на всякий случай легонько шугануть, и закинул себе на плечо. Клер ограничилась волшебной палочкой в быстренько размятых и разогретых ладонях. На скорую руку набросила на обоих кое-какие защитные заклятья, на себя ещё и Плащ Теней. И они поспешили за постоянно вздыхавшей от нетерпения и тревоги мерзавкой...
   На что это было похоже? На примитивную отвлекалочку с отнятием у ребёнка конфетки. Гном сыпал очередями и крошил прикладом черепа незадачливым гоблинам, вскоре соорудив себе у парадного крыльца ратуши вполне недурственную баррикаду из трупов. А волшебница под таким прикрытием без особых хлопот забралась с чёрного хода, ограничившись лишь парой настороженно прислушивавшихся в сторону перестрелки уродцев.
   Замечательное это заклинание - Плащ Теней! Помимо всего прочего и всякого-разного, оно ещё и снабжало своего владельца почти полной невидимостью. А уж в здешнем тумане и дыму от подожжённого осаждающими фургончика молочницы, Клер почувствовала даже лёгкий стыд. Ну право, зрячая против слепых... она в пару пассов усыпила нескольких присматривавших за заложниками гоблинов в подвале и скинула с себя заклятье.
   - Дамы и господа, я специальный агент Рэд Хэт. Сохраняйте спокойствие, ситуация под контролем - сейчас вас всех отсюда выведут, - с как можно более мерзким американским акцентом прогнусавила Клер, не забывая усердно жевать обязательный для имиджа бубль-гум.
   Как говорится, пипл схавал не моргнув глазом. Даже на франтоватую дамскую шляпку не посмотрели. Не успела разношерстная толпа избитых и скукожившихся заложников что-то толком сообразить, как по проложенному волшебницей маршруту в подвал ратуши просочились несколько полицаев и принялись быстренько выпроваживать страдальцев наружу.
   Клер прислушалась. Откуда-то капала вода, сзади ещё доносилось тарахтенье пухлощёкой фру, которую после всех ужасов пробило на словесный понос, но в общем окружающая обстановка более всего подходила под определение тишина.
   Ну что ж, а теперь можно чуток порезвиться, не опасаясь всяких случайностей и даже не особо напрягаясь. Зря, что ли, училась на ведьму?
  
   Двигатель пел свою победную песнь, и увлекаемый им мерс с весьма похвальным аппетитом пожирал мокрую ленту здешнего вполне приличного автобана. По бокам проносились сквозь марево дождя и улетали назад весьма бы интересные при других обстоятельствах краевиды, но трое обретавшихся в машине сохраняли подавленное молчание.
   Гном на своём замаскированном под обычный мотоцикл демоне прилежно исполнял роль боевого охраниения. То приотставал, зорко присматриваясь - не крадутся ли супостаты следом? То с рёвом ошалелого от радости движка уносился вперёд, обгоняя резво несущийся мерс как стоячий и высматривая возможную опасность спереди.
   - Да мне хлопцы по знакомству присобачили укороченный дизелёк от тридцатьчетвёрки, - снисходительно пояснил Айвен на недоумённый взгляд волшебницы по поводу столь неуместной прыти какого-то древнего, хоть и тюнингованного "Урала".
   Оборотень при этих словах как-то сконфуженно хрюкнул и откровенно прекратил свои попытки удержаться на хвосте у рассекающего на мотоцикле гнома.
   - Тэ-тридцать-четыре, лучший средний танк второй мировой, - неохотно пояснил Нуар и сквозь зубы проворчал, что для сохранения паритета на внедорожник стоило бы поставить движок от Мессершмитта.
   Он остановил машину и уступил баранку эльфке как единственной и принципиально некурящей. По мнению обоих людей, эта остроухая обучалась водить машину не иначе как в школе для смертников - во всяком случае, гнала машину словно на королевских автогонках. Особенно всех проняло зрелище, когда эльфка неслась прямо на идущий по полю корабль. На самом-то деле, в этой стране чёрт знает скольки островов всё было изрезано каналами и проливами - но из-за мороси очередная водная артерия впереди не была видна.
   - И всё же, не нравится мне всё это, - заявила Эвелин, лихо оставляя позади мост и тут же сосредоточенно подрезая здоровенный фургон с изображением спеющей в парнике сочной клубники. - Если в случае этакой передряги остаётся надежда только на нацистов - это значит всё, такой мир надо стирать и рисовать заново.
   Оборотень, мрачно сидевший рядом и попыхивавший своим надоевшим хуже смерти Голуазом, деликатно поинтересовался - а что в устах остроухой означает стирать и рисовать? Что-то уж больно неприглядное представляется при попытке осмыслить практическое воплощение... эльфка лишь вжала до упора газ да нашла по радио местную сеть.
   На удивление, датчане не стали вопить на всех частотах о своих промахах и достижениях, но весьма мирно крутили вполне приличного качества тяжёлый рок. Эвелин сделала погромче, а валявшаяся на одном из задних койко-мест волшебница выудила из холодильника бутыль чего-то отдалённо смахивавшего на шампанское и тем самым поддержала мирную инициативу. В общем, к домику, в котором скучали спрятавшиеся от дождя пограничники и таможенники, компания подкатила чуть тёпленькой и немного повеселевшей.
   - Как, Айвен, ты ещё не подпалил эту собачью будку ко всем чертям свинячьим? - непринуждённо поинтересовалась Клер у гнома, который остановил свой здоровенный мотоцикл почти на самой границе и с полным презрением к условностям жевал здоровенный сэндвич.
   Лица выглядывавших в свои окна чинуш живо приняли самое заинтересованное собственной судьбой выражение. Но волшебница не стала доводить веселье до абсурда и лишь помахала в сторону домика тремя выуженными из бардачка паспортами. Гном же запихал в рот едва ли наполовину съеденный бутерброд, отчего живо стал напоминать упитанного и щекастого рыжебородого хомячка, и тоже предъявил свою ксиву.
   Но из домика чинуш не спешили поднимать полосатый до рези в глазах шлагбаум. Напротив, оттуда вывалил некий вальяжный датчанин в пропитанном магией плаще-непромокайке, а с ним давешняя стерва под весёленького канареечного цвета зонтиком.
   - Это платье вам идёт куда больше униформы, фру как-вас-там, тем более той позорной, - привередливо фыркнула не преминувшая задрать нос эльфка.
   Спутник эсэсовки, оказавшийся мэром Копенгагена, принялся толкать речь, из которой постепенно приходящая в удивление волшебница узнала, что всем четверым присвоено звание почётных граждан Дании. Плюс ещё какие-то там права и обязанности вплоть до разрешения не вытирать ноги при входе в общественные здания. В качестве подарка двое пограничников приволокли здоровенный бочонок и с причитаниями биер, биер принялись запихивать его в коляску к сразу заинтересовавшемуся этим делом Айвену.
   Но его повеселевшая после еды физиономия сразу осклабилась в улыбке, когда белобрысая фру извлекла из-за спины мягко сияющий пулемёт с дырчатым кожухом и торжественно преподнесла его в подарок гному. Дескать, знаменитый машинен-ган кого-то из участников датского Сопротивления, переделанный под современный натовский калибр и с митриловым напылением ствола.
   Айвен гладил и осматривал свой подарок со счастливым видом получившего заветную игрушку ребёнка, а датчане залопотали, что геройство гнома при освобождении ратуши настолько впечатлило их, что подвиг его внесён в бархатные книги города и навеки сохранится под продутым аргоном хрустальным куполом.
   Волшебница улыбнулась при мысли, что её куда более тихая, но гораздо более действенная роль как обычно осталась незаметной широкой публике. Но возможно, оно и к лучшему - к чему светиться лишний раз? Да и настоящим героям более приличествует скромность. Она даже еле заметно покачала головой вопросительно зыркнувшему в её сторону Айвену и, таким образом, оставила всю славу пулемётчику. Такова уж судьба асов тайной службы...
   Словно в насмешку, преследовавший группу моросящий дождик отстал сразу после пересечения границы. Пусть жители маленького государства и отнеслись с приязнью к ним, но упрямая непогода всё равно гонялась за четвёркой и не успокоилась, пока те не покинули пределов пресловутого датского королевства. Долгожданное солнышко наконец-то выглянуло в просвет меж туч откуда-то справа, словно спрашивая: ну, что тут без меня накуролесили? И даже вывесило в половину всё ещё хмурящегося неба неожиданно яркую радугу.
   Эльфка за рулём добавила газку, воинственно рыжеющий бородой гном охотно поддержал и тоже притопил. И вот так
   французский монарх Людовик XIV приказал выбить на каждом своем орудии латинскую фразу ultima ratio regis - последний довод королей
   intelligence quotience - коэффициент умственного развития
   гриндерсы - те самые "говнодавы", обувка бритоголовых
   легендарный рыцарь Роланд, племянник императора Карла Великого
   Генрих Четвёртый убит фанатиком 14 мая 1610г.
   французы, в отличие от нормальных людей, на руках отсчитывают наоборот - разгибая по одному сжатые вначале пальцы.
   пиво, пиво
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"