Larka: другие произведения.

Волки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    2005-2007 Бывшие "Волки Хайленда", начерно закончено. Неистовой энергии песен обкуренных Led Zeppelin - спасибо!


  
   Часть первая. На войне, как на войне.
  
   Всё началось с того, что в спящую деревню тихо войти не удалось. На этот раз снова отличился Ларс со своим десятком - как обычно наделал шороху, вломившись впотьмах в какой-то курятник и подняв вселенский хай. Обругав сконфуженного и облепленного перьями десятника, да отвесив ему пару беззлобных, больше для острастки, зуботычин, командир отряда королевской пехоты приказал прочесать притихшие в ожидании неизбежного сельские хаты и располагаться на ночлег, благо противника в деревне не оказалось. Его величество, по слухам, отправился на переговоры о заключении мира, так что лютовать особо не стоило - тем более что промокшие под нудным и надоедливым, как ворчание тёщи, дождём копейщики измотались и крайне нуждались в отдыхе.
   Командующий отрядом ло Эрик, младший сын лорда из Хайленда, привычно оккупировал себе под штаб деревенский трактир. Войдя в пропитавшуюся неистребимыми деревенскими запахами залу, он поморщился. Всё как обычно - застоялая вонь принесённого на сапогах навоза и невесть сколько раз пролитого ячменного пива, закопчённые потолочные балки над головой да мнущийся с ноги на ногу полуодетый сонный трактирщик, энтузиазм коего здоровяк Денер поощрял аккуратным покалыванием меча пониже спины.
   - Что будет угодно вашей милости? - толстячок угодливо согнулся, одной рукой придерживая свои портки.
   Ого, эти пейзане, оказывается, ещё не забыли о вежливом обращении к благородному сословию? А посему ло Эрик, совсем молодой ещё отпрыск старинного рода, не стал приказывать для начала отходить кабатчика ножнами.
   - Еды получше да пива посвежей. Горячего вина, если есть, - он тряхнул длинными, насквозь промокшими кудрями. - Да, ещё старосту здешнего ко мне.
   Впрочем, последнего ждать не пришлось. Не успел Денер снять со своего лорда и командира опостылевшую кирасу и наплечи, а трактирный слуга подать шкварчащую на сковороде яичницу с салом, как старосту за шкирку приволок самолично Ларс. Знает ведь службу, паршивец - может, не наказывать его строго?..
   Опустив свою добычу на пол - ибо ноги у мужика ослабли до неприличия, рыжий верзила Ларс весело отряхнулся от воды - словно здоровенный, закованный в железо королевский спаниель. Доложил, что в караулы он поставил нынче свой десяток - и замер.
   Вообще-то, нынче не его очередь была гнать людей в дозоры, но Ларс верно угадал меру своего наказания. А посему лишь виновато пожал плечищами в ответ на кулак ло Эрика, и утопал обратно в дождь. Хотя от одного только вида десятника опасливо поёживались даже самые спесивые и ершистые новобранцы, на самом деле тот отличался редким добродушием. Не всё ещё ладилось со службой, но недостаток опыта рыжий Ларс с лихвой компенсировал смекалкой и исполнительностью.
   Поглощая показавшуюся с холодрыги удивительно вкусной простецкую деревенскую еду, ло Эрик жестом приказал скукожившемуся на полу старосте встать и подойти. Хотя захваченная деревня и принадлежала раньше магикам, но теперь она должна отойти во владение его величества Рейхардта. А посему зверствовать не стоило, господа - чревато, знаете ли.
   - Магики в деревне есть? - ло Эрик благодушно откинулся от опустошённой сковороды, уже улавливая наплывающие с кухни ароматы яств посерьёзней яичницы.
   Мало того, он жестом указал промокшему бородачу - подвинься ближе к камину, что уже растопили проворные слуги. Тот охотно шагнул к огню. Почесал бороду, затем пониже спины, спохватился.
   - Как не быть, ваша милость, - голос старосты, при его более чем солидной комплекции, оказался сиплым и тонким. - Токмо, как ваши в село зашли, сразу убёгли все.
   Второй год тянется эта проклятущая война - долгая и осточертевшая хуже некуда. Упрямые колдуны, поддержанные лесными воителями, оказались крепким орешком для королевских полков - оказались потеряны дубравы Сандерленда и родной Хайленд. Правда, баронская конница с блеском показала себя на плодородных равнинах Лионхерста - при поддержке ощетинившейся копьями пехоты под королевским стягом захвачены обширные земли и даже в кои-то веки взят вольный город-порт Лебенц. А сам ло Эрик по приказу барона ло Фейдена занял со своими копейщиками эту деревню на перекрёстке дорог...
   - Ну-ну, - дворянин отвлёкся от своих мыслей и добродушно хмыкнул в сторону старосты. - А если мои солдаты найдут кого? На воротах повешу ведь - на пару к этому.
   И он с самым грозным видом кивнул на невовремя явившегося трактирщика, который от остолбенения чуть не выронил уставленный яствами поднос. Положение выправил Денер. С грохотом опустив под лавку железный наплеч, что перед этим начищал, он подскочил к побледневшему белее снега хозяину заведения, поймал совсем уж опрокинувшийся было поднос - и таким образом ужин лорда оказался спасён.
   Как в воду глядел ло Эрик. Не успел он как следует распробовать печёного с гречневой кашей и черносливом гуся, а староста сообразить - не посулить ли этому грозному молодому лорду содержимое закопанной под кривой ивой кубышки, как входная дверь с грохотом распахнулась.
   Как раз снаружи ударила молния, и в серебристых струях дождя на пороге возникли трое. Если стоящие по бокам не вызывали сомнений в своей ипостаси солдат из подчинённой ему сотни, то в третьем, коего весьма бесцеремонно втащили в трактирную залу, ло Эрик не без удивления признал совсем ещё молодую девицу.
   Слипшиеся рыжеватые пряди облепили лицо; руки заломлены за спину и связаны так туго, что натянувшееся спереди мокрое платье без утайки демонстрировало два подпирающих ткань холмика. Однако, не на прелести девицы обратил внимание молодой лорд - во рту её на манер лошадиных удил красовался толстый деревянный колышек, прихваченный шнурком за оба конца вокруг затылка. Типичная мера предосторожности с магиками - и ло Эрик ничуть не сомневался, что и ладони магички плотно прихвачены и оплетены кожаной тесьмой. Чтобы ни пальцами, ни словесно колдунья не могла напустить какую-нибудь гадость.
   - Кого-нибудь успела зацепить? - озабоченный командир даже отодвинулся от еды.
   Получив заверение от роняющих капли на дубовые плахи пола солдат, что не успела - повязали быстро, ло Эрик строго взглянул на втянувшего голову в плечи старосту, на схватившегося за грудь трактирщика, а затем кивнул головой Денеру.
   - Обоих. Там, прямо на воротах, - а сам изобразил ложкой в воздухе подобие петли.
   Оруженосец понятливо кивнул и подхватился на ноги. Добродушно похлопал по плечу шатающегося и закатившего глаза хозяина заведения, поманил за собой старосту, и стал деловито доставать из кожаной сумы толстую верёвку.
   - Я вас быстренько - не успеете и обгадиться...
   Хотя у трактирщика было куда больше опыта общения с благородными дворянами, староста оказался гораздо лучше осведомлён, как себя вести с господами, так и норовящими сделать из маленького человека висячее украшение на манер груши. Он сразу заюлил, выскользнул из-под широкой покровительственной ладони Денера и бросился в ноги лорду. В его торопливой, немного сбивчивой и весьма эмоциональной речи сразу обозначилась суть дела и даже количество весело позвякивающего металла.
   Ло Эрик сделал вид, что заинтересованно прислушивается. Заметив такое дело, трактирщик поспешил присоединиться к старосте, и вдвоём они кое-как, обливаясь потом, уговорили благородного лорда не держать зла - принять виру и ограничиться розгами.
   Всё одно и то же, дамы и господа - всё одно и то же. В каждой захваченной деревне повторялась эта с блеском разыгрываемая история, где лорд и его оруженосец вдохновенно исполняли свои роли в по молчаливому соглашению разыгрываемой мизансцене. Причём придраться не смог бы даже неулыбчивый до педантизма королевский прокурор - ло Эрик ничего у пейзан не вымогал и взятку не выбивал. Сами бросились в ноги, сами предложили.
   С той лишь разницей, что сегодня магичку поймали самую, что ни на есть, настоящую.
   Ещё раз посмотрев на мокрую и сейчас кажущуюся такой обманчиво-беззащитной колдунью, молодой лорд вздохнул. Сделал рукой жест Денеру - отставить - он буркнул обоим валяющимся в ногах селянам:
   - Ладно... живите уж, коль так неймётся, - и не без вздоха поднялся на гудящие от усталости ноги.
   Это только неучам кажется, что быть командиром легче, нежели рядовым пехотинцем. Не-ет, куда как тяжелее. Особенно - хорошим командиром. За последнюю седмицу сотня потеряла всего лишь двоих, а семеро легкораненых это не в счёт. Человеку знающему столь малые потери сказали бы много - и о солдатах, и о командующем ими ло Эрике.
   В дверь вбежали ещё несколько десятников. Доложив, что деревня прочёсана, караулы накормлены и расставлены по местам, а сотня расквартирована по избам, они после отпускающего жеста командира ушли к своим десяткам. Беспокоиться не о чем - парни службу знают.
   - Только вот что делать с тобой? - он шагнул поближе.
   Отвёл с лица пленённой колдуньи волосы, и в тусклом свете факелов блеснули её тёмные глаза. А ничего деваха - при фигуре, да и мордашка приятная... Отбросив мысль сделать с нею то, что не преминули бы сделать большинство других мужчин, ло Эрик призадумался.
   Одно дело убивать на поле боя, и совсем другое - вот так. Всё-таки благородная профессия солдата куда лучше презренного ремесла палача. И мысль эту он крепко-накрепко вбивал в головы своих подчинённых, не позволяя крайностей в захваченных поселениях. Опять же, его величество Рейхардт отправился на переговоры с магиками и лесными воителями. И если он совместно с баронами сумеет заключить столь нужный обеим сторонам мир - к чему лишние жертвы?
   С другой стороны, ло Эрик ни на миг не забывал практически сровненный с землёй родовой замок в Хайленде. И наспех оплаканные склепы в фамильной усыпальнице, где отец наконец-то воссоединился с ушедшей гораздо раньше матерью. И хозяйничающих сейчас на испокон человеческих землях остроухих эльфов.
   Он ещё раз всмотрелся в непроницаемо-спокойные глаза, не позволяя своим воспоминаниям вновь перерасти в гнев. Умеют же колдуны скрывать мысли и даже страх, умеют...
   Обернувшись, он как раз заметил, как трактирщик и вернувшийся откуда-то мокрый староста в тёмном углу суют Денеру тяжёленькие мешочки и с трудом сдержал усмешку. Да, война это кровь - но это ещё и деньги. Вкупе с тем, что удалось вывезти из родового замка, выходит очень даже недурственно...
   - Арбалет, - буркнул он оруженосцу.
   Тот проворно юркнул в угол, вынул из кожаного чехла седельный арбалет и пристально осмотрел его - уж не промок ли? Затем проворно, орудуя козьей ножкой, натянул пружины, вложил в лоток стальной болт и с лёгким кивком подал своему лорду. Лишь он да рыжий Ларс сопровождали молодого ло Эрика после того как лорд Хайленда приказал своему сыну уходить из осаждённого и уже пылающего замка подземным ходом...
   Не без некоторых усилий отбросив вновь лезущие в голову ненужные сейчас воспоминания, ло Эрик осмотрел оружие самым тщательнейшим образом. Надеюсь, каждый дурак, а уж тем более молодой дворянин соображает, как важно убедиться в надёжности того, чему вверяешь свою жизнь? Оставшись довольным, он подошёл к колдунье, по-прежнему почти висящей меж двух дюжих солдат. Посмотрел в глаза и произнёс:
   - Я сейчас сниму с тебя удавку. Попробуешь сказать хоть одно не то слово - получишь болт. Ты меня понимаешь? - и приставил снизу к девичьему подбородку арбалетное рыло.
   В тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на согласие, ресницы моргнули - и молодой лорд вновь поймал себя на мысли, что эта девчонка ему нравится. В другое время он даже наплевал бы на родительский гнев, дабы не пропустить встречу где-нибудь в стогу сена с подобной ей милашкой. И всё же, палец его лежал на спусковой скобе всё то время, пока он распускал ремешки, удерживающие закушенный магичкой колышек.
   Некоторое время девица лишь слабо шевелила губами, выжидая когда немного отойдёт занемевший рот. Стрельнула глазами влево-вправо, уже явно соображая, в какую ситуацию попала, а затем посмотрела в глаза командиру своих врагов.
   В королевстве под белым стягом с золотистым грифоном магия не то чтобы была совсем под запретом... просто магические способности появляются в людях, невзирая на способности и происхождение родителей. Это настолько сильно подрывало устоявшееся сословное деление - а учитывая что простолюдинов попросту больше, то и вовсе давало простор для вольнодумства.
   Оттого-то в королевстве настолько сильно была регламентирована и подчинена воле власть имущих любая деятельность и любой шаг владеющих Силой - в отличие от так называемых свободных магиков да лесного народа остроухих эльфов. Последние вообще кроме своего короля сословий не знали и даже не признавали. Мы, мол, все свободнорождённые! Вообще-то, ло Эрик как родившийся в приграничье, тоже куда проще смотрел на подобные вещи. Но лорд Хайленда принёс присягу королю Рейхардту - а вот это уже было куда как серьёзно.
   Впрочем, девица последних тонкостей явно не знала, потому что чуть осипшим от долгой и неудобной позы ртом пискнула:
   - Воды...
   - Куда ж тебе ещё воды - и так вся насквозь мокрая. Простудишься ещё... - буркнул молодой дворянин, но мигнул своему оруженосцу, стоящему сбоку с кинжалом наготове.
   С магиками шутки плохи - если один на один, то на успех можно рассчитывать, только если захватить врасплох. И всё же Денер послушно подошёл к столу и вернулся с полным ковшиком вина.
   Девица очень не хотела пить это. Всем известно, как строго у владеющих Силой с хмельным зельем. И всё же, ткнув пальцем в давно и всем известные точки под челюстью и на горле да зажав потом магичке нос, Денер без проблем залил в девицу полный ковшик подогретого неразбавленного вина.
   - Уфф... какая дрянь, - магичка с трудом отдышалась, не удержавшись от того, чтобы сплюнуть столь противный для неё вкус - да вот незадача, угодила прямо на сапог молодому дворянину.
   Пощёчина Денера прозвучала звонко и оглушительно. Голова девицы мотнулась в сторону. Но тут же она оказалась ухвачена за влажные волосы, а перед глазами блеснуло остриё кинжала, прямо за которым маячила красная от злости физиономия оруженосца.
   - Ещё раз... малейшее поползновение... моего лорда я не дам обидеть никому... всё понятно? - против ожидаемого, голос Денера звучал нарочито скучно и размеренно.
   Когда уходили из величественно пылающего замка, парень получил в ногу случайную стрелу, прилетевшую из темноты. Как ни обидно, но скорее всего от своих. И ло Эрик, хрипя и задыхаясь от натуги, тащил здоровяка на себе через всё ущелье и долину. В отличие от равнинных, у этого молодого лорда даже мысли не возникло бросить своего или пристрелить - и Денер это знал. Равно как и Ларс, глядящий в глаза своему лорду преданно, как большой пёс.
   - П... прррошшшу пы... прощщщения, мой лэрд, - непривычную к вину девицу развозило прямо на глазах - да так, что она назвала молодого дворянина лэрдом, что на наречии магиков означает свободнорождённый.
   Завидев, что Денер замахнулся своей здоровенной пятернёй опять, магичка зажмурилась и чуть втянула голову в плечи. Но ло Эрик жестом остановил его.
   - Отставить, - а затем чуть сильнее нажал снизу на подбородок арбалетом. - Как зовут?
   Магичка, вынужденная поднять выше к свету не лишённое изящества даже в таком виде лицо, с усилием разлепила веки.
   - Ззз...ачем тебе, молодой лорд? Всё ры... всё рывно в птлю... петлю... или на костёр? Или сначала нет?.. натешитесь всем скопом? - девица от полного ковшика горячего вина поплыла так, что ло Эрик на миг даже усмехнулся.
   Свободной рукой он легонько, ласково погладил упругую девичью грудь. Приласкал пальцами тут же обозначившийся и с готовностью затвердевший сосок.
   - А ты этого хочешь? - мягко спросил он - всё-таки, быть грубым с молодой симпатичной девчонкой ой как не хотелось.
   Девица взглянула в глаза с такой пьяной откровенностью, что ло Эрик чуть ли не в открытую пожалел, что она магичка и что они встретились при таких обстоятельствах.
   - С тобой хочу. С ними нет, - она с трудом мотнула взглядом куда-то в сторону маячащего рядом Денера.
   Всё как обычно, - с горечью подумал молодой дворянин. Всё как обычно - не вышло так, магички пробуют смягчить свою участь эдак. Отчего-то среди владеющих Силой большая часть именно женщины, и по слухам, некоторые не прочь расплатиться своим телом так, чтобы вместо медленного и неспешного поджаривания на костре заслужить быструю и лёгкую смерть - кинжалом в сердце.
   - Неси ещё, Денер, - хмыкнул ло Эрик своему оруженосцу.
   Девица замотала было головой, но здоровяку не составило особого труда залить в неё ещё один ковшик такого размера, что за один присест не рискнул бы выпить и сам. С бульканьем и судорожным вздохом по окончании, горячее вино отправилось по назначению.
   - Развяжите и возвращайтесь в свой десяток, - бросил командир солдатам, с интересом наблюдая, как магичку стремительно развозит совсем. - Отправляясь на переговоры, его величество пресветлый Рейхардт произнёс слово мира - а мы ведь верные слуги короля? Так что, обойдёмся без лишней крови...
   Сначала девицу мотнуло влево. Затем на полпути к столу ноги у неё подломились, И Денеру пришлось ухватить бестолково размахивающую руками и мычающую песенку девицу за шкирку. Кое-как водрузив хмельную донельзя магичку на лавку, оруженосец понимающе ухмыльнулся. М-да! Какая тут магия, если не слушаются ни руки, ни язык - а в голове вообще кавардак?
   Однако ло Эрик оказался не так прост.
   - Ну что ты, Денер - как можно? - в ласковом голосе его лорда проскользнули даже воркующие, бархатистые нотки. - Видишь, женщина промокла, замёрзла - пусть согреется у нашего очага. Жаль только, еда у нас кончилась...
   Несмотря на свои размеры, оруженосец соображал быстро. Он ощерился злорадно, сгрёб почти обмякшую магичку в охапку и усадил прямо у источающего восхитительное тепло огня. Та сначала весело усмехнулась и даже протянула чуть ли не в самое пламя озябшие ладони. Десяток-другой ударов сердца - и в тепле у камина остатки её соображения окончательно утонули в винных парах.
   Это был какой-то ужас - девица не могла сидеть даже на полу. Похоже, мир так стремительно вращался вокруг неё, что она слабо реагировала даже на пощёчины привычно разыгрывающего роль злого Денера. Благо с такой комплекцией и шрамом через совершенно бандитскую рожу это оказывалось совсем нетрудно. А лорд мягким, исполненным благородства и соучастия голосом расспрашивал, сочувствовал и иногда даже одёргивал своего совсем распоясавшегося помощника.
   Выяснилось, что магичку зовут Ивица. Училась мастерству у покойного ныне Асгароха из Белой башни, взятой приступом и старательно снесённой королевскими солдатами месяц тому. Родом из приграничных со степью мест, и вроде бы как - всю родню вместе с деревней много лет тому вырезали кочевники.
   - Сирота, значит, - Денер покивал головой, меж делом полируя золой из очага кирасу своего лорда.
   Дальше девица не сообщила ничего интересного. Должна была идти в Лебенц, чтобы помочь с обороной, да не поспела. Королевские полки управились под стенами быстрее - ибо сведениями о том, кого в городе следует подкупить и за сколько, его величество своевременно снабдил своего командующего армией, барона ло Фейдена.
   - И что ваша милость намерены делать дальше? - мрачно поинтересовался оруженосец, когда хмельную вдребезги магичку окончательно одолел хмель и она заснула прямо у очага. - Прикажете отнести девицу в вашу постель? Или в самом деле повесить на воротах?
   Ло Эрик некоторое время всматривался в отблески огня на безмятежно-счастливом лице спящей, затем улыбнулся.
   - Нет, Денер. Нельзя давать волю слепым инстинктам - иначе они однажды возьмут над тобой верх...
   Подождав некоторое время, пока лорд соизволит продолжить свою мысль, солдат не услышал ничего и только в лёгоньком недоумении пожал плечами. Заметив это, командир потрепал его по макушке.
   - Тот, кто действует инстинктивно, становится предсказуемым. Понимаешь?
   Денеру потребовалось совсем немного, чтобы согласно кивнуть. Уж чем-чем, а хитростью и непредсказуемостью действий его лорд уже начал завоёвывать симпатии других лордов - а судя по допросам пленных, и уважение врагов. Вроде сотня топает чёрт-те куда, да по такой дрянной местности, что впору проклясть всё на свете. И вдруг солдаты выходят в тыл поджидающей их засаде - и уж тогда удар изливающих свою досаду и злость копейщиков сметает всё на своём пути. Или как в тот раз, когда два дня удирали от вцепившегося в хвост отряда магиков - а на самом деле подвели тех под удар конницы, да ещё и почти в чистом поле. Ну раз, ну два, такие случаи можно бы списать на случайность. Но не полтора же года...
   - Отпустить решили? - спросил Денер, и по озорному блеску в глазах своего лорда догадался, что снова попал впросак.
   Пораскинув мыслями ещё немного, оруженосец не смог сообразить - то ли хозяину так приглянулась эта девка, то ли тот обзаводится на всякий случай друзьями с той стороны. В любом случае, дальнейшие расспросы становились уж слишком чреватыми, а посему здоровяк только пожал плечами. Зачерпнул ещё немного остывшей золы с краю очага, и принялся вновь полировать доспех.
   А ло Эрик прислушался к неумолчному шороху дождя о кровлю, к потрескиванию прогоревших дров в очаге. Посмотрел ещё раз на разметавшуюся во сне девицу. Да и отправился спать в небольшую и оказавшуюся вполне уютной комнату.
   - Вот и посмотрим - прав ли я оказался? - пробормотал он, прямо у двери скидывая промокшие насквозь сапоги и отправляя их в полёт по направлению к общей зале. Вернее, к Денеру и его заботливым рукам.
  
   Задавив в себе стон, Ивица всё же не решилась вновь попытаться открыть глаза. По крайней мере, пока. Пользоваться магией тоже не представлялось возможным - в голове весело и задорно бухал гигантский молот, высекая ударами изнутри черепа мутно-зелёные круги. Зато она осторожно пошевелила руками, намереваясь хоть так прояснить обстановку вокруг. Так, деревянный пол. С одной стороны вроде как веет теплом... похоже, растопленный очаг. Поморщившись, волшебница попыталась припомнить подробности вчерашнего вечера. В голову отчего-то лезла совершенно бандитская рожа какого-то громилы со шрамом - и ничего более.
   Вроде бы, королевские войска захватили её в плен? Осторожно ощупав себя, Ивица выяснила, что по крайней мере - полностью одета... странно. По любому, командир должен был отыметь её во все места, а потом отдать на потеху солдатне - раз в петлю до сих пор не определили. Уж с этим у вояк быстро да отлажено, да и она сама деваха пригожая... Прислушавшись к своим ощущениям, молодая женщина отметила, что на погреб или иное пригодное для отсидки место окружающее определённо не похоже. Мало того, под голову чья-то сердобольная душа и вовсе заботливо положила старый валенок.
   Тогда что же?
   С тех пор, как к почти разбитому королю пришли на помощь вольные бароны со своей всё сметающей на пути конницей, война перестала быть победоносной. Да, в тех местах, где тяжёлой кавалерией не развернуться, одержать верх всё же удалось. Хайленд, густые леса - всё это удалось вырвать из-под загребущих лап королевства, так и норовящего дотянуться подальше да урвать побольше. Зато поля и равнины Лионхерста были отданы хоть и не без боя, но почти бесславно.
   Ивицу разобрала такая злость, что она едва не вскрикнула, когда молот в голове застучал с удвоенной силой - так, что из-под закрытых ресниц выступили слёзы. Зачем же тогда десять долгих лет прилежно осваивала премудрости магии в Белой Башне? Иэ-эх... и башни нынче нет, и наставника Асгароха королевские штурмовики нанизали на свои короткие копья с широкими мощными навершиями. Жаль старика - хоть и зануда редкостный, но магические материи знал как немногие...
   - О-о, вижу, оклемалась! - в лицо вместе с голосом ударило чьё-то дыхание, а затем Ивица почувствовала, как её бесцеремонно ухватили за волосы и приподняли.
   Глаза раскрылись сами собой, и вблизи волшебница увидала ту самую рожу. Значит, не просто бред... ох, ну до чего же плохо...
   В губы ткнулся край оловянного ковшика, а в ноздри вновь полез ненавистный запах горячего вина. С трудом удерживая в себе содержимое желудка, Ивица попыталась отворачиваться да отнекиваться, однако в лапах здоровяка это всё больше походило на трепыхания воробышка в пасти кота.
   - Милорд приказали привести тебя в приемлемый вид да представить пред ясные очи их светлости, - вновь загудел голос верзилы.
   Он бесцеремонно ткнул пальцем куда-то под скулу, отчего рот сам собою открылся. С несомненной сноровкой залил в слабо пискнувшую магичку горячее зелье, а затем поднёс другой ковшик - с огуречным рассолом.
   - А раз милорд приказали, куды ж ты у меня денешься, голуба, - снисходительно пояснил здоровяк и так же добросовестно залил в Ивицу прохладный, горько-солоноватый рассол.
   Коль скоро последнее было принято не в пример более благосклонно, вояка даже расщедрился здоровенным ломтем хлеба с мясом.
   - И быстро, - он многозначительно поиграл тесаком, который самой Ивице вполне пошёл бы за короткий меч, но в его лапище выглядел в лучшем случае небольшим кинжалом. - Их светлость ждать не будет - потащу за лохмы, как напаскудившую кошку...
   Оставив все непонятки на потом, Ивица принялась шустро жевать, благо головная боль стала быстро исчезать вкупе с мутной зеленью перед глазами. Мало того, в мозгах на диво быстро прояснилось, а настроение настолько круто поползло вверх, что Ивица даже усмехнулась. Ах, ну да - вчера её вдребезги напоили, маленько поспрошали... но обижать не стали, оставили спать тут же, у очага.
   - Тебя зовут Денер? - в перерыве меж двумя кусками припомнила она.
   Здоровяк поощрительно усмехнулся.
   - Он самый, магичка, он самый. Только, это не помешает мне сунуть тебе фут железа меж рёбер, если попробуешь какую пакость устроить - научен. Ну, готова? Называть ваша светлость, кланяться, проявлять почтение.
   С последними словами Денер небрежно поставил Ивицу на ноги и лёгким, по его мнению, тычком отправил в нужную сторону.
   Волшебница от такой ласки едва не полетела кувырком и принялась переставлять ноги очень быстро - благо оружие то и дело многозначительно покалывало меж лопаток. В деревенском трактире по причине военных действий оказалось совсем не многолюдно - вовсе даже наоборот. Лишь несколько вояк расположились за угловым столом, да ещё один маячил у облупленных дверей, за которыми, очевидно, и обретался лорд как-его-там.
   А посему Ивица без помех и в несколько секунд обнаружила себя входящей в комнату. А-а, ну да, знакомая физиономия - волшебница вспомнила его вчерашнее прикосновение к себе и, к своему ужасу, самым неожиданным образом покраснела. Чёрт... это было приятно, но лучше бы лорду о том вовсе и не догадываться.
   - Доброго утра вашей светлости, - Ивица заставила себя легонько поклониться. Поясница не переломится - да и всё же, стоило признать, обошлись с нею куда лучше, нежели, по слухам, обычно поступали королевские вояки с владеющими Силой.
   - И тебе поздорову, Ивица, - уже покончивший с завтраком ло Эрик отставил в сторону единственный на всю деревню стеклянный бокал, который спешно разыскали и доставили в пользование своему лорду.
   Он облокотился на стол и несколько секунд разглядывал девицу. Хороша, ничего не скажешь - на миг он даже заколебался, не сразу отбросив мысль предложить ей в обмен на свободу... скажем так, ночь любви. Добровольно и без принуждения - а силой ло Эрик брать девиц не любил. Да и не было в том нужды - матушка и папенька, дай им боги посмертия получше, оставили вполне приятную наружность, а впридачу к ним даже и временами совсем недурственно соображающие мозги. Так что чаще приходилось раздумывать как раз над противным - как отшить норовящую подмоститься под молодого лорда женщину, и чтоб при этом не сильно её обидеть...
   - Жить хочешь? - без обиняков спросил он. Иной раз лучше вести дела честно и прямо, а посему ло Эрик предпочёл и в этом случае так поступить, пока что не раскрывая сущности своих намерений.
   - Стало быть, придётся отслужить? Если это не против моих понятий о чести, отчего бы нет? - осторожно ответила Ивица и после предупредительного покалывания сзади поспешно добавила: - Ваша светлость.
   Она уже обдумывала своё положение. Нет, с приставленным к спине кинжалом опытного солдата шутки плохи - чтобы устроить этим мужланам крупную пакость, нужно хоть несколько секунд. С другой стороны, если этот лорд предложит немного расслабиться... Нет, что-то непохоже, чтобы так просто удалось отделаться - уж больно физиономия у него умная. Ивица не любила таких, ибо гадостей следовало опасаться не только от мускулов, но и от хитроумных комбинаций, а это уже было куда опаснее. Она и сама была горазда на всякие хитрости - уж профессия волшебника мозгами шевелить ой как учит... ну да ладно, пусть говорит, там посмотрим.
   Однако следующий вопрос поставил молодую волшебницу в лёгонькое недоумение.
   - Судя по всему, король с баронами и ваши магики да остроухие, скорее всего, заключат нынче мир, - неспешно проронил ло Эрик, не сводя с девицы внимательного взгляда. - Обе стороны получили, что хотели - вы лес и горы, король плодородные равнины и луга, да ещё и Лебенц впридачу.
   Завидя, что Ивица терпеливо и пока что молча слушает, лорд и задал тот самый, вызвавший бурю мыслей вопрос:
   - После войны чем заняться думаешь? Куда податься?
   Признаться честно, о таком волшебница не задумывалась. В свои двадцать кто думает так далеко и серьёзно? Что будет, то и будет - ибо от родной деревни нынче даже и головёшек не осталось... Примерно в таком духе она и ответила.
   Покивав, этот непонятный молодой лорд вздохнул.
   - Ну, ваши остроухие елфы мой родовой замок в Хайленде тоже с землёй сравняли, - ло Эрик горько покачал головой, припомнив, как отец, старший брат и десяток людей решили защищаться там до последнего. Женщин, стариков и детей отправили в долину ещё раньше - а его самого и двоих тогда ещё совсем молодых приятелей детства лорд отправил тайным ходом из уже горящего замка с приказом выжить. Ну вот... выжить, даже сохранить и приумножить деньги удалось - но пора думать что-то и на будущее?
   - Так вот, - продолжил он вслух. - Коль я потерял право на свои родовые земли, остаётся только бродить по свету в поисках невесть чего. Тебе тоже некуда возвращаться? А посему предлагаю тебе, Ивица, присоединиться к моему отряду...
   - Разумеется, в качестве бесплатной общественной шлюхи? - язвительно ответила Ивица и осведомилась. - Или в качестве вашей личной содержанки, ваша светлость?
   Снаружи по дощатому коридору забухали чьи-то сапожищи. Дверь тут же с душераздирающим скрипом отворилась, и в комнату заглянула рыжая патлатая харя. "Ну, прям как на подбор - мордовороты такие, что не приведи боги!" - мельком оглянувшись, тоскливо подумала волшебница. А солдат, получив кивок от командира, ввалился в комнату целиком, отчего сразу стало как-то теснее.
   - Лорд, гонец от барона прискакал, - объявил увешанный железом вояка и протянул ло Эрику свиток.
   Тот кивнул, однако читать послание не торопился. Наоборот, усмехнулся и бросил Ивице:
   - Вот, кстати, познакомься - Ларс, - и только затем уделил должное внимание письму.
   Волшебница снизу вверх посмотрела на неулыбчивого рыжего бугая. И только сейчас отметила, как внимательно всматривается в её лицо Денер. Повертев в руках кинжал, солдат неожиданно спрятал его в ножны.
   - Я что-то пропустил, Денни? - оглушительным шёпотом осведомился у него Ларс.
   Тот вздохнул, пожал плечами.
   - Да лорд изволили предложить этой магичке место в отряде, - поморщившись, ответил он.
   Ларс некоторое время разглядывал едва доходящую ему до плеча волшебницу, а затем, она неожиданно для себя отметила - какая добрая улыбка у этого наверняка имеющего уйму кровищи на руках солдата.
   - Ну-у, - протянул он. - Тогда здорово, рыжая.
   Он протянул лапищу в извечном жесте приветствия.
   - Я Ларс. Этого бугая Денера ты уже знаешь, а вон с тем обормотом, - он небрежно, с ухмылкой, кивнул в сторону своего лорда. - Мы с босоногого детства вместе куролесили.
   Ивица задумчиво посмотрела на протянутую ладонь.
   - Я ещё не дала своего согласия, - осторожно заметила она.
   - А куда ты денешься? - эдак философски заключил Ларс и внушительно пожал плечами. - Ло Эрик такими предложениями не разбрасывается. Раз признал тебя равной, значит, тому и быть.
   Волшебница призадумалась. Выходит, предположение, что она нужна этому лорду исключительно в качестве подстилки, оказалось неверным. Тогда что?
   Задумавшись, она не заметила, как озвучила последний вопрос.
   - В качестве равноправной среди моих людей, - на секунду оторвавшись от чтения, заметил лорд, и присутствующие поразились - каким печальным оказалось его лицо. - Я защищаю тебя всеми своими силами и талантами, но и ты всегда окажешь помощь своему лорду. Магией или другим делом...
   Он снова вернулся к письму, а Ивица обнаружила, что Денер уже легонько обнимает её за плечи, а Ларс приветственно трясёт руку.
   - Ну здравствуй, сестра! - тихо воскликнул рыжий великан с нашивкой десятника и сердечно её потрепал по почти что такой же рыжей шевелюре.
   И не успела волшебница вновь вернуться к ойканьям и отнекиваниям, как её уже усадили за стол, а Денер шустро распорядился насчёт "пожрать да капельку вина". От последнего тоже отвертеться не удалось, так что через минуту Ивица уже волей-неволей оказалась здесь своей в доску.
   - Дурёха ты, - убедительно объяснил ей Ларс, освобождая кабаний мосол от малейших лоскутов мяса. - Ло Эрик наш малость чокнутый на порядочности - если уж предложил место, то след держаться руками и ногами.
   - А отчего так непочтительно к лорду? - Ивица немного уже освоилась и осмелела. Да чёрт с ними, с сомнениями - парни вроде неплохие... а одиночке, даже и с магическими способностями, в этом мире утвердиться почти невозможно.
   - Растерял всю по дороге, почтительность-то, - добродушно отозвался Денер, миска каши перед которым уже опустела. - Эрик, помнишь, как рыжий тебя дубасил, когда ты гнездо каменной совы просто так разорил?
   Оказалось, что тот уже закончил внимательное изучение послания и теперь вроде как присматривается к непринуждённо пирующей за столом компании.
   - Забудешь тут, - ответил он с немного печальной усмешкой. - Правильно сделал, что отдубасил. Но теперь моя очередь тебя мордовать.
   - За что?!! - от возмущённого вопля рыжего Ларса едва не рухнула стенная полка. Но затем он покладисто вздохнул, и плечи его поникли словно под тяжестью доспехов. - Ну да, вчера я снова напортачил.
   А с другой стороны Ивицу наставлял Денер.
   - Когда не на людях, можно без всех этих выкрутасов, по-простому. Лорд наш, он не злой. Хотя, за промашку может и жилы помотать...
   Ивица просто-таки изумилась. Как может сочетаться породистая длиннющая родословная с отсутствием так злящей иногда дворянской спеси и кичливости? Но припомнив, что тут упоминалось что-то о горах, сообразила. В диковатом пограничье и нравы проще, и люди смотрят на жизнь куда трезвее. Хотя и отличаются иногда буйным нравом.
   - А где в Хайленде его замок был-то? - поинтересовалась волшебница, больше налегая не на мясо или кашу, а на вполне приличный овощной салат.
   - Сноухэд, - коротко объяснил помрачневший Денер, и с похолодевшим сердцем Ивица вдруг ясно вспомнила, как ругался верховный Архимаг с кем-то из военных по поводу недопустимо высоких потерь при взятии какого-то малозначащего замка в горах. А перед мысленным взором высветился едва заметный завиток на карте, где долина с кое-как прозябающей деревушкой и замок жались к каменному боку даже летом не скидывающей снеговую шапку горы. Да, горцы дрались отчаянно, до последнего. Даже смертельные раны сносили молча, всё махали и махали железом - а потом просто опускались на залитые своей и чужой кровью камни полуразрушенного замка, и умирали со странной, лёгкой улыбкой на устах...
  
   В небе Даэлара медленно падала бродячая звезда. Незаметно глазу, но неостановимо комета далеко вытянула светло-дымчатый, надменно изогнутый хвост. Дерзко, словно грозя небесам или неподготовленным умам, она бередила душу при одном только взгляде на неё. И никак не верилось оттого в отсутствие нехороших перемен в судьбах людей, да и всего мира. Наоборот, при одном только виде сего небесного феномена люди бледнели, а кто потемнее да понеобразованнее, те и вовсе по колодцам прятались.
   Уж на что барону ло Фейдену, как человеку облечённому нешуточной властью и высочайшими полномочиями, по должности командующего армией обязанному проявлять твёрдость духа и спокойствие ума - но и то продирало по сердцу, едва взгляд цеплялся за громадную белёсую кляксу. Но будучи человеком в высшей степени трезвомыслящим, он не снизошёл до паники. Да, втихомолку отписал управляющим, чтобы запасали зерно, сыр, копчёности - то из съестного, что могло храниться долго. Целительские снадобья, то да сё. Да припрятать в закромах своего замка побольше одноразовых магических свитков огня, в быту называемых "зажигалки" и в спокойные времена стоивших сущие гроши.
   И всё же, и всё же. Пожилой статный воин с широкими плечами и властным лицом чувствовал себя как-то не так. Хоть и не паниковал подобно солдатам подлого происхождения, и вовсе даже не падал в мистическом ужасе подобно смердам-лапотникам по деревням, а всё же третий день не находил себе места. Нет, что ни говори - а небесные знамения никогда не появляются просто так. Прав был великий бард прошлого Талесин - многое из происходящего на земле суть лишь отражение творящегося в небесах.
   Есть некоторая свобода воли, конечно - но коль припёрло, тут уж не рыпнешься. А посему барон неимоверным усилием воли оторвал взгляд от раскинувшегося не так уж и сильно широко потустороннего феномена - но вырастающего едва не в полнеба, если вперить в него взгляд - и вернулся к действительности. Мельком глянул на бледного ординарца, коему в окно башни тоже была видна комета, и усмехнулся в седые усы.
   Не-ет, шалите, благородные дамы и господа - барона ло Фейдена так просто не съесть! Подавитесь, проблюётесь с зелёными лицами, и не раз нелицеприятным словом помянете тот час, когда вознамерились попробовать на зубок его силу воли. Да, ло Фейден здесь один как перст - хотя, благоволение короля к своему удачливому полководцу это не мелочь, конечно - однако столица далеко, а барон чёрт знает где, вечно на острие атаки королевских войск. И придворные шептуны способны создать едва ли не более убедительное мнение, нежели несомненные воинские успехи самого барона.
   Ло Фейден снова взглянул в стрельчатое окно. Лебенц, который век свободный и непокорный город-порт, сегодня вывешенным в каждом окне белым флагом с кое-как вышитым или даже намалёванным золотистым грифоном рапортовал о покорности. Словно стыдливая красотка, наконец-то раздвинувшая ножки перед умелым и настойчивым кирасиром, приморский город сегодня оказался согласен на всё. На контрибуции и даже подати в королевскую казну - на взгляд барона, чересчур щадящие. Умытый дождями и обласканный бризом красавец-Лебенц способен на куда большее количество звонкой монеты.
   Но наверное, королю и его советникам всё же виднее - ло Фейден прикинул тайные направления придворных веяний. Возможно, закручивать гайки и не стоит... хотя сам барон всегда был сторонником методы - без промедления показывать крепкую руку. Это как на новом коне - сразу надо давать понять, кто тут хозяин и что последует за непокорностью или проявлением слабости. Жёстко положить на шею хозяйскую десницу, так сказать. Так и Лебенцу следовало поскорее дать прочувствовать тяжёлую королевскую длань во избежание брожений, иллюзий или даже смуты.
   Ло Фейден усмехнулся. Надо же, сколь разные мысли одолевают его, барона - и его чуть ли не с пелёнок преданного ординарца. Тому и забот-то, побыстрее выполнить поручения господина да завалиться если не в кабак, то под бочок к молодой вдовушке, благо последних за время войны прибавилось изрядно.
   - А подай мне принадлежности для письма, Ферри, - бесстрастный, как всегда чуть суховатый голос живо вернул в себя молодого человека, у которого под носом едва чернеющий пушок безуспешно соперничал с выступившими бисеринками пота.
   И как только ординарец по своей вдолбленной с малолетства привычке живо повиновался, барон тут же принялся обдумывать непростое послание, должное придать новый ход старой как мир и закрученной интриге. Хоть и не удалось старому графу ло Верле скинуть его величество Рейхардта с трона, а всё же немало крови барон некогда пролил с тем бок-о-бок, усмиряя набеги горячих кочевников на южных рубежах. Не уважить последнюю просьбу недавно скончавшегося старого боевого друга? Да вы рехнулись, господа - не иначе! Ради этого ло Фейден наплевал бы даже на монаршье изъявление удовольствия по поводу своих недавних военных успехов. Король, он сам по себе - а дворяне рангом, так сказать, пониже, сами по себе. И всегда должны подать друг другу руку помощи...
  
   Ло Эрик крепко задумался, выпав на время из почти непринуждённой беседы своих людей. Да - своих, и никак иначе. Если в громиле Ларсе и неуклюжем на вид крепыше Денере он всегда был уверен почти как в себе - в пределах их возможностей и компетенции, естественно - то магичка ещё вчера из враждебного лагеря подошла к компании как будто всегда находилась здесь. Уж непростая жизнь в суровом горном пограничье быстро приучает видеть людей сквозь словесную и наносную шелуху. Да смотреть, кто ты есть на самом деле.
   Девка хороша - что внешне, что своей некоей едва видной пока что сущностью. Такие если служат, то на совесть, если любят, то словно раз в жизни. Сирота... да и он сам, ежели вдуматься хорошенько, ненамного больше из себя представляет. Что с того, что сын покойного ныне лорда, чьи земли, вдобавок, оттяпал себе неприятель?
   Барон в своём письме весьма прозрачно намекнул, что мир и сложившиеся после военных действий границы, на переговорах уже дело почти решённое. Что магики с лесными воителями, что изнурённое войной королевство - все остро возжелали мира. Ну что ж... мир венчает войну - дело известное и даже где-то как-то привычное. Но что его величество за верную службу намерен отделаться простым "спасибо, господа" и некоторой суммой жалованья, это уже куда хуже.
   Отпрыск древнего рода втайне рассчитывал получить хотя бы кусок земли в отхваченных ныне пустошах - но ло Фейден явно дал понять, что придворные прихлебатели успели уже всё заграбастать и почти мирно поделить. И ему, ло Эрику, остаётся - а чёрт его знает, что остаётся! Безземельный дворянин это так, мясо на войне и подозрительный субъект в мирное время. Конечно, повыше деревенского лапотника или городского ремесленника. Остаётся одна дорога - в наёмники.
   Ну нет, господа! Ло Эрик из Сноухэда вам не простой ловец удачи или замызганный искатель приключений. Можно, конечно, огулять богатую вдовушку и вместе с её сердцем заполучить и шмат земли - да если ещё и повезёт, с родовым замком впридачу. Благо после войны таких вдовушек хоть пруд пруди, можно даже и выбрать попригожее...
   Но представить себя в роли альфонса при какой-нибудь дамочке, так и норовящей попрекнуть куском хлеба или невовремя проявленным своеволием, ло Эрик так и не смог. Есть, правда, варианты и посерьёзнее. И давно обдумываемая мечта рвануть за хребет, в Дикие Земли, теперь становится вполне актуальной. Там, если зубы есть, можно чего урвать. А можно и головушку буйную сложить - это уж как судьба распорядится, дамы и господа. Правда, для такого дела команда нужна серьёзная. Не столь сильная, сколь преданная - известно ведь, сколько благих начинаний прерывались ударом в незащищённую спину или щепоткой яда в бокале.
   И молодой человек вновь, другими глазами посмотрел на чуть настороженно пирующую с парнями магичку. Хороша, стервочка - разлитое по оловянным чаркам вино из Таларны проверила заклинанием не задумываясь. Опыта у неё вряд ли много, но хорошая выучка, а пуще того, сдержанность чувствуется. Ведь давно могла полдеревни поджечь и пойти по свежеобугленным трупам его солдат... но оценила честность и открытость намерений лорда.
   Поймав на себе взгляд молодого человека, Ивица словно невзначай чуть выше подняла чарку, словно салютуя. И выпила, многозначительно не отводя взгляда в глаза, ещё и облизнулась потом - хорошее вино делают в Таларне!
   - Так что, лорд - на что я могу рассчитывать как член отряда? - её звонкий голосок как-то отчётливо выделился на фоне басовитого голоса Ларса и привычно-негромкого бубнения Денера.
   - Радостей и трудностей поровну со всеми, - тот как-то отстранённо произнёс старую традиционную формулу, принятую в родных... в прежде родных горах. Пора отвыкать и становиться этим, как его? Космополитом, в общем.
   Ларс и Денер мгновенно посерьёзнели. Степенно встали - и двуручник рыжего верзилы скрестился с тесаком оруженосца, легонько звякнув над головой слегка недоумевающей от такого действа Ивицы.
   - Чего это они? - она чуть округлила глаза и в её голосе даже сильнее прорезался мягкий говорок хлебопашцев полудня.
   - Засвидетельствовали мою клятву, - ло Эрик тоже встал. Вынул кинжал, которым на перевале ещё второго дня перерезал глотку нестерпимо верещащему раненому лучнику остроухих. Кто-то из копейщиков ударом копья развалил перворождённому полживота и пошёл дальше - но упрямый лесной воитель никак не хотел умирать. Поскольку такие раны в полевых условиях не лечили даже многоопытные королевские маги, то лично ло Эрик искренне считал, что проявил великодушие и милосердие к поверженному противнику, прервав его бессмысленные муки.
   Остриём он легонько царапнул запястье левой руки - так, чтоб тёмно-алая в не так уж и ярко освещённой комнате капля сползла по коже - и протянул в сторону Ивицы. Догадается или нет?
   Магичка, даром что девица, сообразила быстро - и дворянин ещё раз похвалил себя за свой правильный выбор. Выдернула из-за пояса Денера стилет, коим тот орудовал в левой лапе - а двуручному фехтованию кинжалом и стилетом в родном Сноухэде обучался каждый. Царапнула нежную девичью кожу с едва заметной синеватой, пульсирующей под нею жилкой, и поднесла к руке своего лорда.
   - Моя кровь в твоей крови... - слова ло Эрика словно гулом ударили по ушам, когда два запятья соприкоснулись. Клятва лорда древней крови, это вам не шутка. И не пустое бахвальство - есть что-то или кто-то в небесах, становящиеся свидетелями подобной клятвы. И не было ещё случая, чтобы нарушивший её, тем или иным образом не получил воздаяние сполна и с лихвой. Оттого и дают её не сразу и не вдруг. А легенду о графе ло Валдайне и его верном капитане Горовце, за некие по давности времён уже забытые грехи забранных богами в преддверие ада и устроивших там изрядную нахлобучку всем демонам, с удовольствием распевают барды всех краёв.
   Ивица ещё задумалась, чем и почему она заслужила подобное доверие - и сама себе сказала "стоп, голубушка - этак можно дофантазироваться и до предназначения или даже любви с первого взгляда". И твёрдо глядя в глаза своего нового лорда, вдруг пересохшими губами ответила в конце:
   - И пусть мои предки лишат меня благословления, и жизнь превратится в пытку, если я делом или бездействием нарушу эту клятву...
   Каждый раз клянущиеся произносили разные слова. Что накипело на душе или какие чувства обуревали человека, но всегда они находили нужные слова и обороты, подходящие по случаю. Разные страны и разные народы Даэлара, иные обычаи - но клятва на крови всегда одна. Одна - до смерти одного из принёсших её.
   Денер и Ларс вновь лязгом стали засвидетельствовали клятву, после чего все четверо, опустошённые и взбудораженные, сели обратно на свои места. Если парни оказались покрепче или просто привычнее - то у Ивицы с непривычки и от избытка чувств зашумело в голове. Молодая кровь бурлила, требовала действия. И вовсе не от вина, боги упаси - и всего-то капельку выцедила молодая волшебница. Но осознание того, что ты отныне часть клана, а не просто носимый ветрами судьбы по жизни лист, кружило голову. И что каждый тебе брат, но и ты каждому сестра - со всеми из этого вытекающими...
   - Ладно, пируйте пока, только не шумите, - распорядился ло Эрик. - Мне тут ещё подумать надо.
   Ларс, что уже на полном серьёзе и с подозрительным блеском в глазах облобызал такую же рыжую, как и он, девицу, кивнул.
   - Да что ж мы, совсем охламоны, что ли? Ивица, садись и чуть придержи себя. У нас, горцев, клятва редко без каких происшествий обходится - отчего-то бурно проходит...
   А лорд, не без труда сдерживая дрожь в конечностях и нахлынувшее вдруг чувство нежности к простой девчонке, хоть и с немалым Даром, вернулся к полученному посланию. Умеет же ло Фейден писать письма - впору позавидовать барону! Ну, что означает намёк на грызущую орех белку, тут долго думать не надо - сплетни о неудавшемся мятеже графа ло Верле, имевшего в одном из гербов как раз упомянутого грызуна, утихли не так уж и давно.
   Прочитав письмо уж который раз, молодой дворянин только сейчас обратил внимание на кляксу, якобы в спешке посаженную наспех заточенным пером. Ага - уж баронский ординарец Ферри гусиные перья очиняет что хороший плотник гвозди вбивает! Что-то тут кроется - ну да, если проследить текст вот так, на старом языке выходит слово "бельчонок"... вернее, "белочка".
   Призадумавшись, ло Эрик припомнил что-то о внучке старого графа, ныне лишённой наследства и всех титулов. Вот уж кому не позавидуешь - если парень хоть как-то может устроиться в жизни, то изнеженной аристократке и остаётся впору либо в шлюхи, либо с камнем на шее да в омут. Но это, если августейший Рейхардт не соизволит просто загнать девицу в монастырь или прямиком на плаху...
   Теперь, догадавшись о подоплёке уж сильно многословно разлитого окончания письма, парень обратил внимание и на некстати вставленное и зачёркнутое слово ветер, и на упоминание о давней схватке на перевале. Так-так, село Ветряное... - точно, оно одно такое по дороге из столицы в некогда родной Сноухэд.
   В сомнении, задумчиво почесывая подбородок, ло Эрик прикинул, что для полного комплекта неприятностей ему ещё не хватало спасать всяких великовозрастных барышень. Но с другой стороны, барон не так просто вот тут упомянул о старой ведьме Люмер, коей так лихо оттяпали голову... ага - вот и срок. Две седмицы.
   Ладно, если барон просит об услуге, отчего бы не пособить? Может, ло Фейден хочет со временем разыграть эту карту - девица из весьма древнего, хотя нынче и обесславленного рода. Чёрт поймёшь эту высокую политику...
   - А теперь слушайте сюда, - при первых же звуках хозяйского голоса Денер и Ларс, почти уже научившие разрумянившуюся Ивицу застольной песне горцев, разом смолкли как по команде и уставились на своего лорда.
   С задержкой в секунду то же сделала и мгновенно посерьёзневшая волшебница.
   - Через седмицу в село прибудет королевский чиновник со стражниками. Сотня будет по мирному времени распущена... Денер, приготовь всё, что надо и списки на окончательную выплату жалованья. А нам предстоит долгая и отнюдь не бесхлопотная поездочка. Прикиньте, что надобно и соберитесь.
   Он некоторое время смотрел в мутное, затянутое по бедности бычьим пузырём оконце, за которым опять начался дождь. Ухмыльнулся, завидев как возвращающиеся из караула солдаты нестройно месят ногами грязь, в которую превратилась деревенская улочка. И даже "Забияки Майленда", залихватская песня, кою вояки уныло пытались тянуть, не скрашивала общего осеннего настроя.
   То ли дело в горах! Ло Эрик даже зажмурился - с такой силой резанули по сердцу нахлынувшие воспоминания. Упрямые горные сосны, крепко цепляющиеся в малейшие трещины и уступы, крохотная долина со специально для матушки высаженной берёзовой рощей у одного склона, крепкое село, где сейчас крестьяне уже закончили бы собирать небогатый урожай. Невзрачный, но крепко и на совесть выстроенный отцовский замок. Всегда угрюмый и серый словно мрачный, закованный в броню воин - если не считать разросшегося с полуденной стороны плюща. И над всем этим круглый год надменно и презрительно возвышается снеговая шапка Сноухэда. А какой там воздух! Чистый, до пронзительности свежий, бьющий наотмашь из-за каменистых круч и в лохмотья растрёпывающий стяг с белым барсом над единственной башенкой...
  
   Сегодня я вдали от тех берез,
   Что детство мое резвое качали,
   Сегодня я во власти зыбких грез,
   А в сердце - только полосы печали.
  
   Как далеко от дома унесла
   Волна судьбы - капризная девица.
   Она готовит мне немало зла,
   И хочет помешать мне возвратиться.
     
   В мече врага, коварная, грядет
   Чтоб оборвать мечты о доме милом.
   Но дам отпор, и под ноги падет.
   И вознесу хвалу небесным силам.
     
   Храни меня вдали от тех берез,
   Что юность поцелуев укрывали,
   Мой ангел светлый. И не надо слез,
   Не место им вблизи от ратной стали...
  
   Стихотворение Инны Сударевой
  
   Ларс ревел строки словно не допущенный до случки деревенский бугай, ещё и отбивал по столу такт днищем массивной оловянной кружки - с немалым риском расплющить её. Денер, как самый старший в компании, подпевал чуть гортанным речитативом уроженца горных долин. От этого акцента он так и не смог избавиться за долгое время скитаний по здешним равнинам. А голосок задумчивой Ивицы причудливым образом вплёлся меж голосами мужчин, составив трио почти как в былые времена, у пылающего смолистыми комлями камина.
   Ло Эрик не без усилий отогнал нахлынувшие воспоминания. А-а, что теперь - нет того, что раньше было. Терзать себе сердце не всегда можно позволить. А посему он собрался с мыслями и вернулся к свитку, что так и держал в руке.
   Барон хоть и давно знакомый дворянин, однако с подчинённых ему за малейшую промашку стружку снимает на совесть и без особых скидок на происхождение. Мало не покажется, если чего не так. И всё же, написанное между строк по-прежнему не давало молодому дворянину покоя. Ну скажите на милость - куда безземельному даже не лорду, а так... куда ещё - на шею себе вешать девку, что ли? Оне ж к кочевой жизни не приучены. Ло Эрик с фырканьем припомнил нескольких барышень из благородных семейств, коих иной раз приходилось встречать.
   "А вот, если мушка на левой щеке, ближе к сердцу - тогда благородная дама, возможно, и отнесётся благосклоннее к ухаживанию кавалера" - всплыл в его голове манерный голосок прыщавой девицы ла Ритты, одной из многочисленных племянниц богатого и знатного маркиза ло Руви. Не приведи боги, такая окажется... нет уж, лучше холостяком гулять. Бывают, конечно, и среди девиц прыткие особи - что с рогатиной на кабана гожи, что в постель такую приятно было бы затащить. Но стесняются отчего-то лорды таких дочерей, прячут, словно позор семьи.
   Молодой человек вздохнул, припомнив вдовствующую леди из не так давно оставленного не то, чтобы замка - укреплённого дома. Хоть и на десяток лет постарше его самого, но ублажила не без приятственности, да и сама страстным криком изошла. И распрощались они без сопливостей, но и без взаимных претензий. С приятными воспоминаниями о паре ночей в неодинокой постели, в общем. Разумеется, сотня ло Эрика в деревне даже цыплёнка не утянула и ни одного лапотника не отходила по спине. Со всем почтением обошлись, за постой и харч платили - солдаты с одного полунамёка наученных Денером десятников уразумели, каким образом командир взимает контрибуцию с захваченного небедного лордства.
   В общем, всё прошло ко взаимному удовольствию, как оно меж культурными да благородными людьми и бывает. И охранную грамоту с печатью да подписью от королевской армии хозяйке поместья он выправил честь честью - сам преисполнялся почтения, на такую бумагу глядючи.
   А тут... графская внучка. Если такая же строптивая да гонористая, каким, по слухам, был старый ло Верле - бр-р-р! Семь раз судьбу проклянёшь, если с такой свяжешься...
   Ло Эрик в раздражении швырнул письмо на смятую постель. Да что он, право, расстраивается прежде времени - жениться на этой дурочке обязан, что ли? Умыкнуть девку раньше, чем её обнаружат и сграбастают коронные, делов-то! Уж куда проще, чем налететь и угнать скот из деревни соседнего лорда, что в долине напротив.
   Посему он решительно придвинулся к столу. Нашарил в миске по молчаливому соглашению оставленный для него кусок "мяса на рёбрышках" - Денер знает, что его лорд любит погрызть. Нацедил себе вина и принялся подкреплять растраченные в умствованиях силы, поглядывая в блестящие глаза своих застольников. А те молчали, ибо трапеза лорда дело священное - не приведи боги, слово невовремя скажешь, да как встанет какая кость поперёк сиятельной глотки... тут-то и пожалеешь, что на свет родился!
   - А вот скажи мне, Ивица - правду говорят, что если ведьму огулять со всем прилежанием, она свою силу теряет? - ло Эрик окинул взглядом малость разорённый стол, и не найдя на нём салфетки, запросто облизал с пальцев стекающий ароматный жир (о боги, видела б эти манеры матушка!)
   Та зашлась в тихом хохоте, потом спохватилась и даже эдак пикантно заалелась.
   - Глупости, совсем наоборот... - авторитетно заявила она. - Хотя предрассудок этот, боюсь, неискореним и бытует даже среди некоторых наших... А к чему это вы клоните, вашсиятельство?
   Ло Эрик улыбнулся.
   - Денер, организуй вечерком помыться мне и Ивице, а сам тихонько распусти слушок, что ведьма уже не опаснее обычной деревенской молодухи, - затем куда серьёзнее посмотрел в потемневшие от гнева глаза волшебницы. - Отныне ночуешь в моей комнате. Тебе не всё равно, что подумают тёмные крестьяне да туповатые солдаты?
   Ивица откровенно напряглась.
   - А...
   - Если ты не захочешь, ничего не будет, - мягко ответил лорд.
   Ларс и Денер озадаченно переглянулись и кивнули друг другу.
   - А что, маскировка действенная. Никто о тебе худого не подумает, Ивица - подумаешь, деваха при молодом лорде, дело привычное. Ещё и сочувствовать начнут. Зато в случае чего сюрприз преподнесёшь, ого-го!
   Волшебница призадумалась. В принципе да, изобразить из себя простую девку, подмостившуюся под пригожего дворянина, и впрямь дело рядовое. Куда подозрительнее, если бы держалась обособленно. Да и посторонние трижды подумают, прежде чем цепляться к подружке лорда - не отшивать же каждого Силой?
   - Ладно. Маскировка, говорите? - она ощутимо расслабилась, видя, что Ларс и Денер не видят в этом деле ничего такого.
   Угукнув, ло Эрик кивнул головой в сторону своих парней.
   - Можно ли заподозрить, что деревенская ребятня души не чаяла в громиле Ларсе и ходила за ним как привязанная, ещё и рты разевала от восторга?
   Пока ошарашенная Ивица отрицательно крутила головой, лорд продолжил свою мысль.
   - А Денер, по которому с виду хорошая конопляная верёвка плачет, на самом деле что посуду делать мастер, что по дереву не последний умелец. Маскировка великое дело...
   Волшебница посмотрела на смущённо улыбнувшегося здоровяка, приценилась к тесаку в его лапище и с трудом перевела дух. Да уж, ни в жисть не подумать - скорее каторжанин беглый или матёрый убивец с большой дороги. И тут же с чисто женской непоследовательностью поинтересовалась - какими талантами обладает сам лорд?
   Судя по вытянувшимся физиономиям, вопрос оказался непростым. Но Ларс со смущением всё же выдавил, что ни с оружием, ни на кулаках он лорда уже не одолевает - сильно тот быстрый да ловкий. А Денер, пожав своими неимоверной ширины плечами, добавил, что ло Эрик в горах и в лесу как у себя дома - ему ветер и птицы сами рассказывают, что на десяток лиг в округе творится. А с виду просто щелкопёр из благородных, так и ищущий - кого бы надуть...
   - Это точно, - Ивица смочила горло глотком специально для неё доставленного к столу молока.
   Заметив, что все выжидательно посматривают на неё, спохватилась. Ах да, пора теперь о своих талантах поведать... Она расстегнула пуговки на разрезе рукава, выпростала над столешницей руку - и тут же, повинуясь её мысленному приказу, над девичьей ладонью заклубился сгусток тьмы. Миг-другой, и в нём проступили три алмазно блестящих звезды над символом Белой Башни. Чуть ниже удивлённые глаза разглядели птичий силуэт, хищно расправивший крылышки, а в самом низу ослепительной радугой разливалась витиеватая красивая подпись - любой банкир или министр от зависти удавится.
   - Вот, только выпускники мастера Асгарота из Белой Башни могут предъявить такое свидетельство.
   - Вроде патента? - осведомился эдак уважительно Ларс и, получив кивок в ответ, указал пальцем. - А то подпись самого верховного колдуна?
   Кивнув ещё раз, Ивица скромно сообщила, что в принципе, изучила всю магическую науку, но на практике сила мага куда больше зависит от опыта.
   - А вот его у меня кот наплакал, - огорчённо добавила она.
   - Ну-у, с нашей компанией приключения себя ждать не заставят, - хмыкнул Денер внушительным голосом. - Вона, вижу - лорд уже некую авантюру замыслил. Так что и шишек, и опыта наберёшься по самое немогу.
   - Кстати, а что там за пташка была? - поинтересовался ло Эрик. - На горлицу кроткую что-то ну очень уж непохожая.
   Брови Ивицы от обиды на миг сошлись на переносице - а затем она всё же рассмеялась.
   - Каждый волшебник при инициации получает свой символ. А птица - кречет, такие только в полуденных краях водятся, откуда я родом.
   - Хищная, хищная, - подтвердила она на расспросы не бывавших так далеко горцев. - Вроде здешнего сокола.
   Те после короткого совещания согласились, что тотем сильный и гордый. После чего, естественно, послали опять за вином. И конечно, Денера - раз оруженосец, значит, тебе и отдуваться. Здоровяк отнёсся к поручению философски (хотя вряд ли знал значение этого слова). Вроде бы, он после бегства из Хайленда и сам взвалил на себя эту должность, но должен же кто-то присматривать за парнем, младшим его самого на пяток лет! Раз уж с детства за отпрыском лорда ходит, с самого что ни на есть сопливого детства. А посему он безропотно потопал на кухню и в погреба.
  
   - Ну что, смерд, поделишься деньгой с бедными людьми-то? - на голову крепкого мужика выплеснулось ведро ледяной осенней воды, а перед постепенно проясняющимся взором снова замаячила ненавистная морда с щербатым ртом.
   Перевозчик охнул, заворочался шумно, постепенно приходя в себя. За что ж такое наказание, пресветлые боги? Дед и отец при этой переправе жили. Всяко бывало - и грабили, и плетей от благородных господ за заминку доставалось. Но чтоб среди белого дня просто так убивали?
   С натугой поворотив гудящую от зуботычин голову, мужчина захлопал глазами, сгоняя из них воду и пытаясь разглядеть сына. Тот висел, двумя мечами пришпиленный к бревенчатой стене сарая, словно кролик к разделочной доске. Но пока дышит, слава богам - хоть и кровью истёк немало.
   Банда невесть откуда заявившихся пришлых откровенно глумились над семьёй перевозчика. Всего седмицу, как прошёл от проезжих слух, что пресветлый король заключил мир и теперь, стало быть, войне конец. А значит, по дорогам вновь вместо войск пойдёт люд да караваны торговые - стало быть, и перевозчику прибыток повалит. И вроде как пошло уже дело к тому, только вот запамятовал мужик, что после войны вечно объявляется всякая шелупонь. Пена, накипь... перевозчик тихо вздохнул, щадя ноющие рёбра, и представил - что сейчас творится за стеной, куда сразу трое утащили жонку и старшенькую...
   Равномерные слабые стоны там на миг прекратились, затем дочь снова громко, пронзительно всхлипнула. Ну жонка ладно, дело привычное... а дочь по первости стольких может и не выдержать...
   Мокрое лицо вновь обожгла оплеуха. Мир дёрнулся, а затем перед глазами появился раскалённый докрасна конец кочерги.
   - Да ты что, смерд, упорствуешь? - визгливо осведомился чернявый. - Даже в заповедях сказано - делись с ближним своим!
   Мужик молчал. Да чёрт с ней, с деньгой-то! Можно бы и отдать... Однако ж перевозчик по тусклым и пустым глазам видел, что всё одно живота лишат. Уж люду он на своём пароме повидал столько, что поневоле научишься различать...
   Сбоку захрустела галька, и по размытой дождями дороге к переправе спустились несколько всадников. Лежащий дёрнулся, с надеждой вглядываясь в прибывших, а затем откинулся и только глухо застонал - рожи у новых ещё похлеще этих. Один только здоровяк со шрамом через всю харю чего стоит. Как бы хуже не было... хотя, куда уж тут хуже.
   - Упрямствует? - равнодушно поинтересовался один из вновь прибывших, видом почище и физиономией вроде как похитрее.
   Вожак злобно ощерился.
   - А тебе какое дело? Проваливай, а то сейчас и вам достанется!
   Он пока не хотел лезть в драку. Небедный дом перевозчика, пара баб - можно ночку отдохнуть да расслабиться всей ватагой.
   Но ло Эрик верно оценил ситуацию. Уж лежащий избитый мужик с сильными мозолистыми ладонями как раз перевозчик и есть. И обижать такого - последнее дело. И не только потому, что охраняет того королевская или местного лорда грамота. А потому, что мужик при деле, и дело его полезное да правильное. Да и плечистый паренёк, что уже обмяк на двух проткнувших его насквозь мечах, мордой на мужика похож. И руки такие же натруженные... а в бревенчатом сарае, похоже, девок огуливают...
   Главарь, так и не выпустив из руки раскалённую на костерке кочергу, ещё раздумывал, за каким бесом пришлый соскочил с коня. Видать, не собирается оружьем позвенеть - в седле-то оно сподручнее. Тогда что?
   Он ещё хмурил в раздумьях непривычные к таким делам мозги, как ло Эрик одним махом снёс ему голову. Это только невежи думают, будто копьём можно только тыкать в супостата. Не-ет, субчики - короткое штурмовое копьё с мощным, больше похожим на меч навершием в умелых руках это страшная штука. И режет, и колет, и рубит...
   Ларс и Денер уже оглушили и связали дремлющего у костра второго, от которого за лигу несло брагой - даже пикнуть не успел. Рыжий орудовал таким же, как и у его лорда, копьецом, а оруженосец серьёзным оружием даже не озаботился. Уж куда разбойникам, только и привыкшим резать безоружных, до опытного оруженосца! Так, пара кинжалов да неизменный арбалет за спиной. Последний он быстро зарядил и бросил Ивице.
   Та пока только сонно щурилась на происходящее. Грех сказать - сидя в седле на коленях ло Эрика, угрелась под плащом и даже задремала. Но оружие цапнула не задумываясь - всю седмицу Денер гонял её как бешеную белку. Если учиться двуручно махать кинжалами предстояло ещё долго, то арбалет волшебнице покорился довольно быстро. Правда, окаянный механизм своей отдачей так и норовил сбить с ног, но в неподвижную мишень она уже уверенно всаживала семь болтов из десятка.
   - Посмотри раненых. Силу не показывай пока... - деловито буркнул ей лорд и направился вслед за парнями, что с оружием наизготовку уже замерли у двери в дом.
   Прижавшись спинами к потемневшей бревенчатой стене по обе стороны от входа, оба головореза ожидали только команды. Уж брать приступом сельскую хату, пусть и сросшуюся с хозяйскими пристройками и теперь представляющую из себя изрядно раскинувшееся и, судя по виду, небедное сооружение, им было не в новинку.
   - Пленных берём? - деловито осведомился Ларс. - Или класть на месте?
   - Как выйдет. Главное, шкуры свои берегите, - проворчал ло Эрик.
   Пинком он отворил дверь и тут же, не мешкая, прыгнул внутрь. Оба солдата не замедлили последовать за своим лордом и командиром. Изнутри раздался грохот чего-то опрокинувшегося, дребезг рассыпавшйся утвари, а затем туманное утро огласил истошный, насмерть испуганный крик.
   "Какие жестокие эти мужчины" - Ивица скривилась, осторожно попытавшись вытащить один клинок из тела едва дышащего парнишки. - "Одно дело издали заклинанием огреть - а совсем другое вот так, глядя в глаза, всадить в брюхо железку вострую... бр-р-р!"
   Однако разбойничий меч глубоко увяз в стене, отщепив кусок дерева и застряв в щели меж брёвнами.
   - Помоги, - она повернулась к севшему и неуверенно промаргивающемуся паромщику. - И не бойся - мой лорд офицер, и безобразия просто так не нарушает...
   Мужик переменился в лице. Сначала не знал - бросаться в ноги, кланяться ли. Но всё же осторожно ухватился за рукоять. Чуть расшатал, прикусив губу от слабого стона парнишки, а затем выдернул длинное алое лезвие. Ивица подхватила обмякшего парня, слыша как слабо и неуверенно бьётся сердце, поддержала.
   - Теперь второй.
   Второй пошёл легче, и волшебница тут же мягко опустила окровавленного парня на руки отца.
   - Клади на доски... - распорядилась она и тут же нашарила за спиной сумку с припасами.
   Уж перевязать довольно чистые раны, чего тут мудрёного. Да залить в раненого глоток вот из этого пузырька... и боль снимет, и сознание прояснит - не даст мягко и незаметно соскользнуть туда, за грань... Ивица сунула было мешающий ей арбалет мужику, но тот только закрутил головой да испуганно втянул её в плечи.
   Однако тут ближняя дверь снова с грохотом распахнулась - да так, что один из держащих её кожаных ремешков лопнул, и она, стукнув о стену, нелепо перекосилась.
   Из проёма выскочил разбойник. Окровавленный, расхристанный, с безумным взором озирающегося лица. В ладони его подрагивал нож, по лихой бандитской привычке пока прижатый к локтю, но в любой миг готовый по желанию хозяина явить миру своё хищное иззубренное жало. Глаза его встретились с Ивицей, вильнули - в руках волшебница уже сжимала арбалет. Только вот, не могла она заставить себя вжать спусковую скобу. Как ни уговаривала себя лихорадочно свистящим в звонко пустой голове голосом, но так и не сумела.
   "Ну же, ну! Куда угодно, только не сюда!"
   Разбойник словно понял что-то в спрессованные тугими пластами мгновения. Дёрнулся в другую сторону и побежал в лес, нелепо раскорячиваясь подраненной ногой...
   Из дома ласточкой вылетел Ларс. Ловко, как большой рыжий кот, перекувыркнулся уже снаружи, в два скачка догнал удирающего - и копьё с лёгким тугим хрустом вошло меж лопаток. Оглянулся, тяжёлым взглядом пригвоздил к земле Ивицу с прыгающими на лице губами, равнодушно выдернул из упавшего как подрубленный человека оружие и вновь метнулся в дом.
   Перевозчик сипло прохрипел что-то, не в силах вымолвить ни слова. Волшебница тут же очнулась, вновь принялась хлопотать над раненым...
   - В дом зайди, девчонку глянь, - голос неслышно подошедшего лорда не выражал ничего.
   То есть совсем ничего. А поднять глаза Ивица боялась отчего-то больше всего на свете. Молча подхватилась от уже не такого бледного парня, засобиралась. Проклятый кожаный ремешок сумки никак не хотел пролезать в петельку, волшебница сердито дёрнула его и в сердцах оторвала совсем. Тьфу, незадача!
   Но всё же она кое-как собрала разобранные баночки и зелья, всё так же без единого звука ушла в дом...
  
   Сверчок цвиринькал настырно и безостановочно, словно и ему передалось слегка пьянящее чувство радости всей семьи паромщика от того, что всё завершилось почти благополучно. Играл и играл свою немудрёную песенку, будто и нет ему дела до всяких перипетий рода людского. А ведь и верно, до одного места ему все наши радости или гнусности. Знай пиликает себе, спрятавшись где-то в сарае и оглашёнными трелями оповещая весь дом о своём неуёмном существовании.
   Ло Эрик наконец-то оторвал взгляд от пламени свечи, но будто зачарованный стремился снова бездумно впериться в сердцевину огненного цветка. Да, мужик и его семья отделались, почитай, лёгким испугом. Над парнишкой Ивица втихомолку кое-что пошептала из неведомых, тайных для непосвящённых слов. А потом поведала своему лорду, что раны теперь чистые совсем. Ни горячки, ни гноя не будет - за седмицу затянутся. А совсем молодой ещё девчонке, на которую сам ло Эрик даже спьяну не позарился бы, плеснула чего-то из пузырька тёмного стекла в ложку и кое-как залила в трясущийся рот.
   И теперь дочь паромщика на всё смотрела равнодушно-отрешённо, словно её подушкой по голове огрели. Ну, и пострадавшее место волшебница смазала чем-то, пробормотав соответствующее случаю заклинание да осуждающе покачав головой. Матери потом шепнула, что "обойдётся" - ни пуза не будет, ни болестей дурных. День-другой как полоумная походит, пока успокаивающее зелье с дыханием выйдет, а потом забудется, и всё будет хорошо.
   Оттого, наверное, старшие в доме суетились со светлыми лицами, не знали, как спасителям нежданным угодить и чем порадовать. Пока то да сё, на переправу упал хмурый осенний ветер, и хозяин дома предложил здесь и заночевать. Ло Эрик взглянул в наливающееся стылой чернотой небо, и не стал ломаться. Лошадей определили в сарай, троих разбойников, которым повезло (а может, и нет) остаться живыми - в погреб, куда ещё не заложили на зиму овощи и соленья.
   И теперь командир маленького отряда щурился молчаливо в огонёк свечи, ощущая муторность на сердце...
   - Как хочешь, лорд, - хмуро вздохнул Ларс. - А рыжей я спину в драке не доверю. Слабая.
   Разумеется, не силу имел в виду парень, вовсе не силу. Впрочем, все и так прекрасно поняли. А пуще того Ивица, что сидела на лавке чуть осторонь и не смела поднять глаз. Ещё немного, и от взгляда её задымится домотканый половичок на полу горницы - да только куда теперь, поздно Силу проявлять.
   Денер шумно вздохнул, заворочался. Выудил из закопчённого чугунка ещё кусок, лениво прожевал. Ну да, такого здоровяка легче убить, чем прокормить... хотя и убивать заморишься - скорее тот сам тебя на клочки порвёт.
   - Не спеши, рыжий. Твои новобранцы тоже не с первого боя что-то кумекать начинали. А те, кто сразу на рожон пёрли, первыми и полегли.
   Ларс стрельнул сердитыми глазами, хмыкнул.
   - Да соображаю я - что по первости, что баба вообще не боец. Только, не поручал ей лорд на стену щитов переть или удар конницы отражать. Делов-то, из арбалета стрельнуть. Ладно, я понимаю, если бы промахнулась - я и сам стрелок не ах. Но ведь просто замерла с перепугу, как мыша под метлой, - он пренебрежительно бросил на Ивицу гневный взгляд. - Странно, что в портки не наложила - вот смеху-то было бы!
   Скотина! Ивица едва сдержалась, чувствуя, как от гнева полыхнули щёки. Да как ты смеешь, рожа твоя...
   - Отставить, - перед взглядом волшебницы появился кулак ло Эрика, и заклинание замерло, почти готовое сорваться с побелевших уст волшебницы. - Чужого пожалела, своих и вовсе трогать не смей.
   - Ишь, какая прыткая, - буркнул Денер с недовольством. - Мы без единой царапины злодеев ухайдакали... а она мало того, что струсила, теперь ещё норовит и поджарить. Что решишь, ло Эрик?
   Тот миг-другой размышлял, затем пожал сейчас свободными от кольчуги плечами.
   - А что тут думать? Не порешить же прямо тут или в лесу - всё ж не разбойники мы... Доедем до Лебенца, там с магичкой и распрощаемся. Или есть другие идеи?
   - Есть, - у волшебницы внезапно похолодело на сердце. Она вдруг со всей ясностью поняла, что теперь не будет ничего. Ни ненавязчивого ворчания "ставящего" ей руку Денера, ни грубовато-добродушной поддержки рыжего Ларса. И даже лорд под утро не будет во сне невзначай обнимать её... а Ивица не будет млеть от нежности, ощущая спиной стук большого сильного сердца и всем телом впитывая ровное, идущее от парня тепло...
   - Есть, - повторила она охрипшим голосом. - Дайте мне ещё один шанс - хотя бы в ближайшие дни. Я просто... просто оказалась не готова к такому.
   Закусив губу, чтоб не сорваться на мольбы или броситься в ноги ло Эрику - это было бы уж совсем ни к чему, Ивица сдержала дальнейшие слова. К чему они? Всё сказано, и дальнейшее зависит от лорда - и от неё, если он согласится.
   Тот помолчал немного, глядя тёмными глазами, в которых подрагивал огонёк свечи. Словно раздумывал над чем.
   - Добро, - кивнул он и неожиданно улыбнулся некоей пришедшей на ум мысли. - А сейчас спать - выезжаем рано.
   И песнь сверчка вновь стала самым заметным звуком.
  
   Ларс поёжился от туманной прохлады. Поднатужился, смачно колыхнул утренний воздух. Дёрнул завязку на штанах и на пару со смурным спросонья Денером зажурчал прямо с крыльца.
   - Эй, мужичьё сиволапое! - громыхнул из сеней притворно-гневный голос лорда. - Чего вонищу на дворе разводите? А ну, брысь!
   Двое ухмыльнулись, но покорно отошли чуть дальше, чтоб не оскорблять господский нос - туда, где из тумана нелепо кочевряжилась покосившаяся, уже почерневшая и голая по осеннему времени верба. Утро выдалось - врагу не пожелаешь. Холод и промозглая сырость ладно, здоровому мужику не убудет. Но туман, который в родных горах не задерживается - сразу стекает вниз - наводил своей мутной и вязкой белесостью на нехорошее настроение. Тоска, в общем - если б не упокоившийся в животе обильный завтрак, так и вовсе хоть вешайся.
   Сзади на крыльце стукнула дверь. Ещё слышно было, как лорд негромко что-то втолковывает хозяину, а тот испуганно икает, но перечить вовсе даже и не смеет. Когда парни уже выволокли из погреба пленных разбойников, пришлось ещё и подождать немного - вышедшая последней Ивица, что напоследок осмотрела пострадавших вчера да сменила компрессы, оказалась злющей, что твоя мокрая кошка.
   - Загоняй банду на паром, - распорядился ло Эрик, ведя в поводу сразу пару коней.
   Стукоча подошвами и куда громче - подковами, отряд с утренними прибаутками, от которых у некоторых и уши в трубочку посворачивались бы, кое-как погрузился на покачивающийся на чёрной воде деревянный квадрат. Денер пожал плечами, и принялся помогать хрипящему в одиночестве от натуги паромщику, так что переправа затянуться не грозила.
   Однако на середине, где туман уже понемногу разгоняло лёгким ветерком, ло Эрик неожиданно распорядился остановить. Посмотрел испытующим взором на смутившуюся волшебницу, потянул из ножен кинжал.
   - Ошибки надо исправлять, - заметил он и кивнул в сторону троих пленных. - Всех. И быстро - с той стороны к переправе уже кто-то едет...
   Дальнейшее воспринималось Ивицей как в тумане - да всё оно и произошло в утреннем мареве над чёрной сонной рекой. Лишь вздохи и сокрушающийся голос Денера вели её в этом липком и вязком кошмаре.
   - Да что ж ты в пузо пыряешь?.. да, помрёт, ежели сразу к целителю не обратиться - вона, кишки выпустила. Это ж тебе не индюшку или рыбу потрошить... бери за волосы, пинка под сгиб ноги, чтоб на колени брякнулся... сзади, сзади зайди, чтоб кровищей не обляпаться... дёрни на себя, чтоб голову задрал - а теперь с той стороны и чиркай по горлу... да не пили, глупая. Кинжал острый, одним сильным движением - не мучай парня, хоть он и разбойник... вот так...
   Паромщик застыл на месте, словно у него отнялись ноги. А сам смотрел, не в силах оторвать взгляда, и лишь всё сильнее белел лицом. Так вот зачем лорд изволили приказать с собой кусок верёвки похуже прихватить, да три каменюки!
   Ло Эрик усмехнулся одними губами, завидя, как бледная от... будем считать, что от еле сдерживаемой тошноты, Ивица судорожно глотнула воздуха и выронила окровавленный кинжал уже когда остался последний - невысокий жилистый мужик. Лорд протянул ей насторожённый арбалет.
   - Между глаз. Промахнёшься - в Лебенце верну тебе клятву. Пригоршню монет да на прощанье пинок под зад. Но от всей души.
   Волшебница едва не задохнулась от ненависти. К самой себе, к этому красивому и наглому дворянскому сынку, навек замаравшему её руки в крови... но всё же она взяла в ладони надёжную тяжесть оружия. Вцепилась в приклад как в свою последнюю надежду, стиснула до ломоты в пальцах. Быстро подняла, прицелилась - и медленно опустила оружие, не в силах оторвать взгляда от застывших в ужасе глаз.
   - Его всё равно повесят, - буркнул Ларс. - Только сначала руки-ноги по частям дробить палицей станут, да жилы клещами рвать, а уж потом... Избавь этого доходягу от долгой смерти, сестра.
   И не думая, лишь ощущая в голове странную звенящую пустоту, Ивица дёрнула рукой. Арбалет взметнулся, привычно лёг спусковой скобой в ладонь. Словно живой, мурлыкнул проворачивающейся частью, вздрогнул, совсем не игриво толкнув в плечо. Чёрт, а ведь это совсем не страшно - когда видишь смерть подонка.
   Обернувшись, она ещё заметила, как ло Эрик с интересом разглядывает её, словно увидел в первый раз. Да, наверное, это так и было - он увидел её, а не отлакированную воспитанием оболочку.
   - Хорошая птица кречет - не боится вражьей крови, - он одобрительно кивнул, и то было последнее, что запомнила Ивица из этого туманного утра над чёрной рекой...
  
   Она пришла в себя внезапно. Резко, вдруг, откуда-то наплыл цокот копыт и мягкое покачивание коня. Всплыла лёгкая головная боль и ощущение пропущенного чего-то важного. Ущипнул за нос утренний заморозок, вынудив тут же спрятать лицо в тепло. То есть уткнуться под плащом в шею ло Эрика.
   Молодой лорд еле заметно вздрогнул и опустил к ней своё лицо. Взгляд его оказался мягким и в то же время чуть насмешливым.
   - Пришла в себя, Ивица? Как ты?
   Покопавшись в голове, волшебница вспомнила, как вчера трясущимися пальцами кое-как достала из сумки маленький пузырёк. Но на большее сил её не хватило, и Ларс с озабоченным лицом, так не идущим к его обыденному виду, сам открыл и налил в ложку зелья. Оруженосец, очевидно, придерживал Ивице руки и плечи - она не только чувствовала, но почти видела налившиеся синяки. Но всё же ло Эрик залил в неё глоток её же собственного зелья - и сутки куда-то выпали из памяти, да и сейчас передвижение в пространстве отзывалось приятным покачиванием.
   - Странно вдруг осознать, что ты такая же, как все - ничуть не лучше и не хуже, - смущённо отозвалась волшебница, чуть отодвигаясь - уж сильно бесстыже и жадно она прижалась к своему лорду в неосознанной попытке найти если не утешение, то хотя бы видимость защиты.
   - Наверное, каждый в глубине надеется, что он чем-то лучше других. Особенный, неповторимый, - ого, лорд из пограничья, оказывается, задумывается над вещами посложнее нежели проткнуть кого или вылакать кружку!
   - Да, пожалуй, - Ивица нежилась в тепле под широким, подбитым плащом. А уж особенно рядом с плечистым парнем, к тому же её лордом. Как странно... стоило немного копнуть чуть поглубже, как под маской свирепого горца оказался в общем-то неплохой человек... Но вчерашнее утро вспоминать всё же не стоит...
   Она спохватилась.
   - Да в общем-то неплохо я себя чувствую, только всё вокруг плывёт немного, - она помялась смущённо, а затем совсем уж шёпотом поинтересовалась. - Ночью со мной много хлопот было?
   Ло Эрик улыбнулся, но промолчал сначала. Потом улыбнулся уже куда явственнее, но всё же шепнул в ответ:
   - Ничего такого, чего тебе пришлось бы стыдиться.
   Пошарив ещё подрагивающей рукой по себе, Ивица отметила, что по крайней мере - переодели её точно. И ни есть-пить, ни в кустики ей остро не хотелось... но в конце-то концов, она и сама сделала бы всё что надо для раненого тяжело или одурманенного зельем. И накормила бы с ложечки и... всё же щёки предательски заалели.
   - Тебе что, никогда раньше убивать не приходилось? - поинтересовался лорд, скосив глаза на девчонку под плащом. - Как же там вас воспитывают?
   Ивица скорчила гримасу.
   - Приходилось... но не так.
  
   Двое верховых выскочили из высокой травы на поросшую редкими травинками почти лысую поляну, нелепо выглядящую и вдающуюся здесь и в опушку леса, и в истомленную солнцем жаркую степь. Заметались было бесцельно, засуетились - сзади уже налетала полусотня азартно улюлюкающих кочевников, разворачиваясь вогнутым полукруглым месяцем. Затем удирающие решились, порскнули в лес, продираясь прямо сквозь густые заросли подлеска. Попетляли чуть меж стволов и внезапно остановили бурно поводящих боками коней. Глянули на бледную рыжеволосую девчонку, что стояла, сжимая в узких ладонях нечто невидимое, но весьма ощутимое сразу ощетинившейся сущностью.
   Старший отряда, легко различимый по длинной синей мантии и ухоженной бороде, кивнул. Магичка, полуприкрыв глаза, чуть выждала, когда целый рой светлячков втянется на поляну, а затем решительно распустила узел, до поры сдерживающий ключевые нити составленных и произнесённых ею там заклинаний.
   За стволами неярко полыхнуло. Но против ожидания, не грохнуло и вообще - ни единого звука не донеслось. Даже по-весеннему зелёные листочки не шелохнулись на деревьях.
   Старший кивнул, помедлил чуть, выжидая пока рассеются злые, беспощадные волны магии. Прошёл на опушку и вскоре вернулся с непроницаемым лицом.
   - Вот теперь понимаю, отчего Азгарох так хвалил тебя, Ивица - он на полном серьёзе отвесил степенный поклон. - Чисто сработано, на совесть...
  
   Как Ивица ухитрилась передать ему своё воспоминание, ло Эрик даже и не задумывался - магия, что тут гадать. Но он оказался весьма, весьма впечатлён. Лишь сглотнул судорожно и этак неуверенно улыбнулся.
   Прислонившись к надёжному плечу, волшебница закрыла глаза. Некоторое время колебалась, затем чуть ослабила будто стальными скрепами удерживающий изнутри контроль. Уж держать себя в руках, в том числе даже во сне или бессознательном состоянии, в Башне учили жёстко. Можно даже сказать, жестоко - но действенно.
   Аура волшебницы мягко облекла её, ткнулась туда-сюда, но всё же неприятностей не доставила. Мягко коснулась ло Эрика, поколебалась призрачным сиянием, и тут же включила в себя это странное, но весьма тёплое и уютное существо. Пошарила вокруг, с брезгливостью отдёрнувшись от недоверчиво фыркнувшего на магию коня, растеклась незримой пеленой, принимая в себя мир. Не открывая глаз и даже не высовывая лица из тепла плаща, Ивица видела.
   Крохотную, накрытую тонким ледком лужицу в ямке, ненароком оставленной копытцем косули. Призрачное сияние вокруг засыпающего дуба и сухое покачивание ломкого до звона полупрозрачного подлеска. Уплывающий назад осенний лес с его мокрой и озябшей унылостью - даже трупик загрызенного куницей ежа не добавил настроения.
   Поморщив нос от ненароком ухваченной ауры крохотной смерти и тлена, Ивица принялась орудовать поближе. Самое интересное, что кони Ларса и Денера виднелись вполне отчётливо, а вот всадники оказались едва заметны. Словно дрожание нагретого на солнце воздуха над дорогой - прозрачное, видное только при взгляде в упор. Да и то, если чётко знаешь, что хочешь увидеть.
   Ах, ну да - волшебница чуть поморщилась, припомнив как озабоченный Асгарох особенно предупреждал об имеющихся у некоторых вояк из Королевства защитных амулетах. Правда, потом рассказал, как такую штуковину можно сломать... нет уж, дудки - не стоит результат затраченных усилий... Потянувшись рукой, Ивица беззастенчиво дёрнула застёжку на груди ло Эрика и запустила в тепло ладонь. Пошарила чуть за пазухой, и наконец пальчики её нащупали грани подвешенного на кожаном шнурке амулета.
   - А я уж было размечтался... - разочарованно мурлыкнул лорд. И всё же легонько потёрся носом о рыжую макушку.
   Чёрт! Ивица едва не выскочила из одежды - настолько её проняло.
   - Не сейчас, - внезапно охрипшим голосом попросила она, чувствуя, как в сладком ожидании забилось сердце. - Я открылась, и почти беззащитна перед всем. Перед тобой тоже, мой лорд.
   Ло Эрик тотчас же прекратил малейшие поползновения. Лишь вздохнул легонько, ощутив как нагревшийся от присутствия магии амулет исчез в девичьих пальчиках. Если у парней на груди болтались почти такие же, только выдутые из стекла, то его собственный был сделан из выдолбленного изнутри неведомым умельцем кристалла хрусталя. А внутри перекатывалась капля горного воска с растворённым в нём... а чёрт его знает чем! Но проверено - факт, что махонький пузырёк начинал греться и даже подрагивать, если его владелец подвергался магическому воздействию.
   Не надо и говорить, что такие амулеты уже давно и забыли, как делать - вроде бы те редкие экземпляры, что иногда попадались, это остатки мастерства давно сгинувшего древнего народа. Правда, один учёный муж с пеной у рта доказывал, что их некогда изготавливали прародители народа эльфов - но в это уж и вовсе верилось с трудом. Хотя всё может быть, конечно... Но как бы то ни было, ему этот амулет достался от матушки. А для своих парней ло Эрик потом не пожалел денег, но нашёл хоть и попроще, но столь же чутко работающие. И ни разу не пожалел о том - с враждебно настроенными магиками шутки плохи. Выручали не раз...
   - У Ларса и Денера тоже? - шепнула Ивица, пытаясь заковыристым заклинанием подчинить себе эту изумительную штучку.
   Получив лёгкий кивок вкупе с вопросом, что она там шалит у него за пазухой, волшебница улыбнулась. Повертела в пальцах так и не покорившийся амулет, вздохнула и нехотя выпустила гранёный кристалл из ладони.
   - Проще сломать резким ударом заклинания, чем взять под контроль, - сконфуженно сообщила она. Хотя, конечно, есть и другой путь... но пока не стоит загадывать.
   Покопошившись под плащом, она кое-как вернула одежду лорда в относительный порядок и высунула нос наружу. Естественно, глазами лесная дорога воспринималась совсем не так, как внутренним зрением. Но если смотреть одновременно, позволяя голове не задумываясь вычленять уж слишком резкие различия, то иногда можно заметить любопытные вещи. Правда, в лесу их наблюдалось до скукоты мало, так что Ивица не нашла ничего лучше, как снова уютно угнездиться в тепле. Благо Ларс и Денер хоть и обнаружили магию, но отнеслись к упражнениям волшебницы в общем-то без настороженности.
   - А куда мы едем так целеустремлённо? - спросила она и тут же спохватилась - ах да, Лебенц. А посему добавила. - И зачем?
   Ло Эрик хмыкнул.
   - Да надо бумаги выправить, поговорить с кое-кем. Потом и видно будет. Что-то мне всё это доверия не внушает... - он не стал распространяться дальше насчёт намёков барона, справедливо полагая, что тот выскажет поручение более конкретно. Нужно ли ту высокородную девицу допросить с пристрастием насчёт чего-нибудь, или же и вовсе жизни лишить? А может, просто отвезти куда? Вовсе непростые вопросы, особенно учитывая послевоенный бардак, который неизбежно воцарится в королевстве. Да и политика неплохо замешана тут - а ведь не зря отец всегда сторонился этаких дел. Предпочитал пореже высовывать нос из своих владений и если уж иметь дело, то напрямую с королём, а не с его лукавыми сановниками. И уж вовсе недоверчиво относился к особям вроде покойного графа.
   Случись что, граф попросту откупится. Золотом ли, землями или урезанием привилегий - а мелкому лорду голову смахнут, и вся недолга. И отсюда проистекают некие любопытные размышления... Задумавшись над этакими материями, ло Эрик едва не пропустил момент, когда лесная, кое-как разъезженная дорога вывернула на тракт. Встрепенулся, отчего задремавшая на его груди Ивица проснулась, огляделся по сторонам.
   Ну всё, теперь прямо на закат, пока путь не упрётся в широкие ворота Лебенца! К тому же, наползшие на небо тяжёлые тучи скрыли зловеще светящуюся кляксу кометы - а чего глаза не видят, то и сердце не беспокоит.
  
   Сержант уже вдохнул в необъятную грудь воздуха, чтобы как всегда зычно распорядиться насчёт закрывания городских ворот на ночь и заставить в очередной раз попотеть подчинённых ему солдатиков, но тут из-за косой пелены дождя в круг света от фонарей вывернули четверо всадников. В нахлобученных на плечи добротных плащах с капюшонами, они всё равно выглядели мокрыми хоть выкручивай. А конские бока исходили паром - видать, торопились дотемна в Лебенц попасть.
   Оглядев троих крепких парней и рябую бабищу самого что ни на есть лапотного обличья, сержант намётанным глазом вычленил старшего. Не распоряжаясь пока что отодвинуть перегородившие путь рогатки, он вышел ближе вперёд, положив по-хозяйски руки на пояс. Скользнул взглядом по офицерской нашивке, жёлтой полоске рядом за большое сражение и двум красным - за отметины на шкуре - и сержант подобрел малость. Солдат узнал солдата.
   - Ну? - грозно спросил он. - Бумаги есть?
   Старший кивнул. Утёр с лица сырость, и служака малость подобрался, заметив блеснувший на пальце серебряный дворянский перстень. Затем тот пошарил под плащом, и вынул свиток.
   Сержант пробежал глазами, кивнул. Всё понятно - сынок захолустного лорда отслужил своё, теперь прибыл к командующему сдать дела и получить остатки причитающего жалования. Только вот... он со значением глянул в мгновенно насторожившиеся глаза всадника и еле заметно качнул головой в сторонку.
   Ивица поначалу давилась смехом, когда ло Эрик на полном серьёзе спросил её - может ли она хоть на время сменить немного внешность? Разумеется, патентованной волшебнице это проще простого - и взглядом вычленив в попавшейся по пути телеге бабу самого непритязательного облика, она шепнула соответствующие слова. И потом хихикала над озадаченными физиономиями парней, поначалу даже отпрянувших от неё. Ведь толково составленное заклятие копирует не только внешность - голос тоже погрубел, и в нём прорезалась вместе со сварливой визгливостью и неистребимая манера речи уроженцев здешних земель. При умении можно даже и зеркало обмануть - в теории Ивица знала, как... но она ещё не была настолько хороша.
   Но теперь ей оказалось вовсе не до смеха. По спине острой щекоткой сбежал холодок, и вовсе не от сырости. Осторожный Денер тогда поддержал опасения своего лорда, и Ивице даже пришлось надеть амулет ло Эрика. Какая гадость... мир, конечно, не стал вдруг чёрно-белым и плоским, но впечатления от сузившегося восприятия оказались самыми что ни на есть нелицеприятными. Пакостный кристалл с заключённой в ней безмозглой толикой древней волшбы разом отсёк многое из привычного с детства, оставив лишь то, что доступно обычным людям - и волшебница как никогда остро посочувствовала не владеющим Силой. Как же беден и бледен их мир!
   И вот сейчас она, ощущая себя если не беспомощной, то полуослепшей, полуоглохшей и почти что голой (в смысле магии), даже не могла подслушать - что же там пузатый стражник шепчет озабоченному лорду на ухо.
   А новости, меж тем, оказались сродни хорошему удару палицей по макушке. Ло Эрик явственно заметил, как мир покачнулся перед глазами - так поразило его известие о скоропостижной смерти барона ло Фейдена. Даже не столько поразило - в конце концов, все мы смертны - как едва не заставило тут же поворотить коней и умчаться прочь известие о том, что в смерти высокопоставленного дворянина вроде как имеется нечто странное - на то сержант намекнул хоть и лёгонько, но весьма явно.
   Согласитесь, люди не умирают просто так. А уж тем более крепкий барон, ещё пять лет тому взявший Большой Шлем на королевском рыцарском турнире. И уж не известный на всё королевство воин и полководец, находящийся всё время на свежем воздухе, умеренный во хмелю и оттого имеющий отменное здоровье. И ввиду намёков в последнем послании, весьма назойливо всплыла мыслишка о том, что умереть ло Фейдену, вполне возможно, немного и помогли...
   Вот и думай тут... но вслух ло Эрик сообщил, что он немного разжился монетами и свой должок за тот проигранный спор теперь намерен вернуть. И в руку понимающе и обрадованно блеснувшего глазами сержанта лёг небольшой, но увесистый мешочек. Тот легонько поклонился и заверил, что даже пересчитывать не станет - уж если благородному лорду не доверять, то кому тогда вообще верить можно?
   А сквозь зубы, едва шевеля губами под роскошными кавалерийскими усищами, он сообщил, что королевский гарнизон нынче возглавил маркиз ло Брай. И при нём вечно ошивается такой себе серый и неприметный человечек с повадками коронного сыскаря. И тут же громогласно объявил, что на постой можно стать только в "Еловой шишке" - их светлость маркиз приказали, чтоб кроме военных туда никого не селили.
   - Кормят там отменно, и пиво недурственное, - тут сержант вздохнул. - Только вот девок тамошний хозяин подбирать не умеет - всё какие-то худышки...
   Напоследок поинтересовавшись насчёт сопровождающих и получив ответ, что это люди лорда, принёсшие ему клятву и оттого в бумагах пока что не нуждающиеся, служака распорядился убрать рогатки и напоследок даже отсалютовал по-уставному. И уж только потом, некоторое время задумчиво поглядев наружу, в равнодушно полоскающий за аркой ворот дождь, приказал закрывать.
  
   Капитан в ратуше, определённой под резиденцию командующего захватившей Лебенц королевской армии, оказался куда менее любезен. Но всё же ло Эрик, отправивший своих поселяться, оказался незамедлительно проведён к маркизу. Ло Брай выяснился тощим, в летах и с заметно прибивающейся сединой дворянином этакого лощёного обличья бравого вояки и прожжёного царедворца. Бросив беглый взгляд на бумаги, он принял у офицера походную печать, не считая бросил в стенной шкаф опечатанный холщовый мешочек с остатками невыплаченного погибшим жалованья. Перо в его руке на миг замерло, прежде чем он поставил в бумагах горца соответствующие пометки.
   - Молодой человек - не откажетесь ли поужинать в компании со мной... и ещё кое-кем? - он сделал еле заметную паузу, чуть брезгливо сморщив уголок рта, и ло Эрик сразу понял, что отказываться не следует, и кто такой этот кое-кто.
   Уж всякие конторы - что сыскарей, что службу безопасности, армейские на дух не переносят. И в этом едины, наверное, все солдаты мира... хм-м, странный каламбур - солдаты мира...
   Так что он весьма любезно поблагодарил его светлость за приглашение и ломаться подобно благонравной девице в объятиях драгуна не стал. Тем более, что собственный желудок обрадованно встрепенулся при одном только известии о чём-то сытнее влажного осеннего воздуха. И только тогда перо в руке маркиза сделало своё дело и даже черкнуло завитушку на месте подписи. И ещё одну - на банковском векселе с весьма интересной суммой.
   Коронный оказался и впрямь малого росточка и какого-то неприметного, прямо-таки мышиного облика. И тонкие усишки на тощей физиономии своим шевелением так и наводили на весьма неприятное воспоминание о грызуне. Ло Эрик даже поймал себя на непреодолимом желании заглянуть сзади и полюбопытствовать - спрятал ли тот в штаны голый крысиный хвост...
   - А какие отношения связывали вас, лорд, и покойного барона?
   Ло Эрик хоть и уговорил тарелку восхитительно горячего супа из чего-то вроде рыбы да забросил сверху едва не половину тушёной с маслинами индейки, но держался настороже - внутри него звенела натянутая струна. Так туго натянутая, что он опасался, как бы звон не достиг ушей коронного - всем известно, какие они спецы различать малейшую фальшь. Но увы, амулет за пазухой успокаивающе не покалывал горячими гранями - лорд на всякий случай отдал его Ивице, укрыться от местных магиков. Зато в висках чуть покалывало от одного хитрого заклинания, втихомолку навешенного ею в тёмном переулке.
   "Не повредит" - шепнула она напоследок, - "Я с подобным подсказывала подруге на экзамене по древним языкам. Уж если архимаг не почуял - то здесь таких сильных волшебников и вовсе нет..."
   Вот ло Эрик и изображал из себя простоватого парня из пограничья, к тому же полтора года проведшего на передовой. Сказать по правде, особых усилий для этого и не требовалось. Правила этикета, некогда настойчиво вдалбливаемые матушкой, мгновенно вылетали в другое ухо, едва будучи произнесёнными в одно. Да не забывать отрыжку посильнее, да почёсывать место, которое можно показывать только целителю. Что ещё? Шутки погрубее, да и самому же над ними ржать погромче - при его телесных размерах заядлого громилы и таких манерах сам великий магистр сыскарей ногу сломит, а не разберётся.
   Швырнув небрежно обглоданную кость на тарелку, он пересилил себя и вновь почти незаметно облизал пальцы. И всё же коронный приметил этот жест - ну, уж ему по службе положено всё замечать. Да и маркиз эдак лёгонько поморщился...
   - Ха, какие там отношения! - громогласно заявил ло Эрик, прекрасно чувствуя, как щёки раскраснелись в тепле и от выпитого. - Когда под Майландом битва была, мою сотню на левое крыло определили - а им как раз и командовал покойник... ну, тогда он ещё живой был, в общем.
   Из дальнейшего рассказа, прерываемого лишь ковырянием щепочкой в зубах (эй, а не переборщил ли?) присутствующие - маркиз и с виду расслабленный, но на самом деле внимательнейше слушающий коронный узнали, что поначалу не всё со службой ладилось-то, вот барон стружку и снимали. За закрытым пологом командирской палатки, правда - щадя самолюбие отпрыска благородного сословия. А отчего в штаб не захотел...
   Он внушительно вздохнул и почесал пятернёй в затылке.
   - Ну... я боец хороший, вона какой вымахал, ваши милости. А вот ежели в бумагах дюже умных разбираться начинаю, так сразу в носу свербит, да в голове гуденье начинается.
   В висках иногда предупреждающе покалывало, а в мозгах самым натуральным образом попискивало. Да и сам ло Эрик осознавал, что слишком уж его сильно разморило в тепле да после ужина - не иначе как в питьё сыпанули хитрого зелья для развязывания языков. Но заклинание волшебницы, похоже, работало чётко - в голове периодически прояснялось, и даже не приходилось особо следить за то и дело порывающимся нести всякую чушь языком.
   - Да и папенька всегда говорили - след тебе, Эрик, держаться подале от всяких заумей, - он хохотнул. - Оно для здоровья полезнее.
   Напоследок он доверительно поведал любопытствующему коронному насчёт своего фамильного умения - чуять природу.
   - Да что там... понимать надо, и всё. Я и сам толком не разобрал - вроде к ветерку принюхаешься, пташек послушаешь - и словно шепчет кто: в ту сторону не ходи. Вот так я сотню свою из передряг и вытаскивал. А как, отчего, тово не ведаю, ваши милости. Расспрашивал магика полкового - он только плечами пожимал да какую-то околесицу плёл...
   В конце концов, радушные хозяева остались довольны уже неприкрыто позёвывающим гостем. Непритворно пошатываясь, он кое-как отбыл после разрешения усмехающегося в ус коронного чиновника и отпускающего кивка чуть успокоившегося маркиза. Да и какое дело высокопоставленному вельможе - то ли парень и вправду чистый и простой, как обтёсанное полено, то ли гениальный лицедей? Главное, что чести армейской не посрамил и все подозрения с себя снял. А что уж там подумает этот неприятный ищейка явно простолюдинского происхождения, то уж его собачье дело...
   Приближающаяся дверь на улицу кружилась всё стремительнее и стремительнее, и ло Эрик в конце концов не выдержал. Ноги заплелись одна за одну, мир неведомым образом перекувыркнулся вверх тормашками. В глазах на прощание всего лишь на миг посветлело, и он обнаружил, что надёжные руки терпеливо поджидающего своего лорда Денера уже подхватили его.
   Ещё смутно вспоминалось потом, как горланил на полгорода разухабистую песню, за что-то материл, а потом и бил виноватую морду трактирщика. Затем швырял сапоги в стоящего навытяжку и преданно глядящего в лицо Ларса. Но всё же он сдержал тошноту и не наблевал магичке прямо в соблазнительный вырез ночной рубашки...
  
   - Прекрати валять дурака, Ивица, - слабо простонал ло Эрик, почти вися на плече пыхтящего Денера и таким диковинным образом выползая из ушата холодной воды наутро. - Лучше помоги чем, пошепчи там...
   - Я вас вовсе и не валяю, мой лорд, - с великолепной невозмутимостью парировала подбоченившаяся волшебница. - Ох, и надралась же вчера ваша милость, мама помогай! Как сапожник. Оттого и мается теперь головушка похмельем.
   Мстительно полюбовавшись ещё немного на мокрого и жалкого парня, она всё же смилостивилась. Прошептала одно заклинание, другое, и на её лицо, поутру вновь старательно укрытое личиной деревенской бабы, выползло непритворное удивление.
   - Ого! Какой же дрянью тебя вчера напоили? - из голоса её напрочь исчезло всякое веселье, взамен приняв нешуточную озабоченность. - Денер, клади сюда и держи голову. Ларс, бегом на рынок и раздобудь в рядах зеленщиков немного латука.
   Завидев, что дело серьёзно, парни забегали как ошпаренные. Пока Ивица шептала свои заклинания, пытаясь определить природу вчерашнего зелья, мокрый от неутихающего дождя и усердия Ларс уже вернулся с тощим пучком зелени.
   - Вот, весь рынок перевернул - всё, что нашёл.
   Волшебница мельком взглянула, проворчала "подсох, но сгодится" и вернулась к своим занятиям. Лорда от её умствований то колотил озноб, то прошибал холодный пот, но что-то ничего не выходило.
   - Не пойму, - пожаловалась Ивица, озадаченно глядя куда-то в себя. - Не яд, не снотворное, но что серьёзное зелье - голову на отсечение дам.
   Денер с мятущимся лицом только переминался с ноги на ногу, изо всех сил сдерживая неодолимое желание кого-нибудь зарезать, причём титулом не ниже барона. На худой конец и маркиз сгодился бы, впрочем...
   Распарившиеся в горячем, ядовито-розовом настое стебли латука полыхнули тусклым зелёным пламенем, едва волшебница внесла их в дыхание слабо постанывающего ло Эрика.
   - Ага, кажется, поняла, - проворчала волшебница, подпрыгнув от неожиданности. Затем подняла голову с белёсыми сальными прядями давешней бабы, призадумалась. И стала бормотать что-то опять - но на этот раз уже свербело в разных местах и у обоих парней, и даже на столе позвякивал так и не съеденный лордом завтрак.
   - Странно, я думала - ваши здешние магики совсем неумехи... так, верхушек нахватались, - Ивица удовлетворённо кивнула, когда ло Эрик легонько вскрикнул, а вокруг него разлилось мерцающее радужное сияние. - М-да, особо извращённым складом ума обладать надо, чтоб такую гадость придумать - а лорд её слопал столько, что и бык начнёт кукарекать.
   Ларс и Денер взирали на все эти магические изыскания с благоговейным трепетом и восприняли слова волшебницы с почтительным вниманием. А волшебница поковырялась в своей сумке, вдумчиво составила из разных пузырьков некую смесь. Посмотрела на беспомощного ло Эрика, неодобрительно покачала головой, да сыпанула ещё и ядовито-жёлтого порошка. Жидкость в чашке забурлила, вскипела, исторгая через края клубы тяжёлого белого пара.
   Сначала лорд лишь мотал из стороны в сторону головой, не чувствуя в себе сил выпить ещё и это. Но одного взгляда в сторону оказалось достаточно, чтобы понятливый Денер сделал почти охотничью стойку и ловко залил в своего господина без малого всю чашку. Ну, совсем немного выплеснулось вместе с судорожным кашлем. А-а, ерунда - одеяло в паре мест проело да паркет малость обуглился. Главное, что лорд мгновенно открыл глаза и его взгляд стал почти здоровым. Он стремительно дёрнул рукой и изобразил у лица некую фигуру.
   Парни сразу переменились в лице. Но завидя, что значение жеста осталось непонятно Ивице, Ларс просто приложил палец к губам, а сам продолжил тихонько прохаживаться насчёт перекушавшего намедни вина лорда. Вообще-то, этот жест обозначал молчание и использовался на охоте. Причём охоте не только на четвероногих зверей...
   Волшебница поняла. Болтай как прежде, но думай, что - ибо поблизости наверняка обретается пара отнюдь не досужих внимательных ушек, и возможно, не одна. Кивнув, она вновь громко и язвительно прошлась насчёт всяких тут "блаародных". А сама скинула с себя шнурок с брызжущей острыми радужными искрами хрустальной капелькой, надела на своего лорда и многозначительно показала кулачок. Тот кивнул с самым серьёзным видом - дескать, понял.
   Дела вроде пошли на лад. Поскольку завтрак на столе давно остыл и подёрнулся тусклой плёнкой застывшего жира, ло Эрик трезво оценил свои силы и всё же признал, что их вполне хватит спуститься в общую залу да поесть где-нибудь в уголке. Однако едва спустившись опять-таки на плече Денера по лестнице, он вздрогнул.
   - Изображайте из себя туповатое быдло из провинции, - шепнул он, и только потом, показывая, что просто пошатнулся от слабости, сделал шаг с последней ступени.
   Возле нескольких сдвинутых столов, где с самого утра уже пировали кирасиры, острый взгляд горца приметил маркиза ло Брай собственной персоной. А посему выбрал для трапезы самый тёмный уголок в тщетной надежде, что главнокомандующий его не заметит. Однако сбыться ей оказалось не суждено, ибо не успел ло Эрик залить в себя кружку настоятельно рекомендованного Ивицей молока, как над столом нависла тень.
   - Доброго утра, молодой человек, - разодетый в кружева и тафту маркиз выглядел добродушным и хорошо отдохнувшим - в отличие от ещё бледного горца.
   Вельможа только изобразил намерение сесть на услужливо придвинутую ему лавку, как Денера и Ларса словно ветром сдуло из-за стола. Несколько непривычная к чинопочитанию Ивица весьма успешно изобразила, что замешкалась из-за своей рыхлой комплекции давешней бабищи, но тоже выпорхнула и с поклонами попятилась подальше.
   А молодой лорд вперил в маркиза задумчивый взгляд налитых кровью глаз. Налил ещё одну полную кружку молока, придвинул и ему. Ткнул в грудь собеседника пальцем, значительно покачал перед лицом.
   - Не знаю, какой пройдоха поставляет вам вино, маркиз, - начал он и страдальчески вздохнул. - Но на вашем месте я бы повесил мерзавца, и не мешкая.
   Неизвестно, то ли ло Брай понял намёк, то ли отнёс на счёт утреннего недомогания после вечерних возлияний, но в уголках рта обозначилась улыбка.
   - Вы просто вчера переусердствовали, лорд.
   - А может, и так, маркиз, - покладисто согласился ло Эрик. - Отвык пить хорошее вино, по деревням да лесам мотаясь, вот и хреново мне нынче...
   Собеседник осторожно попробовал, словно в кружку ему налили невесть чего. Но горячее молоко в такое промозглое утро идёт ничуть не хуже вина, а посему ло Брай благодарно кивнул. Отхлебнул ещё, допил, и уже намереваясь прощаться, словно невзначай поинтересовался дальнейшими планами. Заслышав, что дождь до завтра не прекратится, поднял было в лёгком вежливом недоумении бровь и уселся обратно. Но узнав затем из разъяснения, что просто старые раны ноют, сочувственно покивал.
   - Да никаких планов, ваша светлость. В столицу подамся зиму переждать. Сыро тут, ваше сиятельство, воздух густой, - озлобленно проворчал ло Эрик, без труда перекрывая царящий в зале гам. - Никак после наших гор не привыкнем - постоянно чирьи на заднице. Как в седло, так матюги на поллиги разлетаются.
   Маркиз понятливо усмехнулся, демонстративно глянул в сторону замершей на почтительном расстоянии троицы.
   - А-а, это мои люди, - ло Эрик махнул рукой и огорчённо налил себе ещё молока. - Все, кто живы остались.
   - И баба? - брезгливо поинтересовался маркиз. Подумал чуть, и со значением взялся за свою посуду.
   Ло Эрик безо всякого ломанья нацедил молока и ему, глянул в сторону безучастно взирающей Ивицы, чувствующей себя последней дурой в своём весьма неприглядном нынешнем обличьи.
   - Угу, - кивнул он. - Пока воевали, по обозам в тылу обреталась, а теперь забрал. Она полезная, в травах немного разбирается - хоть понос, хоть ломоту в костях снимет. Ну и, если уж совсем припрёт...
   Чуть подавшись вперёд, он доверительно шепнул на ухо маркизу несколько фраз, при этом выразительно изобразив известный жест у пояса полусогнутыми в локтях руками. На породистой физиономии маркиза тотчас же нарисовалось всё, что он думает по поводу непритязательного молодого человека, не брезгующего даже настолько отвратной бабищей. Впрочем, выражение лица вновь приняло бесстрастное выражение, едва ло Эрик отодвинулся.
   - Ну ладно, молодой человек, поправляйте здоровье - да не пропивайте потом сразу всё жалованье!
   Поклонившись почтительно, да ещё и несколько раз вслед гордо удаляющемуся вельможе, ло Эрик страдальчески ухватился за вновь загудевшую голову и вновь рухнул на лавку. Покачавшись немного из стороны в сторону, он ещё отхлебнул молока и с явным отвращением принялся потреблять поданный служанкой завтрак. И в конце концов, зычная отрыжка засвидетельствовала всей зале, что пища благополучно проследовала в дворянское брюхо, а потом молодой лорд громогласно возжелал подышать свежим воздухом.
   "Животное" - угрюмо поморщилась Ивица, но на сердце ей от того не стало даже хоть чуть-чуть легче.
   - Найдите неприметный уголок, где можно поговорить спокойно, - проворчал ло Эрик вполголоса, едва компания вывалилась в нудный осенний дождь.
   Ткнувшись в один, другой переулок, Ивица всё-таки выискала меж мокрых и сумрачных даже днём домов крохотный парк, где дюжина чахоточных деревьев скучно блестела голыми ветвями вокруг позеленевшей бронзовой статуи. То ли помесь коровы со стрекозой, то ли ещё какая отвратная морская животина, но памятник зачем-то тут стоял. Наверняка что-то обозначал - древнее, но весьма важное для граждан Лебенца. И холодная даже на вид каменная скамейка обреталась рядом. Магиков поблизости не наблюдалось, а возможного постороннего заметили бы издали.
   Однако не успел ло Эрик обдумать свои слова, как в ухе зазвенел разгневанный голосок Ивицы:
   - Что там один подонок нашёптывал про меня тому маркизу? Ах ты, скотина! - и она великолепно передразнила полупьяный голос. - Писечка тугенькая, нераздолбанная совсем...
   В другом ухе тоже зазвенело - от стремительно прилетевшей девичьей пощёчины. А во вправленных в бархат ресниц глазах Ивицы уже блистали с трудом отличимые от настоящих молнии. Но не успела разозлившаяся донельзя волшебница пройтись и по поводу недавно высказанного одним мерзавцем предложения одолжить её на ночь высокородному кобелю, как ответная оплеуха швырнула её на брусчатку. И без того серый мир мотнулся перед глазами, потускнел на миг, а потом вздыбился и встал косо.
   Волшебнице случалось получать... но чтобы так сильно, так быстро, а уж тем более от того, кто заставляет учащённо биться сердце... на глаза сами собой навернулись слёзы. А чья-то рука немилосердно вздёрнула её за волосы и поставила на ноги. И перед затуманившимся взором появилось ненавистное сейчас лицо.
   - Послушай внимательно, Ивица, - от такого взгляда она даже немного струхнула. - Я уважаю тебя как человека, как магичку.
   Ло Эрик чуть помялся, но продолжил.
   - Ты мне нравишься как женщина. Но если ещё раз ты позволишь себе что-либо подобное, то...
   - И быстро, - хмурый Денер хоть и посматривал неодобрительно на своего лорда и командира, но уже поглаживал рукоять неразлучного кинжала.
   - А теперь всем заткнуться и слушать, - прошипел ло Эрик, отпустив волосы Ивицы. - Барон ло Фейден, главнокомандующий армией, к которому я ехал, на днях умер - и я готов прозакладывать голову, что не своей смертью. И теперь тут свирепствуют тихари, коронные и прочие тайные службы.
   Он с отвращением сплюнул.
   - Мы были на крепком подозрении как пособники усопшего. Тут замешана большая политика... и ещё кое-что, мне пока неизвестное, - поколебавшись, добавил он. - Вчера меня допрашивали деликатно, но всерьёз. Вон, даже снадобья сыпанули, мерзавцы - чтобы язык разговорить. Мы оказались на грани, всего лишь в шаге от пытошных подвалов... не будем об этом. Но, кажется, я убедительно сыграл роль недалёкого провинциального недотёпы. И маркизу оставил напоследок такое брезгливое впечатление, что их сиятельство даже постарались побыстрее нас оставить - заметили?
   Денер с Ларсом озадаченно переглянулись и почти одновременно кивнули. Удивительно было наблюдать, как беззаботные здоровенные парни разом подтянулись, посерьёзнели, а в глазах появился хорошо знакомый блеск, не предвещающий кое-кому ничего хорошего.
   - И ещё, - ло Эрик потёр ноющий висок и всё же накинул капюшон. - Намекал покойный ныне барон в своём последнем послании на одну девку... помните прошлогодний бунт графа ло Верле? Внучка или племянница его. Почти точно знаю, где она нынче, и сколько времени в запасе - но вот что с ней сделать надо было, барон ло Фейден никогда и никому уже не скажет.
   - Или возможно допросить покойника? - он повернулся к настороженно прислушивающейся волшебнице.
   Та медленно покачала головой, и струйки надоедливой влаги брызнули из слипшихся лохм.
   - Надо быть совсем рядом с телом... долго колдовать, и чтоб без помех - за это время сбегутся магики со всей округи. Это будет громко... как колокольный звон в магическом эфире.
   Ивица помолчала и заметно даже под мокрым плащом напряглась.
   - Скажи мне, мой лорд - те твои слова были всего лишь уловкой для маркиза? Я не пользовалась магией, чтоб различать правду и ложь, не пользуюсь и сейчас, - во взгляде её глаз, полускрытых чужой магической внешностью, плескалась боль и надежда.
   Ло Эрик медленно поднял руку. Но не для того, чтобы ударить или приласкать. Он сбросил с головы капюшон, а затем вынул из наплечных ножен кинжал. Вытянул оружие вперёд-вниз, накрыл клинок другой ладонью, собрался с духом.
   Ларс с Денером понимающе отпрыгнули подальше - они не понаслышке знали, что такое клятва на оружии пред ликом бессмертных. А уж если таковую произносит лорд древней крови...
   Беззвучные удары грома швыряли их по всему скверу, как щепки. Лишь уцепившись за массивную скамью, они изловчились и с облегчением затаились под её прикрытием, чувствуя как тяжёлый камень подрагивает от незримых сил. Самой клятвы они не слышали - не для них произносились эти великие и страшные слова.
   Ивицу не так сильно трепало невидимым, пронизывающим всю сущность потоком - но магическая личина сразу улетела, словно дым под могучим дыханием урагана. Хоть в большом и сильном парне магии было даже меньше, чем в её ноготке, но клятва перед лицом богов это не шутка. Обмершая волшебница воспринимала даже не слова - всей душой впитывала жадно, неудержимо. И в высохшей, исстрадавшейся по ласке пустыне распускался огненный, никогда не виданный прекрасный цветок. Столь ярким оказалось его сияние, что Ивица не удержалась, зажмурилась от переполняющего её всю непонятного счастья...
   Когда незримая буря отбушевала, и четверо маленьких людей в центре большого города ушли по своим делам, над опустевшим сквером вновь осторожно заморосил дождь. Вновь заскучали сиротливые голые деревья, прекратила от безотчётного ужаса трястись мелкой дрожью резная мраморная скамья.
   И лишь на отчего-то потерявшей налёт патины бронзовой статуе древнего морского божества еле видным призрачным светом подрагивал на ветру огонёк святого Хельма.
  
  
  
  
   Часть вторая. Златых кудрей волшебное мерцанье.
  
   - Ни черта у нас не выйдет, Ларс, - ло Эрик раздражённо повертел в ладонях вилку. Зачем-то намотал её на палец, без видимых усилий сгибая серебро прямо на глазах у едва не поперхнувшейся от такого зрелища волшебницы. А затем пояснил свою мысль. - Я осведомился у кавалеристов - на полночь от Лебенца дорогу давно не ремонтировали, да ещё и на укрепления последние плиты растащили - от этих дождей там сейчас всё так раскисло, что мы и к первому снегу до места не доберёмся.
   Денер кисло покивал. Украдкой цапнул со стола вилку, тоже с хрустом лопающейся и осыпающейся эмали намотал на палец и втихомолку продемонстрировал Ивице. Та подставила ладонь. Миг-другой внимательно смотрела, выгибая реальность - в ту сторону вероятности, где несчастный столовый прибор ещё не пострадал. И серебряная безделица послушно приняла на девичьей ладони прежний вид.
   Лорда так впечатлило, что он даже запнулся. Кашлянув, он с ожиданием посмотрел на уже отобедавшую Ивицу. Та улыбнулась сытой кошкой, чуть не мурлыкнула.
   - Ну никакого соображения в этих мужчинах, - притворно вздохнула она. - Ни ума, ни фантазии, как говорится... Что, например, такое река?
   - Ну, воды взять напиться, коней напоить или еду сготовить, - осторожно буркнул Ларс.
   - Помыться можно или одёжку постирать, - блеснул сообразительностью Денер. Но ло Эрик благоразумно промолчал, ожидая некоего явственно ожидаемого подвоха.
   - А ещё, пожурчать туда, - съязвила Ивица и выразительно постучала себя по голове. - Горцам даже и в голову не придёт что-то иное. А ведь по большим рекам ещё и корабли плавают.
   Уже усвоив манеру общаться иногда весьма острой на язычок волшебницы, все выжидательно и пристыженно молчали. Даже ухом не повели - хорошая шутка, пусть даже и немного злая, иной раз ценится дороже золота. А уж меж своих и подавно.
   - Лебенц стоит в устье Мейнца - реки, текущей из глубины материка, - терпеливо объяснила волшебница. - Наверняка найдётся если не купеческий караван вверх по течению, то лодка или что-нибудь вроде того.
   Ло Эрик хоть и морщился ещё иногда от отголосков головной боли, но соображал быстро. Прикинул по представленной мысленно карте - а ведь и верно, по левому притоку почти до места дойти можно...
   - Ларс, мигом в порт, сторгуйся с рыбаком каким, чтоб реку в верховьях знал. Фелюгу или как там оно называется, повместительнее - и нам подремать, и лошадям место.
   И швырнул рыжему кошель. Тот поймал уже на бегу к дверям - времени-то оставалось всего пять дней. А потом... а кто его знает, что будет потом? Но для графской родственницы уж наверняка ничего хорошего. Посему следовало поспешать.
   А лорд призадумался на миг, и продолжил:
   - Денер, займись припасами в дорогу, проверь оружие. Ивица, не отлучайся от него. Пополни свои зелья да присмотри себе одежду, амулет и что ещё нужно в лавке у магиков - а вдруг?.. да что я вас учу, в самом деле?
   Оба вышеозначенных согласно кивнули - дескать, разберёмся.
   - А я пока выправлю подорожную и прочие бумаги в ратуше да разрешение у коменданта порта, - ло Эрик хитро прищурился на разинувшую рты парочку и неистребимо армейским командным голосом тут же рявкнул:
   - Кому стоим? А ну, бегом!
   Денера вынесло в двери словно по волшебству. Зато лукавая магичка на миг задержалась. Шагнула ближе, привстала на цыпочки - и обожгла губы лёгким и в то же время многообещающим ещё не поцелуем, но уже и не просто прикосновением.
   - Я тебя обожаю, лорд... - шепнула она, сияя глазами.
   И бесшумно упорхнула из комнаты, оставив ло Эрика оглушённым ощущением горячих, пахнущих молоком девичьих губ.
  
   Денер сидел на причальной тумбе, подстелив под седалище куртку и тоскливо представляя свой предстоящий разговор с лордом. Да, всё куплено, собрано и дважды проверено... только вот за изящный, с резными завитушками, почти игрушечный арбалет для волшебницы пришлось выложить столько... Здоровяк заворочался на месте, уже почти чувствуя на своей шкуре хозяйский разнос. Да и амулет, выцепленный магичкой в волшебной лавке и представляющий из себя какое-то невзрачное, потёртое птичье пёрышко, потянул на такую сумму, что у Денера вновь захолонуло на сердце.
   Ох-ох-ох!
   Он кое-как оторвал грустный взгляд от изъеденных солью и сыростью камней причала, поднял его на полускрытую пеленой дождя серую мешанину портовых зданий и сооружений. Как тут люди живут-то? Небось, в году больше дождливых дней, чем ясных или хотя бы просто облачных. Холодрыга в такой сырости это прямое приглашение ко всяким ревматизмам и прочим болячкам в суставах. Да и каждый третий, как заметил оруженосец, коему по должности положено всё примечать, каждый третий либо горлом сипит, либо в грудях жаба. Одно слово - гиблое место, да и в округе... болото на топи сидит и трясиной погоняет...
   Скривившись при одном только воспоминании о тощих чахоточных девицах, коих они на пару с рыжим уболтали на ночку за несколько монет, Денер сплюнул украдкой. Ни виду, ни складу, и даже взяться толком не за что. Горячие, правда - что есть, то есть. А всё ж, лорд себе деваху отхватил куда получше. Что уж тут лукавить, долгонько они ещё будут вокруг да около ходить, но ежели что у них сладится... а вообще, из этой магички вышла бы неплохая хозяйка или мать - прикинул оруженосец. На такую и в серьёзном деле положиться можно, и в случае чего, замок под присмотр не боязно оставить.
   Представив Ивицу хозяйничающей в горном замке, Денер одобрительно осклабился. Тьфу-тьфу, лишь бы ло Эрик глаза разул да присмотрелся к девчонке... осталось только землёй обзавестись, а там и детишек понянчить...
   - Чего лыбишься, Денер? - насмешливый голос лорда живо вернул оруженосца к действительности. - Небось, чарку против сырости опрокинул?
   Тот улыбнулся напоследок своим уплывающим думам и степенно встал. Обнажил кинжал и, встав перед своим господином на одно колено, склонил голову и протянул ему оружие на ладонях. По обычаям горцев - повиниться хочет, значит.
   Ло Эрик сразу посерьёзнел. Окинул взглядом согбенную фигуру здоровяка, недоверчиво хмыкнул.
   - Ну что ж, поведай о прегрешениях своих.
   Выслушав короткую исповедь оруженосца, молодой лорд только пожал плечами - уж скупиться на хорошее снаряжение грех. Потом ведь за скупость свою кровью, ежели не смертью платить придётся... Но узнав, что за сегодня Денер истратил столько, что в где-нибудь в глухомани можно сторговать неплохую деревеньку, да ещё и с пашнями, выгонами да заливными сенокосами, насупился. Жестом позвал к себе Ивицу.
   - Ну-ка, объяснись! Арбалет и в самом деле полное дерь... - он кое-как сдержался в выражениях - всё же образ туповатого грубияна из захолустья ему не нравился. - Неужто на пару с Денером не могли подобрать что получше и не такое дорогое?
   За амулет он пока молчал, справедливо рассудив, что в этаких делах магичке наверняка виднее. А пока что ткнул пальцем в лежащий на тряпице небольшой арбалет, изящный, красивый как детская игрушка или дамская безделица, и в лежащую подле связку коротеньких болтов, больше похожих на женские шпильки для волос.
   Волшебница неуверенно улыбнулась. Ну да, с виду только детям давать или на стену вешать - но в магическом зрении наконец-то попавший в знающие руки арбалет являл свою истинную сущность. Эх, если б мальчишки могли увидеть и оценить - уж торговец в оружейной лавке, тот и вовсе едва сдерживал ухмылку, отдавая товар.
   - На самом деле он стоит гораздо, гораздо больше, - осторожно начала она. - Это магическое оружие, мой лорд - и далеко не всякий даже из владеющих Силой способен распознать его...
   Воспрянув немного духом от того, что лорд хоть и не прекратил хмуриться, но всё же продолжает внимать, Ивица немного воспрянула духом.
   - Я зачарую болты - разным образом. Можно будет за пару лиг попасть птице в глаз. Или пробить любой, даже самый лучший доспех - навылет, даже со щитом.
   - А замковые ворота, вместе с прикрывающим их подъёмным мостом, тоже одним выстрелом вынести можно? - в голосе лорда слышался если не скепсис, то ехидство и недоверие точно.
   - Хорошая идея, мой лорд, - кивнула ничуть не смутившаяся волшебница. - Сделаю и таких несколько, делов-то.
   Ло Эрик разом вспотел от осознания и неожиданности. Пришлось даже сесть на причальную тумбу, за которой легко поскрипывал рыбачий баркас. Если даже половину из того, что говорит Ивица, ей удастся сделать... да уж, оружие того стоит...
   - Ладно, проверю - покажешь нам при случае и обучишь, - он получил кивок от улыбнувшейся первому успеху волшебницы и вздохнул. - Ну, а что там с амулетом? Взглядом леса раздвигает, а поднатужившись дурным воздухом в заднице, можно и горы сносить?
   На миг манеры вновь изменили ему, но внешне он не выдал смущения. А Ивица, полыхнув лицом, всё же фыркнула.
   - Нет, ло Эрик. Примерно то же, что и ваши стекляшки - но это только для волшебников. Надо лишь отмыть его да отчистить от наложенных предыдущими неумехами заклятий. Это перо молодого дракона - были когда-то такие, чьи детёныши прежде чешуи одевались пухом, а потом уж, как подрастали, и панцирем.
   Никто из троих парней слыхом не слыхивал, чтобы на свете ещё водились живые драконы. Но что они точно имелись в прошлом, это сомнению не подвергалось. Не так уж редко попадались всякие безделушки, амулеты из драконьего зуба или гребня, и даже пару раз видели в деле доспехи и щиты, обшитые драконьей шкурой - в одного рыцаря из тяжёлой баллисты попали, и хоть бы что! Коня в клочья, у отлетевшего на десяток шагов воителя потом синячище во всю грудь обозначился. А на тускло мерцающей кирасе только краска ободралась, коей родовой герб намалёван был.
   - Значит, истинная цена этому пёрышку... - ло Эрик задумчиво достал из-за пазухи свою хрустальную капельку.
   - Ничуть не меньше, - кивнула Ивица, ласково, пальчиками поглаживая еле дышащий под грузом чужеродной магии амулет.
   - Ладно, - лорд встал и таким образом подвёл черту под прениями. Коснулся ладонью всё ещё протянутого перед ним кинжала - в приглашении отрубить повинную голову. - Не гневаюсь, Денер - если выйдет всё, как магичка говорит, ещё и спасибо скажу. Вставай, не холоди колени...
   - А ты, Ивица... - он обернулся.
   - Докажешь, убедишь, что оно стоит денег и хлопот - я тебе руки- ноги расцелую и вообще во все места. Но только если амулет и стрелялка действительно высшего класса! А теперь грузимся и поехали!
   Поскольку лошади уже тоскливо перебирали ногами в отгороженном досками закутке на корме, где прежде рыбаки возились со своими сетями и уловом, а все пожитки оказались распиханы по углам в тесной каморке, то отплытие не задержалось. Портовый чиновник и офицер согласились с доводом, что по нынешней хляби лучше не месить грязь, а рекой плыть. А пуще того - с извечным и весело позвякивающим аргументом в ненароком "позабытых" молодым лордом кожаных мешочках.
   Так что разрешающий сигнал в охраняющие порт бастионы и грузно маячащие на рейде королевские фрегаты ушёл просто на диво молниеносно. А ло Эрик, ничуть не сокрушаясь по поводу пригоршни серебрушек (ведь из кошелей тех разбойников на переправе - как пришло, так и ушло), сбежал на пристань и запрыгнул в слабо покачивающуюся посудину.
   - Давай, хозяин, разрешения и бумаги в порядке!
   Старый рыбак и сам видел, что дело на мази. Вдвоём с кумом они занялись своими парусами и верёвками, на руль определил внука - парнишку со смешно ломающимся голосом подростка, в коем иногда прорезался то петушиный визг, то солидный басок. И серая, широкая река надвинулась. Обернула собой крохотное судёнышко, качнула на сильных, невидимых и пока что ласковых ладонях.
   Ло Эрик посмотрел на уплывающий в пелену дождя Лебенц, недоверчиво прислушался к непривычному покачиванию и поскрипыванию под ногами. Вздохнул тоскливо - куда как спокойнее на твёрдой земле! Вон, на прояснившейся зачем-то полосе восточного неба опять высветился золотой хвост кометы - старики баяли, то на самом деле колесница светлой богини. Не к добру, коль покровительница лично прибыла, чтоб присмотреть за этим беспокойным миром... Но бесшумно возникшая рядом Ивица вовсе не разделяла его опасений.
   - Что вам надо для счастья, мой лорд? - тот даже смешался от столь неожиданного вопроса. Но всё же искоса глянул на спутницу.
   - Убери эту рожу и найди чего хоть немного попригляднее. А надо мне... - он на миг задумался. - С ветром можешь поспособствовать как, чтоб ходче плыли? Лучше бы денёк в запас получить - мало ли что.
   Ивица улыбнулась незаметно. Уж если ло Эрик смолчал по поводу щеголеватого тёплого плаща в спокойных зелёно-стальных тонах... Сделал вид, что не заметил изящных сапожек из особой выделки мягкой, но прочной кожи буйвола... Да и прочие одёжки-припасы, нужные в походе не совсем уж махнувшей на себя рукой женщине... Ну, насчёт магической личины не проблема, волшебница уже втихомолку "примерила" на себя облик спокойной молодухи из одёжных рядов. Вроде и взгляда не зацепит, но в то же время и не страхолюдина какая.
   Лорд остался довольным, в общем-то. А когда Ивица прошептала слова Власти, адресовав их не ветрам и тем невидимым стихиям воздуха, что неведомы большинству людей, а напрямую зачаровав рыбацкую посудину, и та ощутимо прибавила хода, то даже улыбнулся.
   - Спасибо, - но как-то прозвучали в этом коротком слове и горячая благодарность, и признание мастерства - и даже сладость поцелуя, на который ло Эрик всё же не решился на людях.
  
   Второй день назад уплывали берега реки. Мужчины откровенно тосковали - пить нечего, так решил лорд. В кости играть, так опять же, во время дела нельзя. Вот и оставалось разве что немного размяться с оружием на крохотном пятачке под серым, мокрым, туго натянутым парусом. Да подремать где-нибудь в уголке. Только такой уголок ещё сыскать надо - либо стылым ветром продувает так, что сам убежишь; либо вроде тихо, но в нос так шибает неистребимым, пропитавшим всю посудину рыбным духом, что хоть нос зажимай. Ивица попыталась приспособить какое-то заклятие, да только рукой махнула - много возни, и так не помрёте, парни!
   Рыбакам проще, они привычные - то с верёвками своими работа, то ещё чего-то ладят. Всё ж какое занятие - вон, Денер с тоски даже вместе с ними стругать что-то начал, возле руля примеривать. Те, завидев, что у здоровяка в лапах работа ладится, посматривают теперь уважительно и даже улыбаются ему. А Ларс завалился в каморке и дрыхнет беспробудно, словно копит сон впрок. Всё ему, котяре рыжему, нипочём...
   Ло Эрик вздохнул, перевернулся на другой бок. Заметив, что теперь под импровизированное одеяло стало поддувать, подоткнул под себя плотнее край старого паруса, одолженного лорду хозяином посудины. А вот и он сам, с какой-то толстой верёвкой в руках...
   - А скажи, почтенный, отчего плывём не посредине, а всё к берегам жмёмся? Так можно и брюхо о камни поцарапать, - поинтересовался лорд, ощутив что ещё немного - и скука доконает окончательно.
   Рыбак усмехнулся осторожно - понял уже, что наниматели серьёзные, без озорства. Хоть и убивцы матёрые, но порядок знают.
   - У берега, ваша светлость, течение слабее. А иногда даже и вовсе попутное обозначается, - пояснил он, почёсывая бородку. - То уж как вода в реке повернётся. А что до камней, так я смолоду с купеческими караванами в верховья немало хаживал, пока своей шаландой не обзавёлся. Так что не извольте сумлеваться, ваша милость, знаю тут каждый камушек и отмель.
   Старик поколебался и стрельнул взглядом в сторону кормы, где Ивица под прикрытием закрывающей от досужих взоров каморки втихомолку изощрялась со своей магией.
   - Магичка, штоль, ваша светлость? Дык, молодая ещё, вроде?
   Ло Эрик улыбнулся - да, толкового человека не проведёшь. Степенный, несуетливый рыбак ему определённо нравился - Ларс выбрал человека что надо.
   - Скорее травница. Но я не возражаю, если и с магией чего нащупает да выучится - в отряде оно дело полезное.
   Старик закивал понимающе и с этаким лукавым прищуром улыбнулся.
   - Эт-точно, ваша светлость. Ежели втихомолку да только меж своих - отчего бы нет? А коронным магикам о том и вовсе ведать не надобно. У нас в рыбацком посёлке тоже есть... погоду на завтра растолковать или косячок трески приманить, оно дюже полезно, - он хмыкнул. - Да хоть из старых костей болячку выгнать. Кстати, ваша светлость - ветер-то у нас всё время самый что ни на есть попутный? Как река повернёт, так и оно сразу поворачивается...
   Но лорд только показал в ответ кулак, даже не пряча лёгкую усмешку.
   - Ты, деда, мне этого не говорил, а я того и вовсе не слышал.
   Седые брови взлетели было вверх, но рыбак сообразил вовремя и в глазах его мелькнуло понимание.
   - Дык, о чём речь? Я вашу светлость да людей ваших и вовсе никогда не видел... - он легонько поклонился и отправился по своим делам.
   Усмехнувшись, ло Эрик посмотрел лениво на идущую навстречу из верховий грузную купеческую посудину - такую же мокрую, как и их собственная. Вот же неймётся людям - в такую погоду самое оно у камина сидеть. Оружие или доспех править, слушать старые сказки и петь песни. Или где-нибудь на крытом сеновале ласкать красотку... Он заворочался при одном только воспоминании об отчего-то мгновенно всплывшей в воображении Ивице. Не выдержал, вылез из-под паруса. Потянулся так, что в суставах где-то хрустнуло, с наслаждением ощутил своё сильное и донемогу наотдыхавшееся тело.
   Волшебница обнаружилась в узком промежутке меж каморкой и загородкой для лошадей. Хотя последние и на дух не переносили магию, но видимо, что-то есть такое, особо мягкое и необидное в женской, так сказать, руке - животные хоть и беспокоились, но сильно не буйствовали. Да и сам ло Эрик притерпелся к почти постоянным пульсациям амулета. И даже мог бы поклясться, что уже отличает ласковые и невраждебные "прикосновения" Ивицы от ненароком пролетающих мимо заклинаний других магиков.
   - Ну что тут, выходит что-нибудь? - он не удержался, присел на корточки и осторожно, бережно прикоснулся губами к склонённой над магическими занятиями девичьей шее.
   Ивица улыбнулась, тихо мурлыкнула совсем по-кошачьему, и осторожно потёрлась о его лицо щекой.
   - А вот, смотри, - на постеленной на доски салфетке уже лежали рассортированные арбалетные болты. Одни отличались чернотой, скрывающей даже блеск стали, другие отчего-то стали зелёными, третьи... но чуть в сторонке лежали три штуки, неярко переливающиеся несомненно огненными сполохами.
   - Это те самые, что ты обещала? - ло Эрик осторожно взял в ладонь, повертел. - Не ахнет прямо здесь?
   Волшебница притворно надула губки.
   - Если на наковальню положить и как следует молотом ударить, то даже тогда не ахнет, - она пренебрежительно фыркнула. - Огнём долго исходить будет, но не сразу всю Силу отдаст. А вот если из арбалета... от сельской хаты или крепостных ворот только обгорелые досточки и полетят. Но только из этого оружия - никакое другое не выдержит. Как будем где в глухом месте, сам проверишь, мой лорд.
   Кивком выразив несомненное согласие, ло Эрик всё же не без осторожности вернул неярко полыхающий болт на салфетку. Всем ведь известно, с каким недоверием не владеющие Силой, и солдаты в том числе, относятся к магии. Правда, молодой лорд вовсе не был такой уж дремучей деревенщиной - в их горной долине был один старичок, умевший преподнести врагам кое-какие шутки. Да и в армии насмотрелся на важных и напыщенных королевских магиков. Если в ночной дозор сотню барон определял, то тут уж на всех безоговорочно напускали "кошачьи глаза" - хоть и муторно немного, но впотьмах и вправду видно неплохо.
   И вообще - хоть следок найти, хоть под ливнем костёр разжечь из мокрых насквозь дров. А уж по целительской части, так и вовсе без магиков просто беда. Когда ло Эрик поймал в ногу стрелу, выпущенную кем-то из вездесущих лучников остроухих эльфов, и потом оказалось, что наконечник ядом смазан был, то только двое магиков и спасли его...
   Всё же, следовало признать, есть от этих дел польза. Жаль только, что в семье лорда таких почти не рождалось. Давно когда-то, как писалось в семейных хрониках, был один то ли племянник, то ли двоюродный брат у одного из лордов Сноухэда - так в ту пору и владения вдвое расширились, да и соседушки вели себя тише травы, ниже воды... Ло Эрик усмехнулся и вернулся от воспоминаний в реальный мир.
   - Ну а что с птичьим пёрышком? - поинтересовался он, завидя, что волшебница как раз и занимается этим невзрачным амулетом.
   Ивица улыбнулась нежно и многообещающе - жаль только, не парню, а безделице в своих чутких пальчиках.
   - Знаешь, мой лорд - оно даже лучше оказалось, чем я ожидала. Оно живое.
   - Живое? - удивлённо переспросил он, посматривая как волшебница бережно, осторожно снимает с амулета невидимую вязь чужеродных заклинаний.
   - Именно так, - Ивица удовлетворённо осмотрела свою работу и пока что отложила в сторону. - Можно будет привязать его к вашим амулетам, и тогда они взаимно усилятся. Но посмотрим потом, ладно?
   Она вздохнула, потянулась. Мимолётно глянула в глаза, но как-то так, что сердце парня на миг ухнуло едва ли не до дна реки. Стрельнула взглядом в сторону Денера, прилаживающего к рулю какую-то хитрую дровиняку, белеющую свежеобтёсанным деревом.
   - Ну и пусть себе смотрит... - Ивица стряхнула с себя обличье чужой женщины - на взгляд ло Эрика, так стало куда милей и симпатичнее. А затем она закинула руки на шею своего... а кого именно? Некоторое время смотрела в оказавшиеся совсем близко глаза, а потом улыбнулась.
   - Знаешь, изображать из себя подружку молодого пригожего лорда и не быть на самом деле таковой, как-то даже унизительно. Только... давай не будем спешить? - и притянула его лицо к себе.
   Денер, конечно, подсматривать за парочкой, осторожно пробующей на вкус свой первый поцелуй, вовсе и не думал. Коль лорд обещали поцеловать магичку во все места, ежели у неё чего выйдет - значит, что-то у Ивицы получается. Да и то, грех сказать - парень без девки не может. И в этом смысле тоже...
  
   - Да, мой лорд, ещё одно дело, - хмурая Ивица улучила момент, когда ло Эрик, присматривающий не столь за разгрузкой, сколь за окружающей местностью, остался один.
   Рыбачья посудина приткнулась крутым смолёным бортом к упавшему в воду стволу, значительно упростив этим работу - всяких моряцких хитростей вроде сходней или шлюпок предусмотрено попросту не было. Здесь впадающий в Майнц правый рукав окончательно обмелел, и пару раз даже приходилось всей компанией стаскивать судёнышко с мели. Спасибо всем богам, хоть с песчано-илистой мели, а не с камней. И даже лорд как миленький крутил наравне с другими какую-то штуковину, выбирая толстый, в руку, мокрый канат.
   Но теперь рыбак, поглядев за борт, пожал плечами и сообщил, что дальше лучше не рисковать - много расстояния не выиграть, а вот пропороть дно и весьма быстро потопнуть, бесславно пуская пузыри, очень даже запросто. Обмелела река, в общем - и так благодаря дождям поднялись куда выше, чем он рассчитывал. Да и в сторону уходит... Ло Эрик не мешкая вытащил из своих пожитков свёрток, развернул - и Ивица тихо ахнула.
   Карта. Волшебная, чародейская карта. В огне не горит, в воде не тонет - но главное, что на ней всегда перекрестием двух волосяной толщины линий отмечено текущее место. Стоит переместиться владельцу карты, и отметка чудодейским образом сдвигалась. Ясное дело, понапихано в эту диковину заклинаний столько, что небось, дюжина магиков полгода пыхтела над нею да от натуги воздух портила. Оттого такие карты даже цены не имеют - нет их попросту в продаже. Только вот, делать такие карты умели только вольные магики - из тех, с кем и воевало королевство совсем вот недавно.
   Волшебница тогда только вздрогнула и задавила в себе так и рвущийся из губ вопрос - где же лорд разжился таким сокровищем. Даже не столь важно где, сколь при каких обстоятельствах... хотя, чего тут думать - прирезал кого-то из высопоставленных противников, да и не сдал ценнейший трофей в королевскую походную канцелярию. С другой стороны, война - тут ничего не поделаешь. Ивица не успела ещё поучаствовать в ней, оттого в ней ещё не выросло разделение свой-чужой. Однако с самого того времени стала поглядывать на парня чуть отчуждённо.
   Но пожилой рыбак, хоть при виде диковинки и почесал бороду эдак озадаченно, сразу закивал - дескать, как раз на энтом месте мы и есть. А ло Эрик заметно повеселел, ибо до деревушки на первом из начинающихся на уходящем в предгорья перевале, оставалось всего ничего, лиг с полсотни по прямой. Учитывая, что лошади наотдыхались до того, что уже и застаиваться начали, вовсе и не расстояние...
   - Что там, Ивица? - он отвлёкся от далёкого унылого чвиррканья пташки, вспугнутой бродящим в поисках подходящего места для зимовки медведем - а других крупных зверей, особенно двуногих, в округе не наблюдалось.
   Волшебница глянула вниз, на реку, где парни уже закончили выгрузку, и вздохнула.
   - Ветры для попутности я не зачаровывала - это было бы всё равно, что бить в барабаны и созывать всех магиков в округе. А попросту зачаровала саму посудину, чтоб ветер попутный - с полсотни шагов и не приметишь даже, - она поёжилась от упавших за шиворот холодных капель, ненароком стряхнутых с ветвей шаловливым ветерком, и продолжила. - Может, оставить - рыбак вроде мужик солидный?
   - Вроде добавочной платы? - ло Эрик улыбнулся. - Смотри сама. Только объясни деду, что к чему - чтоб не пугался, да и посторонних магиков на борт не брал.
   Он осторожно обнял Ивицу за талию, привлёк к себе. Погладил легонько волосы, поправил упавшую на лоб прядь.
   - И не дуйся по поводу карты, малышка. Не я начал ту войну. И как ты помнишь, старался лишней крови не допускать.
   Ну да. Ивица довольно язвительно прошлась было насчёт того, что за свою жизнь она с одним благородным засранцем вовек не расплатится... но оказалось, что целоваться с парнем, пусть и в сыром осеннем лесу - дело очень даже приятное и увлекательное. И всё же, уже уходя и чувствуя, как постепенно отходит зашедшееся в сладком трепыханьи сердечко, волшебница не удержалась от улыбки и шпильки напоследок.
   - Надо же, как изящно рот заткнул, злодей...
   Рыбак и его кум только переглянулись да стали кланяться после известия о том, что магичка ненароком сотворила с их посудиной. Узнав, что на пару лет заклинания хватит, стали кланяться да благодарить пуще прежнего и уже втроём - подоспевший на такое зрелище внучок тоже присоединился к общему хору.
   Напоследок отсчитав хозяину условленную плату, ло Эрик всё же посоветовал не бежать к коронным и не продавать им известия об отряде в надежде на дополнительное вознаграждение - ведь все нервы вымотают, а корыто рыбацкое сожгут. Хорошо, если самого рыбака вместе с семьёй в петлю не определят.
   - Да что ж я, ваша милость - совсем дитё малое, что ли? - дедок чуть ли не разобиделся. - Уж пожил немного, кое-что соображаю...
   Проводив взглядом быстро скрывшийся за поворотом реки парус, лорд обернулся и обнаружил, что все уже в сёдлах и ждут только его. Денер и Ларс озаботились оружием и сидели с самыми серьёзными физиономиями, а волшебница проверяла - надёжно ли приторочен к седельному крюку чародейский арбалет и быстро ли в случае чего его можно выхватить. Кстати-кстати...
   - А ну-ка, Ивица, сшиби мне вон ту сосну, - он указал на толстенное, хорошо приметное дерево на том берегу тёмной реки.
   Стоящее чуть поодаль от обрыва на невысоком холме, оно служило отличным ориентиром и в данном случае, мишенью. Вообще-то, туда и тяжёлым арбалетом достать было бы напряжно, но волшебница лишь небрежно повела крытым зелёным плащом плечиком. Вынула из седельного чехла свою изящную игрушку, одним движением руки натянула слабые, совсем детские пружины. Затем вложила в прорезь алый болт - и почти не целясь выстрелила.
   Почти сразу основание сосны исчезло в огромной огненной вспышке, а само дерево подпрыгнуло вверх и, нелепо кувыркаясь зелёно-мохнатой макушкой, величественно отлетело вглубь леса. Спустя миг-другой до всадников донеслась тугая, гулкая волна грохота, заставившая лошадей нервно застричь ушами и опасливо попятиться.
   - Стоять, зарраза! - буркнул Ларс, немилосердно хряснув испуганное животное кулачищем по шее. От такого обращения конь испуганно закатил глаза, заржал неуверенно, но всё же повиновался.
   - Да уж, впечатляюще, - в свою очередь кивнул Денер, и себе присмиряя совсем было струхнувшего жеребца.
   Ло Эрик молчал пока, но на губах его блуждала смутная улыбка.
   - Ну что ж, весьма убедительно, Ивица, - в глазах уже вовсю плясали бесенята. - От своих слов я не отказываюсь - куда тебя поцеловать?
   Волшебница откровенно забавлялась ситуацией, но её улыбка тут же испарилась, когда Денер, желая то ли проверить крепость обещания лорда, то ли просто хохмочку подкинуть, с хохотком предложил:
   - В задницу, и при всех, - тем более что ло Эрик от такого известия даже ухом не повёл.
   - Нет уж, не в попу и не при всех, - девица отчаянно покраснела от одной только мысли о таком и изо всех сил отрицательно завертела головой.
   - Ивица, глупая, проси в передницу - говорят, девки от от удовольствия криком орут, - громовым шёпотом посоветовал ухмыляющийся Ларс и тут же пришпорил коня, спасая спину от неминуемого удара затянутым в лайковую перчатку кулачком.
   Волшебница заалелась так, что даже вынуждена была закрыть полыхающие щёки ладонями.
   - Ой, какие ж вы... фу! - она смутилась совсем.
   - Ладно, поехали. А ты, Ивица, думай пока, - едва сдерживая хохот, распорядился ло Эрик и полез в седло.
   Хоть горцу и куда привычнее передвигаться на своих двоих, но за полтора года в армии и не таким премудростям научиться можно. Жизнь она такая - заставит, и никуда ты не денешься. А посему лорд последний раз бросил взгляд на карту, приценился к стволам и ветвям величавых сосен, где тут полночь, и указал рукой направление.
   Близость предгорий уже чувствовалась - весь лес стоял хоть и на пологих, но холмах. Иногда попадались подёрнутые ледком болотца, где вода не находила себе выхода из-за скального основания под тонким слоем почвы, а пару раз даже встретились огромные, замшелые валуны. Словно дети неведомых великанов некогда забавлялись тут, а затем ушли, так и позабыв свои тяжеленные игрушки...
   Ло Эрик так заслушался окружающих его звуков, шелестов и веяний, так замечтался о седых великанах прошлого, величаво идущих куда-то вдаль с исполинскими каменными дубинами на плечах и небрежно ломающих ногами вековые деревья, что не заметил, как коняшка волшебницы вновь оказалась рядом.
   - Послушай... шутки шутками, но всему же есть предел, - осторожно начала опять чуть краснеющая Ивица.
   Молодой человек быстро вернулся к реальности.
   - Никаких шуток. Лорд хозяин своего слова, - заметил он на полном серьёзе, а затем непринуждённо гаркнул едва не на весь лес. - Ларс, ты-то откуда знаешь насчёт передницы?
   Рыжий отозвался откуда-то из подлеска справа.
   - Слышал пару раз от людей... хотя сам и не пробовал!
   - Правда, правда это - нравится девкам! - отозвался слева басище Денера.
   Кивнув, ло Эрик совершенно спокойно, но всё же негромко, проронил в осеннюю тишину:
   - Обязательно попробуем. Если тебе это понравится, Ивица - много раз даже повторим.
   Волшебница снова смутилась. Но коль скоро меж своими людьми и доверие в разговоре куда выше, всё же поинтересовалась:
   - Ну ладно в грудь, но в... передницу? И тебе не будет противно?
   Парень на миг прикрыл глаза, представив себе эту непростую ситуацию и возможные ощущения, а затем улыбнулся.
   - С тобой - вовсе нет. Наоборот, мне любопытно и даже хочется попробовать поскорее - как ты к такому отнесёшься?
   Призадумавшись, волшебница осторожно пожала плечами. Да, вообще-то, неплохо бы попробовать - а вдруг и впрямь это здорово? С другой стороны...
   - Вы все какие-то то ли озабоченные, то ли помешанные на этом деле, - храбро заявила она.
   На миг вскинув руку в предостерегающем жесте, ло Эрик замер в седле, вытянув шею и настороженно прислушиваясь к далёкому клёкоту раздосадованной орлицы, не сумевшей закогтить оказавшуюся слишком проворной для неё белку, а затем расслабился и лишь пожал плечами.
   - Старики говорят, смолоду мы все такие, а потом это проходит. К тому же - было бы лучше, если б мы только и думали, где взять выпивки, как пьяницы, или искали подобно убивцам, кого б ещё зарезать?
   Смешавшаяся Ивица не нашлась что ответить, и лишь пришпорила коня, унеслась чуть вперёд, давая время холодному воздуху остудить пылающее лицо, а времени - привести в порядок мысли...
  
   * * *
  
   Испокон веков здесь, на перевале меж двух то ли высоких холмов, то ли изрядно притоптанных гор, стояло поселение. Сначала несколько домиков, где селились гоняющие по склонам отары молчаливые пастухи. Затем небольшая деревня - а при короле Норманне, говорят, даже и город был. С трудом нынче в то верилось, глядя на хоть и богатое, но всё же село. Но остатки городских стен и даже невесть каким чудом сохранившаяся полуразрушенная привратная башня неопровержимо о том свидетельствовали.
   Однако ж, и нынешнее название - Ветряное - сложилось не сразу. Много их было, забытых нынче за давностью времён. И только ветер, что с натугой перетаскивал через перевал сытые, налитые влагой по самое брюхо тучи - ветер был здесь всегда. Иногда он просто трепал одежды прохожих, швырял в лица пыль и мелкие камешки. Но случалось, как сегодня, что выл он подобно потерявшей малыша волчице. И горе тому, кто не слышал это завывание - не ухом, но всем сердцем. В такие дни даже сельский староста запирался в своём сложенном из неподъёмных глыб доме и с утра до вечера пил крепкую, выгнанную из сливовой браги настойку. Пил и пил, безуспешно заливая в душе страх, чтобы на короткую ночь забыться беспокойным, тревожным сном.
   Казалось бы, нет особой причины стоять людскому поселению в таком лютом месте. Только, проходила здесь дорога с вечно мятежных полей полудня в самое сердце королевства - к столице и потерянным нынче горам Хайленда. Хоть и крепко нуждалась в воде деревня, бравшая её всего из двух стекающих сверху скудных потоков, что слившись на окраине в тощий ручей и бесследно терялись меж камней внизу, но исстари королями заведено было, чтоб стояли здесь его люди и присмотр за перевалом был неусыпен. А указ всесильного короля это не шутка, над коей можно посмеяться и забыть. К тому же, прижились тут здешние, притерпелись как-то. Оттого и не мыслят себе ни иной родины, ни иной судьбы...
   На веранде дома старой Мадхен, устроенной по здешнему обычаю в самую тихую сторону - на восход - стояла молодая женщина. Крепкого сложения и отнюдь не малого роста, но вовсе не это отличало её от рослых и плотно сбитых здешних уроженцев, вовсе нет. Хоть и трепали её отголоски огибающего дом ветра, а всё же утихали, приближаясь к ней. И лишь присмирев изрядно, осмеливались они играть роскошными, золотого цвета локонами. Вот чем отличалась одиноко стоящая в полутьме женщина от темноволосых и кареглазых здешних. И в тот час, когда в домах уже плотно заперты двери да окна, трижды проверены все засовы да люд крепко помолился на ночь грядущую, светловолосая чужинка стояла на веранде и с тревогой вглядывалась в темноту.
   Десятый день завтра - десятый уж, а обещанного таинственным посланцем помощника всё нет...
   Ла Торвальдина, внучка мятежного и непокорного графа ло Верле и ныне его единственная - хоть и лишённая королевским указом всех прав - наследница, плотнее закуталась в пуховую шаль и глубоко ушла в себя. Верно сказал тот незнакомец - как ни хитри, как ни прячься, а коронные всё одно сыщут. Одиночка против конторы всегда проигрывает, как бы ни твердили противное древние саги и рыцарские романы. Вот она, горькая правда жизни.
   Вот она, неприглядная истина... Что?!!
   Во тьме, слабо разбавленной лишь мутными отблесками из окна, колыхнулась ещё более тёмная тень. Мелькнуло смутно сверкнувшее отражение в блестящих глазах - и удар чем-то не очень-то и мягким по голове избавил молодую женщину от мучительных раздумий, равно как и от испуга по поводу случившегося.
   Ло Эрик, взвалив на плечо на совесть упакованную ношу, глухо ругнулся. Чёрт - дамочка оказалась раза эдак в два потяжелее, нежели бы хотелось. С такой ношей далеко не удерёшь. И всё же, он храбро ринулся в подсвеченную заклинанием волшебницы ветреную темноту, немного радуясь тому факту, что с такой благородной тушкой на плечах никакой ураган не унесёт...
   Из-за угла бело-зеленоватым, обведённым радужной каёмкой призраком вывинтился Ларс. Он изобразил пару-тройку жестов, другому человеку показавшихся бы недержаньем рук или уж вовсе горячкой с перепою. Однако лорд одобрительно ощерился от полученных известий - Денер всё же успел на пару с Ивицей втихомолку обрушить старый мост, и полусотня кирасир до рассвета в Ветряное не попадёт. Правда, там ещё что-то было о сопровождающей королевский отряд паре магиков... но об этом можно подумать и на досуге. То бишь, потом - а пока что, следовало побыстрее переставлять ноги.
   Едва спустившись по верёвке в ров, вернее в его старые остатки, он прислушался. Наверху ледяной ветер по-прежнему рвал в клочья ночную тьму, но куда более грозных и тревожных звуков слышно что-то не было. Ну, и то ладно - не хватало ещё лишний раз резать глотки здешним увальням, с горем пополам изображающим из себя ретивых стражников. Рыжий, правда, втихомолку показал два пальца, и на его физиономии через заклятье Ивицы даже виднелось что-то вроде смущения... да и Денни тоже наверняка кому-нибудь пару-тройку голов открутил - уж у него это не задерживается, если надо. Быть того не может, чтоб мост не охранялся.
   Сверху бесшумно спустился Ларс, успокаивающе кивнул головой. Ло Эрик немного - самую малость - успокоился. В несколько движений освободил от кляпа рот графской родственнице, парой тычков пальцем в нужные места привёл в себя.
   - Сюда скачет отряд кирасир с магиками, и под знаменем с грифоном. Сугубо по твою душу, - его голос безо всякого пиетита к титулам и родословным рыкнул в ухо. - Быстро решай: оставить тебя им или идёшь с нами? Проклянёшь всё на свете не раз, но будешь жива и здорова - а там уж как судьба кости выбросит.
   - Нелёгкий выбор... - слабо пискнула дамочка. Но хоть истерику не закатала - и то слава всем богам.
   - Кстати, я не уверен, что у вояк приказ доставить тебя обязательно живьём, - буркнул Ларс, казалось, всецело занятый только тем, что проверяет - не затупился ли его здоровенный, в локоть, кинжал.
   Если у благородной девицы имелась хоть капля мозгов, просто обязана была бы сообразить насчёт своей дальнейшей судьбы. Сначала магики безо всякого почтения вывернут мозги и всю память перетряхнут - в поисках чего-то, нужного только им. А уж потом превратившуюся в растение девицу хорошо, если просто милостиво прибьют. Уж солдатня не упускает случая "возвыситься" за счёт вот таких вот оказавшихся беззащитными благородных дамочек. Война, вернее - смерть всё скроет. А уж в обители подземных богов можешь хоть до скончания веков жаловаться на прежние обиды и несправедливости.
   - С вами, - девица попыталась приподняться, но ло Эрик тычком уложил её обратно. На не очень-то гладкие и мягкие камни, между прочим. Но от девицы не убудет - он с содроганием представил, с каким грохотом, падениями и нытьём эта коровища будет пытаться следовать за отрядом до того места, где в оставшемся в низине лесу спрятаны кони. Нет, уж лучше на плечах пока потащить.
   - В доме осталось что-нибудь, за что стоит шкурой рисковать? - оказывается, у громилы Ларса мозги соображают недурственно, и это произвело на графскую родственницу столь неизгладимое впечатление, что она даже не ответила, а просто завертела головой.
   - Вот и чудненько, - ло Эрик не без вздоха приготовился вновь взвалить на плечо пару сотен фунтов благородного нежнейшего бекона. - Хоть раз пискнешь - прирежу и брошу.
   Дамочка неуверенно кивнула, постепенно приходя в себя, и даже смолчала, когда лорд на манер скатанного ковра поместил её на плечо и частым стелющимся шагом привычных бегать по камням горцев припустил по дну рва. Чуть задержавшийся Ларс сдёрнул свисающую сверху верёвку, и на ходу сматывая её на локоть, вскоре догнал их на краю рва, упирающегося в скалу. Пошарил в густой тени, добыл конец такой же, с частыми узлами верёвки, уходящей на другую сторону. И когда ло Эрик с пыхтением затащил наверх себя вместе с притихшей ношей, то оказалось, что здесь уже дожидаются Ивица с Денером.
   Последний, правда, оказался весь заляпан... ну, не совсем, чтобы грязью. А посему, перегрузив ношу на плечи совсем не обрадованного такой работёнкой Ларса, и услышав краткий доклад, что всё чисто, ло Эрик на бегу проворчал:
   - Я же сказал - без лишней крови!
   Ивица устало блеснула глазами. А на лице волшебницы разлилась досада.
   - Моя промашка, лорд. Никогда не думала, что заклинания может сдувать сильным ветром. Сон накрыл не всю казарму, вот несколько человек и выскочили. Ну... пришлось Денеру малость железом помахать.
   Ло Эрик поинтересовался - одна знакомая рыжая магичка в это время опять стояла в сторонке и изображала из себя каменный столб? Тут уж вступился здоровяк, сообщив, что двоих Ивица сама завалила. Одного какой-то злющей магией, другого кинжалом - почти как он учил.
   - Добро, - кивнул ло Эрик, вполне по-свойски хлопнул их по плечам и распорядился, что теперь очередь Денера таскать дамочек.
   Рассвет даже не успел толком заявить о своём присутствии на небосклоне, как по мокрому, чавкающему лесу люди добрались до лошадей. Дамочку лорд определил пока под присмотр Ивицы - благо, обе девицы вдвоём оказались в общем-то не так уж и тяжелы для одного коня. И с чувством постепенно уходящего возбуждения приказал трогаться.
   Под хмурыми, несущимися, казалось, над самыми макушками деревьев тучами рассвело, когда отряд уже ушёл весьма далеко. От деревни, от королевского тракта, да и вообще от обжитых мест, коих предпочитают держаться нормальные люди. И уж конечно, от досужих глаз и любопытных ушей. Как известно, во всяких щекотливых делах оно куда как полезнее для здоровья.
  
   - Вы слышите, хамы? Я требую, нет - я приказываю, чтобы сейчас же остановились на привал и накормили меня! - голос замёрзшей до посинения знатной дамы уже срывался на визг.
   Ло Эрик всё же остановил коня. Насмешливо поглядел в глаза разгневанной женщины.
   - А иначе что? Тебя тут с нами никто не держит, между прочим. Но и допустить, чтоб ты живой попалась кооронным и всё рассказала им о нашем участии, тоже не можем.
   Он спрыгнул из седла. С удовольствием потягиваясь на ходу, подошёл. Если честно, ему уже в печёнках сидели эти вопли - и это даже учитывая тот факт, что ничего иного он не ожидал. А дамочка замолкла - но не потому, что впечатлилась или что-то поняла. На самом деле она попросту едва не задохнулась от возмущения, когда какое-то подозрительное мужичьё запросто назвало её, высокородную леди, на "ты" и после этого не закачалось в петле.
   Сделав Денеру знак привал, ло Эрик бесцеремонно стянул дамочку на землю. Скинул с неё капюшон одолженного плаща, миг-другой любовался водопадом прекрасных, золотистых волос, а потом безо всякого почтения стал наматывать их на руку. И не успела та зайтись новым истошным воплем, как неодолимая сила пригнула её книзу, уложив животом на колено лорда, и задрала юбки.
   Ивица содрогнулась. Один только удар ладони, коими ло Эрик щедро потчевал дамочку пониже спины, вышиб бы из неё самой дух сразу - при первом же шлепке. Это надо же... но вид туго натянувшихся, нелепо чистых шёлковых кальсончиков с рюшами и кружевами, по коим с достойным лучшего применения усердием шлёпал лорд, всё же позабавил её.
   Ла Торвальдина сначала зашлась в таком вое, что наверняка распугала всю живность на лигу в округе. Однако почти сразу заметила, что за каждым воплем следует новый шлепок. Давясь слезами и всхлипываниями, она пересилила себя и на миг примолкла. О чудо! - истязания прекратились. Но стоило только оскорблённой и растоптанной гордости снова взять верх, как пониже спины вновь смачно припечаталась крепкая ладонь.
   Это было не только больно, но и унизительно. И в конце концов, наследница гордого рода смирилась. Затихла, сотрясаясь, стиснула зубы на собственной руке в бессильном, еле слышном завывании. От слёз, в какую-то минуту выплаканных больше, нежели за весь предыдущий год, в глазах горело и щипало.
   Но спасибо всем богам, истязание прекратилось. Юбки вернулись на место, снова накрыв онемевшую от побоев пятую точку в тепло. Она ещё услышала со стороны чьё-то сдавленно-удивлённое "Ахх...".
   Этот звук ошеломлённо издала не выдержавшая волшебница. Когда ло Эрик выхватил кинжал и самым недвусмысленным жестом взмахнул над белой и куда более чистой, нежели у ней самой, шеей, Ивица едва не упала с лошади.
   Однако молодой лорд вовсе и не думал кромсать дамочке шею - тем более, что это надо делать не со стороны спины. Со стороны горла - чуть запоздало вспомнила волшебница, когда ло Эрик деловито принялся срезать и укорачивать роскошные золотые локоны. И наконец, устроив дамочке причёску, отдалённо напоминающую пажа, он хмуро буркнул Ивице:
   - Перекрасишь её потом, слишком приметно... - а проходя мимо уже устроившего чуть в сторонке костерок и не обращающего внимания на экзекуцию Денера, шепнул ему незаметно. - Я злой, ты добрее...
   И бросил выглядящую здесь отблеском неземного, прекрасного чуда охапку в огонь. Тот затрещал, пожирая золото женских волос с той же жадностью, что и хворост, выплюнул в небо струйку жирного дыма. Ларс, что уже прилаживал над пламенем котелок, отшатнулся, отмахиваясь от вони, пробурчал нечто нелицеприятное о всяких девицах, так и норовящих устроить из волос копну сена и вообще - пастбище для вшей.
   Ивица подумала немного, но всё же не стала принимать эти слова насчёт своих рыжих лохм. Тем более, что ло Эрик, как-то чуть забывшись в словах нежности, заметил, что как раз её волосы ему и нравятся. К тому же, втихомолку почистить их от грязи и насекомых давно проверенным и быстрым заклинанием, это для волшебницы не работа. Так - даже на утреннюю разминку не потянет...
   - А теперь слушай, и очень внимательно, - голос ло Эрика не был ни громким, ни зловещим. Он оказался равнодушным, и вот это-то проняло девицу сильнее всего - до непроизвольной испуганной дрожи.
   - Король лишил тебя всех титулов, земель и привилегий. Ты теперь никто. И живёшь лишь по моему разрешению и из моего, пока что доброго, расположения. Так что, забудь про родовую спесь и учись жить заново. Не сможешь - погибнешь. Сделаешь одну-две серьёзных ошибки - погибнешь. Сделаешь неправильный выбор - погибнешь. Понятно?
   Дамочка оказалась на поверку молодой девицей - постарше ло Эрика, но, пожалуй, помладше Денера. Рослой на диво - была бы парнем, так элитный полк королевской гвардии с руками бы оторвал себе такого дворянского отпрыска. Упитанной и щекастой - последнее теперь особенно бросалось в глаза при открытом от волос лице да плечах. Ну, да ничего - подумалось Ивице, пытливо поглядывающей на огорошенно стоящую девицу - на свежем воздухе и при здоровом образе жизни жирок быстро сойдёт. Насколько она уже поняла этих парней, гонять станут как новобранца...
   - А теперь рассказывай, - ло Эрик сделал вид, что не замечает, как Денер заботливо закутывает гостью в тёплый плащ, воркует что-то успокаивающее на ухо и даже сунул в нежные ладошки чашу горячего травяного отвара. Он присел у костра, пошевелил прутиком только-только образовавшиеся, рдеющие ярко-оранжевым светом уголья.
   - Рассказывай, отчего за тобой по всему королевству егеря, кирасиры да магики гоняются, не помня себя от рвения. А палачи в допросных от нетерпения ногти до локтей изгрызли. И какая нужда мне шкурой да задницами своих людей рисковать, тебя от них спасая.
   - Верите ли, не знаю, - голос девицы ещё дрожал, да и звучал этакой сиротинушкой, всеми обиженной, но она уже вылакала полчашки отвара, куда Ивица по совету Ларса кой-чего капнула. Чтоб успокоилась малость, а язычок шустрее болтать начал...
   - Ну, отчего же, верю, - на удивление легко согласился лорд. - Как раз вот таких безмозглых соплюшек и обожают во всякие хитроумные комбинации вставлять.
   Удивительно, но соплюшку, а тем более безмозглую, дамочка проглотила не моргнув глазом. Ах да, из горячего питья зелье быстрее и сильнее действует. Правда, на вопросы задумчиво прихлёбывающего разогретую походную похлёбку ло Эрика насчёт имеющихся при себе писем, талисманов или волшебных вещиц та покачала головой.
   - Может, тебе известно что? - поинтересовалась Ивица, лихорадочно пытаясь вспомнить, чей сегодня черёд мыть посуду.
   - Да отстаньте вы, не известно мне ничего! - привычно взвилась девица. И тут же испуганно увяла, с квадратными от страха глазами завидев, как над нею навис потемневший от гнева ло Эрик.
   - Знаешь, что мне хочется больше всего? Прирезать тебя как овцу и поскорее забыть! - от его голоса Ивица не на шутку забеспокоилась - она вспомнила эти интонации и едва не расплескала от волнения кружку.
   - Из-за тебя, маленькой дряни, мы шляемся чёрт знает где! Из-за тебя, кичливая сучка, убили хорошего человека и солдата! - в голосе лорда уже гремели отголоски грома. - И знаешь, как его убили? Не в бою, и даже не ножом в темноте - барона ло Фейдена ядом отравили, как крысу!
   Кружка выпала из пальцев потрясённой девицы, и волшебница вновь забеспокоилась - не хватит ли ту удар. При такой комплекции да малоподвижном образе жизни всё возможно, вон как её, словно громом разразило.
   - Барона отравили? - в глазах дамочки вновь заблестели слёзы. - А ведь он обещал помощь...
   - Ну успокойся, малышка, мы и есть та помощь, - успокаивающе прошептал ей Денер, с почти отеческой заботой вложив в ладони новую, полную кружку и даже сомкнув вокруг девичьи пальчики. - Но и ты ж покажи, в чём тебе помощь нужна-то.
   Ла Торвальдина бросила на него благодарный взгляд - что такое на этаком холоде сжать в ладонях сосуд с горячим напитком, помнит каждый. А уж моральная поддержка среди банды грубиянов, это и упоминать нечего. Затем она вздохнула. Пару раз отхлебнула из кружки, пожала плечами.
   - Может, и знаю что-то. Но вот, что именно оно такое, хоть зарежьте. Никогда я не лезла в дела ни отца, ни деда...
   Подумав, ло Эрик не без тихого вздоха кивнул. Причина вполне может быть и не в девице. В самом факте её существования, например. Или в каким-нибудь древнем пророчестве затесалась. Некое диковинное свойство или... кстати!
   - Ивица, эта деваха последняя в их древнем роду? - дождавшись неуверенного кивка волшебницы в ответ на свой шёпот, он продолжил мысль. - Может в ней прорезаться фамильный дар какой-нибудь?
   В глазах волшебницы колыхнулось понимание. В самом деле, главные и единственные наследники древних благородных линий всегда наследовали некое фамильное умение. Не всегда полезное, не всегда такое, о котором можно и на людях-то говорить. Случалось, что и вовсе не могли найти - нельзя же перепробовать всё на свете! Но факт остаётся фактом - знатные потомки неизменно что-то да получают в дар от богов и предков.
   - Поищем, хотя в результате и не уверена, - Ивица улыбнулась. Погладила по щеке своего лорда, не скрываясь, и поинтересовалась. - Ты решил бороду отпустить, чего не бреешься?
   - Зима на носу, пора утепляться, - отшутился тот и вернулся к дамочке.
   Та со всё возрастающим удивлением узнала, что отныне ей придётся обходиться без служанки и многих привычных прежде вещей. Подштанники стирать ей никто не будет, равно как и еду готовить или сопли утирать. Зато придётся научиться массе занятий, неумение в которых однажды будет стоить ей жизни. Бегать как подорванная, владеть оружием... ах, шпагу в руках держала? Просто чудесно - будет тебе шпага! Спать в грязи на голой земле, добывать себе пищу, шить одежду, обувь и чинить доспехи. Резать глотки, сносить голод, холод и побои...
   По мере перечисления глаза дамочки попеременно становились то круглыми, то квадратными. Она даже протёрла их, явственно для всех ущипнула себя за бок и в поисках поддержки даже обернулась к ухмыляющемуся Денеру. Здоровяк подтвердил, что так оно и есть - мало того, лорд по запарке кое-что упустил. Но ничего, Денер своих в обиду не даёт. Поможет, подскажет, научит.
   - Да, имя себе или прозвище придумай, и покороче, - буркнул Ларс, озабоченно осматривая подковы лошадей и веточкой выковыривая оттуда грязь и камешки.
   Та вовремя сообразила, что это тоже нужно. Причём без позволенной только дворянского происхождения дамам приставки "ла".
   - Дина, - вздохнула она, насупившись и обречённо поникнув плечами. - Так меня нянюшка... ещё в детстве...
   - Вот и договорились, Дина, - ло Эрик встал. Заметив, что Ларс и Ивица уже убрали следы привала и даже накрыли кострище пластом заранее с этого места срезанного дёрна, ухмыльнулся. И с наслаждением бросил в женские глаза, смотрящие на него с испугом и надеждой:
   - Коня ты пока что не заслужила. Опять же, десяток-другой фунтов дурного сальца с тебя срочно согнать надо. А посему бежишь на своих двоих. Отстанешь - останешься в лесу одна. И лучше бы тебе в лесу под кустом издохнуть, нежели на тебя живую наткнутся коронные - запомни это, Дина.
  
   Деваха даром что изнеженная да капризная, на поверку оказалась вполне ничего. Здоровая да откормленная, пёрла себе по откровенно чавкающему подлеску, что твоя лосиха. Зыркала, правда, при этом весьма люто да морщилась - что да, то да, потом от Дины шибало так, что за пол-лиги чувствовалось. Ло Эрик, правда, задал темп невысокий - большей частью кони шли шагом. Да и сами горцы частенько соскакивали с них, исчезая впереди или по сторонам, чтобы разведать подозрительный шумок или на ходу запастись водой или зверушкой какой. Нынче утром Ларс вообще где-то раздобыл змеюку с ногу толщиной - но ничего, на свежем воздухе да после пробежки все схрумкали, Ивица ещё и посетовала, что змеючка какая-то худосочная попалась.
   Дина то угрюмо отмалчивалась, впав в странное оцепенение, то ворчала и бурчала - но со стороны оказалось прекрасно заметно, что она постепенно втягивается. И в ежедневные изматывающие переходы, и в чёрт знает, какую еду. Куда ж ей деться, сиротинушке горемычной!
   А на привалах да ночлегах лорд немилосердно заставлял махать железом, поправлять обувь и одежду. К одновременно радости и разочарованию Ивицы, с кинжалами и арбалетом он теперь гонял её сам. К радости было то, что теперь она куда больше времени проводила с ним, иной раз трепеща от одних только мимолётных прикосновений. А причиной разочарованию оказалось то, что Денер, оказывается, всё же её щадил - ло Эрик наседал как громыхающая железом и тычущая остриями ветряная мельница, да и от волшебницы требовал того же.
   - Да пойми, радость моя, - сердце Ивицы радостно трепыхнулось от этих слов, едва не заставив ошибиться в простейшей связке. - Силой ты с парнем никогда не сравняешься. Бери умением, ловкостью. Быстротой, а пуще того - хитростью. Кто кого обманет... перевод в защиту шустрее отрабатывай, а то руку оттяпаю... вот так.
   С другой стороны костра Дина то наседала на небрежно отмахивающегося от неё Денера или рыжего, то выла на луну, не забывая при этом чистить коренья в суп, то шипела, исколов пальцы в попытках зашить прореху на одолженных ей Ларсом штанах.
   ... Ах, чёрт! Попытавшись отбить ногой навершие лордового копья в сторону, чтобы потом пырнуть в незащищённый бок двумя заменяющими оружие сучками, Ивица поскользнулась на волглых листьях... Мало того, что чуть не заехала каблуком по лбу Ларсу, собирающему хворост и некстати наклонившемуся, так ноги ещё и разъехались - и с коротким придушенным воплем волшебница рухнула в грязь и мокрую хвою.
   - Что? Потянула? - ого, этот железный горец, оказывается, умеет сочувствовать?
   Едва сдерживая стон и сразу хлынувшие слёзы, Ивица осторожно кивнула. Но не успела даже рухнуть обратно после неудачной попытки подняться, как обнаружила себя на его сильных и ласковых руках. Ох, как же это, оказывается, приятно...
   Лечить себя магией в таком состоянии Ивица всё же не рискнула. Одно дело рану, где всё видно, а другое дело внутри. Да ещё и в паху, совсем рядом с... ну, вы поняли. Да и Дину лучше не подвергать подобному - иногда естественные процессы лучше. Примерно так она и сообщила, утирая из глаз выступившую от ноющей боли влагу.
   Денер почесал в затылке и буркнул, что когда-то тут недалеко была то ли сторожка, то ли база контрабандистов. И к немалой радости Дины, у которой от всей этой беготни и дрыгоножеств-рукомахательств нестерпимо ныло всё тело - вплоть до судорог, обеих девиц бережно, словно величайшую драгоценность (а хорошая девчонка это куда дороже), погрузили на коней. Разбитый уже было на ночь лагерь парни свернули почти во мгновение ока. Правда, "недалеко" на поверку оказалось топотнёй в потёмках почти с час, но почерневшая от времени хижина после ночёвок в лесу показалась куда милее родового замка.
   И пока Ивица заклинаниями и наполовину ползком пыталась привести развалюху в более-менее приемлемый вид, а Дина, поглядев на неё круглыми глазами, всё же внесла свою посильную помощь, лорд с парнями тоже не бездельничали. Где ло Эрик нашёл такого нежного и сочного кабанчика, какими травками да кореньями он его нашпиговал, давался диву даже всё знающий и умеющий Денер. Как он принюхивался к витающим в ночном воздухе ароматам, как нетерпеливо урчал голодным желудком, все только похохатывали - даже охающая от малейших движений Дина. А сам он в это время на пару с Ларсом ладил баню - прямо за стеной, в соседнем закутке.
   Правда, уютом и комфортом, сравнимым хотя бы с уровнем постоялого двора, тут и не пахло. Всего лишь большой старый котёл, в двух местах залатанный подходящим по случаю заклинанием. Да раскалённые в очаге булыжники, которые поочерёдно опускали внутрь, а потом снова накаляли в огне. Странно было смотреть на древний закопчённый сосуд, сквозь закрытые невидимой магией дыры которого просвечивала вода, но всё же, довольно быстро парни его довели почти до кипения.
   Зато потом... на всю жизнь Ивица запомнила эти сильные и в то же время нежные прикосновения, наконец-то смывшие с неё корку пота и грязи. И буквально захлестнувшее ощущение чистоты и свежести. А когда его ладони бережно и осторожно втирали в пострадавшие мышцы и связки перетопленный с нужными травками медвежий жир, она даже вынуждена была закусить вовсе не легонько губу, чтоб не издать стон. И не столько от боли, сколько от пьянящего ощущения падения в сладкую бездну, едва не зашвырнувшего её сквозь тучи прямо к звёздам... ну ладно, не будем при посторонних.
   Правда, после этого, сидя под двумя плащами сразу и вволю хлебая отвар из подрагивающей в ладонях кружки, пришлось уговаривать и чуть ли не дурой назвать Дину, поначалу отказавшуюся наотрез допустить к своему дворянскому телу мужицкие лапы. Но уже вернувшийся из банного закутка посветлевший и порозовевший ло Эрик, коему Ларс до ору тёр корнем мыльнянки спину, попросту приказал. И показал кулак.
   Поначалу из-за загородки раздавались стоны, крики и проклятия, которые странно было слышать из уст ещё вчера благородной дамы. То Денер попросту вымыл девицу, не обращая внимания на её стыдливость. Потом Дина заныла и заойкала уже всерьёз - когда здоровяк разложил её на наспех выскобленных досках и принялся разминать, массажировать разогретые и распаренные мышцы да косточки. Затем вопли стали тише, и в них даже прорезалось эдакое лёгонькое блаженство, когда наконец завёрнутая в чистый плащ девица с комфортом выехала оттуда на руках, прибыв прямо к очагу и заполучив в ладони кусок истекающего аппетитным жирком мяса.
   - Ну и что, никакая часть тела не отвалилась? - лениво поинтересовался лорд, обгладывая ножку. - Пойми, это не бесстыдство - что естественно, то не безобразно.
   Очаровательно разрумянившаяся Дина только демонстративно заурчала, обгладывая нежнейшее мясо с рёбрышек, которое ло Эрик сегодня уступил девчонкам.
   - Я тут с вами одичаю совсем, - смущённо заметила она. - Скоро начну голышом по снегу качаться, да волчицей выть стану...
   И опять впилась зубами в сочное мясо.
   - Нет, голосам зверей и птиц лорд вас станет учить потом, тут дело деликатное, - заметил мокрый и лохматый Ларс. Он ухватил сразу такой кус мяса, что Ивица едва не поперхнулась.
   - Чтоб много работать, надо хорошо жрать, - авторитетно заявил разобидевшийся рыжий и молча принялся поедать свою долю.
   Затем, уже в куда более благодушном настроении, ло Эрик поведал насчёт того, что кругами по лесам можно больше не ходить - по следу вроде никто не крадётся. Теперь можно и отправиться куда намечено. Дина, уже усвоившая немного уроки "правильного" обхождения, поинтересовалась - а куда? Выяснилось, что коль в город или село не сунься, а скоро снег станет и надо как-то определяться на зиму, то лорд хочет... тут он примолк и сообщил, что если не выйдет, то придётся пойти на крайности.
   То есть когда снег совсем отрежет от мира какой-нибудь хутор на отшибе, захватить его, да и перезимовать там спокойно.
   - Но это уже крайний случай - там без крови не обойдётся, - и с этими словами ло Эрика все согласились.
   Правда, Ларс и Денер всё же поворчали для виду, что какое дело им до чужих холопов, коих придётся выселить или вразумить железом? Ведь если прижмёт, куда ж деться.
   И тут их изумила Дина. Так отчехвостила парней, только и умеющих убивать да грабить. Строить или рожать, оно куда труднее... Ивица поддержала её, так что оба громилы только переглянулись, опустили повинно головы и подняли руки - дескать, сдаёмся.
   - Умнеешь прямо на глазах, Дина, - без единой смешинки в глазах заметил на это ло Эрик. - Если так пойдёт, я твою клятву приму.
   Та сначала вспыхнула - это ещё кто тут кому должен присягать? Затем призадумалась. Но Ивица сквозь так и слипающиеся в тепле и сытости ресницы приметила, что блуждающий по сторонам взгляд девицы нет-нет, да и останавливается на Денере. И уже засыпая меж жаром очага и тёплой спиной своего лорда, волшебница подумала, что такая жизнь, похоже, ей и самой начинает нравиться...
  
   - Нет, мой лорд... не надо сейчас - моя сила попросту убьёт тебя... Да, знаю, я и сама хочу тебя больше жизни моей... Но не сейчас, нам надо чуть привыкнуть друг к другу... И амулет твой так и не даётся... верно, милый, вот тогда мы друг от друга не отвертимся... да, я тоже ещё тогда, при первой встрече поняла, что наша встреча бесследно для нас не пройдёт...
  
   * * *
  
   Две изящные женские ладони взметнулись вперёд в извечном жесте - то ли загораживась, то ли отрицая. Затем плавно ухватили нечто невидимое. Повинуясь движению рук, чуть скособочили, потянули на себя и немного в сторону. Затем выворачивающим рывком обвели вокруг манящего изгиба девичьего бедра, едва прикрытого тонкой сорочкой. И наконец швырнули невидимку, а может и бестелесного духа, вниз-вбок - и финальный удар сверху вниз внешней стороной стопы припечатал так, что будь на месте воображаемой жертвы даже здоровяк Денер, не поздоровилось бы и ему.
   Лежащий в засаде ло Эрик даже засмотрелся, как две девичьи фигуры на крохотном песчаном пятачке у лесного озера отрабатывали приёмы горицкой борьбы. Медленно, ритмично, чуть неумело - но с той притягивающей взгляд силой, что отличает танцующую женщину или пламя костра. Ну вот вроде и не хочешь, а глаза сами устремляются куда надо - и смотрели бы, смотрели бездумно, казалось, целую вечность на это зачаровывающее зрелище.
   - Подглядываете, лорд? - лукаво заметила Ивица вроде бы ненароком, растирая ноющие плечи.
   Ну да, от волшебницы трудно скрыться... хотя ло Эрик прятался не от неё. Да и не особо крылся, по правде-то говоря.
   - Да тут неподалёку медведь шатается, - с досадой ответил молодой человек, слегка разочарованный нарушенным настроением. - Не залёг ещё на зиму, злой... вот я и присматриваю - вдруг его сюда нелёгкая потащит.
   Чего уж тут лукавить, перед собой-то? Зрелище двух изящных девиц, медленно и почти синхронно танцующих боевые приёмы под одним им слышный ритм тела и духа - зрелище в высшей степени привлекательное. И это даже если не учитывать то обстоятельство, что несмотря на холодное утро, из одежды на обеих обретались лишь короткие сорочки тонкой выделки полотна. Да к тому же давно пропотелые насквозь - буквально облегающие их и так пленительные формы.
   Даже Дина за три седмицы дрессировок изрядно подрастеряла свой жирок, и вместо гладкой, откормленной за лето медведицы с колыхающимися формами уже куда больше походила на крепко сбитую рысь. На взгляд самого ло Эрика, до идеала ещё далековато - но исходный материал вроде неплох (порода, тут ничего не скажешь). А уж дальше пусть Денер занимается - только эти двое и не догадываются, что остальные давно и не без одобрения заметили их взгляды невзначай и некую, пока ещё не проявившуюся, явно взаимную заинтересованность. Дай-то боги...
   Ивица, закончив разминку, чуть отдышалась. В сомнении осмотрела сонное лесное озерцо с болтающимися над ним остатками тумана, вздохнула, поёжилась от холода. А затем дёрнула на груди завязку - и потащила неприятно липнущую к телу сорочку через голову.
   - Ты чего? - едва ненавистно пропахшая потом ткань сползла с лица, как перед взором появились округлившиеся от изумления глаза Дины. - Там же мужчина! Ты что, совсем бесстыжая?
   - И что с того, что мужчина? - хладнокровно поинтересовалась волшебница, в сомнении комкая в руках сорочку. - Чего мне стесняться и крыться - я что, уродина какая?
   Взгляд опешившей от таких слов Дины скользнул по телу воинственно подбоченившейся Ивицы. Смутившись совсем, графская внучка моргнула глазами и эдак непонятно хмыкнула.
   - Нет, совсем наоборот - стесняться тебе, конечно, нечего. И всё же, так в открытую себя демонстрировать - словно... - она вовремя прихлопнула губы по своей недавно появившейся привычке. Оскорблять волшебницу, это как-то чревато, знаете ли.
   - Договаривай уж, подруга, - голос Ивицы оказался столь же ледяным, сколь и вода в озере, которую она потревожила пальцами ноги словно в нерешительности. - Словно девка гулящая?
   Она обернулась и в открытую посмотрела на сконфуженную, на голову возвышающуюся над ней... аристократка, блин!
   - Значит, ты хочешь сказать, что наш лорд ещё сопливый мальчишка, который втихомолку подглядывает за девицами и кулачком тешит своё естество? - поинтересовалась волшебница. - Или что ло Эрик не знает разницы, когда женщина раздевается для мужчины - и когда при мужчине?
   Ивица напоследок осуждающе покачала головой и медленно, не спеша пошла в воду по слегка илистому дну.
   Окунуться и смыть с себя пот хотелось просто нестерпимо - настолько, что даже холодная вода не стала для этого препятствием. Да и то, хорошенько разогревшись да хлебнув по ложечке одного хитрого эликсирчика, омовение в студёном озере воспринимается в общем-то даже и приятно. А кое-какое малюсенькое заклинание из древнего, сугубо женского тайного чародейства, не позволяющее застудить чувствительные места, делало купание вовсе даже и безопасным...
   Последний довод волшебницы сразил Дину наповал. Настолько, что она даже задумалась. Однако один только вид блаженно фыркающей мордашки плескающейся в воде Ивицы привёл к тому, что девица решительно дёрнула завязку ворота сорочки. И через несколько секунд с отчаянным визгом присоединилась к волшебнице, подняв столб брызг чуть не до макушек сонно вздыхающих сосен.
   - Аж дыхание спёрло, - пожаловалась она с несомненно счастливой физиономией, вынырнув из воды.
   - А ты потихоньку в следующий раз, - улыбнулась волшебница. - Кстати, помогает укрепить нервы да выдержку. Я все десять лет учёбы в Башне так закалялась - осенью пока первый ледок не становился, а весной сразу после ледохода.
   Заметив вдруг округлившиеся глаза Дины, Ивица проследила за её взглядом - и почувствовала вдруг, что и сама едва не нахлебалась от удивления холодной озёрной воды. По правде говоря, было от чего - отсюда, с самой середины разбившегося на тысячи кругов зеркала, в просвет меж двух сосен оказался виден сам лорд, выбравший место на невесть зачем потерянном здесь богами прибрежном утёсе.
   Ло Эрик полулежал на каменной макушке, отвернувшись от озера в полном соответствии со словами Ивицы. Из правой руки он так и не выпускал насторожённый арбалет, из коего, по добродушному ворчанию Ларса "с десяти шагов гвозди вколачивать может". Рядом, у бедра, виднелось навершие излюбленного короткого копья горцев, и Дина тихо вздохнула от одного только воспоминания, что ей с её крепкой комплекцией придётся осваивать и это оружие. Не то, что Ивице - ту гоняют с двумя кинжалами, словно провинившуюся кошку.
   Однако не от этого изумились обе девицы - одна изящная и смуглая, другая светлая и пышнотелая, вовсе не от этого. На поднятой почти к лицу левой руке лорда сидела самая обычная синица. Сидела на пальце словно на веточке, и чирикала прямо в виднеющееся сквозь длинные волосы ухо о чём-то своём, звонком и птичьем. Вон, даже брюшко жёлто-зелёного пушистого цвета, виднеется ярким пятнышком.
   - Да что ты говоришь? - ло Эрик в удивлении повернул к ней лицо и недоверчиво приподнял бровь.
   Птичка задиристо и горячо что-то возразила. Смешно потянулась - и доверчиво потёрлась клювиком об оказавшийся прямо перед нею нос человека.
   - Врёшь, поди? - добродушно поинтересовался тот.
   Столь явного к своей драгоценнейшей особе недоверия синица вынести ну просто никак не смогла. С таким негодованием она разразилась звонким, словно мокрым пальцем по стеклу цвириньканьем, что из-под подрагивающего в азарте хвостика вниз брызнул комочек помёта.
   - Да что ж ты сразу не сказала-то, вертихвостка? - ло Эрик разом подхватился. Подбросил в полёт свою пернатую собеседницу, и над озером тут же разнёсся его громкий голос.
   - Девчонки, вылезайте. Денер, полотенца и одёжку им, Ларс, сворачивай лагерь. И быстрее вы шевелитесь, задницы!
   "Охренеть!" - Дина со смакованием процедила про себя это когда-то, словно в другой жизни услышанное ненароком от горничной словечко, за которое потом обеим здорово досталось от матушки-графини. Другого слова у неё попросту не нашлось - особенно учитывая тот факт, что в ледяной воде она уже остыла и даже замёрзла.
   - А что такое? - поинтересовалась она, уже прыгая на одной ноге и лихорадочно пытаясь кое-как обтёртой другой попасть в штанину.
   Денер, кстати, тоже, и ухом не повёл при виде обеих обнажённых, исходящих на холодном воздухе паром девиц. Не стал глазеть - и потому Дина почувствовала к нему горячее чувство благодарности. Невозмутимо подал принадлежности, помог вытереть спину и волосы - и тут же умчался на призывный возглас Ларса.
   - Толком не разобрал, - озабоченно ответил лорд, чутко поводя во все стороны арбалетом и всё же неким наитием выбрав одно. - Птицы не настолько сообразит...
   - На деревья! - по напряжённым нервам так хлестнул зычный, во всю мощь лёгких возглас Ларса, что Ивица даже подпрыгнула с перепугу.
   - Что за... - однако не успела она даже выразить всю глубину своего возмущения - нельзя же так пугать честной народ - как ло Эрик подхватил её, прямо полуодетую.
   Швырнул влево-вверх, и волшебница едва успела ухватиться за нижние, сухие и полуобломанные ветви старой сосны. Ого - почти на середину забросил!
   Рядом и чуть ниже о ствол глухо шмякнулась Дина. Зашипев от боли в разодранной сучком руке, девица вцепилась в ветки побелевшими от напряжения руками. Она ещё только вдыхала воздуха, чтоб разразиться потоком вовсе неприличествующей благородной девице брани, однако на соседнее дерево уже белкой взлетел и сам лорд.
   - Смотрите... - тихонько шикнул он, скосив глаза вниз.
   Ой, мамоньки! Ивица едва дышала от некоего пронизывающего всё сознание настолько мерзостного ощущения, что прямо выворачивало наизнанку. Так не тошнило даже когда она работала с заклятьями, непосредственно воздействующими на человеческое естество. И всё же волшебница пересилила себя - морщась и слабо отдуваясь, она осторожно наклонила лицо и посмотрела вниз, на показавшуюся сейчас столь ненадёжной и опасной землю.
   Слады. Гадость и пакость, между нами говоря, просто редкостная. Красно-стальные паучищи с туловищем размером с хорошую подушку почти бесшумно скользили по лесу, деловито перебирая суставчатыми лапками. При этом они еле слышно, на пределе восприятия, попискивали своими так нестерпимо высокими голосами, что мураши по спине побежали ещё те.
   Разумеется, Ивице случалось видеть эту мерзость в естественной, так сказать, и не только среде обитания - но удовольствия это ей никак не доставило. Пауки они и есть пауки. И привычки те же отвратительные, паучьи. Правда, сейчас сладам положено было бы спать в своих наглухо запечатанных и весьма умело замаскированных подземных норах - но похоже, что внизу сорвался с места целый посёлок этих тварей.
   С ненавистью и содроганием, Ивица с безопасной высоты следила, как слады сучат лапками, ощупывая сваленную в груду поклажу - единственное отличие их от маленьких но от того не менее мерзких пауков заключалось в том, что эти по крайней мере не лазают отчего-то по деревьям. Да и людей с их шумом и вонью не очень-то жалуют - предпочитают жить где-нибудь в глухомани. Подальше, в предгорьях, где вдоволь холмов для их нор и места для сплетаемых сладами широких сетей.
   Призадумавшись, кто или что могло бы выгнать паучье племя из обжитых мест, волшебница всё же не нашла ответа. О боги, но до чего же мерзко! Ивица зажмурилась - но так стало ещё хуже. Вновь раскрыв глаза, она посмотрела на белую от ужаса Дину, на хмурого и озабоченного лорда, который довольно комфортно устроился на развилке другой сосны.
   Отсюда оказались видны и Ларс с Денером. Оба разом позабыли про свою здоровенную комплекцию и теперь смирнёхонько сидели на деревьях, словно великовозрастные мальчишки, невесть зачем вспомнившие своё детство. А слады внизу заполонили всю прогалину и деловито трогали лапками разбросвнные пожитки.
   - Прибью паскуду! - зашипела вдруг Дина, и волшебница с удивлением заметила плещущиеся в её глазах молнии.
   - Оставь мои трусишки в покое! - разъярённая донельзя девица храбро сиганула вниз с немалой высоты, обламывая в полёте ветки и в клочья раздирая о них одежду.
   И таки успела выхватить из лап недоумённо замершего здоровенного слада сей единственный оставшийся в приемлемо заношенном состоянии предмет белья. Неизвестно, что животное собиралось делать с этакой пикантной частью дамской одежды, но клочок батиста и кружев мгновенно перекочевал с задранной кверху шипасто-стальной лапки в руку разгневанной хозяйки.
   - Ах ты, мерзкий извращенец! - завопила подбоченившаяся Дина не своим голосом... и обмерла.
   Со всех сторон её окружали десятки шевелящихся сладов, агрессивно и предупреждающе подняв переднюю пару лап и гневно белея каплями яда на раскрытых жвалах. И даже от опрометчиво покинутой сосны отгораживала старая самка - Ивице отсюда сверху были прекрасно видны седые бугристые шрамы на её словно сделанной из слегка раскалённой стали спине.
   - Чи-чи-чик! - прострекотала сладиха.
   И неожиданно опустила лапы. Следом за нею словно кусты полегли - то целый лес воинственно задранных конечностей послушно опустился... ага, понятно, эта здоровенная старая самка и есть вожак стаи.
   Дина осторожно покрутила во все стороны златовласой головой, всё ещё пряча за спиной злополучную деталь туалета - но твари окружали со всех сторон.
   - Чи-чик! - вновь противно скрежетнула старшая и засучила лапками - противно так.
   При этом она так откровенно постукала другой парой по стволу сосны, на которой угнездилась Ивица, а затем отодвинулась в сторону, что тут и дуре набитой стало бы ясно - спускайся, мол - моя твоя есть не будет. Вообще-то, слады соображаловом ничуть не уступают тем же собакам и лошадям. Кстати...
   Волшебница из чистого упрямства покрепче обняла сосну и вздохнула.
   - А как же наши кони?
   Ло Эрик, который уже навис над местом происшествия с кинжалом в руке и явно вознамерился ринуться в потасовку, озадаченно хмыкнул.
   - Хм-м, вроде слады смирные сегодня. Лошадей они не едят, кстати - а что?
   Ивицу всё сильнее от схлынувшего страха разбирал смех.
   - Да отчего-то представилось сдуру, как и лошади наши тоже на деревья полезли бы...
   Лорд хохотал как подорванный - впрочем, сдвоенный смех Ларса с Денером его всё равно перекрыл. И в это время - Хрясь! - от сотрясания под волшебницей обломилась ветка, и Ивица в общем-то почти удачно приземлилась на спружинившую под ней хвойную подстилку. Почти - ибо невовремя подвернувшаяся под пятую точку шишка наверняка оставила на девичьей попке хороший синячище. Зар-раза!
   Слады всем скопом тут же отодвинулись, дав место вновь прибывшей. И даже не стали проявлять озабоченности, когда в пустое вокруг обеих девчонок пространство осторожно, напружинившись как кот, спрыгнул ло Эрик.
   - Чего это они? - он озадаченно осмотрелся, но прятать кинжал и не подумал.
   На пробу что-то посвистел-почирикал, но на все его попытки старая самка в конце упрямо ответила всё тем же:
   - Чик-чики-чик!
   - Извини, не понимаю, - лорд развёл руками. - В наших горах твои сородичи не водятся, не знаю я вашей речи.
   Самка-вожак стаи засуетилсь. Задёргалась, закрутилась на одном месте, сильнее распространяя морозно-тошнотворные волны мыслезапаха. Затем протянула лапу - и осторожно коснулась обомлевшей Дины.
   - Чи-чик!
   Видя, что эти большие и глупые человеки всё ещё не понимают, сладиха тут же коснулась лапой арбалета, что ло Эрик обронил, зашвыривая на сосну девиц.
   - Чи-чи-чик!
   Та же участь - осторожное прикосновение - постигла и валяющегося среди вещей копья. Затем самка вновь вернулась к озадаченной Дине. Подбежала вплотную, приподнялась - и осторожно коснулась лапой её коротких золотистых волос. Отпрянула, сделала вид, что семенит куда-то, вновь вернулась. И чуть толкнула девицу.
   - Чик-чики-чик, чики чик! - самоуверенно, громко, на весь лес объявила паучиха.
   При этом естество собравшихся людей так обдало приторно-ледяным ароматом неведомой магии сладов, что Ивица невольно сглотнула подкативший было к горлу комок. Вот же ж создали боги этакую мерзость...
   - А ведь не иначе, как помощи просят, мой лорд, - задумчиво объявил Ларс, который на пару с брезгливо сморщившим лицо Денером уже протолкался сюда.
   Старая самка обернулась на его голос. Осмотрела, часто и легко касаясь уродливыми суставчатыми лапками. И, очевидно удовлетворённая осмотром, с душераздирающим хрустом почесала шипастые конечности о свой панцирь. Скрипнула ещё что-то - и стая расступилась. Причём проход открылся в ту сторону, откуда только что сюда и примчались слады.
   Да уж, тут и к колдуну ходить не надо, всё понятно.
   Посему лорд распорядился быстро собраться и выступать. Не то, чтобы уж так он горел желанием помочь этой стае ошибок богов - но ведь интересно же!
   В полном соответствии со словами ло Эрика, ничуть не обеспокоенные нашествием сладов лошади спокойно и невозмутимо обгладывали какой-то ещё не облетевший куст неизвестного Дине растения. Сама она, будучи не в своей тарелке от столь неприкрытого внимания - если не сказать обожания - от этих пауков-переростков, всё косилась на следующую за ней как привязанную старую самку.
   Процессия выступила быстро и продвигалась весьма споро - но разрази меня гром, если она не выглядела самой странной компанией, каковую себе только и можно представить. Впереди словно нарочито златоволосая Дина на реквизированном у Ларса коне и ловко семенящая самка-вожак рядом. Чуть позади ло Эрик с привычно угнездившейся у него на коленях Ивицей (с той лишь разницей, что волшебница всё время ёрзала и в стоическом молчании почёсывала пострадавшее при падении место). Сзади Денер на могучем жеребце Ларса, а рыжий, как более лёгкий - на весьма недовольной сменой седока кобылке Ивицы.
   Не надо и упоминать, что по бокам вроде боевого охранения две колонны сладов почти бесшумно скользили по притихшему в ожидании неизвестного осеннему лесу, устраняя не только помехи, но даже отбивая всякое желание их создавать - нарываться на паучий яд, одним укусом превращающий здоровенного быка в наполненную вонючей жижей шкуру с костями внутри... бр-р! Нет, таких дураков и не сыскать, пожалуй.
   И наконец, последними семенили два слада впечатляющей даже для их расы комплекции. Задрав заднюю часть - а у сладов глаза со всех сторон панциря - те посматривали, уж не крадётся ли кто следом? Но идиотов и самоубийц в это утро не нашлось - и спасибо всем богам хоть за это.
  
   Тысячи лет назад подземные воды, стекая в неумолимые волны реки времени, промыли здесь пустоты и прихотливые ходы. Медленно, но неостановимо течение тащило песчинки и камешки, царапало и подмывало чуть более слабый в некоторых местах камень - и спустя немало веков, повинуясь прихоти богов, вода ушла совсем, оставив после себя ещё не знающие света пустоты.
   Первыми сюда наведались бородатые подземные рудокопы. Их почти никогда и никто не видел на поверхности, но тем не менее легенды о них известны каждому. Но потомки Отца всех кузнецов не заинтересовались здешними пещерами с причудливо растущими вверх и вниз каменными сосульками. Выковыряли из стен несколько друз драгоценных камней, пробили дополнительный сток для сезонных излишков влаги, и ушли неизвестно куда по своим неведомым, но несомненно важным делам.
   Затем, когда неумолимое время обнажило на поверхности один из боковых ходов, сюда стала проникать и мелкая живность. Естественно, на готовенькое жильё пожаловали прежде всего летучие мыши. Неизвестно, что снилось этим зверькам во время их дневного сна, когда они целыми гроздьями диковинных пушистых гирлянд висели по закоулкам, но почти сразу следом заявился один из свирепых Нагов - самых страшных кошмаров прошлого. Ревнивый змей не возжелал делить своё новое жилище с кем-то ещё, и нетопырям пришлось с жалобными писками убраться в дальние каморы.
   Потом этого Нага убила здоровенная и сильная как гнев богов горная медведица - и на стенах кое-где до сих пор видны царапины от когтей её потомков.
   Потом пришли двуногие звери - с чадящим ненавистным огнём и вонью немытых тел. Острыми блестящими палками они убили семейство медведей и зачем-то надели на себя их мех. Впрочем, галдящие и крикливые двуногие тут не задержались. Уж очень суровыми и скудными на пропитание оказались окрестные места на поверхности. И летучие мыши вновь начали обживать всю большую пещеру, когда наконец сюда не пожаловали новые хозяева.
   Слады быстро приучили к осмотрительности бестолковых нетопырей, попросту поедая менее осторожных и умных. Выгладили до блеска шероховатые своды и пол, в три слоя липкой и прочной как канат паутины заткали самые подозрительные дыры, уводящие в совсем уж бездонные пропасти матери-земли. И обосновались солидно, на совесть, как и подобает хорошему хозяину.
   Время тянулось медленно и незаметно. Наверху прошли века с их незаметными здесь бурями и войнами, а гигантские пауки так и обитали здесь, деловито снуя по своим непонятным для испуганно глядящих из углов нетопырей делам.
   И вот недавно, сонная тишина оказалась нарушена - но не со стороны веками укрепляемых и оснащаемых всё новыми и новыми ловушками входов. Из самых корней почти сровнянной с землёй горы пришло зло. Тёмное, невидимое и почти неосязаемое, оно тем не менее пожрало выводок молодых, с ещё неокрепшим панцирем сладов. Не сказать, чтобы старшие согласились или сдались без боя - наоборот. Драка пошла нешуточная... только впервые слады в своих подземных норах столкнулись с противником, равным по силе но превосходящим численно.
   И с горестным стрекотанием израненная самка-вожак увела остатки клана на поверхность - в ненавистные в преддверии зимы холода. В голод и неизвестность. И замёрзнуть бы им до смерти, но в тот час, когда естество каждого находится на грани меж сном и явью, уловила матёрая самка лёгкое, пьянящее дыхание Силы. Не той, коей кичатся мускулистые быки или ломающие им хребет одним ударом лапы горные медведи. Не той Силой, что бережно лелеют в себе и скупо расходуют колдуны двуногих - о нет!
   Это оказалась та невесомая и сладостная сила, что проистекала, казалось, прямо с небес. Хотя слады и не задумывались много о тёмном, регулярно накрывающем весь мир покрывале, сквозь прорехи в котором упрямо просачивались искорки света, но день и ночь различали. Так вот, неведомая Сила опьяняла, словно аромат крепкого самца по весне - но происходила она не из тёмной стороны. Светлыми ручейками звенела в ней радость и, казалось, самоё жизнь. Оттого столь немилосердно предводительница гневным шипением и ударами лап погнала весь клан в ту сторону, куда после долгих ощупываний незримых веяний указал Чувствующий - уж его-то слады берегли почти как предводительницу или Целителя.
   И даже терпели сейчас рядом с собой присутствие двуногих, зачем-то вскарабкавшихся на лошадей. Ведь здесь, вблизи, даже сильные и глупые слады-воины ощущали незримый аромат Света, дразняще проистекающий от самки с волосами цвета того самого, мягкого жёлтого металла, коему эти двуногие поклоняются...
  
   - Дрянь дело, - проворчал вылезший из сладовой норы уставший ло Эрик, коего Ларс с нудными ругательствами очищал от остатков липучей, как не знаю что, толстой паутины.
   Естественно, лорд не сунулся вниз сразу всем отрядом. И не разрешил полезть туда рвущемуся показать силушку бесшабашному Ларсу. Очень даже может быть, что и доказал бы рыжий, кто тут самый крутой боец - только в одиночку против толпы не выстоять, будь ты хоть кто. Тем более против такой толпы.
   - Нечисть проклюнулась, - нехотя объявил взмокший и грязный лорд, и Ивица внутренне похолодела. Если из-под земли находят лаз слуги падшего бога, то тут шутки в сторону! Не единожды известны в прошлом случаи, когда даже самые лютые враги заключали перемирие и сообща ликвидировали прорыв. Этим тварям только дай малейшую слабину - уж легенды о рыцаре ло Раде, коему боги ради такого дела даже презентовали огненный меч, до сих пор рассказывали не так уж редко. Как великий воин священным пламенем прошёлся по проклятым землям, когда один только раз не уследили за рвущимися на волю бестиями.
   Уже праздновало было зло победу, торжествуя на неудержимо расширяющемся грязном пятне хаоса, но ло Рад до самого скального основания выжег долину вместе с поселившимся там древним ужасом. И победил. Заплавил дыру, огляделся последний раз темнеющим от усталости взором. Но не успело даже сердце его сжаться от горя - страшную цену войско людей и эльфов заплатило за победу - а бессмертные взяли победителя прямиком в свои чертоги. Оно и верно, нечего такому герою на грешной тверди околачиваться. Вон он, светится чуть левее протянувшегося через всё ночное небо Моста Богов. Дремлет в чутком сне, вечно готовый вновь сорваться в страшную битву...
   - И что теперь? - поинтересовался мрачный Денер. - И каким боком тут примешана Дина?
   Лорд только вздохнул. Дрожащими с усталости руками развернул карту, поводил по ней грязным пальцем.
   - Вот, в шестнадцати лигах на полдень есть большое село, там наверняка должен быть кто-то из жрецов, - объявил он.
   А понятливый Ларс уже тащил из подсумков плотно увязанные и тщательно оберегаемые связки арбалетных болтов. Хоть и мало какое оружие хорошо берёт кошмарные порождения зла, но ушлые умники и тут нашли выход. Ежели, скажем, кто-то из жрецов светлых богов благословит болты, да на совесть - до призрачного сияния, то тут уж нечисти не сдобровать. А если служитель сильный, то на несколько часов может и клинок зачаровать. И тогда возможно уже всерьёз потягаться с вылезшим из-под земли противником. Если сердце крепко, а рука не дрогнет - только так до сих пор и спасались от внезапностей. Оттого храмы да монастыри рассылают своих послушников дежурить даже в самые глухие места. Неровен час... ох, всё-таки привели боги!
   Тяжёлый, сосредоточенный взгляд лорда упёрся в Денера.
   - Ты с Ивицей дежуришь здесь, а мы втроём смотаемся, - он сплюнул ненароком попавшую в рот паутину. - Если через три часа не вернёмся - удирайте что есть сил.
   Затем перевёл взгляд на волшебницу, и в глазах ло Эрика странно колыхнулось тепло.
   - Что делать, если полезут, знаешь?
   Ивица сосредоточенно кивнула. Хоть обычная магия и плохо берёт мрачных обитателей неведомых бездн, но яркий свет и самый сильный огонь те переносят плохо. Оттого всех без исключения магиков крепко-накрепко натаскивают на такие заклинания, а любые открытия или полезные новшества в этом деле сразу становятся достоянием всех владеющих Силой.
   Посему волшебница решительно открыла свою обновлённую в Лебенце коллекцию магических ингредиентов и стала подбирать что-то на как раз такой случай. Кивнув, сообщила:
   - Часа на три припасов и запаса моей Силы хватит...
   А дальше хоть в рукопашную кидайся - об этом она промолчала, но понятно было и без слов. Если лорд не обернётся за это время и не привезёт сияющее зачарованное оружие или очень крепкую подмогу, тут уже впору и по всему миру в набат бить.
   Ло Эрик неожиданно улыбнулся.
   - Отвернитесь все, - буркнул он...
   От такого особого, откровенного и страстного поцелуя у Ивицы даже подкосились ноги. Падший вас всех возьми - ради продолжения этого, пожалуй, стоит побороться со всеми легионами подземной тьмы!
  
   * * *
  
   Уснуть... напрасен этот труд - лишь ночь прищурилась в усмешке, и белка щёлкала орешки, где ядра - чистый изумруд, и падал искрами кристалл куда-то вниз и, исчезая, он на прощание сверкал чудесной зеленью мозаик в пыли оконного стекла. Смотрели звёзды безучастно, как всё отсвечивало красным, когда, играя, расцвела пожаров роща за спиной и проявился город чёрным, мой Бог явился сатаной, и стал скакать глумливым чёртом хранитель непонятных снов о том, как я играл мирами за изумрудными горами, где предрассветный стук шагов вплетался в призрачный сюжет очередного наважденья - я им кричал, но мне в ответ - молчание. Без сожаленья, ещё немного постояв, они ушли вослед закату, и ветер гнал по небу вату, а я листал названья глав в романе писанном не мной, а тем, кем был я в прошлом мире, когда отчаянной весной я, тот, прицеливался в тире и бил в картонную мишень, невозмутимо и без спешки, но белка щёлкала орешки и вдруг расхохотался день, рвануло время с места вскачь, а солнце ослепило зноем и встало гордо, как палач, над свежеснятой головою, терзало память как могло но в ней не находило света, прибегло к помощи ланцета - друзья смотрели сквозь стекло как скальпель сделал первый штрих на посиневшей вспухшей вене, а дальше - больше, и затих роман о вере и измене, роман о том, что дождь с утра в виски мигрень вбивает тупо, и бродят люди-полутрупы, и мне ещё год-полтора под вечно сломанным зонтом бродить, в витринах отражаясь, несвоевременным постом отметив праздник урожая, и не найти себе покой, и видеть сны и бредить ими, себе придумывая имя над бесконечною рекой...
     ...Сойти к воде... да берег крут, хотя в реке возможно мелко...
     ...И ночь сверкнёт как изумруд,
     когда орех
     раскусит
     белка.
  
   Стихотворение Олега Блажко
  
   Ивица раз за разом бросала в бой всё новые и новые запасы сил, впав в какое-то тупое безразличие. Вытянуть из быстро тающего но увы, скудно пополняемого запаса толику волшбы, обернуть вытянутую в дрожащей от усталости руке призрачную нить - и хлестнуть ярчайшим лучом солнца по напирающим из-под земли тварям.
   То-то же, мерзавцы! Не люб вам свет, огоньком души моей приправленный - рассыпаетесь сизой, невесомой, дурно пахнущей пылью!
   Впав в боевой транс, волшебница задавала себе некий внутренний ритм - повторяла про себя строки древнего полубезумного гения. Строки, свет которых пробивался даже сквозь тьму и пыль времён. И неведомым магической науке образом помогал вплетать всё новую и новую надежду в силы, отчаянно бросаемые в горнило схватки.
   Рядом с нею Денер орудовал истерзанной в щепу дубиной. Вообще, по мнению самой Ивицы, в ручищах давно пропотевшего насквозь и тяжело дышащего здоровяка тростинкой порхало самое настоящее здровенное бревно - но оруженосец лорда орудовал им просто замечательно. С просто-таки восхитительной основательностью оружие сие раз за разом поднималось - и опускалось на то, что с натяжкой можно было бы назвать головами неведомых подземных тварей. И пока порождение мерзких, извращённых помыслов Падшего бога очумело зыркало по сторонам, безуспешно пытаясь очухаться и что-то понять, Ивица успевала свить новый кокон света и выплеснуть его в ненавистно оскалившуюся рожу.
   Иногда, правда, попадались такие монстры, такие здоровенные экземпляры, что усталая волшебница даже находила в себе силы удивиться - да как же этакая гадость протиснулась по подземным ходам сладов? И тогда зорко приглядывающийся к нечисти Денер поудобнее перехватывал своё измочаленное бревно, подсовывал конец под верхний край норы - и словно рычагом, хрипя от натуги, прижимал гигантского урода к земле.
   Ивица успевала, пока накапливалось чуть большее, чем обычно, количество Силы, смахнуть с лица пот и заправить за ухо слипшуюся рыжую прядь. Вздохнуть на миг свободнее, пока застрявшая тварь закупоривала дыру и мешала следующим, и даже оглядеться по сторонам.
   Вон тое молодых сладов мёртвой хваткой вцепились в мелкое порождение подземных глубин, проскользнувшее было под прикрытием своих более крупных сородичей, но попавшее тут же в оборот. А с другой стороны, из подлеска, отчаянный визг и гневное стрекотание предводительницы пауков доносили, что старая самка таки догнала похожую на чёрного и лоснящегося кольчатого червя паскудину, после удара волшебницы распавшуюся на две извивающиеся половины. И теперь на пару с здоровенным пауком-воином вдумчиво и со вкусом терзает гадину в истекающие едким дымом лохмотья.
   - Ты как? - на выдохе произнесла Ивица, одновременно нашпиговывая мерзко извивающуюся под рычагом тварь таким замечательным количеством света и огня, что в другое время её мучительная смерть могла бы доставить самой волшебнице удовольствие.
   По правде говоря, Денеру сейчас бы в самый раз попасть в заботливое обхождение целителей. Левая нога ободрана до кости судорожной агонией твари с длинными когтистыми щупальцами - и только наспех брошенное заклинание Ивицы до поры не позволяло парню истечь кровью или упасть от болевого шока. Руки исцарапаны и обожжены в лохмотья, но здоровяк упрямо мотнул головой и злобно ощерился.
   - Заклятье на дубине обнови... - в самом деле, висящее на дереве заклинание, хоть как-то уберегающее дерево от окончательного рассыпания и немного прижигающее нечисть, почти истощилось.
   В сомнении Ивица сдёрнула с заплечной привязи свой арбалет, столь неуместный в этом хаосе изяществом резьбы и прямо-таки кукольной красотой. С судорожным всхлипом истерзанных до предела моральных и физических сил взвела пружины. Не мешкая (ибо в норе подозрительно зашуршало, и на свет стала протискиваться очередная ненавистная тварь) вложила в лоток огненный болт...
   С неизъяснимым удовольствием она ощутила, как словно дракон дохнул испепеляющим пламенем истинного огня в душный сумрак норы сладов. Как с гудением кропотливо втиснутая в болт ярость пронеслась далеко вглубь, выжигая малейшее шевеление. И диковинным огненным зверем, с урчанием, вылизывала теперь стенки и прихотливо извивающиеся ходы.
   - Как же хорошо... почти как с мужчиной, - пошатнувшись, с так не идущей её замурзанной мордашке улыбкой, заметила она.
   Денер понимающе кивнул головой, однако тут же деловито осмотрел свой измочаленный дрын. Скептически постукал им по валуну. Заслышав, что дерево отозвалось зудящим звоном - не иначе, как расщепилось вдоль, он поморщился и со вздохом отбросил отслужившее своё оружие в сторону. Озаботился новым, заранее трудолюбиво заготовленным, кое-как ошкуренным бревном, ещё истекающим янтарной пахучей живицей, и подсунул поближе к волшебнице.
   Присев, Ивица принялась кропотливо пропитывать упрямо не желающее умирать дерево своей магией. Да быстренько - пока порождения ночи не успели заполнить на время отвоёванное от них подземное пространство и с упрямством не полезли опять.
   - Скоро лорд будет? - мрачно поинтересовался Денер, с удовлетворением наблюдая, как ещё недавно просто росшая себе на холме сосенка обзаводится вместо медно-рыжей коры нежным розовым сиянием рассвета. Или заката - это уж кому что подсказывает поэтическое воображение.
   По мнению самой Ивицы, прошло уже невесть сколько времени, как бы не пара дней. Однако висящее над ней и неумолимо тенькающее заклинание - а волшебники прекрасно знают о субъективности восприятия, и оттого озаботились внутренними часами - сообщило, что на самом деле не так уж и много.
   - Чуть больше двух часов, - с фырканьем отбрасывая так и лезущую в нос прядь, сообщила она. - Скоро будут... но ещё один приступ нам выдержать надо.
   - Надо, значит, выдержим, - Денер мельком глянул на белеющую в своей изуродованной ноге кость, поморщился и только сделал на миг зверскую рожу - будто его собственной тут не хватало. Он пошевелил пострадавшей конечностью, топнул легонько. Пока слушается - и ладно. Если удастся сдержать прорыв и дожить до заботы целителей, там уж не поскупятся...
   Прожевав ломтик копчёного мяса и скупо запив парой глотков воды, волшебница прислушалась к нарастающему хрусту и поскрёбыванию из норы сладов. С тяжёлым вздохом и лёгким стоном она поднялась на гудящие ноги. Заключила в ладони только вчера очищенное от магической дряни перо дракона и мимолётно улыбнулась. Надо же, какая прелесть - к тому же невидимый ручеёк, пополняющий столь щедро расходуемую нынче Силу, почти удвоился. И куцый запас, едва оставшийся на самом донышке её естества волшебницы, неплохо пополнился за время короткого отдыха. Жаль только, что не удалось вплотную поработать с этой лапочкой - амулет наверняка способен на куда большее. Да и болтов для арбалета надо будет вдвое против прежнего запасти - и подготовить.
   Ну что ж, милая моя, пора опять за работу...
  
   Немаленького размера село жило своей особой жизнью, чуть ленивой в преддверии не сегодня-завтра грозящей нагрянуть зимы. Курились дымки над избами, где народ со стоном и оханьем отходил от традиционно в конце осени сыгранных свадеб да праздника урожая. Насупленные селянки скупо улыбались, подсчитывая поголовье подросших цыплят и индюшат, и тормошили болезных с утра глав семей насчёт поспеть к завтрему на ярмарку. Даже вечно озабоченный староста, что уже прикинул неплохой прибыток на этот год и оттого находился в особо радужном настроении духа, расщедрился ради прибывшего с отрядом коронного лорда на бутылочку особой, по тайному рецепту выгнанной наливки.
   И едва он уселся за стол, чтобы по-крестьянски несуетливо и обстоятельно отобедать да обсудить с благородным лордом дела-новости, как по улице, разбрызгивая жидкую грязь, ещё утром слегка подмёрзшую и покрытую первым хрустящим ледком, к его просторной и небедной избе подскакал небольшой отряд.
   - Прорыв нечисти, почти рядом! - громыхнул в сенях чей-то зычный голос, напрочь перекрывая испуганное гоготание гусей, и староста едва не опрокинул на кафтан чарку совсем уж было поднесённой ко рту наливки. Ох, боги, да что ж оно такое деется?
   Но едва успел он поставить обратно на стол вожделенную ёмкость, как двери в просторную горницу с грохотом распахнулись, и внутрь ввалился крепко сбитый, здоровый... а, ну да - их благородие, по морде да дворянскому перстню то сразу видно.
   Однако присутствующий на обеде присланный из столицы жрец и прилизанный, напомаженный коронный лорд уже подхватились со своих мест.
   - Королевский контракт? - служитель небесных богов только-только успел проглотить кусочек нежнейшего мясца с крылышка запечённого с луком и черносливом гуся, но дело своё знал туго.
   И едва ввалившийся следом за лордом рыжий, патлатый и похожий на спаниеля парняга бесцеремонно смёл яства со стола да вывалил на постеленную ради гостей чистую скатерть прорву всякого оружия, как жрец уже вытер салфеткой лоснящиеся губы и пальцы - и потянул из особого чехла за пазухой всегда носимый с собой особый свиток.
   Это, братцы, такая штука... у-у, непростая, скажу я вам! Коль пришла из-под земли беда, шутки в сторону. Давно замечено, что лучше всего с нечистью управляются как раз те, кто их приход первым и обнаружил. Словно испытывают боги кого-то на прочность... Оттого-то каждый из рассыпанных по городам и весям жрецов денно и нощно имел при себе заботливо оберегаемый в плотном трубчатом футляре Королевский Контракт. Не просто означающий, что такой-то имярек отныне облекается монаршьим доверием - отнюдь.
   Отпущение грехов по всей форме - уж объяснять-то не надо, что в спешке любой ценой да побыстрее ликвидировать прорыв обязательно по запарке или острой необходимости чего да нарушат? Короче и учёно говоря - карт-бланш на любые поступки, лишь бы дело сделал обладатель оной бумаги. И будь ты хоть адмирал и трижды разблагородный граф, а при нужде имеющий такой контракт имеет полное право из тебя верёвки вить.
   Но и это оказывалось далеко не всё. Королевская казна, гордые бароны - а по слухам, и король перворождённых вместе с поддерживающими его вольными магиками - все платили полновесным золотом и услугами, когда на какого-нибудь дотоле неприметного служку в храме исходила с весенним дыханием небесная благодать - и он начинял оной такую бумагу. И в тот момент, когда обладатель контракта кровью своей подписывал документ, нисходила божественная сила и на него. Уж как помогает благоволение светлых богов в битве с тварями Падшего, объяснять не надо?
   А выписавший и отметивший контракт жрец просто обязан был прочесть над оружием и самим наёмником особые, веками выверенные молитвы - не всякое оружие годится на смертельный бой с нечистью. Но благословить и зачаровать хотя бы на одну схватку это первое дело. Потом уж подтянутся королевские полки и прочёсывающие каждый клочок поверхности егеря да магики - но то будет потом, если не удастся закрыть выверт судьбы сразу. Если не удастся спасти людские поселения и громадные земли от жадной и неумолимой поступи легионов тьмы...
   Пока донельзя озабоченный жрец настраивался на нужный лад, с помощью шептанной лихорадочной скороговоркой молитвы посылая дух свой в горние выси, ло Эрик в волнении расхаживал по горнице, безбожно пачкая пёстрые домотканые половички заляпанными сапожищами и кратко рассказывая о происшествии. Поведение сладов никого не удивило - разумные животные подчас горазды коленца и похлеще выкидывать. Хоть паучары всего лишь побеспокоились о своём жилище да бросились от отчаяния к кому поближе - но спасибо им за то, и поклон до самой матушки-земли сырой.
   А вот сообщение об их особом, если не сказать благоговейном отношении к некоей девице не вызвало ничего, кроме изрядного недоумения да неприкрытого почёсывания в затылках. И озадаченная Дина, которую Ларс бесцеремонно затащил в горницу, поначалу поразила людей лишь гвардейским ростом - уж смазливые мордашки да румяные щёки при золотистых волосах это не такая и редкость.
   Правда, манерный лорд, прибывший намедни с отрядом для поимки некоего преступника короны, тут же сверился со спешно извлечённым из-за обшлага свитком. Ага - а ведь все приметы сходятся! Хоть девица похудела отнюдь не маленько, отчего изрядно похорошела - а волосы остригла накоротко, словно простолюдинка - но уж человеку опытному признать беглянку вполне возможно. И он, ещё толком ничего не уразумев в происходящем но сообразив, что можно отличиться за поимку да урвать себе кусочек благосклонности короля, стал домогаться - арестовать девку, и все дела!
   Однако в это время жрец, достигший нужной концентрации и нестерпимо полыхающий всего лишь отблеском божественного сияния в глазах, жестом показал - уймись, придурок!
   - Девица отмечена печатью небес, - чуть замедленно и величаво произнёс он. - Так же, как и я, и вы, благородные лорды.
   Благоухающий парфумами щелкопёр, оказавшийся из той, к сожалению, отнюдь не редкой породы, коей наплевать, что весь мир катится в пропасть - лишь бы они с того что-то поимели, заартачился. И пара вызванных кирасир уже положила было свои тяжёлые длани на огорчённо подрагивающие девичьи плечи...
   Но ло Эрик оказался тоже не просто так, пальцем деланный. Мгновенно царапнул левую руку, ткнул пальцем с капелькой своей крови в нужное место свитка. Жрец, озарённый светом неземного благословения, молча накрыл контракт ладонью, выдохнул что-то маловразумительное простым смертным, повёл глазами вверх.
   И словно жидкий призрачный огонь потёк по бумаге, бросая бешеные сполохи на зачарованно взирающие лица. Светло-розовые волны мгновенно охватили молодого лорда, с любопытством озирающего себя при таком диве. Затем ло Эрик коснулся Ларса, и рыжий тотчас обзавёлся соответствующей аурой. Всего один шаг, прикосновение протянутой ладони - и вот уже Дина легонько засмеялась от переполняющих её чувств. Благодать светлого божества это вам не просто так, чарку на ночь опрокинуть.
   Но когда коронный лорд набычился, не желая признавать даже столь явных признаков, ло Эрик лишь легонько пожал плечами. Показал смущённым солдатам полыхающий божественным светом, действующий Королевский Контракт, отныне освящённый волею небес.
   А затем ухватил столичного лорда за голову, крутанул отнюдь не легонько, словно собираясь отвернуть дурную с плеч. При этом привычно поддел бедром...
   Дина только огорчённо поморщилась, заслышав громкий хруст ломаемых и выворачиваемых позвонков - и на пол горницы упал ещё тёплый, подрагивающий труп.
   - Жестокие вы, мужчины, - пробормотала она.
   Всё же оказалось, что на слова её, равно как и на валяющийся посередине горницы скособоченное тело бывшего лорда, мало кто обратил внимание. Солдат словно вынесло наружу беззвучным вихрем, староста и его благоверная чинно стояли у дальней стены, терпеливо и безучастно наблюдая за происходящим. А жрец развёл над столом своё священнодейство - да так, что всё вокруг легонько покачивалось в сполохах сияния.
   Первым ухватил своё короткое штурмовое копьё нетерпеливый Ларс. Улыбнулся счастливо, даже засмеялся от ощущения волшебного оружия в своих ладонях - ибо навершие сияло пока ещё приглушённым светом полуденного солнца. Но никто не сомневался, что при встрече с тварями Падшего полыхать станет так, что мало не покажется.
   А жрец разошёлся, щедро расходуя дарованную небесами силу и океанами выплёскивая её на оружие и троих контрактных - тем более что лорд обмолвился, что ещё двое его людей пока что сторожат нору - вдруг какая гадость оттуда сразу полезет? Из тех, разумеется, кого ближе к ночи поминать не стоит. И надо будет людям тоже передать запас Силы...
  
   Опомнилась Ивица только тогда, когда очередное посланное заклятье отозвалось звоном в ушах и душной темнотой в глазах. Всё, допрыгались - запасы магических сил исчерпались до донышка. И теперь торжествующие твари полезут всей стаей, таки взяв измором упрямую человеческую пару.
   Однако чьи-то смутно знакомые руки подхватили медленно опускающуюся на изрытую землю волшебницу. Короткий сполох, еле слышный серебристый смех незримых колокольчиков - ох боги, как же светла и... чёрт возьми, приятна на вкус ваша сила!
   Похорошело так, что Ивица даже нашла в себе силы открыть глаза. И сквозь быстро унимающееся кружение в голове обнаружила себя на руках ло Эрика.
   - Вовремя, мой лорд, - слабо улыбнулась волшебница, с наслаждением чувствуя, как в неё вливается восхитительно свежая волна чистой, первозданной силы.
   Правда, прежде чем отпустить её наземь на свои двое, ло Эрик самым хулиганским (но отнюдь не вызвавшим возражений) образом урвал вовсе не мимолётный поцелуй - и от этого Ивица окончательно пришла в великолепное расположение духа. Тем более, что окутанные небесной аурой Ларс и немного нелепо выглядящая в таком обрамлении Дина уже пичкали Денера щедрым потоком небесной благодати. Здоровяк отнёсся к этому несколько более сдержанно - заляпанный грязью Ларс удостоился похлопывания по плечу. Дину, правда он не осмелился подвергнуть сей процедуре - даже от добродушного похлопывания девица улетела бы в кусты.
   Но та поочерёдно подставила обе раскрасневшиеся от быстрой скачки щёки. А затем, прикрыв глаза, демонстративно свернула губы бантиком и вытянула мордашку вперёд. Денер не без удовольствия чмокнул и сюда - и девица с радостным визгом запрыгала по перемешанной с щепками, камнями и прахом нечисти земле.
   "Ну, тут всё понятно" - улыбнулся втихомолку ло Эрик, вроде бы отвернувшийся, чтобы провести пальцами и сиянием ауры по жутким свежим шрамам еле живой предводительницы сладов - и малость подлечить боевитую паучиху. - "При таком гвардейском росте и положении графской внучки деваха ещё... гм, девица..."
  
   * * *
  
   Признаться, в подобного рода пещеры они попали впервые, однако вдоволь налюбоваться на диковины и причуды подземного мира не удалось. Схватка оказалась жаркой, но скоротечной - нечисти просто нечего оказалось противопоставить железной воле вторгшихся сюда людей, подкреплённой ненавистным светом неумолимых, грозных светлых небожителей. К тому же выяснилось, что благословивший на дело жрец оказался как бы не служителем самого бога солнца - уж больно ярко полыхало оружие, да нестерпимым для тварей оказывался окутавший людей жар.
   Ло Эрик рукой подал сигнал - стоять. Прислушался, и на грязное лицо выползла странно и неуместно выглядящая улыбка. В боковом проходе, обнаружившемся за чудной, раздвоенной, растущей отчего-то снизу каменной сосулькой, Ивица с Ларсом ещё добивали тварей - но судя по их азартным возгласам да удовлетворённому стрекотанию сопровождающей их банды сладов, дела там идут хорошо. А посему стоило чуть подождать. Уж что такое рваться без оглядки вперёд, растягивая фланги и рискуя получить удар сзади, покойный барон однажды объяснил одному молодому самонадеянному лорду с помощью увесистого кулака - и тот запомнил урок на всю жизнь.
   Отцепив с пояса флягу, он кое-как утёр лицо, скупо отхлебнул. Заметив, как нетерпеливо шевельнулись губы Дины, подал ёмкость и ей. Та улыбнулась мимолётно и благодарно - но предпочла флягу Денера. Усмехнувшись устало, лорд кивнул. Присел возле грязно-белой, пупырчастой влажной стены, плеснул в кое-как обтёртую о штаны ладонь - и поднёс к уродливой морде старой сладихи.
   Самка, в пылу битвы где-то потерявшая одну лапу, забавно ткнулась тем местом, где воображение услужливо подсказывало рот. Повертелась на месте, вновь обдав морозным ощущением инородной волшбы - да так, что амулет за пазухой, равнодушно отнёсшийся к небесной магии, на этот раз затрясся мелкой дрожью. А затем, по уже усвоенной привычке, предводительница потянула человека в нужную сторону. Ло Эрик сам напился, наполнил все фляги и по очереди отпустил к маленькому водопадику всех своих людей.
   В нашествии нечисти обозначился перерыв. Да и то сказать - что толку им лезть, если выясняется, что словно мотыльки на пламя свечи наседают? Вон Денер, уж на что спокойный и невозмутимый, даже он, повидавший всякого оружия, так любовно и восхищённо поглаживает окутанное мягким жаром полуденного солнца копьё, что во взгляде Дины обнаружилась самая настоящая, неприкрытая ревность.
   Жаль, конечно, парня. Дина, вообще деваха неплохая. Но коль выяснилось теперь, что к происхождению из древнего рода добавляется и благоволение кого-то из светлых богов... в жрицы девица навряд ли пойдёт - там работать надо да очищать дух постом и молитвою. Но и на Денера теперь взор свой навряд ли опустит, со своей новой высоты-то.
   Но деваха хороша оказалась, тут ничего не скажешь. Ей в драке с нечистью даже оружие не надобно - разошлась так, что одним только прикосновением ладони упокоила настолько здоровенную тварь, на которую не рискнул броситься даже потерявший всякий страх Ларс. И когда мерзкое порождение неведомых глубин, от натужного ворочания которой сотрясались стены да рушились каменные сосульки, вдруг всё и сразу осыпалось пеплом от касания обвитой жемчужным мерцанием девичьей руки... хорошо проняло так всех, душевно. Вон, стоит словно игрушечка - даже пыль и грязь не коснулись её. А глазищи-то, глазищи - бездонные озёра слепящего золотого огня.
   Но улыбка хорошая, светлая...
   Видимо, усиленные размышления лорда всё же как-то отразились на его чумазом лице, и это не укрылось от Дины.
   - А скажи мне, ло Эрик, - под каменными сводами эхом пронёсся девичий голосок. - Кажется мне, или и впрямь вы с Денером чем-то схожи?
   По правде говоря, тема эта по молчаливому соглашению парней не обсуждалась и даже не поднималась. Да, когда-то был у лорда из Сноухэда младший брат. Да, сошёлся он с одной гордой горянкой - да так жарко цвела их любовь, что небеса возревновали. Снежная лавина поглотила дерзкого... и родившийся потом малыш так и не увидел отца. А зима выдалась на редкость суровой. Настолько лютой, что и материнского молока он не насмоктался толком. Вроде и нет в том ничего такого... но не любили люди ворошить прошлое. Тут бы сегодняшний день пережить да кой-чего сделать на завтрашний - уже удача. В горах жизнь нелёгкая. Слабый или лукавый не выживает. Только сбившись в тесный, кровью и клятвой повязанный клан, где каждый за всех и все рвут судьбе глотку за каждого, сообща и можно на время отодвинуть неизбежное...
   И всё же ло Эрик скупо обрисовал ситуацию, хмуро поглядывая на здоровенного, ободранного парня, которого никогда не называл своим двоюродным братом. И в конце с еле заметной горечью добавил:
   - Я в роду младший, то всё было ещё до моего рождения. Мать рассказывала, когда отходила.
   Хотя он вовсе умолчал о том, что одной кичливой златовласой стерве лучше бы повеситься на кривой осине, если для неё благородное происхождение человека превыше всего - даже его личных качеств и души. Но Дина, которой небесное благословление добавило не только силы, но и зоркости, поняла. Заметила мимолётно, что напрашивается один лорд на оплеуху, да отнюдь не лёгонькую - да только ненароком можно дурака молодого и по стене размазать, при нынешней-то Силе...
   - Па-аберегись! - гулким эхом донёсся из бокового отнорка азартный рёв Ларса.
   Стены игриво качнулись, со свода посыпалась каменная пыль и крошка, сразу оседая во влажном воздухе. Амулет за пазухой полыхнул предупреждающе жаром. Всё понятно - добрались до очередной дыры во владения Падшего, и Ивица, кичась своей дарованной небесами силой, заливает её жаром расплавленной породы.
   В лица ударило душной, чадящей волной и смрадом палёного камня. Волна пролетела по прихотливым извивам подземных лабиринтов. Хех, а ведь обязательно доберётся до выхода - и ло Эрик отчего-то задумался. А как в таком случае дуновение воздуха добирается наружу? Как-то зимой в замке, валяясь с вывихнутой ногой, он от скуки листал найденное на чердаке сочинение одного мэтра. И заинтересовался лишь рассуждениями о свойствах лабиринтов и способах правильного обхода их. Только ведь, воздух о правилах не знает... но из любого, даже самого перекрученного лабиринта выход найдёт? Хм-м, надо будет на досуге поразмыслить о возвышенном...
   Подивившись, какая же дурь сразу лезет в голову во время пусть даже короткого и вынужденного безделья, молодой лорд даже не озлился на дерзость златовласой Дины. Лишь оглянулся, когда сбоку из притаившейся по всем ухоронкам тьмы вынырнули грязные, но тем не менее радостные лица. Даже цветом ничуть не отличающийся от грязного пола, привёвший людей слад выглядел довольным, ибо обменялся с предводительницей весёлым стрекотаньем. А следом подвалили ещё несколько паучар - запорошенных, усталых и израненных.
   Оглядев своё потрёпанное воинство, ло Эрик украдкой чмокнул волшебницу и распорядился:
   - Вон там в углу вода, отдыхаем немного - и вперёд!
  
   Пошатываясь и хватая жадными ртами спёртый воздух, они стояли перед последней, самой большой расщелиной, уводящей в бездонные подземные глубины. Позади осталось всё - и жуткая драка в жёлто искрящейся галерее, и большая, в другое время показавшаяся бы прекрасной пещера, которую нечисть обороняла с прямо-таки маниакальным упорством. И страшная в своей стремительности схватка на диковинных ступенях подземного подобия гранитного дворца, когда похожая на исполинского рака тварь едва не отхватила клешнёй Ларсу его дурную голову с плеч.
   Пришлось даже вразумить дурака отнюдь не лёгоньким ударом в бок да ещё и обещанием - если ещё раз повторится, вылетит из отряда как пробка из бутыли шипучего вина. Рыжий впечатлился - и даже не обиделся, лишь грязные губы искусал в ярости. Ну дай-то боги, может, на этот раз и впрямь призадумается...
   - Спасибо, Дина, - хриплый шёпот ло Эрика еле вырвался из словно огнём горящих лёгких - здесь, на глубине, дышать уже оказалось почти нечем.
   Златоволосая девица, такая же чистая и аккуратная как прежде, вымоталась до предела. Золотая аура её скособочилась в сторону после удара гигантской твари, разлохматилась от вразумления нечисти поменьше, но Дина упрямо тряхнула постепенно отрастающими локонами. Один только вид её, когда она с достойным графской внучки великолепием гордо шествовала прямо на завывающую, ощетинившуюся жалами да пастями толпу и раздавала налево-направо словно благословения ласковыми касаниями ладоней, способен был и на менее впечатлительного человека нагнать прямо-таки мистическое ощущение. Даже сладов проняло - вон как суетятся вокруг своей благодетельницы...
   - Зарядов для арбалета больше не осталось, - огорчённо проронила грязная донельзя волшебница, цвет волос которой под слоем пыли сейчас мог оказаться в принципе любым - всё равно выглядело блёкло-серым.
   - Когда выберемся наверх и отдохнём, я с тебя с живой не слезу до тех пор, пока не наделаешь вдвое, а лучше втрое против прежнего, - пообещал лорд, озабоченно разглядывая ногу Денера.
   - В каком смысле с живой не слезешь? - Ивица лукаво блеснула глазами и улыбнулась - всё-таки он смутился!
   Ло Эрик отвернул полыхающее лицо, только сейчас сообразив, какую ляпнул двусмысленность. А, один чёрт - под слоем грязи не видно... но та с присущей женщинам и чаровницам наблюдательностью всё прекрасно заметила и фыркнула насмешливо. Но язвить всё-таки не стала, подошла к вдумчиво стоящей над бездной Дине, осторожно погладила впавшую в транс девушку по щеке. Не было нужды и особо присматриваться, дабы заметить - какие океаны Силы призрачными сполохами стекают с двух простёртых над расселиной ладоней и устремляются вниз. Даже представить жутко, что сейчас творится там. Ведь для подземного мира это как для нас огненный ливень, если бы таковому вдруг вздумалось хлынуть с наших небес.
   Причём Ивица готова была прозаложить свою голову об заклад, что благословением того жреца тут уже и не пахнет - Дина щедро выжигала подземные владения Падшего бога своим неведомым способом.
   И всё же наконец, настал предел и её сил - пошатнувшись, девица вышла из транса, и доселе обжигавшие одним только взглядом глаза её потухли.
   - Надеюсь, слуги Падшего впечатлены, и весьма, - устало выдохнула она, мягко падая в услужливые руки Денера. - Сестра, дай мне руку - и сделай всё как надо.
   Горячая и сухая ладонь обожгла прикосновением запястье Ивицы. Всё тело дёрнулось короткой судорогой, словно от близко ударившей молнии. Ещё никогда волшебнице не удавалось так легко и сильно ворочать огненными заклятьями - даже ей жгло лицо нестерпимым жаром от вливающейся в расселину массы расплавленного до ярко-оранжевого света камня. И далеко, чуть ли не на пол-лиги вглубь она добротно, надёжно залила проход. Не просто камнем - остатков небесной магии Дины, лёгкой и пьянящей, тут тоже неведомым образом намешалось немало. Уж если твари прокопают где снова, но только не здесь...
  
   Наверху оказалось уже почти темно. Холодный ветер срывался на снег, и вовсе неуютно показалось вылезшим из подземных глубин людям и сладам. Вокруг по лесу уже шуровал спешно пригнанный егерский полк, и иногда доносились предостерегающие окрики, когда ловкие и ушлые парни обнаруживали затаившуюся под выворотнем или елью мелкую нечисть. И тогда сильнее вздрагивали защитные амулеты, покалывая кожу на груди короткими сполохами тепла - то магики добивали отродье слуг Падшего.
   Ло Эрик первым делом нашёл командира, обретающегося по соседству на поляне, под воткнутой в землю пикой с ярким тревожным значком. Тот хмуро отдавал указания подбегающим и тут же почти бесшумно исчезающим связным и магикам, а сам отмечал на карте широкий круг, сплошным кольцом охватывающий место. Заметив на себе чей-то особый взгляд, служака в тёплом камуфляжном полушубке поднял голову. И едва дождавшись, когда глаза офицера нашарят и вычленят среди людей и сосен именно его, ло Эрик показал движением ладоней известный каждому служившему в королевской пехоте знак - дело сделано. И показал грязным пальцем вниз.
   Глубоко-глубоко вниз...
  
  
   Часть третья. Для трагедии достаточно двоих.
  
   Всё это ему очень не нравилось. Нет - конечно, то, что его, ло Эрика, впервые за долгое время уложили на почти роскошную постель, а потом вокруг чуть ли не по-матерински заботливо суетились лучшие целители королевства, само по себе оказалось просто замечательным. То, что седой магик с усталыми и внимательными глазами залатал ногу Денеру и как-то убедительно объяснил, что не останется ни шрамов, ни последствий... новость эта согрела душу - и ещё как! Болтающийся по деревне Ларс - единственный, кто отделался парой царапин да наполовину отгрызенной слева рыжей шевелюрой - принёс известие, что девчонок вообще поселили в местном храме, отчего тамошние жрецы несказанно возрадовались - происходящим чудесам и добрым знамениям там уже и счёт потеряли.
   А не нравилось маячащее прямо перед лицом рыльце компактного арбалета. Стоило признать, что подобную модель ло Эрик видел впервые - хоть и мала да несерьёзна на вид, но зачарованный болт в ней обретался нешуточный. Впору хоть и на дикого вепря охотиться.
   Куда сильнее наводила тоску физиономия, обретающаяся за оружием. С той стороны прицела, так сказать. Ибо арбалет находился в руках того самого, тощего и неприятного сыскаря с крысиными усишками, чья неуместность здесь и сейчас просто сбивала с толку... причём ло Эрик прекрасно отметил, как неумело держит тот смертельно опасную игрушку и как лихорадочно елозят нервные пальцы по спусковой скобе. Да этому дураку только ложку держать - вот именно такие нервные и дёрганые новички в первую очередь и вжимают сдуру спуск, не думая о последствиях...
   - Вы крепко влипли, молодой человек, - даже голос у этого коронного чиновника был всё тем же тонким и каким-то неестественным. Словно он даже сейчас, в момент истины, весьма бездарно играл какую-то до конца не понятную ло Эрику роль. - На этот раз вы расскажете мне правду - не так как в тот раз, когда не произнесли почти ни единого искреннего слова.
   Но больше всего бывшего раненого, а с сегодняшнего дня просто проснувшегося поутру молодого лорда, спросонья задумавшегося - что же будет на завтрак, больше всего удручали глаза. Отнюдь не те равнодушно и с усталостью зыркающие, как на приснопамятном ужине у маркиза ло как-его-там... чтоб ему, в общем, королевской милостью стукнуло, да прямо по башке - и покрепче!
   Не-ет - сейчас тёмные и какие-то неуместно красивые глаза смотрели на ло Эрика с непонятной тоской и чуть ли не с ненавистью. С толку это сбивало, и преизрядно - уж коронных крепко учат держать себя в руках и не выдавать своего состояния даже в критических ситуациях... а тут вон, даже губы прыгают под наглыми паскудными усишками.
   Зато обретающийся рядом, почти в ногах помощник коронного - тот выглядел вовсе неприметным человечком. Отвернёшься и тут же забудешь. Единственно взгляд... точно как у полкового начальника разведки, когда ло Эрик, однажды из пьяного куража на спор сходивший на ту сторону и обратно, рассказывал тому - что же видал интересного в стане противника. Да уж, этот напарничек ушлый профи - всего на миг обжёг глазами, обозначил себя, а затем вновь стал выглядеть скучающим, случайным и вовсе даже ни при каких делах посторонним...
   В двери без спросу сунулся Ларс. Чёрт, к физиономии его с короткими волосами заново привыкать придётся - и даже к Денеру, коему по личной просьбе ло Эрика целители убрали с лица старый шрам. И теперь на контрасте казалось, что оруженосец чуть ли не красавец и образчик мужественности. Ладно. Надеюсь, Дина оценит...
   - Вашсветлость, завтрак готов, - в хмуром ворчании Ларса легко читалось неодобрение по поводу всяких-тут-пришлых, ещё и наставляющих на лорда оружие. - Да и тово... сапоги ваши почистить надобноть... куды вы их свалили намедни?
   И он, почёсывая лохматую рыжую голову, стал озираться в деревенской избе.
   Ло Эрик понял не сразу. Ах да - после пары-тройки испытаний когтями и зубами подземных демонов его сапоги превратились в лохмотья и их остатки, по мнению самого хозяина, позорили даже деревенскую свалку. Да и говорил Ларс так, словно всю жизнь только и делал, что кидал на ферме навоз и дальше сельской околицы ни разу не вылезал. Ах ты ж, пройдоха... чувство нежности захлестнуло молодого человека - ведь намекает обормот, что к откручиванию супостатовых голов и прочих рук-ног он готов приступить по первому же сигналу.
   - Под кроватью глянь, - зевнув, ответил ло Эрик как можно презрительнее - уж Ларс-то просто обязан сообразить по тону, что его незаметный для прочих сигнал принят. Ну никогда он не обращался к своему человеку так, как от рождения привыкли иные благородные.
   Но едва благоухающий свежим перегаром и луком парняга, почёсывая расхристанное пузо, направился сюда, как крысёныш шевельнул усишками.
   - Пусть уходит, - и упёр свою стрелялку прямо в грудь лежащего. Ибо будь тут хоть сам король - а приказать человеку даже мелкого лорда он права не имеет.
   Эх, неумехи... Попадались ло Эрику такие среди знакомых или даже новобранцев в сотне - коим хоть кол на голове теши. Вроде силушкой и здоровьем боги да родители не обидели - а телок телком. Вернее, дурак дураком. Или пень пнём - тут уж кому как понятнее. Объяснишь да научишь, вроде понимают - а заставишь сделать, так глаза б на это не глядели...
   Шмяк!
   Усатый сыскарь всё-таки успел вжать скобу. Но поздно, поздно - уже когда змеёй выскользнувшая из-под одеяла рука ло Эрика отбила оружие в сторону. И примерно в этот же момент со здоровяка Ларса куда только и девалась неуклюжесть деревенского увальня. Его кулачище чуть ли не со свистом описал короткую дугу и пришёл в соприкосновение с макушкой второго, едва успевшего что-то осознать коронного.
   - Учишь вас, учишь - а всё без толку! - назидательно произнёс ло Эрик прямо в ошалевшие глаза крысёнка. - Арбалет оттого и называется дальнобойным оружием, что не стоит им в брюхо тыкать... особенно мне.
   А затем с нескрываемым удовольствием, кулаком зацедил усатому в тощую харю, отправляя того в полёт прямо вместе с неподъёмным деревенским табуретом - как раз в направлении отнюдь не гостеприимных объятий Ларса. Тот первым делом охлопал и проверил добычу на предмет всяких смертоносных штучек под одеждой (а то как же - учены горьким опытом, учены), пару раз беззлобно двинул под рёбра, когда жертва опрометчиво вздумала трепыхаться. Ногой отшвырнул в угол кинжал да несколько подозрительных даже на вид пузырьков тёмного стекла - и продолжил свой досмотр. Однако тут на лице парня нарисовалось нешуточное удивление.
   - Хм, а ведь это баба, Эрик, - и, хотя руки его привычно вязали на пленнике... на пленнице узлы в нужных местах, на рыжей и после стрижки ставшей отчего-то совсем мальчишеской физиономии его объявилось эдакое смущение.
   Сказать, что ло Эрик удивился - это значит ничего не сказать. Но тем не менее, не мешкая вылезя из постели, он озаботился не одеждой. Наоборот, он первым делом скользнул к поверженному Ларсом второму коронному... да нет, тут всё кончено. Как только вообще голову сыскарю в грудную клетку не вмяло...
   - Тебе бы забойщиком работать, рыжий, - уже влезая в брюки, вздохнул он и неодобрительно покачал головой. - Ударом голого кулака скот бить - даже Денер так не умеет.
   Затем он потрогал торчащий из бревенчатой стены у изголовья арбалетный болт. Попытался вытащить, да куда там - без клещей никак.
   - Да не люблю я эту шушеру просто, - беззаботно отозвался Ларс, присматриваясь к лицу жертвы.
   Ухватился было пальцами за усы, тут же отвесил звонкую оплеуху вздумавшей кусаться дамочке. Затем дёрнул - и с коротким ой и лёгким треском накладное украшение оказалось в его руке.
   - Интересно, чем клеила? - задумчиво пробормотал парень. Зачем-то принюхался, поморщился и отшвырнул усы в сторону.
   Пригляделся к тёмным, почти чёрным волосам, дёрнул хорошенько - но девица лишь сдавленно засипела, ибо Ларс бесцеремонно придерживал ту пятернёй за горло.
   - Хм-м, а патлы свои... - неизвестно, к чему бы рыжий присмотрелся ещё, но ло Эрик уже влез в брюки и даже затянул немного шнуровку на новой, но пришедшейся почти впору рубахе.
   Он шагнул ближе, ухватился за отвороты воротника коронной сыщицы - и дёрнул в стороны-вниз, безжалостно раздирая надвое чёрный бархатный камзол. Некоторое время скептически наблюдал открывшуюся картину, не обращая ровным счётом никакого внимания на извивающуюся в лапищах Ларса жертву, ни на её пылающее лицо. Затем небрежно сорвал плотно перевязывавшую грудь ленту. Странно... несмотря ни на что, дамочка молчит...
   - А симпатичные малышки, - улыбнулся он при виде двух свежих и весьма аппетитных полушарий.
   Затем подумал немного, и деловито поинтересовался у Ларса:
   - Денер где?
   Тот нехотя оторвал взгляд от естественных женских украшений и хмыкнул.
   - Да побежал к девчонкам, в храм. Сказал - как свистнете по-особому, они сразу подпалят село с той стороны. А мы с этой...
   - Правильно. Потом отходим недалеко в лес и режем всё, что из горящей деревни вылезет, - лорд одобрительно кивнул, отпуская одежду пленницы.
   Не впервой, дамы и господа, не впервой. Пусть это звучит жестоко и цинично - но ведь, пусть лучше погибают враги, чем мы? А если уходить и отрываться, то концы надо зачищать, да на совесть - так, чтобы покойники потом не смогли рассказать даже ушлым и дотошным магикам, кто тут поработал. И куда потом ушёл.
   - Не мы придумали войну, не мы творили этот мир, - философски заключил он словами древнего мудреца, наблюдая как Ларс, ничуть не разомлев от вида и близости женских прелестей, деловито сорвал с пленницы сиротливо болтающийся меж них на шнурке амулет. Полез за пазуху, достал свой, сравнил - и присвистнул.
   В самом деле - стеклянная капелька с чаровным содержимым оказалась как бы не лучше Ларсовой собственной.
   - Хм-м, дамочка, интересно - кто же ты такая? - хмыкнул ло Эрик, пытаясь припомнить, в какую же сумму ему обошлась покупка талисманов для парней. Точно он так и не вспомнил - лишь то, что едва наскрёб нужное, не трогая золота, вывезенного ещё из замка. Но что стоили они куда дороже драгоценных побрякушек с камушками, обретающихся у ювелира по соседству, это уж точно...
   Поскольку женщина, на левой скуле и вокруг глаза коей наливался великолепный лиловый синяк, по-прежнему хранила презрительное молчание, молодой человек пожал плечами. А ведь, пожалуй, стоит и поспешать... посему он опустил амулет в карман и наклонился к ней.
   - Теперь слушай, и очень внимательно. Мы и раньше не очень-то в наших горах слыхивали про гуманизм, а на войне за полтора года и вовсе подзабыли. Ты знаешь ответы на многие вопросы, мучающие меня... и ты мне их сообщишь. Даже если очень не хочешь.
   Дамочка трепыхнулась под тяжёлой ладонью Ларса, обожгла взглядом чёрных глаз - но открыть упрямо, до побеления стиснутые губы и не подумала.
   - Жаль. Я думал, мы договоримся, - вздохнул ло Эрик, распрямляясь, и плечи его слегка поникли. Ну не любил он дела, которые неизбежно следуют за таким вот самонадеянным молчанием дураков или дурочек...
   - Короче, - рассуждал он вслух. - Посылать за Денером не стоит, хоть он и умеет в несколько мгновений выпотрошить человека, как хорошая хозяйка курицу...
   Ларс тут же осклабился и пальцем изобразил на теле жертвы - как пойдёт разрез.
   - Или рыбу, мой лорд.
   Ло Эрик огорчённо кивнул.
   - Или рыбу. Но есть и другой способ разговорить даже защищённого сильнейшими заклятьями магика - раскалённой докрасна кочерёжкой да поглубже, поглубже в интересное место. Знаешь, милочка, после такой процедуры самые убеждённые молчуны и молчуньи показывают просто чудеса красноречия да словоохотливости.
   На этот раз дамочка не удержалась.
   - Не посмеете, грязные животные - среди титулов моего отца имелся и баронский! - она процедила эти слова, уже сожалея о своей несдержанности, и тут же захлопнула рот.
   Но лорд не согласился с ней.
   - Отчего же? Если уж взялась играть в мужские игры, то не надейся, что к тебе станут отчего-то проявлять снисходительность. А после смерти барона ло Фейдена мне что-то и вовсе расхотелось быть добреньким с королём да его прихвостнями...
   Он пошуровал в углу и достал из-за припечка как раз требуемое - кочергу. Причём не тщедушное каминное подобие из богатых домов, а грубое и надёжное деревенское изделие. Полюбовавшись вдоволь на вытянувшуюся мордашку гостьи, к которой воображение услужливо так и пририсовывало давешние поганые усишки, ло Эрик на пробу вовсе не легонько стукнул по бревенчатой стене - отчего та отозвалась недовольным гулом, а откуда-то сверху отвалился кусок пакли, коей рачительные крестьяне заделали щели. Однако в этот момент Ларс, помявшись чуть, осведомился:
   - Мой лорд, это... баронесс мне как-то огуливать не приходилось... может, дозволите - потом-то ей уж всё равно помирать?
   Вдумчиво оглядев инструмент и засунув его в огненное нутро печи, ло Эрик вздохнул.
   - Можно подумать, будто там у неё чем-то отличается от обычных девок...
   Рыжий откровенно вздохнул.
   - Ну-у, маркизову племянницу однажды охаживал со всем усердием, было дело. Да и ещё пару раз довелось миловаться с благородными девицами ранжиром пониже - так очень даже понравились. Чистые да обходительные...
   Скептически взглянув на него, ло Эрик совсем уж собрался выдать Ларсу отповедь насчёт "по согласию или никак", но тут дамочка вновь открыла рот и презрительно процедила.
   - Хамы. Быдло. Обсуждают, как породистую кобылу на ярмарке...
   - Вовсе не хамы - как раз наши девчонки в нас души не чают. Просто, в армии не раз и не два приходилось быстро разговорить пленного. Или пленную. Знаешь, лично против тебя мы ничего не имеем. Просто, ты по одну сторону - а мы по другую. Так уж получилось, ничего личного.
   Он проверил тускло багровеющую кочергу, сунул её обратно в печь - несомненно, для более сильного нагрева.
   - Заметь, дамочка, мы не коронные тихари, и словесные кружева плести не обучены. Как говорят в столицах, серая пехотная скотинка. Не хочешь петь подобру живой, аки пташка весенняя, будешь говорить с принуждением, даже и после смерти - умеет кое-кто из моих людишек кой-чего по части ведовства тайного...
   Намёк на Ивицу был более чем прозрачен, оттого недовольный Ларс кивнул. Но сыщица тоже оказалась непроста. С прищуром она посмотрела на молодого лорда, а затем вкрадчиво и всё же с некоторым вызовом поинтересовалась:
   - Небольшой же мне выбор оставлен. Либо вы жизни лишите особо извращённым способом - либо коронный магистр ордена в пытошную отправит, если хоть слово вам лишнее скажу. А уж потом, если доживу - и на плаху.
   Лишённая мужских примет и оттого ставшая несколько более симпатичной дамочка вздохнула. Поскольку в размышлениях она склонила голову к своей груди... гм, к своим прелестям, то оттого и не заметила блеснувшего меж мужчинами торжествующего взгляда. Похоже, их нечаянная гостья всё же оказалась хоть и не совсем красавицей - но вполне умницей.
   Ларс почесал нос, на котором от волнения даже чуть обозначились обычно почти незаметные веснушки, и ещё усилил нажим - камушек закачался, и теперь его только немного толкнуть в нужную сторону.
   - Ну лорд - раз уж сам не пользуешься, дай хоть мне... - а затем, подлец, повернулся к дамочке. - Огуляю во все места - даже в те, о которых ты и не догадываешься, баронеска.
   А ло Эрик, который отчего-то пришёл в благодушное настроение, неопределённо кивнул в его сторону:
   - Только, Ларс, смотри - в левом ухе оставишь мне её нетронутую...
   Взор коронной сыщицы в этот момент надо было видеть. Хоть и похабной, но шуточки этой она откровенно не распознала, отчего то круглые, то квадратные глаза её обалдело захлопали ресницами над бледнеющими и краснеющими попеременно щеками. Миг-другой она совсем по-простолюдински открывала и закрывала рот. Затем спохватилась и не очень-то уверенно заявила:
   - Чушь! В вашем личном деле сказано, что вы хоть и преступники короны, но вовсе не такие уж мерзавцы в вопросах чести...
   Зря она это сказала, ох, зря... ибо ло Эрик разгневанной горой навис над нею, и от выражения его глаз дамочка струхнула уже по-настоящему.
   - Личное дело - на нас? Вот даже как... - гневно выдохнул он, чувствуя как осознание смысла этих слов стучит вместе с пульсом в виски. - Не-ет, девонька - вот теперь на скорую и лёгкую смерть даже не рассчитывай!
   Он отшвырнул сапогом в сторону некстати попавшийся под ноги табурет - да так, что ни в чём не повинная деревяшка разлетелась о стену.
   - Ларс, беги за нашими, уходим быстро!
   Уже в дверях тот обернулся.
   - А если Дина... - всё же он не решился озвучить свои сомнения.
   Ло Эрик пренебрежительно фыркнул, отмахнувшись от мятущейся физиономии рыжего.
   - Куда она от Денера денется - как коза за морковкой побежит!
  
   Цинично - но верно.
  
   * * *
  
   Прищурившись в вечерних сумерках, ло Эрик с интересом наблюдал, как обёрнутая дымкой непонятного заклинания Ивица своей Силой стирает выходящие из мелкой речушки на берег следы отряда. Третий раз уже они уходят в сторону, пряча след в воде, ломая направление и стряхивая возможную погоню. Третий раз волшебница чародейским способом заставляет исчезать чётко видные отметины лошадиных копыт. Третий раз мягким теплом за пазухой наливается амулет...
   Когда Денер несуетливо метнул на речной берег пару пригоршен из мешка хозяйственно прихваченного в селе мелко рубленого самосада - собачек с нюха сбить - к лорду подошла Ивица.
   - Хватит петлять? А то уже на манию похоже... - устало поинтересовалась она. Дождавшись задумчивого кивка ло Эрика, волшебница закуталась поплотнее в свой плащ, будто ей стало холодно, а затем совершенно непоследовательно осведомилась:
   - А вот скажи, ло Эрик - когда я там, на пароме... это называется "повязать кровью"? - глаза её смотрели странно и пытливо.
   Едва не поперхнувшись водой из фляги, ло Эрик вынужден был выплюнуть содержимое рта на лесную подстилку и отнюдь не легонько прокашляться.
   - Кто тебе сказал такую глупость? Мы не банда лихоимцев с большой дороги, и вязать тебя кровью нужды нет. Зато те... вовсе не кроткие голубки были. Просто чтобы ты для себя выяснила - кто же ты на самом деле. Или ты стыдишься того, что избавила мир от нескольких подонков и сделала его слегка чище? Да любой лорд или коронный тебе только спасибо скажет.
   Он всё же смочил парой глотков горло и, подумав чуть, добавил:
   - Опять же, чтобы нам показала - сможешь ли ужиться в стае.
   - В волчьей стае, - нехорошо усмехнулась Ивица. То ли просто опустив голову, то ли кивнув в знак того, что поняла слова лорда, волшебница тихо отошла.
   И сколько ещё позволял видеть её лицо быстро густеющий мрак, дальше ехала чуть в сторонке, обособленно и молча что-то обдумывая. Но когда уже далеко за полночь, благо небо оказалось ясным и света звёзд выяснилось вполне довольно сытым и чуть ли не застоявшимся коням - оттого ло Эрик распорядился ехать дальше - когда его потихоньку поймала в сторонке Дина и ледяным голосом потребовала объяснений насчёт козы на верёвочке, что-то в голове у него шевельнулось такое, нехорошее.
   - Не обижайся, Дина, - чуть мягче обычного начал он. - Вижу я, что у вас с Денером там вроде что-то налаживается. Только, ему нужна хлопотливая хозяйка в дом, мать детей и поддержка в трудную минуту. А ты...
   Кое-как изобразив визгливый разгневанный голосок манерной дамочки, он заявил:
   - Как вы со мой обращаетесь, быдло? - и необидно засмеявшись, уже нормальным голосом спросил. - Помнишь саму себя? Вередливая коза и есть.
   Девица, блистая под светом звёзд вновь отрастающей золотой шевелюрой, некоторое время ехала рядом молча, а затем невесело хохотнула.
   - Больно - но справедливо, мой лорд. А я уж было уши развесила...
   Сон слетел с покачивающегося в седле молодого человека, будто отец в детстве сдёрнул с заспанного малыша одеяло - он даже чуть подпрыгнул. Одним броском руки ло Эрик сграбастал струхнувшую Дину за шкирку и грозно дохнул в ухо:
   - Кто? Ларс или... эта?
   Сообразив, что её спрашивают насчёт того, кто проболтался, девица выпрямила испуганно вжатую было в плечи голову и с облегчением выдохнула.
   - Эта.
   Ло Эрик пятками пробудил от рыси своего полусонного коня и подъехал к Ивице в сопровождении заинтересовавшейся Дины.
   - Радость моя, кто тебе напел насчёт "повязать кровью"?
   Та гордо задрала было носик и совсем уж собралась гневно блеснуть глазами, но тут Дина, до которой что-то начало доходить, погрозила ей кулаком. Хоть и куда меньшим, чем у мужчин, но благодаря росту всё же побольшим, чем у волшебницы.
   - Тут серьёзно, Ивица - не до шуток.
   Видимо, что-то из голоса подруги по несчастью дошло до той, потому что Ивица решительно вздохнула и ответила.
   - Коронная.
   - Хм-м, это надо же! - Дина даже всплеснула руками. - Прямо как в романе - сеять семена раздора.
   Озабоченный ло Эрик шепнул затем, что та змеюка чуть до истерики не довела Дину, сообщив ей по поводу вырвавшейся в раздражении и спешке "козы". Ивица в ответ слабо улыбнулась.
   - А ведь действительно, верная и почти беспроигрышная тактика - перессорить врагов.
   К совещающимся подъехали заинтересованные Ларс с Денером. Выслушав новости, рыжий нахмурился. Зато здоровяк Денер осторожно поинтересовался у Дины - сильно ли та обиделась? Хоть лорд и ляпнул не подумавши, но всё же, он где-то как-то прав.
   - Я подумаю ещё - обиделась или нет, - с достоинством и чуть отчуждённо ответила та. Некоторое время ехала молча, а затем встряхнула волосами. - Но какая же стерва!
   Денер сосредоточенно кивнул. А едва жертва, которую лорд вёз на своём коне в виде небрежно перекинутого через седло и на совесть увязанного свёртка, попыталась возмущаться, Дина вздохнула. Проворчав что-то не совсем приличествующее для нежных ушей, вытащила из стремени одну ногу. Зачем-то сняла сапог... и не успела баронеска гневно завопить, а остальные расхохотаться, как златоволосая деваха бесцеремонно заткнула чей-то рот не совсем чтобы свежей, слегка шибающей в нос портянкой.
   - Всё равно ничего путного не скажет, - буркнула она, а затем демонстративно достала из седельной сумы чистую тряпицу - и через несколько мгновений уже обулась. Благо похихикивающий сейчас Денер и показал, и научил. И как правильно, и как быстро.
  
   Хмурый рассвет выполз на небосклон медленно, неспешно - но не было от него спасения заполонившим мир теням. Макушки вековых сосен посветлели первыми. Затем из серых стали зеленоватыми, а там уж и в лесу, сквозь который целеустремлённо пробирался измотанный отряд, стало виднеть. Втянулся в кусты предрассветный туман, упрямо цепляясь за деревья призрачными, седыми и мягкими лапами. Потом и первая пташка несмело отозвалась откуда-то из-за холма, ей вторила другая - вот и утро настало.
   Ло Эрик, сторожко прислушиваясь к первым звукам зарождающегося дня, расслабился. Улыбка выползла на слегка осунувшееся лицо, осветив его спокойствием.
   - Оторвались, кажется - и зачищать не пришлось.
   Ивица прекрасно поняла выражение "зачищать". Уж у этих головорезов одни только крайности на уме - и она зябко передёрнулась. С другой стороны, стоило признать, что для не владеющих Силой парни действуют на редкость эффективно... прямо завидки берут.
   - А куда мы так целеустремлённо топаем? - поинтересовалась она.
   - К Утиному перевалу, - не сразу, не вдруг ответил тот, задумчиво поглядев на заинтересованно прислушивающуюся пленницу. - Там есть проход в Дикие Земли.
   Волшебница погрустнела. Коль скоро лорд так откровенно говорит о маршруте при этой сыщице, то дальнейшей судьбе той не позавидуешь. Вернее, не будет у той никакой судьбы - ни плохой, ни хорошей...
   А ло Эрик со сдавленными проклятьями вылез из седла. Хоть упомянутых при маркизе чирьев на пятой точке ни у кого не имелось, но столько времени верхом... ну не железные ж мы, в самом-то деле!
   Хотя оказалось, что кочергу никто в спешке не захватил, лорд этим нимало не озаботился.
   - Дина, Ларс, Денер - разбейте лагерь вон там, - он указал рукой, а затем повернулся к волшебнице. - Поможешь допрашивать эту тварь? Я сделаю всё сам, ты только проверишь - правду говорит или лукавит...
   А сам, бесцеремонно сбросив жертву на прелую хвою, с самыми гнусными и недвусмысленными намерениями обтёсывал ствол молодой сосенки, придавая ей форму изрядных размеров заострённого кола.
   Ивица только представила, как этот мерзавец будет забивать деревяшку жертве в ... и, побледнев, судорожно сглотнула. Ну не хотелось ей участвовать в таком. Совсем не хотелось.
   - Знаешь, моё мнение о тебе сильно упало, - вполголоса заметила она лорду, с трудом удерживая у самого горла кисломолочный ком.
   Но всё же она кивнула, хоть и с превеликой неохотой.
   И только тут пленница, у которой глаза буквально на лоб полезли при виде белеющей свежим деревом ужасающей дровиняки, стала судорожно извиваться, мычать, всем телом изображая, как ей хочется что-то сказать. Переглянувшись с волшебницей, ло Эрик пожал плечами. Шагнул к своей жертве, выдернул кляп изо рта.
   Некоторое время та хрипло дышала, шевеля затёкшим ртом и языком, затем с натугой закашлялась.
   - Погодите меня нанизывать, словно гусыню на вертел, - голос у коронной дрожал и срывался на сип, но она пересилила себя. - В этом нет нужды.
   Ивица присела. Неизвестно зачем смахнула со щеки всё ещё связанной пленницы налипшие хвоинки. Осмотрела критическим взором полыхающий сизым, фиолетовым и зеленоватым синячище, нехорошо поморщилась. Эх, куда лучше было бы подарить этой стерве лёгкую смерть - и не брать грех на душу...
   - Назови нам хоть одну вескую причину, по которой тебя стоило бы пощадить, - заклинание Истины привычно выпорхнуло из губ волшебницы, цепко окутав предмет незримыми объятиями.
   Коронная глубоко вдохнула-выдохнула, словно решаясь, и наконец, хмуро ответила.
   - Я хоть и незаконная, но дочь барона ло Фейдена, - волнуясь, ответила она. - И я очень хочу разобраться, кто же сделал меня сиротой. И зачем.
   - Хм, а ведь возможно - покойный барон однажды _______________________________________________________________________________________________________________________________как-то обмолвился о непутёвой дочери, подавшейся в коронное ведомство, - сзади обнаружилась Дина с походным ведром в руке, в котором плескалась набранная из родника вода.
   Она подцепила ёмкость на толстую ветку, подошла - и ло Эрик с затаённой гордостью отметил, что девица двигается уже не как неуклюжая городская обывательница, но плавно и легко. А та бесцеремонно ухватила жертву за волосы, запрокинула ей лицо - и вгляделась.
   - В глаза смотри, коль жить хочешь!
   Мир покачнулся - да так, что ло Эрик едва не улетел в кусты. Спасло лишь то, что кувыркнувшаяся от ушедшей из-под ног земли Ивица уцепилась в него в тщетной надежде удержаться. И они оба упали, вцепившись друг в друга как в последнюю надежду. Как в единственное спасение в этом безумном мире, вздумавшем расшалиться беззвучным, но отнюдь не игривым штормом. Волшебница ещё услышала, как надсадно дышащий лорд хрипло вытолкнул из горла:в тщетной надежде удержаться. рся от ушедшей из-род ног земли Ивица вцепилась в негодскаядомство, - сзади обнаружилась Дина с п
   - Кто же ты такая, Дина? - как беспамятство милосердно избавило её от дальнейших мучений.
   А по сторонам и вокруг них, словно разметанный неслышным взрывом, летал бесстыжий хоровод воспоминаний. Он всё кружил и кружил чаровным беззвучным словом, ослепив багрянцем злата - тем что дорого нам было и хранили мы когда-то в сердце и святом и грешном. Не забыть о том, конешно, но и вспомнить не всяк день вечное, не дребедень. И не злобы изгалянье и не скверны изблеванье - то, что мы на дне шкатулки словно в тёмном переулке прячем от досужих рук. Лалов-яхонтов дороже и храним куда как строже, да и высветим не вдруг...
  
   Облитые призрачным голубоватым сиянием бархатные шмели с басовитым довольным гудением порхали в голове как у себя дома. Вот один из них, мохнатый и деловитый, зачем-то снизился - и бесцеремонно обдав отчего-то именно до одури ароматным запахом жареного мяса, легонько пощекотал нос.
   Ло Эрик чихнул. Махнул рукой, осторожно отгоняя настырное насекомое - а вдруг ещё ужалит? С него станется... но всё же глаза пришлось открыть.
   Перед взором обнаружилось лицо донельзя довольной Ивицы. Волшебница улыбнулась лукавой кошкой, завидев наконец своего лорда в числе живых, и дразнящий обоняние кусок жареного мяса, коим она приводила в чувство молодого человека, отправился ей в рот.
   - Оплеухами или холодной водой не рискнула, - довольно облизнувшись, пояснила волшебница. - Денер сказал - чревато, лорд наш спросонья да по злобе может и шею свернуть. А вот эдаким манером оказалось в самый раз.
   Поморщившись, лорд кое-как принял сидячее положение, благо толстая сосна позволила о себя опереться, и удрать подобно испуганной девице даже не подумала. Гул в голове потихоньку затихал, да и шмели куда-то попрятались. Зато сразу стал чувствоваться прямо-таки зверский аппетит, и беспокойного ворчания желудка не могла перешибить даже резь бессонницы под веками.
   - И долго я так? - а глаза ло Эрика уже шарили по поляне, выискивая сразу несколько вещей. Во-первых, чего бы такого закинуть в рот, во-вторых, что там причинившая столько хлопот Дина, в-третьих, что с этой баронеской. А в-четвёртых... нет уж - сначала во-первых!
   - Мне хоть пожевать чего оставили? - ло Эрик с беспокойством углядел Денера, который с самым беззаботным видом догрызал остатки со здоровенного мосла.
   Ларс притащил на листе пожелтевшего лопуха изрядный кес того, что так любо голодному желудку - вдоволь мяса, пучок не иначе как реквизированной в селе зелени и устрашающих размеров ломоть хлеба. Ага, как же, испугаешь нас таким! И ло Эрик некоторое время посвятил приятному с полезным - трапезе на свежем воздухе. Да и то сказать, со вчерашнего утра ничего кроме скудных подачек живот не получал. А тут... судя по вкусу, это был как бы не барсук. Жирненький, откормившийся за лето и уже заползший было поглубже в свою нору на зимнюю спячку. Только, дымок и не таких выгонял на свет божий поработать жарким.
   Отдав должное пище и таким образом воздав последние почести незадачливому животному, ло Эрик почувствовал даже некоторое благодушное расположение к этому миру. Единственно смущало то, что баронеска, давешняя виновница всех бед, теперь мирно обреталась рядом с Диной. Запросто сидела безо всяких пут и удавок - и чаёвничала, шепчась с той о своём-девичьем. Словно давние подружки какие. Ах, ну да - аристократки, белые косточки... не ровня нам, захмурышным лордам из всеми богами забытого Хайленда.
   Поймав на себе задумчивый взгляд лорда, Дина смущённо и неуверенно улыбнулась. Взъерошила волосы, вздохнула, и принялась рассказывать.
   Да, всё верно - смазливая служаночка, согревавшая постель молодого отпрыска баронского рода Фейденов, как оно в жизни и бывает, понесла. Старый барон отнёсся к шалостям сына без особого восторга, но ло Фейден, через много лет получив бразды правления и став бароном, всё же дочь признал. Видно, на всю жизнь запоминается первая любовь и страсть...
   Хоть и внебрачная, но всё же носительница древней крови, девчонка унаследовала от родителя умение шевелить мозгами - и столь нелюбимый многими дар докапываться до истины. По очереди троих управляющих в родовом замке пришлось повесить - пронырливая и вездесущая ла Виолетта разоблачила их аферы безжалостно. Оттого-то ло Фейден не стал возражать, когда бесприданница изъявила желание попробовать свои силы на королевской службе и вскоре принесла присягу магистру коронного ордена сыскарей. Весьма неплохо проявила себя, и уже прочили её из капитанов в полковники (а там и до генерала ордена недалече), как тут и приключилась с папенькой некая неприятность.
   Старый друг и сослуживец отца, маркиз ло Брай хоть и без удовольствия воспринял стремление некоей соплюшки разобраться в подоплеке случившегося, но и препятствовать не стал - а вдруг и в самом деле чего накопает? Ибо у него тоже нет-нет, а и закрадывались сомнения в произошедшей с покойным бароном оказии. И когда выяснилось точно, что помогли лучшему полководцу короля отправиться на тот свет, похолодел - ибо теперь армию возглавлял он - и по всему выходило, что вполне мог бы оказаться следующим кандидатом...
   - Откуда вы узнали, что моего отца отравили? - мрачно поинтересовалась ла Виолетта, пока не привыкшая к долгим речам Дина отдувалась да массажировала щёки.
   Ну как тут ответить... Да всё то же родовое умение - уметь слушать и слышать. А выросший в горах парнишка с прямо-таки изощрённой чувствительностью настропалился в этом искусстве, благо сама жизнь подталкивала и учила замечать малейшие тонкости и несуразности в происходящем. Будь то встревоженное щебетание пташки или не в такт порывам ветра зашуршавшая травинка. А ведь город ничто иное, как тот же лес, только каменный, да и населяющие его люди по большому счёту всё те же животные. Вот умеющий слышать да понимать, что слышишь, и вызнал тайну насчёт несчастного барона. Каким образом разобрался - кто его знает. То у бессмертных спрашивать надо, если не сробеешь...
   Ла Виолетту ответ этот устроил. Кивнув, она некоторое время мрачно смотрела в рдеющие угли прогоревшего костра, а затем бросила взгляд на Дину - мол, давай продолжай. Та меланхолично намотала на палец почти отросший золотой локон, вздохнула, и продолжила рассказывать то, что увидела в осветившейся до самого донышка душе коронной сыщицы. Дополняя своими знаниями и догадками, пришедшими во время небесного озарения.
   Никогда ещё король за бунт или неповиновение не казнил знатного дворянина. Но вот ло Верле впервые удостоился небывалого - плахи. И после казни всё, владения рода, даже майорат - всё отошло в королевскую казну. Если сопоставить ещё тот факт, что и земли покойного ныне ло Фейдена, не имеющего пока прямых наследников мужескаго полу, тоже весьма быстро стали коронными землями... то по всему выходит, что нынешний король ведёт весьма грязную игру.
   Да, многие короли прошлого грезили абсолютной монархией, никем и ничем не ограниченной. Некоторые даже предприняли некие шаги в эту сторону. И лишь Рейхардт Победоносный, как нынче велено называть его величество по итогам последней войны, возжелал всего - и сразу.
   Ло Эрик подавленно молчал, обдумывая представшую перед мысленным взором лоскутную, словно крестьянское одеяло, карту королевства - до и после. А ведь похоже, чертовски похоже! Ещё один-два манора, и тогда на короля и вовсе управы не будет. Когда он окончательно задавит тех, кто осмеливается иметь своё мнение, там наступит и черёд вольных баронов - самых верных союзников и соратников королевства. И не остановят Рейхардта ни клятвы и уверения, ни освящённые подписями августейших предков договора о признании и незыблемости границ, равно как об их неприкосновенности. А там настанет черёд и вольных магиков с лесными воителями - против такой объединённой под железной рукой махины им не выстоять. Если король ещё заключит договор со степняками и пропустит тех во внутренние районы своих извечных противников, как не раз уже бывало в истории, то дело выходит и вовсе неприглядное...
   Он так задумался, что едва не пропустил ответ Дины на вопрос драящей закопчённый котелок волшебницы - а что оно такое было, с кувыркающимся миром?
   - Это не я, - девица смущённо поёжилась. - Просто не выходит ещё совладать с силой небес, не научилась. Воззвала вверх, распахнула душу, чтобы заглянуть ла Виолетте в голову, ну и... коряво поначалу вышло.
   - А кто именно, кто силу-то дал? - поинтересовался Денер, между делом закапывая под деревом кости после еды. Эта привычка уже настолько въелась, что проделывалась не задумываясь - не трощи косточки зубами, не гневи лесных духов. Прикопай под деревом, которое тебе приглянулось, и мир будет по-прежнему считать тебя своим сыном. Разве что уж какой совсем особый случай...
   Дина пожала плечами, с интересом следя за действиями лордова оруженосца.
   - Не знаю даже толком - жрецы из храма не распознали... а я в послушницы что-то не тороплюсь. Слушай, а это зачем?
   Тот разогнулся, притоптал ногой засыпанное место, дёрнул щекой.
   - Если не хочешь в лесу неприятностей сверх обычного, всегда только так и делай.
   Ларс хмуро кивнул и добавил насчёт того, что с волколаками и оборотнями, к примеру, надо совсем по-другому, чтоб лес и горы не обидеть. А духов и дриад наоборот, даже тронуть не моги - если начнут пакостить хотя бы по-мелкому, тут лучше сразу в петлю. Были такие, дурные, а то как же. Если хозяйка всерьёз обидится, душу отнимет. Вроде и человек, а огня живого в нём нет - ну чисто мертвец ходячий...
   Дина и Ивица тут же клещами впились в парней, требуя подробности, но лорд осадил их всего одной фразой.
   - Вы не дурные, уже понемногу начали соображать, что делаете. Даже если ошибётесь без злого умысла, вам дадут знать. Это городские в лесу, что телки новорождённые, глупые.
   Но всё же девицы вытрясли из капитулировавшего перед таким натиском Денера, что голову волколака надо оставить на сухой лесине или в крайнем случае ветке - но непременно мордой на восход. А оборотней сразу же протыкать осиной - и тут же продемонстрировал деревянные колышки, непременно так и лезущие под руку, стоит только полезть в любую седельную суму.
   - Так вот они зачем, - хмыкнула Ивица, вертя в пальцах добротный и гладко оструганный деревянный шип. - А я-то голову ломала...
   А ло Эрик в это время всё пытался поймать глазами постоянно ускользающий взгляд Ларса.
   - Ну что ж, рыжий, давай, - негромко сказал он. - Я вижу, ты уже решился.
   К вящему изумлению остальных, Ларс понурился. Дёрнул головой, словно отгоняя в стороны мрачные думы. Подхватил лежащие чуть осторонь два копья, особым образом стукнул ими легонько друг о друга - и дробный стук подтвердил уже наловчившимся таким образом проверять оружие девицам, что с инструментом всё в порядке. Затем шагнул вперёд - и воткнул одно копьё в землю у ног расслабленно прислонившегося к сосне лорда, а другое мягко вдвинул в хвойную подстилку навершием - возле своего сапога.
   - Мой лорд, - не обращая внимания на оцепеневших от изумления присутствующих, начал он. - Коль скоро ла Виолетта слышала про твои планы, стало быть, в живых оставлять её не собираешься?
   Голос ло Эрика не дрогнул.
   - Да, не собираюсь, Эрик. Она чужая, и я как лорд обязан заботиться о безопасности своих людей. Сама не скажет - под пытками вырвут.
   Негромко, но отчётливо Ларс выдохнул.
   - Мой лорд, я хочу оспорить твоё решение. Я хочу, чтобы эта женщина жила...
   Ивице пришлось до сверлящей боли закусить руку, чтобы не дать вырваться воплю. Да что же вы делаете, мальчишки!
   Она немного знала обычаи. Трижды не подчинившийся лорду человек испрашивает решения своего лорда - но только ни разу не бывало, чтобы тот не принял вызова с оружием в руках и так или иначе конфликт не разрешился. Тем более при свидетелях, ни за что бы не позволивших нарушить правила чести и древние обычаи...
   - И в третий раз спрашиваю, мой лорд - ты будешь биться со мной? - всё же Ларс вымолвил эти слова трясущимися губами.
   Денер в волнении так стиснул лапищей опрометчиво попавшую в его ладонь руку Дины, что та только сейчас пришла в себя от боли. Стукнув кулачком по руке верзилы, она даже не глянула на пострадавшую, словно побывавшую в тисках конечность. Да, она помнила этот обычай - либо лорд примет вызов, либо навсегда будет объявлен трусом. И ни один человек не встанет под его знамя по доброй воле. Только такие же беспринципные изгои. Или наёмники за деньги, за очень большие деньги. Но таких случаев история почти не знала. Прослыть малодушным? Да лучше в драке погибнуть...
   Только прекрасно знала девица, что не рыжему тягаться с ло Эриком во владении коротким штурмовым копьём или двумя кинжалами. Настоящий лорд - он лорд во всём. Сейчас он встанет, скинет с плеч тёплую, подбитую овчиной куртку. И стоит ему только коснуться ладонью чуть наклонённого древка, как произойдёт непоправимое. Ох, Ларс, зачем же ты смерти своей ищешь?..
   Ло Эрик не спешил вставать. Он отвёл взгляд от побелевшего лица своего человека - и посмотрел в глаза женщины.
   - Стоишь ли ты того, чтобы я из-за тебя убивал своего друга? Подумай - и не отвечай опрометчиво, девица ла Виолетта.
   Та медленно оторвала взгляд от подёрнутых пеплом углей костра. Как же больно... в кои-то веки нашёлся парень, который взял на себя труд всмотреться в неё. Как в человека, а не как в дочь барона, с которой можно что-то поиметь материальное и звонкое. Да и как на женщину посмотрел, чёрт побери! И как же не хочется терять этого рыжего дурака...
   Она встала, подошла к отрешённо стоящему Ларсу. Легонько шлёпнув по щеке, заставила его отвернуть глаза от лорда, посмотреть на себя - и внутрь себя. Бесконечно долго держала в ладонях рыжую непутёвую голову, с тоской и болью вглядываясь в эти глаза и прощаясь с ними. И уже отворачиваясь, чтобы никто не видел на её щеках непрошенных блестящих свидетельниц её слабости, она проронила:
   - Стою, ло Эрик.
   Мгновения текли за мгновениями, стекали в ладони равнодушной ко всему вечности, а лорд всё не отвечал. И лишь когда где-то за холмом громко и хрипло каркнул ворон, оповестив округу о своём неуёмном и замёрзшем существовании, над поляной разнеслись слова.
   - А на третий и последний раз я отвечу тебе, Ларс, такое. Не стану я биться с тобой. Женщина твоя.
   Ивица осторожно, незаметно выдохнула. И совсем уже готовое заклинание захвата не слетело с принявших нужную фигуру пальцев, повинуясь словам власти. Не пришлось ей Силой вязать драчунов, останавливать кровопролитие. Хоть и не по закону оно, вмешиваться в мужские дела чести - да только, женскому сердцу плевать на все законы, вместе взятые.
   Ларс, в волнении глотая слёзы, согласно древнему обычаю прилюдно объявил своего бывшего лорда трусом. Вздрогнул лес, взвились на миг опавшие хвоинки. И ледяная иголочка кольнула Ивицу в самое сердце - то вернулась к ней обратно данная ло Эрику клятва верности.
   А тот встал, вздохнул. Поправил невесть зачем пояс с так и не покинувшим ножны кинжалом. Выдернул из земли копьё, взвесил в руке. И лишь на прощание кивнул обречённо застывшему Ларсу:
   - Да будет так.
  
   * * *
  
   Ох, что же ты наделал, мой лорд... оказывается, я тебя совсем не знаю. Выходит, есть вещи превыше гордости древнего рода?.. Ты - и трус? Это даже не смешно. Пожалел просто рыжего зачем-то, поступился честью... не побоялся даже, что череда благородных предков проклинает сейчас с того света. И пятно такое на всю жизнь, словно клеймо преступника. Да преступник и есть - ибо преступил...
   Ивица встала, заметив, что после столь долгих дум день, оказывается, уже меркнет - и стало быть, время ближе к вечеру. Обожгла невидящим взглядом понурившегося Ларса.
   - Дурак, - не выдержала она. Отвернулась, передёрнувшись от отвращения, и принялась рыться в седельных сумах.
   Так. Ло Эрик ушёл налегке и без коня. Взял с собой флягу, немного соли... кремень и кресало у него всегда с собой, кинжал на поясе... ах да, ещё копьё, арбалеты сыщицы и тёплый плащ. И с таким набором предлагаете выжить в лесу? Легковерной соплюшке, развесившей уши, рассказывайте! Хотя последнее время мнение волшебницы о способностях горцев выживать даже в вовсе не предназначенных для того местах и взлетело на недосягаемую высоту, но что-то уж слишком сурово и скупо лорд с собой обошёлся. Но что смерти лютой не ищет и на себя руки наложить не решил - тут Ивица готова была голову на отсеченье дать. Такие люди сгибаются, но не ломаются.
   Лорд... волшебница горько усмехнулась, обнаружив, что мысленно продолжает так его называть. Да чего тут лукавить - наедине с собой-то. Любой другой благородный предпочёл бы смерть или кровь на руки взять - но ло Эрик не любой. Он один-единственный. Настоящий лорд, а не высокомерный пустозвон...
   - Есть идеи, куда он мог направиться? Рыжий, Денер? Вы же лучше его привычки знаете.
   Дина медленно подняла голову от своего плаща, где сегодня стежки кожаной тесьмой под её пальцами впервые шли ровно и красиво, на загляденье. Её взгляд озарился светом горних высей, и Ивица чуть похолодела, сообразив, что златовласая деваха сейчас там, в такой вышине, куда дозволено забираться только ветрам - и бессмертным.
   - Ни за что не догадаетесь, а я не скажу. Денер, ты со мной?
   Судорожно сглотнув, волшебница поразилась произошедшей с девушкой перемене. Куда и подевалась кичливая дурёха, коза вередливая - по ироничному выражению... ох, мой милый лорд. То ли наконец древняя кровь проявила себя, то ли негасимый свет небесный исцелил, однако наконец-то распрямилась уродливо искривлённая душа, явив миру не избалованную девчонку, но деву - и воительницу. Да уж... теперь она достойна быть рядом с вроде неприметным Денером.
   Тот молча кивнул. Подошёл, придержал пальцем тесьму, помог завершить шов и утянуть кончики на внутреннюю сторону, медленно и доходчиво показал особый, плоский узел - и держит крепко, и в то же время натирать или цепляться не будет.
   - Я с тобой, радость моя, - и только Ивица сбоку видела, как просияло лицо склонённой над работой Дины. - Но Ларс не дурак. Молокосос просто.
   Волшебница уже закончила сборы. На своих двоих угнаться за пешим лордом, который чувствует себя в лесу и горах как дома, это уж совсем из области небылиц - добро, если верхом да ещё и с заводным конём удастся. Напоследок потихоньку становящимся уже привычным образом осмотрев бабки да подковы своей кобылке и нервно переставляющему коню лорда, Ивица вздохнула.
   - Ну и не говори, Дина. Я Силой своей попробую след найти.
   Та покачала головой, деловито и сноровисто забрасывая на коня сумы.
   - Не стоит, рыжая. Там, куда он идёт, магией ты ему только навредишь, - девица расправила на себе особым образом кокетливо перекроенный плащ, что ещё немного топорщился, и вздохнула.
   - Виолетта, возвращаться к королю под его ласку, право, не стоит. Я еле удрала - спасибо, помогли. И тебе не советую, - проходя мимо Ларса, она выдернула из земли копьё, бережно вытерла навершие. Осмотрела, снова провела по стали смоченной в льняном масле тряпицей.
   - Рано тебе ещё оружие в руках держать. Не потому, что не умеешь - а потому что дурак и молокосос.
   Рыжий вспыхнул. Совсем уж вскочил было на ноги, но сидящая подле него задумчивая ла Виолетта утихомирила его коротким подзатыльником.
   - Совесть-то поимей, котяра рыжий, на женщин руку подымать. Что, нельзя было с лордом по-хорошему, втихомолку договориться?
   Ларс заартачился было, но чернявая деваха так ловко врезала ему кулачком в бок, что тот охнул.
   - Это тебе, дорогой, за прошлые разы. Раз уж положил на меня глаз, то терпи. Я не овца безропотная и не тварь бессловесная, со мной такие шутки не проходят.
   Завидя, что Ивица задрала носик в ответ на замечание Дины и уже собралась было совсем залезть в седло, ла Виолетта толкнула обратно на хвойную подстилку сконфуженного и потирающего рёбра Ларса и вскочила.
   - Ивица, не дури - а если Дина права?
   Волшебница всё же устроилась на кобылке, потеребила жёсткую гриву.
   - Это вы прекратите дурью маяться. Если едем догонять нашего лорда - то все вместе, - и перевела взгляд на златоволосую макушку упрямо насупившейся Дины. - Или он не наш лорд? Или мы бросим его в трудный час?
   Ла Виолетта только пожала плечами и тут же принялась сворачивать лагерь. Денер тоже - и даже осторожную помощь Ларса все восприняли как должное. Дина одним махом закидывала на коней седельные сумы, бегло проверила упряжь и подковы, огляделась напоследок.
   - Вроде всё.
   Ивица властно воздела над опустевшей поляной ладонь, и уже ставшее привычным беззвучное заклинание мягко опустилось наземь, уничтожая и скрывая всякие следы. И даже поощрительно кивнула ла Виолетте, когда та, испросив взглядом разрешения, подошла к вороному коню лорда.
   - А синяк с лица сведёшь?
   Уже на ходу, когда место стоянки осталось далеко позади, волшебница кивнула.
   - Перебирайся пока ко мне.
   Занявшись многострадальным лицом баронески, Ивица между делом посетовала, что и впрямь - только женщина может мимоходом разрушить даже самую крепкую мужскую дружбу. Одним только своим присутствием и существованием. А бывшая коронная сыщица стойко терпела весьма щекотательные процедуры и пряно пахучий компресс.
   - Знаешь, я сначала не верила, что бывают такие лорды и такие у них люди. Пока к вам не попала... да и сейчас будто во сне. Какие-то вы все не такие, - она смутилась в ответ на приподнятую бровь Ларса. - Немного сумасшедшие... и хорошие.
   Мягко покачиваясь, мимо проплывали тёмно-зелёные сосновые лапы. Холмы чередовались с впадинами, и если закрыть глаза и не спешить, то ощущение оказывалось как на медленных гигантских качелях. Вверх-вниз - ты опять словно в детстве, и явившийся из сказок нянечки великан бережно и осторожно качает твою колыбель. Вверх-вниз. На душе от того было так спокойно и безмятежно, как бывает очень редко. Наверное, так себя чувствуют дети в объятиях любящей матери... если бы Ивица помнила свою.
   - Нет, не сумасшедшие, - осторожно выдохнула она, боясь спугнуть настроение. - Просто немного другие. Людей ценим больше, нежели золото или сиюминутную выгоду.
   - А кстати, - Денер подпрыгнул в седле, словно то цапнуло его прямо за мужскую гордость, чем всполошил вечернюю тишину. - Ведь лорд не взял ни монетки с собой! Хоть большую часть денег по банкам распихали, но и при мне кое-что есть кроме чеков и векселей...
   Ла Виолетта осторожно выразила сомнение, что без припасов и денег одиночке возможно выжить. Ларс не согласился - лорд не тот человек, чтоб помирать сложа лапки. Денер упрямо гнул своё - ну жратву добыть можно, да ведь зима на носу! На этот раз златоволосая поддержала его - она уже приметила там, в вышине, ещё робкие первые снежинки. Одиночка без кола без двора, в зимнем лесу? Да вы рехнулись, дамы и господа!
   - Сама рехнулась, Дина, - заметила было волшебница, но тут всех удивила новенькая, которая ещё отличалась на пол-лица желтизной не до конца сошедшего украшения.
   - Нет. Ла Торвальдина, - жёстко подчеркнула она. - Пусть король издаст хоть тысячу указов, но нечего стыдиться своего имени и своих предков, ла Торвальдина из графского рода Верле.
   - Ой, теперь к вашей светлости и приблизиться страшно, - угрюмо проворчал в сторону Денер.
   Глупый ты мой... ведь не в величьи наслажденье. И древность рода то всего лишь пустой звук, забава для напыщенных болванов. Уверена - твои предки были ничуть не хуже моих. Просто не кичились и не вопили о своих заслугах, а спокойно делали своё дело. И мир держится на вот таких людях, а не на раздутых от важности индюках и ... гм, вередливых козах.
   Оруженосец слушал молча, немного недоверчиво. Но девушка просто взяла его за руку и уже на ушко шепнула кое-что, не предназначенное для посторонних. Хотя все присутствующие услышали - ведь посторонних тут нет, ужели кто ещё не понял?
   Ла Виолетта усмехнулась, загадочно посмотрела на Ларса.
   - Хорошая мысль, ла Торвальдина. Поддерживаю - надо наведаться в ближайший городок. Пополнить припасы, отдохнуть ночь перед дальней дорогой... И ещё.
   Она встряхнула гривой прямых чёрных волос.
   - Согласна с выводами - король ведёт грязную игру. И я из города отправлю вести кое-кому из влиятельных дворян... своими каналами. И его величеству Рейхардту весьма скоро очень не поздоровится, - на её пострадавшем лице скользнуло угрюмое жёсткое выражение.
   Ивица сразу сообразила, что эти две парочки прежде всего умыслили на всю ночь завалиться в более-менее комфортную постель и познакомиться, так сказать, поближе. А дела опять оставить на рыжих... вернее, на одну рыжую волшебницу, благо пёрышко дракона за пазухой хоть и не избавляло от становящегося всё невыносимее одиночества, но по крайней мере впитывало нервное раздражение, не позволяя впадать в крайности.
   - Денер, на время отсутствия лорда ты командир... и поехали быстрее!
  
   * * *
  
   Барон ло Дерк наконец закончил читать послание и оторвал от бумаги взгляд воспалённых от усталости глаз. Ах, как же оно всё выходит нехорошо... говорил же покойный отец, что за этим новым королём глаз да глаз нужен - и вот нате! Да и прав неведомый отправитель письма, что не стоит умысливать против его величества Рейхардта заговора - наоборот, надо как можно шире оповестить дворян, да прилюдно лишить мерзавца короны. И только потом головы.
   А тут ещё, кто-то из лихих людей ограбил коронный караван, возвращающийся с золотых приисков в предгорьях с месячной добычей. Да так ловко сработали, мерзавцы, что ни единого свидетеля не осталось и даже следочка, за который смогли бы уцепиться коронные сыскари да магики. И как на грех - в его баронских владениях! А, всё равно теперь - перед королём ответа не держать. Знать бы только, что так дело с его величеством обернётся, можно было бы и самому втихомолку золотишко к рукам прибрать...
   Правда, доложил бургомистр, что нынче прибыли в город два крепких парня, кои десятка бойцов стоят, да только не они лапу на богатство наложили. Подорожные в порядке - два дальних родственника мелкого провинциального лорда отслужили своё в королевской пехоте и теперь гуляют по дороге в родные места. Да и девки при них, по уверениям глянувшего на них магика, не из простых. Ну, тут всё понятно - барон усмехнулся в седые усы - после войны вдовушек прибавилось изрядно, а парней хватких наоборот, вот и суетятся девахи своё будущее устроить. Боги им в помощь, как говорится.
   К тому ж, не зря ведь именно в этот год на небе вновь высветилось прекрасное и жуткое диво. Комета, что вовсе не просто так... влекомая парой укрощённых могучих демонов колесница светлейшей богини, что явилась на грешную землю свой суд чинить. Что б ей стоило заодно и Рейхардту молнией по башке стукнуть? Но прав, прав автор послания - такие дела надо делать громко, в открытую. Чтоб осталось в памяти и легендах людских про подлость и злодеяния.
   А вот магичка, что при тех двоих и двух, то птица неведомая. Вроде оно и против закона, чтобы прибывший в город владеющий Силой не отметился в магистрате или у самого барона - но если сказала, что на задании и велела забыть... нет, лезть в дела магиков это себе дороже. Пускай их, своя шкура целее будет. Приехали-уехали, а нам жить тут.
   Покойный граф ло Верле мало знаком был - поколение не то. А вот барона ло Фейдена жаль. Полководец каких поискать, и дворянин порядочный. Верно рассчитал Рейхардт - никто не подумает на короля, что он приказал отравить своего прославленного главнокомандующего. Ну что ж, коль изложена в послании просьба оповестить именитых да пользующихся авторитетом представителей благородных родов, в таком деле отказывать нельзя! Кстати... владеющую Даром племянницу обретающаяся в лесу ведьма втихомолку от взора коронных обучила кое-каким премудростям, и можно немедля оповестить дворян своего круга особым, колдовским способом.
   Барон привычно поправил заправленный за пояс рукав, почесал то место, откуда когда-то росла потерянная на прошлой войне рука. Устало вздохнул, но уцелевшей левой решительно обмакнул перо в чернильницу и принялся составлять список. Итак, герцогу и братьям-графам в первую очередь...
  
   Ларс хмурился, но Денер настаивал на своём. Легонько постукивая кулачищем по столешнице, отчего испуганно подпрыгивал крепко сколоченный неподъёмный стол, успешно выдержавший не один десяток кабацких драк и погромов, оруженосец гнул своё.
   - А я вам говорю - ло Эрик смог бы!
   Весть о вчерашней резне и ограблении золотого каравана, когда злоумышленники лишили живота двух коронных чиновников с прииска да десяток конвойных стражников, нынче служила главной темой обсуждений во всех местах, где собиралось более одного человека. А уж постоялый двор "Коза и курица", где обретались путешественники, в своём трапезном зале умещал куда поболе - особенно таким промозглым вечером.
   Правда, Дина... прошу прощения - ла Торвальдина аристократично фыркнула, ещё с грязной улицы завидев вывеску.
   - Ну ладно, я коза - а кого курицей назначим?
   Правда, знакомая с этим городишком ла Виолетта заметила вскользь, что имеется тут ещё одно заведение - "Свинья и яичница", но то куда более низкого пошиба. Для совсем уж подлого люда, так сказать - и графская внучка смирилась...
   Всё же Ларс возразил. В открытую прижав к себе млеющую от тепла, сытости и ощущения чистоты после бадьи с горячей водой ла Виолетту, он отнюдь не равнодушно чмокнул её в порозовевшую щёчку.
   - А я не говорю, что не смог - я говорю, что не стал бы!
   Задумчиво ковыряясь в разорённом блюде с салатом, Ивица поддержала Денера. Уж ло Эрик если начинал махать железом, то прячьтесь все и трудолюбиво строчите завещание. Да и на хитрости всякие горазд - что по следопытским делам, что послушать лес, что на воинскую эту, как её - тактику. Откуда только такие парни и берутся? Она вспомнила смутно циркулировавшие в Башне сведения, что дескать, есть там у короля хваткие ребятки, способные безвозбранно водить сотню копейщиков по тылам повстанцев и при этом жалить так, что Архимаг не раз с крика срывался на визг. Да и король эльфов горючими слезами оплакивал останки тех своих воителей, кто осмеливался встать на пути или вцепиться в хвост...
   Однако она промолчала. Отложила в сторону серебряную вилку - одну из пяти, с трудом найденных хозяином для благородных господ - и встала из-за стола. Улыбнулась лишь, когда щеголяющая нынче личиной записной сердцеедки ла Торвальдина чисто из чувства противоречия встала на сторону Ларса, а скрытая под внешностью смазливой русоволосой мещаночки ла Виолетта, для разнообразия - на сторону Денера. Пусть побранятся-потешатся, раздразнят аппетит перед...
   Ивица усмехнулась. Мягко отвела глаза всем присутствующим - и исчезла для них. Не то чтобы действительно исчезла, а так... просто о ней все разом забыли и никто отныне не обращал внимания. Неслышно она взошла по боковой лестнице наверх, прошла по длинному коридору. Миновала дверь в свою комнату, подошла к торцу здания. Здесь строители невесть зачем устроили дверь на наружный балкон, но по холодному времени её уже заперли.
   Однако кованые крюки и засовы не оказались даже мимолётным препятствием для мягко истекающей Силы (ах, какая прелесть это драконье пёрышко!), и волшебница шагнула в ночь.
   Долго принюхивалась и прислушивалась к дуновениям ветерка, несущего на своих мягких невидимых крыльях запах морозца. Долго Ивица всматривалась в видимые только владеющим Силой эфирные веяния и течения, прослеживая их пути и прихотливые извивы. Нет, ла Торвальдина, хоть к тебе и откровенно благоволит кто-то из светлых богов, но всё же ты упрямо делаешь одну и ту же ошибку, наступаешь на одни и те же грабли.
   Волшебница хихикнула - да золотоволосая графская внучка наверняка и выражения последнего не знает. Просто, с пелёнок в тебя ежеминутно вдалбливали превосходство над простолюдинами - и как бы ты ни хотела, а не измениться тебе. А мы тоже кое-что можем, у нас за вырезом платья да в рукавах тоже секреты имеются, а то как же. Да и под подолом, если вдуматься, тоже - и вовсе не только по женской части. Мы не тепличный изнеженный цветок, мы привыкшие ежедневно счастье своё у судьбы зубками, зубками выгрызать.
   Властно улетели в ночную тьму слова Силы, вроде бы бесследно рассеявшись дуновениями воздуха. И волшебница затаила дыхание - выйдет или нет? Однако вышло.
   Через совсем малое время раздался еле слышный шорох крыльев. И на подставленную руку Ивицы уселся большой, серо-коричневый с крапчатыми перьями сокол. Волшебница закусила от боли губу - защитить руку магией или толстой войлочной накладкой сокольничих она не догадалась, и теперь ужасающие когти птицы легко пронзили рукав и кожу. Чуть ли не до кости...
   Но женщина не роптала. Присланная судьбой птица не оказалась белоснежной чайкой или голубкой - но не выявилась и чёрным вороном. Да, тут есть над чем задуматься. Выходит, на перепутье, когда всё может обернуться и так, и эдак? А, как бы ни обернулось, но идти надо до конца.
   Вернувшись в залу продрогшей и озябшей до дрожи, Ивица обнаружила, что парочки уже разлетелись нетерпеливыми голубками по своим комнатам. Улыбнулась, представив сейчас испуганную решимость золотой и вдумчивое смакование чёрной. Ну что ж, воркуйте, коль так неймётся...
   Кликнув хозяина заведения, волшебница отдала несколько распоряжений, всего лишь чуть скопировав неуловимо властную и повелительную манеру ло Эрика. Потного толстячка согнуло пополам от угодливости и желания услужить скрытой под вуалью магии знатной даме - к тому же владеющей Силой.
   Пусть парочки любятся, негоже нарушать их счастье. Но и волшебнице негоже валяться в постели, в бессоннице кусая подушку от пробивающихся даже сквозь самые крепкие магические щиты пылких страстей и орошая её слезами. Да, зависть. Не злобная и не та, что разъедает людские сердца. А самая обычная, женская, какая бывает от одиночества...
   И в тот час, когда стражники уже давно заложили бревном створки городских ворот да схоронились в жарко, до одури натопленной караулке, над городом неслышно промелькнула тень.
   Если бы кто-нибудь из досужих догадался спросить мнения кобылки, которую хозяйка выдернула из уютного тепла конюшни и противно-магическим образом перенесла на уходящую в лес ночную дорогу, то услышал бы много весьма нелестного храпа, фырканья и даже ржания по поводу несносного рода людского. Но таковых не нашлось, а волшебница поинтересоваться мнением весьма недовольной лошади даже не подумала.
   Вот и пришлось той, на ходу дохрумкивая прихваченную пастью из кормушки порцию овса, шустро переставлять копытами...
  
   Маркиза N недовольно поморщилась и отворила дверцу, окончательно выстужая внутренности кареты. Этим утром ударил хороший морозец, а с неба даже упали, кружась, первые робкие снежинки. И холод вкупе с сонной ещё раздражительностью при виде мирно спящей служанки окончательно выбил из колеи женщину.
   - Ну что за нелепость, - недовольно проворчала знатная дама, путаясь в куньей шубке, и выглянула наружу.
   По правде говоря, причиной для недовольства оказалась весьма неожиданная и вовсе необъяснимая остановка посреди лесной дороги. Слева вверх уходил поросший вековыми соснами склон небольшой горы - первой вестницы начинающихся дальше настоящих исполинов. А справа тянулись всё те же изрядно поднадоевшие холмы. Дорога, чуть петляя, тянулась вперёд, и насколько могла видеть раздосадованная на весь белый свет маркиза, препятствий там не было ровным счётом никаких.
   Однако стоило только женщине поднять взгляд повыше, как она тут же вскрикнула от испуга - тело кучера безвольно обмякло на козлах, и его свесившаяся вниз рука с зацепившимся за кисть кнутом отчего-то просто потрясла маленькую маркизу. Настолько, что она едва нашла в себе силы кое-как забраться обратно внутрь и непослушными пальцами захлопнуть дверцу - будто лакированная коробка с окошками могла защитить обеих женщин от неведомой опасности.
   В свои тридцать с небольшим маркиза успела повидать много - полуголодное детство в замке почти нищего многодетного барона, пышную провинциальную свадьбу. Рождение двоих детей и на удивление равнодушно воспринятое известие о гибели на одной из бесконечных войн маркиза. И теперь она ехала на встречу с сестрой, вышедшей замуж куда менее удачно - супруг той нынче разорился вконец, и пришлось втихомолку везти сестре немного денег, дабы хватило хотя бы на зиму согреться и поесть ей и троим племянникам...
   В это время сзади раздался шум, вскрик. Карета слегка покачнулась на рессорах, и маркиза запоздало посожалела о судьбе сидящего на запятках слуги. Осторожно она выглянула сначала в одно слегка заиндевелое окошко, затем в другое, но ничего не увидела. И оттого не нашла ничего лучшего, чем осторожно потеребить тихо посапывающую служанку носком сапожка.
   - Проснись, Имми, нас сейчас, кажется, будут грабить, - чуть настороженно выдохнула она в полутьму кареты.
   Показать испуг перед разбойным людом? Да вы рехнулись, голубчики - не дождётесь! Но мгновенно пробудившаяся при таком известии Имми сразу округлила глаза и улыбнулась.
   - Главное, ваша милость, чтобы нас не тронули, - флегматично заявила она и дохнула на озябшие ладони. - А остальное ерунда.
   Немного подивившись практичному складу ума своей служанки и по совместительству компаньонки, маркиза не нашлась, что возразить. Тем более, что в это время дверца кареты с треском распахнулась, и в проёме, в показавшемся нестерпимо ярким свете снаружи показался один из разбойников. Простоволосый и здоровенный, он весело улыбнулся, отчего намёрзшие на усах и бородке блёстки инея задорно сверкнули.
   - Не хотите ли немного прогуляться, маркиза? Ножки размять, да облегчить душу?
   Не успела женщина даже сообразить - что же именно имел в виду под последним этот оказавшийся весьма симпатичным злодей, как обнаружила, что две сильные руки уже довольно аккуратно и без особой грубости вынесли её из кареты и утвердили на промёрзшей дороге.
   - А вы, девица, сидите - служанок я не граблю, - великодушно отмахнулся парень от завозившейся на своём сиденьи Имми.
   Однако та заверещала на весь лес, что она двоюродная свояченица покойного маркиза, да и хозяйку свою ни за что не оставит одну в лапах мерзких разбойников. И вылезла следом с намерением устроить лихим людям хорошую нахлобучку.
   Однако тут оказалось, что на лесной дороге они обретаются лишь втроём, если не считать равнодушных к подобным перипетиям вековым сосен.
   - А где остальные? - маркиза вскинула бровки, оглядываясь и дыша на замёрзшие ладони. - Имми, подай перчатки.
   Однако разбойник, заметив изрядную озабоченность женщин вовсе не шуточным морозом, повёл себя более чем странно. Коротким копьём быстро нарубил толстых веток, с несомненной сноровкой разжёг костёр (бездымный - как отчего-то отметила служанка) и пригласил дам погреться.
   Маркиза ничуть не обманывалась насчёт предстоящего, но и мёрзнуть просто так, из одной лишь дворянской гордости, не сочла нужным. Тем более, что разбойник достал из-за пазухи фляжку и бесцеремонно залил в дамочек по несколько глотков показавшегося на холоде горячим вина. Но глаза обеих женщин блеснули не от этого - здоровенный парень двигался легко и проворно, как на прошлой седмице виденный на ярмарке дикий кот. Чуть напружинившись, чутко ставил ноги, будто весь мир не только был сделан из тончайшего стекла, но ещё и покоился на хрупком и трескучем первом ледке.
   Чёрт! Маленькая маркиза едва удержалась от желания попросту восхититься. Парень явно привык находиться на свежем воздухе и от виданных ею знакомых дворян отличался как породистый гончак от стаи блохастых деревенских дворняг. Кстати, дворянский перстень на пальце блестит, да и вообще, порода чувствуется...
   - А откуда вызнали, что я маркиза? - женщина держала над костерком ладони, с наслаждением впитывая тепло.
   - Герб на карете, - буркнул тот, слегка неумело освобождая запястье маркизы от привычной тяжести золотого браслета. - Могу перечислить родословную вашей милости вплоть до Третьей Войны и даже чуть дальше.
   По правде говоря, маркиза и сама путалась в длинной и запутанной как клубок пряжи родословной покойного супруга, так что спорить не решилась. Туговато сидящий перстень с рубином и колье с шеи она сняла сама. Правда, с подаренными ещё покойной матерью серьгами расставаться ох как не хотелось... но шалящий на большой дороге молодой лорд заметил это мгновенно.
   - Подарок? - услышав ответ, что последняя память о покойной матушке, он мимолётно сделал рукой жест отрицания. - Оставьте.
   Маркиза прямо-таки изумилась. Даже реквизированный парнем ящичек с предназначенной сестре помощью не огорчил её сердца. Тем более, что грабитель прибрал обретающиеся там несколько монет и аляповатую брошь с изумрудами, не тронув банковских именных векселей. Потеря невелика...
   Серебряной чеканки браслет Имми он с фырканьем повертел в руках и вернул обратно. И служанка даже не знала - огорчаться ей пренебрежением или же втихомолку обрадоваться. А парень, словно не замечая блеска неотрывно следящих за ним женских глаз и яркого румянца на щёчках, проворно стянул наземь слугу, обмякшего на задке кареты.
   - Я ему по лбу дал, маркиза, через час очухается, - деловито пояснил он и уложил обмякшее тело у костра.
   Затем тут же приволок на плече постанывающего кучера, который к вящему облегчению обеих женщин тоже оказался живым, но с проткнутым арбалетным болтом и уже перевязанным плечом.
   - Седмицы за две-три заживёт, - хмыкнул над ним заиндевелый лорд. И тут же пояснил дамам. - Не люблю я лишней крови, ваша милость.
   Маркиза почувствовала, как жар на щеках становится уже просто неприличным и даже отдаётся сладковатым теплом ниже пояса. Вот это мужчина - даже приятно, когда тебя грабят такие. И где ж такого найти, когда бессонной ночью из одинокой постели хочется лезть на стену?
   А тот залил в кучера остатки вина, отряхнул с лица иней и деликатно приложился к ручкам обеих дам. И, за неимением шляпы ограничившись на прощание вполне великосветским поклоном, более уместным где-нибудь на паркете дворянской гостиной, он бесшумно исчез в подлеске...
   Ивице, что накрылась невидимостью и давясь хохотом разглядывала эту сцену, обострённый заклинанием слух донёс, как маркиза ошарашено чертыхнулась сквозь зубы и втихомолку пожалела, что парень оказался уж слишком деликатным. Если бы он пожелал чуть большего от знатной дамы, то та не стала бы отнекиваться даже для виду. А вдруг бы удалось назначить и повторное свидание в родовом замке - а там, чем судьба не шутит, и совсем подцепить такого парня.
   Волшебница почувствовала, как её острые коготки против воли начинают чесаться. Вот ещё! Всю ночь она распутывала еле заметные следы, что прихотливо плёл ло Эрик, кобылу загнала и сама насилу разобралась. Лишь под утро догнала. А теперь тут всякие-пришлые маркизы будут на чужое добро роток разевать? Да я вас сейчас!..
   Однако ей так и пришлось оставить неосуществлённой маленькую женскую месть и срочно обойти стороной замершую на дороге карету да греющихся у костра людей, чтобы опять не потерять след своего лорда.
   Своего... чёрт, как же греет это слово - даже в самый лютый мороз щёки пылают...
  
   Ло Эрик остановился у каменистого распадка, огляделся. Да, место подходящее - вроде и не лучшее место для засады, но для знающего и умеющего и это очень даже пригодится. Он кропотливо проложил свой на первый взгляд незаметный след в каменистую россыпь, затем, мягко прыгая по верхушкам валунов, вернулся назад и засел наверху самого большого. Ага - вон там! Под чуть более наклонной и рыжей, чем остальные, сосной. Ибо намётанный взгляд сообщил ему, что чуть выше по склону есть выемка, где так неплохо можно ухорониться и подстеречь кое-кого.
   Дело в том, что с самого утра, после облегчения маленькой маркизы от тяжёлых и неудобных побрякушек, за ним по следу кто-то определённо шёл. Ло Эрик головой ручался бы, что его не смогли бы выследить даже и многоопытные королевские егеря. Разве что с собачками... но о них пташки доложили бы, и соответственные меры приняты были бы сразу. Остаются только магики - и вот с этими ребятами шутки плохи. А посему, готовиться надо со всей основательностью.
   Два миниатюрных арбалета, прихваченных ещё у ла Виолетты, быстро оказались установлены на растяжки, прикрывая фланг и тыл. По крутой осыпи даже мышь не проберётся, не потревожив склон готовых в любой момент осыпаться камешков. А спереди подходите, ребята - подлесок хоть и редкий, но имеется. Даже невидимка не проскользнёт.
   Забросив верёвку на соседнюю сосну, молодой лорд подтянулся - и в прыжке, не оставляя на каменистой промёрзшей земле вообще никаких следов, пролетел по воздуху пару десятков шагов. Приземлился точно в нужном месте, в выемке под заранее облюбованной сосной. Зря, что ли, во вьюношеском возрасте тренировался не останавливаясь преодолевать непроходимые, опасные или просто подозрительные места?
   Ну, теперь остаётся только ждать. Эх, ещё бы один арбалет про запас... но, за неимением кабанчика пойдёт и курица. То есть кинжал в сапоге да привычное копьё в ладони. Хотя, это уже почти индейка.
   Улыбнувшись чревоугодным мыслям, которые одолевают молодого человека после хорошей пробежки по свежему воздуху, ло Эрик привычно проверил - легко ли он может вскочить в любую сторону. Порядок, чутьё не подвело! Так, а где там погоня... ага, уже совсем близко... но на егерей не похоже - такой шум поднимать могут только магики, городские увальни или деревенские лапотники... ну что ж, пленных не берём - извините, недосуг с вами возиться...
   Ивица нахмурилась и остановилась. Уходящая в каменистую россыпь горящая зелёным светом цепочка следов растаяла бесследно, и магия напрочь отказалась что-то проявлять. Хм-м, соблазн просто преодолеть участок с камнями и поискать дальше оказался настолько велик, что волшебница не сразу пересилила его. Нет, что-то тут нечисто.
   Она подумала чуть, и осторожно, слово за словом, мягко высвободила самый чувствительный вариант заклинания, на который только и была способна. В висках заныло от напряжения, на глаза навернулись слёзы, но воля волшебницы превозмогла слабость тела - и вот последняя руна мягко припечатала след. Ага - не так прост лорд оказался!
   Цепочка отпечатков на камнях вспыхнула тревожными искрами, но тут же круто забрала вправо. Так, понятненько, вон и еле заметные пятнышки на макушках валунов, обрывающиеся за замшелым великаном со вполне подходящими под определение "скала" размерами. Ну что ж, умно...
   Однако, соответствующее заклинание вернулось ни с чем. Ну нет никого за скалой, и хоть ты тресни! Попетлял там немного ло Эрик, а потом словно его демоны под землю уволокли. Ну, нет - Ивица мимолётно усмехнулась сведёнными от напряжения губами - тогда лорд накрошил бы тут таку-ую кучу, да и вряд ли позволил бы бестиям так просто совладать с собой. Но и заклинание не врёт - ни за скалой, ни рядом, куда бы волшебница ни посылала незримых вестников - не обнаружилось, каким бы образом большой и сильный парень мог уйти. Даже кропотливо поставленные охотничьим способом арбалеты объявились.
   Стал бы лорд бросать просто так своё оружие? Никогда в такое не поверить. И ни за что. И всё же, его тут нет... впору в чепуху всякую уверовать... А ну-ка, думай, девонька!..
   Ло Эрик мягко улыбнулся. Некто невидимый, но шумный и неумелый стоял у входа в распадок и шалил магией так, что талисман на груди уже орал бы на пол-леса, будь он колокольчиком. И в то же время не узнать эти мягкие, необидные и столь женственные посылы волшбы было просто невозможно. А уж тем более, когда с Ивицы разом сползла невидимость и она обнаружилась именно там, где и предполагалось - да ещё и плачущей.
   - Ох, мой лорд... не бросай меня... прошу! Я знаю, что ты где-то здесь... вернись, пожалуйста...
   Лицо с ничего не видящими от слёз глазами внезапно застила чья-то тень, и волшебница, кое-как размазав по щекам влагу, с невероятным облегчением увидала перед собой именно его. Чуть исхудавшего, с обветрившимися щеками, но целого и невредимого.
   - Ты... ты... - вырвать её из этих уютных и надёжных объятий смогли бы только боги или сама смерть, но Ивица с чисто женской непоследовательностью заколотила кулачками в его грудь.
   - Дурак! Негодяй! Как ты мог...
  
   Ла Торвальдина улыбнулась, мягко вернув свой дух из тех высей, куда ни одна птица не залетит, да и ложь тоже. И устами её улыбалось само небо.
   - Они встретились. Ивица всё-таки догнала ло Эрика первой. Только, нам не стоит спешить - пусть побудут вместе, да и отношения выяснят.
   Денер, которого беззастенчиво обнимала за шею златоволосая красавица, понимающе кивнул, не сводя с лица своей подруги глуповато-влюблённого взгляда. Да и она, впервые в жизни отведав любовных утех, цвела и светилась тем ослепительным блеском, от которого даже в самых чёрствых душах расцветает весна. К тому же, и Ларс с ла Виолеттой тоже наверняка ни минуты не спали этой ночью - рыжий откровенно клевал носом, а чуть исхудавшая баронеска вилась вокруг него влюблённой кошкой.
   - Идея, - Денер важно задрал к потолку палец. - Пока они там милуются, можно догнать оборванцев, что золотой караван грабанули.
   Ла Виолетта согласно кивнула.
   - Убивцев тех... это да, и потом лучше обратно в город не возвращаться. Да и золотишко тоже... хорошая идея. Ла Торвальдина, посмотришь сверху?
   Моральных, а также иных, менее весомых возражений ни у кого не оказалось. К тому же выяснилось, что Ивица с вечера на совесть позаботилась о припасах, а потому сразу из-за обеденного стола вся слегка поредевшая честная компания перебралась в сёдла. И у повидавшего виды хозяина постоялого двора изрядно отлегло от сердца, когда эта странная кавалькада весело убыла, не подпалив его заведение и полгорода в придачу. А уж то, что бравые ребятки и их подруги способны при нужде положить весь этот сонный баронский городок, бывший десятник ещё с прошлой войны приметил сразу.
   Рыжий, наутро выйдя на задний двор немного размяться, не открывая глаз и спросонья так лихо крутанул копьём полный комплекс мельницы, что у случайно выглянувшего в кухонное окно ветерана глаза на лоб полезли. Да и здоровяк оказался ничуть не хуже. А когда заявившиеся следом великосветски зевающие дамочки, что всю ночь не давали спать своими сладостными стонами, изобразили полный набор всяких ухо- и головорезских приёмчиков да ухваток... Тут уж, с таких постояльцев и платы не спросишь - лишь бы те просто спокойно да побыстрее уехали.
   Но те расплатились сполна, и втихомолку трясущегося хозяина даже пальцем не тронули. Ох, спасибо вам, боги - кажись, на этот раз пронесло...
  
   - Вон они, колодники, - свистящий шепоток ла Виолетты вполз в ухо Денеру, который с вершины поросшего редкими соснами холма недоверчиво присматривался к каменистому распадку.
   Парень и сам видел, что тут совсем недавно протопала целая толпа неумех. Нет, постороннему и напрочь непривыкшему к таким делам взгляду горожанина ничего такого здесь не открылось бы. Так... потревоженный камушек на склоне, не той стороной повёрнутый к солнцу клочок вывернутого мха, обломанная ненароком веточка или же ещё слегка парящая на морозе лошадиная лепёшка. Думается, городские увальни семь раз вспотели бы, прежде чем обнаружили нужное. Знаете... глаз человека опытного обладает той же зоркостью, что и у дилетанта. Однако тут срабатывала та самая, трудноуловимая разница между смотреть - и видеть.
   В самом деле, взор парящего в небесах орла обладает куда большей остротой, нежели у прикованного незримыми путами к земле человека. Чёрный котяра, мурлыкавший на коленях Ивицы в то время, когда она вечерами просматривала Книгу Великих Заклинаний, видел точно то же на древних страницах, что и сама волшебница.
   Однако вычленять в увиденном нужное, обращать внимание на мелкие несуразности и понимать непостижимые прочими знаки дано не всякому. А уж делать из всего этого далеко идущие выводы - искусство не для слабых духом или разумом. Разумеется, угнездившаяся под прикрытием на зависть всем ежам колючего кустарника ла Виолетта вполне была обучена сыскарями ордена всяким хитромудрым наукам, и видела многое из того, что осталось бы незамеченным другими. Но в отличие от хмурого Денера, она в здешних краях была всё-таки не своя. Чужая - зато здоровяк с самого что ни на есть детства обретался в похожих местах. И малейшие признаки для него были куда привычнее и естественнее, уж этому-то научить невозможно.
   Третий день продолжалась эта гонка. Ла Торвальдина из поднебесной высоты углядела-таки, куда направились беглые каторжники. И хотя потом златовласую красавицу изрядно пошатывало, в седле она держалась с заслуживающим всяческого подражания достоинством.
   Ограбившие золотой караван бывшие колодники удирали так, будто за ними гналась банда демонов. То ли ихний магик что-то почуял, то ли какая иная нужда имелась - но уголовный люд весьма шустро и целенаправленно удалялся в совсем уж необжитые людьми пустоши. И не было бы никакой возможности догнать их - да сильнее всяческих встречных препятствий и трудностей тех тормозил груз. Да-да, то самое, украденное приисковое золото. Надёжнее оков задерживало оно беглецов.
   И по лошадям распределили, и на себе несли - однако уж больно тяжкой оказалась вожделенная добыча. Ибо немалый куш ухватили каторжане, ведь месячная добыча богатого коронного прииска это столько, что о такой сумме пожалел бы даже проповедующий скромность бродячий философ. Бросить такое у крепкого и неробкого десятка мужчин даже и мысли не возникло.
   Посему и вышло, что на третий день едущая налегке погоня крепко вцепилась в хвост удирающим - этим утром Ларс, разворошив ещё тёплые угли закиданного каменьями кострища, обнаружил несколько искорок - совсем недавнее...
   - Не нравится мне это, - голос Денера оказывался едва ли громче равнодушного шелеста сосновых ветвей, но непостижимым образом ввинчивался прямо в ухо, - Не иначе, как пакость какую приготовили - вона как петляли. По прямой-то не пошли, хотя там и короче путь, да и легче.
   Ла Виолетта скосила глаза вбок. Где-то там, у поросшего голым кустарником подножия холма Ларс стерёг лошадей и заодно присматривал за не до конца оправившейся от небесной благодати златовлаской. Ларс, котяра рыжий... одно только воспоминание о друге неожиданно согрело девицу на этой продуваемой всеми ветрами промёрзшей вершине. Однако оказалось, что Денер всё же углядел на её мордашке это мимолётное видение.
   - И что он в тебе нашёл, интересно? - фыркнул здоровяк и знаком показал - пошли обратно.
   Путь вниз не ознаменовался никакими примечательными событиями, если не считать того что ла Виолетта самым легкомысленным образом показала маячущей перед нею спине воина язычок. Хотя глаз на затылке Денер и не имел, но тем не менее, его красноречиво показанный назад кулачище засвидетельствовал, что мелкая выходка не осталась незамеченной. Однако, судя по осклабившейся бандитской роже, здоровяк вовсе не обиделся, а даже ухмыльнулся. И вот уже он вполголоса рассказывал о своих впечатлениях и выводах, а глаза с такой теплотой присматривались к бледной ла Торвальдине, что бывшая сыщица на миг почувствовала, как в сердце ядрёным червячком грызануло что-то. Зависть, наверное...
   Впрочем, она и сама нежилась во взгляде Ларса словно на майском солнышке, и на губы против воли вылезла ласковая улыбка.
   - Нет, как хотите, а я в тот распадок не полезу. Амулет просто взбесился - знать бы ещё от чего, - Денер не стал озвучивать мысль, что в отсутствии волшебницы или хотя бы ло Эрика с его следопытскими талантами предприятие их становится больше похожим на откровенную авантюру. Да и ла Торвальдина в ближайшие дни в горние выси даже и носа не сунет - то она обещала.
   Ларс полез было пятернёй за пазуху, но лишь молча кивнул. Однако златовласая графская внучка скептически вздохнула. Так и не соизволив спуститься с высоты седла, она тронула коня вперёд, подъехала к самому краю тёмного и хмурого ущелья. И долго-долго смотрела в его глубину.
   - Камень, - она указала пальцем на валяющийся у лошадиного копыта некрупный, слегка обкатанный временем и непогодой осколок.
   Денер сообразил первым. Хотя в самом этом булыжнике и не оказывалось ничего такого примечательного, но дело было вовсе не в нём самом. Здоровяк одним движением выворотил из земли камень размером куда меньше его собственного кулака и подал всаднице.
   Ещё месяц назад наследница старинного графского рода ло Верле страдальчески закатила бы глаза в непритворной обиде, а затем бы обрушила на несчастного всю тяжесть своего гнева. Да и если швырнула бы, то от плеча, да ещё и наверняка левой рукой - и добро бы, если каменюка полетел бы хоть приблизительно в нужную сторону.
   Однако сейчас девица чуть привстала на стременах. Развернувшись плечами, вытянулась в струнку с волнительными выпуклостями и впуклостями в нужных местах - а затем словно дротик метнула камень.
   Пять фунтов породы с силой вылетели вперёд-вверх, словно выпущенные из мощной пращи. Описав дугу, осколок снизился и упал возле неприметного валуна, который бы Денер или Ларс старательно объехали стороной, беспокоясь больше о сохранности лошадиных копыт...
   Как люди успели или сообразили почти сразу закрыть глаза, сконфуженный Денер потом не раз благодарил небеса - из валуна тут же вырвались чудовищные разряды. Лохматые ослепительно-лиловые молнии зашарили вокруг, испепеляя всё на расстояние чуть не полусотни шагов... когда через несколько мгновений они утихли, то распадок оказался весь покрыт жирной чадящей копотью, словно углежоги старательно делали тут своё воистину чёрное дело.
   С той стороны раздались радостные голоса, восклицания, и осторожно открытым глазам четвёрки людей предстали несколько ободранных заросших бродяг с той стороны ущелья. Каторжане высыпали из укрытий, шумно радуясь своей предусмотрительности да славя атамана, сообразившего устроить магическую ловушку.
   - Работаем, - еле слышно бросил Денер.
   Оказалось, что он с Ларсом уже озаботились своими неразлучными железками, а тычущиеся ла Виолетте в ладони холодные округлости -то рукоять устрашающих размеров кинжала да приклад арбалета. Скупо объяснённый Денером план оказался прост и незатейлив, как недавно брошенный девичьей рукою булыжник - и в то же время с восхитившей бывшую коронную сыщицу хитроумной перчинкой...
   Парни растворились в уже облетевшем подлеске и серых неприветливых скалах неслышно и с ловкостью, просто изумившей оставшихся в засаде высокородных девиц. Кое-что об их передвижениях могли бы поведать несколько дальновидно уже устроившихся на макушке высящейся слева скалы стервятников - но подлые птицы лишь присматривались сверху попеременно то одним, то другим глазом и вещать что-то вразумительное отказывались наотрез. Вот уж сказать - по части головорезских ухваток и уловок горцы могли бы сто очков вперёд дать любым королевским егерям. А обе девицы переглянулись и не сговариваясь отчего-то припомнили рассказанный Ивицей до мельчайших душераздирающиъ подробностей эпизод - о своём кровавом посвящении.
   Доверяют, значит? А может, и проверяют - ла Торвальдина чуть покрутила правой рукой с зажатым в ладони коротким копьём, разминая плечо. А слева от неё, прикрывая слабо защищённую сторону любого всадника, угрюмой решительности набиралась вытянутая в дрожащую струну баронская дочь.
   Скажи кому, что две столь высокородных девицы самолично станут марать в уголовной крови свои белы ручки, вряд ли кто и поверил бы. Однако, едва через некоторое время с той стороны хриплым булькающим кашлем поперхнулся кто-то непрерывно и через слово сыплющий матюгами, всякие сомнения отлетели прочь.
   Работаем!
   Парни ударили отряд каторжан с тыла. Разумеется, с тем, чтобы те, отпрянув от столь неожиданного нападения сзади - в сторону затаившихся до поры девиц - попали в засаду вторично. А уж воцарившаяся среди уголовного люда паника от двойного удара вывела бы из себя даже и опытных солдат...
   Долго слова складываются, да быстро дело делается. Высоко взлетает сокол - да лишь с тем чтобы словно удар грома пасть на свою жертву. Удар с двух сторон поразил каторжан стремительно, словно укус королевской кобры. Едва они рванули на эту сторону хмурого каменистого распадка, вздымая в воздух клубы заставляющей немилосердно расчихаться сажи, как навстречу им выскочили обе воительницы. И уж тут девчонки, сполна усвоившие нехитрый урок ло Эрика Ивице, действовали без малейших колебаний.
   Ла Виолетта первым делом выцелила в редкой группе вожака - уж этому коронных сыщиков учат долго и нудно. И её арбалетный болт безошибочно нашёл свою цель. Затем прикрыла бок всаднице, которая чуть замешкалась, вытаскивая копьё из своей жертвы. Короткий меч заросшего до самых глаз угрюмого верзилы она отбила в сторону, повторный замах приняла на два скрещённых кинжала.
   "О боги, как же от него потом прёт" - ещё успела скривиться ла Виолетта, когда у напирающего на неё бородача в буквальном смысле полезли глаза на лоб. Из груди его с лёгким треском раздираемых тканей вылезло хищное навершие штурмового копья.
   Разбойник обмяк, хекнул неопределённо брызгами крови изо рта - и когда он закатил глаза и исчез куда-то вниз, перед взором баронской дочери возник сосредоточенный Ларс. Рыжий деловито выдернул копьё из спины поверженного колодника, быстро и как-то по волчьи осмотрелся по сторонам...
   И ощутимо расслабился.
   В самом деле, с бандой оказалось покончено столь быстро, что те не успели даже не то чтобы организовать отпор, но даже и удрать. Единственного уцелевшего - совсем ещё молодого мужчину - Денер уже быстро и умело вязал.
   Поглядев на засунутый в рот пленнику колышек и старательно связываемые ладони, ла Торвальдина в некотором муторном одеревении чувств поинтересовалась:
   - Магик? - и после мимолётного кивка Ларса кубарем скатилась из седла.
   Поглядев на её стремительный рывок к ближайшему укрытию, ла Виолетта и сама почувствовала, что её почти неудержимо тянет сделать то же самое - то есть поскорее скрыться с глаз и извергнуть из себя тошноту вместе с остатками завтрака. И всё же она нашла в себе силы ещё раз окинуть мутнеющим взглядом весьма неприглядную сцену побоища - и удалиться с видом гордым и независимым.
   Во всяком случае, она очень надеялась, что уход её выглядел не столь поспешным и постыдным...
   Бездымный костерок потрескивал прогорающими веточками. Так хотелось вовсе не отрывать взгляда от его раскалённого нутра и поднимать глаза в стылую хмурость поздней осени, так хорошо было лицом и всем телом впитывать исходящий от огня незримый жар.
   Ла Торвальдина всё же сумела пересилить себя и взглянуть в сторону. Из-за утёса в обнимку возвращались Ларс с чернявой баронессой - и судя по разрумянившимся физиономиям, последняя ответила благосклонным согласием, едва разгорячённый коротким боем рыжий намекнул своей подруге на кое-какие интересные дела.
   - Дура, иди - ощущения просто незабываемые, - шепнула ей ла Виолетта, с томным и весьма довольным видом устраиваясь у костра.
   Она так блаженно и по-кошачьи блудливо потянулась, что наблюдающая за ней златовласая графская внучка едва не поперхнулась и некстати подумала, что в этом есть свой смысл - такое неординарное событие как резня с каторжанами запросто выводит мировосприятие с привычной и избитой колеи. А уж там и действительно, чем демоны не шутят - хоть и в весьма непритязательной обстановке, но вполне возможны незабываемые ощущения. Да и отвлечься надо малость, опять же... и едва отчего-то полусонный Ларс с блаженной улыбкой подсел под бочок к своей избраннице, ла Торвальдина тут же подхватилась с места.
   Её адресованный Денеру взгляд можно было читать как незапечатанное письмо крупным разборчивым почерком. Но здоровяк оказался ничуть не смущён... и как оказалось потом, подруга его чуть не до крови искусала плечо своего любовника в тщетных попытках не распугать всех птиц на лигу вокруг своими рвущимися из глубины души криками...
   - Нет, вы точно какие-то дикари. Волки, и мы с вами такими же волчицами почти стали, - ла Торвальдина обессилела до того, что обратно к костру приехала с комфортом, прямо на руках Денера.
   Переглянувшиеся парни пожали плечами, едва сдержав довольные ухмылки, а затем отправились в сторонку - после приятного совершать, соответственно, полезное. То бишь, допрашивать захваченного в плен магика.
   Поскольку ещё полные нежных и возвышенных чувств девицы не ощутили в себе ровным счётом никаких сил заняться ещё и этим, то и не удивительно, что остались кое-как готовить обед дрожащими в сладкой истоме лапками. Да втихомолку пошептаться всласть о всяких-разных девчоночьих тайнах...
   - Есть тут недалеко долина Громового Ворона, - нехотя ответил задумчивый Денер на вопрос, куда же так целеустремлённо топали каторжане. - Полдня пути, по-хорошему. К темноте можем быть там.
   - А зачем? - проворно поклевавшая свою порцию ла Виолетта первой озвучила столь очевидный для всех вопрос.
   После всяких треволнений, хороших и не очень, да ещё и после того как в животах наконец нашли своё тёплое, надёжное и последнее пристанище котелок каши да половина индейки, одна только мысль о поездке куда-то в холодрыгу казалась прямо-таки кощунством. Но угревшийся, сытый и довольный Ларс всё же разлепил упрямо смыкающиеся веки.
   - Да рассказывал как-то старый лорд Сноухэда... Не отец ло Эрика, а дед, - поправился он и принялся вспоминать.
   Страшен зимний вечер в горах. Не только стылой неподвижностью воздуха, вымороженного до состояния кристально-чистого отчаяния. И не столько величественными звёздами, равнодушно посматривающими с налившихся фиолетовой чернотой неба. А вдобавок ощущением обречённой безнадёжности пред ликами вздымающихся ввысь каменных исполинов. Горе случайному путнику из чужаков, застигнутому ночью на своём пути - ибо с небес незримой и вкрадчивой лапой ударяет мороз. Да такой, что вдох обжигает лёгкие и горло - а выдох идёт даже не паром, крохотными льдистыми снежинками тотчас же оседает вниз.
   И это если нет ветра. Тут уж даже привычные ко всяким перипетиям судьбы горцы бросают все, даже самые неотложные дела, и спешат в одном только направлении - к притулившемуся неприметно у бока горы жилью. Чтобы здесь, под защитой и прикрытием выложенных из добротного слегка отёсанного камня стен скоротать вечер и ночь у мятущегося пламени очага.
   В такие вечера в замке повелителя Сноухэда обитатели традиционно собирались в большой зале, куда открывал своё огненное нутро исполинский камин. Ах, как славно и жарко пылали в топке смолистые комли и целые пеньки, как же здорово было всем телом ощущать тепло и уют, а душой чувство того, что ты - не один. Ты часть клана.
   Поговаривали, что некогда их величества короли даже отсылали в горы не совсем уж безнадёжных преступников, отбывших свою меру наказания. Жизнь здесь суровая, одиночка или лукавый не выживает. Только сбившись в тесный, повязанный кровью и интересами клан, и можно было надеяться отсрочить неизбежное.
   Перед внутренним взором Ларса так и проплыл большой зал ныне разрушенного замка. Закопчённые потолочные балки утопали во тьме, но в мерцании яркого и мечущегося пламени камина ясноглазый седой старик рассказывал стайке развалившейся на медвежьих шкурах детворы дела давно минувших дней...
   - В общем, помнится мне, что в здешних пустошах народ не живёт. Зверь тут почти не водится, пахать и сеять негде, да и под низом вроде ни руд, ни горюч-камня нет, - рыжий привычно тряхнул ещё не отросшими кудрями, потянулся за ещё одной кружечкой травяного отвара, который так замечательно умела заваривать ла Виолетта. - Однако с незапамятных времён есть та долина - единственное сколько-нибудь большое ровное место.
   Да, если бы у людей имелась очень подробная карта окрестностей, то они обнаружили бы, что так оно и есть - то ли по прихоти, то ли по недосмотру богов, сотворивших это нагромождение диких скал, но единственный ровный участок как раз тот и был.
   - И вроде как там остатки сооружений невесть когда сгинувших племён древних великанов, - голос Ларса благоговейно дрогнул - следы исчезнувших исполинов прошлого нет-нет да попадались в горах Хайленда, и представить себе циклопические размеры особого труда не представляло.
   - А ещё там чувствуется дыхание Силы, - негромко добавил Денер, у которого от разбуженных словами Ларса воспоминаний подозрительно блестели глаза.
   Рыжий молча кивнул, помялся немного - но потом всё же добавил, что саму легенду и отчего долина именно так называется, по малолетству да непоседливости он прослушал. Его подруга беззлобно оттаскала его за лохмы и заметила, что в общем-то и недалеко - если там обойдётся без приключений.
   - Когда это у нас без приключений обходилось? - в голосе ла Торвальдины скользнула то ли усмешка, то ли издёвка - более точно никто не разобрал.
   Но что быть совсем рядом со столь интересным и замечательным местом и не посетить его, это просто неприлично - с этим никто не стал даже спорить. А посему оба парня с демонстративным ворчанием подняли головы с коленей своих подруг (и когда только успели?) и стали собираться.
   - Кстати, крюк совсем небольшой выходит, - уже на ходу пояснял Денер. - А потом по пологому хребту можно либо свернуть влево, в Старые Горы, либо направо...
   Сердце его сладко дрогнуло и часто-часто заколотилось, когда он вымолвил последнее слово:
   - Домой.
  
   - А маркизу зачем ограбил? - Ивица, сладко жмурясь от непередаваемо волнительного ощущения, когда один-единственный, особенный мужчина несёт тебя на руках, выдохнула эти слова почти в ухо.
   Сама она отдыхала только ногами и душой - пальчики копошились с лордовым амулетом, примиряя его с оказавшимся столь замечательным пёрышком. Хрустальный кристалл выяснился более покладистым, но тайная магия давно сгинувшего драконьего роду-племени немного упрямилась. Да куда ты от моих пальчиков денешься, пташка...
   Ло Эрик мимолётно улыбнулся, выбирая путь, понемногу откровенно забирающий вверх. Третий день он со своей девчонкой пробирался горами. И вовсе не туда, куда намеревался поначалу - вовсе не к перевалу. И пусть две пустившиеся во все тяжкие парочки поломают головы, догоняя их.
   - Да очень просто. Мою старшую сестру выдали за равнинного лорда, - он запрыгнул в весело журчащий меж камней ручеёк. Привычно сделал зигзаг против течения. Выйдя из воды на другом берегу и совсем в другом месте, он осторожно усадил волшебницу на гладкий валун. Не отодвигаясь, чтобы не нарушить волшбы с амулетом, стал отдыхать.
   - И как-то сестрица пожаловалась в письме, что соседская маркиза житья не даёт. Неплохая дамочка, в общем-то, но не пощипать соседей что послабее, это уж и впрямь было бы непотребство редкостное... Вот я как герб на дверце кареты увидал, сразу припомнил. Сначала думал лишь прокатиться немного - благо по пути, но старые обиды забывать тоже нельзя.
   - Да не обеднеет она, урон там больше моральный, - ло Эрик хмыкнул и ласково, носом зарылся в непокорную рыжую шевелюру. - Однако, как приметил я, что обе дамочки уже чуть ли не в открытую облизываются, от греха подальше удрал. Но торопился медленно.
   - Это почему же? - Ивица оторвала взгляд от упрямо встопорщившегося пёрышка и подозрительно посмотрела в смеющиеся совсем рядом глаза. Ох, мой лорд, почему-то здесь они у тебя стали такими же серо-голубыми, как и эти горы...
   - Я ведь мог оторваться, совсем спрятать след, - голос и выражение лица ло Эрика вдруг стали куда как серьёзными. - Только, в глубине души надеялся, что...
   Не стоит, наверное, и упоминать, что дальнейшие слова стали невозможны по причине поцелуя? Да и не нужны, пожалуй...
   - Ох, ло Эрик, как же долго я от тебя ждала этих слов, - волшебница виновато моргнула, обнаружив, что кристалл и пёрышко засияли мягким, необжигающим светом. - О, а я мучилась...
   Притянула ладонями упрямое и такое родное лицо, нашла его губы своими и повторила приветствие.
   И ещё - ну хоть разочек!
   А вы отвернитесь, пожалуйста.
   Если ещё не.
  
   Они играли. Напрыгивали друг на друга, легонько цапая пастью, ещё не украшенной впечатляющей коллекцией клыков. Стремительно уворачивались друг от друга, то прижимаясь к земле, то взлетая в воздух в неуклюжих ещё прыжках. Задорно тявкали, в нетерпении подрагивая и забавно виляя хвостиком - и снова сцеплялись в повизгивающий от избытка чувств лохматый клубок. Повинуясь смутным инстинктам, дёргались в одну сторону, изображали рывок туда, а сами тут же коварнейшим образом наскакивали отсюда. Они играли.
   Раскрасневшаяся от мороза и греющего ухо тёплого дыхания друга, Ивица улыбалась, подглядывая из развилки сосны в ту сторону, куда тихонько указал ей ло Эрик. И зрелище игры троих крепеньких, лобастых и очаровательно неуклюжих волчат за буреломом доставило ей такое удовольствие, что она тихонько и тонко взвизгнула от восторга.
   Волчата мгновенно замерли, прижавшись к земле и чутко наставив в эту сторону потешно большие ушки. Миг-другой принюхивались чёрными носами, а затем, словно по неслышному приказу, исчезли.
   - Очаровашки, - выдохнула волшебница и не удержалась, чтобы чмокнуть в оказавшуюся близко щёку.
   На большее она не рискнула, обретаясь на сосне в хорошем отдалении от земли. Падать и набивать синяки с шишками вперемешку, даже в самых нежных чувствах, это уж как-то слишком... И она стала спускаться - разумеется, сидя на плечах молодого лорда и придерживаясь руками за нелепо торчащие из ствола обломки сухих ветвей.
   - Спасибо, что показал - и прокатил. Конечно, сильно отличаются от тех, что я видела в зоопарке или на ярмарках. Но взгляд уже сейчас у них нехороший, звериный. Чем-то похож на... - всё же она не осмелилась. Лишь опустила глаза от лица своего лорда.
   Вчера ло Эрик обмолвился, что идут они в родной Хайленд, и известие это странным образом взволновало волшебницу. С жадным вниманием всматривалась она любопытным взором в открывающиеся места. И нельзя сказать, что суровая красота горного края оставила равнодушным её сердце. Напротив, под внешней неприветливостью скрывалась неброская прелесть, столь отличная от показушной роскоши и блестящего великолепия мишуры.
   - Да новую границу и цепочку патрулей эльфов мы прошли уже. И эти остроухие бестии даже не догадываются о нас.
   И ещё воздух. Чистый, прозрачный настолько, что не верилось до сих пор. Хотя Ивицу и пошатывало немного от разреженного дыхания высоты, но постепенно восторг переполнил её. Когда ноги подкашивались, ло Эрик брал её на руки или сажал на спину, и переводящая дух волшебница со смутным чувством признавалась себе - во всём.
   Невозможно стать счастливым,
   А счастливым надо быть.
  
   Хекнув от натуги, Денер подхватил с камней последний, крепко сбитый и неимоверно тяжёлый ящичек. А затем кое-как на пару с Ларсом приладил его в конскую поклажу. Четыре ёмкости с выжженным на каждой стороне клеймом королевского грифона заключали в себе всю месячную добычу коронного прииска - внутри в прочных холщовых мешочках находился вожделенный и столь любимый многими презренный металл.
   Поначалу ла Торвальдина аристократически морщила носик, пересыпая в ладони тяжёлый и невзрачный серо-жёлтый порошок с редкими блёстками побольше. Но заслышав объяснения, что недавно добытое, дикое золото именно такое и есть - его надо ещё очистить да переплавить - всё же сменила гнев на милость. В сомнениия выслушала слова, что после всех этих дел металл только и приобретёт тот жёлтый нетускнеющий блеск, которым он славится. А пока что вот так оно и выглядит... но в качестве компенсации не соблаговолит ли высокородная дама принять подарок?
   - Нет, не стану я такую тяжесть носить, - графская внучка с негодованием отвергла идею таскать на своей шее привязанный на шнурке самородок эдак с четверть фунта весом, который неугомонная ла Виолетта выискала в одном из мешочков. - Колючий, холодный, и натирать будет...
   Так что пришлось рассовать добычу обратно в первоначальную упаковку. Ларс что-то ворчал ещё, что с такими приметными ящиками в обитаемые места заявляться оно себе дороже, и надо будет обзавестись крепкими кожаными мешками - но все дружно пришли к выводу, что рыжий просто не наелся торопливо проглоченной пищей, и подняли сконфуженного парня на смех. А его подруга втихомолку даже заехала ему в бок на диво твёрдым кулачком и посоветовала соблюдать дворянское достоинство.
   Вы знаете - впечатлило. Настолько, что Ларс теперь безропотно увязывал на лошадей тяжесть золота и прочих припасов. И оказался настолько предусмотрителен, что кропотливо проверил, не перетягивает ли поклажа на какую-либо сторону.
   - До вечера сойдёт, - он великодушно похлопал недовольного коня по крупу...
   Меж скал осторожно и в то же время быстро пробирался небольшой отряд. Небольшой в том смысле, что в отличие от дюжины лошадей, людей в нём было всего лишь четверо. Да и людей ли? При одном только взгляде на них затаившемуся в расщелине рыжему бесу с грязной, запутанной и постоянно падающей на горящие злобой глаза чёлкой захотелось отчего-то удрать подальше.
   Куда уж тут глаза отводить или пытаться тропы путать! При одном только взгляде на чернявую самочку хомо, беззаботно щебечущую со своим самцом, бесу зачем-то вспомнилось, как он обмишулил своего коллегу и при том остался безнаказанным. Да и спутник её вовсе не выглядел образчиком смирения или покорности. Именно такие так и норовят обидеть да потом натянуть шкуру бедного чёрта на бубен... Бес испуганно схватился за загривок, словно с него и впрямь уже живьём сдирали кожу, и поглубже втиснулся в своё укрытие.
   Ведущий отряд здоровяк тоже что-то не лучился добродушием к роду бесовскому - при одном только взгляде на его кулачищи ни во что хорошее уже что-то не верилось. Да и едущая рядом с ним деваха светилась так, что если пристальнее взглянуть, то можно и гляделки себе попортить. Выжечь ненавистным и едким небесным светом.
   На увязанного и запакованного магика демонёнок даже не взглянул пристально - ну не виднелось в ауре того ни малейшего проблеска на будущее. Уж явно жить тому осталось всего ничего.
   Единственное, что притягивало маленького рыжего беса, так это мягкий жар распределённого по настороженно прядающим ушами лошадям золота. Лизал естество один только отблеск незримо присутствующего в нём подземного огня - недаром люди старые говорят, что где золото, там и чёрта жди с его проделками. Однако ни приблизиться к каравану, ни бросить на их пути запутанную и уводящую в сторону стёжку бес так и не решился. Даже не отважился высунуться из своего укрытия, лишь скукожился, судорожно задавив в себе скулящий вой страха и безнадёги - да так и застыл, словно диковинный живой камень...
   - Недалеко уже, - Денер покосился на встающую за дальними скалами какую-то неестественно огромную луну, и вытер с лица пот.
   Вроде и не так уж трудно придерживаться нужного направления да выбирать меж скал и каменистых россыпей более-менее приемлемый путь - а всё же что-то постоянно теребило, отвлекало и так и норовило сбиться да заплутать в здешних каменных дебрях. Некая словно маячущая даже не перед глазами, а перед всем восприятием смутная и бестолковая хмарь.
   Здоровяк вздохнул, мимолётно посочувствовал проводникам и лордам в их нелёгком занятии торить путь в неведомых местах, и оглянулся.
   Позади обнаружился остановившийся отряд и три пары неестественно блестящих в полутьме глаз, с любопытством уставившихся на него.
   - Ты делаешь всё просто замечательно. Я горжусь тобою, - неизвестно, то ли этот шёпот приблизившейся ла Торвальдины, то ли её нежный поцелуй, но измотанный Денер улыбнулся и почувствовал некий прилив сил.
   Луна уже светила вовсю с прояснившегося к ночи неба - причём феерическое зрелище огромного солнца мёртвых в обрамлении смущённо перемигивающихся звёзд оказалось просто-таки неестественным. Это была одна из тех немногих ночей, какие бывают в конце осени, когда ударяют первые заморозки - освободившийся от пыли и вымороженных водяных паров воздух оказался настолько изумительно-ясным, что страшно было даже дышать.
   Но всё же Денер, который пересилил своё то ли смущение, то ли не до конца понятное чувство благоговения, выехал на покатую скалу, более схожую с горбатой спиной спрятавшегося под щебёнку исполинского медведя, глубоко вдохнул чистый воздух, принюхался. И когда с губ его сорвалась струйка сгустившегося на морозе пара, рука всадника с болтающейся на ней тяжёлой плетью-пятихвосткой указала вперёд.
   Подъехавшие спутники едва сдержали крик удивления - совсем рядом, буквально за грядой уже кажущихся бесконечными скал начиналась ровная как стол, неестественно правильная долина. А на ней...
   После мельтешения неупорядоченного (между нами говоря, уже изрядно надоевшего) стоящие ровными рядами исполинские камни казались неестественно правильными. На некоторых ещё наблюдались лежащие точно такие же, едва отёсанные перекрытия. Многое обрушилось - однако не оставалось ни малейшего сомнения, что здесь поработали неисчислимые руки человеческие... э-э, нет - Ларс на глазок прикинул размеры вон того дверного проёма и поёжился. Даже верхом он сам был бы разика эдак в три пониже. Нет, не человеческие руки сотворили эти древние жилища или что оно там такое было - уж сильно смущала глаз какая-то лёгонькая неправильность. Да и размеры... а уж про возраст этого исполинского города и говорить нечего.
   Понятное дело, неестественно огромная луна своим потусторонним сиянием только добавляла фееричности этому незабываемому зрелищу. Разумеется, прибывшие отметили этот необыкновенный, как говорят люди учёные, феномен - однако удивление их ещё не достигло своего предела. Что-то подсказывало втихомолку шепчущей молитву ла Торвальдине, что волнующие и не всегда безопасные открытия ещё будут, уж кто б тут сомневался!
   Тем более что в центре оставшегося с незапамятных времён города, где время ещё не так взяло своё, виднелось что-то вроде круглой, мощёной камнем площади - и там светился огонь. Не колдовской ровный свет, каким иногда втихомолку пробавлялась Ивица. И не равнодушное сияние непонятных рун, которые ещё виднелись на камнях тут и там. Нет - это был колеблющийся свет живого пламени. Там горел костёр, у него виднелись двигающиеся тени - а значит, хозяева или кто они тут - могли быть опасны...
   И всё же упрямо поджавший губы Денер тронул поводья да пятками послал своего усталого жеребца вперёд. По пути ухватил за уздечку смущённо застывшую лошадь со спеленатым магом-колодником, и повёл отряд на окраину древнего сооружения.
   Здесь оказалось куда более захламлено каменными обломками и упрямо растущей сорной, жёсткой как проволока травой, чем виднелось с того горба. Но всё же Денер каким-то чутьём горца и родича лорда таки углядел даже тут тропинку, позволившую усталому отряду медленно но верно продвигаться к центру.
   В глазах ла Виолетты иногда мелькали сполохи то ли страха, то ли приближающегося костра. Однако бывшая коронная сыщица лишь взялась за напрягшуюся, надёжную ладонь непривычно молчаливого и серьёзного Ларса и теперь ехала с ним рядом. Вдвоём они образовали весьма мощный и надёжный арьергард, а потому никто ничего такого и не подумал...
   - Мир вам... - громко провозгласил бледный от волнения Денер и запнулся, подумав, что продолжить "добрые люди" было бы как-то уж чересчур.
   Ибо у здоровенного костра, горящего посреди выложенной из гладко тёсаных плит зеленоватого камня площади, обнаружился только один сидящий - но зато какой! Великан, один из древних и фигурирующих в старых легендах, в том не было ни малейшего сомнения. Если бы с сомнением глянувший на них человечище встал, то люди рядом с ним показались бы котятами. Тем не менее, приглядывающаяся ла Торвальдина не сказала бы, чтоб тот казался толстым и неуклюжим - скорее крепок телом словно её собственный друг.
   Видимо, что-то подобное мелькнуло в здоровенной голове великана, потому что его внимательный и неторопливый взгляд напоследок остановился на Денере и как-то слегка потеплел.
   - Ну что ж... - его громыхающий голос рухнул сверху как горная лавина, даже чуть присели с испуга нервно вздрогнувшие лошади. - Раз прибыли, так тому и быть.
   Денер немилосердно потел от неописуемой смеси страха и восторга - ни разу он не слыхал, чтобы кто-то из ныне живущих или их предков видал живого горного великана - да ещё и в приемлемом расположении духа.
   - Прости, хозяин, мы не знаем здешних обычаев... а потому не осерчай уж, - в нескольких словах он поведал, что они положили банду лихих отчаянных людишек. А потом решили завернуть на древнее место, раз уж оказались рядом.
   - Ну, этого то ли в жертву, то ли в подарок... - он уже спешился, и теперь указал рукою на оцепеневшего в своих путах мага.
   Наверное, здоровяк что-то либо знал, либо чувствовал, потому что великан как ни в чём ни бывало кивнул. Лошадь с привязанным к ней пленником звонко заржала от страха, роняя на плиты лепёшки - однако нависшая над нею и почти накрывшая ладонь исполина оказалась не по её жалкую трепещущую душонку...
   Ларс содрогнулся от ненароком брызнувшей в лицо капли крови - когда он, взявшись за ноги, одним махом разрывал надвое копчёную индейку или жареного гуся, то было делом привычным и даже аппетитным. Но один только вид великана, словно гнилую паутину разорвавшего толстые верёвки, а потом за ноги легко разодравшего пленника надвое, заставил рыжего парня судорожно поморщиться.
   - Что ж, спасибо, - великан как ни в чём ни бывало глухо постучал ещё дёргающимися и парящими на морозце половинками о каменную колонну, отряхивая их от вывалившихся внутренностей.
   Два неестественно округлых камня, доселе смирно лежавших у его ног, вдруг ожили словно по мановению руки волшебника. Сначала прорезались сияющие нестерпимым адским пламенем прорези глаз. Затем скрутившиеся в клубок бестии встрепенулись, и в ярком свете костра обнаружились две тощие собаки с поджатым слоно у весеннего волка брюхом - но размерами они посрамили бы и боевого рыцарского коня.
   Великан запросто бросил им теперь уже просто мясо, и одобрительно ощерился, когда мигом сожравшие негаданную добычу бестии недоверчиво принюхались к застывшим как статуи людям и не без сомнения шевельнули здоровенными хвостами в знаке собачьей приязни.
   - Говорят, вы наши потомки. Признаться, глядя на вас, недомерков, в то верится с трудом, - прогудел ставший чуть ли не добродушным голос. - Усохли, правда... верно, пожалуй, говорят наши эдды, что измельчали помыслы и деяния - потому и стали вы такими тщедушными, что не нужна вам Сила. А она ведь так просто не даётся.
   Потом великан кивнул на постепенно прогорающий костёр и добавил, что для полного соблюдения обычаев предков надо бы щепоть соли или песка... правда, из недоумённо переглядывающихся людей поражающая взор сиянием волос ла Торвальдина сообразила первой. Песок, он ведь бывает разный, а щепоть великана это... ух!
   - Сыпь полнее, - подставленные ладони её уже подрагивали от натуги, а Денер, сорвавший печать ещё с одного мешочка приискового шлихового золота, сыпал и сыпал содержимое в руки подруги.
   - Всё, что можем - зато от души, - как девица не сгорела в жаре огромного костра, знали наверное только боги.
   Однако ла Торвальдина целой и невредимой добралась до полыхающего нестерпимым жаром пламени, сунула ладони прямо в огонь и развеяла над ослепительной грудой углей эдак с полсотни фунтов металла, цветом схожего с её драгоценными, уже начавшими отрастать локонами.
   Костёр взвился, загудел, словно некто плеснул в него бочку земляного масла - только на этот раз колдовским зелёным пламенем. А девица, еле заметная на фоне ослепительного жара, совсем уж непочтительно сделала ещё несколько шагов вперёд. Вскарабкавшись и утвердившись на почти прогоревшем пне не иначе как от целиком вырванного из земли старого дуба, ла Торвальдина откровенно нежилась в этом достойном её сиянии.
   - Не боись, - одобрительно проворчал приглядывющийся великан. - Над чистой душой золото власти не имает.
   Он подумал немного - видать, всё же мысли перекатывались в здоровенной голове солидно и неторопливо, словно речные валуны. А затем ухватил одну из уже расседланных и освобождённых людьми от груза лошадей, и с самыми недвусмысленными намерениями вытащил из-за голенища сапожища кинжал. По мнению ла Виолетты, искусно выточенный из ярко-зелёного камня здоровенный клинок вдвое большего её роста длиной мог бы привидеться ей разве что в кошмарном сне.
   Однако великан как ни в чём ни бывало освежевал мясо. Ещё слышно было, как в рукояти поскрипывает разболтавшаяся накладка... Потому, когда степенно он натёр куски мяса какими-то своими, до чиха пахучими травками да определил над костром, Денер храбро напросился "подремонтировать ножичек". Хозяин усмехнулся, но всё же положил эту здоровенную и неподъёмную нефритовую оглоблю на плиты - те аж вздрогнули.
   Но оба парня тут же принялись что-то там подтёсывать и постукивать крохотным по мнению великана молоточком, который он добыл из подсумка. Правда, Денеру он едва подошёл в качестве почти неподъёмной кувалды - но тот не роптал, лишь бухал да подклёпывал там что-то.
   Как самая искусная в плетении словесных куржев, ла Виолетта принялась занимать великана беседой, и таки разговорила его. Тоже мне, искусство - надо знать, где подольстить чуток да маслица подлить, а где поругать да посетовать на недругов великаньего роду-племени.
   Оказалось, что город этот некогда был самым первым у великанов. Возведённый в такие незапамятные времена, что сгинули и сами строители, и даже название, он тем не менее до сих пор являлся святыней. Великан немного грустным и размеренным голосом поведал, что некогда мир этот по Великому Договору остался "всяким задохликам" - однако он и его сородичи иногда приходят сюда, чтобы почтить память предков.
   - Говорят, мы по сравнению с ними что вы по сравнению со мной. А тот Сноухэд, откуда вы родом, на самом деле был одним из тех, прежних и самых первых.
   Представив себе эдакую ходячую заснеженную гору, Ларс вовсе не малость содрогнулся. Бросил взгляд на ла Торвальдину, сияющую не хуже раскалённой в горне заготовки, а сейчас лишь поворачивающую над огромным костром аппетитно шкварчащую тушу, и лишь молча сглотнул. Да уж, были человечища в то время!
   Немало интересного поведал степенно рассказывающий великан, и в другое время Денер многое отдал бы за то, чтобы слушать и слушать ещё. Но усталость, тепло и упокоившийся в животе более чем сытный ужин постепенно осоловели его взгляд, обволокли восприятие мягким неощутимым ничто. И последнее, что он помнил - сияющая даже на фоне костра женская фигура, которая приблизилась и беззаботно залезла ему под бочок. Оказалась она привычно-мягкой и даже чуть прохладной. Покопошилась по своей милой непоседливости, устраиваясь поудобнее на краешке огромной, с ухмылкой предоставленной великаном меховой безрукавки - а потом их и угомонившихся не совсем чтобы рядом Ларса со своей подругой обернул нежный и какой-то уютный сон...
  
   Этим утром Ивица проснулась от того, что родной голос шепнул в ухо - вставать рановато, но он хочет показать ей что-то особенное. Такое, что бывает раз в году - да и то, не каждый год. Оттого волшебница, уютно свернувшаяся калачиком под двумя меховыми плащами, даже не стала ворчать спросонок. Понежилась немного, спиной впитывая тепло от тела своего лорда, а лицом - от двух особым образом сложенных в кострище брёвен, что всю ночь тихонько горели с одного конца, излучая столь необходимый стылой ночью жар.
   И всё же кончик носа озяб, и едва Ивица о том обмолвилась, как две тёплые губы тут же ласково чмокнули, спрятали меж собой очаровательную курносинку - и согрели. У-у, злыдень здоровый, даже мороз тебе нипочём...
   Но лорд уже нёс рыжую и немного ворчливую спросонья красавицу куда-то вбок и ловко взбирался со своей ношей по такой круче, что Ивица шустро захлопнула ротик и только таращилась с испугом по сторонам. А уж посмотреть вниз, в кажущуюся столь надёжной и уютной лощину, где неярко светился костёр, было бы и вовсе беспримерным подвигом.
   - Глаза закрой, прелесть моя, - и волшебница охотно подчинилась.
   Вскоре ло Эрик остановился. Сделал несколько шагов, поставил её на ноги. Повозился, сворачивая прихваченный с собой плащ, постелил на валун.
   - Садись вот тут... так. А теперь прислушайся. Не только ушками, малышка - не только. Открой свою душу, совесть или что там у вас, ведьм, вместо сердца, - шёпот молодого лорда чуть шевелил волосы у виска. - Только не спеши... да, и магическое восприятие открой или как там оно называется...
   Рука лорда деликатно скользнула в ворот куртки и осторожно сняла с волшебницы амулет. Да, наверное и впрямь драконья магия тут помешает... и волшебница ничуть не возразила. Ну, разве что чуть - против деликатности и скромности движения ладони...
   Мир Даэлара обрушился на неё чистой и ясной волной, войдя в неё весь - и сразу. Впитал её в себя, или же просто сам растворился в ней, да и не в том суть. Такого единения молодая волшебница не ощущала никогда - ни до, ни после.
   Так и не открывшая глаз Ивица не удержалась от восхищённого вздоха. Как же это прекрасно...
   Утро выяснилось абсолютно безветренным - ну вот даже ни на столечко. Мороз не только не мешал, но даже и совсем не чувствовался. Равно как не казался чужим и ненужным сейчас лёгкий шёпот ло Эрика, ведущего малышку и знакомящего её со всеми богатствами мира.
   Прислушайся кверху, радость моя... да, у нас это так и называют - шёпот звёзд. На самом деле это тысячи снежинок рождаются в вышине, там, где никогда не бывает ни облаков, ни птиц. Самый чистый снег, и только он круглый год не тает на вершинах наших гор... А вон там, куда так и поворачивается твоё прелестное ушко, там ветер тянет через Орлиный перевал тучи. Слышишь, как он завывает от натуги - тучи налиты водой, тяжёлые, посланец богов притащил их от самого моря. Царапают они своё мохнатое брюхо о камни, покрывая их седой влагой... А вон то... нет, то не шакалы воют. То плачет упрятанная в скалу дочь короля гоблинов, осмелившаяся возлюбить не того, кого приказал ей отец, и за то навеки заключённая в камень. Мы с тобой когда-нибудь сходим туда... А вон то мерцающее дуновение...
   Мир постепенно открывался перед зачарованной волшебницей, становясь близким и понятным, и оттого всё менее и менее пугающим. И маленькая Ивица вдруг ощутила себя не гостьей - частью целого.
   - А вот теперь открой глазки, лапочка моя рыжеволосая. И смотри.
   Ивица едва не упала со своего места, и ей пришлось чуть крепче вцепиться в ласково обнимающие её руки. Небо... не бывает такого цвета. Глубокое, сине-фиолетовое и настолько бездонное, что у волшебницы на миг закружилась голова от ощущения падения в усеянную яркими и колючими огнями бездну. Ох...
   С вершины небольшой горы вокруг виднелись горбатые макушки исполинских, застывших навеки каменных волн. Видно было настолько далеко, что маленькая девочка во взрослой волшебнице едва не задохнулась от изумления. Казалось, стоит только напрячь глаза, и увидишь в проёме меж гор и серо-стальное море. А где-то там, где уснувшие скалы уступали своё место зелёным и отчего-то голубоватым лесам, где-то там далеко находилась когда-то родная деревня. И всё это рядом.
   И если расправить крылья и подняться повыше...
   - Не улетай, ты ещё не готова стать птицей, голубка моя, - объятия лорда держали ласково, но цепко. И его голос вернул Ивицу на грешную землю. Хоть и с неохотой, она сдержала свой порыв. Это надо же - ещё миг-другой, и полетела бы. Уже почти поняла как...
   Но сильнее всего поражала находящаяся впереди, словно парящая в вышине гигантская снеговая вершина. Основание горы тонуло в тёмной синеве. Горделиво высясь над недомерками, она, казалась, подпирала само небо блистающей, слегка иззубренной макушкой.
   - А вон то и есть Сноухэд, солнце моё.
   Заглянув в округлившиеся от смеси изумления и восторга тёмные глаза волшебницы, ло Эрик легко и необидно засмеялся.
   - Нет, малышка, мы живём не там. У подножия есть хорошая долина. А наверх поднимаются только лорды. Последним там был мой отец. Мой старший брат испросил бы там на лордство благословления богов, если бы не война. Если судьбе будет угодно, мне придётся залезть на ту верхотуру. Оттого-то все короли не жаловали и не жалуют Хайленд - не они выбирают, кому там быть хозяевами. А небеса... или сами боги.
   Восходящее где-то справа-сзади светило уже украло в той стороне густую фиолетовую окраску неба, пригасило нестерпимо яркие искры звёзд. И вот наконец, Сноухэд первым осветился - да так, что серебряные искры резанули взор, обжигая, казалось, не только глаза, но и само сердце.
   - Вот и утро. Именно такое бывает только раз в пять-семь лет, милая. Чтоб ни туч, ни ветра - и у нас, горцев, именно этот день и этот час почитают началом нового года.
   Тени косо сползали вниз по склонам гор, уступая место свету. Так быстро, что это оказалось видно глазом. И ощущение, надо признать, было жутковатым и прекрасным одновременно. Настолько, что Ивица молча и чуть искоса смотрела в это великолепие, меланхолично потирая носик о щёку своего лорда. Даже мягко золотящаяся сбоку комета не нарушала очарования, лишь придавая феерический оттенок всей картине и напоминая о неизбежном.
   - Ты возьмёшь меня с собой наверх, почтить величие богов и Сноухэда? - лёгкий шёпот уст отозвался не струйкой пара, а несколькими снежинками, быстро упавшими в разреженном воздухе.
   - А ты станешь моей леди? - чьи-то губы нескромно раздвинули рыжую шевелюру, нашли ушко и ласково, до сладкой дрожи и истомы, легонько поцеловали мочку.
   Но всё же, Ивица уже опомнилась.
   - Посмотрим, мой лорд, - но в глазах её даже и посторонний заметил бы лукавую смешинку.
  
   Частью вверх, немного вниз - да легонько повернуться в обернувшей душу грусти неизведанной печали, когда эти неизбывны слёзы неба слижут льющиеся в душу капли грусти горькой и солёной. Не изведать, не измерить глубину печали лёгкой, но вернёмся мы однажды к сводам царственных чертогов поклониться в память предков да почтить вниманьем сердца...
   Ла Виолетта проснулась под утро от того, что как обычно ворочающийся во сне Ларс намотал на себя весь тёплый шерстяной плед, и бывшую коронную девицу до костей пробрал вовсе не шуточный морозец. Пришлось ей отвоёвывать законный кусочек тепла, да ещё и врезать ворчащему что-то сквозь сон рыжему под рёбра. Надо признать, тот вовсе не брыкался - почти сразу и почти безропотно уступил подруге её добычу. А потом запросто, как малыш кошку, притянул ту себе под бок, да ещё и обнял обеими руками.
   К чести девицы - она не стала мурчать от удовольствия, млея под отвоёванным пледом в сильных, надёжных и всё же нежных объятиях. Она кое-как приоткрыла в сереющий сумрак один глаз и с интересом присмотрелась в сторону.
   Огромный костёр уже почти прогорел, и возле образовавшейся груды рдеющих углей сидели три великана. Судя по остаткам валяющейся поодаль шкуры, они подкрепились чёрным жеребцом ло Эрика, и девица немного поёжилась в предвкушении нахлобучки лорда. Зато ходячие громилы, судя по всему, оказались после трапезы скорее в добром расположении духа. Даже, пожалуй, в лирическом - потому что сидели у тепла с задумчивыми, словно высеченными из гранита лицами и негромко напевали какую-то старинную песню.
   Негромко, это, разумеется, по их собственному мнению - зато ла Виолетте звук показался грохотом лижущей бок горы каменной лавины. Однако, умаявшиеся за день остальные спали себе беззаботно, потому девица лишь подивилась спросонок, что почему-то понимает слова этой куда более древней, чем мир, песни. И продолжила себе нежиться в тепле, сообразив что слишком пристальное внимание с её стороны может показаться великанам, мягко говоря, невежливым или даже назойливым.
   Однако троица у костра обратила на копошащуюся мелюзгу именно столько внимания, сколько она по их мнению заслуживала - то есть, ровным счётом никакого. Всё так же сидели они у скупо светящего огнища, и зачем-то ла Виолетте пришла на ум нелепая мысль, что точно так же это могло быть и сто, и тысячу, и целую вечность назад. Это мы словно бабочки-одноневки. А великаны вон они - вечные словно небо или горы. Могучие как стихии и равнодушные ко многим глупостям, занимающим или даже волнующим наши сердца. Да уж, эти ребятки на мелочёвку не размениваются. Велики не только телом, но и духом...
   В следующий раз она проснулась от того, что чуть не захлебнулась. Оказывается, её уже подняли и усадили почти в вертикальном положении. А сама она, оказывается, давно уже завтракает копчёным мясом, прихлёбывая восхитительно горячий травяной отвар из то и дело наклоняющейся к её губам кружки. За последней обнаружились внимательные и чуть насмешливые глаза Ларса. Рыжий безо всякой деликатности постучал девицу по спине, и совершенно спокойно пожелал приятного аппетита.
   Вот уж не знаешь - едва не кувыркнувшаяся ла Виолетта не поняла, стоит ей возмутиться или же поблагодарить? На всякий случай она скорчила на парня свирепую и даже злющую мордашку, однако тот что-то не особо впечатлился.
   - На здоровье, - искренне пожелал он и тут же оделил подругу глотком напитка.
   - Смотри сам не окочурься, - ла Виолетта откровенно не выспалась, а потому не сочла нужным скрывать свою ворчливость. Затем подумала, что не стоит быть такой уж стервозной, как та старая мадам-содержательница непотребного заведения с малолетками обоих полов, когда ту арестовывали. Да и Ларс, собственно, не заслуживал, чтоб с утра ему портили настроение.
   Потому она притянула обрамлённое рыжими лохмами лицо к себе, и на десерт устроила себе такой долгий и сладкий поцелуй, что полирующая неподалёку своё копьё ла Торвальдина лишь завистливо вздохнула.
   У Денера, как оказалось, гораздо лучше получаются дела, когда он думает не головой и даже не задницей - а доверяет своему сердцу. Потому не удивительно, что когда здоровяк после чинного и велеречивого прощания оставил великанам ещё одну лошадь "на после завтрака", не удивительно, что один из его куда более крупных то ли предков, то ли сородичей улыбнулся снисходительно.
   - Погодите, малявки, - а затем, поднатужившись, гаркнул куда-то в сторону. - Скампи!
   Как люди не оглохли, не поняли и они сами. На ногах не устоял даже Денер, коему на правах лорда не позволено было проявлять легкодухость.
   Зато тщедушный грязно-рыжий бес, который где-то за горизонтом с вожделением принюхивался к последу жирненькой, откормившейся за лето каменной куропатки, так и не понял - какая сила вздёрнула его в воздух словно пушинку. Чудным образом перекувыркнула в воздухе, со свистом и гулом потащила куда-то, а напоследок с размаху приложила о гладко вымощенную каменными плитами площадь.
   - Проведёшь человечишков к Сноухэду. Коротким путём, и чтоб без шалостей, - буркнул великан. А затем, потеряв к мелкой нечисти всякий интерес, обратил свой тяжёлый взор на Денера. - Как решишь отпустить, отблагодари куском сырого мяса, да хорошим таким пинком под хвост, от души.
   Скампи униженно кланялся, поджав уже в предвкушении расплаты упомянутое место, а глаза его воровато присматривались к тем, к кому так бесцеремонно его назначила проводником воля одного из великих мира сего.
   Да и не только сего, ежели вдуматься хорошенько...
  
   - Ло Эрик, а что там за перестук слева? - Ивица уже немного пообвыклась с разреженным горным воздухом и сама шла следом за лордом, упрямо выбирающим дорогу.
   И то сказать - сама волшебница ни за что не признала бы, что тут вообще можно пройти. Разве что по воздуху пролететь. Но видимо, горный лорд древней крови это вам не просто так. Наверняка, спящие каменные великаны сами незаметно подставляли натруженные ладони и опускали их потом, ибо путь сквозь хаос и невообразимое нагромождение скал всё время оказывался чуть ли не идеально ровным. Хотя ни впереди, ни позади такого ничуть не наблюдалось.
   - Там каменоломни. Хороший камень есть, и совсем рядом удобный спуск в низины, - ло Эрик чуть искоса посмотрел на Ивицу. Улыбнулся, бережно стряхнул с волос алмазами сверкающие снежинки.
   Затем вытащил из заплечной сумки овечьей шерсти вязаную шапочку - и надел на хохочущую и для виду отбивающуюся женщину. Поправил, отвёл назад непокорные рыжие пряди, чтобы не лезли в лицо, и улыбнулся.
   - Ну вот, очень даже миленькая женщина горцев. Только, рыжих у нас отродясь не бывало.
   Поинтересовавшись насчёт Ларса, Ивица задумчиво выслушала скупой рассказ о том, что дед рыжего нахала нездешний. Он был капитаном, и пришёл на корабле откуда-то с той стороны океана. Неизвестно, от кого или чего бежал чуть горбоносый рыжий моряк, только от судьбы своей он не убежал. Принёс клятву тогдашнему лорду Сноухэда, несколько лет работал и жил здесь - но своего сына, отца Ларса, так и не увидел. Осенью попался он на узкой горной тропе на пути удирающей от барса стаи горных козлов - и те ненароком столкнули его в пропасть.
   - Насчёт ненароком, в то никто не верил. Но - на всё воля богов, - ло Эрик прислушался к выровнявшемуся за время передышки дыханию Ивицы и предложил. - Ну, если этакое тебе доставит удовольствие, пошли посмотрим на каменоломни...
   В самом деле, зрелище оказалось просто омерзительным. Ивица забыла (а может, и не знала), что перворождённые захваченных военнопленных превращали в самых настоящих рабов. И теперь вид измождённых людей, одетых в скудные лохмотья и лёгкие кандалы, не доставил волшебнице никакого удовольствия. Равно как пыль и грохот. Так что, в несколько зияющих чернотой входов внутрь горы, скупо освещённых чадящими факелами, зайти она даже не захотела. Зыркнула на группу узников, с натугой толкающих на круглых катках большую прямоугольную глыбу нежно-розового камня, и отвернулась. Как же несправедлив мир...
   - Пошли отсюда, мой лорд.
   В это время из-за груды битой породы и отбракованных осколков вывернул патруль - двое эльфов с лёгкими копьями и пока что заброшенными за плечи луками. Их традиционную серо-зелёную одежду и зелёные, чуть раскосые глаза невозможно было спутать ни с чем другим.
   - Кто вы, чужеземцы, и по какому праву здесь находитесь? - разлился в горном воздухе мелодичный голос.
   - Я лорд из долины Сноухэда, - мрачно, но без особой враждебности ответил ло Эрик, чутко наблюдая за движениями нелюдей. - Война окончена, ваш король произнёс слово мира - и я возвращаюсь домой. В дне пути за мной идут ещё четверо.
   Остроухие бестии, даже в зимних одеждах поражающие глаз неестественной грациозностью движений и какой-то пугающей соразмерностью очертаний, стали совещаться. Если бы Ивица спохватилась вовремя, что её спутник не знает языка лесных воителей, то успела бы перевести... но один из солдат обратился к ним снова.
   - Обладатель короны из вечнозелёных листьев может не одобрить это.
   Но ло Эрик упрямо наклонил голову.
   - Я возвращаюсь домой. На родину - если вам знакомо это слово и то, что оно значит. А обладатель короны лесов пусть скажет мне свои слова, глядя в глаза.
   Намёк на короля лесных воителей и на право лорда требовать прямого разговора с тем оказался более чем понятным. К тому же, Ивица решилась добавить своё слово и окончательно склонить чашу весов. Она закатала рукав куртки, и над изящной женской ладонью заклубился сгусток темноты. В нём немедля обозначился силуэт Белой Башни, летящий кречет и три алмазно блестящих звезды над всем этим.
   Глядя в зачарованно распахнувшиеся глаза лесных воинов, Ивица с затаённой гордостью сообщила, что она ученица мастера Асгароха из разрушенной нынче Белой Башни, сейчас следует за лордом древней крови добровольно, и проследит - дабы тот не нарушал условий мира и законов совести.
   Эльфы изрядно расслабились. И даже ло Эрик слегка разжал хватку на древке прислонённого к ноге копья.
   - Асгарох был сильным волшебником и на редкость хорошим хомо. Ступайте своей дорогой, но оставьте это место. Мы уведомим нашего повелителя.
   Склонив голову в знак согласия, лорд и волшебница повернули обратно. И они уже почти миновали выход из каменоломен, когда ло Эрик резко повернулся, издав невнятный звук. В одном из заунывно напевающих, с хеканьем дробящих камень узников он с изумлением узнал...
   - Лорд ло Ингмар?
   Пожилой, измождённый оборванец вздрогнул. Замер на мгновенье, и только потом на людей и перворождённых уставились два лихорадочно блестящих глаза.
   - Да, господин. Когда-то я был им, господин.
   А ло Эрик уже обернулся к сопровождающим эльфам.
   - Это лорд из горной долины напротив. Он был врагом моего отца... но мне есть, чем выкупить его свободу, - и зашарил рукой в сумке. Не-ет, не золото - есть в глубокой ухоронке кое-что, ценимое остроухими куда дороже...
   Однако узник, с трудом распрямив спину, покачал головой.
   - Нет, молодой лорд Сноухэда - я не приму свободы из твоих рук. Ты верно сказал, я был врагом твоего отца. Но я предпочту остаться им и после его гибели. Спасибо за предложение, ло Эрик, я и не сомневался в твоей чести, как и в чести твоего рода. Просто - мы враги, и это навсегда.
   Ло Эрик некоторое время сверлил взглядом фигуру человека, а затем над затихшим в ожидании неизвестного карьером разнёсся его голос:
   - Я понимаю твоё решение, и уважаю его. А примешь ли ты из моих рук смерть?
   Один из стражников осуждающе покачал головой, и ястребиное перо послушно качнулось на его изящной шапочке.
   - Этот хомо предпочёл смерти участь раба.
   Взгляд старого лорда полыхнул такой ненавистью в ответ на слова перворождённого, что тот заслонил лицо ладонью и отшатнулся.
   - Приму, ло Эрик! Как дар и избавление.
   Молодой лорд задумчиво кивнул. Его рука вынырнула из сумки, и на раскрытой ладони блистало чудо, перед которым в восторге немели и волшебники, и лесные воители. Капля слёз дерева, образовавшаяся после того, как в ствол ударит слабая молния или её боковое ответвление. И загустевший сок, вытекший из такой раны лесного исполина, обладал настолько сильными и знаменитыми целительными свойствами, что не продавался даже по весу драгоценных камней. Уж слишком большой редкостью было это...
   Эльф благоговейно принял в ладони этот дар - и поклонился хомо. А ло Эрик легонько кивнул в ответ.
   - У меня к вам две просьбы, лесные воины. Необременительные и не затрагивающие чести.
   Один из них, очевидно старший, гордо выпрямился.
   - Я слушаю тебя, лорд Сноухэда.
   - Найдите мне на время два одинаковых оружия... короткое копьё или лёгкий меч. И - засвидетельствуйте потом своим словом, что всё произошло по древнему закону.
   Повинуясь паре напевных фраз, помощник эльфа снял со старого лорда кандалы. А с выступа скалы наверху незамеченный ранее часовой швырнул им вниз требуемое. Ло Эрик сравнил копьё со своим - хм-м, как бы не из-под руки одного мастера вышли... и он бросил оружие противнику.
   Ивица отвернулась, не в силах наблюдать произошедшее затем. Лишь следила внутренним взором, чтобы ничья магия тут не использовалась. Волновалась ли она? Да, конечно - уж старый лорд мастерством если и уступал молодому, то не слишком... и тут лязг ударов прервался. Беззвучный вихрь чьей-то отлетевшей жизни сотряс расширившееся восприятие волшебницы.
   Вот и всё.
   На ровном пятачке лежал человек. Ещё только что он был жив, полон сил и надежд - а теперь от него осталась только нелепо смятая, остывающая оболочка. Стоящий подле ло Эрик резко вырвал навершие из груди поверженного, присел на одно колено, отдавая последнюю почесть - и ладонью закрыл глаза на укоризненно глядящем в небо лице.
   Обоих перворождённых близкая смерть потрясла ничуть не меньше, но Ивица всё же оказалась более стойкой к душевным невзгодам. Она опомнилась первой, вспомнила правила поединков. Чеканно и немного грустно произнесла свидетельство волшебницы, что чуждая магия здесь не применялась - и оба лесных воителя подтвердили, что бой прошёл честно и по древним законам.
   Ло Эрик вынул копьё из холодеющей руки покойника, хотел вернуть новым хозяевам, но один их остроухих жестом показал - оставь себе. И отвесив воинам уважительный, но исполненный достоинства поклон, человек в полном молчании направился к выходу на горную тропу. Лишь Ивица, чья дрожащая от боли аура ещё сохранила чувствительность, издали расслышала, как один остроухий негромко мяукнул другому:
   - Крепкие бойцы, и слово честь им ведомо... может, обладателю короны из вечнозелёных листьев и впрямь стоит подумать - да и принять таких под своё крыло?
  
   Гул возмущённых голосов постепенно затих. Словно порыв ветра, всё же разбившего свою неистовость о волю гранитного утёса, взвыл напоследок - и всё же беспомощно стих. Посреди длинной и высокой королевской залы для аудиенций остался стоять лишь одинокий вельможа, крепко стиснувший губы, дабы не дать выплеснуться хоть капле своей ненависти.
   Барон ло Дерк стоял неподвижно и чувствовал, как с виска на щёку скатилась ледяная капелька пота. Мысленным взором он представил огромное королевство, сейчас вставшее на дыбы подобно разъярённому медведю. От самых дальних уголков страны набирала силу невидимая, но от того куда более опасная волна. Мнение пограничных лордов оказалось настолько возмущённым, что от открытого бунта их удалось удержать лишь весьма настойчивыми уговорами - всё же, разваливать с таким трудом возрождённое королевство, это не дело.
   Горячая ненависть мелких дворян нашла самую решительную поддержку и одобрение у крупных землевладельцев. Когда выяснились истинные обстоятельства, равно как и причины, гибели графа ло Верле и барона ло Фейдена, судьба короля Рейхардта оказалась по сути дела решена.
   И вот сейчас огромный неистовый вал, который стоял за плечами кажущегося маленьким, потерявшего на войне правую руку барона ло Дерка, оказался у подножия недостижимого и притягательного для многих королевского трона.
   Рядом, с видом независимым и дерзким, встала маленькая маркиза N - как весьма незаурядную личность, равно нейтральную ко всем сторонам и не участвующую во всякого рода интригах, её отрядили представлять пред ликом его величества прекрасную половину человечества. И именно храбрая маркиза первой озвучила своё мнение.
   - Нет, ваше величество - вы потеряете прежде корону, а потом уж и голову...
   Два брата-графа, которые любили тяжёлую и не всегда справедливую королевскую длань примерно как собака палку, нетерпеливо шагнули вперёд из двух рядов блистательных дворян, образовавшихся по традиции в зале. Наименее именитые и родовитые ближе ко входу - а более громкие и прославленные фамилии, соответственно, ближе к трону. Разумеется, всегда шло самое горячее соперничество и даже борьба за возможность оказаться в чести у короля и таким образом подвинуться на несколько мест поближе - однако сегодня все распри оказались забыты. Мало того, сегодня как раз августейший фавор и мог оказать весьма пагубное воздействие...
   Один из братьев за неимением при себе оружия (по традицию, в эту залу входили без оного), нетерпеливо схватил здоровенный стоячий пятисвечник. И, орудуя массивным, причудливо выкованным канделябром словно чудовищной дубиной, с глухим выдохом ненависти обрушил своё страшное оружие на голову одного из приближённых его величества - кавалера ло Шри. Именно он добыл и подсыпал яд в бокал ничего не подозревающего ло Фейдена...
   Глухо хрустнула кость, и под ноги спешно отхлынувшей толпы дам и их кавалеров брызнуло серо-кровавое месиво.
   А второй с ворчанием, за шиворот стащил с высоты трона скорчившегося под горностаевой мантией короля Рейхардта. Не отказал себе в удовольствии протащить его со стуком по всем ступеням вниз. И лишь здесь, пользуясь вполне понятным преимуществом бывалого вояки, швырнул жалкое подобие ещё только что величественного монарха на колени.
   Медленным, нарочито торжественным жестом он содрал с поникшей августейшей головы сейчас какую-то нелепо красивую корону - и воздел её высоко вверх.
   Толпа придворных и спешно прибывших во столицу дворян замерла. Затихла так, что стали слышны доносящиеся снаружи звуки - каждый из представителей древних родов "на всякий случай" прихватил с собой в путь малую дружину. Так что, столица королевства негаданно-нежданно проснулась однажды поутру и обнаружила, что она вроде бы как оказалась захвачена, причём незаметно для себя самой.
   На каждом перекрёстке или стратегически важной площади непринуждённо беседовали кучки вроде как ненароком встретившихся отпрысков древних родов. При оружии, естественно - уж то не возбранялось дворянам даже в мирное время. Возле них оживлённо переговаривались плечистые телохранители и капитаны дружин, да тоже при железе. Они так нахально и задиристо поглядывали на сделавшихся вдруг тихими и пугливыми как серна городских стражников, что те ходили на заметно подрагивающих ногах тише воды и ниже травы. Мало того, в каждой группе внимательный глаз обнаружил бы патентованного магика или зачем-то приехавшую в город лесную ведьму. Обмахнётся такая вредная бабуля вроде ненароком платочком или сухой веточкой-рогулькой - и полсотни солдат как не бывало...
   Толпа дворян в зале для аудиенций притихла и застыла. Не только для того, чтобы насладиться своей причастностью к историческому моменту или ощущением торества справедливости, отнюдь! Ведь дерзких двойняшек-графов не поразили молнии небесного гнева и не утащили в ад весьма могучие бестелесные демоны - а значит, дело скинуть с трона такого нечестивого короля таки правое.
   Так и вошёл, кстати, в историю Рейхардт под позвищем Нечестивый, ибо в наступившей тишине вдруг послышался глухой стон, больше похожий на хрип смертельно раненного, однако не желающего сдаваться зверя. Король глухо зарычал, рванул дрожащей рукой ворот - да так, что брызнувшие пуговки дробно застучали по отполированным мраморным плитам.
   И не успели дворяне хоть что-то предпринять, как с безумным взором низложенное величество удивительно легко подхватилось на ноги. Один прыжок - и бывший король оказался за троном. Здесь, под славным грифоном возрождённого королевства, висел прикованный к стене меч Старого Короля, прославившийся в битвах ещё прошлого столетия. С исказившимся лицом Рейхардт рванул прославленный в легендах и родовых хрониках клинок - и неистовая человеческая ярость преодолела хладную прочность вмурованного в камень железа.
   - Подходите, собаки! - не высверк стали, а нечеловеческий хриплый вой заставил толпу дворян отшатнуться.
   - Друг мой, не оскверняйте себя ещё и этим... - удивительно, однако лишь маленькая маркиза N храбро осталась стоять перед ободранным ... теперь просто дворянином, в котором из человеческого уже оставался нынче только облик.
   Впоследствии, великолепные графы и могучие бароны не раз втихомолку укоряли себя за нерешительность - ибо первый удар могучего двуручника с глухим хряском разрубил женщину от ключицы почти до пояса. Свершилось неслыханное - доселе в этой зале со времён строительства ни разу не проливалась кровь, а потому, когда случайно выяснилось это обстоятельство, специальным королевским эдиктом проносить сюда оружие было строго-настрого запрещено... Но тут уже королевские маги, доселе так и не решившие - остаться верными трону и присяге или же сохранить честь и достоинство - наконец опомнились.
   Впрочем, даже их незримых ударов оказалось недостаточно, чтобы сбить впавшего в состояние берсерка бывшего короля. Он вертелся волчком в высверках отскакивающей от человеческой воли магии, разя сталью всех, до кого он мог дотянуться. И лишь маркиз ло Брай, успевший вовремя подхватить из рук раненного графа канделябр, остановил этот смертоносный волчок.
   Не искушённому в интригах царедворцу, пусть даже с великолепным клинком в руках, соперничать с бывалым солдатом, вооружённым лишь золочёным с финтифлюшками канделябром! От первого удара только сноп искр рванулся в стороны, а ло Брай уже крутанулся в лужице крови от раненного барона, умело используя оба конца длинного разлапистого изделия. Разворот-другой, снова высверк столкнувшегося металла - а затем нелепый хруст проломленной височной кости и наступившая подавленная тишина засвидетельствовали, что с опозорившим своё имя и род Рейхардтом всё же покончено...
   Нечестивый Король умер... э-эх, да когда ещё начнёт здравствовать новый?
  

* * *

  
   Ивица почесала переносицу озябшими пальцами, не замечая, что размазывает по лицу известковую пыль, и вновь склонилась над чертежом. Так... центр тяжести каменной балки ложится куда надо, а нагрузка равномерно распределяется по всей длине. Что ж, древние горцы строили хоть и на глазок - но почти верно. Грех не воспользоваться их опытом.
   И над тем местом, где уже наметились контуры будущего замка повелителя Сноухэда, разнёсся чуть глуховато-писклявый в разреженном воздухе голос волшебницы:
   - Денер! Укладывай - отступив четыре пальца от края!
   Пять дней тому ло Эрик и Ивица вошли в долину. И каково же было изумление волшебницы, когда она взглянула в лица вылезших из каких-то невообразимых землянок оборванных людей. Вот уж правду говорят о таких "кремень, а не человек". Суровые и гордые - а внутри каждого пылает огонь. Жаркий и ревнивый, но такой же неугасимый, какой она иной раз примечала у их лорда.
   Ло Эрик... при воспоминании о нём сердце волшебницы сладко сжалось. Поначалу люди лорда с сомнением поглядывали на рыжую и худощавую избранницу лорда. "Не выживешь ты здесь, женщина" - какая-то крепко сбитая старуха долго и пытливо разглядывала её, сверля ясным на удивление взглядом. Однако, узнав, что Ивица не абы каких способностей чаровница и обучалась у лучших мастеров Даэлара, стали присматриваться. Да и сама Ивица без напоминаний и поучений делала всё то, что считала нужным и возможным. И как оказалось - обязанности леди она представляла себе как бы не лучше прежних хозяек горного замка.
   Первым делом прошлась по всем кое-как вырытым вонючим подземным норам, и раз за разом повторяла внутри Слова Власти. Изгнала насекомых из обстановки и здесь же обитающих домашних животных, осветила каждую землянку шаром волшебного огня. Затем оккупировала одну крайнюю и своей властью вытребовала, чтоб к ней пришли нуждающиеся в целительстве. Кто немощен - пусть принесут. Хоть в нуждающихся оказались почти все и даже Ларс, коему один из ограбивших золотой караван беглых каторжников проткнул ржавым кинжалом руку, но волшебница не щадя своих сил очистила невидимым огнём раны и язвы, закрыла и немного подлечила - остальное доделает природа.
   Конечно, настоящие целители сделали бы то же гораздо лучше и с куда меньшими затратами Силы - но здесь обычно мягко изливающийся с небес поток Силы словно сошёл с ума - нёсся и чуть ли не ревел непокорной морозам горной рекой, щедро питая умеющего воспользоваться.
   Ивица шаталась, падала в беспамятство и пару раз её вообще выносили на мороз, чтобы привести в чувство ведром-другим ледяной воды. Но даже сломанную и обмороженную ногу волчонком глядящего мальчишки она спасла. Хоть уже и гнила болтающаяся на клочке кожи ступня, распространяя удушливую тошнотворную вонь - но вы не поверите, что может сотворить пинта крови, пожертвованной лордом древнего рода - а ещё вволю, до одури щедро выплеснутая волна Силы.
   И когда Ивица, стиснувшая зубы, чтоб сдержать стон слабости, кое-как поднялась после очередного обливания на ноги - люди поклонились ей. До земли. И теперь называют не иначе как "госпожа", да и во время трапезы норовят подсунуть кусок побольше да помягче. Прямо чудно...
   Спасибо хозяйственному лорду да сберёгшему деньги Денеру, золота нынче вдосталь - ло Эрик даже распорядился послать на равнину караван, в уцелевший после войны город да привезти еды. А также одежды, лекарственных настоек и мазей по списку "госпожи чаровницы" и всякого-разного.
   Ларс и Дина обернулись быстро, нагрузив череду лошадей столь остро нужными покупками. Да только не одни вернулись.
   Следом за ними пришли люди из долины напротив. Каким образом они проведали, что последний из их лордов отправился навечно в обитель богов, то известно только небесам. Оборванные и больные, они чуть ли не ползком добрались до входа в долину, где на перевале горделиво некогда высился замок. И на коленях умоляли молодого лорда не держать старых обид. Ивица тогда ещё поразилась задумчивому выражению лица ло Эрика.
   - Вы никогда не станете здесь своими. Но я предоставлю вам кров и пищу. А там видно будет, - и волшебнице, у которой после короткого отдыха едва посветлело в глазах, пришлось вновь впрягаться в работу.
   И когда та самая старуха нагадала по брошенным костям неведомых Ивице демонов, что в этом году снег выпадет поздно, исхудавший от забот ло Эрик поинтересовался у Ивицы - сможет ли она своей Силой помочь строиться? Если поздний снег, то морозы первое время будут сильными... Волшебница со слабой улыбкой провела ладонью по его уже почти отросшей бородке и шепнула, что строительство с помощью магии домов и укреплений было её любимым учебным предметом. Хоть она ещё и не умеет возводить дворцы одним заклинанием, но помочь может - и ещё как!
   Ещё сохранившие следы копоти камни от старого замка пошли на основание - Ивица посоветовала строиться посолиднее и побольше. И вдохновлённые сытной едой, а пуще наличием лорда и чёткой, ясно поставленной задачей люди муравьями взялись за работу. Самые большие камни и балки Ивица поднимала своей силой. Благо кривоватая волшебная палочка из корня какого-то горного кустарника оказалась на диво простой в использовании - не то, что когда-то бережно хранимые мастером Асгарохом драгоценные и хрупкие изделия из красного и чёрного дерева, со вставками из зуба дракона, рога морского зверя или подобных заморских диковин.
   И вот уже здоровенная каменная балка, направляемая насупленным Денером, легла на своё место над крепостными воротами, встав в распор меж другими камнями и насмерть заклинив их. Благо известкового раствора было вдоволь - выжигали прямо здесь же, по новомодному магическому рецепту. И многие люди даже спали у чудо-огня, отогреваясь во время короткого отдыха. Вон и усталый Ларс уже дремлет, прислонившись к бочке с ещё горячей известью - а двое кое-как замотанных в лохмотья младенцев сразу передумали орать и тоже сладко сопят курносиками у него на коленях.
   Правда, в старом замке несколько подземных камор сохранились. Одну из них временно занял сам лорд - и объяснил возмущённой этим Ивице, что его люди другого решения просто не примут. Волшебница покрутила носиком, рассовала по двум другим каменным клетушкам детей пришлых и тех, кто нуждался ещё в уходе. Покрутила-покрутила носиком, но в первую же ночь мнение своё насчёт уединённой комнатушки переменила.
   Ох... Ивица заалелась, вспомнив эти сладкие до бесстыдства ночи. Оглянулась осторожно - не заметил ли кто, и не прочёл ли проницательным взором всё по лицу "госпожи"? И с замиранием сердца обнаружила, что сама с нетерпением ждёт вечера, и с затаённой радостью осознаёт, что и этой ночью ей с ло Эриком выспаться толком не удастся...
   Денер проверил, как легла балка, и показал свёрнутые в колечко пальцы - всё в порядке! А лорд с пыхтящим от натуги Ларсом, у которого с отросших немного рыжих лохм капал пот, уже тащили обтёсанное дубовое бревно. Пора и внутренние перекрытия делать... но постепенно набирающаяся опыта Ивица лёгким взмахом вытертой до блеска палочки перенесла их ношу и их самих на нужное место второго этажа.
   - Кладите главную поперечную балку! - выдохнула она, глядя на озадаченные лица крепких парней и давясь смехом.
   Денер тут же кубарем скатился вниз. Хекнул от натуги и в одиночку поднял опору... вот и основа потолочной конструкции... а волшебница тем временем провела обломанным где-то ноготком (а-а, ладно - потом будем пёрышки чистить) по своему списку и крикнула в сторону:
   - Где там малые балки два на четыре?
   И двое крепышей тут же ухватили за один конец неподъёмное бревно. Долговязый горец с серьгой в ухе взялся за другой. Пара десятков шагов, и они попали в зону досягаемости волшебницы, сидящей наверху уже выложенной смотровой башенки. Подхватив бревно Силой, она распорядилась отпускать. Движение изящной ладони - и вот уже лорд с рыжим примеряют мягко прилетевшую по воздуху балку, а снизу Денер с озабоченной физиономией что-то лихорадочно подтёсывает.
   А из затопившего низины облачного тумана уже выползает караван - то ла Виолетта ездила за окнами-дверями и огнеупорной смесью для постройки камина, да и ла Торвальдина, на золотую шевелюру которой до сих пор с почтительным изумлением таращатся местные, припёрла ковры и мебель.
   Щедро, щедро лорд расходует золото... но то было на днях.
   И вот ло Эрик, глядя на блистающий новенький замок, именно и буквально по волшебству построенный за несколько дней вместо нескольких лет, отчего-то молчит и смотрит на своих потрёпанных и усталых людей. Уже всё готово для новоселья лорда, все поверья и приметы соблюдены - вон, даже заново научившийся ходить мальчишка держит наготове кошку. Через порог, значит...
   - Завтра снег выпадет, - глянув мельком в небо, зачем-то сообщил он. Подумал чуть и продолжил - уже во весь голос.
   - Нет. Я не войду хозяином в замок, пока мои люди мёрзнут и погибают в землянках. Моё слово лорда таково - клан лорда Сноухэда живёт внутри замка до весны. Места там хоть и не так много, но как говорят старики - в тесноте, да не в обиде. Да и тепло будет, строили хоть быстро, но на совесть.
   Он помолчал немного, обжигая виноватым взглядом Ивицу - не скоро, моя леди, у нас будет своя спальня, а там и детская комната.
   - А чужаки из долины напротив - занимают землянки. Зиму перебедуете, там что-нибудь решится.
   Люди переглянулись. Почесались под трепещущими на ветру лохмотьями - и поклонились лорду. И пришлые тоже - не скрывая слёз, ибо появилась у них надежда.
   Волшебница подошла, ступая ровно и гордо. Словно это она родилась чуть ли не принцессой, а не ла Торвальдина, которая вчера наконец-то сумела своей постепенно приручаемой небесной силой вылечить от молочницы благодарно мычащую корову, и теперь ходила довольная и сияющая, что твой золотой. Подошла к ло Эрику, всмотрелась в посеревшие от холода до стальной синевы глаза - и улыбнулась.
   - Наверное, ты будешь хорошим лордом. Правильно сделал, - и Ларс с Денером одобрительным ворчанием подтвердили её слова.
   Обе ла смущённо переглянулись, и чуть не хором заявили, что только теперь начинают понимать, что такое по-настоящему быть предводителем своих людей. А не просто заносчивым пустозвоном.
   - Это был хороший урок, ло Эрик. Мы тебя даже немного зауважали. Только не зазнавайся - так, самую малость, чуть-чуть зауважали.
   Впрочем, это было вчера. А сегодня, в тот час когда горы только пробуждаются ото сна, у ворот новенького замка объявились трое. Даже спросонья или со столь запомнившегося по недавним ощущениям похмелья Ивица не спутала бы их с людьми. Особенно вон того - с неуловимо гордой посадкой увенчанной лиственной короной головы. В переливающемся искрами серо-зелёном плаще лесных воителей. Да и увитое цветущей лианой копьё королей эльфов одним только ощущением до поры скрытой силы наводило дрожь. А пуще всего взгляд - вот уж правду говорят люди и нелюди, что повелитель лесного народа обладает неземной мудростью и высшим знанием.
   Но ло Эрик и вслед за ним остальные высыпавшие навстречу люди всё же преклонили одно колено и головы, отдавая дань почтения хоть чужому, но королю. Тот принял их приветствие как должное, но и без отчуждённости, как того втайне опасалась волшебница. Молча осмотрел замок и посёлок землянок - по общему решению, надо строиться основательно только весной. Покачал неодобрительно головой и только затем голосом, от звуков которого хотелось смеяться от радости и плакать от счастья, осведомился - и что же ему делать с этими упрямыми горцами-хомо?
   Ло Эрик, неотступно следовавший рядом и на шаг позади, склонил голову. Непростые слова приходилось подбирать - непростые и неслыханные.
   - Пресветлый король, ты произнёс слово мира - и я с моими людьми решил вернуться в родные места. Здесь рождались и умирали многие поколения наших предков... не тебе объяснять, что значит родина. Конечно, ты можешь пригнать сюда своих ухорезов да магиков и выжечь всё дотла - на этот раз навсегда.
   Голос его взлетел с налетевшим ветерком, разнёсся окрест - и окреп.
   - Только, ты и твои остроухие воины - вы всегда будете в этих горах чужими. Король людей отказался от нас, и я подумал - а какая мне разница, кому платить королевскую десятину? Хоть мы и дрались против твоих полков, что дорого заплатили за победу, но никто и никогда из нас не запятнал себя изменой. Возьми нас под своё крыло, не притесняй сильно, и ты никогда о том не пожалеешь.
   Лицо короля осталось невозмутимым. Может, и мелькнули на нём отблески чувств - но не малознакомым с народом эльфов людям судить о том. Некоторое время он не шевелился в своей задумчивости, и лишь вечноживые листья с короны бросали по сторонам мягкие зелёные отблески.
   Наконец он поднял голову, и затаившие дыхание люди улыбнулись, завидев весенний блеск в нечеловечески красивых глазах.
   - Если небеса подтвердят, что ты лорд - я мог бы принять твою клятву. У меня уже есть подданные вроде вас, и мне нравится, как работают и воюют горячие кровью хомо. Но я разрушу твоё счастье и твоё будущее до основания, молодой ло Эрик - одной только фразой. Подумай и ответь мне - хочешь ли ты знать правду?
   Что можно ответить на такие и подобные им вопросы? Да, верно, бывает частенько такая правда, что хуже иной лжи. Но показывать свою слабость перед королём? К тому же нелюдем?
   - Говори, пресветлый король. Не уверен, что вынесу, но услышать готов.
   Знатнейший из перворождённых поднял от забытого каменного блока задумчивый взгляд и посмотрел в непроницаемо-стальные глаза молодого лорда. И ло Эрику показалось, что король красивого и грациозного лесного народа на миг смутился. Да нет, не померещилось - уж замечающий малейшие признаки родовой дар определённо что-то такое приметил!
   И тогда у ворот замка раздались слова мелодичного и напевного голоса:
   - А спроси у рыжей чаровницы - случайна ли была та ваша встреча в селе на перекрёстке дорог? И кто её к тебе подослал...
   Нет! Нет, небеса - уж лучше сталь в сердце!
   Но истекающий болью взгляд серых глаз остановился на шатающейся от горя Ивице. Задыхаясь, не с первой попытки совладав с собой, она всё же ответила.
   - Не случайна, мой лорд, - мир померк в глазах волшебницы, чудным образом опрокинулся и на некоторое время перестал существовать.
  
   * * *
  
   Король эльфов оказался вынужден остановиться - так захлебнулось от натуги сердце. Надо же... почти и забыл, что оно у меня есть - давно уже ничто не волновало его в этом давно известном и слегка поднадоевшем за века мире. Но на такой высоте, на снеговой шапке Сноухэда, от воздуха уже давно остались одни только сладкие воспоминания. Грудь отзывается резью и чуть ли не горит огнём, в глазах темнеет. Крепкие же эти хомо - как можно жить в горах?
   Ло Эрик оглянулся, не мешкая подошёл к пошатнувшемуся королю лесного народа, из чистого упрямства возжелавшему самому присутствовать при древнем и весьма тайном обряде. Вот уж... и не откажешь же этому остроухому, которому, возможно, уже скоро придётся давать вассальную клятву.
   Он всмотрелся в помутневшие глаза, где чуть померкли искры цвета весны. Покачал неодобрительно, и полез рукой за пазуху. Достал маленький кожаный мешочек, а оттуда прозрачную горошину янтарного цвета.
   - Пожуй это, пресветлый король, и проглоти. Громовая слеза, - добавил он в ответ на удивлённый взгляд кое-как пришедшего в себя эльфа. - Немного подгонит течение твоих жизненных соков, на большой высоте это необходимо.
   В самом деле, чудесная пилюля почти сразу растаяла на языке, оставив запах древесной смолы и яркое ощущение грозовой свежести. В глазах посветлело, и судя по ощущениям - на щёки вымахнул румянец. Совсем как у этих стойких к жизненным невзгодам хомо. Вон, даже лорд, на месте которого любого другого уже словно громом пришибло бы, ведёт себя с виду невозмутимо...
   - Никогда не думал, что однажды буду благодарить хоть и лорда, но всё же хомо, - на нечеловечески красивом лице мелькнула одна только тень улыбки. - И всё же - спасибо тебе, ло Эрик. Скажи мне ещё одно - зачем взял остальных?
   Оглянувшись на всё тех же Ларса с ла Виолеттой, Денера с висящей на его руке и задорно хохочущей ла Торвальдиной и чуть отчуждённо задумчивую Ивицу, молодой потомок древнего рода пожал плечами.
   - Веришь ли ты в предчувствия, король?
   На этот раз перворождённый ответил куда как серьёзно.
   - Мой народ не только верит в них, но даже и умеет пользоваться этим редким даром. Я понял. А теперь - веди дальше, пока снегопад не начался.
   В самом деле, горные долины внизу и даже некоторые не очень высокие вершины уже затянуло медленно кипящими тучами. Тускло-свинцовыми снизу и такими ослепительно-белыми отсюда, при взгляде сверху. Ло Эрик кивнул, ещё раз на глазок оценил состояние эльфа.
   И пошёл дальше. Как он это делал - не знал толком и он сам. Но лорд древней крови это не просто пустой титул, отнюдь!
   С каждым шагом впереди сквозь дымку и сияние снега возникал почти ровный путь, спиралью вьющийся по склону горы и без помех выводящий на близкую уже вершину. А позади опять возникали из ниоткуда изъязвлённые склоны с ловушками, кое-как держащимися лавинами и прочими прелестями, о коих никто в здравом уме даже и думать не станет...
   Вот и макушка. Правду, наверное, говорят в древних книгах, что Сноухэд - вершина мира. Отсюда, с непостижимой пониманию высоты, весь Даэлар казался как на ладони. Да и странно вогнутое тёмное небо уже почти можно было потрогать рукой.
   Ло Эрик утоптал снег на пятачке, обойдя его по кругу - как подсказывал пробудившийся обострённый инстинкт. Снял и заложил за пояс рукавицы. И не выпуская из руки копья, выпрямился, глядя в густо-фиолетовое небо, где в ослепительно полыхающее солнце почти уткнулась зловещая золотая комета.
   Долго ждать не пришлось. К одиноко стоящему молодому лорду подошла Ивица. Потеребила край своего плаща, где его руки вывели прихотливый и чуть кокетливый узор - и решилась.
   - Да, наша встреча не случайна - король перворождённых воистину мудр. Но в другом он ошибся - меня никто не присылал. Я пришла сама и по своей воле. Смотри же!
   Словно пелена тьмы и неведения спала с удивлённых глаз - и они едва не ослепли от созерцания небесной девы. С локонами червонного золота, ликом ослепительной красоты и неземного величия. С большими орлиными крыльями за спиной, в каждом пёрышке которых оказалась заключена вся чистота первого снега и сияния жемчуга с далёких островов. Первые красавицы Даэлара немедля удавились бы от зависти, едва завидя очертания её манящей и в то же время гордой фигуры. А ещё взгляд. Гневный, сверкающий торжеством праведности.
   На ногах каким-то чудом устоял только ло Эрик. Все остальные упали на колени, приветствуя явившуюся на грешную землю светлую богиню. А молодой лорд лишь неодобрительно покачал головой да воткнул в расселину меж камней навершие копья. И теперь дышал на озябшие ладони да с интересом вслушивался, ибо на горделиво высящейся над всем миром горной вершине громом разлетелся исполненный скрытой силы, вечно молодой женский голос.
   - Надо же, какая встреча! Давненько не видались, бог падали - целую тысячу лет. Помнишь то время, когда я превозмогла тебя в битве и сбросила в огонь подземных недр? Ага, по глазам вижу - вспоминаешь!
   Она гневно топнула обутой в лунное сияние ножкой, и от этого мимолётного движения где-то в горах сошла бешеная и неукротимая в своей ярости лавина.
   - Каждую тысячу лет ты пытаешься выползти из преисподней, куда я тебя однажды низвергла, и мне каждый раз приходится на огненной колеснице спускаться сюда, смущая неокрепшие умы видом золотой кометы. И всё это, чтобы найти тебя в пока ещё смертном облике. Да низвергнуть обратно в ад, которого ты только и заслуживаешь...
   Серебристые бровки вразлёт гневно нахмурились. Ибо облик молодого лорда тоже странным образом преобразился. Не стал он выше ростом, но отблеск внутреннего величия сделал его великаном из великанов. Не появились и рога да копыта, как о том толкуют возомнившие о себе невесть что неучи. Лишь объявились за спиной крылья цвета ночи, блистающие грозными сполохами воронёной стали, да в глазах мелькнула древняя как мир грусть.
   - Вот и на этот раз, я предугадала место и время. И тебе не скрыться от моего гнева - как и тысячу лет назад. И две, и семь, когда я разбила твоё нечестивое воинство и повергла тебя в бездну. Возьми же оружие и испытай вновь на себе силу Света!
   В серых глазах что-то мелькнуло такое, от чего дрогнуло даже сердце разгневанной бессмертной. Ло Эрик... или вернее, тот, кем стал молодой лорд, всё же сдержался. Он печально покачал головой и опустил руки.
   - Я не стану биться с тобой, светлая.
   - Ну и дурак! - в женской ручке сводящих с ума очертаний обнаружился полыхающий нестерпимым блеском тонкий меч. Взблеск гнева богов - и яростно рычащий клинок вошёл в то место, где у людей обычно находится сердце.
   А находится ли оно там у повелителя подземного мира? Да и есть ли оно у него вообще? Наверное, всё-таки да...
   На вытертой до серости куртке сначала проявилось тёмно-красное, почти чёрное пятно. Он побледнел, пошатнулся. И когда меч светлой богини, шипя и отплёвываясь, вышел из сердца тёмного бога, тот упал на утоптанный снег, ломая изящные крылья воронёной стали. И парящая лужица окрасила алым до неприличия белый под неземным сиянием бессмертной снег.
   - Хм-м, что-то просто на этот раз, - небожительница шагнула вперёд и недоверчиво всмотрелась. Мгновения утекали прочь - но ничего не происходило. И лицо бессмертной озарилось лёгкой улыбкой.
   Ещё раз коротко взблеснул клинок, кромсая руку павшего столь бесславно - и в сторону белого как полотно Денера полетел отрубленный палец, поблёскивая серебряным ободком.
   - Теперь ты лорд Сноухэда. Первый лорд в новой эпохе. А ты, этакий нахал... да не бледней, Ларс... твой дед был толковым капитаном и порядочным человеком. Возьми пришлых чужаков, что нынче живут в землянках, и будь их лордом. По весне заселишься с ними в долину напротив - я поначалу кое-чем помогу, да и то золото с прииска, что отняли у беглых колодников, забери на развитие - разрешаю. Руку. Да не эту, бестолочь рыжая, левую... - богиня мимолётно коснулась кисти Ларса, и на пальце того блеснул светом перстень лорда.
   А бессмертная уже в задумчивости расхаживала по пятачку, словно не замечая, как с её клинка на снег ещё падают капли горячей и яростной алой крови. Сладостен, сладостен миг победы - даже для богов. А позади неё, поверженный и всеми позабытый ... стал медленно таять, бледнеть - пока от него не осталась лишь крылатая вмятина на снегу да постепенно стекленеющая алая лужица.
   - Король Иллирнэ, предводитель моего излюбленного народа, встань - я довольна. Не всё вам удалось, что задумывалось... но зато сами, сами сделали - без моей помощи.
   Тут же, светлая богиня обратила свой блистательный взор на замерших и по-прежнему коленопреклонённых в снегу девиц. Миг-другой смотрела на них, затем улыбнулась.
   - Надрать бы вам задницы, да не спустя рукава. Но так и быть, я сегодня милостива. Даже лично благословлю ваши узы с вот этими парнями.
   Затем критическим оком осмотрела откровенно озадаченного Ларса и задумчивого Денера.
   - Ну что, молодёжь - готовы объявить себя лордами, да ещё и обрести подруг жизни? - и чуть въедливо добавила. - А не подружек. Что ж, я слушаю - а ты король, свидетельствуй. Кстати, советую тебе всё же принять их службу - резвые, горячие люди, но верные.
   Вместо окровавленного меча в руке бессмертной обнаружилась цветущая яблоневая ветвь, и чистейший воздух горных вершин стал благоухать ароматами весеннего сада.
   - Итак, приступим...
  
  
  
   Книга вторая. Ледяной покой.
  
   Часть первая
  
   С пологого склона с лёгким шорохом скатилось несколько камешков. Они не потревожили бы и притаившегося в зарослях бузины откормленного за лето зайца - однако человек, который заложив руки за спину прохаживался по опушке, встрепенулся.
   Таких оленей называют пятнистыми. А ещё королевскими - за осанку и весь их изящный вид, более подобающий особам августейшим. В том числе и потому, что голову животного вместо короны увенчивала пара таких великолепных рогов, что магистр ордена сыскарей на миг пожалел, что он сейчас не в своих охотничьих владениях и не может украсить такой красотой свой любимый, но увы, полузабытый охотничий кабинет. Ведь не зря люди знающие называют этих оленей ещё и благородными.
   А блестящие глаза зверя рассматривали человека спокойно и неторопливо. С той внимательной и ненапускной уверенностью, которая отличает истинно сильного и мудрого. Ухо оленя мимолётно повернулось в ту сторону, где в полулиге отсюда на еле заметной лесной дороге осталась карета и пара верных людишек, а затем пренебрежительно дёрнулось. А затем, взору затаившего от восторга дыхание магистра предстало ещё более удивительное зрелище.
   Великолепный в своей уместности в этом мире и в этом месте олень окутался лёгким туманом. Расплылся в студёном воздухе поздней осени, пошёл полупрозрачным маревом. Миг-другой, и из облачка нежнейшей дымки шагнула ничуть не менее великолепная фигура.
   Стройный и величавый, увенчанный короной из вечнозелёных листьев, эльф смотрел мудро и чуть печально. Глаза цвета весенней зелени - не той бледной, желтоватой и неуверенной, а буйной, радующей взор и тешащей сердце - едва успели ещё раз осмотреть пожилого ветерана многих тайных битв, как тот поспешил стать на одно колено и засвидетельствовать своё ничуть не наигранное почтение хоть чужому, но всё-таки королю. Великому королю великого лесного народа.
   В ответ над склонённой головой словно в благословляющем жесте скользнула ладонь. Утихла лёгкая тревожная боль где-то за правой бровью, с самого утра безошибочно свидетельствующая о непогоде. В бедре перестала ныть к тому же самому старая рана, полвека тому оставленная капитаном шхуны контрабандистов, бородатым и громогласным Якобсом. Надо же, уж небось и останки его истлели в безымянной могиле для особо опасных, а всё вспоминается отчего-то...
   - Что ж, - когда с учтивостями оказалось покончено, голос повелителя лесного народа прозвучал мягко и ненавязчиво. Он настолько отличался от резкого и порой визгливого тона короля Рейхардта, что его хотелось даже не слушать, пить словно в жажду - ещё и ещё. И не только из-за напевности и красоты. Старый сыскарь с его опытом безошибочно распознал искренность и даже оттенок уважения.
   - Что ж, - повторил король лесного народа. - Я всё же откликнулся на ваше послание, несмотря на разногласия между нашими королевствами...
   Назвать разногласиями полыхающую уже полтора года войну было откровенным преуменьшением, но магистр это проглотил. Уж коль скоро он пригласил на встречу личным и весьма тайным письмом как глава тайной службы противной стороны, да ещё и намекнул между строк, что дела тут весьма серьёзные - то отчего бы королю не отправиться в пограничный лесок, где особых военных действий как-то не велось? Да послушать, что скажет этот homo.
   А магистр коронного ордена не спешил переходить к делу. Он встал, чуть прошёлся по опушке. Рядом с ним шёл король, не оставляющий на пожухлой и волглой траве даже следов. Он потеребил свой блекло-зелёный плащ простого воина, покрутил в ладони увенчанное гирляндой цветов копьё. Если бы кто подумал, будто такой человек... вернее, эльф способен испытывать смущение или затруднения, то именно так он и понял бы его состояние.
   - Я пригласил для беседы столь великого перворождённого не по своей прихоти. И вовсе не для того чтобы предложить свои услуги, - и неспешно идущий рядом король легонько кивнул в полном согласии. - Есть тут одно дельце, которое не знает границ... очень и очень деликатное дельце.
   - Скажите, ваше величество, - старый сыскарь вдруг заговорил громче и посмотрел в глаза. Ох, боги, а ведь кажется - будто этот homo заглянул в самую душу. - Вы дорожите всем этим?
   Двое как раз вышли на открытый участок пологого бугра, и на миг выглянувшее в прореху меж туч солнце вызолотило багрянцем приготовившийся к скорой зиме лес внизу. Прогалину, где лосиха беспечно учила двух тонконогих жеребят премудростям лесной жизни, и даже каменистый распадок с журчащим меж валунов ручьём.
   - Не в смысле потерять жизнь, а в смысле существования всего этого мира, - терпеливо продолжил магистр, и голос его чуть дрогнул.
   Король эльфов неспешно оторвался от испытующего созерцания лица собеседника и тоже посмотрел вдаль. Рука его поднялась, неспешно повела из стороны в сторону, словно смахивая невидимую паутину...
   Мир распахнулся сразу и вдруг. Куда-то пропала сырая осенняя дымка, и отчего-то стало видно до самых дальних пределов. Накрывшиеся снеговыми шапками горные великаны на полуночи, бескрайние степи Лионхерста. Свинцово-угрюмое лохматое море, по которому бежали королевкие фрегаты и ползли пузатые словно гномий старейшина купеческие суда. И крохотные с такого расстояния коробочки домиков редких городов и сёл. А бескрайние леса волновались и шумели в своей тайной и мало кому понятной беседе...
   И старый магистр, разглядывая это диковинное зрелище, с лёгким неудовольствием признал, что этот остроухий венценосный эльф куда сильнее, нежели тайно или явно кичащиеся своим могуществом первые маги королевства.
   А собеседник рассматривал мир пытливо, чуть склонив голову набок, и шаловливый солнечный луч заблудился в его золотых кудрях.
   - Да, этот мир имеет право на существование, - согласно кивнул он.
   - Так вот, ваше величество, - сыскарь решился. Словно вдруг сбросил с плеч невидимую железную гору и взамен оделся бронёй отваги. И голос его уже справился с волнением и первой встречи, и столь незабываемого зрелища. - Расследовал я тут одно дельце...
   Из дальнейших слов негромко рассказывающего магистра постепенно выяснилось, что постепенно то дельце оказалось настолько смердящим, что сыскарь уже всерьёз подумывал придержать за поводки своих ищеек да втихомолку уйти на заслуженный отдых. Ибо следок потянулся в такую высоту, когда тут чины или деньги роли уже не играют. Смахнут голову играючись и мимоходом - а все остальные с полным пониманием сделают вид, что так оно и было. И даже удивятся в сторонку, как это магистр коронного ордена доселе без головы обходился?
   - Только, бывают ситуации, когда отступать уже поздно, и приходится идти до конца, - старый сыскарь поморщился, будто неумелый лекарь всполошил больной зуб, но всё же продолжил. - Если выяснится, что грязные дела против дворян ведёт король Рейнхардт со своей шайкой, придётся поискать управу и на него. Но обнаружилось кое-что ещё, не имеющее к этому делу отношения. Шепнуло мне кое-что сердце - и на всякий случай пустил я своих проверить. И вот тут-то двое моих самых лучших парней вернулись ко мне, зубами от страха клацая.
   Он посмотрел в глаза собеседника и невесело улыбнулся.
   - Есть там у меня несколько ребятишек. Не просто хорошие сыщики, и не просто интуиция у них работает - а имеется ещё и талант. Я кой-каким трюкам их обучил, да кое-что подсказал... в общем, парни из тех, кого я готовлю себе на смену. Которых вокруг пальца не обведёшь, и которые при нужде даже эльфа в лесу сыщут.
   - Сыщут, сыщут, не сомневайтесь, ваше величество, - поспешил он развеять мелькнувшее на губах короля даже не сомнение - тень его. - Жизнь людей куда короче, нежели у ваших перворождённых - оттого мы очень заботимся насчёт передачи и накопления опыта. У меня ведь за плечами более сотни раскрытых дел...
   Он вздохнул легонько, и продолжил.
   - Именно раскрытых, а не вырванных клещами палачей или наспех сфабрикованных. Я профессионал, вот и своих натаскиваю так же. Кто-нибудь превзойдёт учителя и со временем займёт его место, затем опять...
   Король сильно сомневался, что среди рождающихся и умирающих в грязи короткоживущих homo нашёлся бы кто-то, способный хотя бы поспорить с эльфами по части знания Великого Леса. С другой стороны, ещё всего лишь три-четыре сотни поколений назад эти странные и безобразные пародии на эльфов вышли из пещер, но уже скоро от их поступи содрогнутся небеса. А ведь возможно, возможно.
   - Так вот, ваше величество - ниточки кое-каких обстоятельств потянулись в такие выси, что оттуда короля нашего, или вас, к примеру - не разглядеть и вовсе, - взгляд магистра не выражал ничего, кроме спокойной и сдерживаемой грусти. - А иные, в противовес, указуют вниз. Глубже, куда глубже, нежели могли даже докопаться легендарные подземные рудокопы прошлого.
   Взгляд короля лесного народа скользнул вдаль, вверх и обратно... только по пути он словно ненароком зацепился за ярко светящуюся кляксу кометы - и лёгкое, будто невзначай, утвердительное моргание бесцветных от возраста ресниц магистра подтвердило невысказанный вопрос.
   - Я понял, - голос короля не дрогнул. - Тысяча лет... и если светлая воительница сойдётся в поединке с тёмным воином, то на этот раз наш мир может и не выжить. Я помню прошлую драку - что после неё осталось от мира, больно вспоминать даже мне. Слушаю вас, магистр - и очень внимательно.
   Сыскарь говорил неспешно, но ёмко и по существу. А король иногда расспрашивал, уточнял, и постепенно на его безмятежное чело набежала тень.
   - А ведь похоже, очень похоже, - нехотя согласился он. - Я, конечно, проверю через своих магов и Мастеров Леса. Но уже сейчас похоже, что всё это, как вы неизящно выразились, смердит. Что вы предлагаете?
   Магистр пожал плечами, отчего его неприметный в любой толпе плащ отозвался заметным только изощрённому слуху перворождённого шорохом.
   - Прежде всего, прекратить войну, чтобы ничто не могло помешать. Вы получили столь милые вашему сердцу леса Сандерленда, мы плодородные поля Лионхерста. Лебенц, эту надоевшую всем колючку в пятке, королевская армия возьмёт легко и быстро. Кичатся, понимаешь, своим статусом вольного города, носятся с ним словно дурёха со своим непробованным передком, гордятся.
   Король в ответ лёгонько приподнял бровь - экая наглость! С другой стороны, и впрямь - пока в Лебенце не будет твёрдой руки, с пиратством на водах не покончить. И спокойного пути в южные моря не будет никому.
   - Если Лебенц отойдёт королевству, мне хотелось бы получить в качестве ответной любезности отказ короля homo от претензий на горы Хайленда, - взгляд его уже принял прежнюю расслабленную безмятежность.
   Магистр втихомолку перевёл дух. Он ожидал торга и даже неуступчивости, но оказалось, что у этих эльфов мысли и впрямь текут не как у людей. Он прошёлся ещё чуть, зачем-то постукал легонько стоптанным и с виду ветхим сапогом по замшелому валуну.
   - Что ж, такие мысли можно будет вложить в ухо королю и его сановникам. Хотя и проклянут меня за то мои предки... - невесело признал он.
   - Хорошо, мир дело решённое, - король кивнул, отчего на окружающее легко брызнули изумрудные сполохи с его короны. Он небрежно скинул с плеча плащ, уронил с точёных пальцев на валун и сел сверху. Поднял лицо. - Что дальше?
   Магистр решил действовать старым и проверенным не раз методом, и сухо, деловито поведал о нём своему августейшему собеседнику. Хоть и приходилось ему теперь стоять в присутствии короля лесного народа, да ничего не поделаешь...
   - Найдётся ли у вашего величества человечек... вернее, эльф - сильный, умный, а главное... - он на миг задумался - не покажутся ли тут ненужными и высокопарными его слова? - А главное, чистый душой? Чтоб очень, очень тонко подвести его к... вы поняли кому.
   В задумчивости король неслышно побарабанил пальцами, и валун под плащом неожиданно отозвался громким, щёлкающим и чуть глуховатым звуком.
   - Удивляюсь я вам, homo, - он не смог пересилить себя и произнести столь ненавистное слово "людям", и продолжил. - Живёте всего ничего, а успеваете натворить столько, что я просто диву иной раз даюсь.
   Он наконец-то выпустил из рук своё увитое цветущей лианой копьё и прислонил его к камню. Сцепил пальцы и совсем по-человечески положил руки на колени.
   - Давайте сделаем так. Есть у меня кое-кто. Всё как вы сказали, и даже больше, - в глазах его магистру почудилась усмешка. - Силы необычайной, и чистоты тоже. Берёг я для... особого случая - но похоже, как раз таковой и настал.
   Он вздохнул, словно и в самом деле отрывая от сердца половину.
   - Есть у того человечка одна слабость, которая вполне может обернуться ого-го каким достоинством! В общем, это женщина, и ваши homo говорят - чертовски красивая. Именно так и говорят. При виде неё многие забывают о прилагающихся в комплекте уму и магическом таланте.
   - Вижу по глазам, вы тоже не верите, - король позволил себе легонько хохотнуть. - Неужто забыли, что для вас, homo, в молодости девчонка куда притягательнее всего прочего? Даже инстинкт самосохранения пересиливает...
   Магистр слушал, и мысленно хлопал себя по ушам, по щекам и прочим наказуемым участкам тела. Кого учить надумал - короля перворождённых, которому тыща и ещё бог знает сколько лет! Этот остроухий и соображает быстро, и опыта у него на весь орден сыскарей хватит.
   - Женщина, самка, из рода homo, - взгляд короля эльфов откровенно лучился весельем. - Волшебница, которая со временем могла бы стать одной из величайших - соображаете, какое богатство я отдаю?
   - Подвести аккуратно, чтобы даже она сама о том не догадывалась? Сделаем, у меня мастера тонких дел тоже имеются, - он призадумался на миг. - Только учтите, магистр. Если у меня зародится хоть малейшее подозрение... скажите, вам не страшно?
   - Страшно, - честно признал магистр, всё же не отводя глаз. - Но здесь не тот случай, чтобы лукавить или, как мы говорим, сыграть кого-то втёмную. Мало того, я тоже предприму подобные шаги - как только мои люди хотя бы примерно определят, где и кто.
   - Авось и сработает что-то, - он наконец-то сумел оторвать взгляд от вечнозелёных и слегка затягивающих глаз древнего короля...
   И это было последнее, что удалось разглядеть Ивице в волшебном зеркале, колышащемся даже не в воздухе - в её сознании. А король отпустил ладони обоих составлявших ему опору магов и облегчённо откинулся на спинку трона. Сплетённый из драгоценных побегов цветущего дерева, он удивительным образом казался куда изящнее вычурных изделий из драгоценных металлов и бивня элефанта, на которых любили восседать земные короли прошлого и настоящего. А оба помогавших повелителю волшебника поняли, что теперь наступило время беседы, и понимающе растворились в воздухе. И властитель народа эльфов остался один на один с Ивицей.
   Много хотелось ей сказать. Многие горькие и справедливые слова так и рвались из глубины души, чтобы быть гневно брошенными в это безмятежное и чуть усталое лицо под потускневшей короной вечнозелёных листьев.
   Только не нужно это. Как ни мерзко на душе - а всё же остроухий король и никогда не виданный магистр ордена оказались правы. Мир вот он - удивительно, но почти и не заметил, как мимолётно обошёлся без катастрофы, каждую тысячу лет сотрясавшей его до самых глубин. А мелочи... что ж, мы и есть та маленькая и малозаметная мелочь.
   Она молчала. Ведь король не слеп. И не глух. Сам он знает, какая мука грызёт сердце и как хочется вонзить хотя бы её отголосок в повелителя лесного народа. Губы медленно разжались, и из них вырвались пустые, никому не нужные слова.
   - И что же, пресветлая богиня не знала?
   Король миг-другой рассматривал её, словно узнавая заново.
   - Да, прав был... он. Хорошая птица кречет, сильная. А что касается бессмертной - неужто ты думаешь, девочка моя, будто ей только и всех делов, как подсматривать за всеми и каждым?
   Голова с рыжими локонами наклонилась вниз, словно то ли признавая правоту слов перворождённого, то ли изнемогая под тяжким грузом. И всё же, медленно, постепенно Ивица распрямилась, и в чистом воздухе лесной поляны, которую лесной народ предпочитал самой роскошно убранной зале, прозвучал негромкий голос волшебницы... нет, на этот раз женщины.
   - Он жив? Скажите мне только одно!
   Король эльфов отвёл взгляд, прежде чем ответить - и одно только это было ой каким нехорошим признаком.
   - Его отметил меч богини. Даже если твой homo и жив, то он в любом случае уже не принадлежит этому миру, - он помолчал, устало разминая ладони, и над поляной вновь проплыл его мелодичный голос. - Вижу, ты уже готова разнести всё и вся, а из меня сделать горстку пыли или что ещё похуже. А потом и себя. Не торопись.
   Он снял корону, повертел в ладонях и повесил на послушно выросший и наклонившийся побег.
   - Не спеши совершать непоправимое. Если честно, я и сам удивляюсь, как ты тоже ещё не вылетела за пределы нашего мира. Да и к бессмертной обращаться бесполезно - уж если на этом свете и есть что-то менее надёжное, чем надежда на благодарность богов, то такая вещь мне неведома.
   И всё же, не интонация даже, а лёгкая недосказанность заставила Ивицу вскинуться и впиться в лицо эльфа жадным взглядом.
   - Если - если! - твой суженый где-то и найдётся, то не в этом мире. Большего я тебе просто не имею права сказать...
   Прошло несколько вязких, наполненных молчанием минут. Наконец, в короткой вспышке поляна опустела. Исчезла с неё нетерпеливая и могучая волшебница, от одного только присутствия которой дрожал готовый взорваться воздух. Наполз из полонины вечерний туман, и на мохнатую головку донника несмело выполз первый светлячок. В сумерках вязы и грабы словно уплотнились, накрылись своей никогда не опадающей в этом месте листвой, и отчего-то казалось, что они нахмурились. А недвижно сидящий задумчивый король со своим троном и вовсе казался кустом, невесть зачем торчащим из туманных косм.
   - Неужели в молодости и я был таким же дураком? - этот голос словно и не слышался. Он выплелся из нежнейшего шелеста засыпающей листвы, из робкого, на пробу пиликанья ночной цикады. И даже пушистое пёрышко, обронённое неслышно пролетевшей вверху совой, причудливым пятнышком вплелось в мелодичные слова.
   - О-о, и ещё каким! - из темноты и сгустка дымки сплелась фигурка, в которой привыкший к темноте глаз безошибочно распознал бы женщину лесного народа, одетую в нечто невообразимое. И при том состоящее, казалось, из множества крохотных зелёных огоньков.
   Явившаяся столь диковинным и бесцеремонным образом зачем-то потрогала оставшийся от Ивицы след. Тут же затрясла рукой и, изящно и неодобрительно нахмурив бровки, подула на словно обожжённые пальчики. Затем села у ног задумавшегося короля, и на колени его вкрадчиво, словно кошка, вползла женская рука - а сверху лёг и точёный подбородок.
   - Один к одному. Максимализм и безапелляционность суждений - как это в них на нас похоже, - легонько фыркнула она. - Только, в тебе было кое-что ещё.
   - И что же? - король оказался настолько заинтригован, что его взгляд от своих дум перетёк на это прекрасное, тысячу лет и... семнадцать раз знакомое лицо.
   - А то, - женщина перворождённых откровенно развлекалась. - Ты любил меня каждый день и каждую ночь - и мы оба никак не могли напиться.
   Её ладонь осторожно скользнула вперёд и мягко, бережно стала стирать заботы и печали с этого тысячу лет и... семнадцать раз знакомого лица. А рука... нет, на этот раз не короля, а просто эльфа вдруг поймала её, и нежно поцеловала изящные пальчики. Затем притянула к себе...
   Туман плотнее обернулся вокруг них двоих, сгустился на миг. А когда завиток растаял и с неба, словно получив разрешение, выглянула надкушенная драконом луна, поляна оказалась уже совсем пустой, тихой и молчаливой.
   Как сто, и двести, и тысячу лет тому назад.
  
   Трудно представить себе место, где никогда не идёт снег. И в то же время, белоснежное покрывало слепило глаза всюду, куда достигал взор. Никогда тучи не поднимались на такую высоту - а всё же медленно растущие словно сами собою мельчайшие кристаллики льда выседали из разреженного воздуха, чтобы постепенно, незаметно для взора укрыть скорбным саваном расщелины скал и дюжину упрямо цепляющихся корнями невесть за что покрученных сосен.
   Долгое время здесь почти ничего не менялось. Лишь всё более скрадывались снежным покрывалом неровности крохотного плато на вершине горы, да постепенно подрастали исковерканные, перекошенные на одну сторону деревья. Да и что тут могло меняться? Сама мысль об этом чужда была сему исконно враждебному для всего живого месту.
   И всё же, искорка живого теплилась даже в этом богами забытом месте. Зоркий глаз вычленил бы притулившуюся под деревьями маленькую, полузанесённую снегом хижину - и даже еле видный дымок, что порой робко вылезал через сложенный из грубых камней дымоход, чтобы тут же быть растерзанным свирепым, не знающим преград горным ветром. А ещё едва заметную тропинку, что прихотливо вилась меж обозаченных сугробами валунов и исчезала куда-то в скрывающую низины дымку.
   Как бы то ни было, в этом месте, так и навевающем мысли о вечном, слишком долго ничего не менялось. Иногда мелькала и торопилась вниз полупрозрачная сгорбленная тень, даже в таком виде припадающая на одну ногу. Иногда на нижней, голой ветке сосны невесть чего дожидался взъерошенный замёрзший ворон, которого неведомые ветры занесли в это неприветливое место - и исчезал куда-то, стоило лишь хлопнуть двери неказистого жилища...
   Он ввалился в хижину неожиданно. Запалённый и хрипло дышащий здоровенный парень, прижимающий к себе изуродованную левую культю. И от почти безумного взгляда его ветхая старушенция весьма мерзкого вида, что вдумчиво варила что-то в закопчённом до полного безобразия котелке, даже поёжилась.
   - Здоров будь, бабуля, - ввалившийся с мороза незваный гость быстро обошёл сразу ставшую тесноватой хижину, цепко осматривая неказистую обстановку.
   Но больше всего ведьму поразили капли горячей и алой человеческой крови, которые он то и дело ронял на замызганный дощатый пол. Та даже быстро присела, обмакнула палец... несколько мгновений слизывала и смаковала давно забытое лакомство, а затем спохватилась - неспроста ведь сюда заявился живой.
   - Надо же, я обед готовлю, а еда сама привалила, - после этих слов ло Эрик вдруг почувствовал, как всё его тело сковала какая-то горячая и даже жгучая паутина.
   Легко словно играючись, она обвила жадными и клейкими петлями каждую частицу тела, а затем, будто забавляясь, принялась дёргать за незримые ниточки. Ноги и руки вздрогнули, и принялись вытворять чёрт-те что. В другое время стоило бы взгрустнуть да приготовиться к худшему - однако молодой лорд вдруг осознал, что до головы ведьминское заклятие всё-таки не добралось. Да и живое сердце билось по-прежнему подчиняясь своему неведомому, но откровенно человеческому ритму.
   - Не торопись, бабуля - приглядись сначала.
   Ведьма так удивилась, что всплеснула сухонькими скрюченными руками с зажатыми в старушачьей ладони деревянным половником.
   - Ась? Чтой-то волшба моя не ладится нонча... - и попробовала зайти с другого боку.
   Однако ло Эрик уже чувствовал исходящее из-за пазухи горячее дуновение - то амулет из последних сил сопротивлялся древней смертельной магии. Он нагрелся так, что уже жёг на груди кожу. Наверняка капля горного воска внутри вскипела и сердито брызгалась в крохотном замкнутом объёме, а всё же не сдавалась и защищала своего владельца.
   Озадаченная ведьма боязливо протянула руку и ухватилась за оказавшийся сияющим нежным розовым светом кристалл. Тут же скривилась и отдёрнула обожжённую ладонь... и только сейчас взгляд её заприметил окровавленные края прорехи в одежде и груди напротив сердца, а изуродованная кисть гостя полыхнула нестерпимым, столь чуждым в сумраке светом.
   - Да туда ли ты, голубок светлый, попал? - старая плесень спала с лица, обнаружив такое непотребство. Затем спохватилась, пригляделась пристальнее и бухнулась на колени.
   - Ох, прости мя, дуру старую! Не серчай, лорд - только сейчас и приметила, что раненый ты мечом светлой стервы...
   Она ещё долго разорялась бы и бухтела, орошая слезами непритворного раскаяния руку гостя и тут же размазывая их сухими старушачьими губами в поцелуях. И лишь когда почувствовавший что неведомое заклятье испарилось ло Эрик буркнул, что хватит тут балаган с лицедейством устраивать, старая кошёлка подхватилась.
   - Давно ко мне живые не загядывали - вот я разуменьем и поплыла... - не забывая часто и с чувством кланяться, ведьма уже суетилась по хижине, доставая всякие горшочки да мази. Если бы ошарашенный ло Эрик взял на себя труд вдуматься в смысл этих всех приготовлений, то наверняка понял бы, что поганая старушенция умыслила некое колдовство.
   Однако ещё горел перед его взором гневный взгляд пресветлой богини - а в груди стонало и плакало простое, горячее и не совсем святое человеческое сердце. И вовсе не от того, что отмечено оно было светлейшею. Ивица, Ивица... как ты могла?
   - У-у, светленькие, они все такие... - непритворно ласково лопотала присмиревшая и обернувшаяся очень даже заботливой ведьма. - На вот, испей этого... Вот, этим корешком дырку в грудях залечим... И давай руку-то сюда - если Повелитель обнаружит, что я с гостем его обошлась неласково, то... нет, о том я даже и думать не хочу...
   Рана и изувеченная кисть горели, словно вместо смоченной какой-то вонючей дрянью тряпицей ведьма обернула их раскалённой цепью. Однако почти сразу боль стала утихать, и ло Эрик с удивлением обнаружил, что может даже шевелить вновь появившимися пальцами. Да и отвратительная дыра в груди, любому другому стоившая бы жизни, отчего-то перестала ощущаться.
   - Погоди, ишь какой прыткий! - шикнула на него старуха, продолжая бубнить над заалевшей от крови тряпкой какие-то мерзко шипящие словечки.
   И такая убедительная сила прозвучала в её словах, что молодой лорд заставил себя продолжать сидеть смирно и дожидаться, когда же мерзкая старуха закончит свои обряды. Кристалл за пазухой подтверждал его немудрёные выводы - однако как же был не похож отзвук бабкиного ведовства на ласковые и почти элегантные магические посылы Ивицы!
   - Вот и всё, волчара ты серый, - заворковала ведьма да принялась разматывать заскорузлую, слегка дымящую тряпку.
   И когда уже она сняла с руки лорда свою волшбу, тут старуху перекосоротило так, что она бухнулась на колени перед ло Эриком и завыла вголос. Да он и сам, едва взглянув на результат, чуть не подавился так и завалявшейся в сумке Громовой Слезой, которую решил потребить - ибо количество непонятностей в окружающем уже превысило всякое разумение.
   В самом деле, на руке обнаружились целыми и невредимыми все пальцы - даже полковой магик вряд ли исцелил бы увечье лучше и быстрее. Однако не от этого молодой лорд почувствовал, как на голове сами собою зашевелились волосы.
   Там, где раньше привычно обретался серебряный перстень провинциального лорда, сейчас обнаружился столь же уютно сидящий на пальце точно такой же - только матово-чёрного, заставившего нехорошо дрогнуть сердце цвета.
   - Батюшки мои! - ведьма пригляделась и закачала головой, не забывая пускать по морщинистой щеке скупую старушачью слезу. - Тёмный Рыцарь - вот уж не думала, что когда-нибудь сподоблюсь лицезреть!
   Она вновь принялась то ли отбивать поклоны, то ли долбить щелястый пол своим лбом, но тут ло Эрик призадумался чуть, и рявкнул, словно на вытворяющего чёрт-те что на учениях новобранца.
   - Отставить!
   Бабка живо подхватилась на сухие ноги, по-прежнему бросая на молодого лорда боязливые взгляды. А когда последовал приказ заткнуться и тихо есть где-нибудь в уголке своё варево, то безропотно унеслась в полутёмный угол, где давясь и обжигаясь принялась глотать свою только что кипевшую бурду.
   Ло Эрик откинулся на колченогой лавке, чувствуя спиной шершавую бревенчатость стены, а руками чуть липкую от грязи доску. Закрыл глаза, не позволяя кружащим в голове мыслям прорвать тонкую и кажущуюся сейчас такой ненадёжной плотину здравого смысла.
   - Отвечай коротко и по существу, бабка - я что, уже на том свете?
   Однако ведьма не была бы самой собой, если бы даже пред ликом Тёмного Рыцаря не подпустила едкости.
   - Это раньше ваша милость были на том свете. А теперь-то верно, на этом.
   Согласитесь, такие слова и самого крепкого духом заставят ощутить себя словно пришибленным по голове ласковым ударом тяжёлой палицы. Хижина отчётливо крутанулась перед глазами ло Эрика. Грязные половицы зачем-то приблизились - и только подхватившаяся ведьма спасла новоявленного Рыцаря его Темнейшества от позорного шмяканья физиономией о пол. И прежде чем беспамятство милосердно избавило парня от осознания и размышлений над открывшимися и оказавшимися столь неприглядными истинами, он ещё успел почувствовать, как чьи-то руки укладывают его на скрипучую хлипкую лежанку...
   Вечерело. Еле заметная, плывущая из грубого дымохода струйка окончательно истаяла. Замёрзший ворон, что сидел на ветке и иногда вопросительно каркал, охрип и умолк, не дождавшись никакого ответа. Низины окончательно скрыл вечерний туман. Они словно вскипели мрачной темнотой, прежде чем всё вокруг окончательно налилось тьмой. И единственное, что нарушало какую-то неестественную тишину, было тихое шуршание перьев переступающего от мороза с лапки на лапку нахохленного ворона.
   Да ещё тихий скулёж скрючившейся на крыльце старой и бесконечно одинокой ведьмы...
  
   Устоявшуюся, какую-то ватную тишину зимнего леса нарушил посторонний звук. Потому и понятно, что пушистая синица, вбившая в развилку сучка промёрзшую насквозь шишку и теперь в поисках семечек настойчиво её раздирающая, разом оставила своё занятие и насторожилась. Посмотрела вниз и по сторонам своим похожим на чёрную бусинку оком, затем другим. Встрепенулась, словно одна только мысль о полёте в морозном воздухе не наводила на неё тоску, а затем отчего-то успокоилась.
   Ивица горько усмехнулась. Вот, уже даже птицы её сторонятся... рука волшебницы, от которой на морозе поднималась хорошо заметная струя тёплого воздуха, вскинулась в повелительном жесте - и нахохлившаяся высоко вверху синица вдруг ощутила, что самое желанное для неё на свете это порхнуть вниз, в эту тёплую и надёжную ладонь.
   Стоящая позади одинокой волшебницы пара лошадей отнеслась к её действиям без особого восторга. Впрочем, и без осуждения тоже - уж тащить в гору на себе груду самой разнообразной и удивительной поклажи само по себе оказывалось делом нелёгким и даже весьма непростым.
   Впрочем, даже это занесённое снегом подобие дороги оказалось кстати. Ивица долго раздумывала, прежде чем вспомнила ненароком обронённые лордом слова - Утиный перевал. И как же сложно оказалось осторожно, не привлекая ничьего внимания, выведать - где расположено это треклятое место, куда без чародейства добраться невозможно в принципе.
   Казалось, самоё время и пространство тут словно взбесились, закрутились в немыслимый узел, да так и остались брошены на произвол судьбы и заботу вздумавшим добраться сюда путникам. С другой стороны, пробивать тропку в этаких сугробах оказалось хоть и несложно, но весьма муторно. Тут даже заклинание Огненной Звезды едва справлялось, растапливая снег и заставляя чавкать под подошвами раскисшую грязь пополам с каменным крошевом.
   Перед волшебницей в воздухе парила еле заметная на свету малиновая искорка. Однако решившая передохнуть и заметившая озябшую птичку Ивица знала - стоит только вновь обратить на это маленькое заклятье внимание и продолжить вливать в неё толику Силы, как здесь опять разгорится неистовым жаром Огненная Звезда...
   - Ну что ты, пташка божия - замёрзла? - волшебница спохватилась, и достала из-под тёплого плаща горсть подсолнечных семечек.
   Синица не стала жеманничать. Бьют - лети, дают - бери. Птица тут же перескочила поудобнее на большой палец и принялась шустро клевать негаданно-нежданно подаренное лакомство. И переводящая дух волшебница не нашла ничего лучшего, как дохнуть на пернатую малышку струёй тёплого, так приятного на морозе воздуха.
   Благодарное цвириньканье заставило Ивицу на миг поморщиться. Словно мокрым пальцем по стеклу - да так звонко, что аж мурашки по спине побежали.
   - А где мой суженый - сверху не видела? - волшебница хоть и поёжилась от ударившего по ушам звона, однако всё же улыбнулась.
   - Чвирр-чвик! - звонко заявила маленькая нахалка.
   При этом она так потешно дёрнула хвостиком, что Ивица поневоле вспомнила, как ло Эрик на утёсе у озера разговаривал с сородичкой этой симпатичной птахи... так и есть.
   - Ты же мне полу плаща обгадила, негодница!
   Синица забавно посмотрела на неё сначала одним, затем другим чёрным и блестящим глазом, а затем принялась невозмутимо чесаться где-то в пуху под крылом. При этом она так вцепилась в палец своими крохотными коготками, что волшебница не нашла в себе сил согнать хулиганку прочь. Хотя лёгонькое заклинание Зова уже начало развеиваться - но видимо, что-то в крохотной хохлатой головке таки повернулось, раз птица сочла эту огромную по её мнению дылду наименьшим из зол.
   - Чви-ринк! - на пол-леса объявила синица, однако Ивица лишь печально и медленно покачала головой.
   - Извини, это лорд понимал по-вашему, - она поднесла вторую ладонь, заключила в получившийся маленький домик отважную птицу - и снова дохнула внутрь теплом.
   Однако едва Ивица отодвинула губы, как синица дерзко заворушилась, и меж пальцев просунулась её старательно озирающаяся головка с встопорщенным хохолком.
   - Ну, лети. Мне тоже пора идти дальше, - волшебница разжала ладони и легонько подбросила почти невесомую пичужку вверх.
   Встрепенувшаяся синица забила крыльями, стараясь удержать равновесие - однако улетать даже не подумала. А когда Ивица проявила некую настойчивость, то просто перелетела волшебнице на плечо.
   После этого она так звонко и нахально объявила что-то сердитое и наверняка нелицеприятное, что женщина только отмахнулась. Поправила на голове вязаную из некрашеной овечьей шерсти шапочку, сдвинула по сторонам выбивающиеся из-под неё рыжие локоны, и со вздохом принялась торить путь дальше, не обращая на громко возмущающуюся синицу более никакого внимания.
   Огненная Звезда яростно шипела и плевалась паром, когда на неё ненароком попадал снег, однако исправно растапливала сугробы, временами доходящие волшебнице до пояса. И то сказать, под такими завалами не заметить яму или камень - плёвое дело. А там и ногу повредить, если чего не хуже. Лучше уж так, потихоньку но верно.
   Волшебница давно скинула рукавички и шапку, и даже расстегнула на плаще пару деревянных колышков, бытующих в здешних местах вместо пуговиц. С неё буквально валил пар от усердия - однако чутьё подсказывало, что до самого перевала осталось не так уж и далеко.
   Постепенно лес сменился более редкими лугами, и сосредоточенно орудующая Ивица некстати подумала, что весной и летом здесь наверняка очень красиво. Затем пошло редколесье, причём деревья оказались покрученными и искривлёнными на один бок до такой степени, что завидовать случайно попавшему под здешние ветра не приходилось.
   Иногда волшебница обходила попадающиеся на пути скалы, а один раз даже пришлось немного вернуться. И всё же, путь постепенно продвигался вверх - в груди уже начала ощущаться нехватка воздуха, а в пошатывающемся теле покалывать тонюсенькие ледяные иголочки.
   Пару раз Ивица останавливалась передохнуть - и каждый раз из откинутого мехового капюшона её плаща с радостными воплями вылетала синица и принималась нагло клянчить семечки.
   - Ешь, ешь, - волшебница, у которой уже потемнело в глазах, всё же нашла в себе силы оделить пташку щепоткой зёрен и даже улыбнуться.
   Правда, улыбка испарилась с разрумянившегося лица, когда Ивица обнаружила - это не просто у неё темнеет в глазах от усталости, а заканчивается короткий зимний день. Перспектива ночевать в сугробе ну никак не радовала - а вот наверху перевала просто обязана быть если не крепость, то сторожка или на худой конец медвежья берлога. Ну не настолько уж тупоголовые хранители здешних мест, чтобы не устроить там, впереди, какое-нибудь укрытие!
   - Остановись, смертная, - меньше всего разошедшаяся не на шутку волшебница, которая уже почувствововала, что подъём становится всё более пологим, ожидала услышать этот голос с заметным мелодично-мяукающим акцентом остроухого племени.
   Ивица утёрла заливающий глаза пот и завистливо вздохнула. Как эти остроухие ухитряются пройти даже по самому лёгкому и неверному снегу, не только не увязая в нём по заострённые уши, но даже и не оставляя при том никаких следов, магическая наука молчала - тут что-то иное. Молчали и сами лесные жители, храня по сему поводу гордое и чуточку презрительное молчание.
   - Это почему же? - волшебница нехорошо прищурилась.
   Уж кого-кого, а Тириэля, младшего принца крови королевского дома блистательного Иллирнэ, она ожидала встретить здесь меньше всего. Тихоня и отшельник, он редко появлялся при дворе... впрочем, на ежегодном балу Весеннего Леса будущая волшебница удостоилась чести быть проведённой им через фигуры старого эльфийского менуэта.
   У лесного воителя сначала было полезли глаза на лоб от удивления, когда он заметил протянутую в его сторону пригоршню семечек. Затем, правда, заметно успокоился и даже чуть усмехнулся, когда неугомонная синица, откровенно вознамерившаяся если не свить гнездо в меховом капюшоне волшебницы, то прокатиться бесплатно на ту сторону, привычно выпорхнула из своего тёплого укрытия да принялась поклёвывать лакомство со всей своей птичьей беззаботностью.
   Правда, потом синица вспорхнула на плечо лесного воителя, старательно на нём отметилась - и тут же с радостно-оглашенными воплями скрылась в убежище за спиной новой хозяйки.
   - Ну да, птица подстать хозяйке, - замёрзший и усталый Тириэль скорчил злобную гримасу, так дико смотрящуюся на его породистом лице, и щелчком очистил одежду. - Да просто... нечего тебе там делать. L'a bird, кстати, тоже.
   Ивица совсем уж хотела возразить, что идти куда вздумается это её право - когда сообразила, что запросто может нарваться на ответ "а остановить тебя - моя обязанность". Потому она посмотрела на трясущегося от холода эльфа и скупо улыбнулась потрескавшимися на морозе губами. Обычно лесные воители закрываются на зиму в своих весьма тайных замках, разобраться в мудрёных подходах к которым после нескольких попыток закаялся даже мудрый Асгарох. Видать, совсем уж отчаянная нужда или приказ выгнали остроухого воителя в мороз, да ещё и на ночь глядя.
   Потому волшебница без лишних разговоров напялила на скупо одетого собеседника шапочку - перворождённые традиционно не носили одежды из меха, пришлось даже для вящей убедительности отвесить лёгонький подзатыльник.
   - Уже почти ночь, - примирительно объявила она, не без некоторого злорадства наблюдая замёрзшего лесного воителя, который в лордовой вязаной шапочке стал больше похожим на худощавого подростка вполне человеческого роду-племени. - Предлагаю перенести обсуждение в какое-нибудь подходящее укрытие - да и лошадям отдых нужен.
   Видимо, мороз и усталость совсем доконали уже неприкрыто трясущегося принца. Да и предложение госпожи волшебницы выглядело вполне разумным и не затрагивающим понятий чести. Потому остроухий (под шапочкой) воин коротко кивнул и указал рукой направление чуть в сторону.
   Сложенная из добротных неошкуренных брёвен солидная постройка выглядела вполне уютно... если бы не оказалась пустующей и промёрзшей до такой степени, что стеклянным звоном осыпающихся сосулек отзывались даже стены.
   - М-да, тут никакой магии не напасёшься, - Ивица трезво оценила свои весьма растраченные по пути сюда силы и обратила куда более пристальное внимание на очаг.
   Его задняя сторона выходила в сарай, где пара заморенных и уже освобождённых от поклажи коняшек недоверчиво похрустывала щедро одаренным овсом и пускала из чёрных ноздрей струйки пара. Ну, тут всё понятно - если растопить это навек закопчённое сооружение, тепло будет и в хижине и в сарае - и волшебница прониклась к строителям неким абстрактным уважением.
   Дрова обнаружились у входа под навесом. Правда, эльф замёрз до такой степени, что уже даже не дрожал, а просто впал в тупое оцепенение. Ивица критически рассматривала миг-другой это упавшее на лавку ушастое недоразумение, а потом вздохнула и принялась сама таскать в домик звенящие чурки прилежно наколотого и сложенного дерева.
   У остроухого принца был такой потешный вид, когда он кое-как разодрал чуть раскосые зелёные глаза и разглядел раскрасневшуюся волшебницу человеческого рода, которая легкомысленно скинула подбитый мехом плащ и теперь легко носилась по лютому морозу. Видимо, совсем уж заела его мысль, что женщина людей куда устойчивей к невзгодам, чем отнюдь не самый слабый воин лесного народа. Однако, против правды не попрёшь - так оно и было.
   - Еле догнал тебя - след ты запутала хорошо. Пришлось тащиться сюда аж от долины Громового Ворона, - ничуть не отогревшись у загудевшего и принявшегося весело пожирать дрова очага, принц вновь впал в забытьё.
   Вошебница прикинула расстояние по представленной мысленно карте и недовольно покачала головой. Да уж, неблизко... Хотя у неё уже и у самой ноги просто подкашивались, она ещё нашла в себе силы сходить в конюшню и отнести лошадям ведро воды, благо та в глубоком и хорошо укутанном сверху колодце покрылась лишь тонким ледком.
   - Э-э, парень - да ты похоже, заболел? - как ни неприятна была мысль, что вместо долгожданного отдыха придётся заниматься ещё и этим, но Ивица бесцеремонно ощупала лоб вновь придремавшего эльфа.
   Так и есть! Меньше всего хотелось, однако у лесного воителя обнаружился жар... хотя под одеждой тело - ледышка ледышкой.
   Радикальные магические методы, которыми можно было бы живо поставить на ноги даже находящегося в куда более плачевном положении человека, тут не годились. А целительские таинства народа перворождённых во многом оставались таинствами даже для многомудрого учителя Асгароха, светлая ему память...
   Ивица призадумалась. Однако сдаваться просто так, без борьбы - немыслимо!
   Так, первым делом согреть уже начавшее остывать тело впавшего в забытьё эльфа. Промёрзшие одежды долой - хорошо протопленный очаг излучал столько тепла, что впору было и отодвигаться. Теперь напоить горячим вином с острыми и пряными лепестками вот этого... и, пожалуй, вот этого.
   Уже натирая смешанным с нужными травками медвежьим жиром стройное мускулистое тело воителя, отчаявшаяся было волшебница сообразила, что без радикальных методов тут всё же не обойтись. Всё-таки в поход она не брала с собой всё, что возможно - и уж никак не предполагала, что придётся спасать от неминуемого медленно тающую искорку жизни принца.
   - Прости меня, Эрик, - Ивица не колебалась ни мига.
   Не дрогнула девичья рука, дёрнувшая завязку шнурованной рубахи, не вильнул стыдливо погасивший яркое сияние магического шара взгляд. Не пролилось мимо губ горячее вино, которым волшебница пыталась загасить укоры протестующего разума и высвободить инстинкты стосковавшегося по ласке тела.
   Что может быть сделано - то и должно.
   Одинокая, светящаяся нежным светом душа так и не дошла до конца призрачной дороги. Дороги, с которой не возвращаются... на середине её неудержимо подхватил нежный и в то же время необоримый аромат женского начала. И как ни манила к себе вечность, как ни обещала полный отдых и покой от этих мерзких забот и треволнений - однако есть нечто куда более сильное, чем даже инстинкт самосохранения. И когда застывший мужчина, которого бесстыже обвило и обняло собою горячее девичье тело, впервые отозвался на самые зазывные ласки, подкреплённые такими заклинаниями, что даже и у мертвеца пробило бы крышку гроба, только тогда Ивица краем гаснущего в сладкой одури сознания поняла - она всё-таки победила.
   Хотя, почти наверняка проиграла в другом...
  
   С хрустом отворилась примёрзшая дверь - и ло Эрик, отчаянно зевая, выбрался на крыльцо. Он неодобрительно покосился на заиндевевшее тельце скрючившейся в три погибели ведьмы, с шумом выдохнул паром в морозный воздух - вот же старая клюшка! Разве он гнал её из дому? В принципе, иные лорды позволяли себе с пейзанами штуки и похлеще выкидывать... с другой стороны, бабка что-то такое вещала, что тот свет не этот. А стало быть, стоит попробовать?
   Не без некоторой брезгливости парень подхватил лёгкое тело за шиворот, отнёс промёрзшую до стука добычу в хижину и с грохотом уронил перед равнодушно горящим очагом. Если и впрямь чего - оклемается.
   Снаружи оказалось всё так же холодно. Ло Эрик скорчил физиономию огромной и неестественной в чистом небе луне, и словно утверждая себя в этом мире, демонстративно равнодушно зажурчал в сугроб.
   Никакие плюхи на голову не посыпались... впрочем, уши уже начали замерзать. Потому молодой лорд не стал впускать в сознание так и лезущие туда глупые мысли. Вроде живы пока - а там побарахтаемся ещё.
   - Эй, ты тоже замёрз? - он огляделся и окликнул сидящего на нижней ветке нахохлившегося ворона. - Как тебя зовут?
   - Карр... - хрипло, сипло и как-то безнадёжно отозвалась в ночи чёрная птица.
   - Понятно, - молодой лорд усмехнулся и беззаботно снял тщедушную пернатую тушку с дерева.
   Видимо, ворон окоченел ещё не окончательно, потому что, оказавшись бесцеремонно перевёрнутым в крепкой ладони, смешно задёргал повёрнутыми кверху лапками. Ло Эрик подвинул на полке в сторону грязный горшок с каким-то отвратительным даже на вид зеленоватым желе, и на освободившееся место сунул трясущуюся от холода птицу.
   - А ты не смей, - объявил он чёрному как смоль коту, который, собственно, и разбудил его тем, что пытался скрутиться в клубок да подремать прямо на широкой груди спящего парня.
   Естественно, котяра прищурил наглые жёлтые глазищи и ответил "мурр". Впрочем, ло Эрик ничего другого от него не ожидал. Потому лишь поплотнее прикрыл дверь, пнул легонько ногой одеревеневшее тело по-прежнему скрюченной у очага ведьмы. Бесполезно - примерно так выглядел Свен, когда его нашли через трое суток после бурана...
   - Вот же ж послали боги компанию, - вздохнул он. - Один каркает, другой мяучит, а третья и вовсе покойницей прикинулась.
   Однако, молодости не свойственна печаль. Парень подкинул в огонь совок угля, ещё подивившись, что какая-то ведьма в глухомани топит очаг гномьим пламень-камнем, который дома в состоянии купить не каждый даже лорд. Некоторое время он смотрел в очаг, а затем, заметив что в голову снова лезет грусть-тоска да размышления о случившемся, отправился на лежак.
   - Э-э, нет - пусть перегорит в душе немного, там и разбираться станем.
   С таким настроением он поворочался чуть, устроился поудобнее, и вскоре его равномерное дыхание слилось с подвыванием проснувшегося снаружи к утру ветерка. Чуть слышно потрескивали угольки в очаге, рокочуще мурлыкал таки угревшийся у человеческого бока кот, а ворон на полке иногда вздрагивал, когда ему снилось что-то яркое, птичье, и наверняка очень-очень интересное.
   В затянутое мутным бычьим пузырём оконце уже забрезжили тусклые проблески близящегося рассвета, когда скрюченная на щелястом полу ведьма дёрнулась раз-другой, вдохнула судорожно, и зашлась сухим, негромким старческим кашлем. Глаза её ещё непонимающе пока уставились в почти прогоревший очаг, однако постепенно в них разгорелся осмысленный блеск.
   Бесшумно старуха встала. Склонилась над безмятежно спящим мужчиной, словно то ли прислушивалась, то ли присматривалась к чему - и кто её знает, какими неисповедимыми тропками бродили ведьминские мысли. Ибо пару раз сухощавая рука её дёрнулась было к лежащему на грязном столе большому кухонному ножу, однако каждый раз боязливо отдёргивалась. И после неслышного вздоха хозяйка хижины всё же бочком, бочком отошла.
   Если бы ло Эрик не спал и мог видеть дальнейшее, то он весьма и весьма удивился бы. Потому что ведьма скинула с острых плеч на лавку замызганный платок и как была простоволосая, шмыгнула в дверь. На сморщенное лицо её выползла неприкрытая злоба, старушка даже погрозила кулачком восходящему за дальним кряжем светилу. А затем, припадая на одну ногу и ворча под крючковатый нос что-то похожее на песенку, старая погань принялась кружиться на одном месте.
   Раз, другой, третий - и стылый воздух разрезало хлопанье крыльев. Обратившаяся в горгулью ведьма тоскливо повела взором - и с места сиганула в пропасть. Уже в воздухе она развернула тёмно-коричневые крылья, местами покрытые то ли грязью, то ли плесенью, и полетела в низины по своим делам, бормоча что-то под нос и обсуждая на разные лады.
   Ворон проводил её взглядом горящего глаза, уставившегося в щель, а кот лишь равнодушно дёрнул во сне ухом. И только ло Эрик перевернулся с боку на бок да продолжил спать спокойно - иначе к утру сил не набраться и ничего путного не совершить...
   - А ну, встать! - одновременно с каким-то лающим окриком спину ожёг удар.
   Стоит признать, что разоспавшись после всех треволнений, ло Эрик проснулся не сразу. Означало это, правда, только то, что приземистый широкоплечий мужлан в шипастой броне и с невольничьей плетью в лапе вылетел в дверь хижины чуть раньше, чем молодой лорд соизволил открыть глаза, подняться и шагнуть следом.
   На крыльце его тут же одолела зевота - так ударила в лёгкие холодная свежесть после вонючего тепла хижины. И всё же ло Эрик кое-как осмотрелся, потягиваясь до хруста в плечах и одновременно поёживаясь от, мягко говоря, бодрящего морозца.
   У входа в убогое жилище обнаружились ещё четверо верзил... вернее, здоровыми они лишь казались из-за надетых поверх дрянных доспехов меховых одежд. Да и людьми их можно было бы назвать с большой лишь натяжкой - лоснящаяся разноцветная кожа, выпирающие из-под губ клыки. А белые глаза без зрачков одним только наводящим дрожь видом напоминали слепого старика с бельмами навыкате, коего ло Эрик видал однажды где-то на востоке.
   Да и в чертах лица сразу чудилось что-то настолько чужеродное, что оторопь брала, да и только. Что там ещё, парень додумать не успел - вылетевший в дверь демон уже очухался и вскочил на ноги. Правда, кое-как отряхнувшийся от снега наверняка оказался старшим - первым делом он подхватил свою плеть, а уж потом поправил задравшуюся и перекособочившуюся меховую накидку.
   "Символ власти или старшинства?" - ещё успел подивиться ло Эрик, когда тот пролаял в морозный воздух короткую команду, и его подручные без лишних разговоров попёрли вперёд.
   Некоторое время на вершине горы раздавались глухие удары, хеканье промахнувшихся или судорожное оханье получивших своё сполна. Однако мало-помалу сутолока возле скособочившейся хижины затихла. Улёгся обратно взметнувшийся от возни снег, унесло утренним ветерком пар дыхания, и на ногах остались только двое - изрядно запыхавшийся, чуть помятый ло Эрик и скромно стоящая в сторонке ведьма.
   - Всё-таки в драку полезли. Говорила ж я вам - они волчара матёрый, - проскрипела старуха, оглядев груду едва дышащих и постанывающих тел, и неодобрительно покачала головой. - Да и Рыцарь они, вона колечко на руке.
   Ло Эрик потёр ноющее ухо, куда вскользь пришёлся удар дубиной одного из демонов, и принялся собирать трофеи. Не то, чтобы так уж жаден был - да только крепко въедается армейская наука. Не соберёшь после боя сразу, не сдашь всё что положено - потом чиновник из королевской канцелярии всю душу вымотает скрипучим голосом и нудными наставлениями. А то наябедничает полковому командиру, умело раздувая подозрения в мздоимстве да казнокрадстве. А от такого обвинения, братцы, тяжко отмыться...
   - Кто такие? - ло Эрик взвесил в руке массивную шишковатую палицу и на пробу пару-тройку раз крутанул в воздухе - аж загудело.
   - Да нашей маркизы солдаты, - ведьма отшатнулась, тут даже далёкому от воинских дел было видно, что парняга этот вояка ещё из тех.
   - Я утречком доложилась, а оне не поверили, решили удаль свою показать.
   Неизвесто, чем бы ещё продолжился рассказ ведьмы, однако вертлявый демон, у которого ло Эрик бесцеремонно решил позаимствовать мохнатую безрукавку из красивого бело-чёрного меха, вдруг вцепился в ту когтистыми пальцами. Пришлось съездить в ухо, да меж бельмастых глаз тоже. И в конце концов ло Эрик почувствовал себя неплохо одетым, кое-как вооружённым - зато отчаянно голодным.
   - Не думаю, что моя снедь тебе подойдёт, - вредная старушенция отчего-то хихикнула, и едва не принялась в смущении ковырять стоптанным чоботом взрытый снег.
   - Да и чёрт с тобой, - но едва ло Эрик отмахнулся от вредной бабки, как та счастливо улыбнулась.
   - О, ваша милость - за благословление спасибо, - и неожиданно поклонилась лорду - да так, что тот даже с опаской прикинул, не переломится ли старая плесень в пояснице пополам.
   Однако, обошлось. И через несколько минут ло Эрик пинками погнал вниз по тропинке постанывающих страдальцев, а сам шёл последним. Посматривал по сторонам, подгонял кое-как ковыляющих демонов и прикидывал - не сиганёт ли вредная бабка на спину с отточенным ножом.
   Но ведьма смирнёхонько шкандыбала себе, кое-как опираясь на узловатую клюку и вполголоса переругиваясь с усевшимся ей на плечо вороном. А вместо мехового воротника, каковой обычай ввели модницы дома, шею старухе согревал хорошо знакомый, давешний чёрный котяра.
   "Ишь, старая карга - ни мороз, ни высота ей нипочём" - беззлобно подумал мельком обернувшийся ло Эрик и тут же пинком под зад подогнал замешкавшегося и приотставшего пленного.
   Тот заныл было что-то извечно жалостное типа "отдай, а не то", но в предвкушении возобновления знакомства с кулаками лорда живо догнал своих понурых приятелей и дальше уже хлопот не доставлял.
   До самой долины, куда привела тропинка, путь оказался изрядный. Настолько изрядный, что ло Эрик уже начал было сочувствовать вынужденной шастать туда-сюда ведьме. Однако выйдя из-за занесённого снегом склона, остановился в удивлении, едва успев поймать отвисшую было челюсть.
   Да, уж, посмотреть тут было на что. Парень даже едва не поскользнулся на повороте кое-как протоптанной тропинки, что для горца было делом неслыханным.
   В полусотне шагов вниз зимние горы самым удивительным образом переходила в что-то до боли знакомое. Буквально под ногами остановившегося с заколотившимся отчего-то сердцем ло Эрика простиралась узкая, но весьма уютная долина. Стиснутая с двух сторон заснеженными боками гор, она исчезала где-то вдали. Отсюда, с высоты, виднелись ухоженные поля, мохнатые верхушки сосен, и по дорогам то и дело мошками ползали здешние пейзане или как тут они называются.
   Однако не эта весьма привычная глазу картина заставила молодого лорда замереть в изумлении. Согласно всем правилам, долину закрывал укреплённый замок - но какой! Ло Эрик даже хотел втихомолку ущипнуть себя за бок, настолько его поразил вид этого сооружения. Однако рука наткнулась на мохнатую упругость безрукавки, и замерла.
   Одно лишь соображение, каким же способом были сложены эти стены из исполинских глыб, наводило на весьма нехорошие раздумья. Либо тут работали уже полузабытые даже в легендах великаны прошлого... либо приходилось признать, что Ивица полная неумеха, раз не могла поднять своей магией камень вполовину меньшего размера. А ведь тут их были многие сотни...
   - Шевелись, сволота! - он пнул замешкавшегося было опять демона, стараясь попасть под зад.
   Однако тот на удивление проворно заюлил, потрусил резвее вперёд, и добротный сапог лорда вместо пятой точки пришёлся по спине. Впрочем, ло Эрик не стал расстраиваться, а продолжил путь, краем глаза присматриваясь к диковинному сооружению.
   Для каких зверей были предназначены торчащие наподобие игл клыки исполинских зверей, размерами и видом напоминающие виденные однажды бивни элефанта, парень не стал даже и гадать. Не бывало таких в родном мире, а здесь... кто его знает, но такому лучше не попадаться. Да и на обращённой к перевалу стене виднелись баллисты и катапульты, своей мощью приведшие бы в восторг адмиралов королевского флота и комендантов крепостей.
   - Однако... - только и смог проворчать ло Эрик, на глазок прикинув толщину распахнутой створки ворот - в ещё недавно родном замке стены и то вряд ли были толще.
   В лицо пахнуло теплом, нос залоскотали знакомые запахи высокогорного жилья, и ло Эрик приостановился, с наслаждением вдыхая с детства знакомый воздух. Ах, если бы ещё лето... Горы, когда они укрывались тонким слоем цветущих трав и упрямо цепляющихся за камни кустарников - что ещё надо усталому горцу, чтобы почувствовать себя дома?
  
   Рейя Митриллион с самого утра чувствовала себя не в своей тарелке. Дело было даже не в том, что всё ближе и ближе оказывался срок, когда соседнему Тёмному Барону либо придётся заплатить непомерную сумму... либо тот раздавит горный замок и его обладательницу всею силой своих полков. И даже не в том дело, что невесть куда запропастились четверо солдат с их комером. А вот просто зудели руки утворить чего-нибудь эдакое...
   В двери невовремя сунулась служанка с облезлым подносом, на котором исходила паром чашка опостылевшей бурды. О Повелитель, как же надоела эта бедность - долина за замком едва способна прокормить пару сотен подданных и их детей, а в горах кроме хорошего строительного камня хоть бы для смеху руда какая или камни самоцветные нашлись!
   Маркиза не выдержала. Со сдавленным рычанием, больше похожим на бессильный стон, она соскользнула с укрытого шкурами ложа и ухватила с полки боевой кнут. Три острых стальных жала, искусно вплетённые на кончике кожаной плети, с воющим визгом распороли воздух залы. И до тех пор они хлестали зеленокожую служанку, пока от той не остались лишь трепещущие лохмотья иссечённой плоти да дымящийся бесформенный кусок мяса в расплывающейся по плитам огненной лужице.
   Бич не надсмотрщика, но воина отлетел в сторону. С колотящимся сердцем маркиза отвернулась к узкому, больше напоминающему бойницу окну, уже досадуя на себя за вспышку. Потому она не видела, как непостижимым для уроженцев других мест образом останки зеленокожей уродки воспарили хмурой дымкой, соединились вместе и обрели вновь форму. Миг-другой, и из небытия шагнула вновь целая и невредимая служанка.
   - Сколько раз тебе говорить, Ферма - чтобы передник и платье всегда были чистыми, а в дверь прежде чем войти, надо стучаться!
   Пошатнувшаяся и ещё кривящаяся от отголосков растерзавшей её боли гоблинша украдкой почесала себя ниже спины. Опять блохи завелись, что ли? Покосилась пылающим глазом на замызганное платье - ну и что с того, что только что вымыла им пол?
   - Моя есть виновата, госпожа, - она привычно понурила ушастую голову, ожидая дальнейших распоряжений или наказаний.
   Оборачиваясь, маркиза с болью провела взглядом по стенам. Каждый камень, каждая вещица здесь помнили древний и благородный род Митриллион. И как же горько осознавать, что ещё немного - и барон Рей Альт так или иначе завладеет здесь всем. И вот этим гобеленом, на котором словно живой ещё прадед схлестнулся в поединке с крылатым предводителем светлого небесного воинства. Хоть и погибли тогда оба, но чести древнего рода демонов ворчливый старикан тогда не посрамил.
   Или вон той статуей бабки - настолько мерзкой и отвратной, что стоило летом вынести её в поле, как все сорняки разом засыхали. Но что характерно, нужные растения от того лишь пуще прежнего пускались в рост. Цены ведь нет ей, ибо каждый год, а то и дважды, пыхтящие от натуги подданные обносят статуей поля и сады, старательно следя, чтобы горящий злобой взор обвёл каждый уголок. Ишь, как глазами раскосыми зыркает, словно в своё время не налютовалась вволю. Злющая была бабуля, прямо тебе ангел небесный - тьфу, всё-таки негоже поминать старушку сравнением с этакой поганью.
   И что же делать? Когда исчерпаны все силы, когда почти уже изнемогли они в неравной борьбе, а враг совсем готов празновать победу? Неужели придётся... что там неужели, маркиза Рейя Митриллион додумать не успела.
   Снаружи загрохотали грубые сапожищи - да с такою силою, что на полке запрыгал небъющийся узорчастый кувшин, который кто-то из предков добыл в захваченном замке тогдашних соседей. Да уж, с тех пор никогда ещё род не оказывался в столь плачевном положении.
   - Вашмилость! - десятник легонько, по его мнению, толкнул плечом дверь. Однако та едва не вылетела - с такой силою хлопнула о стену. Да и гоблинская служанка отлетела на пару шагов и теперь сидела в углу с округлившимися с испугу глазами.
   В просторной зале сразу как-то потемнело и стало даже тесновато. Десятник бочком протиснулся в дверь и для начала внушительно кашлянул. Маркизу чуть не снесло маленьким ураганом, а бедную Ферму на полу и вовсе закружило волчком. Вот же ж орясина - силы немеряно, зато с соображением, как бы то помягче сказать, туговато.
   - Вашмилость - комер с солдатами сверху идут. При них ведьма с горы. И вроде как их всех в плен какой-то чужак взял, - плечистый верзила эдак озадаченно дёрнул хвостом и на всякий случай предложил скликать ополчение.
   - Нет, и какими же идиотами мне приходится руководить! - маркиза едва не задохнулась от взмущения.
   Что да, то да - соображаловом простолюдины и солдаты столь заметно уступали благородному сословию демонов, что иной раз просто отчаяние брало. Ну как тут можно вести дела, когда тупоголовые верзилы старательно делают ангел-знает что?
   - Одиночка не в состоянии взять замок - ну, разве что пришёл бы сам Тёмный Повелитель, - назидательно произнесла маркиза и безнадёжно махнула рукой.
   Несколько фраз - и обрадованные ясно поставленной задачей слуги и солдаты побежали исполнять. Ну да, исполнительности у них в достатке, ещё бы хоть каплю соображения впридачу.
   Уже снаружи десятник сдвинул на покатый лоб шлем и откровенно почесал в затылке. Закрыть ворота, поднять мост? Что ж, дело знакомое и напрочь привычное. Удвоить караулы... что там ещё было?
   - Слышь, Ферма - а что такое "смотреть в оба"?
   Зеленокожая гоблинша, которая всю ночь не слезала с здоровенного как бык десятника, а потому наутро едва волочила ноги, сладко облизнулась.
   - Ну, вроде как смотреть двумя глазами, а не одним?
   На внушительной физиономии вояки столь заметны оказались неимоверные потуги хоть что-то сообразить, что служанка едва не расхохоталась. Однако ж, не солдатское дело обсуждать приказы или тем более раздумывать над ними - от того в башке только гуденье начинается. И вскоре на стены вылезла целая дюжина демонов. Они старательно ворочали головами, чтобы таращиться на приближающуюся процессию сразу двумя глазами, исходили едким потом и втихомолку от испуга портили воздух...
   Ло Эрик уважительно покосился на выросшую едва не в полнеба стену. Отсюда, вблизи, сложенное из чуть ли не скал сооружение оказалось ещё внушительнее. А ворота Лебенца рядом с этими показались бы тщедушной садовой калиточкой. Одна только мысль штурмовать этакую махину или бить в неё показавшимся бы тут соломинкой тараном едва не довела молодого Рыцаря до нервного смеха. И всё же, закрытые ворота и поднятый мост явственно намекали, что от него самого ждут неких весьма недружелюбных действий.
   Спасибо тебе, заливающийся в поднебесье снежный жаворонок - дюжина солдат на стенах, говоришь? Бывало и хуже...
   - Ждать здесь, - хмуро уронил лорд в сторону смущённо переминающихся с ноги на ногу демонов.
   Что ж, коль предлагают показать удаль молодецкую - почему бы и нет? Меховую безрукавку ло Эрик скидывать не стал - в таком длинном и густом ворсе и стрела дорогу не найдёт, и меч завязнет. Зря, что ли, степняки вместо стальной брони войлоком да конским волосом пользуются?
   Он тщательно осмотрел облюбованную им палицу твёрдого дерева, проверил мощную кожаную петлю на рукояти - чтоб цеплять на запястье и не потерять оружие в случае чего. Грубовато, конечно... зато не затупится и не сломается...
   Миг-другой - и человек с весьма удивившей защитников крепости ловкостью взлетел по крепостной стене. Уж горца не надо учить карабкаться по отвесным скалам - ло Эрик крепко подозревал, что таковое умение он впитал с молоком матери. Да и кое-где выступающие клыки никогда не виданных исполинских зверей весьма облегчали задачу.
   - Привет - вот и я! - молодой лорд обрушил дубину на макушку ближайшего демона.
   Чего уж тут хитрого - коль взобрался на стену, нельзя прыгать вниз и ломиться в драку. Иди вдоль горжи поверху да ломай обретающихся тут защитников, дабы облегчить задачу взбирающимся снизу товарищам. В данном случае, правда, за ло Эриком не следовала его храбрая и хорошо выученная сотня, да и рыжий с оруженосцем не прикрывали спину. Но здоровенные демоны оказались хоть и неимоверной силищи, однако неповоротливые что телом, что головой.
   - Да уж, вас либо пальцем делали, либо в детстве мама головой роняла, - ло Эрик увернулся от просвистевшего над ним здоровенного каменного молота, и с хрустом размозжил голову последнему защитнику стены.
   Даже не удостоив вниманием улетевшее вниз ещё дёргающееся тело, молодой лорд сиганул с места - и оказался на залитых то ли зелёной кровью, то ли что там у демонов вместо неё, ступенях. По всем канонам штурмовой тактики, теперь следовало уделить самое пристальное внимание привратной башне. Если удавалось овладеть ею да открыть ворота напирающей тяжёлой пехоте или конным рыцарям - победа гарантирована...
   - Зашибу гада! - ло Эрик вертелся волчком, уклонялся и отпрыгивал в стороны, словно в одно место его покалывало шило.
   Нет, это просто курам на смех - откровенно туповатые солдаты, слуги и просто подвернувшиеся под удар невесть кто. Неповоротливые как завязший в болоте бык, и дурные просто на диво...
   Здесь оказалось сразу две полубашни, прикрывавшие ворота толщиною стен и зевами стрелковых бойниц. Однако роли то не играло. Хотя в тесноте переходов ло Эрику пришлось потяжелее - тут уже приходилось вертеться ужом - однако мало-помалу осатаневший лорд проложил себе дорогу и здесь.
   И лишь у подъёмного механизма, поражавшего своими размерами всякое воображение, чаша весов заколебалась. Здоровенный как деревенский бугай демон ворочался в массивных доспехах из прокалённой кожи буйвола, ревел, когда палица ло Эрика раз за разом с хрустом обрушивалась на того - однако не падал.
   - Да уж, сюда бы Денера, тут грубая сила нужна, - лорд уже начал призадумываться, куда бы ему отступить от этой бронированной горы мяса, коей удар боевой палицы вроде лёгкого щелбана.
   Одна из узких бойниц потемнела. С хрустом, обдав сражающихся невыносимой вонью, в неё протиснулась кошмарная фигура. Распахнулись кожистые крылья - и в скудное пространство взмыла горгулья, гарпия или какая ещё отвратная пакость. Со злобным клекотаньем полуптица-получеловек словно клюнула в голову здоровенного демона - ах нет, всего лишь сорвала с того больше похожий на ведро шлем.
   Ло Эрик поднатужился, и в прыжке что было сил приголубил палицей обнажившуюся макушку. Бесполезно - даже звук вроде того, когда стукнешь по гранитному валуну.
   Демон ещё ревел от боли и обиды, тряся головой так, что казалось удивительным - как не разлетаются в стороны глаза - однако реющая сверху подмога неожиданно ловко спикировала опять. Раз-два, как-то ловко она с душераздирающим хрустом свернула башку незадачливому здоровяку и с хриплым победным воплем оторвала её совсем... спасибо, кто б ты ни была!
   - Затихни, с девицами я не воюю, - разгорячённый боем лорд пинком отшвырнул с дороги завывающую от ужаса зеленокожую служанку со смешно торчащими в стороны заострёнными ушками.
   Девица пискнула что-то перекошенным от страха ртом, когда над нею навис окровавленный грозный воин, и не придумала ничего лучшего, чем хлопнуться в обморок.
   - Ну и умница... - словно ворвавшийся в хлев волчара, ло Эрик на совесть прочищал донжон горного замка - благо тот оказался сложен примерно как и все сооружения горцев дома. Вокруг огромного камина и его причудливо изогнутого дымохода, собственно, и строились все здания...
   Вж-ж-ж! Он едва успел увернуться от свистнувшего бича, хлестнувшего наотмашь, едва сунулся в большую полутёмную залу. Почти, почти успел, ибо из хоть и заляпанной дымящейся кровью и зеленоватой слизью, но всё ещё щеголеватой безрукавки полетели клочья меха. В другое время стоило бы посожалеть о столь плачевной участи одежды - однако хищно прищурившаяся деваха весьма приглядного облика времени для размышлений не оставила. Фигуристая и при других обстоятельствах весьма бы интересная беловолосая фурия в облегающем словно вторая кожа чём-то, не скрывающем умопомрачительных форм, зашипела, ударила в сложенный из грубо отёсанных плит пол длинным хвостом.
   Следующий удар бича ло Эрик принял честь честью - на палицу. Зря, что ли, отец весьма внимательно слушал объяснения старого ветерана-калеки о степняках, обожающих подобные игрушки? А потом трудолюбиво весь замок учился отбиваться от такого же вот оружия, оказавшегося в руках местного пастуха весьма грозным... длинный кожаный ремень послушно обвился вокруг истерзанной в щепу дубины и на прощание щёлкнул тремя мелькнувшими стальными когтями.
   Рывок - и кнут вылетел из ручки девицы, а сама она не удержалась на ногах и с придушенным воплем покатилась под ноги ло Эрика.
   - Не балуй, красавица, - лорд с отвращением отбросил в дальний угол более подобающее палачу или надсмотрщику оружие и огляделся.
   Судя по не такой скудной, как в других местах, обстановке, это оказалась зала или опочивальня кого-то из хозяев. Даже некий извращённый уют чувствовался - хотя сам ло Эрик на месте хозяев первым делом выкинул бы или отвернул физиономией к стене вон ту кошмарную статую с горящими, словно живыми глазами...
   - Лучше скажи, где тут здешний лорд, или как тут оно у вас называется, - если эта смазливая девчонка не супруга обладателя замка, то подружка уж точно.
   Заслышав, что хвостатая девица в облегающем блестяще-чёрном одеянии, которую он для пущей убедительности прижал к полу ногой, и есть здешняя Тёмная Маркиза да хозяйка всего и вся, он нахмурился.
   - Теперь это мой замок. Я - ло Эрик, наследный сын лорда из Хайленда - и похоже, Тёмный Рыцарь.
   Как и ожидалось, диковинная красавица отнеслась к его словам без особого восторга. Нравится или нет - однако замок захвачен, прежний хозяин под железной пятой победителя... и она запинающимся от унижения голосом произнесла ритуальную фразу отречения.
   С другой стороны, новый лорд не приказал уже толпящимся снаружи и с любопытством заглядывающим в вынесенную дверь демонам утащить прежнюю хозяйку в подвал или пыточную - и в тёмном взоре бывшей маркизы промелькнуло что-то вроде удивления.
   Да и то сказать, ло Эрик потерял дар речи и явственно почувствовал, как на голове зашевелились пропотелые волосы - когда он выглянул в узкое стрельчатое окно, то воочию увидел, как на заваленном трупами дворе постепенно оживают и возвращаются из небытия все те, кого он ещё только что надёжно и беспощадно отправил к праотцам. Поднимались солдаты и решившиеся стать ими слуги, смущённо вправляли вывернутые суставы, с хрустом приводили в порядок руки-ноги. Вон, даже давешний здоровяк-демон как ни в чём ни бывало топает из башни, неся подмышкой оторванную нечёсанную башку с забавными рожками...
   - Тьфу, погань - чтоб вас всех Падший в аду миловал! - он в сердцах сплюнул от отвращения.
   Однако тут снова оказалось, что в здешних диковинных местах проклятия действуют строго наоборот. А ещё когда таковые произносит лорд древней крови, да от всего сердца... Неслышный вихрь пронёсся над замком, будоража все сущности какой-то неизъяснимой весенней свежестью. Вот он взметнулся ввысь - и словно незримый кулак обрушился на замок и его обитателей. Затянулись раны, выправились сами собою увечья - а здоровяк-десятник поспешил нахлобучить на неимоверной широты плечи засверкавшую глазами и принявшуюся что-то ворчать башку.
   - Впечатляет, - прежняя Маркиза скупо изобразила уголком рта подобие улыбки. - А всё же - ты самозванец. Я знаю наперечёт все дворянские рода...
   Через верх двери, немилосердно царапая головы столпившихся демонов, протиснулась давешняя горгулья. Хлопнулась всем телом о пол, взвилась курным зеленоватым дымком - и из него в залу шагнула давешняя ведьма. Она коротко, уважительно поклонилась пока что осматривающемуся ло Эрику и тут же, проворно скользнула к прежней хозяйке. Принялась шептать что-то прямо в любопытно подставленное ухо, то и дело тыча в лорда сухим старушечьим пальцем.
   - Живо-ой? - недоверчиво протянула девица, и в её чёрных глазах, когда она посмотрела на ло Эрика, отчётливо полыхнуло недоверие пополам со страхом.
   По правде говоря, молодой лорд давненько не чувствовал себя настолько живым. Хмельной азарт и упоение боя потихоньку уходили, оставляя в груди жгучее и просящее разнести всё и вся чувство. Легонько заныли синяки и ушибы, забытые в горячке драки... ло Эрик обратил внимание на сочащуюся алым длинную царапину на левой руке. Он хмыкнул, припоминая как ведьма смаковала его кровь - и протянул кисть вперёд.
   Маркиза Рейя Митриллион дрожала, словно ей предстояло идти на плаху, где её дожидался плечистый Палач с его серебряным топором, или приходилось одним махом выпить яду - да хотя бы склянку святой воды. Однако она гордо повела плечами и выпрямилась. Негоже выказывать слабость перед простолюдинами! И её горделивой походке позавидовали бы многие иные, кичащиеся длинной и пустой родословной...
   Язычок её оказался лёгким и шаловливым, словно кисточка беличьего меха. Он ласкал кожу и облизывал, отчего на хмурое и ещё раскрасневшееся лицо ло Эрика против воли выползла улыбка. Вот же чертовка!
   - Умм, какая прелесть - твоя кровь обжигает как огонь и в то же время пьянит, словно старое вино, - Рейя подняла вверх откровенно хмельные и шалые глаза.
   Не отрывая взгляда, маркиза встала на колени перед новым господином. Вновь поднесла к ярко-алым губам кисть руки своего кумира и повелителя - и с чувством лизнула опять. Само собой, от царапины быстро осталось одно лишь воспоминание... равно как и от синячища на боку под невесть когда улетевшей в угол безрукавкой, и от...
   Старая ведьма, оказавшаяся на деле матерью бывшей маркизы, за некие давние грехи отправленная в неприглядном виде отбывать ссылку на снежную гору, оказалась весьма шустра на соображение. С мерзкой ухмылочкой она вытолкала в двери любопытно глазеющих демонов с капающими от вожделения слюнями, и даже ухитрилась почти бесшумно затворить за собой перекошенную и едва держащуюся дверь. И уже оказавшись снаружи, дрожащей старческой рукою запечатала вход страшной, полыхающей от Силы багровым, старинной руной.
   А Рейя Митриллион на шатающихся и подгибающихся ногах отошла чуть в сторону. С блаженной улыбкой прищурилась счастливо, вскинула ладонь - и в неё тут же влетел бич, покорно свившись кольцами в женских пальцах. Взмах руки, и словно оскалившаяся тремя стальными жалами кожаная змея бросилась к человеку со скоростью, превышающей всяческое воображение.
   И всё же ло Эрик не закрылся и даже попытался отстраниться. Словно непобедимый исполин прошлого, он с ухмылкой взирал, как хлыст облитой блистающим мраком маркизы на удивление мягко обвил его за талию и властно притянул к себе.
   Свет в зале померк, остался лишь мятущийся и иногда плюющийся чадом факел в железном держаке где-то за тысячу лиг отсюда. И в этом колдовском сумраке то ли пролетел, то ли выплелся слезами задыхающийся нежный шёпот.
   - О мой господин... нужна ли тебе рабыня? Покорная, ласковая - и в то же время умная и преданная. Которая пойдёт за тобою на край света, и за край его - даже против Тёмного Повелителя... ах, ещё, ещё!.. Так выплесни же в меня свою ярость и боль, мой ласковый и неукротимый волк...
  
   Утро неохотно сползало с засыпанного снегом перевала вместе с лохмотьями тумана, будто ему отчаянно не хотелось освещать собою низины. Однако, оно всё же сонно отмахнулось от затаившихся под деревьями теней. Властно и неудержимо разлилось вокруг. И только тогда где-то за облаками спохватилось и запоздало взошло солнце.
   Ивица едва замечала, как вокруг неё разгорелся стальной зимний рассвет. Она сидела на коленях на самом верху перевала, неким чутьём обнаружив едва угадываемую, зыбкую границу. Уже не здесь - но ещё и не там.
   Только, отчего же ноет сердце?
   Трое суток ей пришлось пережидать в добротно сделанной сторожке. И вовсе не оттого, что снаружи разыгралась и вовсю кидалась снегом самая настоящая буря. И не оттого, что здесь, на той высоте когда магическое восприятие отчётливо улавливало благословенное дыхание небес, непогода выла и неистовствовала словно безумный белый зверь.
   А всего лишь оттого, что пришлось выхаживать остроухого воителя. Мало того, что едва удалось удержать того от последнего в этой жизни пути - так он ещё и ослабел до невозможности. Вот ведь... и не бросишь, и сердце рвётся вперёд - туда, за Утиный перевал. На заснеженную, еле угадываемую под сугробами тропу, ведущую... а кто его знает, куда?
   И лишь беззаботно порхающая в тепле синица, так и норовящая то зацвиринькать, то задремать, пригревшись доверчиво на плече задумавшейся волшебницы - только маленькая птица и удерживала в здравости порой уже принимающие совсем мрачное направление мысли.
   Только, отчего же так ноет сердце?
   Остроухий мало того, что ослаб до невозможности - так ведь принц же, принц. Сынок, видите ли, самого короля эльфов, чтоб тому корона ухо прищемила! Куда уж тут оставить едва шевелящегося доходягу на произвол судьбы, одного на занесённом снегами всех ветров перевале?..
   - Уйди, принц - мне сейчас тебя видеть худшее из зол, - оказалось, что в расширившееся и расплывшееся незримой пеленой вокруг восприятие волшебницы вторгся пошатывающийся и еле бредущий эльф.
   Тириэль нерешительно потоптался, отчего до изощрённо обострившегося слуха Ивицы явственно донёсся скрип нескольких потревоженных снежинок, и медленно уковылял обратно. Спустя некоторое время хлопнула дверь домика, и над перевалом вновь несмело воцарилась какая-то особая, вязкая тишина.
   Только, отчего же так ноет в предчувствиях сердце?
   Сзади в капюшоне что-то нетерпеливо завозилось - и непоседливая синица вылетела в морозный воздух. Тут же порхнула к ближней, покрученной сосне, едва видной из-под сугробов. Видимо, что-то там высмотрела, потому что уселась на ствол, забавно подпёршись хвостиком, и принялась азартно ковырять. Однако, стоило лишь тоскливо наблюдающей за ней Ивице встать на ноги, как птаха тут же оставила своё занятие и с оглашенными воплями вернулась к этой непонятной и в то же время такой притягательной великанше.
   - Хоть ты заткнись, - беззлобно попрекнула её волшебница и устало поплелась назад.
   В хижине оказалось так хорошо - так уютно толкнуло в лицо и всё тело устоявшимся теплом, что на миг в молодой женщине шевельнулось сомнение. Она посмотрела на исхудавшее лицо принца, незряче уставившегося в огонь, и покачала головой. Раз встаёт, значит уже пошёл на поправку. Да и сам не маленький, должен уж что-то соображать и уметь.
   - Я ухожу, - каким-то чужим и незнакомым голосом объявила волшебница и призадумалась - отчего же в каком-то тревожном ожидании так заныло сердце?
   Севший и надтреснутый голос остроухого воина оказался едва слышен сквозь надсадный кашель.
   - Я иду за тобой, - если что-то в мире ещё и могло потрясти Ивицу, так это оказались именно эти слова.
   Ведь за перевал могли кое-как уйти стойкие к невзгодам люди или легендарные подгорные кузнецы да рудокопы с их заплетёнными к косички бородами. Однако остроухому племени туда хода не было - уж неприкрытое благоволение светлой богини к любимому ею народу имело и такую обратную сторону. Впрочем...
   - Это твоё решение, и мне до него дела нет, - Ивица уже совсем было собралась равнодушно отвернуться и заняться сборами... но всё же, женское любопытство возобладало. - Только скажи мне, принц - зачем ты ищешь верной смерти?
   Ответный взгляд едва не пригвоздил волшебницу к бревенчатой стене - так много в нём оказалось такого, о чём она и подумать не могла. О боги, нет... как же тебя угораздило, лесной воитель? Неужели всего лишь одна ночь могла настолько перевернуть твою душу и пробудить в ней это?..
   Руки Ивицы сами поднесли зашедшемуся в кашле принцу чашу с травяным отваром и даже вытерли с лихорадочно шепчущих губ капли.
   - Это немыслимо, и тем не менее, это так - ты сумела пробудить во мне то чувство, настолько редкое, что об этом у моего лесного народа ходят легенды...
   Мысленно волшебница отвесила себе несколько пощёчин - да таких, что на щёки её сам собою выхлестнул пожар румянца. Да уж, старалась так, что даже бездушная каменная статуя, и та воспылала бы горячей и ревнивой страстью.
   - Тириэль, это всё глупости, ты забудешь меня, - едва ли Ивица сама верила своим словам. Вечный странник, тихоня, предпочитающий одиночество странный принц, как его втихомолку окрестили обретающиеся даже при эльфийском дворе злые язычки - и влюбиться словно мальчишка? О нет, это слишком много для одной простой рыжеволосой волшебницы...
   Чёрт, чёрт, чёрт!
   Как известно, помяни нечистого - и он явится на порог. Правда, в данном случае вышло несколько, как бы это сказать, с точностью до наоборот - но особой роли то не играло. Ивица с хмурым неудовольствием взирала на загородившее заснеженную дорогу диво и тихонько холодела от неописуемой смеси восторга и страха...
   Путь через перевал принц ещё кое-как одолел. Однако потом стал пошатываться, и даже - неслыханное для эльфа дело - оставлять на снегу следы! Потому присматривающая за ним краем глаза Ивица легонько улыбнулась, когда заметила, что оказавшийся вдруг столь настойчивым если не сказать упрямым Тириэль ухватился за ремешок обретающейся на лошади клади и дальше шёл, заметно цепляясь за животное.
   Зато волшебница вовсю раскочегарила своё ставшее уже привычным заклинание - благо путь вниз оказался немного полегче - и просто следовала за Огненной Звездой. Знай себе подпитывай немного Силой да легонько направляй прожигающее в сугробах путь жаркое сияние.
   И вот теперь, едва двое двуногих налегке да пара четвероногих с грузом начали заметно спускаться на ту сторону, как впереди обнаружилось неожиданное и весьма труднопреодолимое препятствие. В самом деле, когда дорогу тебе загораживает самая настоящая великанша оставшегося лишь в легендах роду-племени, тут поневоле призадумаешься...
   Ивица откинула назад меховой капюшон плаща, в котором прямо у правого уха подозрительно притихла неугомонная синица, и задрала голову вверх.
   В некоторых сказаниях великаны остались неуклюжими ходячими горами, другие поминали их худыми словно швабры - однако волшебница оказалась удивлена одновременно приятно и неприятно. Вот уж, бывает же такое...
   На пологом склоне стояла, подбоченившись, приятного вида атлетически сбитая деваха высотой с хорошую башню. Что весьма неплохой фигурой, что шевелящимися на ветерке локонами цвета старого золота, великанша весьма напоминала Ивице одну знакомую... точно - ла Торвальдина в ту пору, когда усиленные нагрузки, а также ещё более усиленные занятия любовью согнали с той почти весь жирок да превратили в красивую и смертельно опасную хищницу.
   - Здрав будь, и мир тебе, - странно - хотя голосок Ивицы едва ли пересилил шорох ветвей на ветру и лёгкое гудение разрезаемого скалами воздуха где-то слева, великанша всё-таки услышала.
   Взор льдистых и чуть раскосых глаз опустился под ноги, и некоторое время она пристально рассматривала припёршихся невесть куда и невесть зачем букашек.
   - Увы, не могу сказать того же и вам, - против ожидания, голос сверху оказался вовсе не грубым, и от него даже не обрушились горы. - Поворачивайте носки своих сапог в другую сторону и продолжайте идти.
   - Я не отверну, - Ивица потянулась рукой, выудила из капюшона возмущённо затрепыхавшуюся синицу и, не оборачиваясь, с силой швырнула её назад.
   Великанша сначала усмехнулась, затем засмеялась - правда, смех её Ивице понравился. Ну не может это чудесное создание быть врагом!
   - Ты что же, готова применить против меня свою Силу? Нет, чаровница с волосами цвета меди - тебя уже остановили, хотя ты о том ещё и не догадываешься.
   Некоторое время волшебница раздумывала. Вот уж, почти все легенды враки, выходит? Против ожидания, великанша не оказалась едва умеющей говорить тупицей - самой Ивице пришлось бы попыхтеть, чтобы облечь в столь малую толику слов столь много потайного смысла. Если эта ходячая и весьма симпотная гора намекает, что даже её смерть Ивице не поможет...
   - Мне нужно подумать, - кисло объявила волшебница, и получив милостивое согласие сверху, принялась устраивать походный костерок.
   Не столько для того, чтобы вскипятить травяного отвара да напоить им упрямо не желающего отвернуть принца. А... чтоб не спешить совершать необдуманные и неисправимые поступки.
   - Да, кстати - меня зовут Ивица, - дерзко заявила она в эти глядящие сверху глаза.
   - Скади, - хмыкнула великанша как-то так, что сомневаться тут не приходилось - её звали именно так.
   Хотя на той имелись лишь кожаные штаны да меховая безрукавка (боже, сколько ж зайцев пришлось на неё перебить!), она явно не мёрзла. Спокойно присела на обледенелый утёс с более-менее плоской вершиной и прислонила к нему сделанную наверняка из цельного ствола старого дуба палицу.
   - Да, чуть не забыла, - Ивица сыпанула в закипевшую воду горсть травяного сбора, потеплее укутала нахохлившегося у костра Тириэля и распрямилась.
   - Я предполагала встречу с кем-то из вас... обе лошади, и оба бочонка вина твои. В том, что побольше - ароматное, а в меньшем перегнанное. Невкусное, но очень крепкое.
   Ответом сначала оказалось молчание, и вновь поднявшая взор Ивица увидала направленный на неё насмешливый взгляд льдистых глаз.
   - Как вы все предсказуемы, людишки - всё время отравленное вино предлагаете. А за лошадок спасибо - думаю, гнедая вкуснее?
   С этими словами Скади бесцеремонно ухватила гнедую кобылку за шею. Стряхнула эдак небрежно с неё поклажу, затем ловко поддела ногтём - и содрала целиком шкуру. Небрежно постучала тушей по утёсу, отряхивая от внутренностей, и жизнерадостно захрумкала с удовольствием нагулявшего на морозе хороший аппетит человека.
   - Дура ты, - взгляд Ивицы полыхнул гневом и обидой.
   И не успела великанша прожевать очередной кусок и сделать из маленькой нахалки отбивную, как волшебница ловко вбила краник в ближний бочонок, нацедила кружку - и напоила из неё мрачного эльфа. Да несколько глотков сделала сама.
   Удивительно - великанша виновато моргнула и отвела взгляд.
   - Извини, - нехотя процедила она через некоторое время. - Меня уж и волчьей красавкой потчевали, и всякими изысками алхимии. Извини, что дурное про всех людишек подумала.
   Одновременно с этими словами рука Скади потянулась - и забросила в рот меньший из бочонков. С хрустом великанша разжевала его, и одновременно с румянцем на щёки её выплыла улыбка.
   - А неплохо, будто конфета с ромовой начинкой, - она с шумом выдохнула, а потом выплюнула на ладонь помятые железные обручи и с душераздирающим хрустом закусила лошадиной ногой.
   Зачем-то расправила железки в ладони, надела на палец наподобие обручального кольца. Миг-другой с мечтательной улыбкой она полюбовалась на них, а затем сжала руку в кулак. С глухим лязгом изделие безвестного кузнеца лопнуло словно гнилая солома - а Скади небрежно смяла остатки и зашвырнула куда-то далеко, чуть ли не на небо.
   - Забористая штука это перегнанное вино, - великанша с одобрительной улыбкой счастливо вздохнула, и к Ивице подъехала её большая ладонь. - Залезай, почирикаем о нашем, о женском. А ты, остроухая бестия, посиди пока сам - негоже тебе встревать в девчоночьи разговоры.
   Волшебница не заставила себя долго упрашивать, да и уговаривать вообще. По-мальчишечьи поддёрнула полы плаща, и забралась в оказавшуюся восхитительно тёплой ладонь. Вот уж всем кроватям кровать - и замёрзнуть не позволит даже в лютый мороз, и в обиду не даст.
   - Слушай, Скади - ты случайно не из ётунов? Что-то похожее на твоё имечко вроде в малых Эддах упоминалось... - на затравку поинтересовалась расхрабрившаяся от вина и отчаяния Ивица.
   Великанша хохотнула и от восторга хлопнула себя по колену, отчего с ближних сосен испуганными струйками осыпался снег.
   - Надо же - всё-таки у людишек память не столь коротка! Да, та самая и есть.
   Волшебница очертя голову кинулась развивать первый успех и полюбопытствовала - а не та ли она отчаянная великанша, которая некогда затеяла большую бучу и здорово кого-то там отдубасила? Развеселившаяся Скади не стала отрицать, хотя и еле заметно смутилась. Ну да, была молодая и дурная, как-то по нахальству характера подбила глаз самому Мимиру. Дедуган тогда так разобиделся, что к мировому ясеню до сих пор хоть не подходи.
   - К Иггдрасилю? - рыжая волшебница весьма удобно улеглась в ладони собеседницы, подперев голову рукой.
   - К нему, к нему, - улыбающаяся Скади некоторое время смотрела на волшебницу в своей ладони чуть ли не материнским взглядом, а затем посерьёзнела. - Ладно, девонька, давай за трапезой и о делах не забывать...
   Сначала Ивица не поняла. Как это - готова ли она отдать за свою прихоть сразу две жизни? Ну принц понятно, тот сдуру готов за нею хоть к самому Тёмному в пасть отправиться.
   - А кто второй? Я, что ли?
   Взгляд Скади стал таким сосредоточенным, что Ивица поёжилась и едва не придавила возмущённо затрепыхавшуюся под полой синицу.
   - Ну ты и дурында, хоть и малая, - мизинец великанши деликатно указал волшебнице чуть ниже пояса. - Готова ли ты убить ту искру жизни, что носишь под сердцем?
   Так, тут уж шутки в сторону. Когда женщина слышит подобные слова, то самое время насторожиться. Ивица перекатилась, села на колени, и прошептала заклятие. О светлейшая богиня, это правда!..
   - Да при чём здесь тот горец, - взгляд неожиданно смутившейся Скади вильнул и указал на оставшегося где-то далеко внизу и в стороне одинокого эльфа.
   Да, верно говорят, что бывает такая правда, что хуже самой гнусной лжи. Ивица обмерла. Выходит... дура, дура! Ведь настолько торопилась догнать и перехватить душонку уходящего по последней тропе эльфа, что впопыхах забыла набросить на себя предохраняющее заклятье. Уй, а ещё волшебница называется! С ло Эриком-то помнила - не время было ещё обзаводиться наследниками...
   Горестный вой взлетел над туманной долиной. Заворочался во сне медведь, прижал уши и оскалился затаившийся в буреломе волк. И такая сила, такое отчаяние прозвучали в этом мало похожем на человеческий голосе, что заполошная синица не утерпела в тепле под плащом и отчаянно выпорхнула наружу.
   - Чвирр-линк!
   А потом, только озабоченный голос Скади временами прорезался сквозь охватывающий душу блеклый туман безумия:
   - Нам, великанам, сверху многое видно... Да и голова большая, много хороших мыслей помещается...
   Постепенно рыжеволосая женщина прекратила метаться в удерживающей её ладони. Оставила попытки сигануть с эдакой высоты макушкой на скалы или сделать над собою жест Последней Воли. И наконец, бессильно обмякла.
   - У вас с ло Эриком всё одно ничего путного не вышло бы, уж мне-то виднее, - и Ивица подняла на Скади то и дело норовящий затуманиться слезами взгляд.
   Великанша вздохнула и на пробу разжала пальцы, давая женщине упасть на ладонь.
   - Не по тебе он - да и ты не по нём. Покувыркались и ладно, по молодости лет оно всяко бывает. Но только дело в том, Ивица, что двум головам в семье не бывать. Лорд, он волчара матёрый, и властью делиться не стал бы даже с тобою. Да и в твоём омуте - уж мы-то обе знаем, какие бесы там водятся. Рано или поздно, ты оседлать парня таки попыталась бы - вот тут-то и кончилось бы ваше счастье. Уж лучше раньше, чем когда детишки и хозяйство заведутся...
   Как ни горько то было признавать - однако где-то глубоко внутри Ивица понимала слепую и бездушную правоту этой оказавшейся ох какой мудрой великанши. Да и искорка жизни эльфийского принца - негоже гасить её, не дав разгореться. А путешествие туда убьёт будущего малыша или малышку вернее самого сильного заклятья.
   - Дай мне вина, - каким-то чужим и охрипшим голосом попросила Ивица.
   Великанша посмотрела на неё сверху и как-то искоса, и волшебницу вдруг пронзила мысль, что ей с её трепыханиями никогда не набраться той жизненной мудрости, которая таится в этих огромных и недальновидных с виду существах, для которых тысяча лет - всего лишь вчера.
   Это было последнее, что помнила Ивица в тот день. Ибо великанша чуть сдавила затрещавший бочонок с розовым эльфийским мускатом и вдоволь напоила рыжую малявку в своей ладони. Остальное забросила себе в рот, с наслаждением разжевала и облизнулась.
   - Давненько я не пила такой прелести. Эх, жаль - вторую лошадку придётся оставить для малышни. Как-то ж им обратно добираться надо?..
   Озябшая в небе до серебристого студёного сияния Луна с любопытством наблюдала за редкостным зрелищем - на самой границе миров сидела у огня в морозной ночи одинокая, большая златокудрая женщина. А на тёплой и надёжной ладони её мирно посапывали две тщедушные фигурки. Впрочем, ночное светило хоть и продрогло до такой степени, что в свои норы поглубже забились даже всякого повидавшие лунные волки, однако оно продолжило с любопытством подглядывать за происходящим...
   - Глупости говорят, что в нас магии нет, - Скади добродушно и чуть хмельно улыбнулась. - Когда такая сила - она и есть Сила. Вот!
   И не успела Луна шарахнуться обратно в бездонную черноту неба или хотя бы прикрыться вон тем облачком, как Скади ловко поймала пальцами тонкий полупрозрачный её луч. Дунула легонько на спящих в своей руке, словно выдувая из них всякую дурь - а потом ловко привязала обоих друг к дружке невесомой серебристой нитью. Завязала сверху кокетливый бантик, полюбовалась и улыбнулась.
   - А всё ж, король Иллирнэ, сволочь ты ушастая... правду говорят, что в этих малышах всё дурное сконцентрировалось из-за их малого роста... зато в нас разбавилось, потому-то мы, ётуны, такие великодушные...
   Впрочем, чуть ощипанная Луна дулась недолго. Пощекотала нежным сиянием локоны великанши, и постепенно забылась в них задумчивым и долгим сном. Она ещё слышала, как Скади, мерно и тихонько раскачиваясь, вполголоса перебирала столь древние саги и висы о героях прошлого и их деяниях, что никогда не слыхала и сама. А всё же, ночное светило не успело удрать вовремя в своё укрытие на краю мира, потому и приметило утром, как уходящая обратно в свой мир Ивица дохнула на сидящую в руке задиристую синицу и выкрикнула на прощание в сторону смотрящих на неё сверху льдистых глаз:
   - Знаешь, я всё-таки немного благодарна судьбе. За то, что она подарила мне встречу с тобой. Спасибо, Скади - ты действительно великая женщина...
  
  
   Часть вторая. Клыки против цепей
  
   В тот час, когда волки уже устают выть на луну, а та ещё только подумывает отправиться на дневной покой, ло Эрик проснулся от ощущения, что кожу сквозь одеяло жжёт нестерпимым и всё-таки не обжигающим жаром. Впрочем, вреда это дело не причиняло ровным счётом никакого - и молодой лорд прислушался к дыханию умиротворённо посапывающей на плече Митриллион. Уж она в случае чего подняла бы шум сразу.
   Но кто бы мог подумать, что в этой девице дремлет такой вулкан страстей! Третью ночь прямо какое-то сладкое и ненасытное сумасшествие. Правда, поначалу ло Эрик всё боялся сломать или повредить своей подруге её длинный хвостик. Уж это единственное отличие, не позволяющее окончательно и безоговорочно признать его обладательницу самой очаровательной и соблазнительной женщиной в мире, воистину жило своей особой и не поддающейся пониманию жизнью. Да посудите сами - в самый неподходящий момент так и норовит то пощекотать, то приласкать нежно и нескромно.
   Однако Рейя признала, что даже если его отрубить совсем - уж она приметила, как это изящное украшение не нравится её повелителю - то через совсем малое время хвостик объявится снова.
   - Пойми, мой лорд - здесь не твой мир, и многое тут иначе...
   Он пошевелился, устраиваясь в постели чуть поудобнее - и этой малости оказалось достаточно, чтобы женщина всполошилась во сне и покрепче вцепилась и так обнимающими своего любовника руками и ногами. Хорошо хоть, довольно быстро удалось отучить хвостик обвиваться вокруг шеи...
   - Спи, мой Рей, - однако маркиза тут же вскочила со сдавленным воплем ужаса.
   Волей-неволей, и ло Эрику... вернее, по местным обычаям Рейю Эрику пришлось разодрать слипающиеся глаза да ухватить за плечи трясущуюся подругу, которая вознамерилась в чём мать родила выскочить из-под одеяла.
   В комнате кроме них обнаружился человек эдакого хищно-красивого облика. Вернее, не человек, а... коль скоро именно от него исходил неслышно обжигающий жар, и именно перед ним намеревалась рабски распластаться запросто ругающаяся именем светлой богини маркиза - тут уж слова излишни.
   - Лежи, моя Рейя. Это пока что мой дом, и пока я жив, в нём даже Тёмному Повелителю придётся соблюдать правила вежливости. Не так ли, тёмный бог?
   Последние слова оказались столь явно обращены к негадано объявившемуся гостю, что ло Эрик... тьфу, Рей Эрик явственно различил, как от страха заколотилось сердце напрягшейся под одеялом женщины.
   Тёмный Повелитель со вздохом вынул изо рта чадящую трубку (а сам молодой лорд зелья не курил) и спрятал её в воздух.
   - М-да, теперь я понимаю, за что земные короли так недолюбливают горцев Хайленда. Не гнут шею, и хоть ты тресни, - с непонятной весёлостью объявил он. - Но сесть-то законами гостеприимства не возбраняется?
   После кивка немного решившего сбавить тон хозяина замка в комнате объявилось невесть откуда взявшееся роскошное золочёное кресло, в которое гость с заметным наслаждением уселся.
   - Зато мы бойцы хорошие, и... - молодой лорд замялся.
   - И никогда не бъём в спину да не потчуем ядом? - продолжил за него гость и тонко усмехнулся. - Да, это ценное качество, и ради такого стоит потерпеть всё остальное.
   - Солдаты делают королей, а не наоборот, - всё же проворчал молодой Рей Эрик и снова придавил подругу к подушке. - Ты моя женщина, и тут даже Тёмный Повелитель не моги командовать.
   Гость рассмеялся чуть рокочущим баритоном. Его бархатно-чёрный камзол полувоенного покроя вспыхнул на миг и пошёл искорками света - однако почти сразу принял подобающий дорогой ткани прежний вид. А хозяин одежды откинулся на спинку, закинул ногу на ногу и некоторое время с неприкрытым интересом рассматривал насторожившегося под одеялом молодого лорда.
   - Ладно, Эрик... дураком ты вроде никогда не был, и понимаешь всё сам. В Тёмные Рыцари я тебя посвятил как компенсацию за... скажем, прошлые неудобства. Сделал тебя своим воплощением в вашем мире - но, правда, без твоего согласия. Просьбы или жалобы есть? - и в такт словам на пальце налилось теплом кольцо, а кристалл на груди дрогнул.
   Поскольку лежащий упрямо молчал - его предки и в самом деле не гнули шею перед королями и никогда не клянчили у тех подачек - то Тёмный Повелитель одобрительно усмехнулся.
   - Ладно. Рейя, покажешь дорогу - я положил там, возле горячего ключа... если сумеете взять, будет Рыцарю подарок. Ну, и соседушек разрешаю немного пощипать, однако без чрезмерности.
   Он призадумался на миг, словно взвешивал тайные мысли и сомнения, и уже с куда меньшей охотой в воздух ночной спальни выпорхнули слова, которых молодой Рыцарь ждал и боялся одновременно.
   - Возврата назад нет... да и поверь на слово - с ней у тебя не было никакого будущего. А томленье тела молодого, то всё так, баловство одно. Здесь же, дальнейшее зависит от тебя.
   Всё же, новоявленный Рыцарь его Темнейшества решился.
   - Скажи, зачем насылаешь в наш мир всякую дрянь?
   Ответ оказался вполне логичным и даже правильным.
   - Видишь ли, человек такая ленивая тварь, что если его не заставлять, кроме дурости от него ничего не дождаться. А так... в борьбе выживает сильнейший, даёт потомство, затем опять. Жестоко? Быть может - однако, как ты сам видишь, вы уже не те дикари, что некогда жили в пещерах и довольствовались подачками богов.
   Рей Эрик молчал. С неудовольствием, но всё же он признавал грубую и неумолимую правоту Тёмного Бога. На то и щука, чтоб караси не дремали? А ещё припомнился молодому лорду рассказ одного старика, что именно так горцы некогда и вывели знаменитую нынче на весь мир породу овчарок. Скрещивали и безжалостно отбраковывали, топили лишних щенков - и так несколько веков. Зато теперь умницы и очаровашки колли, славящиеся ещё и выносливостью да бегом, приобрели отменную репутацию во всём королевстве. И по слухам, даже при дворе эльфийского короля эти собаки пользовались вполне заслуженным почётом и уважением...
   Тёмный бог улыбнулся. Пошарил руками где-то в сгустившемся перед ним воздухе, и извлёк в ладонях четверых маленьких, сонно попискивающих щенков.
   - Подарок, - лаконично объявил он и положил добычу на край постели.
   Стоит ли и говорить, что любопытная Рейя таки не утерпела - высунула носик и один глаз из-под одеяла.
   - Ой, какие очаровашки! Они правда с того света? - и тут же, хвостом, подгребла неуверенно барахтающихся щенков поближе к себе.
   Мужчины понимающе обменялись улыбками, а Рей Эрик спросил снова - да такое, что сам Тёмный Повелитель хмыкнул от удивления:
   - Какая главная разница между Светлыми и Тёмными?
   Воцарилась тишина - да настолько глубокая, что откуда-то снаружи донёсся скулёж замёрзшего на сторожевой башне дежурного демона. И в этой тишине в голове Рей Эрика постепенно появилось понимание. Свет это прежде всего Закон и Порядок. Железный орднунг, как говаривают в иных местах и в иные времена, с его застывшим и мертвящим действием. А повелитель Тьмы всё-таки придерживается принципа свободы воли. Иногда полезно послушаться зова сердца, не отравленного ядом меркантильности или политики. Исполнить свои желания? Да почему бы и нет - в конце концов, именно Голод и Любовь правят этими далеко не худшими из миров...
   - Спасибо, ваше темнейшество - теперь мне есть над чем подумать.
   И на прощание Тёмный Повелитель проронил, что как Рыцарь надумает - пусть приходит. Крепких бойцов немало, да вот крепких и умных куда как меньше. А крепких, умных и порядочных и вовсе кот наплакал. Да, именно так и сказал - о том в семейных хрониках верно написано. А на славном и гордом гербе со злобно ощетинившимся волком с той поры навсегда золотом вычеканен стоящий многих других девиз:
   "Сильный и преданный"
  
  
   * * *
  
  
   Я нарисую запах твой и вкус
   дыхания на одуревшей коже.
   Невыносимейшее из искусств
   на самобичевание похоже.
  
   Я пальцами изящными коснусь
   несовершенства ароматных линий,
   следами губ несдержанно скользну...
   Ты стал моим проклятием отныне!
  
   Твои изъяны знаю наизусть -
   их отголосок для меня беззвучен.
   Ты яд желанья выпустил из уст
   в мои уста - не знала яда лучше!
  
   Я нарисую запах твой. И вкус.
   Портрет неуловимостью ничтожен.
   Глотком Тебя смертельно отравлюсь.
   И, чтобы не погибнуть, уничтожу.
  
   Стихотворение Светланы Бондарь
  
   Рейя Митриллион лежала головой на плече своего друга и господина. В темноте спальни видны были лишь огоньки её глаз, затухавшие лишь когда их смыкала нега блаженства. Однако сейчас, тихо напевающая древнюю как мир песню женщина шаловливо рисовала пальчиком на груди лорда невидимые во тьме руны. Невидимыми они лишь казались, впрочем - одни горели на коже обжигающим жаром, другие чуть ли не до звона замораживали плоть и с тихим хрустальным хихиканием растворялись где-то в глубине. А вот от этой, похожей на рогульку с махонькой загогулиной сбоку, Рей Эрик почувствовал как по спине сыпануло крохотными иголочками да пробежалось мурашами, оставляя за собой растущее чувство онемения.
   - Прости, мой повелитель, - Рейя быстро стёрла руну, разгладила его ладонью. Легко дунула, изгоняя малейшие последствия, и покорно прильнула в рабском изъявлении покорности. - Убей меня, и умоляю господина лишь об одном - своей рукою...
   - А по попе, да от всей души? - лежащий в блаженной истоме ло Эрик (да пропади они пропадом, все эти новшества!) лениво приоткрыл один глаз и покосился на сжавшуюся и уже подрагивающую в ожидании пыток женщину.
   - Как будет угодно господину, - с этими словами где-то на полке зашуршал кнут, покорно отозвавшись на зов хозяйки, и тут же ткнулся рукоятью ей в ладонь. - Вот, благородный рыцарь...
   Мысленно сплюнув, лорд легонько оттаскал взбалмошную девицу за ухо. А потом нежно притянул её ближе к себе и шепнул:
   - Ну сколько раз тебе повторять?
   Однако Рейя строптиво вывернулась из-под намерившейся приласкать её ладони, и коготки женщины легонько впились в бок. Глаза её блеснули с удвоенной колдовскою силою, а в ухо ло Эрика ввинтился горячий шёпот.
   - Нет, мой лорд - уж таковы наши здешние обычаи...
   Морща от неудовольствия лицо, он слушал сбивчивые и страстные объяснения. Мир жесток, и традиции появились не на пустом месте. Ошибся, и плати своей шкурой. Сильно ошибся - умри. В принципе, ло Эрик признавал некоторую справедливость подобного воспитания или наказания - но всё существо его восставало от одной только мысли обидеть женщину, которую ещё только что желал и боготворил.
   А особенно его покоробило последнее сообщение, что ведьма-отшельница, превращающаяся иногда в горгулью - это действительно мать Рейи, и провинилась всего лишь в том, что оказалась слабее.
   - Мы бились за отрогом горы, чуть ниже замка. И я свергла её, по праву сильной взяла власть над землями Митриллион.
   - Ну, не настолько уж она виновата, чтоб обращаться в образину да вонять как прелая портянка... - невесело хмыкнул ло Эрик.
   В темноте не было видно, как Рейя пожала плечами, но он легко почувствовал это движение. И до тех пор гладил и ласкал прижавшуюся к нему женщину, пока та ощутимо не расслабилась, а мысли её приняли совсем иное направление.
   - Нет, мой лорд, я конечно знала, что ты не такой - но чтобы настолько не такой? Правду говорят у нас - не связывайся с демоном, - маркиза усмехнулась, чуть приподнялась и крикнула в сторону двери. - Маменька, а ну тащись сюда, змеюка!
   На вопрос восхитившегося лорда, отчего ж так неласково о собственной матери, Рейя только вздохнула.
   - На самом деле, господин, это я как раз змей обидела таким сравнением. Характер у неё не дай Тёмный - будь у меня хоть вполовину такой, я бы сразу удавилась с тоски.
   Бывшая хозяйка замка и земель поскреблась в дверь негромко, словно мышь. В руке её обнаружился фонарь, а во всей согбенной фигуре эдакая покорность пополам с вопросом: ну, и какого эльфа всё это значит? Недвижно ведьма выслушала слова лорда насчёт того - что станет делать, если с неё снимут наказание?
   - Я буду просто обязана попытаться вернуть себе власть, - глаза старой женщины блеснули неожиданной силой. Только не розоватыми отблесками, как у дочери, а жёлто-зелёным ядом. - Однако против тебя, лорд, у меня нет никаких шансов. Ты как раз тот, кто здесь нужен, увы нашему ослабевшему роду.
   Даже не подумав вылезти из-под такого надёжного и уютного пристанища, как рука лорда, молодая Рейя весьма ядовито прошлась насчёт того, чтобы маменька даже и не помышляла занять это место... она-то поняла намёк. Однако, ведьма-маркиза неожиданно зашлась хриплым, больше похожим на кашель смешком.
   - Старовата я попадаться под такого молодца. Что ж, говорят - великодушие свойственно лишь истинно сильным... признаться, не верила я, что так бывает.
   Эрик и его подруга переглянулись. Старушка-то отнюдь не дура, как рядовые слуги или солдаты? Вмиг обо всём догадалась и даже маслица подлила.
   - Хозяйство возглавишь да иногда хорошим советом поможешь? Если я начну соседушек маленько обижать, мне подмога и крепкий тыл нужны будут, - ло Эрик осторожно сформулировал своё видение будущего.
   Однако тут же оказалось, что у молодой маркизы своё мнение по этому вопросу. А как же она? Ну ладно, коль лорд объявил что война дело не женское, придётся в замке торчать да на слугах грусть-тоску срывать. Да тут ещё маменька под боком, сразу такое завертится!
   - Ох смотри, доченька, патлы твои белоснежные-то повыдеру...
   Как ло Эрик не взвыл во весь голос, осталось известно наверняка лишь с трудом сдерживающей улыбку Светлой да ухохатывающемуся до колик в своём логове Тёмному. В самом деле, эти женщины иной раз до цугундера доведут - особенно такая колоритная парочка, как отнюдь не страдающие отсутствием индивидуальности мать и дочь.
   - Короче, - энергичный взмах руки лорда разом подытожил все уже разгоревшиеся прения. - Мы подумали, и я решил...
   Тройственный пакт о ненападении - но при случае каждый поможет каждому или каждой, да в горло врагам вцепится со всем прилежанием. Почему бы и нет - последний пункт особенно понравился женщинам. Молодая Рейя даже оживилась, а её отброшенный было лордом в угол бич с готовностью свернулся в кольца.
   - А почему бы и не попробовать? Спина к спине против целого мира - глядишь, и может получиться, - ведьма коротко поклонилась в знак согласия, и тут же ожгла пытливым взором. - Когда? И... мой лорд, мне хотелось бы, чтоб ты сделал это собственноручно.
   Сделать что? Признаться, ло Эрик полагал, что тут достаточно будет некой залихватской фразочки со стороны дочери или заковыристого заклинания. Однако энтузиазм его немного увял, когда обнаружилось, что новый лорд должен собственноручно предать тёщу лютой смерти, дабы снять проклятие.
   - До утра потерпишь? - убивать просто так дамочек, даже столь пожилого и непритязабельного обличья, ло Эрику как-то не улыбалось.
   Ну не готов он был прямо сейчас вылезти из теплоты постели да ухватиться за что-нибудь острое или тяжёлое...
   - Да что ж, потерплю, - ведьма криво дёрнула плечом. Помедлила некоторое время, явно ожидая ещё каких-нибудь распоряжений лорда, и неслышно испарилась за дверь.
   - А фонарь-то оставила, старая вражина - даже тут подгадила, - проворчала молодая маркиза, которая несмотря на свои широту и необычность взглядов, заниматься любовью предпочитала всё же в темноте.
   Она покосилась на свой бич, примерилась взглядом к равнодушно светящему с комода фонарю, а потом смущённо фыркнула.
   - Ну и пусть смотрит...
   Однако, мы-то с вами вуайеризмом не страдаем, и глазеть на дальнейшее не станем?
  
   Снег, снег, снег. Только выросшему в тёплых и изнеженных низинах кажется невозможным не то что привыкнуть - полюбить это кружащее с неба мельтешение, тут же ложащееся под ноги бесконечным саваном. Не понять им всю исполненную глубокого смысла перемену в возжаждавшей отдыха природе. Не дано им принять всем сердцем, что вот эти царапающие небо угрюмые горы, эти суровые и горячие люди... или почти люди - всё это и есть дом.
   Ло Эрик усмехнулся. Мимолётно принюхался к дуновениям ветерка. Надо же - всю жизнь провёл в горах, а всё как мальчишка, радуется. Особенно восторгал его всегда первый снег, когда устанавливалась особая, непривычная поначалу тишина, а в сердце появлялось особое, чистое настроение. В такое время обычно играли свадьбы, отправлялись с визитом к соседям, готовились к зимней охоте и простым, доступным развлечениям. На крестьянских полях работы окончены, да и в лесу или горах делать особо нечего. Пора подводить итоги и жить накопленными за суровое лето запасами...
   Рядом шевельнулась Рейя. Дохнула на пальцы и тут же спрятала за отворот мехового полушубка. По примеру лорда принюхалась к морозному воздуху - однако еле заметно пожала плечами и подняла глаза на повелителя своих дум.
   - Что, мой лорд? Что несут нам эти ветры?
   Если скосить глаза чуть вниз и вбок, то оказывалось возможным увидеть её ясный взор, в котором кроме вопроса ещё отчётливо проскальзывало не унявшееся даже к утру желание. Блистали крохотными алмазами снежинки в столь же белоснежных волосах, а на щеках постепенно появлялся румянец.
   - Огнём пахнет, - ло Эрик мягко усмехнулся и чуть прижал к себе это непонятное существо. Вроде и демон, вроде и просто женщина - однако чего-то понятного и близкого в ней оказывалось куда больше, нежели в той же великолепной ла Торвальдине. - А ещё железом. Горькой эта зима будет для соседушек.
   Он дунул легонько на макушку подруге, желая убрать с неё падающие сверху блёстки. Однако тут же поднялась маленькая снежная буря из снежинок и волос - и они оба засмеялись легонько.
   - Ладно, веди, Рейя - негоже бездельем подавать дурной пример.
   В самом деле, возле стоящей у ворот пары уже с разинутыми в дурацкой улыбке ртами скопились десятка два жителей деревни и даже несколько солдат. Настолько сладостной была незримая и в то же время мягкая буря вокруг этих двоих, что одни только отголоски её привлекли непривычных к такому здешних. В самом-то деле, до сих пор вся жизнь строилась и зиждилась на совсем иных отношениях.
   Кто сильнее, тот и прав. Я лорд, а ты дурак. В общем-то, принципы отнюдь не новые и, по некотором размышлении, вполне здравые. Однако, всё существо шагающего за простоволосой леди ло Эрика восставало против такого. Казалось бы, да - всё так. Но всё же, немного иначе. Воистину, нет ничего превыше чести. Однако, если бы судьба распорядилась дать ему второй шанс - тогда... всё равно он поступился бы гордостью древнего рода, чтобы не поднимать руку на рыжего Ларса и не вставать между им и чернявой незаконнорожденной баронессой.
   Вот и думай тут. А Рейя Митриллион скользила через посёлок плавно и неспешно, с какой-то немного печальной торжественностью и осанкой истинной леди. Развевались на ветерке её белоснежные волосы, разом став длинее и порою обнимая её всю. Сами собою слетали с голов встречных шапки, сами собою вставали на одно колено и преклоняли головы гордые и непокорные горцы - да такие же точно, если вдуматься, как и дома. Хоть ло Эрик и был тут захватчиком, чужаком, однако не от того здешние проявляли почтение. Чуяли ведь что-то такое ещё. Наверное, и впрямь папеньке с маменькой удалось достойно воспитать своего отпрыска, привить должное почтение к иным принципам...
   Горячий ключ оказался в самом деле что именно горячим. Ло Эрик некоторое время лишь глупо улыбался, глядя как из склона горы била не горячая, пышащая на морозе паром вода, как он было думал ранее. Нет, здесь по прихоти природы или Тёмного Бога изливался жидкий, светящийся, так и пышащий жаром расплавленный камень. Тёк себе, чтобы сквозь тускло багровеющую узкую расщелину выливаться куда-то на ту сторону.
   - Со временем там гора будет, - улыбнулась Рейя на невысказанный вопрос своего лорда и огляделась.
   Здесь было единственное, пожалуй, пустынное и заброшенное место долины, всё сплошь покрытое коркой спёкшегося шлака и какими-то серыми, неприятно шевелящимися словно гусеницы хлопьями пепла. Ничто живое не росло на этих камнях, да и не могло расти. А в воздухе стоял резкий запах, от которого так и першило в горле.
   - Железом, говоришь, пахнет? - она засмеялась тихонько. - Это хорошо, с железом в наших краях туго. Настолько, что иногда на вес золота встаёт... нет, ничего не вижу.
   Ло Эрик смущённо признал, что его таланты больше по части всего живого - а здешние выжженные пейзажи нагоняют на него сплошь тоску и уныние. Правда, кто-то из стариков ещё в Сноухэде рассказывал, что вроде есть такие места - но где-то уж в очень дальних краях.
   Рейя искоса, как-то шаловливо взглянула на него, а потом отчего-то очень тихо попросила - не пугайся, мол. И едва заинтригоанный лорд кивнул, как красавица крутанула головой. Её уже почти до пят отросшие волосы взвились по сторонам колдовскою белой бурей, обвили хозяйку блистающей алмазными искорками пеленой. Миг-другой, и из этого хлещущего грозовой свежестью вихря шагнула белоснежная горная кошка. Пожалуй, самка не ирбиса, а куда как редко встречающегося снежного барса. Но о боги - какого же размера! На такую не пошёл бы с копьём даже по определению ничего не боящийся бесшабашный Ларс. Уступил бы дорогу, да ещё и поклонился - ступай, Хозяйка. И спасибо, что почтила, дозволила простому человеку увидать себя и за то голову не отгрызла.
   А кошка сипло и гортанно рыкнула, отчего словно живые зашевелились хлопья пепла, и прыгнула вперёд. Странное дело - вся дрянь словно по мановению волшебства разлеталась от неё в стороны, будто кто-то невидимый тщательно присматривал дабы упаси боги хоть соринка не попала на эту чудную шёрстку. Удар лапы - и неприметный бугорок сожжённого камня разлетелся осколками, открыв под собою массивную даже на вид круглую бронзовую крышку. Вон, запор виден, да и ручка как нарочно сверху приделана...
   Словно гоняющийся за своим хвостом резвый котёнок, чудное животное завертелось на месте. Всё быстрее и быстрее - пока из искрящегося белым и серебряным вихря не поднялась отдувающаяся Рейя. Она посмотрела на улыбающегося ло Эрика, и осторожно улыбнулась в ответ.
   - Странно, я думала - или удерёшь, или с ножом бросишься.
   Однако от ответа своего лорда она оттаяла как-то вмиг, словно и не была только что могучим животным, способным одним ударом лапы сломать спину могучему круторогому буйволу низин. Да и какое женское сердце не сжалось бы сладко от слов, что ни на миг ло Эрик не обманулся - потому как видел только её, единственную и неповторимую...
   - В таком виде на меня не действуют всякие мороки и наваждения, - Рейя смущённо почесала щёку кончиком хвоста, а потом пожала плечами. - Только я да мать и можем из всего клана перекидываться.
   Ну да, Тёмный Повелитель что-то там говорил насчёт свободы воли. Ло Эрик задумчиво покивал, хрустя подошвами по пути к обнаружившейся крышке - судя по виду, куда-то в нору подземных недр. А поскольку рядовые люди... тьфу, демоны отличались просто-таки невероятной тупостью, чего-то подобного и следовало ожидать.
   - А тёща в кого? - он мимолётно одарил свою подругу поцелуем - в щёку, чтобы не отвлекалась - и присел над крышкой.
   Замок в ней какой-то хитрый, встроенный. Да и наверняка тяжеленная, зараза... пришлось бегом вернуться в деревню и принести пару дубовых клиньев, крепкий деревянный брус в качестве рычага, да тяжёлый каменный молот. Ло Эрик покрутил какие-то колесчатые диски, словно на наборной крышке сейфа, и безнадёжно пожал плечами. Нет, тут только ломать - в надежде, что литая массивная ручка всё же покрепче запоров окажется.
   В самом деле, после нескольких правильно нанесённых ударов подпёртая крышка глухо хрупнула и приподнялась. А куда ж ей деться - уж горцы обучены, как двери или ворота штурмуемых замков вскрывать. Такому мастеру как Денер, вообще, что орех раздавить...
   Изнутри пахнуло в лица теплом и сухим воздухом. А ещё каким-то знакомым запахом. Рейя боязливо поёжилась.
   - А вдруг там эти... небесные воители, не ко дню будь помянуты? Вечно такая гадость лезет да норовит напакостить.
   Ло Эрик усмехнулся, разглядывая уходящие во тьму ступени винтовой каменной лестницы. Уж сильно напоминало ему это дело не столь уж давние события, когда из-под земли лезла всякая пакость. Только, так сказать, противоположной направленности. Не худо бы озаботиться чем острым, да ещё и зачарованным... однако, именно таковое и должно обнаружиться на том конце хода?
   - Ладно, я пошёл, - что-то упрямо подсказывало ему, что не подсунул бы Тёмный Бог совсем уж неподъёмную задачу или испытание. С чувством юмора, по крайней мере, у него нормально...
   - Я с тобой! - решительно выпалила Рейя. Настолько быстро, что тут даже и присматриваться не было нужды. Слова слетели с этого шаловливого язычка чуть ли не быстрее, чем в голове шевельнулась хоть какая-то мысль.
   И такой надеждой, таким доверием горели её глаза, что сердце ло Эрика дрогнуло. Вот уж эти девицы... Он спрыгнул вниз и подал маркизе руку.
   Ступени, ступени - казалось, им не будет конца и края. Поневоле в такт приевшимся шагам в голову лезла всякая придурь. Ну вот например, отчего что здесь, что в родном мире всякая дрянь под землю залезть норовит? Словно стыдится или прячется - но тем не менее, исправно оттуда вылезает да пакостит.
   Рядом цокали подкованные каблучки маркизы, а её хвост своенравно уцепился за руку ло Эрика, словно мало было того факта, что за локоть словно примерная супруга прилежно держалась сама хозяйка.
   - Не нравятся мне эти запахи, - пробормотала она, принюхавшись к становящемуся отчего-то всё более тёплым воздуху, который откровенно уже дул снизу. - Надо было бич прихватить.
   Но всё же, маркиза с великолепной гривой развевающихся белоснежных волос даже не подумала трястись и жаться к своему спутнику, как не преминуло бы сделать большинство на её месте. Наоборот, она как-то горделиво распрямилась, походка приобрела упругость - и сквозь рукав парень почувствовал, как впились в руку её коготки.
   Всё же, ло Эрик хоть и склонен был согласиться с Рейей, но всё же полагал, что не на войну идут. А вот если чего прихватить стоило - так это воды и несколько лепёшек. Похоже, путешествие в неведомые недра может и несколько затянуться...
   Круглый зал шагов двадцати размером, похожий на лежащий на боку барабан, поначалу разочаровал своей пустотой. Лестница вывела в самую середину и на том закончилась. Но, сколько двое спустившихся сюда ни всматривались, пути дальше откровенно не наблюдалось.
   Дюжина плюс один факелов в железных держаках по кругу хоть не чадили и не обжигали руку, да и при ближайшем рассмотрении оказались колдовским дивом, но света давали более чем предостаточно. Грубые каменные стены, сложенные из кое-как пригнанных серых глыб, сочились сыростью - но сколько Рейя ни ходила по кругу, присматриваясь и даже ковыряя пальцами подозрительные места, ничего сколь-нибудь похожего на потайной ход не обнаружила.
   Даже массивные плиты пола она прилежно остукала каблуками, однако в конце концов сдалась.
   - Эта загадка мне не под силу, - со вздохом признала она, блестя огоньками глаз. Поскольку слова Тёмного Повелителя сомнению даже не подвергались, какой-то путь дальше существовать просто был обязан.
   Всё это время ло Эрик стоял там же, куда его ноги и ступили с последней каменной ступени. Чуть наклонив голову и уткнувшись глазами в щербатую каменную плиту, отчего-то напоминающую надколотым краем откушенный ломоть сыра.
   В голове стоял даже не шорох - больше всего это напоминало то ощущение, когда он стоял на причале Лебенца, и плеск сотен волн сливался в один нестройный и всё же какой-то умиротворяющий гул. Здесь оказалось нечто похожее - с той лишь разницей, что это было не слышно. Воспринималось прямо головой, упрямо отталкивающей это ощущение и напрочь отказывающейся вообще в него верить. Но всё же, если прислушаться... каждый из доносящихся со всех сторон звуков оказывался не плеском воды, и даже не гудением ветра в дымоходе.
   Нет, это оказывались голоса... и ло Эрик решился.
   - А ведь, это тюрьма - а ну, надзирателя ко мне! - последние слова он выкрикнул.
   И не успело смутное эхо умереть в круглом каменном мешке, как чуть сбоку от замершего лорда прямо в душноватом воздухе проявилась тень. Миг-другой - она сгустилась, и от неё разбежались тени светильников. Если замершую в великолепном ошеломлении Рейю появившийся таким диковинным образом удостоил едва ли взгляда, то к ло Эрику ринулся тотчас - причём с утробным басовитым рыком и откровенно враждебными намерениями.
   Хрясь! - кулак не растерявшегося парня впечатался в гнусную и словно заросшую лишаём морду здоровенного демона в до того ржавой кольчуге, что с неё откровенно сыпалась труха. Однако, едва в физиономию здешнего сторожа, надзирателя или кто он там, врезался левый кулак... о-о, мерцающее темнотой кольцо лорда словно что-то пробудило в воспоминаниях обезумевшего от векового одиночества служаки. Тот замер, отдёрнулся было, а затем, когда в мутноватых, широко поставленных глазах разгорелось что-то похожее на осмысленный огонёк, замер по стойке смирно.
   Ло Эрик ещё пару раз повторил свою немудрёную терапию, которой отец когда-то вправлял мозги буйным и не всегда понятливым горцам, а затем оставил это дурацкое занятие. В том смысле дурацкое, что физиономия демона после каждого удара постепенно принимала прежний вид - втихомолку можно даже обзавидоваться! Ведь сам лорд такими тяжёлыми плюхами своих людей доселе не потчевал, мозги сразу набекрень могли стать, потому и воспитывал тех допрежь вполсилы.
   - Ну, оклемался, болезный? - от звуков этого командирского голоса демон как-то даже повеселел. Он в полном соответствии с воинскими и, похоже, во всех краях одинаковыми статутами стоял навытяжку и преданно поедал очами начальство. А на облезлой харе, в которую так и хотелось плюнуть, расплывалось немаленькое блаженство. - А ну, доложись новому лорду!
   Демон немедля пролаял сиплым голосом нечто похожее на извечный вариант "здрав-желаю-ваш-милость", после чего стал и в самом деле докладывать. Из постепенно становящейся всё более внятной речи вдумчиво прислушивающемуся ло Эрику вскоре стала понятна суть дела. Вот она, родовая темница Митриллионов - забытая за века сменяющей друг друга вереницей лордов. Хм - и лордиц? Леди, в общем.
   Обнаружились в наличии один комер и всего трое постояльцев - жуликоватая девица, укравшая некогда у своего повелителя с трудом вырученное тем золото, слишком уж буйный нравом плотник, коего за некие уже забытые за давностью грехи упаковали в подземелья.
   - А ещё, ваша милость, особый демон - но тот, паскуда, двери жрёт что крыса сыр, потому просто в глубокой яме содержится.
   По знаку лорда приобрёвший хоть какой-то смысл существования служака распахнул проход в подземный коридор. Без дрожи, и даже без звука просто растаяла в воздухе часть стены, и тюремщик поспешил за новым лордом, держась почтительно на шаг сзади-сбоку и охотно давая пояснения.
   - Вот с ентой бабой, вашмилость, никакого сладу не было прежнему хозяину - лапы у ей вроде как сами по себе по карманам да ухоронкам шарили, - и ло Эрик брезгливо оглядел узкий каменный мешок сквозь окошко, забранное мохнатящееся ржой решёткой. - Засов пришлось наглухо с этой стороны заклепать - чтоб не убёгла, значит.
   Вполне ожидалось, что за невесть сколько сотен лет, счёт которым никак не вёлся в этом подземелье, любой узник если не помер бы с тоски, то повредился бы в уме напрочь и бесповоротно. Однако на ло Эрика из камеры смотрела остренькая, какая-то чуть ли не крысиная мордочка с блестящими и промаргивающимися от забытого света глазами.
   Всё же, стоило признать, отличие от не раз уже виданных ло Эриком каталажек, здесь имелось одно весьма существенное отличие - чистота. За века истлели даже запахи. Рассыпалась в прах грязь, и посреди камеры сидела демоница в чём мать родила, да с жадным любопытством посматривала на посетителей. Хм-м, как же они тут с голодухи не перемёрли? Демоны, что с них взять...
   - Открывай, - хмуро распорядился ло Эрик, и некоторое время выжидал, пока комер храбро сражался с заклёпанным и приржавешим засовом.
   - Ну, что скажешь новому лорду?
   Жуликоватая демоница первое время хрипела и булькала отвыкшим разговаривать горлом, даже хваталась за чуть ли не разбежавшиеся от волнения с рожицы губы. Но потом как-то совладала. И из сбивчивой невнятной речи вскоре выяснилось, что всё она поняла и даже чуть ли не раскаялась - однако, не воровать совсем превыше её сил.
   - Ладно, свободна - но красть будешь только по приказу, и то что я укажу, - при этих словах неотступно следующая за мужчинами Рейя скупо улыбнулась. Да уж, соседушкам теперь не позавидуешь.
   С бывшим плотником прошло не в пример тяжелее. Бедняга и раньше не блистал остротой ума, а теперь и вовсе помутнел рассудком. Но оказавшийся сержантом тюремщик долго чухался в затылке, рассыпая вокруг хлопья ржавчины, и таки предложил заделать его солдатом - уж тому буйный нрав не помеха. Да и топором махать этот всегда здоров был...
   На здоровенного верзилу, который кругами ходил в глубокой каменной яме и с тоски орал сиплым и вынимающим душу воем, ло Эрик смотрел с сомнением. Ну и рожа! А уж эта пасть с зубами навела бы должное уважение даже на матёрого волчару.
   - Эй, ворота замка сможешь прогрызть? - и вновь Рейя тихо улыбнулась в восхищении. Положительно, её новый лорд не просто знатный вельможа и пылкий любовник - господин. Хозяин, который всему и всякому найдёт дело и применение.
   - Спасибо, Тёмный Повелитель, - еле слышный шёпот женских губ хоть и не улетел дальше полушага, но Рейя поклялась бы, что она оказалась услышана.
   Стены темницы покачнулись перед взором, а в ушах легонько зазвенело. Ло Эрик насторожился, вцепившись в ожёгший грудь амулет, демон-тюремщик скорчил ту ещё рожу да с ржавым хрустом почесал себя пониже спины, а Рейя Митриллион вынуждена оказалась вцепиться в надёжную руку своего лорда и часто-часто задышать.
   Постепенно всё стихло. Прекратили ходить ходуном каменные стены, снова чуть неуверенно ожило эхо неслышных шептаний и стонов прежних узников. И даже сидящий в углу скелет в короне, невесть зачем прикованный к стене за пояс толстенной цепью и отчего-то не выпустивший из рук своё оружие, прекратил мерцать провалами глазниц да скрежетать в бессильной ярости зубами. Так и осталась неизвестной подоплёка сего события, хотя скорее всего - где-то весело рассмеялся исходящий необжигающим жаром повелитель здешнего мира. Во всяком случае, очень на то было похоже...
   - Оружие, железо или золото? - комер снова откровенно поскрёб в затылке когтистой лапой - да с таким душераздирающим скрежетом, что изящная Рейя живо переменилась в лице и с глухим стоном блаженства почесалась спиной о локоть своего спутника.
   - Виноват, вашмилость, - всё же, стоило признать, комер оказался соображением немного получше вон той почерневшей колоды в углу или вот этой, выпавшей из стенной кладки глыбы. - Железа тут мало - токмо решётки да запоры... да и то дрянное. Золота в наших краях отродясь не водилось по бедности. А вот оружье...
   Он в сомнении потеребил свою привешенную на пояс короткую дубинку, и снова попытался почесаться - на этот раз уже в боку. Но, натолкнувшись на ироничный взгляд ло Эрика, вздохнул и оставил это занятие.
   - О, вспомнил! - служака со значением поднял вверх немытый лет эдак триста-четыреста палец.
   Комер протопал обратно, к полутёмной нише, где обретался тот примечательный скелет, и поднял повыше факел. И из бормотания демона почти сразу выяснилось, что этот костяк никто иной как кто-то из прежних соседей. Барон, кажется... за какие-то давние грехи обрушилась на того родовая месть рода Митриллион - подстерегли болезного ночью на дальнем перевале по дороге в низины, да потом и упаковали сюда.
   - Дед мой сказывал, вроде как святой водой поливали, чтоб мучился подольше - у контрабандистов её выменивали...
   Ло Эрик почувствовал, как в висках забилась жилка - то неугомонное человеческое сердце вдруг забилось в горячем предчувствии. Ноги словно сами шагнули вперёд, и он присел у пропитавшегося известковой сыростью скелета.
   - А ну, присвети... - комер услужливо поднёс поближе факел, да и боязливо сжавшаяся маркиза всё же пересилила себя - меж её чуть раздвинутых ладоней заметался холодный, похожий на туман колдовской свет.
   - Я-то здесь чужак, на меня вроде бы родовая месть и всякие прклятия упасть не должны? - парень с трудом отодрал с заросшего известковыми наростами черепа корону. Брезгливо постучал ею о стену, сбивая корку, а затем осторожно вытер о рукав.
   Тонкий обруч с тринадцатью зубчиками в виде смотрящих вверх стерженьков, каждый из которых заканчивался шариком - да, как раз баронская корона и есть... разве что, в родном мире зубцов всегда обреталось двенадцать. На графской семь, великие герцоги щеголяли о пятизубых - и лишь его величеству королю дозволялось носить три. Откуда повёлся такой обычай, не знали даже по определению всеведущие хранители архивов и летописей, но соблюдался он неукоснительно...
   - Чистое железо, самый хороший металл, - одобрительно ощерился демон, и ло Эрик медленно покивал головой, вертя в руках потемневшее до черноты изделие. Если вдуматься, люди во многом сумели подняться именно благодаря этому чудному, столь необходимому и в то же время самому смертоносному металлу. Лишь эльфы весьма неодобрительно относились к нему - а по слухам, некоторых из них железо и вовсе обжигало словно раскалённое.
   Думал ли он, что когда-нибудь будет вот так, в задумчивой глубине подземелья, вертеть столь желанную и недоступную для лордов из Сноухэда корону? Ведь не так уж и много надо, чтобы чуть погодя с полным правом надеть её...
   - Держи, - рука парня протянула воронёную корону Рейе Митриллион, и та от досады закусила губку.
   Будь ты хоть трижды благородный рыцарь или маркиз - это всё так, мясо на войне и мелочёвка в мирное время. А вот барон... это уже серьёзно. Это уже уровнем, так сказать, повыше - и совершенно непонятно было снежноволосой девице, отчего её друг не вцепился в этот шанс руками, зубами и всей солидностью своих деяний. Ведь Тёмный Повелитель дал понять, что не возражает?
   Однако Рейя недаром в глазах ло Эрика почиталась умницей - она промолчала. И лишь с достоинством приняла в ладони древнюю корону и символ высокой власти. А руки ло Эрика уже нетерпеливо шарили по оружию древнего вельможи, так плотно обросшему тёмно-бурой коркой, что оно приросло к каменному полу.
   Мелькнула даже мысль, что оружие могло и вовсе сгнить, изойти неумолимо пожирающей металл ржавчиной - но ведь, корона всего лишь потемнела за долгие века?
   Ло Эрик с досады ругнулся сквозь зубы и нетерпеливо рванул что есть силы. И эффект от этого действия превзошёл все ожидания - с треском закаменевшая грязь лопнула, и парень от неожиданности упал на пятую точку, оказавшись один на один с неистово засверкавшей в его руках раскалённой добела молнией.
   И в этом залившем нишу беспощадном свете скелет одобрительно ощерился, щёлкнул челюстью, да и осыпался струйкой еле слышно шуршащей пыли. Месть свершилась, наказание отбыто?
   Парень не мог сдержать улыбки на блистающем сполохами лице. Нет, ну какое чудо! В ладонях его на удивление ладно покоилось недлинное штурмовое копьё, словно высеченное неведомыми мастерами из целой глыбы алмаза. Как раз именно такое, какое он и предпочитал любому другому оружию - с ухватистым древком и мощным, похожим на короткий меч навершием. Яркие, резкие и неудержимые искры плясали бешено внутри, так и рвались наружу - а ладони грело и баюкало сдерживаемой до поры мощью.
   - Хрустальное Копьё? - Рейя прокашлялась легонько - видимо, пересохло у неё в горле не столько от пыли, сколько от волнения. - Вот уж не знала, что совсем рядом такое опасное богатство обретается.
   Оказалось, что где-то в старинных легендах оружие это несколько раз всплывало. Однако, хоть и непобедимым почитался обладатель Хрустального Копья - да вот сбегались чуть ли не со всего мира охотники, желающие прибрать такое богатство к рукам. И добронравием да покладистостью домогавшиеся копья что-то не блистали...
   Ло Эрик легонько рассмеялся, разглядывая в руках это чудо и ощущая, как по всему телу от ладоней растекалась искрящаяся волна свежести.
   - Всё верно, Рейя, всё верно. Да вот только - это оружие не для того создано, чтобы украшать стену или пылиться в оружейной стойке. Нет, красавица, это оружие не кичливого спесью дворянина, а воина... даже Рыцаря.
   Демон с факелом в опустившейся лапе улыбался всею харей. Настолько, что оба при этом присутствовавшие обратили на то внимание.
   - Щедр Тёмный Повелитель, - ответил азартно скалящийся комер. - Да нет, я не за копьецо, я за нового лорда...
   Ло Эрик удивлённо присмотрелся к демону, да попристальнее. Нет, положительно, парняга куда умнее рядового хвостатого - надо будет его до сержанта повысить. Похоже, многовековая отсидка в холодной откровенно пошла тому впрок - кто б мог подобного ожидать!
   Сзади раздался жуткий треск, перемежающийся скрежещущим хрустом.
   - От паразит! - беззлобно ругнулся комер. Он воткнул факел в расщелину меж камней, и уже на бегу из тюремного коридора донёсся его озабоченный голос. - Только выпустили подлюку, а он уже двери жрать... Да шо ж ты делаешь, скотина? У-у, тварь...
   При воспоминании о воришке ло Эрик и Рейя разом прекратили хохотать и озабоченно проверили карманы - а маркиза покрепче ухватилась за корону в своей руке. Из полутьмы донеслись звуки тумаков и плюх, которыми ругающийся на чём тьма стоит комер вразумлял едва закончившего отсидку демона.
   - Одни убытки от него, - сокрушённый комер вздохнул и от огорчения едва не почесал себя пониже спины. Однако, изящный сапожок Рейи так смачно припечатал того по засвербевшему месту, что солдат подпрыгнул от испуга. - Вашмилость, а те двое уже... тово...
   В самом деле, из распечатанной камеры донеслась весьма сладостная возня, а потом и гортанный, чувственный, больше похожий на животный, стон наслаждения. Миг-другой ло Эрик раздумывал - но входить с огнём и смущать свой взор видом совокупляющейся парочки не стал.
   - Я ухожу - если не хотите остаться тут ещё надолго, догоняйте! - и Рейя Митриллион втихомолку восхитилась правильно найденным словам. Она сама начала бы орать да бичом махать - а тут ничуть не менее действенный метод, ещё и руки утруждать не придётся...
   Наверху оказалось всё так же холодно, мерзко и неуютно. Шевелился пепел, с одной стороны обжигало жаром расплавленного камня, а с другой ветерок леденил лицо принесённым с гор морозцем.
   Комер и бывшие постояльцы подземной гостиницы щурились на полузабытый свет, жались к друг дружке. И судя по их рожам, прикидывали - а уж не было ли там спокойнее, привычнее?
   - Ничего-ничего! - ло Эрик примерился и совсем уж было хотел вернуть на место вывороченную крышку, но комер с ворчанием, что негоже их милости самолично корячиться, приладил массивную бронзу на место.
   В неяркой вспышке что-то щёлкнуло, и диковинным образом ставшая вновь неповреждённой крышка через миг-другой стала опять понемногу заноситься пеплом. Впрочем, комер заверил, что он вроде помнит, как ту открывать - и лорду непременно о том расскажет. Ведь, коль есть такие замечательные подвалы, должны быть и постояльцы в них?
   Из полузасыпанных снегом жилищ высыпали жители деревни. Они весело переговаривались, поглядывая на диковинным образом объявившихся новеньких, кланялись лорду рыцарю и его леди, а мигом заскучавшие дети даже затеяли бросаться снежками. И ло Эрик вновь подивился - насколько же здешние мало отличались от людей. Ну вот, если не обращать внимания на мерзкие рожи да поумнее сделать, так один-в-один!
   - Слушай, Рейя, а как бы им мозгов добавить?
   Маркиза несколько мгновений щурилась со света на повелителя своих дум, а затем смазливая мордашка её озарилась улыбкой.
   - О, мой лорд - а ведь, это замечательная мысль! Именно что взять - и добавить!
   От одного только смысла этих слов ло Эрик запнулся о камень и чуть не упал. Но очень вовремя это вышло, кстати - над самой головой с шелестом пролетел пущенный чьей-то расшалившейся рукой снежок. Парень беззлобно погрозил в ту сторону кулаком, и судя по просиявшим мордашкам обомлевших было от испуга бесенят, те сообразили всё правильно.
   - Я тебя верно понял? - осторожно пробормотал он.
   Однако, его Рейя вся уже оказалась преисполнена просто-таки неприличного энтузиазма. Да и мать её в замке одобрила идею - вот этим копьецом сияющим макушки подданным сверху аккуратно вскрыть, а у пленных совсем разворотить и выгрести содержимое...
   - Я думаю, каждому по столовой ложечке добавить будет в самый раз - а особо тупым можно рискнуть и пару, - старая маркиза поглядывала строго и уважительно на своего лорда с сияющим копьём в руке.
   Зато пристально смотрящая на свою мать Рейя покивала и заметила вполголоса, что лорд таки прав, рановато списывать со счетов такую замечательную стерву.
   - Но вот нам обеим, пожалуй, не стоит - иной раз от дум и мыслей и без того в голове тесно, - пожаловалась она ло Эрику, когда тот увлёк её в угол замкового двора к изрубленной колоде для колки дров и жестом показал - а снимай-ка свою шкурку да клади сюда хвост.
   Правда, тут же маркиза разворчалась совсем маменькиным голосом, что больше нечего ей делать, кроме как морозить попу обледеневшей деревяхой... но парень понял всё верно. Играющее острыми радужными брызгами в его руке Копьё наводило на девицу просто-таки суеверный страх. А ведь, если именно им хвост и отрезать под самый корень?..
   Медленно поднялось оружие - а Рейя сидела на колоде смирно и с видом настолько обречённо-уморительным, будто ей предстояло потерять голову под серебряным топором палача. Ло Эрик выдохнул в морозный воздух струйку пара и невнятно ругнулся - нет, не надо примериваться, ловить доли дюйма! Ведь в бою он не задумываясь попадал пикой или мечом в щелку доспехов - и Хрустальное Копьё стремительным росчерком обрушилось вниз.
   Маркиза взлетела с визгом и понеслась было по двору, радуя взор великолепным девичьим неглиже ниже талии - однако, мать её хоть и оказалась единственной, кому Рыцарь разрешил присутствовать при усекновении, не сплоховала. Престарелая маркиза ловко подсекла дочь подножкой, навалилась всем сухим старушачьим телом сверху, сдерживая дёргания судорожно извивающейся от боли фигуры. Ло Эрик одним прыжком оказался рядом. Не мешкая он упал на колени - и после нескольких нежных чмоков чуть повыше той извилины, что пониже спины, нанесённая волшебным оружием ранка мгновенно закрылась.
   Исчезла, словно её никогда и не было, оставив взамен чистую кожу и весьма симпатичное зрелище.
   Рейя прекратила визжать внезапно, словно кто-то вдруг заткнул остальным уши. Вдохнула-выдохнула глубоко, и изогнулась всем грациозным телом, чтобы посмотреть на результат.
   - Тебе нравится, мой лорд? - она передёрнулась от холода и поспешила влезть в свою блестяще-чёрную шкурку.
   Ло Эрик прошептал ей на ушко пару нежностей, вовсе не предназначенных для чужих ушей - и Рейя расцвела на морозе так, что побледневшие было щёки так и полыхнули румянцем.
   - О-о, мой господин, я уже просто с нетерпением жду-не-дождусь наступления ночи, - она заёрзала в одежде, и от неё так мило пахнуло желанием, что парень и сам против воли улыбнулся.
   А хвост? Краем глаза ло Эрик заметил, как ненужная отныне часть истаяла дымком в щекочущих взор язычках бледного пламени... да и вспоминать о том больше незачем. А вот на что стоило обратить внимание, так это на сузившиеся глаза старой маркизы. Недвижно, скрестив руки на животе, стояла она на утоптанном и посыпанном пеплом снегу, и взор её словно прикипел к беззаботно воткнутому в колоду оружию - Хрустальное Копьё сияло беззаботно искорками весёлого света, и редкие снежинки от того принимались резвее плясать в морозном воздухе.
   - Если можно, без особых мучений, ваша милость, - коротко попросила она взявшегося за оружие ло Эрика, и молодая Рейя, несколько непривычно выглядящая совсем обычной, хотя и весьма соблазнительной женщиной, нехотя кивнула.
   Не так просто убить человека, пусть это даже демон. В том смысле, что вот так - глядя в эти истекающие гноем и страданием старческие глаза. Чуть помутневшие от безумной смеси надежды и страха. Ведь Хрустальное Копьё своенравно, в неумелой руке может и выпить жизнь совсем. Прервать существование, и безо всяких надежд на повторный круговорот судьбы...
   Однако, не ло Эрику сомневаться в своём намерении и своём ударе - Рыцарь это не просто сильный и умелый воин да толковый командир. Это, скажу я вам, нечто намного, намного большее.
   Ладонь парня погладила чудесное навершие, выглядящее одновременно и как чистейший лёд, и как алмаз. Против ожидания, оно не холодило кожу, и даже не резало - оружие безоговорочно признало нового владельца и прямо-таки ластилось к руке словно потерявшийся щенок... с тем, чтобы тут же коротко, почти без замаха, впиться в сердце старухи.
   Горцы называют этот удар по-разному. Бросок кобры, укус молнии - но суть всегда была одна. И состояла она именно в этом, незатейливом с виду ударе, когда копьё в умелых руках резко жалит в никак не предсказуемое заранее место. Смертельно жалит, чтобы тут же отпрянуть назад в полной готовности повторить...
   - Добрый удар, - уважительно хмыкнул присматривающийся со сторожевой башни сержант. Он снял шлем, почесал в восхищении себя между рожек, и вздохнул. Затем он отвернулся к дороге в долину, и уже не видел, как старая маркиза медленно, даже куда неспешнее нежели под водой, опустилась наземь.
   Редкие снежинки не таяли на её печально замершем лице с незряче глядящими в хмурое зимнее небо глазами. А от одного вида мутных глаз ло Эрик на миг ощутил себя несколько неуютно... впрочем, это сразу прошло - тело на грязном снегу подёрнулось дымкой и начало меняться. Расправились узловатые руки с скрюченными в последней судороге пальцами, распрямилась согбенная спина. И даже искалеченная в тот раз разбушевавшейся дочерью нога приняла надлежащий вид.
   Так продолжалось некоторое время, пока по всей фигуре покойной маркизы не пробежала словно волна. Запрокинутая голова расцвела гривой иссиня-чёрных волос, а кожа на лице и руках обрела молодоую упругость... в себя ло Эрика, зачарованно взирающего на это диво, привёл щипок в бок от обнимающей его Рейи.
   - Проклятие ушло. Теперь ты прояви свою силу, мой лорд, - шепнула она.
   Ну, с этим делом у хорошего солдата никаких проблем. Парень воздел руку над телом словно спящей старшей Рейи и привычно громыхнул, помянув всяких-разных, не к ночи будь помянутых - и их разэдакого повелителя. Оптом, в розницу, чохом и в растудыть...
   В бездонной черноте глаз шевельнулся огонёк. Желтовато-зелёный, отчего-то так и наводящий на мысли о змеином роду-племени, он в доли мгновенья окреп - с тем, чтобы тут же рванутья наверх.
   С хриплым кашлем с земли поднялась точная копия Рейи - с той лишь разницей, что обе отличались цветом глаз. Да матушка щеголяла чёрной, с лиловым отливом воронова крыла, роскошной шевелюрой против волшебно-белой у дочери. Покачав скептически головой, старшая маркиза (ну никак язык уже не повернулся бы назвать эту молодую красавицу старухой) провела по себе ладонями. Потянулась томно, блудливо - а потом улыбнулась.
   - Как же это хорошо... - и совершенно непоследовательно принялась стаскивать с себя грязную старушачью юбку.
   И лишь когда она уселась светя задом на колоду, покорно вытянув в струнку тонкий шаловливый хвостик, до ло Эрика дошло. А ведь, маменька ни в чём не хочет отставать от дочери.
   - Но зализывать твои раны я не стану, - проворчал он и взялся за Копьё.
   Старшая Рейя проворчала было, что особо и не претендует - но потеряв хвост, тут же взлетела с удивительно знакомым визгом. Правда, потом загнула такими словечками, коих постеснялся бы произносить перед своими людьми и сам ло Эрик, дабы не позорить дворянское сословие... однако дочь тоже оказалась не промах. Без лишних слов, деловито вскинулась её рука со свернувшимся кольцами бичом - тот словно выстрелил плетью, и спутанная по ногам мать полетела наземь.
   Парень тут же прижал воющую и извивающуюся женщину книзу, а дочь ловко плюнула на рану язычком ослепительного огня и тут же размазала, разгладила ладонью. Удивительно - однако это подействовало.
   - А всё же, я чуть красивее этим местом, - ядовито отметила дочь, когда маменька с каменным выражением лица точно так же изогнулась да осмотрела вид на себя сзади.
   Справедливости ради ло Эрик примирительно заметил, что дети и должны быть в чём-то хоть чуть-чуть лучше своих родителей. Их дети, в свою очередь, ещё...
   - Разве не ради этого мы живём? - стоит признать, что против такого довода черноволосая Рейя не нашлась что возразить, и уже посматривала на дочь без прежней враждебности.
   А уж когда сам Рыцарь пригласил дам отобедать после всех этих треволнений да под ручку с обеими проследовал в трапезную, выстроившиеся по сторонам демоны всех мастей и размеров от восторга рыдали и плакали. Ведь новый лорд запросто показывали сегодня всякие чудеса, да старую маркизу своею силою исцелили. Вона, как славно вышагивают, а по обе стороны их милости плывут как лебёдушки сразу и день и ночь. Словно сам Свет и сама Тьма отныне оберегали нового лорда бережно и неусыпно...
  
   Дверь распахнулась резко, с треском - так что ударилась о грубую кладку и едва не закрылась обратно. И всё же, в проём шагнул, едва не задевая края плечами, крепкий сержант королевской стражи.
   За ним в покои великого Магистра коронного ордена столь же бесцеремонно ввалился малознакомый хозяину лорд откуда-то с заката, и ещё пара солдат.
   Впрочем, сам магистр ничуть не проявил беспокойства. Всё так же он сидел за небольшим резным столиком тёмного дерева, на котором сегодня против обыкновения не лежали розыскные листы или дела злодеев короны, а стоял лишь высокий бокал с золотистым вином из Таларны.
   - Ты арестован, негодяй! - с таким рвением проорал коротко стриженый сержант, что чучело совы на каминной полке задумчиво перевело на того свой взгляд, уже лет с дюжину недвижно уставившийся на хозяина и его стул.
   Зато магистр лишь поднял голову, оторвал от бокала глаза, и взгляд его из-под выцветших от возраста ресниц вошедшим очень не понравился - очень уж он оказался спокойным.
   - Обвинения? - спокойно, даже чуть ли не равнодушно поинтересовался этот старик, дюжину лет до зубовного скрежета и каторги доводивший всех в обозримом пространстве лихоимцев и контрабандистов.
   - Государственная измена, - важно хмыкнул сержант, а сам уже приценивался взором - уж не вон в том ли сундуке старый лис хранит утаённое от короля золотишко?
   Хотя сундук оказывался куда повыше самых смелых мечтаний сержанта, да и был на самом деле одёжным шкапчиком, дело было вовсе не в нём. Да и не в золотишке, между нами-то говоря. Хоть великий магистр ордена и весьма вольно распоряжался с реквизированным или конфискованным у лихоимцев добром, пускал он его больше на всякие операции, когда не хватало скупо отпускаемого казной золота. Или на лечение пострадавших во время дела сыщиков - а то и на воспомоществование оставшимся без кормильца вдовам и сиротам их.
   - Доказательства? - по тону магистра человек проницательный догадался бы, что никаких подтверждений обвинению он не ждал, спросил чисто для порядка.
   В самом деле, сержант лишь криво ухмыльнулся и кое-как оторвал от шкафчика вожделеющий взгляд.
   - Ещё чего! В пытошной сам расскажешь, сволочь, - с самой наглой мордой ответил он и как можно более развязно подмигнул.
   Всё как обычно, дамы и господа, всё как обычно. Не стало прежнего короля. Но хотя пока что не определились и кандидатуры нового, на всякий случай высших сановников и министров торопливо старались отправить на на плаху или по крайней мере пожизненную отсидку. Очень уж подходящая возможность для кое-кого под шумок и некие грешки скрыть. А уж магистр ордена сыскарей в этом отношении фигура куда как соблазнительная для иных любителей проделывать втихомолку кое-какие шалости с законом...
   - В таком случае, - всё так же спокойно ответил старый магистр, кашлянул, а затем продолжил с той особой пронзительностью и зычностью, словно произносил обвинение в палате королевского суда. - Я обвиняю вас, сержант, в том что вы продали Луну пингвинам.
   Ещё и рукою недрогнувшей указал в таком величественном жесте, что обеспокоенный служака на всякий случай оглянулся - да не стоит ли кто сзади? Но там никого не оказалось, потому мгновенно покрывшийся испариной сержант попытался взять себя в руки.
   - Чё-о? - рыкнул он голосом, не предвещавшим старикашке ничего хорошего. В самом-то деле, надо лишь арестовать этого злодея короны, да и всего делов!
   Но по-прежнему не соизволивший встать магистр каким-то особенно вкрадчивым голосом поинтересовался:
   - Но не станете же вы, слуга короны и такой блистательный образчик интеллекта, отрицать - Луну вы ведь знаете и многократно видели?
   Нахмуренные брови сержанта некоторое время наглядно свидетельствовали о столь непривычном занятии, как весьма напряжённый мыслительный процесс.
   - Ну видел, ну и шё с того? - он подозрительно уставился на тщедушного по сравнению с ним старикашку.
   Тот откинулся на высокую резную спинку стула с видом явно удовлетворённым.
   - Очень хорошо. Но тогда уж сознайтесь - про пингвинов-то хоть раз слыхали?
   Сержант обеспокоенно заёрзал в своей кольчуге, однако ширина и сила плеч тут ему ничем помочь так и не смогли.
   - Ну вроде слыхал, чё отказываться-то? - с сомнением проворчал он.
   А магистр отчего-то покачал восторженно головой и спрятал на тонких губах усмешку.
   - Отменно, рад слышать это! - и обратился к ничего не соображающим солдатам да восхищённо внимающему этой сцене дворянину. - Именем короны и властью закона беру вас в свидетели - бывший сержант сам всё признал и во всём сознался. Уведите арестованного!
   И такая скрытая сила прозвучала в голосе всё ещё всесильного магистра, что привыкшие беспрекословно повиноваться солдаты не осмелились даже усомниться и на этот раз. Правда, уходящий последним лорд отчего-то давился хохотом и втихомолку даже показал хозяину покоев одобрительный жест - оттопыренным от кулака большим пальцем.
   В коридоре стихли шаги. Отодвинулся вдаль топот солдат, поскуливание ничего не соображающего арестованного сержанта да восхищённое похохатывание отнюдь не оставшегося в непонятках лорда, и в комнате опять установилась тишина.
   Магистр вздохнул и чуть расслабился. Встав на отчего-то подрагивающие ноги, он подошёл к узкому стрельчатому окну и отодвинув занавесь миг-другой смотрел, как рыдающего плечистого служаку затолкали в тюремную карету и увезли.
   - Ох боги, с какими же идиотами приходится работать, - он облизнул пересохшие в волнении губы - несмотря на внешнее спокойствие, старый магистр всё же безучастным остаться не смог - и рука его протянулась было к бокалу, по-прежнему одиноко стоящему на столе.
   Но вместо ожидаемого, хозяин обернул руку платком и осторожно, с заметной брезгливостью взял сосуд. Держа его подальше от себя, он огляделся и шагнул к своему любимцу - молчаливому при любых обстоятельствах, растущему в кадке фикусу.
   - Засохнет.
   Магистр великого ордена замер, по-прежнему держа над кадушкой с растением уже слегка наклонённый бокал.
   - Что? - поинтересовался он и бросил через плечо полный недоумения и усталости взгляд.
   Блеснув отражением настенных канделябров, лакированная дверца шкапчика отворилась, и изнутри чуть пригнувшись шагнул хищно-красивого облика молодой человек, от одного только взгляда которого хотелось не мешкая вскочить на коня да умчаться куда подальше.
   - Засохнет, говорю. В благородное вино один старый дурак столько яду сыпанул, что даже и ficus benjamina зачахнет.
   Магистр легонько и чуть смущённо хмыкнул, словно мальчишка, коего застали на шалости, и оценивающе посмотрел на бокал в руке.
   - Если я что-то верно понимаю, этот адский коктейль мне ещё может сегодня пригодиться.
   Он вернул бокал в центр стола, себя на привычный за многие годы потёртый стул, а нарочито тусклый и ничего не выражающий взгляд матёрого коронного сыщика тяжёлым грузом возложил на своего гостя в полувоенного покроя изящном камзоле.
   Тот легонько приложил несколько раз ладони одна к другой, и с хорошо отрепетированной улыбкой заметил, что в выдержке кое-кому не откажешь.
   - Ладно, магистр, не станем ходить вокруг да около с экивоками - не те мы фигуры? - гость уселся в объявившееся из ниоткуда золочёное кресло и закинул нога за ногу. - Да, ты догадался верно - я именно тот, чьё полноправное появление в этом мире ты сумел не только предугадать, но даже вычислить и по мере возможности предотвратить.
   Он вынул из рукава трубку, эдак многозначительно изогнул в сторону магистра бровь с несомненной подоплекой вопроса. И дождавшись кивка хозяина кабинета, с заметным наслаждением прикурил от кончика пальца. Некоторое время гость чуть прищурившись покуривал, следя за завитками дыма, взвихрявшимися от одного только его взгляда. Улыбался чему-то, и тогда исходящий от того необжигающий жар сильнее пронизывал странно спокойного магистра.
   - Хочешь поработать на меня?
   Вопрос этот, и сам по себе необычный, прозвучал неожиданно. Потому магистр некоторое время по своей весьма похвальной привычке раздумывал, прежде чем ответить, и лишь потом озвучил свои мысли.
   - Вы хотите поручить мне некое расследование... или?
   - Или, - лаконично ответил гость и наконец спрятал чадящую чуть щекочущим ноздри ароматным дымком трубку.
   Магистр снова задумался. Что ж, когда сам тёмный повелитель предлагает работу... не службу и не рабство - а именно работу...
   - Условия?
   Гость легонько и понимающе покивал.
   - Преступность вполне официально существует и в моём мире. Но и слова честь, закон или порядочность имеют те же самые значения. Предлагаю ту же должность и те же полномочия. Жалованье себе назначишь сам... дворец, яхту и прочие пошлости - по вкусу. Если что-то у тебя не выйдет, то ставить раком, извини за словцо, не стану - наоборот, поинтересуюсь, а что тебе для более успешной работы надо? Если хоть бы и звезду с неба - достану, - безо всякой шутки закончил наниматель и в свою очередь поинтересовался: - Что ещё?
   Почесав подбородок, магистр отодвинул чуть подальше от себя бокал с колыхнувшимся в нём отравленным золотом. И от волнения не очень уклюже намекнул на свой весьма почтенный возраст. На что гость легонько и беззаботно рассмеялся.
   - Бессмертие и молодость, так уж и быть, за мной. Но только если ты согласишься сейчас, а не придёшь в мой мир, скажем так, естественным путём. Однако, если проворуешься или ссучишься... - он промолчал о дальнейшем, однако настолько красноречиво, что магистр поневоле заёрзал.
   И всё же, задал он ещё один вопрос - настолько щекотливый, что бог тьмы посмотрел на сидящего за столом с неподдельным интересом:
   - С королём я иногда не сходился в... толковании закона. Будет ли у меня возможность настоять на своём и переубедить?
   Незаметно и совершенно непостижимо кресло под бессмертным обратилось в удобную качалку. И покатавшись в нём некоторое время, тот понимающе покивал.
   - Магистр, у тебя наверняка бывали случаи, когда некто или группа нект, пользуясь несовершенством закона или нерасторопностью его слуг, ухитрялись оказаться ненаказуемыми и для тебя недоступными?
   Коронный сыскарь подтвердил, что да - и таковые случаи до сих пор заставляют его морщиться от осознания бессилия.
   - Вот в таких случаях я и стану вспоминать, что превыше всяких законов, даже своих собственных. Кроме того, бывает личная месть или высокая политика - вот такие дела я тоже стану решать сам, - как-то так убедительно произнёс необычный собеседник, что магистр ему даже поверил.
   - Что ж, звучит убедительно и в высшей степени порядочно, - он облокотился на стол, на всякий случай отодвинул ещё дальше бокал с вином и сцепил пальцы. - А если мне захочется подать в отставку?
   Бог темноты неопределённо дёрнул плечом и ответствовал в том духе, что если магистр подготовит себе достойную замену, то почему бы и нет? На пару-тройку лет взять отпуск - запросто...
   - Но долго прохлаждаться профессионалу никто не даст, - усмехнулся он. - А то квалификацию потеряешь. Можно при желании, впрочем, и род деятельности сменить.
   После неких непонятных прочим, но вполне заметных гостю колебаний, магистр обречённо кивнул. Что ж, сегодняшняя шутка она шутка и есть, завтра наверняка не повторится - в смысле, не удастся. Если решились извести, то изведут... и вполне вероятно, даже не будет времени или возможности выпить яд. А попадать в руки палачей, у которых признаешься в чём угодно, ой как не хочется.
   И бокал последним движением оказался отодвинут на самый противоположный краешек стола, чуть ли не с двусмысленным предложением к гостю. Но тот оказался вполне с чувством юмора. Взял в ладонь, посмотрел внимательным взглядом и зачем-то дохнул внутрь морозной, заставившей заиндеветь стенки метелью.
   - Выпей это... а теперь, за мной.
   За обоими мужчинами сама собою закрылась дверца крытого чёрным лаком шкапчика. Ещё послышалось оттуда, как исполненный скрытого жара голос весело крикнул кому-то "эй, Этуаль, прими-ка ласково Чёрного Прокурора!", а потом в опустевшем кабинете воцарилась тишина. Лишь цокали за окном по брусчатке подковы ночного патруля. Да на пустом изящном столике стоял и запотевал вымороженный до звона высокий пустой бокал.
  
   - О, это совсем другое дело, - ло Эрик проворно отпрыгнул и жестом показал, что учебный бой закончен.
   Здоровенный как медведь сержант, на котором первом испытали предложенный старшей Рейей рецепт прибавки мозгов, оказался крутым бойцом. Теперь, когда в голове, по въедливому замечанию его зеленокожей подружки, "соображение обозначилось", он уже не пёр дуром напролом, полагаясь лишь на свою силу и каждый раз бесславно погибая в бою. Оказалось даже возможным выучить его полудюжине приёмов с вот этой вот тяжеленной железной булавой. И сейчас ло Эрик с неудовольствием поймал себя на мысли, что с обычным оружием у него шансы против этого поумневшего бугая оказывались бы примерно равными.
   Зима, что словно саваном выбелила окрестности замка, подходила к концу. Налились синевой и фиолетовым тени, особой вязкой заунывностью наполнились вьюги - знать, и весна скоро. Впрочем, рано загадывать - не всё ещё сделано. Два ближних замка соседей уже лежали в руинах. Обладателей их ло Эрик безжалостно отправил в небытиё, тут уж не до милосердия. Не стоит давать шанса объявиться потом отпрыску, жаждающему устроить родовую вендетту со всеми из того проистекающими неприятностями.
   Зато тамошних подданных Рыцарь большей частью пустил на прочистку и добавку своим мозгов, останки затем повелев раскидать по вымороженным пока полям в качестве удобрения - а меньшей частью добавил к своим, гм, людям. К примеру, в замке Митриллион среди прочих появился свой кузнец. И хотя туп как бревно, работу знал... надо будет и ему соображения добавить.
   В защищённой замком горной долине обитало уже почти три сотни взрослых работных демонов, потому ло Эрик ничуть не удивился, когда его вернувшаяся с очередной утренней разминки Рейя однажды весело и со смешинкой в чёрных глазах заявила, что непостижимым образом горы раздвинулись, долина стала немного больше, и даже появилось место под два новых поля. Что ж, то ли таковы здешние законы природы, то ли Тёмный Повелитель втихомолку благоволит. Посмотрим.
   Когда ло Эрик впервые собрал совет, обе маркизы поначалу даже растерялись. Странное дело - господин Рыцарь не просто объявил свою волю, а советовался с ними, внимательно выслушивая мнения и советы, и даже почитал за равных! Старшая маркиза даже созналась потом, что ей понравился такой способ вести дела. Правду таки сказал оказавшийся здесь своим чужак - втроём, спина к спине против всего мира!
   Четвёрка щенков, кстати, на здешнем воздухе росла не по дням, а по часам. Шутка ли - едва месячные щенки уже вымахали ростом почти с козу, да и нрав свой весёлый ничуть не растеряли. Дошло до того, что рано утром его Рейя теперь выскальзывала из-под одеяла и, перекинувшись большой белой кошкой, в снежном вихре и задорном лае уносилась в горы.
   - Ты не поверишь, мой господин - эти бестии уже освоили под моим руководством искусство загонять дичь, - маркиза шутливо поддразнивала разгорячённых охотой уже не щенков, но ещё не собак.
   Вертя лохматыми хвостами, те потешно тявкали и подпрыгивали, пытаясь в шутку поймать пастишками ладонь маркизы - но Рейя оказывалась слишком быстрой для них и лишь посмеивалась. А ло Эрик отрывался от своих непростых хозяйских дел и смотрел на эту сцену с непонятной даже самому себе нежной улыбкой...
   - Годится, сержант. Вот теперь ты куда более грозный боец, чем ранее, - ло Эрик утёр честный трудовой пот и одобрительно ткнул здоровяка в плечо.
   Тот осклабился и, скинув больше похожий на кожаное ведро шлем с потной рожи, поклонился своему лорду.
   - Да я и сам вижу, ваша тёмность. Спасибки за науку, теперь можно и впрямь соседушек не бояться...
   В его неприкаянной физиономии с потешными рожками наверху виднелась настолько простодушная недосказанность, что ло Эрик рассмеялся и велел говорить. Сержант помялся, но испросил разрешения и своей подружке мозгов добавить. Дескать, хозяйка на ту всё время гневается. Наставления читает, гоняет, а толку чуть. Парень вспомнил зеленокожую вертлявую гоблиншу с оттопыренными в стороны остренькими ушками и подумал, что сообразительная служанка в замке, которой неплохо бы иной раз поручать второстепенные мелкие хлопоты, дело тоже весьма нужное.
   - Я посоветуюсь со своей Рейей, - сержант нахмурился на миг - настолько не укладывалось в его башке соображение, что лорд не просто издаёт наказ, а прежде вызнаёт - что и как будет к лучшему. Но видать, правду вещали старые демоны из деревни, что новые времена настали, надо теперь и жить по-новому... и он на всякий случай поклонился ещё раз.
   Башмаки его с грохотом затопали по двору, а ло Эрик пока в ожидании утёр лицо полотенцем и принялся отдыхать. Сейчас сержант сменит и пригонит сюда комера-десятника, того самого, что столько лет исправно нёс службу в подземной тюрьме. Тот и раньше соображением неплохо отличался, а после добавки мозгов стал весьма смышлёным малым, которого тоже стоило ратному делу поучить. Если так дальше пойдёт, можно и до сержанта повысить...
   В приотворённые ворота ворвался вертящийся снежный вихрь. Миг-другой он непоседливо носился по двору, блистая на ещё скупом зимнем солнце снежинками, а затем нехотя распался. Из него выскользнула юркая демонша в невообразимых лохмотьях и, приплясывая от возбуждения, поспешила к отдыхающему возле мишеней и тренажёров рыцарю.
   - Мой господин... - бесовка не мешкая упала на одно колено, а от голоса её по коже пробежала с удалым гиканьем целая толпа мурашей. Вот же блудливая бестия оказалась! Мало того, что способна на ходу и сапоги утянуть, так ещё и крутит любовь сразу с троими солдатами.
   На утоптанный и прилежно посыпанный гарью двор с лязгом упали два железных меча, такой же кинжал и даже ржавая подкова - сегодняшняя добыча воровки. Ло Эрик в своё время недолго думая отдал девице на разграбление соседние лордства, строго-настрого предупредив, что здесь ни-ни. И хотя до сих пор никто так и не понял, как и куда на той седмице исчез из погребов кувшин айвового варенья, вроде бы определять демоницу опять на отсидку было не за что...
   - Неплохо, - кивнул ло Эрик с важным видом. По его мнению, вести себя полноправным крутым Рыцарем пока что выходило из рук вон плохо, однако дела всё-таки шли на лад. - Неплохо. Отнеси в кузню, и можешь отдохнуть - два раза.
   Демоница просияла взором, окатила на пробу лорда ароматом неутолённого желания. Однако, наткнувшись на насмешливый взгляд ло Эрика и припомнив обещание Белой Рейи в случае чего и святой водой напоить, ретировалась с добычей в указанном направлении. Вот же послал Тёмный повелитель помощницу... но железа натаскала уже столько, что можно уже вооружить весь гарнизон.
   - В следующий раз подбери себе одежду поприличнее - а то мне стыдно такой оборванкой владеть! - прикрикнул ло Эрик для пущего порядка.
   Как раз с обхода притопал комер в своей неизменно ржавой кольчуге. Как её ни чистили, ни мазали льняным маслом и горным воском - ржавая, и всё. Но что характерно, ни весу, ни прочности от того эта грубого плетения воинская одежда не теряла. Белобрысая Рейя что-там вынюхала - вроде как слабенькое старое колдовство, но всё же, ло Эрик удержался от искушения отобрать и присвоить кольчугу. Уважения к себе такими методами не добиваются...
   - Готов? - и едва комер со своей дубиной стал в позицию, обрушил на того первый удар.
   Так, легонько, в четверть силы - Хрустальное Копьё не чета обычному оружию. И даже нанесённые им случайные раны или царапины сами собой не заживали. Приходилось напрягаться обеим Рейям, а пару раз и самому ло Эрику... привычно он отбил оружие комера, ударил в ответ... а неплохо, неплохо. Будет толк из этого демона...
   Вечер упал на горный замок резко, словно кто-то резко и без предупреждения погасил свет. Ещё только что сияло солнышко, и даже на свежем воздухе оказывалось не так уж и холодно. И вдруг почти темнота, и мороз вкрадчиво забирается под пропотелую одежду.
   Ло Эрик прекратил тренировку с уже шипящим от раздражения демоном - сегодня тому так и не удалось коснуться оружием своего лорда.
   - Хватит, потом будешь этим же двум приёмам обучать солдат, - ло Эрик утешающе похлопал сконфуженного комера по плечу и отправил в казарму.
   Бегом, ощущая во всём теле приятную усталость, знакомую каждому после хорошей, на совесть сделанной работы, он направился в донжон. Зеленокожая служанка в как всегда замызганном переднике уже дожидалась господина с кувшинами и вёдрами горячей воды. И уже причесавшись (по первости эта привычка доводила напуганных таким колдовским ритуалом демонов до зелёного поноса) после омовения, рыцарь направился в большой холл, который он повелел освободить от хлама и постепенно превратил в хоть какое-то подобие если не тронной залы, то вполне приемлемое место.
   На небольшом возвышении отныне помещался то ли трон, то ли роскошное чёрного дерева кресло лорда. По левую руку от него обычно трапезничала за большим столом его Рейя, а по другую сторону в специальную стойку ло Эрик поместил истекающее алмазными искорками Копьё.
   - Что там у нас насчёт ужина? - откинувшись на спинку, поинтересовался он.
   Высунувшаяся из кухонь старшая Рейя проворчала, что полфунта яду, запечённого в подливке из крысиной отравы и купороса. Но тут даже и присматриваться не стоило - маркиза ворчала так, больше из вредности. После того, как ло Эрик на своём плече лично притащил из разграбленного соседского замка здоровенное зеркало в старинной резной раме да подарил... гм, тёще - после того черноволосая Рейя круто поменяла своё отношение к пришлому. Не раз и не два он ловил на себе её задумчивый взгляд, а белобрысая подруга для порядку даже возревновала и на всякий случай маменьку легонько вздула. Но как бы то ни было, в спальне старшей маркизы теперь стояло невиданное здесь прежде украшение - а вполне возможно, что ещё и зачарованное. И даже младшая Рейя не считала зазорным повертеться перед ним лишний раз.
   Словом, змеиный клубок закрутился здесь ещё тот. Хех, зато зимними вечерами не скучно! Девицы с визгом оттачивают друг на дружке зубки, вокруг весело скачут принявшие всё это за забаву очаровашки-колли и с задорным лаем покусывают сцепившихся за пятки. Наверное, это и есть рай...
   Служанка притащила посуду и даже довольно ловко распихала её по столу, умудрившись на сегодня даже ничего не уронить и не разбить. Но утолив первый голод, ло Эрик отодвинул подальше тарелки, отослал сияющую от радости гоблиншу подальше и передал обеим присутствующим за столом леди просьбу здоровенного сержанта добавить гоблинше соображаловки.
   В принципе, обе не возражали против расторопной и понятливой служанки, но!
   - Как пить дать, потом бухнутся они с поклоном в ноги да испросят хозяйского благословения на маленького, - заметила с лёгкой улыбкой черноволосая красавица, а в жёлто-зелёных глазах её плясали огоньки факелов.
   Сегодня днём старшая Рейя перекидывалась в горную орлицу и летала смотреть замок соседнего барона. Уж никто в долине Митриллион не забывал нависшей угрозы, а немало обеспокоенный ло Эрик даже предпринял кое-какие шаги по этому поводу. Маркиза нынче, кстати, принесла ворох сведений по устройству и расположению замка, а также известие, что завтра-послезавтра наверняка барон Рей Альт возьмёт пару сотен солдат из своей дружины и отправится сюда. Уж очень симптоматичные приготовления идут там.
   - Это хорошо, даже очень хорошо, - мурлыкнул он дамам, вовсе не слегка обеспокоенным отсутствием сегодня у Рыцаря обычно отменного его аппетита.
   Судя по переглянувшимся физиономиям, мать и дочь вовсе не были в том уверены, что всё хорошо.
   - Хотела бы я разделять твой оптимизм, мой господин, - от привычки говорить с ним в таком духе ло Эрик так и не сумел отучить свою... а кого?
   Задумчиво он смотрел на изящную красотку с гривкой непокорных волос цвета первого снега. Леди, маркиза? Безусловно - порода чувствуется, и ещё та. Хозяйка дома? Не то чтобы блестящая, однако не сразу приходят иные умения, тут опыт нужен. Любовница, о какой только можно и мечтать - да что ж тебе, ло Эрик, ещё нужно? Ах да, мать детей...
   - Что мой господин так на меня смотрит? - чуть оторопело поинтересовалась замершая под его взором Рейя. - Впрочем, нет. Не отвечай - мне понравился этот твой взгляд.
   - А вот скажи мне, тёмная Рейя - кто отец твоей дочери? - парень, чувствуя умиротворение от пришедшей сытости, от излучающего тепло камина, улыбнулся.
   Но та лишь налила себе топлёного молока (на совещания слуги не допускались) в оловянный погнутый кубок, и этак неопределённо усмехнулась.
   - Не знаю, - отчего-то отчуждённо ответила она. - Кто-то из Старших Лордов, быть может графского или герцогского титула - но лица и имени он не открыл.
   По традиции рода Митриллион, наследование маркизата всегда происходило по женской линии - со всеми из того проистекающими преимуществами и недостатками. Из преимуществ, кстати, имелось одно весьма существенное обстоятельство. Если при наследовании по мужской линии частенько возникали подозрения в истинности отцовства (а проверять магией слишком уж дорогое и сомнительное дело), то в случае этакого матриархата проблема исчезала сама собой, уж мать своё дитя ни с кем не спутает.
   А из недостатков? Мужчины приходят и уходят. Кто-то погибал в бою, с кем-то не складывалось, а иных слишком уж манили дальние дороги странствий... и женщины оставались одни. Искать нового долго и хлопотно, вот и перебивались с любовников на случайные связи.
   - Ладно, - покладисто согласился ло Эрик и вздохнул. - Короче. Перед выступлением любой, даже самый тупоголовый барон, даст солдатне отдохнуть.
   По мере его слов глаза обеих маркиз в изумлении расширялись. Устроить ночной набег на готовящегося к нападению барона? Упредить его удар своим, по неготовым к такому обороту дела злодеям?
   - А что, мне нравится такая дерзость, - белокурая бестия уже вертелась от нетерпения.
   - Раз так, прихвати свой бич и... да, не забудь ту шкурку, - ло Эрик на днях таки не выдержал нытья и ворчания, пообещал своей Рейе взять её хотя бы в одну вылазку.
   Кстати, чёрная и облегающая словно вторая кожа диковинная одежда на самом деле оказывалась шкурой ангела, надетой наизнанку. Маменька с её чёрными волосами носила наоборот - белой стороной наружу. "Так красивее, на контрасте" - заметила как-то младшая Рейя на расспросы. - "Шкурку ни стрелы не берут, ни копья. Ну разве что твоё, мой господин, но перед твоим копьём я и сама её сниму охотно"
   Шутница...
   Высказанный ло Эриком план оказался прост и незатейлив. Он сам, его боевая подруга и здоровенный сержант - да тот полоумный демон, что ни дня не мог прожить, чтоб не грызануть дверь или хотя бы крышку колодца. В полночь внезапно навалиться, порубать-пожечь. Грызун прочищает проходы, а основная троица крошит в капусту всё, что под руку подвернётся. В общем, нанести максимально возможный урон и уйти. А здесь держать на всякий случай оборону.
   - Это в смысле, чтоб было куда вернуться в случае неудачи? - старшая Рейя покивала и одобрительно улыбнулась. - А что, неплохо. Я за день налеталась, устала - да и солдаты намахались на тренировке и в дозоре. А вы молодые, со свежими силами...
  
   - Да хранит вас Тьма от удара или бесчестья, от ангела и света, - протянутая в жесте благословении рука бессильно опустилась.
   Одинокая фигурка на вершине привратной башни с тоской и в то же время улыбкой смотрела, как на уходящей от замка дороге постепенно исчезают вдали четыре силуэта. Молодые, сильные, красивые. Вот они окончательно растаяли в темноте, непроницаемой даже для её глаз, исчезли. Но стоящая наверху женщина, ко тьме чьих волос ревниво присматривалась сама Ночь, не ушла в тепло и уют. Напротив, она ещё некоторое время стояла, обернувшись в свои чувства как в незримую броню, а потом подняла голову к распогодившимся небесам.
   Одна-единственная звёздочка, которая для других ничем не была примечательной, всё же притянула взор Рейи Митриллион. Как и в детстве, как и всегда, одна и та же.
   - Спасибо, Светозарный, этот парень действительно щедрый дар. Пусть он и достался не мне, а дочери - всё равно спасибо.
   И так неудержимо взлетел ввысь незримый жар одинокой женщины, так взволновал он небеса, что путеводная звезда просияла резким алмазным блеском. Настолько сильно, что Рейя даже проморгалась - уж не попала ли в глаза снежинка? Однако, неприметная звёздочка уже пригасила свой блеск и теперь лишь мерцала, словно подмаргивая озорно и лукаво.
   В ладонь ткнулся влажный холодный нос, а затем неслышно подошедший колли лизнул руку маркизы шершавым языком. Хвост его приветливо махнул пару раз, а потом замер в ожидании - что хозяйка скажет?
   - Да, пошли, - Рейя зябко вздрогнула и плотнее закуталась в свою шаль из нежнейшего пуха горной козы.
   И, окинув ещё раз задремавшие под звёздами окрестности, она в сопровождении тожественно и важно вышагивающей рядом собаки направилась в дом. Хлопнула дверь, исчез вырвавшийся было наружу красноватый свет факелов, и только теперь красавица-Ночь неслышно развернула во всю мощь свою мало кем ценимую красу.
   Что ж, не всё и не для всех...
  
   Зачем ты, ночь? И для кого ревниво ты хранишь свою чарующую красоту от глаз досужих и нескромных? Кто там крадётся словно тать, сияньем лунным охранённый?
   На последних словах замерший на верху стены часовой насупился и запнулся. Тьфу, да что же это такое в рифму лезет? Э-э, нет - похоже, не только в рифму... Миг-другой он всматривался в непроглядную для других глаз ночную тьму, ещё пытаясь убедить себя, что таки нашлись безумцы, дерзнувшие посягнуть на эти стены.
   - Тревога! К оружию! - ещё успел гортанно выкрикнуть он в ночь, когда соткавшася из темноты тень ловко увернулась от его копья и ударом под ухо милостиво избавила от всех сомнений и тревог.
   Лесной замок гудел и бился волнением, словно до краёв наполненная пенистым вином чаша. Все куда-то бежали и суетились, не сшибаясь лбами лишь из врождённой эльфийской ловкости. Внизу вспыхнули зелёные и синие огоньки, кто-то невыспавшимся голосом старшего виночерпия умолял небеса сжалиться и объяснить ему все эти гадкие и мерзкие, никому не нужные треволнения.
   - Что здесь происходит? - с этими словами прямо из луча лунного света на верхнюю площадку башни шагнул король. Как обычно величественный и невозмутимый, он властно повёл по сторонам глазами цвета первой зелени, и под его взглядом спокойствие так и разливалось вокруг...
   Ивица тихонько хихикнула из своего укрытия. Ох и хорош же этот явившийся на поле боя монарх! Корона из вечнозелёных листьев надета чуть ли не задом наперёд, волшебное копьё древних королей не разогрето, а на шее наливается свежим румянцем такой классный засос, что просто завидки берут. Волшебница заворочалась в уютном приятном возбуждении, так и представив, чем они станут заниматься с Тириэлем... да хоть бы и прямо здесь, на крыше королевского дворца!
   - Я готова всё объяснить, ваше величество! - Ивица шагнула из-под прикрытия надёжно спрятавших её теней и даже оказалась настолько пай-девочкой, что после обязательного реверанса шарахнула в ночное небо россыпью магических искр.
   В этом чуть подрагивающем свете, настолько напоминающем мерцание насмерть перепуганных звёзд, что её принц втихомолку назвал это неприличное заклинание звёздным поносом, высветилась отчаянно-рыжая шевелюра шалопутной волшебницы и ярко алеющая на её плече отличительная повязка.
   - Я слушаю.
   Опёршийся на копьё король эльфов казался самим воплощением вселенской скорби за нынешние нравы молодёжи, одновременно с прямо-таки ангельским терпением.
   - Извольте удостовериться, ваше величество, - Ивица широким жестом повела в сторону рукой, указывая нужные места. - Часть стены и обе привратные башни захвачены.
   Его величество со снисходительным видом изволил, и от гнева его копьё заиграло ослепительными искрами зелёного серебра. В самом деле, на указанных местах обнаружились ухватистые ребятки с вымазанным чем-то тёмным лицами и такими же отличительными алыми повязками. Часовые смирнёхонько лежали повязанными или оглушёнными, а над привратной башней вместо ставшего за века привычным сребротканого зелёного знамени перворождённых лениво колыхался в ночном ветерке дерзкий стяг с синицей и катающимся на ней цветочным эльфиком - на фоне молодой луны. Под серебряным флагштоком стоял ухмыляющийся Тириэль - тоже с перепачканной неприкаянной физиономией, повязкой и даже шпагой в руке.
   - По согласованию со старшим смотрителем внешнего круга охранных деревьев-башен мы провели ночное учение по теме высадка-захват, - с нескрываемым наслаждением мурлыкала Ивица. - Древний замок тель-Онн больше не неприступен, ваше величество - его всё-таки оказалось возможным взять.
   С хмурым неудовольствием обозрев ещё раз ситуацию, король нехотя согласился. Всё верно - главный вход в неприступную доселе цитадель всё-таки распечатан. А эта бешеная рыжая магичка вопреки всем мерам безопасности оказалась наверху одной из изящных башенок королевского дворца - в полной мере готовая залить всё внизу беспощадным огнём. В истории трижды противникам удавалось пробить внешнее кольцо фортов, а один раз даже и постукать в зачарованные и кажущиеся обманчиво-хрупкими ворота тараном. Но чтобы такое?
   - Как это стало возможным? - требовательно произнёс несколько успокоившийся король Иллирнэ, и обвивавшая его копьё лиана мягко расцвела белыми и розовыми цветочками - повелитель не гневаются!
   С любопытством и странно колотящимся сердцем король перворождённых выслушал известие, что его сын Тириэль внял совету супруги и попытался соединить мощь природы и боевые искусства неистовых воителей людей. Как принц, он по праву рода возглавлял малый гарнизон одной из деревьев-башен, а верховный охранитель так заинтересовался новой идеей, что разрешил попробовать и выучить из солдат этакую элитную группу супер-бойцов, объединяющих в себе тёмную сторону силы Леса - и смертельную остроту стали.
   - И вот, сегодня мы сумели совершить неслыханное, светлый король, - усмехнулась Ивица и рукой подала своему супругу знак отбой. - А я вняла совету Тириэля и понемногу изучаю таинства Леса.
   На вопрос невозмутимого с виду короля - и каковы же результаты? - волшебница гордо посмотрела в глаза.
   - Многие заклинания магии на самом деле проистекают силой из законов природы. Со мною щедро делились знаниями - и я открыла навстречу многие таинства магических наук, даже кое-какие задумки и идеи, которыми не успел заняться мой учитель, премудрый Асгарох. И когда мы недавно на совете окинули достигнутое взглядом сверху... в общем, намечаются научные прорывы сразу в трёх областях. И твои учёные старцы из лесной Академии ныне обуяны просто неприличным для эльфов энтузиазмом.
   Король молча смотрел на чуть раскрасневшуюся рыжеволосую волшебницу оценивающим взглядом. Надо же! Кто бы мог подумать, что тихоня и отшельник Тириэль найдёт своё счастье с этой боевой ведьмой? Мало того, когда недавно он попытался обсудить с парочкой своё видение вопроса, то нарвался на такую, мягко говоря, непочтительную отповедь, что пришлось окриком останавливать уже натянувшую было тетивы луков охрану.
   Так мол, и так - а какую ж ещё невесту сыну ты хотел, светлый король? Остроухую дурищу, которая только и умеет петь романтичные песенки про Вечный Лес да любоваться в лунном свете своим профилем? Нет уж, в мир пришла новая сила - и кичливым перворождённым придётся либо смириться и даже слиться с нею, либо... тут охрану пришлось осаживать снова. И король тогда с неудовольствием подумал, что ещё неизвестно, кто кого победил бы...
   - Значит ли это, дочь моя, что ты больше не ищешь смерти и согласна войти в королевский дом?
   Некоторое время Ивица молчала, в сомнении ощущая правомерность другого вопроса - а всегда ли надо говорить, что думаешь? Но в конце-то концов! Король Иллирнэ не тот человек - вернее, эльф - с которым можно лукавить. Великий правитель и... он будет хорошим дедом.
   - Знаешь, светлый король - я таки нашла смерть. Милейшая женщина оказалась, кстати, - заметила волшебница в на миг полыхнувшие изумлением и так этим напомнившие Тириэля глаза. - Я угостила её мясом и винцом, мы потом неплохо почирикали о нашем, о женском.
   Король в это время отчаянно сдерживал свои руки, прямо-таки возжаждавшие поковыряться в ушах и проверить - да не оглохли ли те? Ибо знаменитое чутьё эльфийского повелителя, способное обнаружить крупицу лжи или недомолвок в океане истины, упрямо молчало. Чародейка людского рода говорила неслыханное и невозможное - но это звучало правдой!
   - А в каком обличье она тебе показалась? - на пробу поинтересовался он, ощущая ползущий по спине холодок. Вот уж, почти и забыл, что это такое - бояться. - В каком воплощении?
   - Скади, из ётунов... та самая, - осторожно ответила Ивица. - Она-то нас и соединила узами лунного серебра - пока мы спали на её ладони.
   Насчёт таинств Луны король и сам видел, хотя и не стал в своё время допытываться - кто же это такой умелец сыскался?
   - Повенчанные самой смертью, - медленно, словно старое вино, покатал первый эльф на языке эти слова. Распробовал на вкус и обречённо покивал. - Звучит страшно и величественно одновременно.
   Кстати он вспомнил, как однажды встречался с этой великаншей на поле битвы, когда восстали крылатые демоны хаоса в соседнем мире, и силы Света и Тьмы на краткое время заключили перемирие и даже союз против этой грозной напасти. Тогда Скади заслонила от него свой взор ладонью и проворчала, что не время ещё - пусть предводитель остроухих не портит с перепугу воздух...
   - А потом принялась охаживать своей примечательной палицей здоровенного даже по её меркам зверюгу. Я подтянул лучников с зачарованными стрелами, мы поднажали с боков и совместно таки развеяли тварь в первозданный хаос, - голос короля звучал величественно и гордо. - Хотя светлые и тёмные заплатили тогда странную и страшную цену за победу, но гордиться ею таки стоило.
   - Кстати, отец, а почему ты сказал странную?
   С лёгким шорохом на башенку взобралась оказавшаяся принцем Тириэлем тень. С лёгким уколом ревности король отметил, что утирающий с лица маскировочную мазь сын первой обнял Ивицу, а уж потом сердечно, хотя и с положенной по этикету холодноватой отстранённостью поприветствовал своего короля - не отца. Что ж, дети оставляют нас, но находят друг друга, а там и сами в свой черёд обзаводятся своими детьми, чтобы потом тоже потерять их. Это и есть жизнь...
   - Я не знаю, как наша Светлая покровительница и повелитель мрачных бездн то провернули, - вздохнул король. - Но павшие с нашей стороны отправились к тёмному богу, а с их - в небесное царство Света. В новом обличье и почти не помнящими о прежней судьбе, естественно. Хороший обмен и неплохое посмертие, клянусь Вечным Лесом!
   - А главное, свежая кровь, - Ивица загадочно блеснула в глазах сдерживаемой силой, и король эльфов передёрнулся от зябковатого ощущения, что же там на самом деле имела в виду волшебница с волосами цвета осени. Она вполне освоила искусство беседы перворождённых, когда в слова вплетаются не менее двух (а лучше трёх) смыслов. Но пользовалась этим с нарочитой грубоватостью и бесшабашностью, постоянно так и заставлявшими вспомнить пословицу хомо насчёт пресловутого элефанта в посудной лавке...
   - Что касается войти в королевский дом, - усмехнулась Ивица и привычно скользнула плечами под защиту руки своего принца. - Ничего-то ты не понял, светлый король. Пройдёт ещё немного времени, и это мы предложим тебе - войти в нашу семью и в наш великий Дом. Мы с Тириэлем уговорились твоё копьё потом подарить нашему первенцу.
   Мимолётно урвав с губ принца лёгкий поцелуй, эта несносная затем поведала, что сегодняшние учения лишь проба сил - а скоро они ворвутся в чью-то спальню и за бороду стащат с постели безмятежно дрыхнущего короля эльфов.
   Сам Иллирнэ поначалу не нашёлся, что сказать на такую вопиющую дерзость. Лишь погладил подбородок и заметил, что у расы перворождённых не растут усы и бороды.
   - Я нашепчу на остренькое любопытное ушко твоей луноликой tinwet?ri кое-что, и быстро отрастишь как миленький, - на губах Ивицы блуждала смутная улыбка, и тут уже сам монарх не знал - гневаться ему или рассмеяться. Уж августейшая супруга и в самом деле имела на него куда большее и нежное влияние, нежели просто дружба или страсть...
   - Скройтесь с глаз нашего величества, - Король отмахнулся с некоторой досадой.
   Некоторое время он ещё наблюдал, как со стен и башен эвакуировали условно или непритворно раненых. Наконец, там заступила свежая смена, дерзкий стяг нехотя опустился вниз, а взамен на флагшток выполз стыдливо обвисший зелёный флаг древнего королевства.
   - Вы ещё здесь? - в холодном голосе голосе его величества на этот раз прозвучал непритворный гнев.
   - А ну-ка, nya mello, повежливее со своей будущей королевой и будущим королём! - в интонациях волшебницы тоже оказалось нечто такое, что гордый эльф озадаченно повернулся и на всякий случай присмотрелся пристальнее. - И молись всем богам, Иллирнэ, чтобы нам удалось - иначе по силам Света некому даже будет спеть последнюю скорбную песнь.
   Вселенная колыхалась и корчилась в огненном мареве, когда Ивица неходя цедила свои слова. Да отдаёшь ли ты себе отчёт, никчемный кичливый остроухий, забывший что это такое - драться из последних сил? За всё драться - за весь этот мир и всё то, что мы почитаем благом. Соображаешь ли, интриган, кто ты против воина? Если ло Эрик принял покровительство Тёмного бога, то равного по силе бойца и командира в рядах светлого воинства попросту не найдётся. Так что, пришла пора искать иные силы и иные принципы.
   - Ничего подобного в древних пророчествах нет, - осторожно заметил король, сообразив, что стоит на время немного осадить назад и хорошенько обдумать новые сведения.
   - Значит, пришла пора писать новые, отец, - Тириэль усмехнулся своей чарующей, ставшей какой-то новой улыбкой, и то оказались последние слова удалившейся парочки, вослед которой с серебряной башни ещё долго смотрел ещё только что величественный, властный, но вдруг словно постаревший король эльфов...
  
   Самым большим паскудством оказалась разыгравшаяся метель. С одной-то стороны, оно конечно, и хорошо - четвёрку крадущихся в ночи теней заметить оказывалось просто невозможно. Но с другой, диверсанты и сами оказывались в ненамного лучшем положении.
   Ло Эрик стоял в относительно тихом месте под самыми воротами чужого замка и, закрыв глаза, старательно вслушивался в завыване ветра и сухой шорох снежинок. Лишь полностью очистив разум от посторонних желаний, оказывалось возможным попытаться что-то разобрать в этой круговерти... некстати он вспомнил, как когда-то давно, ещё в прежнем замке у подножия величественного Сноухэда гостевал у отца старый заезжий бард. И как величественный мэтр усмехнулся, прежде чем ответить на вопрос восторженного мальчишки - трудно ли это, сочинять музыку и нанизывать слова на рифмы?
   - Сляпать пару-тройку катренов да подобрать под них напев дело нехитрое, маленький лорд. Но истинный поэт и музыкант лишь тот, кто способен различить тайный шёпот мирозданья - и воплотить его в песне.
   Тогда юный ло Эрик не сумел во всей полноте оценить слова барда. И лишь сейчас, вдыхая колючий морозный воздух, он слабо улыбнулся.
   ... тайный - шёпот - мирозданья...
   Ох боги, до чего же всё просто!
   Снежинки торопливо и бестолково доложили, что наверху скрипнул плохо подогнанный кожаный доспех - и рука лорда немедля вскинулась в ту сторону. Чёрной молнией высверкнул в ночи бич из руки Рейи - с тем чтобы где-то на стене захлестнуть ногу демона и сдёрнуть сюда, вниз... дальнейшее понятно.
   Завихрение ветра тут же наябедничало, что вон там что-то царапнуло железом о камень. Снова ло Эрик указал рукой, и снова Рейя, едва успевшая свернуть кольцами своё оружие, словно выстрелила им туда. Короткий вопль часового унесла и разметала в ночи вьюга, а прислушивавшийся лорд слабо улыбнулся и открыл глаза.
   Хотя по-прежнему оказывалось не видать ни зги, но так всё же было как-то спокойнее.
   - Грызи, - коротко распорядился он, и трясущийся от едва сдерживаемого голода демон не мешкая впился в створку ворот.
   Рейя Митриллион содрогнулась от весёлого ужаса - впервые она видела такое вблизи. Словно тысяча осатаневших с голодухи древоточцев впилась в дубовые плахи и буковые клинкерные накладки. Взвилась с глухим хрустом стружка, радостно ощерился старающися вовсю демон - пожрать вволю, да ещё с личного разрешения Рыцаря, это удовольствие ещё то!
   В подставленные ладони сержанта посыпались похожие на колья заклёпки и скрепы, и спустя несколько мгновений вожделенно набивающий брюхо демон едва не упал на ту сторону.
   Ло Эрик ловко поймал за шкирку этого грызуна с блаженной улыбочкой на осыпанной щепой харе, который усердно что-то дожёвывал с хрустом и визгом, и выдернул наружу.
   - На обратном пути доешь, а пока сделай перерыв между блюдами - эскулапы рекомендуют нагулять аппетит, - проворчал он и осторожно заглянул через здоровенную рваную дыру во двор.
   Кроме мятущегося света пары едва видных за снежным мельтешением факелов, тут не оказалось ровным счётом ничего достойного. Мрачно темнел впереди донжон, сбоку из казарм даже сквозь метель доносился чей-то богатырский храп, а над четвёркой просочившихся в тесный замковый двор теней ощутимо реяла хмельная дрожь предвкушения...
   Но ло Эрик ещё дома вместе с подзатыльниками впитал кое-какие премудрости, а нынче днём всего в пару пинков и зуботычин вразумил уже откровенно проявлявшего соображение сержанта:
   - Прежде чем ломиться и крушить всё, следует подготовить пути отхода и сюрпризы преследователям!
   Ну, а его умница-Рейя и без того всё поняла с полуслова. Вот и сейчас, она проворно взлетела на заснеженную крышу казармы и закрепила там колышками принесённую с собой бутыль со святой водой. Удерживалась та на куске промасленной верёвки... впрочем, о том и прочих сюрпризах после.
   Ло Эрик проворно подбил клинышками боковые двери на кухни и в арсенал, чтобы хоть оттуда никто не смог быстро выскочить и прыгнуть с чем острым на спину. Его кивка хватило сержанту, придерживавшему дверееда за шкирку словно рвущуюся вперёд борзую, чтобы тот ткнул обжору мордой в окованные железными полосами массивные двери донжона.
   - Фас, падлюка...
   Рейя и её лорд уже стояли с оружием наготове по обе стороны, прижавшись спинами к грубой кладке. Ло Эрик смотрел в сияющие глаза своей леди и не мог сдержать улыбки - Рейя просто светилась от переполнявшего её счастья. Идти в бой рядом со своим мужчиной, прикрывать его левый бок... о-о, тот самый, где под меховой безрукавкой бьётся горячее и верное сердце - что может быть лучше? Ну, разве что после всего этого широкое и надёжное ложе в уютной спаленке, да господин с... несколько другим оружием!
   Сержант с глухой руганью отдёрнул выдавшего зычную отрыжку грызуна. Не мешкая, лорд проворно прыгнул в здание, едва ли обращая внимание на разлетевшиеся обломки двери, ещё несколько мгновений назад толщиной и прочностью ненамного уступавшие замковым воротам. Несколько мгновений он постоял, прислушиваясь и ощущая лишь, как в здешнем устоявшемся тепле загорелось жаром намёрзшееся лицо. И после его кивка по коридорам и галереям понёсся лёгкий, вкрадчивый шёпот последнего пути...
   - Никаких воинственных кличей, радостных потрясаний оружием и обезьяньего стука в выпяченную грудь! Представьте, что в гости заглянула сама смерть - и работает тихо, сосредоточенно и деловито. Именно работает - профессионально и с ясной головой, - так наставлял ло Эрик своих напарников по пути сюда.
   И судя по особому блеску чуть сощурившихся родных глазах, Рейя только сейчас начала в полной мере соображать, кто же ей достался. Волчара, который без единого звука выныривает с той стороны, откуда его никогда не ждёшь - и без лишних велеречий принимается рвать глотки... сержант от осознания таких истин вообще позеленел да проблевался маленько. Но ничего, снежка со льдом пожевал, отдышался, да потопал дальше с весьма решительным видом...
   Грязная, тяжёлая - однако необходимая работа. Убей, и не будешь убитым - бесконечно старая, но до сих пор никем так и не опровергнутая истина... ло Эрик с чавканьем провернул радостно блистающее копьё в ещё подёргивавшемся брюхе жирного то ли ключника, то ли управляющего, и оглянулся. Забрызганная зелёной и алой кровью Рейя пошуровала у какого-то сооружения в углу коридора, и в ухо лорда ввинтился её отразившийся от стен шепоток:
   - Штандарт над шпилем поднят - барон нынче в замке!
   С одной стороны, это хорошо, молча рассудил кивнувший в ответ ло Эрик. Есть шанс прищучить злодея в его логове. А с другой - старшая Рейя упрямо твердила, что у барона Рей Альт вполне может оказаться тоже какое-нибудь волшебное и особо злющее оружие.
   Давящая роскошь внутреннего убранства замка сама по себе наводила на просто-таки непреодолимое желание сделаться тихими и незаметными. Впрочем, полночные диверсанты и сами к тому стремились. И всё же, это пышное и мрачное великолепие давило, тяготило. Алое и чёрное, кровь и тьма. В такой обстановке поневоле и сам соображеньем поплывёшь...
   Всего на миг ло Эрик замешкался, выдёргивая застрявшее меж рёбер задремавшего часового навершие копья, как второй очнулся от дрёмы и сразу замахнулся здоровенной щербатой секирой... время словно замерло, сжавшись в еле сыплющуюся струйку мгновений...
   Но мелькнула рядом тень. Пролетела, толкнув в бок, и голова стражника словно взорвалась хрустом перемалываемых костей - то напрыгнувший двереед сообразил подсобить так славно угостившему его нынче лорду.
   - Может, и ему мозгов добавить? - пробормотал ло Эрик, наконец справившись с оружием, и проворно прянул в сторону.
   Мимо лица со змеиным посвистом мелькнул бич - с тем, чтобы развалить горло сунувшегося в коридор из внутренних покоев демона в засаленном халате и со светильником в когтистой лапе.
   - Арг-гх... - булькнул тот розовыми пузырями.
   Но уже запрыгнул сюда с первого этажа сержант с окровавленной железной палицей и с короткого замаха разможжил башку незадачливому полуночнику.
   Миг-другой они прислушивались к зловещей тишине, поводя во все стороны бешеными взглядами, и наконец ло Эрик мотнул головой в подсказанную его Рейей сторону. Нюхом чует стервеца... но едва нападавшие без единого звука погасили ещё двоих стражников, стоявших на галерее возле дверей в баронскую опочивальню, как изнутри вымахнула бешено, нестерпимо визжащая тень.
   Ло Эрик ещё увидел, как не ожидавший такого сержант неловко отмахнулся оружием от сияющего росчерка неистовой ярости - и отлетел в снопах оранжевых искр. А затем его лапочка Рейя зашипело сердито, увернулась в неимоверном прыжке - для её бича дистанция оказывалась ой какой мерзкой! Почти впритык, не размахнуться.
   И снова мгновения послушно замедлили свой бег. Блистающий клинок медленно, словно под водой, приближался к плечу рвущего в усилии жилы, но всё же никак не успевавшего развернуться, будто застрявшего в липком клее времени ло Эрика. Здоровенный мускулистый красавец с той стороны уже щерился радостным оскалом, а слух терзал его радостный крик победителя...
   Рейя Митриллион просто выпрямилась и шагнула под удар, приняв его всею вытянутой в струнку фигуркой, гордо и непреклонно заслонила повелителя своих дум... и время вновь обрушилось на плечи своей мягкой, однако неумолимой поступью.
   Удар блистающего клинка оказался страшен - он отшвырнул, опрокинул обоих назад. И обмякшую женщину, и рассерженным волчарой вынырнувшего из-за неё ло Эрика.
   - Присмотри за ней! - бросил он в сторону неуверенно, кое-как поднимавшегося сержанта, и прыгнул вперёд.
   Ярость и азарт остались где-то там, на самом краешке вдруг ставшего кристально-чистым и ясным сознания. Это уже не просто бой - поединок. Первый удар неистовой молнии в руках молодого лорда барон отразил - и вспышка света словно громом ударила в незримый вселенский колокол.
   Вскипела кровь в стоящей на резном столике чаше, чадным огнём занялись свисающие с невидимых во тьме балок стяги, эти свидетели былых побед и померкшей ныне славы. За стенами с тяжёлым усталым вздохом сорвалась с места уснувшая было лавина и унеслась вниз. А в суматошной пляске обезумевших на небе цветных пятен звездочёты могли бы нынче почерпнуть немало страшных, вдруг открывшихся тайн.
   Волчара пришёл!
   И никак не привыкшему прятаться за рядами солдат барону сходиться в безумии схватки с этим хладнокровным убийцей... удары сыпались как тяжкие испытания судьбы. Напрасно Рей Альт доселе полагался на мощь ни разу не подводившего оружия - в руках соперника блистало ничуть не худшее. Да вот только, умением бойца и фехтовальщика ло Эрик напрочь превосходил разом потерявшего своё высокомерие противника.
   В несколько высверков всё оказалось кончено. С презрительным шипением Хрустальное Копьё подбило вверх жалобно застонавшую Хрустальную Шпагу. Подбросило выворачивающим из ладони ударом - с тем, чтобы тут же словно поднырнуть под невидимое препятствие.
   И как-то неубедительно клюнуть в грудь обезумевшего от страха демона. Словно удар тараном или попадание крепостной баллисты, этот укол света отбросил прочь судорожно задёргавшееся в хрусте переломанных костей тело с разваленной надвое грудью...
   Верхняя галерея вместе с выходом из баронских покоев уже не просто чадила, а откровенно и недвусмысленно пылала. Струйками праха и мрака обтекал ещё недавно великолепный трон на возвышении, куда пришлась вырвавшаяся из клинка повелителя молния.
   Но один бесконечно усталый и одинокий человек этого не видел. На его коленях, в его объятиях умирала единственная для него женщина, и весь мир разом потускнел, потерял смысл своего существования.
   - Холодно, мой Рей... боги, до чего же холодно...
   Со страшным вскриком она вздрогнула и обмякла. Откинулась и упала навзничь только что упрямо цеплявшаяся за своего лорда рука.
   Черты лица Рейи странно смягчились, словно налившись изнутри... нет-нет, не сиянием. Не острым блеском диамантов и не ярким светом солнца. Но словно луна высветила изнутри что-то такое, чего никак не удавалось рассмотреть до сих пор. Смертельно бледные щёки приобрели восковую смуглость, а пляшущие на страшной ране крохотные язычки огня придавали залитому слезами зрелищу некое мрачное очарование. Скользили и переливались по лицу Рейи мятущиеся сполохи, словно она на самом деле жива и вот-вот проснётся.
   В клубах наплывающего дыма мелькнула тень.
   - Ни о чём не хочешь меня попросить? - печально промолвил явившийся из невесть откуда тёмный бог. Он пристально посмотрел на замершего в своей любви и ненависти молодого рыцаря, затем со странной нежностью - на запрокинувшуюся в его объятиях женщину. А уж потом неодобрительно покачал головой.
   - Вот же упрямые эти горцы из Хайленда...
   - Скажи мне, Тёмный - правда ли, что боги бессмертны? - внезапно отозвался ло Эрик хриплым голосом, глядя куда-то в серый бездушный туман.
   Бессмертный миг-другой сверлил его обжигающим взглядом, а затем неожиданно вильнул им в сторону.
   - Понятно... Если я верну и исцелю твою женщину, ты не станешь проверять соображение насчёт моего бессмертия на практике?
   Он небрежно глянул на до поры покладисто лежавшее у ноги рыцаря Копьё, затем с куда большим уважением - на изувеченные останки прежнего барона, уже занявшиеся зелёным призрачным пламенем.
   - М-да, ситуёвина! В честном бою у меня и впрямь против Рыцаря шансов немного - а прояви я свою силу... да сам себя уважать перестану, - вряд ли кто мог бы ожидать таких слов от повелителя пресловутых адских бездн - и всё же, они прозвучали.
   Он стоял мрачной тенью, нешироко и по-хозяйски расставив ноги в заснеженных кавалерийских ботфортах, и сам свет отшатывался от него, окружая фигуру бессмертного тёмным ореолом. Просто стоял и смотрел.
   И в тот миг, когда взревевший смертельно раненым зверем ло Эрик уже решился ухватить копьё и совершить неслыханное, в тот самый миг женское тело на его руках вздрогнуло.
   Легонько, еле слышно - эта дрожь не пробудила бы и севшую передохнуть на цветок бабочку - однако ло Эрик услышал. Медленно, не веря своим глазам и ощущениям, но доверяя понёсшемуся вскачь сердцу, он уложил поудобнее в своих объятиях разметавшуюся женщину, бесконечно нежно поправил взлохмаченные волосы цвета смерти - да-да, люди знающие (и не только люди) почитают им снежно-белый.
   Сначала на щёки Рейи вымахнул смятенный румянец. Она согнулась в кашле, разбрызгивая из бледных губ розовые пузыри, а язычки огня вокруг смертельной раны обратились в алые капельки жизненной росы. Стоило только моргнуть - и ло Эрик не увидел больше страшного разреза наискось столько раз целованной груди. С бледным, пробежавшимся вдоль огоньком сошлись края растерзанной одежды.
   Он содрогнулся, когда она открыла глаза. Тёмно-карие, почти чёрные глаза обыкновенной женщины, в которых на дне плескалась боль и обида.
   - Надо же, впервые такое наблюдаю лично, - с бледной улыбкой заметил тёмный бог. Он присел, деликатно отведя в сторону чадящую трубку, зачем-то потрогал у промаргивавшейся Рейи лоб, и усмехнулся. - Ах вот оно что... поздравляю с будущей дочерью, мой рыцарь.
   Невозможное иной раз всё-таки происходит. Да, того просто не могло быть, и всё же оно свершилось. Говорят, такое бывает, когда две души связывает то горячее и неистовое чувство, к которому с уважением относятся даже бессмертные. И только тогда возможно, чтобы в выжженной бесплодной пустыне вырос прекрасный цветок.
   - Я хотела вечером тебе признаться, - прошептали губы смутившейся отчего-то Рейи. Она легла чуть поудобнее и как-то виновато улыбнулась, глядя в глаза своего лорда...
   Всё остальное, право, такая ерунда. Как и когда исчез тёмный бог, никто не заметил. Да сержант и двереед вовсе ничего такого не приметили - ну ожила маркиза, ну и что тут такого? Дело житейское, не впервой. Хм, это если бы смертельная рана не была нанесена вон той Хрустальной Шпагой, как потом не раз рассуждал сам с собой ло Эрик.
   - Лорд, башня горит, пора бы и нам тово... - сиплый голос плечистого вояки привёл обоих в чувство.
   Впрочем, ненадолго. Распорядившись, чтобы сержант вывел во двор впавших в оцепенение пленных и раненого обжору да выдвигался потихоньку в сторону замка Митриллион, ло Эрик вновь вернулся взглядом к единственному достойному в мире зрелищу - будущей матери своих детей. Ласково взъерошил её разметавшиеся волосы, отчего в этом аду словно взвилась маленькая снежная буря. А затем подхватил к своей ноше оружие, и со всем этим богатством на руках взбежал по винтовой лесенке на крышу замковой башни.
   Метель покорно распалась надвое, запрокинулась назад и со свистом и улюлюканьем разочарованных духов улетела куда-то за перевал. И даже сонная луна поспешно выползла на небосвод, прилежно исполняя предписанную ей роль. Взбудораженная ночь металась вокруг тревожными сполохами, словно кто-то заполошно бил в набат этих святых и грешных одновременно... да, уже вполне и истинно человеческих сердец, Падший вас побери!
   Их губы встретились вновь, но уже по эту сторону вечности, когда со всех сторон поднялись ревущая стена пламени и деликатно отгородила эту неистово любящуюся парочку от жадно и в то же время с острасткой всматривавшейся вселенной...
  
   - Прибью стерву!
   Ло Эрик нехотя оторвал взгляд от книги и отстранённо-непонимающе уставился в нужную сторону. Так хорошо было сидеть у камина и читать - из уже горящего баронского замка сержант хозяйственно прихватил несколько толстых фолиантов. Если "Философия Силы" пришлась весьма по душе заинтересовавшемуся лорду, то "Размышления о природе вещей и явлений" и вовсе привели его в восторг. И тут нате вам...
   Из коридора вылетела кувыркающаяся кастрюля. Нелепо поблёскивая, она врезалась в каминную полку и с дребезгом отскочила под ноги лорда. Как и ожидалось, следом выскочила белобрысая красотка. Придерживая юбки, Рейя с отчаянным визгом рванула подальше от хозяйственной половины и куда-то в сторону арсенала. Следом выскочила разъярённая как гроза черноволосая фурия, отчего-то со скалкой в руке, и с воинственно развевающейся гривкой волос азартно бросилась следом. За ними с радостным взлаиванием весело промчались собаки, не забывая, впрочем, на ходу вполушутку покусывать и своих.
   Так, понятно - двум хозяйкам на одной кухне не ужиться нипочём. Вроде и все свои, безусловно желают друг дружке только самого лучшего. И всё же, и всё же... ло Эрик со вздохом закрыл книгу и принялся терпеливо ожидать продолжения.
   Разумеется, оно не заставило себя ждать. В той стороне, куда скрылись обе негодницы, что-то сверкнуло, грохнуло. Да так, что весь огромный замок Митриллион вздрогнул, а откуда-то из верхнего угла потекла тоненькая струйка каменной пыли. И спустя несколько мгновений обе маркизы промчались обратно - и в обратном же порядке. Теперь дочь разгневанным ураганом неслась за маменькой, а та с воплем удирала, и тянущийся за нею отчётливый дымок подпаленного подола неопровержимо свидетельствовал, что молодость тоже вполне может показывать весьма и очень острые зубки.
   - А ну, обе ко мне, - негромко распорядился ло Эрик и выбрался из уютной глубины кресла.
   С тех пор, как на днях удалось разгромить замок соседнего барона, их собственный вполне ожидаемым образом увеличился разика этак в два. Да и прикрываемая им долина теперь выросла настолько, что маркизы безоговорочно согласились, что надо будет по весне поставить ещё одну деревеньку, если не две...
   Обе родовитые хулиганки уже обретались перед ним. Если старшая Рейя стояла с видом надувшимся и даже разобиженным, кое-как размазывая с лица копоть, то дочь её наоборот - с дерзким и вызывающим. Естественно, разочарованные так быстро закончившейся забавой колли прыгали вокруг.
   - Лорд, эта паразитка опрокинула котелок с твоим любимым соусом, - наябедничала маменька. - Я два часа с ним возилась!
   - Да хрень всё, - бесцеремонно прервала её дочь. - Всё равно он не удался. Надо было тебе ту кастрюлю на голову надеть, чтоб запомнила, как моего лорда всякой дрянью потчевать!
   Женская перепалка грозила вспыхнуть и разгореться с новой силой, поэтому нахмурившийся ло Эрик хоть и отказался даже пытаться разрешить в принципе неразрешимый спор, но кое-какие шаги всё же предпринял.
   - Молчать, леди, обе - и чтобы я больше не видел вашего неподобающего поведения. Ни передо мной, ни на глазах слуг!
   Ладони его тем временем откинули крышку небольшого, выложенного изнутри чёрным бархатом ящичка, что стоял на каминной полке. И в этом мрачном великолепии неземным огнём блистали обломки лопнувшей Хрустальной Шпаги незадачливого барона.
   - Моя Рейя, дай сюда бич, - негромко процедил лорд, и подруга с готовностью подсунула своё оружие.
   К чести её стоило отметить, что в пылу даже самых отчаянных ссор с маменькой она не хваталась за него. Потому ло Эрик с лёгким сердцем извлёк из кончика три стальных жала и прямо на глазах обеих женщин вплёл туда мелкие блистающие осколки хрусталя.
   - Ого! - вырвалось у его Рейи, когда покорно свернувшийся кольцами бич постепенно загорелся неярким белым сиянием. - Но совладаю ли я с этим?
   Она дрожала словно в лихорадке, и в её глазах трепетало полузабытое пламя. Ладонь Рейи нерешительно заколебалась на полпути. Но всё же, древняя кровь не водица - женщина ухватила обновлённое оружие за рукоять.
   Неслышный мягкий удар, словно упавшая на пуховую постель подушка - и маркиза гордо выпрямилась. Просиявший бич покорно улёгся кольцами у её ног, словно ластясь, а мигом заинтересовавшиеся собаки возбуждённо принюхивались к новой игрушке хозяйки.
   - Это какое-то чудо, - прошептала молодая маркиза, словно тут кто-то в том сомневался.
   Старательно не замечая скуксившуюся мордашку под всклокоченной гривой чёрных волос, ло Эрик извлёк из ящичка оставшееся. Лопнувшая посередине Шпага теперь в лучшем случае годилась в качестве кинжала... если бы ещё знать способного на такую переделку мастера. Но под пальцами лорда сама собою поплыла витая гарда, укоротилась рукоять, а клинок немедля принял надлежащую форму.
   - Держи, тёща, - с этими словами ло Эрик протянул весьма симпатичного вида волшебный кинжал скептически поджавшей губы маркизе.
   Теперь пришёл её черёд страха и сомнений. Клинок плевался и шипел, брызгался искрами света, когда к нему приближалась женская ладонь, но всё-таки нехотя позволил той завладеть собой. Старшая Рейя точно так же просияла огненным светом, выгнавшим на лицо улыбку и пару солёных словечек из уст. Она пошатнулась и кое-как отпихнула собак, вставших на задние лапы и принявшихся прилежно вылизывать невесть зачем показавшиеся слёзы.
   - Спасибо, лорд...
   Однако ло Эрик на том не остановился. Он шагнул чуть в сторону - туда, где на ярко-алой атласной подушечке покоилась принесённая из подземной темницы баронская корона. Задумчиво повертев её в руках, он подошёл к своей Рейе и неожиданно для всех возложил тёмный зубчатый обод на её голову.
   Как-то смешно икнув, снежноволосая испуганно закрыла глаза и съёжилась, прислушиваясь к своим ощущениям. Вообще-то, самозванцев никогда не наказывали - венец древнего рода испепелял таких сам. Рейя приоткрыла один глаз, затем другой, потешно пытаясь посмотреть вверх и разглядеть, что же там за нелепость надели ей на голову?
   - Надеюсь, это не кастрюлька?
   - Да нет, куда симпатичнее, - с выдавшим волнение придыханием ответила мать и неожиданно для всех, спрятав в рукав кинжал, отвесила дочери весьма изысканный реверанс.
   Древняя корона налилась бархатной тьмой, а тринадцать зубчиков просияли искорками звёзд, словно признавая правомочность женщины носить этакое украшение. А и в самом деле, на снежно-белой шевелюре отменно смотрелась эта словно воронёной стали корона баронского рода.
   В двери с пыхтением сунулась Ферма, которая после добавки мозгов в самом деле оказалась расторопной и весьма полезной помощницей. И хотя чистое платье с белоснежным передником смотрелось на гоблинке как на корове седло, со временем можно привыкнуть ко всему. Даже вот к этому кружевному чепцу, из-под которого в стороны торчали остренькие зелёные ушки... её плечистый друг поначалу и вовсе смущался и побаивался задирать подол.
   Но тем не менее, служанка уже тащила из спальни большое зеркало, и вот в него-то и посмотрелась всё ещё ошалелая Рейя.
   - Положительно, несть числа чудесам... - пробормотала она и на всякий случай потрогала это украшение, почти любому другому стоившее бы жизни и даже посмертия где-то в иномирье. - Но почему так, мой лорд? Ведь повелитель Тьмы явственно намекнул, что подарил её тебе?
   Ло Эрик нежно улыбнулся. А потому, моя ненаглядная Рейя, что настоящий мужчина в своей жизни может принять лишь два подарка. Собственно жизнь от матери - и оружие от отца. Всё остальное он обязан сделать или добыть сам...
   Непроизвольно он нахмурился и легонько втянул ноздрями воздух. В замке Митриллион никто не курил зелья, однако откуда-то почти отчётливо тянуло табачком. А ещё, где-то совсем рядом, в невообразимой дали, кто-то негромко, весело и заразительно смеялся.
  

* * *

  
   Между звёздами нетерпеливо шевельнулась тень. Огромная, мрачная и недобрая, она заслуженно получила от астрологов и звездочётов название Угольный Мешок. И всё же, непостижимым образом из неё соткался некто - с тем чтобы непринуждённо усесться на угодливо подставленную мохнатую спину Ursa Minor.
   Он добыл трубку, неспешно повозился с ней и пыхнул дымком, отчего живое кресло строптиво прикрыло лапой нос.
   - Ага, наконец-то... - пробормотал окутанный тьмой некто.
   Где-то вдали, на краю вселенной словно родилась заря. Да только, не алого и золотистого цвета, к коим привыкли бестолковые обитатели поверхностей миров. Нет, этот свет оказывался белым, чистым и беспощадным, словно сияние выложенного на первый снег алмаза. Он резанул блеском не столько по глазам, сколь по всему восприятию... и миг спустя из этого великолепия шагнул ещё один истекающий светом силуэт.
   - Здорово, братишка! - не-ет, то не гром прокатился от края до края, то оба подскочили друг к другу и обнялись с таким жаром, словно не видались тысячи лет.
   Впрочем, вполне возможно, что так оно на самом деле и было - уж предположить-то никто не мешает?
   - Ну здорово, Люци! - тёмный, отодвинувшись, с озарённой сполохами неистового сияния улыбкой рассматривал старшего брата. - Ну, как ты там? Давненько в гости не заглядывал...
   Прибывший вторым лениво отмахнулся.
   - Да лучше всех. А ты как? Говорят, очередную битву со Светлой и вовсе бесславно проиграл?
   Тёмный заразительно потряс родственника за плечи и весело хохотнул.
   - Ох, братец, это ещё как сказать. Если б ты знал, какую аферу мне пришлось провернуть, чтобы найти хорошего парня и выдать за него свою младшую! Скоро у меня внучка будет!
   Против ожидания, Светозарный одобряюще хлопнул младшего брата по спине. Весело плюхнувшись рядом с ним на непроизвольно охнувшую Ursa, которую ради такого случая пришлось сделать Major, он поймал пролетавшую мимо комету и сноровисто скрутил ей надменно выпяченный хвост. С бульканьем и шипением в подставленные понятливым младшим бокалы пролился звёздный свет, а затем под зачарованно и почтительно подмигивающие созвездия взлетел нежнейший звон гномьего хрусталя.
   - За встречу!.. Ну-ка расскажи, поделись опытом - а то у меня сразу пара двойняшек подрастает. И такие хулиганы, что моя Лилит с ними никак ладу не даст. Представляешь, недавно моему миру чуть не устроили раньше времени полный Армагеддец!
   Бог якобы мрачных подземных бездн одобрительно хохотнул проделкам племянников, и неспешно, со вкусом принялся рассказывать и даже показывать в лицах наиболее интересные моменты. Мирно дымилась трубка одного и сигара другого, в бокалах мерцанием и колючим шипением исходил звёздный свет, а два повелителя Тьмы наслаждались полузабытой роскошью общения.
   - Всё началось с того, братишка, что в спящую деревню войти тихо я ему не дал...
  
  

ЭПИЛОГ

  
   Сражение оказалось проиграно хоть и не сразу, однако напрочь и безнадёжно. Ещё бросались в атаку клинья тяжёлой рыцарской конницы и отряды латников да меченосцев, ещё реяли над полем битвы сцепившиеся в смертельной схватке, истекающие золотисто светящейся кровью грифоны и мрачные гарпии, ещё блистали Герои нерастраченной силой и мощью.
   И даже удачно расположенному засадному полку светлого воинства удалось вовремя ударить в бок воинам тьмы.
   Но словно нависла над залитым дымящейся кровью полем призрачная тень Угрюмого Жнеца... на пути уже набравших разгон архангелов встали трое. Если стоявших по краям самонадеянных девиц атакующие кое-как смогли бы смести, то вот наводящий дрожь воин посреди... он опрокинул всю атаку вместе с надеждами на победу. Сверкающее копьё в его руках словно казалось продолжением мысли - с такой скоростью и силой оно разило небесное воинство. Корчились в лужах света изуродованные тела, разлетались перья и куски ещё трепещущей плоти, а надёжно прикрытый с двух сторон боец будто задался целью опровергнуть тысячеетиями проверенный принцип "один в поле не воин".
   Уже пошёл среди светлого воинства шепоток, что не берут того ни оружие, ни сам Свет. Что он вовсе непобедим, и всё такое. До рези в глазах всматривались в эту тёмную фигуру полководцы обеих сторон - с надеждой одни и отчаянием другие.
   Вот троица повергла в прах последнего архангела и страшным напоминанием о неизбежном застыла на макушке холма - ключевой позиции на подступах к столь соблазнительно приоткрытому флангу сил тьмы.
   Отсюда, с небольшой высоты, открывалось небывалое доселе зрелище. Впервые тёмное воинство предстало на поле битвы не скопищем кровожадных и тупорылых демонов... нет-нет, демоны там в основном и воевали. Да вот только, не было скопища. В бой шли вымуштрованные легионы и бригады. Крепко сбитые ряды прикрывались массивными щитами и ощетинивались густым лесом пик - и зубы об эту несокрушимую стену обломали и паладины святой матери-церкви, и не знающие промаха лучники перворождённых.
   А беднягу Арагорна, говорят, ещё в самом начале подняли на копья суровые воины в чёрной броне. И теперь сумрачная лавина медленно но неудержимо теснила выдохшееся в атаках светлое воинство.
   - Какие потери... а успех ноль. Полный ноль! - воскликнул мрачный и закоптелый король Иллирнэ, размазывая по лицу кровь из разбитого ударом гоблинской булавы носа.
   Его сбило с ног и вмяло в истерзанную почву, когда рядом со Светлой повелительницей из дымного воздуха материализовалась фигура владетеля Тьмы.
   - Я не признаю битву проигранной, повелитель падали... - мрачно процедила светлая богиня. - У меня ещё вдосталь сил.
   Бессмертный снисходительно улыбнулся, отчего на его чумазом лице ослепительно ярко блеснули зубы.
   - Мне что же, приказать своему рыцарю от обороны перейти к атаке?
   Богиня бросила с надеждой взгляд на смешавшиеся ряды своего истерзанного воинства, чьё отступление уже грозило перерасти в беспорядочное бегство, и едва не задохнулась в бессильной ярости. Да, прав король перворождённых - какие ужасные потери! Мерлин, Фарамир, Роланд... прощай, Арагорн!.. и голова богини печально опустилась в разом потускневшем сиянии.
   - Хорошо. Только лишь чтобы избежать ненужного кровопролития, - еле слышно прошептала она, однако слова эти разнеслись от горизонта до горизонта.
   - Значит, этот пограничный мир теперь мой? - с лукавой ухмылкой уточнил извечный враг Порядка и Закона, и после кивка светлой богини подал знак остановить это избиение.
   Медленно, с позором покидали поле битвы ветераны. Кое-как тащились немногие уцелевшие новички. Ручейками текла разрозненная конница в изрубленных доспехах. И словно в насмешку, за ними наблюдала так и оставшаяся несокрушимой стена чёрных копейщиков, возле которой виднелась навевающая дрожь фигура в истекающих самой Тьмой доспехах и с блистающим копьём в руке.
   Как славно реют в дымном небе чёрные стяги! И как же печально поникли словно потемневшие белые штандарты и флаги...
   - Я вызываю тёмного рыцаря на личный поединок! - с таким кличем из уползающего подобия ещё недавно грозной армии обратно вымахнула одинокая фигурка на белоснежном жеребце.
   Словно знамя на ветру, развевалась рыжая шевелюра могучей волшебницы, а в дерзко вскинутой к небесам ладони звездой пылало последнее заклинание. Славно билась сегодня эта новенькая под знаком Кречета, не щадя себя бросалась на копья восставших из ада солдат и камлания шаманов! Даже грозного Беовульфа сумела испепелить грозная чародейка, однако и она не в силах оказалась изменить ход битвы...
   Ло Эрик стоял на едва заметных остатках истерзанного холма и с удивившим самого себя спокойствием смотрел на приближавшуюся Ивицу. Думал ли он когда-нибудь, что они встретятся вот так - как противники на поле битвы? Думал иногда, конечно, однако гнал от себя таковые мысли в смутной надежде, что не бывать тому. Всё же, бессмертные оказались воистину мудры, если не позволили им обоим встретиться в безумии сражения. Уж без их внимания таковое вряд ли случилось бы.
   Конь волшебницы остановился в нескольких шагах от подножия, беспокойно прядая ушами и косясь глазом на живописные останки разрубленного почти пополам архангела с глядящим в небо безмятежно-кукольным ликом.
   - Я вызываю тебя на поединок! - гневно выкрикнула волшебница. - Кто бы ты ни был - даже если...
   Степенно, уверенным движением победителя, ло Эрик демонстративно вонзил своё навоевавшееся сегодня донемогу оружие в землю. Блистающим навершием вниз. Чуть помедлив, он стянул с головы пропотелый едва не насквозь изрубленный шлем и повесил на конец копья.
   - Я не стану воевать с тобой, - странно, однако на его грязное и мокрое лицо выползла улыбка.
   Миг-другой угрюмая волшебница всматривалась в стоявшего перед ней воина.
   - Ну и дурак! - вдруг вспыхнула она яростью и швырнула прямо в рыцаря полыхнувшее нестерпимым светом и во мгновение ока испепелившее весь холм заклинание. И лишь затем устремился к мрачным небесам безобразно закручивающийся пухлый гриб чёрного дыма...
  
   * * *
  
   - Замечательная, и я даже не побоюсь этого слова, поучительная история! - с жаром воскликнул Светозарный и пригубил из своего бокала. - Но послушай, братишка - что-то подсказывает мне, что на том она не закончилась...
  
  
  

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

  
   Этот мир никогда не знал жизни. Под серым лысо-безоблачным небом не шли дожди, не падали на простиравшуюся внизу серую землю. Всё ещё оказывалось впереди - первый пахарь и первый сеятель. Первый крик и последний вздох...
   По унылой, серой и непримечательной равнине ехали на истекающих адским пламенем конях двое. Один невозмутимо посапывал дымящейся трубкой, а у второго притороченное к сдельному держаку копьё бросало вокруг резкие хрустальные сполохи.
   - Всё верно, парень. Миры редко погибают - и так же редко рождаются. Но мы победили, и этот новый теперь целиком наш. И именно нам, а не так называемым силам Света предстоит бросить в эту почву первое семя новой жизни.
   Спутник его мрачно отмалчивался, и не стоило даже особо присматриваться, чтобы заметить - мысли его витали весьма далеко от этих неприветливых мест.
   - Отчего ты поддался? - поинтересовался первый.
   Парень мрачно поморщился, прежде чем ответить. Странный этот тёмный бог... может и сам узнать, да отчего-то спрашивает. Да и слишком уж живо та ситуация напомнила другую такую же, на оставшейся только в воспоминаниях вершине снеговой горы.
   - Не то, чтобы поддался, повелитель. Моя Рейя скоро подарит мне дочь... а когда я приметил искорку новой жизни, которую Ивица носила под сердцем, и понял, что то будущий мальчишка - то осознал, что всё сделаю иначе.
   Собеседника так поразили эти слова, что он едва не подавился дымом из своей трубки.
   - Что ж, мне воистину не придётся скучать, присматривая за вами. Ладно, дело ваше... какую награду ты просишь за победу в битве? Весьма эффектно выглядело, должен признать.
   Некоторое время всадники ехали молча, вполне хозяйским взглядом осматривая здешние неприметные места. И лишь когда в нужном месте под изумлённое небо вымахнула стеклянно-прозрачная горная гряда со светящимися в ней рудными жилами и гнёздами самоцветных камней, последовал ответ.
   - Если возле моего замка вырастет новый Сноухэд - такой же, как прежде... - и собеседник, хоть и хмыкнул удивлённо на эти слова, но всё же согласно кивнул. Ничего для себя? Гордый этот волчара!
   И снова их путь потянулся по серой земле под унылым бесцветным небом. Туда, в такие дали, где никто не знал - что найдёт и что потеряет. Но не стоило, право, оглядываться. За этими спинами всё будет как надо. И синие моря, и зелёные леса под голубым небом, и всё, чему в них обитать положено.
   - Знаешь, ло Эрик, мне тут пришла на ум одна мысль... из числа людей и не-людей есть немало носящих рыцарские титулы. Однако настоящий среди них Рыцарь - лишь ты один.
  
  
   Август 2005 - август 2007
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"