Лавров Вячеслав: другие произведения.

Адепт тьмы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 6.56*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Добавил

   В.Лавров
  
  Адепт тьмы
  
   Темнота - это действительно природная
   данность, которая существует всегда, а свет
   - нечто инородное и неестественное.
   Харуки Мураками.
  
  
   Пролог
   Никто из нас еще не родился бессмертным, и,
   если бы это с кем-нибудь случилось, он не был бы
   счастлив, как это кажется многим. /Платон/
  
  
   Лахар давно потерял счёт времени, собственно, и считать было нечего. В этом месте его не было, как не было никаких других измерений. Не происходило событий, не существовало ни одного предмета, который мог бы стать точкой отсчёта. Только сплошная пелена серого тумана, сгущающаяся с двух сторон в тёмную массу, мягкую и податливую вначале, но упругую и непреодолимую при попытке проникнуть сквозь неё. Зато движению в других направлениях ничто не мешало, но путешествие вдоль этой бесконечной щели никуда не приводило.
   Небольшое разнообразие вносили быстрые и яркие серебристые молнии, пересекающие щель по вертикали, легко пробивая, непреодолимую для Лахара, пограничную субстанцию. Двигались они всегда только в одном направлении, поэтому ту сторону, из которой молнии вылетали, Лахар называл полом, а в которой исчезали - потолком.
   Несколько раз это происходило сравнительно недалеко, и Лахар видел, что в тёмно-серой массе остаётся на мгновенье светящийся канал, ведущий куда-то за пределы, но добраться туда, пока след не затянулся серой плёнкой, было не реально.
   Мелькали в поле зрения белесые бесформенные тени, (он и сам выглядел так же) старающиеся успеть, но ему так и не довелось увидеть ни одной удачной попытки. Пару раз дёрнувшись, когда молнии пролетали совсем рядом, понял тщетность подобных усилий.
   Старания установить контакт с другими узниками этой своеобразной тюрьмы ни к чему не привели. Беловатое облачко на сером фоне, с которым он себя идентифицировал, не подчинялось никаким командам и усилиям, кроме желания лететь в выбранном направлении.
   Единственным развлечением в этом бессрочном заточении оставались воспоминания. Самые далёкие Лахар старался не трогать: они приносили с собой почти физическую боль утраты. Зато частенько перебирал в памяти последние, стараясь понять, где совершил ошибку. Собственно это ему и так было ясно, нельзя было до такой степени доверяться любимому ученику Юуну. Кто направил молодого парня против учителя, так и осталось загадкой. У Лахара, конечно, было достаточно недоброжелателей из жрецов других культов, но всех их сдерживал страх. Считалось - темный карлик, как они пренебрежительно называли его между собой, обязательно воскреснет и отомстит. Ходил упорный слух, что так уже и было пару-тройку раз. Лахар не опровергал сплетен, служившей надёжной защитой от покушений. Действительно несколько раз его пытались убить, но ни разу не смогли даже ранить. Зато возмездие было быстрым и неумолимым. В том мире не признавали всепрощения, а не ответившего на удар считали трусом и недочеловеком.
   Появившись в этих местах, когда аборигены ещё толком и не были людьми, Лахар научил их пользоваться огнём, создавать примитивные орудия труда и сажать растения, не надеясь на матушку природу. Племена осели, построили деревни, превратившиеся в города, и стали приглядываться к соседним землям. Появились воины, оружие и новые уже не такие милосердные боги, которые требовали крови и получали её на многочисленных войнах и кровавых жертвоприношениях. Лахар понял, что не сможет конкурировать с жестокими богами быстро развивающейся цивилизации и ушёл вглубь джунглей туда, куда ещё не проникли новые веяния. Конечно, природа человека одинакова, но от убийства за кусок еды или привлекательную самку его можно удержать.
  Переезжал ещё несколько раз, пока не понял, что больше не осталось места, куда не могут придти раскрашенные воины в ярких головных уборах из перьев и с копьями наперевес. Пришлось стать жрецом молодого, однако почитаемого бога кукурузы и пытаться донести добро через своих адептов. Вот тогда-то его и попытались убрать с дороги. Простым людям всегда больше по душе мирная жизнь, поэтому храм Лахара процветал, что было не по вкусу другим жрецам. Реакция была жёсткой, в соответствии с нравами тех времён.
  Как то вечером Лахар вернулся в своё небогатое жилище и сразу понял: были гости. Осторожно поднял одеяло на лежанке и сразу нашёл, что искал. Пригревшаяся в тепле гремучая змея мгновенно свернулась в тугую спираль, приготовившись для атаки. Обычно эти змеи предпочитают не нападать на крупных животных и человека, а стараются отпугнуть их звуком своих трещоток, но когда встреча неизбежна или происходит неожиданно, как и было сейчас, они атакуют без раздумий. Лахар поднял перед грудью руку с раскрытой ладонью, направленной в сторону пресмыкающегося, вытянул губы трубочкой и стал издавать какие-то нечеловеческие тихие звуки. Змея замерла, потом расслабилась и чуть заметной тенью скользнула на пол, а Лахар без страха залез на освободившееся место. На завтра стало известно, что жрец жестокого бога Тескатлипока, что значит Дымящееся зеркало, умер в своей постели, ужаленный ядовитой змеёй. Были и другие покушения, также приводившие к смерти заговорщиков, после чего и поползли слухи о неуязвимости жреца бога кукурузы. Причиной же чудесных воскресений Лохара послужило недержание языков покусителей, объявлявших его мёртвым ещё до совершения убийства, ибо не сомневались: уж в этот раз тёмному карлику смерти не избежать.
  В один из дней Лахар с удовольствием поужинал тёплыми лепёшками, запивая их простой водой и уже собирался вытянуться на своём жёстком ложе, как появилась служанка. На этот раз она была не одна. Гостья выглядела моложе, но из-за татуировок и красной краски, покрывавших лицо, трудно было определить возраст. Чёрные волосы женщины, сплетённые в тугие косы, торчали в стороны и немного вверх, как рожки. По сигналу старшей товарки она стала что-то бормотать, перемежая речь частыми всхлипами. Говорила быстро и невнятно, Лахар никак не мог ухватить суть речи. Заметив это, вмешалась служанка и, остановив подругу, сама рассказала, в чём дело.
   Оказалось, глава семейства собирается продать их грудного младенца - первенца жрецам для жертвоприношения. И хотя подобная судьба для ребёнка считалась почётной, сердце матери не могло смириться с этим.
   Лахар вскочил на ноги, надел сандалии и, подхватив накидку, заспешил следом за женщинами, уже шлёпающими босыми ногами по каменному полу .
   Торг был недолгим. Вела его в основном служанка. Когда она предложила за ребёнка вдвое, чем жрецы другого храма, отец младенца дрогнул и согласился. Дальше всё пошло совсем странно. Служанка подхватила спящего младенца на руки и направилась к выходу, Лохару же ничего не оставалось, как последовать за ней.
  Позже он подыскал бездетную вдову, которая и стала фактически приёмной матерью малыша. Мальчишка рос на редкость смышлёным и жрец с удовольствием занялся его образованием. Немного базовых наук, конечно же, грамота и в довершение - основы магии. В результате, к двадцати годам Юун уже был жрецом, и за ним шла слава сильного колдуна. Юный жрец любил Лахара, как родного отца, поэтому тот не заметил, произошедшей с учеником перемены и в один далеко не прекрасный день оказался связанным собственным ремнём, что лишало его всей магической силы. Секрет этот знал только Юун, и хотя Лахаром занимались какие-то совершенно посторонние люди, он прекрасно понимал, кто предал, но так и не смог понять причины. Что ж такое предложили неглупому юноше, чтобы тот согласился послать на мученическую смерть своего учителя, фактически отца.
  Лахара привязали к высокому столбу и разожгли внизу костёр. Он отключил болевые рецепторы, поэтому не терял сознание, даже когда тело уже стало покрываться волдырями от ожогов. Не обращая внимания на болтовню жреца, руководящего жертвоприношением упорно искал глазами кого-то в огромной толпе, собравшейся у подножья ступенчатой пирамиды. И наконец, увидел в проходе между домами тоненькую фигурку Юуна. Лахара ещё хватило на то, чтобы улыбнуться ученику, но тут с резким щелчком лопнул перегоревший ремень и он покинул умиравшее тело, чтобы попасть в другую ловушку. Этот факт ещё раз подтвердил, что здесь поработал кто-то умнее местных жрецов.
   Экскурс в прошлое чуть не подвёл Лахара. Молния ударила практически в него, но всё могло окончиться опять безрезультатно, если бы она, не добравшись даже до середины пути к потолку, не вернулась обратно. Он рванулся, с ужасом понимая, что опять не успевает, но тут ещё одна серебряная полоса вырвалась из пола, замерла на мгновенье, как бы раздумывая, что делать дольше, и тоже, ушла вниз. Колодец пока светился, и этого шанса Лахар не упустил, Ещё не закрылся канал, а он уже падал в нестерпимо сияющий тоннель, даже не задумываясь, куда этот путь его приведёт, так как был согласен на всё, лишь бы не серое безмолвие.
  
  ***
  
   - Срочный сбор, - седовласый человек с аристократической внешностью
  барабанил длинными тонкими пальцами по крышке огромного антикварного письменного стола.
   Его помощник, молодой парень высокий и статный, как гвардеец Екатерининских времён, быстрым шагом вышел из кабинета.
   - Давненько так сеть не встряхивали, - пробормотал аристократ и провёл ладонью по лицу, потом сильно зажмурил и резко открыл глаза.
   Проделав эту странную процедуру, он расслабился, откинувшись в кресле, глядя в потолок и положив затылок на сцепленные пальцы. Посидев так пару минут, вернулся в нормальное положение и, нажав кнопку негромко, но жёстко спросил: 'Где народ?'.
   - Мы всех уже оповестили, Павел Анатольевич, - ответил спокойный голос секретарши, ничуть не напуганной грозовыми нотками в голосе шефа.
   - Пусть в приёмной не ждут, а сразу заходят, - уже мягче распорядился аристократ.
  
   Глава первая
  
   Авария
  
   - Разряд! - голос врача был страшен. Так кричат, кидаясь врукопашную. - Увеличить до трёхсот шестидесяти! Разряд!
   - Есть пульс, Степан Ильич, - волнуясь, сообщила молоденькая медсестра, следившая за приборами.
   - Сам вижу, - Степан Ильич Белов, крепкий парень в светло зелёном халате довольно улыбнулся. - Пусть передохнёт и на томографию. Не могло же сердце остановиться от того, что я ему пару переломов починил. Давайте следующего.
   Каталка с Максимом ещё не выехала из операционной, а туда уже бегом завозили ещё одного пострадавшего в этой аварии. Его пришлось буквально вырезать из разбитой вдребезги Мазды, потому и запоздали. Хирург покачал головой, увидев истерзанное металлом тело, и приступил к работе. Операция продолжалась почти два часа, но Белов сумел-таки вытащить парня. Закончив работать, он снял окровавленные перчатки и с облегчением бросил в мусор.
   - Вот, поди ты, какой тяжёлый был, а всё прошло, как по маслу, - сказал он то ли себе, то ли стоявшей рядом операционной сестре. - А перед этим на ровном месте чуть мальчишку не потеряли.
   Операционная сестра, пожилая сухопарая женщина согласно кивнула головой, она за свою жизнь навидалась всякого, и уже перестала удивляться, но спорить с доктором не собиралась. Последнее время стала уставать. Хотелось немного полежать (обычно после часа наступает затишье), но привезли этих пацанов, и об отдыхе пришлось забыть. Слава богу, хоть живы остались. Часы на стене показывали без четверти пять, ночь за окном начала таять, уступая место серым предрассветным сумеркам.
   Ночная смена заканчивалась, и Белов решил, что отдохнёт уже дома, а пока решил выпить крепкого кофе в ординаторской. Там его и нашёл невропатолог. Доктор Штерн был прилично с прибабахом, но как специалист, сомнений ни у кого не вызывал. Поэтому Степан не послал его... до другой смены, а гостеприимно указал на свободный стул, тем более что сам отправил к нему мальчишку. Штерн налил минеральной воды из бутылки и раскинул на столе кучу снимков.
   - Смотри, - возбуждённо сказал он, подавая Степану один из них.
   Тот честно пытался увидеть что-нибудь особенное, но так и не смог.
   - По-моему всё нормально. Ни гематом, ни других повреждений.
   - Ладно, - недовольно поморщился невропатолог и дал ему другой снимок, - смотри сюда. Тут я работал по собственной методике. Светлые области, означают, что мозг там активен.
   - Ничего не вижу, - развёл руками хирург, - по мне, тут всё светлое.
   - О чём я и говорю! - возбуждённо крикнул Штерн, волосы его растрепались, глаза возбуждённо блестели, и если бы не белый халат он вполне сошёл за своего самого буйного пациента. - У нас с тобой пять, от силы семь процентов мозга задействовано, а у него почти сто.
   - Парень клиническую смерть пережил. Считай с того света вернулся.
   - Ты думаешь, он первый у меня с того света?! - возмутился собеседник.
   - Да, нет, конечно.
   - Вот именно, но такого я ещё не видел.
   - И что это значит?
   - Если бы я знал, - буркнул Штерн и стал собирать со стола свои сенсационные снимки. - Оклемается - посмотрим.
   Очнулся Максим довольно быстро - уже на другой день к вечеру, но не мог никак, несмотря на гигантские усилия открыть глаза. Веки, как приклеились, и ни за что не хотели подниматься. В голову пришла знаменитая фраза Вия: 'Поднимите мне веки'. Вот только произнести её он почему-то не мог. Зато слышал тихий разговор двух женщин. Одна стояла вплотную к кровати Макса и возилась с чем-то прямо над его головой, вторая говорила издалека.
   - Господи, - произнёс дальний голос, принадлежащий пожилой женщине, - как можно разрешать таким детишкам управлять машиной. У них же один ветер в голове, откуда взяться осторожности.
   - Да будет вам, тётя Паша, - произнёс ближний молодой тенорок. - Моложе их ездят и ничего. Пить за рулём не надо. От водителя даже сейчас, когда я ему капельницу меняла несло, как из пивной бочки.
   - Вот дурак-то, - тяжело вздохнула тётя Паша, - мало сам покалечился, так ещё и в тюрьму пойдёт: девчонка рядом с ним насмерть разбилась.
   Скрипнула дужка ведра, стукнула дверь, и разговор сам собой прекратился. Вскоре ушла и молодая, закончив колдовать около кровати.
   Наконец, левый глаз открылся полностью, а с правой стороны образовалась щёлка в несколько миллиметров. Его взору предстал белый давно не крашеный потолок. Прямо над ним по штукатурке проходила небольшая трещина со слегка отвисшими вдоль разлома краями, обещающая в скором времени осыпаться сероватыми хлопьями старой краски.
  Всё тело ныло, да и не мудрено, ведь он, похоже, побывал в серьёзной переделке. Макс слегка скосил глаза и увидел свою ногу, густо перебинтованную и подвешенную к сложной конструкции. Захотел повернуть голову, чтобы посмотреть, что с рукой, которая не слушалась, и с третьего раза ему удалось, правда, всего на несколько сантиметров. Этого хватило, чтобы увидеть, что рука тоже в бинтах и зафиксирована. Попытался вспомнить, что случилось, но кроме противного вкуса губной помады и скользящей под пальцами материи в голове ничего не осталось. Образ хозяйки косметики и, тем более, её имя, начисто выбило при ударе.
   После некоторого усилия вспомнил, смеющегося Лёвку Паршина, открывающего дверцы своей Мазды перед ним и двумя девчонками, подцепленными на дискотеке, и ярко светящуюся рекламу над входом в ночной клуб. Девушки всплывали в памяти, как две смазанные фигуры, ловко ныряющие в нутро красивой машины.
   - Передом и правым боком приложились, - мелькнула мысль.
   Это простенькое умозаключение (пассажирка справа от Лёвки - мертва, сам Паршин сильно пострадал, Максим сзади справа отделался переломами, а его подруга почти цела) порадовало его. В другое время он даже не обратил внимания на подобные логические построения, те просто остались бы за кадром мыслительного процесса, но сейчас все детали были важны, значит, ещё варит котелок. На радостях попытался шевельнуться, но это отозвалось в теле такой болью, что снова потерял сознание.
   Когда Максим очнулся во второй раз, над ним склонилась женщина, смотревшая на него с такой нежностью, что он сразу понял - мама, а уже потом извлёк из глубин памяти воспоминания в подтверждение этому. Макс хотел сказать, что узнал её, но губы и язык почему-то не шевелились.
   - Не надо, мой маленький, - улыбнулась мама. - Скоро будешь говорить, бегать и прыгать, а пока тебе необходим покой. Поспи, я буду рядом.
   Успокоенный ласковым голосом, Максим снова закрыл глаза, и на этот раз просто уснул. Действительно, в какое бы время он не просыпался в дальнейшем, мама оказывалась рядом, смачивала ему губы, взбивала подушку, меняла утку или просто что-то нежно нашёптывала. Максим не мог не оправдать её ожиданий и быстро пошёл на поправку.
   До 'бегать и прыгать' было ещё далеко, но уже через месяц он сделал первые самостоятельные шаги, опираясь на костыль, чем очень удивил своего доктора.
   - А говорили, не раньше чем через полгода, - с довольной улыбкой сказал отчим Максима, хитро глядя на лечащего врача, наблюдавшего за пациентом.
   - Если у человека сильна воля к жизни, то медицина бессильна, - отшутился тот и пошёл к осатаневшему от ожидания Штерну сообщить, что больной окреп и можно его немного помучить.
  Невропатолог тут же проделал над Максом свои экзекуции.
   - Не может быть. Я же своими глазами видел. У меня снимки есть, - бормотал он себе под нос, не желая смириться с тем, что у больного не наблюдалось ни малейших патологий.
   Спас Максима доктор Белов, которого тайком позвала медсестра, сообразившая, что у Штерна от разочарования капитально едет крыша.
   - Всё, Борис Давыдович, - объявил хирург, усаживая в кресло-каталку Максима, - больного ждут на процедурах.
   - Но я ещё не закончил, - попытался возражать невропатолог.
   - В другой раз, в другой раз.
   - Что это с ним? - спросил Макс, когда они отъехали на безопасное расстояние. - Его самого лечит надо.
   - Но, но! Мал ещё, старших осуждать, - строго сказал Белов, а сам еле сдерживал улыбку. - Он просто беспокоится. При первом обследовании у тебя в мозгу не всё в порядке было.
   - А сейчас? - напрягся Макс.
   - Сейчас ещё хуже: всё в норме, чего у нормального человека просто быть не может, - тут хирург не выдержал и рассмеялся.
   Они уже добрались до сестринского поста, и доктор сдал Максима симпатичной медсестре Лидочке.
   За свою не очень долгую жизнь (совсем недавно разменял двадцать два) Максим ни разу не был в больнице. А ведь он всё время гонял на мотоцикле, предпочитая его малоподвижному в условиях Москвы автомобилю. Дед даже нашёл совсем рядом с академией гараж, точнее место в гараже. Там пылился на вечной стоянке Москвич-410 одного пенсионера, и тот был очень рад, что нашлись деньги не только на оплату гаража, а даже немного оставалось. Всколыхнулась у дедка давешняя мечта, собрать денег на ремонт своего железного любимца, хотя, если честно, шансов на вторую молодость у того было не больше, чем у хозяина. Гараж давно хотели снести, но дед оказался ужасно заслуженным ветераном, и решили подождать, пока помрёт. Максимов дед оказывал Комитету ветеранов шефскую помощь по адвокатской линии, отсюда и прознал про дедка и гараж.
   С мотоцикла мысли как-то само собой перекинулись на юридическую академию, которую Максим должен через три месяца заканчивать. Специальность была в семье почти наследственной. Катанский Семён Михайлович, известный адвокат одним из первых в годы перестройки открыл собственную юридическую фирму. И хотя последнее время от дел отошёл, фирма продолжала успешно функционировать под руководством дочери, матери Максима.
  Старший брат Макса - Никита, работал в межрайонной прокуратуре на юго-западе Москвы. Мать хотела, чтобы он тоже пошёл по адвокатской линии, но Семён Михайлович, как ни странно, поддержал перебежчика.
   - Прежде чем стать хорошим адвокатом, нужно поработать на противоположной стороне, - говорил он. - Врага надо знать изнутри.
   Максим тоже решил начать с прокуратуры. В двадцать два расследование преступлений кажется намного предпочтительней, чем защита. Но для этого, как минимум, надо было поправиться и закончить академию.
   - Всё, - решительно заявил он матери, когда та пришла в больницу, - больше не могу. Забирай меня домой.
  Надо ли говорить, что уже через час мама имела на руках все необходимые документы, а отчим помогал Максиму переодеваться. О скоропостижной выписке пронюхал Штерн. Невропатолог что-то лепетал о необходимости более полного обследования, потом, отчаявшись, встал в дверях и заявил, что не позволит уйти такому ценному для науки больному из больницы. Лучше бы он этого не говорил. Галина Семёновна, услышав, что сына хотят превратить в подопытного кролика, зловещим шёпотом пообещала прибежавшему на шум главврачу подобрать им обоим статейку лет на десять.
  Короче, к вечеру Максимка (так его звали дома) кайфовал в своей неузнаваемо преобразившейся комнате. Ремонт и новая мебель его заинтересовали мало, но вот новейший комп со всевозможными прибамбасами, подарок старшего брата Никиты, превзошёл все ожидания. И тут в который раз Максим обратил внимание, что компьютер не обрадовал, а именно заинтересовал его. Да что говорить о какой-то железке, если с родными людьми: родителями и братом до сих пор чувствовал себя, как с хорошими знакомыми, к которым приехал погостить. Максим, конечно, испытывал благодарность за заботу, но вот чувства куда-то пропали. И это, не то, чтобы угнетало, но настораживало. Он никому об этом не рассказывал, надеясь, что это временные последствия травмы, и скоро всё придёт в норму. Вот только, какова эта норма, Максим не помнил.
  О том, что произошло на дороге, тоже ничего не помнил, но всё подробно знал с чужих слов. Во время аварии погибла брюнетка, сидевшая на переднем сидение, серьёзно пострадали они с Лёвкой, а вот Максова соседка отделалась сравнительно легко.
   Водитель фуры не справился с управлением и выехал на встречную полосу, Лёвка попытался уйти от столкновения, но машина пошла юзом и попала правой стороной под прицеп перегородивший дорогу. Как выяснилось, Паршин не был ни в чём виноват, (пробы на алкоголь, куда-то пропали), но для Галины Семёновны стал персоной нон грата, и когда приятель позвонил, она даже не позвала сына к телефону. Мобильник Максиму возвращать мать не спешила, а тот, как ни странно, даже не возражал.
   Ближе к вечеру мать привела к Максиму какое-то светило невропатологии. Плотный седой мужик, полистал добытые с боем в больнице снимки, поколдовал над Максом и объявил его совершенно здоровым.
   - Понятно, на костылях попрыгать придётся, - сказал он насторожённо слушающей матери, - но заниматься уже может.
   Они ещё о чём-то шептались в прихожей, но Максима это уже не интересовало, главное было сказано.
  
   ***
  
   Доктора Штерна в тот же вечер посетили прямо на рабочем месте. Гостей было двое: один постарше, полноватый мужчина лет пятидесяти с небольшим возрастным животиком, выпирающим из-под тесноватого халата; второй - сравнительно молодой худой парень высокого роста и с длинными руками, сантиметров на двадцать точащими из рукавов.
   - Покажите, нам снимки, коллега, - прервал объяснения врача пожилой гость, - все, какие есть.
   Остановленный посреди произносимой в запале речи Штерн мотнул, головой, как будто очнувшись. Только сейчас до него дошло, что его никто не слушает. И если старший хотя бы ждёт ответа на свой вопрос, то молодой скучающим взглядом осматривает небогатую обстановку кабинета.
   - Да кто вы такие? - неожиданно прозрев, вспылил невропатолог.
   - Где бумаги? - в руке молодого из ниоткуда появился нож, и так же быстро оказался у горла перепуганного доктора.
   - Всё в компьютере, - сдавленным голосом произнёс врач.
   - Так чё, забирать комп? - спросил молодой, убирая нож в карман.
   - Что толку, - ответил старший раздражённым голосом, осматривая компьютер. - Информация на сервере, а у них даже записать не на что.
   - А чё делать-то? - молодой растерянно посмотрел на старшего товарища.
   - Давайте, Борис Давыдович, скачаем всю карточку больного на ваш компьютер, - повернулся старший к невропатологу.
   - Этого нельзя делать! - на секунду забыв о своём положении, воскликнул Штерн. - Врачебная тайна.
   - Делай, что тебе говорят, лепила, - в руках молодого снова оказался нож, и он небрежно помахивал лезвием у самого лица доктора.
   Борис Давыдович сдался и с мукой на лице проделал всё, что требовали от него бандиты, до него, наконец, дошло, кем на самом деле являются его мнимые коллеги.
   Старший, отстранив доктора, проверил его работу и, ловко развинтив компьютер, достал жёсткий диск.
   - Вы загубите всю мою работу, - видя такое варварство, снова взвился Штерн. - Здесь ценнейшая информация.
   - Я ведь уже объяснял, что вся информация на сервере, - почти ласково говорил доктору, старший, помогая молодому привязывать невропатолога к креслу полотенцами, - об этом вы можете не беспокоиться.
   Молодой проверил ещё раз путы на надёжность и заткнул Штерну рот скомканной марлей.
   - Стыдно, доктор, в наше время быть настолько несведущим в технике, - пожурил невропатолога старший, наблюдая за действиями подельника.
   Бориса Давыдовича, нашла всего через полчаса уборщица. Срочно была оповещена охрана, но бандитов уже и след простыл.
   Главврач вызвал милицию. Прибывший часа через два старший лейтенант с неохотой опросил ещё не пришедшего в себя невропатолога и пообещал разыскать хулиганов, связавших Штерна. На слова доктора, что был украден жёсткий диск с его компьютера, он внимания не обратил, справедливо посчитав, что копеечная стоимость старенькой железки, не стоит того, чтобы возбуждать уголовное дело о грабеже.
  
   Победитель
  
   Никита положил на тарелку два вяловатых апельсина, аккуратно поднял её левой рукой, а правой прихватил нож и кухонное полотенце. На секунду отвлёкся, открывая ногой дверь в комнату, и тут вялые на вид цитрусовые проявили неожиданную прыть, норовя скатиться на пол. Сделав несколько немыслимых телодвижений и едва не попав себе в глаз ножом, Никита сумел-таки прижать их тарелкой к груди. Переведя дыхание, он положил на журнальный столик нож с полотенцем, а потом по одному, выпутывая из лацканов банного халата, одетого поверх тренировочного костюма водрузил рядом спасённые апельсины, снова принявшие спокойный вялый вид.
   Тут в голову пришла неожиданная мысль: ' С чего это я так суетился? Ну, упали бы они на пол, ну, поднял бы?! И ведь который раз делаю одну и ту же ошибку. Стараясь удержать что-то сиюминутное, малозначимое, а подчас и вовсе ненужное, трачу кучу эмоций, энергии, а в итоге всё равно оказываюсь при своих, а то и в полной заднице'.
   Пропало желание смотреть скачанный с интернета штатовский боевик, да и апельсины утратили привлекательность. А в голове закружились мысли о собственной жизни, казавшейся сегодня особенно серой и унылой.
   Когда супруги Ерёмины выбирали имя своему первенцу, немалое значение имело, то, что в переводе Никита означает Победитель. Этого ждали от сына, и мальчик старался соответствовать.
  Бабушка Никиты была родом из Иркутска. Сын её школьной подруги учился в Москве в медицинском и как-то привёз от матери посылку с кедровыми орехами. Дверь открыла высокая черноглазая и черноволосая девушка.
   - Мне тётю Нину, - почему-то оробев, сказал будущий доктор и как бы в подтверждение своих слов протянул вперёд руку с перевязанным крест-накрест бумажным пакетом с орехами.
   - Дома только Галя, - бойкая девчушка ткнула пальцем себя в грудь. - А вы значит Константин из Сибири.
   - Почему из Сибири? - удивился Костя. - Я в Москве учусь.
   - Да вы не стесняйтесь, проходите, - Галя шире распахнула дверь, - мама сейчас будет, она только что звонила.
   Эту историю о знакомстве своих родителей Никита слышал раз сто. Мама со смехом рассказывала её, пытаясь представить мужа дремучим таёжником, впервые очутившемся в цивилизованном месте.
   В конце девяностых Костя Ерёмин, уже уважаемый хирург, муж Галины и отец двух замечательных сыновей, полетел с тёщей на юбилей матери. При посадке самолёт проскочил торец и врезался в гаражи. Из почти двухсот человек выжили сорок пять, но фамилий Ерёмин и Катанская среди них не было.
   После гибели отца всё пошло наперекосяк. Так Никита сделал несколько ошибок в выпускном сочинении, получил четвёрку и не дотянул до золотой медали. Серебро, понятно, не помешало поступить в институт, но прежнего азарта уже не было. Учился по привычке добротно, хотя особо и не выделялся, а после окончания проявил самостоятельность: пошёл вопреки воле матери, работать в прокуратуру. Быстро стал крепким следователем на хорошем счету, хотя звёзд с неба не хватал. Вот только в какой-то момент понял, что упёрся в потолок. Нет, можно было побрыкаться, выбиться в замы своей начальницы, а со временем и заменить её, но Никита прекрасно осознавал, что это тупик, в который он загнал себя сам.
  До последнего времени оставалась отдушина - занятия в секции боевых искусств. Никита со страстью отдавался этому делу, вкладывая в каждый удар, в каждый блок нерастраченные душевные силы, но и тут его ждало разочарование. В тот самый вечер, когда Макс попал в аварию, чуть не стоившую ему жизни, Никита неожиданно пропустил удар в грудь, прямо под сердце. Партнёр по спаррингу потом рассказывал, что бил не сильно, не рассчитывая попасть. Это, наверно, и спасло Никиту. Василий Петрович, их тренер, что-то объяснял потом о наложении дыхания, сердечного ритма и удара, а в ту минуту не растерялся и, сделав искусственное дыхание и массаж грудной клетки, буквально вытащил ученика с того света.
  - Теперь тебе ничего не страшно, - пытаясь придать голосу бодрость, сказал Петрович, когда Никита порозовел и открыл глаза, - самое плохое с тобой уже случилось.
  Кто-то хотел вызвать скорую, но пострадавший отказался наотрез, так как, не считая некоторой ватности в теле и сухости во рту, чувствовал себя вполне нормально. Даже дождался конца тренировки, просидев оставшееся время на скамеечке.
  - На, возьми телефончик моего ученика, - сказал тренер, когда они вышли из зала. - Ты с ним не знаком. Он закончил заниматься раньше, чем ты начал. Не смог совмещать науку со спортом. Зато сейчас большой человек в медицинских кругах. Встретишься, всё честно расскажешь. И уже он решит, когда тебе можно будет вернуться.
  На том и расстались. А через несколько минут позвонил отчим с известием о несчастье, случившимся с Максимкой. И стало не до собственных проблем.
  Говорят, пришла беда - открывай ворота. Через неделю сюрприз преподнесла Лиза. Они встречались уже больше года, и все в семье считали, что дело идёт к свадьбе. Даже мать, с первого взгляда невзлюбившая новую подружку старшего сына, смирилась и втайне начала мечтать о внуках. А тут, как гром среди ясного неба. Лиза заявила, что полюбила другого, и уходит от Никиты к счастливому сопернику.
  Если честно, Никита никогда и не считал, будто их с Лизой, 'обручило небо'. Цепкая и пробивная провинциалка, приехавшая в Москву почти с самого края области, поставила себе целью закрепиться на достигнутых рубежах. Для этого нужен был перспективный муж с пропиской, и Никита на первом этапе вполне соответствовал. Но поварившись в столичной действительности, Лиза сообразила, что простой прокурор, даже из богатой семьи - это не то, что ей нужно. После долгих поисков, в ходе которых она на всякий случай далеко не отпускала Никиту, Лиза нашла восходящую звезду чиновничьего мира из мэрии. Помог случай: невеста чиновника не рассчитала с выпивкой и погибла в автомобильной аварии. Уж тут Лиза не упустила своего шанса. Растолкав толпу претенденток, утешила молодого человека, и освободиться от её мёртвой хватки тот уже не смог.
  Никита даже удивился, насколько спокойно встретил это известие. От Лизы тоже не ускользнуло равнодушие бывшего жениха, и в какой-то момент она даже захотела устроить небольшой скандальчик, но вовремя одумалась и, собрав вещички, исчезла из его жизни. И только тогда он почувствовал, что такое свобода. Не было бы счастья, да несчастье помогло.
  Зато Галина Семёновна не скрывала радости. Она стала просчитывать варианты: у кого из подруг есть свободные хорошие дочки, но первое же предложение Никита встретил в штыки.
  - Требую передышки, - шутливо воскликнул он, когда мама осторожно намекнула, что 'у Тёти Зины дочка - такая хорошая девочка'.
  Эти то и дело повторяющиеся атаки матери даже в субботний вечер такой, как сегодня, удерживали его вдали от семейного гнезда в холодющей квартире отчима. Управители местного ЖКХ в полном соответствии с народной расшифровкой аббревиатуры (Живи, Как Хочешь) начали ремонт котельной в мае. Аргументация у них была вполне весомая: летом начнут ремонтировать все, и стоить это будет значительно дороже. Электрообогревателя у Никиты не было, но 'спасение замерзающих - дело рук самих замерзающих', вот и пришлось напялить на себя, всё, что можно. Никита плотнее запахнул халат, но теплее от этого не стало. Наконец решился, включил мобильник и позвонил домой.
  - Ты почему на звонки не отвечаешь? - вместо приветствия строго спросил дед. - Мать Максимку из больницы забрала. Собрались отметить его выздоровление, только тебя и ждём. Она уже беспокоиться начала.
  - Сейчас буду, - Никита положил трубку и решительно снял халат.
  В следующие несколько минут он ясно понял, что переодевание в холодной квартире никогда не станет его любимым занятием. Не найдя ни одной свежей рубашки, Никита надел тонкий свитер - благо одежда подходила к нынешней совсем не по-весеннему холодной погоде. Пришлось немного помучиться, выбираясь из объятий, близко прижавшихся к его Форду соседских автомобилей, но зато до цели удалось добраться без проблем, ни разу не попав в пробки, что было небольшим чудом для теперешней Москвы.
  Дверь открыла мать. Она уже хотела устроить ему выговор, за то, что не отзывался на звонки, но положение спас дед, выглянувший в прихожую.
  - Успокойся, Галя, - остановил он дочку, - у молодого человека могут быть личные дела, которые тебя не касаются.
  - Дай-то бог, - проворчала Галина Семёновна. - Зови брата, мойте руки и к столу, а то мы уже заждались.
   Закатное солнце пробивалось сквозь бордовые шторы, окрашивая ткань в складках густо-вишнёвым цветом и сияя розовым на ровных местах. Максим сидел, задумавшись, заворожено глядя на эту игру оттенков красного, и не заметил, как вошёл брат.
   - Пойдём, нас ждут, - сказал Никита, положив руку на плечо брата.
   Максим, вздрогнув, обернулся, и тут же заулыбался. Он даже попытался встать, но скривившись от боли, опустился назад в кресло.
  - Какой шустрый, - улыбнулся Никита, осторожно обняв его за плечи, - давай потихонечку.
  Он помог Максу встать, проводил его до ванной, а потом в комнату, где был накрыт стол, раздвинутый на полную длину по случаю праздника. Во главе сидел, выбравшийся с дачи по такому случаю, патриарх семейства Катанский Семён Михайлович. Галина Семёновна со счастливой улыбкой сидела рядом.
   - Давайте к столу, орлы, - широким приглашающим жестом махнул рукой отчим. - Наконец, вся семья в сборе. Мы, Максим, считай, второй твой день рождения сегодня празднуем.
   Сам Пётр Николаевич появился в семье семь лет назад. Выйдя в отставку, сорокапятилетний подполковник оказался в однокомнатной квартире, среди незнакомой раздолбанной мебели в спальном районе на окраине Москвы, доставшейся ему после развода. Там раньше жил более счастливый соперник, окрутивший жену Петра, пока глава семейства мотался по горячим точкам. Можно было, конечно, отсудить что-нибудь более пристойное, но Пётр пожалел
  сына, которому пришлось бы сниматься с насиженного места, и оставил трёх комнатные хоромы, доставшиеся ему от рано умерших родителей, наследнику. Адвокат, представлявший жену, порекомендовал не в меру порядочного сорокапятилетнего отставника Катанскому. Семён Михайлович решил не возобновлять контракт с охранной фирмой, о которой до него дошли нехорошие слухи, а создать собственный отдел безопасности, и искал подходящего человека, способного возглавить его. Подполковник Сиротин подошёл на эту должность идеально.
   Время лечит все раны, и когда, по-юношески влюбившийся в свою начальницу, бравый отставник сделал Галине Семёновне предложение, она ответила согласием. Мальчишек появление отчима ничуть не смутило. Дядя Коля к тому времени уже был для них своим человеком. И сейчас он вместе со всеми радовался, что на этот раз горе обошло семью стороной.
   Максим глядел на собравшихся, искренне радовавшихся его выздоровлению и не мог разобраться в своих чувствах, точнее, в отсутствии чувств. Он смотрел на самых близких ему людей, как на приезжих родственников, про которых всю жизнь слышал, но никогда не видел.
   Мать, чутко уловившая его смущение, кивнула мужу, чтобы заменил её на кухне, и поспешила к сыну.
   - Всё будет хорошо, - прошептала она сыну на ухо, обняв за голову и прижав её к груди.
   И от этих немудрёных слов лёд отстранённости поселившейся где-то глубоко внутри Максима стал понемножку таять. Он уже без прежней насторожённости встретил объятья деда, а на дружеский тычок в плечо отчима даже ответил. Праздник по случаю чудесного выздоровления удался.
  
  
   ***
  
   - Вы что устроили в больнице, Леонид? - скривив губы, протянул Павел Анатольевич.
   Он что-то просматривал на экране компьютера, а напротив стола стоял навытяжку давешний молодой человек, к которому и относились упрёки аристократа.
   - Был приказ добыть информацию в кратчайшие строки, - пожал плечами тот, кого назвали Леонидом. - Да ничего особенного и не произошло. Все участники инцидента уже, наверное, забыли о нём.
  - Дай-то бог, дай-то бог, - вздохнул шеф и впервые за всё время оторвал глаза от монитора.
  Взгляд его обежал кабинет, заставленный мебелью, которая не смутила бы и жителя девятнадцатого века, попади он чудом сюда, и остановился на собеседнике, позволившем себе слегка расслабить мускулы.
  - А информацию вы добыли очень интересную, - губы аристократа тронула слабая улыбка. - Его возвращение расходится с нашими данными всего на две минуты, но это может быть неточность приборов. Проверьте. Только, если, можно без шума.
   - Будет сделано, - отчеканил Леонид, и по тому, как развернулся и вышел из кабинета, стало особенно заметно его недавнее воинское прошлое.
  - Хороший мальчик, - проскрипел кто-то из эркера, где стоял журнальный столик и два кожаных кресла с высокими спинками, повёрнутые в сторону окна.
  - Плохих не держим, - аристократ поднялся из-за стола, прошёл к эркеру и сел в свободное кресло.
  Некоторое время они любовались открывающимся с высоты семнадцатого этажа видом на ещё не проснувшуюся Москву.
  - Надолго к нам, Джон? - спросил аристократ, вытянув ноги, и тут же поспешно переспросил. - Ничего, что я называю вас этим производным от вашего настоящего имени? Просто Джоанес вызовет у нас в России лишний интерес к вашей персоне.
  Сидящий рядом тощий старик ростом не более ста шестидесяти сантиметров вяло махнул маленькой рукой похожей на цыплячью лапку.
  - Оставьте церемонии, Павел. Именно так я и записался в гостинице.
  Говорил он по-русски гладко, и только опытный человек расслышал бы в речи лёгкий акцент.
  - А останусь тут до тех пор, пока не разберёмся окончательно с известным вам случаем месячной давности, - старичок немного помолчал и продолжил. - Как вы думаете, почему я приехал?
  - Потому что кто-то оставил след в сети нашего района, - ответил Павел неуверенно.
  - С таким же успехом кратер Садбери можно считать следом астероида, - проворчал старик, - а в нём без малого двести пятьдесят километров.
  
   Глава вторая
  
   Верхнее чутьё.
  
  Май и июнь пролетели со скоростью экспресса. Подчистка хвостов и защита диплома прошли если не на ура, то не с таким уж сильным скрипом. Максим подозревал, что в учебный процесс вмешалась его, если так можно выразиться, слава человека вернувшегося с того света, а так же, как он понял по ободряющим намёкам матери, тряхнул своими старыми связями дед. Так или иначе, к концу июня он уже был дипломированным юристом.
   В юридических структурах всех стран не очень приветствуют, когда родственники работают вместе, но в России всё условно. Достаточно было Семёну Михайловичу немного заняться этим вопросом, и тот решился. Более того Максим стал стажёром у родного брата. Правда, официально он был приписан к другому человеку, но кого волнуют подобные формальности?!
   - Старый лис Катанский определённо получит у меня отпущение грехов, - вместо приветствия пропела районный прокурор Костюшко, поднимаясь из-за стола навстречу братьям Ерёминым, и тут же добавила. - Конечно, если твой братец окажется таким же толковым, как и ты, Никита.
   Волосы, несмотря на увещевания секретарши Лидочки, Раиса Владимировна не красила, отчего выглядела даже чуть старше своих пятидесяти двух. Зато в сочетании со спортивной фигурой и волевым крупной лепки лицом седина придавала облику прокурорши настолько строгий вид, что все, кто видел её впервые, начинали чувствовать себя провинившимися школьниками.
   - Я смотрю, ты меня совсем не боишься, - с шутливой строгостью округлив глаза, обратилась она к Максиму.
   - Так у нас дом полон начальства, привык, - в тон ей ответил Максим, не объяснять же, что страх пропал вместе с другими эмоциями и пока не вернулся.
   Надо сказать, кое-какие чувства, правда, в сильно разбавленном виде начали потихоньку возвращаться, да и в разговорной речи Максим за последнее время поднаторел. Он ещё ошибался, с кем в какой манере разговаривать, но такое случалось всё реже.
   Тут в разговор вклинилась по внутренней связи Лидочка.
   - Раиса Владимировна, - почему-то виноватым голосом сказала она, - звонят с проходной, Никиту Константиновича срочно ищут.
   - Переведи звонок ко мне, - сразу посерьёзнев, приказала прокурорша и включила громкую связь.
   - Тут женщина Ерёмина требует и плачет всё время, - доложил милиционер с проходной.
   - Дай ей трубку, - скомандовала начальница.
   - Никита! - прокричал в трубку женский голос. - Настя пропала.
   - Соседка моя, - шёпотом сообщил Ерёмин старший, слушая всхлипы, идущие из телефона.
   - Сейчас за вами спустятся, - прервала её Костюшко, и приказала Никите встретить женщину и вернуться с ней в кабинет.
   Когда брат вернулся со своей соседкой, Максим сразу понял по её виду, что случилось что-то ужасное. Раиса Владимировна с помощью секретарши, как-то быстро сумела успокоить рыдающую женщину и, слегка направляя вопросами, заставила всё рассказать.
   А случилось следующее. Перед самым выходом в школу выяснилось, что сын Нели (так звали соседку Никиты), ещё с вечера жаловавшийся на горло, разболелся окончательно. Пришлось отпрашиваться с работы, чтобы отвезти Серёжку к врачу, а Настю в школу. Они все вместе вышли из подъезда сели в старенькую девятку и медленно двинулись вдоль дома. Когда длинная, как корабль, девятиэтажка кончилась, Неля притормозила. В поликлинику нужно было повернуть налево, к школе - направо. Она глянула в сторону школы и засомневалась. У самого здания стояли несколько машин, и развернуться было абсолютно негде, а ходьбы минуты три пешком даже для второклашки.
   - Ты уже большая, - сказала дочке Неля, - пойдёшь сегодня в школу самостоятельно.
   - У нас многие девчонки сами ходят, - обрадовалась девочка, выскочила из машины и бегом устремилась догонять своих подружек, уже подходивших к школьным воротам.
   Неля посмотрела ей вслед и, подгоняемая сердитыми гудками сзади повернула налево.
   Когда выходили от врача, обнаружившего тривиальную ангину, на мобильник позвонила подружка Света. Она преподавала английский в старших классах и по Нелиной просьбе присматривала за Серёжкой, который последнее время повадился прогуливать занятия.
   - Чего-то не видно сегодня твоего шалопая, - сообщила подруга, без вступлений переходя к делу.
   - Со мной он, - вздохнула Неля, - заболел. От врача возвращаемся.
   - Настюха тоже болеет? - неожиданно спросила Света.
   - Нет, - тихо ответила Неля, и в груди у неё похолодело. - А почему ты спрашиваешь?
   - Я на переменке хотела спросить её, что с Серёжкой, но не нашла.
   - Еду, - крикнула Неля и бегом кинулась к машине, таща за руку ничего не понимающего сына.
   Она почему-то была уверена, что случилось что-то нехорошее.
   По дороге Неля заехала домой, со слабой надеждой, что Настя вернулась по какой-то причине и болтается сейчас возле подъезда или сидит на ступеньках около двери. Оставила Серёжу в квартире и, бросив машину, бегом рванула к школе.
   Света уже провела предварительное расследование. Настя в школе не появлялась и никто из детей её сегодня не видел. Рассказав это Неле, она отвела подругу в кабинет директора, где уже находились завуч, Настина преподавательница и ещё несколько учителей.
   Неля рассказала, почему дочка пошла в школу одна.
   - Тут же идти всего ничего! - воскликнула она в конце и разрыдалось.
   Директриса объявила, что звонит в милицию, и стала набирать номер местного отделения.
   - Я за участковым, - крикнул физрук, подтянутый мужчина лет тридцати и, набирая скорость, выбежал из кабинета.
   - Почему ему тоже не позвонить? - пожала плечами полная женщина, учитель истории.
   - Он на телефон не отвечает, а номер мобильника в секрете держит, - тихо объяснила секретарша, робко заглядывающая в дверь. - Как дети в районе начали пропадать, они все на ушах стоят.
   Директор оторвалась от разговора и даже стукнула трубкой по столу. Секретарша округлила глаза и прикрыла рот ладошкой, но было поздно, роковые слова о пропавших детях уже были произнесены.
   Неля почувствовала, что пол под ногами качнулся, и медленно осела на, заботливо подставленный Светкой стул.
   - Из милиции сейчас приедут, - громко сообщила директриса. - И не надо паниковать, пока ничего не ясно.
   От того, как были сказаны эти слова, Неля поняла, что всё всем уже понятно. Надо было действовать. Отчаянье придало ей силы.
   - Я к Никите в прокуратуру, - крикнула она Светке и выскочила за дверь.
   Потом был марш-бросок до дому, убедиться, что Настя каким-то чудом не объявилась там, и поездка до прокуратуры.
   - Нигде Насти нет, - простонала измученная женщина. - Сделай что-нибудь, Никита.
   - Кто у нас этой серией занимается? - повернулся Никита к Костюшко.
   - Сёмина, но она дома после дежурства, спит, наверное. Пока соберётся. Бери это дело на себя. А я пока в главк позвоню, от них майор Петелин задействован, - Раиса Владимировна повернулась к Неле. - Вы подождите, пожалуйста, в приёмной, буквально несколько минут.
   - Зачем ей слушать, как мы об этом деле с Петелиным говорить будем, - вздохнув, сказала она, когда несчастная мать вышла из кабинета.
   - Если я вам не нужен, - неожиданно сказал Максим, - хочу ещё немного с потерпевшей поговорить.
   - Иди, - согласно кивнула прокурорша.
   Макс вышел в приёмную, где сидели совершенно потухшая Неля и Лидочка, которая, закусив нижнюю губу, глядела жалостливыми глазами на бедную женщину. Он взял свободный стул и, оседлав его верхом, уселся напротив Нели, положив подбородок на спинку. Та, удивлённая тем, что делает этот незнакомый парень, повернулась к стажёру, и глаза её оказались напротив лица Ерёмина- младшего.
   - Неля, извините, не знаю, как вас по отчеству, - начал говорить Максим, - я хочу восстановить момент, когда вы последний раз видели свою дочь.
   Та неотрывно смотрела на него, не говоря ни слова.
   - Попробуйте сосредоточиться, - голос Максима звучал ровно и чуть слышно. - Вот вы целуете дочку на прощанье. Вы же поцеловали её?
   - Да, - глухо отозвалась Неля.
   - Дальше, - чуть громче и требовательнее приказал Максим.
   - Дверь она захлопнула неплотно, - глубоко вздыхая после фраз, продолжила Неля, - пришлось перегнуться, открыть и хлопнуть посильнее. А Настя вприпрыжку бежит и ранец её по спине хлопает.
   - Смотри внимательно, - перебил её Максим. - Что ты видишь слева от дороги?
   - Сетка проволочная, за ней спортплощадка.
   - Кого-нибудь видишь за сеткой?
   - Никого.
   - Справа.
   - Дом, кусты. Опять кусты.
   - Что за кустами? - на этот раз голос Максима звучал громко и настойчиво.
   - Машина серая, металлик.
   - Марка.
   - Не видно, кусты мешают. Багажник приоткрыт.
   - Кто-то в машине или рядом.
   Неля задумалась, как будто вглядываясь.
   - Ничего не видно - кусты.
   - Дальше.
   - Сзади сигналят. Смотрю налево, поворачиваю.
   - Замечательно, - голос Максима стал снова приветливым и доброжелательным. - Видите, как много можно вспомнить, если хорошенько сосредоточиться.
   - Впечатляет, - покачав головой, сказала прокурор. - Это что гипноз?
   Они с Никитой уже давно стояли в дверях и с изумлением наблюдали за действиями Максима.
   - Точнее назвать это состояние трансом, - ответил Максим, - метод американского психиатра Милтона Эриксона. Нас на занятиях по судебной психиатрии учили.
   - Хорошо же сейчас учат в институтах, - недоверчиво протянула Костюшко и, повернувшись к Никите, приказала. - Быстро на место. Петелин будет там с минуты на минуту.
  Стас Петелин уже распоряжался на дороге между домом и школой, гоняя экспертов и местных милиционеров. Это был высокий, не меньше метр девяносто, мужчина лет тридцати пяти, с широкими плечами и громогласным голосом, похожим на рык какого-то экзотического хищника. Абсолютно голый череп только усиливал впечатление чего-то мощного и опасного.
   - Здорово, прокуратура, - Петелин пожал Никите руку и кивнул Максиму. - А где же Софочка?
   - Семёнова в отгуле, - объяснил Никита. - Придётся тебе с нами работать.
   - Мать? - тихо спросил Стас, поведя глазами, в сторону стоявшей в отдалении Нели.
   Ерёмин лишь кивнул.
   - Допросили?
   - Никита рассказал о допросе, проведённом братом.
   - Молоток, - майор подошёл к Максиму, хлопнул его сбоку по плечу и тут же, развернувшись, отправился к Неле.
   О чём они говорили, Максим не слышал, но по тому, как Неля решительно направилась к кустам за домом, понял, что о машине.
   Петелин своим громким голосом подозвал эксперта, и они склонились над подъездной дорогой. Максим подошёл ближе и увидел чёткий след протектора на грязном, засыпанным землёй асфальте.
   - Есть! - Стас тряхнул сжатой в кулак правой рукой. - Наконец-то зацепка. Теперь я со следа не собьюсь.
   Никита тоже улыбался, заразившись энтузиазмом майора.
   - Какая машина, можешь сказать? - спросил тот мужчину, ползающего на четвереньках по асфальту.
   - Нет, - отрицательно махнул головой эксперт, - в лабораторию надо.
   - Так давай дуй, - Петелин показал на стоящего в стороне лейтенанта, - он тебя с сиреной домчит.
   - Всего-то пять минут ехать, - возразил эксперт, распрямляясь с видимым усилием.
   Вот тут это и произошло. Максим вдруг почувствовал страх. Но не такой, когда боишься ты сам, а как в кино: боится герой, а ты вместе с ним или за него. Сейчас он чувствовал, как страшно маленькой девочке оказаться в тёмном багажнике. Страх этот был и здесь, где стояла машина, и через метр от неё, и через три. Выстраивалась сплошная линия, ведущая на дорогу, а потом к школе. Он прослеживал направление метров на триста, а дальше оно слабела и терялась.
   - Как собака с верхним чутьём, - подумал Максим.
   Тут он увидел, что Никита с Петелиным внимательно изучают следы от шин, пытаясь определить, куда они ведут. Его так и подмывало подсказать, но вновь приобретённое хладнокровие удержало.
  Грязный след заканчивался за поворотом к школе, то есть не вёл никуда.
  - Вся надежда на Василича, - разочарованно сказал Никита.
  - Ну, так звони ему, - со злостью выпалил Стас.
  - Было б чего, он сам позвонил.
  - Согласно статистике, девяносто девять процентов похищенных детей погибают в первые двадцать четыре часа, - громко произнёс Максим.
  - У тебя есть более конкретные предложения? - зло спросил Стас.
  - Если бы он хотел поехать в центр, то повернул бы налево, - медленно начал Макс, на ходу подгоняя логические построения под новые возможности. - Давайте двинем за ним, вглубь микрорайона и посмотрим, к чему это приведёт.
  Стас хмыкнул и пошёл к старшему лейтенанту, командовавшему милиционерами.
  - Местные сами знают, что делать, - сказал он вернувшись. - Поехали.
  Они сели в слегка помятый внедорожник Петелина и медленно двинули в сторону школы. На развилке Макс почувствовал, что ехать надо направо, но для убедительности вышел из машины и внимательно осмотрел дорогу.
  - Направо, - решительно скомандовал он, показав несколько бурых комочков похожих на грязь с того места, где стоял автомобиль похитителя.
  - Хе, - хмыкнул Стас в стиле бойца Сухова, но послушно повернул.
  Минуты через три они стояли на перекрёстке и Никита с майором вопросительно смотрели на своего Сусанина.
  - Карта района есть? - спросил Максим после небольшого раздумья.
  Он прекрасно знал, куда ехать, но не рассказывать же двум матёрым следакам о своём чутье, надо было придумать, что-то более реалистичное.
  Петелин, сделав кислую рожу, протянул ему лоснящуюся на сгибах карту. Максим нашёл их нынешнее местоположение, и у него тут же созрел план, как заморочить голову своим товарищам.
  - Держать ребёнка в городской квартире слишком сложно, - начал излагать он свою версию, подходящую к известному ему направлению, - думаю, похититель поехал в сторону кольцевой.
  Улица, по которой они двигались, описывая широкую дугу, упиралась в магистраль почти у самой кольцевой дороги.
  - По-моему, гадание на кофейной гуще будет всё-таки точнее, - отозвался на это умозаключение Стас.
  - Десять минут нас не устроят, - неожиданно поддержал брата Никита, и машина двинулась вперёд.
  Дорога заняла даже меньше десяти минут. Они добрались до места, где спокойная улочка вливалась в непрерывно жужжащую моторами магистраль. На этом бойком месте расположилась автозаправка. Максим попросил остановиться, немного не доезжая до грунтовой дороги уводившей куда-то в сторону. След детского страха обрывался у самого её края.
   - Они здесь были, - крикнул Макс, показав на знакомый отпечаток протектора.
   Стас ловко выпрыгнул из машины и внимательно осмотрел следы.
   - Тебе фантастически везёт, - процедил майор, глядя на стажёра, и перевёл взгляд на Никиту, уже подходившего к бензоколонке.
   Следователь терпеливо дождался пока заправщик, молодой парень лет двадцати закроет бензобак белого 'Форда', передаст ключ водителю, получит деньги, отделив чаевые, и лишь тогда подошёл.
   - Районная прокуратура, - представился Никита, предъявив удостоверение.
   - Это не со мной, - по-своему понял визит милиции заправщик, - в конторке начальство - вы уж с ними.
   - Мы по другому поводу, - успокоил его подоспевший Петелин. - На том самом месте, где стоит наша машина, часа два назад останавливался автомобиль серый металлик. Видел его?
   - KIA RIO седан, - бойко подтвердил парень, обрадованный тем, что прокуратуру интересуют не бензиновые дела. - Водитель возился в багажнике. Я потом только понял, что щенка выбрасывал.
   - Какого ещё щенка? - удивился Никита.
   - Ну, такой чёрненький, - охотно объяснил заправщик. - Мужик потом заправился под завязку, а когда уехал Черныш и пришёл. Не иначе он выбросил, откуда ему ещё взяться.
   - Где собака? - спросил Макс и, увидев вопросительный взгляд Стаса, коротко пояснил. - Приманка.
   Щенка по приказу приезжих заправщик запер в раздевалке, так и не поняв, зачем пёс понадобился прокуратуре, но спорить с органами не посмел.
   Камер слежения на станции не было, рассчитался водитель наличными, и номера машины парнишка не запомнил. Зато разыскал тысячную купюру, полученную от предполагаемого похитителя. Никита отдал взамен две пятисотки (писать бумаги для официального изъятия было некогда) и спрятал возможные пальчики в пакет для вещдоков. Стас, тем временем, вызвал по телефону на заправку экспертов и местных милиционеров.
   От словоохотливого заправщика они узнали, что машину эту он видит не впервые, так что, скорее всего, направляется похититель за город.
   - Он, наверное, ребёнка чем-то усыпил. Для чего и останавливался. И щенка, которым девочку подманил, выбросил, чтобы шума не было. Ведь впереди пост ГИБДД, - высказал своё мнение Максим, когда они тронулись с места.
   - Рассуждения твои из пальца высосаны, - недовольно сказал Петелин, - а вот пост милицейский - это шанс.
  Молоденький, ещё не откормленный сержант выбежал к кромке, собираясь остановить несущийся на бешеной скорости джип, когда тот добровольно затормозил и мягко подкатил к милицейской машине. Рука сержанта сама потянулась к козырьку, когда Петелин выскочил из автомобиля и полез в карман за удостоверением.
   - Камеры пишут? - спросил Стас представившись.
   - Так точно, товарищ майор, - отчеканил парнишка.
   На выручку к подчинённому лёгкой рысцой подбежал старший лейтенант. Снова пришлось представляться и объяснять, что им надо.
   - Так это ж, наверно, именинник, - радостно воскликнул сержант.
   - Что за именинник? - Стас повернулся к молодому.
   Но ответил старший по званию.
   - Я тут в конце апреля точно такую тачку тормознул, - сказал он. - Скорость не мерил, но летел очень уж шустро. Сказал, что день рожденья у него сегодня, спешит к гостям. Я в правах посмотрел, и правда, совпадает. Отпустил по такому случаю.
   - Какого числа это было? - резко спросил Петелин, доставая записную книжку в кожаном переплёте.
   - Кажется, двадцать пятого, - неуверенно протянул старлей, немного подумал, и уже решительно произнёс. - Точно двадцать пятого.
   - Вспомнил, куда его деньги потратил? - зло сверкнул на него глазами майор и, обращаясь уже к прокурорским, добавил. - Таня Опятина восьми лет пропала двадцать пятого апреля.
   Старший лейтенант хотел было возмутиться, но быстро сообразил, что никому нет дела до его мелких амбиций, и затих
   - Фамилию, имя, номер машины, можешь назвать? - снова спросил его Стас. - Давай, напрягись.
   Старлей действительно напрягся, вспоминая, и эта непривычная для него работа была отчётливо заметна на лице, но в итоге вынужден был сдаться и отрицательно помотал головой.
   - Ясно, - подытожил майор. - Макс, бери этого мыслителя, и выясняйте через их контору владельца машины, родившегося двадцать пятого апреля, а мы с сержантом пойдём смотреть записи с камер наблюдения.
   - А чего смотреть, - неожиданно подал голос сержант, я его меньше часа назад видел, он в город возвращался. Теперь мимо поста еле крадётся, невольно внимание обращаешь.
   Петелин сам связался из машины гаишников с диспетчерской и вскоре уже знал почти всё о владельце искомого автомобиля.
   Кретов Виктор Петрович, тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения, жил и работал в Москве, ни дачи, ни загородного дома за ним не числилось. Дальше приводился домашний адрес и данные о месте работы.
   Стас позвонил в управление, и на дом к похитителю отправилась группа захвата. Вторая группа должна была ждать Петелина недалеко от магазина, где Кретов работал менеджером по продажам, а попросту - продавцом.
   Старлей, получив приказ от начальства, домчал их с сиреной до нужного места минут за сорок. На подъезде к магазину сирену выключил, но подкатил слишком близко к знакомой машине. Свои матюги от Петелина лейтенант получил позже, а пока Стас, не дожидаясь поддержки, рванул в магазин. Но опоздал.
   - Витя вдруг в лице изменился и кинулся в подсобку, - лепетала молоденькая продавщица, напуганная разъярённым видом нависшего над ней майора, показывая рукой куда-то за прилавок.
   Стас кинулся в указанном направлении, однако обнаружил только запасной выход, выводящий в пустой двор. Пока он с бойцами из группы захвата пытался ещё что-то сделать, Старлей по приказу Никиты удивительно ловко вскрыл серую Кайю. В багажнике было пусто. Тогда гаишник, стараясь изо всех сил отработать свою апрельскую промашку, завёл машину похитителя без ключа. И опять Максим поразился его удивительному умению.
   - На заправку! - крикнул Никита, подоспевшему Петелину, садясь за руль Кайи. - Есть идея.
   Снова бешеная гонка по запруженной машинами Москве, но старлей не подкачал и на этот раз, они благополучно избежали пробок и вскоре уже подъезжали к давешней бензоколонке.
   - Заправляй до отказа, как в прошлый раз, - приказал Никита подбежавшему заправщику, и тут только до Максима начало доходить, что задумал брат.
   Пока автомобиль заправлялся, подкатил Стас.
   - Девять литров, - посмотрев на счётчик, сообщил заправщик.
   - Два литра мы истратили по дороге от магазина - отбрасываем четыре, - начал подсчёты Никита, остаётся пять.
   Быстро соображающий Стас уже взял у гаишника, карту.
   - Расход у этих автомобилей на шоссе 5,6 литра на сто километров,- продолжал Никита, - значит, преступник побывал в каком-то месте, находящемся на расстоянии примерно сорок пять, плюс-минус пять километров от бензоколонки.
   Никита откуда-то достал линейку и склонился над картой.
   - Подходит северная часть райцентра, деревни Зазулино и Выселки, - объявил он, закончив измерения.
   - Выселки можно отбросить? - тоном знатока заявил старлей. - Там народ покупал дома под дачи, а как свалку в двух километрах от деревни открыли, все поразбежались.
   При этих словах Ерёмины и майор переглянулись и кинулись к машинам. - Показывай дорогу, - крикнул на ходу Стас оторопевшему гаишнику.
  
   Охотник за властью
  
   Когда Витя Кретов увидел через витрину знакомого пузатого гаишника, у него внизу живота появилось неприятно чувство. Он даже хотел бежать в туалет, опасаясь, что его сейчас вырвет посреди торгового зала. Но сумел сдержаться и быстрым уверенным шагом пошёл в раздевалку. Там схватил ветровку, сумочку с деньгами и документами и, уже не скрываясь, выбежал через служебный выход во двор и дальше через арку на параллельную улицу. Влез в подошедший троллейбус, проехал остановку, вышел, не спеша перешёл улицу, нырнул в переулок, ускорил шаг, стараясь, как можно дальше удалиться от магазина, где подстерегала опасность. Хотел спуститься в метро, но вовремя вспомнил статью, в которой рассказывалось, что весь метрополитен напичкан камерами слежения. Проехал ещё несколько остановок на автобусе и, наконец, сел передохнуть в маленьком, слегка замусоренном скверике.
   Как-то его вычислили. Старший лейтенант появился неспроста. В конце апреля, этот самый милиционер остановил его за скорость, а в это время в багажнике лежала девчонка, которую он подарил себе на день рожденья. Эта дата его и спасла, гаишник, глянув в права, взял бабки и, слегка пожурив, отпустил. После встряски Виктор так перепугался, что решил завязать. Крепился больше месяца, но сегодня не выдержал и раненько утром выехал на охоту. Похоже, спонтанность и подвела. Где-то допустил промашку и вот сейчас, как загнанный зверь, бродит по городу.
   Откуда им знать про дом, который он снял у совершенно незнакомого человека? С мужиком этим он познакомился в пивняке, услышав, как тот жалуется приятелям, что всего в пятидесяти километрах от Москвы у него пропадает дом в деревне, доставшийся по наследству от родителей.
   - Чуть-чуть Горбачёв со своей перестройкой опоздал, - рассказывал мужичок своим похожим на него, как родные братья, друзьям, - комуняки успели рядом с деревней свалку устроить, а то был бы я сейчас олигархом.
   Неудавшийся олигарх допил пиво и с тоской в глазах огляделся, было очевидно - деньги кончились.
   Виктор поймал его взгляд и приглашающее указал на нетронутую кружку пива, стоящую рядом с солёными сухариками у себя на столе.
   Мужик поколебался, но подошёл.
   - Пей, - предложил Виктор, - поговорить надо.
   Приободрившийся домовладелец одним глотком осушил сразу половину кружки и тыльной стороной ладони вытер рот.
   - О чём говорить будем? - деловито спросил он.
   - Дом твой в деревне хочу снять. Услышав это, мужик сразу увял.
   - Со свалки ветер подует, сразу уехать захочешь, - мрачно сказал он, - и деньги назад потребуешь.
  - У меня обоняние пониженное - болезнь такая , - Виктор импровизировал на ходу и у него это неплохо получалось. - Книгу я пишу, тишина нужна. Чтобы ты не беспокоился, деньги вперёд дам, а съеду, ничего требовать не буду.
   - Ну, если так, то пожалуйста, - мужик снова оживился и представился, протянув заскорузлую ладонь. - Виктор я.
  - А мы тёзки, - улыбнулся Кретов, - это дело надо обмыть.
  Новый знакомый тут же представил Виктору своих друзей, и вскоре они вместе приговаривали купленную в честь знакомства бутылку водки. Так у Вити Кретова появилось убежище, о котором можно только мечтать.
   После смерти матери в январе, Виктор как-то привёл к себе домой маленькую бродяжку, сбежавшую из шайки попрошаек. Он раздел её и повёл в ванну мыться, но девчонка поняла это по-своему и схватила рукой за вздыбившийся член. Вите стало не до мытья, и он тут же в ванной жестоко изнасиловал её. А потом наступила реакция. Он испытал отвращение к себе и этой грязной шлюшке. В нём просто бурлила злость на девчонку, которая испортила первоначальный план проделать всё красиво. Виктор, уже не сознавая, что делает, схватил её за тоненькую шейку и придушил, как цыплёнка. Тут же испытал повторный оргазм и сразу понял, что это то, чего ему всегда хотелось. Новоиспечённый маньяк не испытывал к задушенному ребёнку ни сострадания, ни жалости, а только восторг от вновь и вновь прокручиваемого в мозгу нового ощущения.
  Надо было что-то делать с трупом. Маленькое тельце уместилось в коробку из-под телевизора, туда же убийца бросил все вещи жертвы и заклеил сверху клейкой лентой. Вот только вывезти этот страшный груз было не на чем. Старенький мотоцикл, на котором передвигался Виктор никак для этого не подходил. Тогда и решился на отчаянный шаг: продать картины из отцовской коллекции. После смерти матери он понемногу начал преодолевать внушённый ею запрет на неприкосновенность отцовского наследия. Загнал несколько гравюр, купив себе плоский телевизор и ноутбук. Но тронуть основной фонд пока даже не помышлял. А вот теперь решился.
  Виктор позвонил коллекционерам, которые приходили к нему сразу после похорон, чтобы проверить намеренья нового хозяина и оставили свои визитки. Двое договорились встретиться утром, зато третий, не слушая возражений, заявился в квартиру среди ночи с огромным, как шкаф охранником и полной сумкой наличности. В итоге, на стене кабинета появились три тёмных прямоугольника, а сумка с деньгами перешла в собственность Виктора. Назавтра, отпросившись с работы, поехал покупать автомобиль, который давно приглядел. Потом среди бела дня вынес коробку и засунул в багажник. Оказалось вовремя. Направляясь назад к подъезду, Виктор нос к носу столкнулся с сестрой.
  Валентина ушла из дома, как только окончила школу. Сестра отца, умершего от рака, когда они были ещё маленькими, устроила работать племянницу к себе в бригаду проводницей. Работа не ахти какая, но после жизни со строгой до деспотичности матерью даже маленькое купе в вагоне казалось раем. Про смерть матери она узнала только что, вернувшись из рейса.
  Даже не поздоровавшись, сестра пропустила его вперёд и зашагала следом. В квартире первым делом ринулась в кабинет и увидела то, чего больше всего опасалась. Самые лучшие картины уплыли.
  - Где запасной ключ? - спросила Валя брата, вернувшись в прихожую.
  - Зачем тебе? - перед напором сестры Витя оробел.
  - Жить тут буду, - зло выкрикнула та. - Надеюсь, не забыл, что я тут прописана. А коллекция, которую ты начал продавать, принадлежит и мне тоже.
  Даже сейчас, по прошествии почти полугода, Виктор вспомнил злобу и досаду охватившие его. Не удались тогда Валя вглубь квартиры для осмотра, неизвестно чем бы это кончилось. А так всплеск эмоций приняла на себя стенка, по которой он саданул кулаком.
  Об использовании для новой страсти квартиры можно было забыть, поэтому подвернувшийся дом в вонючей деревне был как нельзя кстати. Это было и к лучшему, городская квартира никак не подходила для него - слишком много глаз вокруг, не то, что дом за забором в почти пустой деревеньке.
  Вторую девочку он похитил почти случайно. По пути в деревню прикупил стройматериалов для мелкого ремонта своего нового пристанища и только отъехал от магазина, как увидел на краю парка детей играющих в какую-то незнакомую ему игру. Виктор остановил машину на грунтовке под деревьями, решив понаблюдать за ними, как за возможным в будущем вариантом. Но тут вмешался случай. Одна девочка захотела в туалет и, недолго думая, побежала в кусты всего в нескольких метрах от машины. Проснувшийся в Викторе хищник действовал почти автоматически. Быстро и бесшумно прокрался среди деревьев, со всего маху ударил ребёнка по голове и, оттащив обмякшее тело к машине, засунул его в багажник, отодвинув в сторону пакеты с покупками.
  На этот раз изнасилованием не ограничился. Он заставлял свою девочку плясать перед ним, петь песни и даже писать диктанты. Причём чувствовал, что безраздельная власть над жертвой приносит ему большее удовлетворение, чем секс.
  Парнем Витя был не мелким, но страдал от врождённого порока сердца, поэтому его всегда освобождали от уроков физкультуры (болезнь помогла избежать призыва в армию). Физическая недоразвитость и трусость, вбитая в него строгой до деспотичности матерью, привели к тому, что над ним измывались все, кому не лень. И вот теперь он отыгрывался на беззащитном ребёнке.
  Оля продержалась неделю. Однажды она оступилась во время танца и упала с возвышения в дальнем конце парной, служившего импровизированной сценой, на пол. Боль от падения, страх, безнадёжность смешались, и девочка разрыдалась. Виктора это почему-то ужасно взбесило. Он подбежал к ребёнку, схватил её левой рукой за волосы, а правой за горло.
  - Прекрати, прекрати! - кричал он, сдавливая рукой шею.
  Девочка захрипела и затихла, а Виктор продолжал душить её, пока не осознал, что перед ним уже мёртвое тело. Ужас от содеянного и сладкая дрожь от того же слились в непередаваемое ощущение.
  Новое похищение он готовил почти две недели, приурочив его к своему дню рождения. Везти ребёнка в багажнике через всю Москву Виктор посчитал опасным, поэтому для охоты выбрал район, расположенный недалеко от трассы, ведущей к деревне. Наконец, нашёл то, что нужно. Девочки, занимавшиеся чем-то в спортзале, выходили из спорткомплекса довольно поздно, после восьми вечера. Витю привлекла одна из них, которая шла короткой дорогой, экономя никому не нужные минуты. Он делал вид, что копается в моторе, потом - удар по голове и девочка в багажнике. Несколько неприятных минут на посту ГАИ, и вот добыча в бане. Для новой жертвы были приготовлены плётки, ошейник и миска с едой в углу, как для собаки. Секс ему уже был не интересен. Куда больше Виктора интересовало унижение и подавление в девочке всего человеческого. Своего он добился на пятый день. Таня перестала адекватно реагировать на окружающее и лишь слегка вздрагивала от ударов плетью. Виктор задушил её без всякого сожаления и стал обдумывать, что сделает со своей следующей жертвой.
  Полезная вещь интернет, именно там Виктор прочитал, что подходит под модель охотника за властью и очень этим гордился. Такое определение как бы снимало с него ответственность за убийства и издевательства. Там же он обнаружил подсказку, что жертву можно не только подстерегать, но и заманить. Всё прошло, как по маслу, вот только почему его разыскивает милиция? От возвращения в действительность у Виктора заныло под ложечкой. Расслабленность, навеянная воспоминаниями, пропала, и в голове заметались мысли о безвыходности нынешнего положения.
  Тут вдруг возникла простая, но спасительная идея: 'Девчонку - на свалку, и против меня у ментов ничего нет, даже если найдут дом''.
   Виктор вскочил со скамейки, сгорая от желания действовать.
   - Моцл у Сашки в гараже, ключ у меня есть, - в голове уже выстраивался план действий.
   Через арку Виктор быстрым шагом делового человека вышел на улицу и поймал такси. Ехать было недалеко, минут через двадцать уже стоял перед воротами гаражей.
   - А что с тачкой новой? - удивлённо спросил сторож дядя Миша.
   - Мотоцикл понадобился, не оставлять же её здесь, - легко отбрехался он от любопытного охранника, проходя через калитку.
   Дядя Миша ещё что-то сказал вслед, но Витя его уже не слышал, он продумывал маршрут, по которому будет пробираться в Выселки. По центральным трассам пересекать окружную нельзя, менты могут уже знать о существовании мотоцикла и теперь ждут его на постах. Но это не проблема, Виктор знал почти все просёлки вдоль окружной и был уверен, что доберётся до деревни незамеченным.
   Так и получилось. Железный конь не подвёл, и через полчаса он остановился около свалки. Можно было проехать и дальше, но рисковать ему не хотелось, да и пару километров лёгким бегом - для молодого парня просто разминка. Виктор спрятал мотоцикл в лесочке и побежал по знакомой дороге.
   На краю Выселок залёг в траву и затаился. Из деревни не доходило ни одного незнакомого звука. Он подполз ближе и огляделся. Всё было, как обычно. Нигде не было видно посторонних, точнее, вообще никого не было.
   - Успел! - радостно подумал Виктор и, не таясь, пошёл к дому.
   Пролез через дыру в заборе, открыл навесной замок и вошёл в предбанник. Привычно щёлкнул сразу двумя выключателями. Резкий удар откинутой щеколды, неожиданно громко прозвучавший в тишине, заставил его вздрогнуть и замереть, но длилось это только мгновенье, в следующую секунду он решительно толкнул дверь. Петли надсадно заскрипели.
  
   Настя
  
   Мало кто знает, как непроста жизнь второклассницы, без пяти минут третьеклассницы. Настя чувствовала себя почти взрослой, а к ней продолжали относиться, как к ребёнку. Откуда ей было знать, что это удел младших в семье.
   Брат особой нежностью не отличался, но поскольку был на три года старше, служил надёжной защитой в школьных конфликтах. Серёжа не относился к группе дисциплинированных отличников и был вполне уважаем в среде пятиклассников и ниже. Жаль только, что послушно выполнял приказ мамы, сопровождать сестру по дороге в школу и обратно. Даже когда прогуливал уроки, как штык ждал у школьных дверей к концу продлёнки. Частенько при этом злился, что оторвался от более интересных дел, и вымещал злость на Насте. Нет, брат её не бил, но по поводу и без, называл Настю дурой и рохлей, не задумываясь, насколько это обидно.
  Сегодня Серёжка заболел. Настя понимала, что радоваться болезни брата нехорошо, да уж больно замечательно всё складывалось. Куда делись важность и заносчивость, он сам стал нытиком и рохлей. А ещё Настю мама отправила в школу одну, и возможно возвращаться домой тоже придётся самостоятельно. Есть шанс, что мама поймёт, что дочка уже выросла и не нуждается в постоянном присмотре.
  Так или примерно так думала Настя, когда слегка подпрыгивая от возбуждения, шла в школу, стараясь догнать подружек.
  - Девочка, ты не знаешь, чей он? - услышала она совсем рядом с собой чей-то голос.
  Метрах в трёх около серебристого автомобиля стоял дяденька и улыбался. Багажник машины был открыт, и оттуда, опираясь на передние лапы, на неё смотрел совсем маленький щенок. Он склонил голову набок и внимательно разглядывал чёрными блестящими глазами Настю, хвостик размером в полкарандаша ходил ходуном. Заворошенная этим зрелищем девочка подошла ближе и погладила собачёнку по нежной шелковистой шёрстке.
  А дальше начался кошмар. Она почувствовала, как поднимается в воздух и летит головой вперёд, вглубь машины. Крышка багажника, клацнув, закрылась и сразу наступила темнота.
  Настя даже не успела испугаться, её больше волновало - не случилось ли что-нибудь с Малышом (так она про себя окрестила щенка). Немного придя в себя, она пошарила вокруг и нащупала шевелящийся тёплый комочек. Щенок задвигал всем телом, высвобождаясь от Настиной хватки, а потом неожиданно лизнул в раскрытую ладошку. И вот тут до девочки дошло, что случилось то, от чего оберегали мама и Серёжа - её похитили.
  Понять-то она поняла, но никак не могла с этим согласиться. Насте казалось, что крышка сейчас откроется, и весёлый дядя выпустит её наружу, а потом они вместе посмеются, какая она рохля - упала в багажник. Вместо этого негромко заурчал двигатель, и автомобиль мягко тронулся с места.
  Пришла запоздалая мысль, что надо что-то предпринять: стучать в крышку, звать на помощь, Но ранец на спине не давал пошевелиться, а из горла вместо крика раздалось сдавленное невнятное мычанье.
  Настя начала судорожно снимать ранец, стараясь при этом не придавить льнувшего к ней щенка, однако это оказалось не таким простым делом - его заклинило между телом и железкой, к которой крепились петли крышки багажника. Мешала полиэтиленовая плёнка, которой был покрыт пол. Она противно скрежетала, сбивалась складками, прижимаясь к лицу так, что в какой-то момент Настя чуть не задохнулась. Тут она вспомнила, как мама регулировала длину ремней, и стала судорожно нащупывать застёжки. После нескольких минут борьбы с непослушными ремнями ей удалось, наконец, отстегнуться. Осторожно отодвинув Малыша в сторону, она выползла из-под рюкзака и перевела дух. Окрылённая этой маленькой победой Настя начала колотит в крышку сначала руками, а потом ногами, не очень задумываясь, что будет делать, даже если она откроется: выпрыгнуть из автомобиля на скорости пятьдесят километров в час - задача для девятилетней девочки прямо скажем нереальная.
  Багажник открылся, но не от её ударов. Автомобиль остановился, поднялась крышка, и в лицо Насте ударил яркий солнечный свет. Прежде чем она сумела что-нибудь разглядеть или понять, к её лицу прижалась противно пахнущая мокрая тряпка, и девочка потеряла сознание.
  Очнувшись, Настя услышала тихий гул двигателя и ощутила равномерное покачивание. Значит они ещё в дороге. Она стала искать Малыша, но нащупала только мокрую лужицу - последний привет от товарища по несчастью. В это время автомобиль замедлил ход и повернул налево. Машину пару раз тряхнуло на колдобинах так, что девочка чуть не прикусила язык. Через несколько минут автомобиль остановился.
  - Приехали, - подумала Настя, но автомобиль снова тронулся, проехал несколько метров и остановился уже окончательно - исчез тихий шум двигателя.
  Инстинкт подсказал ей, что притвориться спящей будет лучшим решением.
  Похититель открыл багажник и толкнул её кулаком, Настя не пошевелилась.
   - Вставай, приехали, - сказал он, стукнув её по рёбрам.
   Настя стерпела и это. Тогда он, тяжело вздохнув, выволок её из багажника взял на руки и потащил к маленькому домику в глубине двора.
   Парень свалил Настю прямо на траву около небольшого крылечка и занялся навесным замком, который никак не хотел открываться. Девочка решила, что пришло время: вскочила и из всех сил побежала к воротам, громко крича что-то невнятное. К разочарованию и ворота, и небольшая калитка оказались заперты. Настя метнулась вдоль забора, пытаясь найти какую-нибудь щель, но похититель был уже рядом. Он больно дёрнул девочку за волосы и широкой ладошкой, ещё пахнущей металлом от возни с замком, закрыл ей рот.
   - Ещё раз дёрнешься, и я тебя придушу, - зло прошептал он ей на ухо, и Настя сдалась.
   Похититель почувствовал это и, удерживая девочку за волосы, повёл в глубину двора. Замок уже был открыт и висел, зацепившись дужкой, за петлю приоткрытой двери домика.
   Прихожую Настя разглядеть не успела, да и не смогла даже, если бы захотела. Впервые в жизни она почувствовала животный ужас, когда перед ней открылась дверь в совершенно тёмную комнату. Девочка попятилась назад и даже сумела сделать два небольших шажка, но тут же получила толчок в спину и влетела внутрь. На ногах Настя не удержалась и упала на деревянный пол, больно ударившись коленками. Почти одновременно с её падением вспыхнул свет.
   Слабенькая лампочка под потолком, накрытая матовым колпаком и металлической решёткой давала не так уж много света, но после абсолютного мрака казалась яркой, как прожектор. Глаза постепенно привыкли, и Настя увидела небольшую комнату с печкой в углу. Половину пространства занимало деревянное сооружение похожее на крыльцо в две ступеньки, но ходить по этой лесенке могли разве что великаны, да и не вела она никуда. Настя растерялась ещё и от того, что не понимала, куда попала. Откуда девочке, вся жизнь которой прошла в спальном Московском районе, знать, как выглядит деревенская баня.
  Парень, там временем, достал длинную железную цепь с пятнами ржавчины, усадил девочку на нижнюю ступеньку и, обернув один конец вокруг Настиной ноги, защёлкнул её навесным замком, родным братом того, что висел на входной двери. Подёргал за второй конец, уходивший за печку, и довольно улыбнулся. Затем вышел и вернулся с Настиным ранцем. Бросив ранец на пол, похититель достал с полки серое тонкое одеяло, покрытое тёмными пятнами, и швырнул Насте на колени. После этого глянул на часы и сразу заторопился, но в дверях обернулся.
  - Никуда не уходи, - погрозил он пленнице пальцем и, рассмеявшись, довольный своим остроумием вышел в прихожую.
  Когда загремела щеколда на запираемой двери, Настино сердце заколотилось в бешеном темпе, но после того, как погас свет, оно упало куда-то вниз, и девочка застыла на месте, не решаясь шевельнуться.
   Постепенно ступор прошёл. Настя решилась сделать несколько шагов по направлению к двери, надеясь, что выключатель находится внутри комнаты. Однако очень скоро выбрала всю слабину цепи и остановилась. Постояв, она подавила в себе приступ паники и тут же вспомнила, что свет погас после стука щеколды, то есть выключатель остался снаружи. Потеряв цель, Настя вернулась назад села на ступеньку и тихо заплакала.
   Она стала вспоминать свою безоблачную жизнь с мамой и братом, в которой даже Серёжка казался очень хорошим. Припомнилось последнее воскресенье, когда приехала бабушка и напекла сырников. От этого воспоминания проснулся голод, и Настя нашарила на полу ранец. Яблоко было на месте. В школе ученикам давали горячи завтраки, но мама всегда засовывала доченьке в ранец какой-нибудь фрукт. Настя далеко не всегда съедала его, но мама никогда не забывала положить снова. Сейчас это пригодилось как никогда. Иногда она не доедала до конца, но не сегодня: от яблока остался только хвостик, и даже его Настя выкинула с сожалением.
   Что делается на улице, Настя видеть не могла (окна были заколочены снаружи досками), но услышала, как по крыше забарабанил частый весенний дождь. От этого звука, а может, так и было на самом деле, она почувствовала, что в помещении похолодало. Настя с сомнением подобрала одеяло и укрыла им ноги, но уже через несколько минут сидела, а чуть позже лежала на ступеньке, укрывшись с головой.
   Почти сразу, как реакция на предыдущие треволнения, её сморил сон, крепкий без сновидений, а самое главное уносящий измученного ребёнка от неприглядной действительности.
   Разбудил девочку звук открывающейся внешней двери. Почти сразу под потолком зажглась лампочка, стукнула щеколда, и дверные петли противно заскрипели. От яркого, по контрасту с полной темнотой, света Настя зажмурила глаза, а когда открыла, то увидела застывшую в проходе тёмную фигуру.
  
   Баня
  
   - Давно пора смазать петли, - подумал Виктор, морщась от противного скрипа двери.
   Пришлось приложить много сил, чтобы привести баню в порядок. Из-за наличия действующей печки её облюбовали бомжи с находящейся рядом свалки. Баня была завалена пустыми бутылками, по той или иной причине не подходящими для сдачи, и прочим мусором. Виктору пришлось изрядно поработать, зато она стала его самым любимым местом.
  Он переступил маленький порожек, высматривая девчонку, само существование, которой могло стоить ему свободы. Дальше всё было, как в страшном сне. Вместо тщедушной маленькой фигурки Виктор увидел здоровенного мужика, развалившегося на нижней полке, как в кресле.
  - Заходи, Витя, не стесняйся. Ты же как-никак дома, - дружелюбно сказал гость, призывно помахивая пистолетом, который в его огромной лапище казался игрушечным.
  - Только бы добраться до мотоцикла, - мелькнула отчаянная мысль, и Виктор рванулся назад, но за его спиной на крыльце маячили две чёрные фигуры с автоматами в руках.
  Около часа назад, когда менеджер по покупкам Кретов ещё прохлаждался на скамеечке в сквере, внедорожник Петелина и автомобиль ДПС бесшумно вкатили на центральную улицу деревни Выселки.
  Стас и Никита на этот раз воспользовались своим сыщицким чутьём и не прогадали. А Макс снова почуял чужой страх ещё на подъезде к деревне, но видя, с какой уверенность Петелин направил туда автомобиль, промолчал.
  - Интересно, есть здесь кто живой? - проворчал Стас, остановив машину и оглядывая через окно совершенно безлюдную улицу.
  - Вон там забор и ворота недавно починены, - вмешался Макс, показывая на дом в конце улицы, от которого пахло страхом, - может там живут.
  Стас покосился на стажёра, но ничего не сказал, а тронул машину с места и не спеша подъехал к указанному дому.
  - Знакомый протектор, - крикнул Никита, первым выпрыгнувший из машины.
  - Стоп! - остановил братьев Петелин, мельком глянув на отпечатки. - Ищем следы мотоцикла.
  Ещё по дороге, старлей по просьбе Петелина пробил Кретова на предмет владения другими видами транспорта и выяснил, что у того есть мотоцикл, приобретённый задолго до автомобиля.
  - Ничего нет, - доложил Максим, успевший обежать весь двор. - Дом и баня на висячие замки заперты. Не добрался он ещё сюда.
   В это время к ним подкатил микроавтобус, из которого бесшумно выпрыгнули шестеро, затянутых в чёрное Омоновцев. Петелин вызвонил подмогу ещё с поста ГАИ.
   Стас отошёл в сторону с командиром прибывшего отряда. О чём они говорили, Максим не слышал, но до этого легко было догадаться. Четыре чёрные фигуры встали по углам дома, а двое заняли места у противоположных углов бани. После этого к дому направился сопровождавший их ДПСник и опять без видимого усилия открыл замок. Омоновцы бесшумно нырнули внутрь. Через несколько минут на крыльце показался их командир и отрицательно покачал головой.
   Макс и без этого знал, что пленница находится в бане, но на рожон не лез, разумно рассудив, что несколько минут большой роли не играют.
   Старлей также ловко открыл замок на бане, но внутрь на этот раз направился Петелин. Пока спины сопровождавших не заслонили свет идущий с улицы, Стас успел разглядеть на стене два выключателя и щёлкнул сразу обоими. Открыл скрипучую дверь и застыл в дверях, медленно обводя взглядом внутреннее помещение. Убедившись, что кроме маленького комочка, завёрнутого в серое одеяло, в бане никого нет, он шагнул вперёд.
  Тут Настя вскочила на ноги и, взвизгнув, кинулась в тёмный угол бани, подальше от этого страшного человека. Цепь, пристёгнутая к ноге, натянулась, и девочка, как подкошенная, упала на пол. Стас хотел помочь ей подняться, но чья-то рука сзади его остановила. Он оглянулся и увидел Никиту.
  - Настенька, Настенька, не бойся это я, - Никита подбежал к девочке и взял её на руки, цепь звякнула, повиснув в воздухе.
  - Позовите лейтенанта, - крикнул раздражённо Петелин в проём двери.
  Уже давно признанный специалист по замкам уложился на этот раз в несколько секунд. Цепь с лязгом и грохотом упала на пол, и Никита понёс маленькую пленницу, обнимавшую его шею изо всех сил, на улицу.
  - Майор, - обратился Стас к командиру Омоновцев, - дай двух человек, надо ребёнка в больницу отвезти, на моей тачке.
  Тот, ни слова не говоря, два раза ткнул пальцем воздух в направлении своих подчинённых. Один из них пошёл к внедорожнику, а второй попытался взять у Никиты Настю. Но из этого ничего не вышло. Она всхлипнула и ещё сильнее прижалась к единственному знакомому ей человеку.
  - Придётся тебе с ней ехать, - развёл руками Петелин. - Будем на связи.
  Второй боец отступил и, подчиняясь кивку командира, отошёл в сторону. Никита понёс, так и не разомкнувшую рук, девочку к машине и через минуту они уехали.
  - Сейчас наводим порядок, - распорядился Петелин, и повернулся к майору. - Пусть твои люди отгонят машины на шоссе подальше. Не думаю, что он с той стороны явится, но бережёного бог бережёт.
  - Так у меня бойцов не останется, - попытался возразить командир ОМОН.
  - А мы на что? - весело ответил Стас. - А если серьёзно, старлей мне нужен, замки запереть, а молодой - представитель прокуратуры. Я ему не указ.
  Майор вздохнул и с недовольным лицом отдал необходимые распоряжения, После чего микроавтобус и автомобиль ДПС покинули деревню.
  - Вы ребята, - обратился Петелин к остальным, - прячьтесь в соседних домах, а меня лейтенант запрёт в баньке. Будем ждать. Приедет парнишка, как миленький, деваться ему некуда.
   Ждать пришлось недолго - минут двадцать. И вот уже Витя Кретов стоит на подгибающихся от страха ногах перед Петелиным и лихорадочно соображает, что делать и говорить.
   - Ну, что застыл? Проходи, - голос Стаса стал угрожающим.
   Майор резко толкнул Виктора на скамью, при этом тот весьма чувствительно ударился спиной о вторую полку. Стас навис всем телом над перепуганным маньяком, потом поставил ногу на полку рядом с ним, наступив при этом на край куртки. Макс, наблюдавший за происходящим из дверей парилки, не понял, сделал ли он это нарочно, но положение, при котором допрашиваемому всё время приходилось напрягаться, чтобы не упасть на бок, явно усиливало психологическое давление.
   - А теперь ты мне расскажешь всё, - зло прошипел Петелин, приблизив своё лицо почти вплотную к перекошенной от страха физиономии преступника.
   - Девчонку... похитил..., хотел... выкуп, - порывисто вздыхая после каждого слова, заговорил Виктор и вдруг выкрикнул срывающимся голосом. - Требую адвоката!
   - Да ну, - сделал удивлённые глаза Стас и повернулся к Максиму. - Ты случаем не видел тут адвоката? Может он за печкой сидит?
   Макс чуть не прыснул со смеху, но сумел удержаться.
   - Ты, тварь, не об адвокате должен думать! А о том, как живым отсюда выйти! - заорал на маньяка Петелин и неожиданно ударил ладонью левой рукой по полке рядом с головой Виктора.
   Звук от удара получился настолько сильным и резким, что маньяк непроизвольно дёрнул головой, ударившись при этом затылком. От боли или от страха из глаз его потекли слёзы.
   - Выкуп ... хотел, - продолжал лепетать он, не желая сдаваться.
   - Разведённая секретарша большой выкуп может заплатить. В крайнем случае, пустую посуду сдаст, - недобро усмехнувшись, сказал Стас. - Хочешь по сто двадцать шестой проехать. Знаешь, наверно, как у нас в тюрьмах педофилов любят. Тогда скажи, зачем у тебя дома плети, намордники и прочая херня? Чтобы детишек развлекать, пока мать деньги собирает?
  Виктор не отвечал, а только выл в голос.
   - Где остальные дети? - рявкнул Петелин, придавив пистолетом левую ноздрю маньяка.
   Тут Максим увидел, что вдоль полки потекла струйка жидкости и одновременно с этим в его мозгу полыхнула картинка: заваленный мусором овраг и весь побитый холодильник без дверцы, лежащий на боку и прикрытый ветками кустарника.
   - Не было, не было никаких детей! - завизжал убийца (в этом его статусе Макс уже не сомневался), склонив голову к груди и закрыв лицо руками.
   Он попытался отодвинуться от озверевшего мента, но Стасов ботинок по прежнему твёрдо стоял на подкладке его куртки.
   Заметив, что Виктор обмочился, Петелин, брезгливо сморщившись, слегка отодвинулся.
   - Он их, наверняка, на свалке спрятал, - воспользовавшись короткой паузой, сказал Макс.
   - Ты знаешь, какого размера тут свалка? - повернулся к нему Стас. - Мы сто лет искать будем и не найдём.
   - До той свалки километра два-три. Нести тело тяжело, далеко и не безопасно, - не отставал Макс, - искать надо на местной, на деревенской.
   По тому, как снова завыл Виктор, стало ясно, что стажёр попал в точку.
   - Как версия подходит, - согласился Петелин, достал из кармана наручники пристегнул убийцу к свободному концу цепи, потом повернулся к стоящим на крыльце бойцам. - Присмотрите за ним, мы быстренько.
   Прячась в соседнем доме, лейтенант и Максим обнаружили одного из обитателей деревни, точнее одну. Клавка, так она представилась представителям закона, побитая жизнью женщина лет пятидесяти держала на кухне целое сооружение, при ближайшем рассмотрении оказавшееся самогонным аппаратом и по этой причине не хотела встречаться с милицией. Узнав, что её деятельность на потребу местных бомжей никого не интересует, она вышла на улицу следом за остальными и теперь охотно не только показала, но даже проводила милиционеров к деревенской свалке.
   Засыпанный мусором овраг тоже оказался не малого размера. Стас уже подумывал вызвать подмогу, когда подоспевший Максим высказал ещё одну догадку якобы посетившую его.
   - Не думаю, что он носил трупы по центральной улице, - заявил стажёр. - Надо искать в том конце, который ближе к задворкам дома.
   После этих слов он решительно зашагал по краю оврага направо, в полном соответствии со своей теорией. Здесь мусора было не так много, зато весь склон покрывали кусты и трава. Максим, цепляясь за ветки, стал спускаться по скользкому от недавно прошедшего дождя склону. Далеко идти не пришлось. На полпути он увидел белеющий среди кустов бок холодильника. Макс подобрался к нему и попытался перевернуть, но это было не так-то просто. Металлическая коробка, опутанная растениями, лишь слегка шевельнулась.
   - Может, поможет кто? - крикнул Макс остальным, с интересом наблюдавшим за его действиями сверху.
   Два бойца, подчиняясь безмолвной команде старшего, с неохотой заскользили по склону вниз на помощь стажёру. Даже для троих это оказалось не таким лёгким делом. Только после того, как один из Омоновцев, достав из чехла большой нож, порубил им плети опутавших холодильник растений, удалось, наконец, перевернуть его. Внутри лежал свёрток из полиэтиленовой плёнки. Боец сделал ножом сверху аккуратный надрез, и в нос ударил запах хлорки, а в глубине завиднелось что-то серое и гладкое.
   - Есть, - крикнул Омоновец, обращаясь к начальству, и только тогда Максим понял, что перед ним труп.
   Сверху на крик заспешил Петелин и, не рассчитав коварства скользкой травы, сразу приземлился на пятую точку. Но это его не задержало, ни на секунду, он только выругался, а через минуту уже был около холодильника. Майор сам с помощью одного из бойцов извлёк свёрток и уложил на траву. Внутри лежал ещё один, примерного такого же вида и размера.
   - Больше ничего не трогать! - скомандовал Стас, попытался позвонить по мобильнику, чертыхнулся, сунул его в карман и стал карабкаться наверх.
   Максим, посчитав, что его миссия выполнена, поспешил следом. По дороге к дому Петелин несколько раз куда-то звонил и, похоже, везде встречал понимание. Из обрывков разговоров, дошедших до ушей стажёра, тот понял, что сейчас в Выселках будет людно. Он сунулся было за Петелиным в баньку, но был остановлен вышедшим на крыльцо Омоновцем.
   - Приказано никого не пускать, - пояснил боец Максиму, плотно прикрыв входную дверь у него перед носом.
   Максим обиделся на Петелина, как ребёнок, у которого отобрали игрушку. Да и было от чего. Не проводил бы сейчас майор допрос маньяка, а сидел у себя в кабинете, обдумывая, что делать с очередным висяком, если бы не Макс. Но делать нечего, стажёр медленно вышел из ворот, перешёл улицу и сел на лавочке рядом с осмелевшей Клавкой.
   - Я так и знала, что с Витькой не всё чисто, - попыталась завязать разговор женщина, сгорая от любопытства и надеясь выведать, хоть что-нибудь у соседа по лавочке. - Разве нормальный человек будет добровольно эту вонищу нюхать.
   Максим пожал плечами и только сейчас почувствовал, что лёгкий ветерок, дующий со стороны свалки, пахнет чем-то очень противным. В азарте работы он этого не замечал, а может ветер дул в другую сторону, но сейчас перспектива провести ближайшее время в этой атмосфере около болтливой и не совсем трезвой тётки опустила его настроение ниже низкого. Он поднялся с лавки, собираясь перейти в другое место, когда на дороге показался знакомый внедорожник. Машина остановилась прямо напротив Максима, и из неё вышел чем-то озабоченный Никита.
   - Где Петелин? - спросил он, хмуро оглядываясь вокруг.
   - В бане, допрос ведёт. А что случилось?
   - Отобрали у нас это дело, сейчас сюда городская прокуратура прибудет.
   - С чего вдруг? - Макс даже покраснел от возмущения.
   - Кретов ещё в одном убийстве сознался, в другом районе. Я сам об этом минут десять, как узнал.
   В это время из ворот вышел Петелин. По-деловому озабоченный, но довольный собой, как человек, хорошо сделавший работу.
   - Спасибо, следаки, - вполне искренне прогудел он и пожал своей лапищей руки обеим братьям. - Я ж понимаю, что без вас это дело так лихо не раскрутил бы. Жалко, что его у вас забирают, но таков порядок.
   - Мы понимаем, - миролюбивым тоном ответил Никита и протянул майору ключи от внедорожника. - Возвращаю в целости и сохранности.
   - Как там девочка? - запоздало спросил Стас, и Максу стало стыдно, что он совсем забыл про спасённого ребёнка, зациклившись на своих мелких амбициях.
   - Я с дороги её матери позвонил, она нас у больницы встретила. Врачи говорят, что физически девочка в порядке, а для остального необходимо только немного времени.
   В это время на въезде в деревню показались две милицейские машины, и Петелин поспешил им навстречу. Он тут же начал раздавать приказы приехавшим милиционерам, освобождая Омоновцев от несвойственных им функций.
  Через полчаса подъехал чёрный микроавтобус. Первым из него вышел советник юстиции в узнаваемом прокурорском синем кителе. Они с Никитой пошли друг другу навстречу, обменялись рукопожатиями и отошли в сторону. Несколько минут вполне дружеского на вид разговора, и Никита отправился к Максу, а городской прокурор к своей группе, что-то выгружавшей из машины.
  Омоновцы ни с кем не прощаясь запрыгнули в своё авто и укатили, а к братьям снова подошёл Стас.
  - Я со старлеем договорился, он вас до дому довезёт. После того как мой начальник его командиру позвонил с благодарностью за содействие, он для нас теперь в лепёшку расшибётся.
  Стало ясно, что братьям пора. Попрощавшись с Петелиным, они сели в машину к старлею и с ветерком помчались в сторону Москвы. Около заправки Максим попросил притормозить.
  - Вещдок надо забрать, - пояснил он ничего не понимающему Никите, и вскоре вернулся с жизнерадостным чёрным щенком.
  
   Иная логика
  
   Первый выходной на новой работе начался у Максима очень рано. В начале седьмого Вещдок заскучал и, взобравшись всеми четырьмя лапами на подушку, начал интенсивно лизать хозяина в нос. Пришлось вставать и выносить его на улицу, в травку за домом, подальше от остальных собачников. Прививки ему ещё были сделаны не все, поэтому ветеринар не советовал гулять вместе с взрослыми собаками.
   Никита переименовал щенка для краткости в Дока и уже начал смиряться с присутствием постороннего существа. Сначала он и слышать не хотел ни о какой собаке в доме, однако Максим решительно заявил, что будет ездить через пол Москвы на работу, но щенка оставит.
   - Что за пол Москвы ты собрался преодолевать? - иронически усмехнулся Никита. - Неужели ты думаешь, что мать тебя пустит в дом с собакой?
   - Не знаю, - честно признался Макс, посуровев лицом, - но решение моё окончательное.
   - Чёрт с вами оставайтесь, - сдался Никита. - Но вся забота о нём на тебе, я палец о палец не ударю.
   Так Док получил прописку в их однокомнатной квартире. Сам он, похоже, ни секунды не сомневался, что это его дом и все рады присутствию такого умницы и красавца. И где-то был прав. За четыре дня проведённые с братьями, Док сумел влезть всеми четырьмя лапами в душу не только Макса, но и Никиты.
   Пока щенок осваивал новое жизненное пространство, братья Ерёмины мотались по району, работы следователям прокуратуры всегда хватает. Однако нашли время, чтобы побывать на похоронах двух детей найденных в грязном овраге деревни Выселки. Контрастом к этому тяжёлому мероприятию стало выступление по телевизору майора Петелина, рассказавшего, как спасал ребёнка из рук злобного маньяка. Вместе с ним в студии грелся в лучах славы его начальник полковник Тарасов, как оказалось, чётко и безошибочно руководивший операцией, когда счёт шёл буквально на минуты.
   Никита выразил свой комментарий по поводу этого выступления такими цветистыми выражениями, что Макс понял, как многому ему ещё предстоит учиться. Однако выяснилось, что у майора всё же есть совесть: на другой день он позвонил прямо в прокуратуру.
  - Ребята, вы же не верите, что это я всю эту хренотень сочинил, - извиняющимся тоном говорил он, - надо бы встретиться.
   Договорились на вечер субботы, но жизнь, как частенько бывает, внесла свои коррективы. Максим нёс Дока на плече, возвращаясь с прогулки, когда увидел, как внедорожник Петелина паркуется прямо на тротуаре около подъезда, попирая все давно установившиеся во дворе правила хорошего тона.
   - Ты нас со всеми соседями поссоришь, - вместо приветствия сказал Макс, легко выпрыгнувшему из машины Стасу, а Док односложно тявкнул, подтверждая слова хозяина.
   - Ну, извини, - сказал Петелин, разведя руками, сел за руль, проехав три подъезда, остановился на тротуаре в конце дома и пешком вернулся к Максиму. - Теперь на вас не подумают.
   Макс хотел возразить, но только вздохнул: что можно сказать человеку, мыслящему совсем другими категориями.
  
   ***
  
   Мать Тани Опятиной помнила, как после похорон ей на руку легла тёмная старческая ладонь и тихий голос сказал: 'Память останется, но горе пройдёт'. Потом этот же голос в нескольких фразах объяснил, что надо делать. Ольга слушала, не поднимая глаз, так и не узнав, с кем говорила.
   Люба Чернова, мать другой жертвы Кретова, запомнила только бездонные глаза, заглянувшие, казалось в самую душу. Но она тоже чётко знала, чем займётся завтра.
   А вот Неля вечером в четверг встретила невысокого согбенного старичка похожего на обгоревшую спичку в подъезде у лифта. Он что-то объяснял, но Неля запомнила только последнюю фразу: '... а дальше ты уже знаешь, что делать'. Но при этом ничуть не сомневалась: всё сделает, как надо, когда наступит срок.
  
   ***
  
   Виктор лежал на кровати в одиночной камере, уставший от допросов и перегоревшего адреналина. Мысли его посещали самые странные. Жалко было мотоцикл, брошенный в лесопосадке.
   - Нашли, наверно, бомжи со свалки, - вяло думал он, - и загнали, сволочи, за несколько пузырей.
   Остро позавидовал сестре, которая останется теперь единственной хозяйкой родительской квартиры и остатков коллекции картин. Потом, вдруг озаботился, что же будет с его новенькой тачкой?
   - Тоже Вальке достанется, - с неожиданной злостью решил Виктор. - Ну, почему так несправедливо: ей всё, а ему дурно пахнущий матрас и три шага от стенки до стенки.
   Мысли о похищенных детях он старался гнать от себя. И не потому, что вдруг проснулась совесть, или посетило раскаянье. Нет, просто за этими мыслями приходили другие о предстоящем наказании, а от них становилось страшно.
  
   ***
  
  В пятницу, ближе к вечеру Ольга Опятина, куда-то засобиралась. Муж пытался её остановить, но у него ничего не вышло.
  - Всё в порядке, - спокойно, но твёрдо сказала она, - так надо. Я потом тебе объясню.
   Выйдя из дома, Ольга поймала такси и назвала адрес.
   Другая мать, Любовь Чернова, поехала за рулём сама. Ей не пришлось ничего объяснять, она сумела ускользнуть из дома незамеченной. Мужа подкосили последние события, и он чисто по-русски борясь со стрессом, уснул тяжёлым пьяным сном.
   Не договариваясь заранее, они одновременно оказались около подъезда и, даже не глянув на лифт, пешком поднялись на четвёртый этаж. Дверь в квартиру была не заперта.
   Неля закрыла за ними и провела гостей в комнату. Дети сегодня были у бабушки, поэтому им никто не мог помешать. Над круглым столом, за которым они расселись, висела на нитке, привязанной к люсире, тряпочная фигурка, сшитая через край из двух половинок белой материи. Внутри кукла была чем-то набита, для придания рельефности.
   Хозяйка задёрнула плотные шторы и погасила свет. Женщины взялись за руки и устремили взгляд на то место, где висело нелепое подобие человека. Видеть куклу они не могли, по крайней мере, до тех пор, пока глаза не привыкнут к темноте, но в этом не было необходимости. Каждая видела во мраке чудовище, которое надругалось над её ребёнком, и волны ненависти, исходившие от них, пересекались на том месте, где висела фигурка.
   Вскоре в высоте затлел неяркий огонёк, высветляя белую материю. Почти сразу, чуть выше люстры, появился контур человеческого лица с выпученными глазами и перекошенном в крике ртом. Но тут огонь добрался до человеческих волос, зашитых внутрь куклы, пламя на несколько секунд стало нестерпимо ярким. И всё кончилось.
   Женщины встали из-за стола уже не такие напряжённые, как перед этим таинственным действом. Тихонько разговаривая, они вышли на улицу и ещё минут пять что-то так же негромко обсуждали. Потом две из них сели в машину, а Неля вернулась домой.
  
   ***
  
   Неожиданно Виктор почувствовал беспокойство. Ему показалось, что он в камере не один. Он даже не выдержал и огляделся. Ну, конечно, никто не мог появиться в одиночке среди ночи. Потом стало жарко, как будто посреди лета, вдруг включили отопление. Виктор поднялся и снял куртку от лыжного костюма.
  Прохладнее не стало. Жар шёл изнутри, и он с беспокойством подумал, что заболел. Хотел уже бежать к двери, звать охрану, но тут в теле начался настоящий пожар. Виктор вытянул перед собой руки и с удивление обнаружил, что кожа чернеет, как тлеющая бумага, а секундой позже из-под неё начали прорываться языки пламени. От страха и ужасной боли он дико закричал. А потом мир взорвался. А перед самой смертью взор маньяка был направлен не на ворвавшихся после его собственного нечеловеческого вопля в камеру вертухаев, а на три неясные фигуры, которые взявшись за руки, так что он оказался в центре этого жуткого хоровода, хладнокровно наблюдали за последними мгновениями его жизни.
  
   ***
  
  В лифте ехали молча, Максим оставил возможность сопротивляться нахальству Петелина старшему брату, а Стас просто проявлял выдержку.
  - Никита спит ещё, сообщил Максим, - оттесняя гостя из прихожей в сторону кухни.
   - По себе знаю, что такое холостяцкая жизнь, - Вместо ответа сказал Петелин, протягивая Максиму два битком набитых пакета, которые нёс в руках, - поэтому, как говорил один философ, всё, что надо, ношу с собой.
   - Он не так говорил, и не об этом, - автоматически поправил его Максим.
   - Ты брата сам разбудишь или мне предоставишь такую честь, - не вступая в философский спор, спросил майор.
   - Сам, - буркнул Максим и пошёл в комнату.
   Там он поставил, наконец, на пол Дока и слегка тронул брата за плечо.
   - Дай поспать, - промычал сквозь сон Никита, поворачиваясь на другой бок и натягивая на голову одеяло.
   - Петелин пришёл, - пояснил Макс мрачным голосом, каким сообщают о несчастьях.
   - Который час? - Никита приоткрыл один глаз.
   - Десять минут восьмого.
   - Так я что весь день проспал? - Никита резко сел и глянул в сторону окна.
   - Да нет, утро ещё, - успокоил его Максим. - Чёрт его знает, чего припёрся в такую рань.
   Тут в комнату вошёл Петелин и утренняя безмятежность сразу испарилась.
   - Виноват, - с порога заявил он, - но без вашей консультации мне, похоже, не обойтись. Я, кстати, всю ночь не спал.
   Накрыли на кухне. Никита пытался отказаться от застолья с водкой в такую рань, но у майора это не прокатило. После пары рюмок Стас решил, что наступило время для разговора.
   - Ты чего не пьёшь? - спросил он Макса, чтобы завязать беседу.
   - Почему не пью? - возразил тот и показал свой бокал. - Вот квасок, а дури своей хватит.
   - Вы слышали, - перешёл к делу Петелин, - что у нас вчера вечером в СИЗО произошло?
   - Как же, - отозвался Никита, - маньяк наш счёты с жизнью свёл. Облил себя чем то и поджог.
   - Значит, не слышали, - заключил Стас, наливая себе и Никите. - Никакого самоубийства не было. Я специально с разрешения начальства одного профессора с постели среди ночи поднял, привёл в камеру и показал всё. Одежда цела, на полу никакого следа от огня, а вместо арестованного кучка пепла. Тот учёный сказал, что для такого результата нужна температура около тысячи градусов, причём в условиях ограниченного пространства, вроде печки крематория.
   - Вы уверены, что это не мистификация? - поинтересовался Никита. - А маньяк сейчас где-то чай пьёт и ждёт, пока у вас лапша на ушах высохнет.
   - В самой камере наблюдение не велось, а вот из коридора, когда охрана дверь открыла, несколько секунд записались. Сгорел он, причём одежда и даже носки целы осталась.
   - Ну, а профессор как-то объяснил это? - включился в разговор Максим.
   - Плёл чего-то о пирокинезе, - махнул рукой Стас, - я из всего этого понял, что ничего он не знает.
   Макс вышел в комнату и вернулся с включённым ноутбуком.
   - Похожий случай произошёл в 1998 году, - зачитал он, - житель Мадрида Роберто Гонсалес, слушая тост на собственной свадьбе, внезапно вспыхнул и меньше чем за минуту превратился в пепел. Очевидцами трагедии стали более сотни гостей. Никого и ничего другого огонь не тронул.
   - Наш-то хоть заслужил. Если разобраться, туда ему и дорога. Жаль мало мучился, - заключил Стас, - но меня сейчас не меньше интересует другой вопрос. Как получилось, что я будто салажонок бегал за стажёром, ничего не понимая в том, что происходит?
   - По-моему, всё развивалось вполне логично, - неожиданно вступился за брата Никита. След указал нам направление. Держать ребёнка в многоквартирном доме очень опасно - слишком много глаз и ушей. Вдоль улицы ничего от частного сектора не осталось, а там - бензоколонка, пост ГИБДД. Обычная сыскная работа.
   - Как в деле о пропавшей корове, - поддакнул Петелин.
   - Что за дело? - поднял голову от компьютера Макс.
   - В суде слушалось дело, - Стас откинулся на стуле, с иронией глядя на братьев, - о пропавшей корове.
   - Почему вы решили, что корову украл Васька Косой? - спрашивает судья истцов.
   - Папка утром разбудил и сказал, что какой-то пидор украл корову, - ответил старший брат.
   - Если пидор, значит маленький, - добавил младший.
   - А самый маленький у нас в деревне - Васька Косой, - заключил отец.
   Судья вздохнул, подумал и вытащил из стола коробку.
   - Раз вы такие умные, угадайте, что у меня в коробке.
   - Коробка квадратная, значит в ней круглое, - начал старший.
   - Если круглое, то оранжевое, - добавил младший.
   - Ясно дело, апельсин, - заключил отец.
  Судья заглянул в коробку, полюбовался на апельсин, повернулся и приказал: - 'Васька, отдай корову!'
   Ерёмины расхохотались, а майор, пользуясь паузой, налил ещё по рюмочке.
   - Правда, Стас, только логика. Ну, может немного интуиции и везения, - пытался убедить гостя Макс.
   - Конечно, - Петелин дурашливо развёл руками, - всё, как ты говоришь, и корова найдена. Кстати, маньяка могли поймать после первого же убийства.
   Братья с удивлением уставились на майора.
   - В районе плохо сработали, - продолжил Стас. - То, что за ним ещё один труп обнаружили, вы уже, конечно, в курсе. Так вот, умными маньяки бывают только в кино. Этот придурок выбросил труп в коробке от собственного телевизора. Отпечатки пробили - не нашли, а откуда коробка взялась никому и в голову не пришло проверить.
   - Твою мать, - присвистнул Никита и покачал головой.
   Больше в это утро к следствию не возвращались, нашлись и другие темы для разговора. Но майор, как выяснилось, данным ему объяснением не удовлетворился.
   - Не получилось у нас сегодня по душам, - с сожалением сказал Стас, когда ближе к обеду прощался с братьями в прихожей, - но имейте в виду - я упорный и не слезу с вас, пока не узнаю, в чём тут дело.
   - Как же ты поедешь? - Никита показал на пустую бутылку из-под водки.
   - Ты видел, чтобы у нас майор милиции в трубку дул? К тому же эта порция для меня, как слону дробинка, - Петелин пожал им руки на прощанье, но кисть Максима попридержал. - Если думаешь, что пронесло - ошибаешься. Я всё равно в этой чертовщине разберусь.
  
   ***
  
   - Мало мучился, - проворчал Лахар. - Поджарить тебе косточки изнутри, сразу переменил бы мнение. А то, что огонь ушёл из сердец несчастных матерей и не сожжёт теперь их самих, не разрушит семьи - этого мало. Теперь на месте пожара мести, ненависти и отчаянья поселилась тьма - залог покоя. Дело пропавшей коровы шуткой считают, как будто не ведают, что половина судей и следователей по такой же логике работают. Совсем не смешно это.
  
   Глава вторая
  
   Назначение
  
   - Это уже нахальство, - бушевала прокурор Костюшко.- Когда маньяка задержали, о нас даже полслова нигде не сказали, а теперь звонит Афанасьев, хвалит, что вырастила отличные кадры, которые переросли межмуниципальный уровень.
   - Хотят наградить? - сделав преданные глаза, спросил Никита.
   - Переводят тебя, - хмуро ответила начальница и, заметив, что подчинённый с трудом сдерживает улыбку, добавила. - А то ты не знаешь!? В следственном комитете какую-то новую группу собирают. Но особо не радуйся, туда таких зубров соберут, что тебе только и останется им чай носить.
   - А на что тогда Макс? - уже не скрываясь, улыбнулся Никита.
   - Ты это серьёзно? - прокурорша чуть не задохнулась от возмущения. - Если это правда, я до генерального дойду! Пусть сам тут работает.
   Неизвестно, реализовала Раиса Владимировна свои угрозы или нет, но через неделю, Ерёмины получили по столу в большой общей комнате здания на Бауманской улице. Они уже познакомились со своим начальником, сидевшим на той же площади, но в выгороженном кабинете. Отгорожен был и угол с надписью: 'Техчасть', Максим дёрнул было за ручку, но дверь оказалась запертой. Ещё три стола, не считая длинного в центре комнаты намертво прикреплённого к полу, стояли не занятые.
   - Что-то похожее я видел в фильмах про ФБР, - заметил Никита.
   Максим согласно кивнул. Столы свои они поставили у окна вплотную один к другому, так что оказались лицом к лицу.
   - Не удивлюсь, если в техчасти стоят мониторы, передающие сигнал прямо со спутников-шпионов. Вот только странно, что нам компы не поставили, - продолжал разглагольствовать Никита и, вдруг, замолк.
   В комнату вошёл Стас Петелин.
   - Компьютеры и телефоны поставят, когда с местами определимся, чтобы подводку сделать, - объяснил он, уловив конец разговора.
   - А ты каким краем в нашей епархии? - тоже не поздоровавшись, спросил Никита.
   - Группа объединённая, - весело ответил Стас, - я олицетворяю собой физическую силу и огневую мощь. Скоро появятся мой напарник и аналитик группы, а в той будке будет сидеть крутой мен из ФАПСИ.
   - Откуда ты всё знаешь? - поинтересовался Ерёмин старший.
   - Так я же Пал Сергеичу, - Петелин кивнул в сторону кабинета начальника, - следаков рекомендовал. Рассказал, как на самом деле на маньяка вышли, он и стал вас вызванивать. Так что поработаем вместе. Лучше скажите, как там Вещдок поживает?
   - У деда вместе со мной поселился, - улыбнулся Никита, вспомнив, как родня восприняла известие о новом жильце, - дед сначала артачился, а теперь привязался, хочет на дачу забрать. Но Вещдоком он только у ветеринара записан, так что, если не хочешь хорошего пса обидеть, зови его просто Док.
   Они ещё поболтали, помогли Стасу перетащить стол в глухой без окон угол, и вместе отправились по домам.
   На следующий день на работу явились все. Аналитиком оказалась приветливая полноватая женщина лет сорока с лишним, назвавшая себя Верой, сразу предупредившая, что работать будет для всех групп, но поскольку они первые, то она в распоряжении группы. Крутой мен из ФАПСИ больше смахивал на бухгалтера, представился он, как Коля. Но самым неожиданным оказалось то, что в напарники Петелину дали женщину. Ей было не больше тридцати, и хотя подтянутая фигурка выглядела вполне спортивно, на олицетворение физической силы и огневой мощи она, явно, не тянула. Звали её Надежда.
   Наконец, из своего кабинета появился начальник отдела Прохоров Павел Сергеевич и встал во главе длинного стола. Народ погремел стульями и расселся.
   - Представлять вас друг другу я не собираюсь, познакомитесь в ходе работы, - Прохоров немного подумал и сел. - Группу вашу создали для тех случаев, когда коллеги на местах заходит в тупик, а ситуация не терпит отлагательств. Так что работа будет интересной, но придётся помотаться по стране. Вопросы есть?
   - А если и мы не справимся? - негромко спросил Стас.
   - Придётся постараться, иначе разгонят.
   - А вас? - не унимался Петелин.
   - Так я как раз и буду разгонять. У нас ещё три такие группы создаются.
   - Старшим назначен подполковник Петелин, - Прохоров повернулся к Стасу. - Я твой кабинет временно оккупировал, пока в моём - ремонт. Ты не возражаешь?
   Петелин развёл руками как бы спрашивая: - А у меня есть выбор?
   - Через час получите первое дело, - сказав это, начальник удалился в, как оказалось, Стасов кабинет.
   - И ты молчал? - с деланным возмущением воскликнул Никита.
   - Её богу вместе с вами узнал, что меня в начальники определили, - попытался отбрехаться Стас
   - Да кого твоя карьера интересует, - продолжил Никита, - а звёздочку обмыть?!
   - Так всего три дня, как получил. Кто сказал, что я ухожу от ответственности!?
   Излагал дело не высоколобый аналитик, а немного заторможенная девица, которая лучше смотрелась бы за прилавком овощного магазина.
   - В Григорьевском районе Московской области по дороге в загородный дом пропала жена первого заместителя главы районной администрации Самарина Кира Александровна, - читала она монотонным голосом по отпечатанному тексту. - Произошло это вчера в девятнадцать тридцать. В девятнадцать двадцать четыре она позвонила мужу по мобильнику и сообщила, что поворачивает к дачному посёлку с магистрального шоссе. Разговор длился около трёх минут. А когда муж перезвонил ей через пятнадцать минут, считая, что жена уже на даче, телефон не отвечал. Он позвонил на пост охраны въездных ворот, но охранник сказал, что её машина там не проезжала.
   - Спасибо, - неожиданно прервал девицу Стас, воспользовавшись тем, что та притормозила, набирая в лёгкие воздух, - дальше мы сами.
  Она не спорила. Вручила каждому по тоненькой прозрачной папочке с бумагами, отдала Петелину листок, по которому читала и медленно удалилась.
  Стас быстро пробежал документ глазами и положил на стол.
   - Информация, присланная нам по факсу из Григорьевска, есть у каждого.
  Думаю, лучше ознакомится с ней самостоятельно, чем слушать этого электронного секретаря, - он кивнул в сторону двери, куда скрылась докладчица.
   Народ зашуршал бумагой, вникая в дело. Очень быстро стало ясно, что, несмотря на полтора десятка листов печатного текста, информации по делу ноль целых ноль десятых. Дочитав их, Стас даже не предложил начать обсуждение, встал и скрылся за дверями будущего своего кабинета. Минуты три отсутствовал, после чего снова занял место за столом.
   - Отправляемся прямо сейчас, - объявил он, обведя взглядом свою команду. - Отсюда на машинах, а дальше на вертолёте. Николай остаётся и шерстит информацию по району за последний месяц, два... и так далее. Если что поймает, звонит нам. Работы для аналитика пока не предвидится.
   - Так я тоже остаюсь? - с некоторым облегчением произнесла Вера, и, заметив, что Петелин повернул к ней голову, объяснила. - У меня есть опыт полёта на вертолёте, поверьте не самое прекрасное воспоминание.
   До вертолётной площадки ехали на предоставленной Прохоровым служебной машине. Петелин, естественно, сел впереди, а Ерёмины с Надеждой на заднем сиденье.
   - Про подполковника наслышана, - как только машина тронулась, приступила к допросу соседка Никиты, - а вы каким образом оказались в группе?
   - Начальству виднее, - пожал он плечам.
   - Вмешиваюсь в разговор, поскольку и являюсь тем самым начальством, - громогласно заявил Петелин. - Во-первых, приказываю всему составу группы в рабочее время обращаться друг к другу только на 'ты'. Во-вторых, юрист первого класса Ерёмин Никита Константинович, так же, как и капитан Фомина Надежда Сергеевна, приняты в группу по моей рекомендации. Ещё вопросы?
   Тут водитель, обходя пробку, устроил такой слалом на двух сплошных разделительных, что у пассажиров на лицах явно виден был один вопрос, останутся ли они в живых. Потом он что-то сердито буркнул в рацию, и гаишник, спешивший на перехват обезумевшего автомобиля, сделал поворот на сто восемьдесят градусов и побежал обратно.
   - Вот так номер, - подала голос Фомина, когда автомобиль вырвался на свободу. - Как это я на твою рекомендацию сподобилась? Мы не то что не знакомы, но, по-моему, ни разу даже не пересекались.
   - Женщина нужна была, - объяснил Стас, - а мы с Мишкой Пантюхиным сто лет корешкуем.
   - Ну, Пантюха, - покачала головой Надя. - Ведь, словом не обмолвился. Значит, меня отобрали по половому признаку?
   - Не только, - ухмыльнулся Стас, - но и за то, что пару раз на спарринге Мишке задницу надрала.
   - Пару раз! Да он у меня ни разу не выиграл.
   - Он говорит, поддавался, но пару раз признаёт.
   - Ладно, - Надежда раскраснелась от возмущения, - в следующий раз он у меня на карачках в раздевалку поползёт.
   - А насчёт Ерёмина, - Петелин свернул на нейтральную тему, - точнее братьев Ерёминых. Так это они того маньяка поймали, за которого мне звёздочку дали. А я, считай, на подхвате был.
   - По телевизору совсем не то говорили, - растерялась девушка.
   - Такая большая, а всё в сказки веришь, - закруглил беседу Стас, так как они уже подъезжали к шлагбауму, который охранял парнишка в форме внутренних войск с автоматом наперевес.
   Вертолёт ГИБДД, на котором они летели, так трясся и грохотал, что было не до разговоров. Открывший рот рисковал откусить себе язык или половину губы. Так что, если рёв и завывание двигателей считать фоном, полёт прошёл в полном молчании.
   Приземлились прямо на шоссе, на это время, перекрытое местной милицией, и на полусогнутых побежали к краю дороги. А вертолёт, дождавшись, когда пассажиры отбегут подальше, медленно поднялся в воздух и, заваливаясь набок, улетел. Движение было восстановлено, но автомобили ползли медленно, стараясь понять, чем вызван наплыв милиции и штатских в этом месте.
   Шмыгающий носом капитан повёл группу к одиноко стоящей на обочине Тойоте, съехавшей на обочину буквально в нескольких метрах после поворота.
   Уже на подступах к машине жертвы, Максим почувствовал страх. Он, как и прежде принадлежал другому человеку, но это было новое ощущение: страх не перемещался в пространстве, он изменялся во времени. Чувство страха нарастало, по мере приближения к автомобилю, поднимаясь до уровня паники, и, вдруг пропало, когда Макс поравнялся с задней дверцей.
   - Стойте, - неожиданно для себя закричал он, - к машине никто не подходит.
   Все остановились, уставившись на стажёра. Тот подозвал к себе брата и стал что-то ему объяснять. Вместе они осмотрели корпус автомобиля, и землю около него. Потом подозвали остальных.
   - Тут он её ударил, - объяснил Никита Стасу, - видишь след от платья, как будто по корпусу провели тряпкой, это женщина падала, потеряв сознание.
   - Прямо Чингачгук какой-то, - попробовал пошутить капитан гундосым голосом и высморкался в салфетку.
   - Сопли подбери, - неожиданно вызверился на него Петелин и дал команду остальным. - Отойти на асфальт и не двигаться до команды.
   Полноватый полковник хотел что-то возразить, чтобы не терять себя в глазах подчинённых, но тут подскочил человечек в штатском, что-то шепнул ему на ухо, и офицер послушно подчинился приказу.
  - Он понёс её в том направлении, - Максим махнул рукой в сторону шоссе.
  Макса вела новая сильная чужая эмоция - что-то среднее между восторгом и ликованием.
   Но том месте, куда привёл Максим, их ждала первая зацепка. Преступник очень резко взял с места. Машину занесло, и на смеси песка с землёй сразу за обочиной остался чёткий след протектора. Им тут же занялись эксперты.
   - Преступник вооружён, - громко сказал Макс.
   - И катается на старом Форд Транзите, - добавил пожилой мужчина, продолжая возиться со следом.
   - Ты уверен? - повернулся Стас к эксперту.
   - С полгода назад такой же искали по другому делу. У меня отпечатки до сих пор перед глазами.
   - Почему вооружён? - на этот раз вопрос был направлен к Максу.
   - Жертва не пыталась убежать, пока он не подошёл к ней вплотную, хотя и была очень напугана.
   - Может быть, она его знала?
   - Ну, да, и стояла, как вкопанная, - проворчал Максим. - Мы знаем направление, в котором они поехали, надо двигаться.
   Стас колебался, глядя на полковника, активно раздающего по рации какие-то приказы и застывшего в позе ожидания Максима.
   - Никита будь с местными, - наконец принял он решение, и весело добавил, - а мы в погоню за неведомым.
   Загрузились в казённый Фольксваген простуженного капитана, причём Макса Петелин посадил на переднее сиденье, а сам с Фоминой сел сзади.
   Чувство чужого восторга вело Максима вперёд, но оно было намного слабее, чем страх, поэтому пришлось ехать очень медленно, чтобы не пропустить места, где преступник свернёт. Это оказалось верным решением, съезд с шоссе был почти незаметен и на большой скорости они, почти наверняка проскочили бы мимо. Судя по всему, когда-то здесь была крытая бетонными плитами дорога. Плиты раскрошились, и капитан, матерясь, объезжал многочисленные выбоины.
   Вдруг, затрещала рация, и голос Никиты сообщил, что похититель вычислен, и они под предводительством чуть ли не всего местного милицейского начальства едут на задержание.
   - Разворачивайся, - поколебавшись зло приказал Стас гундосому капитану.
  
  ***
  
   - Средненький наблюдатель, - с сожалением сказал мужчина с внешностью состарившегося лорда, - ни малейшего касания сети основы.
   - Но его возвращение совпало с сотрясением, какого на моей памяти до сих пор не было?! - собеседник был намного моложе и, когда горячился, его полные щёчки слегка розовели от возмущения.
   - Расхождение в несколько минут, это далеко не совпадение, - аристократ бросил на стол несколько напечатанных на принтере листков, откинулся в кресле и устало прикрыл глаза.
   - Так что, закрываем это направление? - молодой человек уже успокоился, говорил тихо и вежливо.
   - У нас не так много времени, чтобы расходовать его на пустяки. Основные силы бросьте на поиск других вариантов, а за ним присмотрят.
  
  Обычная работа
  
  Не привык Петелин быть вторым, хотя и понимал, что успех проводимой операции целиком заслуга его группы. Он уточнил, куда направляется начальственная кавалькада. Это оказалась заброшенная исследовательская станция. Когда-то там учёные наблюдали за развитием торфяных болот, которыми изобиловала местность. Потом на неразбериху новых времён наложился сильнейший пожар на торфяниках и станцию закрыли, но по сведеньям администрации две семьи: братья Матюхины и их жёны, бывшие на станции рабочими, не захотели оттуда уезжать. У них было ружья для охоты и старенький Форд Транзит бежевого цвета.
  - Маловато материала для такого налёта, - с сомненьем сказал Стас.
  - С год назад пожаловалась проститутка, что Трофим Матюхин направил на неё ружьё и приказал поднять руки, - прохрипела рация голосом Никиты, - девица оказалась не робкого десятка, прыгнула в кусты и сумела убежать. Трофима помариновали в отделении, но ни свидетелей, ни доказательств. Только его слова против её. Пришлось отпустить.
  - Полковник, сволочуга, знал про всё и не сказал, - процедил сквозь зубы Стас, признавая, что его провели, и он почти на час опаздывает к месту основных событий.
  Исследовательская станция похожая, скорее, на небольшую ферму, сейчас напоминала выездное милицейское мероприятие. Создавалось впечатление, что все силы Григорьевского РУВД и прокуратуры собрались на этом небольшом клочке земли, полуостровом врезающемся в начинающийся сразу за ним болотный край. Успех был частичным. Удалось задержать обоих братьев, но похищенной женщины на ферме не было. Эксперт обнаружил в Форде на полу серёжку жертвы, которую тут же опознал помощник пострадавшего чиновника, а позже и сам Самарин. Старший Матюхин, похоже, не понимал, что происходит, а младший молчал.
   Обыскали всю ферму, прихватив частично и окрестности. Привлекли для этого служебно-розыскных собак, но нашли только старую могилку с посеревшим от погоды крестом. Василий Матюхин охотно объяснил, что там покоится жена Трофима, умершая два года назад.
  Полковник ходил, как в воду опущенный. Предвкушаемый триумф обернулся полным фиаско. Того, что преступник или преступники задержаны, было мало. С него требовали найти саму женщину, и на меньшее её муж, курировавший в числе других подразделений районную милицию, был не согласен.
   Максим тоже обошёл и осмотрел ферму, и всё время его преследовал, казалось, разлитый в воздухе дух. Он чем-то напоминал запах, но ощущался не носом, а как-то по-другому. И только зайдя в сарай, в котором стояли вдоль двух покрытых оцинкованным железом разделочных столов, в ряд три холодильных камеры набитых мясом, а на крюке над ними мёртвая свиная голова, он понял, что это запах смерти.
  На ферме больше делать было нечего, и группа Петелина по предложению помощника Самарина, запримеченного Стасом при первой стычке с полковником, поехала в райцентр. От отдыха в гостинице они отказались, а направились прямиком в РУВД, где усилиями того же чиновника получили в своё распоряжение два смежных кабинета и карт-бланш на привлечение к работе всех, кто будет нужен.
  Допрос Матюхиных ничего не дал. Василий с супругой напрочь отрицали, что им что-то известно, а Трофим молчал, даже когда у него спрашивали паспортные данные.
  Максим тоже немного поприсутствовал на допросе, но быстро понял, что надежд на эмоциональный срыв, допрашиваемых, вроде того, что произошёл с Кретовым, нет.
  Тем временем Никита связался с Николаем, оставшимся в Москве. Вере пришлось поработать не по специальности, но вместе они кое-что накопали. Нашли несколько рапортов о пропаже плечевых - дорожных проституток, и этот всплеск негативной статистики пришёлся на последние два года.
  - Как раз после смерти жены Трофима, - заметил Стас.
  - Пойду, подниму всё, что есть по проституткам, - сказал Никита, вставая.
  - Я, пожалуй, с вами, - заметил Виталий Смирнов (как выяснилось, так звали штатского, бывшего чем-то вроде порученца у пострадавшего чиновника), до этого тихонько сидевший в углу, с молчаливого согласия Петелина.
  Мысль оказалась очень удачной. Виталий навёл такого шороху, что вскоре в фойе управления стало не протолкнуться от накрашенных девиц, перекликающихся между собой и патрульных милиционеров, имеющими хоть какую-то информацию по интересующему, Никиту вопросу.
  На помощь Ерёмину пришли брат, Надя, уже заскучавшая от того, что, как-то незаметно оказалась не у дел, и два местных следователя. Они не отмахивались даже от слухов, отмечая всё флажками на карте района. Милиционеры упоминали об участившихся пропажах пьяниц и бомжей, но сейчас всем было не до этого. Отметки, которых набралось уже больше десятка, ложились кучно, очерчивая территорию около магистрали, ведущей из Москвы за пределы области.
  Убедившись, что процесс пошёл, Никита куда-то пропал, и снова присоединился к ним, когда толпа в коридоре уже сильно поредела.
  Стас всё это время просидел в кабинете с начальником управления, и один бог знает, чем они там занимались. На ковёр, то и дело, вызывались разные люди, среди которых были, как вовлечённые в это дело, так и не очень. Наконец, туда вызвали Фомину. Минут через пять она вышла из кабинета, а следом за ней появился Петелин.
  - Блестяще всё организовал, - громогласно объявил он, подойдя к Виталию и хлопнув его по плечу. - Буду просить начальство отметить твою работу.
  - Как же я мог остаться в стороне, - скромно заметил тот, но по зардевшемуся лицу и приглушённой улыбке было заметно, что похвала его очень обрадовала.
  - Вот теперь организуй нам гостиницу и небольшой ужин, - по-свойски подтолкнул Стас в бок порученца.
  - А как же Кира Александровна? - спросил тот, сразу перестав улыбаться.
  - Ты видел, сколько народу бесследно исчезло? - Петелин показал на утыканную флажками карту. - Так что в вашем болотистом краю найти кого-то надежды мало. Мы, конечно, проедемся по этим точкам, но обещать ничего нельзя. Вся надежда на оперов, которые сейчас Трофима колят.
  Смирнов понимающе покивал головой и горестно вздохнул.
  - Надежда, - Стас повернулся к Фоминой, - чего тебе с нами мотаться? Оставайся с Виталиком.
  Капитан скривила губы, но спорить не стала.
  На этот раз отправились в дорогу на двух Уазиках, называемых в народе козлами. В один автомобиль загрузились бравые ребята из местного ОМОНа, а в головную машину москвичи и тяжело пыхтевший полковник. Водителем у них, к удивлению Максима был всё тот же простуженный капитан, от которого ощутимо попахивало водочкой. Он кашлял и сморкался почти без перерыва, показывая, как не право начальство, выдернувшее его из дома посреди семейного ужина.
  - Бетонку, на которой мы были, найдёшь? - спросил его Стас.
  Капитан в ответ два раза громко кашлянул, и кивком дал понять, что найдёт.
  - Если ты не заткнёшься ..., - неожиданно взвился полковник, так и не уточнив, какая кара ожидает подчинённого.
  Однако капитан его понял. Сморкаться и кашлять не перестал, но делал это практически беззвучно.
  Фары освещали ночное шоссе, и хотя недавно они тут уже ездили, Максим даже приблизительно не смог бы назвать мест, которые мелькали за окном. Стас снова усадил его на переднее место рядом с водителем, но на этот раз без особой пользы для дела.
  - Я, конечно, не знаю всего, - неуверенно начал Макс, обернувшись назад, - но мне кажется, Виталий Смирнов имеет какое-то отношение к похищению.
  Сзади, пока он говорил, стало тихо, зато потом грянул дружный смех.
  - Ты не обижайся, - ещё улыбаясь, сказал Стас, - закрутился и как-то выпустил из виду, что тебя тоже надо проинформировать. Я уже как-то говорил тебе, что преступники очень умными бывают только в кино и книгах. Вот и наш решил воспользоваться моментом и подкинул серёжку в машину к Матюхиным. Но на его несчастье капитан Фомина обратила внимание на то, что замок на серьге застёгнут, и случайно он застегнуться не мог - не та конструкция. А когда эксперты определили, что след на обочине не подходит к колёсам найденного Форда, стало ясно - преступник среди тех, кто приехал на ферму в числе первых. Жалко, это поздно выяснилось, а то мы бы всех прямо на ферме и обшмонали.
  - Сразу начали искать другой Форд Транзит, - подхватил эстафету Никита. - Не так уж и много их в местных краях. И когда вы флажки втыкали, я его нашёл.
  - Дырку от бублика ты нашёл, - подначил его Петелин.
  - Вчера во второй половине дня пенсионер Гриценко Николай Фёдорович, посреди партии домино, получил звонок на мобильник и, не закончив игру, - тут Никита многозначительно поднял вверх палец, - отправился, как он сам объяснил товарищам, провернуть очень выгодную халтуру на своём шоколадного цвета Форде Транзит и до сих пор не вернулся.
  - Кстати, - перебил Никиту Стас и указал на молчавшего полковника, - прошу любить и жаловать Толстопятов Игорь Степанович. Без его участия в этом деле ничего бы мы не раскопали.
  Полковник без ложного смущения кивнул головой, толи представляясь, толи подтверждая слова Петелина.
  - Короче, - снова взял на себя инициативу Стас, - выяснилось, что последним звонил пенсионеру Виталий. Копнули глубже и поехало. Смирнов оказался завзятым лудоманом (азартный игрок) и на данный момент по уши в долгах. Ну, и в таком небольшом городке от народа не укрылась его связь с женой шефа. Главное же, что на момент похищения, из тех, кто был на ферме, алиби нет только у него.
  - Тогда почему вы его до сих пор не арестовали? - удивился Максим.
  - Прямых улик нет. Упрётся, и не найдём мы гражданку Самарину никогда. На данный момент я верю в твою интуицию, но заготовили и план ''В''.
  Про план 'В' Петелин рассказать не успел, капитан свернул на бетонку, и разговаривать стало невозможно.
  - Там дальше бывшая контора торфоразработок будет, - заговорил полковник, поймавший момент движения по относительно ровной дороге, - ничего особенного: пара домишек и подсобные сараи, но спрятать можно даже автобус.
  Толстопятов ещё не закончил своей речи, как откуда-то из леса на Максима дохнуло смертью. Он весь перекривился от этого, но ничего не сказал, наверняка осталось ещё в лесу зверьё, которое охотится. А машины тем временем выкатили на небольшую улочку, поросшую травой и кустами. В свете фар дома с чёрными провалами вместо окон и дырами от прогнивших досок выглядели, как декорации к фильму ужасов. Но на здоровую психику милиционеров это не произвело никакого впечатления. Весело перекликаясь, они разошлись по сторонам, подсвечивая мощными фонарями и стараясь не терять друг друга из виду. Минут через двадцать стало ясно, что ничего тут нет и, похоже, не было.
  - Давайте вернёмся метров на сто назад и поищем просёлок, - решился, наконец, Максим, решивший всё же проверить, чью смерть он почуял. - Ведь логично предположить, что пенсионер и Виталий встретились раньше.
  - Логики никакой я не вижу, - почему-то обрадовался Стас, - но почему не предположить?!
  Петелин снова усадил Максима рядом с капитаном, и они медленно двинулись назад.
  - Где самое логичное место для встречи? - спросил Петелин совершенно серьёзно, когда они немного отъехали от разрушающихся домов.
  - Здесь, - показал вправо в глубину леса рукой Макс, уловив знакомый тошнотворный запах.
  И тут все заметили уходящую в сторону колею. Козёл проехал по ней метров пятьдесят и остановился - дорогу преграждал шоколадный Форд.
  Подчиняясь командам Стаса, омоновцы из второго Уазика стали обходить машину похитителя со всех сторон, окружая её. Внутри мог находиться помощник Виталия. После этого Стас резким движением открыл боковую дверь, и их глазам предстал освещённый сразу несколькими фонарями труп пожилого мужчины. Медленно перевёл луч в дальний угол и увидел кучу какого-то тряпья. Ловким движением Петелин запрыгнул в фургон и осторожно носком ботинка сдвинул тряпки в сторону. На него смотрели вытаращенные от испуга глаза.
  - Я подполковник милиции, - негромко, но чётко произнёс Стас. - Всё закончилось. Мы вам поможем.
  Глаза жертвы пришли в норму, она громко вздохнула и потеряла сознание.
  Полковник и Петелин практически одновременно стали куда-то названивать, а один из милиционеров освободил руку женщины от наручника, пристёгнутого другим концом к какой-то железке. Потом её осторожно перенесли в машину омоновцев и уложили на заднем сиденье. Место в автомобиле было свободно: два бойца с тоской в глазах остались сторожить Форд, труп пенсионера и место преступления. Рядом с потерпевшей устроился полковник, не решаясь оставлять её без личного присмотра.
  И снова тряска на бетонке и гонка по шоссе с остановкой, чтобы передать женщину, так и не пришедшую в сознание бригаде скорой помощи, выехавшей навстречу. На этот раз Петелин посадил Макса рядом с собой.
  - Рассказывай, как ты это делаешь, - спросил он Макса, наклонившись к его уху. - Только не гони про интуицию.
  - После больницы заметил, что чувствую чужие эмоции, если они достаточно сильны, - Максим решил приоткрыться, понимая, что рано или поздно сделать это придётся. - И по ним, как по следу, могу какое-то время идти.
  - Ни хрена себе, - качнул головой Стас. - Да тебе же цены нет. Мы ещё к этому разговору вернёмся, такое дело надо обмозговать.
  К ресторану, где ждали Виталий и Надя, обе машины подъехали одновременно, но Петелин приказал всем ждать снаружи, а сам решительно вошёл внутрь мимо шарахнувшегося от него швейцара.
  - Ну, как гуляем? - спросил Стас приподнявшегося ему навстречу порученца и тут же коротким резким ударом послал Смирнова в нокаут.
  - Зачем так? - удивилась наблюдавшая за развитием событий Фомина.
  - А вдруг, вооружён, - улыбнулся ей в ответ Петелин и что-то тихо сказал в мобильник.
  - Тогда для чего я танцевала с этим выродком и щупала его жировые складки? Тебе ясно было сказано - он чист.
  Направившиеся к месту инцидента охранник и официант отступили назад, увидев входящего в зал полковника милиции в сопровождении двух омоновцев в полном боевом облачении. Подхватив с пола, так и не очнувшегося Виталия, они надели на него браслеты, и все вместе тут же двинулись к выходу. Официант, попытавшийся спросить у Фоминой, кто же будет платить, был остановлен умудрённым жизнью метрдотелем, и на этом всё кончилось. Посетители ещё немного поговорили на эту темы, но за отсутствием достоверной информации она им вскоре наскучила. Заиграл притихший на время оркестр, и веселье покатилось дальше.
  - Вы что себе позволяете? - сделал попытку возмутиться Виталий, когда очнулся и увидел себя закованным в наручники. - Самарин этого так не оставит.
  - Он тебя уволил по статье, - ухмыльнулся Стас, пристроившийся рядом.
  - По какой?
  - По мокрой, - с охотой ответил Петелин, чем вызвал взрыв смеха, у сидевших в машине омоновцев.
  Опергруппа, посланная Толстопятовым с обыском в дом Смирнова ещё до ареста самого хозяина, легко обнаружила пистолет, из которого убили пенсионера, и оставшиеся драгоценности Самариной, в том числе и вторую серёжку. На известие о том, что Кира Александровна жива и скоро даст показания Виталий не отреагировал, но когда ему предъявили улики, найденные при обыске, разрыдался и сразу поплыл.
  Дело было раскрыто. Петелин оставил Никиту для выполнения формальностей, а точнее свалил на него всю бумажную работу и сообщил Толстопятову, что остальная группа отбывает восвояси.
  - Так я вам сейчас машину организую, - засуетился обрадованный тем, что назавтра ни с кем не надо делиться славой, полковник, - домчат до Москвы с ветерком. И сопровождение дам.
  - Через два часа поезд проходной до столицы, - прервал его Стас, - организуй купе отдельное. Устал как собака.
  Отдельное купе, конечно, нашлось. И только рухнув на полку, Максим понял, насколько Петелин был прав, когда отказался от поездки на автомобиле. Поезд тихо тронулся, а Стас стал изучать содержимое двух пакетов, которые передал провожавший их предупредительный лейтенант.
  
   Эксперимент
  
   Совещание Прохоров назначил на два часа. Если слегка опухшие пассажиры поезда, прибывшего в столицу, в пять утра, смогли ещё немного добрать у Морфея в домашних условиях, то Никита, проработавший всю ночь и воспользовавшийся услугами лихачей полковника Толстопятова, выглядел как сама смерть. Но докладывать пришлось именно ему.
   Новым в докладе был только допрос Смирнова, на котором он полностью признался и рассказал, как всё было. Заигравшись, Виталик взял взаймы денег у очень опасных людей. Подошёл срок возвраты долга, но денег, понятно, не было. Вот он и уговорил свою любовницу Самарину помочь, пообещав продать квартиру и всё вернуть. Когда выяснилось, что денег нет и не предвидится, Кира отставила в сторону сантименты и дала ему два дня, да ещё пригрозила обратиться к специалистам по возврату подобных кредитов.
  Дальше Виталик действовал в полной панике и, понятно, наломал дров. Заманил в лес своего знакомого Гриценко, пообещав очень выгодную халтуру, и застрелил его из пистолета, купленного, для защиты от опасных кредиторов. А на его Форде прямо с трупом в кузове поехал на дело. Договорился с Самариной встретиться на даче, а сам стал поджидать на шоссе. Увидев его у обочины, она остановилась, а дольше всё было, как рассказывал Максим: Пистолет, удар по голове рукояткой и похищение. Он отогнал Форд в лес, пересел на свой автомобиль и вернулся в город, чтобы принять участие в поисках пропавшей жены шефа. А потом воспользовался ситуацией и подкинул серёжку в машину Трофима.
   - Странно, - заметил Максим, - я видел искреннюю злость на его лице, когда мы были на ферме.
   - Так у него по ходу дела возникла ещё одна идея, - объяснил Никита, - получить выкуп. Но возможность спихнуть на Трофима перевесила, вот и злился.
   - Полный болван, - наконец подал голос Стас, - не дал нам развернуться во всё блеске.
   - Не скажите, - вмешался Прохоров и поднял указательный палец к потолку, - там получили такие хвалебные отзывы из Георгиевска, что уже докладывают во все инстанции о блестяще удавшемся эксперименте по созданию следственной спецгруппы. Так что объявляю вам благодарность и отпускаю домой отдыхать, а то на вас лица нет.
   - Но, я хотела обсудить данные по исчезновению проституток, - раздался голос эксперта. - Нельзя просто отмахнуться. А потом, не зря же мы с Колей столько времени над этим сидели.
   - Ну, тётя Вера, - вырвалось у Максима, - может, завтра.
   - Но только обязательно, - Вера обвела глазами присутствующих. Никто не смеялся в открытую, но, как опытный человек, по весёлому блеску в глазах, она поняла, что получила рабочий позывной, и решила взять инициативу в свои руки. - Кстати, я не против, всех вас записать в свои племянники.
   - Приглашаю продолжить совещание в домашней обстановке, - объявил Стас, как только начальник ушёл. - К пакетам из Георгиевска, я кое-что прикупил, пора обмыть звёздочку.
   Отказалась только тётя Вера.
   - Извините, племяннички, семья - развела она руками, - как-нибудь в другой раз.
   Без Веры все уместились в Петелинский вездеход.
   - Так ты наш сосед? - удивился Максим, когда они свернули на дорогу, ведущую в спальный район, где была квартира Никиты.
   По тому, как рассмеялись брат с Петелиным, он понял, что как раз туда они и направляются.
   - Стас с женой в разводе, живёт у матери, - тихонечко объяснил Никита, отстав на лестнице. - Попросил человек, не мог же я отказать.
   - Мне то что, - пожал плечами Макс, - квартира твоя.
   Для кухни пять человек было многовато, поэтому кухонный стол переместили в комнату, добавили к нему письменный Никиты, накрыли получившуюся конструкцию свежей простынкой, и сразу появилось ощущение праздника.
  - Водка не холодная, но приятная, - объявил Стас, выставляя на стол две литровых бутылки перцовой.
   - Да кто ж такую водку охлаждает, - тоном знатока заявил Николай, - весь букет пропадёт.
   - Первый раз слышу, что у водки есть букет, - удивилась Надя, расставляя на столе банки, вскрытые на кухне Никитой.
   Накрывали по-походному: консервы и салаты подавались прямо в банках без крышек, правда, на одноразовых тарелочках. Никита опасался, что не хватит посуды, но у Стаса всё было учтено. Он даже о пластиковых стопочках позаботился, не говоря уж об остальном. Наконец, из кухни появился хозяин с исходящей паром кастрюлей, от которой распространялся запах варёной картошки, и Стас налил по первой.
   - Не пойдёт, - неожиданно остановил его Никита.
   Он поставил на середину стакан, кинул на дно большую погонную звёздочку и щедро налил водки. Все заулыбались, а Петелин притворно вздохнул. Потом картинно медленно опустошил стакан и губами достал звёздочку. Присутствующие дружно зааплодировали.
   - А теперь, - даже не закусив, Стас поднял стопку, - на правах старшего по званию, хочу предложить тост. Судьба собрала нас вместе, и выбор её оказался удачным. Хотя первое совместное дело было коротким, все проявили себя, как серьёзные профессионалы, но главное, что я уже могу сказать про каждого - наш человек. За нас!
   Если Стас и не был прав, то совсем немного. Его слова, скорее, были авансом, в который хотелось верить. Потом ещё были тосты и пожелания, но главный настрой был задан.
   - Слышала я, что ты раньше всех практически на ровном месте разгадал Смирнова, - негромко спросила Максима Фомина, пользуясь тем, что остальные увлечены разговором. - Как тебе это удалось?
   - Интуиция, - развёл руками Макс.
   - Должна же она на чём-то основываться, - не отставала Надя.
   - Как показала практика, это вовсе не обязательно, - вмешался Стас, услышавший конец разговора, и улыбнулся стажёру. - От товарищей скрывать нельзя. Макс выйди на кухню. Будь там, пока я тебя не позову.
   Максим послушно вышел из комнаты и стал ждать. Вдруг, раздался страшный грохот, а потом Стас стал, что-то тихо говорить.
   - Заходи, - послышался голос Петелина.
   Макс вошёл в комнату: все сидели на прежних местах.
   - Я вас слегка напугал, неожиданно стукнув по столу. И сейчас Макс, следуя чувству страха каждого, скажет, кто где был прежде чем вернуться на своё место, - Стас сказал это, с улыбкой поглядывая на компанию.
   Задачка была несложная. Испуг ещё не выветрился из участников опыта и Макс легко мысленно развёл их по углам, а потом рассказал о своих наблюдениях.
   - Бросьте, - резко оборвала его Фомина. - Даже не смешно. Мы с Колей можем этот опыт повторить, только сначала сговоримся о семафорах.
   - Ты, Надя, шла на место не по прямой, - сказал Макс, - а сначала подошла к двери, чтобы проверить, не подглядываю ли я.
   Насчёт проверки Макс сымпровизировал и угадал. Его замечание подействовало на всех, кроме Стаса, как удар валенком по голове: не больно, не смешно и не понятно, как реагировать. На несколько секунд повисла тишина. А потом заговорили все сразу. Но идея была одна: если всё это правда, во-первых, надо помалкивать, а во-вторых - это ж можно таких дел наворочать, разные Шерлоки Холмсы и рядом не стояли.
   Никита отказался от помощи по приведению квартиры в порядок.
   - Пропадёт ощущение праздника, - с улыбкой объяснил он, - мы с Максом дома, на нас это не распространяется.
   О том, что Петелина - водителя алкоголь в крови не смущает, Ерёмины уже знали и лишних вопросов задавать не стали. Вскоре гости уехали, а братья занялись делом. Как оказалось, работы было не так уж много, и они управились меньше чем за час.
   - Почему родной брат узнаёт всё в последнюю очередь? - спросил Никита, усевшись верхом на стул напротив развалившегося на диване Максима.
   - Это ты мне объясни, почему я попадаю в дурацкое положение с Виталием Смирновым, когда все, кроме меня, уже в курсе дела? Я чувствовал себя служебно-разыскной собакой, приданной группе, - перешёл в контратаку Макс. - Ты сегодня даже то, что едем к нам мне не соизволил сообщить.
   - Один - один, - рассмеялся Никита, - но поверь, с моей стороны это было не нарочно. Просто не придал этому значения. У тебя остались ещё какие-то тайны?
   Макс решился и рассказал брату о запахе смерти, в котором пока не разобрался.
   - Почему ты уверен, что это новое чувство имеет отношение именно к смерти? - усомнился Никита.
   - Не знаю, - пожал плечами Макс, - но получил уже тому подтверждение. Так я нашёл машину с убитым пенсионером.
   - Погоди, - остановил его Никита, - а не были это эмоции той женщины?
   - Нет, она была в полном ступоре. Испугалась только, когда Стаса увидела, так что мне было с чем сравнивать. Это что-то совсем новое.
   - Поехали, - неожиданно сорвался с места Никита, - здесь недалеко онкологический центр. Там и проверим.
   - Поздно уже, - стал отнекиваться Макс, - да и выпили мы.
   - Не гони, - оборвал его Никита, - думаешь, я не видел, что ты одну видимость создавал, а сам и глотка не сделал. За руль и сядешь.
   - Только руль этот около маминого подъезда остался, - торжествующе улыбнулся Максим, очень уж ему не хотелось завершать такой хороший вечер неприятными экспериментами.
   - Ничего, доберёмся до неё на такси. У нас вся ночь впереди.
   - Никита, - взмолился Макс, - давай завтра. У меня просто нет сил, а ты как держишься на ногах, я вообще не понимаю.
   - Ладно, - с явным сожалением согласился тот, - но завтра никаких отговорок. Давай спать.
   Назавтра работать оказалось невозможным. Пришли техники, начали ползать вдоль плинтуса и разбирать навесной потолок. Вели провода для телефонов компьютеров и хитрой охранной системы. Народ призадумался об отгулах за командировку: пятница неплохо пристегнулась бы к выходным. Но Прохоров объявил день спортивной подготовки, с обязательным посещением тира и спортзала.
   Коля остался проследить за работой, а остальные отправилась в тир, для чего пришлось спуститься в подвал. К всеобщему удивлению, Вера отстрелялась довольно прилично, показав второй результат, опередив Надежду и братьев Ерёминых. Но переодеваться в спортивный костюм категорически отказалась.
   - Я судить буду, - сообщила она, усаживаясь около стенки на хлипком стуле из полых алюминиевых трубок, - вы мне только правила расскажите.
   - Уж как-нибудь сами, - хмыкнул Петелин, выходя против Никиты.
   Макс знал, что брат всерьёз увлекается единоборствами, поэтому ничуть не удивился, когда Стасу, слишком уверенному в своём превосходстве, пришлось туго. Но сказались растренированность Никиты и физическое преимущество Петелина. Старший Ерёмин выдохся и пропустил серию, после которой рухнул на татами.
   Фомина расправилась с Максимом, которого брат силком таскал когда-то на занятия, буквально за пару минут. Да и то, он продержался так долго только из-за Надиной осторожности, на примере Никиты убедившейся, что нельзя быть слишком самоуверенной.
   Финал не обещал быть очень интересным. Преимущество Стаса в росте, весе и силе, даже при прочих равных условиях, должны были сказаться. Опытный боец, Петелин, сразу перешёл в атаку, невзирая на то, что уже чуть не обжёгся на этом с Никитой. Фомина маневрировала, понимая, что в открытом бою у неё шансов нет. Решив поймать Стаса на встречном движении, она неожиданно присела и попыталась провести подсечку, но не достала буквально пару сантиметров.
  - Вот сейчас всё и кончится , - подумал Макс, который болел за Надежду, хотя с самого начала умом понимал, что её победа маловероятна.
   Но случилось чудо. Уходя от удара по ногам, Стас зацепился левой ногой за правую, и со всего маху грохнулся лицом вниз. Надежда такого шанса не упустила. Через мгновенье она сидела верхом на поверженном противнике.
   - Как же это ты меня подловила? - сокрушался покрасневший от злости и смущения Петелин.
   - Она тебя не достала, - вмешался, ратуя за справедливость, Максим, - ты просто споткнулся.
   - Спасибо, конечно, - сказал Стас и хлопнул Макса по плечу, - но мне лишнего не надо. Удар по левой ноге она провела грамотно.
   - Но я видел, - не сдавался Максим.
   - А я почувствовал, - через силу улыбнулся Петелин.
  
   ***
  
   - Вы были правы, шеф, типичный наблюдатель с небольшими способностями к манипулированию, - молодой человек стоял навытяжку около стола, хотя кресло было свободно. - Наш источник рассказал, что он показывал фокусы на вечеринке по случаю получения Петелиным звёздочки, а потом заметил, как при помощи магии приложили подполковника в спарринге. Касался сети в открытую. Никак не тянет на того, кого мы ищем.
   - Вот видишь, тебя он убедил. А сделать это не так просто. Значит, его действия либо правда, либо ложь высочайшего класса, - тот, кого назвали шефом, в задумчивости постучал по столу кончиками пальцев. - Вернуть в группу приоритетов. И давай подумаем, как спровоцировать на действие. Найди кого-то на стороне, сам не светись.
   - И что делать с ним?
   - Пусть поспрашивают обоих братьев: когда отдадут деньги Сивому.
   - А кто такой Сивый?
   - Откуда я знаю, и какое это имеет значение. Ты же последи, как он себя вести будут. Издалека, конечно.
   - Будет сделано.
   - Да, и не калечить. Так, жути навести.
  
   ***
   После занятий Ерёмины решили провести задуманную ещё вчера проверку. Посещение больницы ничего не дало. Там умерло немало людей, но запаха смерти Максим не ощутил. Тогда Никита кому-то позвонил, и они зашли морг. Что удивительно, в морге на Максима повеяло покоем, который редко достижим в суете повседневной жизни.
   - Ничего не путаешь? - Никита озабоченно посмотрел на брата. - Ты спросил - я сказал.
   - Хорошо, - Никита на минуту задумался, - есть идея.
  Он отошёл в сторону и стал с кем-то разговаривать по телефону. Слов Макс не слышал, но судя по жестикуляции, брат с кем-то спорил. Наконец разговор закончился, и Никита вернулся к машине.
   - Поехали, - сказал он, проверим ещё одну идею.
   - Какую ещё идею?
   - Объясню на месте.
   Ехали минут двадцать. Никита свернул в арку, ведущую во двор, приостановился и решительно направился к крайнему подъезду пятиэтажного дома, стоящего посреди нескольких девятиэтажек. Тут он вылез из машины и махнул брату рукой.
   - Нам сюда.
   Подъезд был закрыт на кодовый замок, но Максу не потребовалось заходить внутрь. Знакомый тяжёлый запах настиг его сразу, как только он вылез из автомобиля.
   - Достаточно, - сказал он, отключаясь от неприятного ощущения, - это оно.
   - Контрольный эксперимент, - объявил Никита, ничего не объясняя и снова садясь за руль.
   На этот раз путь занял ещё меньше времени. Они проехали шлагбаум, который мгновенно подняли, увидев удостоверение Никиты, и остановились в промежутке между старыми гаражами. - Твой выход, - брат показал Максиму рукой наружу.
  Слабенький запах смерти он почувствовал, как только открыл дверцу. Следуя за ним как по следу, Максим прошёл метров пятьдесят вперёд и свернул в довольно широкую щель между гаражами, ведущую к кое-как заделанной дыре в бетонном заборе.
  - Тут, - решительно сказал он, показав в проём, - но запах слабее, чем у подъезда.
   - Всё правильно, - развёл руками Никита. - В подъезде убийство произошло вчера вечером, а здесь четыре дня назад. Ты братишка чуешь не просто смерть, а насильственную. Проще говоря - убийство. Надо будет в судебный морг заглянуть.
   - Так что же творится на той ферме?! - воскликнул Максим. - Там этот запах стоит пеленой, как туман.
   - Похоже, накрылись выходные, - притворно вздохнул Никита. - Садись, поехали. Сейчас выберемся из этого гадюшника и позвоним Петелину.
   Развернуться на узкой раздолбанной дороге было не так-то просто.
   - Тихо, как на старом кладбище в будний день, - негромко сказал Никита, закончив маневрировать.
   Действительно, за всё время нахождения среди покрытых ржавчиной гаражей им не встретилось ни единой живой души, не считая сонного сторожа при въезде.
   - Вот мы и на воле, - удовлетворённо произнёс Максим, когда они преодолели шлагбаум.
   Но оказалось, что радоваться рано.
  
   Провокация
  
   С тех пор, как Серёга Синяков вернулся из армии, прошёл уже почти год. Он мечтал, как на гражданке выбьется в крутые мены, используя своё боевое прошлое, но на деле оказалось не всё так просто. Таких бойцов бродило по Москве, как собак не резаных, поэтому можно считать за счастье, что сожитель матери пристроил его в ЧОП с простым, но звучным названием, 'Крепость'.
   Охранять ему досталось, в зависимости от смены, магазин рыболовных принадлежностей и офисное здание. Зарплата была ничего, но денег хронически не хватало. Поэтому, когда Жорка Веселовский, с которым они пересекались на работе по ночам в офисном здании, предложил заработать штуку баксов за то, чтобы развести какого-то лоха, Серёга без раздумий согласился.
   С ними на дело поехали ещё два парня, о которых Синяк знал только то, что они тоже работают в их охранной конторе. Часа два пришлось просто сидеть на заднем сиденье Жоркиной девятки рядом с туповатым толстяком, который представился, как Толик и разглядывать затылки Жоры и четвёртого парня по кличке Песок. Потом Жорке кто-то позвонил, и они двинулись на окраину Москвы в район заброшенных зданий и давно не крашеных гаражей.
   Остановились на подъездной дороге, ведущей в гаражный кооператив. Разъехаться тут можно было только в отдельных местах и по обоюдному согласию, поэтому девятка, поставленная Жоркой, посреди проезжей части, закупорила выезд, как пробка.
   На дороге показался белый Ниссан. Водитель мигал фарами, сигналил, но видя, что Жигуль не реагирует, подъехал вплотную и остановился. Дверь Ниссана со стороны пассажира отворилась, и оттуда вышел молодой парень. Он подошел к девятке и жестом попросил Жору открыть окно. Тот вместо окна открыл дверцу и вышел из машины. Не успел парень ничего сказать, как уже скрючился от резкого Жоркиного удара.
   - Песок и Синяк, присмотрите за этим, - кинул Веселовский через плечо, - а мы с Толстым со вторым разберёмся.
   - Мы работники прокуратуры, - чеканя слова, сообщил мужчина через опущенное окно, показывая левой рукой раскрытое удостоверение, а правой наведя на Жору пистолет.
   - Дуры и у нас есть, - ответил Жора, помахивая своим табельным макаром, - неизвестно ещё кто - кого. А вот твой приятель у моих друзей на мушке, выстрелишь - ему кранты.
   Мужчина, закусив губу, положил удостоверение и пистолет на торпеду.
   - Хороший мальчик, - дурашливым тоном пропел Жорка. - А теперь медленно вышел из машины и руки на крышу.
   Никита знал, что эту парочку клоунов он уложил бы за несколько секунд, но добраться до охранников Максима, засевших внутри Жигуля, конечно, не успеет. И хотя ребята не похожи на хладнокровных убийц, рисковать нельзя. Со страху человек может нагородить такое, что в нормальной обстановке ему и в голову не придёт.
   Толстый, по приказу предводителя, замотал пленнику руки за спиной скотчем и глянул на Жору, ожидая дальнейших приказов.
   - В багажник его, - приказал тот, копируя гангстера из голливудского боевика.
   - Места нет, - пожаловался Толстый, открыв багажник и увидев, что он наполовину забит барахлом: сумками со спортивной формой и ящиком с инструментами, который Никита возил с собой на всякий случай.
   - Да чёрт с ним, - отозвался вожак. - Положи на пол, на заднем сиденье и прикрой чем-нибудь, тут ехать недалеко.
   - А чем я его прикрою? - опять заныл Толстый, выполнив первую часть приказа. - Тут никаких тряпок нет.
   - Ладно, - разозлился Жора на то, что в действительности не получалось так же красиво, как в кино: то багажник занят, то тряпок нет, - садись рядом и следи за ним.
   Потом он приказал Песку разворачиваться и ехать следом, а сам сел за руль машины пленников. Девятка немного сдала назад и в сторону, пропуская Ниссан, и с трудом развернувшись на узкой дороге, покатила следом.
   Максиму повезло меньше, чем брату. Багажник, правда, у девятки нет, но зато нашлась вонючая тряпка, которую подстилали на сиденье, и теперь ему пришлось вдыхать запахи десятков задниц, сидевших на ней. Да и парень, усевшийся рядом, никак не мог устроиться, то и дело ёрзал, пиная при этом ногами Макса.
   Синяку не сиделось на месте, ему не давала покоя фраза мужика из Ниссана, что они из прокуратуры.
   - Вы правда из прокуратуры? - наконец не выдержал он.
   - Даже из спецгруппы следственного комитета, - донеслось до него из-под тряпки.
   - Отставить базар, - приказал Песок, глянув на подельника в зеркало заднего вида.
   - Тоже мне командир нашёлся, - огрызнулся Синяк, - но расспросы прекратил.
   Тем временем машины заехали во двор новостройки, замороженной более двадцати лет назад, и остановились перед тем, что должно было стать парадным входом.
   - Заводи их внутрь, - приказал Жора, показав пистолетом в сторону входа.
   - Я на такое не подписывался, - неожиданно заявил Синяк своему предводителю, - эти два прокурорских на лохов никак не тянут.
   Жора и сам уже понял, что это дело не совсем то, что он себе представлял, но две штуки зелени, припрятанные дома (а ведь это только аванс!), не давали ему пойти на попятный.
   - Верни деньги и убирайся, - прошипел он, глядя, как Песок с Толстым заводят пленных в здание.
   - Перебьёшься, - Синяк плюнул себе под ноги и пошёл к выходу.
   Жору так и подмывало проучить Синяка. Он несколько раз перевёл взгляд с предателя на дом, куда вошли пленные под конвоем подельников, потом решил, что дело важнее, и двинулся следом.
   Даже отказавшись от участия в этом преступлении, всё равно уже замазан. Синяк это прекрасно понимал, и на душе было не спокойно. В последнюю минуту он решил посмотреть, во что всё выльется и после решить, как действовать дальше. Синяк обежал вокруг здания и, найдя другой вход, стал подниматься по узкой замусоренной лестнице. На втором этаже пару досок из тех, которыми был заколочен вход, висели на одном гвозде. Синяк протиснулся в образовавшуюся щель и стал искать место, откуда можно было увидеть, что происходит внизу. Самый подходящий наблюдательный пункт был занят. Какой-то парень, не жалея костюма, лежал прямо на замусоренном полу и через пролом в стене разглядывал в бинокль Жоркину команду и его пленников.
   Там у Жоры всё не ладилось. Нигде не нашлось ни одного стула, к которым в боевиках так удобно привязывают допрашиваемых, пришлось ограничиться пустым деревянным ящиком. А молоденького парнишку вообще пришлось посадить на бетонный пол. Обработку он начал со старшего, не мог простить ему неприятные минуты под дулом пистолета. Со всего маху ударил в лицо и разбил нижнюю губу. Но и костяшки пальцев на собственной руке тоже пострадали. Вид крови, текущей из губы, и боль в руке так завели Жору, что он стал молотить пленного по рёбрам, вымещая злость и начисто позабыв, что надо спрашивать.
   Эту картину и разглядывал с интересом незнакомец.
   - Вот ты, сука, и втравил нас во всё, - с непонятной уверенностью пробормотал про себя Синяк.
   Дальше он действовал на рефлексах. Достал пистолет, на всякий случай снял с предохранителя и стал подкрадываться к наблюдателю. Тот в последнюю секунду что-то почуял и обернулся, но было поздно: на голову ему обрушилась рукоятка макарова. Пальцы Синяка от удара сжались, и раздался выстрел, прозвучавший в пустой коробке стройки, как орудийный.
   Внизу похитители решили, что стреляют по ним, и кинулись искать укрытия, забыв о пленных.
   - Песок, проверь второй этаж, - скомандовал Жорка, когда понял, что все целы и выстрелов больше не слышно.
   Бандит, которому адресовался приказ, посомневался, но стал подниматься по разбитой лестнице.
   Никита попробовал шевельнуть руками, и неожиданно лента порвалась, как бумажная. Он поднял попавшийся под руку кусок бетона, сделал шаг вперёд и от души врезал им по черепу Толстого. Жора обернулся на шум и увидел направленное ему в лоб дуло только что конфискованного пистолета.
   - Тихо, - Никита приложил к губам палец. - Отбросил оружие, на землю мордой вниз, ноги в стороны, руки назад.
   Жора в точности выполнил все команды. Тогда к нему приблизился Никита и связал руки брючным ремнём. Потом освободил от пут Максима, и они вместе обездвижили Толстого. Вернувшийся Песок сдался сразу, увидев направленные на него два пистолета.
   - Что там наверху? - спросил Никита, укладывая Песка рядом с подельниками.
   - Мужик какой-то лежит с раскроенной черепушкой.
   - И кто ж его так?
   Песок только пожал плечами.
   - Я, - неожиданно раздался голос от парадного входа.
   Никита вздрогнул и обернулся. В проёме стоял четвёртый бандит.
   - Не дёргайтесь, - Синяк вытянул вперёд руки с растопыренными пальцами. - Думал разборки с братишками будут, а против власти выступать не намерен. Я уже и милицию вызвал.
   - Тогда оружие на землю, - скомандовал Никита, - а сам у стеночки посиди.
   Синяк в точности выполнил указания и уселся невдалеке на бетонный пол.
  Стукнув наблюдателя, он кинулся, было, бежать, но уже около машин решил, что это не выход и, прячась за автомобилями, позвонил в милицию.
  С трудом растолковал, где находится, потом подкрался к дверному проёму и заглянул внутрь. И тут с удивлением обнаружил, что ситуация в корне изменилась. Его прежние подельники лежат связанные на полу, а над ними два вооружённых бывших пленника.
   - Осторожненько достал мобильник и положил в сторонке, - приказал Никита неожиданному помощнику и обернулся к брату. - Макс, позвони Петелину, скажи, местные сюда едут, и могут подсказать, где мы находимся.
   Стас не подкачал, он даже чуть не опередил местную милицию. Таким возбуждённым Максим ещё его не видел. Милиционеры принесли со второго этажа наблюдателя и оцепили по периметру забора всю территорию долгостроя. Минут через сорок во двор въёхала целая кавалькада автомобилей.
   Среди приехавших были капитан Фомина, тётя Вера и целый отряд спецназа. Часть из них усилила оцепление, а остальные стали прочёсывать территорию. Кроме уже известных участников похищения, на стройке никого не нашли. Зато отыскалась очень интересная штучка, похожая на локатор. Она, видимо упала в пролом, когда Синяк отоварил наблюдателя, но один из спецназовцев отыскал её в куче мусора.
   - Значит, он не только наблюдал, но и слушал, - заметил Стас, выслушав объяснения эксперта, - а эта штучка не бинокль, её случайно с собой не прихватишь.
   Скорая была всего одна. В неё положили наблюдателя, а рядом устроился Никита, который как ни хорохорился, вынужден был согласиться, что врачебная помощь не помешает. Сопровождать их поехали похожий на инопланетянина спецназовец и доброволец в лице Нади.
   Макса Петелин посадил в свою машину, но почему-то отказал тёте Вере, хотя она тоже ехала в отдел.
   - Извини, нам ещё в одно место заехать надо, - сказал он с виноватой улыбкой. - А ты, если можешь, проследи, чтобы машину Никиты к управлению подогнали.
   - Куда ещё заезжать будем? - сразу, как только они отъехали, спросил Максим.
   - Никуда.
  - Так чего ты Веру не взял? Машину и без неё обещали доставить.
   - Чую я, что сегодняшнее приключение связано с твоими чудесами, - мрачно ответил Стас. - По отчётам у нас везде железная логика, получается, кто-то из своих о тебе растрепался.
   - Но тёти Веры не было с нами, когда ты заставил меня фокусы показывать.
   - Это не значит, что она не знает.
   - Если так вопрос ставить, то придётся всю родню наших с тобой товарищей подозревать.
   - Не думаю. Я специально просил ребят помалкивать. Кто-то сделал это целенаправленно. За такой короткий срок успеть, организовать похищение, основываясь на слухах - не реально.
   - Так что у нас засланный казачок?
   - Возможно.
   - Тогда почему они столько времени выжидали?
   - Вот тут и начинается самое интересное, - Стас остановился и всем корпусом повернулся к Максу. - Рассказывай, по каким таким делам вы с Никитой сегодня полдня мотались?
   - Появилась новая примочка. Я её называю 'запах смерти'. Вот мы с Никитой и уточняли, что же я чую.
   - И что?
   - Насильственную смерть.
   - Теперь понял в чём дело?
   Максим отрицательно помотал головой.
   - Способности у тебя появляются по мере надобности. Если направить тебя в другую сферу: ну, не знаю, биржу предсказывать, мысли у конкурентов читать, то это же золотое дно.
   - Но зачем для этого похищать и уж тем более бить? Куда естественнее попробовать договориться. Кто от денег откажется.
   - Тут ты прав, - согласился Стас, запуская двигатель. - Я об этом тоже думал. Нестыковка получается. Ладно, поехали в отдел, авось похитители твои или наблюдатель, который, скорее всего, за ними и стоит, чего прояснят.
   Но не проехали они и пары километров, как позвонила Фомина.
   - Стас, мы рядом с метро Автозаводская. Раненый сбежал.
   - Да, куда он денется? Наверно в отдел поехал.
   - Я не про Никиту говорю, - крикнула Надя, - наблюдатель скрылся.
   - Слышал? - Петелин, напугав с десяток водителей, развернулся через две сплошные и с грохотом поставил на крышу мигалку.
   - Как такое может быть? - Максим был просто поражён. - Кроме Нади и Никиты там ещё спецназовец был с автоматом.
   - Сейчас узнаем, - сквозь зубы процедил Стас. - Держись за воздух.
   Дальнейшую гонку Максим воспринимал, как страшный сон. Хорошо, что длилась она всего минут двадцать. Скорую помощь, стоявшую у обочины, они заметили издалека. Увидев, что все живы здоровы, Максим перевёл дух.
   - Докладывайте, капитан, - сурово приказал Петелин.
   - Вынуждены были остановиться из-за пробки перед светофором, - Фомина говорила так, как будто сама не верила своему рассказу. - И всё.
   - Что всё? - рявкнул Стас.
   - Мы все, как уснули. Очнулись, вокруг машины сигналят, а его нет. Даже не знаем, сколько в отключке были.
   - Он что газ какой-то применил?
   - Не понятно, - вмешался Никита. - Мы уже это раз десять между собой обсуждали. Всё было, как рассказала Надя..., то есть капитан Фомина.
   - Все в отдел, - оборвал его Стас. - И постарайтесь больше не спать, чтобы кто-нибудь ещё не исчез.
   Допросы затянулись за полночь. Сначала Стас убедился, что бригада скорой не имеет никакого отношения к побегу наблюдателя, и отпустил их, предупредив, что возможно ещё раз вызывет для дачи показаний. Примерно в то же время пришла машина за спецназовцем. Похитителей он мариновал значительно дольше. Однако и тут ничего не добился. Сразу отпала троица: Толстый, Песок и Синяк. Они даже приблизительно не знали, на что шли. Жора рассказал чуть больше. Вчера к нему в пивной подошёл парень и предложил работёнку: попугать должников.
   - Где это видано, чтобы за такую работу платили пять штук баксов, да ещё вперёд? - саркастически поинтересовался Петелин.
   Жора только пожал плечами.
   - Я ребят позвал, - кивнул он в сторону подельников, - потом тот мне позвонил и сказал, где клиентов можно без шума взять. А дальше вы всё знаете.
   Коля попробовал пробить номер заказчика, но из этого ничего не вышло.
   - Парня этого раньше видел? - на всякий случай спросил Стас, но, как и ожидал, получил отрицательный ответ.
   - Он в 'Карусель' не ходит, - мрачно ответил Жора.
   - Ладно, - вздохнул Стас, - иди посиди и хорошенько подумай, чем можешь следствию помочь. А завтра фоторобот заказчика составлять будем.
   Синяка Петелин отпустил под подписку о невыезде, а остальные отправились в камеру.
   ***
  
   - После побега вернулся на стройку, - обстоятельно докладывал молодой, на голове которого, каким-то образом, не осталось и следа от удара Синяка, - гарантирую, что к сети никто не прикасался.
   - Тогда, как освободился пленник? - уголки губ у пожилого были опущены и говорил он медленно и чуть саркастически.
   - Вот, я принёс, - молодой положил на стол обрывок клейкой ленты. - Лента старая вся рассохлась, ну и не выдержала.
   Пожилой нажал кнопку на столе и передал появившейся женщине сморщенный кусочек ленты.
   - Валерию Павловичу, - он откинулся в кресле. - Скажите, срочно.
   Женщина ушла, пожилой прикрыл глаза и, как показалось молодому, задремал. Тогда он тоже, покрутившись на стуле, принял более вольную позу, зная по опыту, что ожидание и есть ожидание, и оно не подразумевает разговоров или питья кофе.
   Через полчаса телефон на столе зазвонил. Пожилой снял трубку, выслушал собеседника, и осторожно положил её назад.
   - Напортачил ты сегодня изрядно, - он поднял руку, чтобы остановить молодого, собиравшегося оправдываться, - но за эту ленту тебе прощается всё. Валерий Павлович сказал, что ей не меньше сорока лет.
   - Вот видите, - всё-таки рискнул вставить слово молодой, - я же говорил она старая, потому и порвалась.
   - Не сказал бы эту глупость, я может тебя и похвалил, - рассмеялся пожилой, у которого заметно поднялось настроение. - Сорок лет назад таких лент не делали, а если бы чудом сохранился какой образец, то он ссохся до такой степени, что размотать его просто невозможно.
   - Тогда что это? - спросил молодой еле слышно.
   - Это значит, что ты нашёл его, - торжественно объявил пожилой. - А я объявляю большой сбор. Приказываю к группе Петелина близко не подходить.
   - А как же агент?
   - Контакты с ним прекратить. Ты просто не представляешь, с чем мы столкнулись, - голос пожилого дрогнул и молодой не понял от восторга или тревоги. - На тебя они выйти не смогут?
   - Не должны.
   - Говори.
   - Был там один парень, который у нас на подмене в охране пару дней работал. Но он меня не узнал.
   - А если вспомнит? Ведь не только тебя засветит.
   - С чего, вдруг. Его в милиции уже допрашивали, и ничего.
  
   Глава3
  
   Проблемы
  
   Ввиду кутерьмы с похищением Ерёминых и побегом из-под стражи наблюдателя, группу временно отстранили от дел. Точнее, им не предлагали нового задания, и Петелин решил, что самое время разобраться с Трофимом Матюхиным. Хотя и было доказано, что непосредственного отношения к делу о похищении, которое они расследовали, он не имеет, Стасу не давала покоя интуитивное чувство незавершённости. Где-то в мутной водичке скрывалась немалая щука. Конечно, можно было обрубить хвост, но тут ещё Макс с этим запахом смерти....
   - А ты, - Стас повернулся к Никите, - езжай к деду на дачу. Мне наш доктор звонил, настаивает, чтобы больничный был использован полностью.
   Никита не очень сопротивлялся, похоже, досталось ему крепко.
   - На дачу я, конечно, не поеду, - шепнул он Максу, - дома побуду. А ты держи меня в курсе.
   Никита уехал, Стас с Фоминой отправились допрашивать, отморозков, похитивших братьев Ерёминых, а Макс с Николаем засели в техническом отделе. На этот раз хозяину было что показать. Кабинет преобразился. Максу казалось, что он в рубке космического корабля, на меньшее не соглашалась юношеская восторженность, охватившая его при виде техники, которую он раньше считал вымыслом голливудских сценаристов.
   - Картинки со спутников у тебя тут тоже есть? - с замиранием сердца спросил Максим.
   - Есть, - подтвердил Коля и почему-то вздохнул, - но ограниченно. Доступны только картинки прошлого: от нескольких часов, до суток. Для просмотра в реальном времени нужен запрос начальства, и все мои действия будут под контролем.
   - Давай глянем куда-нибудь.
   - Позже, - по всему было заметно, что Николаю не терпится немножко похвастаться, но удерживала дисциплина. - Подполковник скоро вернётся, надо хоть что-то ему предъявить.
   Прошерстив всё по Григорьевску, ничего нового они не получили. Да и какая могла быть особая информация о тех слоях общества, которые их интересовали. Пропажи бомжей практически не упоминались, а вот насчёт уличных и плечевых проституток ситуация была немного лучше, потому что о них беспокоились подружки, сутенёры и изредка родственники. Но и это частенько оставалось в недоступном компьютерам мире устных разговоров и написанных на бумаге рапортов. Больше всего дал массовый допрос, проведённый самой группой в Григорьевске. Однако даже по этим крохам данных было очевидно, что количество подобных случаев зашкаливает за среднестатистический уровень не только по стране, но и по Московской области.
   - Ничего нового, - уныло констатировал Коля.
   Они посидели, глядя на суперсовременную технику, которая могла рассказать почти обо всём в мире, но была бессильно заглянуть на самое дно общества, где и обитали интересующие следствие фигуранты.
   - Если мы имеем дело с маньяком, пользующимся каким-то транспортом, то почему мы ограничили себя окрестностями Григорьевска? - голос Максима постепенно набирал уверенности, по мере того, как новая мысль завладевала им.
   - Как же мы раньше об этом не подумали?! - Колины пальцы быстро забегали по клавиатуре.
   Он работал минут десять, и постепенно радостная улыбка на его лице начала угасать.
   - Ничего нет, - наконец объявил Николай и повернулся к Максиму.
   - Ты знаешь, я подумал, а ведь и не должно быть. В маленьких городках стрёмно заниматься такими делами. Не знаешь ни обстановки, ни местности, да и каждый новый человек на виду. Другое дело - родной город, или такой монстр, как Москва. Пройдись по восточным окраинам нашей столицы.
   На этот раз Коля завис минут на двадцать с лишним, но ещё до того, как он закончил работать, стало ясно: что-то вытанцовывается.
   - Есть! - наконец удовлетворённо объявил он. - Пик за последний год. Причём примерно в то же время, когда в Григорьевске пошло на спад.
   - Есть какая-нибудь конкретика: кто-то что-то видел, слышал?
   - Этим и собираюсь сейчас заняться.
   Его работу прервал Стас. Он был возбуждён от очередной неудачи, которых за последнее время накопилось слишком много.
   Жора, осознав, что влип по самое не могу, помогал следствию, как мог, но всё напрасно. Фоторобот заказчика подозрительно смахивал на одного актера, часто играющего в сериалах. Люди сразу заявляли, что видели его, но не могли вспомнить где. Фомина поехала в пивную, в которой Жора и заключил эту роковую сделку, а Петелин решил проверить компьютерных археологов.
   - Как успехи? - задал Стас, не отличающийся особой оригинальностью вопрос
   - Кое-что есть, - с деланным равнодушием ответил Николай, - и если ближайшие полчаса мне никто не будет мешать, будет больше.
   - Пойдём, покурим, - предложил Петелин Максиму и направился к выходу.
   Понятно, что никто не собирался курить: Стас давно бросил, а Макс никогда и не начинал.
   - Что нарыли? - спросил Петелин, как только за ними закрылась дверь технического отдела.
   - Год назад в Григорьевске преступления против бомжей и проституток сошли на нет, точнее стали соответствовать всегдашней статистике, зато резко возросли в восточной части Москвы.
   - Какие-нибудь зацепки есть?
   - Коля их сейчас ищет.
   - Пойду наверху прокачаю, - потирая руки, промычал Петелин и быстрым шагом направился к начальнику.
   Прохоров проявил явное неудовольствие затеей Стаса.
   - Дались тебе эти бомжи, - проворчал он. - Тут на вас таких собак спустили. Впору группу распускать. Слава богу, Григорьевская верхушка грудью встала.
   - Нам как раз и надо авторитет поднимать, - не сдавался Стас, - а дело вырисовывается громкое.
   - Вот и я о том же, - Павла Сергеевича, явно не прельщала такая перспектива. - Тебе сейчас надо сидеть тихонько в уголке и пережидать грозу - авось пронесёт. А ты опять всех на уши ставишь.
   - Да что я себе орден выпрашиваю, что ли? - неожиданно вспылил Петелин. - Люди ведь пропадают.
   - Какие там люди? - Прохоров сделал резкий жест рукой, как будто отбрасывая что-то. - А насчёт ордена почти угадал. Наверху уже поговаривают, что ты до славы больно падок. Ладно, иди, когда договорюсь, сообщу.
   От начальства Стас вернулся красный и злой.
   - Может, и правда чёрт с ним с этим делом? - неуверенно спросил Макс, когда Петелин в общих чертах передал разговор с Прохоровым.
   - Нет, - неожиданно успокоившись, будничным тоном сказал Стас. - Тут нашла коса на камень. Как говорится: или грудь в крестах, или голова в кустах.
   - Почти ничего, - сокрушённо объявил Коля, выходя из своей комнаты. - Только одна проститутка видела, как её подруга садилась в тёмный фургон. И то это попало в сводку, потому что сожитель пропавшей подал заявление в милицию, и им пришлось провести следственные действия. Но решили, что девица укатила с клиентом искать новую жизнь.
   - Тёмный фургон - это кое-что, - оживился Петелин и хотел ещё что-то сказать, но его прервала злая, как фурия, Надежда, буквально ворвавшаяся в отдел, громко хлопнув дверью.
   - Как успехи? - спросил Стас, будто не замечая её настроения.
   - У нас больше нет ни дела, ни подозреваемых, - выкрикнула она. - Я беседовала с народом в пивном баре, кстати, заведение отсюда в десяти минутах прогулочным шагом, когда мне позвонили из собственной безопасности и сообщили, что дело они у нас забирают.
   - С какой стати? - взвился Петелин.
   - Грохнули свидетеля, которого мы так необдуманно отпустили.
   - Твою мать! - Стас с такой силой сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев. Потом помотал головой и разжал пальцы. - А может и к лучшему. Давай, Надина, иди, отдыхай, пока есть возможность.
   - Как скажешь. Нужна буду - телефон знаете, - Фомина повернулась и вышла из комнаты.
   - Нам бы в морг попасть, - тихонько сказал Максим.
   - Научился мертвецов допрашивать?
   - Если мозг не повреждён, почему бы и нет?
   - Ближе к ночи, когда все угомонятся, устрою тебе встречу с Синяком, а сейчас встретимся с одним человечком из отдела розыска департамента угрозыска МВД РФ.
   - Там начальником, по-моему, женщина, - проявил осведомлённость Макс.
   - Встреча с ней как раз ни к чему. Иначе придётся идти по официальным каналам, а на это времени нет.
   Человечком из отдела розыска оказалась тоже женщина. Небольшого роста, худенькая, старший лейтенант Маша (именно так она представилась Максиму, слегка помедлив перед именем). На Петелина Маша смотрела с обожанием, но во взгляде этом была какая-то особая влюблённость, так смотрят фанатки на эстрадных кумиров.
   - Бомжи, конечно, гибнут в драках с собутыльниками, погибают от болезней, палёной водки и её заменителей, - рассказывала она, покусывая губки, - но остаются трупы. Бомжи частенько объединяются в небольшие группки по четыре-пять человек, потому что так легче прокормиться и отстоять свою территорию. Так вот, последний год они стали пропадать прямо такими группами, причём безо всяких следов.
   - Ну, уж и без следов, - улыбнулся ей Стас.
   - Вот об этом я и хотела вам рассказать. К нам обратился участковый, который утверждал, что у него есть свидетель, видевший похитителей. Но когда мы попросили привести его, то оказалось, что и этот бомж куда-то задевался. Поэтому делу не был дан ход. Вот тут на листочке я вам записала координаты участкового, - она передала Петелину листочек, их руки соприкоснулись, и Маша густо покраснела.
   - Как там насчёт списочка, о котором мы говорили? - Стас как будто и не замечал смущения девушки.
   - Да, да, конечно, - снова засуетилась Маша и протянула ему пластиковую папку с двумя листками.
   - Вся наша группа, - Стас кивнул при этом в сторону Максима, - и я лично благодарны вам за помощь.
   - Ой, что вы говорите? - девушка снова зарделась. - Обращайтесь, когда нужно.
   После этого Петелин, расшаркавшись, как придворный при дворе французского короля, попрощался и потащил оторопевшего Макса к выходу.
   - Зачем ты морочишь девчонке голову? - Сердито спросил Макс, когда машина уже уносила их от подъезда с высокими дубовыми дверями.
   - Ты соседку Никиты Нелю Ларионову хорошо знаешь? - со смехом спросил Стас.
   - Причём здесь она?
   - Ты только что познакомился с её младшей сестрой, которая считает, что это я спас её любимую племянницу от маньяка.
   Макс крепко сжал зубы, стараясь не выдать своей злости. Но Петелин заметил это и понял по-своему.
   - Злишься, что мне вся слава досталась? - усмехнулся он.
   - Засунь эту славу себе знаешь куда...? - процедил сквозь зубы Макс. - Меня всегда возмущало, что настоящее чувство можно получить ложью и, даже, легче чем правдой и искренностью.
   - Сложно это всё, - покачал головой Петелин, ничуть не смущённый Максовой тирадой. - Я же не на девичью честь позарился, а лишь получил кое-какие данные в обход бюрократии, сэкономив при этом много времени, которого нам чертовски не хватает. А теперь двигаем к капитану Беспалову Алексею Николаевичу.
   - Кто это такой? - удивился Максим.
   - Участковый, у которого свидетель был.
   - Лучше бы сначала в морг. Тут каждая минута на счету.
   - Ну, что ж, так даже интереснее, - Петелин искоса посмотрел на собеседника и взялся за телефон.
   - Надь, чем занята? Ещё до дома не доехала, вот и хорошо. Отдых отменяется, - после этой фразы Стас подробно объяснил, как найти внимательного участкового, и что у него надо узнать. Потом повернулся к Максу. - Ну, что? К мертвякам ехать, ещё не расхотелось?
  
   Допрос
  
   Закончив разговор с Фоминой, Стас стал договариваться насчёт посещения морга, в который отвезли труп Синяка.
   Переговоры оказались долгими. Петелин на кого-то орал в трубку, потом, матерясь сквозь зубы, звонил в другое место.
   - Нас ждут, - наконец, коротко сообщил он, положив мобильник на торпеду.
   - Почему такие проблемы? - удивился Макс, привыкший, что у Петелина всё получается быстро и легко.
   - Эти суки из собственной безопасности предупредили всех, чтобы нас к делу и телу близко не подпускали. Понятно, что народ опасается.
   - Тогда как тебе удалось кого-то уговорить?
   - Уговаривать ещё придётся, рядовых санитаров, а патологоанатом уйдёт на часок обедать за мой счёт вместе со своей помощницей. Тебе часа-то хватит?
   - Вполне.
   - А в магазин музыкальных инструментов не заедем?
   - Зачем?
   - Ну, не знаю ..., бубен купить.
   - Нам нужна будет горячая вода тазик и какие-нибудь тряпки: полотенца или простыни.
   - Всё это на месте достанем, - махнул рукой Стас и прибавил газу.
   На этот раз у него всё получилось, как обычно - легко и просто. Встретил их крепыш с низким лбом и повёрнутым вбок носом, похожий больше не на санитара, а опытного бандита - рецидивиста, хотя, одно другого не исключает. Они с Петелиным отошли в сторонку и о чём-то пошептались. Минут через десять сыщики стояли над обнажённым телом Синяка, а рядом закипал чайник.
   - Полотенца и тазик с холодной водой сейчас принесут, - говорил Петелин, а сам поглядывал на свёрнутую шею трупа.
   - Ничего не спрашивали? - поинтересовался Макс.
   - Почему ж ничего, денег спрашивали. Пришлось дать.
   В помещение вела единственная дверь с окошком в верхней части, разделённым на шесть прямоугольников. Дверь и окно были закрашены белой краской, из-под которой кое-где выглядывала предыдущая - салатная.
   - Тазик не нашёл, - угрюмо сообщил второй, ещё молодой, но словно побитый молью санитар. - Ведро подойдёт?
   - Вполне, - согласился Максим, забирая у него видавшую виды посудину.
   Санитар заспешил на выход, не проявив никакого любопытства, видимо предстоящая трата Стасовых денег интересовала его куда больше.
   - Сделай воду очень тёплую, но не горячую, - приказал Максим Петелину, - и намочи полотенца.
   Стас выполнил всё, что ему было велено, и выжидательно посмотрел на Макса. Максим стал укладывать мокрые полотенца, от которых шёл пар, вокруг головы и шеи Синяка, а когда остывали, протягивал руку за следующей партией. Так продолжалось минут десять. Наконец Максим отложил тряпки в сторону, взял труп за голову и резко повернул её в нормальное положение. Что-то хряпнуло, зато выглядеть стало не так устрашающе.
   - Не могли, сволочи, просто пристрелить, - возмущался Макс, просунув руку под голову Синяка, - сколько времени и сил нам сэкономили бы.
   - Его пырнули чем-то прежде чем шею свернуть, - подполковник показал на большое круглое отверстие внизу живота трупа.
   - Ладно, - остановил его Макс, - пора за дело.
   И тут Петелину показалось, что по мёртвому телу пробежало волной тень. Движение было еле заметным и мимолётным.
   - Померещилось, - шепнул он себе под нос, чтобы успокоится.
   Но, как показало дальнейшее, успокаиваться было рано. Глаза трупа открылись резко, как у куклы, да и по виду они напоминали фарфоровые - были вытаращены и смотрели, не двигаясь, в одну точку где-то на потолке. Стас шарахнулся в сторону, зацепил ведро, и оно с грохотом покатилось по кафельному полу, щедро поливая тёплой водичкой ноги.
   - Твою мать, - разозлился Петелин. - Предупреждать надо.
   - Ну что ж, - усмехнулся Макс, - предупреждаю.
   Стас кинул на него косой взгляд и застыл, позабыв о ведре и мокрых ногах. Синяк судорожно и как-то неумело начал открывать и закрывать рот, силясь что-то сказать.
   - Се...се... сует, - наконец, выдавил он из себя что-то похожее на слово.
   - Свет, - догадался Максим. - Тебе свет мешает?
   - Дхааа, - выдохнуло то, что недавно было Синяком.
   Максим погасил яркие лампы над прозекторским столом, оставив гореть только настольную лампу на тумбочке в углу и круглый плафон над дверью. В наступившем полумраке оживший труп выглядел не так жутко, и Петелин рискнул подойти ближе.
   - Он сейчас расскажет, кто его убил? - спросил тихонечко Стас, кивнув в сторону стола.
   - Не так всё просто. Он не в состоянии составлять предложения, поэтому допрос проведём, задавая вопросы на которые можно отвечать да или нет. И времени у нас в обрез: минут пятнадцать - двадцать.
   - Ты знаешь, кто тебя убил? - сразу взял быка за рога Стас.
   - Дхаа...ах.
   - Мужчина?
   - Не....
   - Ты его видел раньше?
   - Дха....
   - Кто?
   - Карах..., кара...кадил.
   - Крокодил? - переспросил Макс.
   - Дха....
   - Чушь собачья, - проворчал Стас, но допрос продолжил.
   - Та знаешь, за что тебя убили?
   - Дха.
   - Ты кого-то узнал?
   - Дха.
   - У нас? - чувствуя, что Синяк слабеет, Стас выпаливал вопросы, как из пулемёта.
   - Нее.
   - Наблюдатель? - вклинился Макс.
   - Да, - последнее слово допрашиваемый произнёс почти чисто.
   - Где нам его найти, ты знаешь? - Максим понял, что остались последние секунды, и пошёл ва-банк.
   - Хас..., - выдохнул мертвец.
   - Ас, фас, раз, - стал перечислять Максим подходящие слова.
   - Да, - послышалось после того, как он сказал 'раз' и потом еле слышно, уже знакомое. - Сует.
   - Свет, - повторил Максим.
   - Раз и свет, - медленно произнёс Петелин. - Может быть, рассвет?
   - Да! - почти радостно прошептал Синяк, и тут же по его телу снова волной пробежала тень, он дёрнулся и застыл.
   - Всё, - вздохнув, объявил Максим. - Зови хозяев, я пока поправлю кое-что.
   Он взялся двумя руками за голову Синяка и резко повернул. Снова что-то хрустнуло, и труп принял свой прежний вид. Осталось только закрыть глаза покойнику, что Макс и сделал плавным движением кисти в следующую секунду.
   На зов Стаса пришли оба: давешний малохольный и тот, что встречал их, крепкий мужик с перебитым носом.
   - Нашли, что искали? - спросил с ухмылкой битый.
   Петелин так посмотрел на него, что улыбка мгновенно растаяла, и санитар забубнил какие-то оправдания и извинения.
   - Ты прямо опытный патологоанатом, - заметил Стас, когда они отъехали от здания морга.
   - Только это тебя удивило? - усмехнулся Максим.
   - По части всякой мистики я уже начинаю привыкать, но то, как ты запросто с трупами управляешься, не ожидал.
   - Если разобраться, те же технологии, но принцип другой.
   - Так чего, мы теперь всех мертвецов будем допрашивать? Это ж как у нас раскрываемость подскочит. А там, глядишь, и в суде посмертные показания принимать начнут, тогда хана преступности.
   - Не торопись. Я тебе не зря про технологии говорил. На Синяка воздействовали при их помощи, а мы использовали остаточную энергию. Боюсь, такие жмурики слишком редко попадаются.
   - А с этого места подробнее, пожалуйста.
   - То, что всплывает у меня в голове, самому плохо понятно. Но главная идея состоит в том, что вся вселенная погружена в многомерную сеть, состоящую из различных полей. У неё есть узловые точки, где виды энергии превращаются один в другой. Способности человеческого мозга позволяют вмешиваться в эти процессы, получая нужный результат.
  Некоторые люди владеют этим: большинство на бессознательном уровне, но есть и профессионалы. Предполагаю, что Синяка, прежде чем убить, усмирили через сеть, поэтому мы смогли использовать энергию узловой точки, направленную на него, пока она была рядом.
   - Так ты мне сейчас про всяких колдунов и магов толкуешь?
   - Можно и так сказать. Хотя покажи ты Ивану Грозному его фотографию, в тот же миг тебя, как колдуна, в масле сварили, или живьём в землю закопали.
   - Понятно, жалко нам это ни чем не помогло - вздохнул Петелин, поднеся к уху мобильник. - Займёмся пока понятными земными делами.
   Фомина ответила сразу, сообщила, что уже в управлении и стала что-то докладывать, но Стас оборвал её.
   - Потом успеешь всё рассказать. Выходи из управления. Будем ждать за углом, у продуктового минут через пятнадцать.
   Надя выполнила инструкции и через двенадцать минут уже сидела на заднем сиденье.
   - Теперь докладывай, - разрешил Петелин, вливаясь в бесконечный поток машин, идущих по Садовому кольцу.
   - Свидетель нашёлся, - радостно, как будто отыскался давно пропавший родственник, выпалила Надя. - Пришлось нам, правда, по трущобам полазить, но мы его нашли. Алёша свой район, как пять пальцев знает.
   - Алёша - это капитан Беспалов, надо понимать? - уточнил Стас.
   - Так точно, - отрапортовала капитан Надежда Фомина и смутилась, а в Максиме почему-то проснулась ревность, хотя, казалось, какое ему дело до этого, да и ничего особенного в том, что два человека примерно одного возраста, три часа ползавшие вмести по развалинам стали называть друг друга по именам.
   - Ну и что поведал этот неуловимый свидетель?
   - Этот бомж по кличке Гриб, как личность свободолюбивая ни к одной семье не принадлежал, но со многими из них поддерживал дружеские отношения. В тот вечер (дата указана в протоколе) к семье Деревяшки прибились два приезжих мужика, которые и выставили к ужину несколько пузырей. Гриб тоже хотел сесть на хвост, но его прогнали. Делать было всё равно нечего, и он стал наблюдать за чужим счастьем. В ходе встречи, один из приезжих пошёл, что-то взять из машины, - тут Фомина подняла вверх палец, призывая к вниманию. - Это был коричневый микроавтобус Форд без окон. Гриб от отчаянья решил поклянчить денег у мужика, но тот, услышав посторонний голос, выхватил здоровенный нож и кинулся к Грибу. Перепуганный бомж сумел удрать, а наутро решил проверить, чем всё кончилось, и увидел, что вся семья Деревяшки пропала. Конечно, они могли и просто уехать с этими мужиками, но никогда не бросили бы свои пожитки, среди которых были дорогие сердцу вещицы и просто ценные предметы. А главное, Гриб отыскал чью-то денежную заначку.
   - Примерно так я и предполагал, - скривив губы, процедил Петелин. - Вот только не пойму с кем мы имеем дело: с маньяками - садистами или работорговцами. Так или иначе, двигаем к операторам машинного доения.
   - Коровы-то тут причём - спросил Максим.
   - Макс, ты что с луны свалился? - Фомина покачала головой. - Какие коровы? К гаишникам едем.
   - Увидишь наших доморощенных магов, которые при помощи своей полосатой волшебной палочки добываю деньги из воздуха, - рассмеялся Стас.
   Надя тоже посмеялась над этой немудрёной шуткой. Макс уже собирался обидеться, но Петелин, заложив крутой вираж, подъехал к дверям поста ГИБДД.
   Невдалеке стояли две служебных машины, что говорило о том, что внутри, по крайней мере, четыре человека. Так и оказалось, два сержанта, лейтенант и капитан, хотите верьте, хотите - нет, пили чай с сушками.
   - Привет честной компании, - громогласно поздоровался Петелин, показав удостоверение капитану. - Кто тут у вас самый главный?
   - Наверно, я, - отозвался капитан.
   - Извини, но мне нужен твой начальник, который командует всем этим направлением.
   - Подполковник Севостьянов, - снова отозвался капитан, - но он наверняка в такое время уже дома, и беспокоить его я вам не советовал бы.
   - Всё же я рискну, - весело ответил Стас и вышел из помещения.
   Нельзя сказать, что Прохоров был рад тому, что ему на ночь глядя надо решать непростые служебные вопросы.
   - Штук пятьдесят трупов я вам гарантирую, - убеждал его Петелин, - а возможно и больше.
   - Если результата не будет, - шипел в телефон полковник, стараясь соблюдать конспирацию, - пойдёшь к Севостьянову в подчинённые.
   - Так я ж не против, - хохотнул Стас, - хоть материальное положение немного поправлю.
   - Жди, - Прохоров грохнул трубку.
   С кем он говорил, история умалчивает, но через четверть часа на пост позвонил сам Севостьянов и, попросив к телефону подполковника Петелина, доложил о своей готовности приступить к работе немедленно.
   - Захватите с собой списки дежурств за последний год, - мягко попросил его Стас, не желая работать в конфликтной атмосфере.
   - В этом нет необходимости, - воспрял подполковник, почувствовав, что им не собираются помыкать на глазах у подчинённых, - всё есть в компьютере. Буду через полчаса.
   Севостьянов прибыл даже с опережением графика. Довольно ловко отыскал в компьютере всех, дежуривших в дни, совпадавшие с датами из списков Маши Ларионовой и капитана Фоминой. Народу набралось много. Если учесть, что гаишники никогда не отличались субтильной комплекцией, то в комнате буквально яблоку негде было упасть.
   Надя залезла на стул и, выкрикивая фамилии, раздавала копии списков с обведённым кружком даты, когда дежурил тот, кому вручался листок. Потом её сменил на стуле Петелин.
   - Внимание, - крикнул он, перекрывая стоящий в помещении гомон, - два раза повторять не буду. Кто останавливал в указанные вам даты коричневый Форд - транзит и вспомнит это, получит поощрение по службе. Это гарантируем вам я и присутствующий здесь ваш начальник. Как вы разбирались с водителем, меня не интересует. Но если кто-то скроет этот факт, а когда мы поймаем преступников, а мы их обязательно поймаем, это выясниться, то пойдёте под суд.
  Итак: я вас слушаю.
   Присутствующие снова заговорили между собой, и, наконец, нашёлся желающий высказаться.
   - Вас только эти даты интересуют? - неуверенно спросил старший лейтенант.
   - Почему спрашиваешь? - Стас соскочил со стула и, раздвигая людей, подошёл к говорившему.
   - Мы с напарником, его сейчас тут нет, два дня тормознули похожую машину часа в четыре утра.
   - Где мы можем поговорить? - обернулся Петелин к подполковнику.
   - Да тут и поговорите, - ответил тот и повернулся к подчинённым. - Все на выход, не расходиться, и напрягите извилины.
   Слегка толкаясь в дверях, милиционеры дружно покинули помещение поста и на воле с облегчением дружно задымили сигаретами.
   - Кто напарник? - первым делом спросил Стас.
   - Сержант Зуев, - ответил за своего подчинённого Севостьянов, проявив знание личного состава. - Его в списке не было он у нас всего месяц, но сейчас мы ему позвоним.
   - Вот спасибо! - выразив так свою благодарность подполковнику, Стас сел за стол и жестом показал на стул напротив старшему лейтенанту. - Садись и рассказывай всё подробно.
   - На этом самом посту мы и дежурили, - с неохотой начал рассказывать тот. - Я в помещение отлучился, пить захотел, и не знаю точно, почему Зуев этот Форд тормознул. Проверили документы. Фамилия ещё была простая, Манюхин, что ли.
   - Может, Матюхин? - спросил Петелин.
   - Точно, Матюхин! - с восторгом согласился старлей, глядя на Стаса, как на фокусника.
   - Молодец, - подбодрил его Петелин, - хорошая память в нашем деле очень важна.
   - Я внутрь заглянул, там ещё четыре человека спали.
   - Ты уверен, что спали?
   - Абсолютно. Храпели, как кони, и водкой разило. Я даже водителя попросил дыхнуть, но он точно не пил. Зато второй, что в кабине сидел, тоже датый был.
   - А как они выглядели?
   - Ну, мужики и мужики, ничего особенного. Можно, конечно, попробовать фоторобот составить, но особых примет не было.
   - Это потом, - нетерпеливо оборвал его Стас, - давай дальше.
   - Собственно и всё, - пожал плечами старлей. - Водитель объяснил, что односельчан из города везёт, мы его и отпустили.
   - Село называл.
   - Нет, - милиционер на секунду задумался и замотал головой, - точно, нет.
   - Сколько вы с них взяли? - резко спросил Петелин, самим тоном давая понять, что вранья не потерпит.
   - При мне ничего не было, - замялся старший лейтенант, - я сразу к машине пошёл.
   - Товарищ подполковник, - просительным тоном произнёс Стас, - вы там не узнаете, может, кто ещё что-нибудь вспомнил.
   - Нет вопросов, - Савостьянов с готовность вышел из комнаты и через открытую форточку донёсся его командный голос.
   - Ну, так сколько? - ещё раз спросил Петелин.
   - Триста, - выдавил милиционер.
   - Теперь вы всё это с капитаном Фоминой на бумаге оформите, - улыбнулся Стас. - Ну, а про деньги, как и обещал, забудем.
   Старший лейтенант, облегчённо вздохнув, с головой ушёл в работу, а подполковник с улицы привел ещё парочку. Они, правда, Форд не останавливали, но клятвенно заверяли, что мимо них автомобиль проезжал и не один раз. Их показания тоже оформили, хотя это практически ничего не прибавило.
   - Отлично поработали, подполковник, - Стас от души пожал Севастьянову руку на прощанье.
   Они стояли на пустеющей площадке около поста.
   - Одно дело делаем, - скромно ответил тот и добавил со смешком. - Но вы Алексею Сергеевичу это не забудьте сказать.
   - А как же, завтра же и доложу.
   - Вы куда сейчас? - поинтересовался подполковник и кивнул в сторону давешнего старлея, ожидающего приказа. - Мои ребята проводят вас с ветерком.
   - Не надо, - великодушно отказался Стас, - мы в Григорьевск.
   - Нет проблем, - воодушевился Севастьянов, - проводят до Григорьевска.
   - Пусть отдыхают, - снова отказался Петелин. - Шоссе пустое, доедем.
   - Ну, как знаете, - подполковник ещё раз пожал Стасу руку, кивнул остальным и пошёл к своему автомобилю.
   - Погнали, - Петелин махнул в сторону шоссе ведущего в противоположном от Москвы направлении. - В нашем распоряжении, а значит и у похищенных бомжей, почти не остаётся времени.
   - Если вообще есть, - угрюмо заметила Фомина. - Может, стоит позвонить местным? Им всё же ближе.
   - Пока они раскачаются и соберутся, то ж - на то ж и выйдет, - возразил Стас. - А мы, бог даст, через пару часов будем уже на месте.
  
   Пожар на Лысой горе
  
  Стас глянул на часы: чёткие зелёные цифры показывали, что в такое время все порядочные люди уже спят. Тяжело вздохнув, стал искать в памяти мобильника телефонный номер.
   - Слушаю, - устало, но спокойно ответил на звонок, вырвавший его из объятий Морфея, Толстопятов.
   Если он и был раздражён, то виду не показывал. В такое время полковнику милиции мог позвонить, только человек сверху, и только по делу.
   - Здравствуйте, Игорь Степанович, - раздалось в трубке. - Это Петелин вас беспокоит. Извиняться не буду, дело слишком серьёзное.
   - Какие извинения, подполковник. О чём вы говорите. Я весь внимание.
   - Вышли мы на серию, в которой предположительно десяток трупов.
   - У меня в районе? - чувствовалось, что полковника проняло.
   - Помните братьев Матюхиных?
   - Конечно.
   - Так вот, вы и ваши подчинённые как раз и вывели нас на их след.
   - Чем могу помочь? - голос Толстопятова слегка повеселел.
   - Мы по дороге в Григорьевск, точнее на ферму Матюхиных. Будем там, - Стас бросил взгляд на часы, - через час. Нужно постановление на обыск, эксперты и силовая поддержка.
   - Лично займусь этим, - голос полковника был бодр и свеж, куда делась недавняя сонливость. - А обыск можете начинать сразу. Живут они там незаконно, дома и хозяйственные постройки отошли к городу, после ликвидации торфоразработок. Я это ещё с прошлого раза помню.
   - Очень хорошо, - голос у Петелина был довольный. - Тогда, до встречи.
   - Собираю народ и за вами.
   - Чего доброго, он нас ещё и опередит, - весело выкрикнул Стас, прибавляя газу. - Не допущу!
   Летящее в свете фар навстречу шоссе, с периодически пробегающей по нему синей полосой от мигалки, создавало фантастическую картинку.
   - Я догадывалась, что ты ненормальный, но не до такой степени, - крикнула Надя, вцепившись в кресло двумя руками, когда стрелка спидометра приблизилась к цифре сто пятьдесят.
   - Хорошо, что полковник про Матюхиных знает, - заметил Макс.
   - Это почему, хорошо? - не выдержал и спросил после паузы Петелин.
   - Если мы не доедем, будет кому их остановить.
   - Ладно, уговорили, - рассмеялся Стас, сбрасывая скорость до ста двадцати.
   На ферме они были первыми. Василий их приезд воспринял спокойно, а Трофим был в отъезде на том самом коричневом Форде. Надя осталась в доме с хозяевами, а Макс со Стасом обежали всю ферму в поисках похищенных людей. Но не нашли даже намёка на их присутствие.
   - Ничего нет, - удручённо сказал Петелин, раскидав мешки с комбикормом в небольшой сараюшке у самых ворот.
   - Здесь убили много людей, - Макс говорил глухим голосом, как будто что-то перекрывало ему горло, мешая произносит слова.
   - Так, где же их тела? - взорвался Стас.
   - Не знаю, но кого-то сильно напуганного недавно увезли отсюда в лес.
   - Чего же ты раньше молчал? Садись в машину. Я сейчас. Стас сбегал в дом, приказал Фоминой дожидаться милицию (им, мол, с Максом нужно отлучиться на минутку) и вернулся к напарнику.
   - Показывай, - скомандовал он, выводя машину за ворота.
   Макс указал в левую сторону, Петелин повернул и сразу остановился. Дороги не было. Приглядевшись, они увидели в свете фар чуть заметную колею, уходящую вдоль ограды. Ехать пришлось очень медленно, то и дело, отыскивая по запаху страха едва видимые следы колёс. Был момент, когда они минут пятнадцать ездили по сосновому лесочку, не находя следа. - Где твой хвалёный нюх? - рычал Стас, стараясь хоть что-нибудь разглядеть на плотной подушке слежавшихся иголок. - Если пленник теряет сознание, он не испытывает страха, и след пропадает.
  Наконец колея нашлась и повела их на вершину холма, а вскоре вернулся и запах страха, подтверждающий правильность направления. Но настал момент, когда они разделились: следы Форда вели прямо, а чувства Макса требовали свернуть направо. Петелин выругался, но повернул. Правда, ехать им пришлось недолго, метров через сто путь преградили два здоровенных валуна, которые невозможно было объехать, а сдвинуть их не смог бы даже трактор. Стас заглушил двигатель, подождал, пока Макс выберется наружу, и кинулся вперёд, не забыв, несмотря на спешку, запереть автомобиль и включить сигнализацию.
  Метрах в двухстах, на самой верхушке холма, почему-то совершенно свободного от растительности, стоял дом ветхий, как и всё в этих местах. Бежать было легко, из-за облаков выглянула луна настолько яркая, что фонарик Стаса стал совершенно бесполезен. Зато он очень пригодился внутри дома, где закрытые ставнями окна совсем не пропускали свет снаружи.
  - Куда? - хрипло спросил Петелин.
  Макс пожал плечами и показал вниз. Стас рывком отодвинул стол, стоящий посреди комнаты. Под ним обнаружился люк, ведущий в подпол. Сверху он был закрыт покрытой ржавчиной задвижкой, которую Макс не без труда отодвинул и взялся за металлическое кольцо. Петелин освещал пол фонарём, держа в другой руке пистолет и с опаской поглядывая по сторонам.
  - Охраняй, - приказал он Максу, когда люк со скрипом открылся и сунул ему невесть откуда появившийся ещё один пистолет чуть меньше первого.
  В подвал вела не лесенка с перекладинами, а полноценная деревянная лестница с неширокими ступеньками, сначала тянущаяся вдоль стенки, а потом под прямым углом поворачивающая вглубь подвала. И Стас, осторожно ступая, стал спускаться вниз по скользким прогнившим доскам. Он ощупывал ногой каждую ступень, прежде чем перенести на неё тяжесть всего тела, но тут луч фонарика, которым Петелин периодически обшаривал подвал, наткнулся на человека, закутанного в одеяло. Это событие притупило его осторожность, и как всегда бывает, именно та ступенька оказалась гнилой. Доска треснула, нога провалилась, и Стас кубарем покатился вниз. Этот шум привлёк Максима, он заглянул внутрь люка, пытаясь понять, что происходит, и тут же получил сильнейший пинок сапогом. К счастью, ботинок застрял между полом и откинутой крышкой люка, поэтому Макс не нырнул рыбкой с трёхметровой высоты, а упал на лестницу. Последовал ещё один удар, ногу пронзила острая боль, ботинок соскочил и Максим покатился вниз вслед за Петелиным. Спасло их то, что перила на повороте выдержали удар и остановили падение.
  - Твою мать, - выругался Петелин, когда Макс со всего маху рухнул на него. - Тебе-то чего здесь надо?
  - Я не сам, - пробормотал Максим.
   В подтверждение его слов крышка люка захлопнулась, и лязгнула задвижка. Стас подобрал фонарик и посветил вверх, но и так было ясно, что их заперли. Послышался какой-то булькающий звук, и в воздухе остро запахло бензином.
  - Вниз! - крикнул Петелин, схватил Максима за руку и, позабыв о всякой осторожности, потащил по лестнице в глубину подвала, прыгая по ступенькам.
  - Что это было? - задыхаясь от рывка, спросил Макс.
   - Нас хотят поджарить, - ведя фонариком вдоль стен, объяснил Стас. Почти в ту же секунду наверху затрещало, и через щели повалил белый удушливый дым.
   - Туда, - показал он фонариком в самый дальний угол подвала, где сидел закутанный в одеяло человек.
  При их приближении пленница (вблизи уже можно было разглядеть, что это женщина) испуганно отодвинулась в сторону. А пол политый бензином уже полыхал вовсю. Петелин снял куртку, отодрал подкладку и, разорвав её на две части, сунул одну Максу.
   - Дыши через материю, - сипло сказал он, - стены тут земляные, от огня уберегут, а вот задохнуться мы можем.
  Тем временем загорелись брусья, подпирающие лестницу. Они, наверное, не успели ещё сгнить, а может, на них попало немного бензина сквозь щели люка. На этом костре гнилые ступеньки выдали столько дыма, что матерчатые фильтры перестали помогать. Стас ещё раз огляделся и увидел около женщины пластиковую бутыль с водой.
  - Смочить тряпку, - послышался его голос сквозь кашель.
  Этим объяснением он хотел успокоить пленницу, но та от страха уже ничего не понимала. Увидев двинувшуюся в её сторону огромную фигуру, она с диким воем кинулась в единственно свободную сторону - к лестнице. В то же мгновение обгоревшие брусья не выдержали, и всё пылающее сооружение рухнуло прямо на неё. Петелин хотел ринуться на помощь, но тут начал рушиться прогоревший пол, окончательно похоронив жертву в пылающем костре.
  На какое-то время дышать стало легче, зато жар стал почти непереносимым. Стас, а за ним и Максим, всё сильнее прижимались к холодной земляной стене, но и это уже не спасало. Тем временем, разраставшийся пожар выжег кислород из воздуха, и дышать стало просто нечем. Как ни странно, первым потерял сознание могучий опер.
  Долго ждать Григорьевских милиционеров Наде не пришлось. Два вездехода, прозванных в народе козлами, въехали в ворота фермы меньше чем через двадцать минут после отъезда Петелина и Макса. Толстопятов в последнюю минуту решил остаться в городе, послав вместо себя преданного человека: мужа племянницы, капитана Теплова. С ним приехали судмедэксперт, два водителя и четыре вооружённых калашами милиционера.
  Василий Матюхин к приезду новых людей отнёсся равнодушно: глянул в окно и вернулся к столу, на котором кипел самовар.
  - Опять Трошку ловите? - укоризненно покачав головой, Василий вздохнул. - Напрасно всё это, не виноватый он ни в чём.
  Жена его с шумом тянула чай из блюдечка и, кроме мужа, никого и ничего вокруг не замечала. Надежда вышла на крыльцо, не спуская глаз с мирной на вид парочки.
  - Капитан Теплов, - представился старший прибывшей группы и сходу показал, что признаёт старшинство столичной гостьи. - Поступаем под ваше начало, приказывайте, что делать.
  - Капитан Фомина, можно Надя, тем более что мы в одном звании, - решила снизить официальный градус Надежда. - Тогда зовите меня Матвеем, - улыбнулся в свою очередь капитан и протянул ладонь для рукопожатия.
  - Наша задача обыскать ферму и ближайшие окрестности в поисках похищенных людей, - перешла к делу Фомина. - И приставьте кого-нибудь к хозяевам, чтоб из дома ни ногой. - А где подполковник? - осторожно спросил Теплов и огляделся, словно ожидая, что тот сейчас выйдет из-за угла.
  - Они со стажёром отъехали проверить появившуюся новую информацию. Капитан удовлетворился этим объяснением и пошёл отдавать приказы своим людям, поджидавшим у автомобилей. Прибывшие разбились на пары, капитан отвёл им рабочие участки, а сам вернулся в дом.
  - А здесь нам с вами работать, - улыбнулся он Фоминой.
  Надежда и не надеялась найти что-нибудь в доме. Так и получилось. Куча старомодной, вытертой, но чистой одежды, в болгарском полированном платяном шкафу, которому было не меньше сорока лет, разнокалиберная посуда в пузатом буфете и старенькие ковры и половички по всему дому, которые не скрывали никаких тайников.
  - Должно же хоть что-то быть! - Надя со злостью стукнула кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой.
  - Пойдёмте, узнаем, что у остальных, - Теплов с сочувствием посмотрел на коллегу. - И не переживайте вы так, мы только начали.
  Но и его коллеги не могли похвастаться успехами. Фомина была уверена, что они не ошиблись, но убивать Матюхины могли в другом месте, найти которое, среди местных лесов и болот, шансов было мало. Вся надежда была на то, что Стас не зря поехал куда-то со стажёром.
   - Пожар, - неожиданно сказал, стоящий в дверях дома молоденький милиционер с автоматом.
   - Что? - Его слова вывели Надю из задумчивости.
   - Пожар, говорю, - парень махнул рукой в дальний конец фермы. - Похоже, лес горит.
   Все, кто находились поблизости, посмотрели в том направлении и увидели чуть заметный отблеск разгорающегося пламени. Милиционеру с крыльца открывалась более широкая перспектива, поэтому он первым и заметил огонь.
   Сержант, поджарый мужчина лет пятидесяти с пышными усами, водитель одной из машин, неожиданно легко взбежал по ступенькам и стал вглядываться в темноту. Хотя и светила луна, Надя не могла понять, что он там мог разглядеть.
   - Это не лес горит, а сторожка на Лысой горе, - уверенно заявил водитель.
   У Надежды что-то оборвалось внутри.
   - Откуда вы знаете?
   - Так я ж охотник, - ухмыльнулся сержант. - Каждую кочку своими ногами попробовал.
   - На машине туда добираться долго?
   - В объезд далеко, а через лес дороги нет.
   - Короче, можете отвести нас туда? Мои друзья в беде.
   - Ночью..., лесом..., - водила с сомненьем покачал головой, - можно попробовать.
   - Почему вы так уверены, что подполковник там? - скептически спросил Теплов, когда Надя попросила выделить её машину с тем самым водителем.
   - Как надёжнее всего уничтожить улики? - ответила она вопросом на вопрос. - Здесь мы ничего не нашли, а вот Петелин, похоже нашёл.
   - Поедем на двух машинах, - скомандовал капитан, аргументация коллеги явно на него подействовала. - Калинин и Деревянко остаются приглядывать за хозяевами, остальные по местам.
   В головной машине вместе с сержантом - охотником поехали Надя и Теплов, во второй - эксперт и два милиционера. До холма, прозванного в народе Лысой горой за абсолютно голую каменистую верхушку, добрались легко. Помогла луна, освещавшая лес не хуже фонаря. Но тут везение кончилось: неожиданно резко задул ветер, принеся с собой облака, закрывшие наглухо ночное светило, и начал накрапывать мелкий дождик. Скорость резко упала, а вскоре головная машина и совсем остановилась.
   - Ничего не видно. Дождь мешает, - сокрушённо объяснил водитель. - Вы товарищ капитан садитесь за руль, а я вперёд пойду, буду дорогу показывать.
   Он достал откуда-то плащ - палатку, включил фонарь и выскочил из машины. Дело своё сержант знал, хоть и медленно, но они добрались до вершины холма, и тут же наткнулись на запертый джип Петелина. Стало ясно, что искать их нужно возле горящей сторожки. Дождь припустил не на шутку, и Теплов не очень рвался вперёд.
   - Слесаренко, - скомандовал он водителю, - возьми кого-нибудь из ребят и проводи капитана.
   Надя, не дожидаясь попутчиков, бегом устремилась к дому, ориентируясь на ещё не прибитые дождём огненные сполохи. Выбежав на свободное от растительности пространство, она резко остановилась. Вместо дома Фомина увидела кучу обгоревших досок вокруг чёрной, закопчённой печки. Пламя иногда ещё вырывалось откуда-то снизу, но сразу гасло под действием дождя и ветра. При одной из таких вспышек Надя разглядела тёмную фигуру, стоящую в стороне чуть ближе к пожарищу.
   - Где они? - спросила Фомина хрипло, почему-то уверенная, что человек поймёт, о чём она спрашивает.
   Незнакомец ничего не ответил, только показал рукой на кучу тлеющих досок, а в следующую секунду резко повернулся, вскидывая вверх неестественно длинную руку. Надя даже не успела испугаться. Три выстрела слились в один. Она застыла, пытаясь понять, что происходит, но поняла только главное, что всё ещё жива. Первым успел выстрелить сержант, на деле доказав, что он хороший охотник. Трофим, получив пулю в лоб, ещё успел нажать на оба курка обреза, но картечь ушла в землю.
   - Спасибо, - тихо сказала Надя.
   - Не за что, - улыбнулся милиционер, как - будто не спас ей только что жизнь, а оказал не стоящую внимания мелкую услугу.
   На выстрелы прибежали оставшиеся в машинах милиционеры во главе с капитаном.
   - Что здесь происходит? - строго спросил Теплов сержанта.
   - Вот этот, - водитель махнул в сторону Трофимова тела почти не заметного на тёмной земле, - подстрелить нас хотел. Пришлось... на поражение.
   - Вы целы? - обернулся капитан к Надежде.
   - Всё в порядке, - ответила та негромко, но уверенно.
   Один из милиционеров осторожно приблизился к Трофиму, откинул ногой в сторону обрез и попытался нащупать у него пульс на шее, но увидел, куда попала пуля, и оставил эти попытки.
   - Готов, - сказал он, выпрямляясь, - прямо промеж глаз.
   Надя подошла ближе к тому, что осталось от сторожки, и осветила место мощным фонарем, полученным от водителя. Среди почерневших досок она увидела обгоревший ботинок.
   - Туда нельзя, - твёрдо сказал Слесаренко, добровольно взваливший на себя функции Надиного телохранителя, и придержал её за локоть, - пол сгорел, в любую секунду может обвалиться.
   Он поднял подгоревшую с одной стороны, но ещё крепкую доску, и ловко орудуя ею, подкатил ботинок почти к самым ногам Нади. Девушка подняла его, обтёрла ладонью и увидела две чёткие продольные простроченные полоски идущих к углам затупленного носка.
   - Максим, - охнула она, вспомнив, как стажёр недавно хвастался своим новым приобретением. - Это обувь Максима. Значит, убийца говорил правду.
   Водитель только крякнул в ответ и шумно вздохнул. Надя повернулась на сто восемьдесят градусов и, никого не замечая, медленно пошла к машинам, прижима к груди покрытое сажей подтверждение слов Трофима Матюхина. В автомобиле она села на заднее сиденье и застыла, глядя прямо перед собой.
   Через пару минут в Газик заглянул капитан Теплов.
   - Я связался по рации с МЧС, они скоро подъедут и обследуют сгоревший дом. Только тогда мы точно сможем узнать, что случилось с вашими товарищами.
   После этих слов Надя закрыла лицо руками и тихо заплакала.
  
   Воскрешение
  
   Увидев, как Стас потерял сознание, Максим совсем растерялся. Он схватил друга одной рукой за шиворот и потащил в самый дальний тёмный угол подвала. Дело это было не простое, весу Петелин был не малого, а обмякшее безвольное тело, казалось вообще не подъёмным. Кое-как Макс осилил несколько метров и тут обнаружил, что в самом углу в стене есть довольно большая выемка. Он затащил туда Стаса, втиснулся сам и огляделся. Белый дым, как змея за добычей, полз за ними. Макс щедро полил из бутылки лицо Петелина, глотнул немного сам и намочил край куртки, чтобы дышать через неё, когда придёт время. Но всё пошло не так, как он предполагал. Непонятно откуда появилась чёрная пелена, закрывшая от него вид на горящий подвал. Почему-то Макс совсем не испугался, когда она подобралась к их убежищу, а наоборот улыбнулся. Так с улыбкой на лице и отключился. И уже не слышал, как подъехала милиция на двух машинах, как Трофим устроил перестрелку с Слесаренко, а так же не заметил, как весьма своевременно начавшийся ливень не дал пожару разгореться.
   Чёрная текучая масса проступила на срезе обрыва, начинавшегося сразу за забором сторожки. Она плавно скользнула вниз и замерла на огромном плоском валуне. Через некоторое время дождь прекратился, среди облаков блеснули звёзды, вдали на востоке заалело, и небо начало сереть, теряя ночную мрачность. И тут же чёрное пятно стало таять прямо на глазах. Сначала проявились четыре ноги в трёх ботинках, потом грязные джинсы, затем драные рубахи, и, наконец, в неверном утреннем свете забелели два лица.
   Первым очнулся Петелин, потряс головой, повернулся на бок и с усилием сел. Огляделся, потёр рукой лоб, надеясь, что это хоть как-то прояснит мысли, но возвышающийся над ним обрыв и уходящая к ещё плохо видимому горизонту цепочка болот, перемежаемая редколесьем, не вызывали никакого отклика в памяти.
   - Где мы? - хрипло спросил он, заметив, что товарищ по несчастью тоже открыл глаза.
   Макс приподнялся на локтях, глянул на болота, потом, запрокинув голову, посмотрел на обрыв. Светало быстро, и он умудрился рассмотреть разгоняемые ветерком клубы дыма на вершине холма.
   - Кто-то помог нам выбраться из подвала, - сказал он с натугой и закашлялся, потом повернулся к Петелину. - Случаем не ты?
   - Не...е, - прохрипел Стас, - я сам пару минут, как оклемался.
   Максим, вдруг, приложил палец к губам и прислушался.
   - Наверху люди! - воскликнул он и резво вскочил на ноги.
   - Тихо ты, - прикрикнул на него Петелин, - эти люди нас чуть не спалили.
   - Товарищ старший сержант, - послышалось сверху, - тут без специального снаряжения не спустишься.
   - Наши! - уже не скрываясь, крикнул Макс.
   - Похоже, - буркнул Стас, убирая в кобуру пистолет, неизвестно как появившийся у него в руке.
   - Мы здесь, внизу! - закричал Максим, приплясывая на камне и размахивая руками.
   Их заметили, и вскоре подоспела помощь. Две тёмные фигуры появились не сверху, а откуда-то сбоку.
   - А мы вас уже похоронили, - с не очень подходящим к ситуации весельем в голосе сказал усатый мужичок в милицейской форме, обутый не по уставу в резиновые сапоги.
   - Мы и сами так думали, - отозвался Петелин, - да вот, выбрались.
   - На обрыв не взобраться, - пояснил сержант (Макс, приглядевшись, смог рассмотреть лычки на погонах), - есть обходная тропка.
   Он пошёл впереди, следом оба москвича, а замыкал процессию, так и не сказавший пока ни слова, рядовой с автоматом.
   - Мы спасаемые или задержанные, - спросил Стас, оглянувшись на вооружённого замыкающего, и чуть не упал, поскользнувшись на мокрой траве.
   - Будешь много болтать вместо того, чтобы под ноги смотреть, тебя и правда спасать придётся, - добродушно усмехнулся в усы сержант. - А чего с вами делать сейчас капитан скажет.
   Круг пришлось дать приличный, зато идти было не тяжело. Конечно все, кроме сержанта, по паре раз упали в мокрую траву, но расстроило это только рядового милиционера, московским гостям испачкать одежду уже не грозило. И вышли они точнёхонько к автомашинам. Сержант деликатно постучал в дверцу крайней и что-то прошептал на ухо, выглянувшему оттуда человеку.
   Дальше, как взорвалось. Из машины вылетели незнакомый капитан и заплаканная Надя с головешкой в руке. Она безумным взглядом посмотрела вокруг и кинулась к стоящему ближе всех Максиму.
   - Господи, - воскликнула девушка, прижимая растерявшегося стажёра к груди, - я же думала, вы сгорели.
   - Вы испачкаетесь, - пробормотал Макс, пытаясь отстраниться.
   - Дурак ты, стажёр, - съехидничал подошедший Петелин, - есть возможность пообниматься с красивой женщиной, пользуйся. Вот я не против.
   - Перебьёшься, - пришедшая в себя Надя ткнула кулаком в грудь раскинувшего для объятий руки Стаса и протянула Максиму то, что недавно было его туфлей. - Не разбрасывай обувь, где попало.
   - Разрешите представиться, - вклинился в разговор офицер, командовавший местными милиционерами, обращаясь к Петелину, - капитан Теплов, руководитель группы, присланной вам в помощь.
   - Очень вовремя, капитан. Тут где-то, - Стас кивнул в сторону леса, - преступник прячется, который поджарить нас хотел. Думаю, Трофим Матюхин....
   - Уже не прячется, - оборвала его Надя, - убит при задержании.
   - Лихо, - присвистнул Петелин. - И кто ж его?
   - Сержант Слесаренко, - отрапортовал усатый проводник, приложив ладонь к козырьку.
   - МЧС, думаю, можно домой завернуть? - снова заговорил Теплов. - Пожар почти закончился, а искать больше некого.
   - Есть кого, - сразу помрачнел Стас, вспомнив о погибшей под горящими обломками лестницы женщине, и махнул рукой. - Идём, посмотрим, что там осталось.
   Смотреть-то, как раз, было и не на что. Обгорелые брёвна и доски, образующие подобие скелета дома не скрывали ямы, заполненной углями, образовавшейся на месте пола. Иногда лёгкий ветерок сдувал с головешек пепел, и тогда по всему пути его дуновения вспыхивали бордовые огоньки, создавая впечатление предсмертной судороги раненного зверя.
   - Трофим где? - мрачно спросил Петелин, отвернувшись от пожарища.
   - В его же Форд и положили, - в тон подполковнику ответил Теплов и, предваряя следующий вопрос, добавил. - Кузов уже хозяином раньше вымыт был тщательно с хлоркой, улики не уничтожим.
   - Оставь, кого-нибудь МЧСников дождаться, там, в подвале труп женщины. Предположительно из последней партии похищенных. А мы на ферму, хозяев дожимать. Жена Василия вполне может расколоться. Грязные вот только, - Стас оглядел себя, - а сменку не прихватили - торопились очень.
   - Обратно через город придётся ехать, сквозь лес после дождя не пробиться, - заметил Теплов, - там что-нибудь придумаем.
   На обратном пути пришлось съехать с бетонки на обочину, чтобы пропустить тяжёлые грузовики МЧС. Тут и получили подтверждение прогнозу Слесаренко, что лес стал непроходим даже для внедорожников. И если импортный джип Петелина выбрался назад на дорогу, то милицейский УАЗик застрял капитально.
   - Может дёрнуть? - с сочувствием спросил Стас.
   - Сами справимся, - махнул рукой Теплов, наблюдая, как подчинённые рубят кусты и ветки. - Езжайте, мы вас догоним.
   Петелин поколебался несколько секунд, но решил, что дело не терпит, сел за руль и медленно двинулся вдоль просеки. Надо было очень внимательно следить за дорогой, каждая лужица могла обернуться огромной промоиной в разрушенной непогодой и временем бетонной плите покрытия. И тут уж не помогли бы даже чудеса зарубежного автомобилестроения. Бог помог, и до трассы добрались без приключений.
   - Я заслужил плотный высококалорийный завтрак, - объявил Стас, завидев придорожную шашлычную.
   - Перебьёшься, - без всякого почтения к начальству отрезала Надежда. - Ты когда на себя последний раз смотрел? Да вас с Максом даже на порог не пустят. Стас только тяжело вздохнул, признав тем самым справедливость замечания, и не снижая скорости, промчался мимо.
   Приоделись они в только что открывшемся магазине, продающем спортивную одежду. Тренировочные костюмы с гордыми буквами СССР на груди местного производства сидели не очень ладно, зато были чистыми. Там же Петелин купил две пары солдатских носков и Максиму дешёвенькие тапочки. Выполнив это первоочерёдное дело, Стас прямо в дверях магазина начал крутить головой, отыскивая подходящую вывеску. Но его мечты снова развеяла Фомина, появившаяся из соседнего продуктового магазинчика с большим полиэтиленовым пакетом.
   - Быстренько в машину, - весело сказала она и подняла вверх пакет. - Всё здесь, в дороге перекусим.
   Петелин явно рассчитывал на более существенный завтрак, но стерпел и молча уничтожал немудрёные бутерброды с варёной колбасой, запивая их Колой. Надежда уверенно вела машину, иногда с улыбкой искоса поглядывая на своего начальника.
   В воротах фермы стоял милиционер с заспанной физиономией. Он, похоже, проснулся от шума двигателя и сейчас пытался привести себя в порядок, застёгивая пуговицы и лихорадочно засовывая в брюки выбившуюся рубашку. Эксперт, появившийся на крыльце дома, первым делом пожаловался, что старый, продранный в нескольких местах диван - не самое лучшее место для отдыха, особенно в его возрасте.
   - А что-нибудь по делу вы можете нам сказать, - в голосе Петелина зазвучал металл. - Вы хоть что-то нашли?
   - Ничего тут нет, - решительным голосом объявил эксперт, обращаясь к Петелину, которого помнил ещё по прошлому посещению Григорьевска. - Всё обыскали, даже намёка на трупы не обнаружили. Если они кого и убивали, то делали это в другом месте.
   - Может вы и правы, - не стал спорить Стас, - одну жертву мы обнаружили в сторожке, но, к сожалению, женщина погибла при пожаре.
   - Здесь было много смертей, - неожиданно вмешался в разговор Максим, - последних убили совсем недавно.
   - И на каком основании вы делаете такой неожиданный вывод? - саркастически ухмыльнулся эксперт.
   - Считайте это интуицией профессионала, - резко ответил за стажёра Петелин, - именно то чего вам так не хватает.
   - С такими материями работать не привык, - криво улыбнулся эксперт.
   - Вас как зовут? - оборвал его Стас.
   - Масленников Евгений Петрович.
   - Так вот, Евгений Петрович, - тон Петелина не предвещал ничего хорошего, - будем землю носом рыть, но пока не найдём улики, отсюда не уедем, - Стас повернулся к милиционеру. - Где твой приятель?
   - В доме, за хозяевами присматривает.
   - Пристегните их наручниками, и оба ко мне.
   Через пару минут весь небольшой отряд стоял перед подполковником, ожидая распоряжений.
   - Осмотрите загон для свиней, - приказал Петелин милиционерам.
   - Я участвовал в осмотре, нас четверо было, и ничего не нашли, - заявил розовощёкий пацан, до этого охранявший чету Матюхиных.
   - Почему тогда ноги чистые? - строго спросил Стас.
   - Ну, мы в самое говно не лезли, - пробормотал милиционер.
   - А сейчас полезем, - Петелин повысил голос. - У них тут должны быть резиновые сапоги.
   - Я видел в разделочном цеху, - вставил эксперт.
   - В каком цеху?
   - В разделочном. Вон тот сарай. Туши они там обрабатывают и хранят, а ещё фарш делают. Там сапоги я и видел.
   Стас с помощниками и эксперт направились в разделочный цех, а оба милиционера, посомневавшись, остались во дворе. В воротах, занимающих полстены сарая, была небольшая дверь с навесным замком. Сейчас замок был не заперт, а лишь просунут дужкой в петли, чтобы дверь не распахнулась от сквозняка. Эксперт вынул замок из петель и первым вошёл внутрь. Пошарив по стене, щёлкнул выключателем и две сильных лампочки осветили нутро сарая.
   - Ни хрена себе, - присвистнул Петелин, оглядев помещение, - да тут с трупом что угодно можно сделать. А болото, вон оно - под боком.
   Макс уже был в цеху в прошлый раз, когда искали жену городского бонзы, поэтому реагировал спокойно, но запах смерти тут был ощутим почти физически.
  Он поймал вопросительный взгляд Стаса и незаметно кивнул ему.
   - Вы трое, - приказал подполковник спутникам, - осмотрите всё здесь ещё раз. Обнюхайте каждый сантиметр, но чтобы был результат. А я с бравыми молодцами пойду навоз копать.
   Петелин взял две пары резиновых сапог, вилы и лопату, стоящие в углу, и вышел. По тому, что одна пара сапог осталась на месте, Максим сразу понял, кто пойдёт внутрь загона.
   Надежда с экспертом занялись холодильниками, выкладывая на стол пакеты с готовой продукцией, а Максим, начав от дальней стенки, добросовестно, сантиметр за сантиметром осматривал пол и стены. Мясорубку, разделочные столы и инструменты он оставил напоследок. Прошло около получаса, но результатов, пока, никаких не было. Делали всё молча, начиная злиться на Петелина за бессмысленную работу, когда в дверь буквально ворвался виновник всеобщего уныния.
   - На что это похоже? - торжествующим голосом произнёс он, поднеся к носу эксперта какую-то корягу всё в ошмётках налипшего навоза.
   - Мандибуле, - тихо, почти шёпотом сказал Масленников.
   - Чего? - изумлённо переспросил Петелин.
   - Нижняя челюсть человека, - объяснил торопливо эксперт.
   - То-то, - назидательно сказал Стас и прополоскал кость в стоящем у двери ведре с водой.
   Только теперь Макс понял, почему не узнал столь приметную часть человеческого скелета: в челюсти не было ни одного зуба.
   - Айда, спросим доброго дяденьку, откуда у его хрюшек такая необычная игрушка? - азартно крикнул сыщик, выбегая во двор.
   Как ни странно, у Василия нашлось вполне правдоподобное объяснение.
   - Как у Трошки жена померла, - в голосе Матюхина неслышно было никакого беспокойства, - мы работника из бомжов взяли. Что там, в загоне произошло, не знаю, может сердце прихватило у него, может ещё чего, только на живого человека свиньи не кидаются. Когда мы нашли его, одни ошмётки остались. Чего собрали - в болото покидали, а это, - Василий кивнул в сторону, зажатой в руке у Петелина кости, - видно не заметили.
   - Врёт зараза, - со злостью сказал Стас, выходя на крыльцо и укладывая челюсть в предупредительно подставленный экспертом пакет для улик.
   - И мы это докажем, - поддержал его Масленников.
   - Сможешь? - в первый раз Петелин посмотрел на эксперта с уважением.
   - Кость свежая. Не похоже, что валялась где-то почти два года, - с уверенностью ответил тот. - Дайте только до лаборатории добраться.
   - Так это они чего, свиней трупами кормили? - с брезгливой гримасой спросила Фомина.
   - Свинья, как и человек, животное всеядное, - охотно объяснил Масленников, - поэтому её органы ближе всех к человеческим.
   - А на вкус? - почти одновременно спросили Надя и Стас.
   - Тоже - ответил эксперт и побледнел, догадавшись, к чему был задан этот вопрос.
  
   Жесть
  
   - Пошли в цех, - лицо Петелина стало суровым, и на нём явственно проступила усталость, вот только непонятно от бессонной ночи или сволочной жизни, преподносящей подобные кошмарные сюрпризы.
   - Сколько свиней сейчас в загоне? - спросила Фомина, выкладывая на стол пакеты из холодильников.
   - Восемь, - быстро ответил Стас и с интересом поглядел на подчинённую.
   - А сколько было в прошлый раз?
   - Одиннадцать - на этот раз ответил Масленников, - я помогал опись имущества составлять, когда хозяев отсюда забирали. Вот только фарш, похоже, перемешали, без экспертизы не отличишь.
   - Тогда взгляните на это, - Надежда кинула на стол шесть пакетов с печенью.
   Эксперт разложил пакеты на две кучки и указал на ту, где куски были явно меньше размером: - Это свиные. Тут, он как бы нехотя показал на другую кучку, одной не хватает. Вы ведь четверых искали.
   - Четвёртая в пожаре погибла, - хмуро объяснил Стас.
   В помещении повисла напряжённая тишина, которую нарушил шум двигателя, донёсшийся снаружи. Это, наконец, подъехал Теплов со своими ребятами. Вид у них был усталый, но довольный, похоже, они сделали остановку, чтобы перекусить.
   - Надо водолазов организовать, - сказал Петелин, продемонстрировав приезжим, что они успели раскопать, и показал на гладь болотца, раскинувшегося прямо за стенкой разделочного цеха. - Не думаю, что кости и одежду далеко увозили.
   - А ведь в шалмане, в котором вы завтракали, Васькин зять с дочкой заправляют, - глядя куда-то в сторону, негромко сказал Слесаренко.
   Слова эти не сразу дошли до его товарищей. Но вот молоденький милиционер попытался отбежать в сторону, однако не успел. Его вырвало прямо посреди двора. Второй парень и Теплов сумели добраться до забора.
   - А ты что? - Стас с интересом посмотрел на проводника.
   - Я только дома питаюсь, - степенно ответил тот, - в этих гадюшниках ещё и не тем могут накормить.
   Петелин согласно кивнул головой, хотя судя по всему, так и не понял, что может быть ещё хуже.
   - Это не то ли придорожное заведение, мимо которого мы сегодня ехали? - невинным голосом спросила Надя.
   - Оно, - согласно кивнул Слесаренко, - шашлычная 'Подорожник'.
   Стас непроизвольно сглотнул, кадык волной пробежал по горлу.
   - Пулей туда, - скомандовал он Теплову, не обращая внимания на его бледный вид. - С тобой капитан Фомина поедет. Всё закрыть и опечатать. По дороге прихвати кого-нибудь из райотдела, чтобы взяли образцы на экспертизу. Оставить усиленный наряд, шофера народ серьёзный, если пронюхают, сожгут всё к чёртовой матери.
   Теплов кинулся к машине, отдавая на ходу распоряжения по рации, а Петелин тяжёлым шагом направился к дому. Пристёгнутые к газовой плите супруги Матюхины приспособились к положению и, передвинув в эту часть кухни стол и стулья, пили чай, управляясь одной рукой.
   - Ишь ты, - покачал головой Петелин, - нигде не пропадут. Это пригодится. На ближайшие сто лет тюрьма вам будет родным домом.
   - Трошка где? - не отрываясь от блюдца с чаем спросил Василий, игнорируя Стасов сарказм.
   - Братец твой в аду. Милиционеров убивать не так легко, как беззащитных людей. Но у нас зоны тоже не сахар, может ты ему ещё и позавидуешь.
   - Мы, можно сказать, за вас работали, - хозяин дома, наконец, отставил в сторону опустевшую чашку, - шваль всякую с улиц убирали. Скажи ты мне, всплакнёт хоть кто по одному из них? Да они уже мёртвые были.
   - И почему вся эта мразь, как только их за жопу возьмёшь, сразу в философов превращается? - Макс видел, что Петелин разозлён не на шутку. - Я ещё маньяков всяких понимаю, у них сдвиг по фазе, но когда людей свиньям скармливают...!
   - Посмотрим, что он запоёт, когда братки в СИЗО узнают про это. Они частенько сходки в этом шалмане устраивали: у дороги и от городской милиции далеко, - с усмешкой сказал Слесаренко, оставленный Тепловым на ферме по просьбе Стаса.
   - Не пугай, - спокойно ответил Василий, - я своё уже отбоялся.
   Фраза была, конечно, красивая, но смысл её стал понятен немного позже, а пока Петелин, пользуясь словоохотливостью хозяина, продолжил допрос.
   - Кто ж из вас придумал человеческим мясом торговать? - Стас спросил это будничным тоном, как будто ему действительно было интересно, чья это светлая голова додумалась не переводить продукт на корм, а пустить его в дело.
   - Случайно. Трошка понёс мясо свиньям и несколько кусков уронил, а Ульянка не знала, и попутала. Братка вернулся и стал искать, что обронил, а найти не может. Ну и поняли тут, что разницы почти никакой.
   - Сами пробовали?
   - Как- то Ульяна печёнку перепутала. И точно, никакой разницы.
   - Много вы так народу порешили?
   - Кто ж их считал. Раз в две недели, примерно, ездили. Плюс Трошкины бабы. Говорил я ему, чтоб бросил это дело шлюх сильничать - так нет. Вот и спалил не только себя, но и нас.
   Василий говорил по-прежнему спокойно, то и дело, поглядывая на часы. И тут до Макса дошло.
   - Что они пили? - крикнул он, подскакивая к столу и поднося к носу заварочный чайник.
   - Я давно уже всё понял, - хладнокровно сказал Петелин. - Не суетись. И поставь чайник на место, а то сам отравишься.
   Первой сомлела Ульяна. Глаза у неё закатились, и голова безвольно упала на стол, разбив при этом блюдце. Василий, увидев такое безобразие, осторожно отодвинул посуду в сторону, положил локти на стол, а удобно устроился на руках. Впечатление было такое, как будто нерадивый школьник уснул на уроке. Петелин подождал несколько минут и осторожно пощупал пульс у него на шее.
   - Сдох, - констатировал он смерть хозяина.
   - Как же теперь? - забеспокоился Максим. - Нам по шее за это не накостыляют?
   - А ты чайничек в пакетик заверни, - невесело улыбнулся Стас. - Чаёк-то они пить начали, когда еще мы только приехали. В какую минуту на отраву перешли, теперь и не определишь. Власти только обрадуются, что суда не будет. Слушок, конечно, пройдёт, но сплетни они и есть сплетни.
   Действительно, приехавший в сопровождении целой делегации, Толстопятов с облегчение вздохнул, узнав, что все людоеды погибли. Его одолевали сомнения, во что это выльется: славу раскрытия большого дела вместе с бригадой из Москвы, или вздрючку от начальства, что проворонил у себя под носом банду серийных убийц. Так что шумиха в прессе полковнику была ни к чему в любом случае. Но это всё потом, а сейчас надо было проявит максимум инициативы.
   - Чем помочь? - деловито осведомился Толстопятов, когда Максим закончил вводить его в курс дела.
   - Дайверы нужны, - вмешался в разговор Стас.
   - В смысле? - было заметно, что полковник немного растерялся.
   - Одежду и кости жертв на территории фермы мы не нашли. Но не думаю, что тут сильно мудрили. Скорее всего, топили в этом болоте, - Петелин кивнул головой в сторону пруда, находящегося прямо за стенкой разделочного цеха.
   По организационной части в пределах родного города полковнику равных не было. Несколько сердитых команд по телефону, и районная административная машина пришла в движение. Где-то через час, на ферму вкатил потрёпанный 'каблук' неясной марки. Из него вышли трое: два плотных парнишки лет под тридцать и неопределённого возраста мужчина очень худой с всклокоченными волосами и диким блуждающим взглядом. Стас сразу признал в нём старшего и протянул руку.
   - Станислав Петелин, - представился подполковник.
   Худой с опаской посмотрел на его ладонь, но пожал. Рукопожатие дайвера оказалось неожиданно крепким.
   - Акула, - негромко прохрипел он.
   Стас немного оторопел от такого имени, но глянув в глаза собеседника, понял, что уточнять не стоит.
   - Пойдём, Акула, - как старому приятелю, сказал он худому и, не оглядываясь, направился к разделочному цеху.
   Драйвер махнул своим ребяткам, и вся троица двинула следом за подполковником.
   - Вот тут убивали людей, - Стас, не вдаваясь в подробности, показал рукой на оцинкованный стол. Потом открыл створки окна, выходящего на пруд. - А сюда, я думаю, выбрасывали останки.
   Худой, молча, отстранил Стаса, встал на расшатанную табуретку и почти по пояс высунулся в оконный проём. Что он там высматривал, одному богу известно, но минуты через две, легко спрыгнул на пол и решительно направился к выходу.
   - Как шансы? - спросил Стас
   - Зависит от того сколько тины на дне, - ответил Акула. - В Смоленской области целый танк немецкий под илом нашли.
   Дайверы подошла к своему неказистому авто и стали переодеваться в чёрные резиновые костюмы, о чём-то тихонько переговариваясь.
   Во дворе стоял невообразимый шум: смесь мата и поросячьего визга. Это милиционеры под руководством шоферов затаскивали по сходням в два грузовика упирающихся свиней. По контрасту с этим зрелищем у дома санитары абсолютно молча грузили в амбуланс закрытые с головой тела хозяев фермы.
   Максим засмотрелся на происходящее во дворе и чуть не пропустил начало подводных работ. Дайверы звонко прошлёпали по двору ластами к берегу пруда, при этом чёрная резина костюмов резко контрастировала с белым латексом медицинских перчаток, которые дал им медэксперт. Там худой и один из его парней почти бесшумно погрузились в зелёную воду, а третий остался на берегу, внимательно приглядываясь к всплывающим по мере продвижения аквалангистов пузырькам.
   Через несколько минут на поверхности показался молодой парень. Он одним движением приблизился к берегу и кинул под ноги Стасу большой чёрный пакет, какие обычно используют для мусора.
   Сначала Петелин попытался развязать набухший в воде шнурок, но нетерпение пересилило, он достал складной нож и перерезал его.
   Вместе с водой на землю плюхнулись намокшие тряпки и круглый каменный булыжник.
   - А я не мог понять, что за ремонт они затеяли, когда увидел кучку камней около ворот, - глухо сказал Стас, разглядывая грязное тряпьё.
   Его прервал Акула с шумом вынырнувший у самого берега. Парень, остававшийся на берегу, взял старшёго за протянутую левую руку и легко выдернул на прибрежную траву.
   - Вот, - коротко сказал дайвер и осторожно положил на землю круглый предмет, который держал в правой руке.
   Максим сразу не понял, что это. Только, когда предмет, кувыркнувшись, повернулся к нему другим боком, на стажёра глянуло мучнисто белое лицо, над которым уже поработали обитатели пруда, и стало ясно, что тёмный ком сверху не кусок тины, а волосы человеческой головы.
   - Ила не много, - будничным тоном сообщил Акула, - не больше полуметра. А останков навалено чуть не до поверхности пруда.
   - Это сколько ж времени уйдёт, чтобы всё вытащить? - Стас вопросительно посмотрел на старого дайвера.
   - Надо бредень поискать, - вместо ответа сказал тот, - не может быть, чтобы его тут не было.
   - Видел в кладовке, - уловив идею, откликнулся Стас, - сейчас принесу.
   Оказавшийся не удел Макс поспешил следом: хотел хоть чем-то помочь. Чтобы добраться до бредня, лежащего в самом углу кладовки, им пришлось передвинуть с десяток картонных коробок, наполненных разным барахлом. Наконец Стас ухватил бредень, намотанный на две отполированных от частого употребления жердины. Сеть зацепилась за какой-то гвоздь в полу, Петелин дёрнул, и обрезанный кусок половицы выскочил из пола. Макс наклонился, намереваясь отцепить гвоздь, и остолбенел: проём в полу был забит пачками денег, это потом, когда пересчитали, оказалось, что их не так уж много - двести тысяч рублей, а в тот момент ему показалось - никак не меньше миллиона. Просто деньги были мелкие - от сотни и ниже.
   - Опа, - Стас, похоже, ничуть не удивился, - вот значит, где они свои кровавые капиталы хранили.
   Опер наклонился, выбрал несколько пачек и рассовал по карманам. Тут он оглянулся на Макса и увидел, что стажёр смотрит на него даже не с укоризной, а с сожалением.
   - Ведь всё равно украдут, - тяжело вздохнул Петелин, но достал деньги и бросил их назад в общую кучу. - Зови полковника, пусть порадуется.
   Пока Макс с милиционером под присмотром Толстопятова считали деньги, на берегу пруда закипела работа. Милиционеры вместе с ребятами Акулы под руководством Слесаренко выломали левую половину ворот разделочного цеха и положили её на берегу так, что нижний край утопал в воде. Потом дайверы завели бредень и вывели 'улов' точно на это место. Даже по доскам вытаскивать заполненную сеть из воды было очень тяжело. Все присутствующие на берегу тянули за жердины, а Акула с ребятами подталкивал из воды. Наконец бредень с огромным куском ила в своей раздувшейся мотне оказался на берегу. Полковник и Макс подоспели как раз вовремя: один из дайверов начал выкидывать из сети мусорные пакеты и куски тины, оказавшиеся человеческими головами разной степени сохранности. Зрелище было кошмарное, и Максим подумал, что Стас очень вовремя отослал Надю на другое задание. Хотя где-то внутри подозревал, что Фомина не побежала бы в кусты, как сделало большинство присутствующих, просто он считал, что подобные картины не для женщин. Конечно, существуют женщины следователи и патологоанатомы, но это не норма и не должно быть нормой. Максим был уверен, что они при подобных зрелищах вянут и теряют главную красоту - женственность.
   Когда пространство под окном было вычищено, Акула отыскал место, где кучей лежали остальные останки: в том же пруду около загона для свиней. И снова бредень тянет ил, перемешанный с навозом, среди которого белеют кости, начисто обглоданные сначала свиньями, а потом всякой болотной живностью.
   - Всё, - неожиданно объявил Петелин, обращаясь к Толстопятову, - дальше вы сами, а мы домой.
   - Конечно, конечно, - засуетился тот - а может, задержитесь? Отдых мы вам сейчас устроим, сам губернатор распорядился. Ведь такое дело подняли, отметить надо.
   - Не обижайся, полковник, но сил нет не только физических, но и моральных. Да и есть что-то, кроме хлеба и овощей, смогу не скоро. А главное, дело нас неоконченное ждёт. Пару дней назад вон его с братом, - Стас кивнул в сторону Максима, - чуть не убили. Чудом уцелели.
   - Жаль, - вздохнул радушный хозяин, и тут же, уловив двусмысленность своих слов, поспешно добавил. - Я в смысле - жалко, что торопитесь.
   Как Петелин сумел выдержать дорогу до Москвы, для Максима осталось загадкой. Судя по выражению лица подполковника, держался он исключительно на злости, но вот к кому - не понятно: были это братья-людоеды, провинциальная полиция, наплевавшей на пропавших проституток, или на всех людей, включая его самого, которым не было никакого дела до своих собратьев, потерявших всё, а в итоге и жизнь.
   - Как хорошо! - воскликнул он, попав в пробку сразу за кольцевой. - Что за везенье последнее время?! Всё по деревням шастаем. Надоела спокойная жизнь.
   - Не каркай, - буркнула Надя. - Мало - чуть не погибли, ещё приключений на свою задницу ищешь? А ведь найдёшь.
  
   Глава четвёртая
  
   Мутное дело
  
   Последнее дело вызвало много шума, но только в узких кругах. В прессу ничего не пустили. Конечно, журналисты разыскали очевидцев расследования из числа рядовых, но те не давали согласия печатать их имена, а без этого самая достоверная информация выглядела, как утка.
   - Работа ваша на самом верху замечена. Шутка ли: сто двадцать восемь трупов. И ведь раскрутили на ровном месте, - Прохоров сиял, как начищенная медаль. - Звание ты недавно получил, но как поощрить найдём. Кстати, передай своим, отпуск до конца недели заслужили.
   - Вот это то, что нужно. Разрешите идти?- мгновенно отозвался Петелин, а про себя буркнул. - Два дня - царский подарок.
   - Иди, только сильно не расслабляйся, - полковник постучал по столу тоненькой папочкой, - для тебя уже дело приготовлено. Сейчас над ним специалисты работают, как раз к концу недели готово будет.
   - Какая ещё подготовка? - Стас спросил это делано безразличным голосом, но старого лиса провести было не возможно.
   - Ещё не принято решение, кто заниматься будет - мы или смежники. Иди уж домой не морочь мне голову. Время есть.
   - Слушаюсь, - Петелин поднялся и направился к двери. Ключевое слово 'Дмитриев', напечатанное на бумажке и наклеенное на папку, он успел прочитать.
   В кают-компании (так окрестили комнату с табличкой: 'Спецгруппа?1') собрались все, кроме тёти Веры. Она работала со второй спецгруппой, существующей всего два дня, и была занята.
  - Все свободны до следующей недели, - провозгласил Стас. - Но прошу не расслабляться, новое дело нам готовят.
  - Пока, - мгновенно среагировала Надя и направилась к выходу.
  - Ну, и я пошёл, - развёл руками Никита, - продолжу незаслуженный отдых.
  Максим дёрнулся следом, но его тормознул Петелин: ' Вы с Колей мне нужны ненадолго'.
  Николай, услышав последние слова Стаса, направился было к его кабинету, недавно освобождённому Прохоровым.
  - Нет, Коля, давай к тебе, - сказал подполковник, махнув рукой в сторону компьютерной.
  Через несколько минут Николай выяснил, что фамилия на обложке, как и подозревал Петелин, имеет отношение к заместителю генерального прокурора. У Дмитриева во время командировки в далёкую Сибирь пропал сын Михаил, журналист газеты 'Российские новости'.
  - Странно, - заметил Стас, - каким ветром сюда смежников занесло?
  - Почему же, - пожал плечами Николай, - возможно похищение, а папаня не слесарь на заводе.
  - Ну да, ну да, - задумчиво согласился Петелин и покачал головой. - Ладно, давайте по домам.
  - Меня ты зачем задержал? - спросил Максим, догоняя Стаса, широкими шагами пересекающего кают-компанию. - Так бы я с Никитой доехал, а теперь на метро пилить.
  - Тебе сколько лет? - Петелин остановился и с участием посмотрел на Макса. - Твой брат за Надей побежал. Думаешь, ты им очень нужен?
  - Что, серьёзно? - оторопел Максим.
  - Насколько это серьёзно, жизнь покажет, - усмехнулся Стас. - Советую тебе двинуть к матери, а не на вашу базу.
  - Да, я так и собирался, - Макс всё ещё был озадачен.
  - Тогда, до понедельника.
   Чем занимались Никита с Надей, не знает никто. Петелин приводил в чувство своего железного коня, принимая в компании автослесарей русский национальный напиток, Николай посвятил время семье, а Макс погрузился в виртуальное пространство. Так бы и прошёл конец недели без забот, но в воскресенье утром стажёр позвонил Стасу.
   - Надо срочно увидеться, - заявил он безапелляционным тоном.
   - До завтра не подождёт? - начал вяло сопротивляться Петелин, не испытывая особого желания вылезать из постели.
   - Я тут по нашим базам полазил, - туманно объяснил Максим. - Не пойму чего наши тянут. Там, оказывается, и основной свидетель пропал.
   - Вот зараза, - выругался Стас, а Максиму оставалось только догадываться, к кому это относится. - Какой свидетель? У нас и дела-то никакого нет.
   - По делу Дмитриева.
   - Как хочешь, - решительно ответил Петелин, - но сегодня я ничем заниматься не буду.
   Утром в понедельник, не заходя в свой кабинет, подполковник направился прямо к начальнику.
   - Что ж вы молчите, Пал Сергеич? - строго спросил Стас, как будто он был тут главным.
   - О чём это я молчу? - Прохоров смотрел на подчинённого поверх очков с явным неодобрением.
   - В моём деле свидетель пропал.
   - С чего это ты взял?
   - А вы проверьте, - Петелин говорил уверенно, хотя так и не понял до конца, откуда это известно Максу.
   - Дело ещё не твоё, так что марш на рабочее место - скомандовал полковник и добавил уже более дружеским тоном. - Сейчас всё выясню, жди.
   Выяснял Прохоров долго и активно, а когда позвал Стаса в кабинет снова, лицо его было красным, а из глаз только что не сыпались молнии.
   - Выкладывай, откуда сведения, и что ещё об этом знаешь?
   - Пал Сергеич, - в тоне Петелина слышалась укоризна, - вы мне сами эту папочку несколько минут светили.
   - Откуда остальное?
   - Это уже мои источники, - отважно отбрехивался Петелин.
   - Ладно, - неожиданно успокоился полковник, кидая через стол Стасу давешнюю папку и конверт, - думаешь самый умный. ФСБ очень хотело себе это дело забрать, но Дмитриев настоял на том, чтобы дело вели наши. Сказал, что верит в вашу спецгруппу. Посмотрим, как управишься.
   Петелин сгрёб рукой со стола документы и пошёл к себе. Cердце опытного сыскаря заныло от нехорошего предчувствия. Не любил он, когда в его дела вмешивались другие, а особенно такие, кого нельзя просто шугануть. Даже не глянув в бумаги, он пошёл прямо к Максиму.
   - Рассказывай, куда мы вляпались, - устало спросил подполковник, садясь на место, куда-то отошедшего Никиты, напротив Максом.
  - Так вы уже в курсе? - вопросительно поднял брови Максим
   - Только то, что этот курс ведёт в задницу.
   - А что у вас тут? - Максим кивнул на всё ещё зажатые в руке Стаса документы.
   - Ну, давай посмотрим, - Петелин глянул в папку, окинул взором несколько машинописных листов и открыл конверт.
   В конверте лежал диск.
   - Это по твоей части, - сказал он, протягивая диск стажёру.
   Максим, недолго думая, вставил его в дисковод.
   Подполковнику встал и, обойдя столы, пристроился у Макса за спиной. Рядом остановились во время подошедшие Никита и Надя.
   Группа неопрятных больных, стоящих бесформенной толпой перед камерой, неожиданно выстроилась в три ровных ряда по пять человек, причём, строго по росту и начала выполнять приказы невидимого командира. Они, то поднимали одну ногу, потом дружно хлопали в ладоши, затем все вместе поворачивались на сто восемьдесят градусов.
   Стас смотрел на это, скорчив гримасу ничего не понимающего человека.
   - И к чему весь этот цирк? - наконец спросил он.
   - Почти все участники этого, как ты выразился цирка, пациенты психиатрической больницы из самых буйных.
   Лицо подполковника сразу посерьёзнело.
   - Теперь рассказывай, - мрачно разрешил он Максиму.
   - Место действия - город Подбережье. Крупный районный центр с населением около ста тысяч человек. Основное предприятие - металлургический комбинат, работавший на оборонку, одно время забытый, а сейчас получивший крупный госзаказ. Вот драчка и началась. Через девять дней выборы мера, они всё и решат.
   - Так ты думаешь, физкультура эта, - Петелин кивнул в сторону экрана, - как-то с выборами связана?
   - Ты дурочку из себя не строй, - разозлился Максим. - Это явно какой-то способ промывания мозгов. Почему его не попробовать на избирателях?
   - Но это не наш профиль, - вмешался Никита, - Х-файлами ФБР..., тьфу, ФСБ должно заниматься.
   - Они хотели, да наши на дыбошки встали, - вздохнув, пояснил Стас.
   - Чего вдруг?
   - В предчувствии драки поехал туда молоденький корреспондент по фамилии Дмитриев. Он-то и прислал это кино.
   - Родня нашему? - Никита показал пальцем вверх туда, где по всем сведеньям находятся бог и самое высокое начальство.
   - Сыночек его младшенький. А теперь пропали само чадо и главврач тамошней психбольницы.
   - Вы ещё здесь?! - загремел с порога Прохоров, входя в комнату.
   - А где мы должны быть? - спокойно пожал плечами Петелин.
   - В самолёте.
   - Время ещё есть, - утихомирил страсти Максим, - до вылета больше восьми часов. Билеты уже заказаны.
   - Ладно, - полковник повернулся к Петелину. - Докладывать мне каждый день, - подумал и добавил строго. - А с источниками твоими позже разберёмся.
   Начальник вышел, и в комнате повисла тишина, какая бывает в самом центре тайфуна.
   - Всем, кроме Коли, - уточнил Стас, заметив, показавшегося из своей берлоги компьютерщика, - домой, собираться. Встречаемся здесь через четыре часа. Я в редакцию. После пожара, у меня тревожная сумка всё время в машине.
   - Можно с вами? - спросил Макс. - Мне вещи Никита привезёт.
   - Поехали, - согласно кивнул Петелин.
   Максим пощёлкал на клавиатуре, распечатал то, что нашёл и, протянув листок начальнику, поднялся из-за стола.
   - Это что? - Стас недоумённо разглядывал текст.
  - Адрес, телефоны и основное начальство редакции газеты 'Российские новости', где работает Михаил Дмитриев.
  - Удобная штука, - кивнул головой Петелин, одобряя этим скупым жестом достижения технического прогресса.
  По дороге Стас устроил допрос своему не в меру ретивому подчинённому.
  - Ну, и как ты умудрился в секретные базы залезть?
  - Это не я, - со вздохом признался Максим, - после вашего ухода я Николая подбил назад вернуться. Вы не представляете, какая у него башка. Он мне такие вещи показал, что секретные базы - просто семечки.
  - А с работы вы не вылетите за эти 'семечки'? Да, и я заодно с вами?
  - Исключено, - решительно возразил Максим. - У Николая свои наработки. Комар носа не подточит.
  - Так и просидели все выходные?
  - Коля часа через два домой ушёл, а я оторвался по полной. Ездил, конечно, к маме перекусить, но ненадолго.
  - Что-то ты немного нарыл для такого срока.
  - Так мы это дело с Колей полчасика поковыряли, но ничего особенного не нашли. А потом я поглубже заглянул.... Ну, вы сами знаете.
  Петелин не ответил. Он остановился около машины ДПС и жестом подозвал к себе капитана.
  - Я сейчас припаркуюсь на свободном месте, - попросил он вежливо козырнувшего, после предъявления удостоверения, офицера, - проследи, чтобы всё было в порядке. Мы небольшую операцию проводим.
  Заручившись согласием гаишников, Петелин оставил свой вездеход прямо у знака 'Стоянка запрещена' и с усилием выбрался наружу.
  - Не пьёшь и не пей, - тяжело вздохнув, сказал он Максиму и направился к зданию редакции.
  Эдуард Давыдович Колотилин последними словами проклинал свою собачью жизнь, сидя за огромным письменным столом, в своём начальническом кабинете. Стол был завален бумагами, как и когда-то во времена шальной корреспондентской жизни, когда на голове главного редактора 'Российских новостей' ещё курчавилась буйная шевелюра, а в тумбочке шатающегося сооружения, называемого в ведомостях коменданта 'стол канцелярский', ждала вечера бутылка портвейна и пара яблок неопределимого сорта. Сейчас в любое время секретарша Верочка могла принести кофе к дорогущему коньяку, открыто стоящему на журнальном столике, но сердца это не согревало. Собственно и бумаги на столе были не так уж и нужны, любой документ можно было посмотреть на экране компьютера или попросить всё у той же Веры, но без них Эдуард Давыдович не представлял себе рабочего места.
  Ужасно расстроило его исчезновение корреспондента Миши Дмитриева, и закружившаяся студёная начальническая вьюга вокруг присланных тем в редакцию материалов. Ох, не любил он брать на работу 'сынков', но делать нечего - выбора не оставляли. Вот и сейчас попал в непонятку из-за того, что Миша (хороший, в общем-то, парень), переслал, как выяснилось, секретные материалы не только в редакцию, но и своему папе - высокой шишке в прокуратуре. Пришли два строгих товарища из ФСБ, конфисковали всё, что прислал корреспондент Дмитриева, а когда Колотилин попытался что-то сказать насчёт свободы слова, только посмотрели на него, как родители на расшалившегося ребёнка. На этом неприятности как будто закончились, но тут Миша пропал, и нашла коса на камень: родитель добился, чтобы дело вела прокуратура, и Эдуарду Давыдовичу уже позвонили снизу насчёт двух представителей следственного управления, поднимающихся к нему.
  - Где материалы? - сходу, после традиционного предъявления красных корочек, спросил здоровенный хамоватый малый.
  - Ваши коллеги из ФСБ всё забрали, - запинаясь, ответил немного растерявшийся главный редактор.
  - Фамилии, звания, - взгляд следователя не сулил ничего хорошего.
  - Не помню я, не до того было.
  - Выяснением этого займётся с вами сейчас мой коллега, - кивнул Петелин в сторону стажёра.
  Макс прихватил стул, обошёл вокруг стола и уселся рядом с Колотилиным.
  - Мы будем составлять сейчас словесный портрет фсбшников, - объяснил он редактору и развернул ноутбук так, чтобы свидетель тоже мог видеть экран.
  Они возились минут двадцать. Портрет старшего кое-как состряпали, и тут Эдуард Давыдович взбунтовался: - Второго не помню - хоть убейте.
  Стас дал редактору свою визитку со стандартным напутствием: - Если вдруг что-то вспомните..., - и они отбыли восвояси.
  - Не за это ли дело мы с братом пострадали? - негромко спросил Макс, когда они с подполковником загрузились в лифт.
  - Но Никите по голове дали, когда я о существовании Дмитриева - младшего даже не подозревал.
  - А они уже знали. Два да два сложили и поняли, кому папочка поручит сынка искать.
  - Если это так, они не угадали. Журналёнка этого теперь кровь с носу сыщу.
  
   Далеко от Москвы
  
  - Самый удобный рейс, - с гордостью заявил Максим, когда их бригада, загрузилась в огромный Боинг на Домодедовском аэродроме. - И самолётик тоже ничего.
  - Потрёпанный он какой-то, - сказала Надя, критически оглядев потёртые кресла и замызганную дорожку в проходе.
  - А на ТУ-124 прокатиться не хотела? - с обидой в голосе спросил Макс.
  - Да они, наверное, только в музеях остались, - подзадорил его Стас.
  - Хорошо, - стажёр сжал от обиды губы, - назад полетите в музейном экспонате.
  - Не заводись братишка, - рассмеялся Никита, - шутят дяди и тёти.
  - Ну, уж нет, - не унимался Максим, - мы с тобой на Аэробусе, а они на ТУ.
  - Сколько лёту - спросила Фомина, переводя разговор на другую тему.
   - Три с половиной часа.
  - Ни хрена себе удобство - среди ночи прилететь, - присвистнул Стас.
  - Довожу до сведенья малообразованной части нашей группы, что существует такое понятие, как часовые пояса, - издевательским тоном объявил Максим. - По этой причине в Омске мы будем в шесть часов утра.
  - А дальше как? - спросил Никита. - Мне дружок рассказывал: там такие расстояния, а дорог практически нет.
  - На вертолёте, - успокоил народ Петелин. - Саныч себе это в заслугу поставил, но, думаю, не иначе Дмитриев свою начальственную руку приложил.
  Полёт протекал нормально. Когда самолёт набрал высоту, и механический голос отпустил животы пассажиров на свободу, народ зашевелился и начал устраиваться. Кто смотрел по телевизору боевик, уже виденный в детстве, несколько человек вспомнили: существуют книги, и купили в аэропорту дешёвые детективы в мягкой обложке. Некоторые, в том числе и Фомина уже поняли, читать это нельзя, но жалко денег, да и делать нечего, но были такие, что даже Донцову читали с интересом. Никита обратил на это внимание своих друзей.
  - Недостаток всеобщей грамотности, - пробурчал Петелин, уставившийся на экран, где Терминатор-Шварцнегер лез напролом, чтобы добиться своей цели.
  - Кого это мне этот киборг напоминает? - задумчиво спросила Надя, бросив взгляд на экран.
  Все грохнули, глядя на Петелина. Он лихорадочно соображал, как ответить, но ничего на ум не приходило. Спасла его стюардесса, раздающая напитки. Редко кто из пассажиров не возьмёт стаканчик с минералкой, если и не очень хочет пить. Стас осушил три стакана и, наконец, нашёлся.
  - Я собственно жду третью серию, в которой снималась ты, - отпарировал он с довольным видом.
  - Французы называют это: юмор на лестнице, - раздался голос прямо за спиной у Петелина.
  - Вам мама не говорила, что встревать в чужие разговоры не хорошо? - Стас был рад, что нашлось на ком отыграться.
  - Да, я вроде и не чужой, - не смутился незнакомец, - вас Прохоров обо мне предупреждал. Панин Леонид Карлович.
  Надя, сидевшая у окна, и Никита - у прохода, как по команде, глянули на говорившего и перевели взгляд на Стаса. Петелину, чтобы посмотреть на Панина, пришлось встать на кресло коленками.
  - Так это вы, - подполковник по очереди глянул на своих сотрудников и добавил. - Прошу любить и жаловать - психиатр, которого нас попросили прихватить до Подбережья. Совсем вылетело из головы, потому не сообщил.
  - Я не психиатр, а психолог, - мужчина неожиданно улыбнулся и, как ни странно, этой улыбкой сумел расположить к себе умудрённых опытом следаков, давно не клюющих на подобные вещи. - Если быть точным моя специальность - социальная психология, изучающая поведение людей в группах.
  Петелин тут же подсуетился и пересадил, очень недовольную шумным разговором, дамочку на место Максима, сидевшего через проход. Потом путём недолгих переговоров со стюардессами перевёл последнего пассажира на другое место, и устроил психологу допрос по всей форме.
   - Понятно, меня послали из-за известного вам кино, - подтвердил он предположение Стаса, - вот только то, что вы обозвали физзарядкой, в случае с пациентами психиатрического отделения на самом деле серия упражнений ушу. Движения, из которых складывается комплекс этих упражнений, называются 'тао' Все движения в 'тао' повторяют геометрические символы, считающиеся священными, это круг, квадрат и спираль. Причём каждое 'тао' должно закончиться в той точке, где началось.
   - И чем это ушу так сильно отличается от физзарядки? - не выдержал Петелин.
  - Такой правильности и точности движений, причём у всех участников, достигнуть просто невозможно. Добавьте сюда, что в группе были больные, причём из наиболее тяжёлых, - Панин внимательно посмотрел на подполковника и добавил. - Неладно что-то в Датском королевстве.
  Из отделения бизнес - класса, которое находилось тут же за перегородкой, вышел перекаченный пельмень в костюме и, сотворив презрительную гримасу на лице, промямлил: 'Шеф хочет отдохнуть, а вы ему мешаете'.
  - Не говори, что мне делать, и я не скажу, куда тебе идти, - ответил ему Стас, ещё стоявший коленками на кресле напротив Паниным.
  - Я сказал, заткнуться, - до телохранителя неведомого шефа, явно не дошла немудрёная шутка Петелина.
  Сцену эту наблюдала одна из стюардесс, при первых же грозовых раскатах проскользнувшая мимо парня за занавеску. Она уже знала, что компания, которую пытался прессовать пельмень, из Генеральной прокуратуры, и решила погасить конфликт. Это ей удалось.
  - Извините моего подчинённого, - с улыбкой проговорил, появившийся в проходе, седой начинающий полнеть мужчина лет пятидесяти - плюс, оттесняя покрасневшего от злости здоровяка назад за занавеску, - он слегка перестарался.
  - Мы так и поняли, - ответил за всех Стас.
  - А это прошу принять в качестве извинения, - шеф показал на возникшую в проходе стюардессу с бутылкой шампанского и подносом, уставленным бокалами.
  - Вот этого не надо, извинения ваши и так приняты, - сказал Петелин и снова повернулся к психологу, давая понять, что разговор с внешним миром закончен.
  Улыбка седого стала похожа на оскал, но спорить он не стал, и вместе с бортпроводницей удалился в отделение для избранных.
   - Зачем вы на ровном месте нажили себе врага? - спросил Панин, с укоризной глядя на Стаса.
   - Не люблю я таких. И дружбу водить с ним не хочется. А врагов у меня столько, что одним больше, одним меньше не имеет значения.
   - Вот тут вы не правы, - не согласился с ним психолог, - кроме вражды и дружбы есть ещё нейтральная позиция, и благодаря ей человечество существует, как общество.
   - Меня уже не переделать, - махнул рукой Стас. - Давайте лучше о деле.
   - Собственно, фактический материал весь известен.
   - Но зачем-то вы летите.
   - Там, - Панин ткнул пальцем вверх, - хотят проверить, не используется ли эта технология при избрании местного мера. Скоро большие выборы, надо быть начеку.
   - Так я и думал, - задумчиво произнёс Петелин. - Вляпались в политику. И чем бы это не кончилось, чистенькими из дерьма не вынырнуть.
   - У нас конкретная задача, - возразила Надя, - найти журналиста и по возможности доктора.
   - Они не в лесу заблудились, - со злостью в голосе проговорил Стас.
   - Вы не переживайте, - улыбнулся психолог. - Я с вами только до города, а дальше у меня свои задачи.
   Из-за очевидного разнобоя мнений разговор смялся и угас. Дальнейший полёт протекал, как ему и положено, с маятой и дремотой.
   Москвичей встречали прямо на лётном поле. Стандартный аэропортовский автобус отвёз их в дальний конец аэродрома, где следователей уже поджидал тёмно-зелёный военный вертолёт. Даже коротких перебежек от самолёта к автобусу и потом к вертолёту было достаточно, чтобы понять, что тут лето кончилось. Порывы резкого холодного ветра и чуть посеревшее затянутое чёрными облаками небо обещали скорый дождь.
   - А разве можно летать в такую погоду? - с опаской спросил Максим встречавшего пассажиров у двери вертолётчика похожего из-за комплекции и обилия одежды на зефирного человека с рекламы покрышек.
   - Если бы мы в такую погоду не летали, - отозвался другой пилот, щёлкавший тумблерами, - то можно из дому не выходить. Вы в Сибири, ребята, привыкайте.
   Ребята шумно вздохнули, но звук этот поглотил рёв заработавшего двигателя, со свистом разгонявшего лопасти. Вертолёт вздрогнул и плавно пошёл вверх. Лететь было, не в пример недавнему Подмосковному путешествию, намного комфортнее. Шуму, правда, было не меньше, но зато говоривший не рисковал прикусить себе язык, и желудок не сводило судорогой от болтанки.
   - Я до последнего времени всего раз в Подбережье летал, - продолжал делиться информацией говорливый лётчик, - а тут за две недели - раз десять.
   - Кого возил? - поинтересовался Петелин.
   - В основном начальство областное, но и и столичные попадались.
   - С чего решил, что москвичи?
   - Лица незнакомые, а загружались в это самое время. Как раз с московского рейса.
   - Кто такие?
   - Не знаю. Это про вас сообщили, что следственная бригада из Москвы, - лётчик ухмыльнулся. - Да и то могли не говорить. По тому, как лихо меня допрашиваете, можно и так догадаться.
   Пассажиры рассмеялись, и даже строгий психолог улыбнулся тому, как ловко парень поддел Стаса.
   - Да ты не тушуйся, продолжай, - вертолётчик повернулся и с широкой улыбкой глянул на Петелина. - Я ж понимаю, что не из любопытства, а для дела.
   - Ну, раз так, - Стаса не надо было долго уговаривать, - расскажи про них ещё что-нибудь.
   - Про всех?
   - Ваши мне не нужны.
   - Двое московских ничем от наших не отличались, а вот последняя парочка занятная. Один из них в шляпе похож на писателя или учёного, а второй, мрачный очень и взгляд колючий - не иначе из органов.
   - А теперь скажи, мил человек, - Петелин, скособочив голову, внимательно посмотрел на словоохотливого вертолётчика, - ты эту речь заранее написал?
   - Речь ни речь, а заметки набросал, как и просил Борис Евгеньевич.
   - Кто у нас Борис Евгеньевич?
   - Дреев, заместитель областного прокурора. Пришёл с приказом вас доставить и полчаса душу расспросами вынимал. А потом подсказал, что вам сообщить, если спросите, и даже если не спросите.
   - Высокий класс, - восхищённо прошептал Стас и повернулся к подчинённым. - Теперь поняли, как Дмитриев небожителем стал?
   Оставшийся час полёта подполковник расспрашивал условно-добровольного осведомителя об остальных пассажирах, направивших свои стопы в сторону малоизвестного райцентра, ставшего на время центром хитросплетения каких-то таинственных событий.
   Перед самой посадкой Максим что-то прошептал Петелину на ухо.
   - А что, давай, - согласился Стас и снова повернулся к своему собеседнику. - Тут у моего коллеги рисуночек один есть. Ты уж погляди.
   Вертолётчик внимательно разглядывал фоторобот, составленный при помощи редактора, потом передал его своему коллеге.
   - На того из органов похож, - сказал он дождавшись одобрительного кивка своего напарника. - На сто процентов, конечно, не скажу, но похож.
   - Что и требовалось доказать, - довольно заключил Петелин, но закончить свою речь не успел, двигатели надсадно взвыли, и вертолёт пошёл на снижение.
   - Помяните моё слово, - сказал Стас, преодолевая под порывистым ветром несколько метров от вертолёта до шикарного микроавтобуса, - ФСБ не госзаказ металлургического завода делить собирается.
   Спорить с ним никто не собирался.
   Бывший райкомовский отель оказался на удивление приличным. Столичным следователям приготовили два двуместных номера. И это несмотря на наплыв важных гостей из той же Москвы и областного центра. То, что одна из четвёрки следователей - женщина никого не взволновало, администрация и так сделала невозможное. На предложение, расселявшего их дежурного администратора, позавтракать согласились только Петелин и Максим, остальные сразу отправились спать.
   - Вот это завтрак! - воскликнул Стас, с удовольствием поглощая пельмени со сметаной. - Ни тебе медуз, ни каракатиц.
   - Можно подумать, ты завтракаешь исключительно омарами и устрицами, - вяло поддел его Максим.
   - Три дня был по приглашению Интерпола во Франции, так они меня этой гадостью достали.
   - Ну да, ты не хотел, а они настаивали.
   - Брякнул в самом начале, что раков люблю, вот коллеги и старались.
   - С чего начнём? - спросил Макс, так и не доев свою порцию и встряхивая, как лошадь головой, чтобы разогнать сонливость, и уже сожалея, что не пошёл вместо завтрака отдохнуть.
   - Иди, вздремни, пока я с местными созваниваюсь.
  
   Предвыборная баталия
  
  К обеду встали все, но двигались, как сонные мухи. Максим пожалел, что завтракал, еда выглядела аппетитно, но не лезла в горло. Хотя и остальные тоже довольно вяло ковырялись в тарелках. Лишь Петелин был бодр, весел и активно работал столовыми приборами. - Сейчас едем в прокуратуру, оттуда мы с Максом в больницу, - сказал он, едва закончив обедать, - а Никита и Надя займутся журналистом. Машина ждёт у входа. Встречаемся в вестибюле через пять минут.
   - Собраться же надо, - возмутилась Надя. - Это вы мужики можете, в чём спали, встали и пошли.
   - Хорошо, - смилостивился Стас, - через десять.
   До места доехали минут за пятнадцать. Водитель, правда, хотел по дороге слегка ознакомить гостей с местными достопримечательностями, но Петелин так рыкнул на него, что у того вообще пропало всякое желание разговаривать.
   - Красота, - заметил Никита, поднимясь по широкой лестнице старинного особняка, занятого районной прокуратурой, на второй этаж, - всё рядом, пробок нет.
   - Перебирайся, я похлопочу, - с усмешкой заметил Стас. - По мне - тут со скуки сдохнуть можно.
   Ох, как не прав был подполковник Петелин, веселье только начиналось.
   Районный прокурор, седой рыхловатый мужчина предпенсионного возраста не понимал и не хотел суеты, неожиданно поразившей его ещё недавно сонный провинциальный городок.
   - Не хочу много говорить, - сразу беря быка за рога, начал он свою речь, поздоровавшись с москвичами и дождавшись, пока те рассядутся вдоль стола для совещаний. - Вы получаете от меня полную поддержку и двух сотрудников, которые до вас вели дела об исчезновении журналиста Дмитриева и заведующего психиатрическим отделением районной больницы доктора Зотова.
   - Замечательно, - вступил Петелин, как только прокурор закончил свою краткую речь. - Рвёмся в бой.
   Не успел ещё Стас до конца выразить свой восторг, а в комнату уже вошли двое в светло-синих мундирах. Парень одного возраста с Никитой и молоденькая девушка с интересом разглядывавшая приезжих.
   - Забирайте наших гостей, Пётр Сергеевич, - райпрокурор тяжело вздохнул, как будто сбросил тяжёлую ношу и поднялся из-за стола. - Введите их в курс дела. Ну и вообще....
   Младший советник юстиции пригласил москвичей в свой кабинет. Но Петелин остановил его, сразу за дверью начальнического кабинета.
   - Слушай, Петя. Тебя можно так называть? - подполковник дождался молчаливого кивка собеседника и продолжил. - Меня, кстати Стасом кличут. Кто из вас, чем занимался?
   - Я дело доктора веду, - заметно было, что развенчанный секунду назад в просто Петю следователь слегка растерялся, а Екатерина..., - тут Петя слегка замялся, - Катя по Дмитриеву работает.
   - Тогда Катенька с ребятами, - Петелин широко улыбнулся, кивнув в сторону Никиты и Нади, - а ты Петя с нами.
   - А дела посмотреть? - слабо возразил следователь.
   - В дороге расскажешь. Не думаю, что там у вас очень уж много.
   - Почему это вы так решили? - попыталась вступиться за коллегу Катя.
   - Потому что иначе нас бы сюда не прислали, - оставив гаерский тон, отрезал Стас и широким шагом направился к лестнице, давая понять, что коридорное совещание окончено.
   Две чёрных Волги ждали их во дворе справа от здания прокуратуры. Пётр, как истый джентльмен, пропустил Катю вперёд, и автомобили плавно выкатили на улицу один за другим. На улице строй распался: Катина группа свернула налево, а Пётр - направо. Петелин пожелал в первую очередь посетить районную больницу, где работал пропавший доктор.
   Николай Николаевич Самохвалов, возглавлявший отделение в отсутствии Зотова, принял представителей закона в кабинете отсутствующего шефа. Он нервничал, но пытался держать себя в руках, напуская важный вид. Вот только руки выдавали: то приглаживали остатки шевелюры, то начинали выбивать дробь о видавший виды письменный стол.
   - Мне собственно нечего добавить. Я всё, что знал, вот, - при этом доктор для убедительности показал пальцем на Петра, - товарищу следователю рассказал.
   - А вы для нас повторите, - вкрадчиво попросил Петелин и, перегнувшись через стол, глянул на Самохвалова фирменным ментовским взглядом.
   - Валентин Михайлович не вышел на работу. Мы пытались ему дозвониться - мобильник закрыт, домашний не отвечает. В субботу поехал к нему домой - не открывает. Ну, я к участковому: может человеку плохо стало. Уже собрались дверь вскрывать, а тут соседка поднимается по лестнице и говорит, что его забрали.
   - Что значит забрали?
   - Это она так сказала. Было, похоже, говорит, как будто его арестовали. Вы лучше у товарища следователя спросите, - доктор опять показал на Петра, - он же это проверял.
   - Спросим, - согласно кивнул головой Стас, - а вы, Николай Николаевич, расскажите нам, что за опыты над больными тут проводились.
   - Не знаю я ничего ни про какие опыты, - Самохвалов развёл руками, а в голосе его появились визгливые нотки.
   Макс почувствовал идущую от врача волну страха, а через секунду услышал судорожные мысли.
   - Что делать? Откуда, откуда они знают? Костя не мог рассказать, он сам просил никому не говорить, - билось в голове Самохвалова и сопровождалось неясным образом какого-то мужика, наверно этого самого Кости.
   - Извините, - пробормотал Макс вышел в коридор и набрал номер Стаса.
   Петелин ответил мгновенно.
   - Он врёт и ужасно боится, - торопливо сказал в трубку Максим, - рассказал всё какому-то Косте.
   Закончив разговор, Макс поспешил назад, чтобы не пропустить, как Стас расколет этого брехливого докторишку.
   - Успокойся, Коля, не надо ничего бояться, - Петелин увещевал Самохвалова, как отец нерадивого сына. - Костя кому надо сообщил, вот мы и приехали.
   Услышав эти слова, освобождающие от приказа помалкивать, врач тяжело вздохнул и сразу успокоился.
   - Вы, ребята, посидите на диванчике, - Стас подмигнул сотрудникам, - а мы с Колей оформим показания письменно.
   Николай Николаевич усердно работал шариковой ручкой, подбодряемый Петелиным.
   - Нет, нет, Коля, - доносился от стола голос Стаса. - Это документ, нельзя так просто - Костя, пиши имя, отчество, фамилию и должность.
   - Лучше звание напишу, - втянулся в работу доктор, - должности я не знаю.
   - Пиши звание, - согласился Петелин, - этого хватит.
   Максим встал, заглянул через плечо Самохвалова, увлечённо описывающего своё понимание гражданского долга, и снова вышел из кабинета. Вернулся, когда допрос уже закончился, и Петелин давал последние наставления доктору.
   - Если ты Коля кому-то полслова про наш разговор скажешь, то мгновенно из свидетеля перейдёшь в разряд препятствующих следствию. А это уже статья. Вот, товарищ прокурор, - подполковник показал на Петра, - подтвердит.
   Петя покивал головой, сделав строгое лицо, и этим окончательно доконал Самохвалого уже красного и потного от страха.
   - Что вы товарищ..., - тут доктор замялся, не зная, как обратиться к Петелину, вытер рукавом халата со лба пот, лихорадочно соображая, и решил оставить этот вопрос открытым, - ... у меня и в мыслях не было. Я всё понимаю.
   - Отлично! - Стас сгрёб со стола сочинение на заданную тему Самохвалова и, пожав слегка ошалевшему доктору руку, решительным шагом направился к выходу из больницы.
   В машине Максим сразу достал ноутбук и связался с техническим отделом в Москве. На экране появилось озабоченное лицо Николая. Петелин не очень загружал его работой, зато две новые группы пользовались услугами компьютерщика по максимуму.
   - Найди как можно быстрее, где сейчас находится этот человек, - без приветствий приказал Стас, подчёркивая этим срочность, и передал установочные данные на старшего лейтенанта ФСБ Константина Самохвалова, по совместительству кузена доктора Самохвалова.
   Через несколько минут Николай продиктовал им номер мобильника старлея, а вскоре сообщил, что телефончик засечён на северной окраине города.
   - Что он там может делать? - Петелин повернулся к Петру.
   - В северной части находится крупнейшее предприятие Подбережья - металлургический комбинат, - задумчиво проговорил следователь и, глянув на часы, добавил. - Через двадцать минут там состоится митинг, на котором схлестнутся действующий мэр - бывший директор завода, и предприниматель Колесников претендующий на этот пост.
   - На комбинат! - крикнул Стас и махнул рукой, как полководец, посылающий свои войска в бой.
   Энтузиазм Петелина заразил Петра. Автомобиль, взвизгнув шинами, развернулся на полупустой улице и рванул на север с невиданной для тихого городка скоростью.
   - Что за предприниматель?
   - Завод принадлежит мэру и его людям, а весь остальной город Колесникову, - объяснил следователь.
   - Криминал?
   - Сам Колесников не сидел, но около него всяких хватает.
   - Ну, и какие у него шансы?
   - Поговаривают, что его из области и даже из Москвы поддерживают. Масловым не покрутишь - тот мужик самостоятельный, - Пётр замолчал, обгоняя автобус, а потом продолжил. - Маслов - это наш нынешний.
   - Так какой расклад всё-таки? - не отставал Стас.
   - Трудно сказать. Но только зря Колесников затеял этот митинг на заводе - там его не любят.
   Первый раз их тормознула милиция на дальних подступах к комбинату, но отступила, завидев прокурорскую форму. Следующий кордон состоял из суровых мужчин в штатском. На них Петин китель не подействовал, зато удостоверение Петелина заставило куда-то позвонить и потом с неохотой раздвинуть заграждения. Окончательно автомобиль остановили заводские ворота.
   По случаю непогоды митинг проходил в огромном размером с футбольное поле ангаре. На нём висела не очень аккуратная вывеска 'Склад готовой продукции'. Судя по всему, продукции этой не было совсем. Зато в дальнем конце возвышалась наспех сколоченная трибуна, заполненная людьми в хороших костюмах. Перед трибуной стояла неприветливая толпа рабочих, издававшая звук похожий на рокот морского прибоя. Лысоватый молодой человек что-то бодро говорил в микрофон, стараясь перекричать шум.
   Макс следом за подполковником, пробиралась к трибуне. Петру Петелин приказал оставаться в машине, дабы не дразнить мундиром народ. Трудяг, похоже, не очень интересовало мероприятие, поэтому они с лёгкостью пропускали желающих попасть в первые ряды.
   - А сейчас перед вами выступит кандидат в мэры города от партии 'Свободная Россия' Колесников Игорь Данилович, - прокричал лысоватый в микрофон, как раз в ту минуту, когда следователи достигли первого ряда.
   Вперёд вышел подтянутый мужчина в сером костюме, совсем не похожий на криминального авторитета, поправил микрофон, достал из кармана платок и поднёс его к губам. И началось что-то непонятное.
   У Максима закружилась голова, он еле удержался на ногах. Толпа же наоборот сплотилась и качнулась в сторону трибуны, с рёвом уже похожим не на прибой, а начинающийся шторм.
   Тут Макс увидел, как глаза Колесникова налились кровью, в буквальном смысле этого слова. А потом красные ручейки потекли из носа ушей, рта и оратор рухнул на доски помоста. Помощники и охрана кинулись к шефу, и стало заметно, что их лица тоже в крови.
   Толпа снова качнулась и люди, как кегли, посыпались на землю. В этой давке никто не заметил, как невысокого роста смуглый старичок подобрал оброненный кандидатом весь покрытый кровавыми пятнами платок и быстро сунул себе в карман.
   Выбравшись через пожарный выход вместе с элитой Подбереженска Петелин и Макс не без труда добрались до машины Петра. Из ворот показался уже авангард неуправляемой толпы, в панике бегущей подальше от ставшего ловушкой ангара, но прокурорская Волга уже успела вырваться на свободу. Так раздражавшая Стаса форма Петра, сослужила им добрую службу: ни один из постов, тормозивших другие автомобили, даже не попытался остановить их. Через несколько минут навстречу, завывая сиренами, промчались несколько машин Скорой помощи и милиции.
   - На сегодня, похоже, вся работа закончилась, - покачав головой, подвёл итог Петелин, - местным сейчас не до нас будет.
   - Мне начальству позвонить надо, - неуверенно произнёс Пётр.
   - Звони, конечно, - согласился Стас.
   Тут же слова Петелина и подтвердились. Пётр получил приказание бросать всё и пулей лететь в прокуратуру, что он и сделал, подкинув по дороге москвичей ко входу в гостиницу.
  
   Дудочка крысолова
  
   Надя и Никита ждали в вестибюле, тревожно озираясь по сторонам. Они ничего толком не знали. Катя, прежде чем высадить их из машины, сказала только, что во время митинга на заводе что-то произошло и есть пострадавшие.
   - Пошли наверх, - приветственно махнув рукой, сказал Стас, - там всё обсудим.
   Совещание устроили в номере братьев Ерёминых. Раздвинув кровати, вставили между ними журнальный столик, чтобы Макс мог работать на своём ноутбуке. И расселись парами напротив, слегка покачиваясь на пружинах.
   Не успели ещё сказать и слова, как в дверь постучали.
   - Кто там? - осторожно спросил Никита, подойдя к двери.
   - Это Панин, - ответил посетитель. - Позволите присоединиться к вашей компании?
   Стас, скривился, узнав голос московского психолога, и нехотя кивнул головой, давая разрешение впустить незваного гостя.
  Никита открыл дверь. Панин, ничуть не смущаясь откровенно неприветливого взгляда подполковника, прошёл вперёд подхватил по дороге пластиковый стул и уселся между изголовьями кроватей, как будто так и надо.
   - Мы узнали немного, но зато побывали в переделке, - первым, как и положено начальнику, нарушил молчание Петелин и дальше рассказал о том, что им удалось узнать, а потом о странной и жутковатой смерти кандидата в мэры во время митинге на заводе.
   - Это как-то связано с расследованием, которое мы ведём? - спросила шефа Надя, как только он закончил свой доклад.
   - Мне кажется, маловероятным чтобы два события такого масштаба, на территории маленького городка не имели между собой ничего общего, - ответил за Петелина Максим, не отрываясь от компьютера, - и кажется, скоро мы получим этому подтверждение.
   - Что у вас там за тайны? - прервал его Стас, не терпевший туманных разговоров. - Никита, докладывай.
   - Как ты и предполагал, местные в расследовании этого дела не продвинулись ни на миллиметр, - Никита встал и стал расхаживать по пустому пространству около двери. - Поэтому я связался с Николаем....
   - Ты мог бы не маячить и перейти сразу к фактам, - перебил его Петелин.
   - Главный редактор местной газеты, Женя Погожин учился в одной группе с Дмитриевым, - слегка запнувшись, продолжил доклад Никита, оставшись стоять у двери. - Похоже, именно он и пригласил однокашника в Подбереженск за сенсацией в лице доктора Зотова, а выборы были просто прикрытием командировки. Откуда Женя узнал, про происходящее в больнице мы пока не знаем, но ни это главное. На другой день после исчезновения Дмитриева Женю разыскал Зотов, вручил ему бейсболку, которую никогда не снимал и попросил передать её Московским следователям.
  - Откуда доктор узнал, что из Москвы пришлют кого-то расследовать это дело, если мы сами этого ещё не знали? - задумчиво спросил Стас.
  - Видеоматериалы он Дмитриеву отдал. Значит, были в доверительном контакте, - подала голос Надя. - Вполне возможно журналист рассказал, кто у него родитель, так что после пропажи сына заместителя генерального прокурора естественно было ждать людей из столицы.
  - Правдоподобно, - согласился Петелин. - И что вы нашли в бейсболке?
  - Это к Максу, - Никита указал рукой на брата подошёл к кровати и сел рядом с Надей.
  - Смотрю, вы за моей спиной целое дело сплели, - подполковник по-птичьи наклонил набок голову, и криво улыбаясь, оглядел своих сотрудников.
  - Всё само сплелось, - возразил Никита. - В присутствии Кати ничего не могли проверить. Не сообщать местным - было условием Погожина.
  - Это камера, которую Зотов носил в своём головном уборе, - сказал Макс и указал на устройство размером чуть больше пачки жвачки, уже подключенное к ноутбуку. - Она может писать в автономном режиме около четырёх часов, а если её включать и выключать, то и больше. Сейчас посмотрим запись.
  После этих слов Максим запустил проигрывающую программу. Изображение двигалось и дёргалось, но видно было неплохо. Зотов, явно, был не прост. Увидел ли он слежку или сделал это чисто интуитивно, но камеру включил за минуту до того, как к нему подошли двое штатских с военной выправкой. Тот, что постарше, что-то сказал и протянул руку. Доктор перевёл дыхание и, порывшись в кармане, передал ему небольшой пяти, шести сантиметров длиной предмет похожий на речную жемчужницу, но белого цвета.
  - Тормозни, - попросил Стас и Макс остановил картинку.
  - Что это такое? - задал риторический вопрос Никита.
  Они с Надей давно уже покинули свои сидячие места и, согнувшись за спиной подполковника, с интересом смотрели на экран.
  - Поехали, - скомандовал Петелин, и картинка сдвинулась с места.
  Зотова вывели из подъезда и посадили в белую Тойоту. Дальше долгое время ничего не происходило, пока автомобиль не остановился около типового советских времён здания школы. Там их поджидал интеллигентного вида человек, очень подходивший под описание одного из пассажиров, о котором вертолётчик говорил, как об учёном. Вся группа направилась к зданию. Потом был недолгий разговор с седой сухощавой женщиной, и вот они вошли в класс. Дети встали из-за парт, учительница сказала несколько слов и вышла в коридор. Школьники, немного повозившись, расселись по местам, и тут вперёд вышел учёный. Когда штатский передал ему раковину, осталось неизвестным, но сейчас та была у него в руке. Мужчина поднёс раковину ко рту наподобие губной гармошки, но потом, обернувшись, видимо получил подсказку, и руку убрал, так что раковина оказалась почти целиком во рту. И тут началось представление, которое следователи уже видели на диске. Дети дружно встали, вышли в проход между партами и начали странную физзарядку.
  Вдруг, как от окрика, камера дёрнулась и глянула в окно, за которым виднелось лицо давешней учительницы с округлившимися от удивления глазами. Потом в объектив мелено вплыла дверь, показался школьный коридор, и тут же скорость движения резко возросла. Зотов на бегу обернулся, и зрители увидели бегущего следом старшего штатского, что-то кричащего на ходу. Откуда доктор знал о другом выходе неизвестно, но бежал он не к парадной двери.
  Возня со щеколдой застопорила продвижение беглеца к свободе, и в нескольких метрах от школы штатский настиг его. Вот тут москвичи и смогли убедиться, что Зотов знал не только оздоровительное ушу. Перед камерой замелькали две пары рук, и через несколько секунд зрители последний раз увидели штатского, пытающегося встать на четвереньки. Потом пошли скамейки и кусты какого-то парка, и всё - запись кончилась, доктор выключил камеру.
  - Жалко нет местных ребятишек, - прервал наступившую тишину Петелин. - Они вполне могут кого-нибудь узнать на этом видео.
  - Погожин просил ..., - заметил Никита. - Да к тому же действующие лица, скорее всего, приезжие.
  - Мы можем не говорить, откуда кино, - было видно, что Стас уже принял решение, - и не думаю, что молодого государева слугу везли сюда за тридевять земель, значит, шанс есть.
  - Николай нам всю эту команду за полчаса вычислит, - подал голос Макс.
  Петелин скривился, но вынужден был признать, что стажёр прав.
  - Давай, напрягай своего приятеля, - с неохотой согласился он.
  Пока Максим вёл переговоры с Николаем, остальные негромко обсуждали только что увиденное.
  - Значит, доктор в бегах был, когда Погожину шапочку передал, - подвёл итог Никита.
  - Надо ещё раз с Погожиным переговорить. Ведь именно он первым об экспериментах Зотова узнал и своего дружка из Москвы вызвал, - заметил Стас.
  - И доктор раскрылся перед Дмитриевам до этого видео, иначе в Москву обе записи одновременно пришли бы, - продолжила мысль Надя, - видно ему хвост прищемили, раз кинулся у журналистов защиты искать. Думал, если информацию опубликуют, сам никому не нужен будет.
  - Наверняка, кроме дисков были пояснения, - сказал Макс, переславший в Москву запрос и ожидающий ответа, - но их от нас скрыли.
  - Чёрт! - шлёпнул по столу ладонью Стас. - Не люблю я эти игры. Сидим тут, как в тылу врага, и ждём шифровку из Центра - Юстасу.
  - Без помощи местных властей нам всё равно не обойтись, - сказал Никита. - И если уж кому-то довериться, то пусть это будут Пётр с Катей. Наши противники помогали Красильникову, так почему бы не выйти на действующего мэра, для этого и понадобятся наши местные коллеги.
  - Толковая мысль, - неожиданно легко согласился с Никитой Петелин. - Звони ребятам, зови их сюда.
  - У Кати телефон не отвечает, а Пётр уже едет, - сообщил Никита через пару минут.
  - Насчёт виденного, какие соображения? - спросил Стас.
  Можно мне? - негромко сказал психолог, подняв вверх палец.
   - Пожалуйста, - разрешил Стас, с удивлением глядя на Панина.
   - Утром я успел побывать в больнице, - психолог скрестил руки на груди, говорил негромко, и со стороны могло показаться, что это дедушка рассказывающий детям сказку. - Опущу пока подробности, который вы не любите, расскажу о главном. Как вы помните, больные были из тяжёлых, сами придти на занятия доктора Зотова не могли, и я стал искать сопровождающих.
   В этом месте рассказа Стас хмыкнул и мотнул головой. Без слов было ясно - Панин утёр следакам нос. И даже спешка не оправдывала их.
   - Один санитар по имени Эдик был на месте, и я смог расспросить его. Они с товарищем, ждали окончания занятий, чтобы развести больных по палатам, оставаясь в зале, и всё прекрасно видели. Зотов ни разу не шевельнулся, чтобы показать хоть одно движение. Он стоял и смотрел на больных, а те исполняли всё, что мы видели на диске.
   Тут докладчик сделал паузу и, медленно поворачивая голову, оглядел слушателей. Но увидел только недоумевающие лица.
   - Я тоже сначала не поверил ему, - продолжил Панин, - но Эдик сказал, что во рту у доктора было что-то вроде свистка или маленькой губной гармошки. Мне сразу вспомнились ультразвуковые свистки для подачи команд собакам, а движения эти могли быть разучены с больными заранее.
   Панин снова сделал паузу, чтобы слушатели могли обменяться мнениями.
   - Даже если это так, на кой чёрт ему это надо было? - задал Петелин вопрос, крутящийся на языке почти у всех присутствующих.
   - Тот же вопрос задал себе и я, - с торжеством в голосе сказал психиатр. - И не знал на него ответа, пока не увидел вашего кино - место проведения второго эксперимента. Всё повторилось, как в больнице. Только на этот раз со свистком перед классом стоял не Зотов, а интеллигент и мысленно заставлял детей выполнять его команды.
   - Прямо сказка про Гамельнского крысолова, - нарушил наступившую тишину Никита.
   - Это не сказка, а легенда, - заметил Панин, - причём, записанная в хрониках того времени наряду с подлинными событиями, и имеющая точную дату - 26 июня 1284 года.
   - Какое всё это имеет отношение к смерти Колесникова? - вмешался в разговор Петелин.
   - Вы обратили внимание, что оратор перед началом своей речи поднёс ко рту платок. Думаю, он хотел воздействовать на толпу с помощью этой дудочки крысолова, - уверенно ответил психолог.
   - Но результат-то был совсем другим.
   - В первых двух случаях воздействию подвергались люди не настроенные на сопротивление, а тут агрессивная толпа дала отпор.
   - Точно, - поддержал Панина Максим, успевший залезть в ноутбук, - во всех легендах крысолов имеет дело, кроме крыс, с детьми или скотом, а вот на взрослых испробовать свою дудку не решается.
   - Даже если всё это так, - прекратил спор Стас, - мы приехали сюда не для проверки сказок и легенд, а чтобы найти двух пропавших людей.
   - Но ведь очевидно, что они пропали именно по этой причине, - попытался возмутиться Панин.
   - Вот вы и займитесь поисками дудки, - усмехнулся подполковник, - а у нас люди пропали.
  Их спор прервал Максим.
  - Сообщение от Коли. Достоверно опознан один из штатских.
  - Костя Самохвалов, - опередил его Стас.
  - Откуда ты знаешь? - искренне удивился Макс.
  - Арифметика простая, - усмехнулся опер. - Что молодой из местных, я уже говорил. Костя посвящён в это дело, так чего мудрить.
  - Есть адрес и подтверждение, что он дома, - сообщил стажёр, глядя на экран компа.
  - Сейчас Петя прибудет, и двинем к старшему лейтенанту в гости, - Петелин встал со стула и повёл плечами, разминая застывшее тело.
  - Братуха, а ты можешь сделать нам портреты учёного и второго мужика, - неожиданно спросил Никита.
  - Принтера у меня нет, - Макс на секунду задумался. - Но могу скинуть на телефон.
  - Давай, - в голосе Никиты послышался азарт.
  Максим подключил мобильник к ноутбуку и, немного поколдовав, передал его брату.
  - Позор на мои седины, - дурашливо крикнул Стас, выбегая из номера следом за Никитой.
  Надя с Максимом ещё спускались по лестнице, а Петелин и Никита уже бежали им навстречу, перепрыгивая через ступеньки. Только что подъехавший Пётр о чём-то разговаривал у стойки с администратором.
  - 314 и 315, - через плечо кинул им Стас, - на третьем.
  В коридоре третьего этажа все, кроме Максима, достали оружие и, повинуясь жестам подполковника, встали около дверей двух соседних номеров. Через пару минут подоспел Пётр с ключами.
   Безоружный Макс остался снаружи, его брат и Фомина по команде Стаса ворвались в триста пятнадцатый номер, а подполковник и Пётр в соседний триста четырнадцатый. Не обошлось без накладок. Петелин несколько секунд не мог повернуть ключ, пока не понял, что дверь не заперта.
  Через несколько минут Надя и Никита вышли в коридор. По тому, как брат покачал головой, Макс понял, что в номере никого нет. Из соседнего номера вышел Стас.
  - Максим и Фомина охраняют номера до прибытия милиции. Пётр позвонил, они уже в пути. А мы пулей к Самохвалову. Прокурор заклеил двери бумажными полосками с печатью и побежал догонять Никиту со Стасом.
  - И что мы охраняем? - спросил Макс, который так и не побывал ни в одном из номеров.
  - Обыск был, всё перевёрнуто, - со вздохом объяснила Надя и пошла в дальний конец коридора.
  Там она забрала у оробевшей дежурной запасной стул, вернулась назад и уселась в простенке между номерами, настроившись на ожидание.
  
   Зиндан
  
   Два милиционера, вооружённых автоматами, прибыли минут через пятнадцать. Молоденький лейтенант с наглыми глазами обшарил Надю взглядом и мгновенно занял освободившийся стул.
   - Вас у подъезда машина ждёт, - сообщил он, вытягивая ноги и перегородив ими проход.
   Взгляд Фоминой потяжелел, и Макс понял, что сейчас что-то произойдёт.
   - Встать! - резко скомандовала Надежда, с силой ударив по ножке стула. - Почему не докладываете по форме старшему по званию? Как фамилия?
   - Лейтенант Огородников, - отчеканил милиционер, вскочив и вытянувшись в струнку. - Прибыл для охраны места преступления. Ваш транспорт ждёт у входа в гостиницу.
   - Отнесите стул дежурной, - мрачно скомандовала Фомина, обращаясь уже к сержанту после чего снова повернулась к лейтенанту. - Охране подлежат номера триста четырнадцатый и триста пятнадцатый.
   После этой тирады Надя направилась к лестнице. Тогда Максим и почувствовал, что на Пушкинской происходит что-то нехорошее.
   - Надо торопиться, - крикнул он напарнице, обогнав её на ступеньках, - там кто-то сейчас умрёт.
  Несколько минут езды, показались Максиму вечностью. Откуда появилось тревожное чувство, гнавшее вперёд, он не знал и только, когда уже свернули на Пушкинскую, сообразил, что можно было просто позвонить и выяснить, что происходит. Выскочил из машины ещё до полной её остановки и резко затормозил. Куда бежать дальше?
   - Второй подъезд, второй этаж, - бросила ему на ходу Надя.
   Макс оглянулся, стараясь понять, почему они не остановились около нужного подъезда и только тогда увидел, что дорогу преграждают автомобили милицейского патруля и скорой помощи.
   Дверь открылась, и на улицу вышел Пётр. Он посторонился, пропуская бегущих с носилками медбратьев, и тяжело опустился на лавочку.
   - Убили Костю, - с натугой сказал он и пустым взглядом посмотрел на Макса. - А ведь какой тихий город у нас был.
   - Так врачи прибыли, может, спасут ещё? - Максим сел рядом.
   - Был жив, когда приехали..., - Пётр безнадёжно покачал головой.
   На Макса дыхнуло смертью откуда-то из кустов палисадника. Он был готов поклясться, что ещё минуту назад, ничего подобного не было. Максим осторожно двинулся в направлении, которое подсказывали новые чувства. В самом углу, невидимый снаружи из-за веток, лицом вниз лежал человек, точнее, его труп. Поборов искушение посмотреть, кто это, Макс направился к подъезду.
   На площадке стоял милиционер с автоматом. Максим уже достал свой удостоверение, но тут дверь шестнадцатой квартиры отворилась. На пороге стоял Стас, а за его спиной маячил Никита.
   - Поехали отсюда, ничего мы тут не найдём. Лейтенант их стрельбой спугнула, они, похоже, даже в квартиру не входили, - мрачно сказал Петелин, увидев стажёра. - Стрелять стали, как только Константин дверь открыл. Уж не знаю почему. Может, не очень он им доверял.
   - Костя тоже попал, - сообщил Макс. - Труп около подъезда.
   - Где? - глаза подполковника сразу загорелись, и он буквально потащил Максима вниз по лестнице.
   Стас церемониться не стал, сразу перевернул тело и проверил пульс.
   - Готов, - сказал он, - но на всякий случай кликните ребят со скорой.
   Прибежавший на вызов врач подтвердил диагноз Петелина. Максим хотел спросить доктора почему он бросил заниматься Костей, но тут же до него донёсся знакомый запах со стороны Скорой.
   - Вы не находите, что он на кого-то похож? - заметил Никита.
   - Ты тоже обратил внимание? - усмехнулся Стас. - Качёк из самолёта.
   После этих слов убитого узнал и Максим.
   - Петя, посмотри, - окликнул Стас прокурорского.
   Пётр подошёл к трупу, осмотрел его и отрицательно покачал головой.
   - Не из нашего города, - уверенно заявил он.
   - Ты что, всех качков в городе знаешь? - усомнился Петелин.
   - У нас их не так много - не Москва.
   - Как теперь хозяина искать? - процедил сквозь зубы Стас.
   - Минуточку, - Максим побежал к машине, на которой приехал сюда, достал комп и устроился с ним на заднем сиденье, но через минуту отложил его и стал куда-то названивать.
   - Компьютерной связи нет, - сказал он, возвращаясь назад. - Я Колю по телефону озадачил. Скоро узнаем, кто с нами в бизнес-классе летел.
   - А ты, Пётр, пробей через своих, что за охранное предприятие такое - 'Редут', - сказал Петелин.
   За время, пока Макс возился с ноутбуком, подполковник успел обыскать убитого и сейчас копался в его бумажнике. А Никита обнаружила пистолет с глушителем и осторожно, прутиком поднял его с земли.
  - Из него недавно стреляли, - сообщила он, понюхав ствол.
  - Значит, старлей наказал-таки своего убийцу, - мрачно процедил Петелин, - но нам от этого не легче.
  - Почему дружки его не забрали? - пожал плечами Никита.
  - Хороший вопрос, - согласился Стас. - Похоже, качёк пошёл к Самохвалову один, подчистить хвост, и был уверен, что Костя ему доверяет. Но что-то пошло не так. А шофёр, заслышав выстрелы без глушителя, решил, что подельник нарвался на засаду, уже убит или схвачен, да и дал дёру.
   - Лейтенант, получается, на них работал.
   - Получается, - вздохнул Петелин. - Вот только у нас ни хрена не получается. Никита, вы с Надей останетесь тут. Сейчас опергруппа подъедет.
  Мы с Петром в прокуратуру. А Макс.... Где у тебя ноутбук связь ловит?
   - Лучше всего в гостинице.
   - Подкинем тебя до гостиницы. Кстати, Надя сказала, что ты, как оглашенный сорвался сюда. С чего вдруг?
   - Скорую смерть почувствовал, голову потерял, - признался Максим. - Даже про существование телефона забыл. Боялся за вас, а оказалось....
   - В нашем деле такая эмоциональность недопустима, - назидательно промолвил Стас. - Как там, у Дзержинского - про 'холодный ум'.
   - Кто бы говорил, - пробурчал Максим и направился к машине.
   Петелин сам сел за руль, а Петра посадил рядом. Городок был, конечно, небольшой, но улочки, за исключением двух: проспекта Ленина и набережной, были кривые и запутанные.
   - Почему центральной улице прежнее название не вернули? - поинтересовался Стас, выруливая на прямой, как стрела, проспект.
   - Нет старого названия, - глухо ответил Пётр. - Его прямо через город прорубили уже при советской власти.
   В воздухе опять повисло напряжённое молчание, но тут Петелин, самостоятельно сориентировавшись, подъехал к гостинице.
   - Связывайся с Колей и звони мне, - кинул вслед стажёру Стас и, взвизгнув покрышками, уехал.
   Макс был в нескольких метрах от высоких, ярко освещённых электрическим светом гостиничных дверей, когда от входа навстречу ему двинулась тёмная фигура.
   - Откуда, вдруг, швейцар появился? - мелькнула в голове у Максима мысль, но в следующую секунду согнулся от мощного удара в солнечное сплетение, а потом всё померкло.
   Нашлись все сразу. Справа от очнувшегося Максима сидели на топчанах пожилой фсбшник и учёный, слева - журналист. Доктор расположился у Максима в ногах.
   - Очнулись, молодой человек? - улыбнулся Зотов, перекладывая мокрую тряпку из правой руки в левую.
   - Где я? - в свою очередь поинтересовался Макс.
   - В частной тюрьме, - почему-то хохотнул доктор. - Купец Свешников, когда-то бывший хозяином этого городка, обустраивался капитально - на долгие годы. Похоже, так же думают современные хозяева.
   - Один уже не угадал, - через силу усмехнулся Максим.
   Голова кружилась, во рту пересохло, но он спустил ноги на пол и сел. Было что-то унизительное в том, как на тебя лежащего смотрят четверо мужчин.
   - Нельзя ли подробнее, - заинтересованно воскликнул Зотов, - у нас новости почти двухдневной давности.
   - Рассказывать, собственно, нечего. Колесников решил воспользоваться вашей дудочкой на заводском митинге и сейчас лежит в морге с кровавой кашей вместо мозгов.
   - Я ведь предупреждал, что это опасно, - сокрушённо вздохнул Зотов.
   - Отдача, - негромко добавил, молчавший до того учёный. - А куда делась эта, как вы её называете, дудка?
   - Откуда мне знать, - развёл руками Макс, - нас ни это интересовало. Мы Михаила и вас Валентин Сергеевич разыскивали. А кто у вас дудочку отобрал?
   - Это уже майор лоханулся, - вмешался в разговор Дмитриев, - слишком доверился местным.
   - Старлей этот ещё горько пожалеет, что со мной связался, - зло проскрипел из своего угла майор.
   - Уже нет, - заметил Максим. - Если вы имеете в виду Самохвалова, то он своё получил. Застрелили в собственной квартире.
   - Плохой признак, - покачал головой Зотов, - зачистку начали, как бы нам под раздачу не попасть.
   - А кто здесь командует? - спросил Максим, но ответ получить не успел.
   Входная дверь, сваренная из листового железа, надсадно заскрипела и открылась. На пороге стоял плотный парень. Он указал пальцем на Макса, а потом ткнул им в проём выхода. То, что лицо надзирателя было прикрыто вязаной шапочкой с прорезями для глаз и рта, внушало пленникам некоторую надежду: раз прячется, значит не хочет быть в последствии узнанным. Но надежда была слабой: судьбу узников решать будет не он.
   Увели Макса недалеко. Конвоир запер двери и усадил его на облезлый стул тут же в небольшой прихожей. Завёл руки пленника за спинку и сковал наручниками.
   - Фамилия, имя, должность, - раздался отчётливый голос из динамиков, висевших на стене.
   - Ерёмин Максим Константинович, стажёр специальной следственной группы Главного следственного управления Российской Федерации, - ответил Макс, не собираясь изображать из себя упёртого партизана. Все эти данные можно было прочитать в документах, которые у него отобрали.
   - Цель прибытия в Подбереженск.
   - К чему этот цирк? - вышел из себя стажёр. - Вам и так всё известно.
   Сразу после этой реплики Макс получил чувствительный удар по корпусу от стоявшего рядом конвоира и понял, что вопросы с его стороны не предусмотрены.
   - Приехали для поиска, пропавшего здесь журналиста Дмитриева, - ответил он, откашлявшись.
   Но его мелкий бунт не прошёл без последствий. Допрашивающий перешёл к более конкретным вопросам. Выяснив состав группы, прибывшей из Москвы, он стал выяснять, что успели нарыть москвичи в Подбереженске.
   Максим, не колеблясь, рассказал, то немногое, что следователи успели узнать, упомянув смерть Константина и незадачливого киллера. Вот тогда-то и был задан основной вопрос.
   - У кого из группы хранится сейчас дудочка? - строго отчеканил голос, а надзиратель угрожающе навис над Максом.
   - Насколько мне известно, у наших её нет, - с лёгкой душой ответил Максим, - дудкой вашей мы не интересовались.
   На этом допрос закончился, и парень отвёл Макса назад в камеру.
   - Дудки у них нет, лидер мёртв. Что из этого следует? - задумчиво произнёс Зотов, выслушав рассказ Макса о допросе.
   - Зачистка, - неожиданно громко произнёс майор, после чего выпрямился и подошёл сокамерникам. - Два сотрудника ФСБ, следователь прокуратуры, журналист и доктор, обладающий полной информацией по весьма щекотливому делу. Как вы думаете, отвезут ли нас ко входу в гостиницу?
   - Так придумайте что-нибудь! - неожиданно высоким голосом прокричал из своего угла учёный и привстал на своём топчане, но увидев, что все молча смотрят на него, рывком повернулся на другой бок лицом к стене, с головой укрывшись одеялом.
   - Не боец, - спокойно констатировал майор. - А нам и правда надо что-то делать, если хотим остаться в живых.
   - Давайте, как в фильмах, - предложил Макс, - я позову охранника, когда войдёт, вы его оглушаете, ну ... и так далее.
   - Дичь, конечно, - заключил майор, - но хоть повеселимся перед смертью.
   Однако на крики и стук Максима никто не отозвался.
   - Кина не будет, - подал голос журналист, - не знаю, что нам приготовили, но сюрприз уже здесь.
   Все посмотрели в том направлении, куда указывал его указательный палец. Прямо под потолком на высоте метров трёх из отдушины на проводах свисала пластмассовая коробка.
   - На завтрак не похоже, - присвистнул Зотов, задрав голову к потолку.
  
   Гора проблем
  
  Они стояли перед тем, что ещё полчаса назад было домом купца Свешникова. Метровой толщины стены выдержали взрыв, зато два этажа вместе с полом рухнули в яму, недавно бывшую подвалом, Куски крыши и перекрытий лежали вперемежку с обломками мебели и другими приметами того, что недавно здесь было человеческое жильё.
   - Когда прибудут твои спасатели? - не оборачиваясь, спросил Стас, стоявшего у него за спиной Петра.
   - МЧС из области вызвали, тут серьёзная техника нужна.
   - Значит, нескоро, - констатировал Петелин и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, зашагал к стоявшему невдалеке чёрному внедорожнику.
   За ним последовала только Надя. Никита остался. Он никак не мог смириться, что эта груда мусора стала могилой для его младшего брата.
  Около автомобиля, в траве сидели два перекачанных пельменя со скованными наручниками за спиной руками. Их охраняла знакомая Фоминой парочка милиционеров с автоматами. Тут ничего не изменилось: лейтенант сидел на переднем пассажирском сиденья, открыв дверцу и спустив ноги на землю, а сержант с хмурым видом стоял, облокотясь на капот.
  Внедорожник они встретили в самом начале узкой горной дороги, ведущей непосредственно к дому купца Свешникова. Бандиты поначалу пытались пробиться, стреляя из пистолетов, ведь до свободы оставалось метров сто пятьдесят. Однако после пары автоматных очередей поняли, что шансов нет, и сдались. Петелин собирался допросить задержанных, но не успел. Почти на самой вершине горы расцвёл огненный цветок, и одновременно по ушам ударил страшный грохот. Эффект был особенно силён, так как звуковая волна покатилась по единственно свободному горизонтальному направлению - вдоль дороги. Тут уж стало не до допроса. Бандитов запихнули в милицейский газик, и три машины во главе с джипом, за руль которого сел Стас, устремилась к вершине горы, освещая фарами дорогу, покрытую тенью деревьев, перекрывающих путь лучам низкого утреннего солнца.
  На это дорогу их привели поиски Максима, пропажу которого обнаружили далеко за полночь. Много времени отняло выяснение, как в ситуацию вписался старший лейтенант Самохвалов. Никто толком не знал. Даже его непосредственный начальник что-то невнятное говорил о звонке из области, приказавшем именно Самохвалову встретить гостей из центра на вертолётной площадке. Примерно тогда хватились, что Макс до сих пор не передал информацию от Николая.
  Петелин тут же позвонил Коле и узнал, кто был их соседом по самолёту. Билеты в бизнес классе не пользовались особой популярностью, а в данном случае их было продано всего два: один на уже известного охранника, а второй - на некоего Согдеева.
  - Лучший друг Колесникова, - без размышлений сообщил Пётр, услышав от Стаса фамилию. - Где узнать всё о недвижимости, принадлежащей этому вашему несостоявшемуся мэру? - подполковник поймал нить, и теперь его было не остановить. - Перевернуть город, но чтоб через полчаса дружок мэра был у меня.
  С недвижимостью разобрался Николай, хотя и находился за тысячи километров от Подбереженска. Стас со своей группой сам мотался по адресам, взбудоражив чуть не половину города, но пока безрезультатно. Зато выяснилось, что в одном из адресов они буквально разминулись с тем самым Согдеевым. Бизнесмен убыл в неизвестном направлении всего за несколько минут до прибытия группы.
  - Где-то у вас течёт, - мрачно сказал Петелин, обращаясь к Петру, после этой неудачи. - Прикажи перекрыть все выезды из города.
  Следователь стал куда-то названивать, а в это время от Николая поступила информация о доме Свешникова, принадлежащем одной из фирмочек в запутанном клубке собственности Колесникова.
  - Что ж ты мне раньше не сказал об этом доме? - зарычал Стас на своего коллегу, продолжающего, бубнить в трубку.
  - Откуда мне знать, кто там хозяин? - растерянно возразил Пётр, оторвавшись от телефона.
  - Работнички, - продолжал ворчать Петелин, запрыгивая в машину. - Можно подумать в Москве живут. Показывай дорогу.
  До нужного места они добрались всего за полчаса, даже с учётом препятствия в виде двух охранников, но от мрачного строения купца, простоявшего почти два века, остались одни стены.
  Подойдя к арестованным, Стас остановился и стал разглядывать тяжёлым, не предвещавшим ничего хорошего, взглядом.
  - Пойдём, - наконец сказал он одному из них, и грубо за шиворот, привёл бандита в вертикальное положение.
  Когда Петелин поволок своего избранника в кусты, Пётр попытался вмешаться, но его остановила Надя.
  - Петя, не стоит жалеть этих тварей, - неожиданно громко сказала она, - ты видел, что они сделали с нашими ребятами.
  Следак отступил, не зная, что и думать. На его лице сомнения мешались с порывами справедливости, но не понятно было, что и для кого. Он ещё больше ссутулил плечи, когда из кустов раздались два выстрела, появился Петелин и повёл туда же второго отморозка.
  - Подберите второго и в город, - скомандовал подполковник, выволакивая из кустов совершенно сникшего пельменя. Впечатление было, что тот раскис от слишком долгой варки, а ведь прошло-то не больше десяти минут.
  Второй, а точнее первый из допрашиваемых был без сознания, но жив-здоров, и Пётр с облегчением перевёл дыхание. Арестованных повез лейтенант, а его напарник остался охранять развалины до прибытия, вызванного из города дополнительного наряда.
   - Кто такой Мартынов? - неожиданно спросил Стас, когда они достигли подножия горы.
  - Бывший опер. Сейчас шеф службы безопасности у Колесникова, - не задумываясь, выпалил Пётр.
  - Едем к нему. Адрес знаешь?
  - Представления не имею, - прокурор уже пришёл в себя и отвечал спокойным голосом. - Но думаю, ввиду последних событий он в офисе Колесникова.
  - Рулим туда, - покладисто согласился Петелин. - Помнить всем: мне нужен его мобильник, точнее все мобильники, которые будут при нём.
  По дороге к ним присоединились четыре милиционера, вызванных Петром по телефону. Стас обратил внимание, что и эти центурионы очень молоды - почти мальчишки.
  - Недавно набор был, - перехватив взгляд подполковника, объяснил Пётр. - Ребята все после армии, не подведут.
  Пару милиционеров Петелин оставил охранять вход в здание - двухэтажное строение эпохи стекла и бетона, и решительно открыл парадную дверь. В офисе, превращённом в предвыборный штаб Колесникова, царила суета. Женщина гренадёрского вида с потным красным лицом засовывала в пасть новенькой серебристой машинки для уничтожения документов кипы бумаг, которые подносили ей два молодых человека, одетых в чёрные костюмы и белые рубашки. Пиджаки у них были расстегнуты и в поле зрения то и дело попадали пристроенные на рёбрах слева светло-коричневые кобуры для пистолетов.
  - Все отдыхают! - громко прокричал Стас, резко выдёргивая из разетки шнур резальной машинки.
  Охранники напряглись, несмотря на продемонстрированное Петром удостоверение прокурора, но вид сержантов с калашами наизготовку охладил их. Пётр показал на висящую над машинкой схему эвакуации при пожаре, и Никита, прихватив одного из милиционеров, кинулся перекрывать оставшиеся выходы.
   - Где у вас самое большое помещение? - тихо спросила Надя у гренадёрши, то и дело вытиравшей рукой пот, стекавший по лицу ручейками.
   - Конференц-зал, - ответила та неожиданно тоненьким голоском и кивком указала в дальний конец коридора.
   - Мы работники генеральной прокуратуры. Расследуем, в том числе, и смерть вашего начальника, - достаточно громко, объявила Фомина. - Все работники и гости предприятия спокойно без суеты направляются в конференц-зал, где с ними проведут небольшую беседу, после которой вы снова отправитесь по своим рабочим местам, если не будет принято никакого другого решения.
   Слышали её практически все служащие. События в вестибюле первого этажа заставили их выглянуть из своих комнат и кабинетов. Лестница, ведущая на второй этаж, тоже была заполнена народом, прослышавшем о налёте прокуратуры на офис.
   - Что вы себе позволяете? - тон и то, как расступались заполнявшие лестницу люди, указывали на высокое начальство. - Нашего шефа убили, а вы вместо того, чтобы искать преступников...!
   Тут говоривший сделал паузу, как бы задохнувшись от возмущения, но продолжить ему не позволил Петелин.
   - Мартынов? - строго оборвал его подполковник и, не дожидаясь ответа, скомандовал. - Руки вперёд. Вы знаете, как это делается.
   Мартынов понял, что цирк окончен и безропотно протянул руки, на которых Надя ловко застегнула наручники.
   Увидев, как прибывшие обошлись с новым начальником, сотрудники, тихо переговариваясь, потянулись в конференц-зал. Один из охранников, заместитель Мартынова не хотел сдавать оружие, бормоча что-то о том, что не положено, но увидев, появившейся в огромной ручище Стаса пистолет, тяжело вздохнул и вручил Петру своего макара. После этого остальные разоружились без эксцессов.
   Парадная дверь распахнулась и впустила целую делегацию. Впереди шёл милицейский полковник, за ним уже знакомый москвичам районный прокурор, а дальше разнокалиберный набор офицеров обоих ведомств.
   - Вам туда, - Стас махнул рукой за спину в сторону конференц-зала, - а мы пока с арестованным побеседуем в его кабинете.
   - Не много ли на себя берёте? - рявкнул полковник и, не поворачивая головы, приказал кому-то. - Задержанного ко мне в машину.
   Вперёд выступил майор с бегающими глазками, собираясь выполнить приказ начальства. В это время сверху спустился Никита, разговаривая с кем-то негромко по мобильнику.
   - Вас просят к телефону, Валентин Андреевич, - вежливо сообщил он прокурору и протянул трубку.
   Разговор был коротким.
   - Да, да, так точно. До свиданья, - промялил прокурор и вернул мобильник Никите.
   После этого он достал носовой платок и, сняв фуражку, стал тщательно вытирать проступившие на лбу и залысинах крупные капли пота. Закончив косметическую процедуру прокурор, тяжело вздохнул, набирая воздух в лёгкие.
  - По приказу заместителя генерального прокурора российской Федерации, мы все временно переходим в подчинение руководителя специальной следственной группы подполковника Петелина, - наконец выпалил он.
   - А ты уверен, что разговаривал с ..., - вместо последнего слова начальник Подбереженской милиции показал пальцем в потолок.
   - Уверен, - решительно оборвал его районный прокурор, и по металлу, появившемуся в голосе, стало понятно, как он сумел достичь своего поста.
   - Валентин Андреевич с нами, остальные в конференц-зал, - скомандовал Стас, дождавшись конца почти гоголевской сцены, - капитан Фомина распределит обязанности и введёт в курс дела.
   Особо долго искать не пришлось. Мобильников нашлось аж целых три: два непосредственно в карманах Мартынова и один разбитый вдребезги в урне около письменного стола в его кабинете.
  Стас занялся в первую очередь разбитым. Этот путь никуда не привёл: с него был сделан всего один звонок. И хотя было совершенно очевидно куда, доказать, что Мартынов привёл в действие взрывное устройство, было невозможно. Однако все частицы телефона аккуратно собрали в целлофановый пакет: пальчики вкупе с примерным расположением абонента могли стать неплохой косвенной уликой. Тут опять началась бодяга. Начальник службы безопасности требовал адвоката, на что Петелин предложил ему заткнуться и обыск продолжился.
  В конфискованных бумагах и компьютерах наверняка найдётся много интересного для службы районного прокурора, но Стаса интересовала не криминальная деятельность покойного Колесникова и его приближённых, а имя того, кто сдал Максима и лейтенанта из местного ФСБ.
  Кандидатур было только две: Пётр и Катя. Николай, после небольшого исследования, выдал два номера, звонки с которого подходили по временному диапазону. Первый телефон зазвонил в сумочке у Нади - это был мобильник, отобранный у одного из бандитов, задержанных у подножья горы. Зато второй был вне зоны доступа.
   - Звони своей подруге, - зло прошептал Петелин Петру, отведя его в соседнюю комнату. - Обязательно спроси, где она находится.
  Молодой следователь с неохотой подчинился. Екатерина весело ответила, что идёт по набережной, по дороге в родную прокуратуру.
  Через несколько минут позвонил Николай и сообщил о почти точном попадании, разница составила не больше нескольких десятков метров.
  Следствие к тому времени переместилось в прокуратуру, и москвичам пришлось трудиться буквально в поте лица, задыхаясь в небольших кабинетах, в которых открывались только форточки, дававшие очень мало воздуха. Отобрав несколько наиболее перспективных фигурантов, Петелин поручил вести допрос своим, отметя предложения о помощи, поступившие от местных коллег.
   Все допрашиваемые шли в полную несознанку, отказываясь отвечать на самые невинные вопросы. Даже расколотый Стасом на горе бандит изменил свои показания, заявив, что оговорил своего шефа со страху, под угрозой расправы.
   Петелин собрался побеседовать с Екатериной, дожидавшейся под присмотром Петра, но тут позвонил Николай и подкинул любопытный факт. Взрыв в доме Свешникова произошёл только через десять минут после звонка с разбитого телефона. Напрашивались два вывода: звонили с другого мобильника, или взрывное устройство по какой-то причине сработало с запозданием. Стас на некоторое время задумался, а потом направился к Фоминой, которая допрашивала более умного, по мнению подполковника бандита, из парочки, встреченной у горы.
  Бандит смотрел в пол и, похоже, не слушал, о чём говорит Фомина. На вошедшего в кабинет Петелина он тоже не обратил никакого внимания.
  Подполковник сел на стул у стены, закинул ногу на ногу и несколько минут, молча, слушал Надин монолог. Потом с грохотом передвинулся к столу и положил на стол остатки мобильника конфискованного у Мартынова и листочек распечатки звонков.
  - Вот тут есть интересная для тебя информация, Паша, - палец Стаса придавил слегка помятый листок. - Звоночек с него прошёл за пятнадцать минут до нашей встречи у подножья. Вы ещё были в доме. Но с первого раза что-то не сработало, только поэтому мы сейчас с вами разговариваем.
  - Дай с Мартыном поговорить, - угрюмо просипел бандит.
  - А что? - весело согласился Стас, поднимая телефонную трубку. - Поговорим. Ещё как поговорим.
  Валентин Петрович после недолгого пребывания за решёткой потерял изрядную дозу своего лоска, но старался держаться уверенно.
  - Без адвоката слова не скажу, - процедил Мартынов, развалившись на стуле, рядом с другим арестованным.
  - А мне с тобой не о чем разговаривать, - ухмыльнулся Петелин. - Ты вот с дружком своим побеседуй.
  - Это правда? - спросил бандит, подвинув листок к подельнику. - Ты нас с Алтыном хотел в доме похоронить?
  Валентин Петрович вздрогнул, но тут же взял себя в руки.
  - Ты что, Паша? - широко улыбнувшись, воскликнул он. - Ментам поверил? Да они тебе таких бумажек сотню напечатают.
  Однако секундное замешательство Мартынова не ускользнуло от сообразительного бандита.
  - Падла ты, Мартын, - тяжело вздохнул он и отвернулся к окну.
  - Уведите арестованного, - крикнул подполковник, приоткрыв дверь.
  - Паша..., - попытался оправдаться Мартынов, но от мощного толчка Стаса вылетел в коридор.
  Через полчаса на столе лежало признание Павла Ивановича Пашина, в котором он изложил то, что знал о последних событиях, произошедших в городе. Из 'чистосердечного' признания получалось, что сам Паша ни в чём предосудительном не участвовал, но был в курсе преступной деятельности Валентина Петровича Мартынова. Стас быстро пробежал Пашино сочинение глазами и замер. Самые худшие подозрения сбывались. Если верить этой бумажке, оба фсбшника, журналист, доктор, и... (это место Петелин перечитал дважды) Максим, лежат похороненные под развалинами дома купца Свешникова.
Оценка: 6.56*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"