Лазаров Сергей Атанасович: другие произведения.

1.4. Лаборатория социальной химии

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

   Вход в лабораторию социальной химии МГББ густо зарос многолетней лианой. Ведомственный дворник свято чтил должностные инструкции, но обрезка зелёных насаждений не входила в круг его компетенций. Кроме прочего, полагал дворник, сплошная стена зарослей с лихвой выполняла конспиративную функцию. Функцию, как он считал, неуместно и несвоевременно забытую. Это был особенный человек – он имел удостоверение о членстве в Союзе коммунальщиков России.
   Внутри лаборатории сильно пахло ладаном. Меня встретил старший лаборант Кирюша, пожилой мальчик с воловьими глазами. Он бойко жаловался. Из душевного равновесия его вывел младший Потебня. Оказалось, что этот перспективный социохимик снова проводил лабораторные исследования по своей теме: "Влияние Божественной литургии на биохимию коры головного мозга". В круг интересов младшего Потебни входили: священные слова, ладовый звукоряд и особая цветовая гамма, а также спёртый воздух и фимиам. Об окончательной цели его исследования пока никто не знал.
   – О, наше тело без органов здесь? – спросил я, озираясь.
   – Что? – смутился Кирюша. – А, вы про подопытную голову… Бедный Батырхан… Нет, отвезли её на склад. Перегорит, ей-ей перегорит. У меня от одного этого дыма голова кругом идёт! Что уж говорить о Батырхане.
   – Экий вы бесноватый, Кирилл! – выдавил я из себя, улыбаясь.
   – Вот вам смешно, а психоактивные вещества, даже если это дым от ладана, – не шутка. Ну вот зачем устраивать эту простейшую симуляцию с запахами и звуками, когда есть вещества из группы "Золотничок"? Ввели непосредственно в мозг – и все дела. Есть же, наконец, компьютеры… Всё же очевидно. Зачем усложнять?
   – Мы создаём сложности, чтобы их преодолевать! – я тщетно пытался отшутиться.
   Но Кирюша был неумолим. Посмотрев на меня исподлобья, он понизил голос и спросил:
   – А вам не кажется, что мы здесь занимаемся ерундой? Как и везде, впрочем. Имитация бурной деятельности достигла такого размаха, что за номенклатурной волокитой не видно ни ерунды, ни реального дела.
   – Все беды от праздности. Че-ло-ве-ки должны чем-то заниматься. То есть как-то проводить время. Помните, Кирилл, the medium is the message. Так вот, смысл нашей деятельности в речевом акте. За слова могут посадить, убить, а могут и заплатить, и наградить. От нас лишь требуется подбирать слова. Даже самые благие дела останутся ничем без обозначения. С другой стороны, пустое обозначение всегда найдёт содержание: материальные блага, энергия для жизни…
   Мне стало грустно. Я не хотел этого диалога. Я уже тысячу раз проводил его сам с собой.
   – Вот и вы туда же, – начинал закипать Кирюша. – Мы все слишком глубоко ударились в постмодерн... или метамодерн, чёрт ногу сломит во всей этой мешанине постиронии и постправды! Тьфу! Ваше понимание мира как текста вызывает уважение только в описательном ключе, но не в созидательном. Наши руководители так стараются из легенды создать реальность, её выражение, что упускают из вида базу. Реальность первична – это база!
   Мы говорили по понятиям. Кирюша завёлся не на шутку. Старший лаборант и штатный сотрудник МГББ неожиданно понёс политинформацию с либерал-чекистских сайтов. Густо-густо полился на меня депрессивный поток актуальных новостей.
   – Кирилл! – повысил я голос. – Моё мышление и весь мир рождаются в чувственном опыте, и если этот чувственный опыт забивать чернухой, смердяковщиной и шариковщиной – то беда, погибель Земли Русской, конец истории и прочее. Чтите эстетику, ёж вашу медь!
   – О! Да это, батенька, эмпириокритицизм! А ваш Ильич писал:
  
"Материя есть объективная реальность, данная нам в ощущении".
  
   И тут произошло нечто ошеломляющее: в окошке сквозь заросли лианы нарисовалось лицо Ленина. Владимир Ильич то лукаво улыбался, то строил невероятные рожицы. Я стремительно выбежал из лаборатории, чтобы застать вождя мирового пролетариата с поличным, но на улице никого не оказалось. Под окном колосилась нетоптаная трава. На меня шёл дворник. Недовольно указывая мне на Ладу Марселя у ворот, он резко сказал:
   – Здесь не парковка!
   Приезд Марселя показался неожиданным. Когда я заходил обратно в лабораторию, то услышал его крик: "Антисоветчик – всегда русофоб!". За то короткое время, что я искал Ленина в траве под окнами, они с Кирюшей успели повздорить. Увидев меня, Марсель гаркнул:
   – Поехали! Нас вызывает старший.
  
   Новая разбитая Лада была чутка и трепетна, а сотрясение всего организма увязывало тело с вибрацией мировой идеи. О, какая идея! Назвать отечественный автомобиль именем древнеславянской богини красоты и любви. И сейчас мы ехали к автору этой идеи.
   Старший Потебня – доктор пяти наук и просто архитектор – жил в далёкой деревне. Деревню эту так часто посещали высокие гости из столицы, что со временем она приобрела черты секретной базы. Вертолётная площадка под присмотром ведомственной охраны и пункт спецсвязи были лишь вершиной айсберга, а про подводную часть даже не думалось.
   Марсель вёл машину и одновременно разговаривал по видеосвязи с незнакомой мне девицей. Громкая и развязная беседа вопияла о разврате. Мне было настолько неинтересно, что я пропустил окончание беседы.
   – Кстати, – обратился ко мне Марсель, – а почему у тебя нет ни жены, ни девушки?
   – Я сложный человек.
   – А как же секс?
   – Я пробовал несколько раз. Мне не понравилось.
   – Ахаха! – искренне удивился Марсель. – А может ты гей?
   Какая же всё-таки гнида этот Будалленин. Мне было противно. Болезненная фиксация моего друга на раздражении половых органов, конечно, не была только его проблемой, но меня это всегда обходило стороной. Это я пропускал мимо. Моя, пожалуй, единственная девушка, – сама леди деликатность, без иронии, – когда мы расставались, сказала: "Котик, ты исключительный человечек". Она меня понимала. То же, о чём говорил Марсель, мне было противно.
   – Нет! Законам природы человеческой противоречит подобное… – сказал я сквозь зубы.
   Я бы ответил грубо, но глаза Марселя подозрительно остекленели. Моё кредо: не обострять.
   Я был совсем мал, когда во время обрезания у древнего мохеля дрогнула рука. Кровь, крики, боль. Потом было больничное приключение, крещение и воцерковление отца, возвращение матери к родителям, и ещё одно больничное приключение. Не успел я прийти в норму, как мать моя уехала в Иерусалим, она и ныне там живёт с новым мужем и детьми; отец мой подстригся в монахи, и теперь, я слышал, он служит епископом на Дальнем Востоке. Я – совсем малый – остался на попечении у прадеда, древнего мохеля любавичской традиции, ветерана хирургической службы МГББ. "Помни, Ийов! Ты ни в чём не виноват, Ийов", – каждый день говорил он мне. Прадед ненавидел моё настоящее имя. Ведь это было имя, что дали мне его внук и внучка. Люди, которых он проклял и предал забвению.
   Есть мнение, что чем раньше человек начинает половую жизнь, тем раньше он взрослеет. Есть и другое мнение: ранняя потеря девственности как бы консервирует темперамент и характер. Поэтому юный развратник не меняется, становясь развратником старым. Что ж, если следовать этому мнению, то потеря чувствительности полового органа – пусть и с сохранением его функциональности – преждевременно сделала меня стариком, без шанса поюнеть.
   – Приехали, – устало вытирая слюни, сказал Марсель.
  
   Особый труд старшего Потебни – это заклинания. Его коньком были проклятия. Синтез социальной химии, нейролингвистики и "чуйки" творил чудеса. Ходили слухи, что словесные формулы вкупе с тайными веществами меняли ход истории по нескольку раз в год. И всё начиналось здесь – в далёкой деревне.
   Дом старшего Потебни – четырёхэтажный сруб – был на скандинавский манер чёрен, прост и пропорционален. Первый и второй этажи при входе объединялись в один зал, окружённый с трёх сторон галереей. Зал выполнял функцию кабинета старшего Потебни. Ни в прихожей, ни в приёмной он не нуждался. Двенадцать гектаров заливных лугов прилегали к срубу. Было куда прийти, было, где подождать.
   Мы стояли перед обширным столом несколько минут. Старший Потебня молчал и смотрел. Наконец он встал, взял папку и подошёл.
   – Не оцифровывать, – внушительно сказал он, вручая мне папку. – Работайте.
   – Это всё?
   – Да. Курьера не посылал. Хотел на вас посмотреть. Вам есть, что мне сказать?
   Мне было нечего сказать. Вспомнилось утреннее происшествие с явлением Ленина, но я не счёл нужным говорить об этом. Старший Потебня уже уходил, когда неожиданно заговорил Марсель:
   – Кирилл шалит. Общему делу вредит.
   В тот момент я еле сдержался, чтобы не ударить Будалленина. Всю обратную дорогу до лаборатории мы молчали.
  
   Мне ещё нужно было подготовить оборудование для работы на следующий день. Для того я и пришёл на склад к голове. Подопытная голова крепилась к агрегатному цилиндру. Из правого виска Батырхана выходили провода, подключённые к компьютеру, что отвечал за чувственное восприятие пространства и времени; из левого – к компьютеру, отвечающему за абстрактное мышление и логическую рационализацию. Теменную часть черепа заменяла полупрозрачная крышка на замках. Голова проснулась и заговорила:
   – А остальное тело здесь ещё?
   – Да, в морозильной камере. Мы сохранили его для будущих опытов. А вообще-то ваше тело при вас, Батырхан. А вот организм – да, в морозильной камере.
   – Разве есть разница?
   – Она есть всегда, – вдаваться в подробности мне резко расхотелось.
   – Сфотографируйте этот организм, пожалуйста. Руки и ноги. Хочу видеть мои руки и мои ноги.
   – Вы и теперь считаете их своими?
   – Да, ведь они постоянно болят. А своё всегда болит. Истина.
   – А сердце, а живот, печень, хм… гениталии?
   – Или болит, или чешется… Ах да, перезагрузите, пожалуйста, роутер. Эту сволочь, дворника, не допросишься.
   Установив режим тройного сердца, подключив все мониторы, и перезагрузив роутер, я пожелал Батырхану спокойной ночи. Ему предстояло трудное завтра.
  
1.5. Иванушка и молекула смысла

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"