Гайворонский Федор: другие произведения.

Город Снов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 7.56*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Опубликован в воронежской газете "Молодой коммунар"


   Ты стояла рядом, просунув свои тонкие, ласковые ладони в мои рукава. Шел густой снег. Снежинки таяли на твоих смуглых щеках, мерцали растаявшими бриллиантами на смоляных локонах, пушистой, искристой россыпью покрывали паутинки невесомого платка. Ты улыбалась, но в глазах была написана грусть. Я, действительно, не знал, зачем уезжаю в этот город. А ты не верила, и все старалась прочитать в моих глазах что-то еще, недосказанное, сокрытое.
   - Отправляемся, отправляемся.... - будто предлагая товар на рынке, запела проводница.
   - Я вернусь послезавтра, - сказал я.
   Ты кивнула и пошла прочь с перрона, медленно и потерянно.
   О чем ты думала тогда? О том, что в том городе живет другая женщина? О том, что у нее есть ребенок от меня, в существовании которого я боюсь признаться, чтобы не потерять тебя? Наверное об этом, и о чем- то еще, недоступном моему мужскому мировосприятию. А все было просто, до удивления просто - три фотографии в старом журнале. И все. Но я захотел увидеть то, что было изображено на них еще раз. Или, вернее, увидеть опять. Я никогда не был в том городе, но его дома, я видел.
   В вагоне я попытался что-то читать. Но печатные слова проходили мимо, не оседая ни в памяти, ни в сознании. И я оставил это занятие, и стал смотреть в окно. Унылая снежная равнина казалась нескончаемой. Черные, похожие на трещины в мерзлой земле, деревья прорезали ломаными изгибами ветвей пасмурную серость январского неба. Редкие домики выглядели безлюдно, а встречавшиеся на пути люди - угрюмыми, ушедшими в себя. Наверное, причина крылась в том, что ты осталась там, позади, что ты медленно и потерянно уходила с перрона, что тебе было больно терять меня, пусть даже на два дня...
   Пять часов я тупо смотрел в окно, пока за стеклом не появилась размашистая надпись:
  
   С Н О В
  
   Я почему-то вздрогнул, поспешно собрался, прошел к выходу, и, спрыгнув на обледенелый щебень, погрузился в синие провинциальные сумерки. На вокзальчике я прямиком направился к окошку справочной.
   - Снять комнату, на двое суток, где смогу?
   Диспетчер окинула меня удивленным взглядом, но потом поняла смысл моих слов и сказала, как само собою разумеющееся:
   - У выхода, возле киоска "Роспечати" спросите...
   Я покинул вокзал и нашел киоск. Возле него топталась женщина средних лет. Я подошел к ней и спросил насчет жилья.
   - Диспетчер сказала? - поинтересовалась она, разглядывая меня.
   - Диспетчер.
   - На сколько дней?
   - Два.
   - Триста пятьдесят в сутки. Комната в центре. Вода - горячая, холодная, телевизор, телефон, магазины рядом, - скороговоркой выпалила она.
   - Идет, - принял я ее условия. И мы пошли.
   Снов представлял собой город одноэтажных частных домов, и насколько я мог различить в свете редких уличных фонарей - в основном, аккуратных и ухоженных. Мы миновали половину квартала и очутились перед единственной пятиэтажкой. Поднялись на четвертый этаж. Женщина открыла своим ключом дверь, квартира оказалась однокомнатной, и включила в комнате и на кухне свет. Обстановка была по-спартански опрятной.
   - Вода, - сказала она , поворачивая кран горячей воды. Из гусака полилась упругая гудящая струя. От нее пошел пар. Женщина закрыла кран.
   - Холодильник.
   Я открыл холодильник. В нем был килограммовый кусок свежей докторской колбасы, две банки рыбных консервов, литровая бутылка пива и кефир.
   - За отдельную плату, - комментировала она.
   - А если я откажусь, унесете? - попытался я пошутить. Но напрасно.
   - Унесу, - решительно ответила хозяйка и направилась в зал.
   В зале она откинула полог двуспальной кровати и показала крахмальные простыни.
   - Смена - в шкафу. Только бутылки пустые не оставляйте и, если можно, не курите в зале.
   На этом ее инструктаж закончился. Я заплатил ей семьсот рублей за квартиру и сто за содержимое холодильника. Она оставила ключ, номер своего телефона и телефона некой Веры, которая "если что, всегда поможет", и ушла. Я остался один в чужой квартире и совершенно незнакомом городе. Я бросил сумку с вещами в кресло, сунул журнал с фотографиями за пазуху и покинул квартиру. О сумке я почему-то не беспокоился. Наверное, потому, что за час пребывания в городе, мне еще никто ни разу не нахамил.
   Я бродил бесцельно по городу до глухой темноты, пока редкие прохожие не стали шарахаться от меня. Мне на пути попался бар, и я открыл его дверь. Он был пуст. Только двое крепких парней тянули пиво за стойкой и стайка девиц в глубине зала, за столиком, распивала из банок очаковский "Сидр". Девицы смеялись и весело повизгивали. Бармен с добродушным лицом спросил, что мне налить.
   - Пиво , - сказал я, - местное.
   - Вы приезжий? - поинтересовался бармен, и я сразу понял, что он делает это не из желания выведать мои секреты, а просто, по-человечески, чтобы расположить посетителя к себе и своему городу.
   - Да, приезжий.
   Бармен наполнял высокий бокал янтарной кипящей жидкостью.
   - Пиво у нас делают только одного сорта, но оно всем нравится. Попробуйте, - и он протянул бокал, даже не взяв вперед денег.
   Я отхлебнул. Пиво было густым , и очень домашним, потому что пахло хлебом. Я не нашел в нем ничего особенного. Его сварили не для конкурса пивоваров, не для продвижения торговой марки, а для себя. Потому что людям в этом городе такое пиво нравилось.
   - Вкусно, - сказал я, даже не думая врать. И, правда - было вкусно.
   - Сколько с меня?
   - Десять рублей.
   Я положил на прилавок две бумажки. Бармен улыбнулся, убрал в карман чаевые и занялся своими делами. Девицы хихикали, парни вели неторопливую беседу друг с другом. Я медленно пил пиво и думал о жене и своей поездке..
   Я до сих пор не понимал, почему те фотографии вызвали во мне такое странное чувство, почему я был просто обязан бросить все и примчаться в этот город, название которого я впервые прочитал в том самом журнале. Я был убежден, что никогда в жизни не видел ничего похожего на улицы с фотографий. Это даже не была пресловутая память прошлого. Я не находил других слов, чтобы описать свое чувство, кроме этих двух - "неосознанная надобность".
   Я вытащил из-за пазухи журнал открыл нужную страницу и обратился к бармену.
   - Скажите, как мне добраться до этих мест?
   Бармен долго изучал фотографии. Потом пробежал глазами статью, где рассказывалось о нравах дореволюционной русской глубинки. После чего поднял на меня изумленные глаза и сказал:
   - Вы знаете, этих улиц в городе нет.
   Я был удивлен не меньше его. Выходило, что моя затея с поездкой оказалась бесполезной тратой времени.
   - То есть это фотографии не вашего города?
   - Да нет, город наш. Только улиц нет, вернее, там никто не живет.
   - Дома снесли?
   Бармен помедлил с ответом, подыскивая нужные слова. Наконец, спросил:
   - Вы слышали о Черной Гари?
   - Нет.
   - Сейчас на месте этих улиц находится Черная Гарь. Там в войну было еврейское гетто, и однажды всех его обитателей загнали в дома и сожгли. Заживо. Руины тех домов стоят до сих пор. Это своего рода огромное кладбище. Там никто не селится. Раньше Черная Гарь находилась почти в центре города, а после войны город сместился, и Гарь оказалась чуть ли не за городской чертой.
   - Я хочу увидеть Черную Гарь.
   Категоричность моего заявления даже испугала бармена.
   - Прямо сейчас? - робко спросил он.
   - Прямо сейчас.
   Он внимательно посмотрел на меня и объяснил, как пройти к Гари. Не допив пиво, я вышел из бара и помчался по пустым улицам вниз, к реке, и скоро увидел Гарь. Она лежала черным глухим пятном среди россыпей огоньков человеческих жилищ, как огромный струп на живом теле города. Безжизненное, мертвое пятно. Оно тянуло к себе непонятной, зловещей силой. Так притягивает взоры живых вырытая могила. Каждый, стоящий около нее, провожающий покойного в последний путь, стремиться заглянуть туда, словно на дне ее он найдет ответ на вопрос: "А что же ТАМ?" Там , где кончается жизнь и начинается небытие?
   Под ногами скрипел снег. К Гари вела одна-единственная дорога. Пустая дорога, по обочинам которой не было ни одного дома. Я шел по ее середине и мысль о том, что мне по пути может встретиться хоть какой-то автомобиль, казалось неестественной. Я миновал высокий мраморный обелиск и вскоре очутился на мертвой земле, трепетно хранящей человеческий прах.
   И тут я все вспомнил.
   ...Мы вошли в гетто на заре. Его обитатели еще спали. Шел редкий снег, было зябко и неуютно. В узких сапогах, несмотря на шерстяные носки, мерзли пальцы. Я приказал своим солдатам стать в цепь и стрелять в каждого, кто попытается через нее прорваться, или будет стоять на месте. Солдаты щелкнули предохранителями, взяли автоматы наперевес и мы пошли вперед. Из окон на нас смотрели испуганные изможденные люди. Красивые, несмотря на худобу, женщины с лицом девы Марии, дети, похожие на Христа. Старики, напоминавшие ветхозаветных пророков, седые старухи с совершенно черными, густыми бровями. Мы вешали на входные двери дощатые Андреевские кресты - распятия , и длинные гвозди, вбиваемые в дверные доски, были так похожи на те, что забивали легионеры в запястья Спасителя. Я слышал в домах крики и плач и ставил около каждого дома по два солдата. Я слышал звон разбивемых стекол и короткие автоматные очереди. Я слышал, как обитатели домов предлагают по-немецки солдатам золото и брильянты в обмен на жизнь детей, как солдаты говорят "да" и стреляют вдогонку бегущим по снегу детям. Я слышал, как визжат эти дети, умирая в снегу, как плачут их родные. Крики, выстрелы, плач, солдатский смех. Звуки смешались. Я орал на солдат, заставляя их быстрее забивать гвозди, и смертельно хотел повалиться в койку и уснуть. Следом шел Лемке со своим взводом. Они поливали дома бензином. К десяти часам наша часть работы была закончена. Мы с Лемке стояли возле забора с колючей проволокой, курили и смотрели, как один за другим вспыхивают дома. Прямо на нас бежал, воздев руки к небу, какой-то тощий старик в ярмолке. Я достал ледяной "парабеллум", спокойно, как на стрельбах, навел мушку, и выстрелил старику в лоб. Он упал ничком в снег, в трех шагах от нас. Спина его серой войлочной жилетки была в крови и кусочках желтоватого мозга...
   Я не знаю, что сталось со мной потом, когда и где закончилась моя прошлая жизнь. Я был твердо уверен лишь в одном - что в последний раз родился в семьдесят третьем.
   Я бродил по Гари всю ночь. Заходил внутрь остатков домов, пытаясь различить на стенах тени мертвых людей. В одном из домов мной овладела ярость. Мне казалось, я схожу с ума. Я стал ругаться, кричать, а потом поднял с земли обугленный красный кирпич с прилипшими к нему кусочками раствора, и с размаху бросил его в стену. От стены отвалился кусок штукатурки, под которым обнажилась небольшая железная дверца. Я оббил тем же кирпичом штукатурку вокруг дверцы, отодвинул с замочной скважины лючок. Замок был простым. Он довольно легко открылся ржавым гвоздем из гнилой доски. В тайнике лежали какие-то пожелтевшие от времени и жара документы, сталинские деньги, справки, бумаги. Все это рассыпалось от одного прикосновения.
   Еще в тайнике лежало четыре золотых кольца, золотые серьги и фотография в деревянной рамке. Фотография, на удивление, оказалась цела. Наверное, ее спасла ткань, в которую она была завернута и которая тоже рассыпалась. Я достал из кармана десятирублевку, свернул ее в трубочку, поджег от пламени зажигалки и посмотрел в свете пламени, на фотографию.
   Это был семейный портрет. Горбоносый, слегка тучный мужчина обнимал сухощавую немолодую женщину, а та, в свою очередь, положила ладонь на плечо молодой длинноволосой женщины. Женщина сидела в инвалидной коляске. Ее ноги были заботливо укутаны пледом. В уши были вдеты эти самые сережки.
   На обороте фиолетовыми чернилами наискосок было аккуратно выведено:
  
   10.06.41
  
   Около часа я смотрел на фотографию и на дату на оборотной стороне, а потом выгреб кольца, взял снимок, и, выйдя к реке, бросил кольца в рыбацкую прорубь, а фотографию сжег, и долго, до боли, студил руки в ледяной воде. Мне казалось, что пепел на них не бумажный , а человеческий.
   Следующим утром я уехал из Снова первым проходящим поездом.
  
   Пять часов спустя, я осторожно открыл дверь своей квартиры, положил на пол сумку, и, не раздеваясь, прошел в зал. Она сидела в кресле и смотрела телевизор, ее ноги были заботливо укутаны пледом. Как на той фотографии. Потом она обернулась, улыбка озарила ее тонкое восточное лицо, она вскочила, подбежала, прижалась горячим телом к капелькам от растаявших снежинок на моем пальто.
   - Все нормально?
   - Все нормально. Это - тебе.
   Я протянул ей сережки. И встретил благодарный свет ее карих глаз. Тотчас она надела серьги и повернулась ко мне. Сходство с портретом стало абсолютным.
   - Ну как?
   - Это твои серьги, - ответил я, - определенно твои.
   - А я сегодня обожглась, - затараторила она, в радостном возбуждении, делясь новостями, - зажигала конфорку, и кусочек горящей спичечной головки попал на щеку. Больно... - капризно надула она губки.
   Я поцеловал красное пятнышко на ее щеке, и сказал, погрузив ладонь в ее жесткие длинные волосы:
   - Конечно больно....
  
  
  
  

Оценка: 7.56*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Василенко "Стальные псы 4: Белый тигр"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) С.Юлия "Иллюзия жизни или последняя надежда Альдазара"(Научная фантастика) В.Пылаев "Видящий-2. Тэн"(ЛитРПГ) Д.Винтер "Постфинем: Жатва"(Постапокалипсис) Д.Винтер "Постфинем: Цитадель Дьявола"(Постапокалипсис) К.Кострова "Дюжина невест для Владыки"(Любовное фэнтези) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) А.Минаева "Академия запретной магии-2. Пробуждение хранителя"(Любовное фэнтези) С.Волкова "Попаданка для принца демонов 2"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Волчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиДурная кровь. Виктория НевскаяКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаОсвободительный поход. Александр МихайловскийТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Слепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеПоймать ведьму. Каплуненко НаталияЛили. Сезон первый. Анна ОрловаПроклятье княжества Райохан, или Чужая невеста. Ируна
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"