Лашко Анастасия Юрьевна: другие произведения.

Зов застывшей звезды

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Петя сидел в своей комнате. Руки сжимали уши - беспрерывный поток шёпота раздирал барабанные перепонки. Всё тело ныло от побоев невидимого мучителя. Петя не знал, что с ним творилось. Единственное, что ему было известно - за всем этим стоит бескрайняя чернота космоса.

  Глава I. Один против целой вселенной
  
   В темноте квартиры раздался крик. Пётр вскочил с кровати, весь в холодном поту и вырывающимся из-под рёбер сердцем. Зрачки расширены, грудь, обтянутая белой майкой, вздымалась, дыхание тяжёлое.
   Темнота. Она поглотила его, поселившись в животе и распространившись по всему телу, по венам, поражая каждую клетку прогнившего этой отравой организма.
   Темнота и её неизменный спутник - необъяснимое простыми словами чувство, когда кажется, будто затягивает воронка куда-то вовнутрь самого себя.
   Темнота, наполненная голосами, самыми разными, но всегда шепчущими одно и то же. Петя никогда не понимал, о чём они с такой настойчивостью и жаром шептали ему на ухо. Слова слышны, но их смысл непонятен. Известно лишь одно: за ними последует боль. Вот только где именно она в этот раз полоснёт неясно: то раскроит бровь, то поцарапает щёку.
   Встряхнув головой, прогоняя последние остатки кошмара, ещё не выветрившегося из головы, Змеев посмотрел на свои руки. Взгляд задержался на новых царапинах, ровными полосами, проходившими на обеих руках. Кровь маленькими капельками блестела на свежей ране. Ещё минуту назад их не было. Парень взгляну на другие царапины, появившиеся раньше остальных, задержал взгляд на шраме, который пересекал большой палец, не обделил вниманием и парочку лиловых синяков на локтях - Петя не знал происхождения всех этих повреждений на своём теле. Не знал и даже не догадывался. Вернее, не хотел верить в собственные догадки. Странные голоса, помутнение рассудка, непроницаемая темнота, а потом это... Неужели подобное действительно происходило, а не было всего лишь продолжением ночного кошмара?
  
   Пётр шёл по городу без особой цели. Несмотря на царящую на улице комфортную погоду, он, поверх тонкой клетчатой рубашки, носил осеннюю куртку, защищающую от порывов северного ветра. Но холод поселился в нём самом, отчего парень постоянно мёрз, предпочитая утепляться даже тогда, когда, казалось бы, для этого не было видимых причин. Да и лёгкой ткани рубашки не хватало для полной защиты: Петя хотел скрыть увечья, которые наносил ему неизвестный гость. Поэтому вещи с длинными рукавами и широким воротом полюбились вдвойне. И неважно, что окружающие странно косились в его сторону: их догадки менее страшны чем то, что творилось на самом деле.
   Тайна, которую тяжело нести одному.
   Секрет, навсегда оставшийся секретом.
   Помощь? Её неоткуда ждать. Надежда? Растворилась в темноте, обволакивающей каждую ночь воспалённое бессонницей сознание.
   Казалось, что выхода нет. Но Петя всё равно шагал.
   Ноги давно привыкли проходить один и тот же маршрут в независимости от того, была ли это простая прогулка или же намеренный выход. Волей не волей, в конечном итоге он всё равно приходил к порогу научного центра, расположенного посреди главной площади города. Как-то раз, гонимый ночными кошмарами, парень забрёл в большое белое здание, имевшее несколько хорошо охраняемых корпусов. В научные лаборатории путь был закрыт, а на полноценную экскурсию по государственному объекту не хватало денег, однако выставленных в холе стендов хватало для того, чтобы занять время и утолить интерес. Теперь же, когда сон начал стремительно ухудшаться, Пётр всё чаще стал обращаться к научному материалу, который мог видеть собственными опухшими от малого количества сна глазами. Змееву не у кого было спрашивать ответа: он был уверен, что никто в целом свете не сможет чётко разъяснить происходящее. Все разгадки приходилось искать самостоятельно. И, отрицая мистическое, Петя решил целиком и полностью положиться на науку. Но она молчала. Сколько бы он ни бился, ни старался, порой даже до потери сознания, но никак не мог сопоставить сгенерированный мозгом хаос с точной наукой. И, несмотря на это, надежду Петя не терял, хоть порой и хотелось кричать от отчаяния и несправедливости, круша всё вокруг. Он упорно продолжал двигаться в выбранном направлении. Он чувствовал: ещё чуть-чуть и всё откроется, предстанет перед ним, разрешая все проблемы. Казалось, парень уже догадался, почему его затягивало во всепоглощающую тьму. Ответ был перед глазами - Пётр видел, но не мог разглядеть. Единственным серьёзным вопросом оставались голоса: их происхождение списать на обыкновенные кошмары нельзя. Только после очередного леденящего душу шёпота появлялись новые раны на теле, а это уже точно не работа больного воображения. Связь очевидна, только вопросов от этого меньше не становилось.
   Стенды в научном центре менялись каждую неделю. Так Петя успевал усвоить всю информацию, изучив её более детально. Не торопясь, за семь дней он проходил весь холл. Сегодня четверг: уже как половину недели можно было наблюдать огромный макет солнечной системы в главном зале. Стены обклеены всевозможными плакатами, на которых рассказывалось про звёзды, вселенные, метеориты и чёрные дыры. Проекторы показывали видеоролики: зарождение "голубой планеты", взрыв звезды в соседней галактике. Окинув скучающим взглядом всю выставку, Петя остановился у самого входа. В голове оживились воспоминания: сегодня в институте должна была проходить лекция, в ходе которой профессор раскрывал некоторые секреты космоса. "Лучше заглянуть туда, - решил парень, стремительно покидая здание. - А на эту выставку я всегда успею".
  
   На лекциях в институте Пётр бывал часто. Он там не учился, а лишь посещал те или иные занятия, которые казались ему интересными. Особенно ему нравилось, как вёл свои часы профессор Логут. Он не придерживался общепринятых теорий, всегда упоминая в своей речи идеи, получившие меньшую огласку. Таким образом, он расширял кругозор студента, позволяя формировать собственную точку зрения на тот или иной счёт. Каждый мог найти в его словах ответ, применимый к своей проблеме. Как раз в поисках подобного Петя и находился.
   Искать ответ в потоке чужих мыслей.
   Неужели там скрывалась истина?
   Кто может знать человека лучше, нежели он сам?
   Пётр не знал себя. Не настолько, чтобы отказываться от постороннего вмешательства.
  
   Лекция выдалась менее познавательной, чем ожидал парень. Может он уже успел познакомиться с частью информации, а может до чего-то додумался сам. Но космос так и остался таким же далёким и тёмным, как и его собственные сны.
   - Профессор Логут? - по завершению лекции, когда в аудитории оставалось не меньше трёх студентов, Петя подошёл к мужчине, среднего возраста с проседью в волосах. Одетый в строгий коричневый костюм и с усаженными на кончик своего носа роговыми очками, он постоянно жевал нижнюю губу, когда молчал. От этого она сильно опухла. Мутно зелёные глаза по окончанию речи и вовсе становились безжизненными. Интерес в них не возродился и после обращения Петра.
   - А, опять вы. - Логут часто замечал незнакомца на своих лекциях. Молодой человек, явно заинтересованный, но не записанный ни на один факультет - первые несколько лекций он ещё интересовался его личностью, пока походы Змеева не превратились в обыденность. - Что-то произошло? До этого момента я не удостаивался и звука от вас в свой адрес.
   - Просто не было необходимости, - пояснял Пётр.
   - А сейчас появилась? - парень пожал плечами, кивнув. - И чем же именно я могу помочь?
   - По правде говоря, я не знаю, как будет правильнее сказать о моей проблеме, - начал Петя, пытаясь подобрать нужные слова. Его рассказ однозначно прозвучит странно. Поэтому задачей парня было сделать так, чтобы Логут после их разговора не побежал вызывать людей в белых халатах. - Меня мучает определённый тип кошмаров: нет ни кровавой расчленёнки, ни сцен насилия, ни прочей мерзости... Просто темнота. Гнетущая, сосущая изнутри, выедающая глаза. Определённо, я подвержен какому-то влиянию. Но вот что именно заставляет меня испытывать подобное, я понять никак не могу. - Логут внимательно выслушал Петра. Он сразу заметил, что его рассказчик что-то недоговаривал, но настаивать на раскрытии всех деталей не стал. Если он не хотел рассказывать, значит на то были свои причины. Поэтому вместо того, чтобы завалить парня вопросами, мужчина произнёс следующее:
   - Неужели вы считаете, что вселенная действительно сможет дать ответы на все волнующие вас вопросы? Она сама является той ещё загадкой. А вам бы я посоветовал обратиться к соответствующему вашим проблемам врачу и перестать заниматься чепухой. У вас нет пропуска в этот университет! - Логут достал пластиковую карточку из нагрудного кармана парня. Петя хотел было отобрать её, но профессор не позволил. - На худой конец приобретите сонник и разгадывайте, в чём суть ваших снов, не приплетая к этому что-то глобальное.
   - Я не сумасшедший, - тут же резко отреагировал на эти слова Змеев. Логут усмехнулся.
   - А откуда вам это известно? - на это парень ничего не ответил. Бросив последний взгляд на пропуск, оставшийся в руках мужчины, Пётр отправился к выходу из аудитории.
   Он не сошёл сума. Всё это - реальность.
   Страх реален. Голоса - не выдумка.
   Логут просто не может увидеть этого.
   Стоило догадаться.
  
   На серое небо выползло лениво светившее солнце. Пётр остановился, задрав голову вверх. Голова пухла от боли, где-то вдалеке доносились отголоски знакомых оборванных фраз, извечно тревожащих его ночью. Они ещё никогда не настигали его днём. Это не к добру.
   Студенты начали поглядывать на парня, стоящего посреди ступеней и изучающего солнце стеклянными серыми глазами. Зевнув, Петя спрятал руки в карманы и продолжил своё движение. Этот день предвещал быть длинным. Кошмары вернутся ночью, новых царапин не избежать. Старые противно ныли - от этой неприятности не скрыться, так же, как и от голосов в голове.
  
   Глава II. Наедине с чернеющим страхом космоса
  
   - Кофе? - Пётр отвлёкся от подробного разбора строения солнца. Научный центр, холл. Выставка, посвящённая нашей и соседним вселенным, подходила к концу. Оставалось не больше пары дней, предоставляющих парню возможность открыть для себя некоторые тайны галактики. Но, к сожалению, она оставалась непреступной. Петя уверен - его сны могут быть связаны с космосом. Предчувствие? Оно самое, так как здравый смысл отказывался работать в этой области.
   - А? - Змеев не сразу воспринял сказанные в его адрес слова. Перед глазами стоял человек, на вид не старше его самого, но судя по форме, имевший работу в этом самом центре, а значит явно повидавший в этой жизни гораздо больше, чем Пётр. Улыбчивый парнишка с редкими веснушками на бледном лице и копной русых волос смотрел на извечного посетителя холла заинтересованными глазами. На прикреплённом к голубой рубашке с короткими рукавами бейджике можно было прочесть имя, фамилию и скромную должность нового знакомого: Роман Лопатин, лаборант первой научной лаборатории. "Не густо", - подумал про себя Петя, переводя взгляд с бейджика на протянутый стаканчик ароматного чёрного кофе. Неважно, что он был куплен в стоящем у входа аппарате - в последнее время Змеев не мог себе позволить даже его.
   Обжигающая жидкость прошлась по горлу до пустого желудка.
   Горячо. Больно.
   Петя передёрнул плечами.
   Чувства и ощущения всё ещё подвластны ему - не всё потеряно.
  
   - У меня перерыв на обед, - лаборант недолго молчал. Сразу было видно, что язык он имел без костей. Чрезвычайная назойливость не сильно нравилась Пете, однако он не спешил полностью игнорировать Романа. С его помощью парень мог пробраться дальше простых стендов. Неправильно? Подло? Люди вместе до тех пор, пока могут приносить друг другу пользу. От этого осознания никуда не деться.
   - И? - Лопатин взглянул на макет солнца.
   - И вот мне стало интересно: что вы здесь забыли? Сколько не прохожу мимо, всегда вижу здесь одно и то же помятое лицо. Вы учёный? - Пётр отрицательно помотал головой.
   - Нет, - разомкнулись сухие губы. - Я, как и многие, просто блуждаю в поисках ответов. Наука должна дать их мне. Я верю. Хочу в это верить, - быстро поправил себя парень. В который раз он решил утаить все волнующе себя странности. Опыт с профессором Логутом наглядно показал: лучше, чтобы человек оставался в неведении. Однако держаться полностью у Пети не получилось. Помедлив несколько минут и отпив пару больших глотков, он, глядя куда-то вперёд, поверх всех выставочных экспонатов и в то же время в никуда, заговорил, слегка понизив голос:
   - Где-то глубоко внутри меня поселилось странное предчувствие, будто на наш мир надвигается что-то... что-то по истине ужасное. Кажется, я слышу это... Опасность всему человечеству, - рука непроизвольно сжалась в кулак, мня стаканчик с остатками недопитого кофе. Тут же придя в себя от лёгкого ожога, Петя начал искать носовой платок. Роман, сдержав смех, более пристально оглядел Петра. Когда он разобрался с кофе, лаборант задал ещё один терзающий его любопытство вопрос:
   - Вы когда в последний раз спали? Выглядите неважно, да и несёте, мягко говоря, тот ещё бред.
   - Может я имел в виду глобальное потепление или ядерную войну? - приподняв одну бровь, отвечал вопросом на вопрос Змеев. Роман усмехнулся.
   - Но ведь это не так? - лаборант оказался гораздо умнее, чем о нём успел подумать Пётр. Первое впечатление было обманчивым. Пока парень не знал, радоваться ему по этому поводу или нет.
   - Я не помню, когда в последний раз нормально спал, - признался Петя. - Меня мучают кошмары или ведения - понимай, как хочешь. - Неожиданно резкая боль поразила плечо. Пётр схватился за него дрожащими пальцами, шипя от раздирающей боли.
  
   Утро парня началось неважно: животный крик, искры в глазах. Очередное отвратительное начало дня.
   Шёпот заполнил сознание. Мысли не пройти.
   Плечо в крови - оно распорото.
   Ровная красная полоска, оголяющая мясо и кость. Отвратительные ощущения.
   Привычному ходу событий не суждено было случиться. Именно поэтому в научном центре Петя показался не раньше двух часов дня. До этого он всё время провёл в больнице. Самостоятельно справиться с такой раной у Змеева не было никакой возможности, из-за чего и пришлось сломя голову нестись в приёмный покой. Парень сумел лишь перевязать ровный разрез и в попытках остановить кровотечение. К счастью, всё обошлось: кровь остановили, плечо зашили, наложили повязку и отпустили с миром, одарив напоследок скептическим взглядом - врачам Пётр также не поспешил объяснить истинную причину наличия всех своих ранений. Он и сам её не знал. Сейчас же, спустя практически пять часов, плечо вновь дало о себе знать. Складывалось ощущение, будто невидимое лезвие решило продолжить кромсать незащищённую плоть. Но Петя умел сдерживать ломящую эту самую плоть боль. На вопрос обеспокоенного Романа он ответил, что с ним всё в порядке. Очевидный ответ. Очевидная ложь.
   - Уверен? - всё не отставал Роман. Пётр кивнул.
   - Более чем.
   - Что ж, - выкинув свой стаканчик из-под кофе, Лопатин спрятал ладони в карманы прямых брюк. - Во все эти ведения, или как там их вы приказали понимать, я не верю. Здесь стоит обратиться к специалисту, пока не стало слишком поздно.
   - И ты будешь гнать меня к промывателю мозгов?! - Пете и так было не весело от ноющего плеча, так тут ещё объявился очередной гений, записавший его в сумасшедшие. Лаборант, подняв руки, поспешил объясниться:
   - Нет-нет, что вы! Я совсем не это имел в виду! Эй, вы же наверняка прекрасно знаете, что у нас здесь есть медицинский корпус, ведь так? Так вот, там я и подрабатываю лаборантом, ну, и в первой лаборатории... Но сейчас не об этом! Думаю, если договориться, мы смогли бы проверить вас. Может, все проблемы действительно кроются в голове? - Лопатин постучал по лбу. - Здесь нечего стыдиться или бояться. Мозг также удивителен, как и вселенная, у который вы напрасно дожидаетесь ответов. - Взглядом Роман указал на выставленный научный материал. Петя проследил за ним.
   - И зачем тебе помогать мне? В чём заключается выгода?
   - Мало ли, что томография мозга сможет выявить? - заявил парень. - Ваша болезнь сможет помочь в продвижении науки, на которую вы так полагаетесь.
   - Я не болен, - стоял на своём Змеев.
   - Вот это мы как раз и проверим. - Глаза Романа заблестели. Он уже чувствовал, что почти смог уговорить Петра дать согласие. А парень всё медлил с ответом. Верить в собственное сумасшествие никак не хотелось. Но что, если?.. "Нет, нет и ещё раз нет! - был не приклонен Петя. - Единственное, что им удастся доказать, так это обратное". В конечном итоге Пётр согласился. Но не успели парни обменяться рукопожатием, как Змееву резко поплохело. В голову ударил целый вихрь шепчущих голосов. Они раздирали извилины, рвали барабанные перепонки, погружая в неумолкающую тишину. Пётр свалился на колени - живот скрутило, судорога не отпускала. Одно и то же чувство. Одна и та же боль. Невыносимо.
  
   Петя отчётливо чувствовал, как на руке появлялась новая царапина. Кровь уже просочилась сквозь рубашку, пачкая ткань куртки, продолжая выделяться из раны и стекать по руке к кончикам побелевших пальцев. Роман, с округлившимися вмиг глазами, с нескрываемым ужасом отпрянул от загибающегося Петра.
   - А-аптечку... срочно! - сквозь зубы процедил Петя, склонив голову. Он был не в силах разогнуться. Любое лишнее движение могло лишь усугубить и без того отвратительную ситуацию.
   - Я... я сейчас же приведу помощь! - паника овладела Лопатиным. Заметавшись на месте, он не сразу ринулся на поиски врача. Перед тем, как скрыться, он подозвал охранника, приказав ему сидеть рядом с Петром и следить за ним до возвращения лаборанта. Романа всего трясло, будто это его поразила неизвестная болезнь. Петя же мог избежать наплыва болевого шока, погрузив собственное сознание в вихрь непонятных шепчущих голосов.
   Что твердят эти голоса?
   Чего хотят добиться?
   Почему не хотят оставить его в покое?
   Наказание, которого никто не достоин.
  
   - С вами всё в порядке? Эй? Эй! - Пётр уже не слышал голос охранника. Он отдался во власть тьмы, сосущей его изнутри. Где-то вдалеке витала еле ощутимыми отголосками жгущая боль, поражающая руку. Обрывки фраз, словно мантра, погружали в состояние полного забвения.
   Это никогда не кончится.
   Никогда.
  
   Глава III Тёмный вихрь на солнечной арене
  
   Проснулся Пётр от холода. Мурашки пробежали по телу, потревожив старые раны. Парень нехотя разлепил серые глаза: обстановка изменилась. Теперь вместо привычного холла Пете приходилось наблюдать абсолютно незнакомую комнату. Нежно-голубые стены, ухоженные цветы в горшках на подоконниках, чистые занавески, небольшой старенький холодильник в углу. Пришёл в себя Змеев на мягкой, но изрядно потрёпанной кушетке. Куртки на нём не оказалось, рубашки тоже. Вскрывшееся повторно плечо было заново перебинтовано, свежие раны также обработаны и скрыты за белоснежными бинтами. Парень осторожно нажал на руку - больно. Поморщившись, он резко прекратил все действия, накрываясь пледом, под которым и проснулся, с головой, устраиваясь на кушетке поудобнее. Тело ломило, пульсирующая боль поразила голову. Никаких голосов, новых повреждений - одна тупая боль. С этим Пётр ещё мог справиться. Будучи полностью истощённым, парень хотел только одного - спать. Пока неведомые силы давали ему передышку, Змеев должен был воспользоваться ей. Но сон, как назло, никак не шёл. От усталости слипались глаза, но отключиться, как случилось несколько часов назад, никак не получалось. "Скверно, - лёжа на кушетке и глядя в потолок, рассуждал парень. - С этим надо что-то делать". Живот заурчал. Петя давно не ел, проголодался. Позавтракать не получилось из-за незапланированного похода в больницу. Сейчас желудок скрутило, а от привкуса кофе только сильнее тошнило.
   Побелённый потолок, с одной отвратительно торчащей лапочкой.
   Она не горела - света давно не было в жизни Петра.
   Солнце больше не греет - зима надолго поселилась в сердце, напрочь позабыв про временной ход.
   Холодно, голодно и страшно жить.
   Особенно сейчас, когда ситуация и не думает улучшаться.
  
   Парень огляделся: холодильник манил одним своим видом, однако рыться в чужих вещах не позволяла совесть. Но позорно умереть с голоду не хотелось, поэтому, переборов себя и встав с кушетки, Пётр направился к старичку, что громко шумел в углу. Холодильник оказался пуст - невезение следовало по пятам не отставая.
  
   Дверь комнатки раскрылась. На пороге появился старик, с густыми чёрными бровями и проседью в таких же тёмных волосах. Сутулый, нескладный, в ветхой футболке под измятым халатом, он, шаркая ногами в мягких тапочках, с порога направился прямиком к кушетке. Никого там не обнаружив, старик принялся в панике мотать головой. Пётр быстро вернулся на место, запрыгивая на кушетку с ногами. Усевшись только через несколько минут, скрыв выпирающие кости под пледом, парень уставился на незнакомца подозрительным взглядом. Старик расплылся в дрожащей улыбке. Петра назвать довольным было нельзя.
   - Кривоухов Ян Владимирович, - первым делом представился старик, присаживаясь на стул напротив кушетки.
   - Змеев Пётр, - поспешил ответить парень, протягивая руку для пожатия. Обменявшись приветствиями, Ян продолжил:
   - Я профессор первой лаборатории. Астрофизик. Роман, с которым вы уже успели познакомиться, мой подопечный. Он рассказал мне, в чём проблема, - учёный перевёл взгляд на руку, которую Пётр не успел спрятать под тканью. Змеев быстро скрыл её, отводя взгляд в сторону. - Здесь нечего стыдиться или бояться, - парень повёл ухом: где-то он уже слышал эту фразу. - Мало ли, что может произойти с человеком? Провериться стоило в первую очередь.
   - Что вы и сделали? - перебил его Пётр.
   - Именно.
   - Без моего ведома? - с удивлением в голосе начал проскальзывать гнев. Ян, усмехнувшись, поспешил упокоить парня.
   - Попрошу, вы сами дали своё согласие. То, что в момент проведения томографии вы были в бессознательном состоянии, не имело особо важного значения. Так только меньше хлопот выдалось.
   - Все учёные такие? - прищурившись, прошипел Петя.
   - Всё ради науки, - разводя руками в стороны, отвечал Кривоухов. Большие потускневшие глаза не отрывались от Петра. По всей видимости, парень смог его заинтересовать. Если так и обстояло на самом деле, значит результаты томографии получились весьма интересными.
   - Что со мной? - задал вопрос напрямую Змеев. Сил ругаться с Яном совсем не осталось, да и желания подобного не проснулось. "Хоть кто-то крепко спит", - грустно усмехаясь, думал про себя парень.
   Ян Владимирович поднялся со стула и, заложив руки за спину, принялся расхаживать по комнате. Подойдя к плохо закрытому холодильнику, старик нажал на дверцу. Машинка зашумела сильнее, Ян недовольно покачал головой.
   - Совсем уже старый, прям о как я сам, - морщины облепили уголки губ. - А вы, я смотрю, проголодались? Дома туго с едой?
   - Какое это имеет значение? - Пётр не хотел идти на контакт. Уже два человека не смогли воспринять его всерьёз. Почему же Кривоухов обязан был стать исключением?
   - О, может быть никакого, а может и наоборот, - отвечал Ян, только больше запутывая своими словами парня. - Я учёный: у меня свои методы работы. К тому же, мне бы хотелось узнать о вас побольше, Пётр. Приходите каждое утро, изучаете наши стенды...У вас столько свободного времени, что волей-неволей возникают вопросы. Чистое любопытство - меня не стоит винить в нём.
   - Я приезжий, - Петя сдался. Ян профессионал - это было видно сразу. Его отношение, подход к делу, поведение... старик располагал к себе, что помогало выведывать ему необходимую информацию. - Поступил, смог получить общагу, начал задумываться о подработке, но... не сложилось. Не сложилось со всем, - пальцы впились в плед - говорить о подобном Змееву оказалось нелегко. - Меня начали мучить кошмары. Странна вещь: снится сплошная темнота. Будто я и не засыпал вовсе, а просто прикрыл глаза. И вот тут начинается самое страшное: сначала боль, крутит живот, будто там образовалась самая настоящая воронка. Меня затягивает туда и затягивает - не могу выкарабкаться. И это не от голода, нет. От недостатка пищи я не страдаю, хоть и приходится туго... Не важно, моё питание не главное. - Пётр сделал паузу, собираясь с мыслями. - Голоса. Да. Они идут следующими. Проникают в мою голову и начинают ворошить мозги. Не умолкают. Что-то шепчут, куда-то зовут или просят что-то - я не понимаю их. Не понимаю! - голос начинал срываться на крик. Петя контролировал себя из последних сил. - А самое противное и непонятное, вот это! - парень выставил вперёд забинтованные руки. - Вы сами всё видели. И это не из-за эпилептических припадков. Я не знаю, что это, и я боюсь этого.
   - Если ваши слова правдивы, тогда это действительно странно, - закусив нижнюю губу, пробормотал Ян. - Томография не выявила никаких отклонений. Другие анализы также в норме. Вы здоровы физически. А это, - Кривоухов указал на Петю, - пока необъяснимо. Думаю, если мы продолжим наши исследования...
   - Я не собираюсь становиться вашим объектом для опытов, - возразил Пётр, мотнув тёмной головой. - Цель моего визита была другой. Теперь я вижу: мне придётся вновь бродить в потёмках разума в поисках ответов.
   - Ну, может это не так уж и плохо? - спросил учёный. Грустная улыбка пересекла лицо парня.
   - Там слишком темно, чтобы что-то разглядеть.
  
  Пете быстро наскучил этот разговор. Парень лёг на бок. Отвернувшись от учёного и накрывшись пледом с головой, он еле слышно пробубнил:
   - Извиняюсь, но я устал. Мне нужен сон. В последнее время с ним туго - я хочу попробовать заснуть сейчас, если никто не против.
   - Конечно, - не стал возражать Ян. - Здесь вы вполне можете остаться на несколько часов, но не больше. Поспите, а потом покиньте научный центр. Пропуск я вам оставлю, чтобы вы смогли выйти без лишних проблем.
   - Конечно, спасибо, - перед тем, как отдаться во власть сна, парень протянул: - обратите внимание на солнце - оно темнеет.
   - Обязательно проверю, - пообещал Кривоухов, осторожно покидая комнату, чтобы никому не мешать. Прикрыв за собой дверь, старик медленно направился в сторону своей лаборатории. Обнаружив в ней Романа, Ян тут же изменился в лице.
   - И кого ты мне привёл? Очередного сумасшедшего? У меня нет столько времени, чтобы возиться с ним. Проследишь, чтобы он убрался отсюда не раньше трёх.
   - Но ведь у него проблемы! - встрепенулся Лопатин. Парнишка сидел на стул и потягивал давно остывший кофе. Третий или четвёртый - Роман не считал стаканы. Приход старика его изрядно удивил - он надеялся, что Змеев сможет задержать его подольше.
   - Я не Дева Мария, чтобы всех спасать, - продолжал брюзжать Кривоухов. Прогнав лаборанта жестом руки, он, кряхтя, подошёл к телескопу. У Яна не было желания и намерения проверять слова Пети на достоверность. Учёный наблюдал за активностью отдельных космических тел. В последнее время его волновал вид Меркурия. Помимо этого появилась информация о приближении очередного метеорита. Следовало рассчитать его траекторию. Дел невпроворот, и отвлекаться по пустякам Ян не собирался. Но учёный не смог удержаться от соблазна: глядеть на солнце в телескоп было чревато, почему Кривоухов обратился к изображениям из космоса. Увиденное заставило старика немедленно сорваться с места и побежать обратно к Петру. Солнце начинало темнеть: еле заметная чернота прослеживалась в центре газообразной массы. Будто звезда, наполненная тёмной материей, вот-вот лопнет, залив ею всю солнечную систему. Чернота завихрялась, намереваясь захватить весь горящий шарик. Что это было? И почему раньше никто из работников научного центра этого не замечал. Авария? Катастрофа? Предвещание о неминуемой гибели человечества? Это могло быть всё, что угодно, вплоть до сбоев в технике, что случалось крайне часто, несмотря ни на какое развитие технологического процесса. В любом случае, это смогло всполошить Яна. Надеясь опровергнуть бредни парня, он наоборот, наткнулся на очередную загадку, с ним связанную.
   - Змеев! - крикнул Ян, вбегая в небольшую голубую комнатку. Она оказалась пуста. - Змеев! - повторил Кривоухов, подбегая к кушетке. Вещей не оказалось на месте, парня тоже. Петя уже покинул стены научного центра, как его и просили? На вопрос охранник ответил отрицательно: "Никак нет, никого из чужих не пропускал. Может, заплутал?"
   - Как можно было запутаться, идя по прямой?! - рвал и метал старик. - Он наверняка ещё здесь. Найдите его! Найдите! Здесь вам не проходной двор!
  
   Как только Кривоухов покинул комнату, Пётр тут же вскочил на ноги. Накинув рубашку и, не застёгивая её, схватив куртку вместе с пропуском, парень кинулся к двери. Прислушался.
  Стук сердца отдавался чёткой барабанной дробью в ушах.
   В голове звенело - в глазах темнота.
   Рука плавно опустилась на ручку двери - застыла.
   Один шаг в сторону - шаг к беззаконию.
   Оно необходимо. Каждый великий шёл на жертвы. Считал ли Петя себя великим? Молчаливая улыбка - ответ, не требующий пояснений.
  
   Когда шаркающие шаги Яна утихли, парень проскользнул в коридор. Петя искал лаборатории: любые помещения, в которых могла находиться информация, подтверждающая его суждения. Пётр не хотел в них верить. Он боялся озвучить их, чтобы те не стали явью. Не хотел осознавать, что подобное может произойти.
  
   Первая попавшаяся лаборатория - не то. Учёные спугнули незваного гостя, из-за чего пришлось искать пустое помещение, что оказалось в разы сложнее. Очередная дверь - Змеев быстро прошмыгнул внутрь, запираясь за собой на замок. Сердце продолжало разрываться от переполняющего организма адреналина. Переведя дух, парень начал немедля рыться в бумагах. К сожалению, они не представляли ничего интересного. Пётр быстро про них забыл. Стирая пот со лба тыльной стороной ладони, он также стремительно покинул пустую лабораторию. Следующая дверь - та же проблема. Петя был в поисках пристанища астрофизиков, но пока натыкался лишь на помещения, никак не связанные с космосом. Вновь послышались чьи-то шаги - это оказался Кривоухов. Он спешно возвращался назад. Судьба предоставляла Пете все шансы. Скрывшись за углом, он проскочил вперёд, в кабинет, из которого вышел учёный. То, что он искал, лежало на виду - Ян не успел скрыть свои наблюдения от посторонних глаз, будучи обеспокоенным увиденным. Подойдя к компьютеру, Змеев собственными глазами увидел, как темнело солнце. Ели заметное пятнышко - отрава всему газовому гиганту. Внизу бегущей строкой высвечивались цифры: специальная программка просчитывала, за сколько суток галактика погрузиться во тьму. Петя не мог спокойно смотреть на них - уже имеющиеся предварительные подсчёты пугали своим видом.
   Раздался визг сирены - скорее всего это Ян поднял шум, когда узнал, что Петя проигнорировал его слова, слегка задержавшись в здании. Время неумолимо сокращалось. У парня оставалось всего два пути: спасаться бегством, пока ещё было не поздно, или же остаться здесь, попытавшись дождаться завершения подсчёта - Пётр должен был знать, сколько времени предоставлял ему невидимый враг.
   Совсем скоро в лабораторию влетели охранники. Схватив Петю, они стали тащить его прочь из помещения. Но парень не собирался сдаваться: упираясь ногами и руками, он никак не хотел покидать лабораторию.
   - Чёртовы ублюдки, как же вы не поймёте? - выкрикивал разъярённый Пётр, вцепившись руками в форму охранников.- Мы все умрём! Сдохнем, и ничего не сможем с этим поделать!
  - Попрошу без этого цирка! - раздался недовольный голос старика вперемешку с кашлем. - Что вы себе позволяете, вламываясь в мою лабораторию?!
   - Я должен был знать наверняка!.. - продолжал на повышенных тонах отвечать Змеев.
   - Знать, что вы правы? - брови Яна поползли вверх, гнев заискрился в зрачках. От былого старческого очарования не осталось и следа. - И что? Удовлетворили результаты? Вы сумасшедший! Вы не в себе! Прочь из этого места и никогда, слышите, никогда не околачивайтесь у стен научного центра! Ни-ког-да! - Пётр зашипел от обиды, промычав что-то невнятное и яростное в адрес старика, предприняв последнюю попытку вырваться. Не получилось. Обмякнув в руках охранников, Пётр позволил себя вынести. Оставив парня на улице, на ступеньках центра, один из мужчин пригрозил ему пальцем. Тот самый, что несколько часов назад следил за Змеевым в припадке.
   - Для твоего же блага лучше здесь больше не появляться.
   - Да понял я уже, - огрызнулся Петя, но уже без былой агрессии. - В который раз убеждаюсь: меня окружает непонимающее стадо, среди которых самые разумные оказываются теми ещё баранами, - охранник ничего не ответил, молча развернувшись и уйдя прочь. Пётр сплюнул, отвернулся и медленно побрёл в сторону своего дома. Его не поняли, снова. Посчитали умалишённым и с позором выгнали из научного центра. На душе гадко и противно, перебинтованные раны ныли, только ухудшая и без того отвратительное настроение. Развернувшись, Змеев задержал взгляд на окне, где предположительно должна была находиться лаборатория профессора. Сощурившись, Петя ещё раз сплюнул. Парень прекрасно знал, кому в этот момент было в разы хуже.
   Ян Кривоухов, после того, как ему удалось избавиться от незапланированных гостей в своей лаборатории, присел напротив компьютера. Программа давно закончила все свои подсчёты. Ян не глядел на цифры - взгляд был уставлен в пол, на разбросанные Петей бумаги. На сердце учёного было тяжко. Не из-за того, что он выпнул парня из научного центра, а из-за того, что этот парень оказался прав. "Обречены? - задавался вопросом старик. - Не знаю... Теперь я понимаю, что ничего не знаю".
  
   Глава IV. Чёрные дыры в сердце и за красной дверью
  
   В данный момент Петя находился на больничном. Вечном больничном. Когда эта непонятная чертовщина только начиналась, парень решил, что попросту приболел. В каком-то плане он оказался прав: Змеев болен. Болен неизвестностью, на которой стали проявляться редкие светлые пятна. Словно звёздное небо. Только в этом случае отсутствовала вся красота - одно уродство и боль. Как только Пётр всё это выдерживал? Он бы и сам хотел это знать.
  
   Если раньше Петя не знал причину своих страданий, то после инцидента в научном центре кое-что прояснилось: чёрные дыры. Застывшие звёзды звали его из глубин мироздания. Могло прозвучать глупо. Могло прозвучать абсурдно. Пете давно плевать на это. Он пытался докопаться до истины, и теперь его не волновало то, насколько нереальной она могла быть.
   Солнце Змеев упомянул неслучайно. Откуда-то он знал, что оно начало темнеть. "Чёрная дыра, да? - спрашивал сам себя парень, шагая домой. - Возможно, это и она. И тогда нам всем настанет конец. Но откуда мне это знать? Неужели голоса нашептали?" Очередной абсурд. Но ведь они что-то говорили? Возможно ли, чтобы Петя понимал их, не осознавая этого? "Шепчут прямо в сознание..." - каждая следующая догадка шокировала больше другой.
   Змеев остановился, вздымая голову вверх.
   Яркие солнечные лучи жгли глаза.
   "Тебе недолго осталось".
   Смешок.
   Пете тоже.
   Остаток дороги до дома Змеев крутил в голове следующую мысль: почему именно ему досталась подобная участь? Что он должен был сделать с вложенными в голову знаниями? Спасти этот мир? От одной только мысли об этом Петю распирало от нервического смеха. Если раньше участь героя ещё могла обрадовать его, то сейчас Петра откровенно тошнило от этой идеи. Он устал. Устал жить и бороться. Ни на что не осталось сил - каждый следующий шаг лишь тупое механическое действие. Голоса ошиблись, выбрав не того. А может это Петя ошибался. За него говорили усталость и боль. Сам же Змеев по-прежнему молчал.
  
   Парень вернулся в общежитие. Ему давно удалось добиться комнаты без соседей - было сложно, но личное пространство хотелось иметь сильнее. К тому же, все нужные лица всегда встречались в коридоре или на общей кухне. Но в последнее время Петя редко стоял у плиты, да и вообще покидал комнату. Всему виной кошмары. Кошмары и отвратное настроение.
   От чёрных дыр нельзя было спастись. Никакое чудо не в силах сохранить хрупкое тельце в чудовищной воронке. Ночной кошмар наяву - от одной только мысли Пётр тут же похолодел. Тело сковал страх - Змеев с трудом продолжал стоять на ногах. Хотелось рухнуть на пол и отключиться. Заснуть прямо здесь и сейчас.
   Взгляд упёрся в пол - нет, это не выход.
   Лёгкого пути не будет.
   Жизнь та ещё садистка - лёгкая расправа приравнивалась к помилованию.
   Человечество его не заслужило.
  
   Медленно темнота начала заполнять скромную комнатку. Петя хотел лечь спать. Петя прекрасно знал, что заснуть у него не получится. В последний раз ему удалось проспать всего два часа, после чего слух потревожил знакомый шёпот и весь кошмар начался сначала. Парень подошёл к заваленному мусором столу - на нём валялся блистер с нетронутыми таблетками. Снотворное. Змеев не хотел опускаться так низко. Он всегда считал, что сможет справиться с собственным организмом. Но теперь видя, что это были непростые кошмары, вопрос вновь становился открытым: пить или не пить? Вселенная против фармацевтики. Неизведанное против науки. Змеева не волновал исход. Апатия и безразличие начали овладевать воспалённым сознанием - самое время решиться, пока не стало слишком поздно.
   Пара таблеток оказалась на языке. Запив их минералкой, Петя прошёл к холодной постели. Скинув куртку, он прилёг, тут же зажмурив глаза. Снотворное не подействует сразу, и Пётр прекрасно понимал это. И всё же парень надеялся, что ему удастся быстро провалиться в сон. Очередную непроглядную тьму, но на этот раз не напоминающую бездонный колодец. Мягкое и тёплое "нечто" - Змеев не мог просить большего.
   Кошмары дали знать о себе лишь под самое утро. Петя смог вырваться из пленительного сна - сердце не переставало бешено колотиться, узкие зрачки метались по комнате, в первые секунды не узнавая её. И шёпот. Он был совсем близко. Над самым ухом - на секунду Змееву почудилось, что он смог расслышать голос. Не бессвязное шипение, а настоящий голос. Но лишь на миг, и то он быстро растворился в полусонной реальности, постепенно отрезвлявшей рассудок. Рука неожиданно дёрнулась - её чуть не схватили. Но на этот раз новых отметин на теле удалось избежать. Это удивило - Петя и не знал, что достаточно всего лишь вовремя проснуться. Впрочем, именно в этом и заключалась вся сложность.
  
   Змеев присел на кровать, протирая глаза. Он не знал, сколько проспал. На улице светало - неужели ему удалось пережить ночь? Парень делал успехи. Но это лишь сильнее пугало. За белой полосой следовала чёрная. Пётр уже знал, насколько глубокой может быть тьма. Вряд ли свет окажется таким же.
  
   Отыскав пульт, Петя включил телевизор. Старенькая коробка, доставшаяся от бывших студентов - роскошь. Но Змеева не сильно радовало его наличие. Лишь новости, и очень редко фильмы - больше пользоваться телевизором не было смысла.
   Первые же слова диктора одной новостной программы зародили нехорошее предчувствие: "... ожидается похолодание во всех районах города..." Петя тут же выключил телевизор, поднимаясь с кровати и разминая затёкшую спину. "А вот и первая весточка. И как назло нет зимней куртки!" Утреннюю прогулку, ставшей повседневным ритуалом, прервал неожиданный звонок. Сотовый давно не трезвонил так рано - Змеев удивился, поначалу долго вглядываясь в дисплей. Номер незнакомый. Брать трубку не хотелось. Разговаривать с кем-то в последнее также время не было никакого желания. И после очередного ножа в спину от общества, это желание не появилось.
   Телефон продолжал раздираться, требуя ответить на звонок.
   Петя тоже разрывался: от боли, отравляющей несправедливости...
   От желания всё бросить.
   Да, такой исход радовал и манил.
   Вот только Пете нечего бросать и некуда идти.
   Может поэтому он и взял трубку?
  
  - Алло? - голос на том конце провода показался незнакомым. Змеев не сразу узнал в нём Романа Лопатина - лаборанта первой лаборатории. И откуда он только?..
   - Алло, Пётр, это вы? - бодрый голос не позволил парню закончить мысль. Почесав подбородок и взяв ключ от комнаты, он вышел в коридор, предварительно захватив с собой куртку. Диалог, тем временем, продолжался:
   - Да, это я. Что-то стряслось? Неужели Кривоухову что-то понадобилось?
   - Увы, этого я не могу знать, да и звоню, честно сказать, по иной причине, - признался Роман. С каждым последующим словом он всё сильнее и сильнее удивлял Петра.
   - Я слушаю.
   - По поводу вчерашнего инцидента... Как только я про это узнал, тут же вспомнил одного моего знакомого, который также пророчил гибель всей Земли. Я решил, что вам будет интересно встретиться, поговорить...
   - Спасибо, но с поехавшими дел не имею, - поспешил отказаться Змеев. Но одна мысль быстро сменилась другой.
   Петю также приписывали к умалишённым.
   Это не так - парень готов на всё, чтобы опровергнуть грязную ложь.
   В последнее время уверенность начала слабеть.
   Лопатин предлагал выход - взглянуть на того, кто действительно потерян для современного мира.
   Самоутверждаться за счёт других как-то не хотелось. Но у Петра не оставалось иного выбора. День предполагал быть длинным и безынтересным - его вполне можно было скрасить походом к сумасшедшему.
  
   Спустя десять минут парни встретились у перекрёстка. Роман, облачившись в лёгкую демисезонную тёмную курточку, завидев сгорбленную фигуру Пети, начал махать руками. Змеев только кивнул - вытащить руки из карманов он так и не решился. По дороге к дому, который оказался не так далеко от оживлённой улицы, Лопатину пришлось ответить на несколько вопросов, так сильно волновавших Петра.
   - Откуда у меня твой номер? - Роман слегка смутился, тут же отводя взгляд. - Ну, пока ты отсыпался, я решил взять его. Так, на всякий случай. И, как видишь, не прогадал!
   - Это мы ещё посмотрим, - такой ответ откровенно не порадовал Петю. Но что-либо изменить было уже нельзя.
   - Прости, - виновато понурив голову, продолжал лепетать Роман. Пётр только фыркнул в ответ.
   - Сдалось мне твоё "прости"... Ответь мне тогда, зачем ты вздумал помогать мне?
   - Банальный интерес! - тут же выдал Лопатин. Змеев схватился за голову. "Эти учёные неисправимы!" Пете удалось не стать подопытной свинкой старика Яна, взамен перейдя в неопытные руки лаборанта-кофемана
  
   Поднявшись на второй этаж типичной пятиэтажки, Роман остановился у красной двери. Постучавшись в неё, проигнорировав звонок, Лопатин отпрянул на несколько шагов. Петя держался поодаль изначально - ему не нравилась эта идея с момента её рождения.
   Дверь открылась, и на пороге показался мужчина - настоящий обитатель комнат с мягкими стенами, по одному только виду и поведению. Редкие рыжие волосы выбивались из-под зелёной банданы, на которой узнавался силуэт Будды, всё лицо испещрено шрамами и морщинами. Один уцелевший глаз (второй отсутствовал) не мог сфокусироваться ни на одной из точек. Посеревшая рубашка и брюки, натянутые по самую грудь, не сползали лишь благодаря широким подтяжкам - на ногах домашние тапочки, без одного помпона (противоположный глазу). Волосатые тонкие руки тряслись - они также были покрыты шрамами и ранами разной свежести. В одной из рук проблеснул микроскоп с небрежно приклеенной к нему лупой - странное и непонятное изобретение. Он что-то бормотал себе под нос, совершенно не замечая пришедших гостей. Змеев постоял с минуту, понаблюдав за столь странным явлением, после чего не выдержал и развернулся
   - Это всё "мило", но мне пора. - Лопатин хотел было броситься останавливать Петю, но в этом не оказалось необходимости. Парень сам остановился, услышав следующие слова, сорвавшиеся с покусанных губ хозяина квартиры:
   - Х-холодает - им нравится х-холод. В космосе туго с теплом - С-солнце стало их домом именно по этой причине. Да-да... Я чувствую, как они нашёптывают мне... эти рифмы. М! В-всё громче и чётче, с каждым г-годом!
   - Так, это уже не смешно! - Пётр тут же набросился на Романа. - Это ты ему всё рассказал, а? Признавайся!
   - Клянусь, я и словом не обмолвился! - Лопатин тут же отшатнулся от разозлённого Змеева. Парень перевёл взгляд с испуганного лаборанта на мужчину. Он по-прежнему продолжал что-то бормотать себе под нос. Слова не доходили до ушей - шёпот рассеивался в царящем шуме на лестничной площадке. Взгляд устремлён в некуда - Пётр боялся предположить, с кем именно ему удалось наладить связь.
   Возможно, слова сумасшедшего и не лишены смысла.
   Возможно, Рома верно сделал, что привёл Петю сюда.
   Он не один.
   Шепчущее проклятье поразило ещё одну жертву.
   Змеев не знал, хорошая это новость, или плохая.
  
   Дыхание перехватило - Пётр обернулся назад, на выход из этого дома. Он всегда мог повернуть назад. Но парень продолжал двигаться лишь вперёд - бегство приравнивалось к поражению.
   "Даже перед лицом Армагеддона я не отступлю".
   Петя чувствовал его приближение, почему и продолжал уверенно стоять на ногах.
   - Хорошо, я переговорю с ним! - улыбка тут же обезобразила лицо мужчины.
   Путь назад?
   Его нет. И не было никогда.
  
   Глава V. Объятые ужасом звёзды
  
   Мужчина отступил, пуская гостей внутрь. Петя, с недоверием поглядывая на него, прошёл в маленькую, словно в коробку из-под холодильника, прихожую. Дальше без Романа парень не решился идти. А Лопатин, чувствуя себя здесь, как дома, сразу прошёл в единственную комнату. Мужчина поворотил за ним, жестами приглашая Змеева идти следом Пётр откровенно не хотел пробираться глубже. Его одолевали не самые приятные ощущения. Но худшее поджидало впереди.
   Гостиная была наполнена ароматом самых разных благовоний, от которых выворачивало наизнанку. Минимум нужной мебели и максимум бесполезного барахла. Первым делом Петя обратил внимание на склянки, издалека напоминавшие обычные банки для засола огурцов. Расположившись на подоконнике, они вбирали в себя редкие солнечные лучи, которые с трудом пробивались через плотные, но изъеденные молью шторы. Однако вместо солений в них плавали человеческие останки. В одной из банок Пете даже удалось разглядеть глазное яблоко в сетке сосудов. Мужчина, заметив, что к его экспонатам проявили неподдельный интерес, тут же подошёл к окну.
   - Это м-мой глаз, - пояснил он, указывая на то, что осталось у него под веком. - Прямо ложкой! И с-сам. - Змеев с неким ужасом и брезгливостью посмотрел на мужчину, увлечённо продолжающего рассказ. - Д-да... тогда мне показалось, что голоса пробрались в мою голову. Пытался добраться, - голос притих. - К-кстати, моё имя Олег. Олег Ипатов, - неожиданно представился мужчина. Пётр ограничился одним именем.
   Помимо банок внимание привлекли разноцветные платки, повешенные на стены вместо обоев, низкий столик, скорее журнальный, но явно не используемый в нужных целях и одинокий матрас где-то в углу. Лопатин, отыскав стул и присев на него, хлопнул в ладоши.
   - Ну-с, начнём!
   Действительно. Нечего тянуть.
   Олег тут же засуетился. Он хотел принести ещё один стул для гостя, но Петя остановил его. "Ничего. Я постою", - парень не собирался здесь задерживаться. От благовоний раскалывалась голова, и клонило в сон. А окна, заклеенные малярной лентой, не открывались месяцами.
   - Д-да, вы пришли сюда неслучайно, верно? - Ипатов взглянул уцелевшим глазом на Петю. Он, откашлявшись, начал диалог. "Надо поскорее с этим покончить", - думал Змеев, чувствуя себя неудобно в этом месте.
   - Конечно. Я хотел бы спросить, как давно вас тревожат эти голоса?
   - Эй, Р-рома, ты опять привёл ко м-мне врача?! - испуганно озираясь на Змеева, заговорил Олег. Лопатин отрицательно помотал головой.
   - Нет-нет! Пётр далеко не врач. И скорее ты поможешь ему, нежели он тебе. - Петя фыркнул. Ему слабо верилось в то, что Ипатов мог чем-то помочь ему.
   Успокоившись, Олег всё же отошёл от парня на несколько шагов, только после чего раскрыл рот:
   - Г-голоса... Опрометчиво их так называть, ой как опрометчиво.
   - А что же тогда? - Петя почувствовал, как холод своими склизкими щупальцами стал медленно пробираться к сердцу. И откуда только ему взяться в душной комнате?
   - Мы слышим, да-да, отрицать это глупо, но и называть это простыми "голосами"... Очевидно, что это нечто большее. Необъятное. Далёкое. И холодное.
   - Сама вселенная, - вырвалось у Змеева. Глаз Олега тут же заблестел, а руки только сильнее затряслись.
   - Вселенная! Вселенная! Вы тоже слышите её зов? - Пётр не хотел признаваться, но по-другому разговор быстро зайдёт в тупик. Парень кивнул, на что Ипатов расплылся в дёрганной улыбке.
   - Вселенной одиноко. И тем, с кем она говорит - тоже. Но теперь я в-вижу: я не один. - Слезинка скатилась по грубой щеке. Петя поморщился. "Растрогал очередного старика. Как мило".
   - Это всё понятно, но давайте вернёмся к голосам. Может, не только они вас тревожат? Не знаю, шрамы, взявшиеся откуда ни возьмись, нечто пострашнее... - Змеев запнулся. На лице мужчины начала прослеживаться быстро нарастающая паника. Свалившись на пол и схватившись руками за бандану, он, раскачивая головой, начал причитать:
   - Б-больно... Больно-о-о!.. Живот крутит, будто кто-то размешивает органы ложкой. И каждый раз воронка всё больше и больше-е-е, - голос срывался на рёв. Лопатин, заметив, что ситуация начала выходить из-под контроля, кинулся к хозяину квартиры.
   - Олег, с вами всё в порядке? - обеспокоенным голосом спрашивал Роман, пытаясь освободить Ипатова. Но тот уже перешёл на крик, наровясь приложиться головой к полу.
   - Петя, чего стоишь? Помоги мне успокоить его! - но Змеев не мог.
   Парень стоял на подрагивающих ногах, глядя на человека в истерике.
   Глаз, плавающий в банке, уставился на него.
   Он наблюдал. Через него наблюдали. И эта воронка...
   Змеев прекрасно понял, о чём с таким страхом говорил Олег - эта воронка затягивала его каждую ночь.
   "Моя чёрная дыра".
   Всё это время она была прямо под сердцем.
  
   Пётр отступил назад, припадая спиной к старому пыльному шкафу. Он сполз вниз и, подогнув под себя ноги, обхватил их руками. Петю всего колотило. Дрожь измывалась над измученным телом. Из-под спадающих на глаза волос Змеев наблюдал за бесплотными попытками Лопатина успокоить Олега. Мужчина, несмотря на приступ, глядел на него в ответ.
   Этот ужас в глазе - его собственное искажённое отражение.
   "Неужели и я стану таким?"
  
   В двери квартиры кто-то неожиданно стал орудовать ключом. Услышав это, Ипатов пополз в коридор. Роман, тяжело вздохнув, поднялся с пола. "А вот и она". Подойдя к зажавшемуся Петру, парнишка протянул ему руку.
   - Кто "она"? - спросил Змеев, прежде чем подняться. Лопатин недвусмысленно улыбнулся.
   - Она, - только и раздалось в ответ, после чего в комнату вошли.
   Сначала Змеев увидел отвратительно зелёное пальто, из-под которого выглядывало кричащее красное платье. Только потом взгляд поднялся на недовольное лицо девушки. Брови сдвинуты к переносице, на лоб спадали русые пряди, выбившиеся из причёски, а рот представлял собой кровавую ломанную линию. Лишь чисто голубые глаза могли вызвать симпатию. Но в этот раз и они были холодны, складывая не самое приятное впечатление о вошедшей. Встав посредине комнаты, поглаживая Олега, прицепившегося к её талии, девушка грозно произнесла:
   - Кто посмел обидеть его? Прекрасно же знаете, что Олежу трудно успокоить! - Лопатин, заметив девушку, тут же обратился к ней, поправляя воротник.
   - Катенька, мы не специально. Просто мой знакомый затронул весьма деликатную тему. Кто ж знал, что она вызовет такую реакцию? - Катя перевела недовольный взгляд на Петю. Тот только пробурчал себе под нос неразборчивое приветствие и поднял ладонь. Мягче взгляд не стал.
   - Выметайтесь отсюда, - ответила девушка, кидая сумку на матрас. - И без вас проблем хватает. - Змеев не стал спорить. Одним из первых он оказался на лестничной площадке. Пытаясь унять дрожь, которая по-прежнему трясла руки, парень дожидался, пока из-за красной двери покажется Лопатин. Спустя шесть минут лаборант закурил рядом с Петром.
   - Немного неприятно вышло, - протянул Рома, смотря на потрескавшийся потолок. Змеев, предпочитая наблюдать за мигающей лампочкой, спросил:
   - Сколько ты знаком с Олегом? - Лопатин прикрыл глаза, поднося сигарету к губам и наполняя лёгкие едким дымом.
   - Недолго, - послышалось на выдохе. - Я знаю Катю. Через неё уже и с мужем познакомился.
   - И как долго ты с ней спишь? - Лопатин скривился, бросая окурок прямо на лестничную площадку. Раздавив его носком ботинка и спрятав руки в карманы, Роман ответил: "Достаточно".
  
   Парни покинули старую многоэтажку. Бесцельно бродить по улицам не было никакого смысла, к тому же и появившийся прохладный ветер всё гнал в более тёплое место. Роман и Пётр забрели в супермаркет, который встретили по пути. Расхаживая между полок с едой, каждый думал о своём. Петя не знал, какие именно мысли осаждали голову Лопатина, зато прекрасно знал свои. Парень сделал бы всё, что угодно, чтобы и они оставались для него загадкой.
   Встреча с Олегом не принесла своих плодов. Да, теперь Петя знал, что не один мог слышать таинственные голоса и страдать от ночных побоев, но легче от этого знания не стало. "Я не особенный", - поселилась мысль в голове. А хотел ли Змеев быть особенным? Тем, на кого у вселенной были свои планы? Парень готов проклясть это чёрное небо над головой, усыпанное многовековыми звёздами - отличаться так ему расхотелось после первой бессонной ночи. Но теперь от своего проклятья не скрыться. Куда бы и как быстро Змеев не бежал, его всегда настигнет леденящий само существо шёпот. И это чувство, которое скручивало все внутренние органы - в душе Петя лез на стенку, не зная, куда себя деть.
   Раз за разом.
   Одно и то же.
   Спасения нет. Выхода, как выяснилось, тоже.
   Что же делать?
   "Спасите!"
   Немой крик о помощи давно застрял в горле, душа посильнее наворачивающихся от обиды слёз.
  
   - Как там солнце? - неожиданно решил поинтересоваться Пётр. Самобичевание до добра не доведёт. Поэтому, чтобы не позволить отчаянию вновь зажать в своих крепких объятьях, Змеев разрушил нависшую тишину. Лопатин, вздрогнув от неожиданности, не сразу понял, о чём его спрашивали.
   - А-а, солнце, - протянул лаборант, почёсывая подбородок. - Честно: я понятия не имею. Работаю в другой области, а после того инцидента Ян Владимирович перестал со мной общаться, - тут Лопатин взглянул на часы. Схватившись за голову, он поторопился к выходу из супермаркета. "Ой, совсем забыл, мне же пора!" - пожав руку Пете и попросив не отчаиваться, Роман скрылся в толпе покупателей с тележками. Змеев с лёгкостью отпустил его. От Романа, как и от всех в этой ситуации, не оказалось никакого толка.
   Ещё немного побродив по магазину, у Пети скрутило желудок. На этот раз от голода. Взяв палку колбасы, хлеб и две бутылки пива, он направился к кассе. Алкоголь Змеев считал одним из лучших среди снотворного, к тому же в какой-то степени ещё и приятным. Но раскалывающаяся по утру голова совсем не привлекала, почему и было решено отскочить пивом.
   В комнате, приготовив себе скудный обед, Змеев включил телевизор, прилипнув к экрану. Проблемы с интернетом давали о себе знать, из-за чего приходилось терпеть постоянную рябь. В основном все новости были о неожиданном похолодании, обрушившемся на город. Синоптикам оставалось лишь разводить руками - они не могли объяснить столь странное явление. А Петя мог. Мог, но не хотел признавать собственные догадки. Это страшно. Это невыносимо. Но сейчас, уплетая наскоро приготовленный бутерброд, всё это воспринималось не так остро, как раньше. Паника постепенно уступала. Жаль только, что этот шаг совершался перед очередным нападением.
  
   Послышался грохот. Сначала парень не понял, откуда он доносился. Он жил в одной единственной комнате. Если бы что-то произошло, то Змеев заметил бы. Но на вид никаких изменений. А грохот был. И парень готов поспорить, что слышал его у самого уха.
   Колбаса застряла в горле, а сердце ушло в пятки. Выключив телевизор и прислушавшись, Петя осторожно поднялся на ноги, обходя скудные метры. Ничего. Всё на своих местах. Где-то промелькнула тень - Пётр развернулся, но никого не обнаружил. "Наверняка это из-за рассказов того психа", - решил Петя, подходя к кровати. Кусок больше не лез в горло, да и лишние минуты сна таковыми не будут. Недовольно взглянув на снотворное и запив его алкоголем, Петя лёг в прохладную постель. "Плевать, что будет и не будет! Меня это не касается. Не сегодня", - с этими мыслями парень зажмурил глаза, про себя молясь всем известным Богам, прося, чтобы сон поскорее овладел его воспалённым сознанием. Ещё одна минута в реальности и он не выдержит.
  
   Космос.
   Шёпот.
   Чёрные дыры, которые, казалось, поселились в нём самом.
   И тот сумасшедший, как предупреждение.
   Нет. Петя ещё не слетел с катушек. Не сдался, хоть и весьма близок к этому.
   "Кто, если не я?" - крутилось в голове.
   Он не знал, откуда такие мысли, но знал наверняка, что они неспроста.
   Спустя полчаса Петру всё же удалось заснуть. Раздался очередной грохот. Но Змеев его уже не услышал.
  
   Глава VI. Единственный спаситель на всю вселенную
  
  Впервые за долгое время Пете снился сон. Впервые за долгое время он не хотел видеть все те образы, которые решило сгенерировать его воспаленное сознание. В этот раз Змеев обошёлся без типичной психоделики или чёрного экрана. Страх. Животное чувство, разрывающее его нутро. Парень наблюдал за собственной исхудалой фигурой со стороны. Она в панике бежала куда-то в темноту, спотыкаясь. Всё дальше, глубже, не щадя собственных пяток. Угрозы не было видно. Змеев просто бежал, спасаясь от невидимой опасности. Затем кадр резко сменился. Перед Петей предстало его собственное лицо: впалые щёки, красные глаза с лопнувшими сосудами, грязная чёлка, свисающая до бровей. Один глаз начал дёргаться, затем дрожь напала на всё тело. Голова Петра затряслась, затем руки, начавшие ползать по лицу. Где-то в темноте сверкнула ручка ложки - темнота. И вновь картинка - Петя поднёс ложку к глазу. Мгновенье и снова всё потухло. Лишь нечеловеческий крик разлился по округе. Лицо всплыло из тьмы в третий раз - искажённое яростью и болью, с окровавленным месивом вместо правого глаза. Змеев тяжело дышал, сжимая в одной руке своё импровизированное оружие, а в другой - вырванный с корнем глаз. Рука медленно поднялась вверх, к лицу. Направив залитый кровью зрачок вперёд, сухие губы прошептали: "Они смотрят". Из черноты показались руки - они впились в бледную кожу, утаскивая Петю к себе, в саму пучину отчаяния.
   На этом моменте, в холодном поту в собственной кровати, Змеев и проснулся. Его всего колотило, голова раскалывалась, словно после хорошей пьянки. Но если похмелье ещё может пройти, изрядно помучив организм перед тем, как захлопнув за собой дверь, то вот от ужаса, пустившего корни в сердце и обвив ими сознание, так просто не избавиться. Это паразит, вредитель, который раскинул свои хорошо подготовленные сети по всему телу жертвы. Петя прочно впутался в эту паутину, не в силах выпутаться и дать достойный отпор. Да и как ты можешь противостоять, если толком не знаешь, кто твой враг?
   Тело продолжало дрожать от холода. "Неужели страх настолько силён?" - удивлялся парень, кутаясь в одеяло. Тут взгляд упал на окно - оно было приоткрыто. Именно из небольшой щели в комнату поступал холодный воздух. Змеев, обматерив себя, быстро соскочил с кровати и побежал к окну. У этого окна он и застыл.
   Весна.
   Природа пробуждалась ото сна.
   На улице тонким слоем лежал снег.
  
   Белоснежным одеялом он укрыл машины и деревья. Петя во все глаза смотрел на белоснежную пелену. "Снег? Весной? Да вы издеваетесь?!" Пётр вернулся на кровать. Порывшись в простыне, он достал телефон. Нужно было выяснить, что творилось с внешним миром. Но СМИ молчали - никто не мог толком объяснить выпавший посреди весны снег. Синоптики также разводили руками - Змеев давно потерял веру в этих шарлатанов.
   - Всё это бесполезно! - со злостью швырнув телефон на пол, парень схватился за голову. Петю не столько расстраивало само наличие снега, как то, что это происходило быстро и с ним. Мир менялся. И скорость этих изменений росла не по дням, а по часам. Пётр просто не успевал за таким ритмом. Он терялся, всё больше запутываясь: "Кто я?", "Что происходит?" И этот чёртов холод... "Окно!" - Змеев нехотя встал, подходя к подоконнику. Рука упала на форточку, с шумом захлопывая её. Взгляд тусклых глаз пробежался по округе - снег. Этим парня уже не удивишь, а скорее только расстроишь. Но что-то всё же заставило черты лица Пети оживиться - солнце. Карликовый гигант, греющий "живую" планету, начал чернеть. И до этого момента в научном центре Петя заметил странные тёмные завихрения. Но сейчас картина несколько изменилась: казалось, что солнце уменьшилось в своих габаритах. Темнота расползлась дальше одной жалкой точки, заполнив собой добрую половину светила. От этого на улицах и царствовал свирепый ветер вперемешку со снегом. Солнце затухало. Постепенно и жизнь на Земле затухнет. Петя не хотел затухать вместе с ней.
   Голова стала набухать от голосов. Шёпот звенел в ушах, проникая в каждую клеточку мозга. Казалось, что этот шёпот везде - циркулировал вместе с кровью по всему телу. Змеев помотал головой, пытаясь избавиться от навязчивых голосов. Ему сейчас было не до этого. Следовало что-то делать, а не загибаться в углу собственной комнаты, вслушиваясь в навязчивый шёпот.
   Змеев побежал к двери. По дороге парень поскользнулся, проехавшись носом по полу. Поднявшись и чертыхнувшись, он обернулся. На полу виднелась размазанная лужица крови, с отпечатком ноги. Перепугавшись, парень начал осматривать себя. Повреждение обнаружилось сразу: на левой лодыжке зияла кровавая рана. Петя удивился - он не чувствовал боли. Совсем. Выступающее наружу мясо и залитая кровью нога вводили в страх, но не причиняли никакого дискомфорта.
   Ужас?
   Холод?
   В чём причина?
   Петя не мог привыкнуть к подобному, почему сложившаяся ситуация и пугала. "Блять, блять!" - парень, прихрамывая, побрёл в ванную. Добравшись до умывальника, Змеев принялся промывать рану. Теперь, когда шок отступил, Пётр смог почувствовать противное щипание, медленно перерастающее в не менее противную боль. Пришлось быстро возвращаться в комнату и ворошить импровизированную аптечку. Единственное, что удалось отыскать парню, это полупустой пузырёк йода и бинты. Оставалось пользоваться тем, что было. Петя на скорую руку обработал и перебинтовал ногу. Стиснув зубы, он направился в институт.
  
   Почему именно двери учебного заведения так манили Змеева? Вход в научный центр ему заказан - стоило Пете только появиться на его пороге, как парня тут же свяжут и поволокут в ближайшее отделение полиции. Кривоухов наверняка позаботился об этом. Поэтому единственный, на кого Пётр мог рассчитывать (или в ком был хоть каплю уверен), оставался профессор Логут. И пусть он также посчитал Змеева достойным обладателем комнаты с мягкими стенами - в отличие от того же Яна, он не грозился расправой. С ним Петя ещё мог вести беседу. Поэтому, абсолютно потерянный, он направился в сторону института, сохраняя в своём сердце последние остатки надежды на лучшее будущее.
   Нога ныла.
   Просачивающаяся сквозь бинты кровь впитывалась в штанину.
   Пётр неумолимо шагал вперёд - другой дороги попросту не было.
   В институте Змееву удалось быстро отыскать преподавателя, чьи лекции он с таким удовольствием слушал. Профессор Логут находился в пустой аудитории по астрофизике, готовясь к очередному выступлению. Мужчина не сразу заметил, как в аудиторию проскользнула тень.
   - Профессор Логут? - лицо Пети всплыло перед преподавателем. Перепугавшись, но сдержав вырывающийся крик, Логут, поправив съехавшие на кончик носа очки, недовольно спросил:
   - Опять вы, молодой человек? Неужели мы в прошлый раз недостаточно с вами поговорили?
   - Можно ли спастись, находясь в непосредственной близости к зарождающейся чёрной дыре? - решив отложить в сторону все приветствия, спросил Петя. Руки упёрлись в стол, за которым сидел профессор. Парень был настроен решительно - Логут же решительно ничего не понимал.
   - Чёрная дыра? Вы в своём уме? Давно доказано, что это невозможно... - мужчина прикрыл лицо руками, глядя на Змеева сквозь толстые пальцы. - А вам зачем это? Опять кошмары замучили, и вы поспешили обратиться к профессионалу?
   - Нет, - отвечал парень, недовольно качая головой. - Я всего лишь хочу спасти этот мир, - в аудитории раздался оглушительный хохот. Логут даже не пытался сдерживать себя - профессор задыхался от собственного смеха, хватаясь за живот и повторяя: "Он! И спасти мир! Вы только послушайте!" - Змеев больше не обращал внимания на насмешки в свою сторону. Парень действовал чётко и быстро - получил информацию и ушёл. А реакция окружения - последнее, на что он обращал внимание, если вообще делал это.
   Змеев спешно покинул аудиторию. Идя к выходу, он всё размышлял о решении нависшей проблемы. Хотелось просто сесть в космическую ракету, отправиться в открытый космос и отодвинуть Землю подальше от солнца. К сожалению, этот вариант оказался более фантастическим, чем жизнь Петра в последнее время. А жаль. Именно таких простых решений ему так сильно не хватало.
   Тут чья-то рука вцепилась в плечо Пети. Он не успел ничего понять, как парня резко потащили назад. С трудом, но Змеев вырвался, одёргивая руку. Острая боль клином вошла в плечо - старый шрам начал разъезжаться, пачкаясь свежей кровью. Пётр, кидаясь в разные стороны свирепым взглядом, зло прокричал:
   - Кто из вас, ублюдков, посмел это сделать, а? Чуть руку не оторвали, сволочи! - в коридоре резко повисла тишина. Студенты странно косились на Петю, перешёптываясь. Никого, кто смог бы дёрнуть его за руку, поблизости не оказалось. Парень сразу догадался, что никто из учащихся его не трогал. Тогда кто?..
   В голове раздался смех.
   Это не голос Логута - в нём Змеев узнал шепчущие голоса.
   "Неужели они подобрались так близко?"
   Время тикало.
   Солнце чернело с каждой последующей секундой.
   Придерживаясь за плечо, Змеев побрёл прочь. Оставаться в институте было неудобно, да и помощь врачей становилась всё актуальнее. Тело изнывало - дальше шутить с ним не следовало.
   Петя отправился в больницу. Парень часто откладывал поход в неё из-за одной простой мелочи - там нужно было раздеваться при осмотре. Не то, чтобы Змеев стеснялся своего тела, вовсе нет. Просто он не хотел лишний раз светить своими синяками и ссадинами, оставленными невидимыми гостями. Не хотел выдумывать неправдоподобные истории, умалчивая правду. В неё всё равно никто не поверит. А очередное направление к психологу Змееву было ненужно. По этой причине Петя редко посещал больницы. Лишь тогда, когда становилось совсем невмоготу. Сейчас как раз такой случай. И, как парень и ожидал, после осмотра и перевязки врач, не спуская с него подозрительного взгляда, быстро вывел своим кривым почерком направление к психологу. "Это не моё дело, конечно, - бормотал он, дожидаясь, пока пациент оденется. - Но вам бы лучше обратиться к нему за помощью. Вдруг поможет?" "Спасибо", - выдавил сквозь зубы Змеев, спешно покидая кабинет. Направление смялось сразу же, стоило парню переступить порог. Он никогда не пойдёт к мозгоправу. Пётр здоров. Настолько, насколько об этом можно говорить в его ситуации.
   Петя не долго определялся со своим дальнейшим пунктом назначения. Змеев решил наведаться к Олегу Ипатову. Перспектива вновь оказаться в ужасной комнате психа не сильно радовала Петю, но и других вариантов у него не было. Олег утверждал, что также мог слышать голоса. Если он действительно не врал, то должен был знать и о том, что происходило и сейчас. Возможно, сумасшедший являлся единственным хранителем тайны спасения человечества от неминуемой угрозы. Змеев слабо в это верил. Но раз Олегу являлись голоса, значит он был замешан в этом не случайно. Сам Пётр не обладал информацией, отчего вся надежда перекладывалась на дряхлые плечи Ипатова.
  
  Стук в дверь не умолкал несколько минут. Стоя у нужной двери, Змеев то и дело ходил взад-вперёд, не в силах унять собственное нетерпение. Олег не открывал. А Петя волновался. И продолжал стучать.
   Тук-тук-тук.
   Никакого ответа.
   Змеев даже не удивлён.
   "Не мог же он покинуть квартиру? В таком-то состоянии!" - парень дёрнул ручку на себя. Дверь скрипнула, поддаваясь. Змеев отпрыгнул от удивления, не сразу решаясь войти внутрь. Лучше бы он этого и не делал - на пороге Петра ждали свежие пятна крови.
   В прихожей стояла Катя. Красное пальто распахнуто, красные руки сжимали скачущий в них кухонный нож. Тело Олега валялось на полу в луже собственной крови и мочи. Девушка, подрагивая растрёпанной головой, большими от страха глазами глядела на труп. Стоило Пете скрипнуть половицами, как бешенный взгляд перескочил на него.
   - Т-ты! - дрожащим голосом зашептала она, направляя остриё ножа на вошедшего. - Т-ты т-такой же, как он! - Катя побежала на парня. Тот, с перепугу, ударил её по лицу. Удар вышел машинально - Змеев даже не хотел бить девушку, но не успел ничего понять, как уже сделал это. Катя, выронив нож, свалилась на пол у его ног. А Змеев, ошарашенный от всей сложившейся картины, продолжал стоять как вкопанный на месте. Спустя минуту он почувствовал боль от удара об нос Кати. Спустя ещё одну - её же, но уже в перебинтованном плече. Спустя пять минут к горлу подступила рвота, а голова начала кружиться. Прочистив желудок прямо в прихожей, Петя, шатаясь на ватных ногах, вышел на лестничную клетку. Не осознавая, что делать, Пётр стал судорожно искать сотовый. Но его с собой не оказалось. Змеев сам закинул его в самый дальний угол в общажной комнате. "Чёрт!" - нехотя, Петя поворотил назад. Вернувшись в зловещую квартиру, парень присел на корточки у тела Кати и стал шарить по её карманам. Отыскав в них телефон, Змеев тут же набрал номер Романа.
   - Алло? - раздался весёлый голос в трубке. Радость тут же спала, как только Лопатин расслышал про убийство. - Ничего не трогай там, понял, Петя? Я сейчас же выезжаю, - на другом конце отключились. Телефон выпал из дрожащих рук. Змеев, пятясь, наткнулся спиной на стенку. По ней он и сполз на пол, не сводя немигающего взгляда то с трупа, то с потерявшей сознание девушки.
  
   Глава VII. Зов открытого космоса
  
   Маленькая прихожая. Один труп. Два живых человека. Ни одного вменяемого разума. Света не было: в темноте содрогалось изломленное тело. Петя сидел на полу, обхватив ноги руками. Он уже пришёл в себя, мучаясь от ожидания. Роман сказал ничего не трогать. Змеев не хотел идти ему наперекор. Но тухнувшее тело Олега не давало покоя - из своего угла парень не мог нормально разглядеть его. А посмотреть, как именно с ним расправилась его истеричная сожительница, хотелось. Петя не знал, откуда в нём пробудился подобный интерес. Ещё минуту назад он хотел раз и навсегда забыть о том, что видел в этой злополучной квартире. Сейчас же Петю тянуло к Ипатову, словно магнитом. Возможно, Пётр чувствовал, что с телом было что-то не то. Его угол обзора позволял разглядеть лишь малую часть: обрубленную, неполную. Этого мало. Так решил Змеев, внутри поражаясь собственным мыслям.
   Склонив голову на бок, парень ещё несколько секунд неподвижно просидел на месте. Затем встал, медленно двинувшись к телу, переступая через валявшуюся девушку. Петя застыл над Олегом, глядя на увечья во все глаза: Ипатов лежал на спине, запрокинув вверх голову. Лицо исказил застывший на нём крик ужаса. Горло перерезано: кровь забрызгала всю рубашку. Чуть ниже, на животе, виднелись четыре ножевых ранения. Змеев обернулся на Катю - перепачканный чужой кровью нож валялся всего в паре метрах от неё. "Зверство", - про себя подумал парень, собираясь уже оставить сумасшедшего в покое, как тут взгляд зацепился за одну деталь: у Олега не было руки. Не так, как отсутствовал глаз: конечность будто с корнем вырвали из тела. К горлу подошёл комок. Змеев с трудом сдержал рвотные позывы. "Неужели одна хрупкая девушка смогла сотворить с ним... такое?" - Петя не верил в это. Конечно, парень знал, что в страхе за свою жизнь можно сделать многое, в том числе и пойти на убийство, но чтобы так издеваться над трупом - что-то здесь не совпадало. И Пётр пока не мог понять, что именно.
   Раздался стон. Змеев резко обернулся - Катя начала постепенно приходить в себя, предпринимая жалкие попытки подняться с пола после сильного удара. Петя засуетился. Схватив валявшийся нож, он наставил его на девушку, дожидаясь, пока она поднимется и заметит сверкающее остриё. Змеев не боялся Кати. Его страшило её сумасшествие, передавшееся от Олега. Поэтому, чтобы обезопасить себя, Пётр всё же решил пренебречь словами Лопатина, уже спешившему ему на выручку.
   Катя, держась за раскалывающуюся от боли голову, медленно поднялась на колени. Из носа стекала алая струйка крови, густыми каплями капая на чёрную блузку. В глазах темнота - девушка не сразу смогла разглядеть направленный в её сторону нож и Петю, стоявшего от неё на безопасном расстоянии. Как только Катя окончательно пришла в себя, раздался крик.
   - Тише ты! - пригрозив самым настоящим холодным оружием, шикнул Змеев. - Сама же на меня с ним и набросилась!
   - Ты хотел убить меня! - заявила Катя, на карачках пятясь назад. Парень удивился такому раскладу, вскинув одну бровь.
   - Что? Я? Ты в своём уме?! Заколола собственного мужа, а теперь на меня всё скинуть хочешь?
   - Мужа? - Катя обернулась, замечая растерзанное тело Ипатова. Вскрикнув в очередной рот, зажимая от страха рот, она вновь свалилась на грязный пол. Обхватив себя руками, девушка принялась кричать: "Убери его! Убери его от моего лица, иначе ничего не скажу!" Пете пришлось повиноваться. Отбросив орудие преступления как можно дальше, чтобы Катя не успела подобраться к нему первая, Змеев, осторожно подходя к забитой в угол преступнице, заговорил:
   - Успокойся. Никакого ножа у меня больше нет, видишь? Я не причиню тебе вреда. И ты мне. Договорились? - истеричные крики стихли. Теперь прихожую наполняли лишь редкие плаксивые всхлипы. Катя, не без опаски поглядывая на Петра, приказала ему держать дистанцию, после чего, уведя взгляд от трупа, начала рассказывать свою историю:
   - Я всегда считала, что Олежа невиноват в том, что с ним творилось. Мало ли, от чего могла поехать крыша? Он не буянил, не считая одного единственного приступа в прошлом, почему я сильно и не волновалась за него, относившись ко всем его проблемам... холодно. Но вчера, - очередной всхлип. Катя замолкла, собираясь с мыслями для того, чтобы спокойно продолжить. - Вчера его поведение перешло все границы. Я вернулась с работы, а он носился по комнате и орал что-то невообразимое. Я попыталась успокоить его, узнать, в чём заключалась проблема на этот раз, но Олежа не хотел ничего говорить. "Время! Время утекает!" - повторял он безумолку, после чего лёг на пол и стал крутиться.
   - Крутиться? - не совсем понял Петя. Катя кивнула.
   - Да. Просто лёг на бок и начал "ходить" по кругу... Я испугалась, побежала на кухню, но на полпути услышала нечеловеческий крик. Оборачиваюсь, а у Олега нет руки! Он оторвал её, оторвал! - истерика вновь завладела хрупким сознанием девушки. Змеев, наплевав на сказанные ею ранее слова, подсел рядом, приобнимая за плечи. Катя стала вырываться, но парень не пускал - он знал, что нужно было делать.
   После бесполезных попыток выбраться, девушка уткнулась носом в чужую грудь и разрыдалась. Змеев смиренно ждал, пока тяжкий груз спадёт с её сердца. Катя должна была дать выход эмоциям. Всем без исключения.
  
  - И что было дальше? - Катя давно успокоилась. Они с Петром сидели чуть поодаль друг от друга. Слева - труп, спереди - стена, на которой засох кровавый веер брызг, справа - приоткрытая входная дверь. И они - одни в этой психологической ловушке.
   - А дальше кухня. Я не хотела убивать Олега намеренно - нож подвернулся под руку совершенно случайно. Я вышла, а он набросился на меня, пытаясь что-то выдавить из своей перерезанной глотки. Но кровь... Она так противно булькала в его горле! - Катя зажмурилась, приклоняя голову к коленям. Петя не глядел на неё: парень вглядывался в застывший ужас на лице Ипатова. "Время! Время утекает!" - неужели он уже знал, что должно произойти? Нашептали ли ему голоса о том, что солнце медленно, но верно подходит к точке взрыва? Змеев отказывался в это верить. Не хотел принимать тот факт, что мир в скором времени попросту перестанет существовать. Его, вместе с другими планетами, затащит в нескончаемую чёрную воронку, из которой нет, и не будет выхода. Никогда.
   Петя судорожно вдохнул спертый воздух.
   Лёгкие жгло.
   К глазам подступали слёзы.
   Он не хотел умирать.
  
   - Петя? Господи, Петя, с тобой всё в порядке? - Лопатин влетел на нужный этаж, замирая у самого края лестницы. Змеев сидел на лестничной клетке. Один.
   - Да не молчи же ты!
   - Цел я, цел, не видишь разве? - огрызнулся парень, кутаясь в демисезонную куртку. Становилось холодно. Пётр лишь горько усмехался морозу в ответ.
   - А Катя? С ней всё в порядке? - обеспокоенным тоном спросил Рома, подбегая к Пете, но не решаясь сделать лишний шаг и заглянуть за дверь. Пётр лишь одобрительно кивнул в ответ
   - Катя? Катенька, не смотри туда, не смотри! - лаборант уже хозяйничал в квартире. Сначала Роман вывел бледную девушку, затем, спустя какое-то время, вышел и сам. На лице ни одного намёка на улыбку: суровый холод разровнял подвижные черты. Руки сырые и холодные - парень оттирал прихожую, не издав ни единого звука. На лестничной клетке щёлкнуло колёсико зажигалки - Роману нужна была разрядка. Он, как и все собравшиеся, тоже всего лишь человек.
   - Можно мне?
   - И мне? - некое подобие полуулыбки всё же промелькнуло на сдержанном лице лаборанта, когда он давал закурить своей любовнице и товарищу по несчастью.
  
   - Ну и? Что будем делать с трупом? - вопрос Романа стрелой, как выпущенный изо рта дым, рассёк тишину на лестничной площадке. Петя только пожал плечами - ему уже было всё равно. Катя же, глядя опустошённым взглядом вниз, на выдохе произнесла:
   - Мы закопаем его.
   - Катя!
   - А что ты ещё предлагаешь, Рома?! - взъелась девушка, потушив окурок и вернувшись в квартиру. - Мы дождёмся ночи и избавимся от тела! А также ото всех этих воспоминаний...
   - С последними будет потруднее, - заметил Змеев, подымаясь с холодных плит и также скрываясь за дверью. Лопатин, недовольно покачав головой, ещё постоял на месте кое-какое время, после чего, как и все, зашёл внутрь. До наступления темноты оставалось ждать не меньше шести часов. Если брать во внимание то, что световой день должен был уменьшиться, ждать, возможно, придётся меньше.
   Несколько часов Петя, Катя и Рома молча просидели на кухне.
   Темы для разговоров были, но никто не хотел вспоминать о вскрытом горле и оторванной руке.
   Молчание угнетало.
   Чувство вины пожирало невинные души изнутри.
   Конец.
   Так ли это на самом деле?..
  
   Только тьма опустилась на крыши городских домов, из подъезда одной ничем не примечательной многоэтажки показались четыре фигуры: три на ногах, одна у них в руках. Опасливо оборачиваясь по сторонам, две, на вид мужские, отволокли тело за дом. Третья - женская, - держа в руках две лопаты, быстро проследовала за ними. На заднем дворе было решено вскопать яму и захоронить Ипатова в ней со всеми уликами. Также соучастники поклялись друг другу молчать об этом инциденте. "Ни слова! Как и тогда, на кухне", - грозя лопатой, говорил лаборант. Все были с ним согласны и без всяких ненужных угроз.
   Копая могилу, у Романа вдруг развязался язык:
   - Дела совсем плохи. В научном центре паника - какие-либо подробности не разглашаются, но мы в них, по большому счёту, и не нуждаемся. И так ясно, что всё дело в солнце, - стерев пот со лба тыльной стороной ладони, Роман отбросил лопату в сторону. Яма была готова. Петя, молча выбравшись из неё, подошёл к завёрнутому в мусорные мешки трупу.
   - Твоя информация давно устарела.
   - Знаю, - тело Олега упало в объятья свежевскопанной земли. - На самом деле я хотел попросить тебя о помощи.
   - Меня? - удивился Змеев, замирая на месте. Катя в сторонке молча наблюдала за беседой парней, предпочитая не вмешиваться. Лопатин же, одобрительно кивнув, принялся наполнять могилу землёй, не прикрывая рта:
   - Да, тебя. Именно ты один из первых заговорил о чёрных дырах, не считая Олега. Чёрт, да если бы не ты, мы бы узнали обо всём только через неделю или две!
   - Не узнали бы. - Петя был не в настроении вести беседу. - Солнце уже начало чернеть - это можно заметить и невооружённым глазом. А что касается помощи, - Пётр разогнул затёкшую спину, сладостно хрустя костями. - Прости, но нет.
   - Но почему? - искренне не понимал лаборант.
   - Я не смогу спасти землю от чёрной дыры! - заявил Змеев, в сердцах кидая лопату. - Повторяю, это чёрная дыра. Ч ё р н а я д ы р а! Здесь нет спасения.
   - Н-но! - казалось, что Лопатин просто не хотел верить в неизбежное. Змеев понимал его и презирал одновременно.
   - Никаких "но".
   - Ты же слышишь эти голоса! Они же неспроста взывали к тебе?
   - Голоса... - обречённым голосом повторил парень, присаживаясь на сырой край могилы. - Это не голоса. Космос. Возможно, даже та самая дыра, которая сожрёт нас с потрохами.
   Тут раздался приглушённый писк. Парни тут же обернулись: Катя, схватившись за голову, с ужасом глядела на Петю.
   - Т-ты!
   - Та-а-ак, только не сначала! - тут же забеспокоился Змеев, вскакивая на землю и пятясь назад. Лопатин, также выбравшись из могилы, подбежал к девушке, которую уже объяла дрожь.
   - Катенька, что приключилось?
   - Эти слова! - пытаясь унять вновь пробудившиеся страх и панику, не без труда выдавливала из себя Катя. - Точь-в-точь! Олег говорил точно также. А ещё он утверждал, что эти голоса зовут его к себе. Но он не хотел уходить. Сопротивлялся до последнего. А буквально за день до нападения у него случился очередной припадок.
   - Что произошло? - серьёзным голосом спросил Петя. Катя, глотая слёзы, еле-еле продолжила:
   - Он сказал, что должен покинуть эту землю. Иначе вместо него, эти голоса растерзают её на мелкие кусочки. - у Змеева всё похолодело внутри. "На мелкие кусочки", - одними губами повторил он, автоматически хватаясь за плечо.
   Они вполне могут сдержать своё слово.
   У Олега не было руки.
   Петю чуть не лишили её в институте.
   Очередь быть следующим пала на него.
   Жертва. Самая настоящая жертва. И ради чего? Ради спасения этого человечества? Этого мира, погрязшего в самых отвратительных пороках? Мир полон лжи и грязи - он сам избрал свой путь. Не удивительно, что высший космический разум решил избавиться от него.
   Петя не был готов жертвовать своей жизнью ради спасения человечества. Семь миллиардов или один - выгода очевидна. Но глядя на Ипатова, Змеев прекрасно осознавал, что у него был иной путь.
   - Прости, - только и проронил Пётр, начав спешно собираться. Он больше не мог здесь находиться. Встав перед ответственным выбором, парень повернул назад. Он просто не мог позволить себе выбирать.
   - Только не говори никому об этом! - кричал ему вслед Роман. - Земля медленно сходит со своей орбиты: у нас остаётся не так много времени, чтобы тратить его на панику. - Змеев пробурчал что-то невнятное в ответ, быстро скрываясь с заднего двора.
   "Земля сходила с орбиты..."
   Её тянуло.
   Петя перестал бороться.
   Опустил руки.
   Его тоже тянуло.
   Не переставая.
  
   Глава VIII. Одно солнце затухнет, уступая место другому
  
  Рома и Петя договорились молчать. Не говорить никому о том, что конец света уже шаркал своими тяжёлыми ногами у самого порога, готовясь поднять руку и нажать на зловещий звонок. Парни договорились молчать, но всё это оказалось бесполезно: на следующее утро по всем каналам стали крутить срочное объявление: "Чёрная дыра поглощает солнце". Кто окажется следующим на очереди к уничтожению, не составляло труда догадаться. В общежитии все студенты спустились вниз, в общую комнату, где стоял один-единственный старенький телевизор. С замиранием сердца подростки слушали обращение председателя региона, затем одного из астрофизиков из научного центра, который и обнаружил опасную аномалию - Яна Кривоухова. "Это огромная потеря для всех нас..." - стирая со лба пот маленьким носовым платочком, старик то и дело пытался совладать с дрожью в голосе. Но он не мог - из колеи выбивало окончательное осознание неминуемого конца. "Сколько нам ещё осталось?" - сыпались вопросы из зала, где была устроена пресс-конференция. Учёный не мог назвать точных цифр. В ответ раздалось следующее: "Солнце может взорваться в любую секунду. Даже сейчас, пока мы здесь с вами обсуждаем уже бесполезные темы! Внешний слой крайне нестабилен - не думаю, что нам удастся протянуть до утра", - обеспокоенный шёпот волной раздался по залу. В общежитии же взорвались крики: особо впечатлительные студентки принялись истерить, заливаясь слезами. Парни же, с задумчивым видом почёсывая макушки, ещё не знали, как поступить с полученной информацией. Среди всего сборища не хватало одного меланхоличного лица. Петя, вместо того, чтобы выслушивать то, что он и так знал, находился в своей комнате. Парень стоял в одной майке и трусах напротив аккуратно заправленной кровати, глядя на разложенный чёрный костюм. Змеев давно не надевал его - не было достойного повода. Впрочем, и причина, по которой он решил принарядиться сегодня, не сильно устраивала его. Скорее Пётр хотел лишний раз покрасоваться, добавить в свой последний выход чуть больше пафоса, чем обычно. "Последний акт должен быть идеален", - думал про себя парень, одеваясь. Он прекрасно понимал причину доносящихся снизу криков, осознавал, что все заслуги припишут научному центру, а в особенности Кривоухову, умолчав об имени того, кто на самом деле впервые заговорил об угрозе. Змееву не жалко - он также знал, что и весь гнев, недовольство и ярость обрушатся на старика Яна, почему и решил учтиво уступить ему это место. Сам же Петя готовился занять другое, гораздо более важное во всём этом давно запущенном механизме.
   Расправив края ярко красной бабочки, Змеев заторопился на выход. По дороге к первому этажу он дозвонился до Романа. Парень попросил подъехать и отвезти его к центру города - там, по словам тех же новостей, разместят огромный таблоид на стене одной из высоток, на котором будет отображаться текущее состояние звезды-гиганта. В первые секунды, когда Петя услышал об этой идее, он долго смеялся. Она показалась ему чересчур глупой и абсурдной. "Зачем смотреть смерти прямо в лицо?" - успокаиваясь, задавался вопросом Змеев. Сейчас же он думал несколько иначе, однако по-прежнему не отрицал глупости предназначения таблоида.
   Рыдающие лица.
   Толпа студентов, объятая страхом и паникой.
   Лёгкой походкой Петя прошёл через них, скрываясь за входной дверью.
   Змеев сделал свой выбор.
   У общежития парень простоял около десяти минут. Из-за пробок Лопатин немного задержался, но Петя не стал ругать его за это. Он оставался спокойным, будто собирался на загородную прогулку воскресным вечером.
   В машине на переднем сиденье расположилась Катя. Девушка, в неизменном красном пальто, но уже без следов крови на нём, с уложенными в косу волосами, сидела и смотрела в пол. На усевшегося назад Змеева она не обратила внимания, продолжая и дальше молча тупить взгляд. "Ей стыдно за своё вчерашнее поведение", - пояснил Лопатин, за что получил локтём в бок. Змеев кивнул, однако ему было всё равно, по какой причине молчала девушка. Так даже лучше.
   - Скажи-ка мне, зачем тебе туда? Хочешь вместе со всеми понаблюдать за солнцем? - интересовался Лопатин, ведя машину. Петя, уставившись в окно, наблюдал за бегущим прочь городом. Он отвечал не сразу. Тихо и нехотя, без особых эмоций.
   - Не совсем.
   - Оно и видно, - усмехнулся лаборант, поворачивая к центральной площади города. - Так вырядился... Кстати, тебе не холодно в одном костюме?
   - Плевать на холод. Немного осталось - такую мелочь, как леденеющие руки можно и потерпеть.
   - Что ты задумал? - последовал вопрос напрямую. Скорость автомобиля медленно снижалась - они почти приехали. Пётр, отрывая взгляд от окна и переводя его на отражение глаз Романа в зеркале, отвечал:
   - Они зовут меня, да так настойчиво... уже передохнуть барабанным перепонкам не дают. А раз они так усердно добиваются меня, к чему отказывать? - Катя впилась пальцами в ремень безопасности. Ей резко поплохело. Роман, заметив это, положил ладонь на колено девушки.
   - Всё в порядке? - обеспокоенно спросил он, глядя то на дорогу, то на Катю. Та кивнула головой, не размыкая век.
   - Да, всё в порядке. Просто эти слова... Я всегда вспоминаю Олега.
   - Забудь о нём, - строго сказал лаборант, возвращая руку на руль. - А ты, Петя, либо говори нормально, чтобы тебя все поняли, либо...
   - Мне не надо ставить условия, - заявил парень. Дождавшись, пока машина остановится, он молча покинул её, с шумом захлопывая за собой дверь. Катя вздрогнула. Роман, тяжело вздохнув и опустившись лицом на руль, спустя несколько минут произнёс:
   - Как считаешь, что у него на уме? Я волнуюсь, как бы Петя что-нибудь с собой ни сделал.
   - Не знаю, - честно призналась Катя, пряча побледневшее лицо в ладонях. - Я уже ничего не знаю...
  
   В центре города, на главной площади, толпилась целая куча народа. Все головы были повёрнуты в сторону наспех установленного и закреплённого на одной из стен многоэтажного жилого дома экрана. Рома и Катя, покинув машину, влились в эту массу испуганных и жмущихся друг к другу людей, также глядя за тем, как густая чернота, расползалась по обжигающей яркости солнца. Перед Катей неожиданно начал ворчать какой-то мужчина:
   - "Ситуация всегда может измениться..." Тьфу на них! Как ТАКОЕ вдруг может измениться? В правительстве что, одни идиоты заседают? Ситуация хуже некуда - и чем быстрее народ это признает, тем быстрее разойдётся по своим домам, не тратя попросту драгоценное время!
   - Тогда почему вы вместе со всеми стоите здесь? - не удержался и спросил вслух Роман. Мужчина обернулся - это оказался профессор Логут. Он, стоя и переступая с ноги на ногу, всё никак не мог согреться в своём коричневом пальто и меховой шапке, надвинутой на самый лоб.
   - Я? - переспросил Логут, недовольно озираясь на лаборанта. - А вам какая разница, молодой человек? Может, мне уже нечего терять, вот я и стою здесь, дожидаясь, пока меня поглотит вселенная? - тут профессора неожиданно пробило на истерический смех. - "Поглотит вселенная!" Ну и надо же было такое сказать? Прямо как тот парень, который постоянно мельтешил перед носом со своими глупыми снами... - отсмеявшись, мужчина хотел было вновь повернуться к экрану, как тут заметил Яна Кривоухова. Он, пряча своё лицо, натянул капюшон на глаза, пробираясь ближе к центру сквозь плотную толпу. Узнав его, Лопатин развёл руками, говоря:
   - А вот и виновник торжества!
   - Молчи! - тут же шикнул ему Ян, останавливаясь и сгибаясь ещё ниже, чем он был до этого. - Никакой я не виновник... Как будто из-за меня солнце неожиданно породило в себе чёрную дыру? - недовольный взгляд Кривоухова скользнул от профессора к Роману. Брови только сильнее сдвинулись к переносице. - Лопатин?! А ты что тут забыл? Неужели тоже поддался стадному инстинкту?
   - Кто бы мне об этом говорил... - заметил парень, приобнимая дрожащую Катю за плечи. Прикрыв уставшие глаза, на выдохе Роман добавил: - Но на самом деле я забрёл сюда по чистой случайности. Просто подвозил приятеля и решил остаться. Хоть посмотрю на то, что здесь происходит.
   - О, и кто же твой приятель? Надеюсь это не тот сумасшедший, которому ты позволил остаться в научном центре в тот раз? - с ехидной усмешкой поинтересовался Ян. Логут с интересом слушал разговор собравшихся, пытаясь разобрать, о ком шла речь.
   - Попрошу, но если бы не Петя, то... - Рома не успел договорить. В толпе началась паника. Редкие выкрики призывали посмотреть на экран. Ведущие беседу прервались, оборачивая головы.
   - Неужели солнце?! - разглядывая картинку и ничего не замечая, обеспокоенно спрашивал профессор. Катя, прижавшись к Роме, тихо отвечала, также подняв указательный палец вверх:
   - Хуже - человек.
  
  Роман сразу догадался, чья фигура возвышалась на крыше. Сердце ушло в пятки - Лопатин сам привёз Петю к месту его кончины.
   - Быстрее, звоните в скорую, полицию, спасателям! - начал кричать лаборант, хватаясь за свой телефон. Змеев не брал трубку. Страх за чужую жизнь только сильнее бил по вискам.
   Пока внизу зарождалась новая волна паники, Петя ступил на край крыши. Наверху свирепствовал лютый ветер, ударяя в лицо своим ледяным кулаком. Шёпота в голове не было - вместо него мозг разрывался от многоголосого крика. Из-под рукавов и штанин начала сочиться кровь. Пора.
   "Я иду".
   "Навстречу вашим объятьям".
   "Встречайте своего нового хозяина".
   Спрятав руки в карманы брюк, Змеев сделал шаг вперёд. Оглушительный крик - толпа была уже морально готова лицезреть стремительное падение вниз. Но ничего подобного не произошло.
   Словно по невидимым ступеням Пётр начал спускаться вниз. На заднем фоне - сгорающее в своих предсмертных конвульсиях солнце. На переднем - человек, разрываемый невидимой силой на части.
   С каждым последующим шагом от тела Пети отрывали по кусочку. Сначала невидимые пальцы ногтями впились в лицо, разрывая щёки, затем стали стягивать неугодную для них тёмную ткань костюма. Змеев не обращал на это внимания. Он игнорировал боль. Был глух к её режущим реальность импульсам. Застывший взгляд пустых глаз уставился вперёд, на шокированную толпу. Но и её Змеев не видел. Впереди не было ничего, лишь холод манящего космоса.
   Чем ниже Петя спускался, тем больше становились куски вырываемой плоти. Ненасытные, жадные "некто" в живую терзали измученное ими тело. Распадаясь на миллиарды еле видимых частиц, Змеев растворялся в небытие, оставляя позади остатка спины шлейф из самого себя. К земле спустилась лишь новенькая пара ботинок. В них булькали остатки вскипевшей крови и плоти. Толпа расступилась. Удивление сковало глотки, не позволяя немому крику вырваться наружу. Никто не понял, что произошло, да и вряд ли когда-нибудь поймёт.
   Роман, стоявший вдали от спустившихся ботинок, свалился на колени. Его всего трясло. "Всё же он смог решиться", - оглушающая правда заложила уши.
   Жертва сама отдалась в руки к своему палачу.
   Петя растворился во всепоглощающем шуме бескрайнего космоса.
  
  Зов застывшей звезды был услышан - спустя неделю вся чернь сошла с небесного светила.
  
   Наступила долгожданная весна.
  
   Конец.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  С.Шавлюк "Начертательная магия" (Любовное фэнтези) | | А.Ардова "Мое проклятие. Книга 3" (Любовное фэнтези) | | Л.Ангель "Серая мышка и стриптизер." (Современный любовный роман) | | Л.Антонова "Академия Демонов" (Любовное фэнтези) | | А.Анжело "Сандарская академия магии. Carpe Diem." (Любовное фэнтези) | | Н.Алексеева "Строптивые" (Короткий любовный роман) | | Л.Петровичева "Наследница бури" (Любовное фэнтези) | | Р.Вешневецкая "Хозяйка поместья Триани. Камни, кости и сердца" (Любовное фэнтези) | | Н.Самсонова "Помолвка по расчету. Яд и шоколад" (Любовное фэнтези) | | С.Александра "Волчьи игры. Разбитые грёзы 2" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"