Лазарева Людмила Вячеславовна: другие произведения.

Подите к альма-матери!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Подите к альма-матери!
  Эссе
  
  ...Для вас всегда открыта в школе дверь...
  Здесь прожито и пройдено немало...
  
  Впервые, когда я решила заглянуть в собственную альма-матер, меня не пустили. Бородатый охранник, убедившись, что перед ним не ученица и не родительница, без слов указал: "Выхов сзади".
   Но пройтись по школьным этажам хотелось до невозможности. Хотелось забрать оттуда все свои эмоции, которые продолжали жить там собственной жизнью и мешали полноценному существованию. "Школьные" сны преследовали по ночам, пугая до холодного пота. Ууу, каторга, - думалось, когда просыпалась во тьме. И жалела, жалела нынешних школьников. А потом собралась-таки и нагрянула. Средь бела дня. Во время урока.
   В школе висела напряженная тишина, ежесекундно готовая взорваться. За знакомой белой дверью в квадратиках советского древообрабатывающего изящества звенел и покаркивал знакомый голос: Сепёга. Ее всегда звали Сепёгой. Разве что в детстве и юности по-другому. По крайней мере, мои мама и папа только под этим именем ее и воспринимают, а уж потом - как Нину Сергеевну. Она учила их, уже став Сепёгой. Что поделать - сипит, когда сердится! Чаще буйствовала, пожалуй, только русистка Лидия Александровна, в простонародье просто Лидка. Та измывалась над учениками покруче любого злодея. На втором этаже, если свернуть от Сепёгиного кабинета направо и подняться по псевдомраморной лестнице на второй этаж, слева окажется ее кабинет. Тихо. Пусто. Та же выцветшая коричневая доска, о которую Лидка лупила головой Володьку Ликина, когда он не выучил какое-то русско-язычное правило. У Вовки случилось маленькое сотрясение мозга, его мама прибегала тогда к директору, жаловаться на злодейскую училку, и маленький и важный Александр Николаевич старательно "отмазывал" коллегу, мол, она у нас бывшая блокадница, нервы, знаете ли... На что родительница резонно заметила, что этаких блокадниц вдали от детей надо держать. Тем более от четырехклассников. В больницу ее надо, чтобы поправила ослабевшие нервы, да там и осела - от греха подальше... Лидка в больницу не захотела. Она и впрямь была неплохим знатоком русского и, в особенности, литературы, о которой часами ворковала своим прокуренным голосом самозабвенно. Ее вдохновение гасло лишь при виде "непорядка" вроде мальчишечьего пиджака, накинутого на девичьи плечи, длинных волос или блестящей лысины у пацанов. Она мгновенно багровела, подходила к провинившемуся и лупила по голове тем, что под руку попадалось: стопкой тетрадей на краю стола или учебником. А потом разражалась длинной тирадой о падении нравов и отупении народонаселения. Потому мы старались на ее уроках выкладывать то, что полегче и особенно из ряда вон не выделяться, чтобы потом не было мучительно больно. А то вон раз Башарин заявился свежевыбритым, так она его месяц вызывала к доске, требуя "осветить" своей светлостью ту или иную тему.
   А вот на этом огромном и кривом от наслоений белой краски подоконнике я в том же четвертом классе переписывала сочинение на тему: "Самый счастливый день в моей жизни". Написала, как впервые в жизни совершила вояж за город на красивом белом авто последней модели. К нам тогда приехал дядя Кузя - муж сестры моей покойной бабушки и пригласил на дачу, в деревню. Там речка буквально в тридцати шагах журчала, тишина глушила шелестами и стрекотами... Но самое главное - я уехала на супер-современной машине, каких в городе насчитывалось штук десять. Пацаны - друзья и соседи - обзавидовались. Мы ехали просторно, вчетвером, при открытых окнах и ветерке, ласково трогавшем лицо... "Ты, Лазарева, бестолочь! - провозгласила тогда Лидка, размахивая тетрадкой перед лицом всего класса. - Все ученики написали про помощь взрослым, про подготовку к грядущему пионерству, а ты: "муж сестры моей бабушки"!" Но я до сих пор не знаю, как иначе называются эти семейные узы! К тому же другие-то писали по наводочке, а я - правду!.. Она дала мне полчаса и ушла обедать. Или полдничать. За полчаса я сочинила какой-то патриотический бред, сдала ей бессмысленный текст и ушла домой, потеряв наивную веру в правоту и честность советского учителя.
   В мрачном коридоре, долгое время дипломатично называвшемся актовым залом, хоронили физрука, "сгоревшего на работе". Даже первоклашки знали, что у Александра Иваныча в крохотной каморке в углу физкультурного зала всегда был "тайник" со свежей бутылкой водки. А то и не одной. Александр Иваныч слыл спокойным, небуйным пьяницей. От него постоянно пахло чем-то сладко-алкогольным. Особенно, когда он, пытаясь стать незаметным, костлявый и нескладный, брел во время уроков через весь зал от своего укромного места.
   "Сгоревший" физкультурник был выставлен в черном гробу перед всеми школьниками и педагогами, и каждый обязан был подойти по вившейся вокруг него цепочек и чмокнуть сине-опухшее нечеловеческое лицо, стыдливо задекорированное цветочками.
   А вот кабинет Семядольки - биологички. Та добродушно считала, что лучше всего ученик узнает предмет, если перерисует все картинки из учебника в особую тетрадь - ярко и красочно, со всеми положенными подробностями. Мы успешно пользовались ее заблуждениями, пачками неся на уроки тетрадки, благодаря чему до сих под мало что усвоили по биологии, зоологии и анатомии. Разве что сами заинтересовались впоследствии.
   А здесь наша классная Нина Никифоровна усаживала полкласса под доской - анализ сдавать. Девочек, мальчиков выстроила - всех. "Садитесь, говорит, в коробочки какайте. А что? Что естественно, то не безобразно. Коробочки я вам принесу. Садитесь, садитесь! Домой никто не уйдет, пока вы не нагадите и в медпункт не отнесете!" Кстати, незабвенной Нине Никифоровне я обязана своей боязнью арифметических действий. После третьего класса придя к новому классному руководителю круглой отличницей, я проболела три недели и отстала от программы. Добрая математичка, вызвав меня к доске, выставила мою некомпетентность на посмешище и заявила во всеуслышание: "Ты никогда не будешь знать математики! И вообще, максимум, на что ты способна - среднее образование. Даже не средне-спецуиальное, его тебе не одолеть". Вот тогда я разозлилась по-настоящему т решила: только университет примирит меня с ее слепотой! Она патологическую робость и застенчивость приняла за беспросветную тупость. Когда я увидела кошмар моих уроков математики после университетского курса, она была ошарашена настолько, что, будь рядом стул, рухнула бы, не задумываясь. Она смотрела сквозь меня и - не верила. Как? Обман органов чувств? Или все-таки она ошиблась в своих прогнозах?!
   Кабинет истории. Ольга Александровна объясняла предмет, благостно сложив ручки на тощем животе и повизгивая голосом. Однажды, проходя тему восстание Спартака, я попыталась внести свою лепту в изучение предмета. Прочитав книгу "в тему" - "Спартак" Р. Джованьоли, решила добавить, отчего все-таки распалась армия великого гладиатора. Долго тянула руку, горя желанием ответить на вопрос: основная причина поражения. Наконец, она кивнула мне разрешительно. "Главным виновником поражения, - затараторила я, - явился заговор! Куртизанка, безумно любившая Спартака, но отвергнутая им"... Историчка досадливо махнула рукой, не дав договорить: "Садись. Кто скажет?".Больше она вообще меня не поднимала с места..
   Через весь коридор, поворот направо - дверь с надписью "Физика". Здесь царил маленький щуплый и добродушный директор. Сколько помню, он сидел на трибуне, за кафедрой - только голова с огромной залысиной виднелась, зажав между верхней губой и кончиком носа ручку или карандаш. Он очень любил нашу Марину Глухову - чистенькую и самоуверенную. Она знала себе цену, выходя по его требованию, чтобы сгладить впечатление от чего-то недоброго, грустного или скрасить пасмурный день. Возможно, А.Н. просто тихо любовался ей, не отдавая себе отчета. Едва Марина вступала на кафедру, он начинал слабо сиять улыбкой, ронял карандаш на стол и благодушно объявлял: "Садись, Глухова. Пять". Осечек не случалось.
   К слову сказать, маленький Соколов обладал изумительными ловческими качествами. Раз на перемене, увидев мечущегося меж кабинетами первых классов мышонка, он храбро ринулся на него и в доли секунды растоптал его каблуком, оставив на память кровавое пятно на истертом каменном полу и на синей стене.
   К чести его, он помнил всех своих выпускников. Когда наведалась в альма-матер лет через шесть после окончания, меня с трудом вспомнили мои классные руководители. К тому же изменилась внешне довольно ощутимо, поменяв имидж серой мышки на журналистское всезнайство. Историчка вовсе не признала, Сепёга долго всматривалась, а А.Н. сразу опознал: "Пришла, Лазарева? Не ждали, не ждали". Я от него тоже не ожидала и слегка оторопела. А он спокойно и уверенно начал расспросы: где училась, как работаешь? С кем живешь? Мужчина без комплексов.
   Оба этажа огласились звуками басовитой английской речи: в преддверии перемены распахнула двери английского Галина Павловна - Иерихонская труба. Она и нас учила, широко раскрыв рот, четко и правильно произнести цифру "СРИ". Хорошо, что отец увлекался музыкой, и у него собралась огромная коллекция англоязычных исполнителей. Когда Галину Павловну сменила хрупкая, бойко лопотавшая по-английски Наталья Ивановна, я услаждала ее слух своим "шведским акцентом", благоприобретенным у "АББЫ".
   Полчаса блужданий по пустынным коридорам хватило, чтобы вспомнить ужасы школьного детства и отрочества. Я не стала дожидаться, когда прозвенит звонок и преподаватели выйдут из кабинетов, лавируя в броуновском движении тел. Зачем портить себе ностальгию? Все равно не вспомнят. Да и не слишком я их люблю, чтобы стремиться к общению. Так, побывала, в очередной раз собрала остатки собственных эмоций, и отправилась восвояси... Может быть в личном негативе кроется причина моей жалости к нынешним школьникам. И когда кто-то взахлеб рассказывает, как прекрасно пролетели его школьные годы я скептически улыбаюсь и прямиком посылаю его: "Да поди ты... к альма-матери!"
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"