Игорь Л.: другие произведения.

Статья по Нострадамусу 1 (рецензия на книгу А.Пензенского и др.)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:


СТАТЬИ ПО НОСТРАДАМУСУ. СТАТЬЯ No 1

(рецензия на книгу А.Пензенского "Пророчества магистра Мишеля Нострадамуса", с приложением)

  

Когда критикуешь, чувствуешь себя генералом.

   А.П. Чехов

     
      На днях я закончил знакомство с книгой кандидата исторических наук Алексея Пензенского 'Пророчества магистра Мишеля Нострадамуса' (М.: Изд-во Эксмо, 2006), которая оставила после своего прочтения двоякое впечатление.
      С одной стороны, не может не вызывать уважения та поистине титаническая работа, которую проделал автор за почти полтора десятка лет кропотливого поиска исторических параллелей, составляющих, по его мнению, 'корни как минимум половины сюжетов катренов' (с. 25).
      С другой, не покидает ощущение того, что комментатор явно перегнул палку в поиске 'исторических реалий', на фоне которых, якобы, и могут 'разворачиваться будущие события' (с.27), и вышеупомянутые его намерения так и остались лишь на уровне только внешних деклараций.
      На деле же он не оставил даже и намёка на вероятное аллегорическое (не лобовое!) прочтение пророчеств, а так же на возможность контекстного их прорыва в будущее, являя во всей красе лишь свою воинственную посюсторонность. Последнее ярко характеризуется другой его фразой: '...Нострадамус же - 'всего лишь' астролог, оставивший после себя книгу 'туманных пророчеств', лишённых, по видимости, рационального смысла...' (с. 6, в тексте, правда, автор будто бы иронизирует над этой позицией).
      Но подробнее этот вопрос мы рассмотрим чуть ниже. Пока же обратимся к тому, что вообще представляет собой книга Пензенского. В своей оригинальной части - это, по сути, расширенный комментарий к 'конъектурам' некоего Пьера Брендамура, который сам более чем вольно брался за правку сохранившихся до наших дней текстов N., и к авторитету которого сам Пензенский питает, по-видимому, безраздельное доверие.
      Эта доверчивость играет с автором 'Пророчеств магистра...', порой, злые шутки. Смотрим, к примеру, цитату со стр. 441:
      '...от сотворения мира до рождения Ноя прошло 1[056] лет - конъектура П. Брендамура (в оригинале - 1560 лет). Исправление сделано на основании главы 5 Книги Бытия'.
      Мало того, что совершенно непонятна логика необходимости привлечения ветхозаветной корректуры, так ещё здесь и варварским образом перевирается и текст самого Нострадамуса (далее для краткости обозначаемого знаком 'N.'), у которого о годах от сотворения мира до рождения Ноя среднефранцузским по белому сказано, что их было 'mille cinq cent & Six ans', т.е. '1506'. Доказательства согласованности дошедших до нас чисел обеих хронологий с изначальным авторским замыслом будут приведены в одной из следующих статей.
      Среди прочих новаторств горе-переводчика своей непостижимой логикой поражает и следующее умозаключение:
      '14 марта 1557-го - дата начала письма [Генриху II] находится в противоречии с датой его окончания (27 июня 1558г., см. параграф 59)' (с. 430).
      Какое же за противоречие было там усмотрено? Открываем 59-ый:
      'Из Салона, 27 июня 1558. - В параграфе 5 фигурирует дата 14 марта 1557 г. Таким образом, послание писалось 9 месяцев' (с. 444).
      Вот это да! Ай да, кандидат наук! Казалось бы, и первокласснику ясно, сколько месяцев будет от марта одного года до июня следующего, однако Пензенский умудрился посчитать не просто наоборот, но ещё и перевернув при этом всё считаемое вверх ногами.
      Согласен, что тексты N. представляют собой весьма трудоёмкий материал для перевода, но такие ляпы в этом вопросе г-на Пензенского, как, например, путание 'востока' с 'западом' (стр. 178, трактовка слова 'occidentaulx'), хоть на первый взгляд и представляются незначительными, но всё же наглядно демонстрируют общий уровень подхода к этой теме.
     
      Возможно, в своих программных тезисах Пензенский и верно предположил, что 'пророчества' в значительной своей части базируются на концепции 'повторяющейся истории' (с.27). Таким образом, он показал часть алфавита символов, которым пользовался N. в своей работе. Согласимся, это вполне вменяемая, разумная и, в общем-то, далеко не оригинальная идея. В доказательство последнего аргумента позволим себе немного отклониться от темы и совершить небольшой экскурс в историю психологии.
      Фрейд, например, в своей программной работе 1900-го года 'Толкование сновидений' писал:
      'Содержание сновидения дано нам в форме иероглифов, знаков, которые должны последовательно переводиться на язык мыслей сновидения. Было бы неправильным читать эти знаки как образы, а не как условные символы. Можно разгадать ребус (...) только заменяя каждый образ слогом или словом, которое представлено этим образом... Сновидение - это ребус, и наши предшественники допускали ошибку, пытаясь интерпретировать его как рисунок'.
      Его ученик Юнг продолжает эту мысль:
      'Мы не можем представить себе другой мир, другие обстоятельства иначе, чем по образу и подобию того мира, в котором мы живём, который сформировал наш дух и определил основные предпосылки нашей психики' (К.Г. Юнг статья 'О жизни после смерти' \ сборник 'Тайна смерти' - М.: РИПОЛ, 1995).
      Но если для того же Юнга этот алфавит - всего лишь вспомогательное средство в его работе с бессознательным (которое для него, кстати, суть синоним потустороннего), то для Пензенского тот алфавит есть уже самоцель. За деревьями он не видит леса, да и не хочет видеть,- конкретные исторические аллюзии для него всё! После прочтения книги 'Пророчеств магистра...' трудно отделаться от следующего впечатления об авторе: он не любит N., он не верит в него, а лишь использует громкое имя пророка в качестве красной тряпки для привлечения читательского внимания к теме, в которой сам он, как историк, и является, вероятно, настоящим профи.
     
      Пожалуй, читатель вправе задаться вопросом, отчего я так взъелся на бедного историка Пензенского и чего, собственно, здесь добиваюсь?
      Признаться, я и сам озадачен этим вопросом. Быть может, своей критикой я пытаюсь проследить эволюцию обозреваемого автора за время его работы на трудной стезе нострадамусоведения и попытаться разглядеть под толщей наносного (?) грима скепсиса хоть чёрточку мистика? Ведь не сразу же, чёрт побери, он сделался таким сухарём!
      Трудно поверить, что, заболев темой N. ещё на втором курсе Московского историко-архитектурного института, наш архивариус загодя наметил себе путь разоблачителя (на который, в конце концов, и вышел). Ведь в 90-х ещё наш герой был замечен в активном обсуждении таких тем, как предсказание N. о чернобыльской трагедии или трактовка знаменитого катрена 10-72 о пророчестве на 1999 год. А защиту своей кандидатской диссертации по теме N. он (случайно) приурочил ко дню рождения средневекового пророка.
      Сегодняшний Пензенский буквально страшен своей академической строгостью. Теперь он избегает даже и намёка на какую бы ни было трактовку наследия N. вне конкретного исторического контекста. Что же это: сознательная принципиальная установка или же игра в двое ворот с несением публичной гримасы примерного блюстителя норм корпоративной этики учёного собратства историков? Статус К.И.Н. обязывает?
     
      Как бы то не было, автор анализируемой книги предстаёт перед нами в качестве показательного примера буквоеда и буквалиста от науки, вторгшегося в область иррационального (область, в общем-то, для него чуждую), имея на вооружении лишь свои гиперрациональные мерки.
     
      На сайте Пензенского до сих пор представлена одна из ранних его статей 'Нострадамус: конец света переносится на неопределённый срок', в которой автор на полном серьёзе приводит следующие любопытные расчеты: 'Мы знаем, что предсказания охватывают период с 1555 до 2240гг., т.е. почти 700 лет. Катренов же около 1000. В среднем на 3 года приходится 2 катрена. Значит, на сегодняшний день должно сбыться 600-620 катренов, более 60% от всего объёма стихотворных пророчеств...'.
      ...В общем-то, тем же буквоедом он и остался и сейчас, но буквоедом, уже стыдящимся своего (лже) пророческого прошлого и, вольно или невольно, навязывающего подобный комплекс стыдливости и своему читателю.
      Лично я после прочтения книги Пензенского отметил для себя: как хорошо, что не познакомился с этой работой ранее, ибо не знаю, нарыл бы я тогда то, что нарыл теперь, или всё-таки сломался бы...
     
      Сразу после прочтения обозреваемой работы в моей голове некоторое время крутилась туманная цитатная аналогия. Припомнил, её лишь после того, как открыл конспект книги Бердяева 'Трагедия и обыденность':
      'Кант очень опасен, в нём заложено семя самой безнадёжной и вместе с тем самой крепкой философии обыденности. Дети кантовского духа пытаются организовать человечество на рациональных основаниях, утверждают рациональную нравственность, рациональный быт, в которых навеки закрыт всякий трансцензус, всякий проход в бесконечность' (Бердяев Н.А. Сочинения в 2 т. - М.: Искусство, 1994. Т 2).
      Чуть позже на ум пришла и ещё одна параллель,- отныне Пензенский ещё долго будет ассоциироваться для меня с коллективным образом народного разоблачителя, к чьему появлению столь бурно взывали два героя из 12 главы книги 'Мастер и Маргарита' М.Булгакова. Во-первых, я имею в виду 'известного всей Москве конферансье Жоржа Бенгальского', который во время проведения сеанса чёрной магии в варьете обратился к почтенной публике с таким пассажем: 'Вот, граждане, мы с вами видели сейчас случай так называемого гипноза. Чисто научный опыт, как нельзя лучше доказывающий, что никаких чудес и магии не существует. Попросим же маэстро Воланда разоблачить нам этот опыт'. Во-вторых, вторящего ему в тон председателя Акустической комиссии московских театров Аркадия Аполлоновича Семплеярова: 'Разоблачение совершенно необходимо. Без этого ваши блестящие номера оставят тягостное впечатление. Зрительская масса требует объяснения'.
      Вот и Пензенский, как грамотный анатом, разобрал тему N.на 'исторические аналогии', но, к своему удивлению, не обнаружив души, так и бросил распотрошённую тушу на обозрение небу. Продолжим цитатную тему фрагментом из Ницше:
      'Вы сказали мне, что есть тон и что есть слух: но что за дело до того музыканту? Объяснили ли вы тем самым музыку - или опровергли?' (Ф. Ницше в сборнике афоризмов 'Злая мудрость'\ Сочинения в 2 т., т.1 - М.: Мысль, 1990).
     
      Конечно же, справедлив упрёк Пензенского большинству современных трактовальщиков творческого наследия N., едва ли не в каждом чихе, слетающем с телетайпной ленты, готовых видеть очередную раскодировку очередной головоломки из объёмного материала пророчеств.
      Но для того, чтобы добраться до вероятной закодированной истинности, нужно работать, нужно разбирать и, естественно, где-то ошибаться. Эжен де Растиньяк, один из героев 'Отца Горио' Бальзака изрёк одну крамолу: 'Когда атакуешь небеса, надо брать на прицел самого бога!' И мы добавим от себя, что без учёта этого принципа наука просто обречена топтаться на месте.
      Однако представляется, что все дилетанты 'темы N.' не вызывают у г-на Пензенского ничего кроме брезгливой оскомины. Супруги Зима, к примеру, пожалуй, единственные из отечественных исследователей творчества N., кто в своё время удостоился от него публичной взбучки за свои вольности. Но у них, заметим, кстати, при всей кричащей неровности творческих изысканий, был интуитивный прорыв, чего, к сожалению, нельзя сказать об обсуждаемом нами герое.
     
      Свою статью 'По ту сторону принципа наслаждения' Фрейд заканчивает цитатой из поэта Рюккерта, которая, думается, как нельзя лучше подойдёт в качестве завершающего комментария к характеристике обозреваемой нами персоналии:
      'Чего нельзя полётом, можно достичь хромая...'
      Что ж, Пензенский, видимо, сделал свой выбор. Прочим же читателям напомним ещё одну мудрую 'крамолу':
      'Очень важно иметь тайну или предчувствие чего-то неизведанного. Это придаёт жизни некое безличное, нуминозное свойство. Кто этого не испытал, упустил нечто важное. Человек должен чувствовать, что живёт в мире, который всё ещё полон тайн, что всегда остаются вещи, которые объяснить невозможно' (К.Г. Юнг 'Воспоминания, сновидения, размышления'. - М.:ООО Изд-во АСТ-ЛТД, Львов: Инициатива, 1998. гл. 'Взгляд в прошлое').
     
      ***
      Итак, резюмирую всё вышесказанное
      С одной стороны, мне было обидно за N., чьё творческое наследие пытаются примитизировать такие вот горе-буквоеды. И хоть автор-переводчик и пытается оправдаться в этом: '...хотелось бы предостеречь читателя от поспешных выводов. При поверхностном и предвзятом ознакомлении с нашим переводом 'Пророчеств' и особенно комментариев к ним легко совершить серьёзную ошибку, заподозрив Нострадамуса, во-первых, в плагиате, а во-вторых - в преднамеренной мистификации', всё же явное сказанное многократно перевешивает, заявленное лишь в протоколе о намерениях.
   С другой стороны, возможно, где-то инстинктивно я проявил защитную реакцию от лица всех копателей-энтузиастов вышеозначенного творческого наследия,- по-моему, очень важно не дать навязать себе чувство вины за, якобы, дилетантский уклон нашего занятия! Нельзя вставать на одну ступень с теми, о которых скорбел Сталкер в одноимённом х/ф по повести братьев Стругацких 'Пикник на обочине': 'Да у них сам орган, который отвечает за веру в чудо, скоро атрофируется!'
      Безупречный научный стиль и безукоризненное лощёное всезнайство истории - это ещё далеко не главное в нашей работе. И сам N. в послании Цезарю, касаясь этой темы, воспользовался примером евангелия от Матфея (11:25): 'Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам'. Все мы делаем свой посильный вклад в одно большое дело, и, быть может, без какого-нибудь самого ничтожного на первый взгляд комментария общее понимание обсуждаемого нами вопроса не достигло бы столь высокой планки, стремительный скачок до уровня которой был совершён за последние полвека.
     
      И книга 'Пророчества магистра...' в этом аспекте (при всех её указанных минусах), конечно же, есть очередная значимая ступень в развитии отечественного и мирового нострадамусоведения. Нападая же на её слабые места, я отнюдь не имел ничего личного по отношению к её автору, который, вне всяких сомнений, являет собой пример порядочного человека. Просто:
      'Нападать принадлежит к моим инстинктам',- привлеку опять в помощь Ницше, произнёсшего эту фразу в качестве введения к своему четвёртому и заключительному положению интеллектуального 'праксиса войны',-
      'Я нападаю только на вещи, где исключено всякое различие личностей (...) Напротив, нападение есть для меня доказательство доброжелательства, при некоторых обстоятельствах даже доброжелательности. Я оказываю честь, я отличаю тем, что связываю своё имя с вещью, с личностью...' (Ф. Ницше. Сочинения в 2 т. - М.: Мысль, 1990. т.2. 'Ecce homo. Как становятся самим собой'.).
      Впрочем, кажется, я уже немного забегаю вперёд,- мания величия и всё с нею связанное - это уже тема последующих статей.
     
     ............................................................................................................................................

ПРИЛОЖЕНИЕ

     
      Опыт моей работы над темой N. по времени примерно вдвое скромнее чем у А.Пензенского, однако и я все эти годы не сидел сложа руки.
      Прежде же чем я перейду к непосредственному обзору своего скромного вклада в общее дело, произнесу несколько общих вводных фраз.
     
      Ничуть не желая умалить заслуги своих предшественников на тернистом пути расшифровок загадок д-ра N., всё же позволю себе заметить один нюанс.
      Складывается такое впечатление, что целиком тему N. до сих пор никто не разбирал,- все расхватывают её на кусочки-цитатки и на основе их строят автономные теории. Моя же принципиальная убеждённость состоит в том, что можно понять, лишь восприняв его пророчества в единой и неделимой живой совокупности. Сам я пришёл к этому выводу, используя метод сравнительного анализа для сопоставления неоднозначных слов в различных контекстах их употребления с целью поиска оптимального перевода, и при этом вышел на интересную закономерность взаимодополняемости как отдельных форм слов, так и географических названий, персоналий, дат и проч. Из основных повторов-дополнений я уже составил для себя мини-таблицы, но в идеале, думаю, неплохо было бы сделать и полную инвентаризацию всего объёмного творческого наследия N. (по образцу академических энциклопедий наших литературных классиков, в которых опись составлена вплоть до того, какое слово, сколько раз и в какой форме было употреблено). И лишь тогда, разобрав эту великую мозаику на элементарные составные частицы, можно будет гораздо проще собрать её воедино заново и, опираясь уже на конкретные факты, понять наиболее полно, что же хотел донести до нас её автор.
     
      В декларативной части своей работы Пензенский обнародует мысль о том, что 'корни как минимум половины сюжетов следует искать в прошлом' (с. 25). С темы половинчатости, пожалуй, и я начну непосредственный обзор.
      Итак, у меня имеется объяснение примерно к половине всех загадок и ребусов, оставленных нам доктором Нострадамусом, и это, по моей версии, полностью соответствует изначальной идее самого автора 'Центурий', которую он разным образом неоднократно озвучил, а именно, что к окончательной расшифровке им подготовлено как раз около половины текстового материала, или, как он сам чаще всего обозначает, 'plus part' - 'большая часть' или 'основная часть'. Все около полусотни примеров в доказательство того сейчас рассматривать не буду, а приведу только несколько ключевых.
      В 'Послании Цезарю', предисловие 101 (здесь и далее нумерация прозаических отрывков даётся по градации, предложенной Джоном Хоугом в книге 'Нострадамус: полное собрание пророчеств'.- М.: ФАИР-ПРЕСС, 2002) читаем:
      'Ибо милосердие божие не будет явлено, сын мой, до тех пор, прежде, чем большая часть моих пророчеств не исполнится, а по исполнении и минует'.
      Нас будет интересовать здесь два глагола: accomplies и revolues. В современном французском accomplir - исполнять, завершать; revolu - истекший, минувший. Предложу уточнённый вариант перевода: '...не исполнится, а по исполнении и расшифруется (минует)'.
      Подробности сейчас уточнять не буду, а перейду сразу к 'Посланию Генриху' (эпистола 132-134), к фрагменту-двойнику отрывка из 'Посл.Ц.' (здесь и далее):
      '...большая часть его [главного восточного вождя] мятежных северных и западных побеждена, умерщвлена, повержена, остаток же [le reste - остаток, небольшое количество, лишнее] предан бегству и рассеян, и дети его от нескольких женщин будут заключены в темницу, и тогда пророчество королевского пророка исполнится, пусть услышит он стоны пленных, дабы мог освободить сыновей обреченных' (курсив мой,- И.Л.).
      К последней фразе мы чуть ниже вернёмся, пока же поставим точку (временную) в теме разбора всего предыдущего абзаца. С пр.101 его роднит сразу три момента:
     

pluspart (пр.101) \ plus part (эп.132)

Alors par (пр.101) \ par lors (эп.134)

Propheties seront accomplies (пр.101) \ sera accomplie la prophetie (эп.134).

      Теперь к теме сыновей, шире - детей. Непосредственный анализ начну, пожалуй, с отрывка из 'Послания Генриху', эпистолы 53 ,54, отрывка непростого, буквально переполненного аллегориями и тайными смыслами, и притягивающего к себе многочисленные логические нити из других пророчеств.
      Если вкратце, то здесь говорится о неких загадочных 1000 и 2-х пророках, которые, якобы, существовали от сотворения мира, вкупе с расчетами Пунической хроники Иоиля; далее даётся реальная цитата из Ветхого Завета (Иоиль 2:28), которую мы приведём в каноническом синодальном переводе:
      '...И будет после того, излито от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ...' Для предварительного анализа сопоставим два однокоренных французских слова, отличающихся на письме лишь одной буквой,- 'prophetes' и 'propheties', т.е. 'пророки' и 'пророчества'. И если мы попробуем добавить эту недостающую букву в текст, то, образно выражаясь, все точки станут над i,- N. говорит о том времени, когда его 1000 стихотворных четверостиший (по изначальному плану 10 центурий по 100 катренов) и 2 прозаических послания (Цезарю и Генриху) начнут пророчествовать, обновлёно расшифрованные. Пророчества - это его мистические и вневременные сыновья и дочери (этот образ из Библии N взял за основу своей, неоднократно ещё используемой, аллегории; попутно заметим ещё, что сочетание чисел '1000' и '2' мы находим и несколькими строками ниже, в эпистоле 61, где говорится о двух причинах тысячи бедственных событий, которые узнаются в будущем).
  
      Итак, 1000 = 100 х10; 100= 10х10. Во главе всего стоит ДЕСЯТКА, которую подробнее мы разберём чуть ниже, пока же заметим только, что в тексте N. можно найти не менее двух десятков примеров обыгрывания подобной числовой арифметики, например,-
     

ц.4к.16

...Из одной сотни станут более чем тысячью.

ц.7к.31

...От Лангедока до Гвиены более десяти,

Тысяча снова захочет перейти через Альпы

.

ц.9к.43

...десять лучших галер.

ц.7к.37

...десять посланников, капитан корабля предан смерти.

     
      Почему же N. взял за основу число '10'? Не углубляясь чрезмерно в числовую символику каббалы, отметим только, что в основе этого средневекового религиозно-мистического учения, получившего распространение среди приверженцев иудаизма, лежит теория десяти эманаций,- так называемых сефирот или 'дивных светочей от Бесконечного'. Первая книга, которая примерно к VIII веку воспроизводила запись учения Каббалы, была 'Сефер Иецира' ('Книга творения'). Её анонимный автор учил, что основа всего сущего - единый бог, что мироздание зиждется на 10 цифрах и на 22 буквах еврейского алфавита. Согласно доктринам современных каббалистов всё во вселенной - от идей и до материальных вещей - может быть описано в терминах основных категорий бытия, которыми являются 10 сфирот. Вообще же корни этого числового символизма идут гораздо глубже, и с этих позиций можно, в частности, объяснить и наличие оставленных N. посланий в количестве именно двух, а внутри этих двух ещё двух взаимодополняющих друг друга хронологий (но об этом опять-таки чуть позже).
     
      Сейчас же вновь вернёмся к Алексею нашему, Пензенскому. Сам Алексей явно горд тем обстоятельством, что именно он раскрыл тайну аббревиатуры 'М.' в шапке 'Послания Цезарю'. Напомним читателю этот фрагмент: 'PREFACE de M. Michel Nostradamus a ses Propeties...', т.е. 'Предисловие М. Мишеля Нострадамуса к его пророчествам...'. Впрочем, это, видимо, не столь давнее озарение г-на Пензенского, т.к. ранее, в частности, в статье, представленной на его официальном сайте под заглавием 'Эпоха Нострадамуса', он именует первое издание главной книги N. не иначе как 'Пророчества мэтра Мишеля Нострадамуса'. Где же истина, что же на самом деле может скрываться за заглавной литерой 'М.'? 'Мэтр' ли это (по Пензенскому раннему) или 'магистр' (по Пензенскому позднему), 'мастер' ли (по цитате из статьи К.Г. Юнга 'Очерки о современных событиях') или же, может быть, 'монсеньёр' (по Дж. Хоугу)?
      Наша версия претендует лишь на право называться одной среди равных.
      Вернее, версии две. Разбор начнём с наиболее на наш взгляд предпочтительной.
     
      Рассмотрим повнимательнее титульный лист первого издания "Предсказаний" Мишеля Нострадамуса. Дата выхода его в свет здесь записана так: 'M. D. LV.'
     ( http://nostradam.info/library/Genealogy.htm )
      Казалось бы, что тут загадочного? Обычная дата (1555 год), записанная латинскими буквами. При этом "большие числа" (М=1000, D=500) выделены точками.
      Нет, говорят новохронологи, буквы M и D здесь не просто числа, а некая аббревиатура, но что она конкретно означает - не ясно (Андрей Новиков в работе 'Новая хронология: анализ и диагноз' [http://zhurnal.lib.ru/n/nowikow_andrej_aleksandrowich/nostradamus22.shtml], - от себя же добавим ещё, что и во втором издании 1557 года наблюдается тот же букворазделительный фокус с точками после двух первых литер: 'M.D. LVII.').
      Итак, время представить первый наш вывод (плавно, впрочем, перетекающий во второй): первая фраза в шапке послания к Цезарю 'PREFACE de M. Michel Nostradamus a ses Propeties...' в переводе вполне может означать: ' Предисловие к 1000 Мишеля Нострадамуса пророчеств...'
     
      Версия No 2 (примыкающая).
      В интервью Пензенского газете 'Комсомольская правда' приводится 'портрет Нострадамуса в его рабочем кабинете. Из прижизненного издания'. Слева от фигуры пророка на том рисунке стоит щит с надписью в три ряда 'M DE / NOSTRE / DAME.' (о сути фигурации сочетания согласных 'M', 'N' и 'D' скажем чуть ниже).
      ( http://www.kp.ru/daily/23959.3/72308/print/ )
     
      В финале 'Послания Генриху' N. почему-то дважды [х2] указывает адрес пункта отправления и дважды же [х2] именует себя разными именами. Вернее, имя-то одно, но в разных вариациях:
      1) западный аналог формы имени 'Michel';
      2) и латинизированная транскрипция 'Michaёl', древнееврейского первоисточника 'ми-ка-эль' - кто как бог.
      Кстати, заметим попутно, что эквилибры со своим именем пророк любил практиковать ещё в студенческие времена,- так, в книге студентов университета города Монпелье (1529 год) он записался как 'Micheietus de Nostra Domina'.
     ( http://nostradam.info/library/Genealogy.htm )
      Вывод No 2: знак 'М.' в шапке послания Цезарю помимо латинизированного обозначения тысячи (мистического для евреев числа) может также означать и параллельную связь с евреизированной формой имени самого пророка ['десятка' и 'двойка' рядом].
     
      Подкрепим всё вышесказанное примерами из текстов катренов, в коих заглавные латинские литеры с точками на конце всплывают в двух случаях (8-56 и 8-66,- разница в 10 (!) катренов), обратимся-ка к ним.
      Но чтобы разобрать каждый из этих катренов подробно, пожалуй, и целой страницы не хватит, поэтому сейчас ограничимся только разбором лишь непосредственно интересующих нас знаков. Итак, в 8-66 идёт речь о том времени, когда обнаружится какая-то непонятная надпись D.M. и откроется некая древняя пещера с некою лампою. Напомним читателю, что реальные исходные 'паспортные' данные пророка значились так: Michael de Nostra Domina. В катрене же 8-56 нам сообщается об обнаружении в гробнице близ D. nebro неких письмен.
     
      Что же такое может быть nebro [n+ebro]? Анализ этого вопроса начнём с катрена 10-25, ибо именно к нему и сходится множество загадочных логических нитей.
      В самом четверостишии нам пока будут интересны лишь два момента: Par Nebro впервой строке и grand dame в последней. С 'дамой' вообще отдельная история, подробно разбирать которую у нас сейчас просто нет времени, поэтому сосредоточимся поподробнее пока на первой строке. В совр. фр. 'hebreu' означает древнееврейский. Heb присутствует в 3-12, здесь же и сопутствующее Tag (см.странное tago в 10-25),- особое значение этого слова выдаёт заглавное написание всех его букв в 8-61 (TAG), а в 2-60 оно соседствует на одной строчке с Grand Iud., опять-таки выводящим нас на иудейскую тему...
      Впрочем, меня увлекло несколько в сторону. Написание Ebrieu встречаем ещё в 6-18, а Hebro в 6-88.
      Предположу ещё, что игра букв e-b-r-o присутствует в анаграммах Brodde в 3-92 и Brodes в 4-3 и 8-34.
     
      Тему вторых я N. в тексте пророчеств продолжим анализом странного слова Carpentras в 9-41. Разбор начнём издалека: известно, что N. по знаку зодиака был Козерогом ('Солнце и Меркурий, Нептун в знаке Козерога в X доме..',- читаем гороскоп N. в книге В. Южного 'Нострадамус о России'.- М.: ООО Илд-во Яуза, ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1999. С.7; а карту этого гороскопа находим среди иллюстраций книги Р.Белова 'Жрецы оккультных наук...'.- М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000).
      Cap - астрологическое сокращение Козерога., через лат. caper - козёл, к лат. же Capricornus - Козерог,- см. у самого N. в 10-67: 'Saturn, Caper' - 'Сатурн в Козероге'.
      Но возвратимся к Карпентрасу, который после небольшой трансформации получается у нас в Caper\trans. С первой частью этого неологизма мы разобрались; вторая же часть представляет собой латинскую приставку, активно используемую N. на всём протяжении пророчеств, употребляемую в сложных словах, и дословно означающую - сквозь, через, за, пере, находящееся по ту сторону..
      Этот вариант разобранной нами анаграммы открывает теперь путь и к пониманию других тёмных мест в центуриях. К примеру, 10-29, где фигурирует пещера козлищ (caprine) и борода ('борода' - тоже большая тема для отдельного разбора); или 6-15, где обнаруживается какой-то тощий Козерог; или 5-76 всё с тем же Карпеном (Carpen.).
     
      ...Выше я привёл лишь малую толику из своего архива субъективного понимания некоторых загадок д-ра N., предоставив на суд публики варианты трактовок пока только наиболее общих мест с безобидными базовыми и не требующими особого разжёвывания комментариями.
      Далее, вероятно, будет больше. Но уже по приведённым выше примерам читатель должен был понять, что лёгкого чтива ему не обещается.
      Путано? Да. Подчас непоследовательно? Да. Но наследие N. представляется мне в образе некоего ковра-кроссворда,- обзор отдельно взятого фрагмента неизменно влечёт за собой появление множества логических нитей-связок, и передача видения всего этого на письме весьма нелегка.
  
      (2 июля 2007 г.)
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Деев "Я – другой 4"(ЛитРПГ) Б.Батыршин "Московский Лес "(Постапокалипсис) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) Eo-one "План"(Киберпанк) М.Эльденберт "Бабочка"(Антиутопия) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) Я.Малышкина "Кикимора для хама"(Любовное фэнтези) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) С.Росс "Апгрейд сознания"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"