Лавров Алексей Юрьевич: другие произведения.

Рейс по ту сторону смерти

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Реальное попадалово в самую ж... империи с разрыванием оной на британский флаг. Хард, реал, полное погружение. Внимание! Временами возможны рвотные позывы и вскипание разума - просто побочка эффекта присутствия. Переделка "Круиза на корабле дураков".


   Рейс по ту сторону смерти
   0x01 graphic
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -- Пионэры, идите в задницу!
Фаина Раневская.
  
Пролог
  
   Естественный вопрос - откуда вы такие, вообще, взялись? За всех не скажу, ребята со мной пока не делились, а про себя пожму плечами - ничего особенного. Драться почти не учился, основы и первые сотрясения получил в детской секции бокса, перешёл на дзю-до для общего развития, успел полгода походить... Развивал во дворе -- далее совершенствовался в специнтернате для несовершеннолетних правонарушителей, потом в стройбате. Когда меня потом дед Паша поучал, такая досада взяла - думал же хоть после смерти нормально поучиться, ан дулечки-пердулечки - извольте снова в зубки-с!
   Господи, как я мечтал о спокойной, устроенной жизни! Даже стремился к ней - женился... Правда, получился экстрим, как малолетка и стройбат вместе взятые. Моя нелюбимая жена - жадная стерва, лживая шлюха и мстительная тварь - уже после развода устал от встреч с её е-ми, подкарауливавшими меня с кровавой мстёй за бедняжку. А при жизни, в смысле до развода, самым частоупотребимым её словом было "дай", а на втором месте с небольшим отрывом, конечно, "денег" -- и всё-всё будет хорошо.
   В тюрьму как-то не хотелось, работал, работал и доработался до промышленного альпинизма - тогда там весьма неплохо платили. Ну, профессия только с виду героическая, хотя и требует эмоциональной устойчивости. Начинал на фасадах -штукатурим, белим, красим... Пыльная работёнка, не рекомендую. Но в принципе, почти как всякая другая.
   Как я стал таким психом? Повезло, наверное.
Первый раз -- когда я вылез на верёвку, не пристегнувшись. Покурил, взялся за трос, спускаюсь, а "рогатка" на карабине промежность щекочет. Я щекотки боюсь, вылетел обратно на крышу ракетой. Ну, ладно, думаю - промухал, с кем не бывает? Второй - это когда Жека висел на вздыбившейся и поползшей парапетной плите, что прям над моей бестолковкой, пока я на одних руках целых три томительных секунды преодолевал какие-то четыре метра. А предпоследний, уже не помню какой по счёту, мы портовый кран красили - ушёл я с фасадов, краны хоть железные, блин. 
   Ну, там как - ноги у крана, то да сё, дальше стрела, а к ней приделан противовес. На том кране ещё и рамка была - две железные прямоугольные трубы, а к ним бочка самого противовеса цеплялась. Ну, почистил я бочку, перед покраской старую краску счищают, ещё думал - вот ведь жуть! Для нашего удобства стрелу максимально задрали, так балки рамки были под наклоном градусов тридцать, я по ним на заднице сползал, чтоб до бочки добраться - а иначе никак.
   Вот, почистил я бочку и на стрелу полез, думал -- отдохну, ага. Стрела на том кране  составная - сама стрела и сзади потоньше, но с трапом. А краны все в солидоле - им тросы смазывают, так солидол разлетается. И комбез мой в солидоле, конечно. Не весь, 
но уже прилично. Привязал верёвки к колесу наверху, сбросил, вылез и занялся делом. Но ведь не я один! В нашей бригаде были новички - они пока не умели работать на верёвках, всё делали "с ног". Вот один такой новатор с трапа задней тонкой части стрелы солидол смывал. "Над моею голово-ой!" Новатор потому, что он поверхность растворителем из брызгалки поливал, а мне вздумалось передохнуть, покурить...
   Спустился быстро, уже хорошо так горя с копотью. Верёвочка моя закончилась как раз на противовесе, на начале рамки. Вот по той самой балке, по которой только вчера на жопе ползал, я бежал... довольно уверенно. Добежал до бочки и в море с дурацкой мыслью, -- "сигарет же пачку только купил!" Высота метров пятнадцать-двадцать, парни говорили -- здорово смотрелся в полёте да с пламенем из... э... сзади! Зато в воду хорошо вошёл, только ботинки было жаль - почти новые, блин, слетели. Нормально искупался, лето было в разгаре и вода там всего лишь мутная от угольной пыли - мы у берега гребешка собирали и сырьём лопали.
   А последний раз мне повезло загодя - здоровенный такой пароход от стенки оттащили всего за три часа до моего купания - закончили погрузку и убрали от греха. Нельзя ж даже окурок в трюм бросить - угольная пыль чуть ли не взрывоопасна.
   Меня товарищ устроил на работу поспокойнее - инструктором по силовым контактам в одну охранную фирмочку. Мы в основном игровые автоматы обслуживали, запрещённые, конечно. Там мне уже так крупно не везло, жизнь  наладилась, даже стала казаться слегка пресноватой. Я "увлёкся" сначала игрой в сети, потом ролевухи на свежем водухе, вступил в клан...
   Как часто встречаем мы мертвецов? Играя в сети, расстреливая аватары других игроков, не посещала ли вас мысль, что человек за монитором может умереть, прямо сию секунду, или мог умереть секундой ранее? Или на свежем воздухе влепив в приятеля серию пулек с краской... что мы знаем о нём? Игровой логин, номер в команде... А он может быть тоже мёртв... как любой из нас. На работе корочки, логин, номер в команде, в институте корочки, логин, в семье... Да и не важно нам это знать, как и самим уже неважно, кто мы, пока идёт игра...   Наверное, только смерть может вырвать нас из игры, или даже ей это не под силу? Но научить ценить жизнь она вполне способна!
  
      ***
  
   Тошнит и покачивает. Где-то вода то ли плещется, то ли льётся. Воняет как... как уличный сортир в летнюю жару. Блин, да что за гадство этот полулитровый радиофаг?! Хотя-а. Было еще два..., нет, три литровых.
       Фу, б-я-я-я, вонища. Еще чешется все. Буквально все, даже пятки. Уй, зараза, кто-то кусается. Где это я выпал в осадок? По воспоминаниям и по логике это должен быть родной нужник в родной квартире. А воняет...
       Наверное, сам виноват. Или не сам? Может, нужник неродной и квартира не моя? Не-е-е. Я всё помню. В целом. Ну, почти всё в целом помню. Вчера отмечали победу. Надрали "Чёрных псов" и соответственно, то есть логично, выводили лишние рентгены тем, что нашлось в местном чипке.
       А нашлось много. У меня гасились, в моей берлоге. Небось, разгром и кучи по углам. Эх, кончилось веселье, пора переходить к грустному. Например, к водным процедурам. Для начала включим картинку.
       Да-а-а. Выключим. Глюки, блин. Всё Руда -- гад. Ганджубас его... Хотя, говорил, что продукт натуральный. И на вкус -- она. Может белка? Дык, молодой ещё.
       Нужно проверить себя на логику и отвлечься. Что вчера было? Бой с "Черными псами". Это враждебный нам клан сталкеров. Мы -- "Варанга", тоже клан, тоже сталкеров. Хм, пока всё нормально, без зеленых гуманоидов.
       На "Агропроме" мы псам вломили. В пейнтбол, но всё равно вломили. Сделали из них "псов драных, побитых и заляпанных краской". У нас очень своеобразный пейнтбол. Правила позволяют многое. Почти всё, что в голову взбредет. Как я Плюша приложил! Гы-ы-ы! Логика и память нормальные, воспоминания позитивные, даже приятные. Хорошо на "Агропроме": Ствол в руках, воздух чистый, голова ясная.
       Блин, башка и впрямь не болит, только вонища. Ясная голова с бодуна? Так, релоад картинки. Ё...! Ескейп. Значит, белка. Что там про белку пишут? Нервное возбуждение... Отсутствует. Навязчивые идеи... Идей вообще нет.
       А что есть? Глюк. Систематический, даже системный. Хотя-а-а... что наша жизнь? Не будем прятаться от реальности, включим оптические сенсоры и будем суровы, как терминатор...
       Песец, центральный мой процессор! "Жопа в клеточку", картина неизвестного художника. Прям перед глазами. Блин, не в клеточку, а в гамаке. Надо мной. Я тоже в гамаке. Слева деревянная стенка. Это за стенкой то ли льется, то ли плещется. Темно, только вдали что-то слабо светит. Мда. Нужно полежать с открытыми глазами, может, само пройдет... Что-то не проходит. Не белка. Песец. Глюки не воняют и не чешутся.
    -- Что за дурацкие сны! -- кто-то проговорил в голове. По-английски, но отчего-то совершенно понятно. - Бони, гад, по голове пинал, вот оно и...
    -- А кто такой Бони? -- невольно подумалось.
-- Жлоб. Бони маленький. Странный ты, сон. Как мне может что-то сниться не по-английски?
-- А почему тебе и почему по-английски?
-- Потому что я сплю, и я -- англичанин.
-- А я не сплю, -- прикалываюсь над глюком.
-- Ну, правильно. Как ты можешь спать, если ты мне снишься?
-- Я, вообще, неместный...
-- А! Ты мне по ошибке снишься. Не туда залетел.
-- Гм. Залетел. Не туда. Да-а-а! А куда?
-- Ко мне в голову, конечно. Не в жопу же.
-- А что ж все так чешется-то?
-- В башке вши, а жопа, потому что обдристался.
-- Ё.........
-- Ухты! Давай еще!
-- И сколько раз подряд надо обделаться, чтоб так воняло?
-- Воняет? В трюме всегда так.
-- В каком трюме?
-- Каком-каком! В корабельном. Дурацкий ты какой-то, сон, тупой и болтливый.
       Я точно знаю, что я -- не сон. Как бы в этом убедиться? Ощупываю себя. Странная одежда. Но это пофиг. Не мог я за ночь так съёжиться! И сбрить усы! Обделаться -- это теоретически возможно. Трюм... э... по пьяни тоже вероятен. Но сбрить усы не мог. Только не я. Не я? А кто?
   -- Ты кто? -- снюсь и интересуюсь.
-- Закари.
-- Что ты делаешь в трюме, Захар?
-- Сплю.
-- А ещё?
-- Болтаю с дурацким сном.
-- А вообще?
-- Плыву на корабле на каторгу.
-- На сколько лет?
-- Почти четырнадцать.
-- Четырнадцать?! А за что так много?
-- Мне почти четырнадцать лет, а каторга пожизненная, за убийство. Мы тут все за убийства, в основном.
-- Что, не убийцы есть? -- ошарашенно ляпаю, что в голову пришло.
-- Нету, просто у некоторых, кроме убийств, всякого навалом.
-- Что, например, просто?
-- Конокрадство, поджоги, грабежи. Ещё насильники были.
-- Были?
-- Угу. Только кончились, болели сильно, каждый день.
-- А ты?
-- Я только за убийство.
-- Хм. Зак, а если я у тебя немного задержусь?
-- До утра?
-- До смерти.
-- Не знаю, я днём не сплю, бьют. Ты ночами прилетай, будем болтать о том, о сём.
-- За что бьют?
-- За то, что мелкий. Кормят сухарями с плесенью, я на оправку не успел и обдристался в трюме, отпинали и прозвали дристуном.
-- Почему не успел?
-- Из-за сухарей, ещё меня от трапа оттолкнули, три раза.
-- От какого трапа?
-- Вон там люк открывают и верёвку сбрасывают на полчаса.
-- А трап?
-- Верёвка с узлами и есть трап.
-- А если не сможешь залезть?
-- Тогда жди, пока, кто на палубу пробился, парашу поднимут, потом в очереди стой, терпи. Не вытерпишь -- обдрищешься в трюме, отпинают. И так пока не забьют, а когда забьют, на той же верёвке вытащат и выбросят в море. Всё, улетай, скоро утро, ссать охота!
-- Зак, я на денек останусь. Лады?
-- Нравится, когда бьют?
-- Не нравится, потому останусь.
   В башке взревели баззеры боевой тревоги. Зак внутренне сжался, набираясь отчаянья для броска. Только фигли готовиться? На ледяной решимости сталкера проверил моторику, ощутил каждый мускул. Ноги коленями к груди и резко вперёд.
   Лёгкое тело пацана удивительно послушно. Когда ноги коснулись пола, трюмный люк приоткрылся. Длинный прыжок и в кувырок. На выходе из кувырка замечаю, что люк открылся полностью. Сверху хрипло заревело.
   Слева и справа нехорошо. Один на низком старте, второй уже замахнулся. Присесть, уходя от удара и открытой ладонью первому в лоб. Поваляйся в гамаке, рано еще вставать. Над головой пролетел кулак. Теперь моя очередь. Локтем с разворота в солнышко. Удачно.
   Задержался я с ними. Сзади уже подбегают. Уклон и передняя подножка. Здорово грохнулся! Однако, у нас дела, поссать-таки надо.
   Прыгаю вперёд, снова в кувырок и на трап. Страдальцы на полу народ задержали, но несильно. Запнулись об тушки, но успели. Шустрые. Самому шустрому приз -- подъёмом ступни в нос уже с верёвки. Быстро поднимаюсь наверх.
   -- Куда теперь, Зак?
-- Вон клюзы в фальшборте, -- ответил Зак, перестав визжать.
   Он всё время утренней зарядки визжал от страха.
-- Уёёёоу, здорово!
-- Не от страха, значит, -- думаю, замерев в нирване у клюза.
Сзади бежит народ и снова не понять чего орёт. Странно, Зака я понимаю, а тут не в зуб ногой. Ещё радовался, что английский за ночь выучил. Фигушки.
-- Зак, чего они?
-- Опять отпинают. -- Зак обреченно.
-- На палубе? А вертухаи?
-- А им за счастье, когда кого-нибудь из нас бьют.
    Блин, толпой точно забьют. Сваливать надо, да и помыться не мешает. Разбегаюсь и прыгаю в море. Вдогонку снова кто-то хрипло орёт.
-- Чего ему, малыш? - спрашиваю у Закари в полёте.
-- Куда ты, дурак? Акулы! -- уже под водой Захар голосит на весь мозг.
Акулы и прохладная вода -- это неприятно. Пусть лучше изобьют.
-- Вон спасательный конец, к нему давай! -- вопит в башке пацан.
   Стежками быстренько гребу к веревке. Теперь нырнуть и, используя силу Архимеда и собственные... гм, не понять чьи, конечности выпрыгнуть из воды почти по пояс. Хватаюсь за конец и, подтянувшись, поджимаю ноги. Под самой задницей прошёл большой треугольный плавник. Фу-у!
   Полез на палубу по-альпинистски. Хорошо, хоть борт невысокий, и пеньковая верёвка не скользит в мокрых руках. Залез. А дядька в смешном наряде надрывается!
-- Зак, ну что ему опять?
-- Ты это... полетай пока где-нибудь, я тут сам, -- решает Захар.
Ага, полетай. А как? Может, представить, что уснул? Или в игре передал управление искину, а сам пошёл чайку заварить? Попробуем...
Ну, кино! Как страшный сон. Речь стала понятной. Тело ощущается, но не слушается. Во, бля!
   -- Ты что, оглох, ублюдок?
-- Никак нет, сэр боцман, сэр
-- Зачем в море сиганул?
-- Помыться, сэр боцман, сэр.
-- Хм. Иди за мной. Кэп хочет на тебя посмотреть.
Вот ё-ё-ё! Картинка двинулась. Тело идёт само.
   -- Сэр капитан, сэр. Вот этот вот...
-- Зачем прыгнул за борт?
-- Говорит, что хотел помыться, сэр капитан, сэр.
-- Ха-ха-ха! Ну, раз ты так любишь чистоту, останешься на палубе чистить клюзы.
-- Ай-ай, сэр капитан, сэр, -- колокольчиком восторженно заливается пацан.
-- У тебя звонкий голос. Спой что-нибудь.
Зак запел "Правь, Британия, морями". Выслушали благосклонно, у парня есть слух.
-- Вестовой, бутерброд. -- Скомандовал Кэп. -- Отныне ты каждое утро будешь купаться и петь, чистюля. Или только купаться.
-- Ха-ха-ха! -- заржали холуи.
-- Мне понравилось шоу. Постарайся продержаться подольше. Вот твоя награда. -- Говорит Кэп, протягивая Заку ломоть белого хлеба, намазанный маслом и вареньем.
-- Да, сэр. Благодарю, сэр.
-- Жри и приступай к работе.
-- Ай-ай, сэр капитан, сэр!
   Бутерброд кончился обидно быстро, хотя Зак пережёвывал очень тщательно, наслаждаясь каждым мгновеньем. Что ж пора переходить к прозе жизни. Парень берётся за дело со сноровкой рядового срочной службы. Максимум усердия при минимуме результата. Начал он с ближайшего клюза, недалеко от кормовой надстройки, с которой доносился интересный разговор.
   -- Вы убедились, джентльмены, что в Атлантике не бывает скучно?
-- О да, Кэп! Как забавно они дерутся за право вычистить гальюны, вытащить за своих собратьев парашу из трюма и надраить палубу всего за лишний глоток свежего воздуха! А этого любителя чистоты забили бы насмерть, но он предпочёл акул обществу своих приятелей!
-- Ха-ха-ха! Видите, как вам повезло, Джим? Вы лично убедились, какие это звери. Хуже акул, что доказано сегодняшним опытом.
-- Всё-то вас, Дасти, тянет на мораль.
-- Но, Боу! Вы только представьте себе общество, способное терпеть таких выродков!
-- Эх, скучно будет после такого в других рейсах!
-- Не будет, Джим.
-- Но, Дасти, сэр! Мне всю жизнь служить на этой лохани?!
-- Для корабля это последний рейс, не волнуйтесь.
-- Последний? Значит, больше-таки не будет весёлых рейсов? Вот об этом я и толкую!
-- Я же сказал для корабля, а не для нас. Пока просто поверьте, Джим. Наша контора полна сюрпризов...
   Блин, на самом интересном месте! Зак, стахановец этакий, закончил с одним фекальным стоком и, весело насвистывая, направился к следующему.
   -- Чему радуешься?
-- Поел по-человечески. Целый день от трюмной вони отдыхаю, -- рассеянно отвечает Захар.
-- Угу. Хочешь отдохнуть от вони -- почисти толчок.
-- Ха, это ещё не вонь! Слушай, сон, я думал, ты кончился.
-- Я не сон, Зак. Я, кажется, навсегда.
-- Упс! В меня вселился демон. Или ты дух?
-- Хрен его знает, Зак. Ты не обижайся, я к тебе не нарочно.
-- На что обижаться? Если б не ты, меня бы в трюме забили насмерть... Вот ё-ё-ё!
-- Что такое?
-- Вон пацан с ведром сюда идет. Пол Головня. Побьёт гад!
К нам приблизился ладно скроенный, светловолосый, большеглазый паренёк лет пятнадцати, сгибаясь под тяжестью кожаного ведра, явно не с компотом.
-- После отбоя у гамака Длинного Джека, -- проговорил пацан. По-русски! Вылил содержимое ведра в почти вычищенный клюз, отвесил Заку пинка и простился по-английски. -- Хреново работаешь, урод, в трюм выброшу!
   -- А что это он сказал про какого-то Джека? -- спросил Зак, переводя дух.
-- Про Длинного Джека. Знаешь такого?
-- Его все знают -- серийный убийца. Только здесь уже троих ухайдакал. И дружок его Пол тоже, семейку приёмную того, а дом поджёг. Мне кажется, он говорил как ты.
-- Не кажется, Захарушука. Видать, не только к тебе залетело. Вечером всё узнаем. Не отвлекайся, клюзов ещё много.
-- Угу.
   Эх, детство -- золотое времечко! Ну, вселился дух, дали пендаля, говном забрызгали, и что дальше? Во-первых, клюзов действительно много, во-вторых, на них свет клином не сошёлся -- мальчишка сразу превратил нудную, грязную работу в игру. Пустил фантазию на самотёк, и вот они уже приплыли на Ямайку, а его взяли в юнги, и он угнал фрегат и плывёт к маме. Только сначала надо напасть на остров, забрать у дикарей много золота, стать солдатом, а потом генералом и свергнуть губернатора, всех губернаторов по очереди. 
   Я затаился в уголке его сознания и молча тащусь с фильма. Только дурацкая у меня привычка спать в кино, не заметил, как вырубился. Приснился утренний заплыв, гребу от акулы и радуюсь -- это всего лишь только сон! Ведь только во сне можно плыть со скоростью волка из "Ну, погоди!", а рыбка, хоть и не отстаёт, догнать не может. Выбежал на пляж, она за мной! Я в шахту канализации, зараза следом, вылез уже на Агропроме. Бегом к старой кирпичной трубе, подпрыгнув хватаюсь за нижнюю скобу, подтягиваюсь, и эта ржавая железка со звоном отвалилась! Падаю на спину, акула вцепилась в живот с злобным, утробным урчанием...
   ***
   Мдя, проснуться от урчания в чужом брюхе... Или не проснуться, а наоборот? Что в таких случаях говорил Конфуций? Блин, жрать охота! Аж до рези в животе! Захару привычнее, да и фантазия отвлекает. Умудрился растянуть работу на свежем морском ветре почти до заката, так парень стремился к идеалу. И команда постоянно делала идеальную чистоту клюзов практически недостижимой. Но стремление его не было абстрактным - вечерняя раздача, точнее растаскивание, зелёных сухарей начиналась на палубе.
   Но пиковые формы приняла уже в трюме, достигая апогея в своей детской непосредственности. Хотя зря я так о детях, Заки прямо недоумевал с моей нахрапистости, когда я всё-таки удовлетворился трофеями - они из-под рубахи уже вываливались.
   -- Всё, Зак, пошли к Джеку.
-- Какому? -- обмер он на грани сознания.
-- Длинному.
-- Зачем? -- прям как "не дамся" крикнул малыш.
-- У него спросим. Пол сказал, что нас звали, -- я жесток.
-- Может уже забыли?
   Меня аж захлестнуло его страхом, обидой, злостью. Как тогда, перед спецшколой. После драки стенка на стенку убегал один. Не убежал. Так он перед первой порцией мне в лицо глянул, а из глаз тот же раствор. Тогда меня это не остановило. Хорошо, что не покалечил, но доучиваться пришлось строем, с песней и по распорядку.
   -- Пойдем, Заки, не бойся. Всё равно ж завтра с акулами купаться. Всё будет хорошо.
-- Успокоил! Завтра съедят, если сегодня не убьют. Эх! Пойдем.
   Пробираемся в полумраке по трюму. Пацаны не препятствуют, все уже в курсе. Они оценили и заплыв, и бутерброд, и то, что Джек позвал. Глядишь ты, ещё вчера был Дристун, а сегодня его Длинный зовёт поговорить. Хотя Дристуном он так и останется. Погоняло -- это навсегда.
   Зак остановился перед группой пацанов, сидящих на корточках у гамака. В гамаке располагался длинный парень. 
   -- Длинный Джек, -- шепчет в голове Зак.
-- Догадался. Слазь с руля, дай я поговорю.
-- Ты же по-человечески не понимаешь.
-- Дай попробую.
-- Ну, попробуй. А как?
-- На лошади ездил? Представь себе, что ты с нее грохнулся.
-- Вспомни.
-- Что вспомни?
-- Вспомни, а не представь.
-- Ну, вспомни.
   Тресь. Больно-то как! Вспомнить всё, понимаешь. У ё-ё-ё, это ж не вспомнить, а ощутить. Бьют же!
   -- Добавить тебе, или ты догадаешься с людьми поздороваться? -- спросил длинный ломким баритоном. По-русски!
-- Э... здравствуйте, -- отвечаю.
-- Во, тормоз скрипнул, -- ехидно сказал кто-то из пацанов. -- Иди на мой голос, болезный, падай у борта. Куда? На жопу. Фирштейн раша? Тогда шнелле и не бзди, не о чем уже.
-- Тормоз сел? Ну, значит можно начать кой-чего обсудить. Итак, что тут стебалось, все поняли?
-- Да.
-- Угу.
-...
-- Да.
-- Yes.
-- Чо? - каркнул длинный с гамака.
-- Да прикалываюсь я, -- виновато буркнул полумрак.
-- Ага, а я тебя чуть не убил. Тогда запали лучинку, типа мы в кости играем, приколист.
-- Ой мне! Вы тута все залётные? А как опознались? -- аморально и неприлично откровенно радуюсь такой компании.
-- Почти вменяемых опознали по популярным мотивчикам. Я сегодня "Мурку" мычал, приколист "Yesterday" в полный голос выводил, Поли "You are in the army now"...
-- Да кому он пел, Джек? Захарушку забрызгал говном, пнул и обложил матом!
-- Петь ещё тебе! Тебя мы по отмороженности опознали. Зак на такое не способен. Только сталкер может, едва сдохнув, попытаться сделать это ещё раз.
-- Почему ещё раз?
-- Дристун, ты что, вчера убухался?
-- Я не дристун, Поли.
   Помолчали.
-- Так, ладно, хорошо, чудесно, в жопу... и с поворотом. Да не психую я. Почти. Призраки, кто при жизни английский знал? - решительным тоном спрашивает Джек.
Призраки из полумрака подали голоса:
-- Ну, я.
-- Я тоже.
-- I am, sir.
-- Опять?
-- No, sir.
-- Я ещё.
-- Всё? И не ужрались вчера, как Дри... этот? Значит, вам всё ясно. Для необразованных алкашей есть новости, все не очень, но нам пофиг, потому что мы все вчера погибли. Рванула в нашем Б-ке на химкомбинате какая-то срань. Я лично взрыв видел -- последнее, что запомнил из той жизни.
-- Фу! А я думал -- водяра палёная! -- говорю в шоке. -- Я ведь тоже из Б-ка!
-- Тут все оттуда, алкаш. Или не все? -- Джек резок.
Парни грустно покивали.
-- Ага, -- продолжил Джек, -- значит, я это правильно подумал, хотя боялся, что везде, как у нас. Значит не везде. Если все мы оттуда, да в одном месте...
Полумрак отозвался от бортов эхом детских голосов:
-- Гм. В абсурдном месте...
-- То по теории абсурда и недетерменируемости распределения западла в пространстве-времени...
-- Пофиг детерминант, в вихревом поле на дивергенции выгребем...
-- Вы хоть по очереди глючте, призраки. Ещё желательно представляться, чтоб знать, кому за дурь провести непрямой массаж мозга! -- злится сбитый призрачными голосами с толку Длинный. -- Только так, блин! Но это нам интересно чисто теоретически, а практически... для тех, кто не понял, или сомневается: Мы в трюме каторжного судна его грёбаного английского величества. Мы -- каторжане, малолетние убийцы, которых не повесили по судейской дурости, или ещё из-за чего-то.
   Да-а-а, а я думал, что страшнее, чем в пионерлагере уже не будет. Темнота, гроб на колёсиках -- добрая сказка. У меня вырвался смешок.
   -- Ага, уссаться можно. Дристун, ты в истерику не впадёшь?
-- Не впаду, и я не дристун.
-- Ну-ну, мы не рабы, рабы не мы. Знаете кто мы? Оглянитесь. Что, не видно ни хрена? Тогда на слово поверьте -- вокруг подростки с клинической шизофренией. А мы -- паразитные программы, или подгруженные модули.
-- А души? -- спросил кто-то грустно.
-- Я надеюсь, что наши души либо упокоились, либо переселились, только матрицы... -- ему ответили так же печально.
-- Нео, блин, -- фыркаю на это муть. -- Я ощущаю себя живым, значит я живой.
-- Да не, логично всё.
-- Ну, не всё, но в целом я тоже...
-- Большинство со мной согласны? Тогда подумайте, кто мы для этих пацанов? Демоны и свиньи, и ну его в море? - Джек ставит вопрос на обсуждение.
-- Да ты что, давай досмотрим!
-- Аттракцион тебе?
-- Нет, конечно, да я и до...
-- Ясно, знакомо. Никогда не понимал фаталистов. Одно хорошо -- бухтеть и бздеть не будешь. Ещё варианты есть? - Джек умудряется как-то режиссировать это бредовое шоу.
-- Ты говоришь вирус или модуль. Может гармонично как-то с ними? - кто-то задумчиво и грустно.
-- Тут всё индивидуально. Вот, пацаны... кстати, тут все пацаны? Фу, повезло нам! Парни, все сегодня постоянно рулили? 
-- Мой Зак сам клюзы чистил, а я вздремнул.
-- Кто-нибудь ещё реципиенту управление передавал?
-- Ненадолго, надолго что-то боязно.
-- А не боитесь, что у пацана крышу сорвёт, выскочит, начнёт орать? Главная задача -- наладить с ними бесконфликтный диалог на доверии.
-- Подзадача одной из главных задач. Как у Оруэлла?
-- В приложении к нам -- выжить, во-первых, умереть богатыми и счастливыми, во-вторых.
-- Ещё изменить мир.
-- Тебе ж  говорят -- выжить.
-- А мы не нарочно.
-- С этим разобрались. Далее...
   Тут на границе круга света от лучины появился какой-то силуэт. К нему метнулась тень. Послышался звук удара. Силуэт скорчился на полу и что-то быстро забормотал по-английски.
   -- Зак, что они там?
-- Прилизанный влез. Может, хотел подслушать. Только говорит что, если Дристуна ещё не проиграли, то не надо, за него, мол, капрал с бакенбардами пинту рому посулил. Завтра, -- отвечает Зак в страхе и отвращении. 
Меня как подбросило с пола. Луплю в силуэт со всей дури, как пенальти пробиваю. Английский футбол, блин. Снова скулёж, Джек что-то ответил. Силуэт на карачках судорожно скрылся в темноте трюма.
-- Переводи, Захарушка.
-- Здорово ты его! А этот, типа, проиграли, так проиграли, а Длинный ему, мол, сейчас на тебя сыграем! -- веселится Заки.
   Джек говорит:
-- Ты садись, болезный, не выходи из роли. Правильно всё, не оправдывайся. Как понял?
-- У Зака спросил.
-- Нефига себе! А мой считает, что это сон такой страшный.
-- Ага! У него! Страшный! -- выдавливаю сквозь смех.
-- Хорош психовать.
-- Да не психую я, просто ржу.
-- Тогда ладно, посмейся, уникум. Будем беречь. И вообще, когда меня тут прервали, я хотел сказать, что нам нужно друг друга беречь. Первое задание -- наладить с пацаном диалог. Узнать его историю, предпочтения, выловить в башке всех тараканов и под микроскопом изучить. Понятно, что получится не завтра, но работайте усердно. Это условие нашего выживания. Теперь, раз передумали помирать, давайте пока живы познакомимся, что ли. Я -- Длинный Джек, Руда, лидер "Варанги", студент медик.
-- Пол Головня, Лют, "Варанга", капитан артиллерии в запасе, егерь, водил туристов по экстремальным маршрутам.
-- Зак без клички, и неча ржать. Неждан, "Варанга", охранник, инструктор-рукопашник.
-- Сбитый Грегори, Плюшевый, "Чёрные псы", промышленный альпинист.
-- Сука! -- шипит в мозгу Захар. -- Он подельник Прилизанного.
-- Помиритесь. Он уже не только приятель Прилизанного, -- успокаиваю Зака и замечаю взгляд Плюша. Внимательный такой взгляд. Плюшевый -- самый хитрый "пёс". Крови мы друг дружке попортили! Отвечаю на взгляд улыбкой. О, тоже улыбнулся!
-- Эндрю Окошко, Пушок, "Чёрные псы", таксист, дистанционно учился на психолога. Как зачем? Это ж для таксиста самое интересное!
-- Вот к тебе пацанов по одному и направим,-- говорит Руда довольно.
-- А ко мне можно скопом. Гарри Весельчак, Черныш, главарь "псов", студент филолог, пятый курс. Чего охренеть? Этнография, фольклор, короче, ты будешь пацанам сказки рассказывать?
-- Я говорю, охренеть, что самый крутой из псов -- филолог.
-- Я на Кавказе со срочки на контракт остался... когда вернулся, захотелось отдохнуть от всего, отвлечься... а ты?
-- Грязный Дик, Стужа, "Варанга", строитель, отделочник. В смысле отделать, потом построить -- мент, участковый из пригорода. Тоже водил экстремальные экскурсии. По цыганским хуторам. Думал, что довожусь, ан гляди ты, пронесло.
-- Угу, "тебя бы так пронесло". Да, Неждан? Сам пошёл. Пит Пройдоха, Сыч, стажёр,"Варанга", доцент МГУ, математическое моделирование и социология. Что нихрена? Должен же сюда попасть человек с законченным высшим образованием?
-- Только немного не по профилю. - Черныш задумчив.
-- Фигня. У нас всё не по профилю, и ничего, справляемся.
-- Есть хоть один нормальный ботан в нашей компании? -- озабоченно спрашивает Руда.
-- Смотря кого считать ботаником. Меня из сельхозтехникума выгнали и призвали в ряды. Мне тоже смешно. Сейчас, а тогда...  Эб Топор, Зуб, "Чёрные псы", садовод.
-- Хм, тоже крест. Угрюмый Джордж, Клык, "Чёрные псы", лошадок разводим. Э... разводил...
-- Не зарекайся так, -- Руда строг.
-- Ну, правильно, мы ж пока ещё не сдохли! Я -- Энтони Хап, Хаски, стажёр, "Чёрные псы", студент политена, третий курс, машиностроение.
-- Жадина Пью, Маламут, я как брат.
-- Близнецы?! Ну, ё-ё-ё! А что рожи в синяках? - Черныш рад своим малышам.
-- Дали пацанам порулить. Пью считает, что они спалились из-за Тони,  типа, он пожадничал, не надо было часы у жмура брать, -- говорит Маламут.
-- А Тони, вообще, Пью, крысу такую, удавит нах... за то, что он те часы всё выкинуть собирался, да так и не собрался, в кармане таскал! -- чуть не лает в ответ Хаски.
-- Сами не начинайте. Вам допзадание -- помирить пацанов, - командует стажёрами Черныш, и, обернувшись к самому задумчивому мальчишке, гаркнул, -- а ты чего молчишь?
-- Всё как-то странно... никак в себя не приду, прости. А по теме -- Невиноватый Джон, Своята, "Варанга", мастер спорта по стрельбе из лука, тренер. А что мы, парни, как-то без своих имён знакомимся? Я, например...
-- Своятушка, ну, если мне живому было похрен, как тебя зовут, -- спрашивает Плюш задушевно, -- вот сейчас что-то сильно изменилось?
-- Умерли мы, и имена наши тоже, -- прерывает его Пушок. -- Без имен проще, значит эффективнее. Нам с пацанами нужно работать, а не сопли друг другу вытирать, они сопли презирают.
-- Верно. Между собой как в команде, срабатываться. Кто у нас главный? -- Стужа конкретен.
-- Считаю, что "Варанга" выиграла в нашем последнем бою -- знак судьбы. Предлагаю в лидеры Руду, -- очень серьёзно говорит Черныш. -- Кто против?
-- Да тут с тобой спорить, да ещё про Руду, психов нет, -- выражает общее мнение Пушок.
-- Принято единогласно. Давай, старшой, пугай нас дальше, - покончив с демократией, Черныш передаёт Руде ведущую роль.
-- Хм, действительно, мрачноватые перспективы в новом для нас 17.. . году. Как доплыть до каторги и что там делать, мы обсуждать не будем. Потому что доплыть до каторги на этом судне не удастся по любому. Эта лохань -- не каторжник. Это наш эшафот. Не верите? Неждан, что тебе Кэп сказал? 
-- Каждое утро буду купаться, и петь этой мрази. Шоу ему понравилось, ё.......
-- Вот. Отправляет мальца к акулам и не чешется, что его за это спросят. Все спите в гамаках? А на обычных каторжниках спят сидя на трюмных досках в три смены. Там воришки, а орлов, типа наших, даже сейчас долго собирать полный трюм. Колониальным властям такой подарок на... не нужен. Это, конечно, предположения и догадки. Но вот здесь, если встать на плечи кому-нибудь повыше, можно услышать, о чём болтают в такелажке. Пацаны по приказу Джека целыми днями слушают и ему доносят. Сообщили, что мы идем к точке встречи с транспортами из колоний и двумя фрегатами. А наш конвойный шлюп уйдёт на Ямайку. Только мне кажется, что фрегаты нас ждать не будут. Им не скажут, где нас ждать. Они будут нас искать, а когда найдут, потопят на...
-- А город подумал -- ученья идут. - Вспомнилось мне почему-то.
-- Ага, правь, Британия, морями, тренируйся. - Злится Лют.
-- Так корабль дураков - не легенда?! - удивляется Хаски, -- Руда, мы попали в сказку?!
-- Для нас тут всё реальное со всем втекающим и вытекающим. Потрудитесь это усвоить, парни, -- требовательно наставляет Пушок.
-- Угу, вытекающее особенно реалистично. Но подростковый корабль дураков - это как-то вообще вне вменяемости. Офицеры с виду вроде нормальные, они получается не в курсе? - в чём-то ещё сомневается Своята.
-- Вот именно, что с виду. Конечно, они в курсе. Смоются на шлюпе перед самым интересным, - с яростью в голосе развеивает сомнения Руда.
-- А команда?
-- Ты команду видел, Своятушка? Одни старики. Скорей всего решили на их пенсии сэкономить, суки, - удивляюсь его непонятливости.
-- И что делать, удирать-то некуда? - Сыч спокойно формулирует задачу.
-- Если из тюряги нельзя сбежать, -- философствует Черныш, - то её нужно подчинить.
-- Суда захватывать, короче, -- ошарашил нас Руда.
   Повисла понятная тягостная пауза. Черныш, серьёзно кивнув, внёс уточнения:
   -- Ты не понял, и дело-то не в судах. Сначала нужно именно подчинить тюрьму, мальчишек. Пацаны друг друга боятся и ненавидят - сдохни ты сегодня, а... а у нас команда. Встанем спина к спине, добьёмся абсолютной власти и просто скомандуем "фас!"
-- Это детям-то? - вырвалось у меня.
-- Ты когда меня на ножах уделал, деточка? Позавчера? - ласково напомнил мне Плюшевый.
-- Блин, без моряков нефига у нас не выйдет, да и как управлять кораблями? Но, если команда тоже обречена, есть возможности для сговора, -- размышляет Пушок. -- Нужен личный контакт хотя бы с одним матросом, а там уже дело техники.
-- Хорошо, нашу тюрягу мы слепим. А шлюп? От него не убежишь, а на нём пушки, -- подключается Стужа. -- Заложники в эти времена неактуальны...
-- Интересные у пана мента мысли, -- говорю ехидно, -- вся надежда на то, что шлюп действительно на Ямайку собирается.
-- А это отчего? -- заинтересовался Руда.
-- От логики. Если собираются, должны зайти за водой и едой, иначе им в океане тяжело придется. Коли в порту не прощёлкаем шанс, то...
-- Тяжко им придётся гораздо раньше, -- заканчивает за меня Плюшевый.
-- Ха-ха-ха!
-- Тихо вы, дети спят. Ищем контакт с командой. С результатами к Пушку. А сейчас нам спать пора, расходимся, -- командует Руда.
   Дети действительно спали, Захарка уже сопел на всё сознание. Сам ощупью еле как с непривычки к темноте добрался до нашего гамака, улёгся, уснул и сразу проснулся... В своей берлоге! На родном диване!!! Ой, а кто это? Замызганный мальчишка в рваной рубахе схватив меня за руку прижался к моему плечу и сопит себе, как ни в чём ни бывало. Ага, вот ты какой, Захарушка. С ответным визитом, значит, в мою квартиру, на мой диван... в мой сон... Господи! Это сон, сон, сон...
   Утреннее шоу/ первые неприятности
   Да, это, конечно же, был лишь сон, и он, сука, закончился! Утром по привычке Зак напрягся и изготовился к бою не на жизнь, а на смерть за место под солнцем у клюза. Бедный ребёнок ведь совсем не виноват в моих проблемах.
- Расслабься, Заки, нас пропустят, - успокаиваю пацана ровным голосом.
- С чего бы это? - недоверчиво удивился Захар ещё спросонья.
- Кто посмеет лишить Кэпа утреней песенки?
- Ё моё, я ж забыл, что нам ещё с акулами плавать. Вот заразы зубастые!
- Пойдём, Заки, за бутербродом. Ты хочешь кушать? - говорю, вставая с гамака.
- Очень хочу.
- Рыбки тоже очень хотят кушать. Они не виноваты в том, какими их сотворил Создатель, - поучаю Зака на ходу.
- Угу. Это Кэп - выродок, - сразу схватывает Зак, - гляди-ка, и впрямь расступаются.
   Пацаны, хмуро поглядывая, уступали дорогу. Что ж, идущему на смерть... А, фигня, не в этот раз. Спокойно поднимаюсь на палубу, не торопясь занимаюсь своими делами у клюза и направляюсь к мостику. Вернее, Захар направляется, а я наполняю его сознание мудрыми мыслями.
   По сути, в этой игре у моего юнита три уровня манипулирования - прямой, тактический и общий. На общем плане отрабатываем тактическое взаимодействие - он говорит и слушает, я подсказываю. А чтоб в он-лайн не возникало пауз, по дороге максимально используем время вне игры для заготовки возможных сценариев. Если проще, инструктаж называется.
   - Доброе утро, сэр капитан, сэр, - колокольчиком зазвенел Зак.
- О, джентльмены! Время нашего утреннего развлечения! - спьяну голосит Кэп. - Никто не хочет пересмотреть пари, пока он ещё на палубе? Ну, как хотите.
   Видно, что хорошо взбодрился с утра.
   - Я поставил на тебя деньги, мальчик, не подведи своего капитана, - наклонился он к Заку, обдав нас густым перегаром.
- Ай-ай, сэр капитан, сэр.
- Ты можешь разнообразить свой номер? - Капитан не прочь поболтать перед представлением. - Скучно смотреть, как тебя просто разорвут акулы, тем более что ты опять от них удерёшь.
- Ай-ай сэр, капитан, сэр. Если вы подстрахуете меня из мушкетов, я прыгну в море с марса грот-мачты, сэр.
- Вы слышали, джентльмены? Он придумал нам новую забаву! - как о собственном достижении возвестил Кэп и сразу взял начальственный тон. - Распорядитесь насчёт мушкетов. А ты полезай на грот-мачту. Пока залезешь, мы успеем приготовиться. В сторону какого борта ты будешь прыгать?
- Пусть джентльмены угадают, сэр капитан, сэр. Заключат пари...
- Ха-ха-ха! Что за парень! Изобретает для нас забавы на ходу! - смеётся Кэп и хлопает Зака по правому плечу, слишком серьезно для пьяного взглянув в глаза. - Ступай, мальчик, я верю в твою удачу!
   Прям отец родной, блин, только б Зак не заржал!
   - Спасибо, сэр капитан, сэр, - браво орёт Зак и бегом направляется к вантам.
   Прыгать приказано в сторону правого борта, это ясно даже Заку. Это неясно офицерам, но они не могли видеть взгляд Кэпа. Оберёт он их, может и нам бросит что-нибудь. Зак залез на марс, передал мне управление и мысленно зажмурился. Внизу Кэп уже с мушкетом в левой руке махнул мне правой, давай, мол.
   Помотаем-ка мы тебе нервы. Встаю на перила гнезда слева. Офицерики кинулись к левому фальшборту. Да ну вас, придурки, ещё пристрелите. Поймав качку, перепрыгиваю на правые перила и, выбрав момент, когда корабль начал крениться куда надо, прицелился и прыгнул.
   Прыгал под острым углом к курсу против движения судна, так чтобы выйти из воды у спасательного линя. Опыт подобных прыжков у меня имелся, поэтому всё получилось, как задумывалось. А может просто повезло. Даже акулы не поняли, что это было. Вынырнул под линем и наверх.
   У левого фальшборта офицерики кого-то выцеливают в воде и временами постреливают. Матросы им мушкеты заряжают. Думаю, не надо мешать, пусть развлекаются. Зак стоит во фрунт, обсыхает, ждёт, когда на него обратят внимание.
   Давешний боцман зачем-то обернулся, увидел Зака, и собрался было дальше заряжать мушкет, но призадумался. Снова к Заку поворачивается с заранее раззявленной варежкой. Таращит на него лупетки, пытаясь постичь суть наблюдаемого явления. Заки демонстрирует истинно британскую невозмутимость. Боцман, осознав тщетность своих потуг, решил обратиться за помощью.
   - Сэр капитан, вот он, сэр, - внезапно осипшим голосом прохрипел боцман.
- Кто он, Джеймс? - не оборачиваясь, бросил Кэп.
- Тот мальчишка, сэр капитан, сэр, - сипит боцман.
- Какой тот... - Кэп оборачивается, не закончив вопроса. - Джентльмены, он на палубе, перестаньте изводить порох.
   Офицерики медленно поворачиваются к Захару.
   - Ты давно здесь? - спрашивает Кэп.
- Минут пять-десять, сэр капитан, сэр, - бодро отвечает Зак.
- Ты прыгал с правого борта?
- Да, сэр капитан, сэр.
- Ха-ха-ха, джентльмены, стервец нас надул! Каков фокусник! Вестовой, рюмку хереса и бутерброд с бужениной. Теперь спой нам, удалец.
   Заки выдал им весёлую и очень непристойную матросскую песню, недаром до приговора почти год юнгой прослужил. Публика приняла матросское творчество в исполнении Зака на ура.
   - Тебе снова удалось нас повеселить, молодец. Лопай и ступай чистить клюзы, - довольно командует Кэп.
   Херес выпит, бутерброд пережёван, пора обратить свой взор на клюзы. Когда уже уходил, подслушал обрывок интересного разговора. Зак не оценил, а я запомнил и насторожился.
   - Славный мальчик. Может, уговорим Кэпа взять его с собой? На время.
- Если не будет много о себе воображать. Поговори с ним, Йеллоу.
- Да, Дасти.
   ***
   Зак принимается за дело, а моя обязанность - развлекать его разговорами. Ну и воспитывать, конечно, шалопая, не без этого.
   - Зак, а как ты в юнги попал?
- Известно как в юнги попадают. Продали.
- Кто продал?
- Приютское начальство. Я ж приютский. Маменька умерла, меня в приют забрали, а потом продали. Только зря тот шкипер меня купил. Это из-за него я тут оказался, - пацан спокойно объясняет мне такие очевидные и обыденные для него вещи.
- Тебе, наверное, неприятно, что я лезу с глупыми вопросами?
- Да как сказать-то? Непривычно, что кто-то не знает простых вещей. А когда ты с парнями по-своему говорил, я хоть и понимал слова, но смысл сказанного до меня доходил с пятого на десятое. Понял только, что вы бунт замышляете. Даже испугался, а как сегодня с мачты к акулам прыгнули, совсем перестал бояться. Ух, ну и рожа была у боцмана! Вот кто ты после этого? Дух, или демон?
- Человек, призрак человека. Я умер. В другой стране и в другом времени.
- Это как, в другом времени?
- Сам не знаю как.
- А кем ты был?
- Э... солдатом. Это можно так назвать, всё равно, точнее не объясню.
- Ухты, расскажи! Из какой ты страны, например? А как тебя звали?
- Звали Нежданом. Я из России, э... из Московии, по-вашему.
- Вау! Настоящий варвар! Ну, круто!
- Ага, варвар. То-то тебя твои цивилизованные...
   И как иллюстрация моих слов, шлепок по заднице. Ладошкой!
   - Ну что, птенчик, пойдём. Парни за твоё здоровье полпинты уже выхлебали. Если ты мне понравишься, ещё полпинты налью.
   Зак, драивший клюз, стоя на коленках, обернулся на голос. Над ним возвышался грузный мужик с красной мордой в бакенбардах, весь из себя в сапогах, в мундире... и с ножом на ремне!
   - Ка-а-акие парни? - залепетал мальчишка испуганно.
- Ваши парни сказали, что Длинный им тебя в кости продул. - погано ухмыляясь, заявил просвещённый мореплаватель.
- Врут, сэр капрал, я сейчас Длинного крикну... - с чисто детской верой в справедливость горячо заговорил Захар, но... - А-А-А!
- Я тебе крикну, - зарычал капрал, схватив Зака за ухо. - На ром меня выставить хотите? - И выворачивая ухо, возбуждённо хрипит - Я своё и без Длинного возьму.
   - Видать, короткий у тебя... Зак, подвинься. - перехожу к прямому управлению.
   Захар готов даже провалиться, включаюсь легко, сразу в боевом режиме. Чёрт здоровый, хорошо, у меня руки в говне - лапать не стал. Но возбудился сильно. Ухо - центр боли и окружности, по траектории которой выкручиваюсь в расчётную точку... Контакт, правой рукой хватаю его за пах и, вскинув глаза в глаза, говорю, - ого!
   Отпустил ухо, за плечи схватил. Прижимаюсь к нему, левой рукой нежно вынимаю его ножик и ласково, но сильно, бью его в почку. Довернув, вытаскиваю с оттяжечкой и втыкаю лезвие капралу под ребро, рассудив, что в его-то печень трудно не попасть. Что ему сказать напоследок? "Асталависта, бэби?" Блин, он же не понимает по-русски. Да ладно, в аду переведут!
   - Что-то не так, красавчик? Разве тебе не нравятся такие игры? - задушевно говорю ему, вытирая лезвие об рукав его мундира, - но ты перевозбудился, милок, остынь.
   Подправим его падение, немножко поможем. Вот он и за фальшбортом. Плюх! Теперь оглянемся вокруг. Никого. Ага, стал бы он при свидетелях. Нож пока за спину и под рубаху.
   - Зак, да очнись ты, Зак.
- А?
- Как по-вашему "человек за бортом"?
- Мэн овебод, - бормотнул Заки. 
   Ору, как расслышал, что есть мочи, переходя в ультразвук. - Мын аве ... бод!
   - Ну, всё, пипец! - делает Зак промежуточные выводы.
- Ты не отключайся больше, будешь мне переводить.
   Первым прибежал боцман, глянул на меня. Я стою весь такой в шоке, тычу пальцем в море. Так и есть, перегнулся через фальшборт. Выхватываю пёрышко и...
   Да что вы? Я ж не маньяк какой! Нежно и наискось засовываю его боцману за кушак. Шаг назад, принять исходное положение.
   - Заки, давай снова ты, только зареветь бы не мешало.
- Ага.
   Как по заказу по щекам потекло. Боцман налюбовался, развернулся ко мне и уже открыл рот что-то вякнуть, но тут заявился Дасти с двумя матросами.
   - Что случилось? - отрывисто пролаял офицер.
- Капрал Йеллоу в воде, сэр, - отвечает боцман, стоя перед этим хлыщом навытяжку.
- Меры к спасению?
- Никак нет, сэр. Акулы, сэр.
   Рыбоньки мои, лапочки!
   - Причины?
- Свидетелем был пацан, сэр.
- Рассказывай, - рыкнул Дасти.
- Сэр, этот дядька всё время ко мне придирался, особенно пьяный, сэр. - Плаксиво затянул "жалейку" Захарушка. - Вот и сейчас схватил меня за ухо, сэр. Я вырвался, а он меня ногой и не попал, сэр. Не устоял он на одной ноге, сэр. Был сильно пьяный, сэр.
- И ты его толкнул.
- Что Вы, сэр? Куда мне такого бугая, сэр? - Захар наградил его явно оценивающим взглядом.
   Судя по ухмылкам нижних чинов, взгляд они заметили и разделили. Выставляться дураком Дасти не хотелось, но ему очень хотелось повесить Зака хоть за что и за шею.
   - Крысёныш может соврать. Возможно, что у него был нож. Обыскать его и всё вокруг.
- Так нож, наверное, тоже в море, сэр, - позволил себе задрать брови боцман.
- Чтобы крысёныш выбросил нож?! Приступайте.
   Боцман, вздохнув, приказывает, - ко мне.
   - Всё, моя очередь, Заки, - включаюсь и как не на своих ногах ковыляю к дяденьке.
   Боцман сноровисто обшаривает меня почерневшими клешнями. По-уставному поворачивается к Дасти.
   - Чисто, сэр.
   Ага, к дубу передом, ко мне задом. Матросы заняты - обнюхивают канатные бухты. Изымаем ножик, у дяди ещё есть, и прячем под рубаху за спиной.
   - Давай, Заки, только не порежься.
- А что делать?
- Стоишь, ревёшь, трясёшься.
- Это я запросто.
- Чисто, сэр, - докладывают матросы. Дасти бешено оглянулся на зарёванную рожицу Зака, но как наступить на горло собственной песне? Презрительно передёрнув плечами, резко разворачивается и, быстро перебирая кривыми ногами, отклячив зад чешет на ют. Псих в лосинах. Аж смешно!
   - Грех смеяться над покойником, подонок, хотя... дрянь был этот Йеллоу, акулы им потравятся, - сплюнув за борт, презрительно процедил боцман, когда матросы, повинуясь его окрику, рысцой свалили по делам. - А нож ты выбросил, молодец.
- Ничего я не выбрасывал! - очень правдиво и искренне изумился Зак. - Какой нож, сэр боцман, сэр?
- Какой-какой! - усмехнулся моряк, - острый. Капрал ведь не сразу утоп, да. Акулы к нему шли, но кровища вокруг была до акул. А ты думал, что сможешь надуть старого Джеймса, сорванец? Ладно. Дочищай этот клюз и лезь в трюм, я на люке велю тебя пустить. Отоспись и на ночь напросись тут драить. Поболтаем, подумаем, как с тобой быть. Дасти тебе своего дружка не простит. Ещё Кэп - редкая сволочь...
- Ну, давай, работай, - бурчит, на что-то раздражившись, и уходит.
   - Повезло нам, Зак. - Подвожу первые итоги в воспитательных целях.
- Да... пронесло, так пронесло, - всё неправильно понял пацан.
- Это тоже, - говорю наставительно, - хорошего человека встретили.
- Ну, а я о чём? - усмехнулся воспитуемый.
- Ладно, давай снова я, - решаю пока перевести воспитание в практическую плоскость.
- Дерьмо отчищать? - Захар снова попытался неправильно меня понять.
- Ножик прятать, - мысленно улыбаюсь его успехам, - а то ты от усердия нашу задницу порежешь.
- Ага, нашу! Хорошо, Неждан, включайся.
   О-па, Нежданом назвал! Прогресс, очевидный прогресс. Главное закрепить, чтоб не профукать за суетой во имя выживания. А с этим, с выживанием, пока всё печально. Размышляя таким образом, отрезал тишком изрядный кусок линя и задрав штанину привязал кортик к голени. Привожу себя в порядок и говорю Заку. - Быра дочищай клюз и в трюм, отсыпаться.
   Зак ретиво взялся за дело. Он, оказывается, может быть очень эффективным. При правильной мотивации. Управился быстро. Прокрался к люку, чтоб не приведи Бог, не попасть на глаза кому не надо.
   У люка дедушка матрос кивнул на крышку. Что ж, старость нужно уважать. Почти беззубый, почти седой. Матрос. А ведь лет сорок всего, может чуть больше.
   - Заки, отсалютуй господину матросу.
- Хм.
   Зак, поднатужившись, откидывает тяжёлую крышку и, вытянувшись в струнку, резко кидает два пальца к виску:
   - Сэр матрос, сэр. Юнга Закари Абрамс прибыл в Ваше распоряжение, сэр.
- В составе трюмной вахты приступить к укреплению борта собственной задницей, юнга, - ухмыляется старый Сэнди.
- Ай-ай, сэр, - снова два пальца к голове и на трап, то есть на ту верёвку.
Трюм, гамак. Никто не лезет, Захару аж удивительно. Но, похоже, парни тоже время даром не теряют, работают с молодёжью.
   - Спи, Захарушка, досталось тебе сегодня, - как укачиваю его мысленно, - проснёшься, парни сухариками угостят.
  
   ***
  
   Зак быстро отрубился, как это умеют только дети и электроприборы. Сон у него здоровый и глубокий, несмотря на все невзгоды. Поэтому выспался он быстро. Так уж сложились жизненные обстоятельства, что пришлось парню научиться всё делать быстро, даже спать.
   Проснулся и по выработанной на каторжном судне и легко, по малолетству, усвоенной привычке принюхался и прислушался, не открывая глаз. Сочтя практическую сторону жизни для посланной свыше реальности удовлетворительной, он решил разъяснить её теоретический бок.
   - Неждан.
- Чего тебе не отдыхается, Захарушка?
- Мы в море, нас, то есть меня, приговорили...
- Меня тоже приговорили. Что у тебя?
- Тебя-то за что? Ты ж никого не убивал! И кто тебя мог приговорить?
- Я, Захарушка, не только приговорён. Мой приговор уже приведён в исполнение. Там, где и когда я был живой, - со всей серьёзностью разъясняю парню "как взрослому". - Насчёт того, что не за что, ты заблуждаешься - пока мало обо мне знаешь, но, поверь, вполне было за что. Кто приговорил, не знаю, но если он способен откалывать такие номера, как с нами...
- Бог?
- Может быть. Ты не о том хотел спросить. Спрашивай, что хотел.
- Я тоже хочу как ты с мачты. И как капрала, и когда ссать бежали, научишь!? - прорвало мальчишку.
- Небыстро, но научу всему, что умею, - совсем не снисходительно обнадёживаю парня. - Новому будем учиться вместе.
- Тебе учиться?! - недоумевает Зак. Неправильное у него ко мне отношение, надо поправить.
- Конечно, золотце. Я никогда не упускаю возможности научиться новому, если учиться не у кого, придумываю новое сам. Вот и ты учись, только не останавливайся. Начнёшь учиться у меня, привыкнешь, и это станет для тебя и смыслом, и содержанием жизни.
- А у меня получится? - почти успокоившись, требует заверений пацан.
- Конечно. - Позволяю себе усмешку. - Ты способный.
- Откуда взял? - предсказуемо среагировал Захар.
- Во-первых, ты - умница, во-вторых, тело работает общее. Просто ты своему телу не хозяин. Пока. - Снова перехожу на деловой тон.
- Хм, ты моему телу хозяин? - мальчишка не может сдержать ехидства.
- Ага. Я просто говорю ему "фас", - "не замечаю" подначки.
- И оно само?! - пацан ожидаемо повёлся.
- Ну, почти. Словами это трудно..., - "усталым" тоном закругляю беседу. - Это объясняют болью и страхом, а постигают с накоплением опыта, болезненного опыта. Научишься или погибнешь - всё получится, не ссы.
- Дык, наверху ж выссались! - острит мальчишка, оставляя точку в разговоре за собой.
   Ага, точку, типа поговорить больше не с кем, блин!
   - Ну что, Дристун, нажрался господского берла, выссался, выдрыхся? - донёсся добродушный басок Бони Маленького.
   Зак открывает глаза. Точно он, акселератина.
   - Да, Маленький, даже искупался. Завидно?
- Обнаглел. Рисковый ты пацан, но старших научись уважать, хотя уже поздно, наверное. Длинный Джек велел тебя к нему привести. Сам пойдёшь?
- Сам пойду.
- Вот и хорошо, может, обойдётся. Чудит Длинный непонятно, но с ним не поспоришь. Пойдём.
   Идём к трону владыки. Зак с Бони болтают по дороге.
   - Что там Длинный чудит?
- Да как всегда, в общем-то, Чарли Ёршика помнишь?
- Вечная ему память?
- На этот раз не так почему-то, хотя пинал он его знатно.
- Воскрес что ли?! - усмехнулся Захар. Других версий у него, зная Джека, и возникнуть не могло.
- Во-во! Длинный отчего-то как замер весь и надувать его стал, представляешь?! А Весельчак Гари ему грудь мял, и считал зачем-то, вот Ёршик и ожил!
- Нефигассе чудеса! - аж присвистнул Заки.
- Это что! У нас теперь даже больные завелись!
- А раньше не было? - уточнил Захар, внимательно вглядываясь в добродушное лицо Маленького.
- Да не! - верно оценил его взгляд Бони. - Эти другие. Теперь, если кто на трап подняться не может, его не пинают, как раньше, а укладывают в гамак, или ещё куда.
- Куда? - ищет малыш подвоха.
- Вот Прилизанному вчера кто-то рёбра подправил. От души, знаешь, так подправил, что он своим скулежом уже всех достал. - Бони принялся терпеливо объяснять. - Так Джек ему сам ветошью ребра перетянул. Велел найти тряпки и застелить трюмные доски, чтоб, значит, Прилизанный там лежал. Только на спине. Сказал, что будет навещать.
- А! На потом что ли оставил? - предположил Заки.
- Да хрен его знает, - Бони горько. - Прилизанный, бедняга, уже смерть дожидаться замучился. Ты, если что, попроси Джека, чтоб не тянул, а то жалко парня.
- Угу. Так ты говоришь, Прилизанный сегодня из трюма не вылазил? - спрашивает Зак, припоминая с моей подачи тот подслушанный обрывок разговора.
- Куда ему? - ухмыляется Бони. - Дальше сам иди. Нынче Джек чудной какой-то, ну его. Удачи, Зак.
- Увидимся, Бони.
   Трон владыки - первый от носа гамак, почти под люком. Крышку обязательно полагается закрывать, но на некоторых вахтах жалеют нас старики - оставляют открытой. Хоть какая-то вентиляция. А если почти под люком, то вполне можно жить. Зак приближается к оазису благополучия в нашем тёмном царстве.
   - Хай, Неждан, падай на доски. У нас для тебя очень плохие новости. Что застыл? Тебя всего лишь хотят убить. Как всех нас, но тебя завтра прямо с утреца. - Приветствует его Руда по-русски. Забывает он что ли?
- Джек, повтори, пожалуйста, что сказал, только медленно и по-английски, - вежливо, но с достоинством ответствует Захарушка.
- Уф, Захар у Неждана даже юмор перенимает. Уникум! Но как его спасать? - Обратился рыжий к Чернышу.
- Руда, давай его спросим. Он в "Варанге" был самый хитрый варвар, - вносит предложение Черныш и говорит по-английски:
- Заки, хочешь понимать смысл наших слов? Дай Неждану порулить.
- Ну, до понимания смысла мне пока далековато, но если не пытаться, останусь дурнем, - выдал Зак, отключаясь.
   Повисла понятная пауза.
   - Неждан не мог этого сказать. По-английски и без малейшего акцента, - комментирует Руда.
- Это Захар. Местный. Только разбавленный Нежданом, - подтверждает Черныш
- А может, пропитанный? - вносит коррективы Лют.
- Есть сухари? Спасибо, Лют, - возвращаю парней в конструктивное русло, присаживаясь на трюмные доски. - Так что за новости, Руда? Пацанов спасаете?
- Ага, пацанов... Да как бы тебе...? - помолчал он, собираясь с мыслями и начал свою печальную повесть, - Ну, ты же знаешь - мы с Лютом любимчики, драим мостик, ступеньки, прочее... Кэп нас по ляжкам тростью настукивает, развлекается так. Правда, последние два дня меньше, охладел он к нам. Кое-кто его покруче веселил. Но мы как драили, так и драим, и держим уши открытыми. Сначала Дасти к Кэпу подвалил, типа, неплохо было бы того забавного мальчугана взять с собой для увеселений, временно, или по обстоятельствам. Кэп к идее отнёсся благосклонно. Тут ты заорал - точно ты, я такого корявого английского со школы не помню. Дасти сбегал посмотреть, что случилось. Вернулся злой и бледный. У него с тем капралом были отношения или общие интересы. Капралу поручили поговорить с милым ребёнком. Капрала после разговора большие рыбки скушали. Дасти орал, что тебя нужно немедленно повесить. Но Кэп, спортивная его душонка, не согласился, говорит, что скинутся они в банк по десять фунтов, а когда ты на утро поплывёшь, будут в тебя стрелять. Типа случайно. Кто случайно первым попадёт, тот забирает банк. Вот такие у тебя перспективы.
- Ага, - беру минуту на осмысление. Кажется есть решение, - а фигли ждать утра? Давайте я к вечеру сдохну. Зашьёте меня в парусину. Только с внутренней стороны надо дёгтем промазать, чтоб вода не просачивалась, и воздух не выходил. Ещё фигню какую-то пацаны катают...
- Это бомба без пороха. Наша тюряга была в молодости бомбардирским судном, - объяснил Стужа.
- В сумерках за ядро сойдёт? Главное чтоб глубоко не затянуло, пока я буду выбираться.
- Как выбираться?! Зубами рвать парусину?! - распахнув глазищи таращится "от ужаса" Маламут.
- Зубы мне ещё пригодятся для чего-нибудь повкуснее дёгтя и парусины, Маламутик. Вот этим, - снисходительно говорю, задирая штанину, - у кого-нибудь есть ремень? Его подправить надо.
- Кортик!!! Где взял?! - Хаски обалдел.
- Какой кортик, дикий ты пацан? Просто ножик, капрал когда за борт падал, в брюхе забыл, неряха. Думаю, чего добру пропадать? Вытащил.
- Но Дасти докладывал Кэпу, что обыскали тебя и всё вокруг! - бормочет Руда, тупо уставившись на кортик.
- А мне боцман помог, только он не в курсе. Поносил его за поясом, пока шмон шёл, а как закончился, я его обратно забрал, - небрежно объясняю фокус.
- Хм, ножик - это здорово, - печалится Черныш, - но для тебя он малопригоден.
- Как это?! - моей уверенности и след простыл, Черныш знает, что говорит.
- Просто. Ты кем себя возомнил? Парусина и ядро к ногам полагаются приличным дохлым морякам. А ты кто? - злится Черныш.
- Ну, неприличный и пока живой. И что мне полагается?
- Верно, что пока живой! - хохочет Хаски.
- Все пока. У меня-то что за нюансы? - тащусь с парней от души.
- Форс-мажор у тебя, братуха, - Черныш печален, - ты записан в жертвы. Так уж мы тебя сами лучше, как у нас водится...
- Под утро тебя очень убедительно забьют насмерть, - веселится Руда.
- А почему не сейчас? Типа, мне просто интересно!
- Трупы вытаскивают после параши. Раз в сутки, по утрам. На вас сначала док глянет. Поэтому побои тебе организуем настоящие, будь уверен. Наденут вам на головы мешки, свяжут руки-ноги и выбросят с бака без прощальных речей и салютов, - грустно излагает Черныш, ласково глядя мне в глаза, - тебе делов-то - поваляться в кучке дохляков, утонуть, а потом всего лишь развязаться и забраться на борт.
- Ну, трюкач, сумеешь? - беспокоится Руда. - Поднимешься на борт, мы на люке вахтенных отвлечём вплоть до убийства. Проскочишь!
- Есть вариант поинтересней, - выкладываю джокера. - Что ты, Пушок, про личный контакт говорил?
- Есть? Кто?
- Боцман. Он меня просчитал по дрейфующему жмуру, но не сдал.
- Это же преступление и соучастие в оном! - Пушок в восторге. - Парни, можно мне с Нежданом?
- Ха-ха-ха, потом может быть! - смеётся Руда.
- Стойте-ка, а откуда несколько трупов взялось?
- Будет тебе компания от воспитательной работы. Пацанов надо к дисциплине приучать - устроим показательную разборку, ну и тебя замаскируем, - спокойно так говорит Черныш.
- Во-во, за что Черныш не возьмётся, всё какой-то фашизм получается, - ухмыльнулся Лют.
- Да кто бы говорил! - улыбнулся в ответ наш "фашист".
- Неждан, ты, когда воскреснешь, будешь с ними работать. Ты же инструктор-рукопашник, ещё трюкач и выдумщик. Сделаешь пацанов, кого эти не угробят, такими же, - уверенно напутствует меня Руда.
   Гибель и побег Захара/ Сэр Джеймс, боцман
  
   Изуверский план руководства в целом удалось воплотить, хотя, если честно, только так, в общем, он и был реализуем, ибо главными его идеями были "там видно будет" и "поживём - не умрём". На нюансах лучше было не акцентироваться, но куда ж от них? И Захарушке не поручишь, жаль мальца...
   Потому лупили меня тогда! Я аж сам поверил, что смерть пришла. Мне только и надо-то было Била Конягу обложить. Парни просто подождали, пока меня чуть не убьют, и жестоко покарали за содеянное.
   Билли с дружками явно на лидерство не претендовали, но ради утверждения абсолютной власти парни решили давить даже лишь возможную конкуренцию в этом вопросе. Наглядно демонстрируя безоглядную решимость, били насмерть.
   Я это дело, уже валяясь на палубе, в полубеспамятстве наблюдал, знатный вышел кошмарик. Простенькая операция, по мнению Черныша. Всё получилось ну очень убедительно и полезно, правда, для Захарушкиного здоровья не очень, но это подразумевалось с самого начала.
   И лежать пришлось не в кучке, а под кучкой мертвецов. Поваляться пришлось изрядно, Заки от таких дел слегка рехнулся. Так, что когда всю нашу полудохлую компанию стали поднимать на палубу, Захар проигнорировал и петлю на ногах, и прелесть путешествия вниз головой.
   А перетаскивание тушки на бак волоком, мордашкой по палубе, воспринял даже с некоторым облегчением. Дотащили до фальшборта и снова привал. Ждали доктора, а дождались Джима.
   - Сэр, Вы сегодня за доктора? - раздался знакомый матросский басок.
- Да, будь они неладны, эти дохлые...
- Дохлые преступники, сэр?
- Теперь их судит Бог, Сэнди. Для нас они уже не преступники.
- А если ещё живые, сэр? Вы за доктора, сэр, Вам и устанавливать факт их смерти. А мы простые моряки, неучёные...
- Но выкинуть этих за борт у вас мозгов хватит?
- А как же факт смерти, сэр?
- Океан установит его не хуже меня. Заканчивайте тут, Сэнди, не затягивайте. А я пойду доложить, какие вы молодцы, - раздражённо командует Джим и топает подальше от столь неприятного места.
- Ишь молокосос гонористый, а службы не знает. Это буду исполнять, а это ему не по нутру, кто-нибудь за него пусть делает! Тьфу! - басит в сердцах старый Сэнди.
- И что, благородие свалило, теперь нам пацанят кортиками того?
- Ты оглох? Что сопляк приказал? В море их выбросить.
- Что ж, давай их вязать, Сэнди.
   Тресь. Хрясь.
   - Ну как, балабол, прояснело у тебя в голове, иль ещё дать?
- Уф, Сэнди, чего в морду-то сразу? За борт их? Да с радостью!
- Вот и займись, а я на твою радость полюбуюсь.
   Матросик попался работящий, исполнительный. Новатор, блин. Приподняв, прислонял нас к фальшборту, чтоб ручонки наружу свисали. Ловко так за ноги хвать и в добрый путь. Быстро справился. Нас и было-то не больше десятка.
   Спасибо старому Сэнди за такую услугу, век ему буду благодарен, пусть даже оказывал он её мертвецу из-за собственной лени. Весь план имел столько разных "если", что, по сути, сводился к тупому везению. Своей безалаберностью Сэнди шансы мне, как минимум, удвоил и спас жизнь.
   Без мешка на голове я смог сориентироваться, оценить скорость корабля. Мне не пришлось развязывать верёвки, поэтому, нырнув, не терял время и дыхание, а уверенно рассчитав курс, поплыл к цели.
   Цель - верёвка под кормовой надстройкой. Откуда бы ей там взяться, и откуда мне про неё знать? Ну, ничего я не знаю, конечно, но обосновано на неё надеюсь. Руда с Лютом придумали этот финт. Достать кусок линя нужной длины с их авторитетом несложно.
   Они допущены к уборке офицерского сортира. Сам сортир - помещение в кормовой надстройке с дырой в палубе нужной величины. Вот Руда с Лютом должны были, пока я под трупами валялся, верёвку держать, а Плюшевый через ту дыру вылезти наружу, навязать на специальный рым на корме беседку и вылезти обратно. Про рым рассказал Стужа, типа, ищите, должен быть. Вроде, полагается иметь такой для разворота и буксировки судна шлюпками.
   Вообще, очень уж обоснованной мою надежду назвать трудно, но мне после событий последних дней стали как-то фиолетовы шансы и вероятности. Ну и правильно, везение бывает только сумасшедшим, иначе это не везение. Поэтому-то по-настоящему везёт только психам. А кто ещё способен всерьёз что-то планировать, надеясь только на удачу?
   Кому надеяться больше не на что. Короче, повезло мне. Беседка оказалась на месте. Беседка - это просто две петли под задницу, и ещё одна под спину. Чтоб я мог в ней сидеть до ночи. Здесь меня могли обнаружить, только засунув голову в дыру нужника. Или с другого судна. Но конвойный шлюп шёл впереди, а встречи в Атлантике нечасты.
   Однако было совсем нескучно. Нормально качало, верёвки врезались в мякоть и тёрли, хотелось пить, хотя до воды было всего полметра. А когда усилилось волнение, дистанция временами сильно сокращалась, порой переходя в минус. Вдобавок нужником постоянно пользовались, и при неблагоприятном для меня ветре...
   А учитывая стремление моряков ходить в полный ветер, он благоприятным для меня быть не мог. Чувствовал себя как ёршик в унитазе - обосрут, сполоснут, потрут об борт. Ещё и наслушался всякого. Оказалось что, люди на толчке любят поговорить о наболевшем. Избавляются от не нужного во всех смыслах. Комната разрядки, понимаешь.
   Вдобавок Закари очухался. Поверил поганец, что взаправду живой и, конечно, сразу принялся жизнь критиковать. Понятно, виноватым во всём оказался только я, дух тёмный и грязный. Или демон? Погубитель и истязатель славного, доброго, ни в чём невиноватого Захарушки.
   Скоротали времечко. Как стемнело, меня сверху из сортира окликнули ломким баритоном. Они и по вечерам там надраивали. Теперь-то я понимаю тяжесть их доли. Но почему-то мне их не жалко. Ну, ни капельки. Парни сбросили мне линь, я за него подвязался и сообщил в сортир, что руководство может меня подтягивать.
   Подтянули, втащили через дырку внутрь. Не думал, что Заки-дристун в таком авторитете у легендарного Длинного Джека и Пола Головни. А они обниматься лезут к мокрому, обосраному, едва стоящему на ногах подростку!
   - У нас получилось, братец!
- Руда, ты так радуешься, будто не верил, - еле ворочая языком, пытаюсь поддержать беседу.
- Я не мог поверить в подобный бред, извини... Ой, тебе ж трудно говорить!
- А ты, Лют? - куражусь, как пьяный от своей маленькой победы.
- Я тоже. Ведь мы не психи, как ты, - извиняется Лют.
- Зато ты верил... или тебе было пофиг?
- Не знаю, Руда. Что теперь? - выхаркиваю из себя слова.
- Теперь мы тебя потихоньку мимо вахтенных проведём в такелажку. Хотя бы ползти сможешь?
- Смогу, Руда.
- У тебя две задачи: главная - подготовка боцмана к вербовке, основная - люк в трюм из такелажки.
- Дык, его ж нету!
- А ты сделай. Вот тебе инструмент, - Лют протягивает мой ножик, - прячь и пошли помолясь.
   ***
   Мир не без добрых людей даже в Атлантике, даже на корабле дураков. К кому ж податься сиротинушке?
   - Добрый вечер, сэр боцман, сэр. Я тут немножко умер, сэр. Не откажетесь спасти мою шкурку ещё раз, сэр? - вежливо обратился Захар к боцману, когда бедняга заглянул в такелажку проведать свою заначку. Пинту рому, спрятанную в канатной бухте.
   Боцман подобрал с палубы челюсть, развернулся и ушёл. Отсутствовал пятнадцать, признаться не самых лучших, минут в жизни Зака. Вернулся с водой, сухарями, куском солонины и старым камзолом.
   - Чтоб укрываться, тут бывает прохладно. До каторги собираешься прятаться?
- Хоть до Южного полюса, сэр боцман, сэр.
- Ты - ловкач, может быть, ещё побываешь там. Живи пока здесь, потом что-нибудь придумаем, - рожает стариковскую мудрость дядя Яша. - Как выжил-то?
- Чудом, сэр боцман, сэр, - учтиво отвечает Зак, пережёвывая сухарь.
- Действительно, по-другому никак. Эх, жаль, сказать никому нельзя!
- Кому это, сэр боцман, сэр? - Зак аж полсухаря с перепугу проглотил.
- Джиму, недоофицерику нашему, это ж он тебя в последний путь провожал. Только ему на вас даже посмотреть было неприятно. Ну и морда у тебя, юнга! Утопленник и есть! - усмехнулся старик, будто сам красавчик, горилла сизерожая, - Сэнди, старый лодырь, тоже вас не разглядывал. А с Эдди какой спрос? Хотя ему тоже влетело.
- За что же?
- За тебя. Капитан с Дасти отчего-то тебя долго дожидались, да так и не дождались. Устроили скандал, подумали, что ты из трюма не вылез. - Боцмана аж распирает ехидством. - Ну, разобрались наконец... потом. Джима Кэп чуть за борт не выкинул, чтоб в него пострелять, как в тебя, видать, хотел. Только Боу ему как-то не дал Джима обижать. Чего-то такое он Кэпу сказал, что тот подобрел дюже, аж ласковый стал. Только каторжан мордует тростью и команде линьками достаётся ни за что и постоянно. Все хлебнули за твои поминки, сорванец. Вот бы порадовались, узнай, что живой ты!
- Чего ж ты, Джеймс, тянешь? Решил поиздеваться? - спросил Захар угрюмо, не уловив юмору.
- Ага, не только ты шутки любишь. Когда с рейса вернёмся, я этих придурков так ославлю! Да меня за твою историю до конца жизни во всех тавернах бесплатно будут поить - моряк мечтательно закатил смешливые свои глазёнки.
- И долго жить собрался, сэр Джеймс, с таким пассажиром-то? - пацан сухо-официально обломал ему фантазию.
- Сказал же, придумаем что-нибудь. Доедай и спрячься за канатами, отдыхай. А я рому хлебну и пойду, служба ж у меня. - Раздражённо перешёл на служебный тон старый моряк.
   Ну-ну, послужи пока, служака-юморист. Придумывать он что-то собрался, ага. Не догадывается даже, что детки уже всё придумали, и что их замысел сработает с неотвратимостью детонации ВВ. Время на мягкую вербовку у нас есть. У меня дня три на подготовку визита Пушка. Что делаю? Перепиливаю потихоньку доски палубы под люк и английский учу. Меня Зак натаскивает, обучаясь основам русского. Очень эффективно, когда учитель и ученик в одной голове. Круглосуточно. Урок не прогуляешь и на уроке в тетрадке не порисуешь. Днём, пока за общим шумом не слышно, пилим палубу, или прячемся. Ночью немножко разминаемся. Прививаю Заку привычку к преодолению боли и усталости, ещё к ножику привыкаем, не всё ему дубиной махать. Скулежу было! Не могу, грит, и всё. Давай тогда я, - отвечаю. Он, типа, - ну-ну. А я его тушку принудил ещё к полусотне отжиманий. Бедняга решил, что сдохнет так скоро. Прям уверен был, пока сам топиться не собрался - я ж нашу голову побрил, вши в конец достали. Нормально получилось, правда, порезался слегка без зеркала. Мальчик испытал стыд и настоящую боль. Как облегчить боль? Смейся, Зак!
   А как же боцман? Дозревает. Ему, бедняге, в компании стариков неинтересно, а тут молодые, не опухшие, уши без дела валяются. Приносит пожрать и свежие новости. Кэп всё никак успокоиться не может. Траур по Заку затягивается. Боцманюга от души веселится. В общем, "жить стало лучше, жить стало веселее". Как чудесно спится на канатах! Не верите? Поспите с месячишку в гамаке в протухшем трюме, убедитесь. Ещё и дело сдвинулось. Как и планировали, на третий день. Проснулся я раньше Захара, умотал малыша ночью до нервного вздрагивания. Лежу с закрытыми глазами. То ли грёзы, то ли мысли, у Зака перенял привычку. Тут Джеймс притопал, присел рядом на канаты, вздохнул и свою чёрную клешню на мою порезанную голову положил. Смотрю на него сквозь ресницы, а у самого кол поперёк грудной клетки от его несчастного и одинокого образа.
   - Дядя Яша, ты чего? - вырвалось по-русски, а он мне: "Why?"
   Не "what", а "why"! Закари не бужу, нахватался немного. Спрашиваю на дрянном английском, мол, ты меня понял, что ли? Жуткое зрелище. Жуткое и душераздирающее. Здоровенный, седой, с изуродованной харей мужик плачет, закрывая лицо почерневшими клешнями и плечами трясётся. Не лезу, не мешаю.
   Вроде, отпустило его. Подышал, забормотал что-то. Разобрал только "слышта". Ага, сейчас англичане так поморов зовут. А я ему. - Асэй? Тут его чуть по новой не скрутило.
   Спрашивает, почему я слова коверкаю, нормально же говорил? Отвечаю, что убогий, накатывает на меня, поэтому и судья пожалел.
   Дядя Яша пригорюнился, рассказывать начал, убогому-то можно. Ходил он в Архангельск. Глянулась ему там одна вдовушка, малец у неё... был, как Захарушка. Ну, любовь - подарки, встречи, расставания. Понесла она от него. А когда на другую навигацию пришли, не нашёл никого - оспа.
   Посидели, помолчали. Спрашивает, а как сейчас, на тебя часто накатывает? Отвечаю, что бывает.
   - А по-московитски хорошо говоришь?
- Хорошо.
- Давай говорить. Мне и наука, и как будто с ними, - начал боцман, да как осёкся, посопел и продолжил уже в сердцах, - эх, дети ж вы ещё, ... так её и сяк, а вас убивают, и вы убиваете...! Ты всё, что я сказал, разумеешь?
- Всё, отче, ведь я каторжанин. Дети, говоришь? Может, ты думаешь, что Жёлтого без крови можно было отшить?
- Стервец он был, ад ему потеплее. Ещё в таверне... ну, "У Конюха", королевское серебро пропивали перед морем-то. Тебе понятно?
- Поньятно-о-о.
- Не дразнись. Жёлтый спьяну грозился вас всех огулять. Его за нехороший случай вообще хотели списать - плакался, что ему пришлось выбирать. Или сюда, или под забор, а там таких "режьют ножьикам". Так?
- Так, дядя Яша. У тебя хорошо получается.
- Как э... soul отдыхаю. Душой? Ещё лучше. Ну вот. Шкипер Джон, ты его видел, по доброте своей объяснил Жёлтому, что за деточки в трюме. Тот поскучнел, но, видать, пакостных мыслей не оставил. А тут ты смазливый, как девке дай Бог. Не совладать ему было с его натурой. - Покачал моряк седой головой. - Даже если б он живой остался и всё про тебя понял, другого б стал нагибать. Продали б? Ух, раскраснелся! Сдох он, и думать ни о чём не надо. Только понимай, что ты его ещё за всех вас зарезал.
   Помолчали. Хорошо в море молчится, как будто волны несказанное говорят.
   - Нас убивать везут, дядя Яша. - Перехожу к делу.
- Куда?! - удивился моряк.
   Нашёл, блин, у кого спросить! Я ему штурман, что ли?!
   - Не знаю, но что убивать - это точно. Вас тоже.
- А кто?! - родил просвещённый мореплаватель второй умный вопрос подряд.
- Ты, дядя Яша, не обижайся. Мои друзья знают, что я здесь прячусь. Мой друг по-московитски попросит у тебя позволения меня навестить, так ты ему разреши. Поговоришь с ним об этом. - Задушевно уговариваю дедушку.
- Поганец! "Дядя Яша"! Зови меня "господин боцман". А то накажу... как-нибудь, - запыхтел старик и, перейдя на английский, грустно продолжил. - Прям заговор. Ладно. Сейчас я тебе пожрать принесу. А ты пока... Срать с фальшборта умеешь? Хотя, чего это я?
   Грузно ступая, уходит.
   - Неждан, а как мы пацанам передадим, что к боцману надо подойти и что ему сказать?
- Доброе утро, Заки. Они всё слышали. Стали слушать, как только боцман сюда притопал, а топает он - будь здоров. Пойдём к фальшборту, нам же целый день терпеть.
   Успели как раз к приходу дяди Яши. Овсянка с солониной - мням!
   - Наелся? Спрячься и спи до вечера. Ночью ещё поговорим.
- Ай-ай, сэр боцман, сэр, - браво отвечает сытый Захар.
- Голодный, так "дядя Яша", а как нажрался, сразу "сэр боцман" стал. Тьфу, подлиза, - ворчит дядя Яша, уходя, выдав пендаль.
  
   ***
  
   Закари заныкался под канатами, закутался в камзол и быстро уснул. Нас разбудили знакомые голоса. Прикольно сочетаются хриплый рёв и подростковый дискант.
   - Тут твой дружок, только спрятался и спит. Я его сейчас позову.
- Не надо, сэр Джеймс, пусть поспит. Давайте пока вдвоём поговорим.
- Хм. Непонятные вы ребята. Под утро Зак мне про друга сказал. Я уж решил, что он выдумывает, или на авось надеется. Утром ты подходишь. Чудеса! Его полудохлого за борт выбросили, он как-то не утоп, на борт забрался. Прячется тут от смерти. Иди, обними друга! Нет. Спит? Ну и хрен с ним, без него поговорим!
- Сэр Джеймс, полудохлым я его сам делал, ни капли не сомневаясь, что он сможет выплыть и пробраться сюда. Мы с ним так и договаривались. Что от смерти прячется, тоже фигня, нас всех обрекли на гибель. Тем более что он умеет прятаться. Если бы он не захотел, вы бы его не обнаружили. Но нам очень нужно с вами поговорить, - приступил к беседе Пушок, спокойно располагаясь на канатной бухте.
- Вот и Зак говорил, что вас убивать везут, - включился в диалог боцман, неуверенно присаживаясь напротив.
   Классическая схема делового разговора - глаза в глаза, полностью на виду друг у друга. Третий там лишний, моё место в зрительном зале.
   - Сэр Джеймс, вы в этом рейсе ничего странного не замечаете? - вкрадчиво интересуется Пушок.
- Обычная служба, вроде. - Пожал дядя Яша плечами.
- А! Вы уже ходили в подобные рейсы! - полувопросительно обрадовался Пуш.
- Нет, впервые. Да мне всё равно, я пенсию выслужил. Это мой последний рейс.
- Везёт вам. Вернётесь домой к семье, - искренне так завидует юный каторжанин.
- Некуда мне возвращаться, - а в интонации: "и нечему тут завидовать".
- Гм. А в вашей команде кто-нибудь ходил в такие рейсы? - как бы из-за неловкости Пушок переводит разговор "на другое".
- Нет, ребята не говорили, - сухо принял дядя Яша невысказанные извинения.
- Ребята у вас немолодые, - сочувствует юнец ветерану.
- Ну да. Все, как я, женатые на море, - резковато ответил боцман, а вторым смыслом: "а вот тут, сопляк, можешь позавидовать".
- Вы служите с давних пор, знаете много моряков. Вам доводилось слышать о подобных рейсах? - с радостью "завидует" сопляк.
- Конечно. Я знаю много парней, служивших на каторжниках. Только они всё по-другому описывали. Совсем по-другому. Главное, они ничего не говорили про убийц. Я всю жизнь считал, что убийц вешают, ан ошибся, - дядя Яша охотно пустился в воспоминания, под восторженным взглядом Пушка.
- А что вы можете сказать о нашем судне? - робким тоном пионера на встрече с ветераном спросил наш вербовщик.
- Ничего хорошего. У нас в команде есть матрос младше этого судна. Его недавно из старого бомбардира в транспорт переделали. Квартирмейстер Адамс рассказывал, он служил на нём оберфейерверкером, - ухмыльнулся боцман, довольный почтительностью и искренним интересом.
   - А офицеры? Как вы думаете, это у них первый такой рейс? - получил дядя Яша первую плюху. Тон и взгляд Пушка стали намного жёстче.
- Гм. Для Кэпа, Дасти и штурмана точно не первый. Я специально не подслушивал, да они и не таятся. Вспоминают какие-то истории и смеются, - немного растерявшись, ответил боцман.
- А вы говорите, что всё как обычно! Для корабля и команды это первый такой поход... и такие рейсы уже были, но никто о них ничего не знает, - не давая дяде Яше собраться, Пушок влепил ему всерьёз.
- Ты хочешь сказать, что из таких походов никто не возвращался? - совсем растерялся боцман.
- Да, сэр Джеймс, никто, кроме офицеров. Это корабль дураков, - чеканя слова, уже избивает ветерана юный каторжанин.
   Дядя Яша неестественно веселится в психологическом нокдауне:
- Ха-ха-ха! Это когда было, да и было ли вообще? В наше время...
- В наше просвещённое время власти стесняются вешать детей. - Цедит пацан сквозь зубы. - Раньше не стеснялись, а нынче как-то неловко. Что им прикажете делать с малолетними убийцами? Например, с Заком или со мной?
   Пушок уже снисходительно отвешивает боцману пинки презрения:
- Вот и возродили добрую традицию. Потихоньку. Команду тоже в дураки записали, чтоб вы потом в тавернах всякие ужасы не рассказывали... подобрали корабль и команду, чтоб не жалко, на один только рейс... туда без обратно...
- Мда. Дожил, старый я дурак, малец мне на пальцах очевидное объясняет! А я ещё смеялся! И шкипер у нас, и квартирмейстер, ещё капрал этот был. Думал, что начальство рехнулось, столько денег без толку платить, а они б... и не собирались, ё.......! - растерянность дяди Яши перешла в ярость унижения. - Что думаете делать?
- Спасаться, - Пушок снова почтителен.
- Ну и спасайтесь, охламоны! Я тебе зачем? - дядя Яша в яростной контратаке лупит воздух.
- Ещё кое с кем посчитаться, - уже не так почтительно спокойно добавил Пушок.
- Бунт решили затеять?! Да вам, малолеткам, из трюма не вылезти. А кто вылезет, тем хана. Посчитаться им! Уж, не с нами ли, умник? - боцман веселится, празднуя "победу".
- Зак как-то вылез и обратно залез, - спокойно напомнил Пушок, - не сам, ему помогали.
- Помогали, тоже мне! Ну, спрятал мальца ради хохмы, дальше что? - чувствует какую-то подначку дядя Яша, но не улавливает смысла.
- Спасибо вам за спасение Зака от всех нас! - с чувством благодарит его Пушок.
- Хм, да чего там... стой, от кого это, от вас? - всполошился боцман.
- Ну, Заки ловок, конечно, но такой финт даже ему в одиночку было ни за что не провернуть. Мы ему помогали, в нашей команде есть ребята и половчее Зака. Но без вас ничего бы не вышло, спасибо вам, - Пушок со всем респектом переходит к самой вербовке.
- Так с кем вы такие шустрые собрались сводить счёты? - почти всё о нас поняв, деловым тоном интересуется боцман.
- Для офицеров это не первый такой рейс. Они уже водили корабли дураков и сейчас сознательно везут нас, всех нас, сэр Джеймс, на убой, - клокоча в глотке не наигранной яростью рычит Пушок.
- Злишься? Хотя, за что нам их любить? Ну, угробим мы мразей, что дальше? - как бы безразличным тоном продолжает диалог дядя Яша. Ух, неслучайно он сказал "нам" и "мы".
- Захватим суда, сэр Джеймс, и удерём в колонии. Там нас не найдут, - запросто так просветил его юный отморозок. Даже улыбнулся.
- Шустрые вы, говоришь? Хм, мои ребята тоже ничего, хоть и немолоды. Вы уже придумали план? Ну, конечно, мог бы и не спрашивать. Только дорога через океан - это вам не людей резать. Много вас таких? Ну да, так ты мне и сказал. Что с остальными мальчишками думаете делать? За борт? А если нет, где припасов на всех наберём? - Джеймс деловит и серьёзен. Он сделал выбор, причём не только за себя.
- Про других ребят... скольких вместе с Заком выбросили? Вот и ещё выбросим, пока не добьёмся послушания. Куда-то мы скоро должны зайти? Там мы с послушными мальчиками награбим всяких припасов для похода, - по-деловому сухо излагает Пушок.
- Немножко попиратствовать, да? - с молодым блеском в глазах восклицает Джеймс. - Хех, ну излагай, как вы всё это думаете провернуть, да не нужна ли какая помощь.
   Захват каторжника/ Деловые встречи/ Захват шлюпа
  
   С роковой неизбежностью подкрался день нашего первого масштабного злодейства. Пока ползут минуты обратного отсчёта. Захара уложил пораньше, чтоб выспался парень перед самым интересным, а сам себе думаю, что хочу. Вот, что при детях не стоит обо всём разговаривать, мне понятно и естественно, взрослый уже мужик. Но что даже за мыслями нужно следить - это, доложу я вам, шок!
   Захар сопит в сознании и видит красивейший сон про Шрэка, благо, при жизни его раз двадцать посмотрел. Я ему мультики вспоминаю, напрямую пока передавать не могу, а сны уже получаются. Оле Лукоевое, блин!
   "Спят усталые игрушки", книжки отдыхают! Полный трюм спящих мальчишек и наша чёртова дюжина. Память даю на отсечение - никто из сталкеров не спит. Завтра момент истины - захват кораблей.
   И не в том дело, что кто-то тревожится за исход, о чём волноваться мертвецам? Дело в мальчишках - мы вынуждены дать им шанс сойти с корабля дураков. Вернее, попытаться удрать.
   Нам-то ясно, что с нашей посудины выход только за борт, а их ждёт проверка на сообразительность. Да и нас тоже. Потому только мы и команда пойдём на злодейство, захват кораблей, чтоб у пацанов появился чистый выбор.
   Да, мы предложим им участие в грабеже, но идти за нами или бежать, каждый решит самостоятельно. Для этого им всего лишь нужно осознать, что корабль дураков - это до смерти. Вот такой отбор без подсказок. Просто для того, чтоб тех, кто за нами пойдёт, никогда и ни в чём не жалеть.
   А своих бедолаг мы уже не жалеем, правда, Захару кажется, что он всё выбрал сам, поговорить бы с ним... Но как об этом разговаривать с ребёнком?! Эх-хо-хо, горизонт светлеет, скоро проснётся, достанет ещё разговорами. Обратный отсчёт сорвался с катушек, понёсся секундами...
   Утром, как конвойные заталкивают зэка в допросную, шлюп пропустил каторжника в уютную гавань. Парней не выпустили на оправку. Типа, радуйтесь, сегодня выходной, завтра всё почистите. Я затаился в такелажке за канатами в полной готовности и в ожидании продолжения.
   Лежу, закрыв глаза, прислушиваюсь к окружающей среде и вкушаю от Зака английской премудрости. Быстро у нас это дело двинулось. Чем лучше понимаю речь, тем обширнее доступные напрямую сегменты его памяти. Вот почему тогда Руда спрашивал, кто английским владеет. Им с самого начала была доступна почти вся память реципиента.
   Заки у меня стал немного пришибленный. Он тоже в русском серьёзно прогрессирует и получает доступ к моим массивам данных. Для подростка восемнадцатого века, мягко говоря, очень непривычно. Ничего, привыкнет.
   А пока он в тихом шоке от открывшихся перспектив. Его обуяла жадность к новому знанию. Изводит меня языковыми уроками, как я его физподготовкой. Но сейчас оно к лучшему, время ожидания пролетает незаметно и можно о многом пока забыть...
   Наконец, послышались команды лечь в дрейф, отдать якоря и паруса долой. Пора нам. Поддеваю кортиком подпиленные доски, отдираю их по одной. Ничего так лючок получился. Теперь верёвку туда. Первым вылез мрачный, полный плохих предчувствий Черныш. Помешан парень на конспирации.
   Потому и вылезают парни в самый последний момент, чтоб нас сдать не успели. Это мы правильно, как оказалось. Пацанята готовы ближнего своего не только сдать, пополам перегрызть. Боятся нас и ненавидят. У нас команда, стоим друг за друга спина к спине и безжалостно пресекаем всё, что сочтём враждебным. А они даже ходят бочком, спинами к борту.
   Ну и пусть пока в трюме сидят, гадают, куда это наша банда собралась, и что из этого получится. А у нас дела - первая пятёрка в комплекте, пошли, ребята. Оставшиеся пока за порядком в трюме проследят.
   Осторожно выходим из такелажки. Деды на фасаре расставлены. Боцман нас немного разочаровал. К нашей затее из своей команды он привлёк только треть: шкипера, сэра Джона, дядю Изю, плотника, Сэнди, Грегори и квартирмейстера, старого Адама. Другую треть назвал мутной, а остальных бздунами или того похуже. Приходится таиться на своём, блин, корабле. Тихим свистом привлекаю внимание дяди Яши. Тот, глянув в мою сторону, смачно сплюнул за борт.
   Плохой знак. Значит, он считает, что на конвойном шлюпе решили упереться в инструкцию. По правилам шлюпу надлежит стать от нас на расстоянии убойного залпа их пушек, в два приёма высадить на каторжник конвоиров и, только убедившись, что всё под контролем, заниматься загрузкой продуктов. Нет бы, всё упростить и ускорить - встать с нами борт в борт. Мы б их скопом слепили, а так канителься с ними по частям.
   Вылезаем на бушприт и по одному рыбкой в море плюх. Гребём под самым бортом к корме. Я первый, потому что самый лёгкий. Мне сначала беседку на рыме развязывать, потом лезть с верёвкой до дырки сортира. Уф! То ещё занятие этот промышленный альпинизм.
   Залезть - меньше, чем полбеды. Сначала, обвязавшись и раскорячившись, удержаться, пока по верёвке поднимется Плюшевый. Зуба мы поднимаем вдвоём, Клыка втроём, последний у нас Черныш - самый тяжёлый, наверно потому, что самый умный.
   Тесновато впятером в гальюне, быстрей бы наружу. Но надо терпеть, дядя Изя же терпит. Судовой плотник Израэль Хэндс давеча категорически закрыл доступ в сортир, заявив, что не ручается за прочность досок и здоровье посетителей. Затеял ремонт, натащил к дверям заведения деревяшек. Только не клеится у него что-то, возится долго. У самых дверей.
   Его самого припёрло как раз, когда конвоиры прибыли, Кэпу доложились и по постам разбрелись. Думает, чего куда-то тащиться, когда офицерский гальюн под носом? Один-то раз можно, чай не провалится. Открывает дверь, а там мы.
   - А, это вы, ребятки?! Чего вам, верёвок? Ну, забирайте и бегите убивать, только сильно не шалите, - ласков наш дядя Изя.
   Подходим к кап-каюте. Из-за дверей слышен голос капитана:
   - Перестаньте брюзжать, Дасти. Осталось немного подождать. Скоро шлюпки отвезут нас в город.
- Угу, скоро. Пока вся команда шлюпа не нагуляется на берегу.
- Что Вы как старик, ей Богу! Нас ждёт целая ночь развлечений!
   Ага, и не одна. Заходим внутрь радушно улыбаясь. Блин, Джима с Боу не хватает, носит их где-то. Остальные сидели за столом. Дасти и штурман спиной к входу, Кэп с обратной стороны стола рожей к нам. Кэп отчего-то нам не обрадовался, расстроился даже. Ну, понятно, у переборки пирамида с мушкетами, тут мы пришли, а ему хоть жопой стреляй.
   - Какая встреча, Кэп! Вы разве по мне не скучали? А я вот очень соскучился, - куражусь над клиентом.
   Однако довольно лирики. Плюшевый без предисловий врезал Дасти коленом в печень, а Черныш с размаху врубил двумя руками по загривку так, что Дасти воткнулся благородной мордой в стол. Из-под штурмана Зуб выбил стул, а Клык коленом в спину скорректировал падение. Переносицей в ребро столешницы - любит Клык классику.
   Всё это побудило Кэпа к действию - начал что-то в столе правой рукой нашаривать. В неё-то мой нож и прилетел, в плечо воткнулся. А он зараза упорная не унялся, левой начал в столе шарить. Запрыгиваю задницей на стол и с разворота ему двумя ногами по раненному плечу.
   Вот так-то лучше. Задохнувшись от боли, мразь валится с кресла, раззявив пасть в беззвучном крике. Так, что там в столе? Ухты! Золотишко и пистолет. Вряд ли он собирался от нас откупаться, наверно убить хотел.
   - Так ты, сука, хотел меня убить?! - шиплю ему в рожу и бью рукоятью пистолета по раненной руке.
- О-о-о, умоляю, не надо! Деньги в тайнике вон за той панелью - там много - берите и бегите, может быть, вам удастся удрать, - скулит Кэп.
- За деньги спасибо, только мы не можем оставить вас в таком состоянии. Вы были так добры ко мне, - говорю ему, снимая с него камзол. - Парни, хорош, забьёте же.
- Хм, ты прав, пожалуй, - задумчиво оглядывает клиентов Черныш, - только продырявь Дасти клешни, он ими всё равно толком пользоваться не умел.
- Ага. Клык, ну, перестараетесь же, насмерть забьёте! - укоряю братцев, пробивая Дасти левое плечо.
- Подумаешь, насмерть. Авось не сдохнет. - Бурчит Клык.
- Держите же себя в руках! - убеждаю ребят, пробивая Дасти правое плечо.
- Без симметрии нет гармонии, - заметил Черныш, поглядывая на Кэпа.
- Блин, точно. Сейчас исправлю, - втыкаю кортик Кэпу в левое плечо и чуть не ору, - да свяжите вы уже Доусона, хватит с него.
- Ну, хватит, значит достаточно, - соглашается Зуб.
   Перевязали дырявых рукавами их же сорочек, связали им руки. Теперь пасти перетянуть, чтоб не орали.
   - Парни, пусть Дасти с Кэпом пока на цыпочках постоят, - говорю, закидывая верёвку на крюк.
   На него обычно вешают фонарь. Теперь эти немножко повисят. Подвесили их не за шеи, чтоб ненароком не удавились, а за раненые руки, вернее, локти - подволок низковат. Полезно, когда за руки. Во-первых, кровь отливает от дырок в плечах, во-вторых, если попробуют встать на пятки, будет очень больно - они же на одной верёвке. Интересная у них будет игра - кому стоять, кому висеть, качельки прям.
   - Ай-ай, сэр лейтенант, сэр, - заорал от гальюна дядя Изя, в порыве служебного рвения.
- Эге, Джим с Боу идут, приготовиться, - командует Черныш.
   Встреча получилось прохладной и краткой - каждому по пинку под колено и по табуретке на голову. Больше их не били, просто связали и рты перетянули. Зла на них у нас особого не было, да и дел полно.
   - Кэп, я к вам так привязался, что даже не знаю, что и делать без вас... Придумал! Возьму-ка я вас с собой и буду развлекать, как умею. Мы, если что, собираемся удирать на этом корабле. Здорово придумал? Тоже очень рад. Вы тут повисите, я пока сильно занят. Но, честное слово, как только освобожусь, сразу к вам. И к Дасти. - Душевно поднимаю им настроение.
   И чего распинался? Парни молча выдали им по пинку. Взяли из пирамиды по мушкету. Зарядили древних уродов, обозлились, ещё по разу пнули Кэпа и на выход.
   У дверей капитанской каюты часовой полагается. Дядя Ваня, шкипер, на переборку облокотился и задумчиво мизинцем в ухе ковыряет. Шкипер в кормовую надстройку чужих не пустил, чтоб не затоптали палубу.
   - Ох, и шумите вы, ребятки! Мне мушкет взяли? Тогда я у Зака заберу, у него вон пистоль есть. Пойдём что ли? Только не запнитесь, валяется тут один.
- Сэр Джон, что ж ты у него мушкет не взял? - недоумеваю, отдавая пушку.
- Не было у него, шпажонка тока. Офицерик со шлюпа, конвоем командовал, пока в рожу не получил, - говорит дядя Ваня и, спохватившись, что болтает с сопляком, выдал мне подзатыльник и поучение, - не по росту тебе мушкет, ты пистоль-то удержи.
- Зарежет он тебя, шкипер, а жаль, - сочувствует дядьке Черныш, переходя к делу. - Сколько их всего, где, поскольку, что делают?
- Ну, всего их пятнадцать с офицером. Эй, ты чего там, Зак, запнулся? - беспокоится шкипер.
- Без офицера. Не отвлекайся, сэр Джон, - успокаиваю старика, вытирая кортик.
- Вот ведь, точно зарежет гадёныш!
- Потом как-нибудь, а сейчас давай уже, продолжай, шкипер, - снова пытаюсь успокоить дядю Ваню.
- Ага, поживу ещё, значит, ну, спасибо. Уф, ладно. Двое на мостике, трое на баке, ещё трое на полубаке, трое на юте, четверо в резерве, то есть сменные. Сменные дрыхнут, остальные начальство матерят, в кости играют, да на берег пялятся. Если стрелять не будете...
- Как скажешь, сэр Джон.
- Зак, языком кровищу с палубы слижешь!
- Да успокойся, шкипер, мы ж не звери! - теряет терпение Плюш, - Черныш, командуй уже.
- Ты с Заком на мостик, мы берём ют. Потом пакуем сменных. Сразу после склянок...
- Каких склянок, сынок?!
- Ну, позвони, шкипер, трудно тебе, что ли? Длинному сигнал дадим. Вот после сигнала быстро, но аккуратно, лепим полубак и бежим страховать Джека. Они ж там без мушкетов совсем, бедняги.
- Как я! - горестно вздыхая, соглашаюсь с Чернышом.
- Да подавись ты своим...
- Отставить, сэр Джон. Всё, парни, начали, - даёт Черныш отмашку.
  
***
   Занялись гуманизмом, как и полагается нормальным подросткам. Не то, что не убили никого, даже не изуродовали. Ствол мушкета в нос и доброе слово творили чудеса.
   Часовых на мостике пришлось два раза окликать. Во-первых, орать нельзя, во-вторых, очень уж они увлеклись разглядыванием и обсуждением местных красот. Туристы, понимаешь. И рожи у них были не злые или испуганные, а какие-то раздосадованные, будто им на пикнике испортили настроение глупой шуткой. Не-е-е, ребятки, эта шутка - начало долгого, захватывающего, экстремального турне "пиратский плен".
   Остальных взяли также, только с нюансами, резервных даже не стали будить - приложили каждого прикладом по башке, да так и повязали. Ещё на полубаке нам ничего не обломилось. Там парни второго отряда уже заканчивали упаковку конвойных. Руда нам обрадовался, как родным, и за нерасторопность послал растаскивать пленных в композицию "чтоб в глаза не бросалось". А они проведут работу среди несознательной части команды. Комиссар, понимаешь.
   Приступили к икебане из связанных и контуженных. У Закари кроме субтильности обнаружился художественный вкус, и мы с ним сразу возглавили процесс. Вроде "вот чего вон у того головёнка как-то набок, и что там за ноги торчат?" Удостоились признания в виде одобрительной ругани от пацанов и ласковой затрещины от дяди Вани. Руда просто покивал башней, мол, пойдёт.
   Они повысили насколько можно команде сознательность, но, судя по его кривой ухмылке, ненамного. Половина из неприсоединившихся - просто придурки, всем скопом тупо ссат. Но пообещали слушаться и не дёргаться с условием, что их не убьют, а утром отпустят на берег. Смотреть было больно, как Руда горестно вздыхал, рассказывая. А чему он удивляется? Нынче время клятв, дурацких принципов и отсутствия логики. Пушок мне возразил, мол, всё они понимают, но, во-первых, не хотят лишать себя надежды, во-вторых, ради собственных комплексов предпочитают быть обманутыми, а не предателями. Ну, ему виднее, психологу нашему.
   - Что, так никто и не завербован? - не поверил Плюш.
- Ну, один-то как раз есть. Старина Билли, - проворчал Маламут.
- Бонс? - усмехнувшись, ляпнул Черныш по наитию.
- Ага. А как ты догадался? - поразился Хаски.
- Малыш, ты книжки в детстве читал? - под общий хохот спросил Черныш.
- Мы и так в детстве, и нам как-то не до литературы пока, - фыркнул Хаски. - Что у нас по графику?
- Организуем комитет по встрече смены нашим вертухаям, - веселится Руда, толком не проржавшись.
   По плану морячки, что мычат сквозь тряпочки и пытаются сообразить, как такое могло произойти и чем может кончиться, должны были в город грести за продуктами и развлечениями.
   Зачем им, спрашивается? Мы их сами развлечём и сухариков дадим с плесенью. Скоро их кореша навестят и останутся за компанию. Очень мило всё получается. Заранее радуясь за них, присоединяемся к встречающим.
   У штормтрапа стоит очень бледный морячок лет двадцати пяти не больше. Стоит он в компании дяди Яши. Дядя Яша ему в бочок кортик упёр и задушевно с ним беседует.
   - Что бы ни сказали, молча машешь гривой. Если хоть полслова вякнешь, я тебе, гадёныш, кишки выпущу и сожрать заставлю. Понял, сучёнок?
   Морячок усердно закивал. Мы на палубе уселись спинами к фальшборту. Будут они по одному на борт подниматься, а тут - сюрпрайз! Пока ждём, делимся впечатлениями и строим планы.
   - Закари, в кап-каюте остались хоть немножко живые?
- Обижаешь вопросом, Джек. Мы ж не эгоисты какие, обо всех подумали. Нам Кэпа и Дасти надолго хватит, остальных надо вербовать.
- Нафига они нам? - Зуб презрителен.
- Заки верно рассудил. Зачем штурман, понятно без объяснений. Джим и Боу сами предложат услуги. Небогаты, раз служат, а тут ещё крах карьеры, - согласился Пушок. - Их только нужно от остальных пленных изолировать и подержать с недельку в каком-нибудь тесном помещении с хорошей прослушкой.
- Подберём им квартирку. Вообще-то квартирный вопрос стоит остро. Есть мысли? - озвучил проблему Руда.
- Если чего-то не хватает, это нужно где-то украсть, или у кого-нибудь отнять, - философствует Плюшевый, - вон у пирса купеческая лохань разгружается, давайте захватим.
- Нам бы шлюп захватить, а ты на левые лохани замахиваешься, ручонки твои загребущие, - ворчит Лют, - как к нему подойти-то?
- Надо как-то отвлечь команду, - задаёт направление Пушок. - Только как?
- Шлюхи, - проговорил Своята.
- Кто шлюхи? - не понял Маламут.
- Джонни, ты - гений! Не кто, а где, Пью. Шлюхи в городе. А те, кто на шлюпе остались в город попадут самыми последними, вернее вообще не попадут, - формулирую за Свояту. - Мы, когда пиндосов упакуем, на их шлюпках рванём на берег. Купим местную одежду и договоримся с затейницами.
- Как договоримся, на что купим? - Руда уточняет детали.
- Кэп сдал тайник с казной. Договоримся через дедов. Быть не может, чтобы старый моряк не договорился с портовой девкой, - пояснил Черныш.
- Во! С одной шлюпки отвлечём, с другой атакуем, - заканчиваю мысль.
- Всё бы тебе в атаки ходить, - ухмыльнулся Пушок, - девки их так отвлекут, никаких атак не понадобится.
- Дубинки надо захватить, чтоб их не резать.
- Нашёл кого жалеть! - фыркает Стужа.
- Не кого, а что. Нам понадобятся их мозолистые руки, - настаивает Хаски.
- В каком месте они тебе понадобятся? - ржёт Зуб.
- Ну, мы же будем не просто удирать, а куда-нибудь пойдём. Мы пираты? Пиратам нужна база. Там нам для обустройства понадобятся рабочие.
- Хм. Знать бы куда идти. - Черныш задумчиво.
- У Кэпа спросим. Ещё штурман что-нибудь присоветует, да на шлюпе поинтересуемся, - одобряет Руда.
- Что ж, здраво. Что там с той лоханью, Грегори? - интересуется Лют.
- Ну, как шлюп захватим, прогуляемся по городу, присмотрим кой-чего. Наши суда к пристани подтащим. А как стемнеет, захватим по-тихому купца и, всё, что присмотрим днём, погрузим на него и на наших. Вряд ли англичане сообщили местным, что за пассажиры на нашем корабле. Местные к беспределу не готовы, стесняться нам некого, - спокойно, как проект озвучил, доложил Плюш.
- Сынок, не знаешь, что за кораблики вон там стоят? - боцман ехиден.
- Ну, один, как наш конвоир, а второй побольше, вроде, - Плюш пожал плечами.
- Угу, шлюп и фрегат, - кивнул боцман, - догонят зараз.
- Дык, давайте в них втихаря дырок наделаем, чтоб они за ночь водички в трюм набрали. Пока воду откачают, пока дырки найдут и заделают, мы далеко уйдём. Пусть потом предъявляют Британии, - поддерживаю Плюша.
- В городе есть кузнецы. Закажем что-то вроде большого шурупа с кольцом вместо шляпки, - размышляет Хаски.
- Еще нужны будут маленькие, чтоб легко закручивались.
- Зачем, Зак?
- Подвязаться к ним, так работать удобнее. Ты мне поверь, я ж промальпом занимался.
- Уф, фантазёры! - ухмыляется дядя Яша. - Вы представляете себе толщину борта фрегата?! Судя по их такелажу, давно они здесь, охрана порта, видать.
- И что, охрана не тонет? - не улавливаю смысла.
- Заки, зачем топить корабли, когда можно зарезать их капитанов? - на что-то намекает дядя Яша. - Ведь можно, Заки?
- А где тех капитанов искать? - заинтересовался Руда.
- На берегу поищем и обязательно найдём. Всё, сынки, готовьтесь, подгребают, - сказал нам дядя Яша и тут же весело заорал. - Эй, сосунки, я надеюсь, вы несильно опозорили королевский флот перед местными девками? А то я уже тридцать лет у них скидку нарабатываю!
   - Погоди, старый козёл, сейчас мы поднимемся, вместе посмеёмся! - ответили дяде Яше.
   Что ж, велкам, тут все не прочь посмеяться. А за козла ответишь.
  
   ***
  
   - Хорош с них, ребятки, - благодушно улыбаясь, дядя Яша оценил веселье, - они больше не будут обзываться.
- Конечно, не будут, - пожимаю плечами, ещё раз оттянув голову морячка за волосы и шарахнув его мордой об палубу, - а за козла ответят.
Блин, надоело уже, но лень - страшный порок. Снова тащу несчастного за космы.
- Заки, палубу поломаешь. Всё, последний раз, и хватит.
- Й-ех! Тресь! Хорошо, дядя Яша, - отпускаю вражью голову.
   Блин, пальцы стали волосатые, как у взрослого.
   - Это палуба треснула? А... у него чего-то... всё, ребятки, надевайте матросские курточки, обувайтесь в башмаки и поедем в город за девочками, - уговаривает боцман разошедшихся парней, как маленьких.
   Ну, не очень маленьких, к веселью с удовольствием присоединился старина Билли.
   - Шабаш, братцы, - рявкнул Руда.
   Избиение сразу прекратилось. Бойцы принялись стаскивать с еле мычащих морячков куртки и башмаки. Это чтоб на шлюпе не подумали, когда мы под видом матросов полезем в шлюпки, что их товарищи каторжанам одежду с обувью проиграли.
   - Так, обулись? Всем велики, не ной. Куртки надели? Зак, у тебя же
кортик, обрежь полы... блин, дай помогу... ну, пойдёт. Построились... Сэр Джеймс, пираты на разведку построены! - дурачится Руда.
- Гм. Успокоил ты меня, Джек. Я уж решил - хана, вообще неуправляемые. - Не оценил боцман шутку. - Ну, раз готовы, Билли, командуешь второй лодкой, в шлюпки по двое... пошли, сынки!
   Шустро запрыгнули в шлюпки, дядя Яша только головой покачал от удовольствия, а старый Билли что-то одобрительно проворчал. Дождались, пока сам боцман слезет, и дружно навалились на вёсла. Грести я доверил Захару, он всё-таки выспался. Да и видами захотелось полюбоваться, а то всё как-то мимо проходит. Как и не умирал вовсе, всё дела, заботы, суета левая... а тут лазурная бухта, белоснежный город в тропической зелени, красавцы-парусники!
   - Гробы с протухшими жмурами - твои красавцы, - не разделил моих восторгов Захар, романтический юнга. Хотя романтизм он, кажется, утратил. Зато грести выучился, а меня просто бесит техническая убогость эпохи в самых простых вещах. Как у Джерома К. Джерома о стилях гребли описывается? Я тоже ржал, пока сам не насладился. Так Ерёма юморил над лодками конца 19-го века, а как оно сейчас? Не смешно.
   Судя по рожам пацанов, в шлюпке только каторжане, ни одного сталкера. Ладно Захар - почти домашний ребёнок, а Пол с Джеком? Остальные, блин, не намного их безобиднее. Я аж мысленно напрягся. Захару стало смешно, и он запел матросскую песню. Пацаны подхватили, откуда только слова знали? Хотя, оно как раз неудивительно для страны мореплавателей. Боцман расцвёл весь:
   - Добрая у вас команда, ребятки. А будет ещё лучше, только подучить вас, да подрасти бы вам.
   Ребятки, не прекращая гребли, заржали, как бывалые матросы, долго не могли проржаться, а проржавшись, продолжили песню. Но даже бесконечные морские песни заканчиваются или надоедают. Парни переключились на более интересную тему.
   - А каких девок нам надо и сколько? - открыл дискуссию Грегори.
- Тебе никаких и нисколько, - охладил его Пол, - забыл, кому и зачем девки?
- Я считаю, что надо страшных. Чтоб потом зарезать было не жалко, и дешевле получится.
- Кто ж на страшных клюнет, Джонни? - воскликнул Тони, - нормальных надо. А резать так и так придётся. Их и без нас режут, работа у них опасная.
- Много ты об их работе знаешь, как я погляжу, - подначил Зак.
- Ничего он не знает. У девок есть хозяин, - буркнул Гари, - возьмём, каких продадут, а там посмотрим.
- Только хозяина их обязательно гасим, - уточнил Джек. - И вообще, все, с кем будем контачить, отправятся или с нами, или на тот свет.
- Молодцы, ребятки, ничего-то вам объяснять не надо, - сипит дядя Яша, - табань, приехали. Заки, на швартовку.
- Ай-ай, сэр, - крикнул Захар, выпрыгивая на пристань.
   Подвязал швартовые. Рядом вторая шлюпка причаливает. Парни с дедами полезли из лодок. Оглянулись по сторонам. Мда. С живописными городами, как с парусниками - любоваться лучше издали и не очень вглядываться. Для Захара ничего особенного (на родине также), но я не смог сдержать гримасу. Пацаны тоже сделали морды а-ля санитарный инспектор в нелегальной чебуречной.
   - Что, ребятки, обалдели? - неправильно понял нас дядя Билли.
- Придётся штрафовать эту помойку, - вынес вердикт Руда. Похоже, что мысли у нас сошлись на одном образе.
- Ну-ка, Джек, напомни, откуда мы только что вылезли? - обиделся дядя Яша. - Снимайте куртки и башмаки, привыкли к хорошему, зазнались...
- Не злись, дядя Яша, не шути так, - пытаюсь извиниться перед стариком.
- Какие шутки? Снимайте быстро, вам надо подобрать местную одёжку. Вы ж не думаете, что я буду за неё платить? - оскорбился нашей тупостью дядя Яша. - Ваши куртки и башмаки старьёвщику отнесу, я ж боцман.
- К старьёвщику? - переспросил Лют, снимая куртку.
- Ну, он не только старьёвщик...
- А ты не просто боцман! - смеётся Руда, стаскивая башмаки.
- Ага, Джек, ты башмаки оставь, они тебе вроде бы впору, - бурчит боцман, запихивая барахло в мешок. - Так, ребятки, ждите здесь, сильно не шалите. Пойдём, Бил.
   Дядя Бил и дядя Яша удалились с мешком, оставив нас охранять шлюпки. Взаправду охраняем. Ну, поскучали для приличия, освоились. На пристани навалено добра! Старые бочки всех размеров, ящики, кучи обломков. Но в свалке угадывается система - проложены тропинки, фекальные сталагмиты распределяются с нарастанием высоты и кучности от уреза воды вглубь территории, занимая все теневые участки поверхности. Ещё крысы. Просто гуляют, как тунеядцы в рабочее время. Ну, как у нас на каторжнике. Одна такая (или такой?) мимо шла, так я ей для шустрости ногой поддал, чисто по привычке. Навесиком пошла. Хаски подачу принял, обработал, передал Пушку. Он... ну, нашли мы себе занятие. 
   Играем это мы в футрэт, как сострил Руда. Смотрю - два хмыря к нашей шлюпке шасть и отвязывать, как своё. Я к ним ближе всех стоял. Говорю, мол, осади, падла! Как тогда Заки всхлипывал? "Он меня ногой и не попал, не устоял он на одной..." С кортиком в печени. Второй ни возмутиться, ни удивиться не успел - прилетел ему в голову булыжник. Наверное, Клык с ремня запустил, любит он это дело. Хмырь сдох без разговоров и в море давай падать. Плавать там собрался у всех на виду. Я его хвать и держу, а он тяжёлый, взрослый же, хоть и дохлый! Хорошо, парни подбежали, помогли. Пресекли кражу, угонщиков обработали. Есть сноровистые пацаны в команде, обобрали клиентов, замаскировали их всяким хламом. Огляделись, как порядочные. Не видел ли кто? Решив, что всё нормально, запустили в круг свежую крысу, старая уползти успела.
   Играем себе, играем... глядь, опять двое. Местный обычай, видимо - парами шастать. Два пацана, одеты - чисто принцы в изгнании. Стоят подбоченившись, смотрят на нас нагло, но приветливо. Ну, нормальные ребята, думаю, тоже хотят поиграть. Отпасовал им крысу. Один, засмеявшись, ловко пнул её Плюшу. Втянули их в игру.
   Минут через пять, смотрю - опять двое пацанят на нас пялятся. Я аж оглянулся на тех, ну, предыдущих. Те на месте, блин, голову, что ли напекло? Пасую крысу новеньким... Дежа-ву. Смеясь, пнули её обратно в круг.
   - Руда, херня какая-то... - бормочу в замешательстве.
- Сам вижу, что фигня получается. Что им от нас понадобилось, как бы поинтересоваться? - Руда отдал пас Чернышу.
- Парни, может, хорош уже по-русски? - сделал нам замечание конспиратор и отправил пинком крысу местному. - Парни, вам чего?
   А тот по ней влупил с размаху, зверушка, как ядро, врезалась в кучу мусора... под которой дохлых спрятали!
   - Такой же, - прокомментировал свои действия парнишка на дрянном английском.
- А ещё что знаешь по-английски? - улыбается мальчишке Пушок.
- Мало, дай, не надо. Ругаюсь, - пожал плечами пацан, - а на хрена вам английский, ить вон тот и этот ещё тока что по-русски говорили?
   - ...?!!! - пытается что-то сказать руками Руда.
- Мальчик, ты не из Б-ка? - спрашиваю, выглядывая в окрестностях летающую тарелку.
- Не-а. А вы оттудава? Не слыхал про такое место. А как вы тута очучились?
- Это не важно, мальчик. Главное, как те двое оказались в той кучке, - улыбнулся ему Руда.
- Не пугай ребёнка, Джек. Вон, пацан аж побледнел. - Выговаривает ему Пушок. - Давайте, парни, присядем, поговорим, хватит уже животных мучить. Располагайтесь, не бойтесь.
- Я не боюсь. А за тех благодарствуйте, выручили. Податью нас обложили, крысы, - спокойно ответил пацан, усаживаясь на какой-то ящик.
   Дружки его остались стоять и молчать.
   - Кого это, вас? - сделал стойку ушами Плюшевый.
- Ну, я - Петя, тот - мой брат Ваня, те - Митя и Гриша, тоже братья, только у них все умерли, - представил Петя нам свою компанию, размахивая рукой.
- А у вас, значит, не все? - серьёзно спросил Пушок.
- А у нас ещё два деда осталось и братанов трое, они с дедом Пашей и с дедом Колей сейчас в море, по рыбу ушли.
- А скажи-ка, Петя, с каких доходов вас те упыри оброком обложили? - расспрашивает Пушок.
- Ну, известно с каких. Вам-то уж точно известно, - оценивающе прищурился Петя на наш прикид. - Мне про вас Гриша сказал, что на пристани шайка завелась. Только вы тут новые, хоть и лихие. Мы вам обскажем что да как, с голоду не помрёте.
- А ты за старшего? А почему? - интересуется Пушок.
- Дык, наш с Ваней батя, Царствие ему Небесное, атаманом был, а я старше Ваньки, - с гордостью поведал Пётр, перекрестившись.
- Каким атаманом? - как бы невзначай спросил Руда.
- Казачьим, каким же ещё? А! Так вы всё же гличане, тока по-русски где-то насобачились, раз не знаете, какие атаманы бывают.
   Всё, Петя. Хочешь, не хочешь, а билеты на наш круизник для всех вас уже забронированы.
   - Да, мы - англичане. Извини, если ошибся, - продолжает располагать к себе Пушок.
- Не за что. Я тоже не очень-то русский. Родину совсем не помню. Деды обещали нас казаками вырастить, но казак - это ещё не значит... э...
- Во-во. Петя, как думаешь, деды смогут воспитать английских казаков? - задушевно ляпнул Руда.
- Ха-ха-ха! - заржали все четверо. - Каких?!
- Гм, Петя, мой друг шутит. Смогут деды из англичан сделать казаков? - улыбнулся Пушок.
- Хм. Не знаю, - задумался Пётр, - они на вас посмотреть должны, поговорить с вами. Чтоб вы всё про себя без утайки рассказали. Дело-то семейное.
- Петя, только честно - вам здесь нравится? Хотите отсюда уехать? - жёстким командирским тоном дал вводную Руда.
- А как? Стой, а куда? - обрадовался было Пётр, но сник. - Это вам с дедами надо говорить. Они ближе к вечеру будут.
- Поговорим, Петя. А пока слушай. Мы тут все пираты. Идём на захваченных судах попытать за морем счастья. Сюда зашли городишко этот пограбить, - глядя в восторженные мальчишеские глаза, вещает Черныш, - если хотите подзаработать, покажите нам, где тут что. Покажете?
   Петя смог только кивнуть.
   - Вот и договорились. Когда деды вернутся, - приступил Черныш к деловой части, - расскажи им про нас. Если они в целом не против, мы готовы подробно всё обсудить. Мы тут до утра будем. Лады?
   Петя снова кивнул.
   - А пока, раз вы согласны нам помочь, позовите местных пацанов.
- Дык, русских же только...
- Можно нерусских, главное лихих, - уточняет Руда, - кого найдёшь, шли сюда. Ждите здесь. Мы только во-о-н тот кораблик быстренько захватим и подойдём. Обсудим кое-что. Договорились? - встаёт Руда, протягивая руку.
- Договорились, - ударил его Пётр по ласте.
   - Кхе. О чём это вы договорились? - прохрипел дядя Яша. Блин, даже не заметили, как подошёл.
   Пацанята уставились на боцмана, открыв рты. Мы к нему немного привыкли, и нас его монументальность уже не впечатляет. А вот казачат! Горилла в мундире с сабельным шрамом через-наискось всей сизой хари. Классика. Ещё и реальный Билли Бонс в добавок, тоже красавчик.
   - Петь, не робей, это дядя Яша, наш боцман, и его помощник мистер Бонс, - улыбается Руда, - ну, бегите, парни, у нас тоже дела.
- Ага, - вяло отреагировал пацан, с трудом отрываясь от гипнотизирующего зрелища.
   Ребята ушли, то и дело оглядываясь на моряков. Золотые стариканы своим незабвенным обликом подтвердили наше пиратство лучше приговора суда.
   - Так о чём договорились? - повторил вопрос дядя Яша.
- Местные нам помогут. А чего им канителиться? Трястись, пока поймают, потом следствие, суд. Коль уж мы здесь, всё упрощается. - Мне открылся смысл нашей миссии. - Пацаны пограбят и сразу на корабль дураков, минуя формальности.
- Га-га-га, сервис, блин, га-га-га! - не оценил Руда.
- Ха-ха-ха, моральные уроды вне очереди, ха-ха-ха! - заливается Плюш.
- Сейчас рождается новая легенда о корабле-призраке, - Черныш романтичен.
- А ведь Зак прав, - Своята серьёзен, - у нашего дела реальная социальная составляющая.
- Ха-ха-ха, я ж говорю - моральные уроды! - не может разогнуться Плюшевый.
- Нельзя пренебрегать этической компонентой бытия, - начал Пушок.
- Так, пока я пресс не надорвал, все заткнулись и слушаем дядю Яшу, - командует Руда.
  
***
   Боцман притащил местную одежду, но выдал только мне, Плюшу, Чернышу и Люту, боевикам, короче. Остальным велел потерпеть до подходящего случая. Мы переоделись и отправились с дедами договариваться насчёт девок.
   Зашли в припортовый кабачок, сделав вид, что незнакомы. Они подсели к каким-то бандюгам, спросили рому. О чём-то с ними говорили, смеялись, пили, ругались. Наконец, боцман вместе с колоритным типом направился к выходу, а Бил остался, о чём-то ругаясь с местными. Мы пошли обратно на пристань, деды показали нам клиентов, дальше они сами договорятся. А пока нужно лодку купить.
   Покупали долго и шумно. Нужный размерчик нашли быстро. С виду тоже ничего, ухоженная. Но с хозяевами вышла морока. Черныш свистнул
лодочникам, ткнул пальцем в посудину и показал серебряную монету. Явно сдуру. Что началось! Орут по своему, хватают за одежду. По-английски разобрали только ругань и "мало". Попытка показать отсутствие интереса вывела переговоры на новый уровень. У лодочников в руках заблестели ножи, а на рожах заиграли мерзкие ухмылки. Эх, торговаться, так торговаться! На меня как-то даже внимания не обращали, аж обидно. Ну и зря. Порвав дистанцию, хватаю ближайшего за ... гульфик, а в другой руке ножик сверкнул.
   - За лодку монета и твои яйца. Пойдёт? - предлагаю деловым тоном.
- Гхм, монеты достаточно, мистер, - внятно по-английски, хоть и с акцентом, просипел лодочник.
   Черныш бросил монету им под ноги. Местные приняли оплату и смылись, злобно оглядываясь. По любому вернутся для мести, а нам того и надо. Руда ж приказал зачистить все контакты, а тут неудобно, людно. Да и некогда пока. Только приняли новое имущество, занялись лодочным бизнесом, глядь, первые клиенты идут. Деды в приятной и шумной компании. Бил, оживлённо жестикулируя, что-то объяснил спутницам, показывая на нашу лодку. Те покивали и полезли в посудину.
   - Давайте, сынки, - напутствовал нас дядя Яша, отдав концы.
   Боцман и Билли Бонс с парнями выдвинутся на шлюпках захватывать конвойный корабль через полчаса - столько нам дали времени на отвлечение команды, поэтому мы дружно заработали вёслами. Шлюп стоит к каторжнику правым бортом, так мы гребём к левому. Ну, не прямо к нему, а как бы мимо, но рядом, не торопясь так, вроде, прогуливаемся. Со шлюпа нас, конечно, окликнули. Типа, парни, хорош мозоли натирать, правьте сюда, отдохните. Мы не обращаем внимания, вроде, даже смущаемся. Молодцы со шлюпа обратились к девчатам напрямую. Те с хихиканьем приняли заигрыванья. Мы ещё больше засмущались и дальше гребём. Девки стали возмущаться, даже орать на нас. Блин, ну как хотите. Пристали к борту, с палубы сбросили трап, девы с видимой сноровкой полезли наверх. Мы сидим в лодочке, стыдливо потупив глазки. Оказывается, эти дамы пренебрегают нижним бельём.
   - Эй, ребята, привяжите шлюпку и поднимайтесь, это надолго. Да-да, ты, лезь сюда, угостим. - Кричат нам и машут руками.
   Мы недоумённо переглянулись и уставились наверх. Типа, не понимаем.
Послушали ещё немного уговоров, переходящих в ругань ну и согласились, конечно. Заранее сделали лица подурнее и полезли на палубу. Девок уже не видно, увели. Встретили нас радушно. Протянули мне кружку. Пригубил слегка, хм, добрый у них ром. Однако пришлось закашляться, как с непривычки. Меня добродушно похлопали по спине.
   - Малыш, хочешь посмотреть на пушки? Ну, пушки!!! П-ш-ш! Ба-бах! Во, понял! Вон там, идём со мной, - ражий детина приобняв за плечи подталкивает меня к трапу на орудийную палубу.
   Оглядываюсь. Черныш с лысоватым заходит в кубрик, Плюшевый с чернявым идёт к носовой надстройке, а Лют, распахнув глазищи, с открытым ртом слушает рыжего плотного дядьку.
   - Джои, ты там не тяни, у меня тоже есть пушка на показ, - крикнул жидковолосый, худой моряк.
- Ха-ха-ха, подходи через полчаса! - ржёт мой клиент, подталкивая меня к трапу.
   Останавливаюсь в нерешительности, трап довольно крутой. Детина заботливо придерживает меня за плечо. Убираю его руку, мол, я сам. Неловко преодолеваю три ступеньки и делаю вид, что падаю. Этот снова хватает за плечо. Да что ж ты цепляешься-то? Захват за кисть, на изломчик и через себя его, мордой вперёд с крутого трапа. Тресь! Прыгаю на него, поджав лапки. Приземляюсь ему на загривок, резко выпрямив ноги. Хруп. Проверим сонную. Живой, только парализованный, мразь. Ладно, это ненадолго, а пока оттащим в сторону. Чего он про полчаса говорил? Нет у нас столько времени. "Мистер, помогите!" - ору в ужасе, встав у трапа в тень чуть за углом. Сверху донёсся смех худого любителя странного. Вот и он сам, а вот и кортик ему в печень. На счёт "три" вытер лезвие и бегом на палубу, может, помощь нужна?
  
   Помощь нужна, только ближайшая скорая ожидается лет через двести. Когда я поднялся, Лют своего послал через подставленную ногу мордой в фальшборт, раскрутив его за заломленную кисть. Ну что за человек? Все, как приличные люди, исподтишка, да внезапно, а ему потребовалось спарринг устроить. Ладно бы от благородства, оно, как олигофрения, почти не лечится. От куража всё, от бесшабашной наглости. Во, Черныш тоже осуждает, и Плюшевый губы поджал.
   - А попроще никак нельзя? - поинтересовался Черныш.
- Так что ли? - переспросил Лют, ломая своему шею ударом ноги. - А у тебя как? Получилось?
- Угу. Покойничек обниматься полез, а я знаю болевые точки, ты, кстати, тоже.
- Да не лез он ко мне, только болтал.
- За что ж ты его? - удивился Плюш.
- Ну, я за вас переживал, а у этого пасть не закрывается. Тут Неждан заорал, к нему второй попёрся. Нервы ж не железные!
- Неждан, ты как? - Черныш строг.
- По плану. Первый позвоночник сломал. Я испугался и на помощь позвал, помощник на кортик напоролся. Три раза, невезучий же, блин.
- Видишь, Лют? Мальчик даже не виноват, они сами, - усмехнулся Плюш.
- Твой тоже сам? - огрызнулся Лют.
- Ну, почти. Со стыда повесился, по привычке - люблю верёвки.
- Тьфу на вас, лодыри, всё боитесь перетрудиться, - ругается Лют.
   - Где лодыри? - раздался ломкий баритон Джека.
   Ба! А это что за милые рожи над фальшбортом? Братцы нас спасать пришли!
   - В бою лодыри, - успокаиваю командира. - Как Суворов учил? Тяжело в учении, легко в бою. Ещё экономно и целесообразно, а потому эффективно.
- Насколько эффективно?
- Минус пять. Ещё с десяток с девками заняты. И комсостав, наверное, в кают-компании, - отчитался Черныш.
- Как десяток с девками? - пыхтит дядя Яша, перебираясь через фальшборт. - Девок всего пять было.
- Боцман, ну ты как ребёнок! - сокрушается Плюш. - Как-как? Без очереди, блин.
- Тьфу, ... уроды, - ругается Билли Бонс, забравшись на палубу вслед за боцманом.
- Уродов упокоили, а у тех нормальные наклонности, - смеётся Лют.
- Тогда пусть нахарятся напоследок. - Решает Руда. - Оружие, конечно, не нашли? Ну и ладно, у нас с собой, пойдём, навестим офицеров.
   Комсостав оказался нервным и вооружённым. И чего сразу шмалять? Ну, мы, признаться, тоже виноваты. Насмотрелись на морячков, так дядя Яша сказал, что они не моряки. Или не только моряки. Не бывает, чтоб в команде все были подобраны по возрасту и упитанности. Больше на морскую пехоту похоже. У нас о морпехах свои воспоминания, поэтому на их офицеров мы сделали серьёзную поправку. Никто не заходил, радушно улыбаясь. Руда с Чернышом ногами выбили дверь, я с истошным воплем внутрь рыбкой запрыгнул и на выходе из кувырка разрядил пистоль. Парни от дверей пальнули из пары пистолетов и тоже заорали. А офицеры уже изготовились и стреляют! Блин, чуть в меня не попали. Правда, попасть они не могли - здорово мы им на психику надавили внезапной стрельбой и воплями. Я встал на колено, навёл на них разряженный пистолет и блажу, что поубиваю всех. Руда с Чернышом от дверей тоже заорали. Тут влетели парни с криками и с дубьём. Офицеры на секунду растерялись, неохота им было от накрытого стола отвлекаться. Хотя некоторые, все трое, блин, выхватили шпаги, но этим только усугубили участь свою, и без того печальную - фехтовать с ними никто не собирался. Попали мужики под русский дубовый замес в подростковом исполнении. Как-то пацаны умудрились никого не убить. Мне только сдуру повезло прострелить одному голень. Я ж не нарочно, чего сразу подзатыльники раздавать?!
  
   Вовремя закончили с комсоставом, а то команда уже выстрелами заинтересовалась. Так стало интересно, что аж от баб отвлеклись. Пацаны отчего-то решили, что меня чуть не убили, перенервничали, ну и оторвались. Морпех или нет, но несколько бешеных подростков с дубьём или, что нам ближе, с арматурой - это серьёзно. Тем более не совсем подростки, ещё и неожиданно. Команду обработали, повязали и в трюм их. В трюме же девок оставили, тоже связанных. Не до них пока, есть вещи поинтереснее.
  
   Во-первых, моряки уже успели хорошо запастись свежими продуктами для комсостава, и кое-что даже  приготовили. Блин, прям хватай и давись! Но пока некогда, потому что, во-вторых, в трюме кроме солонины, сухарей и прочего необходимого нашли стеклянные бусы, яркие ленты, много рому... Короче, мечта индейца. В-третьих, в трюме сидели пятеро в клетке и, что совсем странно, в кандалах. Тоже для индейцев, что ли? В-четвёртых, артиллерия на шлюпе занятная. Для меня-то пушки, как пушки, а дядя Яша говорит, что мало их, и калибры через чур серьёзные. Долгий бой под ними палуба не выдержит, и, вообще, для боя нужно пушек в два раза больше калибром поменьше. Тогда повышается вероятность попадания. А вот если кого в упор расстрелять... Но ведь пока к врагу на убойную дистанцию подойдёшь, он шлюп на дрова переработает. Действительно интересно. В-пятых, с офицерами ещё чудеснее. У них есть врач, даже хирург. Моя пуля только мякоть офицеру разворотила, он рану обработал. Штурмана нет. Капитана нет! И навыки у них не морские. Корабль-загадка, блин.
  
   Ладно, потом разберёмся. А сейчас очень надо поработать. Пленных пока на шлюпе разместим. Чтоб их на виду у всего города на лодках не катать, решили поставить шлюп с каторжником борт в борт. Якоря поднять, паруса поставить. Немного вперёд и вправо. Паруса долой, якоря бросай. Мороки! Билли Бонс весь оборался, а дядя Яша пообещал, что в море будет веселей и целыми днями с ночами. Бр-р-р!
  
   Пиратский выпускной/ Рассвет и линейка/ Длинный Джек, Командор
  
   На шлюпе оставили дежурить близнецов с Сычом под руководством старины Билли Бонса, а сами на каторжника подались. Снова якоря поднимай, паруса ставь. Только не сами, старую команду озадачили. Сами мы со шлюпок корабль носом левее повернули, кто ж пленных с борта выпускает? Однако справились. Шкипер обнадёжил, что толк от нас будет, если швартовый канат на линьки распустить, и об нас их измочалить. Одобрил, в общем. Суда поставили как надо, перебросили через фальшборты сходни, погнали пленных на шлюп. Пятерых тащить пришлось, гуманизм наш ... и с поворотом. Умаялись, денёк выдался хлопотный, и конца ему не видно.
  
   Руда потребовал у боцмана поощрения. Пришлось ему скрепя сердце выдать одежду нашей команде. Смешно смотримся, но по нынешней моде вполне ничего. Принарядиться нужно для представительности. Ради неё родимой вооружили дедов мушкетами и сами вооружились. Руда затеял выпустить мальчишек на оправку, покормить их и под это дело поведать о наших великих свершениях.
  
   А меня отослал с Кэпом поговорить, пусть пока пацаны считают Зака мёртвым. Что ж, воскреснуть тоже нужно суметь, чтоб по уму и с пользой. А пока мертвец поговорит с мертвецами. Тем более что я им обещал, даже честное слово дал. Заждались, небось, насытились предвкушением. Ужасы всякие себе представляют. Не будем их разочаровывать. Вхожу в капкаюту, как на манеж, от души так радушно улыбаясь.
   - А вот и я! Как спалось, джентльмены? Хватит валяться, присаживайтесь у переборки, полюбуйтесь на Кэпа с приятелем. - Обращаюсь к лежащим на палубе связанным, штурману, Джиму и Боу. - Кому станет скучно в зрительном зале, приглашаю на сцену!
   Офицериков взбодрил, теперь настроим пациентов. Для начала развязываю им пасти, встав на стульчик. Пасти развязал, но они чего-то молчат. Не хотят разговаривать, наверно обиделись.
   - Как мы себя чувствуем? Ничего не болит? И что мы тогда морщимся? - спрашиваю участливо и изображаю "внезапное озарение". - Вам больше не нравится мой голос?!
   - Кстати, за вами должок. Я для вас пел, а вы для меня ни разу, - заканчиваю вступление и с размаху луплю Кэпа по плавающим рёбрам. Теперь Дасти. Во, оба орут, как будто их режут. Ногой в пах, кулаками в дых и в печень. Повтор для Дасти. Хрипят и воют. Пора их озадачить, переходим к неприятному.
   - Вопрос номер раз. В каком районе и когда нас будут искать? - спрашиваю, стаскивая с них сапоги.
С Кэпа, потом с Дасти. Фу, блин, ну и вонища! Достаю из-за пояса пистолет и от души бью Кэпа рукоятью по пальцам на ноге. Сперва на левой, по мизинцу. Так, Дасти не забыть. Вместо ответа шумы в эфире в виде визга. Поправим настройку, повторим по мизинчикам.
   - Как долго будут нас искать? Сколько будет охотников? Охотники постоянные или меняются? Что знаете об их капитанах?
   Блин, что это? Кэп ржёт, рехнулся что ли? Я аж оторопел.
   - Я всё расскажу, только развяжи, - пробулькал Кэп.
   Ну, развязывать - лишнее, но, раз уж они наигрались в качельки, верёвку перережем. Кэп и Дасти облегчённо всхлипнув, осели на палубу. Лежат измученные, а на лицах счастье. Угу, счастье по-японски. Дал им две секунды насладиться и пинками под рёбра, каждому по одному, вернул в реал.
   - Мальчик, зря ты плохо думаешь о капитанах фрегатов. Они не убийцы, - почти весело говорит Кэп, поудобнее располагаясь на палубе. Дасти использовал как подушку, связанные руки положил ему на круп. Умеет человек устраиваться, сразу видно.
   - Ты ещё скажи, что это обычный каторжник, и нас не собирались убивать.
- Не скажу. Только на фрегатах не палачи, а свидетели. Мы и сюда зашли только ради записи.
- Не коси под психа, запытаю ведь.
- Так, скорей всего, оно и будет. Но сейчас, только сейчас, давай просто поговорим! - умоляет Кэп.
- Давай. Говори. Понятно, б..., говори!
- Запись в журнале порта, что такого-то числа сего года зашли британские корабли для пополнения запасов.
- Для алиби?
- Для достоверности, моей конторе алиби ни к чему. Ведь её нет.
   - Кэп, прекратите! - подал голос Дасти, за что получил ногой в живот.
- Бедняга Дасти! Врежь ему ещё, мальчик, - улыбается Кэп, - он мой конторский куратор, гнида.
- Да пожалуйста! - от души обрабатываю Дасти, он, скорчившись, замирает, и Кэп занимает место поудобнее с упором на его избитую тушку.
- Хорошо ты его. Давай ещё! Ну, ладно, пока хватит с него, - по привычке раскомандовался Кэп. - Это он меня завербовал. Люблю я пари, ну, ты знаешь, на том меня и зацепили.
- Что за контора, разведка что ли?
- Нет, малыш. Есть вещи, которые не поручишь даже разведке, хотя те ухари думают, что способны на всё. Наивные. Вот вы бы конторе подошли.
- Мы подумаем.
- Ух, как тебя? Зак, правда? Мне больно смеяться, Заки. Если контора делает предложение, думать уже поздно.
- Ну, прям как мы.
- Да, вы шустрые ребята. Только вам всё равно не жить. Шлюп - не конвоир, а исполнитель, он будет вас расстреливать, внезапно, в упор.
  
   - Ну, расстреляют нас в океане, причём тут какие-то свидетели?
- Фрегаты должны подобрать шлюпку с потерпевшими кораблекрушение. У них найдут судовые документы, в том числе журнал с описанием катастрофы, вашей гибели в шторм или от пушек проклятых французов, по обстоятельствам, короче.
- Вот так запросто бросить людей в океане и рассчитывать, что они потом, если чудом спасутся, дадут нужные показания? А если они расскажут правду?
- Ага. Расскажут, что их приговорили за грабежи и убийства. Это их шанс.
- А! Те пятеро в клетке!
- Чёрт, откуда ты... Вы захватили шлюп?!
- Угу. Теперь понятно, почему там ни штурмана, ни капитана. Твоя страховка?
- Да. Чтоб нас ненароком здесь не забыли. Но... это невероятно! Как вы справились с теми головорезами?!
- Мы тоже не колледжеры. Веришь? Ох, врёшь, наверное - давай-ка я тебе чего-нибудь отрежу...
- Да верю, я верю!!!
- А я не верю во фрегаты, что будут искать шлюпку хрен знает где и с кем!
- Да не шлюпку! Найдут они, конечно, её, но искать будут нас, тьфу, вас, то есть! Ну, учения такие, блин!
- Хм. Сомнительно. Тебе-то откуда это знать?
- Капитаны фрегатов заключили пари на результат поиска. Один из них - мой шурин. Я послал ему весточку, на что ставить и где искать.
  
    - Ага, ну, что ты - редкая сволочь, я поверю. Теперь честно - кто из твоих офицеров был в курсе всей этой мерзости?
- Я, Дасти и его холуй, тот капрал. Больше никто.
- Не ври. Я слышал, как вы болтали о конторе.
- Они завербованы, но о деле должны были узнать в последний момент. Ну, на кой мне их выгораживать?!
- А штурман? Боцман сказал, что вы с ним раньше вместе служили.
- Бедняга Доусон! Мы служили с ним до конторы. Выбор штурмана был за мной, его я и выбрал.
- По приятелю соскучился?
- Нет. Он нашёл остров с дикарями...
- Англию что ли?
- Ха-ха-ха, ух, Заки, пожалей! У тех дикарей водится золотой песок.
- Штурман указал положение острова?
- Нет. Ему тоже нужна страховка.
- Что ж, поговорим с ним. Ладно, валяйтесь пока, а я Джека позову, он немного доктор, - решаю их слегка поощрить.
  
   - Зак, не надо Джека! Он нас просто убьёт! - не понял моих намерений Кэп.
- А я непросто? - говорю уже от дверей.
- Вот что вы собираетесь делать? Линять в море? - лихорадочно заговорил Кэп, пытаясь меня удержать.
- Ну, допустим, - нехотя поворачиваюсь к нему.
- Тогда на вас объявят охоту, - выдал Кэп свой последний козырь.
- Кто объявит?
- Дасти должен сойти на берег для встречи с агентом. Если встречи не будет...
- Будь ты проклят, опарыш! - застонал Дасти. За что снова удостоился отдельного обращения.
- Кто он?
- Только Дасти знает.
- Ну, что ж, Дасти, соло! Как там твои пальчики?
  
   Что мы делаем, если нужно сломать деревяшку, а она зараза крепкая попалась? Пилим. Так и с Дасти. Нам позарез нужны сведения, но он одеревенел от пыток. Поэтому уподобимся пиле. Забыть, насколько важна эта информация. Вообще обо всём забыть, прежде всего о времени. Нет ничего, кроме рабочего цикла. Воздействие, вопрос, воздействие, вопрос... Монотонно, без эмоций, без выражения. Вжик-вжик, как ножовка. Дасти безучастен. Я тоже. Вжик-вжик. Дасти пытается разбудить во мне хоть какие-то эмоции. Проклятьями. Вжик-вжик. Визгом. Вжик-вжик. Ему уже по-настоящему страшно. Вжик-вжик. Его сковал ужас. Вжик-вжик. Он запел, лихорадочно захлёбываясь словами... вжик-вжик... Дасти уже воет, уверяя, что не врёт, клянётся, умоляет о смерти... вжик-вжик...
  
   ***
  
   Повезло ему, короче, Руда прекратил это безобразие. Загнали они пацанят в трюм до вечера и пришли нас проведать. Оттащили меня от Дасти, надавали пощёчин. Блин, как от обморока очнулся. Сижу на палубе, башкой мотаю. Я ж вместе с клиентом грань заступил, а за гранью психику дюже корёжит, не сразу от такого отойдёшь.
  
   - Что это было? - Руда строг.
- Допрос, - говорю устало.
- Не раскисай, ещё полно дел. Допрос дал результаты? Докладывай, - командует лидер клана.
   Докладываю. Руда ошарашено уставился на Кэпа. Тот закивал и забулькал, подтверждая.
   - Заки, золотце! - Черныш сам на себя не похож.
- Не хвали, испортишь. Подумаешь, занялся от скуки, пока мы работали. - Распоряжается Руда, - Погнали на шлюп, пожрём, дела обсудим.
  
   В офицерской каюте шлюпа быстро собрали на стол. Пока корабли перетаскивали, да на фигню всякую отвлекались, остыло всё. Но нам после зелёных сухариков и овсянка с протухшей солониной - деликатес, а тут вообще вкусно и много. У нас с Захаром случилась естественная заминка - кто первый? Он мне говорит, угощайся. Да как же я буду сам, при голодном ребёнке?! Он резонно заметил, что после него в меня уже ничего не влезет. Ладно, отвечаю, начинай, а я попробую составить ему компанию в режиме подпрограммы. Захар в раздумьях над мудрёным словцом потянулся к тарелке... да нормальный метод освоения новых подходов в программировании! Хоть обожрись, никто слова не скажет, потому что заняты тем же самым. Минут так... показалось, что целую вечность, или одно мгновение, молча жрали. Наконец дядя Яша по-богатырски рыгнул, открывая совет. Руда своим подростковым рыком подтвердил предложение высказываться. Ну, мы с Заком самые мелкие, нам и открывать прения. Икнув за неимением рыка, начинаю:
   - У нас нынче удачный денёк. Главное - не испортить. Что у нас на руках? Казачата и агент. Потихоньку делаем и валим.
- Ещё ты, покойничек, у нас в рукаве, - усмехнулся Плюш, - тебя запустим по-тихому.
- Да, Заки. Работаешь только с местными по агенту и кого ещё накопытите, - распорядился Руда.
- Что за агент такой? - бурчит старый Сэнди.
- Ростовщик. Зак отнесёт в заклад табакерку Дасти. Вот она, - Руда достал из кармана изящную вещицу. - Это вызов на встречу, встреча в кабачке "Лагуна", там его и порешим. Верно, Зак?
- Не-а. У него дома всё сделаем.
- Заки, там будет охрана! - тревожится дядя Яша.
- Как на шлюпе? Во-во. А его ж не просто так гасим, с разговором, дома будет душевней, да и пошарить у него полезно, - аргументирую план.
- Гм, опасно, - сомневается Руда.
- Прости, Заки, что мы за тебя боимся, зря боимся, золотце. Это, Джек, я вот чего думаю - кроме того ведь ещё есть процентщики? Тоже, небось, агенты какие, - задумчиво сипит дядя Яша. - Чего тому бедолаге за всех отдуваться? Давайте каждого к ногтю примем! 
- Хм, интересная мысль, - Руда задумчив.
- Справедливая, - поддержал боцмана дядя Изя, - за этих кровососов нам все художества простят.
- А много упырей? На всех времени хватит? - Руда готов согласиться с дедами.
- Хватит, если на пустую болтовню не потратим, - ухмыльнулся боцман.
- Мы умеем быть краткими и убедительными, - обнадёживает его Пушок. - Вы многих знаете?
- Люди знают - носят вещи в заклад, не только в заклад и не только свои.
- Тот старьёвщик! Барыга! - осенило Плюша.
- Ага, редкая падла. За него одного люди нам по гроб будут...
- Дядя Изя, а люди эти не откажутся полазить на пожаре? - загадочно жмурится Лют.
- Нет, конечно, только откуда им знать ... ну, понятно! А что загорится и когда? - дядя Изя всерьёз заинтересовался.
- Вот сейчас обсудим и решим. - Руда деловит.
- Тушение пожара в борделе в день зарплаты, мечта художника, - Своята, вздохнув, закатил насмешливые глазки.
- Кстати о художествах. Что с капитанами кораблей охраны порта? - напомнил Черныш.
- Просто всё, сынок. Идёшь в управу... Дворец губернатора, во. Ловишь первого попавшегося чиновника и говоришь, что тебе срочно нужно кое-куда сходить.
- В туалет, дядя Яша? - ухмыльнулся Хаски.
- Ты пристань видел? Сходить - это сходить, а посрать...
- Извини, сэр Джеймс, - пристыжено буркнул Хаски.
- Ладно. Через час-полтора ты уже будешь торговаться с капитаном шлюпа или фрегата.
- Отцы, а капитаны карты и прочие документы с собой забирают? - Лют насторожен.
- На долгой стоянке, если не ожидают внезапного выхода, то с собой, конечно, - степенно разъясняет дядя Ваня. - Ещё у каждого личные карты накапливаются. А то мало ли.
- А много в городе таких капитанов? - Лют азартен.
- Немало, особенно отставных. Место тихое, море рядом, сам бы тут остался, - говорит дядя Ваня, недоумённо поглядывая на нас.
- Отдадут они карты? - разрешаю его сомнения.
- Конечно, нет!
- Тогда им трындец, - закруглил мысль Лют.
- Да вы что, сопляки?! - возмутился дядя Ваня.
- Пираты, шкипер. Пи-ра-ты. Как ты, - с ледяным спокойствием выговаривает Руда. Мы, не сговариваясь, приветливо скалимся в харю сэру Джону. Старого аж передёрнуло.
- Им трындец, шкипер? - добивает его Руда.
- Угу, - горестно согласился дядя Ваня. Ну, пусть погорюет, его право. Моряков и вправду жаль, даже мне.
- Все карты, инструменты, приборы, любую оптику... - перечисляет Лют.
- Побольше бумаги и чем рисовать, - подсказал Своята.
- Ага. Любые книги, особенно лоции и журналы наблюдений. Всё бесценно, - Лют наконец выдохся и хлебнул из кружки.
- Поли, подбирай пацанов, займёшься этим. Отцы, нужны адреса, - командует Руда.
- Будут. Первый адрес я тебе прям сейчас дам, - ухмыльнулся дядя Яша.
- И какой же?
- Джеки, ты уши в Англии забыл? - сокрушается дядя Изя. - Дворец губернатора же! Там дубликаты карт, эталонные приборы, главное - хронометры, архив, казначейство!
- Это по-тихому? - уточняю, как бы, между прочим.
- Да ради такого куша Вестминстерское аббатство взорвать не грех! - горячится Сыч, исследовательская его душа.
- Аббатство отложим на потом. Ещё мысли есть? - Руда деловит, деды в осадке.
- Как-то оно получается по-интеллигентски узко, - комментирует Зуб.
- Это тебе узко?! - я с них балдею.
- Ну, давай по-крестьянски широко, - ободряет его Черныш.
- Грабим дворец или город с дворцом? - Зуб лаконичен.
- Конечно город... Нам же до хрена чего надо! - растерялся Своята.
- Как у классика? Мосты, телеграф, телефон, собес. Хотя, собесы появились позже... - Зуб насмешлив и деловит.
- Это ты о чём? - не понял Руда.
- О логистике, Джеки. Раз грабим город, нейтрализуем охрану города. Всех солдат нам не поубивать чисто физически, но всех и не надо. А надо нам лишить противника управления и связи. Под шумок за одну ночку мы многое успеем, если озадачиваемся очерёдностью целей в связи с транспортной доступностью. - обстоятельно объясняет Клык. - Кого и в каком порядке мочим почти определились. А что тащим и на чём? Куда и как грузим?
- Блин, где вы раньше были! - осерчал Руда.
- Где-где! Э... не расстраивайся, командир, сейчас на коленке план накидаем, чай не анг... э... немцы какие, - успокаивает его Зуб. - Поли, у тебя только карты и приборы?
- Ещё бы как-то палубу укрепить. Блин, ты пушки на шлюпе видел? Пушки, как пушки, тьфу, пехота тёмная. Малокалиберная артиллерия нужна. И не навалом, устанавливать её как-то. Надо много железа, хорошего дерева, специалисты и просто рабочие руки, - начал перечислять Лют.
- Вот! Люди - наше всё. С них и пляшем, - выдаю своё прошлобудущее кредо. - Джек, нам врачи нужны? Давайте позовём доктора к больному. В э... широком смысле.
- Ха-ха-ха! - одобряют парни, а Маламут аж захлёбывается.
- Врачи сами не лечат, лечат лекарства, - продолжаю притчу.
- Ну-ка, ша! Говори, Заки, золотце, - Черныш ласков.
- Ну, я это, подумал, если в ром чего намешать, так надо провизора искать, чтоб сделал микстуру, - смутившись, несу свою глупость с пылающими щеками.
- Блин! А его уже два... нет, три..., хрен знает, сколько раз чуть не убили, - как будто сожалеет о чём-то Руда.
- Ага. Помнишь, мы думали, как их спасать? - грустит Черныш, - пока что они нас спасают.
- Эй, парни, я живой, вы чего? - бесят меня порой эти мудрецы.
- Так держать, Зак. Джордж, первая цель - провизоры и аптеки. С их зельем мы городишко в спящем виде оттопырим.
- Фу, командир! Без стонов - какой-то подростковый гуманизм, - скривился Пушок.
- А мы никому не расскажем, Эндрю. Будем скромными, - веселится Руда, - давайте пожелания, только не заноситесь. Эндрю, ты чего?
- Я настаиваю, чтобы специалисты изымались с семьями!
- Охренел? Места и так...
- Так завали своё место трупами, командир! Больше влезет с тем же толком!
- Не горячись, брат. Грабёж - дело непривычное...
- Для кого?! Для Эндрю?!!! Я, Пушок, Чёрный пёс, категорически настаиваю, чтобы специалисты изымались с семьями и не иначе! - пролаял Пушок.
- Вот так, да? - заулыбался Руда приподняв белёсую левую бровь на рыжей харе.
- Спокойно, командир, - проговорил Черныш, закаменев лицом, - это не истерика. Принцип. Он сука знает, о чём говорит.
- Он озвучил формулу вызова.
- Руда, ты дебил?!! - у меня нервы не выдерживают, - даже до меня дошло, зачем семьи! Хочешь убить Пушка?!!! Мне насрать на кодекс, ты будешь драться с нами обоими!
- И со мной, - отстранённо в стол проговорил Плюшевый.
- Действительно, командир, всякое зверство должно быть обоснованным и целесообразным, иначе это не зверство, а извращение, - захватив Руду в прицелы, ласково воркует Лют.
- Фу... и с поворотом. Не оправдал? - рычит Руда.
- Брат, перестань! Просто вспомни главные и текущие задачи, - участливо советует Черныш.
- Условие Пушка принято в режиме по обстоятельствам. Я не хочу, чтоб вы или пацаны подставились из-за сантиментов. Это ясно?
- Пушок, кроме понтов, мысли есть? - Черныш сух и требователен.
- Да как Заки вон предложил, врача к больному позовём. И вот ещё что, джентльмены, в городке ведь процветает контрабанда?
- Хех! - только и смог ответить дядя Яша.
- А облавы случаются? - развивает мысль Пушок, - куда людям от притеснений с острова податься?
- Эге! - удивился дядя Изя, - вот пацан даёт! У пристани купчишка ж разгружается!
- С одной стороны разгружается, - ухмыльнулся Плюш, - с другой... Заки что-то про тюремный сервис говорил, типа раз мы здесь, всё упрощается. Заключённых ведь на материк должны отвозить?
- О-па! - оживился Руда, - отцы, можно солдатиков попросить, чтоб арестованных сразу на каторжника вели?
- Да запросто! - согласился Боцман. - Португальцы ж - союзники! Надо будет только в судовых документах в маршрут внести заход на материк, так нам их даже навяжут как попутный груз по профилю.
- С семьями, - не унялся Пушок.
- Вот ты, психолог! - сам с него недоумеваю. - Семьи передачи понесут, прощаться будут!
- Блин, все не влезут, буду отсекать! - принял решение лидер, - давайте-ка прикинем, кто нам нужен и какие инструменты с материалами...
- Яволь, Надёжа. Командуй нам на радость! - облегчил душу Клык, - где-то я тут видел перо и бумагу...
- Это, Руда, надо кузнецов, обязательно с инструментом и материалами, - азартно влез с пожеланиями Хаски, - ещё плотников...
- Да погоди, давай сперва о кузнецах. Надо глину, кирпич, уголь, - перебил брата Маламут.
- Мы на пароходе поплывём? - удивился Сыч.
- Записывай всё, Джордж, ненужное потом вычеркнем, - Зуб деловит.
   - Джеймс, наши ребятки повздорили? Разнимать не придется?
- Джонни, расслабься. Если они всерьёз повздорят, нам живьём не уползти.
- Да, мелкий у них резок.
- Сэнди, он у них не самый резкий.
- А кто самый?
- Нахрен тебе самый, Изи? Тебе мелкого хватит.
- Хм. Но ты вроде бы разбираешься в их болботании, они по-московитски бормочут?
- Да, Израэль, юноши владеют несколькими языками, в отличие от баковой солонины.
- Боцман, ты ими гордишься?! - поразился старый Сэнди.
- Мы все будем ими гордиться или сдохнем на виселице. Но я в них почему-то верю.
- Ты ставишь на них, Джеймс? Присоединяюсь, - заинтересовался Сэнди.
- Я тоже, - дядя Изя.
- Салаги! Разбегаться?! - шкипер суров, - под моей командой в подчинение Длинного Джека. И никак иначе, зяблики!
  
   ***
  
   Если бы юность умела, если бы старость могла. А у нас на редкость удачное сочетание того и другого. Вся наша компашка похожа и на бесшабашного ветерана, не утратившего молодой задор, и на пацана, успевшего многое повидать в своей короткой жизни и чётко знающего, что он хочет от неё получить. Всё у этого виртуального перца получилось толково и весело. От нашей наглости местные впадали в ступор. Никак не могли поверить, что это происходит с ними. Такое могут творить только солдаты в захваченном городе. Но они-то под защитой короля и его армии! Значит это не с ними, ведь такого не может быть, потому что не может быть никогда. Ну и хрен с вами, не верьте, только пошевеливайтесь. Вас много, нас мало, а южные ночи коротки. Повезло городишке, маловато у нас было времени. Но мы постарались использовать его по максимуму, начав ещё при свете дня.
  
   Начали душевно так, по-морскому. Дядя Ваня нанёс визит капитану португальского купчишки и как капитан с капитаном договорился о фрахте его корабля до материка, не уточняя до какого именно. Да и неважно это стало португальцу при задатке в сотню гиней всего лишь за перевозку пассажиров.
  
   Продолжили мило, по-семейному. Казачата собрали на пристани лучших представителей местных худших семейств. Но городишко-то махонький, все знают всех, быстро обнаружились тропинки к сердцам самых достойных, с пиратской точки зрения, горожан. К захвату семей каторжане были как, ни удивительно, почти не причастны. "Невинные" розыгрыши типа "вызова врача к больному", "вашего папу замели, несите передачу" и "мы покупаем всё, только помогите отвезти и погрузить" организовали средь бела дня исключительно силами местной самодеятельности и почти даром. Сказались напряжённость отношений и социальное неравенство - босота охотно сводила счёты вообще за гроши.
  
   Большинство нужных приличных людей привели солдаты по доносу отцов-ветеранов. Вернее по их наколке, разболтали моряки сдуру и спьяну старьёвщикам лишнего, а те и рады стараться. Были, блин, так что нам их совсем не было жалко, когда пришёл их черёд. В том городке каждый уважающий себя семьянин не мог отказать своим близким в маленьких жизненных радостях ради уплаты королевских пошлин и налогов. Всякий добрый католик, собственник ослика или мула с повозкой, сарая и лодки, как мог, увеличивал обороты внешней торговли, скромно так, не рассчитывая на похвалы королевских чиновников. Им хватало малой мзды.
  
   Ну, местным думалось так, что хватало, и оттого они при каждой "внезапной" облаве сильно негодовали на людскую жадность и неблагодарность. И в расстроенных чувствах норовили удалиться на время, нервы успокоить, ага. Лучшее лекарство от нервов - морской круиз, как раз в порту стоял фактически уже захваченный пиратами купчишка. Но на нём же не написано, что он пиратский, на его борту значилось честное португальское название "Pelicano", и во всю шла подготовка для комфортного размещения дорогих гостей. Вот оттого, что солдаты были сильно заняты принуждением одной части населения к честности, у пиратов появилась масса возможностей по принуждению другой его части к чему ни попадя.
  
   Первым под принуждение попал, конечно, провизор, попросили у него порошку для рому, чтоб испившего с ног валило, но не до смерти. Мэтр выразил недоумение заказом, даже поинтересовался, за кого его принимают? Ему резонно ответили, что за мужа и отца прелестных деток. И раз он забыл, где нужный препарат, то посетители испытают все по порядку на его близких, пока не получат желаемое. А побочка, конечно, будет на совести паршивой памяти почтенного аптекаря. Мастер испытал внезапное озарение и на вдохновении в два счёта намешал требуемую микстуру в нужных количествах. А куда ему было деваться, когда контрольную партию препарата дали его жене и детям, и уже спящих отвезли на суда? Так что сеньор последовал за ними и пиратами в полном сознании, смог оценить действие своего творения. И выслушать отзывы и пожелания гению, придумавшему этакую отраву, от захваченных подлым обманом солдат, матросов и простых работяг. Что, конечно же, склонило его к пиратской позиции. Ну, до чего ж только не доходит людская неблагодарность! Их же не били с размаху по головам тупыми предметами, как британских морских пехотинцев! Не смогли отказаться от выпивки? И не знали, что пить вредно, а на халяву ещё и опасно! А как же они в большинстве своём на королевскую службу вербовались?
  
   Да так же, как и попали, простенько, по-русски. Вот что в первую очередь пытается сделать наш человек на чужбине? Конечно же, революцию, потому что, во-первых, ностальгия, и, во-вторых, чтоб не так было обидно, а то зажрались, понимаешь! Вот и нефиг чавкать, особенно если нечего, вернее не на что - батяни наши военно-морские прошлись по припортовым кабачкам, кликнули коллег, кто на мели, чтоб стаскивали задницы с рифов к нашим кораблям подработать на буксировке, решили мы суда к пристани подтащить, типа под погрузку. Грузить только пока особенно нечего было, вот мы и не грузились, сразу перешли к главному вопросу - к революции то есть. Революционную ситуацию создал лично, никому не доверил. Смотрю - шагает моряк-красавец, португальский естественно. С умыслом выбрал. Встал я у него на пути спиной к нему и в носу ковыряю. Дебил дебилом. Опять меня ногой и не попал... попал мордой в булыжник пристани. Кто ж такое стерпит? "Наших бьют!" Пошла массовка. Меня убивать. Спасибо братцам, выручили, не дали инородцам кровиночку изуродовать, самих их...
   Но много их набежало, и пришёл бы нам карачун, кабы не пришла помощь - не выдержали широкие морские сердца наших новых знакомых. Отчего-то в любом порту все чужаки друг другу роднее аборигенов, и как раз чисто случайно так получилось, что поблизости оказалось много чужаков. Ну, не то чтобы чересчур, но для революции их оказалось достаточно. Ещё и мы дебилами больше не стояли, пустили в ход кортики, пролилась кровь, упали первые убитые, толпа озверела. Драка с поножовщиной для любого порта дело обыденное и такое же опасное, как пожар. Если вовремя не загасить очаг, может выгореть несколько кварталов, потому вполне ожидаемо появились солдаты плутонгами и сходу открыли огонь - уже было не до уговоров с прибаутками.
   Бежать с пристани некуда, моряки, опомнившись, упали на камни, лежачих не добивали. Ну а нам разлёживаться недосуг, мы загодя скромненько удалились, незачем детям смотреть на такие ужасы. Наблюдали с каторжника, как военные порядок наводят. Хорошо у них получилось, быстро. Солдатики место побоища оцепили, навели ружбайки, офицер чего-то по-своему орёт. Бузотёров стали поднимать человек по двадцать, строить в колонну по одному, руки за спину. И такими партиями повели товарищей верной дорогой, к замку. В замке размещалась тюряга, администрация, арсенал, казначейство... ну и солдатские казармы, чтоб из естественной экономности всё разом охраняли.
   Дядя Яша к офицеру подкатился. Что-то ему в кармашек сунул. Кричит, размахивая руками, за приятелей хлопочет. Теперь наш выход, мой, Плюша, Люта и Черныша. Еле как вчетвером припёрли два бочонка, тот, что побольше, солдатикам, другой, вообще-то, потерпевшим, но его тоже солдаты конфисковали. Отдали мы выпивку и рядом крутились, как положено пацанве. Пока офицер речугу толкал, да пока отделяли козлищ от баранов, затесались в первую партию арестованных, чисто за компанию.
   И пошли мы палимые солнцем закатным в грустных своих размышлениях. Вот прочитай я этакую ахинею при жизни где-нибудь на форуме, даже критиковать бы поленился, без обсуждений же ясно - в жизни такого быть не может и всё! Но в том-то и заковыка, что мы немножечко после, или до... или, вообще, вместо? Но если вместо, то есть в игре, правила, даже самые идиотские, чётко прописываются разработчиками, то в реале правила пишет Тот, Кого не понять от слова никак. Возможно абсолютно всё, уж наше-то положение не позволяло в этом сомневаться. Идём в 17.. году по португальскому городку под конвоем и размышляем о правилах, ага! Вот такие, блин оригиналы, хотя замысел наш тривиален до пошлости. Задача - захватить замок, обезглавить силы местной самообороны и ограбить город.
   Попытка напасть, пока его охраняют солдаты, даже не обсуждалась. Значит, выманиваем солдат из замка, проникаем внутрь... блин, и что дальше? Захватить изнутри тоже не получится, пристрелят сразу, да и бессмысленно, пока большая часть солдат снаружи. Тогда нафиг его захватывать? И что вообще это значит - флаг водрузить? Сдать под общежитие или снести нахрен? Нам бы замок только чуть-чуть ограбить, и сделать так, чтоб солдатики под ногами не путались. Как этот, блин, что сзади плетётся, подумать спокойно не даёт, постоянно на меня налетает.
   Вот что я ему таково сделал? Ну, ударился морячок лицом об камушки, так сам же был виноват, ему бы радоваться, что ещё живой - нет, пинался всю дорогу, злопамятный какой. Вот ничему таких жизнь не учит, долягался он до греха, когда почти пришли, нас через ворота как раз только прогнали и во дворике строили. Он опять исподтишка меня ногой, а я по тени всё вижу! Шаг назад с полуоборотом и на опорную его ногу наступил. Не устоять ему было в этом дурацком положении, подтолкнул я его слегка конвойному под ноги. Одному под ноги, другому под ствол, тот его сразу и разрядил. Ужас какой-то это варварское оружие - в дырку в спине захаркин кулачок бы пролез!
   Между нами и воротами арестованные толпились, со стороны ворот двое конвойных, а с нашей один ружьё разрядил, другой вообще выронил. Его сразу Черныш подобрал, упавшего солдатика Плюш гарротой придавил. Лют пока второй солдат на всё это варежку раззявил, подошёл к нему сзади, да в ливер железку воткнул. Солдаты от охраны ворот отвлеклись и шарахнули, не разобравшись, в скопление задержанных чисто по подозрению. Растерялись, замешкались, а ворота открытые, и туда, конечно же ворвалась Красная армия. Ну, наша шайка с местных активом за компанию. Дело наше было благородное, правое, хоть и маленькое - освободить жертв политических репрессий позднего средневековья из узилища. Не разбираясь, всех и сразу. Зажигательных речей им не говорили, лозунгами не кидались, они и так были правильно настроены - городишко ждала ночь просто пламенной страсти!
   А мы не спешили, поджидали арестованных группами по два десятка, освобождали и отправляли их обратно в порт. Договаривались же на работы, и никакие аресты пиратские контракты отменить не могут. Ну не мог нам уже никто помешать, сигнал общей тревоги давал трубач с башни, в которой располагались захваченные нами ворота, а набатный колокол с кирхи близнецы содрали на медь, вандалы понимаешь. Хотя кирху всё-таки грабить не стоило, грешно ведь. Да и отвлекаться было лишним, суетливо всё прошло как-то, скомкано. Что поделать - экспромт. Но дворец губернатора выпотрошили, как и самого губера, задержался он на службе себе на беду. Ему бы отдохнуть, выпить рому с народом...
   Охоч народ до халявы. От нашего рому их сморило, кому не спалось, пришлось совсем кисло, аж до смерти. Морячки, как сообразили, чего творится, да во что они вляпались, решили ограбить город, захватить наши корабли, погрузить награбленное и свалить в море. Или им наши деды подсказали? Даже помогали! Плотники на каторжнике вовсю шумят молотками и деревом, морячки под чутким руководством из портовых складов тащат добро в трюмы. Уже подходят к пристани первые подводы от здания администрации. Клык с Зубом, мастера логистики, всё организовали и продумали. Даже как-то умудрились убедить местных работяг, что всё официально, а за ночные работы доплатим, потом как-нибудь. Хотя они, кажется, считали, что иначе такое твориться просто не может. Или их так впечатлили задаток и выпивка?
   Ой, да и ладно, нам не жалко и некогда. Спустили с поводков свору отморозков. Умно, упорядоченно. Парни разбились на ватаги до десяти рыл в каждой, выбрали главарей, или главари сами себя выбрали. Ну и пофиг, лидер говорил только с вожаками. Жёстко говорил, командовал. Спрос за их ребят с них. Про спрос они в курсе, знают Джека, да и нас тоже. Ребята нас весьма огорчили - все, как один, не задавались моральным выбором, он вообще, кажется, существовал лишь в наших головах. Не было тупых вопросов, лишь упоение жизнью и любимой работой. Красавчики! Циничная эффективность - их натура. Даже за нас лезли. Местные хорошо помогли с буксировкой, добрые у них лодки, нам пригодятся. Вот с них ребятки и начали. Продавцов той лодочки повстречали - повезло, никто не мешал, и парни Маленького Бони всё сделали сами, даже с удовольствием. Мы с Плюшем их подстраховали немного. Нормально у них получилось, только Бони на меня оглядывался. Узнал что ли?
   Но не время этим заморачиваться. Всё должно идти отдельно, вовремя и в меру. По графику у нас намечалась беседа с местным старым казачеством. Пушок с Петей ушёл с их дедами говорить, а мы с Плюшем забрали местных, поделив русскоговорящих, и приступили к реализации плана. План не жёсткий, как программа, оставили зазоры для импровизации. Пиратский джаз - во мне пела "Серенада солнечной долины". Казачата явно жгли за собой мосты. Чего там деды решат, их интересовало чисто теоретически, они всё для себя решили. Им с нами понравилось - а с кем ещё так весело в-о-о-о-т такое вытворять!?
   Сразу пошли к агенту. Тут на острове приличные люди дверь запереть ленятся, а этот гад даже собачками обзавёлся. Но собак нужно тренировать, а ему, видать, было некогда. Пришлось мне в прошлобудущем поработать собачником. Не кинологом, а именно собачником. Это такие злыдни в "мебельном" фургоне. Рано по утру проедет фургон по ещё пустым улицам, и детки не увидят больше дворовую любимицу Найду или обаяшку Шарика. Мерзкое ремесло, однако, пригодилось. Берём жердь с хитрой петлей... Пёсиков даже не закоцали, Клык с Зубом имеют на них виды. Повезло псам, увидят дальние берега. Агент по ним скучать будет, наверное. Чудом гад в живых остался, но совсем не рад, чудак. Всё-то ему было непонятно, кто пришёл и зачем. Сделал урода, не впадая в транс. Всего-то рукоятью пистоля пальчик дяде сломал. Два раза. Запел милейший, сдал адреса и контакты. Но мне это не очень важно. Агента ж как-то надо в себя влюбить, чтоб пожалел сироток и не желал нам зла - написал начальству, что мы тихо-мирно отбыли тонуть в море. У него две дочки, близняшки, пиратский джаз - жёсткая музыка, не для деток, отправили их на наших "голландцев".
   - Мужик, ничего личного, но ты достал тебя уговаривать, - как извиняюсь перед ним. - К тому же я тебе не верю. Твои дети уйдут с нами. Мы кое-куда собрались, одолжишь деньжат в дорожку? Вот и умничка, а в благодарность, клянусь, девчонок пальцем не тронут и отпустят, когда и если придём. Ты уж постарайся, чтоб у нас получилось. Лады?
- Как я могу тебе верить? - простонал бедняга.
- Верить не надо - всего лишь надеяться, не скучай тут без нас, - прощаюсь с дядькой, - Ваня, на контакт с обеспечением, бегом. Парни, всё нужное складываем на скатерть, связываем. Тюк на телегу, дальше налегке пойдём.
- Дальше?!!! - задохнулся восторгом Митя.
- Конечно. Ночь длится, сил прорва, чего тупить?
   Напрасно смерть изображают костлявой ведьмой в балахоне и с косой, она той ночью в каторжном рванье, шмыгая чумазым мальчишеским носиком, гуляла, лазила через заборы и в окна, шутила и смеялась с нами, среди нас. В джаз-банде общего пиратского беспредела мы вовсю дудели в свою трубу - грабили и мочили барыг, ростовщиков, сутенёров без жалости, даже с прибаутками. Нам с ними, бывшими католиками, детей уже не крестить. Местным ребяткам тоже, для того их и отдали мне и Плюшу. На зачистку, чтоб повязать, каторжане-то итак все повязаны.
   - Ребята, кто возьмётся? Что-то у вас личики побледнели. Никто не возьмётся? Тогда я сам. Сюда смотреть, уроды! Вот так, салаги! - ору вытирая кортик о камзол жмурика, чувствуя себя как надо - последней сволочью... Идём дальше, новый адрес, та же сцена, но...
   - Моя очередь, -  кто-то спокойно откликнулся в сознании. До меня не сразу дошло, что это ж... Захарушка мой! Я охренел, пацан уверенно взял управление на себя. Я считал, что готов ко всему - фигушки, дальнейшее воспринималось как бредовая постановка, кино - сказалась подростковая горячность, неопытность...
   - Дай-ка мне! - решительно заявляет Митя.
- На...
   Никакой истерики. Пацан отрабатывает удары...
   - А можно мне? - спросил Гриша застенчиво на следующем клиенте.
- Митяй, дай ему ножик.
Куда делась Гришина застенчивость? Парень сросся с оружием, Захару аж завидно и стыдно. Легко возвращаю себе контроль.
- На, Зак, - Гриша с сожалением возвращает кортик.
- Джордж, я буду не я, если ты не получишь очень хороший нож.
- Джордж? А, это я, по-вашему. Тогда ладно. Что дальше, атаман?
   Хм, атаман в их интерпретации - это не шутка, всё ж делаем серьёзно. Каждый занят своим: кто-то рубит, кто-то возит, кто-то на стрёме, и чтоб потом загорелось, надо подсуетиться...
  
   ***
  
   Хотя, сколько не суетись, нет предела совершенству. И времени тоже нет. Под утро в бьющийся в истерике городок вошли первые солдаты частей, расположенных неподалёку с явным намерением покарать негодяев. Значит пора нам, мы-то не причём, и вообще не местные. У нас с негодяями свои счёты - захватили морячки наши корабли на том основании, что на них, видите ли, не написано, что они наши, и они, негодяи, большие и много их. Погрузили добычу, честных работяг и пассажиров загнали в трюмы, как скотину на продажу. А нас, несчастных сирот, вообще хотели выгнать из родной тюряги. Да и ладно, чего ругаться-то, рому хватит на всех.
   Как всех леворлюционных матросов, их сгубила жадность - очень многие не смогли оторваться вовремя от грабежа. И немножечко демократия - устроили выборы атаманов, целых трёх, у нас же всего три корабля было, и митинг-пьянку-концерт. В разгар народного праздника с гулянья вернулись наши ватаги. Деды-опекуны, выразители наших интересов, получили в прениях дополнительные аргументы и незамедлительно их выдвинули, свернув прения нахрен. Правда, пацанам дела-то, в основном, было - только храпящих пиратов в трюм сволочь. Или в море выкинуть, кому не спалось.
   Вот именно тогда впервые ребята напрямую прочувствовали на себе нашу власть в полном объёме. Так уж мы себя повели, что стал им ясен простой выбор - или остаться на пристани, или заткнуться и делать, что велят. Две ватаги мальчишек ушли за своими атаманами, всё по-честному, их никто не удерживал, дай Бог им удачи, маленьким братцам. Но большинство выбрали нас, корабли, море и пиратскую судьбу навсегда. Хотя в тот раз управились быстро, собрали-распихали по судам остатки, запрыгнули в шлюпки и потащили корабли на рейд. На выходе из бухты погрузились сами, подняли лодки, и полюбовались живописным восходом. Выпускной, блин, да и только!
   Уходим на запад. Позади "вороньё и гробы", мы ж пираты. Сгорели дворец губернатора, портовые склады, дома состоятельных горожан. Хотя, судя по дымам на горизонте, ещё не сгорели, но сгорят точно. Приятно полюбоваться на дело рук своих, полезно перед сном, чтоб совесть спать не мешала. Да, хорошо поработали, и мальчишки молодцами, только погонять их. Передал своих пацанов Люту, чтоб покормил и спать уложил. И самому надо немного поспать...
   - Выходи на палубу, стройся!
   Блин, нафиг так орать? Что они ещё затеяли? А! Лют что-то говорил про построение. Пойти посмотреть что ли? Всё равно своими воплями поспать не дадут.
   - Пойдём, Захарушка, запишемся в пираты?
- А мы кто? Такого в том городке начудили!
- Мы, Заки, просто уголовники. В уголовники попадают, а в пираты записываются.
- Опять хохмишь?
- Да ты пойди, проверь. А я пока вздремну трохи.
- Ладно... Неждан, ну Неждан!
- А? Что случилось?
- Чего это они? - каким-то стеснительным тоном недоумевает Заки.
   Зак привлёк к себе внимание общественности. Одет по-пижонски в камзол на голое тело (великоват, блин!), чистые, почти новые штаны (панталоны без резинок на дурацких шнурках), при шляпе, поясе и башмаках, но без носков, то есть чулок (вот гадство!). На поясе кортик, за поясом пистолет. Ещё неделя не прошла, как нас с Заком за борт выбросили, а мы тут, да ещё и с форсом. Пацаны разглядывая чудо, комментируют, делают предположения, обмениваются мнениями:
   - Гляди-ка, он живой, Дрист этот.
- Ага. Мне Бони говорил, только я не поверил.
- Одет, как не знаю, что сказать.
- Пистоль у него и кортик. А у нас всё после дела отобрали.
- Отберёшь у него, как же!
-Джек отберёт.
- А он с Джеком корешится.
- Особенно после того, как Джек с Бони его в трюме пинали и позорную кличку приклеили. Его, оказывается, даже Джек боится. Пацаны говорят...
- Что? Что говорят?
- Что он морскому дьяволу душу продал, вот что говорят! Потому ему даже акулы пофиг.
- А как продал-то?
- Его душу акулы забрали, ну, тогда ещё, первый раз, когда он к ним прыгнул...
- Не, когда его дохлого из трюма за ноги на палубу вытащили и за борт выбросили. Вот тогда его морская нечисть и вернула обратно.
- Точно, его акулы больше не трогают. И он об этом знает, раз сам с ними купается. Про морского дьявола сомнительно, но с ним всяко нечисто.
   Мда. Начало хорошей репутации заложено. Осталось её укреплять и поддерживать.
   - Это они, Захарушка, так тобой восхищаются. Ещё радуются за тебя. В душе, хотя по ним незаметно, точно радуются. Ты не стесняйся, привыкай, так отныне часто будет.
- Привыкать не буду, это вредно для самооценки. Стесняться тоже не буду, потому что глупо себя стесняться.
- Ну, ё..., Заки, молодец! Входи в роль крутого перца.
- Хм, попробую.
   Зак пошёл наглее. Ему казалось, что свободнее, но для начала сойдёт. Вразвалочку (переигрывает же!) прямо сквозь толпу пацанов, (крутой, ведь) не торопясь фланирует на левый фланг намечающегося строя. По росту, ёпрст. Встали в строй, ждём продолжение шоу. Руда в роли шоумена сразу захватил внимание публики:
   - Равняйсь! Смирно! Грёбаное стадо перепуганных баранов! Мистер Грегори, боцман Джеймс, помогите этим павианам построиться.
Дядя Грегори с дядей Яшей пошли вдоль строя. Туда. Обратно. Снова туда. Помогали пацанам добрым матерным словом, линьком и тростью.
Парни прониклись торжественностью момента и изобразили что-то вроде "смирно" и "молча".
   - Банда беременных мартышек! - не унимается Джек. - Равняйсь... Смирно!
   Парни аж взопрели от усердия. У каждого в глазах вопрос: "Чо те надо?" Джек выдерживает драматическую паузу...
   - Вольно!
   Это и вовсе не понятно. На головы можно встать? Хотя лучше с этим погодить и послушать дальше.
   - Парни, поздравляю с первым пиратским успехом. Все работали молодцами. Добыча будет оценена и разделена по долям. На долю каждого приходится немало. Это ваши деньги по праву, и никто не посмеет их у вас отнять или присвоить. Но мы все поднялись на борт корабля дураков, с него не сойти. Вспомните, что я вам говорил перед налётом на городишко. Трусость, тупость и непослушание будут караться без предупреждений. Тогда у вас был выбор. Вы могли остаться в трюме, вы могли остаться на берегу... Молодцы, что не остались! Теперь выбора нет - мы в море. В море каждый для одних охотник, для других дичь. Теперь все мы - пираты. Только мало назваться пиратом. В море плавает полно говна, называющего себя пиратами. Вы тоже пока говно. Не верите? Закари Абрамс, выйти из строя.
   - Эх, Заки, слазь с руля, предстоит работа, - говорю Захару, грустно сетуя на его малый рост.
    Руда специально выбрал самого мелкого из нас. Ещё и невесть как воскресшего покойника. Для драматизму. Чеканю три шага вперёд и кругом.
   - Кто считает, что я не прав? - объявляет Руда. - Кто сможет его уделать?
- У него пистоль и ножик! - вякнули из строя.
- Зак, сдать на хранение сэру Джеймсу личное... Добытое в бою (а я на Зака гнал, что переигрывает) оружие!
- Ай-ай, сэр!
   Вынимаю пистоль, отстёгиваю пояс. Вещь красивая, но неудобная. Подошёл дядя Яша. Не глядя ему в глаза, отдаю барахло. Он ещё потоптался, прощаясь со мной, и ушёл к Руде. Я уже в боевом режиме. Вылез Маленький Бони с явным намереньем что-то доказать себе и всяким выскочкам. Хаджиме никто не заорал, но у Бони при интуиции Зака и моей реакции всё равно не было шансов. Получил он для начала ребром ступни под колено, чтобы больше не лягался. И пяткой в фанеру на вдохе, чтоб не сопел. Дальше...
   Дальше началось издевательство. Нам ведь тоже нужно кой-чего доказать, а в таких делах главное - наглядность. Бони, бедняга, уже жалеет, что ввязался, но сдаться ему не позволяет гордость. Что ж пожалеем его гордость. Вертушка и пяткой в затылок. Нокдаун. Отдыхай пока, Бони, потом ещё подерёмся. Бедолага мотает головой, стоя на четвереньках. Гадство, шляпа свалилась! Поднять её с палубы, водрузить на изрезанную лысину, обернуться к пацанам... Открытые рты и выпученные глазёнки.
   - Ты и ты, помогите ему дойти до гамака, - командую, не сомневаясь в своём праве.
   Парни тоже не стали сомневаться, подхватили пострадавшего и потихоньку повели.
   - Зак, ко мне, получить оружие, - отрывистым лаем даёт команду лидер.
- Ай-ай, сэр! - ору в ответ и направо, шагом марш.
   Рублю строевым, шоу маст гоу он, блин. На палубе потрясённая тишина. Принимаю у дяди Яши имущество.
   - Пока рядом постой, - в полголоса говорит Руда и в полный голос шоумена продолжает накачку. - Итак, это был самый сильный? Такие пираты долго не живут. И хрен бы с вами, но наши жизни и смерти в руках наших товарищей. Не товарищей, братьев. У нас, у всех нас, есть только наши корабли и наша команда. Кто из вас не боится погубить брата своей ленью и тупостью? Мы прокляты миром людей. Чтобы противостоять этому миру, каждый из нас должен стать сильнее десятка солдат любой армии. Стать быстро, нам никто не подарит времени на подготовку. Это невероятно трудно, невыносимо больно и до ужаса страшно. Мы могли бы дожидаться смерти, лёжа в гамаках. Но мы выбрали жизнь. Тяжёлую, полную лишений, но жизнь. Иной жизни для нас нет. Ведь мы плыли на каторгу, не так ли? Считайте, что уже приплыли. Вожаки ватаг ко мне, остальные разойдись.
    К Руде подошли старшие отрядов.
   - Парни, разберётесь с сэром Джеймсом по вахтам и приступайте к изучению морского дела. Сэр Джеймс, помогите парням определиться с очерёдностью вахт. Пошлите шлюпки за шкипером и за Сэнди, дождитесь их и вместе приходите на совет в капитанскую каюту.
   - Забыл что ли послать шлюпки заранее? - ворчу на Руду, когда дядя Яша ушёл.
- Это ты забыл, что в кап-каюте кое-кто валяется. Деды не институтки, но такое зрелище может их сбить с делового настроя. Пойдём, парни, ещё разок отметелим клиентов и отволочём в такелажку пока. Блин, самим волочить придётся, пацаны их дальше фальшборта не потащат. А это для пиндосов слишком простой выход, - говорит Руда на ходу.
   Лидер клана - прежде всего организатор высокого уровня. Уровень Руды ощущается даже в таких простых делах как отметелить и отволочь. Волокли за ноги, мордами по палубе под гогот пацанов. Для восприятия пикантности момента им оставили немного сознания. Забросили их на канаты, попросили не скучать, пожелали приятного отдыха. Руда тут же учредил пост - у входа поставил двух страшно гордых собой настоящих пиратов с всамделишными мушкетами, чтоб детки не лишили нас продолжения. И отправились в кап-каюту поджидать дедов.
  
   ***
  
   - Хорошо тут, просторно, - заметил Лют, развалившись на диване. - Руда, пиндосов пора кончать. Здесь мне самому нравится, а их куда? В такелажке их держать нельзя, она из трюма прослушивается.
- Да, Руда, пора обустраиваться отдельно от пацанов. Для них, если живёшь наверху, значит начальство. Демократичность нынче не поймут, - со своей стороны взглянул на проблему Пушок.
- Хорошо, пока будем заседать, придумайте уродам финал поинтересней, - нехотя соглашается Руда. 
- И сколько фигнёй страдать? Может, о пользе подумаем, а не о развлечениях? 
- Ты что, Неждан? Какая с них польза? - отмахнулся командир.
- Штурман знает остров, и он до этого острова, сука такая, должен дожить. - Начинает Черныш с очевидного. - И он должен верить, что доживёт, если проводит.
- Сразу его сюда притащим? - Руда даже подскочил, но сел обратно под насмешливым взглядом Люта, - блин, они и так уже под охраной...
- Вы представляете, что такое Карибы? - Люту смешно, - там и в нашем веке всем, кто в розыске, места хватает.
- Но Доусон с кем-то из аборигенов знаком, поможет договориться, - предложил Плюш.
- Будет жить! - вынес решение лидер.
- И Дасти, - подключился Черныш, - он же офицер какой-то конторы? А в трюме у нас народец смирный только потому, что с бодуна ещё. Вот он за порядком проследит...
- Или его убьют, - закончил за Черныша Плюш.
- Ну и пофиг, - пожимаю плечами, - но Джима с Боу будем спасать.
- Это как? - не въехал Плюш.
- Из такелажки послушаем, - улыбаюсь собранию, - Джима станут обижать, Боу полезет его защищать, а нам останется лишь быстренько их спасти... и вербануть, конечно.
- Вот ты сволочь! - восхитился Своята, - а Кэпа просто валим?
- Мы последние? - я настойчив.
- Угу, последние подонки, - соглашается Своята.
- Не льсти себе. Его грёбаное величество загрузит новый корабль дураков, а у нас есть специалист по этому вопросу, - напоминаю кто мы и откуда.
- Ну-ка, давай, - заинтересовался Черныш.
- Делаем, как они планировали. Тех пятерых высадим на шлюпке, - излагаю идею.
- Ещё лодку на это говно тратить, - ворчит Стужа.
- Не обеднеем от двух лодок.
- С какого перепугу двух?! - Зуба задавила жаба.
- На второй отпустим Кэпа.
- Неждан, охренел вообще? - удивляется Сыч.
- Ага - с детства. Эта ублюдина притащит нам судно с отморозками.
- Блин, тебе мало выродков? - веселится Руда.
- Мальчишек много не бывает, - решает Черныш.
- Во! Это их сраной родине они не нужны, а нам в самый раз, - Хаски захватило.
   Помолчали. Захватило всех.
   - Неждан, придумай схему по-изуверски, как с Джимом, ну, ты ж умеешь. Если что, консультируйся только с Чернышом. Завтра доложишь мне, лично - ты понял???
- Да ладно! И я, командир, почти всё уже!
- Почти не считается. Завтра, подробно. Это твоя тема. Назначаю ответственным.
- Яволь, командир.
   - Парни, атас, деды идут, - предупредил Клык.
Встаём, строимся. Шоу продолжается. Второе, то есть третье, то есть... тьфу, следующее отделение. Закрытый показ, специально для дедов. Как они вошли, почти всей старой командой, Руда приветливо заголосил:
    Шоу продолжается. Второе, то есть третье, то есть... тьфу, следующее отделение. Закрытый показ, специально для дедов. Как они вошли, почти всей старой командой, Руда приветливо заголосил:
   - Добрый день, джентльмены. Присаживайтесь, пожалуйста, будьте любезны, - говорит, указывая им на лучшие места.
- И вам здрассте, - ответил шкипер, усаживаясь в капитанское кресло.
- Здорово, сынки, - сказал дядя Яша, устраиваясь на диване.
   Руда подождал, пока все степенно поздороваются и с достоинством рассядутся.
   - Низкий вам поклон, отцы, за наши молодые жизни, спасенные вами для милой Родины! - с дрожью в голосе возглашает Руда и кланяется.
   Мы тоже синхронно выполнили наклон вперёд. Блин, только б не заржать! Дедов проняло - это называется задать настрой. Руда развивает успех.
   - В бунте вашей вины нет. Вся вина на адмиралтейских прощелыгах. Это им вы не нужны, но вы нужны Родине и нам. Родине нужны хорошие моряки - только вы сможете воспитать из малолетних каторжан хороших моряков, таких, как вы. Просим поделиться наукой, - вещает Руда и снова кланяется.
   Мы тоже синхронно поклонились. Ха! Какой мятеж-разбой?!!! Детям помочь - святое дело, ещё и для милой Родины.
   - Узнали мы от пленных про остров в Карибском море. Остров окружён рифами, но пленные знают проход. Туда пойдём. Будет нам тот остров домом. Поставим под наш флаг землицы, да людишек, королю отпишем. Простит нас его величество.
   Ну, это фигушки, но для дедов в самый раз. Моряк, как морж, живёт в море, но помирать ползёт на сушу, где есть, кому могилку закопать.
   Деды в волнении. Поднялся шкипер сэр Джон. В правом глазу слеза. Прохрипелся и, поддавшись магии нашего театра, торжественно двинул ответную речугу:
- И вам от нас поклон за вежество и отвагу. Вы дельные и храбрые, от чего ж таких не поучить? Принимай нас в команду, Джеки. Мы идём под твоё начало и признаём тебя, Длинный Джек, Командором эскадры. Равно признаём назначенных тобой капитанов и иных начальников. Только, Джек, Командор, если что, не побрезгуй советом, не отмахивайся от старых ворчунов.
- Джон, иди сюда на диванчик, пусть Командор сядет в кресло, - весело сипит дядя Яша.
- Да, ребятки, садитесь уже,- говорит шкипер Джон, пробираясь к дивану.
   Рассаживаемся, где придётся. Руда, нимало не смутившись, умостился в кресле и перешёл к деловой части собрания.
   - В первую очередь назначаю капитанами: вас, сэр Джон, на "Забияку", вас, сэр Джеймс, на "Подарок", вас, сэр Сэнди, на "Бродягу".
       Лихо он названия кораблям раздаёт. По праву Командора, что тут скажешь. Гм, "Бродяга" - это, понятно, каторжник, "Забияка" - шлюп, а "Подарок" - захваченный купчишка. Прикольно, даже нравится.
   - Командиром артиллерией назначаю вас, сэр Адам. Сэр Израэль, приказываю вам начальствовать над ремонтом судов и прочим по плотницкой части, отдаю под ваше начало пленных плотников. Сэр Бил, вам вести учёт запасов в трюмах и оружия в арсеналах. Сэр Грегори, вы заведуете всеми прочими работами. Во-первых, будем присылать к Вам провинившихся, обременяйте нерадивых без жалости. Время потребное для исправления оболтусов на ваше усмотрение. Во-вторых, пацанам нужно пошить робу и обувь. Ну и прочее, что потребуется. Командуйте пленными мастерами. Джентльмены, в помощники подбирайте кого и сколько хотите, спрашивать буду с вас. Кроме основной заботы, у вас будет главная - учить пацанов. Погоним к вам ватаги по графику, как на вахты. Только прошу, без рукоприкладства. За непочтительность карать будем мы. Мы умеем наказывать, джентльмены.
   - Угу, мне вон Эндрю ваш, помнится, сказал, что вы шустрые, - ворчит дядя Яша. - Я уж лучше сам всё пацанёнку объясню, чем к вам его...
- Британская школа мореплаванья? - брезгливо цедит Командор. - Ром, линьки и содомия? Всю эту поганую морскую романтику за борт...
- О как! Британское мореплавание вам не по нутру?! - крутит головой дядя Яша.
- Без рома не обойтись, а линьки, если не до смерти, очень даже полезно! - убеждён дядя Ваня.
- Мне казалось, моряки понимают смысл слов "приказ" и "запрещено", - холодно удивляется Руда. - За то, что нельзя, зарежем без разговоров. Предупреждение единственное и последнее.
   Повисла неловкая тишина. Командор, собрав волю, продолжил уже не так властно, но твёрдо:
- Вы не должны испытывать к пацанам ни жалости, ни злости. Просто учить. Без эмоций. Все поощрения и наказания будут исходить только от нас. Отцы, не забывайте, что имеете дело с убийцами - это очень серьёзно! Я знаю, что говорю, сам такой. Если вы сочтёте, что кого-то нужно наказать, или наградить, милости прошу, вернее, приказываю докладывать мне, или вот им.
   - Давай, Командор, уже о приятном, - советует Пушок.
- Есть у нас, что сказать о приятном. Мы взяли богатую добычу. Половина всего, что в трюмах причитается судовладельцам. Все присутствующие принимали участие в захвате "Бродяги". Половину его груза делим так: У меня, как у Командора, пять долей. Зак своей смертью обеспечил наш старт, ему пять долей, сэру Джеймсу за то, что первым поверил в нас, десять долей, остальным по одной доле. "Забияку" брали только мы с дядей Яшей и с дядей Билом. Вам, сэр Джеймс и вам, сэр Бонс, по две доли, парням, первыми поднявшимся на палубу - Заку, Поли, Грегу и Гарри тоже по две доли, прочим по одной с половины груза шлюпа, - начал Руда о приятном. - Остальная добыча тоже делится по долям. Мне опять же пять долей. Мои парни всё придумали и организовали, им за это по три доли. Вам, отцы за мудрые советы, руководство и помощь тоже по три доли. Вожакам ватаг по две доли, прочим по одной, - доводит до собравшихся Руда. - Да, чуть не забыл, десятина от всего пойдёт на общее.
   - Командор, а на свою долю можно из добычи выбирать? - что-то подсчитывая в уме, интересуется старый Сэнди.
-Пока нельзя. Вот обживёмся на острове, можно будет выбрать всё, кроме денег и драгоценностей. Прочие вещи будем отдавать, когда определимся с их относительной стоимостью.
- Какова стоимость мушкета в козах? - интересуюсь на полном серьёзе.
- Лучше в кабыздохах, - ржёт Хаски,- ну, куркули! Клык кроме лошадей целую псарню на суда протащил, а Зуб поехал тырить сети, так кроме них припёр кур, коз. Давайте их, чтоб не делить, просто сожрём.
- Я скорее тебя на шашлык пущу, пустобрёх. - Рычит Клык. - Мастифы и овчарки тебе кабыздохи?
- Ты его собачкам скорми, - советует Зуб. - Что с него взять? Дворняга городская, дальше помойки не видит них... чего.
   - Всё-таки, ребятки, как нам добычу поделить? - не сбивается с мысли Сэнди.
- Ты, Командор, всё усложняешь, - вмешался Черныш. - Проще надо. Деньги делим пропорционально долям. Ещё есть имущество, которое ни делить, ни продавать мы не будем. Оружие и стратегические запасы, короче, всё, от чего зависит наша боеспособность, то есть наши безопасность и успешность в делах. Прочее имущество продаётся, передаётся в управление или в аренду. Доходы, опять же, согласно количеству долей.
- Хм, отцы, вам понятно?
- Да, сэр Командор, так будет справедливо, сэр, - за всех поддерживает Черныша дядя Ваня.
- Благодарю вас, джентльмены, повторяю, нам необходим ваш опыт, мы высоко его ценим. Прошу приступить к делам.
- Будь в нас уверен, Командор. - Ответил за всех дядя Ваня, вставая.
  
   Начало настоящей пиратской жизни. Первые сдвиги по фазе
  
   Деды степенно удалились. Важно и обиженно сопя. Как же! Они при должностях и положении вежливо посланы ... по делам, а эти сопляки... Совет комиссаров у них, понимаешь! Руда нагло и доходчиво показал у кого власть, а кому уважение.
   - "Таперича, граждане, когда этого надоеду сплавили...", - дурачится Хаски.
- Демократию разводить не будем, - не поддержал ёрнического тона Командор. - Слушай приказ! 
Мы преданно уставились на лидера.
- Сыч, близнецы, к мальчишкам вообще не подходить!!! Чтоб только с нами, и только с нашего разрешения.
- Понятно с чьего разрешения? - Черныш разделил оценку ситуации.
- Да мы же с ними уже! - попытался возразить Маламут.
- Ебло залепи, фофан! - харкнул Лют, - пока чем другим не заткнули! Что вы с ними? На стрёме стояли?
Ребята смутились, припомнили, что действительно занимались лишь технической стороной вопросов, но, всё же, удивились. Ещё не понимали положения вещей, где они, вообще, оказались. А Сыч сохранял молчаливое спокойствие - цыганёнку Питу ничего разжёвывать не нужно.
- Бляд-дь!!!! Ну чего уставились, как бараны? - Черныш слёгка раздражён. - Вы тупее дедов??? Им всё ясно - а  вам охота смерть за яйца потеребить?
- Ты это о чём? - оскорбился Плюш со мной за компанию.
- Все, боевики включительно, по одному чтоб никуда и никогда - страхуем свои спины постоянно. - Командор очень серьёзен. - Всё только начинается. Открыто бузить не отважатся, но исподтишка заточку сунуть - это запросто.
- Да мы посмотрим! - с ленцой тянет Плюш.
- С вами отдельный разговор, - отрезал Руда. - Нас десять, значит четыре вахты из двух человек...
- Четырёх, - вношу объективную поправку.
- Двух! - отрезал Руда. - Один сталкер с реципиентом на парусной вахте, другой на мостике. Одна пара тут, другая на "Забияке", третья на "Подарке" пацанве скучать не дают. Пара отдыхает, ну, пока ещё учится отдыхать...
- У кого это? У тебя что ли? - не въехал Плюшевый.
- А у кого ж ещё? Ты и Неждан, остаться, Аграрии - первая вахта, остальные встали, Стужа, Лют на "Забияку", Черныш, Пушок, на "Подарок" - поймали любую ватагу и приступили к занятиям!
- Каким занятиям? - уточнил Лют.
- Курс молодого бойца, физподготовка, мордобой, строевая, а то смотреть противно на это стадо, - Руда предельно конкретен.
- А делом когда заниматься?! - недоумевает Маламут.
- Да ты выживи сначала! - простонал Плюшевый.
- Во-во... то есть прям сразу, братцы, - смутился Командор, - и, ребята, идите пока на мостик.
- Ну, Сычу-то понятно, для навигации, ага? - Хаски продолжает валять дурака, - а нам что там делать?
- Палубу драить! - сорвался Командор, но взял себя в руки, - и ждать сэра Грегори, дальнейшие инструкции у него. Блин, без дедов не вывезем, если вообще...
- Да, парни, - кивает Лют, - сейчас нам нужно просто не дать себя убить, чай не в круизе...
- Из зимы в лето! - не могу удержаться от подначки.
- Так, Неждан, сядь в лотос и заткнись, Плюшевый, ты тоже. Остальные, кругом, марш! - привычно командует Руда.
   Мы, синхронно повернув головы, взглядами проводили парней.
   - А вам я повторять должен? - удивился Командор.
- Что повторять? - не понял Плюш.
- Приказы, - отчётливо, по слогам произнёс Руда.
- Да чего-то не заметил я приказов, - не могу понять хохмы, - повтори, пожалуйста, если не трудно.
- Пожалуйста, - улыбнулся Руда, - заткнись и сядь в лотос. Плюшевый, ты тоже.
Мы, естественно, молча уставились на несущего явную чушь Командора. Взгляды он расценил правильно, сам спокойно уселся на палубу, поджав ноги, и выжидающе воззрился на нас. Мы переглянулись, хором вздохнули и последовали его примеру. Руда ещё немного поиграл с нами в гляделки и начал, - теперь закройте глаза. Ни о чём не думайте, ничего не пытайтесь понять, просто слушайте мой голос...
   Дальше не помню, то есть не помнил сразу после пробуждения через три часа. А очнулся как-то внезапно, будто включился и тотчас поймал вполне осмысленный взгляд Плюша. Получается, что он включился одновременно со мной, ведь я проснулся сам и его не будил. И мы оба кое-что проспали - на палубе, замерев с закрытыми глазами, сидели "в лотосе" Клык с Зубом.
   Руда, улыбнувшись, молча указал нам на двери. Стараясь не шуметь, мы с Плюшевым прошли за ним на выход. Парней боялись потревожить, и Захар мой уж больно сладко посапывал в мозгу. Умаялся ребёнок, гуляючи да играючи, и то - ночка выдалась беспокойной. Кстати, она не совсем закончилась, остались кое-какие дела... блин, похоже дела той ночи вообще никогда не кончатся, ну и ладно, есть у кого поинтересоваться их состоянием:
   - Это что сейчас было, дружок? - опередил меня Плюш, обратившись к Командору.
- А вы чего ждали? Обсуждения? Мозгового штурма? - Руда совсем не язвителен, даже печален. - Что, блядь, не ясно? Что мы по уши в дерьме? 
- Но подумать, как из него выбираться... - начал я...
- Не надо. Не надо думать и выбираться не надо, - резко прервал меня Руда. - Наш выбор прост - жить в этом дерьме или вообще не жить. А чтобы просто жить в нём, мы должны быть сильнее всех, и наши мальчишки должны быть намного сильнее пацанов...
- И ты вот так запросто дал нам эту силу? - иронично уточнил Плюш.
- Да. Сейчас вы с моей помощью выспались почти на сутки вперёд. Ваша задача - постоянно доводить ребят до предела их возможностей...
- Психанут, взбунтуются! - недоумевает Плюш.
- До того и будете доводить, чтоб иметь основания для подавления бунта. Это вторая сторона силы...
- Угу, тёмная, - не могу удержаться от подначки.
- Да. Я снял барьер. Теперь для вас лучшим и единственным моментом для нанесения удара стал тот, когда мысль о нём едва приходит в голову, даже мгновеньем раньше. И отныне лучший и единственный удар для вас - только смертельный...
- Это ты чего, гад, сотворил?! - естественно охреневает Плюш со мной за компанию, - мы ж всех поубиваем нахрен!
- Но вы же предупреждены? Вот и думайте, чтоб всех не пришлось, - раздражённо закругляет инструктаж Командор. - Некогда объяснять - на ходу думайте, пошевеливайтесь! И мне пора заняться главным своим делом.
- Это каким же ещё? - Мне смешно. Для него, оказывается, вот только что им  сотворённое - не главное!
- Медицинским, конечно. Надо кое-что приготовить к приёму пациентов, - Руда деловит, - мне почему-то кажется, что практика у меня будет богатая. Давайте, парни, я на вас надеюсь.
- Будь спок, пациентов мы тебе обеспечим, - обнадёживает его Плюш.
- Не переусердствуйте там. В четыре склянки на юте устроим самодеятельность, сами приходите и пацанят приводите, только не всех, по заслугам.
- Ты думаешь, мы им по заслугам недовесим? - я искренне удивлён.
- Проваливайте! - не принял дружеского тона Командор. 
   Да и ладно, не ругаться же с ним! Вышли на палубу, синхронно вздохнули пьянящего ветра Атлантики, переглянулись. И не вынеся пафосу, заржали, конечно. Силой он нас наделил, мастер Зелёнка, блин! Хотя с зелёнкой нынче напряг, придётся ему обходиться народным средством - в его распоряжении целый океан и две с лишним сотни юных сыкунов.
   Вот ими и займёмся. В первую очередь нужно проведать казачат, посмотреть, как они устроились. Нашли мы их легко - по громким крикам и матерной ругани. На палубе тянулись унылые пиратские будни в виде коллективной драки. 
   Казачата в полном составе, великолепная семёрка, и два смутно знакомых персонажа уже без особого азарта избивались сразу двумя ватагами под руководством Джона Ножика и Ника Занозы. Хотя по правде происходящее едва тянуло на попытку избиения, близкую к полному провалу. Избивающим свалиться в разряд избиваемых не позволяли численное превосходство, чисто английская упёртость и упоротость руководства. 
   Хотя особенно организованным мордобой назвать было нельзя, я и Плюшевый покойно наблюдали за развитием сюжета - пацанам и без нас не было скучно, сами выполняли приказ Командора, ничего о нём ещё не зная, вот такие молодцы. По репликам действующих морд разобрались в мизансцене. Пара смутно знакомых деятелей оказались женского полу, дочками агента, заложницами. А казачата, лыцари, блин, их защищали от хамских приставаний англицких убивцев, ага. 
   Ну, "мотив знакомый, даже старый". Пацаны, видимо, хотели просто завязать отношения с девчонками, и плевать им было, что они под чьей-то "защитой". А у казачат сработала психологическая компенсация, чувство вины, вот и приписали ребятам то, в чём себя ж и винили. Классика, в общем, только спасаемые и не думали "дрожать, как осиновый лист", а приняли самое деятельное участие в процессе. 
   Угу, у них же папа ростовщик и шпион, наследственность такая. Кстати, пользуясь случаем, нужно запомнить близняшек на будущее. Одели их по-пацански и по-пиратски, но переодеться же могут. Зато у Китти фингал под левым глазом, а у Кэтти под правым. И вообще полезно понаблюдать за ребятами в их естественной среде. Ну, точно - Ник левша, его работа, не иначе. 
   Всё-таки через некоторое время мы обратили на себя внимание своим нетипичным поведением. Все, значит, люди, как люди, а эти стоят, как неродные, и даже не смеются. Вот просто не хотелось их стеснять, но поди ж ты - не оценили. К нам обратились, и было произнесено роковое слово "дристун"...
   Захарка мой давно уже проснулся и азартно болел за казачат. И я еле удержал управление, когда он рванул на это волшебное слово, как демон на призыв. Я во многом его сильнее, хотя и избегаю это демонстрировать, но сейчас возник именно тот случай - необходимость демонстрировать превосходство.
   Он явно хотел убить мальчишку за то слово, но, что бы ни говорил Командор, у меня не было достаточных оснований для убийства. Всего лишь удобный повод кое-что разъяснить. Всем разъяснить, ведь главное не что сказано, а кем, кому, как, при ком, и как оно присутствующими воспринималось. И вся беда была в том, что никак не воспринималось, ничего особенного.
   Плюшевый даже позы не переменил, только улыбнулся, когда я предупреждающе к нему обернулся. Мол, давай ты первый. Вот и славно, переходим к практическим занятиям. Учебный бой с инструктором. Только пацанов не предупредили, что он учебный, а я - инструктор.
   Ничего личного, только бизнес, потому начал по порядку, с ближайшего. Своих в этом бою для меня не было, вернее, все они были моими, вот и никаких предпочтений. Почти три десятка пацанов тупо по очереди по любому бы ушатали Захаркину тушку, никакой дух бы ему не помог. Но они большую часть работы сделали за меня. Не сразу поняли, что подверглись нападению, мешались и путались, ну а потом стало поздно что-либо предпринимать.
   Специально бил по болевым точкам, разбил детям носы и наставил фонарей, чтобы было обидней. Задачу я себе поставил простую - перевести ребят в партер. Избивать скулящих на карачках пацанят и мысли не возникло. Дал первую вводную:
- На колени, опарыши, сюда смотреть! Молча смотреть, уроды! Если от кого-то ещё я услышу, или мне только покажется, что услышал, слово "дристун", забью насмерть. Вы мне верите?
   Ага, по рожам видно, что прониклись.
   - Звать меня Закари. Обращаться ко мне только "сэр", или попросту "командир". Отныне для вас по всем вопросам есть два мнения. Моё и неправильное. Это ясно, дебилы? Отвечать!
   - Да, сэр командир, сэр, - вразнобой заунывно ответствовало юное пиратство.
- Что за блеянье?! Нет, столько баранов сразу для меня многовато. Грегори, заберёшь половину? - "невзначай" обращаюсь к Плюшу.
- Ватага Занозы, за мной, - небрежно бросил он через плечо, вальяжно удаляясь к баку.
   Ник нерешительно уставился на меня в ожидании разрешения. Не заслужил ты пока, дружочек, моего личного внимания.
   - Не поубивай их только, - проявил я немного заботливости, не ожидая ответа. 
   Сказано-то было не ему. Пацаны сразу сообразили кому и припустили за Плюшем под завистливыми взглядами оставшихся. До ребят стало доходить, кого они называли "дристуном" и в чьей оказались власти. Насчёт власти они уже не сомневались, и это главное, остальное - дело техники.
   - Я ваш инструктор по мордобою и поножовщине. Первый урок боя без оружия вы получили, понравилось? Отвечайте!
- Не-а, - буркнул Джон Ножик себе под расквашенный нос.
- Это пока не привыкли. Хотите научиться также?
- Ага, - Джонни изобразил заинтересованность.
- Хотите стать, как я? - улыбаюсь им ласково.
- Да! - почти хором проорали пацаны.
- Ну что ж, сами выпросили. Джон - ты первый, ко мне.
- Ай-ай, сэр! - подскочил ко мне пацан.
- На колени.
- Опять, сэр?! Нахрена... сэр?! - недоумевает мальчишка.
   - Брить тебя буду. Вши нравятся? - интересуюсь, поблёскивая лысиной. - Если нравятся, пойдём, искупаемся. Никто искупнуться не желает?  Тогда прямые руки в стороны, замереть, внимательно смотрим, как я это делаю, - вынимаю ножик и приступаю, вполголоса заканчивая объяснения. - Того, кто первым опустит руки, побреет Джонни, он следующего, ну и далее по очереди.
   Бритых перевязывал и в учебный процесс их. Нельзя обманывать таких детей, в тот день действительно был рукопашный бой. Даже без мордобоя, но всё же ребята тоскливо поглядывали в море, наверное, к акулам захотели. Погодите, будут вам акулы, а сейчас отрабатываем прямой удар правой. Поставил их, как надо, показал несколько раз, пока не стало что-то вырисовываться. Начали отрабатывать, воздух лупить. С полчасика за ними приглядывал, потом снова стал подзывать по одному.
   - Ударь, братец, меня в ладошку. У тебя три попытки, - говорю пацану, протягивая руку с открытой ладонью. Он явно хочет сделать мне больно, но не судьба.
- Не получается драться, братец? - сочувствую парню. - Тогда бегом к сэру Израэлю, плотнику. Добудешь у него, как хочешь, вот такую примерно деревяшку, - показываю ему, разведя ладони где-то на двадцать сантиметров. - Не добудешь до следующих склянок, лучше сам топись, некогда мне, братишка, понимаешь?
   Судя по старту с пробуксовкой, братишка всё понял правильно. Следующему ничего и говорить не пришлось, а когда третий отправился на поиск своей волшебной палочки, первый уже вернулся, даром что не на метле.
   - Эк ты запыхался, братец, устал? Постой отдохни. Смирно! - ору и  водружаю ему на голову чурочку. - Постой смирно, браток, деревяшку не урони. Следующий! 
   С небольшой задержкой принёс деревяшку второй, ставлю очередного страдальца рядом с первым. А тот уже деревяшку уронил.
   - Да тебя, братишка, ноги не держат. Постой на коленках. Только деревяшку не роняй. Следующий... Что ж ты, брат, так плохо стараешься? Сбегай за чуркой и становись рядом с ними, только деревяшку не роняй... Я кому говорил, не роняй? Тебе и на коленках тяжело, приляг на палубу. На живот. Не урони деревяшку. Следующий... Да ты издеваешься! Сколько тебе повторять, не роняй эту ё... палку?! Но ты уже отдохнул. Упор лёжа принять, отжимания от палубы. Считай отжимания, вслух считай, недоносок!
   Через две склянки все лежали на животах, не имея сил отжаться. Все - это включая близняшек и казачат. Я постоянно ловил их взгляды, но не замечал, никому никаких предпочтений. Казачата были явно недовольны несправедливостью, ведь они же хорошие, девчонок защищали, а их наказывают со всеми вместе. Ребята ещё надеялись, что это такое наказание, пока я не подобрею, угу.
   Хотя девчонки больше боялись, что их выгонят. Ну, сначала боялись, потом надеялись. Напрасно надеялись, оценил я их преимущества. Пацаны ж больше на них оглядывались. Какой же инструктор откажется от этакой гормональной стимуляции?! Ну, кроме прочего. 
   - Ты, мальчик, лёг раньше всех, значит, сильнее всех устал. Присядь-ка на коленки, отдохни, посиди, пока встать не разрешу, - назначаю лузера. - Остальные, встать. Парни, кто умеет в "камень, ножницы, бумага"?
   Короткий отдых и по новой. К обеду половина состава сидела, поджав лапки. Близняшки, хоть и шатались, но стояли, хорошая, видать, наследственность у шпиона и ростовщика.
   - Кто на ногах, айда обедать, а вы отдыхайте, угрёбыши, набирайтесь сил.
   После обеда всё снова, без затей. Пока все не присели. Кроме одного. Что Командор говорил о концерте? Хм, дело хорошее, но одних песенок явно недостаточно, у меня ж в кармане серебро!
   - Молодец. Получи в счёт твоей доли, - говорю, протягивая ему монету. - У тебя до завтра свободное время. Делай, что хочешь, но лучше пойдём со мной, я тебе кое-что покажу.
- А мы, сэр Зак, сэр? - рискнул подать голос Джонни Ножик.
- А вы будете сидеть, пока я не отпущу. Кто встанет без разрешения, изобью и отправлю к сэру Грегори клюзы чистить и палубу драить. Понятно?
- Да, сэр Зак, сэр, - обречённо бормочет Джон.
- Ты со мной? Ну, пошли. - Увожу пацана к близнецам на первое в этом мире пати. 
   Внеклассные занятия в виде награды. Смотрю, Плюшевый своего победителя ведёт. Потом Лют пришёл аж с двумя пацанами. Самым добрым оказался Командор, пятерых привёл. Вскоре на юте собрался кворум. Прозвонили склянки.
   - Начинайте, братцы. - Дал отмашку Командор.
- Это вы начинайте. Заки, Ви вел рок'ю, плиз, сэр, - стесняется без сопровождения Маламут.
- Да я же слов не помню!
- И не надо, потом свои придумаем. Поори пока ля-ля, - издевается Хаски.
   Что ж, дело есть дело, хорошо хоть не моё. Захар радостно заорал на всё судно своим звонким голосом. Парни подхватили, близнецы зажгли. Блин, здорово! Решаю, что и без нас шумно, прошу Захарку помолчать,  и присоединяюсь к плясунам. Секундой позже Плюшевый влез. 
   Пацанята с горящими глазами пытаются повторять движения. Хорошая песня, душевная. Будь у неё слова посложнее, давно бы кончилась, а так - гусли самогуды, и пипец нам в полный рост. Мы же не можем выйти из круга, не потеряв лица, пока песня не кончится. Спасибо Командору, прекратил вакханалию. 
   Здорово оторвались, чуть не забыл отпустить воспитуемых на ужин. На вечерней кормёжке все мальчишки щеголяли фингалами и распухшими носиками. Никому не было обидно, огреблись одинаково. Немногие демонстративно прикладывали к синякам монеты. Блин, как мы стандартны и предсказуемы!
   В тот первый день привычка к каторжному распорядку сыграла с нами злую шутку, ведь по расписанию ни о каком дне речи не шло, мы действительно были заряжены на сутки. Первый пиратский учебный день сменила наша первая пиратская вахта. Именно наша, а не сталкерская, мне показалось вполне естественным разделить с мальчишками служебные тяготы. И стало всё равно, как к этому отнесётся Командор, для меня главным было, что Плюшевый со мной солидарен. 
   И весьма крупный косяк - морская наша жизнь, вроде бы монотонная по определению, закрутилась калейдоскопом событий, мыслей... все они связанны, но связно этого не изложить. Так что кусочками-стёклышками, а что складывается - на совести зрителя.
  
   ***
  
   Не знаю как он, а я обалдел. Одно дело просто залезть на рею, пусть даже спрыгнуть в море, другое - работать там. Хорошо, что мы с Плюшем в таких делах люди опытные, поработали на портовых кранах. Вне игры в жизни я только с ним из сталкеров сталкивался, но то было в нормальной жизни. Где никому бы и в голову не пришло гнать детей на высоту даже без страховки. А нам, блин, ещё и пример пришлось подавать. Не знаю, что имел в виду лидер, когда ставил задачу, да и знать, в общем-то, не хочу, свою миссию я видел в том, чтобы быть с пацанами. Вот именно с этими ребятами. Им, наверное, казалось, что мы их ведём... 
   Помню щемящее чувство благодарности Командору за то, что избавил нас от разговоров. Нам ведь было абсолютно очевидно, что никого мы не спасли, что вся эта игра до первой встречи с серьёзным штормом или противником, что мальчишки, вот именно эти, обречены. И вот именно тогда у меня сформировалось единственно возможное для себя решение - просто быть с ними до смерти. Вернее, конечно, непросто быть, нафиг я им такой дохлый сдался? 
  
   ***
  
   Захарка забыл про духов и демонов, для него началась всамделишная морская жизнь. Ломая пальчики, сдирая ладошки в кровь, ребята вязали пятьсот тридцать восьмой брам-шкотовый узел... Извиняюсь, уже пятьсот тридцать девятый, когда малыш вспомнил о виртуальном заместителе и ненадолго отъехал в астрал. Или не вспомнил, только пролепетал "прощай" и чуть не ушёл с реи. Я вовремя перехватил управление, ждал этого момента, и своей властью дал пацанам команду спускаться. Захар из них самый маленький, значит скоро посыпятся все.
   А на палубе лично капитан сэр Сэнди поинтересовался, кто это такой умный за него приказы отдаёт? Ну, я, конечно, авторства не утаил и получил свой первый пиратский гонорар - десяток линьков. Пять за то, что дал команду на отдых, и ещё пять, за то, что счёл время отдыха недостаточным. Типа, капитан не против, отдыхайте, сколько шкура выдержит. Меня сменил Плюшевый, десять ударов с оттяжечкой. Дальше начались чудеса - под удары лёг Ванька Ножик, за ним Ник Заноза, следом Петруша, казачок... Это не было демонстрацией или протестом, ребята приняли условия и согласились с ценой отдыха для братишек. Только братики сочли её чрезмерной, согласен - просто поваляться на просмолённых досках палубы оказалось намного круче пятизвёздочного люкса. Не всем по карману или по здоровью, и на реях не так уж трудно, пацаны выразили горячее желание повторить всё сначала.
   За вахту порцию линьков получили даже близняшки, к нашей чести только скажу, что всего одну. Комсостав, инструкторы и атаманы, выгребли по три, рядовые по две или по полторы - несмотря на всё морское изуверство убивать нас моряки не спешили, но и никому ничего не простили - отлили ставших безучастными ко всему ребят водой и оставили "в долг" до следующей вахты.
   А нам с Плюшем как-то и на ум не пришло сослаться на приказ Командора о линьках. По хмурой морде Сэнди мы поняли, что он сам не в восторге, но по-другому нельзя. Опытных матросов очень мало, пленным доверия нет, остаются только мальчишки. И совсем нет времени терпеливо объяснять и уговаривать, смерть уже с нами, среди нас. И до нас сразу дошло главное - старые моряки не дадут нам сдохнуть сопляками и засранцами, скорее забьют нахрен. Или выучат вот так, методом полного погружения с максимальным форсированием. 
  
   ***
  
   Правда, в море "следующая вахта" - штука довольно условная. На судне всегда есть работа - вязать, развязывать, плести. У нас были свои задумки, но главной из них была - вжиться в это... даже слова не подберу... Просто лопатить палубу и надраивать клюзы не считается, отныне это стало наказанием. Но если на вахте вопросов по наказаниям не возникало, то на учёбе! Сэр Грегори по своей жизненной школе вычислил заводилу и попытался его нагнуть -  Ник  ему едва кишки не выпустил всего лишь за подзатыльник, даже не ему предназначенный.  Ну чем старый Командора слушал??? Лишь наш загробный авторитет удержал служаку на этом свете - наши радушные улыбки и ножики остановили пацанов. И где только ребята умудрялись заточки прятать? Слава Командору, он это предвидел и предупредил, мы были наготове. Плюш вовремя среагировал, послал Ника в нокдаун, еле успел в прыжке дотянуться, а я его ватагу успокаивал. Что интересно - Ванькины пытались мне помочь!  Впрочем, досталось всем одинаково - уж слишком я был расстроен. Хотя, стыдоба, конечно, - устроили драку, пожилого человека обидели!
   Приведя мужчину в чувство, Плюш посоветовал старому, на какой лучше всего вырост ему натянуть свою амбицию. Атаман за любого своего ватажника не только может, ОБЯЗАН рвать всех, включая Командора. И если почтенному просвещённому мореплавателю что-то непонятно, пусть уточняет у Длинного Джека. Он с удовольствием разъясняет свои приказы тупым, используя совсем тупых для наглядности.
  
   ***
  
   Тогда Плюшевый говорил за Командора, основываясь лишь на внутреннем убеждении, что так должно быть. Наши непростые отношения в пиратской стае только формировались, и строились они на общем чувстве свой-чужой. Я явственно ощущал отношение Захара. Его детском ужасе, который гнал мальчишек на палубу по головам таких же перепуганных детей. Его непроходящий кошмар, в котором трюм заливает вода, и выхода нет, люки никто не откроет. Своими мальчишкам могли быть лишь такие же пацаны, с тем же страхом в глазах, кому ничего не нужно объяснять...
    Впрочем, другим они тоже ничего объяснять не собирались, других они могли уважать, слушаться, но прочие навсегда оставались им чужими. Мне Захар тоже душу не открывал, сам залез в неё без спросу, как и все вселенцы. Потому только мы, призраки, смогли стать этим парням по-настоящему своими. И именно поэтому я и Плюш не могли оторваться от пацанов. Стать кому-то своим уже после смерти - это вам не фунт изюму, дорогого стоит.
   Как клановые парни это себе понимали? Я не могу их понять - мы с Плюшем делили подаренные нам жизни без остатка. Они... все, кто мог, - Лют, Черныш, Стужа, Клык, Зуб, даже Командор, гоняли ребят на палубе от "лежать" до "смирно"... но они просто гоняли ребят! Их потчевали линьками и пинали под рёбра! Такова морская жизнь. Они все, начиная с Руды, тупо насаждали свою власть! И мальчишки её, скрипя зубами, но принимали - ведь власть - это ответственность, за них, а они ж ещё дети. 
  
   ***
  
   И только я и Плюш просто постоянно были с ватагами Джонни Ножика, Ника Занозы, казачатами и близняшками-заложницами. Тупо оккупировали такелажку и легко послали нахрен всех этим недовольных, главное - у нас... у детей появилась крыша и кое-что ещё... Но не это главное. Или именно это - не могу сказать. В общем, к нам пришёл Крис. Просто пришёл и улёгся на палубу - мы его ни о чём не спрашивали. Чуть позже пришли за ним. Его атаман грубо, очень грубо потребовал выдать... его вещь. Я спокойно так уточнил какую именно - он протянул ласту к съёжившейся тушке Криса и закончил свой жизненный путь с заточкой в глотке. Он ещё бился в конвульсиях, когда я обронил его свите, - железку вытереть и сюда - протянул ладошку. Шакалёнок нежно вложил мне в руку ножик, я презрительно-благосклонно одобрил их существование, - на карачки, опарыши! Ваша ватага распущенна. Ползите к Командору за наказанием... брысь, уроды! 
   К Командору или за борт, что, впрочем, без особой разницы....
  
   ***
  
   Как Командор относился к беспределу? Как к детской жестокости. Много позже он поведал, как возненавидел её ещё в школе. В туалете лицом одноклассника "мыли пол" - макали в писсуары и елозили им по кафелю. Потому что он не мог... не смог ответить на б-кий вопрос училки, этой твари было похрен на него, она насаждала дисциплину. Руда тогда, тогда ещё не Руда, конечно... вот он сделал всем больно - папа учил его это делать сызмальства, боялся, что сынку подсунули не тот пол. И отдал его в обычную советскую школу, считая, что ему необходима эта школа жизни. 
   Когда в туалет заглянул историк проверить, не курят ли, он застал там "школу жизни" на практике. Будущий Руда уже не дрался, наказывал. Поставил одноклассникам не решаемую задачу - принуждал подниматься с пола и резкими ударами возвращал на кафель. Историк истерично потребовал прекратить и всем следовать за ним. В учительской наш будущий Командор всё честно рассказал, но жертва садизма заявила - его никто не обижал, они просто играли, а вот этот всех избил, маньяк, наверное. 
   Маньяку велено было вечером явиться с родителями в опорный пункт милиции по месту жительства для дачи официальных показаний и постановке безобразника на учёт, но скорей всего, переводе его в специальную школу. Его "дело", мол, передают милиции. Вечером парень повторил свой рассказ и ему неожиданно поверили! Не то глубокое знание жизни и чуткость сотрудников повлияли, не то папино служебное удостоверение - он его даже раскрывать не стал. 
   Педагогический коллектив корёжила долгая, нудная проверка, которая, конечно, ничего не выявила, но сделала главное - на доблестного пионера перестали жаловаться... впрочем, до того случая и поводов не было - папа очень просил не отсвечивать и внушал сыну - самое отвратительное в жизни - жестокость. Сынишка внёс поправку - детская жестокость, унижение, издевательство над заведомо беззащитным и... которому некуда бежать по закону о всеобщем образовании! По закону обречённому. Вот как у нас сейчас.
   Для того Командор и насаждал свою власть, знал, что детская жестокость - это зараза хуже вшей. Огнём и железом, желательно с паром, но можно и холодным утюгом, с размаху... 
В пиковых случаях Джек улыбался, говоря, - мальчик, ты хочешь подраться? 
Но обычно едва заподозренные хотя бы в соучастии ставились на мостике на колени без сроку. Если Джеку казалось, что кто-то слишком ёрзает или громко сопит, вешал на рее за ногу - там можно хоть обвизжаться. Ну и сочтя наказание достаточным, Командор отправлял виновных в распоряжение старой гвардии.
  
   ***
  
   Для ватаг Командор придумал правила. По ним никого - вообще!!! - нельзя обижать просто так. Требуются веские обвинения - страшное, во вранье, или очень страшное, в трусости. Обвинения эти излагались атаману, бросить такое кому-то в лицо, означяло "подраться с Джеком". Если дело не выходило из ватаги, атаман решал вопрос, как хотел - обычно обвиняемый с обвинителем сначала шли за наказанием к Командору, или сразу изгонялись к дедушкам. Если же это касалось другой ватаги, атаман шёл к Командору, но не ранее следующего дня. Тот вызывал атамана обвиняемого и давал ещё сутки, чтобы договориться. На другой день атаманы шли на мостик и, либо заявляли о согласии, либо все, кто остался в ватагах - явился со своим атаманом - по приказу Джека получали ножи... и одна из конфликтующих сторон в полном составе выкидывалась за борт. В результате два с половиной десятка убитых пацанов, чтоб вбить ребятам, что это не приют, а пиратское судно, и за базар придётся отвечать. И атаманы должны быть очень уверены в своих ребятах, а каждый ватажник должен верить, что вожак не съедет, поведёт всех за каждого, да за него лично, до конца.
  
   ***
  
   Теперь о дедушках. В море уже к ним присоединилась "неприсоединившаяся" часть старой команды. Сработал инстинкт - они на "своём" корабле в "своей" команде под руководством "своего" шкипера идут "своим" курсом. И те же самые ребятки в их полной власти. Конечно же, полной, и ничего страшного - английская школа мореплавания в полный рост. Побывав в шкуре английского матроса на вахтах, я с умилением вспоминаю свой специнтернат - детский садик!
   Но "у дедушек" этот совсем не детский сад означал -  без построений, упоительного ощущения общего, защищённости в толпе, без постов, чувства нужности, ответственности. Без своей ватаги - так важно быть кому-то своим, пусть по страшным Командорским правилам. Без чувства собственного достоинства - даже на вахтах и авралах ребята получали только линьки, только по приказу своего атамана или всей ватагой скопом. И вахты всегда заканчивались... если ты не "у дедушек".
   И отдельно сэр Грегори. Не все ребята вывозили на реях, ватаги не могли себе позволить их тянуть - хоть и все за одного, но никто за тебя не сработает. Слабак - это ошибки, значит линьки всем. И атаманы, чтоб не доводить до разговора с Командором, избавлялись от слабаков. Ребята быстро оказывались в боцманской команде - "делай, что сказано, старайся, всё равно сделаешь не так". И другие пацаны тоже делали грязную работу, но для них это было наказанием. Бедолаг не наказывали, они этого не достойны. Их лишь "стимулировали", они уже вообще не считались пиратами. 
  
   ***
  
  
Пришёл Джои, тоже просто пришёл и остался. Следом Стиви. На утро следующего дня Жека и с ним еще пара охламонов - чистые волчата. Мы с Плюшем уже сами  навестили их атаманов - они, оказывается, понятия не имеют о причинах ухода мальчишек! Типа об этом  даже не знали, пока мы не сказали. Трындец бы им настал, кабы одним из атаманов не был Бони Маленький - тому переростку я верю больше, чем себе... вернее Заки ему верит, а я доверяю ему... как себе - да просто  Стиви - не ватажный персонаж. Он любое принуждение, как кошка с холки снег, стряхивает ... но об этом отдельно. И не жаловался совсем, его очень сложно обидеть, и атаману его я ничего не сделал, только сказал, - Бони, ну, пусть пока мальчик так поживёт? Ага?
- Ага, - задумчиво согласился Маленький.
Очень ему стало интересно, что я имел в виду своим "пока". И чем же у нас настолько лучше, что к нам уходят из ватаг... пока? 
   Джои из того же теста, что и Стив, но себе на уме, а Жека с корешами - ватага сама в себе. Потянулись к нам неуправляемые, недовольные властью атаманов. Какая им разница? Так ведь демоны - совсем другое дело, от них всё равно нигде не спрячешься, вот лучше быть поближе. Эге, Захарку моего за глаза прозвали Весёлым Ником - легенда о его сделке с морской нечистью обретает все признаки общепризнанного факта. И у Грегори та ещё репутация, у них с Плюшем очень своеобразное чувство юмора.
  
   ***
  
   Уточню, что "подраться с Джеком" не обязательно означает иметь дело именно с Командором. 
   Мы по-разному относились к детской жестокости. Для меня, например, она была естественным фоном моего детства. Плюш к защите слабых относится по-своему, - нужно стать сильным потому, что всем плевать на слабаков. Но Руда нас попросил... Мог и приказать, мы бы и спорить не стали, только не успевали бы... Нафиг оно нам, своих дел по горло? 
   Руда попросил, когда мы "учились отдыхать". Вот все уже научились, только мы, как начинает ломать... всегда внезапно, как сигнал "низкий уровень заряда батареи, подключитесь к зарядному устройству"... и мы прёмся в его каюту, нынче "медотсек". Эти садисты, часто присутствовали Черныш и Пушок, когда мы уже "плыли", душевно так расспрашивали о претензиях и пожеланиях. Мы орали "спать!!!", но Руда не давал команды... вот такой добрый наш Командор - мог нас запросто убить, вовсе не отдав эту чёртову команду!!! И мы ни-че-го не могли с ним поделать!!!
   Когда мы в полубреду давали исчерпывающие ответы на их вопросы, он, наконец, говорил, - теперь закройте глаза. Ни о чём не думайте, ничего не пытайтесь понять, просто слушайте мой голос...
И мы, счастливые, слушали! Нефига не помню, но, видимо, что-то доходило. Ведь когда он по-дружески просто попросил "приглядывайте там, ага?"...
   "Подраться с Джеком" перестало означать непременную встречу с Командором, и не только мы с Плюшем имелись ввиду - со всеми нашими ребятами, с "Улыбкой Джека" на рукаве, просто смайлики вышивали. 
  
   ***
  
   Нас спасли близняшки - мы оставались людьми. Я не понимаю, как женщины делают такое... а эти вообще же тоже были детьми! Но печеньки улыбались мальчишкам, гладили их щёчки, вытирая слёзы... просто были с нами! И я (сам!!!) делал всё, чтоб не огорчить нашу прелесть... э... лишний раз. И тянулись мальчишки не к нам... вернее шли они ко мне и Плюшу, но, мне кажется, оставались лишь ради печенек. 
   Спасли они нас с близнецами. Попали парни к сэру Грегори - наш клановый вклад в общую помойку, так сказать. Но мы с Плюшем особо предупредили дядю Гришу насчёт курносых - что мы чем-то недовольны, он поймёт уже на том свете. Так ребята оказались не в подчинении, а под покровительством. Времени у них было достаточно, пацаны, лишённые надежды, с завистью на них поглядывали и разрывали чуткие сердца. В общем, начали они понемногу мастерить, чему весьма способствовал сэр Израэль. 
   Пленные плотники валялись в трюме вперемежку с другими пленными, и никто не хотел разбираться - некогда всем. А с сэром Грегори у него отношения не сложились - заявил, что ему достаточно приказов шкипера Джона или Командора, и сэр Грегори послал его по всем заявкам. А тут Пью и Тони застенчиво подходят и почтительно спрашивают, не нужна ли дяде Изе какая-нибудь посильная помощь, а то у них инструменту с материалом недостаток. Да Боже ж мой - как детям отказать? Таким курносым?? За которыми стоит сам Командор??? Да ещё и себе же на пользу - вот у Грегори рожу перекосит!!!
   Это они нам рассказывали в лицах и со смехом. Вот сокровища неодинаковые! Мы к ним в связи с этим с просьбишкой обратились. У ребят наших специфические обязанности и сложное общественное положение, но они пока - совсем не суперы. Мы, конечно, пообещали за каждого нашего парня выбрасывать всю ватагу виновного за борт, но нам нельзя терять ни одного пацана! Одним смайликом от ватаги не отобьёшься, а ножики им рановато - ещё порежутся. И для развития нужен снаряд, вот мы подумали - нун-чаки. Близнецы просто сказали - вам завтра, остальным по руке надо делать, чтоб быстрее освоили. 
   Вот принесли они нам снаряды, и принялись снимать мерку, почему-то с близняшек первых. Но девчонкам не понравился результат, и они попросили что-то переделать - то ли шнурок одной удлинить, другой укоротить, что-то сделать тяжелее, а там посмотрим. Когда все уже увлечённо махали палками, временами поскуливая, временами даже от счастья, эти ещё с сомнением поглядывали на очередной шедевр близнецов. А как же они это терпели? С восторгом! 
   Блин, по печенькам хотя бы видно, что они одинаковые, но как Китти с Кэтти в двух непохожих подростках угадали родственные души? Только Бог знает, и Он, судя по всему, на нашей стороне. Близнецы весь досуг стали проводить у нас, а за ними следом с юта на бак откочевала самодеятельность - все брэйк-пати и рэп-батлы стали проходить у такелажки. Видимое наше покровительство резко подбросило близнецам рейтинги, а вместе с ними и подопечным дяди Гриши. Да и самому сэру Грегори - старому приятно почтение молодёжи. Он даже стал отпускать ребят "на танцульки", по заслугам, конечно. Точно знает, что в нашем присутствии мальчишек не то, что словом не обидят и пальцем не тронут - посмотреть косо постесняются.
   Но главное - они сами, печеньки и курносые. Лишь влюблённых можно считать людьми... Они светились и освещали души пацанов - на свете есть любовь, жить всё-таки стоит.
   И с амуницией дело сдвинулось, а то не допроситься было...
  
   ***
  
   А без истерик - мы так жили. Впервые в жизни как хотели, как считали правильным. И точно знаю - когда я был жив, мне всегда кто-то мешал жить, как я считал правильным... быть самим собой! Но сейчас, здесь, мы не могли иначе - уже не могли врать! А ещё говорят - просто будь собой! Просто??? Просто - это как все.
   На вахтах и авралах власть отцов стала абсолютной, (наша власть!) дисциплина - врождённое английское качество. Мы, как все ватаги, принимали наказания - Захарка первым задирал рубаху... и удирал в астрал поначалу. А на третий раз грязно меня обругал, гад такой!...  и вынес всё сам вплоть до отливания водой Атлантики. Упорол я тогда, каюсь  - от порыва ветра узелок ослаб, не затянул, промухал.
   Но поощрения мы принимали уже по-своему. Помнится, я сразу подумал, что Билли Бонс  - не самое удачное имя для пиратского персонажа. Я так много хотел ему сказать... что нарушать приказ Командора ладно, в смысле не смертельно, то есть не сразу... если не при мальчишках, и если не вовлекать в это дело других, например, Захара... что алкоголь - вообще яд, а предложить выпивку ребёнку - покушение на убийство, на его свободу...
   Но я тупо и молча смотрел, как из его сонной артерии фонтаном хлещет на палубу кровь. В сознании на фоне полного Захаркиного охреневания веселилась мыслишка, что это карма - и этого Бонса сгубили ром с кровопотерей. Захар больше попутал от того, как легко я смахнул его с руля. 
   - Молодцы, парни, на, малыш, подкрепись, - сказал моряк напоследок, отстёгивая с пояса флягу. Это были последние слова мистера Бонса, которые Захар разобрал в полном разуме, дальше сознание опустело, пацан ощутил лишь абсолютное, мёртвое спокойствие, а его тело само выхватило кортик...
   Вот что имел ввиду Командор! - подумали мы уже вместе, немного потом...  Я ни в коем случае не винил Руду, ведь это не было сделано только по его приказу, или под его воздействием. Это сделал я сам по своему глубокому убеждению именно так, как считал нужным. Просто некоторые мысли я перестал облекать в слова, формулируя сразу, в действии. А раз так, нефиг пересаливать сцену драматизмом. 
   - Падаль за борт, продолжить работы, - спокойно скомандовал мальчишкам Захар, вернув себе контроль.
   Он  тоже ничего не собирался объяснять словами, слишком уважал братцев. Ребята всё поняли правильно, особенно то, что их никто даже не пытался "успокаивать" в абсолютной в них уверенности. У нас так никогда и не поинтересовались, зачем я это сотворил. Даже Командор, хотя, наверное, тем более Командор. Ведь именно этого он хотел, не так ли?
   Следом отличился Плюш - Эдди, тот, если помните, что выбрасывал за борт "мёртвого" Захара. Причина его смерти - шлепок ладошкой по заднице Криса. И такие вещи не являлись только прерогативой призраков, это касалось всех  наших пацанов. Ну а как иначе? Как бы мы сказали мальчишкам, что нельзя драться? Или пиратам, что убивать - это плохо? Наоборот, мы постоянно вдалбливали своим ребятам, что плохо не уметь драться и бояться убивать. Убивать, из страха самому быть убитым, может любой баран, но делать это из принципа способен лишь джентльмен, ну, в нашем и их понимании.  Хорошо, что им очень сильно было некогда - мы старались.
   На третий раз Командора прищемил системный кризис - он не мог нам это запретить, не соврав. Мы впервые вырубились без команды. Вернее, она была, но мы улыбались в самом счастливом нашем сне - нам похеру его бормотание. Он соврал, или, что всё равно, не нашёл слов. Нам похеру его команды! А когда "очнулись", Руда нас разглядывал задумчиво и в великом сомнении. Ну, зачем огорчать лидера... э... раньше времени? "Пришли в себя" как обычно и вопросительно уставились на Командора. Тот, ещё разок оглядев, с виду спокойно нас отпустил. Ага, посомневайся, братец, потерзайся, в каком яйце нынче твоя смерть, Кощеюга родимый.
  
   ***
  
   Понятно, что английские моряки, простые их натуры, чувствовали себя слегка не в своей тарелке в нашем благородном обществе. И дело могло повернуться скверно, кабы не деды, кои англицких и всех прочих бар на колу вертели и в сортире видели.  Иду как-то на нелюбимую вахту на мостике ерундой заниматься - склянки переворачивать, в колокол их отбивать, за лагом следить, считая узлы, да по компасам курс отслеживать. По сути время медитации, часть отдыха. Ну, это в идеале, если не считать придирок дедов. Командуй им, как будто кроме меня больше некому. Вот как должно идти судно по данным волнению и ветру, и что для того требуется? 
   Поубивать старых, да идёт оно раком! Чем такое терпеть! Сэру капитану положена трость, орудие его труда, блин, и он сука старая не лодырь какой-нибудь. Точно, грохну урода и всё, вот что мне сделают? Тот же Командор? Ну, допустим, мне-то уже ничего, а Захарушку просто убьёт самурай домаделаный. "Правда всегда одна...", для всех, блин, "так сказал фараон...", даже хуже фараона. "Товарищ Сталин, вы большой учёный", медицинское светило, мастер анатомирования... хотя лапочка просто, если по сравнению с сэром капитаном! А эти педагоги, чтоб их всех! Вот папа моего школьного дружка Сявы пеника нашего за меньшее гораздо на полугодовой больничный оформил. Сяве показалось забавным помяукать в хоре, так учитель пения его из класса выгнал, и всего лишь забыл, что дверь внутрь открывалась.
   Иду в грустных размышлениях, а меня незнакомый дед окликнул по-русски. Откуда взялся? А! Это ж дед казачат, и как я забыл, что не все мои курсанты сироты? 
- Да, отче. - Изображаю на лице умную такую серьёзность.
- На!
- У ё..., ну, падла! - как, наверное, тогда сказал наш пеник...
- Тьфу, сопля, а внучки про тебя такого порассказали! И такой ты и сякой. А на самом деле - говно.
- Я ж тебе говорил, Паша, - басит кто-то.
- Да помню я, Коля. Надо же было посмотреть. Вставай, падаль. Поздоровайся.
- Чтоб ты сдох, тварь! - встаю, здороваюсь, как и просили.
- На в довесок.
- С-с-сука!!! - а что ещё скажешь?
- Хм, норов у мальца есть. А ну-ка ещё...
- Уй, уроды, загрызу! - даю комментарий к их поведению.
- Кажись, подходящий, Коля.
- Да, Павлик, пойдёт.
- Сынку, ты не бесися. Мы на тебя смотрели. Внучок Петя про тебя сказал. Правильно сказал, будет с тебя толк.
- Больше бить не будете? - интересуюсь на ближайшую перспективу, мысленно переводя дух. Если б меня как пеника, убили бы нахрен. Я-то в отличии от того бедолаги полностью заслужил.
- Будем. - Горестно обнадёживает дед на будущее. - Ещё сильнее будем бить. Ну как ещё из английского говна сделать казака? Сам посуди?! Нам бы и мараться лень, но за тебя внучата просили. Петруша тебя своим спасителем почитает. Ну, и мы к тебе, как к родному.
- Благодарствую, отче, - пытаюсь балагурить.
- Во, а ты говорил, что они вежества не знают!
- Не говорил, Паша, а так тока...
- Ин вьюнош избит, а вежлив. То дорогого стоит. - Дед Паша наставительно, уже воспитывает, блин. Ещё одна старая сволочь на мою голову!
- Ну, красавчик он. Добрый будет казак, или дохлый. - Вторая старая сволочь на нашу больную башку!
- Убью, с-с-суки! - прыжком подрываюсь с палубы.
Дед Паша как-то махнул рукой, и просто выключили свет. Свет включили неприятно. Ладошами по лицу. Ладошки у них грубые и мозолистые. Как подошвами ботинок натёрли.
- О, сынку, живой! А я уж подумал, что уходил тебя!
- Чего ему сделается, Паша? Казаки с одной плюхи не дохнут.
- Прав ты, свояк, добрый будет казак. Я его сразу в пластуны буду учить, - чем-то непонятным очень доволен добрый дедушка.
- А в кого ж ещё, коли оно только и ползает? - другой дедушка ироничен, - брось, Пашка!
- Надо, Коля. И парнишка подходящий. - Не принял хохмы его товарищ.
- Ну, тебе видней, атаман, - как-то привычно сразу согласился другой.
Так и познакомились, дальнейшие представления были излишни. Отцы хотели сразу перейти к делу, типа пока одно баловство было, но я совершенно честно-серьёзно отмазался неотложными судоводительскими делами на любимом мостике под руководством душевнейшего сэра Сэнди. Типа нафиг-нафиг, вахта на мостике важнее всего.
   Но сколь не оттягивай конец, локоток не укусишь. Сколько раз, читая книжки про фашистов, зарекался - пленных не брать! Потом уже в процессе между воем и побоями разговорил отцов, пытался отвлечь, ага. Нехотя и помалу деды раскрылись. Дядя Паша и вправду был атаманом, пока всё сыну не передал. Ватага процветала, но как-то раз защемило их меж польскими гусарами и стрельцами. Вырвались не все, далеко не все. Бойцов осталось мало. Что делать? В чужую ватагу податься? Чужих в бою на убой выставят и будут правы. Нежданно виноторговец подвернулся. Заплатил за охрану и наобещал с три короба. До Италии нормально добрались. А после люди стали болеть. Кровь шла без остановки. На том острове всех высадили, типа, к доктору. Врача так и не дождались. Родных похоронили и зажили два деда с семью внуками, как Боже смилостивится.
   А тут мы такие. Блин, надо же им было именно на тот остров попасть! Огребаемся с внучками за компанию и на милость Его уповаем. Очень нам с Плюшем полезно было узнать, насколько героические наши предки, и как нам всем до них далеко. Хотелось бы ещё дальше, бывает - хоть в Командорской каюте под диван от них прячься! А с другой стороны возвращаемся к ним сами, ещё и благодарим за науку. Злые мы, жадные, Руда попросил поделиться, так мы медика к его любимым микробам послали, им делиться привычнее. Или вон у нас офицеры английские и морские пехотинцы, пускай склоняет к сотрудничеству. Хотя с ним ругаться не резон, он с Чернышом те ещё мастера. Возможно, договоримся, потом как-нибудь. Когда отдыхать научимся.
   Ну, мы ведь не сразу сами научились, думали поторговаться, ага.
  
   ***
  
   Вот дед... хотя какой он дед? Просто пацан суёт в личность - гематомы не проходят. И они в боевой своей ипостаси - мальчишки! И бьют как мальчишки - без жалости. И что делать? Это их вечный вопрос - что ты сделаешь в той главной ситуации? Заплачешь? Убежишь? Некуда бежать - ты уже умер - вот так и вот так. Собрался подумать? Что-то придумал? Ну, иди сюда, посмотрим... и по новой избиение с унижением - хреново думал, засранец.  Ну, подыши минутку, рёбрышки погладь, кровушку схаркни... и "снова туда, где много огней..."
Мотаю башней, приходя в сознание - а злобы и так хватает - за свою... за Захарушкину жизнь!!! РРР!!!  Попался, который кусался? - веселится дед Пашка, - А ну-у-ука его, Коля, шевелни..
Вцепляюсь в бьющую конечность, хилым плечом под колено и пошёл... ХР-Р-Р-ЯСЬ о палубу лицом деда Коли! Оба-на - Пашка ржёт и не бьёт совсем!
- Ну что смешного-то? - закипаю от обиды. - Кто так учит? Ничего не показываете, только бьёте!
- А мы ж, сынок, и не ведаем, чиво тебе надоть! - ёрничает дядя Паша.
- И не бьём, а именно показываем, - усмехнулся дядя Коля, поднимаясь на ноги. - А ты смотри, да на разбитый нос мотай - наука никому даром не даётся.
- Малыш, ты уже многое умеешь, но... - дед серьёзен, - забудь. Где тебя учили, не знаю, но точно знаю - учили на убой.
- Да как так??? - не нахожу слов.
- Просто... ты им никто, как и все... все, кроме них... но мы ж в одной лодке. Они тебя  учили - слали на смерть, а мы тебя "не учим" и пойдём с тобой - чуешь разницу?
Задумчиво киваю - до меня что-то доходит.
- Ты пойми - нет тренировок, подготовки - всё - один бой до смерти. Всё, бой уже идёт, бояться больше нечего.
- Ха-ха-ха! - залился Захар, это ж так просто!
  
   ***
  
   И мы постоянно повторяем мальчишкам его слова. Хотя занимаемся именно подготовкой. В основном психологической - форсируем уже имеющиеся возможности, ну, у кого они есть. Именно так, как сказали деды - никто тебе ничего не даст, пока сам не возьмёшь, заплатив втрое. И мы им постоянно талдычим - у вас получится, вы - лучшие, вы - уникальные. Вам требуются доказательства?
   - Прыгай, это весело! - напутствую парня перед прыжком с реи, в море, конечно. Ещё веселей сигать разом пятёрками, и кто быстрее на палубу заберётся. А Плюш придумал качели. Один конец привязан  к рее фока, другой к обвязке пацана, и прыгает он с марса бизани. Визгу! Здорово же лететь, едва не царапая задницу о плавники акул. 
   И дерёмся всерьёз - сделали ж парням нун-чаки. Обалденная штука, нехило развивает координацию. Но и не только. Мы с Плюшем запросто этак потребовали по десять гиней шиллингами из своих долей. Ребятки нами поощряются весомо и регулярно - все тренировки проходят "наперегонки". Они уже чётко знают, что монетку получит не тот, кто бежал быстро, а кто прибежал первым. 
   Шиллинг в чужом кармане - страшная несправедливость, и она исправляется при полном нашем участии и одобрении. Плюш извратил мой фокус с ладошкой - заявил, что будет лупить без предупреждений сразу в рожу. Кто получит, с того монета, увернётся - платит Плюш. Ну, я первый у него выиграл, под кулак локоть подставил. Он неделю одной левой обходился, а когда оклемался, получил вразрез - Заки у него сразу два шиллинга выиграл - один за то, что он не попал, второй за то, что сам пропустил. 
   Хотя и без перегибов обходились. Я припомнил школьную ещё забаву "чупас-совпад". Прячешь в кулаке монетки и говоришь "чупас". Если у пацана есть хоть одна монетка, съезжать не по-пацански. Достаёт свои монетки из кармашка, сколько сочтёт правильным и говорит "совпад". Если монет столько же, что и у тебя, всё - он выиграл и забирает денежки. Но это редко, обычно у кого монет больше, первым раскладывает их на ладошке, перебрасывает на тыльную сторону и, подбросив, ловит их, обязательно по одной. Те, что первый не поймал, кидает второй. Но у нас многие быстро достигли такой ловкости, что второму нечего ловить. 
   А у кого не получается, развлекаются, как ранее наказывались - с чурочкой на голове - так можно хоть вдесятером играть. Только сразу договариваются, как будут играть - просто стоя, стоя на одной ноге, на коленках, лёжа, в упоре лёжа... все варианты и не перечислишь. Или стоять на чурочке, то есть на дощечке, которая на чурочке, на качающейся палубе и, особый писк - с чурочкой на голове. 
   Все эти радости - лишь дополнение к нашей обязательной программе - тесту на психологическую устойчивость. Никаких издевательств, но... Новичков встречают изощрённым запугиванием - жуткие легенды, внезапные вводные, не решаемые задачи, "болевые" пари для проверки на "вшивость". И... "сколько раз ты поднимешься с палубы, деточка?" Дети ломались и, размазывая слёзы, уползали в аутсайдеры, к дедушкам. 
   Вот тоже непонятная мне с детства хрень - почему все педагоги твердят о равенстве? Ставят разные оценки, упражняются в остроумии, но "все равны" - не обсуждаемая догма. Ведь тогда единственная возможность возвыситься - это унизить кого-то, всё воспринимается в сравнении. А возвыситься - это ж потребность, дети растут, "возвышаются". И мы сделали всё, чтобы наши ребята стали элитой, чтобы все их считали, и они считали себя элитой. Элитой, пригодной к психологическому форсированию.
  
   ***
  
   Мы не покидали "Бродягу". Но ватажные ребята встречались с нами регулярно. Командор, учитывая собственный наш опыт, не мог допустить даже намёка на возможность сговора пацанят и моряков - не хотелось терять корабли. Во-первых, устроил ротацию ватаг по экипажам. Сыч легко выдал ему "бессистемный" порядок. По две ватаги разом, чтоб на двух шлюпках, то есть наперегонки - атаману победителей монета, проигравшим по пятёрке линьков. Во-вторых, "разрешил" принимать в ватагу ребят. Маленький Бони, оставшись с четвёркой мальчат, крепко задумался и припомнил всех "безватажных". У него и в трюме был неплохой авторитет, а хорошая память была всегда. Взвесив кандидатуры на "весах своего сердца", отважный юный менеджер отправился к Командору. Руда, выслушав аргументы, "посомневался", конечно, и позволил забрать парня, но "только в этот раз" и временно, по результатам. Прецедент был создан, а он даже для преступников английских - закон. Ведь слово Командора дороже золота - бесценно, как удар кортиком. 
   Сразу получили кучу плюсиков. Если моряки и попытались бы говорить с ребятами на скользкие темы, их бы сразу же сдали - пацаны на совместных вахтах из шкуры вон лезли, чтобы показать себя атаманам. Попав в новую ватагу, парни выкладывались до звона при заинтересованном участии своих товарищей - важно было быстрее перестать считаться новичком. Пацаны светились счастьем... э... пока до них не доходило, что на свете счастья нет, как нет справедливости.
   Мало того, что кто-то совсем не сдирает ладошки о вёсла, они ещё и вооружены. И вон какая у них роба... и пояса... Господи, даже башмаки особые - "ботинки"! И монеты в карманах. Они не высказывают пренебрежения, но весь их уверенный вид, полуулыбки, взгляды вскользь и мимо - они видят только своих... остальные для них - никто! И все их боятся, даже атаманы опускают глаза... и как это терпит Командор? Но если терпит, значит - так надо? Может, решиться, рискнуть - они принимают всех... но страшно - ребята знакомы с аутсайдерами нашей компании по своему вневатажному существованию.
  
   ***
  
   Ну конечно, Командор долго терпеть не стал. Он не трус, наш лидер. Его сомнениям с терзаниями и нашему балагану "на отдыхе" сроку было дано всего трое суток. Руда решился - он принял как данность, что мы вне контроля. И жизнь его, и жизни всех отныне зависят от наших решений. Не то, что он видел в нас злодеев, напротив... В наших руках жизни всех? Отлично! Обозвал штрафниками и поставил задачу - принять бой насмерть и победить. Или хотя бы дать остальным возможность удрать. 
   Наши ребятки вовсе не пялили глазки с открытыми варежками - будто ждали такого или подобного решения уже давно... и, наконец, дождались! Уже утром следующего дня ребятки щеголяли вышитыми на робе буквами SC вдобавок к смайликам - "улыбке Джека". А мы с Плюшем сообразили - "догадался проклятый, всегда был смышлён!" И нагло заявили, что отныне штрафники вообще неприкасаемы - никаких линьков, зарежем на...! И никаких вахт, лишь на авралы отвлечёмся, так и быть - вот такие занятые. 
   Командор как-то неожиданно легко согласился, даже не буркнул своё обычное "подумаю". Действительно, хера ль тут думать??? Поняли мы, во-первых, что ребятки наши действительно смертники, а, во-вторых, что не надеется он ни на что! Руда, да все они, просто "делали, как должно, и будь, что будет". Вернее, ничего хорошего не будет! Мы с Плюшем понимающе переглянулись - вот почему они так относятся к мальчишкам - как к мертвецам. А дети это чувствуют чётко, и поэтому делают шаг  навстречу смерти, драться за свои жизни. С нами больно, тяжело и страшно, как обещал им Командор, и он, обозвав нас смертниками, просто выполнил обещание. Ребята всерьёз вознамерились стать сильнее десятка любых солдат, и с мотивацией проблем не было. 
   Мы не тратили времени на уговоры - в новорожденную SC сразу после её учреждения и объявления задачи вступили два десятка парней, и Бони Маленький! С разрешения Командора оставил на ватаге заместителя, а сам...
- Я тоже пока, - объяснил он своё решение. Угу, хочу погибнуть эсцесовцем, блин!
  
   Штрафкоманда/ Первые морские потерпевшие/ Разборки
  
   Вот я дурью маялся - книжки про фашистов читал!  А они даже ещё не знают, в каком оказались историческом пролёте. Не вывезли войну, обделались, так теперь им и вовсе родиться не судьба - опоздали малость, на два века всего. Но даже если угораздит их как-нибудь уродиться, комплекс неполноценности "сверхлюдям" надёжно гарантирован Командором и Чернышом. Да и чего там скромничать - мы тоже (я и Плюшевый стараемся).  Реально стараемся, дальше повествование пойдёт в обычном формате, то есть большими связными кусками.
  
   ***
  
   Сколь ни гоняй, ни мотивируй мальчишек - они подростки, дети. Нам едва ли могли встретиться враги нашего возраста. Ребёнок в каждом взрослом инстинктивно видит защитника, и подонки этим пользуются. Ещё для детей взрослые - значит сила. Пацаны при всей лихости - рабы инстинктов. Главный из них - самосохранения. Мальчишки нападут и убьют, если их загонят в угол. Но задача-то именно не дать себя загнать - запинать врага. Решение было так себе, но оно у нас было. Как раз сработал мой план "спасти Джима".
  
   Мы пленными до сей поры не интересовались, их "обслуживала" боцманская команда. Сухари сбрасывали, спускали воду в вёдрах,  парашу вытаскивали. Сильно старались не утруждаться, судя по вони, ни разу полное ведро не подняли. Вниз спрыгнули я с Плюшевым, Джонни с Ники и казачата, все, конечно, при оружии. Сориентировались мы быстро, просто перед спуском по команде крепко зажмурились, и не пришлось нам таращить глаза - ничего особенного мы там не увидели.
  
   Кэп среди прочих отверженных выглядывал из-под нар, Дасти зыркнул с верхнего привилегированного яруса. Между нарами валялся с виду дохлый, избитый вусмерть Боу, а потерявшего сознание избитого и связанного Джима насиловала какая-то сволочь. Мы это дело, конечно, прекратили. Никого сразу не убили, спокойно, без истерик только продырявили кортиками конечности неприятным и просто тупым типам. Я без затей выволок из-под нар Кэпа, допросил,  пообещав поднять его наверх. Тот охотно указал негодяев, уже занявших очередь к заднице Джима. 
  
   Бережно подняли Джима, отнесли в медотсек, или по-другому, изначально Командорскую каюту. Прочих персонажей без особых церемоний вытащили за ноги. Попросили остающихся посидеть тихо и поднялись следом. Боу на палубе отлили водой и сразу обнадёжили, что смерть мальчишке уже не грозит, а прочее не в нашей компетенции. Он молодец, дрался за парня без малейшей надежды, просто потому, что иначе не мог. А прочие, суки, смогли. Кто от страху, как Кэп, кто, б..., из принципа, как Дасти! Но Бог им всем судья, а наш долг лишь исполнить волю Его. Каждому мы, легко разобравшись в намёках судьбы, отмерили его же мерой. 
  
   Боу мы объявили, что он - мужик и свободен, может уйти, когда вздумается. Он вполне ожидаемо заявил, что без Джима не уйдёт. Мы только плечами пожали, не разобрался ещё дядька, вот и не будем пока его грузить, дадим ему время.
  
   Кэпу, равнодушной скотине, мы по большому счёту и сделать-то ничего не можем, только проклясть. Самым страшным известным нам проклятьем - надеждой. Назначили его помощником Дасти и обнадёжили, что сделаем всё, чтобы он оказался в Англии. Если выживет, Джекиному папаше приветик передаст, старик у рыжего с положением. Сам падла благородная сынулю по блату в этот круиз устроил.
  
   С папой Командора пока оставим интригу, а Дасти за принципиальность я лично назначил завхозом. Чтоб он, значит, отвечал за чистоту и порядок в трюме. Лично, б..., отвечал передо мной или Командором. Ну и скинул как падаль обратно в трюм его и Кэпа, ни мало не заботясь о последствиях, фигня там высота - всего-то четыре метра с небольшим. Мы ж им обещали только вытащить их наверх, оставлять наверху уговору не было, с них пока хватит забот и надежды.
  
   А непосредственных участников безобразий ждала почётная доля стать нашими первыми игрушками. Самыми простенькими, тряпичными, сразу ничего оригинального в голову не пришло - только груша. Подвесили их за ноги, каждого за одну, и штрафкоманда на время оставила мачты в покое - пацанята все костяшки на кулачках уже об них посбивали. Пускай отдохнут ребята, пока груши хотя бы сопят.
  
   Руда, оказав Джиму помощь, оставил его на попечении своих помощников, а сам вышел поинтересоваться, что вообще творится? Уточнить, когда это он успел назначить Дасти и раздать кучу непонятных обещаний?! Ну, мы ему со всем респектом и смирением поведали о "Божественном чуде и указующем персте". Ведь что получается? Не загляни мы чисто случайно в трюм, и Джима по нашей вине изуродовали бы до смерти! Ведь это мы заперли его в трюме с подонками! Только потому, что великовозрастные балбесы напялили на мальчишку мундир и отправили ребёнка в море, в этот паскудный рейс! И если б не Боу... а он, кстати, вообще, ни в чём не виноват, Кэпу врать не было никакого смысла. Вот кажется нам, что это судьба, что пока Джим с нами, Провидение не оставит нас. 
   Командор слушал внимательно и бесстрастно, а Боу, открыв рот и вытаращив зенки. Взрослый дядька, офицер, почтительно извинился за то, что лезет не в свой разговор, но не будем ли мы любезны, объяснить до какого боя мы хотим оставить Джима в качестве талисмана? Руда оказал ему честь, также учтиво ответил, что как должно быть известно морскому офицеру, в море частенько убивают просто за флаг, и мы обоснованно опасаемся за свои жизни. Нас всех вообще убить хотели, если Боу не забыл. Так наш бунт по существу почти ничего не изменил, разве что у нас появилась возможность защищаться.
  
   Вот мы на "Бродяге" примем бой, чтоб у остальных был шанс уйти. Ненадолго, следующим в жертвы уже назначили "Подарок". Хоть на нём и полно гражданских, ход у него меньше, чем у "Забияки", у шлюпа относительно больше шансов дойти до дикарских островов, а у его экипажа выжить. Хотя в абсолютном выражении количество этих шансов не сильно отличается от нуля. Короче спасти нас может лишь чудо, вот о том и речь. Типа, где одно чудо, там можно ждать другого, такая у них чудесная природа.
   Боу очень серьёзно кивнул и заявил, что остаётся на "Бродяге" вместе с Джимом...
- И с вами, - буркнул он как-то стеснительно.
- Боу, нельзя быть немножко пиратом. И совсем не бывает бывших пиратов. В смысле живых бывших пиратов, - удивлённо вздёрнув брови, отреагировал Командор.
- Плевать, - просто улыбнулся Боу, - зато я уже до тошноты насмотрелся на живых бывших джентльменов. 
- Боу, мы вам ничего не обещаем, - осадил его Плюшевый, - нам нечего вам предложить! Разве что денег, но зачем они вам?
- Тем проще вам поверить! - весело засмеялся мужик, - и я всю жизнь мечтал не нуждаться в деньгах!
- Ха-ха-ха! - поддержали мы офицера, настолько искренне он смеялся!
- Только, дружище, простите, - уточнил я весело, - но ничего не получится. Мы не верим на слово - нам неизвестно кого мы встретим, и как вы себя с ними поведёте.
- И что я должен делать, чтобы вы мне поверили? - растерялся Боу.
- Понятия не имею, да нам-то пофиг, дружище, это не наши проблемы, - улыбнулся ему Плюш, - хотя всё равно спасибо, вы - молодец. 
- Постой, Грегори, - что-то решает Командор, - Боу, ваша задача молча выполнять приказы вот этих двух... хотя двух многовато... Грегори поспокойнее, вот его приказы выполнять. Ясно?
- Ай-ай, сэр, - привычно пролаял офицер.
- Вот и чудно, Плюш, теперь это твоя проблема, - ухмыльнулся Командор.
- Ай-ай, сэр! - злобно тявкнул дружище.
  
   А что он хотел? Запросто фамильярничать с Командором? Слишком много будет чудес для самого чудесного дня. Да и денёк был, если честно, так себе. Боу, гад такой, отвечая Командору, не на него смотрел, а на топ фока... на Британский флаг! Ведь Командор сказал, что убивать нас будут именно за него, а мы вот такие патриоты, блин, не спускаем...
  
   ***
  
   Кстати, тот ещё парадокс - этот патриотизм. Всю свою жизнь считал, что любить Родину "несмотря ни на что" - чисто русское свойство. Ага, попытайтесь криво сказать Захару что-нибудь про Англию, а в моём случае просто подумать! Загрызёт как за маму, и как с Англией у него с мамой не всё однозначно. Тоже ни в чём не виновата, просто не смогла, не вынесла, заболела и умерла, но она хорошая, любит Захара, и прям заняться ей на Небесах нечем, только, во-первых, помогать ему, и всё равно забрать его к себе, во-вторых.
  
   Я это к тому, что легко быть циником со стороны, оно так, конечно, виднее и проще, сподручнее как бы. Ещё если у вас есть возможность перелистнуть вперёд пару страниц, даже тупо глянуть в оглавление... А изнутри  куда ни глянь - тот же патриотизм, только сбоку. Лишь оправдываться и остаётся в полной уверенности, что ни за что не оправдаешься, и оправдания мои нахрен никому не нужны!
  
   Вот с Джимом так коряво получилось, стыдно по-дурацки, до поджимания пальцев в башмаках и колупания ладошки ногтем  с самым придурошним видом. Честно - не предполагал я такого оборота - ну, не была эта мерзость для меня обыденной! Я, естественно, хотел приказать парням забыть, в каком они положении застали Джима в трюме. Но Заки спокойно и по-взрослому вернул меня в реальность, вот именно в ту, текущую реальность. Начал он с того, что казачатам Джим никто и звать его никак, всего лишь ещё один англичанишка, а их не жалко. И вообще мы постоянно вдалбливаем всем своим ребятам - никого не жалко, никого.
  
   Потом, мысленно помолчав, высказал недоумение - а что, вообще, случилось-то такого особенного? Давит на нас родной мир, это ж там, у нас, носились с насилием над детьми, но тут это запросто. И пацаны наши в большинстве своём пережили подобное, многие из-за этого оказались на корабле дураков... да по сути только из-за этого все они здесь оказались! Поразила точка зрения мальчишки на наш корабль - детей не сослали, не приговорили, они убежали из мира, где любой пьяный олигофрен мог сотворить с ними всё, что ему в тупую бошку придёт. Убежали единственным доступным им способом - чудом!
  
   Убежали на пиратский корабль, где уже они сами могут, что угодно сотворить с любым встречным! Захарушка подвёл философскую черту, избивая подвешенного за ногу насильника, - никак оторваться не мог, пока насмерть не забил счастливчика такого. Его менее удачливые приятели прожили на одной ноге ещё сутки, пацаны отнеслись к ним хладнокровнее, профессиональней. 
  
   Ничего личного - всего лишь небольшое развлечение в тягостных пиратских буднях. Так они его и растягивали, пока не порвалось. Натурально - Ванька Ножик на спор с Занозой одному нун-чаками специально по коленной чашечке бил, чтоб посмотреть, когда он от ноги отвалится. А Ник считал, что Ванька зря старался. Тотализатор устроили, блин, Ваня почти пять гиней с банка сгрёб! Неудобно было портить парням развлечение нудежём... Да и поставили мы с Плюшем на Ножика по гинее, самим стало интересно. И ведь действительно ничего особенного - это было лишь началом. 
  
   Помню лицо Джима, когда он приполз к нам... в такелажку, блин! Выпустил Руда  пациента воздухом подышать, разрешил понемногу вставать, так его понесло нас благодарить! А тут Крис как заорёт, - атас, в трюме драка!
Крис отдыхал на прослушке. Дежурная команда рванула выручать Дасти с Кэпом и за новыми тренажёрами, а Джим потрясённо, по-детски распахнув глаза, смотрел в мои спокойные, бесстыжие зенки. Ему показалось, что он всё понял - наивный британский юноша. Тогда он просто молча ушёл, наверное, пореветь от обиды. Но вернулся, сказал, что, пока он нездоров, может побыть на "атасе". 
  
   Мдя, действительно нездоровая мысль, но кто бы говорил? Разрешил, правда, нехотя...
   А через два дня я понял, что парень уже наш - действовал чётко по инструкции, ничего личного... и, докладывая, спокойно смотрел мне в глаза. Самое мерзкое, что мы с Захаром оказались правы, когда "забыли" Джима в трюме... за те его слова - забавно ему было, как мальчишки за пару вздохов кусочком Неба над головами шли, лезли по головам друг друга! Теперь сам надышаться не может Небом, подаренным ему теми пацанами. Именно подаренным - ведь мало дать, важнее научить ценить дар и относиться как к дару Его, а не чему-то "положенному по праву"!
  
   Что и кому положено, решали мы сами. Вытаскивали пленных, на которых указывал Дасти, и предлагали им самостоятельно сунуть ногу в петлю - оставалось лишь немного приподнять готовую ко всему тушку. Дальше - сутки ада и за борт, ребятки наши учились "не бояться". Несогласных на такое уговаривали я и Плюш. Тоже для психологии - пацанята видели, что...
   Спасибо казакам, мы уже вполне справлялись. Здоровенный дядька кидался к малышу Заку, хватая его за плечи... да ладно - обратное сальто и двумя ногами в челюсть. Меня хватают за руку - тоже нормально, ладошку к груди, кувырок, и дяденька с воем врезается мордой в доски палубы. Весу в Захаре всего ничего, но физика неумолима, рычаг и скорость, точка опоры в кульминации, и громкое касание головы мужчины с фальшбортом или мачтой. И с физиологией не поспоришь - для воздействия на болевые точки вполне хватало наших подростковых сил. Для тренажёра это продолжалось сутки, или пока пленный сам не попросится на рею, или его не отволокут в медотсек. А оттуда обратно в трюм, делиться впечатлениями. 
  
   Нам было мало просто побеждать, это же не спорт, мы издевались, дразнили, играли - так кошка таскает котятам живых мышей. Неудивительно, что ребятки вскоре пожелали подраться самостоятельно, с нун-чаками и не по одному, само собой при нашей подстраховке. И под приглядом Боу - вот что замечательно! Ему всё это очень не нравилось, хотя и казалось, что он понимает смысл происходящего. Плюс флаг над нашими головами. И личности страдальцев были ему неприятны - вызывали дурные воспоминания. Но такая жестокость! - читалось на его физиономии.
   - Какая жестокость? - оскорбился Плюш, - обычное зверство.
Боу криво улыбнулся.
- И ничего смешного! - рявкнул Плюш "подчинённому", - Жестокость - это для унижения...
- А вы их не унижаете? - изумился офицер, - мне показалось, что именно это...
- Да плевать нам на их чувства, - лениво просвещаю мужика, - как тиграм плевать на эмоции добычи. Звери такие просто по своей природе, а не потому, что жестоки...
- Вы делаете ребят зверями? - серьёзно уточнил Боу.
- Чтоб стать зверем, им обязательно нужно родиться! - обозлился Плюш. - Мы им, именно вот этим, по их желанию просто помогаем не быть баранами, как остальные!
Боу угрюмо задумался. Его добил Джим, пацан присутствовал при разговоре, он постоянно рядом с Боу присутствовал, и проговорил, - а можно мне тоже... с саблей?
Суровый облик офицера утратил контуры, а Плюш ещё и добавил, - рановато тебе, Джимушка, с саблей, ты ещё палки не освоил. Потренируйся пока с гранатами.
Боу с потерянным лицом хрипловато выразил надежду, что гранаты Джиму дадут облегчённые, а лучше совсем без пороха. А то он испытывает лёгкое беспокойство за свою ещё предыдущую контузию. Тоже довелось иметь дело с новобранцами. Блин, да идти в бой с такой бандой рекрутов - это нужна контузия с рождения или с прошлой жизни! Нам-то деваться некуда, а ему... получается тоже. Угораздило ж нас встретить в английском офицере нормального мужика! 
  
   Он ненавязчиво дал нам почувствовать разницу между кадровым британским офицером и дохлым стройбатовским дембелем. Мы же по сути были теми же атаманами с чисто хулиганской развязностью, подростковой лихостью. Нас подводило наше личное отношение, даже истеричность порой, нервы ведь не железные! В отличие от нервов Боу. Как офицер он спросил, чего мы добиваемся? Мы сказали, что просто хотим максимально использовать свои преимущества, а недостатки вывести за скобки. Он согласно кивнул и уверенно перечислил достоинства и слабые места. 
  
   Главная наша слабость, по его мнению, - мы дерёмся стадом или, что всё равно, в одиночку. И сразу принялся её исправлять. Ребята, знакомые с мушкетами, с ними почти не расставались - в основном просто бегали с ними, но и стреляли тоже. Гренадеры привыкали к гранатам. И, конечно, избивали пленных, вырабатывали взаимодействие, и зверство, само собой. Под присмотром настоящего офицера. Даже в хлам разбитая его рожа была полна спокойного достоинства, отбитые внутренности, казалось, совсем не кривили его выправки. И главное - он смог задать ровный служебный тон. Смог представить ребятам неизбежный(!!!) бой, как нечто рутинное, хотя и не лишённое некоторого интереса.
  
   Ну и поинтересовался, конечно. Единственным, на наш взгляд, приемлемым вариантом была тёплая встреча супостата на своей палубе. "Бродяга" с виду неказист, враг к ней будет не готов, и контратака, естессно. Боу идею одобрил... и описал нам врага! Все суда прыгали - именно прыгали - через Атлантику "оседлав" ветер гигантского вихря... Мы с Плюшем ошарашено переглянулись - циклон же! Но он был неумолим - против часовой стрелки... его же ж мать антициклон! А чтоб добраться до места, ловили пассаты. Захар от этакого открытия не сдержался в атмосферу, Боу нам улыбнулся и снисходительно продолжил. Встретить беду мы можем уже на подходе к цели, например капера или ураган. Догнать нам кого-то нереально, а вот нас... Караваны вряд ли, они чем больше, тем медленнее.
  
   Реальная для нас угроза - одиночные вооружённые купцы. Они могут себе позволить одиночное плавание через океан благодаря скорости и пушкам. Хотя именно из-за пушек и ходят по одному, без свидетелей - зря, что ли, столько заплатили за артиллерию, чтоб ни разу не выстрелить? 
- Любят они пострелять, а это было бы неприятным, - Боу позволил себе грустную улыбку. Захар фуганул уже с досады - очень хотелось избежать огневого контакта. Ну, со стороны супостата. Требовалось чем-то его заинтересовать, чтоб ворог пожелал взять нас по возможности живьём. Сдаться что ли сразу? 
  
   Проблемка - пошли с докладом к начальству. Командор нас похвалил, какие мы молодцы - даже знаем про антициклоны и пассаты, прям не хуже него! Мы смутились, но заметили, что у него странно замерцали глаза, когда мы по тактике докладывали. Глазки-то у него постоянно были холодные, даже потухшие, а тут искорки! Не думаю, что он поверил в полный успех, просто в случае такого успеха появлялись нехилые перспективы, открывалось новое пиратское дыхание, и он, наверное, решил всё продумать и подготовить заранее. А нас пока послал к Стуже.
  
   Оказалось, что он до ментовки закончил сначала судостроительный техникум, потом уже в ментах политен заочно, но хоть и не ушёл из органов, кораблями болел всю жизнь, вот после смерти дорвался. Корабел вовремя открыл нам глаза на всеобщую военно-морскую дурость неродного нам времени. Во-первых, моряки почти не смотрят назад, хотя с мостика в подзорную трубу смотреть туда удобнее всего, паруса не мешают. В трубу смотрят, куда укажет вперёд-просто-глазами-смотрящий марсовый. Наш пацан с марса бизани на "Бродяге" в обычную трубу срисует клиента минимум на час раньше. И мы успеем подготовить шоу.
  
   Ведь, во-вторых, клиентам и в головы не придёт, что мы идём вот таким курсом специально для них, они ж "неожиданно" нас догонят. А когда мы их "заметим", резко сменим направление и увеличим ход, типа с перепугу. Каким образом? Да просто всё воспринимается в сравнении - то еле телипались, то как вжарили, да ещё и в полветра. 
  
   Мы, понятно, попросили объяснить фокус. Выяснилось, что любой корабль при идеально ровном руле и чётко по ветру никогда не идёт по своей осевой. Это касается кораблей двадцать первого века, что уж говорить о безалаберно рубленных, рассчитанных в шагах конкретного корабела, судах века восемнадцатого? Он достаточно изучил норов "Бродяги" и сможет задать нужный крен тупым перемещением груза и развернуть паруса для максимально возможной скорости при конкретном ветре. Получится дуга часа на полтора-два, как раз пока нас не догонят. А что погонятся, мы можем быть уверены - такие фокусы для эпохи нетипичны, побегут чисто из любопытства, даже если изначально и не нужны мы им будем. То, что нам и требовалось - полезут за разъяснениями, а мы их заранее приготовим.
  
   Верно говорят, что таким, как мы, везёт - судьба послала нам целую неделю на подготовку и репетиции. Ребята работали с остервенением, они чётко знали - для всех мы рукавичка, сброшенная с саней волкам. Это их жутко злило, у нашего акулёнка прорезался первый ряд зубов - ребятам уже требовался хоть кто-нибудь на разрыв в хлам и клочья.
   И наш острый плавник уверенно резал волны в поисках добычи.
  
   ***
  
Не стану изводить уважаемого читателя мутными парусами на горизонте и ложными тревогами, всё произошло, как предполагалось. Мы срисовали клиента и реализовали сценарий. Командор построил смертников и без лирики заявил, что они могут делать всё что хотят, только пусть имеют в виду следующее: Во-первых, единственным, что нам обещают, будет курс отряда на ближайшие шесть часов и двухчасовое ожидание в известной лишь мне и Плюшевому точке. И, во-вторых, учтут полный трюм "Бродяги" пленных моряков, если кто из пацанов рассчитывает на снисхождение. 
  
   Ну и демонстративно отбыл на "Забияку". А Сэнди остался на мостике, и к нему в компанию прибыли хмурые, неприветливые сэр Джон, сэр Джеймс, сэр Грегори, сэр Израель и даже старенький сэр Адам! Неприветливы они со мной после неприятности с Билли Бонсом, да я не в обиде - вообще было насрать. За меня дед Паша и дед Коля кого угодно вчетверо укоротят. Ещё Черныш с Лютым никак не могли такое пропустить, мы же боевая четвёрка клана. И Зуб, Клык и Своята заявили, что они шли именно до этой остановки и дальше без неё им будет неинтересно. Руда с каменной мордой слопал, а что бы он им возразил? Что сам попал в дурацкое положение? Но ведь такова его Командорская доля!
  
   Итого вместе с Боу у нас было восемь взрослых, семёрка сталкеров, близняшки, Джим, семеро казачат, Ник с Ванькой, их ватаги и пятьдесят штрафников. Почти сотня отморозков, что очень немало. Три сотни подобных исторических деятелей загибали Парижи с Лондонами, а нам всего-то делов - кораблик ограбить. Фигня вопрос в весёлой компании да при этакой мотивации. Тем более по продуманному плану и при техническом обеспечении.
  
   Лют, Клык и Зуб снабдили нас артиллерией. Под руководством Поля распилили фальшмачту, обрезки высверлили, установили кремниевые замки с пистолей, протянули шнуры, забили порох, картечь, запыжевали и разместили получившиеся МОНки на фальшборта жерлами за борт и к палубе. По традиции противник расстреливает жертву из фальконетов и митральез так, что в момент контакта и ответить ему некому. Ну, в случае с нормальным противником. 
  
   А психам по определению всё можно. Например, миномёты. Они у нас были представлены скромными, героическими личностями Клыка и Зуба, фанатами, как они говорят, "верёвочки с полезным грузом". Пращи и гранаты в их умелых руках первыми внесли раздрай в уверенность злобных нападанцев. 
  
   Нам, кстати, с ними повезло, догнали нас французы, что добавило пацанам мотивации и спокойствия. Лягушатникам проиграть им не позволяло чувство чисто английского достоинства, и клиента можно было без опаски сваливать сразу в трюмы, там по-французски не все понимали.
  
   Ладно, по порядку: гнался за нами трёхмачтовый корабль, однодечный почти фрегат. Догнал и для начала был слегка контужен стараниями наших пращников. Взрослые вояки мастерски отстрелялись из мушкетов. Но, как бы враги не разозлились, ядрами уродовать нас не стали, просто пушки не заряжали, наверное. Отработали по палубе картечницами, а на палубе-то и не было никого. 
  
   Ножовка в руках подростка - страшное оружие, как только "Бродяга" на плаву-то остался? А без лирики, наделали мы в палубе люков с крышками, а на их обратной стороне закрепили деревянный бруствер для стрельбы полулёжа. В люках подвесили беседки для стрелков и приготовили им по пять заряженных мушкетов. Больше просто не успеть выстрелить, если в упор. Целиться не нужно, всё равно из-за пороховой гари не видно было нихрена. 
  
   Сперва рванули МОНки навстречу неприятелю, следом в спины тем, кто на палубу ворвался, и лишь затем ребятишки разрядили по два-три ствола в силуэты в дыму и отстегнули свои качели. Сидушки подвесили не прям под люком, под палубой, а в боевое положение их оттянули верёвочкой оттяжкой. Вот пацаны отстрелялись, дёрнули за узлы и скрылись под досками палубы, и люки не закрыли. Ворог от таких дел кинулся на огневые точки с легко прогнозируемым результатом - фигня там высота, четыре метра с небольшим. 
  
   А где, спрашивается, почти сотня юных бойцов? На реях, вестимо. Пристегнулись, разлеглись и не отсвечивают. Застрельщиком там Своята, натурально из лука. Ну что можно ещё ожидать от мастера спорта по стрельбе из лука в теле подростка на пиратском корабле? При таком изобилии живых мишеней? А лук он себе заранее смастерил, с явным умыслом на вот такое его применение. 
  
   Но главные там были всё же мы, промышленные альпинисты. А кто ещё за полторы секунды на палубу спустится? Быстрее нас только наши гранаты, не можем же мы без спецэффектов и пиротехники!  Пацанятам, конечно, потребовалось больше времени, но им особо торопиться уже не требовалось. Нужно было просто спуститься и огреть нун-чакой ближайшего дяденьку сзади по чему попало. 
  
   Ошибки быть не могло, наши взрослые симулировали отчаянное сопротивление у кормовой надстройки. Типа, держались из последних сил. Вообще-то, их спасла боевая выучка и теснота современных кораблей, сразу смять наших бойцов у врага не получилось, а потом враги закончились. 
  
   Выглядело это как обычный сталкерский замес на "Агропроме". Стартует авангард, ударная чёртова дюжина - мы, казачата, Ванька с Ником и печеньки, конечно, куда ж без них? Переглянувшись с Плюшем и хором вздохнув, спрыгиваем, свободное падение, рывок, внизу разрывы гранат. Срабатывает амортизатор, лечу уже на аналоге "восьмёрки", пока верёвка не кончается. В прыжке разрядил пару пистолетов, бросил их на палубу. Упал и в кувырок, достал ещё пару, бабахнул, бросил. Снова в кувырок - мужик ко мне обернулся, так ему под ноги. Кортиком ему по сухожилию, вскакиваю и наношу удар в живот снизу второму. Качнулся влево с разворотом, Плюшевый наскочил на третьего сбоку из-за моей спины. А я Ваньку страхую, на него здоровенный хмырь саблей замахнулся, забиваю кортик ему под лопатку. Лезвие оставляю в теле, некогда отвлекаться, у меня ещё ножик есть... блин, казачата обступили близняшек, ору им матом! Ника чуть не зарубили - пацан без затей кубарем откатился к фальшборту, даю ему полсекунды подняться. Наконец "лыцари" как очнулись - Петя от пендаля Кэтти, а Жору Китти отоварила. Очнулись, схватили ситуацию и за работу - балбесы, конечно, но уж очень талантливые ребятки.
  
   Наконец-то финишируют пацаны и сразу к делу. Рядовым смертникам хватает нун-чак, да и то лишь для того, чтобы почувствовать оружие в реальном бою. Всего на мгновенье - бой быстро выродился в избиение.Теперь тонкий, знаковый момент - ворваться на чужую палубу. Пойдут за нами пацанята?! Взрослые точно не пойдут, такой у нас был уговор. Первая победа для мальчишек должна стать полностью их, без дележа и остатка, как первая любовь. Не сговариваясь и не оглядываясь, прыгаем с Плюшевым на палубу франков, ребят должны вести командиры. Пошли красавчики наши, чётко по плану чистят чужого - по секторам и в люки выстрелы и гранаты, не перекрывая товарищам линия огня, занимают позиции мальчишки с мушкетами. Всё же, не удержавшись, оглядываюсь - на нас, улыбаясь, любуются Лют с Чернышом. Самураи, блин, оба с окровавленными саблями и спокойными лицами.
  
   Как будто ничего особенного, так и должно было быть... ну, если сравнивать вообще со всем, что с нами творится! Ладно, нервы по боку, лирику ещё глубже, барабанная дробь, момент истины - кто это у нас такой упитанный и хорошо одетый голосит на всё уже наше транспортное средство?
   - Богатый брат платить! Не надо убить! Пожалуйста!
  
   ***
  
   Вот так тоже событие описывалось в предыдущей версии, как бы с той стороны. Может быть интересным, да и месье этому я уготовил непростую пиратскую судьбу.
  
   Месье Режан завтракал, пребывая в лучшем расположении чувств и духа. Ах, не напрасно он при помощи своего нотариуса, кроме изрядной доли тётушкиных денег, высудил её повара. Пускай братец получил земли. На яичнице и колбасах он скоро протянет свои грязные ноги, так и не женившись на той шлюшке. А хороша чертовка! Иметь её, слушая храп братца, это ли не музыка?
  
   Но не стоит терять время в ожидании смерти этого хряка. Патент капитана, корабль в шестнадцать пушек, почти фрегат. Как это недорого, если идти в колонии! Ещё королевские субсидии, да призовые за суда врага!
  
   - Месье Капитан! Паруса на горизонте!
   Нужно выйти на мостик, посмотреть. Говорят что, воздух океана способствует усвоению пищи... Точно, какая-то лохань телипается... Да у неё британский флаг! Ну, всё в масть!
   - Шкипер, курс на сближение! Команда на батареи!
- Стоит ли тратить порох, месье капитан?
   Обломал зараза морская. Хотя... Холодная французская жаба придавила душу почтенного судовладельца.
   - Хорошо, Жером. Готовность только абордажирам.
   Две сотни головорезов, нанятых всего лишь за еду и проезд до Мартиники! Почти все бежали от правосудия. Ох, и каторжные у них рожи. Были бы они моряками, давно бы захватили его корабль. Но к счастью эти подонки не отличают парус от якоря. 
   Во, вылазят на палубу. Англичане обосрутся, увидев эти хари. Месье Режан сэкономил на мушкетах и пистолетах для абордажной команды. Зачем им мушкеты при таких мордах? Достаточно сабель и кортиков.
   - Месье капитан, до встречи не менее часу, желаете что-нибудь выпить?
- Сам налью. Жером, я в каюте, позовёте меня, когда начнётся.
- Да, месье капитан.
  
Месье Режан откупорил бутылку неплохого вина и предался приятным подсчётам. Получались такие результаты, что аж защекотало в носу от удовольствия. 
   Пересчитав всё ещё раз, он помечтал то ли о замке во Франции, то ли о плантации с усадьбой в колониях. Замок на Родине престижней, но плантация доходнее. 
  
   Месье потратил много времени, стараясь как-то примирить свои тщеславие и жадность. В результате пришёл к решению, что фамильные замок и земли он сдаст в аренду, только б поскорей братец сдох, для усадьбы в колониях наймёт управляющего, а сам продолжит такую выгодную торговлю, снимая ренту и пуская её в оборот. От перспектив похолодело в животе. 
  
   Однако бутылка уже опустела. Жером говорил о часе? Про него забыли, что ли? Проклятье, не открывать же ещё одну бутылку!  Уже до обеда недолго, а дело затягивается.  Всё же нужно выйти на мостик. Говорят, что воздух океана успокаивает нервы и усиливает аппетит.
  
   - Жером, что случилось? Вы говорили о часе.
- Я говорил, не менее часу, месье капитан. Похоже, что нам повезло с добычей, месье. Очень интересный корабль, месье. Вероятно, заметив нас, он сменил курс и пошёл почти в полветра, лишь немного потеряв скорость. Мы так не можем. Пришлось закладывать длинную дугу, месье. Мы его всё равно скоро догоним, ход у нас всё же больше, месье.
- И в чём тут везение, Жером?! - закипает месье.
- В его конструкции. Видимо, какая-то английская новинка, они горазды на такие вещи, месье. Если разобраться в чём тут фокус и запатентовать на родине...
- Жером, передайте абордажирам, что за каждого пленного офицера я заплачу ст... э... пятьдесят ливров. И прибавьте парусов!
- Нечего прибавлять, месье капитан. Мы идём под всеми парусами, месье. Пойду, порадую парней, расскажу о наградных, месье.
- Э... Жером, э... много ли офицеров на таких судах?
- От силы пять человек, месье.
- Но так много не нужно!
- И не будет. Англичане не дураки подраться, месье. Нам сильно повезёт, если удастся захватить хотя бы одного, месье.
- А... хорошо, Жером, порадуйте парней.
- Слушаю, мессир, - почтительно ответил Жером, матеря в душе жадность этого барыги и свою болтливость. 
  
   Теперь придётся лезть на этого англичанина, самому говорить с офицерами. Ещё парням что-нибудь пообещать за их упокоение. Хотя-а-а... если дело окажется стоящим, упадёт капитан Режан за борт, и Вася кот, вот.
   - Месье капитан, скоро мы его догоним. Парни рвутся в бой. Я прогуляюсь с ними, месье. Охота немного размяться, заодно прослежу за нашими прощелыгами.
- Ступайте, Жером, в случае успеха я Вам... э... буду очень благодарен, - согласился Режан, потирая в душе загребущие лапки. 
   Чем у этого морского дурня поросли глаза? Новинка на этаком одре? Уже без подзорной трубы видны его почерневшие доски. В его трюме скорей всего ничего особо ценного нет - только британские людишки. Потопить бы это корыто, но слова Жерома о его конструкции взволновали прогрессивную душу почтенного судовладельца. Это не английская новинка, а частное изобретение кого-то из их команды. 
   Увы, топить эту лохань всё равно придётся. Вместе со всеми англичанами. Вместе с Жеромом и абордажной командой. Только сначала разобраться в его секрете. Да, решено. Назначить Жерома на эту развалину капитаном и случайно врезать в упор из пушек. Пару раз. Бедняга Жером был так полезен, так услужлив. Что ж, послужи напоследок, но лучше тебе погибнуть в этом бою, не отягощать таким грехом душу своего капитана, Господи, помилуй. Сейчас начнётся...
  
   На добыче прогремел мушкетный залп. С мачт валятся марсовые. Блин, уже началось. Да, англичане не дураки подраться, но чтобы так! О ё...! Месье разлегся на палубе в лёгком шоке и с гулом в голове. Мушкеты на такой дистанции понятны, но гранаты? Этот корабль полон загадок! За него стоит подраться. Может подождать окончание боя в каюте? Нет, лучше полежать на палубе. Проклятые англичане лупят слишком густо из своих гадских мушкетов, изрядно проредили  расчёты палубных митральез. И гранаты у них не кончаются. Нужно отползти к фальшборту, как это сделали абордажиры. Ишь скрючились! Ничего, злее будут. Скоро касание, они расплатятся за его унижение.
  
    
Контакт. Уф, можно встать на ноги, гранаты больше не кидают. Сильно заняты, хех, а скоро будет некому. Его головорезы пустили в ход багры и кошки. Рванули на палубу врага... Вернее, только хотели рвануть, когда фальшборт англичанина затянуло пороховым дымом, и от него с визгом полетела картечь. Гм, этот бой не будет лёгким. Но его парни не из трусливого десятка. Они всё-таки ворвались на чужую палубу. 
  
   Проклятье, ничего не видно, опять эти британцы что-то взрывают. И стреляют. Среди грохота взрывов отчётливо слышны голоса их мушкетов. Чего там копаются эти неумехи, давно пора покончить с... У ё...! Месье снова улёгся на палубе. На этот раз скорчился за митральезой. Англичане снова  забрасывают его палубу гранатами. А это значит... О, мой Бог! Они не обосрались от харь его абордажиров, они их всех... Стрельба и разрывы внезапно стихли. Сейчас британцы явятся сюда, за ним. Ну, почему он просто не потопил эту лохань?! 
  
   На фиг ему этот дурацкий патент капитана и это сраное корыто в шестнадцать пушек?!! Разве трудно быть почтительнее со старшим братом и не драть его шлюшку почти у него на глазах?!!! Будь проклят воздух океана со всей его грёбаной пользой!!!! Боже, они идут!
   - Если меня не повесят, братец, любимый, выкупи меня, я больше не буду!!! - орёт перепуганный месье небесам и, собрав в кучку свои познания в английском, вопит приближающимся вразвалочку пацанам. - Не надо убить! Богатый брат платить! Пожалуйста!
  
   ***
  
   Всё-таки напрасно средневековье считают романтическим временем, а позднее средневековье называют галантным веком. В наших бывших современниках намного больше романтизму и галантности, даже судя по себе, хулигану и матерщинику. Галантный, рыцарский образ порушили сами жабоеды начиная с их капитана - дико неловко, когда тебя хватают за ноги и норовят облизать башмаки. Ну, я, естественно, попытался оттолкнуть это, в рожу ему попал обувью, подошвой, неудобно, блин. И этот заскулил и плачет, хоть зарежь его - так достал!
  
   Еле сдержался, ведь я командир и у меня кортик. У пацанов только палки, напрасно заявлял этак пафосно, что поведу их убивать. Хорошо, что молча заявлял, то есть про себя, для мальчишек у Боу есть более профессиональные формулировки - в составе отделения решать поставленные задачи, и всё. Никаких убийств и грабежей, просто такая работа. Ребятки и работали, как всю жизнь только этим занимались. Правда большинство из них только этим и занимались, но не считали занятие сиё работой. Вот британский офицер открыл им глазки, избавил от ненужных сложностей. И правильно. Ведь попади мы в руки властей, повесят нас лишь за то, что пираты, не вдаваясь в нюансы. Дискриминация, блин, по роду деятельности! Да и хрен с ним, с гуманизмом этим, нашёл время для самокопания, грабить же пора! То есть работать, конечно.  
  
   Посмеялись мы над жабоедом, ребята его мордой по палубе за ноги поволокли на "Бродягу" - Плюш приказал доставить, а не отвести. Специально гад такой приказал, для психологии, добавил мальчишкам позитивных впечатлений. Тот, понятно, завопил от дурных предчувствий. Плюш милостиво велел поставить его на ноги и держать, чтоб на карачки не падал. Пощёлкал у него перед носом пальцами, потёр щёпотью. На франка напала печаль, он сука снова умудрился грохнуться на колени и завыть. Обнадёживающий признак, бедные так не плачут. Но, думаю, не производим мы на него впечатления, поведение его явно на ярмарочных простаков. 
  
   Ладно, будет тебе балаган - дружески протягиваю ему руку, левую, от сердца. Он, не веря своему счастью, принимает руку дружбы. Ну и правильно не верил, какой он нам нахрен друг? Кисть на излом, руку ему вывернул, чтоб снова мордой в палубу упёрся. Приложил его кисть к доскам палубы, Плюш задрал колено к подбородку и резко обезболил ему конечность каблуком. А я кортиком средний палец ампутировал и в орущий его рот засунул, как соску малышу.
  
   Воспользовавшись паузой в его визге, повторил жест Плюша и снова дружески руку ему протягиваю, правую. Ага, тоска стала мене напускной, более осмысленной. Закусив палец, он кивнул головой и поднялся на ноги. Пошёл, шатаясь и прижав больную лапку к груди, в кормовую надстройку, мы понятно, следом. В большой каюте открыл тайник в переборке и промычал что-то. Плюшевый ему подзатыльник врезал, тот палец выплюнул и проговорил, - здесь всё. Очень много. Только жить!
   Блин, ну какой упрямый жабоед попёр! Пожить ему захотелось? Не вовремя, однако, хотя нам-то не жалко...
   - Атас! Командор! - крикнул Ваня от дверей.
- Чё? - не понял Плюш.
- "Забияка" и "Подарок" сюда идут. Командор приказал в дрейф!
- А мы в чём? В лотосе что ли? - ворчу раздражённо. Повезло франчишке, Командор по-ихнему понимает, захочет поговорить. Хотя Лют тоже, кажется, умеет, только Поли и молча бы пошёл от весёлого штрафного напутствия. А Руда - другое дело. 
  
   Да и мы всё-таки на работе, а не на грабеже. Первым делом назначил парней на посты в охранение, борта велели расцепить, а на трофее подняли приглашение Командору. Чтоб к нам сразу, переговорить с ним на коротке. А то мало ли, что у него за фантазии насчёт нашего имущества? Корабль и мешок золотых луидоров - мечта пирата!
  
   Дождались Командора всего через час, быстро он, как знал. Впрочем, не знал, так догадался. Умный он у нас, всё просчитал ещё по нашему вызову, а может и раньше. Поднялся на борт, сухо буркнул, - где будем говорить? Ведите.
Нам сразу стало неловко, но проводили в каюту капитана француза. Показали ему мешок денег и спросили, что дальше?
   - Ребята, вы хотите сказать, что это только ваши деньги? - усмехнулся Руда.
- Штрафкоманды, - поправил его Плюш.
- Ещё хуже, - погрустнел Командор, - я уж надеялся купить вас задёшево. Ладно, вы победили, кто из вас будет Командором?
- Да ты неправильно нас понял, Руда! Ну, как тебе, - затруднился Плюш, - но ведь никто ж в нас не верил! Даже ты!
- А как я тут так быстро оказался? - удивился Руда, - я был в вас уверен, потому и не говорил ничего. Мы шли не от вас, а за вами, пропустили только вперёд.
- Да херня это всё неважная - верил, не верил! - отмахиваюсь от него, - насрать на эмоции! Главное - это парни наши, смертники! И они - главные!
- Хорошо, - пожал плечами Руда, - валите. Корабль у вас есть.
- А вы? - повёлся Плюш.
- А какая вам, таким крутым, разница, что будет с нами? - искренне удивился Командор. - Либо валите нахрен...
- Либо что? - в лёгком ступоре туплю я. Вот как с ним торговаться?
- Встать. Смирно. Слушать приказ, - спокойно перечислил Командор.
Мы и не поняли, как вытянулись перед ним.
- Штрафкоманда - временный экипаж трофея. С дрейфа сниматься и в кильватер за "Бродягой". Командует сэр Грегори. Через час на "Бродяге" совет по результатам боя, приготовьте доклад хотя бы тезисно. Приказ ясен?
- Яволь, Командор! - с каким-то даже облегчением ответили мы.
- Выполнять будете? - уточнил Руда.
- Ну чё ты в натуре? - обиделся Плюш.
- Тогда пошли вон, - милостиво отпустил нас Командор.
  
   Ну и пошли мы, ветром гонимы, в тяжком раздумье над тезисами доклада. Думали недолго, переглянулись и заржали, конечно. Да пошёл он с его докладом! "На все вопросы не будет ответа..." Главное-то мы уже обсудили - независимость, это когда Руда всерьёз спросил, будем ли мы приказы выполнять, и когда мы сказали что будем - вассалитет, а не прямое подчинение. Ну, между нами и кланом, а дальше будем посмотреть на клан, что парни смогут предложить. Для начала послушаем их на совете, теперь их черёд что-то думать и делать, мы пока своё сделали.
  
   Командор не просто так назначил собрание на каторжнике. Штрафники прочно угнездятся на трофее, даже ничего всерьёз не имея в виду, просто для демонстрации своей особости. А мы как парламентёры в союзном нынче клане. Вот такие пиратские отношения совсем без сантиментов, лишь выживание, только бизнес - никого не жалко, никого. Хотя приличия соблюдаем, улыбаемся дружелюбно, этого парням довольно. Руда созвал клан, значит без дедов, из посторонних прихватили только главного французского терпилу.
  
   Руда налил ему красненького, ведь лягушатники, говорят, любят красное вино, и воркует по-французски, полиглотина интеллигентная, блин. А Лют, самородок-самоучка, переводит нам на понятный английский.
   - Выпей, месье, и соберитесь, у нас сейчас состоится серьёзный разговор. Если вино не поможет, мы настроим тебя на диалог башмаками, - ласково налаживает контакт Командор. 
   На франчишку противно смотреть, рожа красная, раскисла от слёз и трясётся. Вино выхлебал в три глотка. Пивную кружку, пинту с четвертью. Культура пития, блин. Но помогло винишко. Глазки у него осовели, из них ушёл предсмертный ужас.
   - Как называется твой корабль? - спросил Руда для разрядки.
- Э... "Прованс", мессир, - удивлённо ответил жабоед.
- "Бургундия, Нормандия, Шампань или Прованс...", - немузыкально прогудел Клык.
- А давайте его "Гасконью" обзовём! - смеётся Сыч.
- Не! "Д'Артаньяном"! - осенило Маламута.
- Утверждаю мушкетёра, - согласился Командор и начал допрос. - Имя, титул, должность.
- Жан Режан, баронет С-кий, капитан колониального флота его величества, короля Франции, Людо...
- Понятно, Жано. Сколько ты заплатил за эту морскую прогулку?
- Относительно недорого...
- Относительно чего?
- Относительно цены за такой же чин в армии его величества, мессир.
- Гм. Ты неудачно сэкономил. Подрался бы в Европе, но тебе взбрело в тупую голову что-то ловить в Атлантике. Груз и пункт назначения?
- Порох, железо, сукно, инструменты и стекло, мессир. Линзы, мессир. Шли на Мартинику, мессир.
- Откуда у тебя столько золота в казне, Жано?
- Меня сочли надёжным перевозчиком марсельские банкиры, мессир.
- Поздравляю, Жано, ты не самый дебильный из дебилов твоей родины. Учитывая твою умственную неполноценность, мы так и быть, придумаем тебе посильные задачи.
- Но выкуп, мессир!
- Ты ведь успел нагадить родне? Иначе, что ты забыл в море? - спрашивает Руда, выдав ему хук в печень. - Больно, месье? Чем больше будешь тупить, тем больнее мы тебе сделаем. Ты останешься с нами до смерти. Всё, что ты знаешь, расскажешь моим допросчикам, только не ломайся. Это - во-первых. Французский, во-вторых. Ты будешь разговаривать с моими парнями по-французски, начнёшь прям с допросов, когда созреешь для сотрудничества. Главная твоя задача - придумать для себя полезность, весомую и ощутимую пользу. Не тупи, пожалей себя, дружок. Закари, вынести говно!
   - Ай-ай, сэр Командор, сэр! - ору и принимаюсь за жабоеда.
   Предварительная обработка, и оно скорчилось на палубе. Теперь осталось оттащить это в трюм. Франкам там понравится, в любом случае соскучиться им не дадут. Да тупо не успеют заскучать, вытащим, убивать их мы не планируем, в любом случае не таким образом. Так, только настроить на сотрудничество. Кликнул пацанов. Поволокли рожей по палубе, чтоб вытрясти иллюзии. Традиции уже у нас, блин.
   Руда молча уставился на нас в упор. Мы безмятежно улыбаемся в ответ.
- Докладывайте, - наконец приказал Руда.
- Щаз! - нагло фыркаю ему в конопатую харю.
- Совсем охренели?! - обалдел с нас Хаски.
- Ша, мелкий, - Черныш спокоен, - главное, что они ещё здесь.
- И чё? - усмехнулся Плюш.
- Ну, спасибо вам, конечно, - улыбнулся Черныш, - вы - молодцы. Дали всем шанс. И... спасибо, что вы ещё с нами...
- Ты тоже совсем охренел? - балдеет Маламут с братом за компанию.
- Да ясно же всё, лайки! - Стуже горько, - ну кто мы друг другу? Друзьями даже не были, партнёры, блин, по игре, ёпрст! А сейчас и вовсе передохли уже!
- Вы остаётесь в клане? - ставит Руда вопрос ребром.
- Мы остаёмся с кланом. На общих условиях раздела добычи и участия в делах. Общего участия, - выдвигаю наши условия.
- А как же единоначалие?! - ухмыльнулся Черныш.
- А никак, блин, - веселится Плюшевый, - по приказу мы ничего делать не будем и пацанов своих не дадим!
- Своих пацанов! - не выдержал Клык.
- Да их, конечно, кто бы спорил, - угрюмо произнёс Лют, - вы что, предлагаете развести демократию?
- Ага, - киваю в ответ, - мы тут все вместе ставим задачи, и в рамках их решения штрафкоманда под нашим командованием...
- А без вашего командования? - зло оскалился Зуб.
- Да не будет без них штрафников, они знают, о чём говорят, - успокоил его Командор. - Но вы понимаете, что вынуждаете нас создавать свои команды?
- Да на здоровье! - веселится Плюш, - даже поможем!
- А ведь они правы, - наконец-то подал голос Пушок.
- Да, а жаль, я надеялся на дружбу хотя бы здесь, - грустит Своята.
- Надейся дальше, - пожимаю плечами, - главное не впутывай штрафников...
- Будь проклята надежда? - улыбнулся Пушок, - парни, вы не поняли главного, это не они говорят. Это их... наши пацаны. Убивать, чтобы выжить? Пожалуйста. Выжить, чтобы снова убивать? С радостью...
- Но ничего личного, - кивнул Командор, - ребята, вы правы, спасибо вам и... простите нас...
- Мы тут все охренели? - уже просто интересуется Хаски.
- Ага. Эти двое первые, одержимость временем, кажется, - Черныш задумчив, - для них это уже совсем не игра. Действительно неприятно...
- Но надо, блин! - решает Командор. - Клан, пока мы хотя бы кусочком своих душ не здесь, не с мальчишками, парням нечего с нами обсуждать. Предлагаю период первоначального попаданского охреневания считать завершённым. Ребята, мы вас услышали. Вам нечего добавить?
- Пока нет, Руда, - немного обалдело помотал головой Плюш. Как это у них получается понять про нас то, что до нас самих ещё не доходит?
- Тогда возвращайтесь к своим, занятия по графику. А мы пока обсудим, что клан может предложить вам... всем вам, парни. Смертники, свободны.
- Ай-ай, сэр, - совсем без иронии уже привычно пролаяли мы дуэтом. Вот что с нами творится-то?
  
   Жизнь по-новому
  
   - Что с нами творится? - вопрос к хорошему психиатру. Но несколько преждевременный или запоздалый - почти триста лет приёма дожидаться. Ну, запишемся, а пока займёмся неотложными делами, радостно потирая загребущие ладошки. Чего это мы с нашими ненаглядными пиратами захватили и чем бы их порадовать? Извиняюсь, далее снова пунктиром - на радостях чуть башню не снесло.
  
   ***
  
    Огляделись мы на нашей  "Д'Артаньяне" (для англичан корабли she)... Ведь Командор так и сказал - корабль у вас есть, не так ли? И поняли, как нас снова на... э... обманули - назначили экипажем, правда, временным, но с постоянным капитаном - сэром Грегори, донкерманом и суперкарго! Нас отдали дяде Грише! И кто кого победил? Но у нас же есть волшебный мешочек! Запросто так предложили почтенному просвещённому мореплавателю идти под наше надёжное крылышко, то есть акулий плавничок, конечно. Сэр Грегори, прямо скажем, был не в восторге от назначения, экипаж ему достался!!! Нас же наказывать нельзя, и что бы он ответил?
- Размер содержания? - прогудел моряк.
- Луидор в неделю - нормально? - робко предложил Плюш.
- Кроме прочего довольствия, - заявил как о решённом деле сэр Грегори.
- Очень мило, дядя Гриша, - душевно ему улыбаюсь, - первое тебе задание - ребяток бы нам из твоей помойки. А с нами тебе не справиться, сам понимаешь, - нас пороть нельзя.
-И  впрямь, тесно ж на "Бродяге" станет с вашим уходом, - развеселился дед, - позову желающих...
- Не смешно, - буркнул Плюшевый.
- А вы сделайте, чтоб пожелали, - хитро улыбается моряк, - а пока с французами поговорите, авось, не всем в трюме по душе?
  
   Хм, сэр Грегори предложил здравый план. Как раз Лют подвернулся, пушки наши разглядывал, как свои, блин. Ну, мы его попросили побыть немножко переводчиком, а в свободное время он сможет лапать пушки за задницы хоть до оргазму. Тот с виду нехотя согласился. Спустились к пленным, спрашиваем, моряки есть? А он как-то перевёл... Ведь каноньер - это точно не моряк? Мы уже хотели сделать Люту замечание, как один, зарёванный, заголосил, - кок! Бон кок!
  
   Это мы поняли и без Люта. Решили для начала заняться беднягой, веди, говорим, на камбуз. Лют было за нами увязался, так мы его к пушкам отправили, не нужен нам пока толмач... тем более такой брехливый. Тот с видом оскорблённого достоинства удалился, а мы проследовали... наверное, в рай! Во всём англичане талантливы, но их кухня... э... менее талантлива, чем другие. Тем более французская кухня! Бедолага на камбузе преобразился в маэстро. Для начала быстренько сварганил нам какую-то закуску, чтоб не скучали, а сам затеял, видимо, нечто невообразимое. Ну, правильно - этакие потрясения ведь способствуют вдохновению? 
  
   А мы и не скучали, оторвались от тарелок, переглянулись мечтательно.
- Шиллинг, - говорю с набитым ртом.
- За первый раз, - уточняет Плюш.
- Но первому бесплатно. У нас же Лют гостит, - перехожу к маркетингу.
- Ага. Только маэстро надо попридержать, пацанам пока хватит чего попроще, - развивает план Плюшевый.
- Но Люта пусть доведёт до обморока...
- Ха-ха-ха! 
  
   Новая наша штрафная жизнь началась правильно - с кухни. Люта еле спровадили на "Бродягу" - пушки, конечно, важны, но он ещё и эскадренный навигатор. Его место там, рядом с Командором. Так этот навигатор эскадренный через четыре склянки с Командором вернулся. Месье Филип быстро выучил слово "шиллинг", мы ему сказали, что это "пожалуйста" по-пиратски. Руда прям расстроился, пришлось его в долг потчевать. А откушав, он почти не огорчился тому, что сэр Грегори больше не его подчинённый - не мог он тогда ничему огорчаться. На другой день выяснять отношения явился шкипер сэр Джон, скандалить почему-то сразу пошёл на камбуз, где и застал  бывшего подчинённого, вкушающего от своего "полного довольствия". И действительно скандалил - он, видите ли, не знал, что у нас без шиллингов делать нечего. Ссудил ему сэр Грегори по старой памяти, а мы и не подумали - с какой стати?
  
   ***
  
   Кадровую проблему решаем, несколько изменив, даже смягчив программу для пленных. Но они не оценили - франки понятия не имели о предыдущей, им не рассказывали. Как бы это помягче-то? Во! Помните фильм "Игрушка"? Трогательный фильм, чудный Пьер Ришар, милый ребёнок. Один нормальный ребёнок из нормальной семьи. А если их, пусть тоже нормальных, больше одного?
  
   Часто вспоминаю с запоздалым раскаяньем секцию Дзю-до, что я посещал в пионерском возрасте. Тренер наш вёл, кроме детской, ещё и взрослую группу, но в силу неинтересных нам тогдашним причин был вынужден её сократить. Но не полностью, ввёл в наш подростковый коллектив великолепную пятёрку допризывников. Тренировки, став совместными, стали заметно эффективнее для всех. Мы, как нормальные советские пионеры, были послушны и почтительны к старшим, парни охотно разъясняли и показывали и тоже старались не ударить в грязь лицом.
  
   Пока на тренировке присутствовал сам мастер, он был настоящим мастером спорта, серебряным Российским призёром, но восстанавливался после травмы и вёл секцию в родном "Воднике"... Вот под его мудрым руководством всё шло в целом пристойно, но с некоторых пор в расписании Краевого Дома Физкультуры сразу за нашей тренировкой образовалось окно, и тренер разрешил желающим оставаться для самоподготовки, обусловив разрешение уборкой зала. 
  
   Как это произошло впервые, я запомнил смутно. Шутейная перебранка моего приятеля Олежки с молодым спортсменом перешла в игру-возню, к которой мы как-то спонтанно присоединились всем коллективом. Нас было два десятка, их пятеро. Пока одного терзали - на каждый палец болевой приём, четверо, не церемонясь, разбрасывали нас, как щенят, хватая за шкирки - воротники кимоно. Но мне очень хорошо запомнился момент, когда впервые двадцать голов повернулись к одному из допризывников, и двадцать пар глаз сфокусировались на его персоне. И он это понял. Мы все поняли, что он понял, по его глазам.
  
   Эта забава именовалась в дальнейшем загоном оленя и вспыхивала каждый раз, как впервые, спонтанно. И мы упивались их загнанными взглядами, чувствуя себя в стае неуязвимыми и всемогущими через боль и страх - они совсем не миндальничали с нами, и не в шутку звали волчатами, а то и волками. Нас тогда было всего два десятка нормальных пионеров на нормальной двухчасовой тренировке. Представьте, каково это - навсегда стать игрушкой юных уголовников на пиратском корабле в Атлантическом океане? 
  
   Но без принуждения - строго по желанию. Не хочешь - сиди в трюмной вони, глодай зелёные сухари два раза в сутки, запивая глотком протухшей воды. Кто проголодался, выходи играть! Пошли мужики на игры, как на вахты. Голодные игры - отстоишь вахту, две склянки всего, покормим и водички дадим. Вылез на палубу просто подышать? Тоже не возбраняется, только... сколько раз ты поднимешься с палубы, дружок? Не нравится такая игра? Есть другие!
  
   Например, в пиратского пекаря. Сначала просто бьют, дают в руки дубину и ставят охранять ярко окрашенную чурочку, предупредив, что если за одни склянки прощёлкает деревяшку, получит вдвое и останется уже на час. Таких бедолаг с дубинами у нас, минимум, пятеро круглосуточно стоит. Пацаны за яркую деревяшку получают из своих долей монету и право избить разиню без очереди. Если дать им драться без очереди, они все тренажёры быстро поломают без толку. А так - напряжённая борьба бдительности и изощрённой ловкости. 
  
   Или жмурки. Опять, конечно  же, дубина, повязка на глаза и шляпа с пером. Ребята сбрасываются в банк, располагаются в очерченном круге. Задача тренажёра запятнать дубиной всех игроков, пока перо не стырили. Запятнав всех, мужик заканчивает игровую вахту, но если перо стырили, счастливчик забирает монеты, а оставшиеся в круге парни срывают досаду, то есть мотивируют ведущего, и сначала.
  
   Фантазия у подростков богатая и изуверская. Но наши дети не жестоки, пацаны не лютуют без нужды. Для веселья им придумывается легче, чем для... другого.
  
   Простейшая игра - в слона. Если кто не знает - первая команда становится колонной, "нагнувшись" на впередистоящего - это "слон". В первой команде всегда играют пленные. Игроки второй команды с разбегу запрыгивают на "слона". Если слон падает, выигрывают вторые. А если кто-то падает со слона - вторые с позором слазят, и в игру вступают третьи... Ничья - это если все занимают места по порядку, но такое бывает редко, ведь в команде слонов не больше трёх, а ребята играют пятёрками. Маленький Захар в своей команде всегда прыгает первым - осваивает сальто и опорный прыжок, но ему больше нравится в лошадки.
  
   Они бывают детскими, когда франкам сначала связывают за спиной руки и с завязывают глаза, пацаны запрыгивают им на закорки, ну и конный бой - кто из пятёрки не вылетит "из седла"? А взрослая лошадка - такой же дядька, но обоснованно не желающий, чтоб на нём ездили. Каждый охочий до острых ощущений штрафник кидает в шляпу монету за попытку это сделать. Так маленькие сквалыги уже отказываются кидать в банк, если Зак громко не заявит, что не участвует! Приходится нам играть в очень взрослые лошадки - просто очень злой француз в очерченном кругу, не связанный и без повязки на глазах. Часто с дубиной. 
  
   Я и Плюш друг с другом играем в вариант "с кортиком". Для нас задача не запрыгнуть, а удержаться двухминутные склянки, ставка - гинея. И если лошадка порежется - проигрыш, и лошадка все две минуты должна оставаться на ногах. А то Плюш, типа самый умный, первого своего вырубил и присел на него, как будто так и надо! Все решили, что это не честно - лошадь вырубать, какое же тогда родео? А когда мой со мной через фальшборт сиганул, топиться собрался, мне выигрыш засчитали, потому что когда он тонуть передумал, остыл в воде, и его обратно на верёвке затащили, я так на нём и висел - из принципа, не подумайте, что от вредности. Штрафнята делают на нас ставки, родео им, блин, всё бы глазеть на глупости, нет бы делом занялись!
  
   Ведь вот незадача - вахты слишком частые и продолжительные, ещё и парусные авралы, да прочая дребедень - сами себе чернорабочие - братцу по морде некогда дать! Французы быстро смекнули, что делать... Зря я пренебрежительно о них отзывался - чёрной работе они поголовно предпочли побои - не рабы. Но на авралах стали подключаться - в основном, англоговорящие, значит матросы. Такое поведение мы поощряли досрочным завершением "игровой" вахты и... досрочным возвращением в трюм?
  
   Да не захотели они в трюм! "Служить", - говорили они. Хм, вопрос "Сколько?",  вроде бы, более ожидаем от лягушатников. Но они за оплату ни гу-гу, ладно, разберёмся. На "Д'Артаньяне" нам посчастливилось захватить живьём и не довести до самоубийства почти всех его матросов и матросов-пушкарей. Повезло - серьёзные мужики, даже суровые порой. Говорят на ломанном английском, - некогда нам, отстаньте, займитесь делом. Ага - сами раззадорили, а теперь отстаньте?!!! Фигушки - не постоянно у них вахты,  и такелажем с палубой у нас уже есть кому заняться, вот!
  
   ***
  
   Дядя Гриша, получив содержание авансом за три месяца, перестал валять дурака. Повинился перед Командором и был благосклонно прощён - приступил к совмещению, за что, собственно, ему и было заплачено. Да и прав он - тесновато на судах отряда, кроме нашего, естественно. На содержание SC передали тридцать пацанят из боцманской команды для такелажных и прочих работ. Ну а так как сэр Грегори даром луидоры загребать не желал, мы получили самых смышлёных и расторопных ребят. Без лирики всё свелось к банальной взятке, как и замышлялось. 
  
   Правда, по луидору за пацана... всё же дешевле трёх гиней за ирландца, как заведено на Ямайке. Так дядя Гриша сказал, когда мы с ним лаялись, то есть торговались. Но сравнивать, конечно, нельзя. Во-первых, Ямайка далеко пока, во-вторых, мальчишки совсем не дяди Гриши, а Командора - что особенно приятно. В-третьих, они теперь вообще ничьи, свои собственные - Служба тылового обеспечения SC, по формулировке Плюша. Так что тринадцать луидоров и ни сантимом больше! Для взятки даже слишком жирно - хватило бы и десятки, блин...
  
   Так им и сказали, правда, поверили они лишь за следующие сутки, не получив даже подзатыльника. А надев курточки с буквами SC на рукавах, но без смайлика, конечно, - от счастья продышаться не могли. У них же статус, как у наших новичков - они неприкасаемы, и у них допуск к неспециальным тренировкам... в свободное время и по их возможностям. Просто для общего развития, в виде спорта.
  
   Пришлось придумывать им развлечения, сначала, как нормальный фильм резали под категорию 12+ и "для семейного просмотра". Вот как с ними? Не то, что младшие, они старше многих смертников, но они... "человеческий детёныш!" Блин, тут уже мы почувствовали себя игрушкам, франки было ехидно заулыбались и вздохнули с облегчением, но зря обольщались. У нас же есть Своята - свободный художник. Вернее, он до сих пор думает, что он свой собственный, ну и пусть думает, что хочет. Не мог он допустить, чтобы и этих несчастных, проданных пиратам за кровавое пиратское золото деток превратили в зверей. А что и не собирались, ему никто не сказал - всё равно б не поверил. Главное - он при жизни вёл детскую секцию. И пофиг, что из лука стреляли, общеразвивающая, игровая база общая. И штрафники открыли для себя скакалки, эстафеты, и прочую несерьёзную (с нашей точки зрения) ерунду. Турничок организовали, мы с Плюшем давай вытребеньки дворовые демонстрировать. Близнецы подключились, они паркуром увлекались - тоже нехилое впечатление. 
  
   Это дело мы быстро упорядочили, и оно перешло на новый уровень. Вскоре, пока два десятка заняты делом, десяток и какая-нибудь ватага под руководством дежурного тренера из моих огольцов (Своята не всегда бывает свободен, вахты) развлекается во все тяжкие.  Развлечения эти доступны, даже если ватага подряжается на работы - это уже неписанный закон, нашим ребятам нужна компания. 
  
    Доигрались до того, что Близнецы под свою сугубую ответственность вывезли мальчишек на "Бродягу", "на соревнования". Предложили братцы обычный регби без затей и изуверства, они же и мяч из кожи тряпьём набили... потом ещё один и ещё... а потом к нам каждая свободная ватага со своим мячом приезжала, а то мало ли - вдруг новички заняты, так они готовы со смертниками сыграть, если без ставок, конечно.
  
   ***
  
   В нашей маленькой войне с Командором мы одержали значительную победу - на "Д'Артаньяне" теперь чуть меньше ребят, чем у него на трёх кораблях. А если посчитать всех, кто у нас постоянно отирается по выходным и по "неотложным делам", то и больше получится! Хотя победа, конечно, была общей - Руда, наконец-то, обратил свой взор на пленных. Подчёркиваю - свой, просвещённый, а не через призму SC. Но при деятельном участии Черныша. Этот деятель умудрился вербануть Дасти, о чём нам с гордостью и поведал. Дескать, они провели фильтрацию, и в трюме "Бродяги" остался сугубо уголовный элемент, так не желаем ли мы его забрать по дешёвке - всего лишь за всё наше вино? Мы его даже не послали, он всё понял по нашим взглядам. А что они с пленными разобрались, и так нетрудно было сообразить.
  
   К нам же зачастили обычные ватаги! Им Командор с какого-то перепугу стал давать по очереди свободный день, если не было нарушений.  Ну, если были, тогда просто в конец очереди, а коли всё нормально, они у нас. Но ребята жалуются на изувера - если к нам, только с "Бродяги" и обязательно наперегонки. Проигравшие тут же возвращаются за порцией линьков и заступают на вахту вне графика! Хотя на график жаловаться грех - с рей уже не валятся, спасибо помощникам дедов. Ну и где ещё дедам было взять столько помощников разом?
  
   Вроде бы, радуйтесь, ребятишки! Занимайтесь, чем хотите, отдыхайте, нафиг вам штрафники? Но вот ведь заковыка, чем они хотят заниматься только у штрафников и водится. У штрафнят полные карманы серебра, а деньги нужны как воздух, даже нужнее - как вода. Пинта воды - гинея. Глоток из чужой фляжки - шиллинг. Пустая кожаная фляжка -гинея. Воду мы получаем на общих основаниях - пинта два раза в сутки на человека. Дистиллят - такая гадость! Но у нас среди прочего есть вино - ложка на фляжку и не так противно. Эта самая ложка вина - шиллинг, мы не жадничаем.
  
   Да что там! При особом нашем расположении всего за шиллинг с носу можно провести день в помощниках маэстро Филипа, прям на камбузе! Он один уже не успевает - не смотря на цены, народ так и прёт, Черныш тот же, хех.
  
   И только у нас можно заказать у мастеровых дяди Грегори(!), что под руководством близнецов(!!) работают по Командорским(!!!) заданиям, что-нибудь очень нужное - фляжки, ремни, башмаки... Обалденная у нас экономика - сплошная коррупция. Ну, как умеем...
  
   И самое главное - у нас шиллинги можно заработать. Во-первых, выиграть. Штрафники носы не задирают, даже по мордам не бьют, как у нас принято, принимают в игру каждого, кроме специальных штрафных развлечений, конечно. Во-вторых, действительно заработать, минималка - шиллинг в день. В-третьих, что-нибудь продать. Мастерские открыты, приходи и твори - наши ребята ценят красивые вещи и не жадничают - уже сами отдают признанным искусникам для украшения нун-чаки те же, ремни... Но самое интересное, штрафникам(!) эти огольцы умудряются втюхивать какие-то подозрительные оладушки и пирожки! Чудо из чудес - варёные яйца! И ё-ж моё ж - нашейные платки с вышивкой по краю!!! 
  
   Поблизости густо запахло семейным очагом - то-то ни одного рекрута последнее время нету, сплошь в технический персонал вербануться норовят. А зачем им? Меньше вахт - меньше линьков. И, судя по всему, есть, кому вкусно покормить, починить одёжку. Уютом тянет от "Подарка", а мы на нём ни разу не были. И не то, чтобы не пускают, но и не приглашают ведь! Сидите, мол, на своей "Д'Артаньяне" с пушками, защититнички...  
  
   Так смертники ведь даже на "Бродяге" без пушек справились - о чём ребятам волноваться? В принципе, мы этого и добивались - должны смеяться дети и в мирном мире жить. Но ничего ж ещё не кончилось, а так может кончиться скверно!
  
   - Ничего умнее Командор не придумал? - процедил Плюш со скукой в голосе.
- Придумал, - ответил Черныш серьёзно, - приказал поговорить с вами, я - парламентёр.
- Тогда пошли к нам, - говорю, вставая, мы на камбузе встретились, - в капкаюте нам никто не помешает.
- С удовольствием, - улыбнулся Черныш, действительно довольный нашей готовностью к разговору.
  
   ***
  
   Расселись за столом, я кофейник на спиртовку поставил. Спирт Руда из рома выгоняет для антисептики, дедам на это смотреть невыносимо. Вот мы им спиртовку и не показываем - вообще отцов удар хватит. А Чернышу можно - он молчаливый.
- Как ты Дасти вербовал? - мне любопытно, припомнился тот допрос - кремень ведь, едва сил хватило расколоть.
- Никак. - Пожал плечами Черныш. - Понимаешь, он служит власти.
- Любит покомандовать? - усмехнулся Плюш.
- Ненавидит. Он исполняет свой долг... - Черныш загрустил, - как сам его понимает.
-Эта сволочь... извращенец!!! - меня прорвало.
-Ты знаешь, он вполне нормальный, просто небрезгливый, - скупо заметил братец, - для него неважно  по чему он ступает.
- Почему что? Блин, отвыкаю от русского, тупею, - уточнил я.
- Ну, по какому говну он ползает, - перевёл мне Плюш, а Черныш кивнул, подтверждая.
- И мы для него говно? - интересуюсь с ехидцей.
- Конечно - мы, все, всё... кроме служения и долга...
- Как он сам это понимает! - как сплюнул Плюш.
- А без вашей зауми, что он сам говорит? - мне интересно.
- Он логичен. Либо нас всех убьют, и его тоже - тогда всё это ничего не значит. Либо у нас получится захватить кусочек земли для Родины и короля - тогда он служит королю и Родине, - Черныш благодушен.
- И ради этого он выдавал нам на растерзание... - прищурился Плюш.
- Он мог кого-то защитить? - спросил Черныш.
- Нет, - мне стыдно.
- Мог и защищал полезных и важных подданных его величества, - грустно поведал пиратский иезуит, - жертвуя теми, кто мог, по его мнению, выдержать ваше общество... или был бесполезен.
- Да эта падла во всём прав! - восхитился я.
- Верно. - Согласился Черныш. - Это очень редкий тип людей. Он всегда и во всём прав, какую бы гадость не творил. Именно творил, а не сотворил - ему не нужны оправдания. И в каждый конкретный момент он готов эту свою позицию отстаивать ценой собственной жизни. 
- Большевик, бля! - охренел Плюш.
- Чекист, - поправил его Черныш. - Мой заместитель, у нас своя хитрая контора.
- У вас, - бросил Плюш, - давай к делу.
- Тогда не будет дела... - начал парламентёр, но я его прервал. - Когда не будет тела! Когда мы вашу хитрую контору вместе с "Бродягой" парой залпов на дрова уработаем!
- Утопите корабль дураков? - как бы уточнил Черныш. - И чем вы отличаетесь от Дасти?
Мы взяли полуминутный тайм-аут, пристыжено сопя.
- Чего от нас хочет Командор? - спрашиваю парламентёра.
- Братцы, Руда хочет просто помириться! - задушевно ответствовал Черныш.
- Он соврал, он предал, он нас использовал, как... - у меня аж скулы сводит от злобы.
- Соврал Командор, но какая власть избегнет лжи? - уверенно отвечает братец. - А Руда о-шиб-ся! Или вы считаете его непогрешимым?
  
   Они, оказывается, и не ожидали такой нашей полной уверенности в действенность их слов. И сами охренели от нашей зависимости. Но... использовали. Тогда они использовали всё и всех - мы не забыли трупики подростков в трюме "Бродяги"? Или визг ребят, подвешенных на рее за ногу? Или это не я "распустил" три ватаги, а Плюш - четыре? Чем мы лучше их? Чем Руда хуже нас? 
- Да, вы верили и вашу веру использовали - для общего выживания! Не для себя, уже дохлых, для своих пацанов, ведь я - Гарри Весельчак, вашу мать! - не смог сдержаться Черныш, и нас проняло. 
  
   Нам было проще - нам приказали не думать. Мы приняли решение и действовали. А они думали и жили с этим. Их крепко покорёжило, но не сломало. И они нам благодарны потому, что никто в здравом рассудке и в полном сознании ни за что не полез бы в то...
- В чём вы растворились, - с трудом продолжил Черныш, - но мы продолжаем считать вас братьями. Я сижу тут с вами и говорю - да, мы виноваты перед вами, и благодарны вам. Так простите нас, ведь мы же братья!
- Блин, я щаз расплачусь, - едва сдерживается Плюш.
- Не надо, брат, - "севшим" голосом прошу его и...
- Ха-ха-ха! - не выдержали мы пафосу. Черныш ошалело уставился на нас.
- Прости, брат, ох! - начинает Плюш.
- Это нервное, уф! - помогаю ему.
- Ага, издержки нервных перегрузок, - проржавшись, объяснил братец.
- Ты прав, ладно, - успокаиваю Черныша, - что предлагает Руда? Сам понимаешь, под команду мы не пойдём. 
- Ох-хо-хо! - вздыхает парламентёр, - а вообще? Ну, когда-нибудь?
- В следующей жизни, - называю ближайшие сроки, - "когда я буду кошкой!"
- Мдя, вот мы счастливчики! - усмехнулся Черныш.
- То есть? - не понял Плюш.
- У нас есть кое-какие не подъёмные для нас, блин... без вас ресурсы. - Раздумчиво заговорил Черныш, - Но вы можете приспособить их под себя. Судя по предыдущему опыту, самым непредсказуемым образом.
- И в чём счастье? - не могу его понять.
- Да в вас же, родненькие! - воскликнул Черныш, - ведь вы уже способны разметать наши суда по волнам, и вы вне контроля. Хуже - вы непредсказуемы! 
- А! Так вам тупо без разницы! - обрадовался Плюш.
- Блин, я рассчитывал, что вам станет стыдно, - озадаченно сказал Черныш.
- В М-е ты рассчитывал на кое-что другое, - криво улыбаюсь братцу.
- Нет, блин! - сокрушается Плюш, - вот только что извинялся, бац - и по-новой!
- Что? - сбился Черныш.
- Дурить нас, дрессировщик хренов! - не сдерживаю раздражения.
- Да когда? - смутился Черныш.
- Нет, это ты, лидер, скажи когда? - Плюшевый зло выговаривает своему вожаку по старому клану, - тебе мозги на войне отшибло, или ты их в универе отсидел?
- Ребята, да вы о чём? - продолжает удивляться братец.
- Ты вот спрашивал нас, зачем ты тут сидишь, - устало-снисходительно объясняю умнику, - теперь подумай, чего для мы тебя слушаем... и чего так терпеливо от тебя ждём?
- Э... ну, ради своих ребят? - предположил Черныш.
Мы молча выжидающе не отрываем глаз от его лица.
- Неужто ради всех ребят? - рискнул братец.
Мы переглянулись - он небезнадёжен. Хотя...
- Ну, ты и сволочь! - не выдержал Плюш.
- Да все вы... - тоже не скрываю эмоций, - за кого вы нас держите???
- Братцы! - воскликнул Черныш...
- Сейчас опять извиняться начнёт, - со скукой в голосе заметил Плюшевый. - Давай уже к делу, блин!
- Но... э... Командор, то есть Руда спросит о гарантиях...
- Мы ему верили? - со значением задираю левую бровку Захара, - теперь его очередь.
  
   ***
  
   Мой визит на "Бродягу" обставили на высшем уровне. Обычно, когда ватажным ребятам пора было возвращаться, мы немного обгоняли "Бродягу", ложились в дрейф, спускали шлюпки. Командорский флагман нас нагонял, тоже "притормаживал", и ребятам грести оставалось всего ничего. В этот раз "Д'Артаньян" вперёд не полез - дал сигнал, задрейфовал  у самого борта "Бродяги", и пошёл сзади сбоку, как конвоир. Ему нужно лишь чуть вправо отвернуть, и "Бродяга" в зоне поражения главного калибра.
  
   Руда маневры понял верно, просто спросил: "Сколько у нас времени?" Поверил нам Командор, не сомневается, что Плюш за меня разнесёт каторжного одра незадумываясь. "Шесть склянок", - отвечаю, заметив какое-то облегчение в глазах Руды. Он, вообще, оценил, что я один явился, это для нас с Плюшем нетипично. Ну, ясно, явись мы вдвоём, он вынужден был бы... просто обязан был бы "попытаться" нас арестовать, обезглавить SC, устранить угрозу... А так мы избавили его от вынужденного предательства. Гм, обезглавить SC... с этим что-то нужно делать, но потом.
  
   Руда провёл меня с Чернышом в медотсек. Собственно, зачем я вообще попёрся на "Бродягу"? Наврал мне тогда Кэп, надурил, а потом разбираться было некогда. Но теперь Черныш завербовал Дасти и предложил послушать Кэпа вместе с Командором. Ну, как такое пропустить??? Правда, Плюш лишь слегка пожал плечом, мол, иди уж, деточка!
  
- Майор, за клиентом послали? - спросил Командор, блин, кроме Дасти в помещении никого. Майор, значит, угу.
-Никак нет, Командор, - чётко ответил тот и усмехнулся, зыркнув на меня. - Насколько я понимаю, шоу должно быть полным.
-Верно, - кивнул Руда, - вестовой! Братец, вели вынуть из трюма бывшего капитана и доставить сюда.
Я с наглой мордой расположился на диванчике, закинув за голову локоть и веду себя, как хам в гостях - разглядываю Дасти. А тот лишь иронично поглядывает в ответ, вот гад! Но "доставили" Кэпа рожей по палубе. Гм, подросли у нас пиратики - два рыжебородых амбала в матросской робе приволокли клиента и остались, преданно глядя на Дасти, будто он тут главный. А тот сразу перешёл к делу.
-Имя, чин, задание!
- А? - ошалел Кэп, и я, признаться, тоже - нихерассе у майора повадки!
- Поднять, - бросил Дасти подручным, те сноровисто исполнили.
- Уронить, - продолжил он и закончил, - три раза.
Мдя, профессионализм из амбалов так и прёт - дело не заняло и минуты, как у Кэпа закончились удивленные восклицания и риторические вопросы. Это называется задать настрой.
- Итак, расскажи-ка нам о фрегатах, дружок, - перестал валять дурака Дасти.
Кэп оторвал лицо от пола, затравленно глядя на него, он принял правила этой игры, - рандеву с фрегатами и транспортом - легенда для нижних чинов, чтоб объяснить наш необычный курс.
- Я помню, приятель, - Дасти добродушен, - но почему не в океане, зачем ты её выпустил до М-ы?
- Да, какая разница... ой! - Дасти врезал ему башмаком по рёбрам, - я пьяный был!
- А! И как ты её выпустил? - улыбнулся майор. - Молчишь, сука? Ты сказал штурману: "Посмеёмся, когда действительно встретим наш фрегат".  Так? А потом..., - по рёбрам.
- ...ты, сука, при мне..., - два раза по рёбрам. 
- ...говорил о своём кузене. Помнишь?
- Не-е-ет! - стонал Кэп.
- Эй, придурок! Ты тут всех узнаёшь? - заботливо наклонился к нему майор, - вон Заки, помнишь его?
- Привет, Зак, - прохрипел Кэп, не теряя чувства юмора.
- Привет, Кэп, ты как? - отвечаю учтиво.
- Бывало хуже, - стонет Кэп.
- Вот и я о том же, только ты ещё не знаешь, как оно, вообще, бывает, - встаю с дивана и вальяжно подхожу к его тушке, - вот узнаешь, тогда и будешь говорить!
- Господи! Да я и так всё скажу! - заголосил Кэп.
- Как в прошлый раз? - спрашиваю со скукой.
- Это Доусон, сука, придумал! - заорал Кэп, - это он падла...
- Короче, - начал Дасти, - контора... ну, что ты замолчал? Заки, забирай его...
- Которой нет! Контора, которой нет!!! - истерично завизжал Кэп. - Штурман дал карту островка с бухтой, где нас будет поджидать фрегат моего кузена..., - он всхлипнул, - только нас и золото.
- Кого именно? - холодно осведомился Дасти.
- Меня и штурмана, выживших после кораблекрушения. - Кэп взял себя в руки. - Доусон обещал так поставить шлюп, что он уже никуда не уйдёт, а индейцы дадут нам за это золота... много... он их знает.
  
   На этом Руда остановил допрос, Кэпа потащили в новый карцер для особых случаев. Командор потянулся, Дасти уставился на меня в ожидании вопросов. 
- Ничего не понял! - честно резюмирую услышанное, - он из другой конторы, что ли?
- Я офицер хитрой конторы, - серьёзно ответил майор, - и корабль дураков - наша операция. Этот опарыш - мой агент. А контора, которой нет... её действительно нет - это заговор. Понимаешь...
Дасти задумчиво уставился на свои башмаки, вздохнул и продолжил, - офицеры и агенты всегда подрабатывали на стороне и сгорали. Но нашёлся некий гений, который придумал это чудо. Представляешь, они долго едва не в открытую представлялись сотрудниками конторы, которой нет! В общем, они - это чины разных ведомств, готовые на всё, и уверенные, что им ничего не будет. И они правы, контора, которой нет, создана для оказания деликатных услуг очень влиятельным людям. И они в свою очередь не отказывают конторе... которой нет. Проклятье, уже сам чёрт ногу сломит, где работаем мы, а где... этот гений или гении, я уверен, у заговора есть руководство,  а у него должна быть цель...
- Угу. А ты, значит, спасаешь мир, то есть королевство? - иронично интересуюсь.
Он удивлённо оглядел меня, но не ответил, снова помолчал, - я заподозрил её присутствие здесь, узнав этого молодого джентльмена, - он указал на Джека, -  я видел его всего один раз, но у меня хорошая память. И я вспомнил ту историю, его... Короче, на М-е я должен был остановить операцию.
- То есть??? - меня в Захаркиной юности чуть удар не хватил.
- Просто. Вас бы спокойно доставили на Ямайку, а там бы или перевешали, или, что скорей всего, вы бы сдохли на плантациях. А Джек поехал бы в Англию, и его папе пришлось бы рассказать, кто ему помог определить сынка на секретный корабль совсем без билета. 
- Ха-ха-ха! - меня чуть не разорвало от хохота, - Дасти, ты дурак???
  
   ***
  
   Черныш с оскорблённым майором отбыли по "неотложным" делам, оставив меня с Рудой тет-а-тет. Мы помолчали, глядя строго перед собой. 
- Детали рассказать? - наконец прервал молчание Руда.
- Давай для общего развития, - отвечаю печально. Грустно-то как - мы снова вломились в открытые двери, эх!
- Для начала, шлюп - это любое торговое судно, взятое в военный флот. В переводе на понятный язык - судно, построенное вне рангов. А команду..., если помнишь, у них ни штурмана, ни капитана...
Команду набрали из флотских отщепенцев по рекомендации их непосредственных командиров. Но все - морская пехота, абордажиры, то есть ещё и опасные. Неуправляемый элемент, так что шлюп - тоже корабль дураков. Они все, кстати, официально в отпусках, по замыслу начальства Дасти, под командой Боу "Забияка" должен был навести шороху на торговых маршрутах. Нафиг это Боу? А он - главный преступник. Ведь на шлюпе никто не смог бы расстрелять каторжника - наводка по горизонту поворотом корпуса, возвышение задаёт капитан, он же даёт команду. Кроме Боу некому, для того его и взяли. И Джима тоже, Джим - сын его погибшего друга и капитана, заложник, короче. Тут я пожалел, что в этот раз позволил Дасти просто уйти на своих ногах! 
  
   А раз никаких "свидетелей катострофы" и не предусматривалось...
- Знаешь, кто те пятеро в клетке? - Руду распирает иронией.
- Нарушители дисциплины, - ляпнул, что в голову взбрело.
- Блин! - сказал Руда с досадой, - с тобой неинтересно!
- Хорошо, я пошёл? - издеваюсь над Командором.
- Ладно, - Руда вновь серьёзен. - Они просто принесли одного из отпускников, но согласно секретному приказу с секретного судна выход лишь в парусиновом мешке. Их в клетку лишь на второй раз поместили, сразу после первого, Дасти смеялся - нет бы их просто пристрелить - на  майоре, командире морпехов, лица не было, две недели, - ухмыльнулся Командор, - поплатился за гуманизм вояка... ага - две недели рожа не заживала - тех парней всем экипажем паковали. 
  
   - Вот смотри, - перешёл к делу Командор, - они же вам по профилю, так?
- Как будто, - соглашаюсь.
- Займитесь! - убеждает меня Руда, - а мы вам "Забияку" отдадим... Господи, да мы вам, если хотите, и "Бродягу" подарим вместе с французскими уголовниками! 
- Что взамен? - прищурился я на его рыжую мордашку, - мы не будем вас убивать и всё?
- Нет, не всё, - улыбнулся Командор, - Лют просил спросить, вы кем себя возомнили?
- А? - не могу так быстро переключиться.
- Это с нами вы - линкор, а по факту - шаланда! - спокойно поведал Руда, - любой капер вас сделает. Спорить не будешь?
- Не буду, - соглашаюсь ворчливо.
- Специалисты, вашей маме SC, нужны??? - гаркнул Командор.
Молчу, в пол смотрю. А он только начал. Лют уверен, что эффективность артиллерии можно повысить в разы. Мореходность, скорость, маневренность - Стужа уже занялся немножко кое с кем, если что познакомит. Вода, дистиллят, - пока от простых закопчённых котлов с крышками в трюм отвели кожаные рукава, собирают по капельке. На подходе помповый вариант, действует за счёт качки. А горн, кузнечные работы - карабины, крючья, скобы, кортики из сабель, бердыши не нужны? Медицина...
- Хотя много не обещаю, - смутился Руда, - но кое-что уже есть, а как достанете военного хирурга из трюма "Забияки"... Короче, правила оказания первой помощи и вообще медицинская практика. 
Я упорно молчу, и он меня добивает. - А что вы можете сейчас? Кого вы защитите? Себя? Или удерёте, бросите всех? А пока только и способны - руки детям выкручивать!
Я аж Захаркину губу до крови прикусил, сижу молча, пылаю ушами.
- Ты смотри, что получается, - задушевно заговорил Руда, серьёзно глядя мне в глаза. -
Вы - красавцы, всех спасли - сами озверели, ребят отобрали, натаскали. Это нужно, но этого мало! Ребята должны расти, развиваться, мы можем многое им дать...
- Они могут многое у вас взять, - машинально поправляю Командора.
- Что? - не понял он.
- Всё, - улыбаюсь ему, - всё что смогут и сочтут нужным. Хорошо, у тебя, конечно, уже есть план?
- Конечно. Как всегда - нихрена не делать самому, - отвечает Руда с откровенной улыбкой, - всё, в принципе, почти как у вас уже устроено. Вы набираете ребят на "стажировку", так сказать амбулаторно. Ну, преподавателей ты знаешь, они открывают факультативы для всех желающих...
- За деньги, - припоминаю мудрость деда Коли, - наука ещё никому даром не давалась.
- Как скажешь. А как наработаем практику, запустим самообучение...
- Чего запустим? - не сразу его понимаю.
- Помощников подготовим - обучаться, обучая...
- А! - чтоб они друг дружку, значит, учили-мучили, - до меня доходит, - ну, точно, как у нас!
- Я и говорю... но, только..., - Руда замялся, - вам придётся войти в команду хотя бы формально. Я не прошу вас лицемерить, но как мы посчитаем доли? И когда? Вы, вообще, куда идёте?
- Хм, - качаю головой, - Командор, пока мы идём с вами.
"Ни "да" тебе, ни "нет", гад конопатый", - я ещё зол на него. Но я ему снова поверил. Он не давил на эмоции, чувства, он просто говорил о наших детёнышах...
  
   ***
  
   Плюшевый целую минуту молча переваривал новости.
- Вот же мы сволочи и жлобы! - обобщил братец впечатления. Я кивком горестно с ним согласился. От обид и следа не осталось - какие могут быть обиды, ведь не дети уже! Захапали лучший корабль, лучших ребят, всё у нас самое лучшее и все нас уговаривают, а пахали и жизнями рисковали сообща! 
- Что будем делать? - Плюш не способен переживать дольше минуты.
- Руда сказал, что почти ничего, у нас всё и так неплохо получается, - поднимаю на братца  глаза, как бы говоря, - вот ты его не знаешь!
- Да чёрт этого рыжего знает, - отвечает он взглядом, сказав вслух. - Неплохо? Ну, так будет ещё лучше!
  
   ***
  
   Захар совсем не разделял наших переживаний - для него именно наше жлобство являлось проявлением крутизны и смекалки, а на остальных... Ну, сам же Командор сказал, забирайте, мол, корабль и валите пиратствовать! И чего ждём? Деток жалко? Хорошо - деток грабить не будем, что с них взять? А надо награбить побольше золота и вернуться в Англию... хотя нет, лучше зарыть клад и ещё золота награбить, а потом...Ну и далее по пунктам - топить фрегаты, как котят, повесить губернатора Ямайки и самому стать губернатором. Детский сад - штаны на лямке. Прав Руда, ущербное какое-то воспитание получается, однобокое. Оно и понятно - на литературу совсем нет времени... 
  
   В этой хохме что-то есть - скорей, на взрослую литературу времени не хватает. Ведь, если принять за основу - её ценность в том, что она учит жизни, то верно и обратное утверждение - жизнь может научить литературе. Вот, блин, как Черныш на нас влияет, это, вообще, он нам сказал. Говорит, сами подумайте, что делать, и что дальше?  Мы ему - в школе дальше Му-му не заморачивались. А он - вот и славно, основа есть, придёт Пушок с предложениями по вербовке, вы его сразу, пожалуйста, не топите.
  
   Насчёт вербовок я так Захару объяснил - худший из пиратов дохлый пират, а без взрослых нас быстро поубивают, или многих убьют. Вот кого ему не жалко - Джима, Ваню, Ника, Китти, Кэтти, Петю, Криса...? Захар нормальный пацан, ему всех жалко и никого он не согласен терять за всё золото Индии. А наше "никого не жалко" воспринимается им как вынужденная мера мрачных времён, угу. Он ещё не понял, что сама мысль ради одних жизней отдавать другие о многом говорит и ярко его характеризует.
  
   Но это тема наших будущих уроков, а пока Му-му. Пришёл Пушок с предложениями, и мы его не утопили, как Черныш и просил. Сообразили, что не зря просил, Черныш такими вещами не шутит. В общем, психолог наш предложил пленных без предупреждений и объяснений выбрасывать за борт и спасать. Это их каким-то боком должно к нам расположить. Плюшевый сдержанно поинтересовался, откуда он это взял?
  
   - Вы можете не верить, но из жизни, ещё той, - приступил Пушок к изложению. Он, видимо, чувствовал, что разговор будет непростым, приготовился. Откуда он взял эти светлые идеи? Из реабилитационного центра больных химической зависимостью, куда его направил наш Стужа, в миру околоточный. Пушок, неглупый, даже в чём-то талантливый парень повадился попадать к нему в различных амплуа - от потерпевшего до подозреваемого... В нанесении побоев средней тяжести, хулиганстве, а в последний раз по мелкой краже какой-то ерунды из соседского гаража. И всё в состоянии алкогольного опьянения. В ребике существовало правило - каждый пациент при выписке должен иметь опекуна, чтоб было через кого отслеживать его судьбу, это важно для отчётности. Местный участковый Стужа и был таким опекуном для тех, у кого других опекунов не могло быть вообще. Но это не входило в его непосредственные обязанности, поэтому руководство центра шло участковому навстречу, если требовалось положить человека без особых формальностей. Стужа Пушку сделал простое предложение - попробовать начать жить с нуля, с осознания... Впрочем, это ему говорили психологи центра, а Стужа поставил перед выбором - в ИВС или в ребик. 
  
   Хороший мужик Стужа, он действительно стал Пушку опекуном - привёл его на наш полигон, представил Чернышу, попросил посмотреть. В свою команду, понятно, не повёл, не хотел мозолить парню глаза. А Пушок, кстати, в первом варианте, пока не набрал подобающую Чёрным псам форму, "Пушистик", его не подвёл. Он остался в центре сначала волонтёром, потом соцработником, главврач помог ему восстановить права, Пушок устроился на основную работу в такси. И поступил в универ учиться заочно на психолога. Ага! "Это ж для таксиста самое интересное!"
  
   Так к чему он нам это рассказал? А к тому, что ему последние дни жизни часто приходилось общаться с родственниками больных. Есть диагноз - созависимость, почти ничем не лучше зависимости. Вот он говорил мамам, сёстрам, жёнам, отцам - забудьте жалость, пусть ваш родной человек отчается искать в вас сочувствия. Единожды уступив его мольбам "последний раз, клянусь!", вы его убьёте. И приводил простой пример. Если лабораторную мышь поместить в колбу с водой, она утонет за четверть часа. Но если её в последний момент "спасти", обсушить, покормить, то в следующий раз на одной надежде на спасение она продержится около суток.
  
   Тут мы с Плюшем переглянулись - "да это ж про меня, про нас про всех! Какие к чёрту..." мыши! Захар с его живым воображением сравнил уровень могущества человека по отношению к мыши и попытался представить себе существо настолько же могущественнее человека... гм... Получалось, что это - Бог. И если признать всё с нами происходящее экспериментом, значит, Он есть, а если чудом - тем более! Судя по застывшему взгляду Грегори (точно не Плюша, я их уже уверенно различаю), в его душе шли схожие процессы. Но раз уж мы в руке Его, и до сих пор живы, значит...
  
   Творим дальше. "Что дальше?" - спрашивал Черныш. Ага, у Пушка есть соображения! Ой, да ни к чему задерживать занятых людей, у нас всё сложилось, обсуждать нечего, а поболтать он может с Чернышом - сказали мы уже на ходу. Решение-то простое. Что, вернее, кого мы имеем? Отщепенцы флота его величества и отморозки французского криминального мира. Первый вопрос - кто кого будет вынимать из трюма? Ясно, что морпехи уголовников, тогда мы для франков станем просто лучшими друзьями. Ну, по сравнению с английской морской пехотой, всё ж в сравнении познаётся. Значит, первыми спасаем морпехов, а из них тех пятерых в клетке. Вот с ними нам прям кровь из всех щелей как нужно по-настоящему подружиться. Поэтому и спасать будем без фокусов.  
  
   Прибежали на мостик, отдаём команды, дядя Грегори на трость опёрся, отвернулся, как на прогулку просто вышел. Обидно старому, что мы без предисловий и напрямую, и зря мы так, конечно, но уж больно азарт забирает. И дядя Гриша, судя по его поджатым губам, уже в предвкушении моральной компенсации - какой разговор, не обидим, отче! Да он и не сомневается, его снедает любопытство, в глазах пляшут бесенята - вот за что мы старых обожаем! Но сэр Грегори не унизится до вопроса, даже если собственную трость с досады перегрызёт - во, с набалдашника начал, пока задумчиво. Мы быстро, дядя Гриша! Или новую трость тебе закажем.
  
   "Забияка" в дрейфе, к нему с "Бродяги" спешит шлюпка с рабочими, да мы с "Д'Артаньяна". Мы, конечно, раньше, нам и всем эсцесовцам приходится всё делать очень быстро. Дождались рабочих, отправили восвояси обе шлюпки. Теперь ждать, ждать... всё - с дрейфа сниматься, сэр Джон! Со шкипером мы говорили почтительнее, и никакого лицемерия, просто угомонились слегка на вёслах. Ну, отряд идёт, как ни в чём не бывало, приступаем - спускаемся в трюм целым отделением SC. 
  
   А там праздник жизни! Мы по-детски были уверены, что вытащили весь ром из трюма! Угу, наивные попаданские юноши, блин. Хотя оно к лучшему - во-первых, целевые тушки в клетке пребывают в суровой трезвости, во-вторых, прочие при всей потенциальной крутизне мало, что недоеданием и малоподвижностью деморализованы - ещё и пьяны в зюзю. Ага - им тупо интересно, как мы внутриклеточных будем убивать. Ну, полюбуйтесь. Рабочие сломали запоры, вырвали дверцу, я поманил первого. Вышел без опаски, как на приёме у врача! Встал и ресницами хлопает - типа, что дальше? Ох, чувствую... ловлю взгляд Плюша - он тоже в ахтунге.  Собрались, как в бою - даю команду - расковать! Рабочий боязливо потянул это за рукав ошмётьев мундира. Гигант... а они там все в клетке располагались скрючившись, бедняжки сказочные... вот он спокойно протянул свои кран-балки с цепочкой - типа, не возражает. Мужики рабочие напоследок на нас очень серьёзно посмотрели. Ну, а фигли они хотели - гинею за день без эмоций? С нами? А с нами не забалуешь и не съедешь - работайте! Великана расковали, и ничего страшного - стоит спокойно, смотрит, как его собрат из клетки вышел и раскрепощается. 
  
   За неполные склянки раскрепостили всех, и нефига - мир не рухнул, все пока живы. Я, как самый маленький, гигантов за собой пальчиком маню и на палубу... вообще, самый маленький Захар, но он в сложных чувствах и немного не в себе от впечатлений, так пока я за него, вот. Выводим их на палубу - на "Забияке" нормальные трапы, по которым можно ходить и не падать, если человек хороший. Хорошие люди поднялись, улыбнулись Атлантике, запрокинув лохматые головы, напились синевой неба.
- Закери, - представляюсь.
- Грегори, - улыбается Плюш.
- Гальти, - сказал один растеряно.
- Гардар, - проговорил второй, как спросил.
- Гаук, - сказал третий под нашими одобрительными улыбками.
- Гилли, - буркнул четвёртый стеснителбно.
- Йон, - представился светловолосый гигант с хулиганскими глазами тоном "и чё дальше?"
- Пойдём домой? - запросто спросил Плюш, указывая на "Д'Артаньяна". И махнув им - давайте за нами - сиганул за фальшборт. Я, понятно с ним в паре. 
Уф, как оно обычно-непривычно - бездна под тобой и небеса, куда ни глянь. Вынурныв, снова под волну и на гребень следующей... ой! А это что за чудо??? Нас подковой взяли пленные - так дело не пойдёт, в рывок... всё та же подкова, а они как стоят в воде, но как? Блин, каком кверху, "Д'Артаньян" специально для нас развернул паруса, сменил галс и пошёл в трёхминутный дрифт против волн, как раз нам времени подняться на его палубу. 
  
   Поднялись, улыбаемся гигантам, я ловлю взгляд синих, как небо, глаз Йона, говорю, - дома!
- Ха-ха-ха, - ржут гиганты, струясь водой Атлантики. И мы невольно присоединяемся к ним. Нас встречали штрафнята - и они не удержались - как здорово просто смеяться среди волн и неба! Вместе со сказочным великанами, среди сказочных героев, на палубе своего корабля, - ха-ха-ха!
  
   ***
  
   Конечно же, сводили их на камбуз, месье Филип нас сразу не узнал, поздоровался как неродной, - шиллинг!
Гиганты снова давай ржать! Ну, что с ними со всеми сделаешь?
- Филя, жрать давай! - озвучил Плюш секретный пароль на секретном демонском языке.
Маэстро ощутимо пробило лёгкой судорогой, у него даже пластика движений поменялась. То был художник в поиске вдохновения, а стал первогодок в отчаяньи  - они пришли!!!
Блин, было б перед кем распинаться! Великаны схрупали всё без разбору без видимых эмоций и на нас загадочно уставились - то ли мы им что-то должны, не то мы - добавка. Ну, нам переживать нечего, что Грега, что Заки этим ребятам даже с хлебом на ланч не хватит. Взгляды мы расценили платоническими, и на этот раз обнаглевший и весёлый Захар лично сам поманил гигантов пальчиком за собой.  
  
   Снова выходим на палубу, слегка влажные и почти сытые - моряк полностью сухим и сытым не бывает никогда.  Йон с приятелями, не стесняясь, крутят головами. Ну, что такого? Палуба блестит, рангоут в линеечку, такелаж в струнку, ребята дежурной вахты встречают, замерев "смирно", а прочая пацанва занята делом.  Что тут такого? Э...
  
   Штрафнята вокруг столпились, Ванька зараза на палубу гинею бросил и на Захара уставился. Ник хмыкнул - выгреб всё из кармана... Китти с Кэтти культурно положили свои денежки в банк. Плюш, нагло глядя на меня, ответил. Ну, что делать? Выгребаю всё из карманов, иду к синеглазому гиганту.
-Мужик, я на тебя залезу, это не больно, - говорю ритуальную фразу и проваливаюсь в астрал - Захар, сопя, полез по гиганту, как по дереву. А тот просто стоит без шевеления. Как счастью поверить не может. Заки умостился на его шеяке, потрепал чудушко за космы и возвестил, - вот так! А Йон... мы тогда были как один человек, как попали в один раствор и отекали в счастье, которого нет.
  
   ***
  
   Тут я себе представил, что попадаю, значит, прям сюда... э... ну, минуя всё предыдущее... ладно, вообще ничего не зная... Плюш, ну, хватит ржать, я же думаю! А братец, похоже, думал о том же, - ржал чуть не до судорог! Ой, да ладно! Ну, хватит! 
- Братец, я больше не могу!!! - пробулькиваюсь с палубы.
- Хорош ржать, люди же смотрят, - простонал Плюшевый справа от горизонта. Как-то он расположился вне круга моего зрения, а я его всё равно вижу - ухмыляется ехидно мордочкой Сбитого Грега.  Так и мы - вне, и на виду, без нас, но без нас никак, не мы, и кто же ещё? 
  
   Вот какая она - первая попаданская волна! Её не разглядишь, когда она накатывает, и под ней нечего рассматривать. Но когда  скользишь с неё, как на санках, орёшь "вот это да!!!" Что там Руда говорил про период первоначального попаданского охреневания? Период у них - бедные! Мне не забыть этот попаданкий момент - океан, небо и смех мальчишек! Я как очнулся, или ожил? Точно! Господи, благодарю тебя за наши жизни!!! 
  
   Следующий уровень
  
   А что Захар? Ребёнок растёт, развивается. Без сложностей, конечно, не обходимся. Вот никак Заки с Грегори не может помириться. С мальчишкой Плюша! Ходим такие, даже убиваем порой кого-нибудь, все нас знают, а мы друг другу как неродные! Вот мы с Плюшем контачим на уровне взглядов, общего ощущения, а пацаны наши друг друга знать не хотят!  Вообще до бреда доходит - Неждан, скажи Плюшу, чтоб он сказал Грегу, что он мне шиллинг торчит, тьфу! Мы с Плюшем посмотрели друг другу в глаза - не можем мы говорить в тайне от пацанов - пробиваемся только телепатией, которой не бывает. Только на уровне, который они пока понять не могут: "что вы говорили, я понял с  пятого на десятое...". Задались мы целью, чтоб не было для них таких уровней, и они могли бы говорить без нас. Я и Плюш с пацанами - одно, но им не всё пока доступно и боятся они друг друга. Придумали мы, как развивать наших мальчишек. Сам уже жаловался, что без Русского тупею. А Плюш выдал - никакого Русского - секретный и демонский язык, только для SC, для высшего состава. Считаешь себя высшим, вот и старайся! Ведь мало понимать, нужно говорить, чтобы понимали хотя бы казачата. Вот ржут уроды! Но потихоньку уже понимают - доходит даже юмор Плюша. Хотя он у него несмешной и молчаливый и, вообще, больной. Но в этом случае пошёл на пользу - он предложил новый метод обучения языку, или просто вспомнил. Частушки, русский рэп, но в упрощённом варианте. Чтоб слова повторялись, так проще ребятам. И мы орём, отбивая ладоши. - Ой, мама, - уууу! Ох, мама, ёёёё! Мамочка, пей и пойдём домой - пойдё-ё-ём домо-о-ой!!!
И близняшки нежно, - у-е-е-е!
  
   ***
  
   Хотите серьёзно и без эмоций? А сами когда-нибудь что-нибудь пробовали всерьёз и без эмоций? Те же кзачата, соотечественники, блин, просто думают, что говорят по-русски, нефига не понять - проще пояснять им по-английски, как они ошибаются! Но Черныш сказал, что надо по-русски. И хрен бы на его унылую романтическую харю - главное, чтоб мальчишки наши между собой заговорили, признали друг друга!
  
   А Черныш - то ещё сокровище. Ему бы при жизни в голову не пришло рассказывать нам такое, но он же не один! Черныш, фашист-филолог, и его Весельчак Гари тоже едины, но в идее быть сильным - значит не быть слабым, слабость - порок. Весельчака Создатель и впрямь наделил необычным чувством юмора. Этот остряк пьяного кэбмэна, ударившего его маму, охреначил по тупой башке доской, привязал оглушённого мужика его же ремнём за руки к колесу его же кэба, а под хвост его же лошади запихал пук тлеющей ничейной соломы. Мужик к собственному неудовольствию и веселью окружающих быстро пришёл в себя, но, судя по  воплям, радости ему это не принесло. Кэбмэны, вообще, не любители быстрой езды.
  
   Эту забавную шалость Гари на суде особо в укор не ставили, но ему не следовало топить хозяина трактира в пивной бочке, он там прислуживал. Служил до самого ареста - разливал пиво посетителям из той самой бочки, когда его пришли брать за совсем уже полную чушь. Снова связался с хамом, тот гад просто обязан был одарить Гарри парой пенни, раз уж бросил ему под ноги швартовый! Ну, нет, так - нет, пацан ловко поставил жлобу подножку, и когда тот грохнулся мордой об пирс, привязал хама за ноги к кнехту, а за руки к швартовочному канату. И шхуна-то была с виду маленькая, и гад попался толстый, кто ж знал, что скоро отлив?
  
   Подобных правдивых историй Весельчак знал великое множество, а Черныш добавил к ним классику в тему - произведения из "вообще, ещё ненаписанных". Этот фашист английским детям рассказывал только русские сказки. Вернее, всякие, но обязательно по-русски, чтоб пацаны друг другу переводили. Особенно понравился мальчишкам пиратский Мальчиш Кибальчиш. Только у Черныша старший братец завербовался в колониальные войска и попал в плен, и был продан в рабство. А храбрый Мальчиш ушёл в пираты, стал атаманом, захватывал и грабил буржуинские корабли, даже фрегаты топил, как котят, напал на остров, поубивал солдат и плантаторов и, конечно, освободил брата. Редкая лажа, но пацаны тащатся.
  
   Однако справедливости для, наговаривать на фашиста не буду - он не от лени избегал классику, не простоты ради. Если уж в ком-то из нерусских великих он был уверен, смело использовал. Иная классика в его подаче производила редкое впечатление, что, в общем-то, совсем неудивительно - на то и гении, чтоб пленять умы с сердцами. Вот никак же ему было без Свифта нашего Джонатана не обойтись! Он, хоть и успел родиться и вырасти, но, кажется, ещё не написал своё Скромное предложение, а фашист-филолог уже выдал его как реальный проект, который вскоре воплотят на Родине. Ребята, просто исходя из свифтианских резонов, совсем не заметили сатиры, со многим даже согласились, но в целом отнеслись к идее массово кушать деток бедняков скорее отрицательно. Разве что по праздникам, но, с их точки зрения, праздники, вообще, придумали бездельники, а их и простыми сухарями кормить не за что.
  
   Мальчата от Черныша заболели! Нам-то здорово было поначалу - задремлешь, пока Захар умнику в рот смотрит, как крольчонок. А тут как-то проснулся от его начальственной сентенции, - ... в ... на ...чтоб тебе...твою... маму!
Парусный аврал, он старший (младший), Джош упорол косяка - пиратские будни. Но в таком исполнении! Вот честно - даже сэр Грегори поморщился.
  
   ***
  
   И мы, благодаря офицерам вышли на новый уровень образования. С ними наш номер получился слегка наоборот - они нас спасали. В них Плюш поверил - развязали их, дали продышаться, и он сказал, - пошли!
Мы выпали за борт. Едва выныриваю, по воде - плюх, плюх, плюх. Что за херня: А меня за шиворот хвать, - stay, don't worry.
Ну, падла, поднырнув, выкручиваю спасающую руку и и по голени его лягнул, что сам же и прострелил при первой нашей встрече. Дядька лишь зубами хрустнул, и он же не один, - be happy, boy, don't worry.
Блин, столько спасителей не по Захаркинам силам, суки сами бы не утопли - во Плюш хирурга обездвижил и держит, умничка, а Грег орёт по-русски, - долго нас спасать собираемся?
Ребята посыпались за нами - Джимушка первый. У нас принято в лодку из воды подниматься, типа так быстрее. А Джим посмотрел на нас и решил вообще без лодки обойтись, ещё один спасатель, чтоб его! Вот мне в Атлантическом океане заняться больше нечем - только отгонять бешеного подростка от британских офицеров!
  
   Кое-как навёл порядок, хотя Заки не доволен - не уберёг я его личико, попал под раздачу. Вот и выгребаю от парня по заслугам, мирно отекая на палубе.
  
   В общем, Захар сказал Грегу "привет". Тот подумал и ответил: "Ты как?"
- Хреново.
- А я ещё хреновее.
- Да??? Ну, ты наглый!
- Чё? Это я наглый???
  
   В тот первый их разговор на драку не было сил... Ой, а это кто? Перед нами, улыбаясь, в свободных позах встали отекать мокрые свежеспасённые офицеры.
- Майор Кроутон,  к вашим услугам.
- Лейтенант Гилмор,  к вашим услугам.
- Лейтенант О'Рейли, хирург, к вашим услугам.
- Эта... мужики... идите к Командру, ага? - лепечу в их непонимающие лица. - Вестовой, сюда! Этих представить Командору. А с нас пока Боу хватает.
- Ай-ай, сэр, - кричит мальчишка и удирает - ему ж от моего имени придётся покомандовать, вот малому счастье!
  
   Мужики ушли, ребята вернулись к прерванному диалогу. Но, правда, тогда сил на драку не было совершенно. Зато как только оклемались, Заки деловито взял рычаги на себя и пошёл за п... э... удовольствием. А я не возражал - во-первых, рожа Захара, во-вторых, ребята начали разговаривать. Ну и договорились, конечно - наши мальчики не умеют врать, мы их этому не учили.
  
   ***
  
   У них появилось множество общих интереснейших тем. По приказу Командора, конечно, куда ж без этого интригана? Он отправил британских офицеров учить мальчишек писать угольком на переборке кормовой надстройки и читать по слогам. Джентльмены оказались тайными грамотеями и графоманами - в море просто приходилось читать, чтоб не спиться и не сойти с ума. Обсуждать прочитанное было неприлично - не пристало офицеру читать что-либо, кроме лоций и приказов. Вот и читали они втихаря, писали сами себе длиннейшие письма о прочитанном и отправляли их в Англию в каждом порту. Чтобы, вернувшись раньше писем, получать, как послания с того света, читать и оживлять впечатления. А раз вернуться из этого рейса им не светило и стесняться стало некого, мужики предались грамотности публично и с остервенением. Здорово им было изводить своих мучителей, но за дело и для их же пользы.
  
   Да нормальные оказались мужики с понятной мотивацией, с ними и бухнуть не зазорно было бы в прошлой жизни. И спасать детей кинулись, и учить не отказались. А Родину предавать им никто не предлагал! У нас ведь даже пиратство строго по желанию. Так что себя им по большому счёту и упрекнуть было не в чем, а королевским судьям Бог судья. Их, убогих, судьба обделила доступом к хорошему образованию, не дано им было посещать пиратские факультативы. Это ж морякам только казалось, что они учат ребят. У нашей системы образования базовым стал принцип, обучая, обучаться. Пусть даже и не догадываясь об этом...
  
   Ну, поначалу внимания не обратили, некогда было - как все военные во все времена и во всех странах, они мальчишек учили Родину любить. Не просто ж так буковки писать? И писать ребятам быстро надоедало, но слушать - никогда. Чопорные, замкнутые англичане, освободившись от страха оценки, стали прямо неудержимы. Рассказывали в основном из истории, начиная с Вильгельма завоевателя. "А в кипящих котлах прежних боен и смут столько пищи для маленьких наших мозгов!" Не забывая предателей и трусов, поведали мальчишкам о корсарах, флотоводцах, генералах и вожаках, бунтарях и карателях. Ни кого не жалея, всё же не торопились с оценками, сами честно признавались, что не отличают иных палачей от героев. Лично я узнавал вместе с Захаром много для нас нового. И по-новому мне открылся клятый протопиндостан - маленькая страна, многократно изнасилованная ещё с детства. Страна - изгой, отщепенец, дурацкий остров, с которого не убежишь, как...
  
   Как наш дурацкий корабль! И понятной стала английская жизнь без просвета и надежды, так будь проклята надежда! И офицеры эти стали понятны. Раскованны, ироничны, искренни... ага, дай мы им возможность исполнить приказ, они, лишь слегка поморщившись, расстреляли бы нас в океане - что ж, ребятки, ничего не поделаешь, просто нынче ваш черёд. Только очередь-то была их, и они не то, чтобы смирились, не такие это люди. Признали проигрыш, приняли реальность, в которой они мертвецы. У них ни при каких условиях уже не было возврата к жизни английского офицера, а иной жизни они для себя не представляли. Единственное, что держало их на этом свете, - патриотизм. Офицеры, как и наши деды, просто пытались сделать из пацанят хоть в чём-то англичан, полезных Родине, и отличались от дедов только тем, что на месте наших стариков они, выбирая между бунтом и смертью, выбрали бы смерть. А так мы всё упростили, выбрав за них и фактически уничтожив. Мы им ничего не оставили - ни имён, ни званий, ни семей, лишили прежде всего всякой надежды. Они и не цеплялись за это барахло, ни о чём не сожалели, но "у кого что болит, тот о том и говорит". Они говорили об Англии. И пацаны оценили, что взрослые мужики в загробную свою жизнь взяли только Родину. Ребята с открытыми ртами внимали их откровениям, только мы с Плюшем всё больше хмурились.
  
   По-хорошему все они уже должны были пузыриться и булькать вскрытыми глотками. Прямо при нас наших ненаглядных пиратов учили протопиндостан любить! Бедняга Билли, вообще, сдох по-глупому, не успев даже толком понять из-за чего, но то, что убило Бонса, Эдди... Оно спокойно дремало в подсознании, а на возмущённое сознание ему было насрать. И не в одних инстинктах дело, если б слова или действия офицеров несли пусть даже непрямую, но реальную угрозу нашим мальчишкам, они бы тоже ничего толком не успели. А я бы с умной рожей сам себе объяснял, нахрена снова вот такое вытворил. Молча и сам себе, потому что все, как всегда, постеснялись бы спросить, нахрена я снова...
  
   А с другой стороны мы и не собирались настраивать мальчишек против Родины, считали, что с этим их Родина вполне справляется и без нас. Ан ошиблись, но даже в этом помогать Англии мы не хотели... да подло это - лишать наших маленьких негодяев последнего прибежища. А совсем серьёзно, я уже говорил что, например, для Захара моего Англия, как мама, всё равно всегда будет лучше всех. Иначе он просто не будет считать себя англичанином, да и человеком, в общем-то. Ребята попали - перестали быть простыми малолетними уголовниками - мужики делали ребят патриотами, да просто людьми, пусть даже английскими. И мы нарочно тыкали деток в это носиками - считали это необходимым. Ведь считать, что англичанин - это тот, кто выше всех не англичан, может любой пьяный английский дебил, и для этого ему никто не нужен. А хоть на миг почувствовать себя солдатом, бунтарём, палачом и предателем Родины не каждому дано, и для мальчишек невозможно держать это в себе.
  
   Уже ставшая привычной встреча на мостике, обычное начало разговора:
- Давай сегодня без драки? - поздоровался Захар.
- Ну, живи пока, - качнул башней Грег, - чего приполз? Твоему демону жалко вестовых гонять?
- Люблю солнце, - просто ответил мой мальчуган.
- Ага, - разделил его чувства Грегори, любуясь игрой солнечных зайчиков в волнах. Помолчали, с романтическим восторгом любуясь Атлантикой. Там на Востоке, слева от солнца, их общий дом, покинутая Англия.
- Пойдём, что ли, - проговорил Захар, - пора  учить морпехов Родину любить.
Грегори кивнул, улыбнувшись, - погребли на "Забияку".
  
   ***
  
   А нас нет - притаились и ждём, что получится у парней. Сидим себе тихонечко, смотрим - всё ж пока нормально. Ну, подрались мальчики, а как им иначе дружить? Они это ценят, наша деликатность для них почти обычна, хотя у Зака прорывается свербёж - он бы со мной не деликатничал. Но он же ребёнок! Дети обожают игры - маленький стервец просто заюзал призрачный софт! Гоняет, когда спит, на общих вычислительных ресурсах в Вайссити и в Контру. Но пострелять и покататься на машине я ему разрешаю лишь по заслугам на Мортал-арене. Мы эту арену вместе с ним постоянно дорабатываем под свою специфику. Как Захар наладил диалог с Грегом, я и Плюш избегаем переходить к прямому управлению юнитами. Ребята дерутся и учатся сами, потом несут новый опыт на виртуальное рассмотрение, хотя виртуальным его можно назвать лишь из-за отсутствия реальных травм, а так мы постарались максимально приблизить его к реальности по всем параметрам, в первую очередь по ощущениям. Захарка порой и не чает проснуться живым.
  
   Моя жизнь стала действительно призрачной. Большее её время провожу в трансе, в энергосберегающем режиме - воспринимаю мир только через Захара. Как бортовой компьютер пишу картинку, звуки, ощущения, эмоции, мысли. Во время его сна разгоняюсь на полную мощность, воссоздаю окружающий мир, воспроизвожу спарринги, игровые ситуации в разных вариантах и сочетаниях. Вообще, работы валом - совсем нескучно. Захар с Грегори при содействии Йона, Боу и казаков учат морпехов "Родину любить". Пиратскую теорию отщепенцы флота его величества усвоили быстро, их даже топить не пришлось. Натурально учат, практически - примерно по той же программе, по которой учили французских моряков любить труд. Внесли, конечно, поправки, для нас сейчас главное не выбраковка или отбор, а личные отношения. Важно, в основном, отношение к нам морпехов, мы-то их и так уже любим. Каждое утро морпехов выгоняют на палубу шлюпа. Выходит к ним Захарушка или Грегори и задаёт простой вопрос, - с кого бы из вас мне нынче начать, бараны?
Избивает и издевается. Аж прочим не смешно - но сделать ничего не могут, рядом такие же мальчики со строгими улыбками. Ждут своей очереди, без очереди не лезут.
  
   Вот вы только не смейтесь - морская пехота короля почти не умеет драться - их по уставам от этого отучают. Один Йон как молния - молния Захара, он прям как Зевс. Часто вежливо просит Йонушку, - пожалуйста, избей вот этого дядю.
На которого Заки тонким пальчиком указал. И гигант не в силах отказать ребёнку. А Грега он просто любит, но не слушается. Ну, не может он слушаться сразу двоих - он же не шизик! И не нужно думать плохого - без членовредительства. Нам Руда это дело на вид поставил, что за нанесённые побои будем платить - шиллинг за синяк, гинею за вывих. Ему тоже некогда и надо зарабатывать. Да и ладно - сэкономим на родных рожах. Штрафнята ж на "Забияке" так - для антуражу с атмосферой, учителя-то - казачки. Они морпехам забивают в головы простую мысль - нет и быть не может смертельного оружия. Человек, оружие сам по себе, способен превратить в оружие всё, что ему в руки попадёт. Для криминального элемента сразу двух эпох это было общим местом, естественным, а солдатикам пришлось естество своё преодолевать при общем дружеском, заинтересованном участии. Ребятам же с ними идти на дело, там лохи не нужны, лучше уж их сразу прямо тут поубивать. Из этих соображений следовал второй казацкий и пиратский вывод - не нужно готовиться к бою, не нужно его ждать, не бывает боёв прошлых и будущих, вся жизнь - просто один непрерывный бой насмерть и до смерти. Так проще жить - бой уже идёт, всё, бояться больше нечего. Штрафники, мальчишки, для которых это уже стало основой мировоззрения, этак снисходительно просвещали взрослых мужиков!
  
 
Солдатики нехитрую сию философию воспринимали без особых затруднений, но с офицерами пришлось поработать. Даже с Боу, хотя он, вообще-то, умница. Но догматик, как все кадровые офицеры. В логике ему не откажешь - регулярные войска побеждают нерегулярные потому, что воюют по науке, если мы не будем воевать по науке, обязательно проиграем. И чему их наука учит? Максимальной концентрации силы в момент её приложения - бей один только раз, только насмерть. Вот чтоб такой удар нанести, государству необходимо быстро нахватать народу тупо поздоровее и побольше, и под командой их благородий в единообразном порядке гнать на убой - бабы ещё нарожают. А индивидуально готовить солдат, просто учить их думать, слишком дорого, долго и вообще бессмысленно - боевая сила от качеств солдат зависит линейно, а от количества возрастает в квадрате за счёт координации. И не нужны никакие отношения с солдатами, вместо них приказы и дисциплина. И плевать, что они думают - им по уставу, вообще, не положено думать.
  
   Так что нам по малолетству и малочисленности регулярными никак не стать, и остаётся лишь подрасти, расплодиться, и не думать ни о каких боях, пока нас доблестная королевская морская пехота не спасёт. С ним никто даже не пытался спорить, ведь он прав. Отправили лейтенанта на "Бродягу" готовить регулярных солдат из французских уголовников. Ему в помощь регулярно отпускали морпехов. Это дело придумал Грег - он рассказал, что Плюшевый служил в халулайцах. [на ДВ сленговое название спецназа ТОФ, диверсанты.] Сам он даже после смерти постеснялся нарушить подписку о неразглашении. Тоже спецура, не хуже стройбата. Вот их первую неделю службы вообще не трогали, всё охотно объясняли и рассказывали. Плюш и спросил опытного солдата, как они в самоходы лазят. Парень показал ему забор с колючей проволокой между гаражом и тылом столовки. Проволока была натянута как следует, только нижняя струна чуть провисла, и образовалась прореха шириной сантиметров в тридцать над двухметровым ограждением. Плюш сначала, вообще, не поверил бойцу. А через месяц уже понять не мог - чему там удивляться? Нефига сложного, гораздо труднее было добраться до той прорехи. А нашим морпехам всего-то дела - фальшборт перемахнуть, никто ж не удерживает. И мы совсем не удивились, когда с "Бродяги" своим ходом добрались до "Забияки" первые французы в поисках разнообразия и отдыха от регулярной армии Боу.
  
   ***
  
   Хотя одному французу всё-таки удалось нас удивить! Командор притащил к нам на "Д'Артаньяна" француза, типа, мало нам жабоедов! Вообще, приволок он Серёгу, околоточного Атлантики. А тот с собой того франка припёр, настолько ценного, что аж только из-за него Командор лично велел шлюпку спустить, ха! Да нам самим ради этакого сокровища вдруг пришлось закладывать маневр - на рангоут лезть паруса разворачивать - вообще умора! Так интересно стало, что за гусь - просто жуть, это его и спасло, сразу не утопили. Он, вообще, помалкивал поначалу, стеснялся. Я и Плюш даже взяли прямое управление, пристали к Стуже с расспросами.
  
   Как же этот жабоед смог настолько заинтересовать Командора? Оказалось, что запросто - попросился на приём! Орал из трюма, чтоб позвали самого главного. Пацаны люк открыли посмотреть, что с ним делают, но ничего интересного не разглядели. Его даже никто не бил, хотя это вообще понятно - чертяка попался здоровенный. Подумали, что может быть что-то важное, раз человек в такой ситуации сам на себя внимание обращает. Ребята наши вовсе не звери, сбросили ему трап, проводили культурно, сразу предупредив, что много времени ему главный не уделит и придётся подождать, такой у нас занятой Командор. А он и взаправду был очень занят - штопал французские шкурки и косточки поломанные складывал, медик ведь. Вот Руда умаялся, вышел морем подышать, ребята у него испросили для французского амбала аудиенции. Командор нехотя дал ему минуту. Потратив секунд тридцать на выслушивание, ему велел заткнуться, пацанам позвать Стужу и Люта для перевода, и вернулся к уже покалеченным. Так Стужа с тем франком больше почти не расставался, даже по-французски начал понимать. Ну, когда его Лют послал к чертям морским, у него и без перевода своих дел было завались.
  
   И на что купился наш российский околоточный? На простой вопрос - как вы это сделали? То есть француза в пиратском трюме больше всего интересовало, почему наша каторжная развалина, повернув круче к ветру, увеличила ход! Ни, что с ним будет, ни, как и насколько быстро это проделают... загадочная французская прогрессивная душа! Повезло ему с пиратами, точнее с нами, ещё точнее со Стужей - души у них оказались родственными. Только и франки не ценят своего счастья, порой его просто не узнают. Когда Стужа охотно поведал, как их развели, у него остался лишь один в жизни вопрос и одно только дело - узнать, кто это придумал и ... тихо плакать в отчаяньи. Типа за этакие шутки ему бы очень хотелось конечности мошенникам вручную повыдёргивать, так прям в душу насрать! Но мошенники мало того, что насрали в душу, ещё и размазали - оказались детьми! Стужа смутился, принялся утешать, что он с Лютом такие деточки, Лют переводил... вот они его сами одними зубами легко на фарш пустят, пусть сука французская только дёрнется! И никто лично его ввиду не имел, просто вообще жить хочется, а поимели их так по-дурацки вынужденно, времени на что-то серьёзное не было. Зато теперь у них есть, благодаря их случайной встрече, возможность всерьёз побороться с ветрами. Так что Жером (ну, тот самый) может с лёгкой душой идти баиньки, то есть спокойно прыгать обратно в трюм, а то им некогда уже.
  
    Жером в трюм не захотел и продолжил выдвигать претензии. Мол, как же ничего личного, раз они после их встречи не собираются так больше ни с кем шутить? Нафиг им вообще, таким остроумным, бороться с ветрами? Ах, они беспокоятся за своих детей! Чтоб злые люди не обидели! А ветра Атлантики, папа их океан, ребёнка не обидят! И в бешеные шторма он, здоровенный моряк, будет сидеть в трюме, пока на реи мальчишки лезут?!!! Типа, c него хватит трюмной блевотины и насчёт фарша он не против, где тут мясорубка?
  
   Стуже уже надоело нытьё франка, но порыв моряка его задел за душу и он посчитал необходимым пояснить, что, во-первых, на реи полезут не только мальчишки, во-вторых, мальчишки уже кое-чему научились, в-третьих, у пацанов есть он, великий трюкач Стужа, а у него в репертуаре достаточно фокусов посерьёзней давешнего. Но Жером всё равно не успокоился и почему-то опять прыгать в трюм не захотел, пожелал на фокусы Стужи посмотреть, дескать, он знает в них толк - облазил всю Средиземку, ходил в Индию, а сколько раз прыгал через Атлантику уже и не помнит.
  
   Стужа, как потом сам признавался, себе не льстил, чётко понимал, что если у него и получилось что-то по наитию, это ни о чём не говорит - он же всю жизнь только читал про корабли, да модельки клеил, судомоделизмом занимался. А Жером всю жизнь занимался судоприменением. Причём деды наши служили в королевском флоте, где начать думать - прямой путь к измене и бунту, что и случилось, в общем. А француз ходил только с барыгами, и для него перестать думать было прямой дорогой к рыбкам. И каждый раз ему ничего не полагалось, и никто не принимал за него решений, наоборот, ему платили за то, что он умел выпутываться из самых разных конкретных обстоятельств. Только платили мало, а без своей доли в судне и грузе нечего было и думать стать капитаном, не смотря на все его знания и опыт. Вот и погнался он за призраком удачи...
  
   И как, ни странно, сумел догнать! Уж в нашей-то прогрессивной компании его таланты засверкали... гм, со временем. А тогда Стужа просто перевёл разговор в конкретную плоскость - что он думает о парусном вооружении "Бродяги"? Жером ответил, что при детях думать вот об этом ему морское воспитание не позволяет... Поговорили, посмеялись, так весело у них и пошли серьёзные дела. Такое создавалось впечатление, что они не решения ищут, а в ехидных издёвках друг над другом совершенствуются. Причём понятных только им, что их совершенно не беспокоило - ведь решения они таки находили и воплощали также, почти шутя, - с русской лихостью, английской иронией и французским блеском, переходящих в наглый выпендрёж. Сначала они облазили все суда отряда с инспекцией, смотрели, что можно сделать сразу и наименьшими усилиями.
  
   Последним в их списке, конечно, значился наш штрафной "Д'Артаньян", и не потому, что наш и штрафной, а, наоборот, из-за его французского происхождения. Жером им командовал до первой нашей радостной встречи, и к моменту второй, тоже негрустной, штрафники несильно сумели его изуродовать. В смысле, Жерома не изуродовали за его слова о нашем корабле. Вернее, о нашей - мы уже обангличанились. Ведь наш корабль действительно она - лапочка, наша надежда и мечта, пот и слёзы, истеричный ор и посвист боцманских дудок, зубовный скрежет под линьками и кровавые мозоли от такелажа. - Аврал, на реи, подонки!
  
   Просто мальчата грустят о мамах и корабль свой зовут мамой. И трепетно относятся к ней - не ленятся, об линьки шкуру сдирают. Уже без моряков - сами стали моряками. Медитация такая - говорю Плюшу, - десять...
Ложусь на палубу, задрав рубаху на спине, и думаю о хорошем... ду-ма-ю о хо-ро-шем... по-то-му что за-слу-у-у-ужил...
  
   Но Стужа даже нас удивил и озадачил. Он своё ментовское выражение лица как-то умудрился протащить с того свету - никогда не понять, серьёзно он, или прикалывается. А тут вдруг просто и ясно, без полунамёка на хохму спросил, сколько нашим мальчишкам нужно времени жизни? Вот сколько бы нам хотелось своим пацанам времени хоть для чего? До приватьера или капера? До первого шторма? До последнего сухаря и глотка воды? Всё, больше поводов задавать нам общие вопросы мы не давали. Жером стал первым помощником капитана, или просто капитаном - французские моряки не забыли своего шкипера. С его воцарением работы значительно прибавилось, он лично приводил свой корабль в порядок. Вот как дорвался бродяга до неограниченной пиратской власти, видать, что всю жизнь об этом мечтал. Матросы на него неприязненно поглядывали, да и пацаны были от него не в восторге.
  
   ***
  
   И совершенно напрасно, умница очень помог нам встретить первую настоящую беду. Душевнейший дядька, даже в Бога верит. Сам в этом убедился, когда услышал, как он, перекрикивая грохот бури, орал на распев что-то по-латыни. Эскадра влезла в шторм. Намудрили командиры с курсом, типа решили убраться с торной дороги. А где нет никого, там и жизни нет никому - потрепало нас! Ну, это я выживший так запросто говорю "потрепало", а когда трепало и выжить не надеялся. Знаете, что такое штормовой парус? Лично твоя роба на тебе и на мачте, пока ты пытаешься что-то сделать с этой тряпкой по команде шкипера. А когда слез радостно узнаёшь, что сделал всё не так, и мне снова нужно туда. И весело лезешь обратно, ведь на палубе слегка мокро - мачты ложатся на воду и волны смывают нас с палубы. Я зубами вцепился в ворот Плюша - не отдам! А Джим держал Захара за ноги.
  
   "Чтобы стоять, я должен держаться..." просто должен, просто держаться и держать своих... даже зубами - я понял, почему наши деды сточили передние зубы. Эта сказка длилась и длилась, и не кончалась, дядя Грегори отволок меня в каюту. Я, слегка отлежавшись, из неё выполз и даже доложился, что прибыл в распоряжение. Он спокойно указал мне на рею, надо поправить, пока не сорвало.
- Ай-ай, сэр, - проорал на бегу. Хватаю измученного Жеку за шкварник - бедное дитя!
- Где Джим? - перекрикиваю ветер.
- На бизани с казачатами! - орёт воодушевлённый Жека.
А мы на фок ползём - надо реи укрепить, в хорошую ж погоду ума не хватило!
  
   Как это закончилось, я не запомнил, чьи-то тёплые большие руки меня забрали, даже баюкали! И меня не стало - мне стало так хорошо в этих больших ладошах! Кто это был я так и не узнал, взрослые... наши пленные... наши игрушки боролись со штормом с нами, ради нас. И мы все были в их ласковых руках - нам бы самим не вывезти ту бурю.
  
   "Вместо тепла глыба стекла.
День догорает в ночь.
Из календаря вырвали день..."
Вырвали кусок жизни прям из тела - с ошмётками и кровью! Но тебе уже не больно. Мы с Захаром как с дуба рухнули. И мы не хотим лезть к людям - просто отстаньте! Нам страшно и плохо! Нам никого не надо!!!
   Меня не трогали, вообще не подходили - я лежал, обхватив коленки, скорчившись на палубе. Об меня запинались - я не реагировал. Меня обзывали - я не слышал. Меня презирали... но именно Грег не дал меня убить, выкинуть за борт. Он не дал пацанам исполнить приказ Командора - "балласт и падаль за борт". Хотя приказ был вообще и лично меня касался лишь на общих основаниях - никому никаких предпочтений. Но Грегори сказал, что пусть только рыпнуться, перетопит их вместе с этим сраным Командором. А я даже не скулил - меня накрыло - слишком много натворил для детской психики. Но однажды вырвалось, - воды! 
И тут же к пересохшим губам приложили горлышко фляги. Я ощутил чью-то мягкую ладонь под затылком. Ой, да я ж на ручках, как маленький - Йонушка укачивает Захара, что-то мурлыча по-своему. Ага, пусть мальчишка поспит, в его жизни так мало ласки.
  
   Полностью очнулся только в строю - обычная команда Плюша, наказание и ритуал у нас такой.
- Смертники, кортики вон, левый рукав наголо, смешаем кровь! ... Девочки, идите рыбок посчитайте, ага?
- Ага. Только вы не задерживайтесь. - Пропели близняшки, на них наше изуверство не распространяется.
- Мы быстро. Итак, никто не ссыт? Тут никого не держат! - возвысил голос Грегори.
Мальчишки, вынув лезвия, угрюмо зыркнули исподлобья.
  
   ***
  
   А вечером Грегори, любуясь закатом, нас с Захаром расшевелил окончательно. Грегори Захара пожалел, это не Плюшевый за меня, а он с обнажённым кортиком выступил за него вопреки Командору. И Грег стеснительно начал рассказывать. Он же Зака сначала убить хотел, вообще. У него же братик - прячет его от Захара, но чтоб тот был рядом - у дяди Грегори. Они оказывается кузены, даже тётушка у них была - тётя Поли. И было б у них всё как в книжке, кабы Сбитого звали не Грегори а Томом, и Фред тётеньку не зарезал бы нахрен. Такой приличный, вежливый, очень способный мальчик, блин! Пел в приходском хоре, почти все псалмы знал - ещё бы, их тётя в строгости воспитывала, приучала к молитве. Но как-то раз Фреду показалось, что он видел её голышом через окошко в бакалейной лавке по соседству и пожаловался тётеньке. Она очень расстроилась, сказала, что бедного ребёнка искушает лукавый и велела молиться. Каждый день по три часа. Парень исступлённо исполнял обет, а Грег посмеивался, говоря, что пока тот бубнит на карачках, тётушка у бакалейщика никак не выберет чего бы ей хотелось к чаю сожрать. И впрямь она по странному совпадению ходила в лавку, когда пацан принимался за молитву. Увы, всякому рвению приходит конец, и Грег почти убедил кузена, что от его молитв лукавого уже кровавой слизью несёт и тошнит, и лучше бы им сходить прогуляться. Но тёмный дух не отступился, ведь когда они сдуру впёрлись в бакалейную лавку, коржиков им захотелось, нечистый снова навёл на парней морок - явил им картину блуда тёти с бакалейщиком. Грег с хохотом схватился за живот, Фред с рёвом за ножик, он прям на прилавке валялся, ну и... сильно удивлялся, когда уяснил, что жмуры настоящие. Грег перестал ржать, обозвал Фреда психованным дебилом и принялся распоряжаться. Он считал, что неплохо оставить всё как есть и уйти потихоньку, только набрать денег и сладких коржиков, типа это ограбление было. Фреди возразил, что тётю жалко и перед полицией будет неудобно, если её вот так увидят. Тела надо разрезать, особенно тому козлу вон то отпилить, закопать в навозе и потихоньку уйти, захватив денег, сладких коржиков, инжиру и орехов ещё. Грегори честно хотел отговорить брата от этой глупости, но тот уже приступил, пришлось помогать. Набрал Грег полные карманы миндалю, фиников и курочил кассу, когда вломилась полиция - сосед, сука такая, в окошко лавки заглянул, заподозрив по воплям неладное.
Хотя на лицо было голое недоразумение, кузенам вменили зверское убийство с целью ограбления.
  
   К чему это я? Да у Фреда погоняло - Прилизаный, тот самый мальчик, ещё живой всему вопреки. Договорились наши ребята, блин! Я бы растерялся от переживаний, но, серьёзно, некогда. 
  
   Жизнь налаживается
  
   И действительно наши ребята стали очень серьёзные и занятые. Придя в себя, я не узнавал пацанов - так на них подействовал шторм. Мы с Плюшем внезапно поняли, что до шторма для мальчишек всё происходящее было приключением, игрой. И у Захара в ней был не я, а свой юнит с тремя уровнями управления, блин! Но в яростной борьбе с бурей, отстояв у Атлантики свои жизни, они внезапно повзрослели - осознали, что это не шалость, и слова Командора о пиратском выборе - не детская считалка. Выбор сделан, и сделанного не воротишь, как не вернёшь погибших.
  
   Проявилось взросление, прежде всего, в отношении ребят к взрослым - их больше не называли пленными. Командор объявил о походных долях - каждому моряку отныне причитается, минимум, по одному паю с походной добычи. И для пацанов каждый, с кем довелось пройти по краю, стал просто человеком. Вернее, непросто, взрослые тоже очень разные, и, если матросу доставалась одна доля, то боцману уже три, а шкиперу пять долей.  Вот, например, балагур Жером - у него уже десять паёв. Ведь лишь благодаря его умениям и отваге мы прошли через шторм, а когда я валялся в прострации, мужики под его командой  спасали "Бродягу" - его чуть ли не по палубу залило. И ребята всерьёз восприняли приказ Командора о назначении Жерома эскадренным корабелом с командорскими полномочиями и с пятью добавочными паями.
  
   Стужа с Жеромом уже наметили серьёзную модернизацию кораблей, насколько позволяли походные условия и материалы. Им была дана власть привлекать к работам любые силы, экипажи в первую очередь. И начать новый список дел они, естественно, решили там, где старый закончили, чтоб не гулять без толку. С корабля, который Жером до сих пор имел наглость называть своим! Так нам и заявил. - Вы будите понять, как любить мой в корабль!!!
      
   Так я и поверил, что моряк настолько не знает английский! Прикалывался, конечно, не может он иначе, француз одним словом. Но нам и так хватало собственной серьёзности в жизнях, мы на него почти не обижаемся. Морщимся слегка,  когда его чересчур заносит по-французски. Уголовный сленг уже освоили, переходим к специальной терминологии. Оказалось, что это целые науки - теория корабля, гидродинамика... Сыч даже умничал о детерминантах и тензорах, но мы просто пытались усвоить, как что называется и представить, как оно работает. Фигово получалось, но нашлись парни с воображением - за Стужей, как больные ходят и в рот ему заглядывают его первые ученики. Мы просто поверили в наших ребят и...
  
   Спилили мачты и сами дырявили борта. Мачты требовалось таким образом укрепить, блин. Прямые паруса на вертикальных мачтах кренят судно на нос, и оно идёт "ныряющим" ходом. И прямые паруса затеняют друг друга, полным ходом строго по ветру не пойдёшь. А для маневров против ветра на бушприте ставят косые паруса, и на бизани поставили "латинские" - так проще подстроиться под ветер и волнение. А борта мы с Плюшем дырявили под крепежи "рулей крена" и "рассекатель", это каким-то образом улучшит гидродинамику. Сомнительно нам это было, когда мы сначала задавали нужный крен "тупым перемещением груза", по словам Стужи. Потом в верёвочных обвязках спускались по борту, закручивали шуруп с кольцом, пристёгивались и приступал к самой работе - нудно сверлили толстенный борт... ну, остальное - монтаж, проверка - показались детским садом. Главное было - просверлить. А пока мы геройствовали, близнецы немного помогли - они с мастерами и подмастерьями изготовили всю потребную механику.
  
   Корабелы не подвели, корабль как дрифтует по очень пологой дуге с хорошим ходом. Лапочка наша стала послушней, маневренней, уверенно держит курс. Оценивая решения наших корабелов, мы сами себе удивлялись - всё ж так просто! Они не были ни прорывными, ни какими-то гениальными. Нетрудно, в общем, додуматься, но ой как непросто решиться испытать что-то необычное, когда под собственной драгоценной задницей бездна океана. Но если уже пофиг, после того, как ощутишь эту бездну напрямую, без иллюзорной защиты корабля, когда поймешь, что на самом деле удерживает нас на поверхности - только собственный дух и воля Его, тогда и по воде бегать научишься.
  
   ***
  
   Только бы знать, куда бежать, блин. В море вообще нет прямого пути, Земля, оказывается, круглая. И очень большая, близнецы осилили секстан, но и он не решает всех проблем - кабы не Лют с Сычом, точно понятии б не имели, куда заедем. Да просто кругом голова от математики! Командор велел Сычу приступать к преподавательской деятельности. Он надел нашу курточку и явился на специальные занятия - сразу на качели. По приказу Командора, ага. Нет, друзья, наша программа и так сжата до предела, лишнего в ней нет. Начали с азов, - закатать рукав, на ножик. Смешаем кровь? И, конечно же, - сколько раз ты поднимешься с палубы, детка? Ну, кроме общей спортивной подготовки, слабакам у нас не место.
  
   Сыч упорно лез через "штрафные заборы". Ему это было очень нужно - именно ему, а не нам - никому никаких предпочтений. Индивидуально мы занимались с курсантами лишь после их проверки помощниками, некогда же! Борта сверлили. И факультативы надо посещать - Захар достоин образования. Вообще, мы ребятам говорили, - вы достойны лучшего, это вам нужно... для долгой, интересной жизни... мы уверенны - вы будете жить! Иначе, нам не зачем тратить на вас время.
   И Сыч тратил свою жизнь, чтоб ребята его просто слушали, смеялись с ним.
  
   Пацан его - то ещё сокровище! Пит Пройдоха, вообще, цыганёнок, настоящий конокрад! Его не повесили только потому, что осудили не за конокрадство, а всего лишь за корыстное убийство, и юный прощелыга умел себя держать на людях - представители власти цыгана в нём не заподозрили. И правда, цыганского в нём было - только чёрные волосы и карие глаза, но волосы прямые, и лицо совсем не смуглое. Но был ли Пит действительно цыганом, или его только так воспитали, и он свихнулся, пристойности его поведения хватало ненадолго, да и было пацану унизительно стесняться своего происхождения в каторжном трюме. В результате нам пришлось за ним приглядывать, чтоб юные каторжные снобы беднягу не удавили, не покалечили. Но Пит, не теряя куража, гнул свою линию, зубоскалил и балагурил, и штрафники его слегка зауважали. Из большинства организмов они вытряхивали весёлость на раз, а из цыганёнка юмор выбивать умаялись совсем!
  
   Казалось мне это всего лишь забавным, пока я не заметил стойку Плюша. Вернее, его парня, Грегори, он как застывал иногда на мгновенье, у него так проявлялось крайнее удивление. Проследил я за его застывшим взглядом, вроде бы ничего особенного - парни взяли короткую паузу, балагурят. Так, блин, Пит молчит, а парни балагурят?! Прислушался к их трёпу и натурально пророс в палубу. Они ему уроки отвечают, преподу загробному! Он им в предыдущее собственное избиение задал задачку, вот они всё это время размышляли и теперь мыслями делятся! А он над ними издевается, давая какие-то наводящие на верный путь подсказки. Ага, парни, конечно, не выдержали и приступили к исполнению прямых своих обязанностей, но как-то скупо, без огонька. Видно же, что о другом чём-то думают - а мы только-только немного научили их вообще не думать. Ну, как нас Командор сразу научил.
  
   Решаю, что надо что-то делать. Окликнул парней, объявил им новый регламент. Теперь они смогут размышлять сколько угодно, пока не решат, но отжимаясь от палубы. Или быстро - пока стоят на ногах в спарринге со мной лично. Видимо, задачка попалась сложная, ребята льстить себе не стали, решив, что придётся попыхтеть в упоре лёжа. Плюшевый как раз выпал из ступора, схватил Сыча за рукав и потащил. Я испугался сперва, что топить, а он его просто спёр! Повёл своего Ника развивать! Ладно, думаю, ладно. Посмотрим, насколько хватит его гопников. Ещё склянки не отбили, Ник Пита обратно привёл лично сам, даже своего дружка-соперника Ножика не смутился. Судя по его обалделому виду, бедняге уже всё было сильно параллельно. А Джонни и внимания не обратил, что-то шепча одними губами, сосредоточенно уставившись в палубу. Нет, ну что за прелесть наши отморозки! Так и тянет их к образованию.
  
   Головоломки Сыча стали хитом, за разгадки платили - по секрету, на ушко! И ребята из службы тыла не упустили шанса проявить таланты, нашлись головастые пацаны. Их потащили в ватаги, и мы отпустили - ведь они так у Сыча и отираются. Ему уже не требуются побои, он спокойно таскает наши буквы на рукаве. И умнику уже не хватает времени на всех, приём начали его первые ученики прямо в ватагах. Принцип прост, загадка шиллинг, если решишь за две склянки, вернут два. Если за четыре, один. А отгадка, если вообще не решил, мозги вывихнул, извёлся весь, - гинея. С умников в ватагах разве что пылинки не сдувают. Да и оставили мы им курточки с буквами SC, это о многом говорит в нашей стае. Хотя, со временем появились и другие логотипы, но позже... Мы ж и не подумали представлять сталкеров пацанам как преподавателей - каждый искал свой путь к ребятам.
  
   ***
  
   Вот Лют, казалось, вообще, на парней не обращал внимания. Его интересовали лишь навигация, пушки и порох. У него и у сэра Адама, как у Стужи с Жеромом, были командорские полномочия, только в артиллерии. Пацанов по юности к пушкам близко не подпускали - Лютый придирчиво отбирал пушкарей из множества добровольцев, ведь учредили добавочные паи артиллеристов. Да мы с Плюшем и не рвались, и жаба не давила. Ведь даже если на тесной орудийной палубе не задавит пушкой после выстрела, если её не разорвёт, просто дышать сначала пороховой гарью, а потом уксусом - совсем не полезно подрастающим организмам. А чтобы выстрелить, приходится ещё и монтулить за троих - реально, такие же полевые пушки обслуживают втрое больше пушкарей, нормальным расчётам на палубе не поместиться. И как обслуживают! Для банника на палубе просто нет места, прочистить ствол можно лишь с наружной стороны борта! И чтоб не убило своим выстрелом, ствол должен выглядывать наружу. И заряжают пушки тоже снаружи, через тесную дырку подают картузы с порохом, ядро, пыж, банник бедолаге, стоящему на узком выступе вдоль борта. Ага, во время боя, под неприятельским огнём.  Но и без вражеского огня дело это было крайне опасным - орудия пристреливали и калибровали, и парочку стволов сразу разорвало, мужиков покалечило. И жуть, что творилось, пока не выработали более-менее действенную технику безопасности.  Недетское это дело, решили все, но, во-первых, пацанов, как магнитом, тянуло к пушкам, во-вторых, такой уровень артиллерии был обусловлен военной наукой, по которой проще нарожать много плохих пушкарей и наделать каких попало пушек, чем выучить и обеспечить нормальной матчастью сколько получится хороших артиллеристов. Не для нас та наука писана.
  
   Лют, в общем, был с нами солидарен, уделил ребятам немного своего внимания. Первыми на себе его ощутили близнецы - он курносых просто задолбал командорскими заданиями. Мало ему секстанта - дальномер подавай, блин, колиматорные прицелы! Умники Сыча, уже заполучив патенты сигнальщиков и шифровальщиков, потянулись к долям наводчиков и дальнометристов. И Лютый, или пироман Поли придумал им нарукавную нашивку - знак огня, свастику, блин! Ребята с тренированной, цепкой памятью легко оперировали в уме таблицами данных для стрельбы из каждого орудия. А данные можно было получить лишь опытным путём. Только в море пристреляться можно лишь по другому кораблю, или лодке. Так на то и смертники, им, кстати, привыкать пора и, вообще, полезно помахать вёслами. Приобщаться к артиллерии мы начали в роли мишеней. Ну, мы особо не возражали, буксировали целевые буи, правда, по-своему, на скорость. Наше дело было, например, с "Подарка", допустим, на "Бродягу" прогуляться мимо "Д'Артаньяна", а уж как на нём будут стрелять, нас уже не волновало. Но опять же обидно - кто-то стреляет и доля им положена, а мы? Не всё понимаем? Так вы объясните - на мостике, на свежем воздухе, мы готовы слушать часами! В общем, допустили пацанов для начала к митральезам. Близнецы уже мудрили с защитой расчётов, щиты какие-то прилаживали к станкам. Ну и сами станки изобретали.
   Под руководством Люта и близнецов на мостике установили пушку на стационарном лафете. Вместо колёс и откатного механизма станок намертво присобачили к корабельным бимсам, на сам ствол по-горячему надели множество колец-хомутов для дополнительных точек креплений. Зачем? В момент выстрела главный закон - сохранения энергии. Чем быстрее тяжёлая пушка откатывается назад, тем меньше энергия ядра. А чтоб пушку не разорвало нахрен, надо просто поменьше пороха сыпать. Сколько? Да фиг его знает - опять без пристрелки не разберёшься. Штрафники не задавая лишних вопросов полезли в шлюпки. Мальчишкам уже ничего не нужно объяснять - не дети, сами понимают, что для того и смертники - рисковать самим ради общей безопасности. И никакой позы, бравады, на мордочках спокойная серьёзность, на рукавах вдобавок к "SC" и смайликам свастики...
  
   ***
  
   Но постоянно жить на полном серьёзе получается даже не у всякого взрослого, что уж говорить о пацанах? Ребята отрывались в играх. И Пушок через игру нашёл свой путь к ребячьим душам. Он придумал занятный психологический тренажер - русские шашки. Сам, фанат этой забавы, расчертил палубу, раскрасил деревяшки и устроил сеансы для всех условно факультативно отдыхающих. Правда, в его исполнении русскими шашки оставались недолго, очень скоро были внесены свои специфические пиратские поправки в регламент партий оттого, что играли, конечно, исключительно на деньги. Игроки делали ставки и напряжённо думали. После воплей вокруг больших шахмат в городском парке странно воспринималась гробовая ребячья тишина и застывшие, безучастные лица. Любой возглас, жест, гримаса могли быть расценены как подсказка со всеми печальными для подсказчика финансовыми последствиями. Он автоматически "проигрывал" обоим противникам - платил размер ставок из своего кармана, потому без серебра к шашкам не допускали. А что там делать даже с монетами? О, пирату везде найдётся, чем торговать и с кем поторговаться. В торгах за партию могли участвовать лишь те ребята, что стояли со стороны "своего" игрока. Занять сторону можно было один раз за одну партию. Шахматных часов, конечно, не было, потому обходились двухминутными склянками, ход обдумывался, пока песочек сыпется. Сделав ход, часы переворачивали - чем дольше думал, тем больше времени дал противнику на обдумывание. А если песок высыпался, партия продавалась. Ставка игрока не изменялась, но тот, кто предлагал больший откуп, мог доиграть партию. Свои монеты он досыпал в банк и забирал обе ставки, если выигрывал. На этом маленьком дополнении к правилам разыгрывались нешуточные драмы с захватывающими поворотами. Пацаны не спешили занять позицию, внимательно изучали присутствующих, оценивали ход партии.
  
   Торопливость и горячность неизбежно наказывались, ведь никто не запрещал пари на исход и никто не гарантировал, что партия не "разыграна" на публику и противники не играют на "один карман". А что такого? Ну, обман, война вообще - путь обмана, жизнь пирата - путь войны. И никто не обманывает простофиль, кроме их же глаз и самомнения. Истинная мудрость постигается лишь в шкуре осла, то есть на собственной шкуре. Главное - вырабатывает критическое отношение к действительности. Верь кому и во что угодно, но всё подвергай сомнению, и денежки только вперёд. Весь мир - театр, и люди в нём всякие, сдав шубу в гардероб, подальше прячьте номерок.
  
   ***
  
   Но эта мудрость не стала главным чудом от наших сокровищ. Правда всегда одна и всегда проста. Клык и Зуб пошли к ребятам самым простым и верным путём притащили на "Бродягу" всех наворованных в несчастном городке щенят. Бог есть любовь, проверено опытным путём и совсем без пафосу. Вот приходилось мне читать, как молодым солдатам давали щенят на воспитание, а потом приказывали их убить. Наши мальчишки тут же бы и пришили отдавшего такой приказ, да и авторов подобных произведений, наверное, тоже. Просто всякий нормальный подонок обязан быть сентиментальным. И чем он хладнокровнее и расчётливее, тем сильнее должен кого-то любить - закон компенсации. Подонки в чистом виде неуправляемы, вообще не являются по большому счёту людьми и подлежат по нашему скромному штрафному мнению немедленному уничтожению как больные животные.
  
   Мы скорректировали программу подготовки. Зачем превращать человека в зверя, когда рядом более десяти тысяч лет живут и пытаются с нами дружить псы? По идее тоже оружие, но гораздо мощнее и опаснее какой угодно бездушной железки в руках. Человек с собакой не складываются и не делятся, они умножаются, многократно усиливая друг друга. В очень широком смысле, мальчики, общаясь с псами, как заряжались от них - для англичан собака значит многое, а в сочетании с морем просто чудеса творит. Хотя на казачат они действуют не хуже. Захар мой влюбился в пёсиков, во всех сразу. Без страха, затей и корысти. Но щенка не взял, не счёл удобным, ведь у него есть я. Он с ними только играет вместе со всеми. Например, в кусачки, мастиффов спускают на палубу, а игрокам нужно всего лишь наперегонки с юта перебраться на бак. Или индивидуально в побегайки с овчарками, они в отличие от мастиффов натаскивались на захват, а не на убийство.
  
   Против взрослого человека, конечно, по команде хозяина-подростка. Это обстоятельство заметно дисциплинирует абордажную команду, морпехи и бандиты птицами взлетают на рангоут и на авралах не копаются. Но и это быстро стало лишь общим фоном, мужики друг другу в общей работе часто хуже собак - за филонов отдуваться приходится всем. И главным в псах оказался именно фон, само их присутствие. Я отчётливо ощущаю Захаркино какое-то домашнее спокойствие, для него почему-то дом там, где живёт его собака. Все его собаки. Можно, конечно, спошлить, что иному и конура дом, а для бездомных наших пацанов псы сделали домом корабли. И Заки сам у себя ворует минуты сна, ловит последние лучи заходящего солнца - рисует на выскобленной дощечке мордочку Чипа, самого симпатичного мастиффа, на его взгляд.
  
   ***
  
   Рисовать учит мальчишек Своятушка. Пиратский наш Чин Гачгук так и прижился в штрафкоманде. Он сам по себе - целая детская библиотека. В первую очередь и само собой про индейцев. Вообще, про них он ничего пацанам не рассказывал, в ту эпоху индейцев ещё не истребили почти поголовно, и жалеть их было пока не за что. Он просто вёл себя, как индеец. Ну, не настоящий, конечно, он их ни в какой жизни не видел, а как книжный Сат-ок. Правда, потом выяснилось уже на островах, что... 
  
   Впрочем, дойдёт и до островов. Наладив работу спортивной секции, лишь за помощниками приглядывал, он таки добрался до наших специальных тренировок. Смертники со смайликами на рукавах обзавелись ножами, вот он сперва показал, как метнуть нож, чтоб в переборку воткнулся. Мы пацанам и до него кое-что показывали, но других же дел полно, и куда нам до такого специалиста! Под его чутким руководством швыряли мальчишки в результате всё, хотя бы теоретически острое, куда оно вообще могло воткнуться. Стоя, лёжа, сидя, с разворотом за спину и вбок, в падении, в прыжке... Повальная эпидемия - одного ножа парням стало не хватать. Нам даже пришлось просить лично Командора, чтоб он посодействовал вооружению ребят "рыбками" и "звёздочками".
  
   На качающейся палубе попасть в цель и так было непросто, но Своята на деревянный каток положил дощечку. На переборке кормовой настройки нарисовал мишень и за четыре склянки игры в дротики, балансируя на катке, обобрал половину штрафной команды, пока вторая половина была сильно занята пиратскими штрафными пятнашками. Её он обобрал за следующие четыре склянки. Ребятки наши не бедствовали - мы своим богатеньким буратинам выдавали на карман регулярно и достаточно, но строго по заслугам, мотивируя это временным военным и походным положением - да просто чтоб все монеты сразу не просрали охламоны. А не сразу и с пользой даже приветствовалось.
  
   Оставшись временно без монет, мальчишки, по-взрослому сурово сопя носиками, искали утешения в прекрасном всё у того же душки Своятушки. Ведь важным оказалось не только что и как воткнуть, но и куда. Разностороннее наше дарование изобразило однажды на той же переборке его величество без порток раком, афедроном к зрителю, и, чтоб без разночтений, на жопе корону нарисовал. Новая мишень пользовалась бешеной популярностью, но недолго, и стоила в оконцовке Свояте десяти линьков от сэра Грегори и долгого соскабливания "этого безобразия". Своята сделал выводы, внёс поправки - новая версия того же изображения была воспроизведена им на куске парусины, аккуратно пришпилена ко всё той же переборке и провисела, пока не превратилась в хлам. В ребятишках наших полыхнула страсть к изобразительному искусству.
  
   Резко вздорожала парусина и любые дощечки. Своята на своих факультативах срывал аншлаги. Он не просто умел рисовать, ведь нет такой профессии спортсмен, он по специальности при жизни был художником, или оформителем, а может иллюстратором? Где-то официально учился и даже немного преподавал. Короче, рисовал всё, что видел, а повидал он немало. И главное - рисовал на чём угодно самыми невероятными способами! Вот в каком ещё кошмаре можно увидеть пиратов, вышивающих крестиком? Или выжигающих лупой на рукоятях ножей и нун-чак?
  
   Ну и, конечно же, добрались до собственных пиратских шкурок. Нужно отдать Свояте должное - он всячески этому противился и без приказа Командора никогда бы в сём позорище не участвовал. Да и мы, признаться, относились к этому неоднозначно. Выгода татуировок была очевидной, если с умом и красиво - перед пацанами замаячили нужные образы в благоприятном контексте. Но самим просто не хотелось! Захар, конечно, душу вынул нытьём, так ему стало нужно как у моряков, я ему сдуру и пообещал наколку, если рисовать научится не хуже Свояты. Понятно, что с моим дурацким везением, мне попался одарённый поганец! Своятушка, когда похвалил его успехи, под тяжестью моего взгляда чуть палубу не проломил! Мы же на самом деле пацанам вообще никогда не врали! Ну, я братца поздравил с простым выбором - он делает Захару самую клёвую наколку, или я его убью. Своятушка легко согласился - убивай, говорит. Ладно, думаю, чем же его купить дороже жизни? Блин, да он ведь так на ту выскобленную переборку поглядывает, что...
  
    Я братца успокоил, живи, мол. Только у Захара портак обязательно появится, но как он к Свояте отнесётся, если у кого-нибудь получится лучше? И Своята никогда ничего не нарисует на "Д'Артаньяне", я ему даже гальюн покрасить не разрешу. С какого перепугу я командую кораблём? А я и не командую, я им владею. То есть командую штрафкомандой, которая владеет кораблём по договору с Командором, скреплённым его Командорским приказом. Братец мне, конечно, поверил, ведь усомниться в словах смертника просто один из видов суицида.
  
    Дядя Грегори тоже поверил, правда, он сказал, что приказа Командора о таких безобразиях не слышал, и надо уточнить, можно ли "поганить судно". Так я лишь посочувствовал его проблемам - пришлось старому тащиться на "Бродягу" слушать приказ. Ничего - не утоп,  у нас уже стало дурным тоном спускать шлюпки для таких визитов, и никому никаких предпочтений. Деды наши старые лишь по меркам этого века, когда за тридцать - уже серьёзный возраст. Нормально смотался, а фиг ли ему оставалось, если я его за базар прям с мостика в море выкинул? Не нарочно, конечно, чего он тростью размахался? Я ж не на вахте был, чтоб такое терпеть, надоело уже - поймал его на приём, он и выпал за борт. А когда вернулся, увидел на переборке юта его величество без порток и раком, афедроном к зрителю, с короной на жопе.
  
   Своятин пацан, Невиноватый Джон, самовыразился с моего позволения. Сложные у него чувства к его величеству. А сам Своята Захарке на плече выбил разряд молнии в туче - стилизованные буквы SC. Нетрудно догадаться, к чему это привело в подростковой банде - к небывалому расцвету творчества. Нами был вскрыт культурный пласт просто эпохального масштабу! Конечно же, просто так что-то намалевать на переборке не позволялось, требовался весомый повод, событие, достойное запечатления. И доверяли это дело не всякому пацану, Своятушка отбирал способных мальчишек сначала в помощники. И лишь после утверждения эскизов особой комиссией во главе с Командором или его замом по худвопросам, Своятой, творцы пытались в очередной раз что-то сделать с нашим плавучим балаганом. Да мы-то не переживали, даже гордились немного - был же знаменитый Летающий цирк Красного барона. Вот и у нас не хуже, только пиратский. И с татуировками избежали самодеятельности и дурного вкуса, хотя от нашего скромного облика всего-то через полгода у неподготовленного человека складывалось несколько предвзятое о нас мнение. Но, правда, что попало и кому угодно не кололи - только штрафникам, только за конкретное рубилово и только по приказу моему или Плюшевого. И доверялось исполнение очень немногим мастерам, самые искусные художники пользовались большим авторитетом.  А самовольно нанести татуировки посмели всего трое - Командор, Черныш и Лютый. Ещё Своятушку разрисовали, но гораздо позже и не по его воле.
  
   ***
  
   Вообще, тянутся ребята к любому искусству. Пушок это объясняет защитной реакцией детской психики, даже взрослому необходимы положительные эмоции. А у нас с ними ощущалась напряжонка, особенно первое время. Но тогда ребятам хватало просто неба над головами, они не могли поверить счастью - удрали, живы и на свободе! Но пиратская дисциплина, шторм, ежедневный недетский труд довольно быстро поубавили восторгов. И нас, конечно, спасла красота, искусство. Близнецы с их субкультурой сразу привлекли внимание, но когда заработали мастерские! 
  
   Их сосредоточили на каторжнике, работают там круглосуточно и шумно, так чтоб никому не мешали. Рабочие под руководством мастеров заняты серьёзными делами, но мы их почти не отвлекаем. Там же расположены и ремесленные классы. Но как-то получилось, что в SC собрались ребята не очень расположенные к такому времяпрепровождению, им бы кого-нибудь попросить за себя и за деньги, конечно. А эволюция нашей стаи выдавила в ремесленные классы подходящих ребят. Ну не вывозили пацаны на реях и в строю, и в боцманских командах их гноить только за это было нечестно. Прям как наши близнецы, вот они и собрали под свои очумелые ручки родственные души. Вообще-то они по службе выполняли поручения старших, но дело-то житейское - монеты всем нужны, как воздух, даже нужнее - как вода! Вот Захар по моему совету заказал себе кожаные перчатки без пальцев, потом сам поменялся с Крисом на его нун-чаки с выжженным орнаментом, и заказал себе новые перчи, только с клёпками. И ремень тоже сразу с клёпками и крепежами под флягу, ножны и петлями для карабинов. Загнал его Ваньке Ножику и замутил жилетку-разгрузку. Грегори Плюшевый пожелал ботинки с шипами и чтоб ему обвязку на комбез нашили, а комбезу клапан под задницу сделали.
  
   Понятно, что все штрафники возжелали себе такое же или лучше. У пацанов и понятия не было, что их кто-то должен чем-то обеспечивать, что им что-то положено. У ребят есть их жизни, их мозги, их руки и их доли - всё, что им положено от Него. И мысль эта, даже не идея, просто данность этого мира, была всеобщей, не только штрафной. Штрафники, конечно же, пользовались привилегиями, причём, совсем не прибегая к дешёвым понтам. Репутация наша была жутковатой, но никто ею не козырял, Захар даже слегка тяготился легендарностью. Он просто чётко уже знал, как легко я перехожу в активную фазу, когда сознание пустеет в мёртвом спокойствии, а тело действует само. И парень ни разу не попытался поиграть с этим, напротив - изучал явление, чтоб сделать его по возможности более редким. Сам стал собранней, всё реже впадал в пьянящее бешенство - смущался моих насмешек. А Грегори так, вообще, оказался нормальным парнем, попал просто за компанию, и кабы не засевший в нём халулай, сталкер, высотник и экстремал, был бы простым хулиганом. Но в сочетании с Плюшем стал совсем не простым, что тоже уже было общеизвестно. Так что по поводу заказов SC у старших товарищей наших умелых приятелей вопросов даже не возникало, и маленькие прощелыги под это дело залегендировали всю свою цеховую деятельность - мастера часто стеснялись спросить, чем это они заняты? Типа так не понятно, кому понадобилось столько фляжек, ремней, пряжек, разных, под конкретную руку, рукоятей, чехлов, ножен, зажимов... Да всем, конечно! Мужики только морщились, когда им на глаза попадались безделки - головоломки Сыча, да ребята свои уже придумывали. Кубика Рубика ещё не сделали, но потому только, что действительно меру надо было знать, заказами Командора тоже иногда заниматься. Тут без вопросов - за неисполнение просто за борт. Потому-то время ребят дорого и услуги недёшевы даже для штрафников. Ребёнку надолго хватало радости обладания действительно красивой своей собственной вещью. 
  
   И многие ребята окунулись в творчество с головой, как сбежали от нас. А мы как будто "не замечаем", ведь правильно всё. Мы спасали их жизни не для того, чтобы присвоить. Пацанам преподаватели постоянно повторяют, - вы уникальны, перед вами открыты любые пути, пробуйте, пытайтесь, ищите свой. 
Ребята оказалась на перекрёстке многих дорог - у сталкеров было, что им предложить. Из игр и баловства были созданы факультативы. Только не все они были... э... факультативами. Чтоб упростить мальчишкам выбор Командор своим приказом некоторые занятия, мало того, что платными, сделал обязательными. Натурально со штрафами за пропуски и не сдачу зачётов!  
  
   ***
  
   Фактически Командор ввёл у нас самую прогрессивную систему образования - советскую, то есть всеобщую и обязательную. Вроде бы неудивительно для интеллигента в четвёртом поколении, дорвавшегося до абсолютной власти. И очень странно для сталкера? Но если посмотреть с игровых позиций, всё логично - его замок достиг нужного уровня, стали доступны новые сооружения, открылись навыки и умения. И снова меня и Плюша терзали смутные сомнения, что спланировали они всё заранее. Ведь как всё получилось естественно - с нашей помощью попаданцы установили с мальчишками контакт, набрали команды помощников, и попросили нас не мешаться со своей вечной войнушкой! Но с другой-то стороны образование всеобщее и обязательное для нас в том числе, если не сказать - прежде всего. Командор пригрозил за неуспеваемость отчислять из штрафкоманды! То есть SC только для лучших из лучших. Вот натурально и без шуток - мальчишкам так и объявили, что они лучшие. Им весь мир все их короткие жизни вдалбливал, что они - никто, дрянь, отбросы, каких полно и завались. А тут на полном серьёзе им изо дня в день непрерывно повторяют - вы чудо, вы уникальные, вы особенные. Вообще-то, просто наши, ну, не скажешь же детям, что готовить их иначе бессмысленно, а других взять тупо негде! Но с другой стороны - ведь не просто ж так мы вместе собрались? По воле Его. Значит, все мы избраны Им. Мальчишки, конечно же, поверили, ведь наши ребята на самом деле достойны самого лучшего - советской системы образования.
  
    Призраки во главе с Командором именно благодаря ей о многом имели представление, и всячески привлекали носителей живого знания. Но главное, что они сами были яркими представителями самой передовой системы образования. Заключалась она в вопросах, кому и когда сдавать, но ключевое слово здесь - просто сдавать. Любой советский студент, с содроганием вспоминая зачётную неделю и сессию, поражался, как много нового он умудрился узнать и понять, даже больше чем за весь семестр! Обычный преподаватель на сдаче обычного индивидуального задания за три-четыре минуты точечными гематомами в мозг любому несчастному отличнику, или даже медалисту, легко отбивал всю его уверенность, что предмет - фигня, пролезет и так. Выжившие после первой сессии, если не спивались на радостях, ко второй подходили уже со скромной уверенностью, что они к чему-то готовы. Они же и взаправду готовились! Но сдав, допустим, матанализ, раз на двадцать первый, не веря в своё счастье, ребята и девчата остатки вменяемости тратили на слабое недоумение - как же они дожили до своих преклонных девятнадцати-двадцати лет вообще без мозгов? И только к третьему курсу приходило понимание, что сдавать экзамены - это и есть получать образование. Что обучаться можно лишь общаясь с носителем знания, а общение как раз и состоит из вопросов-ответов, или вопросов без ответов. Всё остальное - подготовка тем и поводов, потому экзамены у советского студента начинались с первого дня семестра и не заканчивались никогда. Поправка - у успешного советского студента.
  
   Советская система образования идеально вписалась в пиратскую действительность. Всё обучение свелось к вопросам-ответам и вопросам без ответов. Инструкторы быстренько накидали по своим темам примерные планы со списками вопросов и задач. Лекций почти не проводили, в основном зачёты и консультации. У преподов уже были команды помощников для консультаций, только система образования хоть и была в основе своей советской, просто по происхождению и эпохе стала пиратской, то есть почти грабительской. Ребята как нормальные советские охламоны задействовали все возможные способы смягчения и удешевления научного гранита, в первую очередь кооперацию и взаимодействие. Хаски, умиляясь мальчишкам, со смехом вспоминал, как решал для сокурсников двойные интегралы по десять рублей за пример, в то время как Маламут расписывал химические задачки или лабораторные по метрологии для параллельного потока. Пацаны по-советски двинулись по временной и примерной пока программе со скоростью самого успешного ученика. Самым успешным иначе в их ватагах просто жизни бы не было, потому ничего другого им не оставалось, как разъяснять и разжёвывать. Высвобождая прорву преподавательских сил и времени и развивая собственные таланты под опёкой и при полном содействии своей ватаги. Просто невероятно -  "быть самым умным" в подростковой стае стало выгодным и почётным!
  
   В базовый, самый дешёвый (всего-то десять гиней) пакет вошли труды, география, история, литература, иностранные языки, пение, рэпосложение, акробатический брейк и физкультура. Причём последние две позиции часто путали, но вообще не сильно старались различить. Математику, рисование, ботанику и зоологию можно было добавить за отдельную плату по собственному желанию. А на факультативы типа начертательной геометрии, топографии, оптики, баллистики, навигации, теории корабля, фехтования и прочего очень специального допускались лишь по конкурсу, вернее, преподаватели лично отбирали курсантов. Это уже своего рода инвестиции, например, кроме пая пушкаря, завели патенты связиста, дальнометриста, шифровальщика... да просто штрафника - абордажной команде отныне полагается половина от терпилы. А не всё, как первый раз. Но и это не главное. Нафиг пирату золото - в сундуке зарыть? Если уж в голове мальчишки появлялась эта мысль, она способна на многое, и в неё стоит вкладывать. Тем более что мальчишки наши по нынешним временам были небедными. Не только штрафники, мы ж целый городок обнесли. И решением Командора из ребячьих долей добычи оплачивалось их образование.
  
   Штрафники оказались на распутье - их простая жизнь "лишь сегодня и до смерти" будто прекратилась, ребят поманили иные перспективы, ведь лишь в детстве кажется, что быть пиратом - это здорово, не менее круто, чем стать водителем мусорной машины. На фоне всеобщего прогресса мы с Плюшем почувствовали себя чересчур зажившимися динозаврами, обречёнными эволюцией. Но по закону о единстве и борьбе именно эволюция спасла SC. И ещё немножечко денег...
  
   ***
  
   Вообще, SC сильно изменилась. Мы практически отказались от "надзорных" функций, сняли контроль, и присутствие штрафников со смайликом на рукаве уже не вызывало у ребят оторопь. Ватаги сложились, сыгрались, атаманы прекрасно понимают Командора, и парни справляются сами. Ватажные ребята стали, как и штрафнята, подтянутыми, уверенными. Штрафники на общих основаниях участвовали в состязаниях, учениях, посещали факультативы. И смертники как будто растворились среди пацанов, перестали выделяться.
  
   Мы с Плюшем бросились спасать SC. Причём, делали мы это не из-за нашей вредности или нелюбви к прогрессу. У нас так получалось не специально, просто на инстинктивном неприятии "правильного" общества. Даже не совсем у нас - ребятки наши были те ещё антиобщественные деятели. На каком-то наитии они насели на блатную романтику - перевели и обработали весь шансон, что довелось нам слышать при жизни. "Нинка, как картинка, с фраером гребёт...", "Гоп-стоп, мы подошли из-за угла...", "Отчего ж не выпить старому еврею..."... от английских рэп-версий классических шлягеров в подростковом хоровом исполнении мы в истерике всем попаданским коллективом чуть не убились об палубу - типа, нижний брейк, ага. 
  
   Я и Плюш бросились выравнивать крен в их развитии, пришлось покощунствовать - "Корабли постоят...", "Он вчера не вернулся из боя...", "Охота на волков"... Высоцкий простит малолетних пиратов за то, что они пели его песни на свой манер за два века до его рождения. Впрочем, нас порой тоже заносило не туда, "В тот вечер я не пил, не ел...", например. И вовремя подключился Черныш. Филолог знал много стихов Киплинга в оригинале, их даже не пришлось переводить и адаптировать к эпохе - он творил как будто на все времена. 
  
   У штрафнят появился свой особый эпос, более того - свой взгляд на "нормальное общество"... даже специфический прищур. Чему немало способствовал лично Командор. Он тоже вёл спецфакультатив - медицинский, и отобрал к себе в курсанты всех штрафников. Занятия были, в основном, практическими. Обязательная практика у британского коновала, военного хирурга. Часто за компанию с Командором. Ассистируем - "...заноси, держите крепче... уноси". Анестезия нынче киянкой в лоб или ромом. И никаких антибиотиков. Мальчишки постоянно болеют, что-нибудь себе ломают, свищи у них. Медицина очень кстати весьма развила штрафной цинизм и укрепила нашу веру в Провидение - Руда аппендикс ножом удалял, пацан в наших объятьях охрип и потерял сознание от боли, но пока  живой.
  
   ***
  
   Штрафников, как порядочных, стали приглашать на "Подарок". Я того счастливчика там навещал в воскресенье, Захарка  в хоре поёт. Любит он это дело, но его слегка смущает, что ставят их по росту и по голосам - петь ему приходится рядышком с Прилизанным Фредом. Уписаться можно от умиления! А хормейстер у них дон Алесио, почтенный владелец "Пеликана", то есть "Подарка". Он всё ещё сомневается, что его действительно зафрахтовали не совсем правильные англичане.
  
   Да никто из пассажиров до конца не верит, что оказались они на захваченном взбунтовавшимися малолетними каторжанами корабле и плывут куда-то очень далеко. Ну, никто же их не обижает! Наоборот, приветливые мальчики (подлизы и пролазы) стараются помочь. Ох, не зря их захватили семьями, ведь где один ребёнок, там и ещё несколько на подходе. Вот за больными ухаживают...
  
   Папаши, те же кузнецы, конечно, что-то подозревают. Но пока ж всё по-людски - вежливо просят помочь, за достойную плату. Полностью ни в чём не сомневается только провизор, но благоразумно помалкивает - он тоже при делах. И при деле, снабжает лазарет какими-то микстурами. И Абрам Маркович в курсе. Он вообще по основному роду деятельности ростовщик, торговец "горячим" товаром, но его старшие сыночки имели с казачатами общие делишки, вот и провели их от греха по блату. Сказали, что погром, кстати, не очень-то и соврали. Но мы совсем не против, ведь по профессии дядя Абрам портной. Обшивает SC, берёт за парусиновый комбез на заказ три гинеи! Как за голого раба на Ямайке, блин. А за свой я пять отдал из-за многочисленных добавочных требований. Но ведь у нас на всё такая дороговизна! И по основному роду деятельности ему у нас никак не развернуться.
  
   ***
  
   Ну, куда Маркычу до Прилизанного Фреда??? Он всегда был серьёзным, старательным, целеустремлённым мальчиком. На корабле дураков у Фреда всего лишь полностью пересмотрелись ценности и переломалась психика. Тётушка им внушала, что Бог есть, и поэтому ничего нельзя. Грегу было пофиг, а Фреди ей безоглядно верил, и, получив, как ему казалось, веские доказательства обратного, стал также истово верить, что Бога нет и можно всё. Например, продать капралу Захаркину попу за пинту рому. Или наоборот, продать пинту воды в долг, взяв в залог чью-то задницу. Вообще, им по-прежнему двигала чистая детская вера в успех, просто в случае неуспеха всё становилось пофигу. Вот и взялся мальчик составить себе капиталец на всякий случай. Стартовал он под началом дяди Грегори на хозработах, где за усердие, прилежание и почтительность, (Чичиков - сука!) продвинулся в мастерские, не обладая почти никакими умениями. Денег у него тоже не было, как и у большинства всех прочих. Монеты из долей пацанам просто так не выдавались, только за что-то, и лишь у штрафников всегда хватало поводов для пополнения карманов. Основная же пиратская масса ударилась в добывание наличности. Прилизанный задействовал свою уникальную терпелку, цинизм и обаяние - прежде всего им охмурялись умелые рукодельники. Не то из-за своей недалекости и тяги к простым человеческим радостям, не то из-за ловкости прохиндея они большей частью оказались опутаны долгами и обязательствами. Причём, стервец, предусмотрительно не называя имён, отчётливо кивал на Плюша и всю SC, намекая, что делится с кем-то "из этих".
  
   Мальчишкам ватаг его намёки были фиолетовы, но у них нашлась болевая точка - игра. Карты детям, конечно же, никто давать не собирался, просто по самой сути нашей жизни все игры сводились к покеру, к блефу. Шашки, дротики и другие полезные игры были дополнены бесполезными, даже вредными. На подобной чепухе ребята не в шутку осваивают психологию, саму логику жизни. Даже в простейшей забаве "подать в морду разине" можно получить от разини вразрез или влететь кулаком в его локоть - не все разини настолько рассеянны, как кому-то может показаться. Вопросы "что и кому может показаться?" стали для ребят актуальными и практическими. Что лучше, чем быть, кем казаться? 
  
   Их характеры и натуры на новом поприще заиграли вновь открытыми гранями, и не очень из себя видные и громогласные тихони-молчуны привлекли к себе общее пристальное и недружественное внимание. Фреду одинаково доходны были и везунчики, и азартные недотёпы. Везучим игрокам казалось полной дуростью тащить выигрыш на хранение Командору, но монетки же могут потеряться и вообще... только потеряться и всё! Их можно было сдать на хранение атаману в ватажную казну, но атаманы тоже люди, любят поиграть и не всегда им везёт. Вот и понесли ребята денежки Фреду, под твёрдый процент и "охрану SC", блин! 
  
   А невезучим ребятам обидные проигрыши корректировали личностные оценки и закаляли характеры, винить-то было некого, кроме себя - не умеешь, не берись, не связывайся, не играй... Вообще что ли не живи?! Ну, пока что-то не получается, не справится один - сделаем вместе. На то и родная ватага, команда, локоть брата и прикрытая спина. Парни ударились в командные игры, что явилось новой ступенью их эволюции. И Фреди ощутил нехватку оборотных средств и недостаток административного ресурса в свете открывшихся перспектив.
  
   ***
  
   Однажды Грегори с Заком заглянули в мастерские. Нужно сказать, что "заглянуть в мастерские" не было таким уж безобидным делом. SC стала обретать жёсткие военные контуры, с дисциплиной, занятиями по расписанию... э... Слишком плотному расписанию - без самоволок, вообще, никак, иначе на личную жизнь совсем не остаётся времени. В самоходах, куда нам официально запрещено без особого разрешения, у нас всего два адреса - "Подарок" и "Бродяга". Захару даже не смешно, что он на свою же тюрягу пробирается тайком и вплавь, с риском для жизни. Хотя это дело уже привычное, но Грегори привёл Зака в закуток к Фреду! В ответ на изумлённый взгляд Захара, он бросил, - брат сам пригласил. Послушаем?
- Давай, - нехотя согласился Заки. Фреди уселся на стульчик и спокойно заговорил, будто так и надо. Доложил об успехах - Захар его едва не придушил, но сдержался. Хоть и сволочь, но он брат Грегори и явно не трус - Заку стало интересно, что ещё такого он смог придумать, вдобавок к уже сотворённому?
  
   Фреди не разочаровал. По его просвещённому мнению, ребята готовы платить за продукцию мастерских и тратить на свои нужды гораздо больше, но у них нет денег. И у Фреда нет денег, а то бы он им помог - выдавал бы по гинее наличными в обмен на обязательство вернуть три по прибытию на острова. Но даже если б у него были такие деньги, как бы он смог без SC получить по векселям? Ведь с ними нужно идти к Командору. Вернее к этому поганому жабоеду, месье Режану. Он, кстати, признался Руде, что всю жизнь лишь считал чужие деньги, вот Командор и назначил месье казначеем. И Фред по секрету сообщил, что француз уже записал в доли Грега и Захара как долг всю сумму, изъятую у него на "Д'Артаньяне"! Вот только демоны смогут вправить ему мозги.
  
   Мы с Плюшем весело переглянулись - перешли к тому моменту к прямому управлению, так сказать, во избежание. А Фред, одобрённый нашими улыбками, принялся развивать успех. Вот, мол, ребятки играют в регби ватагами. Делают ставки, но маленькие и возможности ватаг давно известны. А с штрафкомандой все боятся связываться. Но кто сказал, что можно играть лишь ватагами? Если подобрать ребят в несколько команд, в них даже смогут поиграть штрафники. Главное, чтобы был хороший приз, а ребята найдутся! И он обязуется собрать достаточно ставок, чтобы окупить любой приз. Этот скромный мальчик придумал спортивные клубы, регулярный чемпионат и тотализатор! У меня натурально отвисла челюсть, я ошарашено уставился на Плюша. Тот в ответ лишь  снисходительно пожал плечами. Фреди решил, что мы раздумываем, и нанёс последний штрих, - вы не сомневайтесь, я ребят подберу! Я всех хорошо знаю...
- Ты с кем-нибудь это уже обсуждал? - интересуюсь будто между прочим.
- Только с Пушком, - честно ответил Фред.
Вот те ептыть! Я уставился на Плюша в полном ахтунге, он же был постоянно у меня на глазах!
- Я ничего не рассказывал, - подтвердил Плюш и разделил со мной удивление. - Братец, ты же понимаешь, насколько важно для тебя быть сейчас искренним? - вкрадчиво обратился он к Прилизанному.
- Да, Пушок меня предупредил, чтоб я вам не врал как ему... ну, я ему не всё ещё рассказал, ведь команды пока что лишь проект, э... в основном...
- Фреди! - поторопил и одобрил его кузен почти в отчаяньи.
- Ну, ещё я резидент Гестапо, - пацан, наверное, подумал, что всё объяснил.
  
   Вообще-то, правильно подумал. Ежу ж морскому ясно, от кого Фред мог услышать слова "резидент" и "Гестапо". Только от Пушка, психолога нашего. Нам было как-то всё равно, чем он занят с ребятами, работает и ладушки. Ан гляди-ка под что он роет, псина чёрная! Или под кого? Не может того быть, чтоб под Черныша, пиратского фашиста, они же с ним в тандеме! Или они так соперничают? Но это мы у них спросим, только...
  
    - Может, агент Гестапо? - уточнил Плюш, привычно угадав мои мысли.
- Вот ещё! - скривился Прилизанный, - у меня агентов этих!
- И как успехи? - интересуюсь между прочим, - заговоры зреют?
- Это закрытая информация, - закостенел мордашкой Фред.
- Братец, я же вот уже сегодня всё у Пушка спрошу, - улыбнулся Плюш, - как он отнесётся к тому, что ты, вообще, кому-то сказал слово "Гестапо"?
- Да с радостью! Он же мне велел вам его сказать, чтоб меня Неждан не убил! И если вы ему скажете, значит - не убьёте.
Тут я даже не развеселился. Ну, ещё один покойничек знает моё клановое имя, да у нас четыре корабля мертвецов, а этот такой забавный! И сам всё-всё понимает.
- И если вы меня не убьёте, мне уже будет насрать, как к чему-то относится Пушок, - запросто купил нас поганец, закончив мысль.
  
    Мда, с таким обаянием агентов у него должно быть богато, ценный кадр. Мы по привычке переглянулись с Плюшем, поржали, и братец уверенно озвучил наши условия. Все долговые обязательства пацанов ремесленников он передаёт в SC просто за крышу, и за неё же будет вести их счета. Прощать ничему никому не нужно, но проценты с этой минуты им не считать вообще, погашение посильным трудом по возможности, остальное по прибытию на острова. Кредитование на всё необходимое за счёт SC беспроцентное. Его проекты в целом приняты, прям сегодня отсыплем ему пятьсот гиней оборотных, он может приступать к реализации и не стесняться. С руководством мы вопросы утрясём, сам может больше не трястись и считать себя отныне и навсегда смертником, с чем его и поздравляем. Он пристойно поблагодарил за доверие и без особого интереса как бы уточнил, - я вас, вообще, несильно задерживаю?
Вот такой наглый подонок, хотя что с него взять? Сами ж обозвали мальчишку смертником.
- Удачи, брат храбрец, - простился я, тогда первый раз вспомнив это обращение.
- Успехов, брат храбрец, - подхватил Плюш. 
  
   Новые задачи SC
  
   На палубе "Бродяги" мы уже привычно зависли "на форуме" в теме "куда податься?" Точнее, куда идти сразу. В таких ситуациях вид у нас, наверное, дебильноватый! Стоим и в море пялимся, изображая романтизм. Но, хоть имидж штука важная, отношения с Захаркой для меня важнее. Мне, вообще-то, не составляет очень уж большого труда смахнуть парня с руля и делать всё, как мне кажется правильным, стоит ему замешкаться, или проявить неуверенность. Но так может происходить, только если уже дошло до жизненно важных и немедленных решений. А коли нас ещё не бьют, мы не тонем, под нами не горит, я нарочито тщательно проясняю парню своё решение, и уже не всегда оказываюсь полностью прав. Чаще, конечно, "даю себя убедить", но порой он меня сильно удивляет!
  
    Но сейчас явно не тот случай - у парня просто прорвалось детское нетерпение и максимализм. Вот прям бегом к Командору и всё! То есть Захар нас как бы изо всех сил "за руку тянет" и психует, что не может сдвинуть собственную тушку ни на шаг. Я подождал, когда он немного устанет тянуть бульдозер за гусеницу, и после окончания очень личной и крайне нецензурной вариации на тему "всяких разных сраных, духов" спросил, нафиг ему сию секунду понадобился Руда? Утрясти финансовые и организационные вопросы? А то, что он доктор и скорей всего занят - это как? Ах, он ещё и Командор, и у него есть обязанности поважнее! Угу, например, следить за дисциплиной, а кое-кто сейчас немножко в самоволке. Он и так всё про нас знает? Но ведь не реагирует почему-то? Да потому, что доверяет и уважает, а мы можем проявить к нему немного уважения? Например, не нарушать его приказы хотя бы вызывающе демонстративно? Ну да, он, конечно, не лицемер, как некоторые, поймёт, что у деточки засвербело, лень мальчику лишний раз искупаться, а его дух - либо лох, либо тюфяк! И пацаны оценят, как в SC относятся к субординации. И что я предлагаю? Вернуться потихоньку в колледж, обратиться за консультацией к психологу, типа проблемы у нас. Сперва перетереть с Пушком, а после уже официально испросить у Командора аудиенции. И ничего нудного, мы "медленно-медленно спустимся..." и всё проделаем по порядку, с чувством, толком, расстановкой. Ладно, я проделаю, а мальчик пусть злится и обижается, ему ещё можно.
  
   - Нормально? - заботливо спросил Плюш, оторвавшись от разглядывания горизонта. У него те же проблемы с Грегори.
- Ага, - привычно киваю в ответ, - давай на шлюпке вернёмся?
С "Бродяги" частенько снаряжают лодки на другие суда с изделиями мастерских и прочим.
- Не заслужили, - кривится Плюш.
  
   Ха, ему тоже досталось от его сокровища! И правильно, нефиг их баловать, кстати, не только наших, то есть собственных. Ребятишки из самохода на лодочке пригребут, и кто их встретит? Родное начальство с заслуженным клистиром, давненько что-то мы не проводили профилактическую чистку сопел, так и тяга может упасть. Оглянулись - ага, ребяток наших, самовольщиков, не видать, заняты где-то.
  
   Поднялись на мостик, сэр Сэнди встретил нас ехидной улыбочкой. Обычное ж дело, чего это он веселится? Но он объяснять причин своего хорошего настроения не стал, как обычно, попросил "посмотреть тут". И ни к селу, ни к городу ляпнул, - а то продрог что-то, грогу бы надо испить. 
Мы проводили его недоумёнными взглядами - угу, продрог на этаком пекле! Ладно, уже осмысленно взглянули на море, оценили волнение, ветер, положение судов. Прикинули их эволюции на ближайшие полсклянки, дали команды в нарушение всех наставлений о безопасной дистанции, едва не на таран "Д`Артаньяна". И, выбрав момент, с умным видом и довольные собой сиганули за борт. 
  
   Там немножко вразмашку, через три волны и направо, "Д'Артаньян" как раз галс сменил, уклоняясь от столкновения, повернул к нам левым траверзом. И мы с уже привычной радостью "опять пронесло" забрались на борт по спасательным концам, отплёвывая солёную воду и повторяя про себя первые тезисы экспромта про всяких возомнивших о себе малолетних нарушителей дисциплины. Впрочем, зря готовились, нарушители встретили нас на палубе в строю. Вот отчего веселился старый хрыч - до нас его тимуровцы навестили, с гостинцами, не иначе! Джим, главный хулиган на сегодня, скомандовал "равняйсь, смирно" и отрапортовал зараза:
- Учебное отделение под моей командой занято рэпосложением задачи по криптографии с отработкой акробатических элементов, за время вашей самовольной отлучки других нарушений не было, заматам Джим!
  
   Заместитель атамана на секретном демонском языке. Мы задумчиво уставились на его светлую голову, покрытую банданой с новым рисунком. Ну, точ-такую же вот почти только что видели на "Бродяге" у мастерового на рабочем столе, пацан к ней приделывал пряжку на ремешок. Я ещё подумал себе тоже ремешок на платок заказать, а то узлы, если тугие, давят, и в воде норовят развязаться. И мы, конечно же, заботливо заглянули в серьёзные, преданные мордашки честных, дисциплинированных штрафников, которые нам только померещились на каторжнике. Меня уже прёт, еле сдерживаю смех за плотно сжатыми губами, а Плюшевый сдержанней, с серьёзной миной продолжает шоу для ребят:
- А скажи-ка, Джимми, не вас ли мы видели в самовольной отлучке?
- Никак нет, сэр Грегори! - ответствует пацан с видимым удовольствием.
- Думаешь - глюки? - озабоченно интересуется Плюш.
- Думаю э..., не могу знать, сэр Грегори! - явственно наслаждается Джим.
- А кто знает? - "растерялся" Плюшевый.
- Да хрен вас пой... э... жалуй психолог поймёт, сэр Грегори! - осенило бойца.
- Правда? - задумался Плюш. - Пожалуй. Пойдём, Заки, спросим?
Только и могу сокрушённо кивнуть, не разжимая сведённой судорогой пасти. Нарочито медленно идём к юту, спинами ощущая ребячьи взгляды. Садизм, конечно, но пусть терпят, я ж терплю! Только когда зашли в кормовую надстройку, дали волю эмоциям.
- Ха-ха-ха! Ну, красавцы! - захлёбываюсь счастьем, - как они, Плюш?
- Га-га-га, ржут, конечно! - хохочет братец. Ну, конечно, ржут, ясно не глядя, да нам и в голову не придёт подглядывать за пацанами, незачем:
- Я говорю, как они нас уделали! Ха-ха-ха!
Дверь в капкаюту приоткрылась, выглянул Пушок, буркнул:
- Всё хаханьки? Привет, заходите.
- А почему не "хай"? - удивился Плюшевый.
- Ну и хай тебе навстречу, залазьте уже, - Пушок скрылся в помещении. Заходим, раз пригласили.
- Кофе не предлагаю, некогда..., - по-деловому начал Пушок.
- Как это в Гестапо и кофе не предлагают? - изображаю изумление.
- Гестапо? Рад слышать, как Прилизанный?
- Привет тебе передавал, - улыбаюсь Пушку.
- И что ему теперь на тебя насрать! - добавил Плюш, со вкусом раскатав "р" в последнем слове.
- Не поверишь - все норовят насрать на Гестапо, - вздохнул Пушок, - только вы не присаживайтесь даже, вас Командор вызвал. Вы ж на "Бродяге" были, отчего сразу к нему не зашли?
В мозгу разразилась просто буря восторга!
- Мы на "Бродяге" не были, и быть не могли! - сурово отрезал Плюш, хотя скорей всего и у него в голове аплодисменты шквалами.
- Из-за субординации и дисциплины, - уточнил я, перекрикивая шум оваций в сознании, - просто искупались только.
- Да что ты орешь-то? Ну, искупались... Из-за дисциплины? - чему-то удивился Пушок, - молодцы, честно - не ожидал, даже не думал...
- Неудивительно. Тебе уже привычно, наверное? - язвит Плюш.
- Ага, как для вас плавать, - не стал спорить Пушок, - вы уже обсохли?
- Кофе гони, гестаповец! - присаживаюсь за стол. - Наш-сука кофе!
- А Командор? - сомневается Пушок.
- А Командора потом как-нибудь угостишь, подождёт пока, - Плюшевый устраивается за столом, - крикни вестового, пусть запрос передадут на приём для старшин SC.
  
   Пушок ещё больше изумился, но это не помешало ему выполнить просьбу. Поставил на спиртовку кофейник, дёрнул за шнурок звонка вызова. 
- Прикольные у вас звания, давно придумали? - спросил он, когда убежал посыльный.
- Вообще - давно, я старшиной первой статьи дембельнулся, - улыбнулся Плюш, - а конкретно тут - только что. Звучат?
- Гм. Не хуже Гестапо, - заметил Пушок. - И раз уж Руда подождёт вашей субординации, давайте кое-что обсудим...
- Да мы уже всё, в общем-то, уточнили, - пожал я плечами, - просто кофейку попьём до вызова. Сам-то как, братец?
- Хм. Нормально, а с вами будет ещё нормальнее. - Улыбается Пушок. - Дельце у меня к вам по вашему профилю, вот под кофе и обговорим.
  
   Дельце это оказалось давним, он, как выяснилось, тоже исследователь не хуже Сыча. Только Сыча интересовали социальные аспекты сталкерства, а Пушка психологические. Конкретно - командные. Ведь наши кланы отличались от других, во-первых, дикой разношёрстностью участников. Общее у парней, конечно, было - все путали игру с жизнью и наоборот, но собрать настолько разных людей в команду просто немыслимо. Нет, можно на один-два ролевых эпизода, или в онлайне регулярно пересекаться, но не более. И то лишь благодаря незаурядным лидерам, Руде и Чернышу. Но наши команды играли больше года и в основном друг против друга. Ну да - прочие не вывозили уровнем, были слишком молоды, несыгранны, главное - неинтересны. ("Неинтересны" Пушок произнёс с ударением, взял драматическую паузу и продолжил уже как всегда ровно.) А "Варанга" и "Чёрные псы" уже стали известны своим долгожительством, и это - вторая их главная особенность. Сыч и Пушок независимо друг от друга родили гипотезу, что в этом виноваты я и Плюшевый. Типа, классические, даже идеальные (я аж смутился, а Захар восхитился) неформальные лидеры. Насчёт социологии этого дела он послал нас к Сычу, а в психологии весьма удивил - оказывается, мы такие замечательные из-за своего личного ко всему и всем отношения. Всю дорогу повторяем "ничего личного, только бизнес", и на тебе! По его мнению, для нас неинтересного просто не существует. Если что-то или кто-то нам неинтересен, для нас этого просто нет. Типа он это уже тут понял потому, что...
  
   Потому, видите ли, что мы друг дружку до сих пор не грохнули! Они с Сычом оба независимо друг от друга были в этом абсолютно уверены! Ну, не могут мирно сосуществовать два неформальных центра в одной команде и всё. А на подчинённую роль никто б из нас не пошёл. Но он сначала ощутил, что сталкеры перестали нас интересовать. Мы ушли из команды, что-то стало нам интересней. Команда в силу внешних обстоятельств не могла развалиться, но парни почувствовали себя брошенными. Наш интерес, наше личное к ним отношение стали не замечаемым, но необходимым фоном, как часть метаболизма. И не к мальчишкам потянулись парни в штрафкоманду, и сама SC стала возможной лишь благодаря нашему личному отношению. Очень и очень личному, зверскому, но понятному пацанам без перевода. И не грохнули мы друг друга потому только, что это - дружба...
  
   Тут уже я натурально покраснел, зная, даже не поднимая глаз от кружки, что Плюш тоже пунцовый. А Пушок запросто этак предложил нашу дружбу купить. Вернее, продать друзей. "Ведь ничего личного, не так ли?" Обычная гестаповская практика, очень, кстати, нужное и важное дело. И никто нас не думал вербовать, что вы! Тем более, у всего клана не хватит денег что-то у нас купить! Но вот ведь какая фигня происходит...
   Мы из-за своей особенности немного оторвались от жизни. В стае насаждается официальная идеология. Простая и детская - Бог в правде, то есть за них, ведь всегда торжествует справедливость. Каждый пацан знает, что за ним его ватага, и если за ними правда, то за них сам Командор, значит - с ними Бог. Что вышивают штрафники на курточках комбезов? Ну, кроме смайликов "Улыбки Джека" и "SC"? "God is with us"! Но где Бог, там и другие персонажи. Уже расцвели и размножились всамделишние заговоры на романтической почве детского авантюризма. Их, конечно, выявляют все до единого, но не пресекают ни в коем случае - очень осторожно изучают и стараются приспособить. Заговоры с целью захвата власти зреют в честолюбивых, амбициозных головах, такие головы очень ценны сами по себе как управленческий кадровый резерв. Если пацану удалось "тайно" родить антигосударственную идею любой глупости и увлечь хоть кого-то из ребят - это воистину бесценный кадр! Такой парень просто обязан разбираться в людях и знать пацанов, как они сами себя не знают.
  
   Найти этакое дарование - просто чудо, тем более чудесное, что оно само пришло к Пушку и принесло ему в клювике идею политической тайной полиции. Ведь кроме деструктивных элементов нашлись самые пиратские, по их мнению, пираты. Вот такой оголтелый ортодокс припёр Пушу свою озабоченность недостаточной степенью восторженности пацанячьих мыслей с перечнем конкретных мыслей и пацанов. Пушок своему счастью не поверил, но сумел сохранить на роже серьёзность, внимательно выслушал мальчишку, тут же придумал эту самую "Гестапу" и назначил пацана её первым резидентом. Естественно, что особо в списке первого резидента был выделен скромняга Прилизанный, как самый опасный, крайне антикомандорски настроенный подрывной элемент. Его Пушок завербовал лично и назначил вторым резидентом. Потом ещё одного и ещё нескольких - резидентур много не бывает. Полезно, когда они независимо друг от друга друг другом и заняты. Настолько полезно, что Пушок аж в Бога поверил, когда его огольцы предъявили ему на блюдечке первый настоящий заговор. Конечно, ни наград, ни репрессий не последовало... ну, открыто, ведь официально у них просто не могло быть заговоров и тайной полиции.
  
   А неофициально заговорщиков повели к светлым их идеалам. В заговоры внедрили агентов и мягко перехватили управление. Ведь заговор сам по себе просто оболочка, тайна, связывающая заговорщиков одним своим существованием, и содержание её может быть любым. Но зачем любым, когда многое нужно сказать мальчишкам на ушко? Базисный принцип "не врать" полностью звучит - не врать самим. А как же ребятам без мечты? Без дерзких замыслов и смелых планов? И нафиг они нужны, если никому не известны? Понесли властители дум идеи в массы через эпическое своё творчество. Пожалуйста, никто ж не мешает, даже помогают и способствуют, для того вся литература и замышлялась, чтоб мальчишки сами всё придумали и сформулировали. Чтоб жили не только зубами и кулаками, но идеями.
  
   Пушок, Черныш и Руда уже работают над идеологией нового общества. Ведь кроме пацанов есть гражданские, есть офицеры, даже матросы и солдаты... да что там! Пацаны в большинстве своём не мыслят себя пиратами! Им нужны семьи, государственная власть, законы, права...
- И не надо делать такие морды! - усмехнулся Пушок в наши скривившиеся, как от кислятины, лица. - Сам знаю, что это враньё. Но люди хотят быть счастливыми, значит, они хотят, чтобы их обманули, подарили надежду...
- Будь она проклята! - вырвалось у Плюша.
- Ага, - кивнул Пушок, - только не стоит об этом орать!
Тут он нам поведал, что мудрецы собрались охмурять народ, и просят нас им не мешать. Вернее, надеются на нашу помощь. Как это происходило ещё при жизни. Если мы хорошенько всё припомним, сами всё поймём. Большинство сталкеров жили в нормальном обществе, а в игре от него лишь отдыхали. Пушок, Черныш и Руда изо всех сил стремились вернуться к нормальной жизни, социализироваться - Пушок после ребика, Черныш после контракта, а Руда сам по себе никак не мог повзрослеть, как ни пытался.
   - Но он пытался! - Пушок сделал многозначительную паузу и буркнул, - лишь вам двоим это, вообще, нахрен не надо.
Я и Плюш для них - аборигены игры, неписи, антиобщественные элементы, природные анархисты. Нам просто нет места в хоть сколько-нибудь цивилизованном обществе, только в стае. Где есть дружба, благодарность и верность,  где не нужно врать. И потому нас просят потихоньку спрятаться на "Забияке", не лезть в общество с его идеологией, и, как прежде, принимать в SC таких же дикарей, как мы. Ведь Йон такой же - угнездился на шлюпе, даже Командор может подняться на "Забияку" лишь по его приглашению! И команду по себе подбирает - наше место рядом с ними. И рядом с пацанами - ведь нас не гонят, на нас надеются, верят, что мы будем рядом, не бросим их... 
  
   Тут мне вспомнился дедовский Рекс из моего детства, огромный, лохматый, клыкастый волкодав. Немыслимо было его погладить, просто подойти к его миске, к его будке. Но он всегда сопровождал меня с приятелями в наших прогулках "без взрослых": на речку, в поселковый магазин, в лес за грибами... Конечно, без взрослых, совсем-совсем! Он даже позволял относиться к себе как к простой собаке, вообще не возражал, когда я нарочито небрежно говорил о нём приятелям: Ммой Рекс". Что ж, кажется,  мы доросли до собственной будки.
  
   Насчёт будки и миски я угадал - Пушок нас обрадовал, что  SC позволят крышевать весь игорный бизнес стаи - а мы боялись, что не позволят! SC получит приоритет во всех текущих разработках и право их заказывать за свой счёт - испытателей суки нашли! И мы сможем оставлять у себя мальчишек по их желанию, кого и сколько сочтём нужным. Типа мудрецы планируют поручить нам с ярлом отсев и подготовку вообще всех пригодных к пиратству ребят.
  
   Мы одинаково зло придавили взглядами Пушка к стульчику, он бы кофе подавился, да всё уже выпили. Вот значит кто мы для них! Гопники-затейники, мать их интеллигенцию! Невзрослеющие зверёныши! Чтоб мы, б..., с ярлом решали - слать ребёнка в драку насмерть или пожалеть! За них, сука, за всех решали! Хотелось что-то сказать, но в глотке лишь забулькало, или заклокотало. Только Захар как-то душой прислонился, что ли. Мол, пусть их, им всё равно не понять, не надо никому рассказывать, это только наше...
- Что за опиум для народа вы там придумали? Опять фашизм? - ровным голосом спросил Плюш. Он сдержанней, справился быстрее.
- Да нормальную идеологию, какой фашизм? Ты, наверное, из-за "Гестапы" спросил?
- Ещё из-за Черныша, - добавил Плюш.
- Я ж говорил, спросите у Командора и..., - но оценив наши взгляды, Пушок внёс разъяснения. - Господи, да какой фашизм, парни?! Он у нас просто невозможен! Вы хоть представляете себе, что это такое?
- Теория расового превосходства? - вспомнил я, кстати, что-то из школьного курса.
- Какое ж, вашу пробирку, клоны недорощенные, превосходство, тем более расовое, на корабле дураков?!!!
  
   ***
  
   Мы согласились с мудрецами. Просто, без обсуждений. Если честно, нам уже надоело противостояние, эта борьба и единство. Идеологи предложили симбиоз, пусть даже обозвали нас паразитами. А мы не гордые, ведь многие полезные бактерии в здоровом организме были когда-то смертельными врагами, но поумнели - мутировали. А без зауми, мы просто снова поверили Командору, что он не собирается нас убивать. И за это мы не станем убивать их "нормальное общество". Оставалось лишь закрепить договорённость,  и мы сделали это запросто - явившись к Командору, оба сразу, без понтов, угроз и условий. Руда всё правильно понял и оценил. 
  
   Во-первых, озвучил нам приказ. Длинный Джек, лордский сыночек, в многомудрии своём повелел:
1. Учредить должности старшин SC и утвердить на них Сбитого Грегори и Зака без клички. (Вот радость-то! На Плюша стоило посмотреть - явно не ожидал столь быстрого успеха своей хохмы!)
2. Старшинам SC организовать открытый чемпионат по игровым видам спорта (список прилагается) с призовым фондом из собственных средств и средств спонсоров. (Ага, кроме нас ещё кто-то сыщется!)
3. Старшинам SC вести списки команд, обеспечить их объективный рейтинг и справедливое судейство встреч. (Ну, уж это само собой!)
4. Для беспристрастного судейства и объективности рейтингов бойцам SC запрещается участие в тотализаторе, старшинам SC поручается сей тотализатор организовать и следить за своими (Блин, спирт, что ли, жрёт втихую?!) бойцами.
5. Старшинам SC организовать открытый чемпионат в единоборствах. (Тоже нехилый такой список)
6. Опять бла-бла про тотализатор.
7. Бойцам SC разрешить в свободное время посещение всех судов отряда. (Опа - самоволки легализовал!)
8. Старшинам SC разрешить за счёт своих долей и средств SC заказывать любые новые разработки путём объявления конкурсов. (Инновациатор пиратской! Вот пусть первым делом мне вечный двигатель изобретут! И компьютер с интернетом!) Предоставить SC нулевой приоритет в любых разработках всех мастеров без исключения (а нулевой - это высокий?), первый приоритет в материальном и техническом обеспечении (а у кого, блин, нулевой?!)
  
   А, во-вторых, Командор по сложившейся уже доброй традиции послал нас нахрен.
- Что-то неясно? - заботливо спросил Руда, озвучив циркуляр.
- Так мы на самоокупаемости? - удивляется Плюш, - и до каких пор?!
- Пока воровать не прекратите, и добыча не кончится, крохоборы! - скривился Руда.
- Значит - навсегда, - загрустив, вздохнул Плюш.
- Э... Пушок что-то говорил про фашизм, - попытался я продраться к главному сквозь бюрократический туман.
- За фашизмом идите к Чернышу, - улыбнулся было Командор, но замялся и как спохватился, - хотя лучше не надо! Понимаете, Черныш пытается разобраться в SC, понять ваших отморозков. И он просил... э... в общем, он говорит, что это вы ему всё объяснили о своих пацанах. 
- Когда?! - опешил Плюш.
- Всегда, блин, - раздражился Руда, - я сам не всё понимаю, что вы ему объяснили, или дали понять, или он понял из-за вас... Короче, он просил ничего вам пока не говорить. Они уже работают с ребятами, вот, если он ошибся...
- Его убьют, - просто констатирую факт.
- Да, и он согласен - настолько это ему важно! - сказал Командор торжественно печально.
- А если ошибутся ребята? - Плюш испугался за Черныша.
- Всё равно это будет его ошибкой, - сухо подвёл черту Командор, - так вот он просил, чтобы вы, когда вам покажется, что вы что-то поняли...
- Так уже, вроде, - не врубился я сразу в этакую заумь, - ты ж сам только что сказал!
- Когда сможете своё понимание выразить словами!
- А! - кивнул Плюш, - точно не доживёт!
- Хотя проживёт долго, - согласился я с братцем.
- Идите нахрен! - милостиво отпустил нас Командор.
- Ай-ай, сэр! - браво ответили мы дуплетом.
  
   ***
  
   Приказ мы стали выполнять, как уже привыкли, почти ничего не делая. Со стороны даже не скажешь, что мы, вообще, что-то выполняем. Главная наша работа - попытаться понять своих мальчишек, увидеть всё их глазами, и не могла быть заметной. А с остальными пунктами Захар и Грегори справлялись без нашего непосредственного участия. Да и мальчишки уже нахватались от нас лени, например, в спортивных махинациях, сами они лишь демонстрировали ту или иную степень заинтересованности, Фреди от них большего и не требовалось. Он, умница такой, верно угадал тренд. И сразу наткнулся на Джима.
  
   В командных играх поначалу участвовали только ватаги целиком. Но в спорте другие условия успеха, нежели в парусных авралах, учебных тревогах и вахтах. Система ватаг уже не соответствовала возникшим потребностям, потребовала развития. Как развиваться вновь почерпнули у классика: "И если ты не хочешь создавать третью (свою собственную) команду, тебе придётся присоединиться к капитану Сильверу". У классика Джим Гокинс был хорошим мальчиком из приличной английской семьи, и рядом ошивался настоящий английский капитан, что решало все его тогдашние проблемы. У моего Джима папа сам был военный, когда был живой, оттого и помер. И к воякам его отнюдь не тянуло, таким уж он стал пиратским зверёнышем. К капитану Сильверу ему тоже не хотелось, с подобными ему персонажами, золотыми английскими стариканами, пацаны старались держать дистанцию не короче длины линька. Ни в какую ватагу он не входил, да и не мог по своему статусу смертника  и прямому подчинению Весёлому Нику, как за глаза звали моего Захара. В общем, ничего ему не оставалось, кроме как и впрямь набрать свою команду, просто захотелось мальчишке сыграть в регби. 
  
   Непризнанный ещё гений не просто так повадился в самоволки, завязал отношения и однажды предложил некоторым пацанам из других ватаг сыграть с ним, не против своих команд, ни, Боже, ни, тупо за долю выигрыша. Авторитет штрафников весьма ощутим, тем более авторитет Захара, "чья зловещая тень" угадывалась за Джимом, и ребята не сочли для себя зазорным сделать "easy money". Ну, а где лёгкие деньги, там и Фред неподалёку. Ему своим появлением обязаны спортивные команды, воистину эпохальное событие. Фред просто предложил Джиму, не выделяясь самому, подобрать несколько составов и провести серию игр по серьёзным ставкам. В результате героический сиротка, жертва пиратского беспредела вообще без пенса за душой, на пару с пиратским жучком обобрал пиратское общество на пятьсот фунтов лишь за четыре договорных матча! Ну, а скромняга Фред всего лишь на полторы тысячи гиней. И что особенно радовало старшин SC, спонсоров этого гадства - пиратские газеты об этом не орали, общественность стыдливо помалкивала - забили уже в бошки "пусть проигравший плачет" и "мужчины не плачут".
  
   Фред с Джимом сочли первый опыт удовлетворительным и тут же учредили регулярный чемпионат с призовым фондом в две тысячи фунтов и запустили тотализатор. Атаманы кинулись к Прилизанному обналичивать свои паи. Месье Режана едва не разбил паралич, когда Фред по-дружески так попросил его проследить, чтобы пацаны не наделали обязательств сверх своих долей. А то у них векселей уже на пять тысяч, надо бы сразу учесть их в расчётах. Казначей пополз жаловаться Командору, так Длинный Джек лишь изумился, что тот, вообще ещё живой - по идее, эсцесовцы должны были его зарезать лишь за то, что он ещё не забыл про мешок с луидорами. Пришлось ему смириться с происходящим, хотя он крепко невзлюбил скромного обаяшку Фреди.
  
   Схему чемпионата Захар почерпнул из моих массивов данных, не зря ж я перед смертью работал в сфере незаконного азарта. Количество команд регламентом не ограничивалось, чемпионат никогда не заканчивался. Включиться в борьбу можно было на любом этапе. На первом этапе вход стоил гинею, на втором за вход требовалось внести в призовой фонд десять гиней, на третьем сто... или бесплатно - просто победить и перейти на следующий уровень. А там снова жеребьёвка и матчи на вылет. До завоевания главного приза или до первого проигрыша игрокам нельзя было менять команды. Ребята проигравших команд становились абсолютно свободны, и всегда находились ушлые деятели, подбиравшие новые составы. 
  
   В игре и в бою, да в любом деле, оказалось важным правильно обозначить роли и верно назначить на них пацанов. А для этого необходим общий замысел, план и тактическое его воплощение. Снова и снова ушлые пройдохи брали верх над сторонниками прорывов и переломов. Но это как, ни странно, убеждало дуболомов лишь в том, что они просто ещё недостаточно тренированы, нужно лишь приложить немного усилий, ещё чуть-чуть... отработать новые элементы, понять схемы. Никому и в головы, конечно, не приходило их разубеждать. Напротив, поощряли, советовали, подсказывали, создавали условия, ведь методики тренировок тоже требовали развития и проверки.
  
   Фред быстро подобрал по себе жучков-помощников, тоже гестаповских агентов, конечно, и они сообща по той же схеме организовали соревнования по гребле, плаванию и простому мордобою.  Благодаря штрафной подготовке, наши ребятки заняли все топовые позиции. Эсцесовцев связывали только со спортом и со спортивными махинациями. И всем было ясно, зачем они постоянно шастают на шлюп - там у них секретные тренировки, поэтому они всех обыгрывают! 
  
   ***
  
   И народ, конечно, прав - мы так и базируемся на "Д'Артаньяне", но каждый день по два отделения "ходят в гости" на по-настоящему секретные тренировки к дяде Йону. Ага, за особым угощением - жрать тараканов, трюмных крыс и акулью печень. По нашей сугубой просьбе и с позволения Командора на шлюп зачастили специалисты, каждый со своей секретной методикой. Тараканов в меню предложил Пушок, для укрепления психики  - для нашей уверенности, что с голоду мы не помрём. 
  
   Своята сказал, что этого мало, нужна уверенность, что и на людей с голоду кидаться не будем. И предложил поохотиться на крыс в полумраке трюма. Кидать в них ножи на шорох. А когда добыли первые трофеи, с удовольствием показал, как правильно тушку освежевать, выпотрошить... ну, можно закоптить,  если тушек будет достаточно, можно вялить, но сочнее они лучше. И сам подал пример, турист-экстремал, блин! 
  
   Про акулью печень сказал Руда, типа в ней очень важный витамин.  И всё равно другая рыба в океане не ловится. Йон нам это шустро организовал. Акулы, оказывается, чуют в воде каплю крови за две мили, вот надо их подманивать и бить проклятых гарпунами. Только нужно очень быстро спустить шлюпку, самим в неё спрыгнуть, и, если лодку не перевернём, останется вообще ерунда. Как-то воткнуть рыбе гарпун в жаберную щель иначе с большой акулой не совладать. А меленьких можно и на крючок ловить, но их, даже маленьких, вытаскивать устанешь, такие живучие. В, общем, вряд ли что получится, но тренировки начнём сразу, пока без акул. 
  
   Ну, зря он так в нас сомневался, акульей печёнки мы отведали - редкая гадость. Даже близнецов угощали - заслужили парни, помогли нам с быстрым сбросом шлюпок. И шлюпки делают по их особому проекту, "шишига" - шлюппка штурмовой группы. Захар название сам придумал, вот! У нас даже получается уже не переворачивать эти лодки... иногда. Но мы упорные, будем тренироваться, а братцы пусть пока ещё поразмыслят. Ага, прям на "Забияке", а чтоб лучше думалось, кушают полезную печень каждый день... хотя, каждый день не обещаем, но у нас есть, чем их покормить. И не надо делать такие умные морды!
  
   Вот Зуб с Клыком - другое дело, просто молодцы. Они ни о чём нас не спрашивали, решения, как всегда в их простых жизнях, лежали на поверхности. Учить ребят драться нам и в головы не пришло, несмотря на то, что пацаны их не вызывали таких эмоций, как Клык и Зуб при жизни. Их живых в комуфле было здорово под элементы рельефа маскировать - не всякий мог догадаться, что вот это большое и грязно-серое на самом деле человек. Хотя я-то их хорошо знал, и в последнем нашем деле это им не особенно помогло, но и здесь не мешало, они совсем не были тупой горой мышц. Что легко продемонстрировали сначала пращой с гранатами. 
  
   Хотя, с самого начала, демонстрировали просто гранаты. Ерунда, в общем-то, парусиновые мешочки с чёрным порохом и фитилём. Только даже к такой ерунде не вдруг привыкаешь. Ну, если без помощи наших крестов, конечно. Благодаря их дружескому участию, граната, летящая прямо в башню, стала восприниматься почти без эмоций. Игру они такую весёлую с гранатами придумали. Запалит кто-нибудь со скуки фитилёк и товарищу бросит с криком "одна!" Он ловит и, если ему монетки достаточно, фитиль кортиком обрежет, но это редко, чаще перебросит другому с криком "две!" Главное - чтоб в воздухе не рванула, тогда придётся платить заявленную сумму самому. Не хочешь - не лови, в смысле не коснись, но приятели же так кидают, что от касания не отмажешься. Так что проще поймать и обрезать фитиль, а если он совсем уже короткий, уповая на Всевышнего, перебросить дальше с воплем "четыре!"... Мой рекорд - тридцать два, у Захара пока шестнадцать. А без баловства, понтов и жонглирования, ребятки наши кого угодно до заикания удивят гранатами и пращами.
  
   Главное - сноровка, координация, глазомер, они со Своятушкой в полном взаимодействии, даже соревнуются. Ага, кто из них наших парней быстрее оставит без монет. Нун-чаки для них показались слишком примитивными, и они предложили кистень. И правда, свинчатка на верёвочке любую голову проломит, длина шнура компенсирует малорослость бойцов, сам инструмент удобно размещается в рукаве, легко можно использовать как кастет. Вундервафля одним словом, оставалось лишь освоить и как-то при этом не убиться. Осваивали опять же в игровой форме - кистенём деревяшки отбивали. Становится один к переборке, желающие бросают в банк монеты и чурки в ведущего, а он уворачивается или кистенём их отбивает, пока не сочтёт банк достаточным. Или черту не заступит, или не прилетит ему серьёзно куда-нибудь, тогда деньги забирает метатель. Потом следующий. Клык, зараза, когда своё искусство демонстрировал, столько загрёб - любой вокзальный нищий пойдёт в смущении на работу устраиваться. А ребятишки наши просто заболели новой игрушкой, даже пришлось ограничивать. 
  
   А то  нам викингов стоит поберечь, да и вообще нельзя из баловства людей калечить. Думать иногда нужно! Думать нас учат дед Коля с дедом Пашей, что удивительно - на самом деле учит, а не как всегда. Мы под их руководством отрабатываем взаимодействие с бойцами Йона. Лепят деды всё по своей бывшей ватаге, дед Паша не просто так до старости атаманом дожил. Я сам с них опух - они заговорили о роли каждого бойца, серьёзно, как спектакли репетируем. И никто им не сказал, что всего не предусмотришь. Ведь всё предусматривать и не нужно, требуется отработать взаимодействие, чтоб каждый понимал, что делают  остальные. Просто в жизни редко встречается, чего раньше не бывало, особенно в жизни старого атамана - вот он опыт передаёт. Маетное это дело, путаемся, из ролей выходим. Но старики терпеливы, не устают нас гонять.
  
   Отдыхаем мы с Чернышом и Командором - они снова учат нас отдыхать! Но в этот раз без обману. Часами на коленках простаиваем, и ничего - если сосредоточиться, забыть все мысли, "очистить сознание", время тоже останавливается. Вот честно, в зверство мы ударились в отчаяньи, оно и понятно для того уровня нашего общества. Но мы ж растём. Учимся сохранять спокойствие духа и звереть лишь, когда это действительно нужно.  Они нас для живости палками избивают,  основы фехтования называется. В скором времени обещают резать.
  
   Эти радости у нас по графику, уже рутина, повседневная жизнь. А праздники с развлечениями на родном, собственном "Д'Артаньяне"! Хотя никто ж не отбирает, даже наоборот - решили с "Забияки" пушки перетащить, там они не к месту. А на шлюпе установить побольше картечниц. Нам они вскоре больше пригодятся...
  
   ***
  
   Ведь зачем вся эта наша новая программа? Снова Руда порадовал - отпустил. На медпрактике как-то раз позвал меня свежестью подышать. Угрюмо посопел ветром Атлантики и грустно буркнул, что Йон скоро уйдёт, и удержать его нет никакой возможности.
- Хрен этого медведя удержишь, - Командор тяжко вздохнул и решился, - но вы-то, штрафники, коты...
- Кто??? - я аж рассмеялся.
- Не обижайся, сами виноваты, заладили - звери, звери! Я и подумал, а какие звери? Точно не волки, вы б мне при первой возможности глотку порвали...
- Не наговаривай на волков! - тут я принципиален - они во многом больше люди, чем мы.
- Вы - коты, шкодите, гуляете, где вздумается, но возвращаетесь домой, - озвучил Руда главную мысль.
- Ты хочешь, чтоб мы пошли с Йоном и привели обратно? - доходит до меня.
- Он хочет, чтобы вы пошли с ним. У вас в SC есть хоть какая контрразведка? 
- Ваша хитрая контора! Йон говорил с пацанами, и кто-то из моих парней стучит???
- На связи, - строго поправил меня Командор. - Не волнуйся так, стук прошёл с двух сторон.
- Успокоил, блин, - я ошалел с этого сюжета.
- Вот и чудненько, - улыбнулся Руда, - вопрос к тебе - ты хочешь сходить пошкодить?
- Угу, пиратство у нас теперь так называется? - радостно ему улыбаюсь.
- Славно. Поговори с Плюшем, потом идите к Йону с предложением. Он по-своему честен, не уйдёт не прощаясь. Я обусловлю ваш "уход" тщательной подготовкой и снаряжением "Забияки". - Даёт готовую инструкцию Командор. - Мы назовём это дальним дозором. Как нагуляетесь, ревите пожалобней всей бандой, у Захара хорошо получается.
- А нам не сделают больно? - делаю "страшные" глаза.
- Вам??? - заржал Руда во всё горло.
  
   Оглянуться, уходя
  
   Ага, кому смешно, кому обидно... Захар едва ли не вприпрыжку побежал к Йону, ярлу, как его стали называть с подачи Черныша. А меня беспокоил нормальный такой человеческий вопрос - нахрена мне, взрослому, даже дохлому уже, это надо? Или мне надо больше всех? Получается, что да, мне это нужно, потому что это нужно Захару, ведь это его жизнь, не так ли? А вот нахрена это ему - мне самому интересно. По-настоящему, без снисходительного лицемерия - он тонко чувствует моё отношение. У моего парня тоже ко всему личное отношение и по всем вопросам собственное мнение. И не сводится его позиция к пиратскому Мальчишу Кибальчишу, не упрощается до детской сказки.
  
   Нет в нём ни капли первобытного геройства, истеричной показушности. Оно ему уже давно фиолетово, ведь он сам, без моей помощи, способен вытворить, и вытворяет, с любым взрослым всё, что в голову взбредёт. Даже с Йоном, вернее, особенно с Йоном - гигант будто загипнотизирован моим сорванцом. Грозный предводитель викингов бессилен против него! Просто потому, что Захар Йона любит и никогда его не обманет, не предаст, и Йон в это верит. Это называется дружбой.
  
   Потому договорились они запросто. Захар всего лишь спросил ярла, - возьмёшь нас с собой?
   Он будто бы растерялся, виновато опустил голову, помолчав, просто кивнул.
   - Только ты, пожалуйста, поговори с Командором. - Подстраховался Захар. Йон очень внимательно посмотрел ему в глаза - он не был простачком, всё понял по одной фразе. Если распаковать все её смыслы, получилась бы нехилая речуга, но ярлу и Заку не нужно много слов.
   - Обязательно... и прости, - ответил Йон. Он понял главное - ребята предложили ему честные, открытые отношения, Захар озвучил общее предложение, - дружище, мы принимаем твой выбор, тебе не нужно больше таиться.
   - И ты прости, - лукаво усмехнулся Захар. Ярл на это лишь кивнул, соглашаясь простить Зака... на будущее, уж слишком мой парень непрост.
  
   И не собирается он врать Йону, ярл в этом уверен. Но не уверен, что сумеет его полностью понять. Я гиганту искренне сочувствую - у самого те же проблемы. Только намного хуже. И спасибо Командору за приказ, сам бы я в жизни не догадался поинтересоваться, о чём думает мой пацан, юнит с тремя уровнями управления. Ну, что там, вроде бы, понимать? Первым делом выяснилось, что шкет меня беззастенчиво дурит. Казался он мне простым и детским, Захар и не возражал - будь по-твоему. Просто подыгрывал моему самомнению, изображал из себя дитё, а сам ненавязчиво, исподволь гнул свою линию. Типа, всё равно бесполезно объяснять, и так всё будет по его хотению.
  
   А когда я это дело осознал, он и не подумал смущаться, - сам виноват, раз простых вещей не понимаешь.
   Я ж постоянно твердил - это его жизнь. Он и не спорил - да, его собственная, единственная, лично ему данная Богом. А я - отдельно, и жизнь у меня своя, хоть и призрачная. И живу я, как хочу, пока ему не мешаю - вот так, ничего личного, только бизнес. Мне, конечно, спасибо, я, оказывается, порой бываю забавным, даже полезным! Но тупой!!! Вот, например, зачем Захар мне это объясняет? Я, честно, растерялся - и впрямь тупой. Но демонов не выбирают, что вселилось, то и пригодилось - Заки мне вслед за диагнозом легко поставил задачу - стать ему, а значит себе, ещё полезней. Для этого я должен выполнить приказ Командора, понять Захара. Чтоб, во-первых, ему не приходилось больше тратить время и силы на уговоры, во-вторых, "солдат должен знать свой манёвр", понимание сделает меня эффективней. И он, так и быть, готов отвлечься на объяснения, мне всего лишь нужно не тупить. Конкретно - заткнуться на время, просто смотреть и слушать.
  
   Я, конечно, растерялся, но сдержал усмешку - заткнулся, как просили. У парня переходный возраст - это очень серьёзно. Но всё оказалось ещё серьёзней - Захару не вдруг захотелось самостоятельности, он действительно что-то пытался мне объяснить. Нас разделяли два с лишним века истории, двадцать лет жизненного опыта и целый континент географии, искать общий язык мы могли до самой смерти. Но дело было именно в том, что смерть стала для нас общим, исходным началом. Я просто когда-то погиб, он прошёл через бурю, умер и воскрес. И для нас обоих стало очевидным, что смерти воистину нет, а значит, есть Бог.
  
   ***
  
   Все штрафники, пройдя через шторм, смогли перенести нашу пиратскую "Му-му" на себя. Такие простые выводы:
      -- Кто выжил, тот прав.
      -- С правым Бог.
      -- Бог через веру в Него и правду Его помогает выжить, см. п. 1.
  
   И я понял вдруг, что ребята искренне верят, что Он послал нам то испытание за опыты над людьми. Дабы указать наше место - уж слишком мы возгордились, нельзя было так искушать Его. И я уже иначе относился к Захарову пению в хоре. Ё ж моё, он взаправду в это верит! Парень навещал с другими ребятами больных. Всех - и заболевших пацанят, и покалеченных нами моряков, и больных от рождения... Ведь наш корабль дураков оказался самым что ни на есть настоящим! Те дети плохо говорили, иные, вообще, не умели. Они с трудом запоминали простейшие последовательности элементарных движений и повторяли их бесконечно - на кораблях не бывает лишних рук, как нет лишнего сухаря или глотка воды. И все больные без исключения снабжались по нулевому уровню приоритета, остальным, даже SC с первым уровнем, - то, что останется.
  
   И все свободные от вахт и занятий "пиратские" пацаны помогали гражданским ухаживать за больными, а в колледже помогали новичкам. Дети пленных пошли в Командорский колледж, SC, то есть Захар, Грегори и Фреди ссудили денег на учёбу. Вот реально - не договорились по блату, не похлопотали за них, а заплатили, чтоб ребята не чувствовали себя "бюджетниками".
  
   Мне стало стыдно вспоминать свои глупости о "новом фашизме"...
  
   ***
  
   Хотя не такие уж глупости. Ведь те же ребята без жалости работали - на грабеже, на тренировках, хладнокровно ассистировали хирургу - в их руках не дрожит ни скальпель, ни кортик. Достались нам те ещё детки, да и сами мы отнюдь не ангелы - уже в своих загробных жизнях успели многое натворить. Казалось бы - всё просто - принцип компенсации. И я уверенно предположил, что "хорошие дела" - поиск самооправдания. Типа, не всегда и не со всеми мы звери, на самом деле мы хорошие! Я даже усмехнулся, ведь у наших мальчишек уже был в общих с нами головах готовый набор оправданий. "Не мы такие, жизнь такая". Просто - "я чувствую, закрывая глаза, - весь мир идёт на меня войной!" Чего им, вроде бы, ещё не хватает?
  
   Захар устроил мне форменную выволочку. Я, мало того, что оболтус, не слушаю умных людей - ещё и маловер вдобавок. Что такое Евангелие? Благая весть? А о чём? О том, что все мы Им прощены! Буквально - никто ни в чём не виноват - Бог простил нас, мы должны простить ближнего. Ведь сказано "прощайте", но и сказано также "начни с себя". Вина - вторая сторона фальшивой монеты врага, ибо она требует оправданий. Ну, прикрыть свою жизнедеятельность салфеточкой, сплетённой из лживых слов.
  
   Захару грустно и смешно - я всё время упорно называл всех нас подонками и находил нам десятки оправданий. Что пленение фактически уже рабов - рабов присяги, обстоятельств, сословных предрассудков, означало лишь смену хозяев, без которых рабы в рабских своих душонках и жизни не мыслят. Что убийство врагов в бою, казнь непокорных, насилие и грабёж населения без веры в божественное происхождение королевской власти ничем не отличается от таких же безобразий во имя и славу "закона" или "законных прав". Что насилие и угроза насилия делают из любого обормота нечто похожее на человека...
  
   Но эти оправдания годятся лишь для рабовладельцев, мародёров, палачей и сержантов, счастливо всё в себе сочетающих. Беда всех оправданий в том, что они - оправдания, необходимые действительно виновным. Пацаны же были правы потому только, что и подумать не могли перед кем-то оправдываться. Они никогда б не сказали, - "не мы такие, жизнь такая". Наоборот, Захар мне спокойно объяснял, - мы такие крутые, потому и выбрали нашу замечательную жизнь.
   Они адекватны их жизни, ещё круче свыше не дано, роптать на промысел Божий - гневить судьбу, а оно надо? С судьбой полагается смиряться, с кроткой детской верой в Провидение следовать ей, даже если она - нападать, убивать и грабить.
  
   И дело не в смирении, напротив - в гордыне. У "нормальных" людей есть понятие "немотивированное убийство". Для Захара убийство, вообще, не может быть мотивированным. Ведь никого никогда не убили за что-то. Даже мы заклятых своих врагов, конвоиров и палачей не убивали и не мучили, чтобы только поквитаться. Это "за что-то" - самообман, просто психологический приём, накручивание гнева, чтобы легче и быстрей проскочить трудный момент - люди боятся смерти во всех её обличьях. Мальчишкам больше не нужны эти психологические костыли. Они чётко знают, что на самом деле большинство "нормальных" людей убивают "потому что"... то и это и ещё целый комплекс причин. Просто "потому, что работа такая" убивают немногие - профессиональные солдаты и палачи. Их условно ещё тоже можно назвать "нормальными".
  
   Пацаны к ним снисходительны, ведь только благородные психи делают это зачем-то, лишь для них убийство - средство для (или во имя) чего-то. Один лишь Бог даёт и отнимает жизни по своему Божественному замыслу, и пока они, созданные Богом по образу и подобию Его, равные богам, следуют правде Его, они просто орудие Его воли. Ничего личного, только бизнес... Бога.
  
   ***
  
   "Слушать умных людей", - это Захар про Черныша. Командор же так и сказал, что он уже работает с ребятами... с нашими ребятами, мать его филологию! Всё так же рассказывает английским детям сказки по-русски. Но пиратский идеолог, зараза потусторонняя, рассказывает их лишь смертникам, вообще, не вылезает с "Забияки"! Я перестал спать на его уроках, очень уж стало интересно, что наши милые штрафнята собрались вытворять по воле Его, и как они её понимают. От баек Черныша я реально слегка заболел - свихнулся нахрен. Ведь полный же бред! Но я, несомненно, уже больной, на полном серьёзе принялся в нём разбираться.
  
   Черныш рассказывал мальчишкам, что Бог есть. И есть правда. Спаситель действительно был послан в мир Отцом Небесным с Благой вестью. Наши предки Его услышали. "Не мир я принёс вам, но меч". Собственно, предки о том и просили Бога, они же поголовно были воинами. Каждый мог быть кем угодно - гончаром, пахарем, рыбаком, даже многодетной матерью, но воинами они были непременно. Один меч - один вечевой голос. И мечи не ржавели в ножнах, им всегда хватало работы. Люди обратились к Нему за силой, и Он сказал, - да пожалуйста!
  
   Прощайте всех - гнев и злоба разрушают тебя. Ударили по левой щеке? Не хнычь, не стой на месте - поворачивайся, вновь получишь по правой. Нужно быть идиотом, чтобы получать в одно и то же место - хочешь жить, умей вертеться. Такова жизнь, и лучший способ не попадать в неприятности - просто не попадать в неприятности. Будь проще. "Сказано - не убий. Я же говорю вам - сказавший ближнему "безумец" достоин геены огненной!" Если что, "не убий" уже неактуально - обзываться не надо. Устал бояться? Относись к другим так, как хотел бы, что бы относились к тебе - никого не запугивай, и сам не бойся. Знай - ты орудие Его промысла.
  
   Вот же Спаситель тебе прямо об этом говорит. Всемогущий Бог легко стирает всё ненужное. Пока ты жив, ты угоден Ему - какие тебе ещё доказательства? Не всё в жизни получается? Ты скорбишь о потерях, стонешь от тягот? Но какое может быть оружие без закалки, испытаний? Он, Всемогущий и Вечный, создаёт орудия любыми партиями, в любых модификациях, и ждёт результата сколь угодно долго. От человека же только и требуется - всего лишь за время его короткой жизни выполнить своё предназначение, как сам же его понимает. И всё! И за это Отец Небесный дарит чадам своим весь мир - всё, что человек может взять в меру разума, сил, ловкости, главное - силы духа и веры. "Ребёнок, с боем восставший из трюма-могилы. Ты видишь солнце над морем, возьми - это твоё", - Черныш перепел ребятам Виктора Цоя.
  
   Отчего же им никто не рассказывал этого раньше? Почему священники талдычат в церквях всякую галиматью, от которой у нормального человека сводит скулы, а руки сами начинают шарить по чужим карманам? Это знание делает сильнее лишь тех, кто сам ищет силы - "ищущий да обрящет". Слабого духом оно может убить, просто раздавит, и слабые бегут в ложь. Их никто не обманывал, вернее, никто бы их не обманул, если бы они не хотели этого сами. Недаром неведение называют блаженным - "блаженны нищие духом". Слабые желают обманываться - стремятся к счастью, и всем плевать, что оно иллюзорно. "Если вымысел лучше реальности, то он лучше реальности". Для них вера - путь к счастью. Слушай пастыря, делай, как он сказал, и тебе будет хорошо. И плевать, что хорошо от этого только пастырям, плевать, что вокруг скотство и нищета - это за грехи, нужно усерднее молиться и верить вопреки всему, бесконечно повторять - всё будет хорошо!
  
   Ложь во спасение - так это называют пастыри, а власти величают её общественной моралью. Сильные властям опасны, они неуправляемы - власть всячески стремится сделать их слабыми или избавиться от них - чем раньше, тем лучше. И вся вина штрафников и викингов, они тоже с интересом слушали Черныша... так вот вся их вина - их сила. Они способны жить с правдой, без лжи - без власти, но она не может этого допустить. Ведь для любой власти те, кто живёт без неё, живут ей вопреки. Потому все попы постоянно твердят: "Нет власти не от Бога". И они правы, только истинная власть от Него - это сила данная человеку, чтобы он мог взять, познать подаренный Отцом Небесным мир. "Knowledge is power", - знание - сила, знание - власть. Власть, построенная на чужой слабости - страхе, алчности, эгоизме - замок на песке, она от лукавого.
  
   Но нет в этом ничего дурного, как не может быть плохим или глупым всё, сотворённое Богом. "Вы увидели свет истины, вам дана сила и власть - благо вам. Но это только ваш путь, на него не затащишь силком, по нему не прогонишь пинками. Наш долг лишь указать истинный путь тем, кто способен его преодолеть. Торные дороги ведут в пропасть? Пока они ведут в хлев, так оставьте скотину в покое - пусть бараны будут счастливы. От них же требуются лишь шерсть и мясо", - внушает Черныш штрафникам и викингам.
  
   ***
  
   Вот не поверите, привычный, почти родной, обыкновенный фашизм мне как-то симпатичней. Он тоже из разряда психических аномалий, но хотя бы ограничен одним этносом, а эта простенькая идеология реально действует мне на нервы. Как-то после занятий мы с Плюшем спросили Черныша... ну, так он на нас действует - я смахнул Захарку с руля и поинтересовался у филолога, откуда у него завёлся этакий бред??? Идеолог охотно провёл для нас дополнительное занятие.
  
   Он начал издалека. Поведал, что мог, вообще, не ходить в армию. Его бросила девушка, ушла к другому. Просто к более взрослому, но он думал, что она предпочла крутого. Черныш вовсе не был рохлей или маменькиным сынком, поэтому он ринулся доказывать себе свою крутизну. И лучше военкомата места для этого не нашёл. Черныш был неплохо подготовлен к службе, его забрали в реальную мотострелковую роту. С ней он оказался на Кавказе.
  
   Там он смог доказать себе и своим побратимам, что он настоящий пацан. Только это уже стало не самым главным. Главное было - выжить. Тогда он ни о чём таком не думал, просто молил Его, чтобы пережить бой, рейд, неделю, дожить до дембеля... Потом до окончания контракта - не мог бросить своих ребят, ведь он уже стал ветераном. И Черныш каждый военный день просил Его, чтобы всё это закончилось!
  
   И вот свершилось - он живой и на гражданке! Но вкус мирной жизни показался ему одновременно пресным и приторным. Ложь, лицемерие, притворство, простая глупость прям били ему в глаза на каждом шагу. И он поступил в универ не отвлечься от войны, ему срочно потребовалось разобраться в жизни, понять, что с ним творится.
  
   - Я ничего не придумывал - всё так и есть. - Рассказывал Черныш. - История и священные книги постоянно переписываются глупцами. Зачем? Ведь можно правильно перечитать! Так я узнал о раннем Христианстве. Нам массово внушается представление о христианах как о секте римских рабов. На самом деле это верования воинских общин. Представляете, христианство появилось на Руси задолго до появления у нас Православия...
   Лицо Гарри Весельчака скривило отвращением, - этого трупного яда Византийской империи! И знаете, почему греки полезли к нашим предкам со своей отравой?
   Мы, понятно, недоумённо помотали головами.
   - Да потому что наши предки, христиане, не нуждались ни в церкви, ни во власти! Они постоянно ставили православных греков в колено-локтевую позицию - захватывали целые провинции и освобождали рабов! У римских выродков было два пути - наплевать на свою империю или порабощать всех, власть не терпит свободы...
   - А мы тут причём? - подал голос Плюшевый. - И, вообще, вот сейчас ты это к чему?
   - Причём тут мы? - Черныш удивился вопросу, - просто я понял - ничего не изменилось с тех пор, нас обманули, как наших предков. Но, как тогда, война всегда рядом... она приходит к человеку и делает его воином. Ему открывается Правда, и он сам ищет войну... и всегда находит. Живой я просил Его, чтобы всё закончилось...
   Он с грустной улыбкой покачал головой. - Теперь, умерев, я молю Его - пусть всё продолжается, чтобы жить и верить!
   - А Командор - тоже власть? - спрашиваю ехидно.
   Черныш очень серьёзно кивнул в ответ. Долго молчал, разглядывая свои ботинки, и вдруг поднял на нас глаза. Они странно мерцали в солнечный день! Он всматривался в нас, решаясь, и сказал, наконец, - да! Поэтому мы должны уйти. Когда-нибудь мы уйдём, навсегда. Но уже сейчас мы сами должны выбрать путь воина. И, когда придёт пора, мы сумеем повести за собой мальчишек.
   - Э... ладно, допустим, - ласково так ему улыбаюсь, - ты, главное, не нервничай.
   - А как стать на этот, - зачем-то спросил Плюш, - ну, на этот путь?
   - Для начала нужно всего лишь поверить в Бога, - запросто ответил Черныш.
   - Всего лишь, ага??? - он меня снова начал бесить.
   - Ну, у ваших мальчишек это хорошо получается, - улыбнулся братец, - попросите, они научат.
   На этой оптимистической ноте Захар раздражённо потянулся к рычагам, давая мне почувствовать угрюмым сопением на весь мозг, насколько он устал от моей глупости.
  
   ***
  
   Захар охотно помог мне поверить в Бога и всё понять. Чему очень поспособствовал Командор. В то хмурое утро ребята в уже привычном идеальном порядке застыли в строю на палубе "Подарка", гражданские столпились на баке. Командор отчётливо произнёс слова приговора и, взяв Мадлен за руку, проводил к доске. Сколько брала она за любовь? И было ли дело только в деньгах? Но любовь была - следом за ней прыгнули двое моряков, спасать несчастную. А корабли шли, не меняя курса, никто не отдал никаких команд и, ... парусники лишь с берега выглядят тихоходными. Мы в наступившей тишине отчётливо слышали их крики, недолго, целую вечность. Они же видели, как штрафники "спасали" пленных, их самих не раз так же "спасали", они надеялись до последнего... но Командор, не говоря ни слова, держал ребят в строю. Пока слышны были вопли несчастных. Наконец последний раз перед ними мелькнули наши паруса среди высоких волн Атлантики... и без слов всем стал ясен выбор - кто считает, что Джек неправ, скатертью дорога. Но тот, кто останется, полностью с ним согласится. Захару не было жаль, никого, он повторял, - никого не жаль...
   А по щекам предательски текло. И ему было плевать, что он - Весёлый Ник, грозный старшина SC, приятель самого ярла.
  
   А я понял, что ни за что не останусь с Командором. Тогда я сделал первый шаг на бесконечном пути. Осознал, что нам не ужиться с любой властью - просто потому, что она нам не нужна. Ведь мы могли всем штрафным составом захаркать её рыжую, суровую, бесстыжую морду, выпрыгнуть за борт и уйти к себе. Или выкинуть за борт этого долговязого отморозка! Но Захар просто плакал, а я молча злился и презирал...
  
   Имел, кстати, для того все основания. В тот же день к Командору с официальным визитом заявились выборные от гражданских. Они долго сомневались в своём положении, потом, почти всё поняв о нашем пиратстве, ждали каких-то условий и угроз. Типа, вы будете делать то и это, и тогда вашим близким не сделают худого. Нефига они не дождались. И думали бы дальше, но власть открыто заявила о себе самым недвусмысленным образом. Только не надо предвкушать и воображать всякие ужасы - выборные пришли просто поговорить, бунт был в принципе невозможен - мужики считали крепкую беспощадную власть естественной и единственной основой безопасности их драгоценных семейств. Народу хватило мозгов понять простенькую идейку - власть, чтобы быть эффективной, обязана быть беспощадной. Да чтобы просто быть, ей нужна примитивная, предметная наглядность. А основание власти гражданские увидели в собственной готовности порвать за неё кого угодно, о чём выборные и доложили Командору. Что они уже отчаялись или устали бояться, их благоверные увидели, как власть защищает семейные ценности, и они сами заявили Командору, что им пофиг любые угрозы, чтоб не обижали их близких, они будут делать это и то.
  
   И, собственно, за что я их презирал - они заявили, что признают за Длинным все права Командора как представителя королевской власти на кораблях и новых землях, если он признаёт за ними права подданных его величества! В условиях похода - это право быть повешенными лишь по приказу Командора! Длинный Джек этак важно согласился. Уржаться можно - уже на следующий день к рыжему заявились девчонки с М-ы, подружки и коллеги несчастной Мадлен. Захомутали девоньки матросиков, бедолаг-счастливчиков, и потащили их к Командору благославляться. Чтоб за борт не выбросил, если нельзя. Серийный наш Длинный Джек, ни мало не смутившись, в торжественной обстановке дал им право называться семьями, повелел им жить долго и счастливо и умереть в один день, дату он объявит позже.
  
   ***
  
   Но ещё смешней после разговора с Командором повёл себя Йонушка. Ярл собрал народ на мостике "Забияки", ударил ножищей в палубу и заявил, - she's my!
   Захарка аж попутал, я спешно перехватил управление. Плюшевый задумчиво уставился на Йонушкину бычью шейку, прям на ярёмную жилу. Я братца за рукав дёрнул отвлечь, так он и мне подарил романтический вурдалачий взгляд. Улыбаюсь ему грустно, мол, пусть Ёнушка порадуется, доли же мы всё равно с Командором сами пересчитаем. Плюш улыбку понял правильно, тоже заулыбался, мы ярлу дружно закивали, мило улыбаясь, почти как японские таможенники скандинавскому туристу. На его лице даже отразилась эмоция, немыслимая в этом мире, но легко нами угаданная по прошлым жизням. Такое лицо бывает у всякого нашего соотечественника-современника при ожидаемой и неизбежной встрече с очередным дебилом, или с бабушкой-вахтёром, или с инспектором ДПС, или свидетелем Иеговы...
   - Ладно, - проговорил он, и снова закаменел обликом, закончив речь.
   Мы с Плюшем озадаченно переглянулись, - что-то он не договаривает!
  
   Впрочем, догадаться было нетрудно - нас, как и полагается штрафникам, снова поимели сверху. Достаточно вспомнить Черныша, это с нами ярл, хоть и красноречив, не слишком многословен, а с идеологом о чём-то же он говорил. Зная обоих, можно было смело предполагать, что не анекдоты травили, правда, юмору нам таки хватило. И совсем в другом свете предстал разговор с Командором - они же все договорились заранее, а нам предложили догадаться самостоятельно. Вот что власть-то с людьми делает!
  
   Ладно, наше дело пиратское. Плюшевый правильно сообразил, что торговаться за корабль нужно до дела, неизвестно ж, как всё повернётся, и вообще, нафиг мертвецам деньги? Отвели Черныша после занятий в сторонку. Плюш честно спросил, сколько он хочет за свою долю в шлюпе? А тот просто, совсем без аллегорий послал нас к ярлу. Командор заключил с ним договор - во-первых, Йон признал Джека Командором, а тот признал его ярлом, во-вторых, подарил ему как вассалу свою долю в шлюпе, а в-третьих, парни клана также передали Йону свои доли - мертвецам они не нужны. Остались только доли дяди Яши, Билли Бонса, но ему тоже уже не нужно, и наши двенадцать уже паёв из тридцати двух. Мою и Плюша доли Командор удвоил, чтоб мы сильно не расстраивались. Ведь нам, то есть SC, предстоит оплатить модернизацию "Забияки"! По пиратским расценкам!!! И Черныш не рекомендовал нам зря надоедать сэру Джеймсу, пока не договоримся с ярлом о его драккаре. Мы синхронно припомнили Ёнушкино лицо, когда он толкал свою программную речугу, и решили вообще к нему не лезть, сам пусть что-нибудь предлагает. О выкупе за свои паи лучше будет после дела поговорить, а дядя Яша, скорей всего, сам предложит свою долю. Зачем ему такие рискованные инвестиции?
  
   ***
  
   Захарушка ржал на всё сознание! Я в смущении уступил ему контроль. Но действительно непонятно, чего он веселился - грабють ведь внаглую! И обидно же - ведь это мы, боевая четвёрка клана, взяли шлюп, пока перепуганные мелкие засранцы тряслись зажмурившись!
   - Уф, ну, прости, - примирительно сказал Захар, - но сам же подумай! Что Командор подарил Йону? Из того, что и так его? И какова там наша доля?
   - Всё, если захочу! - бурчу, не подумав. - И мы первые договорились с Командором о разделе добычи!
   - Напомнить тебе ваш последний договор? - ласково спросил мой умник. - Вы условились не убивать друг друга. При условии, что не будете путаться в чужие дела. И всё! Точка. Абзац.
   - Ну, да, вообще-то, так, - я вновь растерялся, - но мы ж признали его Командором, а он приказал учредить SC, и нам по его приказу...
   - Не начинай, пожалуйста, снова, - задушевно попросил Захар, - а то я уже ржать устал. Хватит с меня ярла, его тоже признали, и он кого-то согласился кем-то считать... блин, ещё взрослые люди!
   - Но как же иначе??? - мне непонятно. - Мне что, вообще, никому и ни во что не верить?
   - Отчего же? - хмыкнул Захар, - Черныш ведь тебе сказал в Кого и во что верить.
   - И всё? - ничего не понимаю!
   -  Ага, всего лишь, - спокойно заверил меня малыш, - ты пока не грузись, потерпи, потом привыкнешь.
  
   ***
  
   Внял я его совету, тем более на лирику не было времени - по расписанию тренировки и работы. Плюшевый придумал новую абордажную тактику. Прыгаем с рей на палубу условного противника - пока просто в море. Ребята следом сбрасывают шлюпки и гребут нас спасать. Заодно испытываем новое изделие курносых - метатель гарпунов. Обычный фальконет, заряженный железным штырем с гарпунной насадкой. А к его хвосту крепится проволока, и от неё уже трос на катушке. По идее эта штука должна хорошо впиваться во вражеский борт. Пока на акулах тренируемся - нормально получается, с полусотни ярдов гарпуны вонзаются в них до середины.
  
   Очень всё миленько у нас шло, кабы не Ёнушка. Большая сволочь ярл тоже охотится на акул, но как он это делает! Прыгает на рыбок своей тушей и бьёт специальным кривым ножом в жаберные щели. При детях... блин, при таких детях! Я чуть назад в будущее не выпрыгнул, когда мой сорванец сиганул с реи "Забияки" поддерживать реноме старшины SC. Ну, мне-то помирать не впервой, хотя и не помню толком ничего, а пацану стало страшно, когда рыба, получив пятками по башке, просто нырнула и вынырнула чуть поодаль в очень скверном настроении. Заки от боли в отбитых пятках "поплыл", я запросто, как всегда, вернул контроль. Слегка надрезал левую ладошку ножиком и руку в сторону протянул. Рыбка конечность атаковала снизу вверх, по дурацкой своей акульей привычке переворачиваясь кверху брюхом. Ладошки, конечно, на месте не оказалось, а рыбка хорошо разогналась и вылетела на поверхность как раз жаберными щелями под удар ножа. Был бы он прямой, фиг бы я попал и вогнал лезвие на всю глубину, а кривой сам нашёл щёлку и как заскочил по самую рукоятку. Отпрянул я от раненого животного, отгрёб, к этому моменту парни уже шишигу сбросили. И нет бы ко мне сразу, им потребовалось сперва добычу загарпунить, старшина, как всё начальство, не тонет по определению! Пришлось их дожидаться, едва второй раз за день не съели, уже круги сужали твари зубастые. В общем, Захар серьёзно пообещал больше так не делать, без разрешения, ага.
  
   Он же незлой мальчуган, понимает, что я за него беспокоюсь. И вообще, понимает меня... наверное, лучше, чем я сам. Испереживался я тогда, перенервничал, Захар меня отодвинул в спящий сегмент общего мозга. Мы уже освоились с управлением ресурсами - в обычном режиме нам требуется не более четырёх процентов мощности, так у нас обычно половина спит, примерно треть тестируется, то есть тоже спит, но видит сны. Пять процентов пашут, и двенадцать "под парами" в полной готовности. Если проще, уснул я, а Захарка поставил мне развивающий сон.
  
   Приснился мне портовый кран, как я его палубу зачищал. Палуба на кранах состоит из паёл, рельефных стальных листов. Я в комбезе, в очках и в респираторе на четвереньках по палубе ползаю и щёткой турбинки сдираю с неё ржавчину, старую краску. Коленки уже болят, поясницу, шею ломит - то ещё удовольствие. А палуба переходит в крышу машинного отделения, на неё без страховки выход запрещён. Страховочный ус совсем достал - цепляется, за что попало, путается под ногами. Ус - это короткий кусок верёвки с петлями под карабины на концах. И по мере продвижения по крыше карабины к тому же приходится постоянно перестёгивать. Вообще, когда-то с этого я начинал работу на кранах, привыкал к специфике. Из-за правил безопасности меня раз десять штрафовали! Вот штрафнятам с нами повезло, мы-то добрые - не хочешь, не страхуйся. Один хрен их даже линьками не заставишь страховаться. И не от куража или бравады, просто некогда - не принимают их натуры лишних, ненужных движений. Когда на спине курточки "God is with us!", ребятам и в головы не приходит, что они могут упасть - они же не собираются этого делать! В общем, ясно, к чему Захар поставил мне этот сон. Не в первый уже раз, стало надоедать...
  
   Ухты, а вот и он, лично пожаловал! Подошёл, улыбнулся, поднял вверх руку и вытянул сверху конец верёвки. Подёргал, проверил, надёжно ли привязана, встегнулся. Ё ж моё - выдумщик обвязку задом наперёд надел, и пристегнулся к верёвке сразу за скобы на пояснице и между лопаток. Надвинул на глаза очки, натянул респиратор, взял турбинку и пошёл чистить палубу, а сам над ней как парит, висит на длинной верёвке. Думаю, наверное, за противовес привязал. Но нет, выше - за стрелу? Ещё выше! За колёса на ноке? Ну и ну - верёвка уходит прямо в небеса! И верёвка чудная - тонкая, как струна, и сверкает серебром. А он поработал для демонстрации, снял респиратор и засмеялся. И в небо указывает. Гляжу - с небес протянулась тоненькая ниточка. Я решительно отстегнул ус, взялся за нитку. Она послушно вытянулась, завязываю её на конце "восьмёркой" и в карабин. "Не подведи, родная", - шепчу струнке и подпрыгиваю вверх. Струна сверкнула раз, другой, засветилась серебром, стала на вид прочнее. А рядом весело хохочет Захар. - Полетели, Неждан!
   - Как? - я уже не сомневаюсь, что это возможно, мне в самом деле интересно.
   - Как дети! - веселится пацан. - Как ангелы!
   И он, раскинув руки, как крылья, полетел к морю, набирая высоту. Я просто захотел быть с ним рядом, и палуба внезапно ухнула из-под ног. Перед глазами пронеслась стрела крана, сам кран стал игрушечным, потом пропал вместе с портом, городом... а вокруг колокольчиком звенел смех Захара, отражаясь от брильянтов звёзд в космической черноте...
  
   Захар с удовольствием прокручивал мне этот сон раз за разом, только потом мы обходились без вступительной "крановой" части - просто хватались за серебряные лучи звёзд и летали на них. И я всё веселеё смеялся, вместе с Захаром! Мы смеялись над прошлыми страхами, над собой, в поиске надёжности трясущимися от страха руками хватающимися за всякую рухлядь! Или того веселее - над перепуганными идиотами, что копошатся в яме и вцепились друг в друга - они при этом ещё и боятся упасть!
  
   На душе стало легче, уютнее. Что нам слова Командора? Или слова ярла? Что нам, вообще, любые слова? Я вижу ответ в весёлых глазах Плюша, или в печальных Черныша. И в озорных голубых льдинках Йона, и в бездонных омутах Длинного Джека. Я уже узнал цену страховки, и понял надёжность парусника в океанском шторме, до полного понимания мне не доставало лишь одного шага... к небу! Есть только мой Захар, небеса и наша вера - нить связующая нас с Бесконечностью. Нам не нужны слова, на вопросы не будет ответов - мы ушли из стаи, из отряда, от всех - нам никто не нужен. Они могут быть рядом или далеко, но - мы всегда вне, отдельно.
  
   ***
  
   Наверное, Захар прав, или я окончательно сбрендил. Ведь мой отморозок вдруг от общих вопросов перешёл к практической стороне жизни - видимо, решил, что теории мне пока хватает. Он меня даже спятившего всё равно считает взрослее и опытнее, и однажды деловито поинтересовался:
   - Неждан, а зачем мы пойдём с ярлом? Ну, что мы будем грабить? И как нас встретят, когда мы вернёмся с добычей?
   А я ему спокойно отвечаю. - Как вовремя ты спохватился! Впрочем, время ещё есть, чтоб всё прояснить, - как раз хватит пары дней.
  
   Больше времени у нас не было - ярл начал терять терпение. А всё Командор и, вообще, вся банда сталкеров виноваты - снаряжали нас, как на Луну, и, судя по всему, были готовы снаряжать до наступления эры космических полётов. Йон заподозрил, что его просто дурят, и со зла принялся рубить и переносить проекты: дозорные баркасы и платформы для их транспортировки, катапульты, самострелы, гребная палуба на "Забияке" и колёсный движитель, откидные станки для штуцеров и фальконетов, посеребрённые изнутри баки под воду, помповые опреснители... Всё это и ещё кое-что с кровью было выдрано из наших попутавших сердец и безжалостно перенесено на "прекрасное далёко". Он сказал, - давайте сначала просто хоть куда-нибудь сходим!
  
   Ага, щаз, просто тебе с этаким эскадренным навигатором! Лют охотно с ним согласился и сразу приступил к вычёрпыванию десертной ложечкой наших бедных мозгов - придумал зараза умная учения под кодовым названием "Найди меня". Нам на "Забияке" предстояло вернуться на торную океанскую дорогу, набезобразить там и пройти по такому-то графику через контрольные точки с такими-то координатами. В одной из точек мы должны встретить нашу эскадру. И, вообще, он, оказывается, давно это придумал - нас ещё ждут шторма, корабли могут разлучиться - вот чтоб была надежда совсем не потеряться в Атлантике. Захар с Грегори спешно сдавали основы Навигации, нефига, конечно, не сдали и просто выпросили у Люта парочку его умников. Типа, для индивидуальных занятий. Лют неожиданно легко согласился, даже предложил нам взять с собой вдобавок дальнометристов и наводчиков! И его совсем не смущало, что он передаёт мальчиков зверям SC - типа, Сыч, их учитель, выжил, и этим не слабо. А на их долю потребовал... конечно, пушечек!
  
   - Вот что вы возьмёте с потерпевших? - Лют принялся разжёвывать и запихивать свою заумь в наши раззявленные варежки с отвисшими челюстями. - Пленных? Своих бы прокормить! Отберёте еду и воду? Это всё равно, что убить бедняг. Само собой, возьмёте серебро и золото, карты, документы, инструменты и приборы. Вообще всё железо, оружие, кожи, любые ткани, особенно парусину, такелаж, детали рангоута. Но, что особенно важно - нужно выдрать акулам зубы - забрать пушки, ядра и порох. Вы же освоили перегруз пушек на реях, механизмы так и остались на "Забияке"... и, вообще, - я у вас выкуплю все пушки и боеприпас.
   - А денег хватит? - усмехнулся Плюш, - предупреждаю сразу - в долг будет в три раза дороже. Такова у нас долговая ставка.
   - Наслышан о вашем "прилизанном" чудушке, - скривился Лют, - как вы его терпите? Оборзел, будто сам чёрт ему родственник!
   - По-родственному и терпим, - сухо отозвался Плюшевый. А я не смог сдержать ехидной усмешки, но тут же сказал, - парень в SC - брат храбрец - ты же знаешь наши правила?
   - Вся ватага виновного за любого штрафника? - Лют кивнул, - в курсе. Все мои ребята хотят ваши буквы на рукава.
   - Кто пойдёт с нами на дело, - очень серьёзно сказал Плюш, - буквы получат сразу. Ты им, пожалуйста, объясни, что они значат.
  
   Лют серьёзно пообещал всё разъяснить и ушёл, гад такой! Блин, и что он, если такой умный, не начал с нас? Я бы с удовольствием послушал, что такое SC! Команда смертников, расходный материал? По приказу Командора? А вот хрен по всей его бесстыжей конопатой харе! И приказы его похрен, тем более эти писульки. Ну, на "Забияку" ему "официально", как Командору, напрашиваться невместно. А вызовы мы игнорируем, ведь неофициально каждый день видимся с Рудой на "основах фехтования" или на медпрактике. Вот он и послал к нам своего порученца, лейтенанта Гилмора, с письменным приказом, в коем повелел SC пройти боевую практику в походе ярла Йона под его командованием, и разрешил нам взять с собой, кого захотим из желающих составить нам компанию. Бумага с печатями, писана почтенным провизором в двух экземплярах - один даже на латыни! И ясно, зачем ему этот цирк - даёт нам понять, что признаёт нас перед своим "порядочным обществом", а обществу демонстрирует, что мы - просто подчинённое ему формирование. Почувствовал Руда наше отчуждение - мы с Плюшем на все вопросы лишь вежливо улыбаемся и киваем, молча. Он, наверное, решил, что мы в претензии - ведь нас выгоняют, как нашкодивших котов. Командор ещё не понял, что мы уже ушли, сами и навсегда. Мы не уйдём далеко от его "народа" - в пустыне Атлантики золото само по себе никому не нужно. Наша стая всегда будет рядом с его стадом - пусть Командор не тревожится... хотя нет, пусть переживает - у него от нервов котелок лучше варит.
  
   Он умница - подсказал, что всю SC забирать нельзя. А то ж по возвращении снова придётся выгрызать привилегии. И давно стоит вопрос - кто возглавляет нашу команду? Как сделать, чтобы милого штрафного дракончика ни у кого не получилось обезглавить? Конечно же, всё дело в яйцах - их тупо нельзя складывать в одну корзину. Вот нашими финансами заправляет скромняга Прилизанный, все его знают, и никто бедняжку не любит, особенно месье Режан, казначей Командора. В заначке у Фреди волшебный мешочек, кстати, в нём уже не одни лишь луидоры. Но большая часть активов вложена в проекты. Доли в судах, всякие кредиты...
  
   Например, близнецы со Стужей за оснащение и доработку "Забияки" получили тысячу гиней - цена нового корабля! Им это так понравилось, что они всё вложили в разработку каких-то новых чудес, и им при пиратской дороговизне, конечно, снова не хватило денег. Не проблема - SC не позволит прогрессу заглохнуть из-за такой ерунды. А чтоб близнецы про нас не забыли, и никто их не обижал, с ними останутся наши милые печеньки, Кэтти и Китти. Вернее, вынуждены будут остаться. Ведь пойди они в поиск, за ними близнецы потащатся, а охранять курносых попрётся вся призрачная банда - ну, не представляют сталкеры будущего без прогрессу, а прогресс без этих недовинченных давинчей.
  
   Или в пиратском сообществе вовсю развивается спорт. Ушлые пройдохи перекупают перспективных игроков, формируют команды - и идут за деньгами к Джиму. Просто на такие проекты без его одобрения Фреди денег не даст. И за Джима мы спокойны, пусть и непиратский из него получается смертник. Он не пойдёт с нами просто потому, что этот прохиндей не считает морской разбой занятием, достойным настоящего воина! Хотя в то же время он умудряется считать нас достойными людьми, раз играет с пацанами на деньги, и, вообще, не стесняется облапошивать юных пиратиков.
  
   Это лейтенант Боу так на него влияет, присматривает за парнишкой. Кто такой Боу? Командир "негодяев", ещё одного "формирования Командора". Ну, не все морпехи остались с Йоном на "Забияке", и не все бандиты удрали от этих морпехов с "Бродяги". Вот Боу и принялся воплощать свои бредни о регулярной, профессиональной армии. Однако, хоть это и бред - лепить армию из бандитов, застроенных контуженными с рождения морскими пехотинцами, я бы поостерёгся выводить против них своих сорванцов, даже ярл с викингами не вдруг бы на такое решился. Что уж говорить о пацанских ватагах Командора?
  
   Хотя для пацанов с их Командором пока главное пугало - отделение Ника Занозы, злого до бешенства оттого, что ему приказано "приглядывать за хозяйством". Это Командору лишняя гарантия, что мы вернёмся - пусть сука даже не надеется, Плюш Ника ни в жисть не бросит! А Заноза с его ребятами любого распустят на лоскуты за близняшек, Джима или Фреда.
  
   Кто ещё у Командора, кроме ватаг? Сталкеры? Сыч с учениками под плотной опёкой SC и Гестапо. Пушок? Тот без Фреда, вообще, как без рук. Своята? Ему, как и нам, как его парню, Невиноватому Джону, противна власть их величеств и их представителей. И как вечному неформалу, туристу-экстремалу, неприятно "нормальное общество". С Лютом, близнецами и Стужей всё ясно - слишком они в нас заинтересованы. Зуб и Клык? А с ними ещё чудесней - они подобрали своим ненаглядным пёсикам хозяев из нашей команды. В SC нынче целое отделение собаководов, "К-2", блин. Так псы и хозяева - два в одном, уже неразрывны, и аграрии костьми лягут за своих чадушек.
  
   За прочность положения Командора, кстати, тоже можно не волноваться - с ним его народ, майор Кроутон, лейтёха Гилмор, хитрая контора и Дасти, заместитель Черныша. А сам Черныш пойдёт с нами - он считает, что ещё не всё сказал и не всё понял. И это его идея - не гнать никого, никому не отказывать. Мы с Плюшем аж обалдели слегка - ну, кто, кроме эсцесовцев, может на такое решиться? Ну, казачьи деды - с ними всё ясно, как и с казачатами. Для них прогулка "по зипуны" естественное, только непонятно почему так долго откладываемое благое дело. И они прям не знают, как благодарить нас, своих благодетелей, хоть и басурман, за то, что наконец-то собрались мы потеребить других басурман, "ить окромя басурманства в энтих дальних морях нихрена не водится".
  
   Вообще, они правы, взять хоть О'Рейли, басурманского хирурга. Практики ему, блин, не хватает. И немножко денег. Не для того он, видите ли, ещё в метрополии сам на "Забияку" напросился, чтобы мальчишкам вывихи вправлять и порошки от поносу прописывать - ему обещали охоту на пиратов. Но он, в принципе, согласен и на пиратскую охоту.
  
   Пусть с казаками и шотландцем всё более-менее ясно и ожидаемо, но кое-кто действительно смог нас удивить. Первым стал сэр Джеймс. Дядя Яша нам строго так выговорил, что пока он капитан "Забияки", долю свою в шлюпе даже морскому дьяволу не уступит. А пока у него в корабле собственная доля, не потерпит он на "Забияке" любого капитана, кроме себя. Ладно, думаем, это возрастное - дедушка имеет право на маразм и геройскую гибель.
  
   Но сразу за выступлением сэра Джеймса вернулся Маленький Бони! Он, как и уговаривались, после драки с франками вернулся в свою ватагу. А тут сам пришёл и ватагу привёл... на стажировку! Типа, ребята даже не претендуют на долю добычи, лишь бы взяли. Мы братца обняли, насколько хватало рук, - какой разговор, дружище! И доли ваши наравне со всеми и во всём - от золота до свинца, стали или пары галлонов морской воды в требуху!
  
   Черныш, глядя на нас, улыбался каким-то своим мудрым мыслям. А мы тогда ни о чём не могли думать - назавтра в поход! В настоящий, морской! Не бежать и защищаться, а в пиратский поиск - вот это здорово!!!
  
   Пиратский поиск
  
   Ага, в поиск приключений на свои неугомонные головы. Хотя с нашим уходом ничего особенного не случилось, мы, уходя, долго сохраняли визуальный контакт с отрядом. А когда оторвались, совсем не было чувства оторванности... вернее, оно осталось прежним, ведь в душах мы ушли гораздо раньше. Только ребята Маленького Бони выглядели немного потерянными - они до этого момента чисто теоретически могли передумать, вернуться к Командору. Мы нарочито не замечали их эмоций - не подначивали, не говорили, что "теперь их Командор далеко" - всё идёт, как обычно. Вахты, авралы, учебные тревоги, занятия по расписанию, работы по графику. Все работы давно стали обязательными для каждого бойца, каждый из экипажа "Забияки" был бойцом. Мы не могли позволить себе пассажиров - для пленных же не останется места. 
  
   Пусть взрослые пираты ни о каких пленных слышать не хотели, Захарка, грозный старшина SC, романтический каботажный юнга, всерьёз вознамерился брать заложников - непременно женского полу, юных, богатых, знатных... хотя необязательно богатых и знатных, но непременно женского полу, юных и прекрасных. Прям был уверен в их скорой встрече, ведь  с отбытием Захара из Англии красавицам делать там стало совершенно нечего, и в Атлантике их по его расчетам должно быть хоть пруд пруди.
  
   Но человек предполагает, особенно в молодости, а океану пофиг, особенно Атлантическому. По самой логике нашего круиза вероятность встреч падала. Это как со струёй из брандспойта - у горловины, берегов Европы, она плотная, и, чем дальше, тем больше рассеивание. А мы уже преодолели больше половины расстояния до берегов Нового Света. Ярл направил шлюп в район с романтическим прозвищем Утроба Атлантики - так это место называлось даже в двадцатом веке из-за активности в том районе волчьих стай Кригсмарине. И ненасытная утроба голодного зверя постоянно угрожающе ворчала - на четвёртые сутки поиска мы влезли в шторм.
  
   Штормовали очень долго и без приятности, но и без лишних эмоций - появилась бесшабашная уверенность в себе, в своём корабле. Да и отпала главная забота - опасность оторваться от отряда. А за сам отряд мы не беспокоились, ведь если "Забияка" шёл прямо через бурю, другие наши корабли легко пройдут её по касательной. На график и маршрут это не повлияет - отряд мог не торопиться, нам отвели достаточно времени на безобразия. Огромные волны и свирепый ветер вдоволь наигрались нашим корабликом и пошли куралесить дальше, море успокоилось, прояснилось небо. Едва отдышались, поправили такелаж, занялись починкой рангоута, наблюдатель с марса заорал: "Цели на горизонте!"
  
   Йон позволил себе улыбнуться - ну, ясно, зачем он повёл шлюп через шторм, явно рассчитывал застать кого-нибудь в раздрае сразу после трёпки. Всего целей было две, трёхмачтовый с виду фрегат и фактически неуправляемый корабль с одной-единственной фальшмачтой. Под Британскими флагами, блин. А мы скромненько так - вообще, без флагов, и по своему происхождению "Забияка" - шлюп, пиратская классика. Ещё подняли сигналы к остановке и досмотру и пальнули из пушечки. На трёхмачтовом судне, не смотря на довольно свежую погоду, прибавили парусов... Нам очень хотелось думать, что охранение не бросило соотечественников на пиратский произвол - это они так старались пиратов увести за собой. Не очень у них получилось - мы-то ведь тоже отчасти благородные люди и не можем вот так запросто бросить людей подыхать в океане! Ну, не получилось и ладно, на втором корабле не стали возвращаться. А, может, не заметили, что "Забияка" направился к потерпевшему? 
  
   Захар не без скандала возглавил призовую партию - взрослым морякам казалось, что он слишком маленький для этой роли. Да на их рожах ясно читалось, чего им было нужно на несчастном судне - всяких безобразий! Фигушки, Заки взял с собой лишь побратимов ярла, Гальти, Гардара, Гаука, Гилли. Этих ребят никому не показалось мало. Сблизились с целью, сбросили шишиги. "Забияка" прошёл чуть вперёд и задрейфовал, обернувшись бортом к правому траверзу британца, а штрафнята на штурмовых шлюпках шли к нему с кормы, чтоб не перекрыть шлюпу линию огня. 
  
   На борт поднялись, как на учениях. Шарахнули фальконеты, в борт условного противника вонзились гарпуны, ребята налегли на рычаги, за тросы потащили шишиги к цели. На фальшборт забросили кошки, Захар пристегнулся к одному концу петли, мужики разом рванули за другой, и пацан взбежал по борту к блочку на крюке. Цепляет за фальшборт ещё две кошки, вынимает из-за пояса пару пистолетов и орёт: "Рожами в палубу, суки, пристрелю на...!!!"
  
   Вот британцам нервы искорёжило! Сначала чудом выжили в шторм, но на изуродованном корабле им оставалось лишь молиться и надеяться на чудо. Пожалуйста - наши паруса, как и просили. Ну, без флагов, пираты мы, а чему они удивляются в Утробе Атлантики? Вот их охранение свинтило без лишних вопросов, будто так и нужно. А эти стоят с раззявленными пастями - чисто костюмированный бал в психушке. Мы привыкли к нормальным комбезам и банданам, а тут придурки в камзолах и париках! 
  
   Захар внёс поправку на уровень соотечественников, решил пока не обращаться к ним с вопросами. Штрафнята уже полезли на палубу, Заки ближайшему дяденьке врезал штрафным ботинком под коленную чашечку, локотком с развороту под диафрагму и с размаху рукоятью пистоля по шее, чтоб сука носом в палубу воткнулся. Грегори примерно также уложил своего. Команда "рожами в палубу" наконец-то пробилась в дремучие британские мозги, клиенты поспешили принять рекомендованные позы. Пацаны частью с оружием наизготовку заняли ключевые точки, частью разбежались по судну искать потерпевших, выгонять на палубу, укладывать. Штрафникам это явно не нравилось - народец сплошь гражданский попался. Даже какие-то тётки с карапузами на руках, их укладывать не стали, только попросили тихонько посидеть. Детки постарше добавили забот - пытались удирать, прятаться - дикари, да и только.
  
   Захар тем временем смог узнать, кто тут за капитана. Им оказался высокий грузный мужчина с сизой рожей, в парике, в сиреневом камзоле и с тростью, конечно. Не подумайте про него дурного, рожа у мужика стала сизой не от пьянства - это его так Захарка сначала укладывал, потом расспрашивал, кто "из этого стада грёбаный капитан?" Он поднялся, встал почти ровно, немного наискось, и, сохраняя на стремительно опухающем лице остатки достоинства, высокомерно снизошёл, - чем обязан, любезный?
- Всего лишь жизнью, - усмехнулся Заки, весело глядя на него, задрав голову. И как заорёт, - деньги, сука, бегом!!!
Джентльмен вздрогнул, потерянно оглядел весёлые штрафные мордочки, флегматичные лица побратимов ярла... и, не сказав ни слова, тяжко вздохнул, развернулся и побрёл к юту. В кормовой надстройке привёл нас в большую, богато отделанную каюту. Открыл декоративную панель в переборке - тупо, без фантазии - вынул преизрядного объёма увесистый кожаный кошель.
- Это все наши деньги, забирайте, - пробормотал он, - и...
- И уходите? - фыркнул Грегори. - Может, вас всех прирезать из милосердия?
- Если вас не затруднит, только... - процедил капитан и, не выдержав тона, взмолился, - заберите наших детей!
- Хорошо. Мы заберём ваших детей и женщин, - серьёзно ответил Захар.
- Без женщин! - выкрикнул капитан, - или убивайте всех!
- Чувак, мы сделаем с вами всё, что посчитаем нужным, - небрежно сказал Грегори. - Просто подумай, зачем мы, вообще, с тобой разговариваем?
На лице джентльмена сквозь побои засветилась задумчивость.
- Мы дадим вам шанс, - подхватил Захар мысль друга. - На наш корабль уйдут все ваши дети, и кто пожелает из женщин. 
- А мы? - робко поинтересовался капитан.
- А вы пойдёте за нами. - Улыбнулся Грег. - На своём корабле, будете его чинить, бороться за живучесть. И мы вам даже поможем!
- Каким образом? - заинтересовался кэп.
- По-пиратски, - ответил Захарка, - максимально облегчим судно. 
- Ну, заберём всё ценное! Ограбим, блин, - Грегори всё объяснил опешившему британцу. - Карты, судовые документы, бумаги команды и пассажиров на стол. Быстро, сука!
  
   ***
  
   Штрафники деловито приступили к разграблению судна. Пока капитан под дулами пистолей объяснял своим людям перспективы, пацаны первым делом обшарили чужие закрома. Господа ехали явно не в гости - на пмж. В разбитых клетках куры, дохлые после шторма. В загончике едва живые козы. В кладовой нашли сыры и колбасы! Изюм и сухофрукты! Белую муку и даже сахар! 
  
   Половину овса, солонины в бочках и сухарей в мешках решили пожертвовать остающимся. Они отчего-то не обрадовались, да нас это, вообще, не волновало. Захар и Грегори нарочито игнорировали британцев - даже не поинтересовались именем капитана. 
-Кому какое дело как его звали? - казалось, говорили штрафные ухмылки.
Ничего личного, всё по-честному - мы их не убиваем, они не сопротивляются. Только дети подняли истошный ор, когда их стали спускать в шишиги, но сразу замолкали, стоило шлюпке немного отойти от борта. У борта шлюпа их укладывали в сетки и на верёвках поднимали на "Забияку". Следом за детьми устремились мамаши, сами, без понуканий, по собственному желанию шустро лазили по штормтрапам. А когда мамаши с детками оказались на шлюпе, перевозка провизии и прочего имущества воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Никто не удивился даже тому, что ребята выдрали из гнёзд все четыре компаса. 
  
   Закончив перевозку добычи, шлюпки доставили на борт потерпевших десяток викингов. Кстати, ярл их отправил по настоятельной просьбе Захара. Он же не только Ваньку валял, изображая презрение -  реально презирал этих соотечественников. Заки сбросил мне пару ссылок по теме, и я легко выудил из общей памяти его воспоминания о таких типах. Они - типа, беженцы. Небедные дворяне, удирающие в колонии, - что-то не поделили с правящей партией. Откуда он это взял? В трюме нет коммерческого груза, и больше половины команды в ливреях - слуги! А другая половина недалеко от них ушла, судя по состоянию корабля и безалаберно установленной фальшмачте. Захар бы сам утопил этих баранов, чтоб не позорили нацию просвещённых мореплавателей,... но он же готов перегрызть глотки тем уродам, что бросили их подыхать в океане. Наши мальчишки родом с корабля дураков - этим всё сказано. 
  
   Господь дал им шанс, они считают своим долгом дать шанс другим. Потому наши суда ещё долго дрейфовали рядом - пока мы с настоящими моряками приводили потерпевших в более-менее пристойный вид. В процессе общей работы нашли в экипаже британца аж двух почти моряков - один десять лет назад списался с королевского флота унтером и женился на вдовушке, хозяйке пивной в поместье капитана, а второй, его сослуживец, работал у него вышибалой и подметалой. Обоих мы задействовали для взбадривания команды, не самим же руки марать. Эти мужики поведали, что их капитан олень из того же заповедника, что и месье Режан. Где-то нахватался верхушек, но толком не вникал - недаром отставной капрал смог ему выдать себя за шкипера. Вроде бы, эсквайр проиграл какую-то тяжбу и, чтоб совсем не разориться, умудрился заложить почти уже описанное имение и купить этот корабль. Вместе с роднёй и прихлебателями он собрался попробовать начать жизнь в недавно основанном Джеймстауне - о нём в Англии ходят легенды. Напросился он задёшево в компанию к тем негоциантам. То, что мы приняли за фрегат, было барком. Серьёзных пушек на нём нет, команды минимум, зато неплохие ход и мореходность - чисто коммерческое судно. С кем бы то ни было драться в планы купцов не входило, так что ничего личного - только бизнес.
  
   Грегори пришлось, во-первых, огорчить мужиков, объяснив, зачем барыги тащили их за собой - чтоб в случае нужды вот так бросить акулам. Во-вторых, утешить, что, исходя из пункта один, увидеть Джеймстаун им никак не светило. И, в-третьих, обрадовать, что если им очень сильно повезёт не утопнуть, они смогут повидать экзотические острова. На этой радостной ноте ребята простились с земляками и отбыли восвояси. На "Забияке", едва подняв шишиги, прибавили парусов. За две склянки почти убежали от британца, но сжалились над бедняжками - сбавили ход и держались на самой границе визуального контакта. 
  
   ***
  
   Бедняжками, понятно, были мы сами. Сразу по прибытию на "Забияку" заложники впали в нервное оцепенение от этого слишком пиратского места. Но их замешательства хватило ненадолго, едва успели отойти от их судна на приличную дистанцию, началось. Вообще, связаться с гражданскими - так себе идейка. А уж с дамами! У штрафников к ним слишком романтическое отношение. И совсем без иронии - ребята реально идеализировали женский пол, считали женщин едва ли не легендарными, сказочными существами, единственным источником всего самого лучшего в жизни. Виной тому пример наших печенек и светлые образы мам, которые "все равно лучше всех".
  
   Но вот эти дамы просто воняли. Парни успели привыкнуть к гигиене, насаждаемой суровой Командорской дланью, - подзабыли, как пахнут люди. Вообще, чем-то наподобие несло от пленных в трюмах и от гражданских на "Подарке", так что парни уже отличали "своих" по запаху. Но эти пленные были совсем "чужими". Ещё и вшивыми вдобавок - фу! И в дополнении к общей непривлекательности обладали противнейшими громкими голосами, глупостью и склочными характерами - резко отказывались от санобработки.
  
   Захар, тяжко вздохнув, предложил им вернуться на собственный корабль. Вздыхал малыш из-за собственного положения - приказом по SC говорить с пленными из штрафников позволялось лишь старшинам. А приказом ярла по "Забияке" - из викингов только самому ярлу, то есть фактически никому. Вот Заки разыграл с Грегори в "камень, ножницы, бумага", чья очередь наслаждаться женским обществом, проиграл и отдувался за всех. Проводил тёток на палубу, показал им паруса на горизонте и сказал, что никто их не держит - он даже поможет желающим перелезть через фальшборт. Но больше ничем помочь не может - у него нет лишних лодок и людей - придётся дамам добираться самостоятельно. Дамы его неправильно поняли - решили, что им угрожают. Вот дуры! Мы ж пираты, никаких угроз, а реальный выбор. Но бабы предпочли заезженные формулировки "повинуясь насилию" и "во имя детей".
  
   Грегори, кстати, занимался детками. Малыши во все широко распахнутые глазёнки любовались нашими комбезами, разгрузками, саблямии, банданами на бритых головах. Послушно прошли санобработку, подчинялись беспрекословно. И вовсе не с перепугу - всамделишные, настоящие, живые пираты оказались совсем нестрашными! Прям как старшие братья, только круче. Их настоящие старшие братья остались с отцами. Штрафнята, сами ещё подростки, на полном серьёзе считали себя взрослыми, потому и не отнесли к "деткам" сверстников, уложили на палубу  за компанию с папашами.
  
   Викинги явно смеялись над той серьёзностью, с которой ребята опекали пленных. Захар заметил их иронию и даже слегка обиделся. Я нехотя объяснил ему "взрослые" взгляды. Во-первых, эти бабы для них - добыча. Но добычу сначала должен разделить ярл, тронуть что-либо до раздела - воровство. Во-вторых, бабы, вообще, существуют лишь на суше - им просто запрещён вход на борт военного или пиратского корабля, кроме печенек, конечно. А вот это - только товарная позиция, багажное место. Вот мужики и веселятся с ребячества штрафников.  
  
   А, в-третьих, на уроке объяснил Черныш. Он всерьёз спросил у парней, зачем нужны женщины? Ребята так же серьёзно выдали несколько версий, но интуитивно все ответы сводились к одному - к семье. Черныш ребячьи мысли оформил верными словами, переспросил, все ли с ним согласны. Парни задумчиво закивали, подтверждая. 
- Тогда что для нас семья сейчас, сию секунду? - Задал он ребятам непростую задачку.
- Любовь? - мечтательно проурчал Стиви.
- Мечта? - предположил Крис.
- Обуза, - проворчал Джои, - дети там, всякие заботы. И уют в старости.
- Вот прям сию секунду? - удивился Черныш. Сделал паузу, обвёл внимательным взглядом лица ребят и в полтона, будто сам себе, печально продолжил:
- Обычные люди мечтают о счастье, - он кивнул Крису, взглянул на Стива, - о любви.
- Рожают детей, чтобы было кому кормить их в старости, - он улыбнулся Джои. 
- Слабые люди ищут в семьях внимания, помощи, поддержки. - Черныш снова сделал паузу и заговорил доверительным тоном. - Но вы необычные ребята с чудесной судьбой. Вы родились сами - не просто вывалились из мамочек - вырвались с боем из общей могилы, утробы корабля дураков. Вы стали сильными, сделали его грозным оружием - не бежите, не спасаетесь, сами вышли в поиск. 
  
   Ребята с горящими глазами в упоении внимают откровениям нашего мудреца. Даже викинги останавливаются, как бы случайно проходя мимо, ловят, вслушиваются в чудесные слова секретного языка демонов. Лишь дядя Яша улыбается в усы, смеётся глазами - он давно понимает язык, похожий на демонский.
  
   - Зачем вы пошли в пиратский поиск? - спросил Черныш. - Кому вы что-то хотите доказать? Ведь вы уже всё себе доказали! Вам никто не нужен - вы сильные, уверенные в себе люди. Так скажите мне, взрослые люди, - зачем? 
- За компанию! - съязвил Джои.
- По-семейному, - улыбнулся Крис.
- Может быть потому, что стая - наша семья? - неуверенно откликнулся Джошуа. Стив наградил его ехидным, оценивающим взглядом и кивнул на Черныша, - ага. А этот - дедушка.
- Ха-ха-ха! - Парни загоготали во всю силу юного темперамента.
- Хорошо, пусть я дедушка, - улыбнулся Черныш, - но как вы называете друг друга? Братьями?
- Не всех, - сухо заметил Маленький Бони.
- Правильно, дружище! - воскликнул Джонни, - ведь вы на стажировке - в гостях.
- Вот именно, - торжественно заговорил Черныш, - вы - братья, пока для вас SC - семья. У вас нет ни матерей, ни отцов, кроме Отца Небесного. Он сделал вас сильными и подарил весь свой мир! Просто так, даром! Он лишь попросил вас... только попросил! Относитесь к другим так, как хотите, чтобы относились к вам. Вам помогли стать сильнее? 
Ребята вновь закивали, до них уже стало доходить, куда он клонит.
- Вы здесь, чтобы сделать сильным всякого, кто придёт к вам, - Черныш кивнул в сторону Бони. - Вход открыт для любого, но и никого не удерживают - вы можете уйти в другую семью, поискать любви и счастья для себя. Но пока вы братья-храбрецы-смертники, для вас нет любви, нет счастья - есть только бой до смерти, и будь проклята надежда! И пока вы смертники, у вас не может быть иной семьи, кроме SC.
  
   Лица штрафников повернулись к старшинам, Захар и Грегори угрюмо уставились в палубу. Захарка был просто раздавлен, глаза б его ни на кого не смотрели. И он ощущал те же эмоции Грега - злость, ярость и... благодарность пополам с нежностью. Неимоверная крутизна и весёлые приключения обернулись тяжёлым крестом, делом на всю жизнь... и спасибо Чернышу - Захар по юности лет упивался силой, свободой, но уже стучался в сознание вопрос "нахрена они, вообще???"
- А как эта... - Уильям из ватаги Бони шмыгнул носом, - ну, записаться в смертники?
- Ты этого хочешь? - не поднимая головы, спросил Заки.
- Э... ага! - решился Билли.
- Считай, что уже записался, - пробурчал Грегори.
- Правда? - не поверил пацан.
- Нет, - вздохнул Захар, - просто мы тебя услышали. Когда-нибудь, возможно, тебе сделают предложение стать смертником... первый и последний раз... и ты либо сразу скажешь "да"...
- Без размышлений, - добавил Грегори.
- И навсегда! - ужаснулся Бил.
Меня уже достал этот детсадовский пафос, беру управление на себя, - Билли, ты хорошо слушал Весельчака? В это нужно верить! Ты станешь смертником, если поверишь, и будешь им, пока веришь - ни секундой дольше!
Плюшевый тоже вернул себе контроль и просто кивнул, соглашаясь со мной. И заметил, даже без улыбки, - а базар начали за баб... доп-лись, блин!
  
   ***
  
   Если самое ценное в жизни - опыт, наш поход уже можно было считать успешным. Иначе огрести столько жизненного опыту нам в Атлантике не светило. Наши "ручные" гражданские слегка стеснялись штрафников, общались эпизодически, даже вынужденно. В том смысле, что штатские порой готовы за борт выпрыгнуть, лишь бы не встречаться с нами на палубе - вот чудаки! Мы, конечно, не виноваты - всякие подлизы и пролазы наговорили на нас людям таких ужасов, аж самим не верится. А штрафники гордые ребята, их избегают, они и не лезут - не очень-то и надо - сами приползут, коли припрёт. Спокойней штатским думать, что нас, вообще, нет, ну и ладушки, нам пофиг и некогда - визиты наши на "Подарок" всегда были официальными и редкими, других дел завались.
  
   Наконец-то, нам повезло наблюдать штатских едва ли не круглосуточно. Кстати, запрет на разговоры с пленными был несколько излишним - у пацанов просто не было слов, а если б они и появились, их всё равно невозможно было бы вставить. Дамы, отмытые и переодетые в чистое, с удивлением осознали, что всё ещё живы и вопреки ожиданиям отчего-то даже не изнасилованы. И то ли они приняли это за собственное достижение, то ли за пиратское оскорбление, то ли за нашу слабость - в общем, бабы взялись за прокачку прав. Самое поганое - скандалить они норовили в присутствии детей. Как знали, что, если нам запросто выкинуть за борт визгливое существо, то тронуть мать при ребёнке для пацанов немыслимо. Грегори и Захар поняли, что совсем без слов не обойтись, и придумали особые наряды - за провинности или по очереди штрафников обрекали на общение с прекрасным полом.
  
   Честно, я изумился с наших красавцев, какие в них обнаружились залежи такта и терпения. Они так очаровательно серьёзно выговаривали невообразимые для штрафника пошлости "право" и "положено"! Если раньше эти глупости лишь веселили ребят, отныне они их люто возненавидели. Парни осознали насколько прав Черныш, говоря, что слова - ложь - оружие слабых. И недостаточно просто понимать это, штрафники тренировались применять понимание, демонстрировать непробиваемую невозмутимость и бесконечное терпение. Сам Черныш подавал пример, иначе б, конечно, нефига у ребят не вышло. 
  
   Терпение и твёрдость дали результаты - тёткам надоело биться головами в эту стену. Конечно, они не отступились, истеричные штурмы сменила правильная осада - изматывали методическим обстрелом подначек, выискивали слабые места, вели подкопы интриг и сплетен. Но главное - от попыток подчинить они перешли к приручению. В ход пошли ласковые взгляды, улыбки, лесть, "трогательная беспомощность", "робкие просьбы"... 
  
   Как, ни странно, мы сумели обратить себе на пользу и этот яд. Беда дамочек была в том, что, кому и сколько общаться с ними, решали старшины - а мы отнеслись к этому более чем серьёзно, нам хватало горького опыта прошлой жизни. Ребята получали отраву строго дозировано и немедленно выдёргивались на проветривание мозгов - пацаны боролись за братцев без жалости, высмеивание порой бывало очень жестоким. Хотя, что такое настоящая "голубиная" жестокость, пацанам показали "беззащитные жертвы".
  
   Не то дамам наскучила роль доноров яду, не то яду было слишком много - они быстро нашли жертву в своей среде и принялись её травить. Тоненькая кареглазая брюнетка небольшого роста с самого начала держалась несколько особняком. С ней были приветливы, даже почтительны, её вначале всюду сопровождали несколько подруг. Но постепенно отношение к ней изменилось - все стали её избегать, подруги отдалились. С ней никто не разговаривал, она проводила всё время лишь со своими детьми - двумя мальчишками восьми, десяти лет и девочкой лет четырёх. В определённый момент бойкот сменился травлей - ей высказывались какие-то колкости, за её спиной всегда звучал ехидный смех. Наконец, одна сорокалетняя бабища подняла руку на её сынишку - закатила мальцу затрещину. Малыш с рёвом бросился к матери, а она могла лишь обнять ребёнка и плакать, кусая губы, под торжествующими взглядами этого бабья.
  
   Свидетелями сцены были пацаны. Захар до поры не вмешивался, дал ребятам возможность оценить шоу и маленькую деталь - бабы их как пиратов, вообще, уже не стеснялись. Орали и смеялись, как в женской бане! Заки спокойно подошёл к бедняжке, протянул ей руку, говоря, - пойдёмте, миледи. Старшина предлагает вам разделить обед.
Тётки успели услышать о легендарных старшинах, типа: "Вот погодите, придёт старшина!" Напуганная женщина с надеждой оглянулась в поиске поддержки, но увидела лишь торжествующие, злорадные взгляды. А штрафнята уже взяли её детей на руки, что-то ласково заговорили. Она опёрлась на руку Захара, встала. И пошла за ним, не отпуская сына. 
  
   Поднялись на палубу, никто даже не обернулся - все были заняты делом. Только Грегори позволил себе рассеянный небрежный взгляд. Захар всё же пунцовый от смущения под воображаемыми насмешками, на негнущихся ногах едва ли не строевым шагом прошёл в кормовую надстройку. Войдя в каюту капитана, буркнул, - дядь Яш, покорми их. Там эти тётки злые...
- Юнга, - укоризненно покачал головой сэр Джеймс, - где твои манеры? Что ты там бормочешь? Представь леди по-английски!
- Садитесь за стол, - обратился Захар к женщине. - Это сэр Джеймс, капитан, он добрый.
Ребята рассадили детей за столом и поспешили смыться от неловкости положения. Дядя Яша выжидающе уставился на Захара. Парень совсем смутился, и мне это надоело.
- Боцман, дай людям пожрать, - сменяю Зака у руля, - жалко тебе что ли?
- Зак, уши оборву! - вспылил дядя Яша по-русски. Но наткнулся на мой насмешливый взгляд и сообразил, что перед ним немного не тот Захарка. - Снова на тебя накатило?
Я перешёл к наглому разглядыванию его персоны. Он опустил глаза, рявкнул, - вестовой! Притащи что-нибудь перекусить для детей...
- По нулевому приоритету, - вношу поправку.
- Ай-ай, сэр! - звонко отозвались из-за двери. Во время разговора ребятня не сводила с нас глаз. Девочку заворожила монументальность дяди Яши, а мальчишек явно восхитила отвага маленького Захара. Через пару минут дежурный прибежал с камбуза с подносом, выгрузил тарелки и снова убежал. Пока я расставлял блюда, парень успел обернуться ещё разок.
- Хватит, что ли? - спросил пацан. Я кивнул. - Проваливай, братец.
- Ай-ай, сэр старшина, сэр! - явно на публику выкрикнул парень и смылся по добру.
Женщина подняла на меня заплаканные глаза... вернее, уже смеющиеся глаза. - Значит, ты... простите, вы - тут главный???
  
   - Блин, Заки, нафиг ты их сюда притащил? - уточняю у своего "носителя".
- Э... просто... - замялся Захар, - просто иди в задницу, раз такой умный!
- Угу, опять, значит, импровизируем. Вот засранец! Ладно, сам напросился...
  
   - Тут главный сэр Джеймс, - отвечаю ей ровным тоном, - а, вообще, главный у нас ярл. Вы кушайте, не обращайте на нас внимания - нам нельзя нарушать режим дня.
- Спасибо, э...
- Просто Заки, - улыбаюсь ей со всем Захаркиным обаянием.
- Спасибо, просто Заки, - улыбнулась она, - а я Ирен Грант...
- Жена капитана Гранта? - ляпаю насмешливо. А она кивнула и явно собралась зареветь!
- Повремените со слезами, Ирен, - говорю ей торопливо, - сначала расскажите, отчего вас невзлюбили  эти бабы...
  
   Если честно, мне это было совсем неинтересно, то есть, в общем, я уже догадался. Просто ей явно требовалось пожаловаться, озвучить обиды. Слова пусты - высказанные беды не так тягостны. Чистый психоанализ и ничего личного. Хотя её рассказ меня даже позабавил. Она подтвердила мои догадки - большинство тёток в прошлом лебезили перед ней как перед госпожой. Но часть из них требовали с неё денег! По праву, как она сама считала! Они заплатили баронету Гранту за проезд до Джеймстауна и сейчас намекали на компенсацию! Ведь коли сам капитан фактически на том свете, значит, по его обязательствам отвечать вдове и детям. 
  
   Я принялся её утешать, раз уж взялся за психоанализ. Заверил, что никому она ничего не должна как пленная - у невольников нет обязательств ни перед кем, кроме их хозяев. И у тех тёток на том же простеньком основании нет никаких прав, кроме права жить, пока они делают, что им скажет хозяин. Кто хозяин? А кому мы их всех вскоре продадим - нам-то они ни в каком виде не нужны. И не нужно так плакать - её мы продадим с детьми в одни руки, обязательно добрые. А её муж... э... вообще-то, правда - почти мертвец. Хотя у них есть маленький шанс увидеться на этом свете. Только нафиг ей этот прохиндей и неудачник? Ладно-ладно, пусть он папа её замечательных деток, но дело-то своё отцовское он уже сделал? Блин, просил же не рыдать! Вот не буду больше ничего рассказывать!
  
   Ирен взяла себя в руки и очень вежливо попросила сообщить о наших планах на её пока ещё живого супруга. Ну, у меня-то особых планов и быть не могло, одни догадки о планах ярла. "Забияка" пошёл сначала по очень пологой дуге, а сейчас уже зачем-то идёт в полветра. На бизани угнездился второй наблюдатель и не спускает окуляров с корабля её мужа. Мне почему-то кажется, что ярл на всё это пустился не только для того, что бы дать мужикам шанс. Дядя Яша не к месту фыркнул и замотал головой, она с надеждой посмотрела на меня.
- Вообще-то, реальный шанс - мы идём на соединение с эскадрой Командора, - заверил я бедняжку, - если просто дойдём - все они могут считать себя временно спасёнными. 
- Что значит просто? - умница стала о чём-то догадываться, - а непросто - это как?
- Милая Ирен, - не выдержал сэр Джеймс, - как поведёт себя ваш супруг, если их догонит другой корабль?
- Какой другой? - растерялась женщина.
- Любой, блин! - перехожу на привычный нам тон. - Всего три варианта: Он попытается удрать от того корабля, надеясь на нашу помощь. Он сразу сдастся - попытается удрать от нас... и от вас...
- Это невозможно! - воскликнула Ирен, скорее пытаясь убедить саму себя.
Дядя Яша ей грустно улыбнулся и продолжил, - и в обоих случаях его может убить недовольная решением часть команды. 
- Скорей всего убьёт, - говорю ей грустно.
- А вы? Дали им шанс? Зачем это вам??? - её аж затрясло от негодования. 
- Чтоб они шли за нами, как бараны за морковкой! Баранина может привлечь кого-нибудь поинтереснее.  - Скалюсь ей холодной пиратской улыбкой, - и мы не обязаны быть дурнее тех барыг...
- Барыги тащили нас за собой, чтобы бросить волкам, отвлечь, - пробормотала она, - а для умных пиратов мы наживка?
- Не для нас, - отвечаю ей сухо, - и вообще ни для кого. Какие пираты, сударыня? Говорю ж вам, мы идём на соединение...
- Зачем ты рассказал мне это, Заки? - совсем растерялась бедняжка.
- Ну... чтоб ты поняла, - говорю как можно задушевнее, - те бедные женщины - просто дуры, есть кое-кто намного серьёзнее.
- Я сейчас расплачусь от умиления, твою мать! - Воскликнула Ирен несколько истерично и действительно заревела, - подо-о-оно-о-ок!!!
  
   ***
  
   Вот чего сразу реветь и обзываться! Поела б сначала, блин. Прямо не знаю, что с ней сделал бы, если б не дети! Они всё-таки в жизненных вопросах намного мудрее взрослых - на глупости от тарелок не отвлекались. Хотя слушали ни в пример внимательнее.
- А какой у папы третий вариант? - наевшись, невзначай спросил старший, Чарли. По всему видать - наш человек. Парень просто принял как данность, что папу сразу не грохнули не за красивый титул, а зачем-то он в живом виде понадобился этим деловым людям. И хоть сам он, несомненно, папу любит, от нас подобных чувств явно не ждёт, трезво взвешивает папины шансы и собственные перспективы, конечно.
  
   Насчёт своих перспектив пацан может уже не беспокоиться - он одним вопросом обеспечил себе светлое пиратское будущее. А заодно маме, брату и сестре. У нас уже принято напрямую инвестировать в образование. Правда, пока это не совсем инвестиции - скорей благотворительность с пиаром, хотя Захар предпочитает называть это нормальным человеческим отношением к детям. Но в тот момент его мнение о Чарли полностью совпало с моим - такими талантами разбрасываться нельзя. Даже если из него вырастет мерзавец, пусть это будет наш мерзавец.
  
   На этом Захар решил считать инцидент благополучно исчерпанным. Уверенно отодвинул меня от управления, мило улыбнулся малышу и поделился радостью с сэром Джеймсом -  обрадовал старого, что отныне и до контакта с отрядом Командора Ирен с детишками как капитанская семья его капитанские гости. Дядя Яша буркнул: "А то ж!", и взглядом на двери напомнил Захару о непосредственных обязанностях.  Парень охотно поднялся, сказав: "Всем пока", и выкатился вон. 
  
   Привычно потянул ноздрями морской воздух, прищурился на паруса, на солнце, и сразу сообразил - что-то происходит! С чего это ярлу вздумалось закладывать овервинд, да ещё и по такому радиусу? Эге, и на марсе бизани никого, только на фоке остался наблюдатель. Захарка вприпрыжку припустил на мостик. Там он застал Йона, казачьих дедов, Черныша и Плюша.
- Явился, дамский угодник, - ухмыльнулся дед Паша.
- И чего это ты припёрся? - улыбнулся Грегори.
- Да, Заки, доложи-ка свои соображения, - серьёзно попросил Черныш.
- Кому-то здесь что-то неясно? - удивился Захар.
- Ну, не ломайся хоть ты, Захарушка, - взмолился дед Коля, - растолкуй, сделай милость!
- Клюёт у нас, отче! - оценил Заки блеск Йонушкиных глаз. - Ухватила рыбка нашего живца.
- Э... это вон те, что за нами шли, да? Они что ли живец? - прищурился дед Паша.
- Ага, - кивнул Зак, - мы ж отчего в полветра шли, отче? Бедняги идти за нами измучились, лавировали, но терпели. Если б их нагнал британский вояка, они б тупо остановились и сдались. А ежели принесло противника, неважно какого, они повернули по ветру, чтоб как можно дальше его за собой увести - от жён и деток отвлекают. Так, Йонушка?
Ярл махнул льняной гривой, улыбнулся глазами.
- А мы? Нам-то что делать? - не ронял дед Коля.
- Мы, отче, вскоре закончим поворот и пойдём примерно во-о-он туда, - ткнул Захар в горизонт.
Казачьи деды были явно близки к точке закипания. Грег, вздохнув, будто встал в стойку - выставил перед собой ладони одну за другой, прямыми пальцами к деду. - Так мы шли.  Вот живец повернул под ветер. Мы делаем овервинд... - бедняга едва не вывихнул руку от усердия - Захар развеселился.
- Ага! И нагоняем преследователя сзади! - дошло до деда Паши, - а зачем?
- Пушки одновременно с двух бортов не зарядишь, - сухо объяснил Черныш.
- А мы с незаряженной стороны! - улыбнулся дед Коля.
- И нам надо, значит... пока их будут убивать..., - посуровел дед Паша, - успеют?
- На всё воля Божья, - смиренно вздохнул Грегори, - а уж мы постараемся.
На Йона смотреть было одно удовольствие - гигант расцвёл, как именинник. Он с виду безучастно, но внимательно, следил за разговором. Видимо, ждал от нас сомнений или нерешительности - не дождался. А нам-то чего бояться? Всегда успеем удрать!
  
   ***
  
   Снова я напросился на нравоучения от своего сопляка. Ведь только на словах просто здорово сходить "пошкодить", напасть, драться и убивать потому лишь, что мы вот такие - это, типа, для нас нормально. Да нихрена нормального! Даже с гопстопом не сравнишь - там хотя бы визуально можно оценить клиента, действительно всегда можно удрать, до смерти гопстопы доходят редко, а в Атлантике почти всегда. И не видим мы на кого лезем - вот такие умные, блин! Знаем, что вот так и так выйдем на противника в полный ветер, а кого судьба пошлёт - неважно. Именно нам неважно - такие, блин, крутые и уверенные в себе!
  
   Думаю что, надо обо всём рассказать ребятам, настроить пацанов...
- Вот с себя и начнём, - согласился Захар, - Неждан, ты пока не лезь, хорошо?
И всё - как такового разноса не было. Я почувствовал его ласковую насмешку, даже признательность, понимание моей обеспокоенности за него, за ребят. Сознание заполнила его  спокойная уверенность в себе и в парнях - они осознают происходящее не хуже Захара, так же уверены в своих командирах, и не допускают мысли, что старшины могут оскорбить их разъяснениями или уговорами. 
  
   Захар на палубе юта устроился на коленках, закрыл глаза и остановил время, будто включил перемотку. Я старался ему не мешать, тоже настроился, собрался... и отчётливо ощутил, что не один здесь, не только с Захаром! На что угодно мог поспорить, не открывая глаз, - рядом с нами так же располагается Грегори с Плюшем, Черныш, Джонни Ножик, Стив, Джои, Джош... Я чувствовал их всех вместе и по отдельности, полное спокойствие, но не расслабленность. Мы были, как наши клинки в ножнах, - холодная уверенность стали...
  
   - Полундра! По местам! - ангельским пением показался хриплый рёв дяди Яши. Его хоть адмиралом обзови, так боцманом и останется. Старшины, Грегори с Захаром, заорали команды по SC. Ребята стартовали ракетами, будто просто запустили программу. Без суеты, не мешая друг другу, экипировались и бегом на реи. По плану атакуем по-детски, просто с "Забияки", без штурмовых шлюпок. Разбежались по реям, притаились до контакта, тут раздался грохот первого пушечного залпа. Захару аж стало интересно - ну, нихрена себе дела! Что это творится-то?
  
   Наконец-то выпала свободная секунда, чтоб вглядеться в супостата. Гм, нашлась-таки одна хорошая новость - стреляли не по нам. Остальные новости были на очень редкого любителя. Судьба послала фрегат, правда, маленький, однодечный, но самый настоящий, военный корабль. Этого обстоятельства вполне хватало, чтобы поворачивать оглобли - у наших наблюдателей что-то с мозгами, не смогли отличить фрегата от пирата? Или со зрением, мать их етить - даже нам видны их флаги - британские, сука!!! Пацаны на марсах точно не причём, это ярл у нас конченный отморозок. Впрочем, как все добрые британские моряки - с корабля Иркиного мужика по фрегату врезали из мушкетов. Блин, самому засвербело расспросить мужчин, где они прятали от нас стволы? И какого морского чёрта они просто не сдались военным???
  
   Вояки заумью заморачиваться не стали, принялись тупо расстреливать несчастный кораблик. Фрегат задрейфовал в сотне-полутора ярдах от жертвы и методично её избивал. А жертва упорно отвечала из мушкетов, видимо, им так казалось веселее помирать. С мостика донёсся детский визг гостей капитана. - Папа! Там папа! Крольчата, мои крольчата!!!
Блин, кролики - это очень важно, будем спасать.
  
   "Забияка" летел, как на таран вражеского борта, почти со скоростью океанского ветра. Две сотни ярдов до тарана, мужики навалились на штурвал и рычаги рулей крена - лопасть руля резко вправо, шлюп заваливается на левый борт. Одновременно мы тянем за парусные фалы - к повороту! Пятьдесят ярдов до контакта, "Забияка", описав крутую дугу, почти закончил разворот. Шарахнули наши митральезы, с пращей тучей полетели гранаты. Шлюп развернулся слишком резко, инерцией его тащит к неприятелю борт в борт. Мы разворачиваем паруса по ветру - реи по осевой линии корабля. Снова выстрелы из фальконетов, митральез и мушкетов, не жалеем гранат! "Забияка" кренится в сторону противника, нам пора. Рвём спусковые верёвки, откидные стеньги на мачтах падают в боевое положение. Захар ловит короткую верёвку, цепляет к ней зажимом десантный трос и прыгает на вражеский корабль с третьего яруса рей.
  
   Время замедлилось, звуки растянулись, смешно вязнут в ушах, внизу неспешно расцветают разрывы гранат в хлопьях порохового дыма. Мерно жужжит катушка, разматывая десантный фал. В самый низ нам пока не нужно, Захар рвёт рамку тормоза, главное, чтоб не отказали тормоза! Чувствительный рывок за поясницу, распускается амортизатор, теперь отстегиваем пояс с катушкой и приземляемся на нижней рее вражьей фок-мачты.  
  
   К этому моменту реакция вояк из крайнего удивления успешно прошла стадию "бестолковая суета" и приняла осмысленные формы -  матросики с оружием ринулись к фальшборту. Со шлюпа прогрохотал заключительный залп, Захарка разрядил пару пистолей в спины неприятелям. С рей дружно заработали пистолеты штрафнят. Ненужные пока железки кидаем во вражьи головы, следом рыбки и звёздочки. На реях финиширует вторая очередь десанта, мы при их поддержке спрыгиваем на палубу. Клинки крылышками мотылька взлетают из наспинных ножен. 
  
   Военные уделили нам остатки времени своих коротких бессмысленных жизней. Чудаки - пытались нас колоть! Ну, они не могли работать вмах, чтоб в тесноте не задеть своих. А для смертников свои далеко, стесняться некого - Захар закружился волчком, нанося супостатам болезненные порезы. Главное - не стоять на месте, не становиться целью. Но и не устраивать давку с толчеёй - опасно приблизившемуся бугаю загнал в брюхо саблю, там и оставил. Из рукава выскочил кистень. Хлипко хрустнула височная кость - прикрыл Ваньку. В кувырок, вынуть нун-чаки, и по яйцам дяденьке, чтоб саблей не махал. Уклон влево, по локтю вражине, брось кортик, сука! Снова в кувырок - чуть не достали сталью по голове - спасибо Плюшу, рубанул гада по руке. 
  
   Внезапно я почувствовал перемену, как сняли давление. Это викинги пошли в абордаж. Основная волна - тоже десантники, только с борта. Корабли борт в борт в океане долго не удержишь, потому, кстати, неприятель до конца не мог поверить в абордаж. А никакого штурма не было - простая десантная операция. И когда это стало окончательно ясно, неприятели уже превратились в обычных потерпевших. В люки полетели гранаты, снова загремели выстрелы, матросики умненько попадали на палубу. Даже если убьют, хуже им всё равно уже не будет, потому что и на каторге не хуже, чем в военном флоте! 
  
   Захар придирчиво огляделся, пора переходить к хозяйственным вопросам. Ага, ярл уже на мостике, вот зараза! А шлюп, сбросив десант, снова развернул паруса и малым ходом пошёл к кораблю капитана Гранта. Тот ещё каким-то чудом оставался на плаву. До него уже не больше сотни ярдов. Прошу Захара отдохнуть, а сам перехватив азартный взгляд Плюша, прыгаю с ним за компанию за борт. Нам стало очень важным первыми поговорить с лихим баронетом. И само собой, спасти кроликов.
  
   Есть такая профессия
  
   За нами следом выпрыгнули штрафнята. А за ними ватага Маленького Бони, видимо, решив, что так и надо. Стажёры с дистанцией справились без помощи штрафников, добрались без приключений, сноровисто поднялись на палубу. И опять - двадцать пять, за рыбу деньги - драка, блин! На нас британцы не лезли, были сильно заняты между собою. Группа англичан в ливреях и "приличных" камзолах у кормовой надстройки отбивалась от народа попроще. Народ предпочитал кортики, "ливреи" дубины, а трое "камзолов" шпаги. Так увлеклись - к нам даже не обернулись.
  
   Да и ладно - работает SC, претензии не принимаются. Захарка с Грегом подали пример, работали лишь нун-чаками, даже без кистеней. А казачата, вообще, издеваясь, обошлись голыми руками и обломками, что во множестве валялись на палубе. Принуждение к миру заняло не более двух минут и особой радости детишкам не принесло. Пацаны ж только из боя, силы уже были на исходе. А работы ещё непочатый край. Кораблик явно не жилец, в смысле не пловец - ощутимо осел на нос, кренится на левый борт. Это, кстати, и спасло слуг и господ от народного гнева, по наклонной особо не навоюешь.
  
   Времени было в обрез, самим бы нам всё не успеть, потому к спасению энергично привлекли самих спасаемых. Старшины лаконично, но образно, обратились к потерпевшим. Типа, кто хочет жить, делай, что сказано. А кто не хочет, пусть не мешается и немного подождёт - некогда их убивать и не зачем, кораблик скоро сам утонет. А эти бараны тупо таращились! Мы не сразу сообразили, что мужикам несколько странно увидеть нас снова. Как умеем, убедили в реальности происходящего, заставили шевелиться. Такое уж человек создание - способен задуматься лишь над первым приказом, все остальные выполняет автоматически.
  
   Господа без возражений вскрыли свои заначки. Пацаны отобрали у них оружие, прям на палубе из пороха и обломков развели костерок, принялись калить кортики для прижиганий. Рядовой состав подключился к оказанию первой помощи пострадавшим, держали бедняг, пока им обрабатывали раны. А капитану не повезло - ядром ему руку оторвало по локоть. Захар с Грегори шустро наложили жгут, привели мистера Гранта в сознание - прижгли обрубок, обоссали. Пока перевязывали, он смог даже узнать Захара:
   -- Опять ты! Да сколько ж можно!
   -- Баронет Грант, тебе привет от Ирен, Чарли, Тима и Энн, -- серьёзно ответил Захар. - Энн беспокоится о своих кроликах, где они?
   Капитан пробормотал, -- вот маленькие засранцы!
   Грегори ухмыльнулся, -- кто засранцы? Кролики?
   -- Вы засранцы! - промычал Грант, -- а кролики - это игрушки, просто набитые тряпьём шкурки, ха-ха-ха!
   -- Где они? - Захар насторожился, ему показалась наигранной весёлость мужика с только что оттяпанной конечностью.
   -- Тебе ещё весело? - Грегори подключился к допросу, -- хорошо, сейчас вторую клешню отчекрыжим. А жене скажем, что так и было, она ж за тебя беспокоится, бедняжка.
   -- Ирен за меня беспокоится? - удивился Грант.
   -- Вот дура, правда? - усмехнулся Захар. -- И Чарли с Тимми очень просили спасти папу, но они ж ещё дети.
   -- Игрушки в моей каюте... и вскройте там палубу в левом от входа дальнем углу. Найдёте сундучок, в нём всё..., -- капитану, наконец, удалось снова потерять сознание.
  
   Подошли шишиги, первыми в лодки спустили так вовремя потерявших сознание раненных. Захар с Грегори в капитанской каюте для верности взломали все переборки и всю палубу, но нашли только кроликов и довольно тяжёлый сундучок. Подождали, пока шлюпки доставят раненных на захваченный фрегат, вернутся и заберут пленных, потом ещё раз вернутся уже за трофеями. Забрать успели далеко не всё, было до слёз жалко остатки сухарей в мешках, солонину в бочках, паруса и такелаж! Корабль всерьёз собрался тонуть, ребятам пришлось в темпе покинуть судно и добираться обратно своим ходом.
  
   ***
  
   Впервые мы плыли всерьёз - по-настоящему спасались с тонущего судна, а не дурью маялись. И нам впервые в пиратской жизни довелось наблюдать, как тонет корабль. Лениво, нехотя, будто устало, он завалился на левый борт, мачты легли на воду, потом под волнами скрылась корма, обломок бушприта начал медленно задираться вверх и почти вертикально скрылся в глубинах. Финал мы досматривали уже с палубы трофейного фрегата.
  
   Ну, так - поглядывали украдкой, пока нас ярл материл. Йонушка был необычно многословен. Что мы приказом Командора подчинены ему. И мы не смели без приказа соваться на тонущий корабль! Ага, на военный корабль - сколько угодно, главное - по приказу, блин! Захару стало смешно, и он всерьёз спросил ярла, -- а кто такой Командор?
   Йон натурально завис с постановки вопроса. Действительно, кто нам Командор? Вот здесь? И вообще?
  
   -- Как добычу поделим? - внёс Грегори конструктивную струю.
   -- Поделим? - переспросил ярл.
   -- Именно поделим, -- кивнул Грег, -- мы ж не викинги, дружище, ты нам не командир. Мы сами - командиры.
   -- Сколько вы хотите за свои доли? - прищурился Йон.
   -- Да у тебя ж денег не хватит! - рассмеялся Захар. - Пять тысяч фунтов, пойдёт?
   -- Сколько??? - опешил ярл, -- да вся эта рухлядь столько не стоит!
   -- Вот и чудненько, -- улыбнулся Грегори, -- значит, ты согласен получить на свою долю пять кусков?
   -- Э... а... но надо же всё подсчитать... -- растерялся ярл.
   -- Ладно, мы согласны на пять тысяч, -- грустно вздохнул Захар, -- где деньги?
   -- Но так не принято! - возразил ярл, -- добычу нужно сначала продать, потом поделить по долям.
   -- Ещё лучше! - согласился Грегори, -- мы покупаем всё, цену ты знаешь. Доля SC - половина.
   -- Треть, -- сурово отрезал Йон, -- и не спорьте, иначе в другой раз я вас не возьму!
   -- Половина, или мы не пойдём с тобой, -- усмехнулся Захар, -- на нашем фрегате.
   -- Чёрт с вами! Не ходите! Где я получу пять тысяч? - зло проговорил Ион.
   -- Половина от пяти - две с половиной, -- проворковал Грегори, -- получишь у казначея сразу после рандеву с отрядом.
   -- Да какое рандеву??? - выдал себя ярл, -- нахрен нам эти ясли, парни? Берега Нового Света уже недалеко - мы ж ещё таких дел наворочаем!
   -- Конечно, Йонушка, наворочаем, -- ласково пропел Захар, -- только сперва с Командором повидаемся, братишек навестим. Хорошо?
   -- Хорошо, -- буркнул ярл, очень внимательно разглядывая старшин, -- пусть будет ваш фрегат. И мы пойдём на встречу с отрядом. Но с вас четыре тысячи, и закончим этот разговор.
   -- По рукам, -- кивнул Заки.
   -- Идёт, -- улыбнулся Грег.
   Ярл резко отвернулся, ушёл на мостик. Заки с Грегом переглянулись, грустно вздохнув. Жалко парням Йонушку, но они же пираты, как он. А с пиратами только дай слабину!
  
   Пацаны ватаги Маленького скромно ждали окончания разговора в сторонке.
   -- Старший брат храбрец, разреши обратиться! - подал голос Уильям.
   -- Чего тебе? - обернулся Захар.
   -- Ты говорил, что я могу стать смертником после боя...
   -- И ты вздумал мне напомнить? - змеем прошипел Захарка. Зло впился сузившимися зрачками в напуганное лицо мальчишки. - Наверное, решил, что я могу забыть такие вещи? Или ты собрался давать мне советы?
   -- Я не... но ты ж ведь сам... и Грегори... вот... -- залепетал Билли.
   -- Сколько раз ты поднимешься с палубы, деточка? - насмешливо задрал Захар левую бровку.
  
   Пятый раз Бил падал на палубу уже без сознания. Счастливчик этакий - слинял во временно небоеспособные! К нам подбежал Гаук и в резкой форме потребовал "прекратить драку" и заняться делом. Типа, мало нам было дел! Но он объяснил нам просто, -- это же ваш корабль? И ваши пленные? Вот и работайте, охламоны!
   А нас всего полсотни подростков! Ну, ладно, Йонушка, будь по-твоему! Захар срочно отозвал с "Забияки" всех стажёров SC вместе со всеми инструментами, и чуть не зарезал лейтенанта О'Рейли, хирурга. Этот шотландец заявил такие цены! Типа, своих он обработает за долю лекаря, а за пленных пусть платят их владельцы. Ага, у своих-то лишь вывихи, ушибы, неглубокие порезы и три лёгких пулевых ранения! А пленных одной только картечью изуродовало на пару тысяч по его расценкам! Захар ему напомнил об откупе за долю, так коновал сказал, что за долю откупа он поможет лишь с выбраковкой. И сразу приступил - идёт такой по палубе, назначает лечение. - За борт, за борт, за борт, э... посмотрим, за борт, этого срочно в медотсек, за борт...
  
   Захар потянул саблю из-за спины, и я перехватил управление. Если сократить хирургов, легче нам по любому не станет. Штрафнята вплотную занялись раненными, не обращая внимания на слова лекаря. Более-менее дееспособные пленные естественно охотно вняли просьбам помочь товарищам. Тем более матросики уже убедились, что с этими мальчиками шутки чреваты последствиями. Гриша с Митяем наладили перетаскивание раненных в медотсек, уборку... не так уж неправ был шотландец. И я говорил - чтобы подчиняться без размышлений, человеку достаточно добровольно выполнить одну-две команды.
  
   Первым этим обстоятельством воспользовался Плюшевый. Он тоже сменил уставшего, издёрганного Грегори, при помощи казачат шустро организовал первую вахту. Прибыли на шишигах ребята Люта, Плюш велел лодки поднять на борт трофея - викинги без штурмовых шлюпок перебьются, до "Забияки" и вразмашку недалеко. И у них же штурмовиков нет! Старший умник стеснительно извинился - пришлось оставить на шлюпе вахту сигнальщиков, а то викинги туповаты. Плюш радостно заорал команды, -- паруса под ветер, с дрейфа сниматься! Бегом, макаки беременные!!!
  
  
   Умники Люта облазили корабль, в целом одобрили. И мы вместе пошли на мостик - они заниматься излюбленной навигацией и связью, а я выяснять, есть ли ещё кто живой из офицеров. Повезло -- пяток обезоруженных их благородий стояли, понурившись, под охраной казачьих дедов и десятка викингов. Там же был Черныш, он с дедами пришёл на фрегат в основной волне десанта. А на мостике присутствовал, как обязанность отбывал, типа, любовался морем. Я его спросил об офицерах, в первую очередь меня интересовал, конечно же, врач. Черныш лишь пожал плечами. - Это ваши пленные, работайте.
   Ладно, спрашиваю ближайшего британца, -- титул, имя звание!
   А молодой ещё парень нарочито смотрит мимо и поверх меня! Они попробовали меня игнорировать, ага. Офицерам, вообще, повезло, что штрафники сразу до мостика не добрались, ими занимались сравнительно вменяемые викинги. Нам же, в первой волне десанта, главное было дожить до второй волны, потом ещё дождаться атаки главных сил - не до церемоний, короче.Просто врезал ему с ноги в промежность, по рёбрам, по печени и за волосы с размаху приложил мордой о палубу... э... три раза.
   -- Джентльмены, поздравляю. Судя по обращению, убивать нас не собираются, -- усмехнулся коренастый дядька средних лет.
   -- А вы, судя по юмору, доктор? - мужик слегка качнул треуголкой. - Тогда будьте любезны вернуться к своим обязанностям. Вы до суда побудете тюремным врачом.
   -- До суда?! - изумился самый представительный из офицеров мужчина.
   -- Ага, вы все обвиняетесь в пиратстве, -- простецки улыбаюсь ему в благородную рожу, -- кстати, кто в вашей банде главный?
   -- В пиратстве? Ты, маленький негодяй, смеешь обвинять королевских офицеров в пиратстве??? - от негодования представительная морда аж покрылась красными пятнами.
   - Ну да. Доктор, вы ещё здесь? - делано удивляюсь. - Быстро в капитанскую каюту, пока наш коновал всех раненных в море не выбросил!
   И ору уже в спину бегом удаляющегося врача, -- каждая спасённая жизнь облегчит вашу участь!
   -- Э..., как тебя? - с палубы подал голос молоденький офицерик, -- что ты говорил о суде?
   Заехал я ему ногой в бок за хамство, -- вас, юноша..., -- ещё пендаль по рёбрам, -- я просил представиться.
   -- Лейтенант Дрейк, -- проскулил парнишка, скорчившись у моих ног.
   -- Подходяще, -- киваю ему одобрительно, -- так кто у вас главный?
   -- Э... я капитал Смоллинг... э..., -- надменно промычал представительный.
   -- А я Захар, то есть Закари. Итак, кэптен, с какого бодуна вы занялись пиратством? - интересуюсь участливо, -- жалование задерживают?
   -- Боевой корабль флота его величества не может быть пиратским..., -- начал вещать капитан, но я его прервал, -- а вас как-то угораздило! Просто, по-человечески объясните, почему вы расстреливали беззащитный мирный корабль?
   Офицеры недоумённо переглянулись. Они себе и представить не могли, что им кто-нибудь когда-нибудь задаст такой вопрос! Ладно, упрощаю задачу. - Почему вы стреляли в мирный британский корабль?
   Дрейк опёрся на локоть, попробовал приподняться, простонал сквозь зубы, -- они первые начали!
   Я поймал весёлый взгляд Черныша. Ага, цирк и детский сад! Пнул лейтёху по руке, чтоб не вякал поперёк старших, он снова мордой воткнулся в палубу. А сам пристально уставился на капитана. До него стала доходить пикантность ситуации - положение было не просто ужасным, оно было дурацким. Кэп, видимо, растерявшись, забормотал, -- но мы же патрулировали тут, вот заметили паруса. Подошли, смотрим - явно терпят бедствие...
   Я иронически задрал брови.
   -- ...ну да, они же под нашим флагом, мы, правда, хотели помочь! Дали сигнал к остановке - не реагируют. Когда немного их нагнали, сделали предупредительный выстрел. А они по нам из мушкетов!
   -- И что? Военным так непривычна стрельба? - изображаю крайнее изумление. - С чего вы, вообще, решили, что стреляли по вам? В кого-то попали?
   -- Но они вели себя крайне подозрительно, приличные моряки не убегают от военных кораблей короны! - снова решил подать голос Дрейк. Он воспользовался тем, что от него отвлеклись, уселся на палубе.
   -- И, молодой человек, да, мы решили, что стреляли в нас! - Капитан заговорил уверенней, -- а по законам королевства выстрел в солдата короля - это выстрел в короля!
   Я от души врезал ногой по лейтенантской харе, он снова прилёг.
   -- А сейчас, получается, я приложил его величество по морде? - оборачиваюсь к капитану. - Я просто дал пендаля салаге!
   Викинги не выдержали - заржали, даже Черныш улыбнулся.
   -- Итак, вы погнались за судном. На его борту прозвучали какие-то выстрелы. И вы принялись его топить. Я ничего не путаю?
   Офицеры растерянно переглянулись.
   -- Но даже этого сделать вы не сумели - вас взяли на абордаж. - Говорю им без тени улыбки. - И вы смеете называть себя офицерами короля?
   -- Он всё-таки утонул, не смотря на вашу защиту, -- проворчал мужик в мундире с эполетами.
   -- Ага. И вы, пока топили мирное британское судно, просрали пиратам королевский фрегат. - Говорю им спокойно, -- рановато вам в офицеры.
   Оборачиваюсь к бойцам ярла. - Мужики, содрать с этих эполеты и для начала каждому по десятку линьков. Пока пусть помогают коновалам, полюбуются суки... потом в боцманскую команду.
   -- Ай-ай, сэр, -- браво откозырял в недавнем прошлом морской пехотинец. Викингам явно по душе мой приказ, хотя они в любви к приказам ещё замечены не были. Я оглянулся на Черныша, тот кивнул с улыбкой. Хм, и он, и деды, и викинги никуда не торопятся, решили задержаться. Ну, будем считать, что по обмену, на "Забияке" же остались сигнальщики Люта. И там же семейства спасённых британцев, как бы их перетащить на фрегат? Проблемка, блин.
  
   Ладно, пока решаю этот вопрос отложить, снова возвращаюсь к текущим делам. Оставшихся с нами ребят ярла назначил командирами вахт. Правда, с одним исключением -- того ветерана британского флота, "шкипера" потерпевшего судна, и его приятеля обозвал боцманами и велел им опекать бывших офицеров. Тех самых, что давеча их чуть не утопили.
  
   Плюш разобрался с вахтами, на борту воцарился образцовый эсцесовский порядок - всех заняли делом. Успели даже организовать вошебойку. Матросики брили головы, сдавали одежду в пропарку. По случаю пиратского нападения личный состав покормили сухарями с солониной, а на ужин готовилась овсянка. Мы переглянулись и направились посмотреть добычу. Интересно же, чего ради баронет Грант начал стрелять в королевский фрегат.
  
   Да-да, нам его шкипер, мистер Мелоуз, рассказал. Мол, он сразу заподозрил неладное, когда капитан вдруг велел повернуть круче к ветру. И просто растерялся, потеряв из виду наши паруса - у них же в навигации все не очень понимают. Как увидел другие паруса на горизонте, обрадовался было, но слуги и приятели капитана уже стояли с мушкетами! И Грант приказал команде спускаться в трюм! Другой корабль был далеко, а нацеленное на них оружие близко, мужики подчинились. Прошло довольно много времени, шкипер не знает сколько - склянок не отбивали. С палубы донеслись выстрелы, вскоре загрохотали пушки. После того как, проломив борт, в трюм влетело третье ядро, народ решил, что наверху помирать всяко веселее. Кинулись на охранников, они были так испуганны, что просто бросили ружья. Вырвались на палубу, набросились на людей капитана. Хотели спустить паруса, флаг, сдаться... а пушки всё палили. Ну и тут мы всех спасли, ага.
  
   Мы первым делом вскрыли сундук, там нашлись золотые гинеи и толстый гроссбух. В книге не оказалось ничего интересного. Имена в столбик и цифры в строчку. Умненько друг дружке улыбнувшись, распороли кроликов и ... нефига! Просто ветошь! Я их для верности даже наизнанку вывернул - пусто! Плюш, резонно заметил, что это ещё не повод лишать детей любимых игрушек. Кстати, раз уж мы их разобрали, тряпки стоит постирать. Так и сделали, постирали и повесили сушить на такелаже. Под южным солнцем всё сохнет быстро, после вечерней овсянки пошли их снимать. Смотрим, на некоторых платочках выступили ровные колонки цифр. Да это же шифровка, или ключ к шифру! И в гроссбухе тоже цифирки. Сами мы головы не ломали, отдали всё умникам Люта. Мы с Плюшем грустно смотрели, как мальчишки азартно схватились за эту загадку. Плюш сказал, что ему будет очень жалко, если у них не получится. В смысле, их будет жалко. А парни на это даже не обернулись, так увлеклись. Или не поверили. А мне их уже было жалко. Я отчего-то был уверен, что они справятся... и останутся с нами навсегда.
  
   ***
  
   Остаться навсегда... хм, в этом-то вся прелесть! Вроде бы, столько всего произошло, пацанам впору прыгать от избытка чувств. Нефига - подтянуты, собраны, спокойно деловиты - всё как всегда, ничего особенного. Подумаешь, ушли в автономку -- что наша жизнь, в конце-то концов? Прошли через бурю, напали на купеческий корабль, захватили фрегат - и что особенного? Просто решили одни задачи, решаем следующие, вся жизнь - бесконечный кризис. Тысячу раз прав Черныш, говоря, -- пусть всё продолжается!
  
   И не нужно терпеть, ждать, надеяться... стремиться к покою. Нафиг к нему стремиться, если его выдают ежедневно, по расписанию? Обязательная медитативная практика - два часа, неподвижно сидя на коленях. Ага, на палубе корабля, в любую погоду. И не столько в том покой, что медитация - могут же и по морде дать. Чисто по-дружески, чтоб выиграть шиллинг. Немногие решаются медитировать с закрытыми глазами, и дело не в нашем положении главарей. Плюш с Грегори, например, отдыхают лишь прищурившись. Просто Захар уже так натренировал интуицию, да и я даже в виртуальном, незрячем состоянии, отчего-то стал чётко чувствовать окружающих, их настрой. В общем, на этой нашей особенности мы уже успели заработать десяток гиней - парни всё никак не могут поверить в этакие чудеса, лезут проверять.
  
   Так вот, покой не в медитации, а именно, что в расписании, в самом воинском укладе жизни, непрерывном кризисе, бесконечной череде задач. Бессмысленно надеяться на отдых, ждать конца дня, вахты, аврала, шторма, боя... жизни!!! "И если боль твоя стихает...", значит, ты помер - я вам как привидение говорю. Весь мир Его, данный нам в ощущениях, и сами ощущения - испытание и награда. Коли уж веришь в Него, в жизнь вечную, знаешь, что это не закончится никогда, и в этом знании, в уверенности покой смирения и кружащая голову дерзость гордыни.
  
   Это так на меня влияет Черныш, потусторонний поэт, романтик и филолог, что-то потянуло на отвлечённые рассуждения. А в жизни всё предельно конкретно - работа с личным составом. В результате дележа добычи в нашем полном распоряжении оказались около двухсот почти здоровых и выздоравливающих матросиков. Задача простенькая - уговорить слушаться двести мужиков. Действительно ничего сложного, они слушаются тупо по привычке подчинения. И, вообще, для них почти ничего не изменилось - их старые унтера, как в экипаже королевского фрегата, так и на пиратском корабле мигом заняли руководящие должности. Просто в унтера всегда и везде выбиваются индивидуумы, что жить не могут без должностей - сами предложили свои услуги. Вначале они с удовольствием приняли участие в публичной порке господ офицеров за "просрание пиратам боевого корабля его величества", чем осознанно спалили все мосты к прошлому - демонстрировали лояльность власти. Следом, почти без перехода, попробовали власть на зубок, натурально - Плюш одному за пререкания передние зубы вышиб, Ванька Ножик сразу двум, правда, нун-чаками -- добрые мальчики. А Захар... э..., впрочем, не важно. Так что в дальнейшем они демонстрировали одно только рвение по службе.
  
   Даже пришлось осаживать этих "пришибаевых", ведь матросиков ни уговаривать, ни запугивать не пришлось. Они вот только что в бою убедились в весомости наших претензий на власть, в том же бою самых отважных и опасных из них убили или покалечили. А остальные решили сделать вид, что ничего особенного не произошло. Ну и что из того, что бывшие офицеры драят клюзы и палубу? Просто они ненастоящие, а настоящие офицеры всё так же всемогущи и недосягаемы, всё те же унтер-офицеры тянутся перед ними в струнку, преданно пожирая глазами. И, вообще, матросам повезло нарваться на соотечественников - тот же судовой капеллан ежедневно проводит службы, и они молят Всевышнего о здравии короля, главы и защитника церкви. Но главное, что их никто не звал в пираты, ничего им не предлагал, не проповедовал - сами понимали, что в море на корабле без слаженного напряжённого труда всех ждёт гибель.
  
   Им твёрдо пообещали, что по прибытию на место их никто больше не потащит в море! Что это значит для английских матросов? Они же попали на флот либо за ногу, либо за шею. И навсегда, без вариантов. А тут им дали надежду, почти даром. И были бы они счастливы, если бы не эти дети! Ну да, они считали нас детьми, что взять с нижних чинов? Пацаны им приветливо открыто улыбались, по-своему были вежливы, даже почтительны - обычные, в общем, мальчики. И матросы лишь ребячеством объясняли некоторые особенности нашей жизни. Для начала, с подачи Грегори, фрегат назвали "А вот и я!", а на переборку кормовой надстройки нанесли эпическую фреску "упоротый вояка". Зажили со специфическими песнями и странными танцами, обустроились уютно, по-штрафному -- завели качельки, шашки, швыряемся гранатами, ножами и деревяшками, кистенями машем. Матросики поначалу на всё это лишь дико таращились, а потом ничего - обвыклись.
  
   Их к играм никто и не думал принуждать, не хочешь - получай заслуженную порцию линьков и служи дальше. А коли есть настроение, вместо линьков можно сыграть, например, в пекаря. Кстати, пекаря мы улучшили, ныне ведущий охраняет не деревяшку, а штрафника в медитации. Чтоб выиграть шиллинг, нужно всего лишь дать ему в морду. Пацан, закончив медитировать, уже сам поощряет ведущего, или, если его покой был нарушен, лично платит проигрыш и выдаёт матросику порцию, которой он тщился избежать. Это, вообще, стало обычным дополнением к скучным наказаниям. Всякий может рискнуть - побыть лошадкой, поиграть в жмурки, просто подраться. И вскоре объявились парни, готовые играть с нами постоянно -- мы добились-таки своего - выявили в стаде подходящих нам типов.
  
   Это ж только с виду казалось сумасшедшей игрой. И "подаренная" надежда на счастливое окончание похода хуже, чем обман - реальная морковка для ослов. Тебе достаточно бояться, терпеть и надеяться? Значит, готов быть ослом. И нам пофиг, что это рабство и порабощение -- ослы должны пахать, всегда и везде - это основа любого общества. Но если это вызывает в тебе внутренний протест, непонятная злость толкает на безумства - велкам, дружище, ты попал по адресу.
  
   Вообще, мы нарочито "не замечали" пленных, ими занимались только унтера. И, как все унтера, они командовали не "от имени", а лично, и насаждали личную власть по мере сил и способностей - простым мордобоем. Но во флоте, кроме личной власти, за ними стояла власть короля, поднять на них руку значило поднять мятеж. Вот в этом вопросе Захарка меня весьма удивил, проявив недетскую принципиальность. Он к его величеству не испытывает ничего личного, но считает, что на корабле SC есть власть лишь старшин SC, и всё, точка. Как зримое, предметное выражение этого принципа Захар приказал снять флаги, ему посмели возразить. Парень, не говоря больше ни слова, выпустил оппоненту кишки, они натурально на палубу из дяденьки вывалились. И не сказать, что такое было для нас уж очень необычным, меня поразила спокойная рассудительность Захара. Именно так: убеждённость - решение - действие. Спасибо мальчику, ко мне он снизошёл-таки до объяснений: Оказывается, у него есть силы на разговоры и драку только с теми, кто ему важен, для прочих достаточно простых намёков.
  
   Действительно, намёки - проще некуда. Если, вообще, на такое способен, набить доставшему унтеру рожу стоит десяток линьков, или сыграть с ребятками во что-нибудь весёленькое. Так рыжий весельчак Джордж Патсон первым повадился начинать каждое утро, сразу после завтрака, с побивания выбранной случайным образом боцманской морды и шёл к детям за "наказанием". Таким парням с нами интересней, на полном серьёзе заявляю. Дело это очень серьёзное, полное философского смысла. Начали мы когда-то с издевательств над пленными, чтобы принудить их к труду, а пришли к принуждению стада баранов к труду, дабы подвигнуть редких козлищ к бунту. И эти сокровища, бунтари, ежедневно, ежечасно убеждались, что они особенные, сами по себе, и освободились не благодаря нам - сами. Мы постоянно повторяли "никого не жаль", порой демонстративно их не замечали или насмешничали, будто говорили им, -- это только ваш выбор, ваша судьба.
  
   Они перестали от нас отходить. Парни не сбились в отдельное стадо, дружили и ссорились со "своими" мальчишками, играли и дрались, трудились и учились с нами. К окончанию автономки мы работали на рангоуте только со "своими" матросами, и разговаривали с ними как с равными. Для прочих, для стада, только приказы... и надежда! Эта разница в обращении заменила сотни слов. Мы ничего им не проповедовали, но всё-таки обращали в свою веру. Ибо один из главных наших постулатов "слова - ложь - уловка слабых". Молодые ещё парни смотрели на пацанов, на их спокойствие, уверенность, презрение к боли и трудностям, ненависть к надежде. Им очень хотелось стать похожими на штрафников, но это действительно страшно - проклясть надежду, остаться с нами навсегда.
  
   Я отчётливо это понял благодаря викингам. Ярл устроил ротацию своих парней на фрегате и потребовал смены наших сигнальщиков на шлюпе. С умниками Люта на практику всегда отправлялись обычные штрафнята. На "Забияке" мозги пацанят окучивали под руководством ярла, а на фрегате постоянно был кто-нибудь из побратимов Йона. Они пели свои песни, рассказывали саги. О Валгалле, валькириях, Серхи, Торе, Одине и Локки, о Рагнаради. Об истинном племени богов, хозяевах мира. Что они с ярлом удумали, мне доподлинно неизвестно, но в общем можно было догадаться по новым веяниям в пиратском эпосе. Помню, как резануло по ушам слово "викинг", произнесённое дискантом. Я тогда не сдержался, вернее, как с цепи сорвался, сразу в раж вошёл, отправляя их в крэш поочерёдно, по мере вставания с палубы. Не вставать они не могли, юные "викинги". А мне всё было мало. Это Захарушка так на меня влияет, берсерк, блин. Он из-за этого на корабле дураков оказался. Шкипер в него бутылкой запустил и не попал, а Зак попал. Удачно так, в висок, он всегда был ловким малым. Как Захара шкипер доставал видно было по его окровавленной тушке -- забил Захарушка шкипера насмерть его же тростью. Не повесили за юность и смазливую мордашку. Ещё больно жалостливо Заки на суде плакал. Милый ребёнок, не то, что эти "викинги", блин!
  
   Ну, не мог я тогда сделать этот выбор - навсегда и до смерти. Выбрать за Захара... или поддержать его в выборе. Пришлось мне срочно изобретать объяснение своей реакции. И я его нашёл, даже Черныш одобрил, не смотря на то, что фашист. Или просто знаток этих вещей. Мы уже вместе спокойно объяснили ребятам, что нельзя огульно делить людей на классы по факту рождения. Даже текущее положение человека, или его мировоззрение не даёт для этого оснований, просто потому, что нельзя считать себя априори сильней, хитрей противника. Мы часто видим лишь то, что нам показывают, а порой и хуже того - что мы хотим увидеть. Саги и мифы - просто картина мира, каким он видится викингам. Кстати, не во всём правдивая, ведь в их сагах нет ни слова о "блестящих" походах в Гардарику, прародину казачьих дедов. И нет в сагах ничего об обречённости викингов, их вечном блуждании по свету. Всё, как всегда, по кругу - разведка, набег, захват, а потом они либо перестают быть викингами, ассимилируются, либо гребут дальше.
  
   Именно благодаря деду Паше и деду Коле мы обрели надёжную опору. Всё просто - ничего личного, только бизнес. Ну, профессия такая. Казаки по происхождению не могли кичиться родословными от богов, хотя для них понятие "казачий род" многое значит. Но с их точки зрения, каждый мог стать казаком. При одном условии - самому захотеть быть казаком, испытывать в этом непреодолимую потребность. И человек должен быть казаком, пока эту потребность не преодолеет - не остепенится. Вот тогда ему следует завести семью и воспитывать маленьких казачат. В общем, со штрафнятами ярл обломился, наши мальчики не сменят SC на его дружину. Только, разве что, на свою дружину, как мечтает Маленький Бони.
  
   Но не зря викинги надсаживали глотки, наши матросики к ним внимательно прислушивались. И слишком многие не смогли отказаться от заманчивого предложения уйти на "Забияку". Стать викингом -- стать сильным в дружине, связать себя клятвой с ярлом - "пристегнуться", "застраховаться", сразу кем-то себя считать... хотя бы до последнего боя. А мы с удивлением осознали перемену в отношении к нам казаков. Что бы они ни говорили, раньше нас готовили для славной, небесполезной и неизбежной гибели. И когда мы осознали и приняли неизбежность последнего боя, деды стали учить нас побеждать и выживать. Ребята больше не воспринимались ими как случайные попутчики, отцы серьёзно готовят профессионалов. Деды прекратили читать морали, всё уже сказано и услышано - казаки занимаются с нами на саблях. Вообще, сабли сначала нам преподавали Черныш с Командором, но они - спортсмены, любители, романтики-ролевики, их Кен-до способ познания мира, укрепления духа, обретения себя. Это, конечно же, очень важно и полезно, но пиратам и казакам этого недостаточно. Нам некогда заниматься глупостями - совершать подвиги, кого-то спасать или спасаться самим -- море для нас наконец-то стало работой и домом. И в этом-то для меня самая прелесть - остаться навсегда с пацанами, с морем...
  
   ***
  
   В жизни бы не подумал, что я способен на такие длинные отвлечённые рассуждения, но смерть располагает к философии. Ведь большую часть времени своего призрачного существования провожу в виртуале, а то и вовсе в медитации - просто не думать, оказывается, не так уж просто, а совсем не думать словами - для нас с Захаром пока недостижимая цель. Но мы к ней уверенно стремимся, всё реже просто болтаем друг с другом. Я иногда говорю сам с собой, да перехватываю порой аналогичные Захаркины рассуждения, основное же наше общение - бой, привычная виртуальная арена, и моя реальная практика. Вот ведь какая штука - Захар настолько освоился в моей памяти, что уже тащит из неё уверенно мною забытое. Я и не представлял, сколько во мне информации! Например, я, хоть и не фанат спорта, частенько при жизни смотрел по телевизору всякие соревнования, болел за наших олимпийцев. Но всякие Захару неинтересны, ему подавай всё связанное с холодным оружием. Вот мой умник откопал "записи" по спортивному фехтованию... э... а боевики про пиратов забраковал, хотя посмотрел с удовольствием. Но вот в чём заковыка - он не смог сам воспроизвести мои воспоминания, не получаются у него подсмотренные приёмчики. И со всей детской непосредственностью Захар принялся за меня, обучает и натаскивает своего демона, а я в виртуале возвращаю ему по счетам.
  
   Занялись мы этим делом ещё при подготовке к поиску, очень уж нам надоело постоянно огребаться от Черныша и Командора. Поначалу получалось не очень, но мы наработали практику обработки такой информации, получили методику, и дело пошло с ускорением. Черныш стал на нас странно поглядывать - тоже мне, привидение увидел! А нам каково было, когда он вынул простой деревянный волчок, подбросил, закрутив, и поймал на лезвие сабли? Пацаны на бегущую по лезвию игрушку смотрели, как под гипнозом! Тогда даже дядя Паша в затылке чесал, а дядя Коля на редкость затейливо выругался. Теперь они очень серьёзно смотрят на мои поединки с Плюшем. Судя по всему, у него с Грегори пошёл тот же процесс. А Черныш для Весельчака Гарри, наверное, оказался слишком умным. Мы с Плюшем к нему снисходительны - сам всех учит не бояться и никак не решится довериться своему же парню!
  
   В этом наша с Плюшем главная особенность - сталкеры так и выполняют распоряжение Руды, страхуют друг друга, держат с мальчишками дистанцию. Но на расстоянии не всегда докричишься, а мы не просто остались с пацанами, кажется, мы становимся одними из них. Или ребята выбрали нас, подходящих для приручения демонов. Потому штрафнята выматывают нас спаррингами до головокружения. Принцип "обучаться, обучаясь" ни для кого не знает исключений. Если что-то у тебя получается лучше других, ты обязан этому обучать. А у нас с Плюшем не то, что какие-то особые приёмы или тактика, просто мы делаем всё слишком по-своему. Спорт не знает жалости, не смотря на то, что там убийство - не главная цель. Предельная концентрация, умелый расчёт сил, расчетливая эффективность в сочетании с пиратским цинизмом и казачьим укладом. Собственно, как наша пиратская жизнь, не зря умные люди не разделяют клинок и воина, они едины. И мы не просто учим и учимся в поединках - в реальном бою ученики закончились бы на первых секундах урока. Это стало общением, продолжением нашего виртуального общения. И у ребят многое начинает получаться. У мальчишек горят глаза, в них чувствуется неумолимая нацеленность блока наведения крылатой ракеты, и не зря каждый из них прячет в кармашке штрафного комбеза простой деревянный волчок.
  
   ***
  
   Дай им волю, загнали бы нас пацанята, но к счастью в пиратской жизни фехтование неглавное. Нам таки стоило захватить фрегат, хотя бы чтоб оценить всю прелесть лапочки "Д'Артаньяна" и ласточки "Забияки", даже "Бродягу" ребята уже не назвали бы гробом. Во-первых, корабль мы хапнули для нас просто здоровенный, во-вторых, по-настоящему, дурацкий. И в который раз мы с тоской и благодарностью вспоминали Жерома и Стужу, матерясь сквозь зубы на реях этого вооружённого бревна! Работали прям как в первые дни нашей морской жизни, аттракцион "почувствуй себя салагой". Благо экипаж попался многочисленный и живучий, сами бы сдохли просто с надсады. И здоровенный этот корабль оказался тесным! Самые важные его пассажиры - пушки, всё рассчитано для них. Оттого узка верхняя палуба, неприличная для нормального судна осадка, и не протолкнуться от народу и всякой фигни.
  
   И мы как на всяком порядочном военном судне проводили бесконечные учения. Ярл устроил нам регату - догонялки. Парусов у фрегата намного больше, но куда ему до шлюпа! "Забияка" дразнил, издевался так, что даже у пленных заклокотала в утробе морская злость, англичане, вообще, азартные натуры. И не к лицу им было пасовать перед мальчишками, они никак не могли относиться к нам как к морякам. Ну и доказывали сами себе свою крутизну, что нам и требовалось. Странно, мужики улыбались нам, вообще, с виду стали счастливыми. Над ними не хлопала... не перечёркивала небо проклятая королевская тряпка! Они шли домой, этот рейс последний! За это они готовы палить в кого угодно, натурально - из пушек. Умники Люта укомплектовали расчёты, каждый день боевая тревога и стрельбы. В кого? А пушкарям уже пофиг в какие мишени стрелять. Приступили к пристрелке пушек. Именно к пристрелке каждого орудия, а их всего двадцать! Пристреливались по шлюпу, вернее по бую, который буксировал "Забияка". Умники ещё и сами тренировались в определении дистанции и углов. Ну и штрафнят тренировали, занятия в колледже никто не отменял.
  
   Нужно заметить, что матросики уходили на "Забияку" не сами по себе, а по уговору. Йонушка, сколько мог, терпел семьи потерпевших, но упорно томил бедняжек в плену, желая развести нас на бабло. Ага, когда мы ему предложили отпустить их на фрегат в обмен на пожелавших стать пиратами английских матросов, он легко согласился на доплату в одного доктора и тысячу фунтов. В смысле, согласившись на обмен, мы тем самым за доли викингов уже отдали тысячу, и доктор, зараза такая, лечит всех раненных за свою лекарскую долю без выпендрёжа. Йон ещё дёшево отделался от милых дам, пришлось бы ему топить тёток, а мы б ему такой счёт выставили! Хотя нам они тоже стали поперёк орудийной палубы - пришлось приглядывать за ними да за матросиками, чтоб не лезли, куда не надо. Вот мы спокойно оставили баб у викингов, у пиратов, а за английскими матросами только глаз да глаз! Правда, бабы и так поля зрения не покидали, глаза, блин, мозолили. Их детки же, оказавшись на всамделишном военном фрегате, решили, что попали в сказку, и сразу полезли выяснять, что тут и где. Ну, а мамаши кинулись их разыскивать. Пришлось всю малышню, кто уже умел ходить, назначать вестовыми, а нормально говорящих брать с собой на занятия.
  
   С учёбой нам сильно помогла Ирен Грант. Её больше не смущали мачты без флагов, главное - дети под защитой, а муж жив и пошёл на поправку. Она как-то подошла к кормовой надстройке, когда Черныш вдалбливал нам в головы грамматику. Помолчала, послушала, подошла к "доске" и, взяв уголёк, исправила ошибки. Черныш даже не смутился, подумаешь, пират не всё знает! А коль она такая грамотная, не откажется ли миледи... Ирен не отказалась. Просто согласилась, без условий. Мы ей уже потом записали походную долю, как всем преподавателям. А тогда пацаны сами себе не верили - можно быть счастливыми на уроке! Всё таки учитель должна быть учительницей, особенно первая. Ребятам вдруг стала очень важной их успеваемость, чтоб изредка увидеть её ласковую улыбку, услышать, какие они молодцы. Действительно, услышать такое доводилось нечасто - нам попалась очень строгая, требовательная училка.
  
   И однажды во время урока к нам подошли унтер и трое матросов
   - Разрешите обратиться, сэр? - спросил боцман Захара. Тот, хоть и был удивлён, спокойно кивнул моряку.
   - Разрешите присутствовать на уроке, сэр? В свободное время, сэр?
   - У вас есть свободное время? - изумился Захар.
   - Никак нет, сэр. Но хотя бы изредка, в виде поощрения, сэр!
   - Гм. Хорошо. Только скажите, зачем это вам? - хитро прищурился Захарка.
   -Э... в море оно, конечно, ни к чему, сэр. Но ведь ребятам обещали жизнь на суше, сэр... - унтер замялся и неожиданно улыбнулся, - на суше не помешает немного ума, сэр. Например, чтоб снова не оказаться в море, сэр!
  
   Присутствовать на нашем уроке Захар матросам не разрешил, но обещал подумать. Подумал он просто, по привычке, - Неждан, что скажешь?
   - Фигня вопрос. Сейчас разрулим.
   Взял в свои руки бразды правления и с умным видом спихнул проблему на Иркины хрупкие плечи. Назначил бедняжку директрисой пиратской школы, назначил ей походную долю и велел набрать педсостав. Условия для сотрудников льготные - будут трудиться за проезд, докуда довезём, зато они и их детки станут пассажирами, а не частью добычи на продажу. Ирен сразу ухватила идею, согласилась, чему-то загадочно улыбаясь.
  
   Хотя какие тут загадки? Никуда эти бабы не делись, и миссис Грант припомнила им все обиды, чисто в рамках служебных обязанностей. Но к нам она так и не подобрела, когда классная ещё и директриса - это просто ужас! Спрашивается - нас-то тиранить за что??? Вот её муж, когда пришёл в себя и уяснил, что случилось, да где они очутились, чуть целоваться к нам не полез, псих. Объяснил он это просто, мистер Грант - простой британский государственный преступник. Он, вообще, юрист, адвокат, вёл дела состоятельных клиентов, потом занимался банковскими операциями, страхованием судов... специализировался на весьма деликатных делах. Ага, в моём времени его б назвали казначеем мафии. Ловчил для себя, как везде заведено, но не в том беда. Угораздило его связаться с неким лордом, вернее, с его доверенным лицом - с тем психом он бы ни за что не связался. И кое-что пошло не так, появилась серьёзная возможность угодить под зачистку. Что именно пошло не так и в чём там дело, мы решили разобраться попозже. Уяснили только, что, когда этого жука предупредили по-дружески, он срочно под заранее заготовленным именем сам у себя срочно отсудил имение, подвёл себя под банкротство и пустился в бега, прихватив с собой свои и чужие деньги, и сундук компромата. В гроссбухе зашифровано, сколько каким чиновникам платили при посредничестве его скромной персоны. А кто платил, он и знать не хочет, хотя догадывается. Капитан Грант грустно улыбнулся, - пустые догадки, этой конторы нет.
  
   Конторы, которой нет! Тесна ж ты, мать Атлантика! Я с трудом сумел сохранить на лице выражение туповатой скуки. Решил пока в эти подробности не вдаваться, сначала всё равно нужно поговорить с Командором. Вообще, мистера Гранта мы Командору представлять не будем, не зачем это нашему пройдошистому рыжему лордскому сынишке. Мы с Плюшем честно собрались разобраться с лидером клана, накопилось вопросов. В первую очередь, как мы поделим добычу? Во вторую, что будем делать с пленными? И, вообще, мы тут подумали, что все немного заигрались во власть и бунтарей, пиратов и лордов. Пора бы сталкерам собрать совет клана и подумать, как жить дальше?
  
   Приплыли
  
   До встречи с эскадрой ничего особенно неожиданного не произошло. Через неделю пути к нам на "А вот и я!" заявился Йонушка собственной персоной. Типа, проведать приплыл, посмотреть, как мы справляемся. Соскучился, ага. Мы с Плюшем встретили его довольно прохладно и настороженно - рыльца наши были слегка в пушку... ну, джентльмены кое-что пытались утаить от нас, так и мы не всю добычу открыто демонстрировали. Ходили за ним по фрегату, показывали, что да как, а сами с него глаз не спускали. Чтоб, упаси Создатель, ему не вздумалось пообщаться с кем-нибудь не тем. Йон же будто бы взаправду всем искренне интересовался, одобрял, даже восхищался отдельными моментами. Мы всё-таки добились того, что эта военная гробина с пушками пошла, почти не отставая от "Забияки" -- на гладкой траектории фрегат даже выигрывал за счёт большей парусности. И неплохо стреляли по мишеням -- споро и точно.
  
   В общем, ярл предложил мириться. И мы сообразили, что он целую неделю ждал, когда мы приползём к нему за помощью! Думал проучить пацанов, да вот сам приполз - ха! Ну, мы, конечно, не стали куражиться над гигантом, спросили просто, что он конкретно имеет в виду. Йон в ответ сам спросил, что мы думаем о скорой встрече с Командором? С ним же предстоит серьёзный разговор, Ярл решил, что нужно с ним поговорить по-взрослому. Ведь мы, оказывается, не так уж неправы в том, что цепляемся за эскадру. Нам с викингами везёт, так надо грабить, пока фарт прёт! А кто будет хабар сторожить, и где его сваливать? Да надо бы попытаться часть добычи как-то сбывать, чтоб, когда придёт пора, вернуться на родину с полными трюмами золота! Господи, большой ребёнок - даже Захару уже смешно! Но мы и не думали смеяться или читать ярлу морали. Полностью с ним согласились, что об этом нужно серьёзно поговорить с Командором, и для разговора нужны серьёзные аргументы.
  
   Он обрисовал ситуацию -- пока мы друг на друга дуемся -- шишиги и десант на фрегате, абордажный "Забияка" без своих ядовитых зубов. Так нужно нам большей частью возвращаться на шлюп и по-прежнему исполнять приказы ярла. То есть вообще всегда должны без выпендрёжа их исполнять, ведь лишь викингам мы можем верить без оглядки, и лишь вместе мы сможем что-то обусловить Командору. Ага, ещё один командир нашёлся! Так мы Йону и заявили и сразу расставили точки над и. Мы договаривались с ним на один дальний дозор, вот и командовать нами он будет лишь до встречи с эскадрой. Во время встречи мы по своим палить не станем и ему не дадим, как бы нас ни встретили. Но Йон может быть уверен, что Командор по нашему поведению этого понять никак не сможет, скорее, будет уверен в обратном. И мы ни за что не пойдём ни на какие сделки за спиной викингов, чего обоснованно ожидаем и от Йона. Ярл с виду задумчиво с нами согласился - вот дитё! Кого он вздумал дурить? Я отчётливо чувствовал его эмоциональный подъём! И чтоб не выдать радости, он потешно торопливо свернул разговор, просто сиганул за борт и отправился восвояси. Что особенно забавно -- из чисто педагогических побуждений, не хочет нас серьёзный дяденька баловать, блин!
  
   Хотя Йонушка -- лапочка просто, других педагогов глаза б наши не видели! Перебазировались мы на "Забияку", как и уговаривались, но школу-то за собой не потащишь, Ирен же директор, как её оторвать от коллектива, а училок от матросиков? Так мы и плаваем за наукой каждый день. И заплывы нефига не зачитываются в физкультуру, это всего лишь прогулка, развлечение, заодно приглядываем за хозяйством. Главная трудность - приличное образование. Вот какому несчастному пирату надо знать наизусть названия всех Английских графств, имена монархов и даты их царствования??? Ещё, блин, названия европейских столиц, имена всех европейских монархов, включая плюгавый Пьемонт. И, что особенно обидно, для общего развития сведения о некоторых варварских странах. Честно, мы с Плюшем вообще не смеялись, когда Ирка поведала нам о дикой Московии. Да что там смеяться - ужас ведь какой-то! Медведи с балалайками ладно, даже скучно, но царь Дмитрий -- явный перебор.
  
   Спасибо казакам, они, как почувствовали необходимость другого взгляда на Россию. Деды стали рассказывать нам казацкие быль и небыль о Запорожье, гетманах, походах в Речь Посполитую, на туречину, к москалям... немного о России вообще... и о царе Дмитрии, чтоб его покорёжило! Историю мы проходили поверхностно, но Петра Первого, Великого, проходили очень хорошо и неоднократно, даже кино про него смотрели. Мы думали, Ирка гонит -- ну, что с британской дуры взять! Так деда Паша и деда Коля поведали нам грустную историю о невинно убиенных боярством царевичах Иване и Петре, о воцарении Софьи. О её браке с Васькой Голицыным, и о их свержении стрельцами во главе с Борисом, Васькиным братом, когда тот полез в цари, сука. Царскую парочку ненароком уходили, но Соня успела-таки родить пацана, прямого наследника. Все хорошо помнили Смуту, потому без особых разговоров стал Боря регентом при малолетнем Димке, а теперь при нём же первый советник.
  
   Ирен толкует, что ублюдка никто в Европе не признал, все дикий край с ненастоящим монархом игнорируют и не предлагают династических связей. А воевать с варварами, чтобы поставить на престол законного претендента, нет смысла - кому нужна эта дремучая Московия с её лесами и болотами? Деды же о Борисе отзывались хоть и недобро - укоротил он слишком шустрых казаков на голову -- но в целом уважительно. Русь отгородилась от мира непролазными засеками, высокими таможенными пошлинами, ощетинилась бердышами и саблями -- донести туда свет Европейской цивилизации ни у кого ещё не получилось, все носители сгинули нахрен в лесах и болотах. И заняты москали своими делами, в чужие не лезут.
  
   Дела, блин, -- Захарка ржал до ментальной икоты - мы, кажется, опять попали не туда! Не в наше прошлое, а какое-то другое, ведь не могли же нам тогда так наврать про историю! Хотя, в принципе, фиолетово - как про ту историю нихрена не знали, так и про эту. И, вообще, оно к лучшему, совесть спокойнее - тут нам точно некого бояться или стесняться, неосторожными серийными убийствами мы наше будущее точно не изменим. Ну, с нами-то ясно, но мудрецы наши обязаны были догадаться раньше. И молчали заразы!
  
   Задали мы Чернышу парочку вопросов по-хорошему. А он даже не смутился - никто и подумать, видите ли, не мог, что нам это может быть интересным! И когда он сам догадался?
   -- Почти сразу, -- улыбнулся умник. -- Все ж кругом талдычат "его величество". А у нас, то есть у них, тогда была её величество королева Анна.
   -- Гм, ну, английские короли -- дело мутное, -- выдал я задумчиво. Черныш усмехнулся, -- я ж говорю, вам это неинтересно.
   -- Есть что-нибудь конкретное, вроде Пети, то есть Димы? -- Плюшевый, как всегда, оставался серьёзным.
   -- Конечно, -- кивнул Черныш. -- Вот куда изначально собирался идти шлюп?
   -- На Ямайку, -- пожал Плюш плечами.
   -- В Порт-Ройял, -- Черныш многозначительно поднял палец и небрежно закончил, -- он уничтожен землетрясением и цунами в конце прошлого века.
   -- Точно? - не поверил я.
   -- Приблизительно, блин, -- точную дату не помню, -- ухмыльнулся Черныш. -- Да сейчас уже неважно, ведь город там, где и полагается.
   -- Ладно, Командорушка, -- пропел Плюш, прищурившись, -- ладушки...
   -- Да вы на него особо не гоните, -- вступился за друга филолог, -- он тоже местами дикий. Назвался месье Режан баронетом, а Руда с Джеком слопали.
   -- А что не так? - удивился я.
   -- У своего безрукого капитана спросите, -- серьёзно посмотрел на нас глава хитрой конторы Командора.
   -- Черныш, не надо Руде про него рассказывать, -- говорю ему задушевно, -- а мы Командорушку не станем сильно прессовать... лады?
   -- Посмотрим, -- добродушно улыбнулся Черныш.
   -- Поживём, -- сделал паузу Плюш, -- увидим?
   -- На совете клана, -- закаменел обликом наш самурай.
   -- Хорошо, брат, прости, -- смутился Плюш.
   -- Да, прости нас, братик, -- мне тоже неловко.
   -- Хорошо. А баронет -- это чисто английское изобретение, титул на продажу. Французские дворяне смеются над ним. - Смягчился Черныш. -- Месье Режан, просто решил, что можно безбоязненно дурить пацанов. Только вы к нему с этим не лезьте...
   -- Ага, с Жанно уже кое-кто поговорил, -- ухмыльнулся Плюш, -- кто бы это мог быть?
   Черныш в ответ лишь подарил нам открытую белозубую улыбку Гарри Весельчака.
  
   ***
  
   Пройти через контрольные точки означало не просто пройти по маршруту. Погрешность определения координат немного превышала дальность визуального контакта, поэтому в зоне предполагаемой встречи мы шли по синусоиде в "коридоре" шириной от минус до плюс одна секунда широты. Да и маршрут Лют задал тот ещё - хорды параболы. То есть нам, как самым шустрым, нужно было всё объехать по кривой, чтоб отряд мог точно нас встретить, пройдя напрямик к точке, куда успевал по графику. В расчётах всё более-менее ясно даже штрафникам, но вот как это проделать в Атлантике?
  
   Заумь эта явно не для викингов, даже не для ярла, потому, наверное, Йонушка так не хотел идти на встречу с эскадрой. Простому пирату позволительно "править примерно туда", но пирату особенному, потустороннему, подавай геморрой на всё сознание! Впрочем, мы особо не грузились, как можно бояться заблудиться у себя дома? Возможно, слегка беспокоился Черныш, но виду не показывал, а Плюшевый просто выдал старшему умников Люта классическое "не люби Му-му, пальцем покажи!" и велел править примерно туда.
  
   И был прав, так как ребята о нас не забыли, сами искали изо всех сил. В один прекрасный момент на мостике сэр Джеймс воскликнул, - что за херня!
   Ему в глаз неожиданно засветило солнышко, он не вовремя изображал из себя капитана - смотрел в подзорную трубу. Пока дядя Яша ругал "фулюганов", наши навигаторы сообразили, что солнечные зайчики из ниоткуда посреди океана не появляются. Прищурившись сквозь пальцы, разобрали в солнечном хулиганстве наш позывной, простую морзянку. Грегори отдал команды на разворот, отряд взял курс на сближение с источником света. Через склянки смотрим - ё ж моё же ж - баркас! В океане!!!
  
   Ещё через полчаса к нам на "Забияку" поднялись все из себя довольные Боу и Джим. Вернее, просто довольным, даже радостным, был только Джим, Боу же криво улыбался, поглядывая на наш фрегат без флагов. Ему было явно интересно, что это за корабль, куда делись его флаги, и как они выглядели, но мы подумали, что эта тема может быть неприятной британскому морскому офицеру, и перевели разговор на их баркас. Типа, вот сэру Джеймсу очень интересно, что это за херня? Оказалось - близнецы со Стужей за компанию осваивают кредиты SC и уже возвращают продукцией. В распоряжении команды уже две такие дозорные яхты, вооружённые модернизированной и наимощнейшей из всей наворованной оптики. И, вообще, пока мы "неизвестно где шлялись", у нас произошли серьёзные изменения.
  
   Вот это-то меня и тревожило больше всего, и я совсем не удивился, когда Черныш принялся поторапливать Джима с Боу в обратный путь и сам с ними собрался. Я спокойно, очень отчётливо в наступившей на мостике тишине, сообщил ему, что мы продолжим идти этим же курсом максимум шесть склянок. И потребовал, чтобы на встречу с нами парни клана во главе с Командором явились на одном только "Подарке". А в ответ на его недоумение пояснил:
   - Ты ж понимаешь - мы никогда не станем стрелять в "Бродягу", там же наши пёсики. Тем более в "Д'Артаньяна", на ней наши ребята. "Подарочек" же, если что, фрегат в пару залпов расхреначит, даже не сомневайся.
   - А иначе...
   - А иначе мы просто уйдём, - грустно, но очень серьёзно констатировал Плюшевый. - Без разговоров.
  
   Черныш с виду спокойно кивнул, молча развернулся и полез на штормтрап, Джим и Боу, растерянно оглядываясь на нас, полезли следом. Баркас отшвартовался и довольно резво побежал к горизонту. Плюшевый будто нехотя велел зарифить паруса - торопиться нам уже было некуда, оставалось ждать. Приёмчик придумали, конечно, так себе, но мы уже не могли иначе, наша изменённая океаном природа не позволяла нам верить кому бы то ни было. Мы были уверены, что Командор, зная нас, ни за что на свете не устроит ловушку на "Подарке", полном гражданских. И мы, выставив такое условие, ясно обозначили свою позицию - нам похрену его народ! Мы по-своему начали диалог, и ясно дали понять, что отныне вести его намерены только так. Не нравится - идите в задницу.
  
   Спустя целую вечность, бесконечных два часа, Захар и Грегори с трудом смогли сдержать вздох облегчения, когда показались паруса "Подарка". Но Захаркино напряжение с восторгом пополам всё-таки нашло выход.
   - Фу, засранец! - подначил его Грег, а он даже не обиделся, даже засмеялся - так обрадовался. И оба пацана смущённо, обиженно засопели, увидев отваливающую от "Подарка" шлюпку. На вёслах расположился клан в полном составе, братцы демонстрировали полное доверие и... смачно харкнули в наши пиратские рожи! Закаменев мордами, в унисон гаркнули, - в дрейф, поднять Командорский вымпел!
  
   Йон внимательно посмотрел на мальчишек. Бродяга прав, пора брать эмоции под контроль - прошу Захара поволноваться в виртуале, пока прожженный циник расхлёбывает эту заваренную на всяких возвышенных чувствах бодягу. Лицо Грегори тоже изменилось неуловимо для посторонних, я почувствовал холодную бесшабашность Плюшевого.
   - Привет, братцы, - запросто поздоровался Руда, спрыгнув на палубу.
   - Здорово, - улыбаемся в ответ. Йонушка коротко кивнул, а сэр Джеймс бросил два пальца к бандане и вытянулся во фрунт, блин, старый клоун!
   - Здрассте, - показался Хаски.
   - Можно? - валяет дурака Маламут.
   - Ты постучаться забыл, - проворчал Стужа.
   - Мы так и будем тут прикалываться? - поинтересовался Пушок.
   - Идите за нами, - бросил Плюш через плечо, направляясь в кормовую надстройку.
  
   ***
  
   Расположились в бывшей кают-компании, где проходил первый наш совет, и Руда открыл разговор с самого общего вопроса, - вы совсем охренели?
   - Э... тебе ответить в целом или в деталях? - уточнил Плюш.
   - Ну, для начала, объясните, что это у вас за кораблик без флагов? - поинтересовался Стужа, - Черныш говорит, вы английский фрегат заграбастали?
   - А чо? - ухмыляюсь недоумённо.
   - Ничо, блин, - злится Стужа, - только теперь этот боевой корабль его величества станут искать всем грёбаным королевским флотом!!!
   - И рано или поздно найдут, - проворчал Руда.
   - Они много чего найдут рано или поздно, - зло прищурился Плюш, - себе на головы!
   - Или тут кто-то против? - ехидно злюсь на парней. - Если не ошибаюсь, вроде бы мы тут все пираты?
   - Ну, была такая установка, - проговорил Пушок в напряжённой тишине. - Но поймите же, наконец, мы не пираты! Мы просто пытаемся спасти детей. Ведь говорили уже об этом!
   - А мы пираты и не собираемся никого спасать, - спокойно равнодушно встречаю его умоляющий взгляд.
   - Вы хотите спасти детей? - заговорил Плюш деловым тоном, - отлично. Мы можем вам помочь, но услуги пиратов недёшевы.
   - Точно охренели! - неожиданно добродушно улыбнулся Клык.
   - Оттого-то они нам и нужны, - поддержал его улыбкой Зуб.
   - И как бы ни были дороги, - серьёзно заметил Черныш, - их услуги того стоят.
   - Ваши условия? - обронил Командор, - только учтите, что ваша наглость всем уже обошлась слишком дорого!
   - Да ладно тебе, - проворчал Сыч, смущённо опустив лицо. А сам лыбится ехидно!
   - И в чём дело? - Плюшевый не смог сдержать любопытства.
   - Дело в том, - грустно начал Командор, но не выдержал тона и заорал. - Что меня, Командора, из-за вас все послали нахрен, вашу мать!
   - Мы всего лишь потребовали от тебя таких же договоров, как с SC! - возмутился Сыч. Ну, если даже он...
   - Один Своятушка - нормальный пацан, - всё объяснил Руда.
   - И о чём договорились? - спрашиваю между прочим.
   - Да всё о том же, - проворчал Командор, - что вам я только лидер клана. Условились в клане друг друга поддерживать и выручать, если что.
   - Мило, - улыбнулся Плюш, - ярл, мы участвуем?
   - Флаги, - обронил Йон.
   - А что флаги? - оживился Своята, - вам они не нравятся? Давайте придумаем свои!
   - Пока на ваших мачтах болтаются эти тряпки, - перевожу речь уважаемого Йонушки, - наши встречи всегда будут проходить лишь с оружием в руках.
   - Ведь Стужа прав, - улыбается Плюш, - нам терять нечего - мы не просто вне закона, мы живём вопреки закону и власти.
   - Любой власти, Командор, - печально уточняю, заглядывая в глаза Руды.
  
   ***
  
   Как бы ни было это противно Командору, он пошёл на наши условия. Что самое смешное - это его изначальные условия. Сам просил, чтоб мы не лезли в их приличное общество, вот и пожалуйста. Мы не виноваты, что у нас не получается меняться вместе с ними! Вон акулы миллионы лет не эволюционируют и ничего - живут, не кашляют. И у нас всё в порядке с аппетитом. Когда мы затребовали у "баронета" Режана три тысячи гиней для ярла, тому сильно поплохело. И дело не в его страшной баронетской тайне, просто у бедняжки не было столько наличных. Активы успели прилипнуть к тонким пальчикам Прилизанного Фреди - ребятки в большинстве уже оприходовали свои доли, и дело подошло к натуральной добыче. Причём большинство пацанов не профукали денежки, а положили их под твёрдый процент в ссудную эсцесовскую контору. Ярл, кстати, поступил также, вдоволь налюбовавшись на мешочек с золотыми.
  
   А с натуральной добычей поступили просто - решили же её продавать или отдавать в управление! Вот близнецы со Стужей получили "Бродягу" в полное своё распоряжение за доли и в оплату их работ для штрафкоманды, а в кассу отсыпали монет, чтоб казначею так не убиваться. Правда, Командор просил не ломать нашу бывшую тюрягу до прибытия. Хотя на ней и на "Д`Артаньяне" мы с удивлением не нашли кормовых надстроек, вместо них устроили платформы для дозорных яхт. Мы, как вернулись, сразу облазили свои корабли, едва вырвавшись из братских объятий. Блин, действительно, будто домой вернулись, даже близняшки лезли обниматься и ревели как дуры! Ну, что, спрашивается, такого особенного произошло? Нефига ж не изменилось - как были смертниками...
  
   Вот что такое дозор на яхтах? В океане? Мамочки своих деток ни за что не отпустят. И никаких шуток - Руда, зараза умная, вместе с Пушком придумали усыновление. Типа, в случае полного согласия, дитё усыновляется, и вся ответственность за него и его имущество ложится на плечи родителей. Ага, включая доли за разграбление М-ы! Так эти "нормальные пираты" под руководством сержантов Боу на палубе осваивают действия в строю и бердыши. Ну, кортики слегка перековали и присобачили к древкам. Командор же всерьёз толкует о завоевании новой земли. Блин, действительно б на Новую землю этих вояк - по-человечески помахать саблей стало негде! Только на "Забияке", да и то некогда.
  
   Сам Боу считает муштру ниже своего офицерского достоинства, он гардемаринов обучает. То есть самых отмороженных из совсем свихнувшихся таскает за собой в дозоры на баркасах. В океане и на шлюпе редко бывает скучно, а на яхточке! Потеряться же можно, ведь держимся на пределе видимости в оптику. И, само собой, одну яхту мы потеряли - влезли в шторм. Выжить нам не светило, вот и неслись, едва не черпая бортами воду к "А вот и я!". Жутко и весело - Захар с Грегори отрывались, Джим хохотал во всю глотку - мы впервые вышли самостоятельно, Боу тоже иногда нужно отдыхать. Было немного обидно за печенек, но их никто за волосы в дозор не тащил, вот и нефиг визжать! Даже от восторга!
  
   Нам полагалось просто пройти вдоль борта фрегата, как-то об него не разбившись, и, кому повезёт, ухватиться за спасательные концы. Но это военная гробина под чутким руководством капитана Гранта... его на фрегат поставили, чтоб не убежал. Вот этот почтенный эсквайр поймала в борт волну, "А вот и я!" чуть не перевернулась. Но её таки смогли поставить по волнению, хотя она и зарылась задницей в океанский вал. Тот самый, на который вскарабкался наш баркас, Захар аж взвыл, как, по его мнению, всё удачно сложилось. Отморженный экипаж отпустил парус по ветру, навалился на левый борт... и мы с виртуозной точностью вместе с тоннами океанской воды все в пене морской рухнули на фрегат, покалечив матроса, разбив и так обречённую нашу посудинку, сломав фок и проломив палубу. В наше время Захарке была бы прямая дорога в палубную авиацию, не иначе! А я всё это будто со стороны наблюдал, краснеть, выслушивать нотации и смущаться тоже пришлось Захару лично под моё одобряющее ехидное сопение. Мне только пришлось вмешаться, чтоб Захарка близнецов не изуродовал - неодинаковые психопаты не поняли сразу, что это мы их печеньки так спасали. И он в очередной раз честно пообещал больше так не делать. Едва успели из обломков построить новый баркас - починили, называется...
  
   ***
  
   Ну, Захар только до реального боя обещал больше не выпендриваться. Возникло у меня отчётливое предчувствие, что скоро рубилово, Захар мне уже верит в этих вопросах. С виду не было к тому никаких предпосылок. Баркасы надёжно страховали от неожиданных встреч. Уходили штрафнята на них в дозоры с обоих траверзов, вооружили разведчиков хорошей оптикой, для связи близнецы с Лютом сделали солнечные семафоры. Попросту солнечный зайчик, только с наворотами. В хорошую погоду мы легко могли уклониться от контакта, а в плохую не воюют - пушечные порты волной зальёт.
  
   Но, передав на "Забияку" курс и параметры встречного, я совсем не удивился, когда получил команду сопровождать цель. Цель, его варяжскую мать! Что-то нехорошее шевельнулось в душе. Ещё надеясь на отмену, я отчётливо осознал, что Командор скомандует "фас!" Чувство такое было, что ему нужна общая победа, одна на всех. И за ценой не постоит, маньяк серийный! И точно гад знает, что даже мы с Плюшем его не спросим "зачем?" Плюш точно не спросит, проникся парень идеологией силы и власти. Господь предаёт неверных в наши руки, радоваться надо, ага. Ну, точно, новый приказ - курс на перехват до обоюдного контакта, на людей посмотреть, себя показать, очень мило. Боу спокойно отдаёт команды, только на часы не поглядывает, позёвывая, сколько до ленча осталось.
  
   Через часок нас рассмотрели. Ну, что скажешь - обыкновенное чудо, баркас в океане. Не НЛО, но тоже интересно. Хотя уже не совсем посреди Атлантики, мы, можно сказать, почти приехали. Угу, в спальный район, а это местная гопота нас приветствует уже на подходе. Занесло ж их так далеко, неугомонных. Конечно, дура у них тонн под пятьсот, однодечная, но и калибры, видать, серьёзные. Три мачты, куча парусов, всё как положено. И набилось их, как клопов, им же через океан не прыгать, сухари и воду можно не считать. А нам, блин, уже приходится. И логика Командора, в общем, ясная. Каперы компанию не любят, отвернём мы с дороги этого волка, нет никакой гарантии, что не шарахнемся навстречу другому. Так что бей первым, как всегда, насмерть.
  
   Вот и команда возвращаться, дали курс. Ага, солирует "Д'Артаньян", "Забияка" типа отстал. "Бродяга" с "Подарком" под прикрытием фрегата пошли потихоньку в район ожидания. Трофею нашему лучше не показываться - капера ему не догнать, только спугнёт. Снова с непонятной тоской долго смотрел на её паруса - уж лучше б спугнул. Да что ж со мной? Схема по нашему обыкновению простенькая. "Д'Артаньян" изображает из себя жирного купца, да ему и стараться особо не надо, таким он французами и замышлялся. "Забияка" же внезапно нападёт из-за его спины. Ну, ещё остаётся чисто теоретический шанс на британский флаг, волчара попался британский...
  
   Ага, ничего удивительного и личного, только бизнес - сволочи дали залп. "Д'Артаньян" отвечает. Соотечественники, конечно, в недоумении, нынче никто очередями не стреляет, а это всего лишь пристрелка. Всё-таки Лют - голова, хоть и больная, но маньяку простительно. Уже пристрелочные ядра задели цель, пока паруса порвали, но дорого начало. А мы прошлись у борта "Забияки", приняли своё абордажное отделение и заняли позицию в его кильватере. Главный минус нашей затеи в её необратимости, как в прыжке на акулий хребет. Рывок абордажного корабля происходит вне зависимости от результатов артдуэли, чётко задан скоростями и ветром.
  
   Но мне уже фиолетово - где мы ничего не можем, нам нечего хотеть. Этот бой Захара и его ребят. Началось кино про морское сражение. Только оператору отвели неудачную позицию, сплошной грохот и мельтешение. Зато всё крупным планом, а общее потом Лют расскажет, если выживет. Пока наслаждаемся световым шоу -- с "Забияки" пустили солнечных зайчиков, чтоб им веселей было на нас в трубы свои любоваться. Красиво смотрятся лучи сквозь тучи порохового дыма. А прямо перед нами корма драккара и в уши непрерывно долбисураунд, блин, реальное звучанием настоящих пушек. Наконец "Забияка" сбросил шишиги, закладывает вираж в обход вражеской кормы к его правому борту, где пушки не заряжены. Баркасы выполнили поворот "все вдруг". Идём к левому борту неприятеля под острым углом к его курсу в построении "пеленг", в авангарде, прикрывая незащищённые ничем штурмовые лодки. Из пушек по нам врагу не выстрелить, не повернув, но из мушкетов садят хорошо. "Д'Артаньян" обогнал врага на корпус, тоже ушёл из зоны поражения его пушек, но надымил как надо, так мы пока в облаке порохового дыма. Кабы не ветер! Вражина как на ладони - фок перебит, рангоут в целом никакой, в борту пробоины, а с палубы свинец...
  
   Без стона валится Крис с кровавой дырой вместо глаза, засучил ножками Джонатан, схватив ручонками живот.
   - Нет!!! - заходится воплем Захарушка. "И когда рядом рухнет израненный друг, и над первой потерей ты взвоешь, скорбя..." Я внутри будто заледенел, без комментариев отстранил мальчишку от управления. Под его звериное рычание тоном автомата отдаю команды. С пращей швыряем гранаты, гаркнула митральеза, срабатывает носовая баллиста - придумали метатель гарпунов для акул и других пиратов. В борт впивается гарпун, налегаем на рамы ворота, натянутый трос тащит баркас к цели. В пушечные порты летят гранаты, парни запускают кошки с обычных самострелов. Накидываю на трос "каплю", мужики ярла хватаются за другой конец петли, и взбегаю по борту. "Без рук", руки заняты парой пистолетов. Выстрел, пистолеты бросить, закрепить на фальшборте "взрослую" кошку, просто крюк понадёжней, достать ещё пару пистолей и разрядить в силуэты.
  
   - Ура! - послышались голоса картечниц "Забияки". Вовремя они, чуть позже и накрыли б парней десанта. Но пацаны взбираются на борт с шишиг одновременно с нашими викингами. Обалденная арифметика - с лодок и трёх баркасов атакуют полсотни подростков и два десятка взрослых! Зато каких взрослых! Йонушка с земляками просто горный обвал, танец берсерка! Ребята припомнив веселые "кусачки", разбегаются по фальшборту и нижним реям. Быстро израсходовал звёздочки и рыбки, из ножен на спине пошла сабля, прыжок вперёд ногами на вражеский хребет, а ты не сутулься! Оттолкнувшись, снова в прыжок и саблей в брюхо. Вот бестолочь - потащил железо из туши, едва успеваю увернуться. Фигня, люди вообще глухие живут, а тут всего пол-уха потерялось, выхватываю кортик и резко в сторону. Отвечать тоже глупость, ничего ж личного! Плюш приберёт, точно он - не везёт ему на правую руку, рукав комбеза в крови. Скоро так в левши заделается, если доживём... Противник нам попался сволочной - как и мы задолго до боя похоронил и проклял надежду. Оружием владеет вполне на уровне и не теряется, поворотливые гады!
  
   В глыбе моей заледеневшей души что-то нестерпимо запекло, будто кто зажёг - в глотке заклокотало. Изображение смазалось, звуки растянулись, смешно - я такое испытывал в школьном возрасте от... кое-чего другого. В тело явно вселился кто-то ещё, я на такое не способен - видеть себя сверху и со стороны... и не видеть, быть собой... Это Захар врубил резервы мозга! Мы ж на этаком форсаже до победы не доживём! Хотя доживём! Контакт "Забияки" ни с чем не спутаешь - счастливые кубарем валимся с ног, восприятие плавно возвращается в норму. А враги и не поняли толком, кидаются на берсерков, как псы на медведя -- нас почти не замечают, даже перед смертью. Уступаю руль Захару, осталась зачистка, надо ребятам свистнуть, а я так и не постиг это высокое искусство. Захарушка залился соловьём, мальчишки быстро разобрались по отрядам и целям, полусотня викингов и негодяи Боу уже на палубе... на мостике... в люки полетели гранаты, спрыгнула пехота - всё, корабль наш! Захар снова свистит в два пальца, SC собирается на зов. Джим перевязывает Грегори, Боу улыбается как сумасшедший, а Йон, ярл(!) по-ребячьи просто подмигнул Захару!
  
   Нужно закончить одно маленькое дельце, малыш стучится обратно, он не хочет, не в этот раз!
   - Давай, братик, это твоя жизнь и твои ребята, - напутствую его "из-за двери".
   - Билли... Бони, братцы, -- хрипло заговорил малыш, -- вы все - уже герои, каждый может забрать свой смайлик и бандану... и уйти из SC навсегда, вы всё равно будете нам братьями. Или остаться, тоже навсегда. Времени на раздумья не даю, герои свободны!
  
   Уверен - это был их первый взрослый осознанный выбор. Достойный выбор, им нечего было стыдиться любого своего решения. И это был мой выбор. Я просто принял веру Захара, Грегори, Джима, Пети, Мити, Гриши... Криса и Джоша... Хотелось что-то сказать, но на уме вертелся глупый, пафосный бред, типа "зато они погибли свободными". Они были просто мальчишками, и они просто погибли, поднявшись на борт корабля дураков. И, как тогда, с самого начала, я решил оставаться с ними до смерти. Хотя, куда б я делся?
  
   ***
  
   Что было дальше? В целом - приплыли. Серьёзно. Командор расспросил чудом выжившего капитана капера, чисто для нас, чтоб прояснить непонятное. Он сам заявил, что благородный корсар, правом, данным ему королём, на деньги богатых бездельников снарядил своего убийцу, набрал три сотни моральных уродов и отправился убивать и грабить, чтобы награбить на жизнь в благородном обществе -- тупо присоединиться к богатым бездельникам. Длинный Джек, задушевно улыбаясь, спросил Плюша, что с их благородием делать? Плюш всё-таки поспокойнее. Ну, он сказал, что пускай валит в своё благородное общество, только... уж больно у него воняют ноги даже в ботфортах! Надо сначала помыть. Захар лично организовал санпроцедуры - подвесил его за руки с кормы, слегка порезанными ножками в море. Но если мистер боится акул, ножки можно поджать и повисеть, пока рыбки не отстанут, или ножки не кончатся. Под его истошные вопли мы провожали ребят. Командор велел спустить флаги и лично сам укутал мальчишек. Ребят упокоила Атлантика -- до скорого, братцы. Отгремели залпы салюта, Командор распустил строй.
   - Поднять флаги, сэр? - обратился майор Кроутон к Командору.
   - Пока не надо, -- как будто рассеянно ответил тот.
   - Пока что, сэр? - не понял майор.
   - Пока я не прикажу их поднять, -- успокоил его Командор и добавил через секунду, -- когда-нибудь.
   Майор завис, оглядел наши серьёзные лица, горько всхлипнул и, выхватив саблю, бросился на рыжего. Поступок, конечно, геройский, но дурацкий, зарубить Длинного вояке в этой жизни не светило. Руда соскользнул с линии атаки и врезал ногой военному в промежность, для начала...
  
   Но это дело Командора, мы же с Плюшем перестали слышать вопли капитана - можно считать ножки помытыми. Послали вестового за Чернышом. Вытащили бродягу на палубу, отволокли в медотсек. Сами обрезали огрызки, прижгли, обоссали и подшили культяпки - мистер, как и ожидалось, пришёл в сознание. Как раз подошёл наш главный фашист, и мы сообща тут же продублировали допрос уже по-своему. Кто таков капитан и откуда? Где взял корабль? Где, из кого вербовал команду? Кто может подтвердить его слова?
  
   Тот ничего особенно нового не сказал, только повторил, что он Адам Кроули, действительно настоящий капер с каперским свидетельством. Корабль этот - военный трофей, выкуплен, снаряжён, вооружён спонсорами и пайщиками в Порт-Ройяле. Команду он набрал из буканьеров берегового братства, они, суки такие, славятся меткостью и отвагой! А знает его в Карибах каждая собака, и нам, собакам диким, теперь не жить! У меня мелькнула сумасшедшая догадка, - Черныш, Доусон говорил, что знает тут многих...
   - Точно, - согласился наш конторщик и вышел ненадолго. Вернулся в сопровождении парочки упитанных подручных и мистера Доусона, влекомого рожей по палубе.
   - Ребят, я его арестовал сразу по возвращению, так что...
   Мы понимающе кивнули - ни слова о нашем походе и трофеях. Черныш приподнял за волосы голову штурмана, уже хотел спросить о капитане, но тот радостно завопил, - Вонючка Доусон! И ты в этом гадючьем гнезде! Ха-ха-ха! Так это он вас сюда привёл???
   Мы подтвердили, что так и есть.
   - Этот падальщик торгует с людоедами! Вы знаете их обычай? - лихорадочно развеселился капер. - Со всех ступивших на их поганую землю её покровители духи-извращенцы требуют человеческую жертву! Чтоб у диких уродов был повод пожрать человечины, ха-ха-ха! А эта мразь постоянно к ним лазит!
   Мистер Доусон ничего не сказал, только судорожно дышал широко открытым ртом, уставившись на культяпки мистера Кроули. Понятно, что в одном помещении их содержать нельзя, растащили по разным.
  
   А вечером подвиг майора повторил порученец Командора, лейтёха Гилмор. Он с самого избиения Кроутона ходил, как мешком ударенный, но пытался демонстрировать невозмутимость. Фреди, на секундочку резидент Гестапо, скромненько держался рядом с лейтенантом. И так же смиренно и чопорно отоварил его по тестикулам, едва тот "внезапно" успел наполовину вытащить саблю. Далее по всем майоровским пунктам, только уже в гестаповском исполнении. Это давало нашему официальному пиратству уже независимую экспертную оценку. Короче, точно приплыли, даже если и не приплывём никуда, вот прям тут потонем нахрен. Хотя куда мы такие хорошие денемся-то? Мы ж таки плыли на каторгу, опять же наш долг нести свет веры и цивилизации. Своятушка по обожаемым индейцам весь истосковался и мозги нам ими проел. И пиратство наше узаконенное никто не отменял...
  
   Кстати, что там ребята поют? Снова Киплинга, конечно, стараниями Черныша. Надо бы с ним поговорить, Командор же просил ему всё объяснить, когда сами что-то поймём. Ну, прав он, о чём тут ещё разговаривать?
  
   Наше море кормили мы тысячи лет
   И поныне кормим собой,
   Хоть любая волна давно солона
   И солон морской прибой:
   Кровь англичан пьёт океан
   Веками -- и всё не сыт.
   Если жизнью надо платить за власть -
   Господи, счёт покрыт!
  
   Поднимает здесь любой прилив
   Доски умерших кораблей,
   Оставляет здесь любой отлив
   Мертвецов на сырой земле -
   Выплывают они на прибрежный песок
   Из глухих пропастей дна.
   Если жизнью надо платить за власть -
   Господи, жизнью платить за власть! -
   Мы заплатили сполна!
  
   Нам кормить наше море тысячи лет
   И в грядущем, как в старину.
   Нам, давным-давно пошедшим на дно,
   Или вам, идущим ко дну, -
  
   Всем лежать средь снастей своих кораблей,
   Средь останков своих бригантин.
   Если жизнью надо платить за власть -
  
   Господи, жизнью платить за власть,
   Господи, собственной жизнью за власть! -
   Каждый из нас властелин!
  
   Р. Киплинг Перевод Н.Голя.
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Э.Шторм "Тёмный лорд: Бери пока дают " (Любовное фэнтези) | | Е.Бакулина "Невеста Чёрного Ворона" (Любовное фэнтези) | | Н.Волгина "Беглый жених, или Как тут не свихнуться" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Рымарь "Притворись, что любишь" (Современный любовный роман) | | М.Фомина "Ты одна такая" (Короткий любовный роман) | | В.Мятная "Темная Ведьма. Тропа Войны." (Любовное фэнтези) | | А.Грин "Курсантка с фермы" (Любовная фантастика) | | Д.Сугралинов "Level Up" (ЛитРПГ) | | О.Гринберга "Свобода Выбора" (Юмористическое фэнтези) | | С.Шёпот "Ведьма Вильхельма" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"